/
Текст
КУЛЬТУРА И РЕЛИГИЯ Подписная научно- ..V популярная сорим 11’91 М.И.Одинцов ГОСУДАРСТВО И ЦЕРКОВЬ. 1917-1938 гг. ж
НОВОЕ В ЖИЗНИ, НАУКЕ ПОДПИСНАЯ НАУЧНО-ПОПУЛЯРНАЯ СЕРИЯ КУЛЬТУРА И РЕЛИГИЯ 11/1991 Издается ежемесячно с 1964 г. М. И. Одинцов ГОСУДАРСТВО И ЦЕРКОВЬ (История взаимоотношений. 1917—1938 гг.) МОСКВА ИЗДАТЕЛЬСТВО «ЗНАНИЕ» 1991
ББК 86.3 0-42 Автор: ОДИНЦОВ Михаил Иванович, кандидат философ- ских науц; сфера его научных интересов: государственцо- церкоэные отношения в истории советского общества и исто- рия Русской православной церкви XIX—XX столетий. Редактор: В. В. БОЙКО. СОДЕРЖАНИЕ Введение . . ................................. 3 Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви. VIII отдел Наркомюста Совнаркома РСФСР 1017— 1924 гг...........................................: : 6 1924—1929 гг............................• .... 27 Постоянная комиссия по вопросам культов при Президиуме ВЦИК (1929—1934 гг.).......................................37 Постоянная комиссия по культовым вопросам при Президиуме ЦИК СССР (1934—1938 гг.)...................................54 Одинцов М. И. 0-42 Государство и церковь (История взаимоотно- шений. 1917—1938 гг.).— М.: Знание, 1991.— 64 с.— (Новое в жизни, науке. Сер. «Культура и рели- гия»; № 11). ISBN 5-07-001657-1 35 к. Сегодня осуждены и преодолеваются грубые нарушения, нроиевол и беззаконие в отношении религиозных организаций, допущенные во второй половине 20-х гг. н в 30-е гг., создаются условия для реали- зации в жизни общества принципа свободы совести. Эта брошюра — попытка на основе документальных материалов, многие из которых вводятся в научный оборот впервые, воспроизвести послереволюцион- ную историю взаимоотношений государства и церкви; стремление най- ти ответ на вопрос, когда и почему стала возможна деформация ле- нинских принципов отношения к религии, церкви, верующим. 0401000000 ББК 86.3 ISBN 5-07-001657-1 ©Одинцов М. И., 1991 г.
ВВЕДЕНИЕ Во второй половине XIX столетия к «проклятым» вопросам, над которыми мучительно размышляло рос- сийское общество, добавился еще один — о свободе ве- роисповеданий. Каковы же должны быть взаимоотноше- ния государства и церкви? — спорили представители различных социальных слоев, движений и групп, по- лагая, что ответ на этот главный вопрос и определял свободу и несвободу личности в выборе религии, права верующих и неверующих, место и роль религиозных ор- ганизаций в обществе и т. д. Царское правительство и государственная церковь — Российская православная — выступали за сохранение союза государства и церкви. Либеральная буржуазия ратовала за определенные ре- формы в государственно-церковных отношениях, изгна- ние из общественной жизни наиболее вопиющих фео- дально-крепостнических пережитков в религиозной по- литике государства, хотя и не считала возможным под- держивать полное отделение церкви от государства. В социалистическом движении России, и прежде всего со стороны большевиков, выдвигался и отстаивался те- зис «отделения церкви от государства и школы от церк- ви» История распорядилась так, что каждая из сил, сто- явших на перечисленных выше позициях, имела шанс осуществлять свое видение государственной церковной политики. Самодержавие располагало наибольшим историче- ским временем, но к началу XX столетия все свидетель- ствовало о банкротстве его «религиозной политики». Размышляя об этом, видный российский юрист М. Рейс- нер писал: «Магометане, язычники, католики и сектанты считаются пра- вославными и судятся за отпадение от православия. Издаются за- коны некоторой терпимости раскольников и сектантов, и полиция отменяет их собственной своей властью. Священники доносят и 3
шпионят, преследуют еретиков именем Христа, предают своих ближ- них на мнение и казни. С курией заключаются международные договоры и не исполняются. Миллионы мусульман совершенно ли- шаются какой бы то ни было законодательной защиты и предаются в жертву безграничному усмотрению местных властей. Что это та- кое? Как все это возможно в благоустроенном государстве? Где мы? В культурной европейской стране или в Центральной Азин? В христианском государстве или среди орд Магомета? Полицей- ская сила, действующая помимо всяких твердых норм и правил, топчущая ногами законы страны, решающая важнейшие вопросы жизни многомиллионного народа по формуле: хочу казню, хойу милую...» Ч Об этом же говорят и уступки, на которые в годы революции 1905—1907 гг. вынуждено было пойти пра- вительство. Указы о веротерпимости, о порядке устрой- ства старообрядческих общин привносят в общество элементы религиозной свободы. Либералы теперь по- лучили возможность реально повлиять на изменение церковного курса. В Государственную думу вносится на рассмотрение ряд вероисповедных законопроектов, с принятием которых связывалось расширение религиоз- ных свобод. Однако наступившая после поражения ре- волюции полоса реакции не позволила этим надеждам сбыться. Но одновременно неразрешенность религиоз- ного вопроса становилась существенным элементом складывающейся в России революционной ситуации. Февральская революция снимает Многие препоны в утверждении свободы вероисповеданий. Временное пра- вительство своими постановлениями «Об отмене Веро- исповедных и национальных ограничений» (20.03.17), «О свободе совести» (14.07.17) и рядом других про- возглашает равенство граждан в экономической, со- циальной и политической областях вне зависимости от их отношения к религии, свободу вероисповеданий, со- здает нормальные условия для жизнедеятельности на- циональных церквей: грузинской православной, армя- но-григорианской, греко-католической и католической... Но Февраль не только дал свободу действий либе- рально-буржуазным кругам, но одновременно обрек их и на открытое соревнование идей по церковному воп- росу с социал-демократической рабочей партией, кото- рая боролась и агитировала за отделение церкви от го- сударства и школы от церкви. 1 Рейснер М. Государство и верующая личность. Сб. ст.— СПб., 1905.—С. 397. 4
Следует признать, что Временное правительство по- степенно теряет инициативу в разрешении религиозно- го вопроса. Его обещания остаются зачастую нереали- зованными, а принятые решения пробуксовывают в ап- паратных хитросплетениях. Оно недооценивает напора народных масс |(и это особенно стало явным к лету — осе- ни 1917 г.), которые все чаще высказываются за ради- кализацию «вероисповедной политики», т. е. за отделе- ние церкви от государства, равенство (на практике) ре- лигий, национализацию церковной и монастырской соб- ственности, признание права на вневероисповедное со- стояние, освобождение верующих от опеки «церковно- го аппарата», отделение школы от церкви, бесплатное светское образование и т. д. Идея отделения церкви от государства все оживлен- нее обсуждается среди верующих. И находит сочувст- вие у представителей ранее «гонимых» и «терпимых» религий — старообрядцев, мусульман, католиков, бап- тистов. Показательно, что в постановлении епархиаль- ного съезда (собора) греко-католической церкви, со- стоявшегося в мае 1917 г. в Петрограде, было записано: «Считаем для нас в настоящее время необходимым пол- ную независимость церкви от государства». Да и среди членов православной церкви находились те, кто высту- пал за отделение. Но абсолютное большинство приход- ского духовенства и иерархии было на стороне иных взглядов, таких, какие, например, высказывал князь Е. Н. Трубецкой на Всероссийском съезде духовенства и мирян в Москве (июнь 1917 г.): «Лозунг отделения церкви от государства выдвигается против церкви людьми, ей враждебными или к ней равнодушными. И в наших рядах, и на епархиальных съездах он может быть постав- лен только по недоразумению. Отделение церкви от государства есть полное упразднение церкви, коего мы допустить не можем и не должны> 2. И даже в бурный 1917 год Российская церковь не спешила освободиться от сковывающих ее «золотых це- пей», не могла «бросить» своего давнего исторического союзника. Не случайно в информациях с мест в адрес новой власти отмечалось: «Священники даже в пригородах Петрограда продолжали по- минать царя и держали себя так, как будто ничего не случилось... Наибольшие симпатии к старой власти и наименьшую активность 2 Всероссийский церковно-общественный вестник.— 1917.— 13 июня. БИБЛИОТЕКА АТЕИСТА — ANTIRELIGIOZNIK.RU g
в возвещении начала нового строя проявило, между прочим, повсе- местно духовенство. Нет почти ин одного делегатского отчета, в ко- тором не было бы указаний на это» 3. Октябрь 17-го предоставил исторический шанс те- перь уже большевикам реализовать свою «церковную программу». Они «доделывали» решительно и настой- чиво буржуазные реформы, благо, предшественники их больше провозглашали эти реформы, чем реализовы- вали на практике. Казалось, у партии есть не только политическая власть, hq и понимание и уверенность в том, что делать и как делать для окончательного разре- шения «религиозного вопроса». Как же распорядилась она своим историческим шансом? Проблема государственно-церковных отношений мно- гоаспектна, и многообразны подходы к ее освещению. Автор остановился только на одном аспекте этой проб- лемы, стремясь воссоздать малоизвестную историю го- сударственных органов — VIII отдела Наркомюста Сов- наркома РСФСР, Постоянной комиссии по вопросам культов при Президиуме ВЦИКа (1929—1934 гг.) и По- стоянной комиссии по культовым вопросам при Прези- диуме ЦИКа СССР (1934—1938 гг.), которые непос- редственно проводили государственную политику в цер- ковном вопросе в первые два десятилетия после побе- ды Октября. ДЕКРЕТ ОБ ОТДЕЛЕНИИ ЦЕРКВИ ОТ ГОСУДАРСТВА И ШКОЛЫ ОТ ЦЕРКВИ. VIII ОТДЕЛ НАРКОМЮСТА СОВНАРКОМА РСФСР 1917—1924 гг. После победы Октябрьской революции в течение октября — декабря 1917 г. Совнарком принял ряд декре- тов, обращений и постановлений («О земле», «Деклара- ция прав народов России», «Ко всем трудящимся му- сульманам России и Востока», «О расторжении брака» и т. д.), касавшихся национально-государственного, со- циально-экономического и культурного строительства. В них одновременно разрешались и некоторые из воп- росов деятельности религиозных организаций. Предпо- 3 Красный Архив.— Т. XV.-M.-Л., 1926-С. 34, 35. 6
лагалось более подробно рассмотреть государственно- церковные проблемы в специальном декрете. С целью подготовки его проекта в декабре 1917 г. создается осо- бая комиссия. «Новые начала», вводимые в государст- венную и общественную жизнь страны, уже меняли по- ложение верующих различных конфессий, религий и религиозных обществ: одни теряли былое экономиче- ское могущество, первенствующее положение и приви- легии, другие приобретали «свободы и права». Но все они с пристальным вниманием следили за действиями советского правительства, ожидая его дальнейших ша- гов, затрагивавших сферу их интересов. Во многом ха- рактер формирующихся новых государственно-церков- ных отношений зависел от того, как сложатся отноше- ния между советским государством и бывшей государ- • ственной церковью—Российской православной. 2 декабря 1917 г. на заседании Поместного собора был принят специальный акт —- «О правовом положе- нии Российской православной церкви». Он явился од- ним из основных итогов первой сессии Поместного со- бора, заседавшего в Москве еще с августа. Хотя в цент- ре внимания собора были вопросы собственно «церков- ного обновления», но по мере обострения ситуации в стране его деятельность приобретала все более поли- тизированный характер. С лета и особенно осенью 1917 г. на страницах церковной прессы, в проповедях духовенства нарастает волна «обличения» и «опровер- жения» социализма; большевиков обвиняют во «вреди- тельстве», «предательстве Родины» и т. п. Приступая к обсуждению законопроекта «О право- вом положении Российской православной церкви», чле- ны Собора исходили из предположения, что «нынешние власти» не продержатся более одного-двух месяцев. А потому предлагали сохранить «первенствующее поло- жение» православной церкви среди других религиозных объединений; объявить церковный календарь государ- ственным, а церковные праздники выходными днями; установить порядок, при котором «глава государства», министры просвещения и исповедания должны быть в обязательном порядке православного исповедания; вве- сти во всех учебных заведениях преподавание закона божьего; отчислять ежегодно на нужды православной церкви средства из государственного бюджета. Иными словами, ориентир был на сохранение «союзнических Т
отношении» православной церкви с государством и ее «особого» положения в обществе, на расширение, преж- де всего для нее, «свободы действий». О желательности установления именно таких цер- ковно-государственных отношений говорил, к примеру, на Соборе С. Н. Булгаков: «Законопроект вырабатывался именно в сознании того, что дол- жно быть, в сознании нормального и достойного положения церкви в России. Наши требования обращены к русскому народу через го- ловы теперешних властей. Конечно, возможно наступление такого момента, когда церковь должна анафемствовать государство. Но, без сомнения, этот момент еще не наступил» 31 декабря эсеровская газета «Дело народа» сооб- щает о намерении правительства в ближайшее время рассмотреть проект декрета об отделении церкви от государства, и здесь же излагается его содержание1 2: религия объявляется «частным делом гражданина», при- знается право каждого исповедовать или не исповедо- вать религию, запрещается какое-либо ограничение «свободы совести», не допускаются церковные обряды и преподавание «религиозных предметов» в государст- венных учреждениях и учебных заведениях, «церковные и религиозные общества» лишались прав владения соб- ственностью и прав юридического лица, а имущество их «поступает в собственность государства», как иму- щество приходов, так и церковные здания передавались в ведение «волостных, земских и городских самоуправ- лений», отменялись и религиозные клятвы и присяги, а «духовные лица» отстранялись от записей актов граж- данского состояния. Полностью или в изложении проект декрета опубли- ковала и церковная пресса. Таким образом, верующие и неверующие, религиозные организации получили пред- ставление о направленности государственной «церков- ной политики» и возможность высказать свое мнение о ней. 1 ЦГАОР. Ф. 3431. On. 1. Д. 277. Л. 138. Угроза эта была осуществлена в известном послании патриарха Тихона от 19 янва- ря 1918 г.,’ в составлении которого активно участвовал С. Н. Бул- гаков. 2 Текст проекта декрета опубликован: Шишкин А. А. Сущ- ность и критическая оценка «обновленческого» раскола русской православной церкви.— Казань, 1970—С. 21—22; Одинцов М. И. Путь длиною в семь десятилетий: от конфронтации к сотрудниче- ству (государственно-церковные отношения в истории советского общества).— В кн.: На пути к свободе совести. — М., 1989. — С. 31 8
Среди иерархии и духовенства православной церкви превалировало отрицательное отношение к проекту, ко- торый рассматривался как акт, узаконивающий «гоне- ние» на религию и церковь, как «угроза» всякому сво- бодному волеизъявлению в вопросах религии. Именно поэтому первое же заседание второй сессии Поместно- го собора, открывшейся 20 января 1918 г., было посвя- щено выработке мер «противоборства» действиям вла- стей и защиты «церкви Божией». Тогда же было огла- шено на Соборе и патриаршее послание к духовенству и верующим. В нем через библейские аллегории и эзо- пов язык проглядывает откровенный призыв к непри- знанию и неподчинению советской власти, отвержению всех ее актов, касающихся церкви. Тихон анафемство- вал (проклинал) и власть, и тех, кто проводил и ис- полнял ее постановления или хотя бы сочувствовал ей3. И на Соборе и вне его послание было воспринято как антибольшевистское, антиправительственное. Известие о патриаршей анафеме «врагов церкви и государства» сообщается верующим через посланников Собора. Они зачитывали его в храмах, толковали смысл аллегорий, призывали к сплочению «воедино» ради под- держки патриарха и защиты церкви. К вечеру о посла- нии Тихона стало известно в Петрограде. Ближе к ночи созывается заседание Совнаркома. На нем нарком юс- тиции И. 3. Штейнберг (левый эсер) и заведующий от- делом Наркомюста М. Рейснер представили проект дек- рета «О свободе совести, церковных и религиозных об- ществах». С учетом ряда ленинских поправок и допол- нений декрет принимается, а наутро, 21 января, текст его публикуется в газетах «Правда» и «Известия»4. Принятый декрет подтверждал верность принципи- альным положениям «церковной политики» Советского государства, проводимой с Октября 1917 г., и вместе с тем он становился «инструментом», с помощью которо- 3 См.: Священный собор православной Российской церкви. Дея- ния.— М., 1918.— Кн. VI.— В. 1.— С. 4—5; Вопросы научного атеизма.—М., 1989.—В. 39.—С. 298—300. 4 23 января 1918 г. в официальном правительственном органе — «Газете рабочего и крестьянского правительства», а затем 26 ян- варя 1918 г. в «Собрании узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства» декрет публикуется под названием «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», кото- рое впоследствии и утвердилось в нашей литературе. 9
