ж®

ІНАОТКІ

ГЕОРГИЙ ЛУКОМСКИЙ / ЦАРСКОЕ СЕЛО

Колетт. Екатерина II.
Colette. Katharina II.

Г. К. ЛУКОМСКИИ

ЦАРСКОЕ СЕЛО
ОПИСАНИЕ ДВОРЦОВ, САДА
И ПАВИЛЬОНОВ

МСМХХІІІ

ИЗДАТЕЛЬСТВО ОРХИС/ МЮНХЕН

COPYRIGHT 1923 BY O R С H I S • V E R L A G, MÜNCHEN

2020195244

Куда бы нас ни бросила судьбина
И счастие куда б ни повело,
Все те^же мы, нам целый мир чужбина
Отечество нам Царское Село.

А. С. Пушкин.

ворцы Царского Села, переименнованного 5*го ноября
1918 года в Детское Село, являлись с давних пор
тем же, чем был в жизни «двора» Франции и в истории
архитектуры ее — Версаль.
И Шенбрунн близ Вены и Сан*Суси в Потсдаме не
могут идти в сравнение с Царским.
Резиденция русских императоров, в особенности летом, со
времени 1760==ых годов, то есть со времени полного закончания
графом Растрелли Большого дворца, становится в положение
исключительно излюбленного местопребывания богатого
двора эпохи Екатерины. С достройками архитектора Ка*
мерона, и с возникновением ряда павильонов и, особенно,
Александровского Дворца, воздвигнутого Гваренги в 1796
году, — Царское является самой пышной и богатой памятник
ками художественной старины резиденцией не только России,
— ибо и Гатчина и Петергоф уступают, конечно, по ширине
размаха сооружениям Царского, — но и одной из лучших
резиденций мира. Эскуриал, виллы и дворцы Италии (Ка*
зерта, Монца), Франции (Фонтенбло, Компьен), Германии
(Вюрцбург), отличаясь теми или иными значительными цен*
ностями и иногда превосходя красотой отдельных соору*
жений Царское^ однако «ансамблем» не могут итди в срав*
некие с ним. Разве один Версаль, в целом, может быть по*
ставлен на ряду с Царским.
В течение 150 лет все императоры России жили в Цар*
ском (кроме Александра III, который, впрочем, наследником
прожил здесь тоже несколько лет). Первоначально Большой
Елизаветинский, или как его часто называют, Екатеринин*
ский дворец, был предназначен для празднеств и балов, а
позже, особенно с эпохи Екатерины и с появлением построек,

Д

7

дворец становится жилым и притом излюбленным место«
пребыванием императоров. Поэтому парки застраиваются
павильонами, украшаются обелисками, фонтанами, статуями.
После окончания постройки Александровского Дворца и
устройства в нем ряда праздничных пиршеств в Царском
прибавляется количество жилого помещения, и этот дворец
избирают своей резиденцией Николай I, потом наследник
Александр, и, наконец, последний император, который и
провел здесь с семьей последние свои дни до ссылки.

Место, занимаемое ныне Царским Селом, при шведском
владении называлось мызою Саари, — что означает остров,
возвышенность, холм. Петр подарил мызу Саарскую в 1708
году Екатерине Алексеевне.
Название Саари, Саара или Село Сарское сохранялось
до построения и освящения в 1724 году церкви Благовещения,
когда оно было переименовано в село Благовещенское, а с
1725 года — в Царское Село.
На месте теперешнего Большого дворца в начале суще«
ствовало одноэтажное, деревянное строение, в котором при
шведском владении жил фермер, «мызник».
Постройка каменных палат начата была в 1718 году и
закончена в 1724 году, когда впервые Петр I и побывал в
Царском Селе.
В 1744 году сделаны были пристройки и получился сред«
ний дом, так как были выстроены еще правый и левый
флигеля. Одновременно начали строить и «полуциркуля».
Далее при Елизавете Петровне в 1749 году поставили ворота,
и в 1752—53 году перестроен был весь дом и полуциркуля.
Начали устраивать и украшать комнаты (Янтарный Зал в
1785). Земцов, Квасов, Трезини, Чевакинский И два ма«
стера Корти и Казасопри и были первыми строителями.
В 1773 году галлереи, соединявшие средний дом с фли«
гелями и с террасами«садиками на них, поведено было упра«
зднить и построить парадные комнаты. Далее наступает пе«

8

риод внутренних переделок. Вместо бывшего в середине
дворца «Китайского Зала» (парадная- лестница была на
правом конце фасада, где теперь «Китайский Зал»; она была
перекрыта куполом, дававшим «равновесие» и соответствие
куполам церкви слева) — устроена была лестница, переделан*
ная впоследствие Минчакки (1860—61 году).
В таком виде, вытянувшийся фасадом в длину на 171
сажень, дворец существовал до Екатерининских крупных до*
строек. Они выразились в возведении флигеля в четыре
этажа на правом крыле (так называемый Зубовский флигель),
отдельного Кэмероновского павильона вблизи «личных» ап*
партаментов Екатерины II позади главного фасада (то есть
в сторону парка), в пристройке «Камероновой Галлереи», со*
зданной исключительно для пиршеств и прогулок в дурную
погоду, в Спуске при нем («пандус») и в сооружении под
Агатовыми комнатами «Холодной бани», этого chef d’oeuvre’a
русской классической архитектуры раннего периода.
К 1780*ым годам застроились, следовательно, оба крыла и
переход к полуциркулям стал не таким эластичным, каким
он был ранее, судя по гравюрам, сделанным в свою очередь
на основании картин начала Екатерининского времени.
Ящикообразные надстройки испортили гармонию архитектур*
ных масс. То же и с окраской: золоченые кариатиды, ве*
реница статуй на аттике фасада, золотой с синим тона стен, на
фоне которых выделяются белые лепные украшения Елиза*
ветинского Растреллиевского русского барокко — все это
изменяется или уничтожается. Ныне лишь окраска, позолота
стен храма может дать нам понятие о красоте архитектур*
ного убора Большого дворца в Елизаветинское время.
Фасады были украшены кроме того входными колонна*
дами с прелестными статуями. Сохранилась одна из них,
у входа со стороны сада. Парк ныне разросся, стал тени*
стым, так сказать усадебным липовым садом. В эпоху по*
строения дворца и до 1820*ых годов несомненно старый парк
был партерным с аллеями из стриженых лип, то есть в
стиле сада в Шенбрунне. Таким мы его видим и на карти*

9

нах Махаева и на гравюрах. Внутренние переделки были не
меньшими. Каждый новый монарх дополнял и перестраи«
вал прежние аппартаменты на свой вкус.
От первоначального елизаветинского барокко осталось все
же очень много. Мебели, правда, в то время было очень
мало во дворце, но все замечательные архитектурные укра«
шения (обрамления плафонов, наличники дверей) и полы
изумительного паркетного набора сохранились прекрасно,
и почти повсюду.
Перестройки внутри дворца в эпоху Екатерины выра«
зились в создании ряда очаровательных interieur’oB, имеющих
себе мало подобных.
Далее в эпоху Александра I архитектор Стасов строит
аппартамент императора, в духе несколько холодного Empire’а,
уютные и богатые комнаты так называемого аппартамента
великого князя Михаила Павловича, со скульптурными укра«
шениями Демут«Малиновского и росписями Скотти.
Эпоха Николая I не получила никакого отражения в
Большом дворце. Зато супруге Александра II, использовав«
шей для себя часть Екатерининских комнат, принадлежит пе«
чальная заслуга порчи этих аппартаментов.

Итак, с 1718 года начинается история построения дворца.
Бронштейн был первым строителем его. К 1724 году он
был закончен. Но уже в 1736 году требуется ремонт, в ко«
тором и участвует Земцов и другие. Огурцов устраивает
«зеркальные рамы» и золотит их еще до восшествия на пре«
стол Елизаветы.
После того, как она становится императрицей, постепенно
в несколько лет из скромного петровского дворца создается
весь тот фантастический роскошный мир, который может
даже соперничать с Версалем.
Панели, полы делаются заново. Одиннадцать тканых
малороссийских ковров в 1748 году доставляются во дворец
и устилаются на пол. Штофные желтые обои с серебря«
10

ними позументами покрывают стены. Появляется Трезини,
лаковый мастер Неймейер. Делают «шпалеры» (большого Ки*
тайского Зала?), «лаковые» ученики Скородумов, Прокопьев,
Митрофанов — стараются над boiseries стен.
Ярославской фабрики «затрапезные» обои, плафоны
учеников самого Каравака украшают залы. Наконец, к
1745 году, устраивается картинная комната. «Живописец
зверей» Грот приобретает за 12 000 рублей 115 «лучших»
картин в Праге.1
И снова «лакирные мастера» серебрят «фернизы», лепят
Стригуцкие, «печатают», читаем мы в документах, «вместо
резной работы стюкком наподобие резьбы» (штукатурят)
— «покрывают лакирными, китайскими шпалерами стены» и
постепенно, шаг за шагом, трудом невероятным и ценой де*
нег по тем временам тоже необычайных, создается худо*
жественный «оазис».
Железные ворота ставят по рисунку Чевакинского, ино*
земец же Франц Кордоний их выковывает, за что и по*
лучает («при казенном материале») 1 800 рублей.
В клеймах были поставлены «шифры» Екатерины I.
«Резной мастер Дункер с резчиками адмиралтейской коллегии
работают из алебастра.» В 1750 году ставят новые двери с
коробками и наличниками, с богатейшею золоченою резьбой.
На Тульском оружейном заводе делают решетки для окон.
Оборудована и церковь. Пишутся иконы Гротом, Вебером
и другими. Работа Вебера может быть «лучшее из всего создан*
ного в русской живописи 1740—80 года» говорит А. Н. Бенуа.
Валериани после смерти Грота пишет плафон в церкви.
К 1750 году Каравак, Тарсий, Вишняков и другие украшают
1 Поныне все это собрание, целиком развешенное в Картинном
зале и ставшее первым этапом в деле коллекционирования картин рус*
скими императорами,—имеет историческое значение, как начало Эрмитажа.
Первые номера по каталогу Эрмитажа начинались с этого собрания в
Царском Селе; потому и собирались в Эрмитаж перевести часть этой
коллекции; перевезли, впрочем всего одну ново*найденную в 1918 году
картину Ватто, и одну картину Паоло Веронезе.

11

иконостас своими работами. Антоний Перезинотти, Ив.
Бельский, Алексей Андронов и другие принимают видное
участие в работах. Окрашена церковь была, как и поныне,
в синюю с золотом краску. (Вариант пунцовое с серебром
нельзя было применить — половина церкви была уже окра*
шена в синий тон.) Много было толку о том, какому
синему тону «приличнее подобает к золоту». Решили при*
личнее золоту к берлинской лазури, то есть темносинему
цвету (краска номер четыре была «аппробована» после дол*
того обсуждения и многочисленных проб). Это указывает
на тот уровень художественного понимания и на ту требо*
вательность, с какою исполнялась тогда всякая работа.
Мастера «канцелярии от строений» — Новгородские,
«малороссияне Степан Янов с сыновьями» особо отличаются,
как лепщики «фигур» на фасадах, как «сидящих» так и
«стоящих мальчиков» и «балясин» (их было сделано 800). Пи*
шут плафоны в зале и антикамерах Градицци. Пишут и
«ярко венецейскою краскою» и «драконовым блудом» (bluth),
который стоит очень дорого — пять рублей фунт. Худож*
ники — мастера Поспелов, Васильев, Рогунов, С. Уткин,
Ганчаев, Дерябин, Уланов — все эти безвестные в «Истории
живописи» помощники: Волохов, Туровский и Иверского
монастыря живописец Астафий — не они ли повинны во
всяком случае в некоторой мере в осуществлении всех этих
художественных красот дворца?
Живописец, театральный архитектор, Императорской
Академии Наук профессор перспективы Гомез Валериани
— руководит работами по написанию плафона в Большом
зале — но ему принадлежит эскиз; в натуре вся «живо*
пись» работы подмастерьев.
Золотарный мастер Лепренц (Le Prince?) выписывает «из*за
моря» зеркала. Все художники, что числились в «гвардей*
ских полках и на шпалерной мануфактуре» и два брата Ко*
локольниковы — командируются «для работ во дворце». И
снова Кухаревы и Жиреевы заработали на славу русского
искусства и своих руководителей, — да только не на про*
12

славление себя! Из архивных документов удалось извлечь
лишь эти имена и поставить их на видное место.
В 1753 году дворцовые строительные работы идут пол*
ныл ходом: «архитектурии гезель» Неелов, столярный шеф
Сухий и резчик Дункер стараются, чтобы скорее закончить
работы.
Цвета обоев, которыми обивались стены, были вовсе не
однообразные (А. Н. Бенуа полагал, что по преимуществу
был белый тон): «соломенковыми по зеленой земле с золотыми
травами», штофными желтыми, пунцовыми, голубыми и ма*
линовыми были обиты стены. Украшаются еще они и гир­
ляндами — «белыми с фиолетовыми, алыми, голубыми и зелеными цветочками».
Бельский уже в 1755 году пишет плафон в зале, где па*
радная лестница. Алексей Бельский в 1754—58 году пишет
картины над зеркалами (не они ли на каминных экранах в
Лионской гостиной)?
Замечательные канделябры на 20 и больше свечей испол*
няет столярного дела мастер Григорий Курицын. Наконец,
в 1755 году устраивается Янтарная комната. Присланная
Прусским королем императору Петру I 13 января 1717 года
«камора» эта была устроена в Зимнем дворце. Мартелли в
1749—54 году чинит эту комнату, причем «янтарь употреблен
был с крайним бережением и без излишества». 11 июля
1755 года был об’явлен через обер-архитектора графа Растрелли
именной изустный указ генерал-лейтенанту Фермору — ян­
тарный кабинет разобрать и отправить его на руках в Цар­
ское Село.
Чудо, своего рода единственная в мире, Янтарная Ком­
ната, сделана была, согласно надписям на дощечке одной из
пластинок, в 1709 году; в 1760 году она была исправлена.
Позже вставлены были пять мозаичных дощечек с итальян­
скою мозаикой (подобные имеются в Гофбурге в Вене).

