детей

 Гм

ЛЕГЕНДЫ
И МИФЫ

КНИГИ
илли


для

детей



фКИИСН
qjDUAAU
DUHKU

Москва

2020



Пересказала Анна Милбурн
Проиллюстрировал Себастьян ван Донинк
Перевёл Виктор Цатрян

l!lk
История началась...	7

Боги помогают Телемаху	8

Калипсо отпускает Одиссея	24

На острове феакийцев	37

Лотофаги	54

В пещере циклопа	63

Мешок ветров	87

Лестригоны	99

Цирцея	104

Царство теней	121
Сирены

Сцилла и Харибда
Солнечные быки
Долгожданная Итака
Нищий во дворце
Последняя битва

История подходит к концу
Карта странствий Одиссея
Гомер и его «Одиссея»
Список действующих лиц

132
138

147
160

183
200
220
224
226
228
)ТПТ
Вы что-нибудь слышали об
Одиссее? О герое, чья хитрость помогла
грекам победить в Троянской войне? О том,
кто так сильно разозлил богов, что был вынужден
скитаться по морям долгие годы? О его встречах
с фантастическими существами и богинями? И о том,
как он потерял в скитаниях всех своих спутников?
Эта история началась тысячи лет тому назад,
когда люди верили, что их судьбы вершат
могущественные и капризные боги.

Эта история началась
Боги ПОМОГАЮТ

Телемдху

Z* сть верная примета: если небо над Олимпом заво-
Х.ЛОКЛО тучами, значит, хмурится Зевс, царь богов.

— Люди обвиняют нас во всех своих бедах, — обра-
тился он однажды к собравшимся богам на священной
горе. — Но разве слушают они нас? Разве не по своей
воле совершают глупости, преступления, допускают
ошибки?

— Не все люди таковы, — ответила Зевсу его дочь
Афина. — Вспомни Одиссея. Он не так уж глуп. И он
следовал нашим советам. А теперь, погляди вниз, он за-
точён на острове нимфы Калипсо, а все герои, кто уце-
лел под Троей, давным-давно вернулись домой. Сколько
раз пытался Одиссей сбежать — столько же раз Калип-
со возвращала его. Он для неё всё равно что игрушка.
А дома у Одиссея, на Итаке, жена и сын до сих пор
ждут его возвращения. Они почти отчаялись, и им очень
нужна его помощь.

— Ты права, — ответил Афине Зевс. — Одис-
сей — достойный муж, умнейших из всех. Я не имею
ничего против его возвращения, но Посейдон...

— Думаешь, кто-то может противиться твоей во-
ле, мой могущественный отец? — воскликнула боги-
ня. — Пошли к Калипсо гонца с повелением отпустить
Одиссея, а я прослежу, чтобы она исполнила его.

И не дожидаясь ответа, Афина надела золотые
сандалии, взяла острое копьё и отправилась вниз,
в мир людей, на остров Итаку, где во дворце Одиссея
пировали женихи его жены Пенелопы. Она опускалась
всё ниже, сияние её меркло. И вот в обличии нищего
старика она оказалась на пороге дома.

— Я хочу видеть Телемаха, сына Одиссея, — ска-
зала Афина рабу, отворившему дверь.

Раб повёл богиню внутрь дворца. Там царил ха-
ос. В комнатах и коридорах стояли, сидели, лежали
мужчины. Они пили и ели, играли в кости и карты,
шутили, толкали друг друга, гоготали. В большом
зале, в углу, сидел в кресле юноша. Он не принимал
участия в общем веселье. Это был Телемах.
«Если бы здесь был отец, — думал юноша, — он бы
спустился с холма как герой и заставил их всех сполна
заплатить за беззаконный пир. Но кого я обманываю.
Мой отец мёртв. Иначе он уже давно бы вернулся
и избавил нас от позора».

Телемах поднял голову и увидел старца, стоявшего
перед ним. Старец слышал его мысли, но об этом сын
Одиссея, конечно, не подозревал.

— Добро пожаловать в мой дом, — сказал юноша
и встал с кресла. — Прошу тебя, присядь и отдохни с до-
роги. Подкрепись и расскажи, что привело тебя сюда.

Старец кивнул с благодарностью.

— Ты так же добр, как твой отец.

— Ты знал моего отца? — удивился Телемах.

— Да, мы друзья с Одиссеем, — ответил незна-
комец и обвёл взглядом мужчин, пировавших в за-
ле. — Прости мне моё любопытство, но что все эти
люди делают здесь? У вас сегодня какой-то праздник?

Телемах усмехнулся.

— Ничуть. Все эти люди проводят в моём дворце
дни и ночи напролёт вот уже три года кряду. Мой
отец не вернулся с войны, и они решили, что он по-
гиб. С этим сложно не согласиться: все, кто выжил
под Троей, уже давным-давно добрались до родных
берегов. И вот так называемые гости поедают наши
запасы, пьют наше вино, режут наших овец и коз и го-
ворят, что не уйдут, пока моя мать не выйдет замуж
за одного из них.

С неприязнью оглядев собравшихся, Телемах про-
должил:

— Но она отказывает им. Разве может кто-то обви-
нять её в этом? Взгляни только на них! Ведь это парази-
ты! Но что мы можем сделать? Кости моего отца белеют,
разбросанные по чужим берегам. Нас некому спасти.

— Одиссей погиб? Нет, это неправда! — восклик-
нул старик. — Он слишком умён и храбр для этого.
Ты не должен отчаиваться. Хочешь, дам тебе совет?

Гость положил руку на плечо Телемаха. Тот кивнул.

— Отправляйся в Спарту. Поговори с царём Ме-
нелаем. Он последним из троянских героев вернулся
домой. Он может знать, что стало с твоим отцом. Если
ты узнаешь, что отец жив, вернись домой и вышвыр-
ни эту толпу из своего дома. Ты больше не мальчик,
Телемах. Пришла пора действовать.

Услышав эти слова, Телемах расправил плечи и как
будто разом повзрослел.

— Так я и поступлю, — поклялся он.

И тут же (так быстро, что Телемах не смог понять,
как это произошло) старик исчез, растворился в воз-
духе, упорхнул, словно птица. Ни женихи, ни рабы
не заметили этого.

— Только бог мог так исчезнуть, — решил Теле-
мах. — Если боги поддерживают меня, значит, есть
надежда.

Он подошёл к группе женихов, слушавших пение
знаменитого барда. Бард пел о солдатах, вернувшихся
с Троянской войны.

— Зачем же так мучить меня? — послышался жен-
ский голос в дверях. Это Пенелопа, мать Телемаха,
спустилась в зал. Её благородное лицо было печально,
а в волосах уже блестели серебряные нити.

— Зачем так мучить меня? — повторила она. — Не-
ужели необходимо исполнять именно эту песню? Петь
о троянцах — в то время как мой добрый муж ещё
не вернулся с войны. Если бы он только был здесь,
всё было бы иначе.

Пенелопа заплакала. Телемах подошёл к ней.

— Мама, - прошептал он, — это всего лишь пес-
ня. Не позволяй ей расстраивать себя. Возвращайся
в покои и займись своими делами. Позволь мне са-
мому разобраться с тем, что тут происходит.

Пенелопа удивлённо взглянула на сына. Впервые
Телемах смотрел на неё как мужчина. Она сжала его
руку и последовала совету.

— Я пойду с ней. Думаю, её нужно поддержать, —
усмехнувшись, сказал один из женихов, глядя вслед
Пенелопе.

— Не сметь! — крикнул Телемах. — Никто больше
не будет оскорблять мою мать! Довольно! Сегодня
последний ужин. Уже завтра вас не будет в моём
дворце!

— Ого, послушайте только! — шутливым тоном
произнёс другой жених. — Мальчик, если твой отец
погиб, твоя мать должна выйти замуж ещё раз. Она
обещала выбрать одного из нас.

— Когда закончит погребальный саван для своего
свёкра, — добавил третий.

— Да, только вот ткёт она его уже три года! — вос-
кликнул ещё один.

Это было правдой. Чтобы женихи силой не за-
хватили остров, Пенелопа согласилась выйти замуж
за одного из них, но только тогда, когда закончит
ткать погребальную пелену для отца Одиссея. Днём
она сидела за работой, а ночью распускала всё, что
сделала за день. И молилась, чтобы Одиссей скорее
вернулся домой. До сих пор её хитрость удерживала
женихов, но они начинали терять терпение... Слиш-
ком много времени она проводит за ткацким станком,
слишком медленно продвигается работа, слишком
долго они ждут.

Телемах решил оставить женихов. Пусть себе
пьют и веселятся! У него есть другие дела. Сын
Одиссея собрал верных слуг, тех, что готовы были
ради него рисковать жизнью, и попросил их собрать
провизию для путешествия. Они поклялись хранить
всё в тайне.

Затем Телемах отправился к своему давнему дру-
гу Писистрату, который недолго думая согласился
сопровождать его.

Наконец, отобрав надёжных людей в корабельную
команду, он вернулся во дворец и лёг спать. Но сон
не шёл. Лёжа темноте, 'Телемах думал о предстоящем
путешествии, поэтому, не успела заря коснуться его
своими пурпурными пальцами, юноша уже был на ко-
рабле, который под белыми парусами летел по морю.

Телемах с Писистратом прибыли в Спарту, во дво-
рец царя Менелая. В городе был праздник. Царь гото-
вился сразу к двум свадьбам: женился его сын, а дочь
выходила замуж.

Когда слуга доложил царю о гостях, прибывших
из-за моря, Менелай воскликнул:

— Конечно, зови их! Пусть войдут!

Он приказал придвинуть стулья к столу и при-
гласил юношей присоединиться к трапезе. Им пода-
ли лучшие куски жареного мяса и налили лучшего
вина.
Телемах оглядел зал. Он был весь украшен золотом
и серебром, янтарём и слоновой костью.

— Наверное, даже в чертогах Зевса нет таких бо-
гатств! — прошептал он Писистрату.

Менелай, услышав его слова, ответил:

— Ни один смертный не может сравниться с Зев-
сом. Возможно, я и вправду богатейший из живущих
на земле, если считать богатством золото и серебро.
Но добывая в далёких краях эти сокровища, я потерял
того, кто для меня дороже любых богатств — свое-
го брата. А сколько любимых друзей покинуло меня
под стенами Трои. Прекрасных, смелых мужей, таких
как Одиссей. Я бы отдал все сокровища Спарты, чтобы
вернуть их.

Услышав об отце, Телемах отвернулся, чтобы ни-
кто не увидел его слёз. И в этот самый момент в зал
вошла женщина, которую сложно было не узнать.
Телемах решительно вытер слезы. Это была она, жен-
щина, которую украл и увёз в Трою Парис. Женщина,
вернуть которую собралась целая армия. Та, из-за ко-
торой целых десять лет шла война. Сколько легенд
ходило о её красоте. И все они оказались правдой.
Это была царица Спарты и жена Менелая Елена.
Телемах не на шутку разволновался. То ли сердце
его охватил пожар, то ли щёки зарделись. А Елена
взглянула на него — и засмеялась.

— Никогда не видела, чтобы сын настолько был
похож на отца, — сказала она. — Рада знакомству.
Ты ведь сын Одиссея, не так ли?

В ответ Телемах лишь кивнул.

— Конечно! Как же я сам не догадался! — вскочил
Менелай. — Мальчик мой, приветствую тебя в моём
доме! Одиссей был не только умнейшим и смелейшим
из всех, кого я знал, но и моим близким другом. Бла-
годаря его гениальному плану мы победили в войне.
Какими бы подарками я осыпал его, если бы только
он вернулся... Но увы, видно, боги решили не пускать
его домой.

Не в силах говорить дальше, Менелай замолчал.
Глаза его наполнились слезами. На помощь мужу
пришла Елена.

— 'Гебе ведь, наверное, известно, как именно твой
отец помог грекам победить? — спросила она, с нежно-
стью взглянув на Телемаха. — Хотя барды уже давным-
давно разнесли эту историю по всему свету, позволь
мне всё-таки напомнить её тебе.
Одиссей приказал
своим людям построить
гигантского деревянного коня,
который они должны были оставить
на берегу напротив ворот Трои. Вместе
с половиной своих людей он забрался

внутрь, а вся остальная армия

погрузилась на корабли и отчалила
домой, тем самым давая понять,
что признаёт своё поражение.
На самом же деле они никуда не
уплыли, а спрятались в бухте
неподалёку.
Один из воинов остался, чтобы
рассказать троянцам о коне — даре,
который греки принесли богам.

— До тех пор, — сказал посланец, —
пока конь будет находиться в городе, Троя

не падёт.

На радостях троянцы втащили коня
в город и как следует отпраздновали победу.
А ночью Одиссей со своими воинами вылез
из коня и открыл городские ворота.
Греческая армия ворвалась в город.
К рассвету война была окончена.