го общество «очищалось» от сохранявшихся еще фео- дально-буржуазных ограничений свободы совести, ког- да, по словам В. И. Ленина, «церковь была в крепост- нойг зависимости от государства, а русские граждане были в крепостной зависимости у государственной церк- ви, когда существовали и применялись средневековые, инквизиторские законы, преследование за веру или за неверие, насиловавшие совесть человека...»5. Декрет отменял всякую дискриминацию граждан в связи с их отношением к религии, провозглашал свет- скость государства и школы; устранял ранее существо- вавшее деление религиозных организаций на «господ- ствующие», «терпимые» и «гонимые» — все они стано- вились равноправными «частными обществами», кото- рые образуются на добровольных началах и содержат- ся за счет верующих; создавал правовые, организаци- онные и материальные условия, когда каждый гражда- нин мог свободно определить свое отношение к рели- гии и поступать сообразно своим убеждениям. Можно сказать, что в январе 1918 г. Россия встала вровень с наиболее передовыми буржуазными государствами то- го времени, которые в своих конституционных актах закрепляли принцип свободы совести. Но не только. Она сделала еще один и очень принципиальный шаг вперед, гарантируя не только право на веру, но и пра- во не иметь религиозных убеждений, быть атеистом. Обращаясь сегодня к осмыслению декрета как ча- сти ленинского наследия, следует учитывать конкретно- исторические условия, в которых он был принят. В. И. Ленин считал, что необходимость декретов этого периода вызывалась потребностью наметить пути социа- листического строительства, причем он допускал, что что-то в них может оказаться невыполнимым, ошибоч- ным, не выдержит испытания временем6. Соответствен- но и декрет об отделении церкви от государства не ста- вил задачи разрешить все проблемы, связанные с пра- вовым положением религиозных организаций в социа- листическом обществе. И это понимали, и об этом го- ворили те государственные деятели, которые имели непосредственное отношение к реализации декрета в жизнь, и в те годы никто не помышлял о его «непогре- шимости» и «незыблемости». 5 Ленин В. И. Поли. собр. соч.— Т. 12.— С. 145. • См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч.—-Т. 38.—С. 198, 199. 10
Конкретно-историческая обстановка определяла не- обходимость введения некоторых временных ограниче- ний в деятельности религиозных объединений. Это в первую очередь относится к вопросу о церковной собст- венности и предоставлении религиозным обществам прав юридического лица. Однако последующие собы- тия в стране отодвинули надолго процесс демократиза- ции норм и положений декрета, «снятия» его жестко ограничительного характера. И послание патриарха Тихона, и декрет «О свободе совести, церковных и религиозных обществах» сразу же оказались в центре внимания Поместного собора. На заседании одного из отделов Собора прозвучал сле- дующий диалог: «А. В. Васильев — ...Нужно призвать народ на защиту церкви... человек одарен не только словом, но и мускульною силой. И. А. Артоболевский — ...Следует предупредить возможное по- дозрение о том, что церковь анафемствует только потому, что кос- нулись ее собственности... П. И. Астров — ...Ввиду того, что перед нами развернулась картина полной гибели и России и церкви, на первом плане должны быть меры духовного меча — анафема... Я прошу, молю и требую не отступать от этой меры. Н. Д. Кузнецов — ...В акте отлучения от церкви должно быть выражено, что собор трепещет не за достояние церковное, а за то, что Русь православная превращается в Русь поганую. С. Н. Булгаков — ...Перед нами два положения: объявить на- родных комиссаров врагами церкви и народа, и нужно самые дей- ствия объявить противохристианскими, сознательные исполнители коих подлежат отлучению. Пункт же о неповиновении декрету тре- бует змеиной мудрости: некоторые пункты декрета (свобода сове- сти, светская регистрация) приемлемы и с ними можно согласить- ся» 7. В постановлении Собора декрет был расценен как «злостное покушение на весь строй жизни православ- ной церкви и акт открытого против нее гонения». Под страхом отлучения от церкви запрещалось верующим какое-либо участие в проведении этого декрета в жизнь. В воззвании же к «православному народу» верующие призывались объединяться вокруг храмов, «составлять» союзы для защиты «заветных святынь», и если придет- ся, то и «кровь свою пролить и удостоиться венца му- ченического, чем допустить веру православную врагам на поругание». Послание патриарха, постановление и воззвание Со- 7 Цит. по: Ш п и ц б е р г И. А. Церковь в годы гражданской войны.— М., 1933.— Рукопись — С. 85. II
бора широко распространялись по стране. Выраженные в них идеи пропагандировались к тому же в различ- ных брошюрах, журналах, газетах, листовках и иных изданиях Поместного собора, епархиальных и церков- ных советов, в проповедях приходского духовенства. Вот одна из листовок, которая и название-то носит од- нозначное,, не допускающее произвольных толкований,— «Анафема патриарха Тихона большевикам». Уже ее первые слова говорят: «Патриарх Московский и всея России в послании... обнажил меч духовный против извергов рода человеческого — большевиков и предал их анафеме. Глава православной церкви Российской за- клинает всех верных чад ее не вступать с этими извергами в ка- кое-либо общение». А далее прямые установки: «Родители! Если дети ваши — большевики, требуйте властью, чтобы отреклись они от заблужде- ний своих, чтобы принесли покаяние в великом грехе, а если не послушают вас, отрекайтесь от них. Жены, если мужья ваши — большевики и упорствуют в слу- жении сатане, уйдите от мужей ваших, спасите себя и детей от заразы, губящей душу. ...Церковь Христова призывает вас на защиту православной веры... Покайтесь, горячей молитвой призовите помощь Господа Сил и стряхните с себя «руки чужих» — исконных врагов веры Хри- стовой, объявивших себя самозванно «народной властью»8. В январе — апреле 1918 г. по России прокатилась волна Сопротивления попыткам ввести декрет в жизнь. Организовывались массовые крестные ходы и богослу- жения на площадях и в общественных местах в под- держку церкви. Кое-где совершались акты насилия в отношении представителей органов власти. В адрес правительства направлялись коллективные петиции с требованием отказаться от отделения церкви от госу- дарства и школы от церкви, с угрозами «народного со- противления» при его реализации. В марте 1918 г. де- легация Поместного собора посетила Совнарком и от лица «ста миллионов русского населения» потребовала, по сути в ультимативной форме, отмены декрета и иных распоряжений, касающихся деятельности религи- озных обществ. Российская православная церковь де- монстрировала политическое неповиновение и отказы- валась исполнять требования государства. Ситуация усугублялась и тем, что церковь заняла откровенно не- гативную позицию не только в отношении «церковной политики» государства, но и в отношении всей его 8 ЦГАОР СССР. Ф. 1235. On. 1. Д. 10. Л. 205, 205 об. 12
внутренней и внешней политики. К примеру, патриарх осудил стремление правительства выйти из мировой бойни, заключить мирный договор с Германией. И не- случайно ЦК РКП(б), рассматривая 19 мая 1918 г. на сЬоем заседании вопрос об «агитации духовенства», отмечал: «Выясняется, что в последнее время усилилась агитация ду- ховенства против Советской власти. Решейо повести против духо- венства усиленную письменную агитацию. Поручить ее ведение тт. Сосновскому, Ем. Ярославскому и Демьяну Бедному, ассигновав необходимую сумму из кассы ЦК. Одновременно поручить тт. из президиума Московского Совета принять меры по вселению город- ской бедноты в монастырские и иные духовные дома. Сообщить об этом решении ЦК партийным работникам, едущим на места для проведения его в жизнь»9. Но не все церковно- и священнослужители придер- живались подобных позиций. Вот характерный пример из письма священника, опубликованного в газете «Зна- мя Христа», свидетельствовавший о поляризации мне- ний: «...Наш долг, наша обязанность не возбуждать темные массы, не творить тех бунтов, которых в России и так немало, а выяс- нить всем и каждому, что отделение церкви от государства и дру- гие декреты в связи с этим нисколько не унижают христианства... Когда всмотришься внимательно во все происходящее, то невольно поднимается вопрос: от кого и от чего наши иерархи призывают спасать Христову веру?» 10 И все же события зимы — весны 1918 г. были в опре- деленной мере неожиданными для большевиков, рас- считывавших на быстрое и относительно безболезнен- ное введение декрета. Залогом тому были уверенность в полной дискредитации «политического лица> духовен- ства и органов церковного управления, рост антиклери- кальных настроений в массах, в том числе и в деревне, во времена правления Временного правительства и широкая поддержка ею требований РСДРП (б) прове- сти решительно отделение церкви от государства и школы от церкви. Но провести в жизнь декрет, что называется, с ходу оказалось невозможным. К политическому противодей- ствию органов церковного управления и руководителей религиозных организаций присоединялось прикровен- ное, а где и откровенное недовольство со стороны мно- 9 Цит. по: Известия ЦК КПСС.—1989.—№ 4.—С. 147. 10 Цит. по: Брушлинская О. Я чувствуй* правду вашего движения//Наука и религия.—1987.—№ И.—С. 7. 13
гомиллионного крестьянства. Если оно в целом поддер- живало меры экспроприации церковно-монастырской собственности, провозглашение равенства граждан вне зависимости от их отношения к религии, расторжение «союза» церкви и государства, то ц отношении введе- ния гражданской метрикации, лишения прихода собст- венности, устранения из школы Закона Божьего и не- которых других подобных мер его позиция была не столь однозначной. И было бы упрощением утверж- дать, что на сторону церковного руководства встали лишь представители «свергнутых классов» да отдельные «верующие-фанатики». Крестьянство выступило против, как ему казалось, «обмирщения» своего традиционного уклада жизни, против ломки1 «незыблемых», в том чис- ле и в силу «освящения» их православными канонами и догматами, устоев «жизни по вере» в российской де- ревне. Мешало проведению декрета и отсутствие на местах подготовленных работников и специальных государст- венных органов, занимавшихся «церковной политикой», непоследовательность местных властей, «уклоны» в сто- рону «революционного нажима»; неясности и противоре- чивость некоторых норм декрета; различное их понима- ние и даже тривиальное незнание. Жизнь настойчиво требовала образования специаль- ного органа государственного управления, который бы взял на себя проведение в жизнь декрета. Первона- чально им стала Междуведомственная комиссия, обра- зованная при Наркомюсте из представителей комисса- риатов: внутренних дел, просвещения, призрения и др. Для участия в ее работе приглашены были представи- тели православной, старообрядческой, римско-католиче- ской, греко-католической и других церквей. Однако быстро выяснилось, что в таком виде комиссия не мо- жет быть дееспособной, оперативно откликаться на нужды дня, оставался неясным вопрос о ее статусе и полномочиях, месте в системе центральных органов. 8 мая 1918 г. по предложению Наркомюста Совнар- ком распускает Междуведомственную комиссию и по- ручает проведение в жизнь декрета «особому отделу Наркомюста». Этот отдел получил порядковый номер VIII (с 1922 г.—V), и за ним закрепилось наименование «ликвидационный». Планировалось при отделе сохра- 14
нить консультативную комиссию из представителей ре- лигиозных организаций. Во главе отдела встал член коллегии НКЮ П. А. Красиков. Вновь созданный VIII отдел сразу же активно вклю- чился в деятельность по проведению в жизнь декрета об отделении церкви от государства. Его сотрудники выезжают на места, выступают на многочисленных ми- тингах и собраниях, встречаются с духовенством и ве- рующими, разбирают жалобы и конфликтные ситуации, ведут обширную переписку с провинцией. Формируют- ся и местные органы отдела — при губисполкомах обра- зуются отделы или подотделы по проведению в жизнь декрета об отделении церкви от государства, а в неко- торых губерниях — комиссариаты по церковным делам. Разъяснения и указания отдела вплоть до сентября 1918 г. были единственными правовыми документами, регламентирующими порядок разрешения практических вопросов. Из переписки VIII отдела Наркомюста СНК РСФСР 1. В Вятский комиссариат юстиции (май 1918 г.) В ответ на телеграмму Губернского съезда служащих тюрем- ного ведомства председателю Совнаркома от 17 мая с. г. Отдел разъясняет, что согласно декрета об отделении церкви от государ- ства Советское правительство не отпускает средств на обслужива- ние каких бы то ни было религиозных потребностей, считая религию частным делом граждан. Поэтому в случае желания заключенных той или иной тюрьмы иметь при тюрьме церковь или место для молитвы и при наличии при тюрьме подходящего помещения тюремная администрация мо- жет по сношении с духовными лицами и обществом соответствую- щего вероисповедания изыскать способы к удовлетворению просьбы заключенных,, но при непременном условии, чтобы обслуживание ре- лигиозных нужд заключенных не производилось на счет государст венных денег. 2. В губернские военные комиссариаты (апрель 1919 г.) Народный Комиссариат Юстиции предлагает всем Военкомам освобождать от тыловой повинности служителей культа в местно- стях, захваченных эпидемическими заболеваниями, по представлению Совдепами удостоверения в том, что отправление религиозных треб по погребении, с призывом определенного лица, останется без ис- полнения. 3. В Ярославский губернский отдел юстиции (октябрь 1920 г.) Согласно нашей Конституции нет принципиальных возражений против допустимости открытия пастырских курсов для взрослых, поскольку то дозволяется жилищными условиями и не отзывается вредно на настроении трудящихся масс и их насущных нуждах. Само собой разумеется, что обучение на этих курсах не может быть приравнено к общеполезной работе и не может освобождать ни учащих, ни учащихся от общеполезного труда и никоим образом
не может давать тех прав и преимуществ, коими пользуются уча- щие и учащиеся в советских учебных заведениях. 4. В Витебский губисполком (сентябрь 1921 г.) В отношении же преподавания религиозных вероучений лицам, уже достигшим указанного возраста (18 лет. — М. О.), преподава- ние закона божия не воспрещено, напротив, разрешено вне школы и учебных заведений. Следовательно, от усмотрения местной власти всегда зависит удовлетворить ходатайство о предоставлении верующим помещения храма или другого здания под занятия того или иного культа, если в этом ощущается еще действительно со стороны массы населения настойчивая потребность. 5. В НКВД РСФСР (1923 г.) Принимая во внимание, что декрет 23 января 1918 г не при- знает за церковью в целом прав юридического лица или, говоря иначе, не считает какую-либо историческую церковь, как-то: рим- ско-католическую, евангелическо-реформаторскую, греко-православ- ную и т. п., за правовой механизм, то и высшая иерархическая организация всех вышеперечисленных церквей, как-то: епархиальная диэцезальная, не подлежит регистрации со стороны Советской вла- сти в РСФСР ввиду системы отделения церкви от государства. 6 На запрос верующих д. Образцово Московской области (июль 1923 г.). Приглашение гражданами к себе в дом служителей культа для молитвы в праздничные или будничные дни законом не запрещается и не требует на каждый раз особого от местной власти разреше- ния, т. к. это не связывается публичной процессией, каковая про- исходит с разрешения и под контролем местных властей. В июле 1918 г. накануне V Всероссийского съезда Советов, который должен был принять Конституцию РСФСР, центральные газеты публикуют ее проект. Пя- тая статья в нем была посвящена свободе совести и гласила: «В целях обеспечения за трудящимися свободы совести цер- ковь отделяется от государства, религия объявляется делом сове- сти каждого отдельного гражданина, на содержание церкви и ее служителей не отпускается средств из государственной казны. Пра- во полной свободы религиозной пропаганды признается за всеми гражданами» 11 При обсуждении этой статьи столкнулись различ- ные точки зрения относительно содержания «свободы совести» и мер ее обеспечения Некоторые, например нарком юстиции П. И. Стучка, указывали, что предло- женная редакция, по существу, есть слепое копирова- ние программ европейских социал-демократических пар- тий, не идущих в данном вопросе дальше провозглаше- ния свободы совести в ее буржуазном понимании. А потому предлагалось исключить из проекта такие по- ложения, как: религия — «дело совести» гражданина, а 11 Известия—1918.—3 июля. 16
также признание «полной свободы религиозной пропа- ганды» «В самом деле,— рассуждал в связи с послед- ним положением П. И. Стучка,— советским юристам придется призадуматься, как соединить некоторые статьи декрета об отделении церкви от государства с этой полной свободой религиозной пропаганды. Мне мерещится, что действительная свобода совести, как ее понимает Маркс, обеспечивается одной свободой антирелигиозной пропаганды, да и только»12. В результате обсуждения статья о свободе совести была принята в следующей редакции: «В целях обеспечения за трудящимися действительной свободы совести церковь отделяется от государства и школа от церкви, а свобода религиозной и антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражданами» В принятой съездом конституции были и другие статьи, касающиеся «религиозного вопроса». Так, пре- дусматривалась возможность предоставлять «убежище» иностранным гражданам, преследуемым за религиоз- ные убеждения, вводились ограничения политических прав в отношении монашествующих и служителей культа. С принятием конституции основные положения дек- рета об отделении церкви от государства стали нор- мой конституционного права, а VIII отдел призван был теперь, наряду с проведением декрета в жизнь, обес- печивать и контролировать соблюдение статьи 13 Кон- ституции РСФСР о свободе совести. О сложной и противоречивой обстановке, в которой приходилось действовать отделу, дают представление отчеты членов отдела о командировках на места. На- пример, один из самых активных его сотрудников М. В Галкин, совершив поездку в Северную область осенью 1918 г., сообщал, что «проведение в жизнь дек- рета об отделении церкви от государства происходило здесь или путем собственного усмотрения или же на основании телеграфных распоряжений центральных ор- ганов» Касаясь религиозной ситуации, он отмечал: «Хотя монастыри благоденствуют по-прежнему, ...духо- венство, как каста и как известная политическая сила, в настоящее время... раздавлено. Крупных контррево- люционных выступлений, вдохновляемых служителями 12 Стучка П. И Избранные произведения по марксистской теории права —Рига, 1964.—С. 254. 1153—2 П