13

Итак, что же сделано было в эпоху Елизаветы?
Перестроен и докончен Большой дворец, оборудовано
очень много зал. Устроена Картинная галлерея. Поставлены
ворота. Возведен Эрмитаж, Грот, разбит партер сада. Всеми
работами руководил граф В. В. Растрелли. В выборе ма«
стеров по живописи, мебели и бронзы участвовала сама
императрица, во все входившая очень близко и сама под«
биравшая, как мы видели, даже колер синей лазури для
окраски церкви.
Эпоха Екатерины II в истории строительства Царскосель«
ских дворцов, пожалуй, наиболее блестящая; но не в смысле
больших перестроек, а скорее в смысле оборудования обета«
новки: при императрице Елизавете почти не было мебели.
Теперь прибавляется огромное количество последней, много
картин, статуй, ваз (китайских и японских, особенно) и
очень много фарфоровых изделий, в том числе даже пред«
метов русского завода. 1764—67 годы должны быть отме«
чены постройкою комнат «украшенных позолотою» на за«
дике (очевидно аппартаменты, примыкающие к среднему
дому, то есть часть нынешних аппартаментов Александра I).
С 1778 года начинается постройка личных аппартамен«
тов; императрица не желает больше помещаться в двух не«
больших комнатах; она хочет отнести лестницу на край
флигеля, устроить под’езд на конце его и жить среди садов
и любоваться ими с балкона. Фасад со стороны Кугульского
обелиска (выходящий в «Собственный садик») совершенно
переделывается: его обрабатывают в классическом вкусе.
Устраивается Китайский зал; фабрикант из Красного Села
А. Ф. Конради делает печи; купец Голиков привозит в
1781 году обои и материи из Китая. Архитектор Неелов
руководит работами. Во многих комнатах устраиваются
или переделываются паркетные полы. Появляется мастер
Франц Бриль (Brill), который золотит резьбу изумительно
красиво и прочно; Петр Дементьев, Колокольников золо«
тят на гульфарбу. Кренец делает Т1 гирлянд с бан«
тами, 30 висящих «кончиков» фруктовых, два виноград«

14

ных фрукта, столб*корень с извивающимися с обеих сторон
вокруг него пальмовыми и лавровыми листьями. Каждая
вещь обрабатывается старательно и прочно и этим то лю«
бовным и глубоко художественным выполнением и от*
личается всякая работа той эпохи. Китайский зал напоми*
нает по характеру архитектуры — Фельтена. Этажерки с
посудою китайского, японского и саксонского фарфора,
«идолами» тибетскими — наполняют собою китайский зал.
В 1776—88 годах Екатерина строит еще более ценные
аппартаменты. Появляются О. Шарлемань, Ч. Камерон,
И. Мартос. По проектам и рисункам шотландского архитек*
тора Камерона, ученика Клериссо, принесшего с собою идеи
классицизма в Россию, Шарлемань выполняет, как главный
подрядчик и владелец мастерских и заводов, Мартос же де*
лает модели и высекает из мрамора и руководит лепкою
лучших своих скульптурных произведений (канделябры?).
Каменщик I. Минчакки работает как руководитель мрамор*
ных работ: колонны из пудожского гранита, полы из плит,
вывезенных из Греции, мраморный камин, столы. (Один
из них найден в 1918 году летом: он валялся в гроте и был
использован со времен выставки 1911 года, как стойка для
прохладительных напитков при устройстве вечеров и благо*
творительных базаров разными пожарными дружинами).
Балдахин над кроватью Екатерины с великолепным архи*
тектурным орнаментом, увенчанный орлами, не сохранился,
но судя по описаниям, был очень красив. Мебель была пере*
путана и частью вынесена в нижнюю мыльню (баню), где
отсырела, заплесневела, и частью подгнила.1
Рашетт, формейстер Императорского Фарфорового За*
вода, по рисункам Камерона делает барельефы в Холод*
ной бане. Подрядчик Давыдов убирает залы уральскими
каменьями (красный и с зелеными жилками агат) и восточ*
1 В 1918 году был произведен ремонт выпучившихся плиток агата
в угловой комнате близ лестницы, и закончена общая починка отвали*
вавшихся в разных местах плиточек. Работа была осуществлена рабочими
Петергофской гранильной фабрики в течение двух месяцев.

15

ным хрусталем («дером»). Стиль павильона, так называемый
помпейский; в тонах характерных для Помпеи и окраска его:
ниши красноватого тона, стены желтые, колонны белые.
Одновременно начата была постройкою Камеронова
галлерея. Строил галлерею М. Кеза.
Появляется столяр Шпонгольц — его штучные полы из
заморских деревьев: «адмиранта, оливкового дерева, пасте*
розы, пальмы, сандала красного и желтого, розового и крас*
ного деревьев» отличаются изумительною красочностью в
подборе, тонким рисунком и богатством композиций.1
Когда в 1796 году была построена комнатная церковь
Михайловского замка, для нее были употреблены некоторые
«аржангаше» из Серебряного или Красного кабинета, по*
строенного ранее, в числе шести комнат личных аппартамен*
тов Екатерины II.2

К 1794 году Большой дворец представлял собою один
высокий фасад и два флигеля. Слева церковь, с куполами.
Поражала посетителей: «Янтарная» комната, плафоны, Ки*
тайская, уборная Екатерины II (с зеркалами, с полирован*
ною бумагою, то есть фольгою, подложенною под литыми
стеклами) Зал «с лазуревым камнем» из лапислазури Ека*
терининского времени фиолето*сиреневого тона, Арабеско*
вая («убрана в арабеск») и другие.3
На Камероновой галлерее стоят бюсты. Все они были
в постановке относительно Екатерининской эпохи перепутаны,
1 Все они приведены в идеальный порядок в 1918 году подрядчиком
Арндтом.
’ В 1805 года церковь была разобрана и все украшения ее разош*
лись по разным местам.
3 Все эти комнаты, с незначительными перемещениями существуют и
сейчас. Правда, к 1917 году они были в сильно запущенном виде, но
ныне, после переработки Художественно*Исторической Комисией (1 мая
1917 до 1 ноября 1918 года) они приобрели почти первоначальный,
исторический вид. Все расстановки были сделаны, частью, на основании
документов, сохраняющихся в архиве, частью по сведениям, по акварелям
1850 года, гравюрам и описаниям.

16

подобно тому, как и японские и китайские вазы (и их крышки),
до 1918 года были расставлены в совершенном несоответствии
друг с другом.
Парк уставлен рядом статуй, итальянской работы, конца
XVII и начала XVIII века. Одна античная статуя была по»
ставлена у «Концертного» зала.
Павильоны «Концертный зал», «Китайский театр» и
«Китайская деревня», построенные Камероном, украсили
парк. Много построено было обелисков, арок, мостиков.
(«Капризы», Большой и Малый и другие.)
В общем, за время царствования Екатерины Царское
обогатилось и приобрело значение мирового художествен»
ного центра.
Император Павел I терпеть не мог Царского Села. Он
жил один только раз во дворце в июле 1800 года. Понятно,
никаких работ по усовершенствованию за это время не про»
изводилось. Напротив, наступила пора запустения.
Зато в эпоху Александра I Царское стало снова люби»
мым местопребыванием двора.
В честь Александра I построен был Александровский
дворец, остававшийся, однако, необитаемым до времени Ни»
колая I.
Дворец построен Д. Гваренги. Целью его чудесной, со»
единяющей оба крыла, террасы было дать вид на Пулково
и, в ясную погоду, на далекий силуэт колоколен и шпилей
Санкт»Петербурга. Дворец очень прост, но торжественность
и мощь колоннады не имеют себе равных. Залы были хо»
рошо обработаны колоннами и искусственным мрамором.
Александровский дворец служил резиденцией недолго Ни»
колаю I, наследнику Александру III и Николаю II, избрав»
шему этот дворец и остававшемуся в нем до последних минут
своей жизни в Царском Селе.
Большой дворец в царствование Александра I обогатился
аппартаментом для императора, любившего очень «половину»,
2

17

выходящую окнами в тенистый сад, аппартаментом Елизаветы
Алексеевны, его супруги, слегка переделанным и украшен«
ным многими вещами, мебелью и картинами, и аппаратамен«
том великого князя Михаила Павловича (строившегося для
императрицы Марии Федоровны, которая, однако, никогда
здесь не жила, предпочитая свой Павловск Царскому Селу).
Однако архитектурная отделка комнат аппартамента Михаила
Павловича представляет собой огромный интерес как про«
изведение чистейшего стиля русского ампира.
Архитектор Стасов руководил всеми этими строитель«
ными работами и художественным убранством. Плафоны,
печи, лепные работы и мебель — все здесь делается по его
рисункам. Шебуев, как живописец плафонов, Демут«Мали«
новский, как скульптор, Скотти, как живописец«фрескист и
Конради, как печник — работают в это время. Бронзовщик
Гензелер устанавливает часы (Бевода), Гамбс делает мебель,
по рисункам Стасова. Мебель удивительная по своему
изяществу.
Аппартаменты Николая I в Александровском дворце бо«
лее, к сожалению, не существуют. Они были перестроены
в 1900 году архитектором Мельцером под помещение для
Николая II.
В Большом дворце комнаты эпохи 1840—60 годов (рано
умершего наследника Николая Александровича) были пере«
деланы под лазарет в 1915 году. Надо пожалеть об этой
утере: судя по акварелям Гау (Hau), они представляли боль«
шой интерес для характеристики эпохи.
Зато, маленькие комнаты Александра II в нижнем этаже
«Зубовского» флигеля сохранились прекрасно и характери«
зуют 1860«ые годы всеми мелочами, литографиями и, кожею
обитою, мебелью, закругленными на углах золочеными |ра«
мами И даже самою развескою картин.
Период Александра III представлен «половиною» его в
Александровском дворце. Наконец, время Николая II харак«
теризуют так называемые «личные» аппартаменты его и су«
пруги его, сохраненные Художественно«Исторической Ко«

18

мисиеи так целостно, как нигде не сохранены после револю«
ции в Западной Европе (Дрезден, Мюнхен, Берлин, Вена).
Мы видели, как постепенно менялся наружный вид (по«
следние аппартаменты не изменили, в общем, вид дворцов)
и внутреннее убранство дворцов Царского Села.
Таким образом от первоначальной постройки Бронштейна
не осталось и следа. Сохранились три части главного фасада
и соединявшие их части, давшие один общий фасад. Целы
все постройки, что украшали и украшают собою ныне парки,
как Большого дворца, так и Александровского.