Елена замолчала, продолжая смотреть на Телемаха.

— Все говорят об Одиссее, прославленном ге-
рое, — прошептала она. — А ты, его сын, не видел
своего отца с тех пор, как он держал тебя младенцем
на руках.

Найдя в себе силы, Телемах заговорил:

— Я прибыл сюда за новостями об отце. В нашем
доме враги. Они пьют наше вино, едят нашу пищу
и называют себя женихами. Они вынуждают мою
мать выбрать себе в мужья одного из них, а пока она
медлит с ответом, опустошают наши виноградники
и подвалы.

— Стервятники! — воскликнул в сердцах Менелай.

— Нам нужно, чтобы отец вернулся! — продолжил
Телемах. — Если кто-нибудь из вас знает что-нибудь
о том, где он, жив или мёртв, заклинаю вас, скажите.
Мне нужно — мне важно — узнать...

— Я прекрасно понимаю тебя, — ответил Мене-
лай, — но всё, что могу — лишь дать тебе крупицу
надежды. По пути из Трои домой мой корабль потер-
пел крушение. Меня выкинуло на остров. Что это был
за остров, я не знаю. Там я встретил старого моряка,
который рассказал, как мне доплыть до дома. Я спро-
сил, не слышал ли он новостей о моих друзьях, и он
рассказал, будто Одиссей находится в плену где-то
далеко, на острове нимфы Калипсо. Не знаю, где этот
остров. Не знаю даже, правда ли это. Но это всё, что
я могу тебе рассказать.

Телемах с благодарностью взглянул на Менелая.

— Спасибо, — сказал он. — Спасибо большое!
Мне хватит и этого.

Тем временем на Итаке женихи прознали, что Теле-
мах куда-то уплыл. И один из них, Антиной, снарядил
судно, нанял команду головорезов и отправил их
в засаду — поджидать Телемаха там, где проходят
прибывающие с материка на Итаку корабли.

— Когда мальчишка вернётся, — приказал Анти-
ной своим приспешникам, — убейте его.
Калипсол
отпускдет



Посреди моря в дальней дали, так далеко, что,
сколько ни вглядывайся в горизонт, сколько
не ищи, не найдёшь никакой земли, лежит крошеч-
ный остров. На берегу этого острова сидел человек
и смотрел вдаль. Смотрел так, будто видел что-то,
кроме яркого солнца, бескрайнего неба и медлитель-
ных волн. Будто силой мысли мог перенестись, куда
захочет. Но нет, человек не мог этого. И вот он сидел
пленником на берегу целых семь лет.

Сколько раз уже он пытался уплыть с острова,
сколачивал плот и отправлялся в рискованное пла-
ванье. Но каждый раз Калипсо, хозяйка этого остро-
ва, приказывала волнам вернуть мужчину на берег,
и волны слушались её. Опомнившись после очеред-
ной схватки со стихией, он открывал глаза и видел
над собой её лицо.

— Я люблю тебя, — каждый раз говорила ним-
фа. — Я не могу тебя отпустить.

Но однажды Гермес, посланник Зевса, явился
на остров. Пролетев над гладью моря, невидимый
для Одиссея, он очутился во дворце Калипсо — пе-
щере, спрятанной среди скал.

— Добро пожаловать, Гермес, — сказала Калипсо,
когда золотой бог приземлился на пороге её пеще-
ры. — Что привело тебя ко мне?

— Зевс послал меня, — улыбнулся Гермес. —
Он просит тебя отпустить Одиссея.

Калипсо вздрогнула от неожиданности.

— Как жестоки боги, — сердито проговорила она. —
Когда Зевс влюбляется в смертную женщину, все закры-
вают на это глаза. Но нимфа и смертный мужчина...
До этого, конечно, всем есть дело!

— Зевс просит тебя, — мягко, но настойчиво по-
вторил Гермес.

— Я вытащила этого мужчину из воды. Я вы-
хаживала его. Этот смертный мне дороже всех
на свете... — Калипсо осеклась. — Но нельзя ослу-
шаться воли Зевса. Так тому и быть. Хорошо. Я скажу
этому мужчине, что он свободен.

Когда Гермес улетел, нимфа медленно спустилась
к берегу и пошла по песку к тому месту, где сидел
Одиссей. Она села рядом и с любовью посмотрела
на его широкую спину, красные от слёз глаза, на его
умное лицо. Одиссей услышал её шаги, но не оторвал
взгляда от линии горизонта.

— Ты можешь уплыть, — тихо сказала Калипсо.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Одиссей,
взглянув на нимфу. — Я пытался уже много раз...

— Построй плот. В этот раз я помогу тебе.

— Я тебе не верю, — ответил Одиссей. — Откуда
мне знать, что у тебя на уме? Пока ты не поклянёшься,
что поможешь мне, я тебе не поверю.

— Хитрый Одиссей! — воскликнула Калипсо. —
Только обманщик может подозревать других в об-
мане. Хорошо. Клянусь высоким небом и водами
Стикса, что помогу тебе. У меня не железное сер-
дце...

Нимфа поспешно отвернулась, не в силах больше
говорить.
Несколько дней понадо-
билось Одиссею, чтобы
построить плот. Он ото-
брал самые крепкие
брёвна и сшил проч-
ный парус.

Когда работа бы-
ла закончена, Калип-
со пригласила его
на прощальный ужин.

— Желаю тебе сча-
стья, — сказала нимфа,

посмотрев в глаза Одис-

сея. — Только прошу: подумай

ещё раз. Если ты останешься, я сделаю тебя бес-
смертным и буду любить вечно. Если бы ты только
знал, какие испытания ждут тебя...

— Прекрасная нимфа, — вежливо ответил ей
Одиссей, — я понимаю, что без тебя моя жизнь бу-
дет полна трудностей. Моя жена, о встрече с которой

я так мечтаю, никогда не сможет сравниться с то-
бой. Ты — богиня, величественная и вечная, а она
всего лишь смертная женщина. Но всем сердцем
я стремлюсь домой. И если меня ждут новые беды
и лишения, так тому и быть. Другого пути у меня нет.

Когда заря коснулась их, они спустились в бухту.
Одиссей взошёл на плот, который Калипсо снаряди-
ла запасом воды и пищи, достаточным для дальнего
путешествия. Он поднял парус, сел на корме у руля
и, с радостью в сердце посмотрев вдаль, отчалил.

Калипсо пошевелила пальцами, и поднявший-
ся лёгкий ветер подхватил лодку. Она побежала
по волнам, всё дальше и дальше, а нимфа продол-
жала стоять на берегу и смотреть, как уплывает её
возлюбленный.

День и ночь плыл Одиссей по морю, не смыкая
глаз. Он сидел на корме, держал руль и правил прямо,
только прямо, ориентируясь по солнцу или звёздам.
Он плыл и плыл, а вокруг него по-прежнему был один
только бескрайний океан.

С высоты небес плот Одиссея казался не больше
щепки, но бог морей Посейдон разглядел его. Что-то
в том упорстве, с каким плот бежал на восток, не пон-
равилось Посейдону. Он пригляделся.

— Одиссей! - закричал повелитель морей, и в ту же
минуту поднялся ветер. — Этот ничтожный хвастун!

Стоило мне отвлечься на минуту — и они отправили
его домой. Хорошо же, посмотрим, чья возьмёт!

Посейдон взмахнул трезубцем, призывая ветра,
и вот они закрутились вокруг одисеева судёнышка,
поднимая ужасные волны. Небо потемнело.

— Калипсо была права, — прошептал Одиссей,
взволнованно поглядывая на воду. — Будет сложно.

Не успел он сказать это, как целая водяная го-
ра поднялась над ним из ниоткуда и обрушилась
на лодку. Руль выбило у Одиссея из рук, а сам он ока-
зался за бортом.

Герой успел вынырнуть в первый раз и глотнуть воз-
духа, прежде чем волна накрыла его снова. Вынырнув
во второй раз, он заметил, куда отнесло плот. А в тре-
тий раз плот оказался уже довольно близко к нему.

Волны сводили и разводили Одиссея и его судно,
пока он наконец не смог вскарабкаться на борт. Он
ни за что не хотел расставаться с жизнью, а ветра:
северный, южный, западный и восточный, — играли
с ним, подбрасывали, как пушинку.

На какой-то краткий миг неожиданно всё затихло
и как будто что-то белое, порхая, опустилось на борт.
Одиссею показалось сперва, что это чайка, но, подняв
голову, он увидел перед собой светлую, как морская
пена, нимфу.

— Чем ты так прогневил Посейдона? — спроси-
ла она. — Я наблюдала за тобой. Ты показался мне
разумным. Если не хочешь погибнуть, послушай меня.
В той стороне лежит остров феакийцев. Они помогут
тебе. Возьми мою накидку, этот шлейф, обвяжи им
пояс и плыви. Когда почувствуешь под ногами землю,
опусти шлейф в воду, и он вернётся ко мне.
Вручив удивлённому Одиссею накидку, она прыг-
нула в воду и исчезла в глубине.

«Нет, я не так безрассуден, — подумал Одиссей, —
чтобы слепо довериться словам морского духа, поя-
вившегося из ниоткуда. Кто знает, с какой целью она
помогает. Мне нужно думать своей головой. Попробую
оставаться на плоту так долго, как только смогу, и буду
править его в указанном ей направлении».

Но он не успел даже развернуть плот — Посейдон
обрушил на него очередной вал. Волны с такой силой
ударили по судну, что оно разлетелось в щепки.

Обхватив одной рукой бревно — всё, что осталось
от крепкого плота, — второй рукой Одиссей стянул
с себя одежду и обернулся накидкой. Затем он оттолк-
нулся от бревна и поплыл в сторону острова.

Посейдон не без удовлетворения смотрел вниз.

«На сегодня хватит», — подумал он и отправился
на Олимп. Море успокоилось.

Одиссей плыл два дня и две ночи. Он заставлял
отяжелевшие руки делать гребок, ещё гребок и ещё
один, думая только о том, как нога его ступит на сушу.
Ночью он ложился на спину и смотрел на бесконеч-
ную карту звёздного неба.
А днём солнце обжигало его голову так, что во-
лосы покрылись белой коростой. В носу, на глазах
и во рту была соль. Никогда в жизни он не испы-
тывал такой сильной жажды. Губы его потрескались
и кровоточили. Кожа зудела, но он продолжал плыть.

Когда на третье утро появилась заря, волна ла-
сково подхватила его, и Одиссей краем глаза заметил
землю. Он почувствовал облегчение.

«Я спасён», — пронеслось в его голове.

Плыть стало легко, и вскоре остров показался
ещё раз. Зелёный, плодородный, он был так близко.
Одиссей уже было обрадовался, но присмотрелся вни-
мательнее и увидел волны. Высокие волны с силой
набегали на берег и разбивались о скалы. Нет, про-
стому смертному не под силу забраться на них.
Одиссей испугался. Волны несли его прямо на ска-
лы. Нужно было срочно что-то предпринять, иначе
минута-другая и он разобьётся.

На его пути торчал камень. Одиссей схватился
за него. Волна потянула дальше, но пловец, собрав все
свои силы, вцепился в острый кусок скалы — и поток
прошёл мимо. А потом, обрушившись на берег, покатил
назад, подхватил Одиссея и потянул в море. Как ра-
кушку, его оторвало от камня. Одиссей развернулся
и быстро поплыл прочь от острова. Он уплывал всё
дальше и дальше и разрешил себе остановиться, только
когда течение отпустило его.

Опустошение, бесконечная усталость и отчая-
ние — вот что чувствовал сейчас Одиссей.

— Думай. Думай! — попытался взбодрить он се-
бя. И в голову ему пришла идея: «Что если оплыть
остров? С другой его стороны может быть река. Если
там будет река, чьи воды впадают в море, то и берег
не будет таким отвесным и высоким, а течение таким
стремительным. Там у меня появится шанс добраться
до земли».

Одиссей поплыл вокруг острова, стараясь дер-
жать голову над водой и не переставая молиться
богам: пусть ему повезёт и с другой стороны ока-
жется бухта.

Наконец он увидел и пологий склон, и речку, не-

сущую свои воды в море.

— Бог реки, — закричал Одиссей, — кем бы ты
ни был, услышь меня! Каждый, кто страдает, каж-
дый, кто взывает к помощи, вправе верить, что боги
или люди не оставят его в беде. Взываю к тебе! По-

зволь мне ступить на твой берег!

Ему показалось, что река замедлила свой бег.
Он подплыл ближе, к самому берегу, опустил ноги
и нащупал дно. Пошатываясь и дрожа, он вышел на бе-
рег. Одиссей отвязал от пояса шлейф и, как наказы-
вала нимфа, опустил его в воду. Он рухнул на песок.
А река, подхватив шлейф, отнесла

его в море, где белая фигура
мелькнула и исчезла в зе-
лёной воде.