культа, не было... Посещаемость храмов сократилась до минимума, духовенство теряет свое влияние на народ, тем более что алчные действия некоторых его предста- вителей дают богатую пищу для агитации и окончатель- но роняют духовенство в глазах народа». Галкин под- мечал и огрехи в действиях представителей местных вла- стей (небрежность в обращении с архивами, документа- цией церковных органов при выселении их из занимае- мых помещений, конфискация предметов культа без со- ставления описей, расстрелы и аресты без санкции вы- шестоящих органов и т. п.), которые всячески затем ги- перболизировались духовенством, отождествлялись с политикой государства в «церковном вопросе». Многочисленные запросы с мест, практическая дея- тельность отдела и аналогичных органов на местах на- стоятельно требовали выработки документа, определяв- шего единообразие в действиях центральных и местных органов власти при реализации государственной «цер- ковной политики». Таким документом стала инструкция «О порядке проведения в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», опублико- ванная 30 августа 1918 г. в газете «Известия». Инструк- ция состояла из шести разделов: 1. О церковных и ре- лигиозных обществах. 2. Об имуществах, предназна- ченных для совершения религиозных обрядов. 3. О про- чих имуществах. 4. О метрических книгах. 5. О религи- озных церемониях и обрядах. 6. О преподавании рели- гиозных вероучений. Инструкция затрагивала практически все возникав- шие перед органами власти на местах вопросы по про- ведению в жизнь декрета, давала необходимый матери- ал для их разрешения. Казалось, что созданы все ус- ловия для планомерного и повсеместного проведения в жизнь всех положений декрета. Но реализовать сло- жившиеся благоприятные предпосылки не удалось. Про- цесс отделения церкви от государства и нормализации отношений между религиозными центрами и советской властью затянулся на несколько лет. Причинами тому были, с одной стороны, разразившаяся гражданская война и интервенция, а с другой — курс органов цер- ковного управления на конфронтацию с государствен- ной властью. — Общее обострение политической ситуации в стране летом 1918 г.—мятежи, заговоры, восстания, белый fep- 18
pop в отношении «вождей революции» — вызвало со стороны Совета Народных Комиссаров ответные меры Согласно Постановлению о «красном терроре» расстре- лу подлежали «все лица, прикосновенные к белогвар- дейским организациям, заговорам и мятежам». Полити- зация же все в большей мере действий и решений По- местного собора, органов церковного управления и ду- ховенства с неизбежностью «зачисляла» и церковь в разряд таковых организаций, что неотвратимо вело к столкновению с властью. Уже на следующий день после опубликования ин- струкции на совещании епископов с участием наиболее влиятельных лиц из мирян обсуждаются возможные меры по противодействию данному акту Выдвигается идея введения по всей стране интердикта, т. е. закры- тия всех церквей, прекращения совершения всех рели- гиозных обрядов и треб; проведения массовых крестных ходов, общественных богослужении и всероссийского общенародного «молений о спасении родины». В спе- циальном послании Совнаркому Собор потребовал от «безбожной политической власти» отменить инструк- цию, наносящую «смертельный удар» церкви и служа- щую «средством духовного угнетения и застращивания православного народа». Итак, политический выбор руководством церкви был сделан. Открытое столкновение с властью стало неиз- бежным. Это стало закономерным следствием политиче- ской линии церкви, всегда бывшей на правом фланге по- литических сил в России до февраля 17-го г. и остав- шейся на этой позиции и после Октябрьской революции. Церковные издания (1917—1919 гг.) I «Всероссийский церковно-общественный вестник» (октябрь 1017 г.) Что такое большевизм? Это смесь интернационалистического яда со старой русской сивухой. Этим ужасным пойлом опаивают рус- ский народ несколько неисправимых изуверов, подкрепляемых ку- чей германских агентов. И давно пора этот ядовитый напиток зак- лючить в банку по всем правилам фармацевтического искусства, поместить на нем мертвую голову и написать «яд». 2. Листовка — молитва, изданная Поместным собором (ян- варь-февраль 1918 г.) Избранный и посланный агент императора Вильгельма, нашей родины предатель великий, ЛЕНИНЕ. Проклятие заслуживший от русского народа, германских шпионов великий воевода. Ужасайся, ЛЕНИНЕ, нашей родины предатель. 19
Откуда явился ты, поработитель, Где родился ты, горе нашей страны, Где гнездо твое, большевиков учитель, Где скрывался ты, сын сатаны. Ужасайся, темную массу привлекающий, Ужасайся, погромы учиняющий, Ужасайся, страну разоряющий, Ужасайся, законы революции нарушающий... 3. Листовки, изданные Высшим временным церковным управ- лением юго-востока России. <0 волках в овечьей шкуре» Они (большевики. — А1. О.) являются злыми врагами право- славной церкви. Разве это не они стреляли в святой Кремль, где покоятся создатели русской земли, лучшие люди Родины нашей? Или не они расстреливали крестные ходы в Курске, Воронеже м других городах? «Слово епископа Нестора ко всему казачеству» Большевики-сатанисты глумятся, кощунствуют над православ- ной верой й церковью. Они разрушают святые храмы божии, по- строенные по всему лицу обширной Руси трудами и заботой бла- гочестивых предков. г «Солдаты советских войск» В Советской России не раздается звона колокольного, не слыш- но пения церковного, божьи храмы разорены, жертвенники разби- ты, над святынями надругались. За право иметь святые и оны проклятые комиссары-жиды и их прислужники наложили налог... Православные христиане, возьмите пример с Христа, взявшего бич, которым выгнал жидов, торгующих в храме. Берите оружие в ру- ки, накажите ваших комиссаров и бейте их как ненужную и вред- ную сволочь. «Запрещает ли Христос Спаситель участие в войне. Можно ли воевать с большевиками» Социалисты-большевики все перевернули вверх дном в жизни нашего отечества, опозорили и предали его на посмеяние и пору- гание нашим врагам, убили лучших сынов народа, поругались над его христианской совестью, верой и святынями. . Как же верующие православные христиане должны относиться к этим злодеям и издевательствам. Должны ли они стать на защи- ту Родины и своих гонимых и умертвляемых братьев, или должны спокойно взирать на совершающиеся ужасы и предоставить зло- деям безнаказанно продолжать опустошение и разорение Отече- ства? Вправе ли сын стоять сложа руки, когда враги на его гла- зах убивают его отца или мать. Ныне нередко встречаются люди, которые говорят, что Хри- стос запретил своим последователям всякое сопротивление врагам вооруженной силой и что поэтому нельзя христианам вступать в ряды войск, ведущих борьбу с большевиками, тем более что среди большевиков много русских, братьев по крови и языку. Такие суж- дения ясно показывают, что высказывающие их люди сочувствуют большевикам и потому всячески стараются облегчить рм победу над правительственными войсками. И своими речами они нередко смущают малодушных или трусливых людей. ...Верно ли, что 20
Хряетос запрещает своим последователям участвовать в войне? Если мы раскроем Слово Божие, то увидим, что Христос Спа- ситель нигде, никогда и никому не говорил, что быть воином греш- но. Напротив, из Евангельских событий мы можем убедиться, что Господь не считал воинского звания препятствием для спасения. ...Из Евангелия мы видим, что Спаситель считал войну бед- ствием, которому по попущению Божию люди подвергаются в на- казание за свою греховную жизнь. Однако Христос Спаситель смотрел на войну, как на зло неизбежное в жнзнн человечей. ...Если Господь признает войны неизбежными в жизни человече- ской, так что они не прекратятся до окончания мира, то неизбежно в них участие христианских народов. Мы знаем, что в каждой вой- не есть непременно правая и неправая сторона. Многие войны начи- нались с великой целью освобождения угнетенных народов. Такова, например, была война России с Турцией в 1877—1878 гг. Война эта была вызвана невероятными зверствами турок над славянскими на- родами Балканского полуострова. Такова именно н нынешняя граж- данская война, когда доблестные Сибирские, чехословацкие и южно- русские войска встали иа защиту угнетаемого большевиками русско- го народа. Участие в этой войне не только не грешно, но и пред- ставляет собой величайший христианский подвиг. ...Поэтому, воины христолюбивые и все русские граждане, при- зываемые ныне в ряды армии для борьбы с большевиками, вра- гами и мучителями нашей Родины, не слушайте смущающих вас злонамеренных речей... Враг всячески добивается торжествовать для себя. Да не бу- дет этого. Идите с крестом на груди и с оружием в руках на пре- дателей и мучителей народа. Если среди противников и есть рус- ские, то знайте, что они отреклись от веры во Христа н от Церкви Святой, стали на сторону заклятых врагов России и перестали быть православными русскими людьми. 4. Из указа Высшего временного церковного управления на юго-востоке России (июль 1919 г.) Большевизм не есть только учение о лучшем общественном устройстве, а гораздо более того — огромное по своей широте и силе движение организованного зла для того, чтобы с корнем выр- вать у людей веру в Бога, подорвать убеждение в истинности и обязательности нравственного закона христианства и в конце кон- цов обратить всех в безличные животные существа, легко поддаю- щиеся руководству на зло н преступление. В конце сентября церковный Собор был распущен. Епархиальный дом, где в течение года он заседал,— опе- чатан. Хранившиеся там документы и материалы изъя- ты. Меры судебного преследования распространены на патриарха и близких его помощников. Аресты, обыски, конфискация, тюремные заключения коснулись многих епископов, приходских священников, активных мирян... Но до отрезвления было еще далеко. Зато набирал си- лу другой и, как оказалось в дальнейшем, определяю- щий процесс: в сознании рядовых верующих все более раздваивалось отношение к патриарху и церкви в це- лом. И если как религиозно-духовные авторитеты они 21
по-прежнему оставались непререкаемы и неподсудны, то их политическая «физиономия» становилась неприем- лема и более осуждалась. И спустя несколько лет для Патриарха станет ясным, что без изменения политиче- ского курса церкви он обречен на одиночество Но это будет в будущем, а сейчас... пропасть между ним и его сторонниками, с одной стороны, и многомиллионной паствой, с другой, только разверзлась... К осени 1918 г. многие из членов Собора примкнули к «белому движению». Созданные на «белой» террито- рии церковные структуры выполняли роль политических организаций, воспитывая паству в «нужном» духе. Здесь же декрет об отделении церкви от государства был отменен, возвращаются старые порядки — церковь служит власть имущим, а те, в свою очередь, покрови- тельствуют ей. К примеру, генерал А. Деникин обязы- вал созданное по его инициативе Высшее временное церковное управление на Юго-Востоке бороться с теми, кто «безучастен к строительству Русского государства», и одновременно «воодушевлять» и «объединять» духо- венство для «живой пастырской работы». Откликаясь на призыв, духовенство «проповедовало» и «осведомля- ло» население об идеях и целях Русской армии, рас- крывало перед верующими «греховность» большевизма И необходимость борьбы с ним, поминая за каждым бо- гослужением «благоверных вождей и правителей». О настроениях в годы гражданской войны служите- лей культа (и не только православной церкви) на тер- ритории Советской России дают представление ежене- дельные сводки ВЧК о политической ситуации в стране. В них был предусмотрен специальный раздел «духовен- ство», в котором отражалось его настроение, отношение к декрету об отделении церкви от государства, к дру- гим актам советской власти. В 1919 г., к примеру, в них сообщалось: г. Пенза. В городе есть общество евангелистов (баптистов), настроенное антисоветски. Замечаются отдельные случаи антисовет- ской агитации духовенства среди прихожан. Кулаки при каждом удобном случае провоцируют антисоветское настроение Духовен- ство идет с ним рука об руку. Курская губерния. Духовенство с нетерпением ждет прихода Деникина. Духовенство как в городе, так и в уездах ведет себя двояко: одна часть сочувствует коммунистам и агитирует за них, другая — по-прежнему держится на стороне деникинцев. Орловская губерния. При занятии Ельца Мамонтовским отря- дом духовенство установило на колокольне пулеметы и совместно с 22
контрреволюционерами стреляло по отступающим отрядам Крас- ной Армии Царицынская губерния. Духовенство г Николаевска встретило торжественным молебствием деникинцев, вступивших в город. г Тула. ЧК произведен осмотр церквей... обнаружены запасы продовольствия и оружия. Саратовская губерния. Духовенство относится враждебно к Советской власти. Олонецкая губерния. Духовенство настроено контрреволюци- онно Витебская губерния. Среди духовенства за последнее время за- мечаются в проповедях враждебные нотки. Замечается также дви- жение среди сектантов, особенно евангелисты враждебно настрое- ны против Советской власти. Воронежская губерния. Отношение духовенства к декрету об отделении церкви от государства враждебное, население же, по ме- ре разъяснения его внутреннего содержания, признало его необхо- димость г Владимир. Отношение духовенства к власти враждебное, открыто выступать не решается, но частенько в «религиозных бе- седах», критикуя Советскую власть, ударяет по натянутым стру- нам населения — о продовольственном и других вопросах хлебной монополии, свободной торговле. Смоленская губерния. Духовенство открыто не выступает, за исключением тех мест, где приближается фронт... В годы гражданской войны и интервенции «религи- озный вопрос» для государства отодвинулся на третье- степенное место, и если оно и обращалось к каким-ли- бо его аспектам, то к тем из них, которые имели чисто практическое (военное или политическое) значение. К примеру, так было, когда решался вопрос о замене во- инской службы в связи с религиозными убеждениями граждан или при освобождении от воинской и трудо- вой повинности служителей культа. С завершением этого периода активизируется и ранее прерванный про- цесс введения декрета об отделении церкви от государ- ства в полном его объеме. Политическая стабилизация в обществе, настроения верующей его части, в большин- стве своем высказавшейся за советскую власть, опре- делили эволюцию политических взглядов руководите- лей различных религиозных центров: от открытого и активного неприятия к курсу аполитичности и нейтраль- ности. Так, патриарх Тихон в обращениях к В. И. Ле- нину и М. И. Калинину (август 1920 г.) признает, что декрет и Конституция РСФСР провозглашают и обеспе- чивают полную свободу совести. Не вызывает у него возражений и сам принцип отделения церкви от госу- дарства, на котором отныне должны строиться отноше- ния этих сторон. Не возражает он и против существо- 23
вания отдела, ведавшего «церковными проблемами», хо- тя и оставляет за собой право критиковать деятель- ность последнего. Об определенных изменениях в «религиозном воп росе» свидетельствовали и итоги проведенного НКВД в 1920—1921 гг. анкетирования губисполкомов. Они по казали, что, с одной стороны, население в целом под держивает «церковную политику» Совнаркома; в отче те Карельской трудовой коммуны об этом, к примеру так говорилось: «Случаев отрицательного отношения населения к проведению декрета не было, ибо и самый декрет вводится постепенно» 13 14 * А с другой — необходи мо последовательное обновление и развитие юридиче ских норм, касающихся прав, обязанностей, характера деятельности религиозных обществ. Выясняется и еще одно обстоятельство, заключаю щееся в том, что на местах «церковная политика» со средоточивалась в руках административных органов. А потому НКВД предлагал «сосредоточить все дело по отделению церкви от государства» в рамках этого наркомата. Однако решение об этом не состоялось и VIII отдел оставался «ведущим» в реализации «церков ной политики», хотя нельзя не отметить и того, что он, все более отделяясь от разрешения практических вопро- сов деятельности религиозных обществ и местных орга нов власти, превращался в своеобразный экспертно-кон- сультативный орган в отношении государственных ве домств и учреждений, имевших то или иное касатель- ство к деятельности религиозных организаций. Так же как нельзя было не замечать, что и НКВД и ВЧКТПУ сохраняли собственное видение содержания и способов проведения «церковной политики» и всяческим образом защищали свою «самостоятельность». ВЧК и «церковная политика» Из письма Ф. Э. Дзержинскогоu М. Я Лацису16 (декабрь 1920 г.) ...Мое мнение: церковь разваливается, этому нам надо помочь, но никоим образом не возрождать ее в обновленной форме. По- этому церковную политику развала должна вести В.Ч.К., а не кто- либо другой. Официальные или полуофициальные сношения партии с попами недопустимы. Наша ставка на коммунизм, а не на рели- ,3 ЦГАОР. Ф. 393. Оп. 27. Д. 1387. Л. 2. 14 Ф. Э. Дзер ж и некий —председатель ВЧК. w М. Я. Лацис — зав. отделом ВЧК. 24