САДЫ И ПАРКИ
Как мы знаем, первоначальный сад Елизаветинского дворца
был из стриженых аллей, боскетный на манер Версальского.
Позже, к концу XVIII века, излюбленным стилем садов
стал английский, то есть природный, состоящий из гущ
деревьев и газонов, не геометрического, как ранее, характера.
Полюбили и аллеи тенистых лип, вырасти дали деревьям
у самого дворца.
С воцарением Императрицы Екатерины II и с подчи«
нением Царского Села управлению Бецкого было приступ
плено, в 1770 году, к расширению Большого сада, — раз«
ведением между нынешней террасой и Орловскими воротами
такого английского сада.
В 1774 году по повелению императрицы Екатерины II,
отделявшая Садовую улицу от сада, каменная стена была
сломана и на месте ее был вырыт канал с каскадами и
устроена набережная с гранитными тумбами и железными
решетками, существующая и до сих пор.
Сады богато украшены павильонами.
Вот эти павильоны в их более или менее хронологиче«
ском порядке возникновения.
«ГРОТ» или УТРЕННИЙ ЗАЛ
Построен он был по повелению императрицы Елизаветы
Петровны в 1755—56 годах. Это прелестное белое соору«
2*

19

жение, отражающееся в зеркальной воде большого пруда.
Стены его внутри были убраны раковинами и камушками,
подобно гроту палаццо дель«Тэ в Мантуе или в духе пап«
ской виллы в садах Ватикана в Риме. В 1770 году при
Екатерине II раковины со стен грота были сняты. Грот
был очень запущен. Статуя Екатерины II, работы Рашетта,
отлитая Можаловым в 1789 году, находится внутри.
АДМИРАЛТЕЙСТВО
Шлюпочный сарай или Адмиралтейство первоначально
был построен на берегу Большого пруда, прилегающего к
Дворцовой стороне. В 1752 году здание это перенесено на
противоположный берег пруда и туда же переведен птичий
двор, бывший до того времени на Садовой улице.
В 1773 году, в царствование императрицы Екатерины II,
вместо деревянного шлюпочного сарая и птичьего двора по«
строен был в стиле Екатерининской готики каменный шлюпоч«
ный сарай с двумя, по бокам, пристройками, в которые и по«
мещен был птичий двор, а также рядом выстроен был до«
мик для жилья матросов. Над шлюпочным сараем был
устроен «Зал» в голландском вкусе, стены которого убраны
белыми глазированными, а пол кирпичными плитками.
Постройка произведена архитектором Нееловым, причем,
плитки заготовлялись на казенных Невских кирпичных за«
водах. В зале стоит глобус петровских времен. Он был
очень попорчен. В 1918 году сделана его починка. Тогда
же и Зал очищен от мусора и, возвращены были убран«
ные оттуда во Дворец три цветных гравюры, составляющие
здесь целую коллекцию, своеобразный ensemble с архитек«
турою несколько голландского характера.

РОСТРАЛЬНАЯ КОЛОННА
(Посреди Большого Пруда)

Начата она постройкою в 1774 и закончена в 1779 году.
Воздвигнута в память морских побед в Архипелаге, в Че«
сменском порту и у Митилен. Колонна круглая из серого
20

олонецкого мрамора, с тремя корабельными носами и кор*
мами, увенчана большим бронзовым орлом и стоит на пье*
дестале из гранита; у подножия колонны положены два
якоря и вделаны две бронзовые доски: одна с надписью о
победах, а другая с изображением Хиосского морского ера*
жения. Работы исполнены мастерами из конторы строения
Исаакиевской церкви. Колонна хорошо видна с галлереи
Камерона. Предполагалось починить ее цоколь в 1919 году:
швы камней цоколя слишком расширились.
КОНЦЕРТНЫЙ ЗАЛ НА ОСТРОВЕ
Построен Гваренги в 1794 году. Внутреннее его убран*
ство изменилось в 1817—19 годах когда архитектор Стасов
заново ремонтировал зал, а Брандуков закрасил роспись Гва*
ренги, изобразив в «ампире» «трофеи под лепную работу».
НИЖНЯЯ ВАННАЯ
Построена в 1746 году в царствование императрицы
Елизаветы Петровны; не представляет собою особо интерес*
ного сооружения ; она использована была как склад мебели, что
являлось крайне неудачным, именно для мебели, так как па*
вильон особенно сырой: недаром вся мебель из Эрмитажа и
Вечернего зала, сваленная сюда в 1910 году, так пострадала.

ВЕРХНЯЯ ВАННАЯ
Построена императрицею Екатериной II для своих вну*
ков и называлась в то время «Мыльною».
В 1780 году в Царском Селе имел пятидневное пребы*
вание Император Иосиф II под именем графа Фалькенштейна.
Так как император нигде кроме трактиров не останавливался,
то эта новая «баня» и была приспособлена к пребыванию
Его Величества, названа «постоялым» или «вольным домом»,
и на верху ее поставлена была трактирная вывеска; прислуга
была одета по трактирному, а садовник Буш изображал со*
держателя трактира.
21

Павильон очень строен и его благородные формы (опро=
щенный Малый Трианон) прелестно отражаются в сонной,
покрытой всегда тиною воде малого прудика, заросшего по
берегам камышем. Ныне здесь (с 1910 года) помещается
«Исторический» музей Царского Села: собраны С. В. Вильч»
ковским карты, виды, реликвии и прочее.
ЭРМИТАЖ
Построен в царствование императрицы Елизаветы Пе=
тровны в 1745 году, а затем, в 1746 году вновь перестроен.
Первоначально был окружен каналом, который впослед«
ствии уничтожен. В Эрмитаже устроено пять под’емных
столов с трубами, по которым подымались тарелки из
нижнего этажа в верхний (имеются две старинной системы
под’емные машины). Роспись плафона кисти Валериани
(«Пир богов»).
Стиль Эрмитажа чистейший растреллиевский барокко.
Это одно из оригинальнейших сооружений эпохи в
Европе. Красив купол со статуями, которые прежде золо*
тились. На пьедестале — барельефы. Прежде они были
чугунные, позже заменены гипсовыми. Они потрескались
и повреждены.1

ПЕКАРНЯ или КРАСНЫЕ ВОРОТА
Находится при входе с Садовой улицы в сад. Прежде
служила кухнею для Эрмитажа. Первоначально выстроена
при императрице Елизавете Петровне, затем в 1776 году
сломана и заменена нынешней в стиле готико барочном.
Опыт первой готики Екатерининских времен.
МАЛАЯ РОСТРАЛЬНАЯ КОЛОННА
Поставлена в 1770 году между первым и вторым ниж<
ними прудами в ознаменование монаршей признательности
к военным подвигам графа Федора Орлова на полуострове
1 Предположены были все к отформовке скульптором Ясинским;
под наблюдением моим удалось лишь их починить в 1918 году.

22

Морейском. Колонна круглая из синего с белыми прожил«
ками олонецкого мрамора с ростральным, на верху, укра«
піением, на пьедестале из белого сибирского мрамора. По«
порчен орел и пьедестал. Не успели починить в 1918 году.
АГАТОВЫЕ КОМНАТЫ
Являющиеся как бы продолжением аппартаментов Ека«
терины II, представляют собою отдельный павильон на вы«
сокой террасе (поддерживаемой сводами на рустованных стол«
бах) — подобие «висячих садов» Семирамиды. С этой пло«
щадки, засаженной кустами сирени и покрытой газоном и
клумбами цветов, в парк ведет «пандус» — пологий спуск,
украшенный вазами. Вместо баллюстрады когда«то находи«
лись каменные шары, теперь чугунные треножники в ложно«
римском стиле. Мощные архитектурные формы аркады
«пандуса» напоминают мотивы, излюбленные Гюбер Робером
и Панини.
Павильон «Агатовых Комнат» построен архитектором
Ч. Камероном уже в самом конце его деятельности в Цар«
ском: ему предоставлены были большие средства и наиболее
ценные материалы.
Фасад павильона в классическом, помпейского характера,
стиле. Даже раскраска (ниши кирпично«красные) передает
простой характер уютной, архитектурной физиономии до«
миков только что тогда «открытого» города Помпеи.
Зато внутри комнаты обработаны со всей возможной
роскошью и в стиле, напоминающем скорее Louis XVI, залы
дворца Гонзаго в Мантуе (то есть почти ренессанс). Стены
в зале и двух, прилегающих комнатах покрыты зеленоватой
яшмой и красным агатом, со вставками барельефов из бронзы.
Вазы в нишах, камины из мрамора, огромные торшеры«кан«
делябры в виде женских фигур, держащих ветви золоченой
бронзы, мебель по рисунку Камерона, — все вместе создает
ансамбль, интерьер внушительный, пышный, но тяжелый и
холодный. Особенно хороши плафон с раззолоченными кес«
сонами и полы богато инкрустированные.

23

Под «Агатовыми комнатами» помещение, куда ведет вин«
товая лестница, — Холодная баня. Две комнаты ее
украшены лепными барельефами (по рисунку Рашетта) и
каминами. Есть и русская баня.
К площадке, на которую выходит фасад павильона и
Екатерининские комнаты, примыкает и Камеронова
Галлерея — частью застекленная колоннада, в греческом
вкусе, с бронзовыми бюстами великих людей на верандах.
С галлереи спускается лестница, очень интересная по
плану, украшенная статуями Геркулеса и Флоры.
Терраса в средней ее части служила для обедов и парадных
ужинов. Но в последнее царствование для базаров и вы«
ставок; в 1918 году в ней были сложены и распределены
в хронологическом порядке лучшие вещи, найденные Коми«
сией в подвалах и на чердаках.
ТРИФОНОВА ГОРА
Находится против второго нижнего пруда, насыпана в
1776 году вынутою из прудов землею; название свое полу«
чила, как надо предполагать, по имени бывшего в то время
садового мастера Трифона Ильина. На верху горы была
устроена на гранитном фундаменте деревянная беседка и по«
верх ее голубятня. С течением времени строение это об«
ветшало, было сломано и в настоящее время осталось только
гранитное основание. Вокруг заросли шиповника, — уголок
один из самых поэтичных. Невдалеке широкий канал,
обрамленный старыми деревьями. Осенью, когда листва по«
желтеет, этот кусок парка особенно красив.

СИБИРСКАЯ МРАМОРНАЯ «БЕСЕДКА»
(МРАМОРНЫЙ МОСТ)
Окончена постройкою в 1776 году в царствование им«
ператрицы Екатерины II. Беседка сделана частью в Екате«
ринбурге и частью в Олонце из Горношитского синего и
Становского белого мраморов. Установка беседки исполнена
присланными из Екатеринбурга каменных дел мастерами.
24

Мост называется Палладиевским, но, в сущности, он
сделан не вполне согласно оставшемуся проекту Палладио,
а только в духе его архитектуры. (Подобный находится и
в Англии.)

«ПИРАМИДА» С ЧЕТЫРЬМЯ МРАМОРНЫМИ
КОЛОННАМИ
Построена в 1771 году. Позади пирамиды три плиты
белого мрамора над могилами комнатных собак, бывших при
императрице Екатерине II. Построена архитектором Нееловым. Сооружение очень характерно для эпохи.
РУИНА
Сооружена в 1771 году, в царствование императрицы
Екатерины II. Здание в виде огромного круглого столба
вышиною в десять и толщиною, в поперечнике, в четыре сажени, с беседкою наверху. С северо-восточной стороны
к столбу примыкает насыпанная гора; на здании руины сде­
лана надпись, возвещающая начало первой войны с Турцией.
Известен рисунок Гваренги, изображающий эту руину-ко­
лонну с полуаркой. Очевидно, по всем данным архитектуры,
что руина эта построена по проекту Гваренги. Увлечение,
как известно, руинами было очень модно в то время (Шен­
брунн, имение Архангельское).
ОРЛОВСКИЕ ВОРОТА
Построены в 1777 году в воспоминание за оказанные
Григорием Орловым заслуги по усмирению в Москве на­
родного «волнения», прекращению моровой язвы, вос­
становлению порядка и «спокойствия». Ворота находятся
при выезде из сада на дорогу, ведущую в Гатчину, при­
надлежавшую в то время Орлову; построены они из мра­
мора, командированным для сего от конторы строения Иса­
акиевской церкви итальянцем Панкетти. Проект ворот был
сделан архитектором Ринальди, строителем Мраморного
дворца в Петербурге.