Одиссей лежал на твёр-
дой земле, но это было от-
крытое и далеко не самое
безопасное место. Он был
так измотан, что видел всё
как во сне. Но даже сейчас было понятно, что так
легко можно сгореть на солнце или стать добычей
диких зверей. Каких бы это ни стоило ему усилий,
но Одиссей поднялся на ноги и, долго ли, скоро ли,
не чувствуя ничего, кроме усталости, добрёл до двух
оливковых деревьев, чьи стволы переплелись. Он лёг
на землю, укрылся, как мог, листьями и мхом и про-
валился в беспамятство.


острове
фелкийцев

Голоса! Незатейливая болтовня, звонкий смех
и плеск воды — от этих звуков Одиссей проснулся.
Он открыл глаза и увидел тёмно-зелёные листья олив.

«Я жив. Я жив!» — пронеслось в его голове.

Он поднялся на ноги, и вдруг раздался пронзитель-
ный крик, визг, замелькали туники. Девушки, по всей
видимости, гулявшие здесь, увидели его, измученного,
голого, покрытого морской солью, будто белой кра-
ской. Словно из ниоткуда появился он и напугал их.
Девушки разбежались и попрятались кто куда. Все,
кроме одной. Она стояла прямо и смотрела в глаза
чужестранца с упрёком.

Он хотел было упасть к её ногам, обхватить ко-
лени и молить о помощи, но заметил, что девушка,
хотя и смотрит на него смело, дрожит. Поэтому
он сделал два шага назад и произнёс:
— Госпожа, падаю перед тобой на колени. Помоги
мне. Я провёл в море девятнадцать ночей и чудом
спасся. Бог морей Посейдон пытается погубить ме-
ня... Скажи, в какой части света я оказался?

— Ты на земле феакийцев, — ответила девуш-
ка. — Мы живём на краю света, и боги охраняют наш
покой. Мы избегаем чужих людей... обычно. Меня
зовут Навсикая. Я царевна этого острова.

Посмотрев на Одиссея, она продолжила задумчиво:

— Странно. Ночью мне приснилась богиня Афина.
Она сказала, что я должна собрать во дворце вещи
и постирать их здесь. Возможно, богиня хотела, чтобы
я помогла тебе.

— Надеюсь, что это так, — ответил ей Одиссей.

Навсикая обратись к остальным девушкам, прятав-
шимся за деревьями:

— Покажите этому мужчине, где он может умыть-
ся. Дайте ему оливковое масло, чтобы он мог натереть
им кожу, и одежды.

Девушки отвели Одиссея в тихую запруду, окру-
жённую деревьями. Опустившись в воду, он принялся
тщательно умываться, выбирать из волос листья, смы-
вать с рук, ног, тела и головы солёную корку. Затем
он натёрся до блеска оливковым маслом
и облачился в одежды, оставленные
для него девушками.

Когда он вернулся к Нав-
сикае, девушка взглянула
на него с восхищением.

— Я уверена, что ты
не дикарь, каким по-
казался при первой
нашей встрече, — сказа-

ла она. — Мы возвращаемся

во дворец. Прошу тебя, идём с нами.

Она хлопнула в ладоши, и служанки побежали
собирать чистые вещи. Они сложили всю одежду
в повозку, которая была запряжена парой мулов.

Навсикая села на козлы и взяла вожжи.

— Дорога идёт через тот лесок и порт. Дождись,
когда мы въедем в городские ворота, пожалуйста, —
проговорила она смущённо. — Если я приведу незна-
комца в город, сплетен не избежать.

— Понимаю, — кивнул Одиссей.

Царевна оживилась.

— Я сообщу во дворце о твоём визите.
Одиссей поднялся на холм, сел в тени олив и стал
наблюдать за процессией, которая исчезла в роще,
затем, вынырнув, прошла мимо порта, где моряки
садились на корабли, и наконец скрылась за город-
скими воротами.

— Молю тебя, Афина, — прошептал Одиссей, —
пусть здешние люди будут добры ко мне, — и вдруг
он услышал голос.

— Привет, — это маленькая девочка, стоя на до-
рожке, смотрела на него чистыми, как небо, глазами.

— Привет, — поздоровался Одиссей. — Сдаётся
мне, ты сможешь проводить меня во дворец.
— Да, я провожу тебя, но сперва... — она подняла
руку, щелкнула пальцами и оценивающе посмотрела
на Одиссея. — Так-то лучше.

Развернувшись, она стремительно зашагала вниз
по дороге, а удивлённый Одиссей последовал за ней.

— Мы тут не очень привыкли к чужестранцам, —
сказала она через плечо. — Так что некоторые не бу-
дут тебе рады. Когда будем проходить мимо моряков,
ничего не говори, иначе они не пустят тебя в город.

Но в порту моряки как будто и не заметили их.
Они продолжали говорить, чинить сети и сматывать
канаты, когда Одиссей с девочкой проходили мимо.
Даже когда он случайно задел плечом одного из мо-
ряков, тот оглянулся и посмотрел мимо, не замечая
Одиссея — словно его там не было. Как будто Одиссей
был невидимым.

«Кто этот ребёнок? — думал он с изумлением. —
Что она сделала с этим моряком?»

У городских ворот девчушка оглянулась и с не-
винной улыбкой произнесла:

— Нам туда.

Она довела его до самого дворца, который, как
солнце, сиял в центре города. Стены дворца были
облицованы бронзой, над ними возвышался фриз,
покрытый голубой краской, золотые ворота висели
на серебряных петлях, а по обеим сторонам от во-
рот сидели искусно сделанные золотые и серебряные
охотничьи псы.

— Быстро заходи внутрь, — скомандовала девоч-
ка. — Иди прямо к царю и царице и никому ничего
не говори.

— Спасибо тебе, — прошептал Одиссей, — кем
бы ты ни была.

Девочка кивнула ему и исчезла. Он огляделся
по сторонам — словно и не было никого. Сердце
Одиссея колотилось. Он бросился через двор и ока-
зался во дворце.

Гам была Афина. Это она оберегала Одиссея. Она
превратилась в девочку и провела через город, сделав
невидимым для посторонних глаз. Но теперь, когда он
вошёл в большой зал, где шёл шумный пир, Одиссей
задумался: если он невидимый, то как ему познако-
миться с царицей и царём?

— Стой! — вдруг закричал стражник. — Как ты
попал сюда?

Одиссей, встав на колени, обратился к царице.
— Да благословят боги тебя и твою семью. Я про-
шу вас о помощи. Долгие годы я терпел бедствия
и невзгоды и теперь надеюсь, что вы поможете мне
добраться до родной земли.

На мгновение воцарилась абсолютная тишина. Все
смотрели на чужестранца, появившегося так внезапно.

Первой заговорила царевна Навсикая:

— Об этом человеке я рассказывала вам.

Царица жестом приказала страже вернуться на свои
посты и обратилась к мужу:

— Не пристало нам держать гостя на полу.
— Ты права, - согласился царь и обратился к стран-
нику: — Прошу тебя, встань. И садись рядом со мной.

Сын царя встал, уступив место Одиссею. Рабы
принесли гостю серебряное блюдо, чтобы он мог
помыть руки, а после омовения подали сочный кусок
жареного мяса. Не евший несколько дней Одиссей
сразу приступил к трапезе.

А царь феакийцев обратился к подданным:

— Вот что скажу я вам. Появление этого человека
неожиданно и странно. Возможно, нам посылают ка-
кое-то испытание. Может быть, это бог явился к нам
в обличии человека...

— Я не бог, — прервал его Одиссей. — Взгляните
на меня. Ни лицом, ни статью не похож я на бога,
даже сравнения с ними недостоин. Разве может бог
подвергнуться тем напастям, которые выпали на мою
долю? Для меня будет честью поведать вам о моих
злоключениях, но сперва... Прошу прощения, я очень
давно ничего не ел.

— Конечно, подкрепись, — сказал ему царь. —
У нас будет время послушать твои истории.

Когда желудки собравшихся наполнились, а блюда
опустели, царь заговорил снова.
— Я принял решение, — сказал он. — Мы помо-
жем нашему гостю вернуться домой, как бы далеко
ни пришлось для этого плыть.

Одиссей в знак признательности склонил голову.

— Могу я теперь спросить тебя, откуда ты при-
был? — обратилась к нему Навсикая.

— Царица, история моя так длинна, что до конца
дня я не успею её рассказать. Но, отвечая на твой во-
прос, скажу: прибыл я издалека, с острова, который
лежит посреди океана. Он называется Огигия, и живет
там нимфа Калипсо. Когда шторм уничтожил мой ко-
рабль и погубил команду, я спасся и девять дней плыл
по морю на обломке киля. На десятый день меня, ни
живого, ни мёртвого, вынесло на берег. Калипсо на-
шла и выходила меня. Она предложила мне бессмер-
тие и вечную молодость, если я останусь с ней, но я
отказался. И долгое время я предпринимал попытки
бежать — увы, все они оказывались безуспешными:
шторм разрушал мои плоты, а меня, полуживого,
выбрасывал обратно на берег. Семь лет она держала
меня в заточении, но не смогла завоевать моего сер-
дца — и наконец отпустила. Не знаю, что заставило
её изменить своим привычкам. Как бы то ни было,
поначалу я не поверил ей. Но она стала помогать мне.
Я построил плот, и она послала мне попутный ветер.
Семнадцать дней я провёл в море и, когда в конце
концов увидел ваш остров, обрадовался. Как выяс-
нилось, преждевременно. Посейдон обрушил на меня
все ветра. От моего плота ничего не осталось, как и
от моей надежды. Но сейчас я снова обретаю её. На
острове я оказался совсем голым... ваша дочь нашла
меня, помогла и дала эту одежду.

— Прекрасно! — воскликнул царь. — Как я и ска-
зал, мы поможем тебе вернуться домой. Я дам тебе
новый, самый быстрый из своих кораблей. Я отправ-
лю с тобой лучших гребцов. До самого дома ты будешь
мирно спать, пока 52 моих молодца будут вспенивать
воду своими вёслами.

Одиссей с благодарностью посмотрел на царя фе-
акийцев. Царь похлопал его по плечу:

— Но сперва тебе нужно отдохнуть несколько
дней. Завтра у нас большой праздник — Феакийские
игры. Соберётся весь остров. В соревнованиях примут
участие лучшие наши атлеты. Танцоры и певцы также
продемонстрируют свои таланты. Ты должен остаться,
отдохнуть и посмотреть игры вместе со мной. Когда
вернёшься домой, то сможешь рассказать землякам
о наших достижениях.

Одиссей улыбнулся и кивнул:

— Это честь для меня.

Гости разошлись, и Одиссею постелили мягкую
постель, куда он лёг и сразу погрузился в глубокий
и крепкий сон.

Наутро весь дворец был охвачен шумом и дви-
женьем. Всё бурлило в преддверии игр. Царь Алки-
ной пригласил Одиссея занять место рядом с ним
на возвышении, откуда было отлично видно всё поле,
на котором собрались атлеты и зрители. Когда царь
сел в своё кресло, игры были объявлены открытыми.

11ервыми состоялись состязания бегунов. Они были
так стремительны, что, казалось, ещё немного, и луч-
шие из них смогут взлететь. Затем последовали сорев-
нования борцов — могучих людей, игравших мускула-
ми и пытавшихся повалить друг друга на пол. Когда
борцы закончили, за дело взялись могучие дискоболы.
Они перекидывали тяжёлые диски через всё поле.
Одиссей с вниманием наблюдал за соревнованиями,
отмечал силу и ловкость атлетов, и его комментарии
тешили гордость Алкиноя. Двое победителей пришли
познакомиться с Одиссеем. Оказалось, что это сыно-
вья царя. Лаодамас оказался лучшим среди боксёров,
а Эврилай одолел всех в борьбе.

— Ты кажешься сильным, — сказал Одиссею Лао-
дамас. — Должно быть, ты отличный спортсмен.
Почему бы тебе не принять участие в наших играх?

Одиссей вздохнул.

— Простите меня, — сказал он, — но я уже столько
всего пережил. Единственное, чего я хочу, — это по-
пасть домой.

— Ты прав, — презрительно фыркнул Эврилай. —
Мы ошиблись, приняв тебя за спортсмена. Теперь
я это вижу. Ты всего лишь старый шкипер, и твоя
лодка давным-давно развалилась.

Одиссей мрачно взглянул на него.

— Ты, юный царевич, дурак. Яркий пример чело-
века сильного телом, но слабого разумом.