гию. Лавировать может только В.Ч.К. для единственной цели раз- ложения попов. Связь какая бы то ни было с попами других орга- нов бросит на партию тень — это опаснейшая вещь, хватит нам одних спецов. Из записки Т П. Самсонова 16 Ф. Э. Дзержинскому (декабрь 1920 г.) ...Линия, принятая В.Ч.К., по разрушению религии с практиче- ской стороны в принципе верна, за исключением вопроса о возмож- ности разложения религии из центра, через лиц, занимающих выс- шие посты церковной иерархии. Проделанный В. Ч. К. опыт в этом отношении потерпел фиаско. «Исполкомдух» принял ложное направ ление и стал приспособлять православную церковь к новым усло- виям и времени, за что был нами разгромлен, а отцы духовные, вроде архиепископа Владимира (Путяты) Пензенского оказались не состоятельными по той простой причине, что у него как у зак- лятого врага советской власти не оказалось достаточной смелости духа и воли для того, чтобы развернуть свою работу во всю ширь и глубь и нанести церкви сокрушительный удар; вместо этого Путя- га склочничает и нашептывает в В Ч. К. на Тихона, в то же время сам практически ничего не делая для разрушения церкви. Даже такой решительный и смелый вояка в рясе, как Илиодор Труфанов, даже он в паутине церкви не нашел присутствия духа для того, чтобы открыто ударить церковной иерархии прямо в лоб. Исходя из этих соображений, а также приняв во внимание и то, что низшее молодое белое духовенство, правда в незначитель ной своей части, безусловно, прогрессивно, реформистски и даже революционно настроено по отношению к перестройке церкви, сек- ретный отдел В. Ч К. за последнее время в своих планах по раз ложению церкви сосредотачивает все свое внимание именно на по- повскую массу, и что только через нее мы сможем путем долгой напряженной и кропотливой работы разрушить и разложить цер- ковь до конца. Некоторые успехи в этом отношении уже отмеча- ются, правда, пока что не в большом масштабе. Этот путь верен тем более потому, что церковные старые волки, каков Тихон, Вла- димир Путята и другие, они могут действовать для нас лишь по- стольку, поскольку нужно им для того, чтобы спасти свою шкуру, душа же их видит и делает другое, тогда как низшее поповство, освободившись от волчьих когтей больших церковных волков, иногда совершенно искренне работает на нас и с нами, и кроме того, непо- средственно работая в верующей массе, низшие попы, проводя на- шу линию, разложение будут вносить в самую гущу верующих, а это — все. До сих пор В. Ч. К. занималась только разложением православ- ной церкви, как наиболее могущественной и большой, чего не до- статочно, так как на территории Республики имеется еще ряд не менее сильных религий, каков ислам и пр., где нам также придет- ся шаг за шагом вести то же разложение, что и в православной церкви. Трудности перехода к новой экономической полити- ке, когда требовалось совместить резкий поворот поли- тического курса с умонастроениями в партии, с массо- ’• Т. П. Самсонов — зав. отделом ВЧК. 25
вой психологией рабочих и беднейшего крестьянства, сказались и на выработке нового курса в «церковной политике». Трудно было отказаться сразу от ставших Привычными военно-административных мер ее проведе- ния, так же как и трудно было отказаться от видения В религиозно-церковных организациях «политических Противников». В ноябре 1920 г. некоторые «сектант- ские» объединения обращались в Совнарком с прось- бами об изменении декрета об отделении церкви от го- сударства, в частности — предоставлении религиозным обществам прав юридического лица, разрешении веде- ния благотворительной и иной социальной деятельно- сти, приобретении в собственность зданий и другого имущества. Все эти предложения были признаны преж- девременными. Груз военно-коммунистического прошло- го, психологии политической борьбы с церковью ска- зался и при проведении кампании по вскрытию «свя- тых мощей» и особенно трагически при изъятии церков- ных ценностей в 1922 г. В конце 1922 г. Малый Совнарком, ссылаясь на параллелизм в работе НКВД и «ликвидационного» (V) отдела Наркомюста, ставит вопрос об упразднении по- следнего. И тогда лишь обращение П. А. Красикова к В. И. Ленину предотвратило это решение. И все же логика в предложении Малого Совнаркома была. По существу, лучшие годы V отдела миновали, ибо основ- ная возложенная на него задача отделения церкви от государства и школы от церкви была выполнена. Об- становка требовала поиска новых подходов к разви- тию государственно-церковных отношений, и реализовы- вать эту задачу требовалось не усилиями какого-либо одного ведомства, а высшего государственного органа. Именно об этом в ноябре 1922 г. говорил на заседании коллегии Наркомюста Н. Крыленко (зам. наркома юс- тиции), когда обсуждалась судьба отдела. Обратимся к его словам: «Полагал бы 5-й отдел в составе НКЮ упразднить, предло- жить ВЦИК организовать у себя особую комиссию по церковным делам в качестве руководящего органа советской церковной поли- тики, придав ей в качестве технического аппарата нынешний аппа- рат 5-го отдела с непременным включением в состав комиссии т. Красикова в качестве постоянного представителя НКЮ» п. Реализовано это предложение тогда не было. Соглас- 17 ЦГА РСФСР. Ф. 353. Оп. 6. Д. 19. Л. 72. 26
но Положению о Наркомюсте V отдел сохранялся, на него возлагалось общее руководство и наблюдение за проведением в жизнь отделения церкви от государст- ва18. И в частности: 1) разработка проектов, издание инструкций и циркуляров в области советской полити- ки по отношению к церковным и культовым объедине- ниям; 2) общее наблюдение за правильным применени- ем декретов об отделении церкви от государства (§ 13 и 65 Конституции), а также закона от 21 декабря 1920 г. об освобождении от службы в войсках по рели- гиозным убеждениям; 3) разработка материалов и дан- ных всех ведомств, имеющих отношение к культам и религиозным объединениям всех направлений. Однако тогда же, в 1923 г., на местах упраздняются губернские отделы юстиции и действовавшие при них подотделы и комиссии по введению в жизнь декрета об отделении церкви от государства, а функции, им при- надлежавшие, переходят в ведение местных органов НКВД. Тем самым V отдел терял возможность влиять на практическое проведение «церковной политики» на местах. В августе 1924 г. V отдел Наркомюста упразд- няется, а его функции передаются Секретариату ВЦИКа. Так завершилась деятельность «ликвидационного» от- дела, который, несмотря на многие свои недостатки, внес существенный вклад в дело проведения «церков- ной политики» Советского государства. 1924—1929 гг. Середина 20-х гг. была переломным временем для страны. Завершилось восстановление разрушенного в годы гражданской войны и интервенции народного хо- зяйства. Шел поиск путей и методов строительства со- циализма в одной отдельно взятой стране. Определя- лись первостепенные практические и перспективные ша- ги на этом пути. Отлаживался механизм взаимодейст- вия союзных республик, накапливался опыт работы об- щесоюзных органов управления. Существенные изме- нения происходят и в духовной сфере, где бурно разви- ваются различного рода инициативы: возникают рес- публиканские и союзные общества, союзы, организации, движения культурно-просветительного, спортивно-оздо- ровительного и научно-технического характера. 18 См.: Известия.—1923.—4 февраля. 27
Bo всех республиках Союза произошли качествен- ные изменения в государственно-церковных отношени- ях. Во-первых, в основном была выполнена буржуазно- демократическая программа в части решения «религи- озного вопроса». Во-вторых, наиболее крупные и влия- тельные религиозные организации провозгласили и реа- лизовывали в своей деятельности курс политической ло- яльности к советской власти. В-третьих, накоплен был теоретический и практический опыт регулирования са- мых различных сторон жизнедеятельности религиозных объединений, их отношений с государственными, об- щественными, хозяйственными и иными организа- циями. Таким образом, объективные условия сложившейся в стране социально-экономической и политико-идеоло- гической ситуации вызывали потребность и, более того, необходимость во внесении в «церковную политику» со- юзного государства определенных изменений. Нужно было отказаться от того, что не выдержало испытание временем, и прежде всего от обусловленных политикой «военного коммунизма» ограничений деятельности ре- лигиозных организаций; выработать новые формы и при- емы взаимоотношений государства и церкви. .Для продвижения на этом пути напрашивалось: во-первых, формирование органа, ведавшего «церковной полити- кой» в общесоюзном масштабе, и во-вторых, выработ- ка общесоюзного законодательства о религиозных ор- ганизациях. Но, видимо, в руководстве партии и государства не была в полной мере осознана необходимость придания государственно-церковным отношениям качественно но- вого характера, да к тому же эти проблемы были от- теснены на второстепенный план обостряющимися со- циально-экономическими проблемами в стране, взаимо- отношениями внутри партийно-государственной «вер- хушки». А потому потенциальные возможности по конструктивному развитию государственно-церковных отношений реализованы не были. Не был сформирован общесоюзный орган, ведавший «церковной политикой». Хотя Президиуму ЦИКа СССР и было предоставлено право принимать обязательные для республик решения по принципиальным вопросам деятельности религиозных объединений и духовенства, но на практике оно реализовывалось очень редко. 28
Отсутствие союзного закона о религиозных органи- зациях приводило к тому, что одни и те же вопросы — о порядке и условиях регистрации обществ и групп, за- крытии культовых зданий, налогообложении духовенст- ва, совершении богослужений, обрядов и церемоний, осуществлении религиозной пропаганды и т. д.— разре- шались в республиках не только различными ведомст- вами, но и по-разному. Отсутствовал и общесоюзный учет религиозных объединений, что не позволяло пра- вительству объективно оценивать масштабы и значи- мость процессов среди верующих и духовенства, за- трудняло выработку долговременной «церковной поли- тики». В РСФСР, после упразднения V (ранее VIII) отде- ла Народного комиссариата юстиции, государственную политику в «церковном вопросе» определяли ВЦИК (прежде всего его Президиум и Секретариат) и Сов- нарком (в лице Объединенного государственного поли- тического управления и Наркомата внутренних дел). ВЦИК разрабатывал и принимал законодательные акты, инструкции и циркуляры, бывшие руководством к действию для местных органов власти, выносил окон- чательные решения по таким вопросам, как регистра- ция и снятие с регистрации обществ и групп, закрытие и дальнейшее использование молитвенных зданий и культового имущества, и некоторым другим. На НКВД в отношении религиозных организаций возлагались обязанности: общий надзор за их деятель- ностью, регистрация (в том числе и уставов) и учет; контроль за исполнением декрета об отделении церкви от государства; выдача разрешений на проведение съездов; пресечение нарушений законодательства о ре- лигиозных культах. ОГПУ контролировало политиче- скую сторону деятельности духовенства и органов цер- ковного управления. Следует добавить, что в осуществле- нии решений ВЦИКа важную роль играли и другие наркоматы: юстиции, финансов, просвещения. Содержание и характер «церковной политики» впря- мую зависели от соотношения основных сил — ВЦИК, НКВД и ОГПУ. Для 1924—1927 гг. характерно пример- ное равновесие между этими организациями и степень их влияния на «церковную политику». Но постепенно практическое осуществление «церков- ной политики» сосредоточивалось в руках ОГПУ и 29
НКВД Одновременно вначале происходит едва замет- ная, а затем все более очевидная переориентация в об- ласти регулирования жизнедеятельности религиозных организаций в обществе «строящегося социализма» на меры административно-командные, направленные на ограничение их деятельности и вытеснение на перифе- рию общественной жизни, замыкание рамками отправ- ления богослужения, обрядов и церемоний Инструк- циями ВЦИКа «воспрещалось» на молитвенных собра- ниях «сектантов» обсуждение экономических, политиче- ских и культурно-просветительных вопросов, а также «учреждение» детских, юношеских и женских кружков при религиозных организациях. Устанавливались огра- ничения, а затем и полный запрет на хозяйственную, благотворительную деятельность. В начале 1927 г. НКВД предлагает в развитие дек- рета об отделении церкви от государства разработать новую инструкцию по его применению. Но вскоре это- го показалось недостаточно, и принимается решение выработать законопроект, регулирующий деятельность религиозных организаций в РСФСР, но который, буду- чи принят ЦИКом и СНК СССР, послужил бы образ- цом для других республик и лег бы в основу общесо- юзной «церковной политики». В работе над ним, про- должавшейся до 1929 г., дриняли участие Антирелигиоз- ная Комиссия ЦК РКП(б), НКВД, НКЮ, ОГПУ. Проект получил название «Положение о культах и культовом имуществе», включая в себя 33 статьи, оп- ределявшие порядок организации «групп верующих» и их права, правила пользования культовыми зданиями и имуществом, проведения религиозных шествий, цере- моний и обрядов; условия строительства новых молит- венных зданий и проведения церковных сборов. В статьях первой части проекта закона — «Общие положения» — были изложены основные идеи ленин- ского декрета об отделении церкви от государства: о праве граждан исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, о равенстве граждан независи- мо от их отношения к религии, о праве свободного ис- полнения религиозных обрядов, о недопустимости ук- лонения от исполнения гражданских обязанностей в свя- зи с религиозными убеждениями и «возможности» изъя- тия этого положения по решению суда, о национализа- ции церковного имущества и т. п. 30
Однако присутствовали и отклонения от декрета. Например, в статье 6, касающейся «преподавания ре- лигиозных верований», из ленинской формулировки бы- ла снята заключительная ее часть, гласившая, что «граждане могут обучать и обучаться религии частным образом». Тем самым предполагалось ввести запрет на религиозное обучение (и для взрослых и для детей) в частной, семейной жизни граждан. Кроме того, проект предусматривал возможность существования религиоз- ных организаций лишь в одной форме — в виде групп верующих, чья деятельность связывалась исключитель- но с культовым зданием и совершением в нем религи озных треб и обрядов. Отныне не допускалась деятель- ность «церковных и религиозных обществ», ранее дей- ствовавших наравне с частными (культурно-просвети- тельными, научными и т. п.) обществами, рамки дея- тельности которых не ограничивались культовым зда- нием. Вводилось и ограничение на отправление культа и произнесение проповедей, которые отныне были «свобод- ны» лишь в том случае, если имели «исключительно ре- лигиозный характер», «не нарушали распоряжения вла- стей» и не были «направлены против основы диктату- ры пролетариата». Проект обсуждался в различных центральных ве- домствах, и было признано «нецелесообразным» выно- сить его на утверждение. В частности, объяснялось это тем, что «рассматриваемый проект не вносит чего-либо нового в основной закон от 23.01.18 г. и не выявляет каких-либо особых положений, требующих своего раз- решения в законодательном порядке». Правда, отмечая слабости проекта, НКВД не внес конкретных предло- жений по его качественному обновлению, а вновь пред- ложил ограничиться принятием ведомственной инструк- ции в качестве «единого руководства по применению и проведению в жизнь закона (декрета.— М. О.) об отде- лении церкви от государства и школы от церкви». Общая направленность этой инструкции — введение множества дополнительных, к ранее существовавшим, ограничений, ужесточение контроля за деятельностью религиозных организаций, расширение зоны запретов и вместе с тем сужение поля самостоятельности в действиях верующих и религиозных общин. Трудно сказать, намеренно или нет не было замече- 31
но тех отступлений от ленинского декрета, о которых говорилось выше и которые уже содержали в себе по- тенциальную возможность «О1раничительного уклона» в законодательстве о культах. Так же как и трудно сей- час определить, почему, подвергая критике данный про- ект, не было указано на его основную, по моему мне- нию, слабость, на то, что он не мог стать документом, плодотворно развивающим декрет. Составители проек- та не смогли (или не захотели) попытаться с учетом новых общественно-политических условий преодолеть ограниченность декрета, связанную с конкретно-исто- рическими условиями, в которых он принимался, и по- новому решить насущные проблемы: о предоставлении религиозным организациям прав юридического лица, формах и пределах религиозной пропаганды и обучения религии, о церковной собственности, о месте религиоз- ных организаций в структуре общества. Можно предполагать, что неприемлемой казалась сама попытка принятия закона, ибо к этому времени сформировалось убеждение, что религиозную сферу предпочтительнее регулировать не через закон, а с по- мощью ведомственных инструкций и циркуляров. Обсуждение проекта союзного закона происходило на фоне развернувшейся в обществе оживленной дис- куссии о перспективах существования религии, о функ- циях религиозных организаций в социалистическом об- ществе, формах и предназначении «антирелигиозной ра- боты», ее соотношении с общей идеологической работой партии и воздействии на процессы секуляризации. Пред- лагаемые решения этих и подобных вопросов несди на себе отпечаток сложной общественно-политической си- туации в стране, когда все более отчетливо проявля- лись отход от ленинской концепции строительства со- циализма, забвение марксистско-ленинских принципов государственно-правового регулирования деятельности религиозных организаций. Ситуация усугубляется, когда в общественное со- знание привносится «теория» об обострении классовой борьбы в процессе строительства социализма, размеже- вавшая советское общество на два непримиримых ла- геря— пролетариат и крестьянство, с одной стороны, и «буржуазно-капиталистические слои» — с другой. Ре- лигиозные организации объявляются проводниками бур- жуазного влияния, агентами «кулацко-нэпманской аген- 32