25

РУМЯНЦЕВСКИЙ ОБЕЛИСК
Поставлен в 1771 году в царствование императрицы
Екатерины II в Английском саду, в так называемом собствен«
ном садике при Старом дворце, в память победы при Ка«
гуле в Молдавии, одержанной в 1770 году графом Румянце«
вым«3адунайским.
К 1918 году памятник довольно сильно обветшал (камни
пьедестала обелиска расползлись). Изображен на портрете
Екатерины, кисти Боровиковского.
ТУРЕЦКАЯ БЕСЕДКА или «КИОСК»
Построена в 1777—81 году в царствование императрицы
Екатерины II в характере «Бахчисарайского» дворца. Но, в
сущности, это тип построек Старого Сераля в Константи«
нополе (особенно павильонов гарема «Старого Сераля»), По«
строен Киоск по рисунку Гваренги. Отличная мебель,
крыта сафьяном. Киоск 1 марта 1917 года представлял
сооружение, запущенное свыше всяких пределов: его обра«
тили в склад мебели (из квартиры Бенкендорфа, Нотбека и
других). В 1918 году очищен и приведен в полный порядок.
«ХРАМ ДРУЖБЫ», КОНЦЕРТНОЕ
(или МУЗЫКАЛЬНОЕ) ЗАЛО
Построен в 1782 (1786?) году в царствование импера«
трицы Екатерины II архитектором Гваренги, стены и пилястры
покрыты искусственным мрамором, пол цветной, мозаичный,
а свод «расписан живописью». Концертный зал, одно из
самых стройных сооружений Гваренги. Колоннада, слегка
выступающая, образует нишу. Отличны статуи, поставленные
в них, лепные гирлянды на фризе. Но самою большою до«
стопримечательностью павильона является, конечно, его пол
и обстановка. Пол античной мозаики, единственный в России
памятник искусства этого рода. Мебель конца XVIII века
очень стильная и особенно ценная, как сработанная в России.
Великолепны подзеркальники. Много скульптуры: бюстов,

26

статуй. Вообще павильон этот один из самых красивых в
Царском, но он был очень запущен.1
Удалось, конечно, его очистить от всего этого мусора,
но не сразу. Для этого нужна была большая просто физи«
ческая работа по «очистке» его. Впрочем, среди хлама попа«
дались и отличные вещи, часто первоклассного достоинства,
поставленные во дворец. Хороши в павильоне и росписи.

ВЕЧЕРНЕЕ ЗАЛО БЛИЗ МАЛОГО КАПРИЗА
Начато постройкою в 1796 году, но не окончено. «Вечер«
ний зал», менее красив, чем Концертный (по соседству с
которым он находится). В нынешнем виде это сооружение
1830 годов. Здесь отличная мебель в стиле русского ампира:
огромные диваны, трюмо, кресла с украшениями из лебеди«
ных голов.2
КУХНЯ
Вблизи Концертного Зала чудесная в характере руин
кухня, выстроенная по рисункам Гваренги. Это «темпиетто»,
из кирпича и камня, в классическом стиле, род того малень«
кого античного городка, что сделан был в вилле д’Эсте.
Прекрасно сделаны стены, «патинированные» под старину.
В одной из ниш отличная античная статуя, до 1918 года не
опознанная. Комисия Царского Села пригласила хранителя
Эрмитажа по отделу античной скульптуры Вальдгауэра, при«
1 Как странно, что и он, подобно многим другим х р а м о «
подобным сооружениям парка, был обращен в склад всякой
ненужной мебели, вынесенной из дворца: чего«чего тут только не было!
’ И кровати, и матрацы, и ночные столики, и вещи бывших или уехавших
служащих, и запасы драпировочных коробок... Как будто не было в
распоряжении дворцового управления других, менее ценных в художе«
ственном отношении, сооружений? Вандализм выразился в том, что князь
Путятин (начальник) и Суслов (заведующий комнатным имуществом) за«
грузили до потолка этот павильон мебелью.
2 Павильон тоже был обращен в склад кроватей и умывальников.
Мебель, находившаяся в спертом, сыром воздухе, подверглась изрядной
порче. Часть гарнитура — как это ни странно — «Вечернего Зала» была
вынесена из него в «Нижнюю баню» под Агатовыми комнатами. Словом,
хаос в деле хранения имущества павильонов до 1917 года был полнейший!

27

знавшего в ней редкий и очень ценный античный памятник.
Фермочка, неподалеку от Концертного Зала, образец
ложнорусского стиля 1861 года.
КИТАЙСКАЯ БЕСЕДКА
Построена в 1778 году в царствование императрицы
Екатерины II близ спуска с Большого каприза. Состоит из
трех этажей; стены отделаны искусственным мрамором, а
над средним отделением устроена открытая беседка. Назы»
вается она также «Скрипучая» беседка, так как флюгер ее
при вращении от ветра издает характерный скрипучий звук.
Проектирована Ч. Камероном.

ТЕРРАСА
Построена в 1809 году в царствование императора Але»
ксандра I из гранита, по проекту архитектора Ру ска. Укра»
шена бронзовыми копиями античных статуй.
КРУГЛАЯ БЕСЕДКА НА РОЗОВОМ ПОЛЕ
Построена в 1793 году. Она была первоначально с ку»
полом на мраморных колоннах. В настоящее время колонны
и купол не существуют, уцелел лишь гранитный пьедестал,
заросший одичавшими розами, шиповником и жимолостью.

«КАПРИЗЫ» (БОЛЬШОЙ И МАЛЫЙ)
Построены в 1770 году в царствование императрицы
Екатерины II. На Большом поставлена в китайском вкусе
беседка из Сяжского камня с мраморными колоннами.
Тогда же был устроен громоотвод. Строитель Капризов
архитектор Неелов.

СИБИРСКАЯ КОЛОННА
(ПОЗАДИ ОРЛОВСКИХ ВОРОТ)
Поставлена в 1777 году в царствование императрицы
Екатерины II в воспоминание завоевания Сибири. Работа
исполнена мастером конторы строения Исаакиевской церкви
28

Панкетти. Колонна мраморная, имеет на верху медный
трофей с магометанскими знаменами, копьями и другими
воинскими знаками; надписей на колонне нет.

КИТАЙСКИЙ ТЕАТР или ОПЕРНЫЙ ДОМ
Построен в Новом (Александровском) саду в 1778 и
1779 году по проекту архитектора Неелова.
Китайский театр представляет собою по внешнему виду
довольно обыкновенное, но хорошее сооружение. Пропор«
ции здания, вместе с еловыми старинными деревьями со«
здают живописный ensemble. Особенно хорош театр в смысле
обработки Зрительного зала. Ложи, украшенные лаковыми
досками, прелестными люстрами эпохи Елизаветы, из бронзы
и фарфоровых цветков, с чудесными стеклянными колпаками,
наконец, стулья в китайском стиле с обивкой из красной
кожи и золочеными орнаментами рококо, — все это образует
очень своеобразный и интересный intérieur.
В 1918 году удалось устроить и упорядочить театр.
КИТАЙСКАЯ ДЕРЕВНЯ
Построена в 1784—86 году в царствование императрицы
Екатерины II по проекту архитектора Камерона; состоит из
19 домиков и из особого здания в середине, называемого
купольным (Ротондою). Это последнее тоже было напол«
нено мебелью.1

КИТАЙСКИЙ МОСТ И КИТАЙСКАЯ НА НЕМ
БЕСЕДКА
Построены в 1776 году под присмотром архитектора
Неелова, позже архитектора Камерона. Беседка очень проста,
но производит живописное впечатление; находясь в конце
кленовой аллеи, на арке, она живописно отражается в воде
канала.
.
1 Вообще все павильоны были из последние 40—50 лет трактованы,
как служебные помещения, а не как залы для отдохновения.

29

ПАРНАС*ГОРА
Устроена во время существования Зверинца. Теперь за*
росла и потеряла свое значение. Это просто холм, порос*
ший кустарником.
АРСЕНАЛ
Арсенал сначала выстроен в 1747 году в царствование
императрицы Елизаветы Петровны и назывался в то время
«Монбеж», то есть «Monbijou»; был окружен каналом, кото*
рый впоследствии уничтожен; стены и потолки его были
расписаны живописцем Гротом. Картины изображали раз*
ных птиц и зверей. Арсенал находится в самом центре
бывшего Зверинца, при устройстве которого в 1718 году на
месте нынешнего арсенала был построен большой каменный
погреб; поверху насыпана была земляная гора и поставлена
решетка на столбах и деревянная галлерея. Теперешний ар*
сенал — здание в стиле faux»gothique эпохи Николая I (архи*
тектор Менелае). И он служил складочным помещением,
здесь были модели машин, ящики и, на ряду с этим, чудесные
модели Гаттенберга в застекленных витринах. Они сохра*
нились хорошо. В 1918 году мною устроен здесь огромный
музей фарфора, перевезенного сюда, главным образом, из
сервизной кладовой и из Фермы.
БАБОЛОВСКИЙ ДВОРЕЦ
В 1780 году был построен небольшой деревянный дом;
в 1783 году дом этот повелено было сломать и вместо него
построить каменный дворец с семью комнатами, чудесно рас*
писанными аль*фреско. Хороша теперь здесь мебель эпохи
1830—40 годов. Бассейн из гранита примечателен, но не
столь художественно, сколь геологически.
Первым жильцом в этом дворце был в 1793 году австрий*
ский посланник Эстергази.
ШАПЕЛЬ
Руина, сооруженная в 1827 году архитектором Менеласом.
В башне статуя Даннекера (1824).
30

СОФИЙСКИЙ СОБОР
Заложен в 1782 году и окончен постройкою в 1788 году.
Собор построен по проекту архитектора Камерона, с пло*
скими куполами и очень прост по архитектуре.
БЕЛАЯ БАШНЯ
Готическое прелестное сооружение 1840 годов. Внутри
в каждом этаже квартиры, стены которых расписаны grisaille,
мебель эпохи faux=gothiqiie Николая Павловича. Починена
башня в 1918 году.

ДЕТСКИЙ ПАВИЛЬОН (НА ОСТРОВКЕ)
Благородное, уютное классическое сооружение. Maлень*
кие комнатки убраны мебелью 1840—50 годов, которою поль*
зовались дети Николая I. Стулья, игрушечный клавесин,
ящички — все полно прелести эпохи. Вблизи павильона
бюсты Жуковского и воспитателя Мердера. Починен и
упорядочен в 1918 году — архитектором В. И. Яковлевым,
ВНЕ ПАРКОВ:
ВОРОТА «ЛЮБЕЗНЫМ» СОСЛУЖИВЦАМ
Сооружены в 1818 году Стасовым, в память «Отече*
ственной войны».

ЕГИПЕТСКИЕ ВОРОТА
Построены на границе Царского Села архетектором Me*
неласом в 1827 году.

МОСКОВСКИЕ ВОРОТА
Построены архитектором Горностаевым в 1831 году.
ФЕРМА
Живописное здание в английском духе коттэджа. Внутри
интересная, ясеневая мебель 1840 годов.

РИМСКО КАТОЛИЧЕСКИЙ КОСТЕЛ
Архитектор Адамини (1824—26).
31

ЛИЦЕЙСКИЙ ФЛИГЕЛЬ РЯДОМ С БОЛЬШИМ
ДВОРЦОМ
Соединенный аркой с церковными хорами (с 1811 по
1843 год в нем помещался Лицей). Внутри, к сожалению,
перестроен. Нет зала во втором этаже. Здесь воспитывался
Пушкин.
ЦЕРКОВЬ ЗНАМЕНИЯ
(архитектор Бланк 1734—47)
Из построек, вне парков, расположенных в Городе, упомя*
нем — Конюшни (в стиле ампир), Оранжереи (архитектор Ста*
сов 1820—30 года), Манеж (1786 года архитектор Неелов) и
Кавалерские дома, построенные еще при Елизавете Петровне
(здесь жил в четвертом кавалерском доме Карамзин).
Кроме перечисленных сооружений в парке Большого
Дворца находятся следующие памятники и отдельные статуи.
1. Ланскому, фавориту Екатерины, в 1784 году; на нем над*
пись: «Коль велико удовольствие честным душам видеть
’ добродетели и заслуги, общими похвалами достойно вен*
чаемые». На доске — герб Ланского.
2. «Девушка с кувшином», воспетая Пушкиным. Исполнена
в 1810 году П. Соколовым. Изображает Пьеретту (по
басне Лафонтена).
3. Николаю Александровичу (старшему брату Александра III).
4. Екатерине II, работы Микешина, не представляющий, как
произведение 1870 годов, художественного интереса (мо*
дель*вариант его был помещен — и неудачно — на террасе
Камероновой Галлереи).
5. А. С. Пушкину, работы Баха; поставлен в 1899 году.
6. Александре Николаевне (великой княжне): поставлен в
1845 году (автор не Катоцци, а архитектор Штакен*
шнейдер); статуя работы Витали.