Не потрудившись даже снять плаща, Одиссей взял
один из самых тяжёлых дисков, метнул его и, не глядя,
куда тот приземлится, сел на свое место.

Восторженный вздох пронёсся по толпе зрителей.
Эврилай, раскрыв рот, следил за полётом диска.

Результат Одиссея оказался едва ли не вдвое лучше
результатов феакийцев.

Эврилай низко поклонился Одиссею.

— Досточтимый гость, склоняю перед тобой го-
лову. Если мои неловкие слова задели тебя, пусть
шторм заберёт их и развеет далеко над морем. Пусть
боги благословят тебя. Желаю тебе скорейшего воз-
вращения домой.

Одиссей улыбнулся в ответ:

— Друг, пусть боги благословят и тебя.

— Я также приношу извинения за несдержан-
ность моего сына, — сказал царь. — Хотя мы и гор-
димся своими достижениями в спорте, но что нам
точно удаётся лучше всех, так это бездельничать
и слушать музыку. Посему приглашаю всех на празд-
ник. Давайте послушаем, что сегодня нам пригото-
вил наш лучший бард.

Царь с царицей, придворные, участники соревно-
ваний и зрители собрались в просторном зале, сели
за стол, и слепой бард начал свою песню. Он пел
о великом воине Ахилле и его споре с другим вели-
ким воином Одиссеем.

Озноб пробил Одиссея, когда он услышал своё
имя. Пока он скитался, рассказы о его сражениях под
Троей облетели весь мир! Возможно, его дорогая же-
на и сын, который теперь, должно быть, совсем уже
мужчина, тоже слышали их. При этой мысли на глазах
его выступили слёзы.

Когда певец замолчал, затихли звуки кифары и во-
царилась тишина, Одиссей наклонился к Алкиною
и произнёс:

— Я расскажу своим землякам об искусстве ваших
певцов. Позвольте мне лично поблагодарить барда.

Когда были накрыты столы, Одиссей выбрал луч-
ший кусок мяса, положил на тарелку и поставил её
перед бардом.
— Должно быть, твоим учителем был сам Апол-
лон, — произнес Одиссей. — Благодарю тебя за пение,
оно было несравненным. И таким точным, будто ты
сам был свидетелем произошедшего. Скажи мне, друг,
знаешь ли ты историю о деревянном коне?

— Каким певцом я был бы, если б не слышал
её! — воскликнул слепой бард. — Всем известно
о том, как мудрый Одиссей помог грекам победить
в Троянской войне. Ты хочешь, чтобы я спел об этом?

Чувства переполняли Одиссея.

— Да, — только и смог прошептать он.

И, как многие певцы до него, бард поведал о де-
ревянном коне и о том, как Одиссей перехитрил
троянцев. Телемах, услышав эту историю, отправился
за море на поиски отца, а отец его, слушая, не мог
сдержать слёз и прикрывал лицо плащом.

— Благородный бард, — воскликнул Алкиной,
глядя на мокрое от слез лицо Одиссея, - твоё пение
уже во второй раз растрогало нашего гостя. Прошу
тебя остановиться, давайте теперь послушаем его.

Повернувшись к Одиссею, царь феакийцев сказал:
— Дорогой гость, расскажи, откуда ты родом.
Что ты видел в своих странствиях — и почему пение

нашего барда так действует на тебя? Друг мой, до сих
пор мы не знаем твоего имени...

— Меня зовут, — гость обвёл взглядом стоявших,
сидевших и лежавших в пирешственном зале, — меня
зовут Одиссей. Сейчас я расскажу вам свою историю.

.<фа.
Целых десять лет сражались мы под стенами
Трои, и можете представить, как отчаянно
стремились домой. Как положено, мы совершили
жертвоприношения, сели на корабли и отправились
в путь. Благосклонны ли были к нам боги, можете
решить сами.

Первые несколько дней всё было прекрасно: сто-
яла ясная погода, и ветер дул в попутном направле-
нии, но внезапно небо затянуло тучами, всё потем-
нело, и направление ветра сменилось. Кое-как мы
ещё прошли мыс Малея, но дальше совсем сбились
с курса. Всё, что мы могли сделать, — это опустить
паруса и держаться крепче.

Девять дней нас уносило всё дальше и дальше,
а на десятый день ветер стих, небо расчистилось
и кто-то закричал:

— Земля!
О, что это была за земля! Она утопала в зелени,
а пение птиц было слышно издалека. Приблизив'
шись к золотому пляжу, мы увидели фруктовые
деревья. Каких только плодов здесь не было! А ещё
мы увидели возле самого берега источник питьевой
воды.

Мы столько лет провели на войне, так устали
за последние дни от борьбы со стихией, что я по-
думал: будет правильно, если люди отдохнут здесь,
утолят голод и жажду, а затем кто-то отправится
на разведку, исследует остров, чтобы узнать, живут
ли на нём.

И мы сошли на тёплый песок, позавтракали остат-
ками провизии и немного отдохнули. А когда группа
добровольцев отправилась вглубь острова, остальные
принялись собирать фрукты и ловить рыбу. Нам
нужно было запастись едой.

— Слишком долго их нет, — заметил через пару
часов Еврилох, мой старший помощник. — Разведчики
давно уже должны были вернуться.

— Наверняка нашли что-то очень хорошее, — ух-
мыльнулся один из матросов.

— Или что-то плохое, — проговорил другой.
— Нам нужно отыскать их, — сказал Еврилох. —
Я пойду и возьму с собой четверых. Если мы не вер-
нёмся к полудню, отправляйтесь за нами. Мы пойдём
вдоль ручья, как и предыдущая группа.

И безоружные, шлёпая босыми ногами по воде,
они скрылись среди деревьев.

Наступил полдень, прошло ещё какое-то время,
а мои люди всё не возвращались. Я решил лич-
но отправиться на поиски. Выбрал десять человек,
а остальным приказал набрать свежей воды и по-
грузить провизию на корабли — на случай, если нам
придётся спешно отплывать.

Мы пошли вдоль ручья. Птицы чирикали над на-
шими головами, в воде между ног мелькали ры-
бёшки, солнечный свет пробивался сквозь ветви
деревьев.

Вскоре ручей расширился и превратился в реку,
по отлогим берегам которой росли цветы лотоса
невероятной величины и неописуемой красоты. Вы-
бравшись на берег, мы стали прокладывать путь
мимо цветов. Их лепестки ложились нам на плечи,
от них исходил сильный аромат, и я почувствовал,
как меня начинает клонить в сон.
На одном из деревьев неподалёку я увидел гамак.
В нём лежал какой-то человек. Одна рука его свеши-
валась наружу.

Когда мы вышли наконец из зарослей лотоса,
то увидели ещё нескольких человек. Все они лежали
на берегу.

— Капитан, — окликнул меня кто-то сонным го-
лосом. Это был один из моих матросов. — Капитан,
это прекрасные люди. Идите сюда, садитесь с нами.

Я посмотрел на людей, сидевших и лежавших
около него. Они все улыбались и выглядели рассла-
бленными и довольными. Другие мои разведчики
тоже были тут. Они держали в руках плоды лотоса.
Кто-то протянул лотос и мне, стал уверять, что цветок
вкусен и сладок, но я отказался. Сложно объяснить,
почему, но я чувствовал: что-то не так.

Спутники же мои решили попробовать экзотиче-
ский плод. Они сперва осторожно откусили, но, рас-
пробовав, съели всё с жадностью. А потом повалились
на землю и стали улыбаться друг другу.

Я смотрел на всех этих людей. Они казались счаст-
ливыми, но — как бы точнее сказать — безразличны-
ми ко всему, отстранёнными.

— Мы хотим найти путь на Итаку. Как называется
ваш остров? Где он находится? — спросил я у одного
из лотофагов.

Он пожал плечами и улыбнулся.

— Мы в раю, вот где, — ответил за него один
из членов моей команды.

— Мы должны отправляться домой, — настаивал я.

— Мы больше ничего не должны, — был ответ. —
Ведь мы можем остаться здесь, чувствовать это...
вечно.

— Да, — ответил другой мой земляк, причмок-
нув. — Вечно.

— А как же ваши любимые жёны, ваши дети? —
воскликнул я. Волнение начинало охватывать меня.

— Это неважно, — ответил он. — Всё, кроме это-
го, - он показал на лотос, — и этого, — обвёл рукой
заросли.

Я выхватил плод из его рук и отбросил в сторону.

— Зачем лишать нас радости после всех испыта-
ний? — всхлипнул он и пополз к другому цветку.

Я посмотрел на остальных. Ещё несколько дней
назад эти люди плакали — так сильно они хотели
домой. Действительно ли они были так счастливы,
как говорили? Я взглянул на местных жителей. Зубы
их сгнили от сладкого, щёки впали, а в глазах была
пустота.

— Этот фрукт — самообман. Он дурманит вас, —
закричал я и принялся бегать от одного моряка к дру-
гому и выбивать плоды из их рук.

— Нет, — завыли они, пытаясь подобрать пло-
ды. — Мы заслужили это. Мы заслуживаем забвения.

— Вы заслуживаете большего. Я не позволю вам тут
остаться, — крикнул я и отправился обратно в лагерь.

— Нам скоро нужно будет отплывать, — скоман-
довал я. — Поторопитесь.
Пока завершались приготовления, я собрал самых
стойких своих людей, и мы снова отправились к ло-
тофагам.

— Ни при каких условиях не ешьте плоды лото-
са, — напутствовал я их по дороге. — Они заставят
вас забыть обо всем, что для вас важно, и вы не за-
хотите больше возвращаться домой.

Когда мы забирали объевшихся лотосами чле-
нов команды, местные жители сонно улыбались нам.
А вот наши товарищи не были рады. Они умоляли
нас оставить их, упирались и сопротивлялись, но все
были так слабы от снотворного сока, что увести их
не составило большого труда.

У корабля нас встретил рулевой. Он с тоской
смотрел на прекрасную землю.

— Если мы задержимся здесь ненадолго, то смо-
жем как следует пополнить запасы.

— Отнесите меня обратно! Я хочу ещё! — стонал
один из матросов, лежавший у наших ног. В уголках
рта у него выступила пена, а глаза закатились.

— Я не хочу, чтобы с остальными случилось то же
самое. Нельзя оставаться здесь дольше, иначе мы
рискуем не вернуться.
Я проложил курс, и мы отплыли от острова ло-
тофагов так быстро, как только могли. Со временем
наши товарищи пришли в себя. Но все чувствовали
беспокойство, не зная, что ждёт впереди.
С наступлением ночи похолодало, и море заволо-
кло туманом. Он поднимался выше — и вот уже
исчезли звёзды и луна. Мы плыли в кромешной,
густой мгле. Я встал на нос, занял пост вперёдсмо-
трящего, но и отсюда мне не было видно ровным
счётом ничего.

Внезапно, так быстро, что я не успел ничего по-
нять, послышался скрежет, толчок, корабль резко
остановился — и меня выкинуло за борт.

Я крепко сжал губы, чтобы не наглотаться солёной
воды. Сильный удар. На мгновение у меня перехвати-
ло дыхание. Но я не тонул — подо мной был мягкий
песок. Я оказался на берегу.

— Идеальное место! — крикнул я своим товари-
щам, как только ко мне вернулся голос. — Какой-то
бог благоволит нам, не иначе. Он привёл нас к хо-
рошей земле.

Другие корабли встали неподалёку, и вскоре все
моряки уже спустились на берег.

— Друзья! - обратился к ним я. — Давайте не бу-
дем расходиться далеко. Туман такой густой, что я
собственного носа не вижу Давайте переночуем здесь,
у воды, а утром изучим остров.

Когда взошло солнце, от тумана не осталось и сле-
да, и, взяв с собой двенадцать человек, я отправился
на разведку. Мне показалось, что не будет лишним
захватить кувшин нашего лучшего вина. Так мы по-
кажем местным жителям, что прибыли с миром.

Мы забрались на утёс неподалёку от лагеря и об-
наружили огромную пещеру, похожую на разинутую
пасть. Перед пещерой высилась стена, сложенная
из валунов — каждый величиной с человека, не мень-
ше — и длинных дубовых стволов. Я подумал, что это
подходящее жилище для великана.

— Здравствуйте! — крикнул я, подойдя ко входу
в пещеру. — Мы путники. Мы только что прибыли
на остров. У нас есть для вас подарок...

Ответа не последовало.
— Никого нет дома, — предполо-
жил Еврилох.

— Давайте зайдём внутрь z
и осмотримся, — предложил я —	|

Возможно, мы сможем понять,
кто здесь живёт.

Мы осторожно зашли в пещеру.

Тут было темно, хоть глаз выколи.

Но мы отчётливо слышали резкий ко-

зий запах. Постепенно глаза наши привыкли

к темноте, и то, что мы увидели, поразило нас.