туры». Все чаще звучат утверждения, что деятели рели- гиозных организации принимают активное участие в антисоветской работе кулачества, агитируют против сда- чи хлеба государству и мероприятий по коллективиза- ции и социалистическому переустройству сельского хо- зяйства. Раздаются призывы бороться с религией не как с «отвлеченной идеей о Боге», а как с «контрреволюци- онной силой». В этих условиях в начале 1929 г. в директивных ор- ганах сформулировалось мнение о необходимости вы- работки специального партийного постановления по «ре- лигиозному вопросу», которое одновременно было бы «руководящим документом» и для государственных ор- ганов. Такой подход, по существу, отвергал, делал не- нужным союзное законодательство о религиозных куль- тах, хотя и сохранял за республиками право на при- нятие республиканских законов «о религии и церкви». В феврале 1929 г. за подписью секретаря ЦК ВКП (б) Л. Кагановича в республиканские, краевые, областные, губернские и окружные партийные комитеты рассыла- ется письмо ЦК ВКП(б) «О мерах по усилению анти- религиозной работы» (принято 24.01.29 г.). В нем была предпринята попытка проанализировать ситуацию, сло- жившуюся в стране в религиозной сфере, выявить ус- пехи и неудачи антирелигиозной работы; наметить ближ- ние и перспективные цели и задачи в данной области партийных, государственных, хозяйственных и общест- венных организаций. В письме констатируется, что в стране активно раз- вивается «процесс изживания религиозности», который, однако, «тормозится», во-первых, недостаточным внима- нием к этой работе со стороны «партийцев, комсомоль- цев, членов профсоюза и др. советских организаций», а во-вторых, оживлением деятельности религиозных орга- низаций, их стремлением приспособиться к новым со- циальным условиям. Обосновывая необходимость пре- одоления этих «тормозов» в антирелигиозной работе, составители письма обращаются к характеристике по- литических позиций религиозных организаций. При этом они, исходя из постулата об обострении классовой борь- бы в ходе социалистического строительства, зачисляют духовенство, активных рядовых верующих, органы цер- ковного управления и религиозные организации в разряд противников социализма. Им предъявляются обвинения 33
в «мобилизации» реакционных и малосознательных эле- ментов в целях «контрнаступления на мероприятия со- ветской власти и компартии». Присутствует в письме и упоминание о недопусти- мости применения в отношении религиозных организа- ций и верующих «административных мер», «поверхно- стной клерикальной борьбы с попами», но это не более чем проформы ради. И в этом достаточно убедиться, об- ратившись к тем конкретным задачам, которые ставят- ся перед партийными, государственными, хозяйственны- ми и общественными организациями. Вот только неко- торые из них: — «Главлиту, оказывая поддержку издательской работе ЦС СВБ и местных «Союзов безбожников», решительно бороться с тен- денцией религиозных издательств, как к массовому распростране- нию, так и к выходу в своей пропаганде за пределы строго рели- гиозных вопросов. Точно так же бороться против издания мистиче- ских произведений. — ...НКВД и ОГПУ не допускать никоим образом нарушения советского законодательства религиозными объединениями, имея в виду, что религиозные организации (церковные советы, мутавалли- аты, синагогальные общества и т. п.) являются единственной ле- гально действующей контрреволюционной организацией, имеющей влияние на массы. — ...НКВД обратить внимание на то, что до сих пор жилые и торговые муниципализированные помещения сдаются в аренду под молитвенные дома, нередко в рабочих районах. Школы, суды, реги- страция гражданских актов должны быть полностью изъяты из рук духовенства. Партийным комитетам и исполкомам необходимо по- ставить вопрос об использовании ЗАГСов в целях борьбы с попов- щиной, церковными обрядами и пережитками старого быта. — ...Кооперативным организациям и колхозам обратить вни- мание на необходимость овладеть вегетарианскими столовыми и другими кооперативными объединениями, созданными религиозными организациями и сектантами под видом кустарно-промышленных и других кооперативных объединений. Кустпромсоюзу озаботиться соз- данием новых кустарных промыслов в районах изготовления пред- метов религиозного культа. — ...Советским и хозяйственным организациям решительно изу- чить практику хозяйственного обслуживания религиозных праздни- ков, а тем организациям, которые используют труд сектантов-труд- ар^йцев, отчислять средства на ведение политпросветработы среди трудармейцев, обратив внимание «Союз безбожников» и Политпро- свет г на необходимость постановки среди них антирелигиозной ра- боты». Мы намеренно столь подробно остановились на дан- ном письме, ибо выраженные в нем «теоретические» идеи и положения, а также практические подходы и за- дачи станут определяющими для всей последующей «церковной политики» государства и всей «антирелиги- 34
озной деятельности». Они будут пропагандироваться, развиваться и проводиться в жизнь всеми видными пар- тийными и советскими работниками, в той или иной мере связанными с «антирелигиозным фронтом»,— И. В. Сталиным, Н. И. Бухариным, А. В. Луначарским, М. И. Калининым, А. И. Рыковым, Е. М. Ярославским, П. Г. Смидовичем, П. А. Красиковым и другими 19. Спущенное на места письмо, по сути своей, развяза- ло руки местным работникам, санкционируя «силовое» давление на религиозные организации. И все это под аккомпанемент высказываний о контрреволюционном характере религии и смыкании религиозных организа- ций с контрреволюционными организациями. И все это утверждалось вопреки заявлениям руководителей рели- гиозных организаций о лояльности к советской власти, которые теперь «подавались» общественному мнению как «прикрытие» их подлинных антисоветских настрое- ний и действий. Что касается верующих и их руководителей, то они мгновенно отреагировали на изменившуюся ситуацию. К примеру, Всесоюзный совет евангельских христиан (Ленинград) писал в феврале 1929 г. в ЦИК СССР: «Мы получаем с мест целый поток писем, телеграмм и сообщений всякого рода, из которых видно, что на на- ши общины и их членов предпринят определенный на- жим административного характера в различных на- правлениях» 20. Популярна стала и практика проведения сходов, соб- раний, митингов, на которых простым большинством го- лосов, зачастую в отсутствие «заинтересованной сторо- ны», принимались решения, быть или не быть дейст- вующей церкви, мечети, синагоги, молитвенному дому в населенном пункте. Вот типичная для тех лет выписка из протокола рабочего собрания фабрики «Красный Ок- тябрь» (Средневолжская область), состоявшегося 15.03.29 г.: «Слушали: О закрытии церкви. Постанови- ли: ...Считаем, что церковь, как рассадник религиозного дурмана, нам не нужна... Поручаем горсовету и прочим 19 В «живучести» этих идей можно убедиться, если обратить- ся к партийным документам 50—60-х гг А многие из них имели своих сторонников среди партийно-советского аппарата до самого последнего времени. 20 ЦГАОР. Ф. 5263. On. 1. Д. 5. Л. 30. 35
организациям немедленно церковь закрыть, помещение же церковное использовать под школу*2’. Таблица 1 Сведения о молитвенных зданиях и религиозных обществах по РСФСР (без автономных республик) на 1.01.1928 г* Культы Веего молитвен- ных зданий । Из них Не и«- пользу- ется передано религиоз- ным обще- ствам передано другим органи- зациям РПЦ (тихоновцы) 29 584 28 560 601 423 Обновленчество 3411 3 364 31 16 Армянская церковь 64 64 — Католики 137 128 5 * 4 Протестанты 184 179 5 Иудеи 265 261 1 3 Мусульмане 2 376 2 293 1 82 Старообрядцы 1707 1 679 6 22 Сектантство 714 701 2 1b Всего: 38442 37 229 652 561 В т. ч.: в городах 4 351 3 964 258 129 в селах 34 091 33 265 394 432 ♦ Таблица составлена в НКВД РСФСР на основании информа- ций (зачастую неполных) местных органов Наркомата. 6 апреля 1929 г. в справке НКВД о религиозной си- туации в стране, представленной в ЦК ВКП(б), ут- верждалось, что «религиозники» организуют антисовет- ские выступления масс, прежде всего крестьянства; ока- зывают «давление» на низовые местные органы власти при перевыборах в Советы; создают подпольные контр- революционные организации; распространяют антисо- ветские листовки, терроризируют активистов-безбожни- ков и поддерживают движение за открытие и построй- ку церквей21 22. Однако при знакомстве с фактическим обоснование ем как этого, так и других документов бросаЛся в гла- за случайность фактов, рх «мелкость», заданность вы- водов. Единичные примеры деятельности конкретных 21 ЦГАОР. Ф. 5263. On. 1. Д. 3. Л. 56. 22 ЦГАОР. Ф.. 393. Оп. 2. Д. 1868. Л. 34, 34 об. 36
священников подаются как явление организованного со* противления, законные требования верующих об откры- тии и строительстве церквей, проведении религиозных шествий и т. п. расценива'ются как антисоветская дея- тельность. ПОСТОЯННАЯ КОМИССИЯ ПО ВОПРОСАМ КУЛЬТОВ ПРИ ПРЕЗИДИУМЕ ВЦИК (1929—1934 гг.) 8 апреля 1929 г. Президиум ВЦИК принимает по- становление «О религиозных объединениях» ’, которое, хотя и подвергалось в дальнейшем уточнению, редакти- рованию, дополнению, но в целом сохранялось как дей- ствующее вплоть до 1990 г. Оно законодательно закре- пило ставшее к этому времени господствующим мнение о том, что религиозные общества не вправе занимать- ся какой-либо иной деятельностью, кроме как удовлет- ворением религиозных потребностей верующих, и преи- мущественно в рамках молитвенного здания, что сле- дует «вытеснить» религиозные объединения из всех сфер общества, где до этого они имели право действовать, и запретить им какой-либо вообще «выход» в общество. По сути, религиозные общества превращались в «ре- зервации» для исповедующих те или иные религиозные убеждения граждан. Одновременно деятельность их обставлялась множеством ограничительных и жестко регламентирующих условий. Справедливости ради надо отметить, что Постанов- ление несло в себе и позитивное содержание, отвергая некоторые ошибочные предложения, заложенные в про- ект союзного законодательства о культах, определяя ус- ловия образования и функционирования религиозных об- ществ, совершения обрядов и треб и т. п. Но, к сожа- лению, очень скоро выяснилось, что многие из этих позитивных статей в условиях развертывающегося про- цесса «изгнания религии» из общества не реализовыва- лись на практике. 1 Проект постановления вносился на рассмотрение Президиу- ма ВЦИК Совнаркомом РСФСР и Секретариатом ВЦИК. Как яв- ствует из протокола заседания Президиума ВЦИК (№ 105), его утверждение состоялось путем предварительного опроса членов Президиума, которые в общей сложности внесли поправки, уточ- нения и дополнения в 23 статьи первоначального проекта. 37
Одновременно Президиум ВЦИК на заседании 8 ап- реля 1929 г. для рассмотрения вопросов, связанных с деятельностью религиозных объединений, образовал По- стоянную комиссию по вопросам культов под председа- тельством П. Г. Смидовича и в составе представителей таких ведомств, как НКВД, Наркомюст, Царкомпрос, ВЦСПС и уполномоченного ОГПУ при СНК РСФСР. Ца деятельности этой комиссии мы еще подробно оста- новимся, а сейчас посмотрим, как установки письма Л. Кагановича сказались на государственной политике в «религиозном вопросе». На состоявшемся в мае 1929 г. XIV Всероссийском съезде Советов наряду с задачами социально-экономи- ческого и культурного развития страны много внимания было уделено «религиозному вопросу». В докладах председателя Совнаркома РСФСР А. И. Рыкова о пя- тилетием плане развития РСФСР и Наркома по про- свещению А. В. Луначарского о задачах культурного строительства этой теме уделялось особенно много ме- ста. Оба они исходили из посылки, что в обострившей- ся классовой борьбе «религия и церковь» оказываются на стороне антисоциалистических сил. А. И. Рыков го- ворил, характеризуя обстановку в обществе: «Остатки капиталистических классов — кулаки в деревне, нэп- маны в городе и представители старой идеологии, идеологии рели- гиозного дурмана и частной собственности среди интеллигенции — оказывают и будут оказывать всяческое сопротивление делу орга- низации нового общества. Отсюда то обострение классовой борьбы, которое мы переживаем в настоящее время. Любое затруднение, встречающееся на нашем пути, классовый враг, конечно, исполь- зует для борьбы с диктатурой пролетариата и для того, чтобы создать щель и разлад в союзе рабочего класса с крестьян- ством» 2. Еще более резко говорил о месте и роли религии и церкви А. В. Луначарский. По его мнению, культурное строительство должно сопровождаться борьбой «с дву- мя главными нашими культурными врагами, со всевоз- можными церквами и религиями, в каких бы то ни бы- ло формах». И далее: «Это — враг социалистического строительства, и он борется с нами на культурной поч- ве. Школа и все культурные учреждения — батареи, ко- торые обращены против религии со всеми ее ужасами, пакостями, со всем позором узкого национализма, осо- 2 XIV Всероссийский съезд Советов РСФСР. Бюллетени.— М., 1929.— Бюллетень № 1С. 20. 38
бенно сказывающемся в антисемитизме». Луначарский видел «опасность» не столько со стороны русского пра- вославия, сколько со стороны «реформированной рели- гии»— сектантства, а потому требовал, чтобы «все на- ши культурные учреждения, от школы до театра, от академии наук до изб-читален, должны рассматривать- ся нами как работающие на фронте отражения рели- гиозной опасности и вместе с тем как средство излече- ния масс от этой дурной болезни»3. Но конечно, в выступлениях А. И. Рыкова и А. В. Лу- начарского была не только дань «конъюнктуре» идео- логических установок. Они предупреждали от поспеш- ности в «антирелигиозной работе», от увлечения при- нудительными административными мерами, настаивали на необходимости безусловного соблюдения недавно принятого закона о культах. Первая, обязательная, часть их выступлений нашла горячую поддержку, ибо соответствовала настроениям делегатов, и они со своей стороны призывали: усилить борьбу за закрытие церквей, изымать культовые здания под социально-культурные нужды, бороться с престоль- ными праздниками, «поповским» и «религиозным дур- маном», сокращать тиражи религиозной литературы, поддерживать коллективные обращения «активистов» о закрытии церквей, не позволять ремонтировать культо- вые здания, не поддерживать просьбы верующих об ос- тавлении в их пользовании зданий, снимать ко- локола. Однако вторая часть — защита прав и инте- ресов верующих и религиозных организаций — вызвала со стороны некоторых участников съезда резкое неприя- тие. К примеру, представитель Владимирской области Никитин заявил: «Теперь я хочу сказать относительно закрытия церквей. Вчера т. Рыков толковал по этому вопросу, но, по-моему, он не совсем удачно толковал. Возьмем, например, Владимирскую губернию: там закрыли целый ряд церквей. Что получилось? Кроме приветствия, ничего не получилось... Я думаю, что рабочее ядро всегда едино- гласно выскажется за закрытие церквей... Вообще вопрос стоит так, что нужна не только одна агитация, а может быть, нужна и рабо- чая пролетарская рука, может быть, кое-где нужно ударить по- крепче по этому дурману и стегнуть его получше»4. 3 XIV Всероссийский съезд Советов РСФСР. — Бюллетень № 12.— С, 24—25. 4 Там же. — № 2. — С. 24—25. 39
Показательно, что А. И. Рыков, отвечая на вопро- сы, записки и предложения делегатов, специально’ос- тановился на критике позиции административного дав- ления на религию, призывов закрывать церкви, «ударить покрепче по дурману». Он заметил: «Вот такой идеологии, признаюсь, я боюсь. Что она означает? Она означает, что товарищ Никитин доказать вредность религии населению не может и аргументы, идеологическую борьбу думает заменить палкой. Где этот дурман, где его нужно уничтожать? Его нужно уничтожать в головах людей. О каких людях идет речь? О тех крестьянах и тех рабочих, которые до сих пор еще не рас- стались с религией. Здесь это не борьба с нэпманом. Речь идет о [ работе среди трудящихся классов населения. Конечно, нэпманы и кулаки поддерживают религию, находятся в союзе с попом. По отношению к нэпману и кулаку мы принимали и принимаем очень решительные меры борьбы, но по отношению к значительным груп- пам трудящегося населения они едва ли уместны. Поэтому непра- вильно, когда в борьбе с религиозным дурманом прибегают к из- лишним административным мерам. Тогда попадают иногда совсем не туда, куда нужно.. Они могут попадать, например, по тем серед- няцким и бедняцким группам, которые, хотя и поддерживают сов- власть, но не порвали еще с религиозными пережитками. Ссорить- ся же нам с такими слоями, благодаря административным «увле- чениям», вовсе не с руки»5. На съезде был совершен еще один шаг от демокра- тии к законодательному закреплению административ- ного диктата в отношении религиозных организаций. Съезд изменил статью 4 Конституции РСФСР. Вместо признания за гражданами «свободы религиозной и ан- тирелигиозной пропаганды» отныне статья 4 гарантиро- вала лишь «свободу религиозных исповеданий и анти- религиозной пропаганды»6. В стенограммах съезда не содержится какого-либо развернутого объяснения при- чин, побудивших к этому изменению. Лишь указыва- лось, что поправка «вносится в целях ограничения рас- пространения религиозных предрассудков путем пропа- ганды, используемой весьма часто в контрреволюцион- ных целях». Стоит еще раз подчеркнуть, что данный тезис был намеренно неверен. Слов нет, отдельные факты наруше- ний законов со стороны верующих и духовенства были, но сами документальные материалы тех лет, сохранив- 5 XIV Всероссийский съезд Советов РСФСР — Бюллетень № 4. - С. 13. 6 Ст. 13 Конституции РСфСР 1918 г. гласила: «В целях обес- печения за трудящимися действительной свободы совести церковь отделяется от государства и школа от церкви, а свобода религи- озной и антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражда- нами». 4G