БОЛЬШОЙ ДВОРЕЦ
Большой дворец (Екатерининский или, вернее, Елизаве*
тинский) начат был постройкою в 1718 году при Екатерине I.
При Елизавете Петровне его перестроили и расширили архи*
32

текторы Земцов, Квасов, Трезини и Чевакинский. С 1752
года общее руководство постройкою взял на себя граф
В. В. Растрелли. Свой теперешний вид дворец принял, как
мы видели, в эпоху Екатерины II. Теперь не та лишь его
окраска: прежде стены были ярко синими, статуи (на баллю»
страде, впоследствии убранные), кариатиды, картуши, крон»
штейны и орнаменты — позолоченными; ныне же стены дворца
— серо»зеленые, часть украшений белая, а часть их окрашена
темнооливковой, под старую бронзу, краской.
Тем не менее и теперь Большой дворец поражает зри»
теля своим грандиозным великолепием, гармонией пропор»
ций, монументальной пышностью Елизаветинского барокко.
Обозрение дворца начинается обычно с лестницы
церковного под’езда. Здесь стены украшены картинами
Гюбера Робера, Лемэра, Стелла и Казановы. На площад»
ках стоят Елизаветинские тульские кресла из стали, чеканной
работы (поставлены сюда именно в 1917 году).
Первая комната аппартаментов Елизаветы Алексеевны
(супруги Александра I) — «Оффициантская» была от»
делана при Екатерине II архитектором Ч. Камероном (впо»
следствии, после пожара 1863 года, реставрирована с некото»
рыми изменениями). Здесь четыре картины Гюбера Робера
и плафон Каноппи «Праздник Луперкалий».
Далее следует (направо) Голубая гостиная, где за»
служивают внимания: чудесные камины и каминные приборы
эпохи Екатерины, портрет Екатерины II, копия Рослена,
(голова работы Рокотова) и портрет Марии ФедОровны
(супруги Павла I), копия Виже»Лебрэн. Плафон Машкова
— «Греки, приносящие дары».
В Голубой Китайской гостиной замечателен
портрет Елизаветы Петровны в образе Флоры, работы Ка»
равакка (мнение А. Н. Бенуа) или копия с Амигони (мне»
ние С. К. Искерского). Тут же два пейзажа Мишо (Michau),
«Бухта» Жозефа Вернэ и плафон Натуара «Нимфы с дель»
фином».
з

33

В Предхорной отметим «Апофеоз Екатерины II»
(Торелли или Гульельми) и два вида Кремля Ф. Алексеева.
Пройдя Хоры, обращаемся к Ц е р к в и, представляющей
собою типичный образец декоративного искусства Елизаветин«
ской эпохи. Плафон в церкви кисти Шебуева, на хорах —
Игнациуса и Гиппиуса (переписанный в 1882 году).
В двух маленьких Проходных комнатах (целиком
устроенных заново мною в 1918 году) рядом с китайской
гостиной отметим акватинты Ф. Джюкса, в Камерюнгферской
также переделанной в 1917—18 году — картины Моленара
(голландская школа), голландца Флинка, Нетчера, Бриля,
Я. Брюгеля, Гейсманса (фламандской школы) и Валлэна.
В Опочивальне Елизаветы Алексеевны интересна
отделка фаянсовыми колоннками и барельефами стен (Каме«
рон). Мебель красного дерева, стиля Empire. Картины (ново«
открытые) А. Ватто, С. К о н к а и Д. Кастильоне.
В Палевом кабинете замечательна плафонная рос«
пись кисти Антонелли.
Аппартаменты Елизаветы Алексеевны заканчиваются
Музыкальной (с нотами времени императрицы) и П р о «
X о д н о й комнатами (последняя также целиком оборудована
заново в 1918 году).
Зеленая столовая Александра I иллюстрирует увле«
чение классицизмом: отделка стен Камерона; после пожара
1863 года отделана заново Мартосом; лепка Пелевина; в це«
лом все напоминает фарфоровые изделия Веджвуд. Плафон
Каноппи. Мебель эпохи Павла I.
Через Овальную и Сводчатую, проходные комнаты
с|чудесно расписанными сводами, идем в кабинет Александра I
(архитектор Стасов). Здесь мебель эпохи Empire, работы
Тура, роспись Брандукова, превосходный по рисунку паркет;
на столе старинные книги, письменные принадлежности
Александра I.
В Карельской гостиной (приемной) очень хороша
каминная бронза (Empire); на стенах — батальные картины Ла«

34

дюрнера, Казелла, Адама. Частью повеска картин и уста«
новка ваз относится к 1918 году.
Опочивальня Александра I служила с 1763 года
опочивальней Елизавете Петровне, а с 1766 года — Екате«
рине II. Декоративная пышность этой интимной комнаты
не должна удивлять посетителя, если он вспомнит, какую
роль играла спальня в дворцовой жизни XVIII века. Любо«
пытен здесь, мало подходящий к спальне, плафон Алексея
Бельского «Аллегория естественных наук». Чудесный инкру«
стированный пол.
Две Проходные и Камердинерская ведут в Рабочий
кабинет Александра I; отличная мебель эпохи и так
называемая «Гамбургская» печь XVIII века. Тут нужно
отметить картины и портреты Сливицкого, Гебауера, Ба«
гетти, Греза (копия) и Жюли Лебрэн«Нигрис. В проходной
boiseries наддверников XVIII века.
В Гостиной Александра I замечательна мебель
Елизаветинской эпохи. На стенах портреты Александра I
(Ботмана) и Екатерины II (копия с Лампи). Плафон Ф.
Брюллова — «Флора и Зефир».
В Белой столовой мною собран ряд картин худож«
ников русской школы, изображавших «Царское Село». Пла«
фон Ф. Брюллова — «Похищение Тарсия»; росписи Титова.
Картинный зал содержит множество выдающихся
произведений преимущественно старых голландцев и фла«
мандцев. Комната эта была центром торжественных выходов
и приемов при Елизавете Петровне. Отметим в ней плафон
«Олимп», кисти Бессонова. Печи «немецких» изразцов,
XVIII века; чудесный инкрустированный пол (работы
Шпонгольца).
Аппартаменты Марии Федоровны, супруги Павла I —
Голубая гостиная Empire (плафон и лепка Демут«Мали«
новского, роспись Скотти, мебель Тура), здесь прекрасные
картины Гаккерта. Малиновый кабинет того же
стиля, Белая столовая, Голубой кабинет (мебель
по рисункам Стасова) и редкостная по изяществу убранства
з*

35

Опочивальня (с нишей и мебелью из белого клена). Весь
этот аппартамент в смысле меблировки подвергся переделке
в 1917 году.
Одной из главных достопримечательностей Большого
дворца является Янтарная комната, подаренная Петру I
Фридрихом I. Исключительная художественная ценность
этой комнаты обусловлена не столько самим материалом
(все стены из янтаря), сколько великолепием Растреллиевской
композиции, развернувшейся здесь во всем блеске в стиле Лю«
довика XIV. При Екатерине II Янтарная комната бы ла
излюбленным местом вечеров, карточной игры, концертов.
Стулья здесь «чиппендель»; плафон Фонтебакко.
Далее следуют Портретный зал (мебель эпохи
Елизаветы, портреты Екатерины I, Елизаветы Петровны
и другие), Зеленая столовая (плафон Торелли —
«Отдыхающий воин»), Малиновая столовая (пла«
фон Л. Джордано — «Юноша и Меркурий») и Парад«
ная столовая в ней серия картин собранных мною из
разных аппартаментов дворца и изображающих «Старый
Петербург»; (плафон Балка — «Смерть Александра Македон
ского»). Таким образом две комнаты дворца представляют
собою — маленькие собрания видов Царского и Петербурга.
Пройдя величественную, но холодную, 1850 годов парад«
ную лестницу, входим в Серебряную столовую, пер«
воначально отделанную Растрелли, но затем видоизмененную
реставрацией. За ней — Большой зал (Галлерея), замена«
тельный по пышности декоративного убранства. Плафон
Вундерлиха и Франчуоли появился в 1850 годах взамен
прежнего, несравненного плафона Валериани и Перези«
нотти. Далее следуют три антикамеры (плафоны:
Гардицци — «Триумф Бахуса и Ариадны», Валериани и Пе«
резинотти — «Бахус» и Бельского — «Олимп»). Тут имеется
отличный китайский и японский фарфор.
К роскошнейшим комнатам дворца относятся «Ара«
бесковая», украшенная стенописью, испорченной поздней«
шей записью, и «Лионский» зал, с богато инкрустированным
36

наборным полом, с ляпис*лазурными панелями и столом, и
лионским шелком на стенах и на мебели.
Пройдя Китайский зал, построенный Фельтеном, где
замечательны*ширмы, часы, вазы, башенки и прочие вещи
XVII—XVIII веков, входим в личные, интимные комнаты
Екатерины II. Здесь больше, чем где-либо, чувствуется из*
неженный и фривольный дух конца XVIII столетия. Много
изящества и вкуса в отделке «Серебряного» К а б и *
нета, Опочивальни, синей «Табакерки», Зеркалъ*
ного кабинета и других миниатюрных комнат. Бронза,
стекло, фаянс, стекло на фоне белой фланели, фольги — в
изобилии украшают эти маленькие интимные комнаты, из
которых лестница вела в первый этаж, в квартиру Ланского.
Ныне здесь — аппартаменты супруги Александра II. Обета*
новка 1850—60 годов. Уютно — но безвкусно.
Аппартаменты Екатерины подверглись значительной во*
становительной переработке в 1917—18 годах.

АЛЕКСАНДРОВСКИЙ ДВОРЕЦ
Построенный Гваренги, при участии Неелова, Минчакки,
Руска — дворец являет собою не только один из лучших
примеров классики в русском зодчестве, но и образец убран*
ства 1800—1900 годов. Но «лучший» можно сказать в отно*
шении к залам дворца, но далеко нельзя того же сказать
об аппартаментах в боковых флигелях (крыльях) дворца —
заключающих помещения Александра III и Николая II. В
первых, как общее положение, — безвкусица 1870—80 годов,
а во вторых — модерн — стиль 1900—05 годов, и ни одного
старинного (authentique) предмета убранства.
Осмотр дворца начинается с третьего под’езда (всех
под’ездов четыре).
Вестибюль, Проходная и Малая гостиная
заключают ряд посредственных вещей. Портреты Дау, кар*
тины Винтергальтера, Басина и позднейших мастеров.
В Малиновой гостиной, Полукруглом и Пор*
третном залах сосредоточены все лучшие вещи. Здесь и
37

обработка стен богаче и величественнее, и мебель подо»
браннее.
В Малиновой (так называемой биллиардной) комнате
— находим на фоне обработки стен Гваренги мебель — ампир
(польской работы, из Лазенковского дворца?), подзеркаль»
ники русской работы эпохи Екатерины, вазы времен Нико»
лая I и мраморные бюсты членов его семьи; по стенам пор»
треты кисти Эрихсена (Екатерина И), Неффа (супруга Ни»
колая I) и ряд картин самого разнообразного типа — все
показатель очень характерный для вкуса времени 1900—10 го»
дов. Здесь и Нефф (1805—76) и Айвазовский (1817—1900) и
любительские «вещицы» (кабинет Александра I в Варшаве).
Полукруглыйзал — той же обработки, что и преды»
дущая комната, с колоннами, но обставленный проще. Ряд
стульев (новых, — копии старинных, как будто не было хо»
роших «аутентичных»?) стиля ампир (будто мало было во
дворцах российских именно ампирной настоящей, подлинной
мебели?). Вазы, канделябры — 1830 годов, большого Импе»
раторского Фарфорового Завода, и снова — смесь картин всех
эпох (нарочно оставленных на месте Художественно Исто»
рической Комисией при переработке дворца в 1917—18 годах).
В Портретном зале — прелестная мебель эпохи
Людовика XVI, «подписная» (Jacob). Много ваз, канделябров
(ампир), по стенам серия отличных портретов эпохи Нико»
лая I, кисти Крюгера, любимца Николая I, приехавшего в
Россию из Пруссии.
Самым замечательным украшением этих трех зал явля»
ются три люстры, эпохи Екатерининского времени, огромной
величины и прекрасной работы. Каркас из бронзы, хрусталь
и красное стекло (сердцевина), пышно распределенные, со»
единяются в прелестную свободную композицию, столь ха»
рактерную, именно, для люстр русской работы. Подобных
этим трем люстрам не имеется нигде во дворцах России, не
много таких и в Западной Европе.
Далее следует «Зал с горкой» — где находится (на»
меренно оставленная для иллюстрации вкусов эпохи) горка
38