— Только взгляните на этот сыр! — воскликнул
Еврилох. — Каждая голова размером с колесо!

— А кувшины с молоком! В них же можно утонуть!

Из глубины пещеры послышалось блеяние. Я пошёл
на звук и обнаружил в темноте причудливо сделан-
ные загоны для скота. Первые из них были пустыми,
но в двух последних меня ждал сюрприз.

— Тут козы высотой едва ли не с лошадь! — про-

кричал я товарищам.

— Возвращайся, — прокричал мне в ответ Еври-
лох. — Заберём, что сможем, и двинемся в путь. Пары
таких голов сыра нам с лихвой хватит до конца плаванья.
Но мне было очень любопытно узнать, что за чуд-
ное существо обитает здесь.

— Что дурного, если мы проявим вежливость и дру-
желюбие и обменяемся с хозяином дарами? — спросил я.

Спутники мои зашептались, но я уже принял ре-
шение:

— Мы остаёмся в пещере.

Это решение было ошибкой, глупостью, и очень
скоро я пожалел о нём.

Мы развели костёр. Мои друзья решили поужи-
нать сыром, а я устроился в стороне и стал ждать.
Когда стемнело, я услышал тяжёлые шаги, затем го-
лоса овец и цокот копыт.

Вдруг что-то упало с такой силой, что затряслась
земля. Это целые оливковые деревья — шесть круп-
ных стволов — с грохотом покатились в пещеру. Мы
вскочили на ноги и прижались к стене. Стволы оста-
новились неподалёку от нашего костра.

Затем в пещеру хлынуло стадо крупных овец. Они
пробежали мимо нас в стойла, как пробегали, судя
по всему, каждый вечер в течение всей своей жизни.

Внезапно стало темно — мы обернулись — и уви-
дели громадную фигуру, преградившую вход в пещеру.
Это существо, кем бы оно ни было, больше похо-
дило на гору, чем на человека. Его тело было покрыто
волосами, словно густым кустарником. Голова была
похожа на огромный камень — валун, но ужасней все-
го было то, что ровно посередине лба у него блестел
большой круглый глаз.

Мы и подумать не успели о побеге, а великан во-
шёл в пещеру, повернулся и перекрыл вход круглым
камнем размером с дом. Такой камень не сдвинуть
с места и стаду быков. Мы оказались в западне.

— Чужестранцы, — прогремел
великан. — Как вы попали сю-
да? Кто вы такие?

Голос хозяина был так вра-
ждебен, а лицо так уродливо,
что сложно было не под-
даться страху. Я почувст-
вовал, как дрожат за мо-
ей спиной мои товарищи.
Но вдруг великан добрее
и гостеприимнее, чем ка-
жется на первый взгляд.
Я не оставлял надежды.
— Мы греки, — как можно уверенней и громче
начал я. — Мы плыли домой из Трои и сильно от-
клонились от курса. И теперь пришли к тебе, как го-
сти, в поисках приюта. Я уверен, что всем известен
старинный закон гостеприимства. Зевс, царь богов,
наказывает каждому хозяину...

— Зевс? — воскликнул великан и затрясся от сме-
ха.—Ха! Старинный закон? Ха-ха! Вы думаете, что я
боюсь Зевса? Я циклоп. Зачем мне бояться богов?

И для убедительности он схватил три оливы
и бросил их в огонь. Монстр подул на пламя - оно
охватило стволы и поднялось едва ли не до самого
потолка.

— Ужинать пора, — ухмыльнулся циклоп и по-
смотрел на моих товарищей. На их испуганных лицах
дрожали отсветы языков пламени.

Хитро прищурив единственный глаз, великан
спросил:

— Ваш корабль, наверно, хороший, раз вы смогли
добраться сюда из Трои. Где вы его оставили? Скажите
мне. Где-то близко или на берегу с другой стороны?

Я сразу понял, что он пытается обмануть нас.
И поэтому солгал:
— Наш корабль разбился. Посейдон, сотрясающий
землю, поднял ужасный шторм, наше судно налетело
на камни, лишь мы одни спаслись.

Циклоп что-то недовольно проворчал. А затем
без какого-либо предупреждения шагнул вперёд, схва-
тил двоих моряков, ударил их головами о каменный
пол, засунул в рот и принялся жевать. Он жевал
их, пока крики не затихли. Мы оцепенели от ужаса
и лишь смотрели, как он расправляется с нашими
товарищами. Слезы текли по нашим щекам. Мы мо-
лились. Каждый боялся, что он станет следующим.

Но расправившись с двумя моряками, циклоп под-
нял один из кувшинов с молоком и залпом выпил его.
А потом как ни в чем не бывало растянулся на полу
пещеры и захрапел.

— Думаете, он уснул? — чуть слышно прошептал
кто-то.

Я кивнул и крепко обхватил рукоятку меча.

— Убьём его, — зашипел Еврилох. — Пока он
не проснулся и не разделался с остальными.

Я стал медленно вытаскивать меч из ножен, но раз-
умная мысль вовремя пришла мне в голову, и я покачал
головой.
на этот камень, — сказал я,

указав движением головы на вход
в пещеру. — Если убьём циклопа, нам
не спастись. Так и погибнем тут, замурованные...
Должен быть другой выход.

Ночью я не сомкнул глаз — всё думал, думал, искал
способ выбраться из пещеры.

Наутро циклоп разжёг огонь, подоил коз и съел
ещё двоих наших товарищей. Как и накануне, он запил
их целым кувшином молока, а мы ничего не могли
сделать, только тряслись от страха.

Закончив завтрак, он отодвинул камень и вывел
свои стада из пещеры. Когда последняя овца оказалась
снаружи, он задвинул камень — запер нас.
— Он слопает нас всех, чловека за человеком! —
запричитали мои спутники. — Лучше умереть в море,
чем так!

Я подбежал к входу и прислонил ухо к камню. Бы-
ло слышно, как циклоп свистит и овцы, послушные его
свисту, идут за ним на пастбище. Ещё не готовая идея,
но смутное предчувствие мелькнуло в моей голове.

Я встал на колени и стал молиться:

— Мудрая Афина! Дай мне всей смекалки, на ка-
кую я способен, и даже больше. Помоги придумать
план, который освободит моих друзей и вызволит
нас отсюда живыми.

Не успел я закончить молитву, как один из оливко-
вых стволов выкатился из костра и остановился у моих
ног. Он был огромным. Один его конец обточил огонь
так, что ствол стал похож на копьё со сверкающим
остриём. Я посмотрел на ствол — затем на камень,
заваливший проход. И у меня родилась идея.

— Друзья, — позвал я, — помогите мне перета-
щить это бревно к костру.

Вместе мы довольно быстро справились с этой
задачей. Положили оливу так, чтобы острый конец её
лежал возле огня. Теперь нам оставалось только ждать.
Вечером циклоп привёл своих коз и овец домой.
Они побежали в загоны, а он прошёл за ними следом,
даже не взглянув на нас. Великан взял глубокую миску
и принялся доить коз.

Когда миска наполнилась, он подошёл к нам и схва-
тил двух человек. Мы попытались было удержать
их — тщетно: великан оттолкнул нас, как игрушечных
солдатиков. Довольно скоро их крики вместе с муче-
ниями прекратились.

Нас осталось всего семеро. Мы тряслись от страха,
вцепившись друг в друга. Но надо было действовать.
Когда циклоп допил молоко, я поборол страх и, взяв
кувшин с вином, выступил вперёд.

— Циклоп! — заорал я как можно более уверенно.

Циклоп посмотрел вниз и зарычал.

— Циклоп, — повторил я, стараясь сохранять са-
мообладание, — у меня тут есть немного вина, чтобы
запить твой ужин из человечины. Я предлагаю его
тебе и надеюсь на снисходительность. Вина вкуснее,
чем это, ты вряд ли пробовал.

Великан посмотрел на меня с удивлением. Кажет-
ся, он не мог поверить, что такой маленький челове-
чек, как я, посмел заговорить с ним.
— Мы принесли это вино как дар, — продолжил
я. — Мы были хорошими гостями. Хотя тебя и нельзя
назвать образцовым хозяином.

Я налил вина в его миску и выдержал небольшую
паузу. Циклоп смотрел на меня.

— Но я не уверен, что ты заслужил это вино. Мо-
жет быть, мне стоит выпить его самому.

— Я возьму у тебя всё, что захочу, человечиш-
ка, — зарычал циклоп. Он схватил миску с вином
и разом осушил её.

Это вино было не совсем обычным. Мне подарил
его жрец в храме Аполлона. Одного его запаха хва-
тало человеку, чтобы почувствовать себя на небесах.
Одной чаши, разведённой водой, было достаточно
на целый пир.

Выпив вино до последней капли, он поставил
миску на пол и, как мне показалось, косо посмотрел
на меня.

— Неплохо, — проворчал циклоп. — Недурствен-
но. Ещё давай.

— Конечно, — ответил я и снова налил вина в его
миску. Потом ещё раз и ещё. И трижды циклоп осушал
её до дна.
А потом поставил миску на пол, издал звук, по-
хожий на смех, и принюхался.

— Как тебя зовут, человечишка? Назови своё имя,
и я сделаю тебе подарок.

— Я скажу тебе, как меня зовут, циклоп, — от-
ветил я. — Но предупреждаю: оно может показаться
тебе странным. Меня зовут Никто. Гак родители
назвали меня.

— Никто, - проговорил циклоп.

— Да, - ответил я. — А теперь, когда я назвал
своё имя, скажи, что ты подаришь мне?

— Ах да, — ухмыльнулся великан, обнажив урод-
ливые зубы. — Подарок мой такой: я сначала съем
всех остальных, а тебя, Никто, оставлю напоследок.

Пьяный смех, отрыжка — и великан, с грохотом
повалившись на бок, захрапел в беспамятстве.

— Так, теперь-то мы поглядим, кто будет смеяться
последним, — прошептал я.

Мы подошли к оливе, уткнувшейся в огонь острым
концом. Как я и ожидал, он был раскалён. Мы под-
няли бревно и как можно скорее перенесли его туда,
где спал великан.

— Давай! — крикнул я.
Мы, как могли, размахнулись и проткнули бревном
глаз циклопа. Я навалился всем телом. Послышался
ужасный звук — как будто трещала, лопалась обшив-
ка судна. И тут же — другой звук — куда страшнее
первого. Это, проснувшись от боли, завыл великан.

Мы отскочили и побежали от него как можно
дальше. Он с трудом поднялся на ноги, вырвал окро-
вавленное бревно из глаза и в бешенстве отшвырнул
его в сторону. Великан упал на четвереньки и принял-
ся обшаривать все углы. Где мы? Он вопил и кричал
не переставая. Мы забились в укрытие и наблюдали
за ним.

Вдруг раздался стук. Послышался голос, низкий,
мощный, как лавина, настолько громкий, что от него
задрожал свод.

— Полифем! — услышали мы. — Что случилося?

— Что стряслось, Полифем? — послышался дру-
гой голос, ещё громче первого.

— Ещё циклопы, - прошептал в ужасе Еврилох. —
Какой хитроумный план ты предложишь на этот раз,
Одиссей?

— Терпение. Сейчас ты всё увидишь, — ответил я.

Рыча от боли, шатаясь, Полифем ответил братьям:


— Я ранен! Плохо, ох, плохо мне!

— Кто ранил тебя, Полифем? — спросили братья.

— Никто! Никто!

— Ладно, — ответили братья. — Если никто тебя
не ранил, тебе, наверно, нездоровится. Гы что-то пил?

— Нет! — закричал Полифем. — Вы не понимаете!
Это всё Никто! Это его рук дело!

— Ладно, — решили братья. — Ты или пил, или
заболел. Помолись отцу нашему Посейдону, и всё
пройдёт.

И циклопы ушли. Полифем остался один. А я не мог
не радоваться: как удачна оказалась моя выдумка,
как я обхитрил их!

Полифем подполз ко входу в пещеру и толкнул
камень. Тот немного сдвинулся - появилась узкая
щель, которой хватило бы любому из нас, чтобы прой-
ти. Некоторые из моих товарищей подались вперёд,
но я оттолкнул их.

— Стойте, — прошептал я. — Это ловушка.

Конечно, циклоп не собирался сдаваться. Он по-
прежнему хотел поймать нас. Великан сел у выхода
и расставил руки так, чтобы не упустить никого,
кто отважится проскочить мимо него.
— Он хочет поймать нас, когда мы попытаемся
убежать, — сказал я. — Но у меня есть идея. Нужно
только найти верёвку.

В сотый раз за эти несколько долгих дней я огля-
дел пещеру. Подстилка, на которой спал великан, была
сплетена из ивовых прутьев. Как можно тише я под-
полз к циклопову ложу и выдернул самые длинные
и тонкие прутья, какие смог найти.