шиеся в архивных фондах НКВД, не дают оснований говорить о наличии со стороны религиозных организа- ций какого-либо организованного и целенаправленного политического противодействия советской власти. Не было организации, ставящей задачу ее свержения. На- оборот, практически религиозные организации всех кон- фессий делали неоднократные заявления о политической лояльности. Под «контрреволюционные деяния» были умышленно отнесены требования верующих обеспечить им условия отправления религиозных потребностей. В июне 1929 г состоялся II съезд Союза воинствую- щих безбожников, определивший антирелигиозную борьбу как один из важнейших участков классовой борьбы, одну из важнейших сторон социалистического наступления как в городе, так и в деревне. Лозунгом антирелигиозного движения стал призыв: «Борьба с религией — есть борьба за социализм». О содержатель- ной стороне его можно судить, в частности, по выступ- лению Н. И. Бухарина на этом съезде: «Борьба с религией стоит в порядке дня, она актуальна. Она актуальна и с точки зрения всего реконструктивного периода в це- лом. Но она является актуальной и с точки той особой, специфи- ческой оригинальной полосы, в которой мы живем, когда заостре- ние классовой борьбы обрисовалось по всему фронту и когда наши противники используют формы религиозного лозунга, религиозного пароля, религиозной человеческой организации, начиная с церкви и кончая различными видами сектантских организаций, для борьбы с социалистической серединкой нашего хозяйства, для ожесточенно- го сопротивления повседневному продвижению социалистических форм нашего хозяйства, для использования в реакционных целях наших трудностей, наших прорех, наших болезней. Особенность переживаемой полосы заключается, между прочим, и в том, что всякий оттенок нашего классового противника хочет закрепиться в ряде организаций религиозного типа. Антирелигиоз- ный фронт кричаще ясно виден, как фронт классовой борьбы»7. Ст. 4. Конституции РСФСР с изменениями, принятыми XIV Все- российским съездом Советов РСФСР, гласила: «В целях обеспече- ния за трудящимися действительной свободы совести церковь от- деляется от государства и школа от церкви, а свобода религиоз- ных исповеданий и антирелигиозной пропаганды признается за всеми, гражданами». Стоит отметить и такой факт. Еще в феврале 1929 г. решением Секретариата ВЦИКа была образована комиссия для составления проекта постановления о внесении в Конституцию РСФСР изменений и дополнений. Комиссия предлагала заключи- тельную фразу статьи 4 в таком виде: «Свобода религиозных убеж- дений и антирелигиозной пррпаганды признается за всеми граж- данами». 7 Бухарин Н. И. Реконструктивный период и борьба с ре- лигией. Доклад на 2 Всесоюзном съезде безбожников,-М., 1929.— С. 6—7. 41
Летом 1929 г. ситуация резко изменилась. Наиболее нетерпеливые советские работники, активисты «антире- лигиозного движения» осуществляли на местах массо- вое закрытие церквей, игнорируя настроения и пожела- ния верующих, с издевательством над их чувствами и надругательствами над предметами культа. И все это подавалось как «проявление революционной активно- сти», как исполнение желания масс «покончить со всем, что напоминает о религии». А право и желание неве- рующего большинства рассматривалось как достаточ- ное основание для проведения подобного курса. Ведь нельзя же в самом деле, утверждали «активисты», при- нимать во внимание настроение меньшинства, да еще, как правило, представляющего из себя «чуждый эле- мент», «врагов», лиц, не желающих идти в колхоз. Взрыв «антирелигиозной активности» серьезно от- разился на социально-политической ситуации в стране, особенно в деревне: недовольство и протест со стороны верующей части населения, а в ряде районов — воору- женные столкновения, перераставшие в локальные вос- стания. Стремясь выправить ситуацию, ЦК ВКП(б) в июне — июле направляет в партийные органы на места специальный циркуляр «О тактичном подходе в деле закрытия церквей» .(п°Дписан В- М. Молотовым). И хо- тя в нем ЦК «категорически» предложил всем партий- ным органам «повести решительную борьбу с... извра- щениями в практике закрытия церквей и других молит- венных домов», содержащиеся в нем правильные при- зывы, указания и предложения существенно на улучше- ние обстановки в «религиозном вопросе» не повлияли. На местах предпочитали быть подвергнутыми критике за поспешное, с нарушением закона проведенное закры- тие молитвенных зданий, чем быть уличенными в от- ступлении от «идеологических установок» партии на «противоборство» с религией. Ведь это автоматически зачисляло «сомневающихся» и «колеблющихся» в раз- ряд лиц, отвергающих «генеральную линию» партии, грозило им зачислением в разряд «внутренних врагов» партии, проявляющих «оппортунизм» и «примиренчест- во» в борьбе с «религиозной идеологией» — «важнейшим препятствием на пути социалистического переустройст- ва и преодоления буржуазного и мелкобуржуазного влияния на трудящиеся массы». Да и как было «устоять» местным партийным ра- 42
ботинкам, если председатель Антирелигиозной комиссии ЦК ВКП(б) Е. М. Ярославский отстаивал и проводил в жизнь «антирелигиозную политику», главным содер- жанием которой было суживание круга деятельности религиозных организаций всех течений, сведение ее исключительно к отправлению религиозной обрядности, максимальное сокращение количества духовных учеб- ных заведений и учащихся в них, монастырей и числа монашествующих в них, сокращение тиража религиоз- ных изданий, а также количества религиозных съездов и т. д. и т. п. Такие направленность и содержание «церковной политики» партии и государства отстаивал Е. М. Ярославский и в своих обращениях в Политбюро ЦК, и получал одобрение. В этих условиях немногие от- важивались спорить с «главным антирелигиозником» Но такие люди были. К примеру, П. Г. Смидович, ко- торый в письме Е. М. Ярославскому в связи с обсужде- нием итогов II съезда Союза воинствующих безбожни- ков следующим образом выразил свое видение характе- ра «антирелигиозной деятельности»: «Приписать правому оппортунизму терпимость к религии и ре- лигиозным пережиткам — значит вызвать целый ряд недоразуме- ний. Нетерпимостью к религии определить курс партии — это дать возможность прийти к заключению, что курс партии меняется, что начинается период открытого гонения на «религиозные убеждения» Этот курс «нетерпимости» будет... проводить многомиллионная массовая организация Союза Воинствующих Безбожников, которая должна «превратить антирелигиозную работу в широкое массовое движение». А между тем именно в антирелигиозной работе прежде всего важно качество, а между тем именно качество работы Союза Во- инствующих Безбожников, подкузьмляет нашу политику. Выше описанные перспективы грозят такому понижению каче- ства, что политика в этом деле полетит окончательно к черту, не говоря уже о тактике. Циркуляр ЦК «О тактичном подходе от 5.06.29 г.», который безбожниками и теперь, до осуществления вы- шеуказанных перспектив, в жизнь редко проводится. И теперь уже движение Воинствующих Безбожников часто выливается в формы стихийные и не считается с рамками революционной законности»8 Очень скоро опасения и предвидения П. Г. Смидо- вича оправдались. Трудности, выявившиеся осенью в ходе кампании по хлебозаготовкам и по мере развер- тывания коллективизации, были отнесены на счет «ку- лацких элементов» и «служителей культа». Организуя и проводя кампании массового закрытия и сноса куль- товых зданий, прибегая к мерам административного ог- ^ЦГАОР. Ф. 5263. On. 1. Д. 7. Л. 17. 43
раничения деятельности религиозных организаций и ду- ховенства, местные партийные и советские органы стре- мились заручиться «поддержкой» центра. В адрес ВЦИК и его Комиссии они направляют многочислен- ные обращения, в которых требуют изменения Закона 1929 г., упрощения порядка закрытия культовых зда- ний и снятия с регистрации религиозных обществ, пре- доставления обл(край)исполкомам права окончатель- ного решения этих вопросов, особенно и прежде всего в районах «массовой коллективизации». Об аргумента- ции и настроении тех лет мы можем судить по письму административного отдела Дальневосточного краевого исполнительного комитета в НКВД (12.10.29 г.): «Несомненно, что между верующими и неверующими в период обсуждения вопроса о здании церкви происходит борьба и, подчас, довольно значительная. Чаще всего на общих собраниях она закан- чивается победой неверующих и дело направляется дальше. Вот тут и особенно важно/чтобы дела разрешались возможно скорее и тем создавалось и упрочивалось то положение в глазах трудя- щихся, что Советская власть идет немедленно навстречу во всех их культурных начинаниях. Отсюда видно, что затяжка в разре- шении дел создает как раз обратное положение и дает возможность церковникам демонстрировать перед населением свою якобы силу и значение в глазах органов власти. Насколько это выгодно, оче- видно само собою...»9 В своих обращениях в высшие инстанции местные органы власти, кроме упрощения порядка закрытия церквей, требовали и введения таких мер, как ограни- чение разъездов служителей культа, запрещение под- ворного обхода для сбора денег и религиозных съездов и собраний вне молитвенных зданий, закрытие «церков- ных библиотек» и изъятие лишней литературы в маку- латуру, ограничение деятельности епархиальных (и им подобных) управлений и постепенное их закрытие. Под- черкнем, что как эти, так и другие подобные предло- жения по ограничению деятельности религиозных орга- низаций вносились в центральные органы зачастую со ссылкой на измененную ст. 4 Конституции РСФСР. По их мнению, если гарантированная ранее конституцией «свобода религиозной пропаганды» включала в себя признание за ними подобного рода деятельности, то «свобода исповеданий» ее уже не допускала. К приме- ру, административный отдел НКВД Крымской АССР, ставя вопрос о запрещении религиозных съездов, прямо 9 Коллекция ЦГАОР. 44
писал, что «статья 4 Конституции имеет в виду унич- тожение религии», а «свободу исповеданий» нужно рас- сматривать лишь как «терпимость» к культовой дея- тельности, ограниченной церковным зданием. НКВД поддерживал подобные настроения, и в своих инструкциях местным органам НКВД и советским ра- ботникам указывал на необходимость активизации ра- боты на «религиозном фронте». В циркуляре председа- телям исполкомов Советов всех ступеней (16.11.1929г.) отмечалось: «При намечающейся активизации религиозных объединений, за- частую сращивающихся с контрреволюционными элементами и ис- пользующими в этих целях свое влияние на известные прослойки трудящихся, надзору за деятельностью этих объединений должно быть уделено серьезное внимание. Между тем в адморганах это дело находится часто в руках технических сотрудников, недоста- точно ориентирующихся в тех важнейших политических задачах, ко- торые преследуются этой работой. В результате адморганы допус- кают положение, при котором религиозные объединения в своей деятельности выходят за пределы, установленные для них законом, предъявляя тенденцию участвовать в общественной жизни, иногда прикрывая нарушение закона «желанием содействовать мероприя- тиям советской власти». Каждая ошибка, допущенная адморганамн в этом вопросе, широко используется церквами для усиления своего влияния на массы и подрыва авторитета советской власти»10. Так заканчивался 1929 год, похоронивший идею де- мократизации и усовершенствования законодательства о культах. Начавшийся 1930 год характеризовался продолже- нием «натиска» на религию и церковь. На местах пар- тийные и советские работники, стремясь ускорить про- цесс «изживания религии», прибегали повсеместно к не- законным административным мерам: закрывали церк- ви, изымали культовое и иное имущество, арестовыва- ли служителей культа и не допускали их на «свою» территорию, снимали колокола и изымали у верующих иконы из домов, запугивая введением специального на- лога на них. Комиссия не могла долго «игнорировать» требова- ния местных партийных и советских органов, которым даже закон 1929 г. показался недостаточно жестким. Под давлением сложившихся обстоятельств она на за- седании 6 февраля 1930 г. принимает решение: «При- знать, что в связи с развертыванием кампании по за- крытию молитвенных зданий закон об отделении церк- 10 Коллекция ЦГАОР. 45
Ви от государства от 8 апреля 1929 г. подлежит пере- смотру в сторону упрощения процесса закрытия и уве- личения радиуса прихода». Тогда же право окончатель- ного решения вопроса о закрытии культовых зданий бы- ло передано краевым и областным Советам, что, ко- нечно, развязывало «местную инициативу» и вместе с тем в значительной степени ограничивало возможности Комиссии по контролю за соблюдением законов, пре- вращало ее в «регистратора» и «свидетеля» процесса «изживания религиозности». Еще одним откликом на «злобу дня» стало поста- новление ЦИКа и СНК СССР «О борьбе с контррево"7 люционными элементами в руководящих органах рели- гиозных объединений» (11.02.30 г.), принятое, как ут- верждалось в документе, в «целях борьбы с попытками враждебных элементов использовать религиозные объе- динения для ведения контрреволюционной работы» Правительствам союзных республик было предложено при регистрации органов церковного управления иск- лючать из них «кулаков, лишенцев и иных враждебных советской власти лиц» и отказывать в регистрации тем религиозным объединениям, где не соблюдено данное условие. К весне 1930 г. ситуация в «религиозном вопросе» была критической. Уже нельзя было «не замечать», что коллективизации повсеместно сопутствовало «раскула- чивание» служителей культа, неправомерное закрытие церквей и молитвенных домов. На духовенство и наи- более активных верующих обрушились судебные и вне- судебные расправы. Это вызвало в ряде районов страны волну недовольства и возмущения и верующих и неве- рующих. Как отмечалось в информациях работников НКВД с мест, нередко они носили «характер массовых выступлений», в которых принимали участие «середня- ки, бедняки, женщины, демобилизованные красноармей- цы и даже представители сельских властей». О нарастании в обществе настроений в поддержку и защиту попираемых религии и церкви НКВД сооб- щал в высшие государственно-партийные инстанции: «Поступившие от административных управлений краев и обла- стей сведения о подъеме антирелигиозного настроения, связанные с сообщением о чрезвычайно быстром темпе коллективизации сель- ского хозяйства, прекратились одновременно с прекращением пре- увеличенных сведений о все ускоряющемся темпе устремления ши- роких середняцких масс в колхозы, под очевидным влиянием начав- 46
шейся ликвидации перегибов. Еели осенью 1929 г. и прошлой зимой сводки пестрели донесениями об огромном количестве постановлен ний общих собраний граждан о ликвидации религиозных обществ, закрытии зданий культа, запрещении колокольного звона, то с фев- раля—марта текущего года мы имеем совершенно обратное поло- жение- донесения из ряда мест говорят об отливе середняков из колхозов, сопровождающемся серьезным движением за открытие церквей, возвращение снятых колоколов, освобождение высланных служителей культа. Если до этого в административные отделы по- ступило большое количество ходатайств об оформлении закрытия церквей, то теперь усилилось поступление заявлений с просьбой об открытии церквей, о разрешении религиозных шествий и т. п.» н. Из всего этого становится понятным, почему в из- вестном постановлении ЦК ВКП(б) «О борьбе с иск- ривлениями партийной линии в колхозном движении» (14.03.30 г.) содержится требование «решительно пре- кратить практику закрытия церквей в административ- ном порядке». Не остался в стороне и ВЦИК, напра- вивший в адрес местных w органов власти секретный циркуляр с осуждением административных перегибов. Сколь ни широко была распространена практика административного давления на религиозные организа- ции, все же нельзя не видеть, что и тогда, в чрезвычай- но сложных обстоятельствах, в партии и государствен- ном аппарате были силы, выступавшие против дефор- мации ленинского учения о социализме, делались по- пытки привлечь внимание руководства партии и стра- ны к неблагополучной обстановке в государственно-цер- ковных отношениях, к ошибкам антирелигиозного дви- жения. И роль Комиссии здесь была очень заметна. После того как в 1930 г. были упразднены союзные, республиканские (в том числе и автономные) Наркома- ты внутренних дел, Комиссия оставалась единственным государственным органом, на который возлагалась «обязанность общего руководства и наблюдения за правильным проведением в жизнь политики партии и правительства в области применения законов о куль- тах на всей территории РСФСР». Аналогичные Комис- сии образовывались при Президиумах ЦИКов АССР, краевых и областных-исполкомов, горсовет / , а при необходимости — районных исполкомов. Кзк правило, их возглавлял один из членов Президиума, а в состав входили представители прокуратуры, органов просве- щения и отделов народного образования, других заин- Коллекция ЦГАОР. 47