для катания детей на ковриках и тут же богатейшие подзер«
кальные столы эпохи Павла I (из Михайловского замка в
С.П.Б.?); хорошая люстра, ряд предметов разных эпох.
В Библиотеке — смесь стилей и эпох : прелестные лю*
стры — фонари 1800«ых годов и картины художников XIX века.
Книги Библиотек Павла I, Елизаветы Алексеевны, Алексан«
дра I, Александра III. Ряд примыкающих к главной зале
комнат наполнен книгами.
Угловая гостиная, где, собственно, и принимала быв«
шая Императрица, — собрание стилей и эпох. Мебель подлин«
ная подновленная и новая, вазы, бюсты, медальоны Nini, Collot
— и тут же живопись Каульбаха и Верещагина! Копия
Виже Лебрэн (ткань) и копенгагенский фарфор 1900 годов;
ковер эпохи 1800—10 годов; несколько роялей, много предмет
тов лишенных вкуса (пианола, граммофон).
Этою комнатой начинаются, собственно, аппартаменты
«Личные». Из гостиной следует корридор, по левую сто«
рону его аппартаменты Николая II, — по правую Александры
Федоровны. В антресольном этаже, соединенном рядом де«
ревянных лесенок, — «детская половина».
Интерес всех комнат — исключительно бытовой. Без«
вкусица, нетребовательность характеризуется здесь, во вся«
ком случае, очень ярко. Значение всех этих личных аппар«
таментов лишь историческое; в отношении же художествен«
ном, разве лишь, как этап в ряде смен стилей. Это — по«
казательный симптом, поучительный и для других европей«
ских стран, предвещающий более или менее скорый упадок
вкуса повсюду.
Отделка Большого кабинета Николая II в стиле
шведского «модерна» (работа Мельцера), подобие модернизо«
ванного чиппенделя.
В кабинете и Серов, отличный портрет Александра III,
и Каульбах («Вакханка»), и Антокольский, и Богданов«Бель«
ский! На антресолях кабинета — интереснейшее собрание
фотографий всех наиболее характерных моментов жизни и
деятельности Николая II (множество альбомов).
39

Радом с кабинетом — две*три гардеробных, уборная
(грандиозная ванная в русско*мавританском (1) стиле).
Рабочий кабинет — много книг, обстановка — смесь :
как будто что-то и от русского стиля (люстра, каминные
приборы). Приемная — где ожидали просители, министры,
представлявшиеся — совершенно убогая; подобие русского
стиля; ужасный камин, на мольберте акварель инженера
Косякова.
«Половина» Александры Федоровны еще более поражает
убожеством вкуса. Ряд будуаров, гостиная, где и работала
Императрица, как художница, все — стиль модерн (дань вре*
мени, но дань ли только?); множество фотографий, картин,
акварелей, преимущественно немецких художников (самых
«магазинных»). Спальня с двумя кроватями и массою икон
и амулетов. Во всем аппартаменте ни единой старинной
или хотя бы приличной художественной вещи!
Аппартамент Наследника Александра III еще большее
безвкусие (1870—80). Здесь вещи и в стиле Людовика XVI,
и Людовика XV — но рядом готика и русский стиль — и
все третьеразрядное, поддельное, из плохих материалов!
Впрочем, в отличие от половин Николая II, где, нов*
торяю, ни одной старинной вещи, здесь кое-где «вкраплены»
вещи эпохи Павла, Александра I. Здесь попадаются и картины
Зарянко (отличного русского портретиста и интериериста),
Орловского.
В помещении детей Николая II — тоже ничего худо*
жественного. «Воспитание» (глаза) художественное было в
очевидном загоне, хотя рисование преподавал художник
Д. Кардовский.
В отличие от interieur’oB Большого дворца, где boiseries
карнизов, dessus=de=portes, золоченые через огонь, фантасти*
ческой композиции детали, нигде не повторявшиеся два
раза, работы Растрелли, где полы, удивлявшие всех европей*
цев своею тонкостью работы (почти как инкрустация «мар*
кетри»), где коллекции японских и китайских ваз, наполняю*
щих собою три Антикамеры и Китайский зал, где портреты
40

и плафоны, лучших живописцев — в отличие от зал эпохи
Екатерины II и Александра I, обработанных то в эпоху увле«
чения неогреком (1780), то рококо и барокко (Растрелли) —
здесь все стиль 1900 годов!
Но, вместе с тем это значительный культурно«
исторический материал, свидетель, «показатель» эпохи
и потому то он и был мною сохранен столь тщательно.1
Еще бы: наряду с творчеством графа В. В. Растрелли,
Ч. Камерона, Д. Гваренги, Стасова да и многих безвест«
ных мастеров «от Тура», с Фарфорового завода, — работа
архитектора Мельцера и прочих придворных лейб«советчи«
ков по искусству «в сущности безвкуснейших, ханжествую«
щих, руссофильствующих», а на деле себя ни как непроявив«
ших Путятиных, конечно, не яркий ли признак давно на«
чавшегося упадка, разложения, к которому шла Россия, на«
чиная с 1860«ых Годов?
1 Система преобразования дворцов в музеи, принятая Комисией
(в иных дворцах — почти такая же, кроме Зимнего дворца в Санкт«Петер«
бурге), была совершенно отличной от той, которой руководствовались
хранители, переделывавшие бывшие резиденции королей в Западной
Европе.
В самом деле и Резиденщшлосс в Мюнхене и в Дрездене, и в Вене
(Hofburg и Schönbrunn) преобразованы совершенно иначе.
Не говоря об эпохе последних представителей династ ии (1900—18)
— совершенно уничтоженной или разрешенной новой властью к из’ятию
(разобрали родственники или большие короли), — даже эпоха 1870—1900
годов не представлена в этих дворцах полно, характерно, до мелочей:
аппартаменты и Фр. Иосифа и Карла V и другие представляют собою
почти пустые залы с несколькими предметами мебели. Schloß в
Берлине — обыкновенный музей прикладного искусства с рядом скучней«
ших, черного дерева, застекленных витрин. Представления о жизни,
быте, вкусе обозреватель здесь не получит.
Напротив, в Санкт«Петербургских и пригородных дворцах (Гатчина,
Петергоф, Павловск, Ораниенбаум) решено было не только сохранить
именно жилой вид, но даже его усилить, восстановляя за счет убранных
вещей, на основании гравюр, старых фотографий и прочее. И получились,
действительно, музеи — дворцы.
Попутно небез’интересно остановиться и на вопросах охраны двор«
цов в Царском, нередко приобретавшим по местным условиям курьез«
ный характер.

41

Подобные мысли рождает осмотр всех аппартаментов
Александровского Дворца — потому «то их так и хотелось
сохранить и в наиболее тревожное время 1917—18 годов,
нто сделать и удалось вполне.

УСТРОЙСТВО МУЗЕЯ ИЗ БОЛЬШОГО ДВОРЦА
КОМИСИЕЙ В 1917-18 ГОДАХ
Вскоре после революции признано было необходимым
сохранить дворцы в неприкосновенности. Были организо«
ваны комисии для переработки из дворцов музеев быта и
для приведения в порядок имущества.
Из предположенных Царскосельской Художественно
Исторической Комисией, учрежденной Временным Правитель«
ством в 1917 году (1 апреля), ремонтных работ — осуществить
удалось до ноября 1918 года (то есть за 1 !Д года времени)
следующее : ремонт, с помощью рабочих Гранильной
фабрики в Петербурге, всех комнат «Камеронового» па«
вильона (верхний этаж «Агатовых Комнат»). Здесь были
с огромными предосторожностями починены оползавшие от
переставшего быть «действенным» клея пластинки яшмы, агата
и тому подобное. Общая площадь починенных мест была
значительна и, так как приходилось чинить не только глад«
кие плоскости, но и карнизы, украшенные бронзой, то приш«
лось в этих местах всю бронзу снимать. Подбор по тонам
пластинок яшмы, агата и других уральских камней был
сделан удачно, так как в запасе Гранильной фабрики хра«
нились еще эти материалы. Кроме того произведена была
починка панелей и тяг так называемой «Лионской комнаты»,
(тоже архитектора Камерон), панелей из бледно«сиреневой
ляпис«лазури эпохи Екатерины II.
Ремонт замечательных паркетных полов фирмой Арнд
также осуществлен был полностью в течение лета 1918 года.
Не удалось выполнить всей намеченной программы по пе«
рестилке слабых мест полов, но ремонт, предотвращающий
дальнейшее выпадение замечательных пород разноцветных
42

дерев, перламутра, и тому подобное и укрепление полов
удалось сделать до конца во всех комнатах.

Особенно необходим был ремонт полов в тех комнатах,
в которых со времен 1860 годов в два и три ряда лежали
ковры и под ними сукно. Здесь пропитанные пылью и
высохшие полы (так как их не могли, очевидно, натирать
воском) были в особенно печальном состоянии. Далее по«
чинены были и все наиболее ветхие рамы окон и дверные
замки«шпингалеты. Отпадавшие части богатейших boiseries
были подклеены. Наконец, намечен был план ремонта вообще
всей мебели. Расклассифицировав ее по степени необходим
мости ремонта на три очереди, предположено было немед«
ленно осуществить первую, что и удалось сделать: произвести
подклейку отставшей фанеры, прикрепление ножек, поручней,
и восстановление некоторых отпавших и утерянных частей
по образцу сохранившихся.
Вторая очередь касалась мебели, представлявшей собою
меньший интерес. Ремонт этот не удалось, к сожалению,
сделать в течение 1918 года: работа в бывших дворцовых
мастерских шла очень медленно. Такую работу, несмотря
на то, что она соответствовала вполне специальности маете«
ров«краснодеревцев, выполняли, как оказалось, между про«
чим, в перерывах, исполняя более спешные починки осей,
колес и деревянных частей грузовиков, что было нужно для
военных целей. В полное распоряжение Художественной
Комисии не было дано мастеров«специалистов и в этом на«
правлении ((получения своей мастерской) ничего не уда«
лось сделать тогда, подобно тому, как это сделано в Вене
в депо придворной мебели «Hofmobiliendepot».
Кроме работ полуархитектурного характера (внутри
дворца), решено было для восстановления вида мебели еде«
латъ обивку нескольких наборов из старых дерев, но «пере«
битых» позднее и, притом, неподходящей материей или вовсе
лишенной обивки (почти исключительно из числа стульев,
найденных в сараях и складах мебели). Для этой цели нашлись

43

на складе «комнатного имущества» материи, сделанные Са­
пожниковым в Москве по старым рисункам, не по русским
образцам, к сожалению, не сохранившимся от эпохи Елизаветы и Екатерины, но по хорошим французским (Philippe de
Lassai). Эти русские материи были совсем не плохи и изумительной добротности. Много мебели (без обивки) пришлось
обить заново, ибо стулья и кресла с сидениями покрытыми рогожею с торчащей паклей нельзя было ставить в залах, тогда
как мебель вполне заслуживала того по своим прекрасным
«деревам».
Далее, найдены были отличные, тоже хорошие лишь по
деревам, диваны, обитые же очень плохой материей. Как
было поступить с ними? Опять-таки не оставалось ничего
другого, как только обить их новыми материями, часто
просто гладкими, одноцветными.
Переменить надо было и многие драпировки: часть их
закрывала лепные карнизы; видимо, драпри были устроены
в более позднюю эпоху и, притом, очень безвкусно. Многие
карнизы были нещадно попорчены, именно, этими драпиров­
ками и коробками к ним. Например, карнизы и фризы Зе­
леной столовой по рисункам Камерона, аппартаментов вели­
кого князя Михаила Павловича и другие. При починке и
заделке дыр от этих ужасных, тяжелых, мрачных драпиро­
вок представилась необходимость и лепной работы, но, за
отсутствием материалов (хорошего алебастра), эту часть дела
пришлось, к сожалению, отложить.
Ковры эпохи Александра II очень портили, как уже
было указано, полы некоторых аппартаментов Большого
дворца. Притом, сами по себе ковры были плохие, поздние.
Из старых ковров найдены были кусочки лишь в кладовой
«комнатного имущества».
В общем, во дворце были сделаны значительные пере­
носки и перестановки, помимо внесения многих вещей из
других дворцовых домов и павильонов. Пришлось много
раз переставлять («пробовать») одни и те же вещи, пока
44