— Идите за мной, — шепнул я товарищам и на-
правился к дальнему загону, где стояли самые круп-
ные овцы.

Выбрав самый длинный из прутьев, я привязал им
друг к другу трёх овец.

— Ты первый, Еврилох, — сказал я.

— Что я должен делать? — спросил он, взглянув
на меня с сомнением.

— Я привяжу тебя к средней овце, — ответил я.

Еврилох, мягко говоря, не обрадовался моему
предложению.

— Привяжешь меня к овце? — переспросил он.

— Ты всё верно услышал. Привяжу тебя к её пу-
шистому животу. А эти две прикроют тебя с флангов.

— Ну... и что потом?
— Потом мы спасёмся... если так будет угодно
богам.

Привязав каждого из своих людей к баранам и ов-
цам, я выбрал для себя самого могучего, самого круп-
ного барана, размером с невысокого коня. Я опоясал
его последним прутом, стянул концы, забрался под
брюхо барана и крепко вцепился в чёрную шерсть,
обхватил его руками и ногами. Я не знал, сколько
нам придётся провисеть так, не был уверен, что мой
план сработает, но другого у нас не было.

Наконец наступило утро, циклоп свистнул, и его
послушные стада потянулись к выходу. Продолжая
сидеть на прежнем месте, он ощупывал каждую козу
и овцу, проходившую мимо. Но всё, что он мог на-
щупать, — это спины и головы животных.

Последним из всего стада выходил мой баран. Он
прошёл мимо ног циклопа и был уже у щели, когда
циклоп вдруг остановил его. У меня замерло сердце,
и я что было сил вцепился в брюхо барана. Шерсть
лезла мне в глаза и щекотала нос.

— Что сегодня с тобой? — спросил циклоп. — Ты
никогда не выходишь последним. Или ты жалеешь ме-
ня? Да, жалеешь? Не жалей. Обещаю тебе, что Никто
не спасёт свои костяшки. Человечишки ещё в пещере.
Я уж доберусь до них. Я их слопаю. Не беспокойся,
уж я им отомщу...

Я затаил дыхание и крепко держался.

— Если б ты мог говорить, — продолжил ци-
клоп, — уж ты отвёл бы меня к ним, я не сомневаюсь.
Эй вы! — закричал он в глубь пещеры. — Я знаю,
что вы тут! Вы не спасётесь! Я раздавлю вас, выдавлю
из вас мозги и размажу по полу!

Циклоп замолчал и отпустил барана. 'Гот про-
скочил в щель и побежал догонять стадо. Когда мы
оказались на безопасном расстоянии, я отцепился
и вместе с ивовым прутом, так долго державшим
меня, упал на землю. Затем я отвязал товарищей,
и, погоняя коз и овец, все помчались к кораблям.

Увидев нас, оставшиеся на берегу наши товарищи
закричали от радости. Но довольно скоро их крики
сменились стоном — когда они узнали, скольких мы
потеряли.

— У нас нет времени для скорби сейчас, — обра-
тился я к ним. — Загоняйте стада на корабли! Будем
сниматься с якоря!

Команда немедленно приступила к работе, и вско-
ре корабли были загружены, вёсла подняты — мы
вышли в море.

И тут я совершил поступок, который круто изме-
нил жизнь — мою и моих товарищей. Я обернулся
посмотреть на остров, чувствуя, что мы удаляемся
от него — от опасности, так верно грозившей нам.
Меня душила злоба.

— Эй, циклоп! — заорал я. — Ты назвал ме-
ня человечишкой? Съешь меня последним, говорил?
Ты по-прежнему думаешь, что я мал и ничтожен?
Ты, должно быть, прогневил Зевса! А теперь, грубый
хозяин, пожирающий своих гостей, как будешь мстить
ты теперь?

Циклоп появился на утёсе. Огромная рана зияла
на месте его глаза. Оторвав кусок скалы, он бросил
его в нашу сторону. Груда упала прямо перед носом
нашего корабля и подняла волну, отбросившую ко-
рабль к самому берегу.

Не говоря ни слова, моя команда налегла на вёсла:
напряглись спины, дружно замелькали руки, и мы
снова отплыли от острова.

Но я никак не мог успокоиться. Я был так зол,
мне так хотелось видеть страдания циклопа — за всё,
что он заставил пережить нас.

— Циклоп! — снова закричал я.

— Одиссей, что ты делаешь? — попытался успо-
коить меня Еврилох. — Оставь его в покое...

Но тщетно. Я не слушал его.

— Циклоп, я обманул тебя! Облапошил тебя, а ты
был так глуп, что поверил мне! Если тебя спросят,
кто ослепил тебя, ответь: это был Одиссей, разбойник
и царь Итаки.

— Одиссей? — заревел Полифем. — Одиссей! Мне
предсказывали, что меня ослепит человек с таким
именем! Но я ждал отважного героя, сильного, как
бык. Нет, я не ждал мелкую человечишку, ничтожное,
трусливое Никто, которое напоило меня и выкололо
мой глаз.

Циклоп поднял лицо к небу, руки его затряслись
от ярости. Он страшно заревел:

— Услышь меня, Посейдон, отец мой! Молюсь
тебе! Пусть Одиссей, царь Итаки, никогда, НИКОГДА
не вернётся домой! Уничтожь его спутников!
Разбей его корабли! Если ему су-
ждено вернуться, он прибудет
один, бедный, несчастный, через много лет. И в доме
его поселятся его враги.

Циклоп оторвал ещё один кусок скалы и бросил
в нашу стороны. Но мы успели отплыть ещё дальше,
камень не долетел, и поднявшаяся волна погнала нас
в открытое море.

Мы уплыли прочь. Вскоре мы нашли безопасный
остров, и на берегу устроили пир. Я отыскал само-

го крупного барана, того, что спас меня,
и приказал принести его в жертву
Зевсу.

г
Я думал, что опасности миновали нас. Как же
я тогда ошибался! Посейдон, разумеется, услышал
мольбы своего сына и уже вынашивал планы нашего
уничтожения.
День за днём мы плыли куда-то. Посреди бескрай-
него моря мы искали знакомое место или лю-
дей, которые подскажут нам дорогу домой.

Следующее место, в которое нас занесло, оказа-
лось самым странным из всех, что уже встречались.
Ветер постепенно перестал дуть, наступил полный
штиль. Вода как будто сделалась гуще — вёслам всё
труднее было сдвигать суда с места. Море под на-
ми было гладкое, словно зеркало. Сложно было по-
нять, движутся ли вообще корабли, пока наконец мы
не уткнулись во что-то.

Сначала мне показалось, что какая-то невидимая
сила остановила нас. Но, приглядевшись, я увидел
кое-что. Это был остров, но он так плавно и гладко
©Isis МёШОК В^ТрОВ ЭЗЭ

продолжал линию моря, что сразу заметить его было
невозможно. На утёсах стояли высокие стены. Но они
были голубыми, как небо, и по ним плыли облака.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять,
что они сделаны из бронзы и небо лишь отражается
в них. Ещё более странным было то, что остров как
будто качался на волнах.

— Он плавает, — удивленно сказал я.

— Что будем делать теперь, капитан? — спросил
Еврилох. — Кого мы повстречаем здесь? Великанов-
людоедов? Или поедателей цветов?

— Жареным мясом пахнет, — сказал кто-то.
Я прислушался. Действительно, пахло жареным мя-
сом. А ещё из-за высоких стен слышался смех.

В одном из утёсов были вырублены ступени. Они
вели к воротам в бронзовой стене. А внизу, у самой
воды, было что-то вроде пристани: крупные камни
с крюками наподобие кнехтов. Я привязал канат к од-
ному из крюков и спрыгнул на берег.

Как только я оказался на острове, бронзовые
ворота отворились, и в проёме появился мужчина
в широком голубом одеянии, края которого лежали
на ступенях.
— Я, Эол, царь ветров, приветствую вас! Подни-
майтесь ко мне!

Я посмотрел на свой маленький флот, едва качав-
шийся на воде и ожидавший моей команды. Я поднял
руку, дав понять, что нужно подождать. Затем обра-
тился к тем, кто был на моём корабле:

— Полит, Еврилох и ещё пять человек, отправ-
ляйтесь со мной. Остальным приказываю оставаться
на кораблях.

Мы прошли за хозяином в ворота, и за высокой
стеной нам открылся пышный дворец с высокими ка-
менными башнями причудливой, витиеватой формы.
— Работа ветров. Это они так обточили баш-
ни, — улыбнулся Эол, заметив, что мы с восхищением
озираемся вокруг.

Царь провёл нас во дворец, где стоял уставленный
яствами длинный стол, за которым сидело шестеро
юношей и шесть девушек. Хозяин сел во главе стола
и пригласил нас присоединиться к пиру. Оказалось,
что свободных мест было ровно восемь.

— Откуда вы узнали, что мы придём? — спросил я.

— Западный ветерок нашептал мне, — ответил
хозяин загадочно.

— Мы бесконечно благодарны вам за такой ро-
скошный приём, — низко поклонился я. — Но по-
звольте полюбопытствовать: как возможно, чтобы
ваш невероятный остров плавал?

— С тех пор, как я правлю им, острову не нужны
якоря и не страшен никакой ветер.

— Никогда раньше не видел я ничего подобного!

— Что ж, не мудрено. Остров не так-то просто
отыскать, его защищают ветра. Должно быть, бо-
ги благоволят вам, раз позволили найти путь сюда.
Это хороший знак. Посему я дам вам всё, что вам
будет необходимо.
— Благодарю вас, — произнёс я с облегчением. —
Нам нужно попасть домой. Мы, солдаты, возвраща-
лись с Троянской войны и сбились с пути. Наш остров
называется Итака. Вы слышали о нём?

— Разумеется. Вы и вправду заплутали. Итака
очень далеко отсюда, а все герои Трои давным-давно
вернулись в свои дома. Но давайте поговорим об этом
после того, как вы подкрепите свои силы.

И Эол замолчал. Мы ели. Незадолго до окончания
ужина хозяин ненадолго отлучился куда-то.

— Пойдём со мной, — сказал он мне, вернувшись.
Мы доели, и рабы убирали наши блюда со стола. —
Пусть ваши друзья останутся здесь — мои дети раз-
влекут их беседой.

Эол вывел меня из общей залы в отдельные покои
и указал на стоявший там пухлый кожаный мешок.

— Ветрами не так просто управлять. Они свое-
вольны и свободолюбивы. Хотя многие пытаются это
делать, мало у кого получается. Я загнал их в этот
мешок — всех, кроме западного ветра. Он живо до-
мчит вас до Итаки. Но помните: мешок нужно держать
наглухо закрытым. Как только вы ослабите узел, они
вырвутся на волю и полетят ко мне.
Он протянул мне мешок. Мешок оказался тяжёлым.
А внутри всё клокотало — удержать его было непро-
стой задачей. И ещё сквозь кожу мешка пробивался
странный свет.

— Запомните: только когда ваши корабли окажут-
ся в безопасности дома - только тогда выпустите их,
не раньше, — повторил Эол.

— Понимаю, — кивнул я, — и благодарю вас.

Мы вернулись на корабль, а царь плавучего остро-
ва стоял на ступенях и махал на вслед. Мы отплыли,
подняли паруса — и ласковый западный ветер, под-
хватив нас, помчал к дому. Мешок я надёжно спрятал.

— Что он подарил тебе? — поинтересовался
Еврилох.

— Все ветра, кроме того, что доставит нас на род-
ную Итаку.

— Сочинил бы что-нибудь поправдоподобней.

Я лишь отмахнулся в ответ. Скоро, совсем скоро
я увижу жену и сына. Меня переполняла радость.

— Всем запрещаю открывать этот мешок до тех
пор, пока мы не окажемся дома, — заявил я. — Су-
ши вёсла! Давайте насладимся последними днями
плаванья.

Мы больше не заботились о курсе: ветер уверенно
вёл нас. Люди спали, общались, играли в кости и пи-
тались тем, что дали нам дети Эола. Девять дней я
не смыкал глаз, охраняя заветный мешок. Но на де-
сятый день монотонный плеск волны о борт корабля
и яркое солнце сморили меня. Я задремал.

Сон сплетался с реальностью. Я услышал чей-то
голос.

— Давайте посмотрим, что у него там, — про-
изнёс он.
— Это точно какое-то сокровище, — ска-

зал второй.

— Мы вместе с ним терпели все лише-

ния и невзгоды. Будет честным поделить

то, что он прячет, — рассудил третий.

Затем кто-то крикнул:

— Итака! — и я очнулся.

Там, на горизонте, был

виден милый сердцу
скалистый берег.

Я был так счаст-
лив, даже просле-
зился. Мы были
дома.