тересованных ведомств и организаций. В практической деятельности центральная и местные комиссии по воп- росам культов руководствовались инструкцией «О по- рядке проведения в жизнь законодательства о куль- тах» 12, в которой были определены их права и обязан- ности. В частности, им предоставлялось право давать разъяснения советским и иным органам по «религиоз- ным вопросам», рассматривать жалобы верующих и вести общий учет религиозных объединений И одновре- менно требовать от них предоставления статистических, финансово-хозяйственных и иных необходимых сведе- ний, отменять постановления местных и центральных органов власти и заслушивать их на Комиссии по воп- росам культов 13 Ведомства и организации республики к тому же обязывались предварительно согласовывать с Комиссиями все планируемые мероприятия, так или иначе связанные с деятельностью религиозных объеди- нений, а постановления и требования Комиссий были обязательны для них. Но, как мы уже показали выше, реализовывать свои права и обязанности Комиссии при- ходилось в очень сложных обстоятельствах, сталкиваясь с противодействием и в центре и на местах, да и про- сто с игнорированием со стороны партийно-советского аппарата. И все же Комиссия боролась. Можно в под- тверждение этого охарактеризовать некоторые из на- правлений ее деятельности. Соприкасаясь с реальной религиозной обстановкой в стране, анализируя информацию с мест о практике про- ведения в жизнь положений и норм постановления «О религиозных объединениях», Комиссия оперативно ин- формировала центр о выявляемых нарушениях, вносила предложения по урегулированию конфликтных ситуа- ций. Так было, когда в районах «сплошной коллекти- визации» в отношении служителей культа применялись такие противозаконные меры, как «раскулачивание», выселение с места жительства, посылка на лесозаготов- ки и другие трудовые повинности, чрезмерное налого- обложение. Комиссия настояла на принятии специаль- ного циркуляра в адрес местных советских органов, в котором осуждалась подобная практика и предписыва- 12 Утверждена Президиумом ВЦИК 30.01.1931 г. 13 В этом случае решения Комиссий представлялись на утверж- дение Президиума ВЦИКа. 48
лось не принимать «вопреки законам никаких мер, спе- циально направленных против служителей культа, и чтобы не допускалось действий, связанных с оскорбле- нием чувств верующих». И действительно, на какое-то время процесс закры- тия церквей и молитвенных зданий несколько приоста- новился. Комиссия отменяла несправедливые решения. Только в Московской области к июню 1930 г. верующим было возвращено 545 культовых 'зданий, так было и в ряде городов: Вятке, Чите, Ленинграде, Ярославле, Нижнем Новгороде, Казани, Свердловске и т. д. Неред- ко Комиссия обязывала местные власти привлекать к уголовной или административной ответственности долж- ностных лиц, нарушивших закон. Комиссия, как никакой другой орган, могла опера- тивно оценить, какие из принимаемых законов, инст- рукций и циркуляров, регулирующих сферу деятельно- сти религиозных организаций и духовенства, требуют срочной корректировки или даже отмены. И об этом она вносила свои предложения в центральные органы. Так было, к примеру, с практикой налогообложения молитвенных зданий и духовенства. Сообщая в Нар- комфин обобщенные данные о нарушениях в этом воп- росе, П. Г. Смидович указывал: «Налоговое обложение священнослужителей проходит на местах в порядке сплошного издевательства, несмотря на принимавшиеся меры. На этой почве дело доходило до самоубийства. Неизбежна определенная реакция среди верующих. Необходима новая инст- рукция НКФина, о чем прошу» и. И специальным циркуляром Наркомфина* 15, устра- няя волюнтаризм и «местное творчество», в действовав- ший ранее порядок налогообложения были внесены из- менения: определен точный перечень обязательных пла- тежей и их размеры; возвращались религиозным обще- ствам ранее излишне начисленные суммы платежей; не допускалось до особого решения исполкома местного Совета опечатывание молитвенных домов и наложение штрафов и ареста на имущество членов религиозного общества за неуплату налогов в срок. Комиссия была органом, куда стекались многочис- ленные жалобы и обращения верующих и духовенства в связи с нарушениями законодательства о культах “ ЦГАОР. Ф. 5263. On. 1. Д. 7. Л. 22 15 Циркуляр Наркомфина СССР от 19 02.1931 г. — № 68. 49
Собранные все вместе, они свидетельствовали о том, что речь идет не о частных фактах нарушения законов, а о установившейся практике беззакония в отношении верующих и религиозных организаций. Многие из жа- лоб Комиссия направляла для проверки и реагирования в центральные партийные и советские инстанции, в пра- воохранительные органы. По многим она вела много- летнюю переписку с местными властями, пресекая или предотвращая их незаконные действия. Немало из них П. Г. Смидович, многие годы работавший бок о бок с М. И. Калининым — председателем ВЦИКа, передавал ему их, что называется, напрямую, ища поддержки и соучастия в разрешении. Отличительная черта письмен- ных обращений П. Г. Смидовича — правдивость инфор- мации, отсутствие какого-либо стремления «смазать» си- туацию, приукрасить реальность. В мае 1930 г. П. Г. Смидович принимал председателя Центрального ду- ховного управления мусульман в Уфе муфтия Р. Фах- ретдинова, который представил доклад о ситуации, сло- жившейся в мусульманском культе. В нем сообщается о закрытии мечетей, о наложении непосильного налога, штрафах и арестах за их неуплату, о «раскулачивании» служителей культа, их высылке на принудительные ра- боты, арестах, конфискации личного имущества, об изъятии у верующих Корана и других религиозных книг, запрещении молитвенных собраний и т. д. И об этом же П. Г. Смидович пишет М. И. Калинину: «Доклад указывает, что «все религиозные организации мусуль- ман находятся накануне полнейшего разрушения и исчезновения с лица земли». Пока закрылось 87% мухтасибатов (мусульманские епископаты), из 12 000 мечетей закрыто более 10 000, от 90 до 97% мулл и муэдзинов лишены возможности отправлять культ... По- ложение по мусульманскому культу хуже, чем по другим культам, но в общем рисует характерную для всех культов картину... Я вно- шу проект циркуляра в Президиум ВЦИК, но без энергичных ука- заний со стороны ЦК на места по партийной линии дела не вы- править» ,6. И хотя властных полномочий для положительного разрешения подобных обращений у «всесоюзного ста- росты» к тому времени явно не хватало, а авторитет «партийных установок» был несравненно выше законов государства, все же М. И. Калинин как в этом, так и в других эпизодах вступался за верующих. Вполне со<- глашаясь со П. Г. Смидовичем о необходимости «опи- 16 ЦГАОР. Ф. 5263. On. 1. Д. 7. Л. 65, 65 об. 50
раться» на партийные органы, М. И. Калинин сам об- ращается «по инстанциям», с просьбой в «партийном по- рядке» рассмотреть ситуацию в «религиозном вопросе». По его поручению в адрес Г. К. Орджоникидзе — пред- седателя ЦКК ВКП(б) направляется письмо, в кото- ром есть и такие строки: «В связи с проводимой партией и советской властью политикой коллективизации сельского хозяйства и раскулачивания из разного ряда мест... поступают многочисленные заявления от служителей ре- лигиозного культа, в которых они жалуются на свое бесправное по- ложение и полный произвол в отношении их со стороны органов местной власти. Действительно, положение их и семей их тяжелое. Никаких признаков элементарной революционной законности по от- ношению к ним, как лишенцам, не существует. На местах царит полный произвол и непонимание политики партии в этом полити- чески важном вопросе. Все мероприятия органов местной власти направлены к тому, чтобы заодно с кулаками «раскулачить» и слу- жителей культа. Это незаконное «раскулачивание» производится под видом налогового обложения. Служителей культа стараются обло- жить по всем линиям и в таких размерах, чтобы они не смогли вы- полнить предъявленные им требования. И тогда у них конфискуется все имущество, даже самое необходимое для семьи, а семья высе- ляется. Такого рода мероприятия проводятся иногда в судебном, а чаще в административном порядке, причем это выселение не огра- ничивается только выселением из дома. Бывают случаи ссылки служителей культа в отдаленные места Союза ССР на ряд лет. Там, где проходят лесозаготовки, служи- тели культа и члены их семей мобилизуются на эти работы, не счи- таясь ни с полом, ни с возрастом, ни со здоровьем. Местами эти притеснения служителей религиозного культа переходят в букваль- ное издевательство. Например, случаи мобилизации служителей культа... для очистки свинарников, конюшен, уборных и пр.» 17. Комиссия информировала директивные органы о манипуляциях со статистикой, получивших широкое хождение в краях и областях республики в целях со- крытия фактов администрирования. Убедившись, что доставшаяся от НКВД в 1930 г. религиозная статисти- ка не отражает реального положения, она стремилась провести полный учет всех действовавших религиозных объединений, потребовав от республиканских (автоном- ных), краевых и областных комиссий предоставления отчетов. Однако Комиссия столкнулась с рядом трудно- стей. Местные органы под всяческими предлогами не да- вали такой отчетности, или представленная ими стати- стика вызывала серьезные сомнения в ее достоверно- сти, чаще всего в ней не указывались те культовые зда- ния, которые были закрыты административным путем, 17 Коллекция ЦГАОР. 51
Таблица 2 Сведения о состоянии религиозных обществ и молитвенных зданий по РСФСР на 1.12.1933 г. Культы Закрыто с 1918 по 1931 г. Состоит на регистрации на 1.01.1931 г. Закрыто молит- венных зданий с утверждением ВЦИКа* Кол-во молитвенных зданий на 1933 г. религиоз- ных об- ществ молитвен- ных зда- ний 1931 г. 1932 г. 1933 г. РПЦ: тихоновцы 8568 24 843 23 213 171 224 142 22 676 63 обновленцы 1488 4 367 4 159 2 — 4 157 11,6 Католики 112 217 188 1 — — 187 0,5 Лютеране 662 945 828 4 1 823 23 Мусульмане 3 552 5 269 ‘ 4 863 4 1 2 4 856 13,5 Иудеи 247 223 200 6 3 1 190 0,5 Буддисты 44 234 231 — — 231 0,6 Армянская церковь 49 59 56 —< —— — 56 0,2 Старообрядцы 706 1 484 1 335 5 8 1 1 321 3,6 Евангелисты 225 1 130 711 — 711 2,0 Баптисты 224 878 549 — 549 1.5 Сектанты ПО 349 232 — — 1 231 0,6 Греческие церкви 1 23 22 —— — — 22 0,1 Итого: 15 988 40 021 36 587 193 237 147 36 010 100 Примечание. Таблица составлена работниками Комиссии по вопросам культов при Президиуме ВЦИК на основании статистических сведений, поступивших с мест и из НКВД, ранее занимавшегося уче- том религиозных обществ. * В данном случае речь идет только о тех молитвенных зданиях, решения о закрытии которых местными орга- нами власти были в соответствии с установленным порядком обжалованы верующими в 15-дневный срок •о ВЦИК РСФСР
в обход существующего порядка. Информируя о создав- шейся ситуации ЦК ВКП(б) (декабрь 1933 г.), Комис- сия привела следующий пример. В 1931 г. в Ленинград- ской области было учтено 2343 общества, а в 1932 г. их оставалось уже 1988, т. е. уменьшение составило 355 единиц, тогда как за этот период ВЦИКом было утверждено закрытие лишь 32 церквей. Таким образом, только за год в области, по существу, беззаконно за- крыли 323 молитвенных здания. К сожалению, такое соотношение «законной» и «не- законной» практики характерно было и для многих других регионов РСФСР. Пыталась Комиссия и непос- редственно воздействовать на республиканские (авто- номные), краевые и областные Советы и их комиссии по культам. В этих целях ввела практику заслушива- ния на своих заседаниях наиболее «отличившихся». В декабре 1932 г., к примеру, отчитывался Горьковский крайисполком, который за 1930—1932 гг. закрыл 305 молитвенных зданий, из которых, по рассмотрению жа- лоб верующих, ВЦИК постановил вернуть как неза- конно закрытые — 119. И все же, как ни стремилась Комиссия выправить ситуацию в религиозной сфере, ей этого не удавалось. Начиная с 1933 г. ее правозащитные усилия все чаще становятся лишь эпизодами, которые тут же «перекры- вались» все новыми и новыми отступлениями (зачастую вынужденными) перед теми силами в государственно- партийном аппарате, что ориентировались в решении «религиозного вопроса» на административный диктат. К примеру, в феврале 1933 г. Комиссия по настоянию представителя ГПУ приняла постановление «О состоя- нии религиозных организаций». В нем утверждалось, что перед лицом «консолидирующегося контрреволюци- онного актива в рамках религиозных организаций» не- обходимо «удвоить бдительность», «провести решитель- ную линию по сокращению возможности влияния слу- жителей культа в массах трудящихся». Подобные при- зывы «переводились» органами власти на местах в дей- ствия по сокращению числа религиозных обществ и групп, монастырей, духовных учебных заведений, по ограничению деятельности служителей культа. Одно- временно все они в большей степени оправдывали на- саждавшиеся в обществе подозрительность и враждеб- ность в отношении духовенства. В этих условиях дея- 53
тельность местных Комиссий все более свертывается, они превращаются в бюрократическую инстанцию, лишь «проштамповывающую» решения местных властей по закрытию культовых зданий, придавая видимость за- конности этим решениям. Единственно возможным выходом из создавшегося положения было, по мнению П. Г. Смидовича, созда- ние общесоюзного органа, ответственного за «церков- ную политику», принятие общесоюзного акта по регу- лированию деятельности религиозных организаций. В январе 1934 г. в записке в Президиум ЦИК СССР он отмечает ненормальность сложившегося положения, ког- да в республиках не было единства в решении одних и тех же вопросов, связанных с законодательством о религиозных культах, как не было и единой системы органов, отвечающих за проведение этого направления советской работы. И предлагает «расширить деятель- ность постоянной культовой комиссии при Президиуме вцик, развернув ее в орган союзного значения при Президиуме ЦИК Союза ССР». ПОСТОЯННАЯ комиссия ПО КУЛЬТОВЫМ ВОПРОСАМ ПРИ ПРЕЗИДИУМЕ ЦИК СССР (1934—1938 гг.) В апреле 1934 г. на объединенном заседании секре- тариатов ЦИК СССР и ВЦИК принимается решение об образовании при Президиуме ЦИК СССР Постоян- ной комиссии по культовым вопросам, и уже в мае под председательством П. Г. Смидовича она приступила к своей деятельности. В состав союзной Комиссии вошли представители союзных республик, Верховного Суда и Прокуратуры СССР, НКВД, ВЦСПС, ЦК ВКП(б), Ин- ститута философии Комакадемии, Центрального совета Союза воинствующих безбожников. В круг дел Комис- сии включалось: разработка проектов постановлений по вопросам, связанным с деятельностью религиозных ор- ганизаций, рассмотрение жалоб и заявлений верующих и религиозных организаций, учет религиозных обществ, групп и духовенства, разъяснения и толкование норм законодательства о культах, координация и контроль за деятельностью республиканских и иных комиссий по 54
культовым вопросам и т. д. L Аналогичным образом формировались и определялись права и обязанности ко- миссий по культовым вопросам при Президиумах союз- ных ЦИКов. Уже на первом своем заседании Комиссия определи- ла в качестве основных задачи: 1) признать необходи- мым введение единой практики и единых методов в ра- боте культовых комиссий союзных республик, учтя при этом опыт работы Постоянной культовой комиссии при Президиуме ВЦИК; 2) разработать единый для всего С(2СР закон о религиозных объединениях... Непросто складывались отношения Комиссии с ЦИКами союзных республик и их комиссиями. Стре- мясь выработать общую точку зрения на «церковную политику» и скоординировать совместные усилия, цент- ральная Комиссия во второй половине 1934 г. заслуши- вает на своих заседаниях отчеты представителей Украи- ны, Белоруссии, Узбекистана, Армении, Грузии. Дости- гается договоренность совместно участвовать в работе над проектами союзного закона о культах, регулярно обмениваться информацией о религиозной ситуации, принимаемых правовых актов по регулированию дея- тельности религиозных организаций и духовенства. Бы- ли выработаны порядок и условия рассмотрения мате- риалов о закрытии культовых зданий и коллективных жалоб верующих. Право окончательного решения по этим вопросам закреплялось за Президиумом ЦИК Сою- за ССР, а материалы на его рассмотрение поручалось вносить Центральной комиссии. Последняя и действо- вала соответствующим образом, немало дел возвращая в республиканские ЦИКи, указывая на противозакон- ность принятых ими решений и требуя их пересмотра. В феврале 1936 г. П. А. Красиков1 2 в письме в ЦИК Бе- лоруссии пишет: «При ознакомлении с поступившими к нам делами мы столкну- лись с фактами закрытия молитвенных зданий без учета того, что остается большое количество верующих, не освободившихся от ре- лигиозных пережитков, которые жалуются нам... В г. Витебске из 1 Следует указать, что за все время существования союзной Комиссии ей так и не удалось добиться утверждения Президиумом ЦИК СССР Положения о Постоянной комиссии, а потому Комиссия в своей деятельности исходила из Положения о Постоянной комис- сии ВЦИК. 2 После смерти в 1935 г. П. Г. Смидовича назначен председа- телем Комиссии по культовым вопросам. 55
10 церквей закрыта последняя н ближе 50 км действующих церк- вей нет. Молитвенные здания облагаются финплатежами не по цир- куляру НКФ СССР № 68, а кому как вздумается. Также произ- вольно облагаются и служители культа»3. Такого же характера письмо направлено и в ЦИК Украины. В нем обращается внимание на такие факты: «В г. Рыбницы Молдавской АССР4 закрывается последняя си- нагога ...в г. Тирасполе закрыты все 4 церкви и закрывают послед- нюю 7-ю синагогу... У нас создается мнение, что местные работники увлекаются этим делом и недоучитывают того вреда, который вле- кут за собой всякие перегибы. Они предпочитают массово разъяс- нительной работе методы административного нажима на религиоз- ные организации" и служителей культа и таким образом пытаются «покончить с религией»5. Очень скоро правозащитные усилия Комиссии «тор- педируются» республиками. Ссылаясь на отсутствие об- щесоюзного закона о культах, они добиваются призна- ния за ними права окончательного разрешения вопро- сов о закрытии культовых зданий. На долю Комиссии остается лишь «право» соответствующего оформления принятых решений, т. е. проведения их через Президи- ум ЦИК СССР. Возникновение такой ситуации объяс- няется не только стремлением республик к расширению своей самостоятельности. Но и в значительной степени той безучастностью, с которой относился Президиум ЦИК СССР к своей Комиссии. Она почти полностью была лишена условий для нормального функционирова- ния: не хватало помещений, штат состоял всего из трех человек; из-за отсутствия средств члены Комиссии го- дами не могли выехать в командировки в республики; Положение о Комиссии, определяющее ее юридический статус, права и обязанности, так и не было утвержде- но; Секретариат ЦИК отказывал в организационной и материально-технической поддержке. Следует иметь в виду, что на Комиссию одновремен- но возлагалась задача проведения «церковной полити- ки» и в Российской Федерации, т. е. она выступала преемницей Комиссии ВЦИК. И в этой части своей деятельности Комиссии больше удавалось сделать. От- четы ряда край(обл)исполкомов (Воронежская, Запад- ная, Куйбышевская области, Татарская АССР) были заслушаны на заседаниях Комиссии. Вскрылось множе- ство фактов отступлений от законов, рассмотрены де- 3 ЦГАОР. Ф. 5263. On. 1. Д. 21. Л. 9. 4 Входила в состав УССР. 5 ЦГАОР. Ф. 5263. On. 1. Д. 21. Л. 16. 56