они не находили себе «своего» места, то есть наиболее
соответствующего.
Перевешены были и многие картины и люстры, пере«
мещены были часы и бра. Оборудованы были две«три ком«
наты совершенно заново, ибо в них находились ранее ужа«
сающие вещи, которые надо было вынести (аппартаменты
Екатерины II, часть комнат Елизаветы Алексеевны).
Наружный архитектурный ремонт дворцов выразился в
работах по починке рам окон и дверей, деревянной резьбы
(Растреллиевской) и крыш, дававших течь. Как ни «трудно
было» с олифой и краской, однако, удалось поправить все
слабые места.
Поправлены были также и все слабые части павильонов,
вставлены стекла окон.
Особенно много ремонта сделано в «Адмиралтействе»,
где починен был и старинный Глобус. Асфальтом залиты
были площадки «Белой башни» и поправлен «Детский па«
вильон». Наконец, сделан был ремонт и Баболовского дворца,
что в Александровском парке.
Огромные работы были сделаны по очистке па«
вильонов парка, поистине, авгиевых конюшен, от грязи,
паутины, всякого хлама (вещи частных лиц, хранившиеся
в «Турецком Киоске», в ротонде Китайской деревни и
тому подобное). Почти все статуи в парке были почи«
нены. Ремонт их начат был скульптором Малашкиным, не
оправдавшим надежд, затем работы были переданы Ясин«
скому, который превосходно починил все отбитые носы,
пальцы, а затем очистил и отмыл статуй (работы были окон«
чены к 1 октябрю 1918 года, но уже в 1919 году снова об«
наружен был вандализм).
К концу лета 1919 года эти статуи снова стали ло«
мать: надзор был плох. С сторожами не было сладу.
Они опасались репрессий (за озорства?) со стороны бродяг,
поэтому старались не замечать шалопаев, притворялись спя«
щими, и вот не мало статуй, а особенно скамеек пострадало
45

по их недосмотру; эти ампирные скамейки Александровского
времени, чугунные, единственные в своем роде с прелестными
акантами и пальметтами в спинках, были нещадно исковер»
каны, правда, еще частью в эпоху Керенского, но снова на»
стало для них плохое время уже зимой 1919 года.
Из организационных работ выполнены были до
1918 года следующие: устройство музея фарфора в
Арсенале (из числа лучших экземпляров, найденных в
сервизной кладовой или имевшихся уже ранее в Арсенале).
Тут обнаружены были великолепные экземпляры Императ.
Фарфорового Завода, Вэджвуд, Штрасбург, Людвигсбург,
замечательные экземпляры хрустальных ваз и реринов из
белого с синим хрусталя и бронзы (эпохи Николая I). Пере»
устроены Адмиралтейский павильон и его глобус. Очищены
были «Концертный зал», «Вечерний», а также «Детский па»
вильон» (оборудован почти заново). В Концертном зале
были расставлены в порядке отличные стулья и убрана вся ме»
бель, не находившаяся здесь ранее. Отмыт замечательный
античный пол, перевезенный сюда в эпоху Екатерины, един»
ственный памятник античной эпохи, если не считать двух»
трех статуй и огромной ценности статую у «Кухни».
К сожалению, сырость в «Вечернем зале» помешала
устройству в нем интерьера до конца; пришлось, из опасе»
ния дальнейшей порчи, перенести прелестные экземпляры
мебели из «Вечернего зала» в первый этаж Большого дворца.
Турецкийкиоск, представляющий собой прелестную,
на редкость изящную «игрушку», привлекал внимание во»
ров; были попытки покражи кожаной обивки; чехлы были
смяты и порваны; на полу валялись какие»то ведра и корыта,
люльки, детские колясочки. Большого труда стоило устроить,
именно, этот павильон: так он был загрязнен!
Из Арсенала пришлось убирать с огромным трудом,
разбирая их, машины, станки, модели, разные вздорные по»
дарки, преподнесенные Государю и Наследнику разными
фирмами и лицами (как будто нельзя было их складывать в
46

сараях? — а в это же время на Матерьяльный двор выбра*
сывали из дворца часто очень не плохие вещи).
Китайский театр, в котором надо было только вое*
становить расстановку мебели, почему*то сложенной кучами
в фойе, был в исправности. Чудесные «лаки», которыми
были покрыты стенки лож (барьеры), фонари и люстры
эпохи Елизаветы и Екатерины II, побуждали, однако, к
неусыпному наблюдению за хорошим сохранением театра,
что и было достигнуто довольно оригинальныя способом. Сто*
рожа, вообще, все были невнимательны к своим обязанностям.
Поэтому сторожу театра, жившему в нижнем этаже театра,
разрешено было развести огород у театра. Необходимость на*
блюдения за десятком качанов капусты, за морковью и кар*
тошкой — покушений на которую было, собственно, больше,
чем на художественные, бесценные сокровища театра — и
побудила сторожа не спать по ночам, быть бдительным, дабы
охранить свои собственные ценности.
Эрмитаж — прелестное сооружение Растрелли, завален*
ный, как упоминалось, безжалостно мебелью, перенесенною
сюда из разных помещений, в большинстве случаев неважной,
освобожден был от этого хлама, и устроен так, как о том
говорят давние описания и фотографии 1860*ых годов, и, в
общем, без особых усилий приведен был внутри в порядок.
Труднее, к сожалению, было отремонтировать попор*
ченные рукою озорников или просто пострадавшие от вре*
мени барельефы работы Дункера, в цокольном этаже Эрми*
тажа. Их ломали с каким то особым остервенением. Между
тем ремонт их был и не легок и не дешев. Денег в бюд*
жете Художественной Комисии, к сожалению, не хватало,
но можно бы было все же произвести необходимые испра*
вления, однако работы по ремонту барельефов пришлось от*
дожить из*за других помех, чисто формальных.
Грот у озера, фантастическое сооружение в стиле ба*
рокко, тоже, по какому то странному обычаю, был складом
хлама. Здесь среди вещей оказался, например, и замечатель*

47

ный (сильно попорченный) мраморный уборный«туалетный
стол Екатерины II в античном стиле. Он был так тяжел,
что перенести его во дворец, где он прежде помещался, не
удалось.
Это был единственный павильон, который, к сожалению,
не удалось отстоять от притязаний на него разных культурно«
просветительных обществ и кружков. Китайский театр не
очень легко было «забронировать» от посягательств на него;
как ни труден был вопрос с отоплением и так далее — те«
атральные организации все же покушались его занять. Но
всегда удавалось найти защиту у Народного Комисара Луна«
чарского. Позже, кажется, пришлось предоставить его раз«
два для празднеств.
Грот отобран был под кафэ.
Не починена была и несколько попорченная еще в марте
месяце 1917 года так называемая «Турецкая баня»,
постройка эпохи Николая I, эффектно выделяющаяся своим
золотым куполом и белыми стенами на фоне зелени. Но
ни стиль, ни материал на попорченных отчасти вещах внутри
«Бани» не представляли собой особой художественной
ценности. Рука злодея, наивно думавшего, вероятно, что
листы меди, покрывающие купол, из чистого золота, как бы
обозленная разочарованием, нанесла павильону ряд повреж«
дений, не особенно существенных; однако, за отсутствием
мрамора трудно было починить эти повреждения, да были
и задачи более первоочередные. Но, так как была стран«
ная тенденция особенно нанести вред этому сооружению,
то не стоило его чинить и дело ограничилось закрытием на«
глухо всех окон и дверей.
Так называемая Кавалерская верхняя ванная была
давно обращена в музей и обращено было внимание лишь
на отвод сырости, значительно вредившей зданию.
Нижняя ванная оставлена была и комисиею как
склад и ремонтная, для скульпторов, мастерская. Пекарня
была освобождена от некоторых хороших, бывших в ней,
48

вещей и, в общем, представляя интерес исключительно по
фасадам, оставалась сторожкой.
Сложнее было дело с памятниками: Румянцевским обе»
диском, памятником Ланскому в Собственном садике, Чес»
менской колонной на озере. Румянцевский обелиск, ело»
женный из камня, начал распадаться; швы стали столь ши»
роки, что в них свободно росли кустики травы. Памятник
Ланскому надо было подвергнуть серьезной перекладке; от»
дельные плиты мрамора (розового и серого) отстали одна
от другой; нужно было и очистить их от мха, конечно,
очень осторожно, не снимая налета «патины». Гораздо хуже
было с колонной у «Чертого мостика»; она подверглась порче,
сломан был на верху ее шар. Починить ее, не устанавливая
лесов, было бы трудно. Пришлось работу отложить.
Еще одно соображение : охрана дворцов не от рук озор»
ников, а от тенденции нерационального использования.
Уже осенью 1918 года были поползновения занять
части дворцов, аппартаментов, правда, наименее интересные
по архитектуре и по находящимся в них вещам, уже и
ранее использованные под жилое помещение служащих
или под лазарет. Но этими попытками, однако, нарушались
возможности осуществления общего плана устройства из
Царского Села сплошного города музеев, библиотек и
иных учено»учебных учреждений, как это было в проекте
моем и А. Н. Бенуа. После долгой борьбы моей, ввиду
упорных настояний жены народного Комисара Просвещения,
являвшейся председателем комитета о детских колониях,
занята была все же под колонии часть нижнего этажа Боль»
того дворца (бывший лазарет), но и то не надолго. Устрой»
тели вскоре убедились в правоте Комисии.
Детей перевели оттуда. Но в Александровском дворце,
в ожидании вселения детей в антресольный этаж, пришлось
перенести (и тем очень затруднялась регистрационная работа
всех чинов Художественной Комисии) из квартир, занятых
великими княжнами и наследником, всю мебель (10—12 ком»
нат) в две»три угловые комнаты этого же этажа. Необхо»
4

49

димость переносок этих обнаружила массу нехудожествен?
ного, неценного и ненужного с первого взгляда, но очень
ценного исторического материала, как то : книг, ношен?
ного платья, всяких безделушек, игрушек, учебных пособий
и тому подобного, часть которого тут же пришлось отдать
служителям. Но так как тогда уже все (подчеркиваю) иму?
щество было описано (притом, каждый предмет на особой
карточке за время с 1 ноября 1917 года по 1 октября 1919
года) и, мало того, так как были сделаны экспликации (чер?
тежи) распределения каждого рисунка, акварели, висевших
на стене, каждой фотографии и был сделан план расстановки
мебели в комнатах, то, как ни жалко было разрушать по?
казательный и еще не вполне использованный (хотя описан?
ный и изученный) материал, тем не менее пришлось «усту?
пить», но, повторяю, нам дано было нужное время, дабы
закончить все описные работы. «Борьба» за Александров?
ский дворец была немалой.
При «отстаивании» этих аппартаментов наследника и
великих княжен не помогали доказательства Художествен?
но Исторической Комисии и архитекторов ее, что все
равно во втором этаже дворца не поместится более 100 че?
ловек, что необходимо будет пустить отопление на весь
дворец (центральная система) и потому стоимость содер?
жания 100 детей будет в этом дворце во много раз пре?
вышать стоимость их жизни в другом любом доме. Не
помогали и убеждения в том, что и санитарные условия
не подходящи и, что двери необходимо переделать (от?
крывались во?внутрь, что опасно при пожарах) и, что
лестницы узки и недостаточны и, что половые балки
ветхи и едва ли выдержат тяжесть и, особенно, если бу?
дут танцы и суета. Не действовали, наконец, и моти?
вы чисто педагогического характера, что воспитание детей
в условиях роскоши и дворцовой обстановки едва ли со?
ответствует целям коммунистическо?братского воспитания.
Устроительницы колоний стояли на своем, убеждены были,
что там разместится и 600 человек, убеждены были, что

50

никакая пожарная опасность не угрожает дворцу и, что при
отоплении можно будет ограничиться одними печами. Устрой*
тели стояли на своем, но... до тех пор, пока не было окон*
чено спешное описание всех вещей, библиотек, пока все иму*
щество не было перенесено в три отдельные комнаты. Но
едва закончили мы опись и переноску, как настояния пре*
кратились... а через две*три недели я узнал (по от’езде в
отпуск), что мысль об устройстве детей в Александровском
дворце оставлена.
Правда попытки использовать и имущество были огром*
ны. Имущество в сущности хлам историко бытового ха*
рактера, то что совершенно не сохранено нигде в Западно*
Европейских дворцах, но и оно уцелело! Трудновато было
отстаивать лишь книги и учебники. Но при содействии
Книжной палаты удалось вполне сохранить и это.
Нижние же аппартаменты (государя и государыни) оста*
лись вполне нерушимыми. Лишь в последние дни, после
особого совещания, решено было перевезти документы, архивы,
переписку, телеграммы и часть докладных записок и проектов
из дворца в Государственный архив. Приезжала несколько
раз комисия во главе с Н. В. Голицыным, Плаутиными, от
Книжной палаты Кубасовым — и два ящика было упаковано.
Один из них опечатан и был перевезен в архив в Петер*
бурге. А другой, опечатанный двумя печатями (моей и Го*
лицына), так и остался в передней Николая II.
Исследование материалов этих, то есть находившихся в
аппартаментах Николая II и Александры Федоровны, опре*
делило, что среди них есть документы огромной важности,
проливающие свет именно на этот период Русской истории.
Правда, за оставление этих аппартаментов была борьба:
Луначарский не признавал одно время за ними никакой со*
держательности и исторического интереса и утверждал
даже, что не могут быть историческими предметы, к
которым прикасался кто*либо из членов семьи последнего
Императора. Но это, конечно, не так, ибо в этих предметах
заключается большой интерес; аппартаменты решено было
4*