И тут я
увидел, как на но-
су корабля Еврилох

с двумя товарищами
собирается раскрыть

мешок.

— Нет, - завопил я, но было
поздно. Сердито посмотрев на ме-
ня, Еврилох открыл мешок.
В ту же секунду ве-

тры с рёвом вырвались из сво-

ей темницы. Всех, кто стоял на но-
су, разбросало в стороны. Еврилох
врезался в меня, но, к счастью, я
успел обхватить мачту и спас нас.
Один из моряков пролетел мимо
и исчез за бортом. Мачта слома-
лась в двух местах. Парус оторвался
и улетел в небо. Я посмотрел на другие
корабли. Их разорванные паруса трепета-
ли, как лепестки на тонких стеблях. Ветра

метались во всех направлениях, раскалывая
палубы, ломая кили, вышвыривая за борт
людей. Казалось, будто невидимые исполи-
ны огромными кулаками колотят мой ма-
ленький флот.

Нарезвившись вдоволь, ветра подули
в одном направлении. Они спешили к сво-
ему господину, прихватывая с собой всё,
что попадалось на пути. С окаменевшим
сердцем я смотрел на Итаку, которая прев-
ратилась в точку и исчезла за горизонтом.

Всё случилось так быстро, что я не успел ничего
предпринять. Да и что можно было сделать? Высокие
волны, подгоняемые ветрами, несли нас на восток.

Все корабли были сломаны. Мы были пленниками
ветров — именно пленниками, по-другому не ска-
жешь. Честно говоря, я пал духом. Я лег на палубу
прямо там, где стоял, и накрылся плащом.

Прошло сколько-то времени, и ветры оставили нас
в покое, волны отхлынули. Я откинул плащ и увидел
то, что и ожидал: высокие стены плавучего острова.

Не проронив ни слова, я встал на ноги, сошёл с ко-
рабля и поднялся по ступеням. Ворота отворились.
Сверху на меня и мой флот смотрел Эол.

— Что случилось? — спросил Эол. — Какой злой
рок привёл вас обратно?

Я упал к его ногам и прохрипел:

— Ненадёжная команда и предательский сон одо-
лели меня. Кто-то открыл мешок ветров. Прошу тебя,
умоляю, помоги мне снова.

Эол сделался хмурым, как небо перед штормом.

— Ты прогневил богов, — прошипел он. —
Я не стану ещё раз помогать тебе. А теперь покинь
мой остров. Уходи! Немедленно!
[gists МеШОК ВеТрОВ ЭЗЭ

Он исчез за стеной. Ворота захлопнулись с гро-
хотом.

Стоя на искорёженной палубе, я смотрел, как уда-
ляется от нас, подгоняемый ветрами, плавучий остров.
Мы были одни. Во все стороны, куда ни глянь, лежало
море. И не осталось никакой надежды.


А<естригоны т

iUbUlt iTdllQUil iTdJDUO

Что теперь нам было делать? Без парусов мы не мо-
гли уплыть далеко. Да и если бы у нас были паруса,
смысла в них было бы мало: все ветра улетели вслед
за Эолом. Люди, измученные бурей, опустошённые, сели
на вёсла и медленно двинулись в обратный путь. Через
шесть дней пути, когда спины гребцов ныли от боли,
а ладони покрылись мозолями, мы увидели землю.

Нам открылся длинный изогнутый мыс, а за мы-
сом — узкий залив, где была укромная бухта. Осталь-
ные капитаны направили свои суда прямо в бухту,
защищённую от ветров и высоких волн, а я, помня
о бухте циклопов, решил быть осторожней, чтобы
не попасть в ловушку снова. Наш корабль встал у од-
ного из мысов. Я привязал канат к большому камню
и взобрался на утёс, чтобы осмотреться.
Над лесом неподалёку поднималась струйка дыма.
Там точно кто-то был, и надо было выяснить, смогут
ли здесь нам помочь.

— Давайте узнаем, что за люди живут тут, — ска-
зал я своей команде, вернувшись на корабль. — По-
лит, у тебя дар дипломата. Ты возглавишь небольшое
посольство. А вы двое идите с ним.

Наши парламентёры ушли и — прошло сов-
сем немного времени — появились опять. С дики-
ми криками бежали они к нам, карабкались вверх
по склону.

— Они идут за нами! — закричал Полит, порав-
нявшись со мной.

— Лестригоны, — взвизгнул второй.

— Людоеды, — выдохнул третий.

Я посмотрел с утёса вниз, в долину, и увидел их.
Огромные злобные великаны пробирались сквозь лес.
Деревья были для них что высокая трава. Они шли
к нам. Они шли за нами.

Я достал меч, переруби/\ канат. И вслед за тремя
парламентёрами прыгнул на корабль.

— Гребите, гребите, — закричал я. — Если вам
дороги ваши жизни, гребите быстрее!

Всем были дороги их жизни. Все легли на вёсла -
и, когда великаны добрались до вершины утёса, мы
были уже вне досягаемости. Я решил, что мы можем
остановиться, перевести дыхание и выслушать рассказ
Полита.

— Гонцы с других кораблей прибыли раньше
нас, — начал тот. — Когда мы вошли
в их зловещий дворец, одного
из наших товарищей поджа-
ривали на вертеле. Ле-
стригоны — так они
называют себя.
Вдруг его стошнило — от воспоминания обо всём,
что он увидел на этом острове.

Я оглянулся. В бухте лестригоны кидали огром-
ные камни в корабли и, вылавливая из воды людей,
насаживали их, как рыбёшку, на острые прутья. Ужас-
ные крики, казалось, разносились в открытом море
на много миль.

Мы оплакивали ужасную судьбу наших спутников
и друзей, но ничехМ уже не могли помочь им.

От нашего флота остался один корабль. В мрачном
молчании он поплыл дальше.
Безмолвно мы плыли все следующие дни. Мы не-
способны были радоваться своему спасению, так
как скорбели о товарищах, которых потеряли. Люди
были опустошены, равнодушны. Не было ни радости,
ни страха, когда показался очередной остров, и мы
высадились на него. Без сил все растянулись на га-
лечном берегу и уснули.

Два дня и две ночи мы ничего не делали: только
спали, и спали, и спали. А когда алая заря взошла над
нами в третий раз, я заставил себя подняться на ноги,
в первый раз осмотрелся, взял копьё и отправился
на ближайший холм.

Прежде всего нужно было понять, что это за остров,
живёт ли тут кто-то. С вершины холма я увидел
лес, в глубине которого скрывался дом. Над домом
змеился рыжеватый дым. Нужно было отправиться


sJeleJ

туда, но позже: дом находился в часе ходьбы от ме-
ста нашей стоянки, не меньше. Сначала, решил я,
нужно накормить людей, а затем уже исследовать
окрестности.

Я спустился с холма и пошёл по берегу, удивляясь,
откуда во мне взялись силы для охоты. Наверное,
какому-то богу стало жалко меня, потому что вскоре
дорогу перебежал олень. Не обращая на меня внима-
ние, он остановился и принялся пить из ручья.

Я поднял копьё, задержал дыхание, занёс ру-
ку и, надеясь, что олень не убежит, сделал бросок.
Олень вскрикнул и упал замертво.

Я оборвал лианы и тонкие ивовые ветви, сплёл их
друг с другом и связал ноги оленя. Затем водрузил
тушу на спину и поплёлся к своей команде.

Положив оленя на берегу, я стал подходить к зем-
лякам, пытаясь подбодрить, воодушевить каждого:

— Друзья, смотрите, я принёс еды. Нас постигло
большое горе, но мы пока что не в стране мёртвых.
Давайте же, раз у нас есть еда, поедим.

Они стали подниматься, занялись делами. Кто-то
собрал дрова, кто-то развёл костёр, кто-то разде-
лал мясо. Весь день мы пировали жареным мясом
и сладким вином. Я решил оставить разговоры
об острове до следующего дня.

Наутро, когда животы наши были ещё полны, а дух
окреп, я обратился к команде:

— Друзья мои, товарищи по несчастью! Мы за-
блудились, как, может быть, никто и никогда не за-
блуждался ещё. Вчера я забрался на тот холм, чтобы
осмотреть остров. Я увидел воду — она везде, со всех
сторон, сколько хватает глаз. А ещё я увидел дым,
струйку дыма, которая тянулась над лесом...

— Как в прошлый раз, — тихо, но отчётливо
проговорил кто-то, - когда мы встретились с этими
каннибалами...
©ЕЕ

sJeJeJ

Я посмотрел на моих запуганных спутников.

— Да, знаю, — сказал я, сдерживаясь, чтоб не за-
плакать. — В прошлый раз это привело к катастро-
фе. Но теперь всё иначе. Да и есть ли у нас другие
варианты? Нужно сохранять стойкость. Я предлагаю
разделиться на две группы. И тянуть жребий: одна
группа отправится на разведку, другая останется
на берегу.

Первую группу возглавил я, во главе второй по-
ставил Еврилоха. Мы бросили две ракушки, белую
и коричневую, в шлем.

— Тот, кто вытянет белую, — идёт, кто вытянет
коричневую — остаётся, — предупредил я Еврило-
ха. — Тяни первым.

Еврилох опустил руку в шлем, открыл ладонь —
на ней лежала белая ракушка. С ужасом он посмотрел
на меня. Но уговор есть уговор, и мы остались охранять
корабль, а Еврилох вместе с двадцатью двумя моря-
ками отправился в глубь острова. Вот что мы узнали
впоследствии об их походе.

Всё время они старались идти строго на дым, че-
рез какое-то время углубились в лес — и там, в лесу,
обнаружили большой каменный дом. 11риблизившись,
они увидели, что между деревьев сидят волки и львы.
Звери тоже увидели гостей, поднялись и, приветливо
помахивая хвостами, как собаки, подошли ближе.

Товарищи мои не испугались зверей и заглянули
в окно. Там сидела прекрасная женщина, ткала и пела.
Прекрасен был её голос.

— Женщина это или богиня, давайте попросим её
о помощи, — предложил Полит.

Моряки позвали хозяйку. Она тут же
появилась в дверях — величествен-
ная, в сияющем платье — и улыб-
нулась им.
— Вы выглядите уставшими, — произнесла она. —
Проходите.

Она была само гостеприимство, и все без разду-
мий поспешили внутрь. Все, кроме Еврилоха, который
стал слишком подозрительным. Он незаметно про-
скользнул вдоль стены и стал подглядывать за про-
исходящим в одно из окон.

Гостей провели в большой зал, где всё было накры-
то для застолья. Рабы смешали в большой чаше сыр,
мёд, ячменную муку и вино и разлили этот напиток
по чашам поменьше. Гости попробовали угощение,
и оно, видимо, так им всем понравилось, что они
жадно припали к старым чашам. Еврилох не мог по-
верить своим ушам и глазам: его товарищи хрюкали,
как свиньи, не переставая, уши их стали вытягиваться,
а лица — сплющиваться. Напиток был заколдован.
Лица, руки, ноги — тела их зарастали щетиной. Зал
стал походить на хлев. Еврилох оцепенел от ужаса.
Его друзья превратились в свиней.

Цирцея вызвала слуг, и те палками погнали гостей
в свинарник. Еврилох, присев на корточки, через щель
в стене видел всё. Он должен был рассказать обо
этом оставшимся. Плача, с трудом разбирая дорогу,


то и дело спотыкаясь, он добежал до корабля, сел
на гальку и молча смотрел в одну точку. Когда на-
конец Еврилох смог говорить, то рассказал нам обо
всём, что произошло.

Я схватил меч и щит и сказал ему:

— Пойдём, покажи мне дорогу!

Еврилох вцепился в меня:

— Нет, я больше не пойду туда. И тебе не надо,
не иди. 'Гы не спасёшь их. Давайте уплывём отсюда,
сейчас уплывём!

— Ладно, ты оставайся здесь, — решил я, — но без
них мы не уплывём. Кто пойдёт со мной?

Я обвёл глазами моряков, своих земляков, вои-
нов, которые десять лет сражались
мной под Троей — все они
смотрели в землю.

— Так. Охраняйте ко-
рабль и ждите моего воз-
вращения, — бросил я
и зашагал в сторону леса.

В лесу я заметил яр-
кий свет, пробивавший-

ся сквозь ветки и стволы
деревьев. Я шёл в сторону дома колдуньи, и свет
становился всё ярче, в нём начал вырисовываться
силуэт. Мальчик. В облаке света на моём пути стоял
мальчик. Могу поклясться, что раньше здесь никогда
его не было. Может быть, это какой-то оптический
обман?