сятки жалоб верующих, ряд работников был привле- чен к административной ответственности, намечены пу- ти исправления «административного крена». В 1936 г. в связи с подготовкой новой Конституции СССР в центре общественного интереса оказались и вопросы жизнедеятельности религиозных организаций, их права и обязанности, взаимоотношения государства и церкви, дальнейшее развитие норм законодательства о культах, оценка политического курса духовенства. В адрес Конституционной комиссии с мест поступают предложения запретить все религиозные обряды и вся- ческое обучение детей религии, не предоставлять слу- жителям культа всей полноты гражданских прав, за- претить деятельность различных «сектантских течений», ужесточить закон о религиозных культах. Позиция Комиссии и ее председателя П. А. Краси- кова была выражена в специальной докладной записке «Состояние религиозных организаций в СССР. Отноше- ние их к проекту новой конституции. Работа Комиссии культов ЦИК СССР и практика проведения законода- тельства о религиозных культах», поданной в ЦК ВКП(б). Ее лейтмотив — необходимо в срочном по- рядке принять самые серьезные меры к исправлению катастрофического положения, сложившегося, в «рели- гиозном вопросе», устранить в действиях местных ор- ганов власти методы административного давления на верующих и духовенство, выработать союзный закон и обеспечить' единообразное применение его на всей территории СССР. Приведем некоторые из положений записки: «На основании всех имеющихся материалов в Ко- миссии необходимо отметить большое количество гру- бых нарушений советского законодательства о религи- озных культах на местах. Причем количество наруше- ний за последние годы растет. Этот рост объясняется тем, что работники на местах недооценивают культо- вые вопросы, не понимают всей политической глубины... Комиссии культов организованы не при всех ЦИК АССР, край- и облисполкомах... Там, где Комиссии име- ются, их работа сводится только к обсуждению дел о закрытии молитвенных зданий... Единого союзного за- кона о религиозных объединениях нет. Каждая союзная республика руководствуется своим законодательством. Комиссия имеет много фактов по всем республикам, 57
краям и областям, когда изъятие церкви производится РИКом или сельским советом, даже не постановлением сельсовета, а просто распоряжением председателя. Ес- ли церковь закрывается постановлением облисполкома или крайисполкома, это постановление не объявляется верующим, им не дается положенный срок для обжа- лования... Большинство церквей закрывается без про- ведения достаточной массовой антирелигиозной рабо- ты среди населения... без учета степени религиозности населения. При закрытии церквей не обращается вни- мания на то, остается ли поблизости другая функцио- нирующая церковь, где бы верующие могли отправить религиозные обряды. В районах, зараженных сектант- ством, не учитывается то обстоятельство, что после закрытия всех церквей часть православных переходит в сектантство. Так, из 28 772 молитвенных зданий, не закрытых в СССР, 9682 молитвенных здания (33,6%) не функционируют, хотя закрытие их юридически не оформлено6. В подавляющем большинстве эти здания закрыты административным путем сельсоветом. РИКа- ми под разными предлогами»7. Отстаивая свою точку зрения, Комиссия ищет союз- ников. В октябре 1936 г. П. А. Красиков обращается к прокурору СССР А. Я. Вышинскому с представлением, в котором сообщается о повсеместном самоуправстве местных властей в отношении духовенства и верующих. Приводятся ставшие к тому времени распространенны- ми факты администрирования: религиозные общества ликвидируются, а культовые здания закрываются без соответствующих решений ВЦИК или ЦИК СССР; в самовольном порядке, например для хранения зерна, изымаются здания у верующих; под различными наду- манными предлогами отказывают в регистрации духо- венства и религиозных обществ; объявляют здания «аварийными» и запрещают в них проводить богослу- жения и т. д. и т. п.8. Как правило, в своих ответах прокуратура давала понять Комиссии, что ее информа- ция носит излишне обобщенный характер, поскольку проверки в большей части фактов нарушений закона 6 Данные на сентябрь 1936 г. 7 Коллекция ЦГАОР. 8 Нельзя не заметить, что эти «классические образцы» само- управства и самодурства благополучно дожили, «усовершенствуясь» и принимая все более многообразные формы, вплоть до середины ВО-х гг. 58
не выявляют. В отношении же подтвержденных нару- шений сообщалось, что к их конкретным виновникам принимаются меры административного воздействия. Иными словами, серьезной помощи со стороны орга- на, должного контролировать и обеспечивать исполне- ние закона, Комиссии ждать не приходилось. В одиночку Комиссия старалась сдерживать адми- нистративное давление. Об этом говорит характер ре- шений, принятых по рассмотрении дел о закрытии куль- товых зданий. Таблица 3 Годы Количество дел о закрытии культовых зданий Принято решений закрывать. не закрывать 1934 (май-декабрь) 105 91 14 1935 373 323 50 1936 420 308 112 1937 359 253 83 Чтобы представить себе, как мотивировала Комиссия свои решения, сошлемся на протокол ее заседания от 10 февраля 1937 г. Рассмотрено было 74 дела о закры- тии церквей. В 22 случаях предложения местных орга- нов власти были не поддержаны. И вот почему: закры- вается последняя церковь в районе, не ясна перспекти- ва использования культового здания, налицо незакон- ные действия местных властей, на дальнем расстоянии находится ближайшая действующая церковь. К приведенным выше фактам можно добавить, что многие и многие поступающие с мест документы о за- крытии молитвенных зданий возвращались на доследо- вание, на места с проверкой обоснованности решений выезжали работники Комиссии, в ряде случаев доку- менты местных органов власти с жалобами верующих на необоснованные их действия направлялись на про- верку в правоохранительные органы, партийные и со- ветские инстанции. Но сдержать волну беззакония Комиссия, конечно, не могла. Сами ее попытки призвать к закону воспри- нимались в партийно-советской среде как отказ от на- ступления на антирелигиозном фронте. 59
В конце 1936 г. комиссия смогла реально подсту- питься к работе над проектом союзного закона о куль- тах. По инициативе П. А. Красикова этот вопрос рас- сматривался на специальном совещании с участием представителей Академии наук СССР, Центрального со- вета Союза воинствующих безбожников, ЦИК СССР, некоторых министерств и ведомств. В резолюции, при- нятой на нем, отмечалось: «Состояние работы мест- ных Советов в части правильного проведения в жизнь законодательства о религиозных культах в большинст- ве республик, краев и областей является неудовлетво- рительным. Наблюдаются многочисленные факты голо- го администрирования при закрытии молитвенных зда- ний без проведения соответствующей массовой работы». Участники совещания признали, что выработка и при- нятие союзного договора о культах становится задачей первоочередной. К началу 1937 г. проект союзного закона был раз- работан и разослан в ЦИКи союзных республик. Одно- временно П. А. Красиков во исполнение ст. 124 Консти- туции СССР9 предложил им устранить наиболее гру- бые нарушения закона. И в частности, возвратить ве- рующим культовые здания, изъятые у них в админи- стративном порядке. А таковых насчитывалось в Кир- гизии— 76 (при 243 действующих молитвенных до- мах), Узбекистане — 882 (при 663), Грузии — 83 (при 281), Азербайджане— 137 (при 69), Армении — 45 (при 40), Белоруссии — 238 (цри 239). Но обстановка в религиозной сф^ре окончательно вышла из-под контроля. Характеризуя положение на местах, П. А. Красиков информировал ЦК ВКП(б): «В ходу административные приемы, застращивания, репрессии. Отдельные работники всех верующих счи- тают контрреволюционерами, а следовательно, и не желают считаться с их просьбами, хотя и вполне за- конными. Некоторые ответственные районные работни- ки... считают, что сектантские религиозные объединения по советским законам должны преследоваться в уго- ловном порядке». 9 Ст. 124 Конституции СССР 1936 г. гласила: «В целях обес- печения свободы совести церковь в СССР отделена от государства и школа от церкви. Свобода отправления религиозных культов и свобода антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражда- нами», 60
К этому следует добавить, что в союзную Комиссию с мест поступает недобросовестная информация, вся- чески волокитятся ответы на ее запросы, документы оформляются столь небрежно, что на их основании нельзя принимать какие-либо решения, нередко посту- пают и просто ложные сведения. Однако местные ко- миссии постоянно «торопят» союзную Комиссию, выра- жают недовольство ее «медлительностью». И вместе с тем становится невозможным проведение единой линии в «церковном вопросе», ибо идет откровенная погоня за цифрами о закрытии культовых зданий. В середине 1937 г. в настроениях партийного и со- ветского актива получило широкое хождение и под- держку мнение о необходимости полной «ликвидации» законодательства о культах и, в частности, постановле- ния ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединени- ях» от 1929 г. Можно упомянуть, что с таким предло- жением к Сталину обращался Г. М. Маленков. В обо- сновании такого предложения выдвигалось «обвинение» в адрес этого законодательного акта, который якобы создал «организационную основу для оформления наи- более активной части церковников и сектантов в широ- ко разветвленную враждебную советской власти легаль- ную организацию в 600 тыс. человек по всему СССР». А потому в качестве первостепенных задач выдвигались требования «покончить в том виде, как они сложились, с органами управления церковников, с церковной иерар- хией». Идеи эти находили поддержку и на страницах антирелигиозной литературы ,0. Выступая против «ликвидаторских» настроений, П. А. Красиков от имени Комиссии настойчиво стучит- ся в различные партийные и советские органы с пись- мами, докладами, записками. В них он указывает на недопустимость распространения ярлыка «ярые враги советской власти» на всех верующих, являющихся чле- нами религиозных обществ и поддерживающих дейст- вующие молитвенные дома, на недопустимость админи- стративно-силовых мер в вопросах регулирования дея- тельности религиозных обществ, что сделает невозмож- ным их «легальное» существование, и будет способст- вовать «уходу в подполье», и принесет один лишь вред, 10 См.: Об антирелигиозной пропаганде. — М.: Партиздат ЦК ВКП(б), 1937. — С. 24—25, 37, 51—53, 60. «1
дестабилизирует обстановку в обществе. Соглашаясь с тем, что в церковной среде присутствуют факты «анти- советской деятельности», П. А. Красиков, однако, видел главную причину обострения религиозной ситуации не в этом, а в том, что на местах распространены «лева- чество, перегибы, неправильное применение закона,вре- дительское форсирование «ликвидации религии». Он предупреждает о росте недовольства среди верующих, возрастающем потоке жалоб и обращений в Комиссию, о нарастании волны беззаконий и нарушений местными властями законодательства о культах, о пагубности по- зиции «пассивного наблюдателя», занятой органами власти в отношении верующих и религиозных организа- ций. Главный вывод П. А. Красикова: нужна единая го- сударственная политика в «церковном вопросе», нужно не «уничтожение» законодательства о культах, а его совершенствование и обеспечение строгого его соблю- дения во всей стране. На это был сориентирован и внесенный Комиссией в ЦИК и СНК СССР проект союзного законодательст- ва «Об отправлении религиозных культов и о молит- венных зданиях». В его 18 статьях определились поря- док образования и условия функционирования групп ве- рующих. Одновременно Комиссия предлагала вопрос о «религиозных обществах», т. е. об объединениях, же- стко не связанных с получением культового здания и имеющих более широкие возможности для своей дея- тельности, увязать с законом об обществах всякого ро- да, который тогда подготавливался. Внести в него специальные статьи, касающиеся деятельности религи- озных обществ, или, как Комиссия предлагала их офи- циально именовать, «религиозных общин» В архивах Комиссии есть проект закона, который, очевидно, и вы- ражал точку зрения на условия деятельности таких «религиозных общин». Он состоял из 24 статей и носил название «О религиозных объединениях». Оба законопроекта несли на себе груз запретитель- ства, сохраняли дискриминационные меры в отношении деятельности «групп» и «общин» верующих. В частно- сти, им не предоставлялось прав юридического лица, запрещалось иметь какую-либо собственность и зани- маться «внекультовой» деятельностью, не разрешалось «публичное» отправление культа, «хождение по домам» 62
и «производство колокольного звона». В законопроек- тах предусматривалась возможность «ликвидации» мо- литвенного здания по требованию большинства населе- ния данной местности. Однако ставить в вину это раз- работчикам мы не можем, поскольку, сохраняя ограни- чения и запрещения, П. А. Красиков получал единст- венную возможность отстоять «легальные условия» для существования религиозных общин перед администра- тивным молохом, стремящимся вообще покончить с религией и религиозными организациями. Да к тому же члены Комиссии были «детьми своего времени», и их представления о должном уже несли в себе элемен- ты деформации, вызванные почти двадцатилетним пе- риодом эрозии ленинских принципов отношения к ре- лигии и церкви. А потому в целом предложения Комис- сии не шли дальше устранения наиболее грубых прие- мов регулирования деятельности религиозных объедине- ний и подновления других, они не несли в себе (да и не могли нести) возможности качественного обновле- ния законодательства о культах. В августе 1937 г. окончательный текст направлен в директивные органы. Однако ответа не последовало. Весной 1938 г. П. А. Красиков вновь обращается в ЦИК и Верховный Совет СССР с просьбой рассмотреть вопрос о законодательстве о культах, а затем — в апре- ле— и в ЦК ВКП (б) к секретарю ЦК А. А. Андрееву. Однако и на этот раз — молчание. И более того, Ко- миссия по культовым вопросам при Президиуме ЦИК СССР упраздняется, ей не нашлось места в новом формируемом тогда высшем органе власти — Верхов- ном Совете СССР. ♦ * ♦ Многие десятилетия во взглядах на отношения го- сударства и религиозных организаций в советский пе- риод нашей истории, в оценке позиций и поступков каж- дой из сторон мы удовлетворялись однажды найденной «правдой». Хотя и найдена она была в далекие 20— 30—50-е годы. «Атеистическая» литература, за редким исключением, обращаясь к данной проблематике, экс- плуатировала одни и те же сюжеты и исторические факты, выставляя в качестве подпорок для выводов и заключений бесконечный ряд переходящих от автора к автору «классических» цитат. Добавим к этому уста- 63
ловившийся негласный запрет на изучение «религиоз- ной жизни» в стране и публикацию о ней материалов, закрытость учреждений, занимавшихся церковной по- литикой, недоступность для исследователей документов, хранившихся в спецфондах и спецхранах. И как итог — перед современными историками по существу стоит за- дача воссоздания максимально объективной истории государственно-церковных отношений. ♦ * * От редакции: брошюра, которую вы, уважаемый чи- татель, прочитали,— только первая часть рассказа о взаимоотношении государства и церкви в истории со- ветского общества, охватывающая события 1917— 1938 гг.; редакция предполагает издать брошюры в се- рии «Культура и религия» в 1992—1993 гг., в которых будет раскрыта дальнейшая история этих взаимоотно- шений по настоящее время. Йаучно-популярное издание ОДИНЦОВ Михаил Иванович ГОСУДАРСТВО И ЦЕРКОВЬ (История взаимоотношений. 1917—1938 ее,) Редактор В. В. Бойко Мл. редактор И. В. Яковлева Худож. редактор Е. О. Васильева Техн, редактор Т. Н. Захаренкова Корректор Е. К. Шарикова ИБ № 11504 Сдано в набор 14.08.91. Подписано к печати 30.10.91. Формат бумаги 84Х108‘/з2. Бумага тип. № 2. Гарнитура литературная. Печать высокая. Усл. печ. л. 3,36. Усл. кр.-отт. 3,47. Уч.-изд. л. 3,84. Тираж 39 631 экз. За- каз 1153. Цена 35 коп. Издательству «Знание». 101835, ГСП, Москва, Центр, проезд Серова, д. 4. Индекс заказа 911111. Типография Всесоюзного общества «Знание». Москва, Центр, Новая пл., д. 3/4.
15 кол Ннделс 70075 Новая подписная серия издательства «Знание» С Г ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО ОБЩЕСТВОВЕДЕНИЕ в ШКОЛЕ. ТЕХНИКУМЕ. ПТУ НЕВОЗМОЖНО ИЗУЧАТЬ & без новой серии издательства «Знание» < g «ЧЕЛОВЕК и ОБЩЕСТВ О* ' Старые учебники устарели, новые _еще не родились По согласованию с Госкомитетом СССР по народному образованию издательство «Знание» с 1992 г начинает выпуск ежемесячных брошюо «ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО» Серия отвечает программе нового курса, который будет изучаться & старших классах плш Адр^с: WISH, М£Клйд. Ц«пТр ftpve >Д Ci-pv»a,4 Индекс серии а каталоге ; «гЗсвсбюзные Газеты и журналы». • ; раздел "Подписные серии I издательства ""Знание”