51

позже всетаки оставить нерушимыми. Даже, напротив,
все было распределено согласно фотографиям 1915 года, раз*
вепіено, расставлено и разложено (вынесены были только
растения и цветы). К сожалению из опочивальни Николая II
и Александры Федоровны через два месяца после их
от’езда из Царского, по просьбе уехавших, взяты были
некоторые иконки со стены, за кроватью, чем ослаблена
была несколько картина этой молельной*спальни.
Из кладовых в сентябре 1917 года еще Комисаром Вре*
менного Правительства бароном Штейнгелем убраны были се*
ребряные вещи, предназначенные для эвакуации вместе с цен*
ным имуществом Камеральной части. Но при мне еще весь
гардероб Николая II оставался нерушимо на месте (как во*
енный, так и статский). Приведены в полный порядок были
все телеграммы, фотографии.
Из’яты лишь были (согласно составленной описи, в при*
сутствии ряда лиц особой комисии) все ценные (не худо*
жественные) металлические вещи из аппартаментов Нико*
лая II и в первых числах марта месяца 1918 года они были
перевезены в Зимний дворец.
После этой первой эвакуации ценностей (в марте
1918 года) последовала вторая, уже не по распоряжению ко*
мисара Флаксермана, помощника Луначарского, заведывав*
шего большим кабинетом, а по распоряжению Ятманова, дру*
того помощника Луначарского-.
На этот раз была отобрана вторая партия из всего того,
что представляло собою какую*нибудь материальную цен»
ность, и получился целый ящик всякой рухляди, не пред*
ставлявшей никакой даже исторической, не говоря уже о
художественной ценности, и он тоже был перевезен в Зим*
ний дворец в Петербург.
Что было среди этих вещей?
Разные настольные украшения (пресс*папье, разрезные
ножи, карандаши), пасхальные яйца, слитки серебра, отли*
вавшиеся по традиции из старых погон и тому подобное.
Все эти вещи, как подобные же и из других дворцов, пред*
52

назначались для отправки в Москву, ввиду предполагавшагося
тогда на Петроград наступления немецких войск (дело было
до Брестского перемирия), а во второй раз ввиду опасения
грабежей. Эвакуация в сентябре 1917 года при Керенском
построена была на тех же мотивах (протестовал тогда В. П.
Зубов) — опасались разгрома солдатами, возвращавшимися
с фронта и немцев!
Ящики были отвезены в Зимний дворец комисаром Цар«
ского Села Шаусе, комендантом Телепневым и представите«
лем Художественной комисии С. М. Коровиным. Там они
были вручены Ятманову, комисару Зимнего дворца, по
описям, с составлением акта и с получением расписок, кото«
рые и были получены мною.
Что же произошло дальше с этими вещественными «ме«
муарами», материально очень мало ценными, предметами из
комнат Николая II, вещами такого значения, которое совер«
шенно не принималось в расчет при устройстве музеев в
Австрийских и Германских дворцах. Подчеркнем эту щепе«
тильность охраны и сбережения всех мелочей — наряду с дей«
ствительной сохранностью всего мало мальски художествен«
ного! Ни разу не было со стороны какого бы«то ни было
учреждения, школ, театральной комисии или лично со сто«
роны поселившихся — и очень скромно — во дворце лиц
посягательства на мало«мальски ценную художественную
вещь. Все вещи этого порядка в неприкосновенности и
уцелели!
Предложение мое Коллегии по делам музеев сделать
оффициальный запрос о дальнейшей судьбе вывезенных
предметов не встретило сочувствия; предполагаю, что после
соответственной расклассифицировки часть из них, вероят«
но, пошла на переливку в металл в Народный банк. Но что
же скорбеть о том хламе, когда ни единой, действительно
стоющей вещи, не выбыло из дворца, оставшихся же в личных
аппартаментах вполне и с избытком довольно для характери«
стики быта: всех этих пасхальных яиц, фотографий, выпили«
ваний и игрушек.

53

Что же ценного, но нехудожественного, а также лишен«
ного исторического значения находилось среди тех вещей,
которые были эвакуированы в сентябре 1917 года, из Цар«
ского Села в Московский Кремлевский дворец? Главным
образом, группа подарков, преподносимых Государю и На«
следнику, преимущественно Эмиром Бухарским, Ханом Хи«
винским или различными депутациями, сердца которых пре«
исполняли верноподаннические чувства. Вещи эти предста«
вляли собою неописуемый предел безвкусия и сравнительно
ничтожную материальную ценность. Но даже эти вещи
вернулись из Москвы при реэвакуации, не говоря о действи«
тельно художественном; все возвратилось благополучно и
расставлено по местам, намеченным Комисией до эвакуации.
В Александровском дворце за лето 1918 года, кроме полного
окончания работ по описанию (карточная система) всех пред«
метов всех аппартаментов (Александра III, запасных, фрей«
линских и тому подобное), также проверена была В. К. Луком«
ским библиотека (Павла I, Александра I, Елизаветы Алексе«
евны, Александра II, Александра III) и произведена была
громадная работа по перевеске картин (не в личных аппар«
таментах, где все оставалось на своем месте для характери«
стики быта — а в Большом дворце), перенесены были сюда
картины особого художественного значения. Висевшие же
в запасных квартирах картины были, перенесены в Большой
дворец с тем, чтобы картины современных художников
этого запаса со временем перенести в какой«либо музей.
Лучшие предметы мебели антресольного этажа Алексан«
дровского дворца были перенесены тоже в нижний этаж
Большого дворца (что было сделано в эпоху, когда по«
явилась тенденция во втором этаже Александровского
дворца устроить детские колонии и, когда во второй этаж
Александровского дворца переехал Луначарский, который
просил не оставлять в его квартире ни одного пред«
мета, который так или иначе мог бы быть интересен
или нужен Художественной комисии).
Произведения второстепенных современных худож«
54

ников не могли висеть на стенах из искусственного мрамора,
притом прекрасных пропорций и проектированных Гваренги!
В залах Александровского дворца сделана была некоторая
перестановка лучших художественных вещей с целью виде*
ления на лучшие места наиболее замечательных предметов.
Еще одна работа, выполненная в Александровском дворце
— это распределение вновь по своим местам всех фотографии
ческих карточек, уложенных в ящики и сундуки в июле 1917
года перед от’ездом семьи Николая. Ящики и сундуки при«
шлось открыть; в них оказались, главным образом, альбомы
с различными акварелями и рисунками, фотографиями и, во«
обще, со всякими Erinnerung. В общем «личные» аппартаменты
были описаны с исчерпывающей полнотой, все ви«
севшее на стенах было закреплено экспликациями, все нахо«
дившееся в столах и полках было описано, общие виды ком«
нат засняты цветной фотографией (100 сразу), наконец, еде«
ланы были планы распределения всей мебели, и черные фо«
тографии (в обоих дворцах снимков сделано размера 9X12
до 800 шт.; размера большего 650).
Период 1918 года в истории дворцов будет характеризо«
ваться, вероятно, как лучшая эпоха состояния имущества.
В таком отличном положении находились оба дворца и
к моменту годовщины Советской власти, то есть к 5«му
ноября 1918 года (и Р/а годовому сроку моего Заведывания
дворцами в Царском Селе).
Что произошло, видоизменились ли дворцы с тех пор,
то есть за период времени в четыре года?
Сделано кое«что, но немного. Работы, в сущности,
были вполне закончены в 1918 году. Небольшие допол«
нительные перестановки... но, судя по отзывам Петербург«
ской прессы и корреспондентов русских газет заграницей, не
очень удачные для ансамблей, достигнутых в 1918 году. Эва«
куированные в 1917 году вещи в полной неприкосновенности
вернулись, и все находится в сохранности.
Ремонтов почти никаких. Напротив — крыши снова
местами стали протекать, статуи попачканы. Ничего нового

55

в павильонах. В парке досадные порубки кустов сирени и
даже липовых деревьев. В первом этаже Большого дворца
не устроен еще по моему предложению «музей быта дворцов
вых служащих» (должен был распределиться в комнатах neps
вого этажа). «Личные» аппартаменты были совершенно гото*
вы к осмотру публикой уже при мне (и частично я показы*
вал их сам, давая об’яснения). Но почему-то четыре года
они простояли закрытыми, и только в мае 1923 года их оффи*
циально открыли для осмотра.

56

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Печатано в типографии «Бухкунст», Бад Рейхенгалл

1

Ansicht des großen Palais durch den Bogen vom „Caprise “ .
(Nach einer Lithographie.)

Вид Большого Дворца из под арки „Каприза“. (С литографии)

3

Ansicht des großen Palais vom Alexanderpark.
(Nach einer Lithographie.)

Вид Большого Дворца из Александровского парка. (С литографии)

3

Großes Katharinenpalais (unter der Kaiserin Elisabeth erbaut).

Большой „Екатерининский “ Дворец (построен в эпоху Елисаветы Петровны).

4

G raf

В.

Rastrelli. „E rem itage “ .

Гр. Б. Растрелли. „Эрмитаж“.

5

ff

Großes Palais. Seitliche Einfahrt.

Большой Дворец. В ’ ездные боковые ворота.

6

Großes Palais. Seitliche Einfahrt.

Большой Дворец. В ’ездные боковые ворота.

7

8

Терасса Камероновой галлереи.
Terrasse der Cameronschen Galerie.

9

Большой Дворец. Под’езд со стороны сада.
Großes Palais. Portal der Gartenseite.

D. Quarenghi. Alexanderpalais. Gartenfassade.

Д. Гваренги. Александровский Дворец. Фасад со стороны сада.

ІО

D. Quarenghi. Kolonade des Alexanderpalais.

Д. Гваренги. Колоннада Александровского Дворца.
11

Ch. Cameron. Fassade der „A chatzim m er

12

Ch. Cameron. R otunde der „A chatzim m er

Ч. Камерон. Ротонда „Агатовых Комнат “ .
13

Ch. Cameron. Treppe auf die Galerie. (Herkules und Flora)

Ч. Камерон. Лестница на галлерею. (Геркулес и Флора)

14

Galerie Camerons. (Aquarell von W orobjow)

Камеропова галлерея. (Акварель М. Воробьева)
15

Großes Palais. Portraitsaal.

Большой Дворец. Портретный Зал.

16

Großes Palais. Bernsteinzim m er.

Большой Дворец. Янтарный Зал.
17

18

Большой Дворец. Резные украшения дверей.
Großes Palais. Geschnitzte Türeinfassune.

19

Большой Дворец. Гостинная Александра I.

Großes Schloß. Empfangszimmer Alexander I.

Großes Palais. G roßer Saal (Galerie).

Большой Дворец. Большой Зал (Галлерея).

20

Großes Schloß. Vorzimmer.

Большой Дворец. Антикамера.
21

Großes Schloß. Saal der Arabesken.

Большой Дворец. Арабесковый Зал.

22

Großes Palais. G rüner Speisesaal.

Большой Дворец. Зеленый столовый зал.

Alexanderpalais. Portraitsaal.

Александровский Дворец. Портретный зал.

„A chatzim m er “ . Saal (Skulpturen Rackettes).

Агатовые Комнаты “. Зал (скульптура Рашетта).
^5

2Ô

Большой Дворец. Деталь опочивальни Екатерины II.

Großes Palais. Schlafzimmer Katharinas II.

*7

Будуар Екатерины II. („Табакерка“)

Boudoir Katharinas IL („Tabatière“)

28

Бюро Екатерины II. (Русская работа)

Sekretär Katharinas II. (Russische Arbeit.)

29

Большой Дворец. Приемный кабинет Александра I.
Großes Palais. Empfangszimmer Alexander I.

Зо

Рашетт и Минчанки. Камин Агатовых Комнат.

Rackette und Mingiachi. Kamin der Achatzimmer.

31

Канделябр Агатовых комнат.

Marmorleuchter in den Achatzimmern.

Томир. Часы аппарт. Александра I.
Tomire. Uhr aus den Zimmern Alexander I.