— Бедный Одиссей, — сказал мальчик. — Ты идёшь
спасать своих свиней от богини? А почему ты ду-
маешь, что не закончишь, как они? — он улыбнул-
ся. — Впрочем, я прослежу, чтобы этого не случилось.
Смотри, — и он указал на маленький белый цветок,
который рос между нашими стопами. — Эта трава
волшебная. Пронеси её под плащом в дом Цирцеи.
Это твоя защита от злых чар.

Он вырвал цветок из земли вместе с корнем и про-
тянул его мне. Корень был таким же чёрным, каким
белым был цветок.

— Это растение у нас называют «моли», — сказал
я, осторожно держа цветок. — Я слышал, что человеку
очень сложно отыскать его.

— Человеку может быть, — беззаботно ответил
мальчик и улыбнулся, — Но боги... они могут делать,
что захотят.




И он исчез. Неожиданно, мгновенно. Ещё какое-то
время передо мной висел солнечный блик, но и он
растаял в воздухе. Я решил, что мальчиком был Гер-
мес, посланник богов, и последовал его совету.

Подойдя к дому Цирцеи, я спрятал цветок под пла-
щом. Богиня встретила меня ослепительной улыбкой,
провела в зал и сама принялась готовить мне питьё.
Я внимательно наблюдал за её движениями. Я знал,
что она добавит зелье, которым отравила моих людей.

— Выпей, это освежит тебя, — произнесла Цир-
цея, протягивая всё с той же обворожительной улыб-
кой мне чашу.

Я сделал глубокий вдох (хоть бы тонкий цветочек
защитил), залпом выпил всё и хлопнул чашей об стол.
Не скрывая радости, она взяла палку, которая лежала
тут же и ударила меня:

— А теперь давай-ка, ступай в свинарник к своим
друзьям.

Но вместо этого я достал меч. Улыбка исчезла
с её лица. Она упала к моим ногам, обхватила их
и зарыдала:

— Кто ты? Я не встречала никого, кто мог бы
противостоять моей магии.
Она подняла голову. В хитрых её глазах мелькнула
догадка.

— Я знаю, кто ты. Я слышала истории о твоей
мудрости... Только один человек мог перехитрить
меня... Ты Одиссей. Я угадала?

Она ещё раз посмотрела на меня снизу вверх.

— Будь ласков со мной, Одиссей, и мы сможем
полюбить друг друга.

— Как смеешь ты предлагать мне свою любовь? —
в гневе воскликнул я. — Когда мои люди томятся
в твоих стойлах? Думаешь, тебе удастся обмануть меня?

Богиня отпустила меня.

— Нет, конечно!

— Поклянись, что ты не только не причинишь
мне вреда, но сделаешь всё, что в твоих силах, чтобы
помочь.

— Клянусь! Клянусь!

Казалось, она была побеждена.

— Благородная богиня, — сказал я мягче, — те-
перь освободи, пожалуйста, моих друзей.

Цирцея пошла на конюшню. Я неотступно следовал
за ней. Она открыла загон и намазала голову каждой
из свиней каким-то снадобьем из банки, стоявшей тут.
тут же их кожа стала разгла-
живаться, руки и ноги вытя-

И

нулись, спины выпрямились,
а пятаки исчезли. Передо
мной вновь оказались до-
| рогие мои спутники, и мы
на радостях бросились об-
нимать друг друга.

— Приведи сюда осталь-
ных своих людей, Одиссей, —

сказала мне Цирцея. — Я устрою

в вашу честь пир, и мы подумаем
о дальнейшем вашем путешествии.

Поверив ей, я оставил спасённых в доме богини
и отправился на берег. Меня приветствовали как героя.

— Все в безопасности, — объявил я людям. —
И хозяйка приглашает нас на пир.

Все согласились — один Еврилох упорствовал в сво-
ей подозрительности. После всего, что произошло,
он был настроен против меня.

— Не идите с ним, — сказал он. — Вы все прев-
ратитесь в свиней. Вспомните, что было раньше. Ведь
это он привёл наших товарищей в пещеру циклопа.
©ЕЕ



Из-за него погибли шесть наших друзей. Одиссей -
плохой командующий. Лучше нам уплыть отсюда как
можно скорее.

Я чуть было не ударил его. Замахнулся, но Полит
успел схватить мою руку.

— Оставь его здесь, — сказал он. — Остальные
идут с тобой.

Я кивнул ему. И направился к дому Цирцеи. Ко-
манда последовала за мной. А Еврилох не захотел
в одиночестве оставаться у корабля, испугался и, по-
колебавшись, последовал за нами.

В доме Цирцеи нас ждали шумная встреча и на-
крытые для пира столы. Как отрадно было осознавать,
что мы, измученные плаваньем, его тяготами и забо-
тами, пережившие столько напастей, возлежим тут,
пьём, едим, смеёмся и общаемся.

— Оставайтесь столько, сколько потребуется, —
сказала нам богиня. — Для дальнейшего пути вам
понадобятся силы.

И вот мы остались на неделю. Всю неделю мы
только ели и спали, ели и спали. Возможно, наш от-
дых затянулся бы надолго, но на восьмой день ко мне
подошёл Полит и сказал:




— Капитан, не пора ли нам отправиться в путь?

И я тут же пожалел об этой неделе, о потерянном
времени.

— Завтра, - объявил я команде. — Мы отправим-
ся завтра.

— Тогда сегодня мы устроим прощальный ужин, —
сказала Цирцея. А затем повернулась ко мне и про-
шептала: — Я должна тебе кое-что рассказать о вашем
дальнейшем пути. Идём со мной.

Она отвела меня в свою спальню подальше от по-
сторонних ушей и там объявила:

— Ты должен отправиться в загробный мир.

Ноги мои похолодели от страха, и я переспросил:

— Гы имеешь в виду Страну Мёртвых, место, от-
куда ни один смертный не возвращался?

— Ты должен поплыть туда. Должен вызвать душу
старца Тиресия, провидца. Он расскажет тебе, как из-
бежать опасностей, поджидающих тебя впереди.

— Но Цирцея! Ни один человек ещё не доплывал
до царства мёртвых. Как нам найти его?

— Расправь парус, и северный ветер принесёт
тебя туда. Ты доплывёшь до бурной реки Океан, пе-
реправишься через неё и увидишь берег, на котором




растут высокие тополя. Это царство Аида. Оставь
корабль на берегу и двигайся вглубь этой земли. Ты
увидишь скалу, огибая которую встречаются две реки,
Коцит и Флегетон. Одна из них несёт слёзы, а вторая
— огонь. Обе они впадают в Ахерон. Здесь, как я уже
сказала тебе, ты должен будешь обратиться к душам
умерших. Найди Гиресия.

Я вернулся к товарищам. Меня переполнял страх,
но этой ночью я решил не рассказывать им о совете
Цирцеи. Они праздновали и были так рады, что скоро
вернутся домой.

Как только взошло солнце, я поднял людей:

— Пора готовиться к отплытию. Не будем больше
терять времени.

Я не стал им ничего говорить о новой цели нашего
путешествия, поэтому они охотно встали и присту-
пили к сборам.

Но даже тут нас поджидал злой рок. Случилась
ещё одна трагедия. Напившись накануне ночью, юно-
ша по имени Эльпенор уснул на крыше. Услышав
мой зов, он проснулся и не долго думая спрыгнул
вниз — видимо не успел опомниться и понять, где
находится. Он упал вниз головой и свернул себе шею.
E (sis



Он отправился в царство Аида, не дождавшись нас,
но совсем скоро там окажемся все мы.

Когда сборы были окончены, я объявил товари-
щам, куда мы плывём. Они кричали и протестовали,
но вскоре поняли, что меня не переубедить. Цирцея
снабдила нас провизией и дала белого барана и чёр-
ную овцу, которых мы должны были принести в жер-
тву в стране теней.

Не горя желанием никуда плыть, молчаливые
и мрачные, мы спустились к берегу, подняли парус
и покинули Ээю, остров Цирцеи.
Как и предсказала Цирцея, северный ветер подхва-
тил нас и гнал по морю, пока не зашло солнце
и нас не окружила тьма. Мы пристали к непривет-
ливому берегу. В тумане высились, как стражники,
тополя. Мы спустились с корабля и пошли к горе,
у которой две реки впадали в третью.

Там, следуя указаниям Цирцеи, я выкопал яму
для жертвоприношения и налил в неё мёд, молоко,
сладкое вино и воду. Прочитал молитву душам умер-
ших, и отдельно Тиресию. Затем мне подвели белого
барана и чёрную овцу. Я перерезал им горло и полил
кровью яму.

Наступила гнетущая тишина. Подул ветер. Внезап-
но (кто-то из нас вздрогнул) что-то завыло, и чёрные
тени — из ниоткуда — сотни теней — заскользили
к нам. Здесь были невесты в свадебных платьях,
израненные воины, шедшие строем, старики с дыр-
ками на месте глаз, юноши без конечностей... Они
приближались, их становилось все больше, и вой их
становился нестерпимым.

Я почувствовал, что теряю самообладание, и ин-
стинктивно выхватил меч из ножен. Услышав звон
металла, мои солдаты сделали то же самое. Я стоял
в двух шагах у края ямы, они стояли за мной.

Духи остановились с другой стороны. Один из них
вышел вперёд:

— Где же мои похороны? Почему вы не сожгли
моё тело? Я не могу упокоиться без похорон.

Это был Эльпенор, утром упавший с крыши цир-
цеева дома.

— Обещаю, что мы похороним тебя, — прошептал
я, почувствовав укор совести.

Мы так спешили утром, что не похоронили тело
бедняги, оставили его лежать во дворе дома. Эльпенор
кивнул и, прежде чем я успел ещё хоть что-нибудь
сказать, затерялся среди теней. Другая душа высту-
пила вперёд — душа мужчины. В руке его был посох.

Это был провидец Тиресий. Он, по словам Цирцеи,
должен был предсказать, что ждёт нас на пути домой.

— Отойди, Одиссей, и дай мне напиться крови, —
произнёс Тиресий. — Тогда я смогу рассказать то,
зачем ты пришёл.

Я отпрянул от ямы, а старик лёг на землю и при-
пал к ней. Когда он напился густой чёрной крови,
мне показалось, фигура его стала чуть осязаемее.
Подняв голову, он посмотрел на меня. Изо рта его
капала кровь.

— Одиссей, — произнёс дух, — ты ищешь лёгкий
путь домой. Но путешествие ваше не будет простым.
Ты разозлил Посейдона, ослепив его сына, и он хочет
погубить вас.

— Неужели у нас нет ни малейшего шанса вер-
нуться? - спросил я.

— Ты и твои друзья смогут попасть на Итаку, —
ответил Тиресий, — но только если ты сумеешь уме-
рить их аппетит. Когда вы окажетесь на острове,
где пасутся золотые быки, не ешьте их, не вредите
им — иначе никто из твоих друзей не доберётся до до-
ма, а ты... у тебя останется слабая надежда... будет
шанс вернуться — при ужасных обстоятельствах.
— Спасибо, Тиресий, — сказал я и вдруг увидел
то, что наполнило моё сердце горечью. Выйдя вперёд,
рядом с Тиресием встала моя мать. Когда я отплы-
вал от Итаки, она была жива. А теперь была здесь,
в царстве теней. И она смотрела прямо перед собой,
не замечая меня.

— Тиресий, что мне сделать, чтобы моя мать
увидела меня?

— Она должна выпить крови, — ответил старец
и отошёл в сторону.

С отвращением я смотрел, как мать моя пьёт крова-
вый напиток. Но вот она подняла глаза и воскликнула:

— Сын мой! Как долго я ждала тебя! Как я меч-
тала снова тебя увидеть! Но не здесь, не в этом за-
брошенном месте! Почему ты здесь? Разве ты до сих
пор не вернулся на Итаку?

— Мне пришлось приплыть сюда за советом про-
рицателя, — ответил я. — Мы потерялись в море,
но у нас есть надежда. Но расскажи мне, мама, о Пе-
нелопе. Она всё ещё жена мне?..

Мне сложно было спрашивать об этом. Она давно
уже могла выйти замуж во второй раз, пока я блуждал
по морям...
— Конечно, - ответила мать. — Хотя на глазах
её никогда не высыхают слёзы, а дни её проходят
печально один за другим. А твой сын Телемах — уже
почти мужчина - как может, старается очистить дво-
рец от её ухажёров, женихов, которые никому не дают
прохода.

— А отец? — спросил я.

— Он жив, но болеет и практически не может уха-
живать за собой. Он всем сердцем ждёт твоего возвра-
щения, милый Одиссей. А что до меня, то не болезнь
забрала мою жизнь. Её забрала тоска по тебе.

Я, сам того не замечая, зарыдал, подошёл к краю
ямы и попытался обнять мать. Мои руки прошли
сквозь её тень, как нож. Я еще раз и еще взмахнул
руками и не смог даже прикоснуться к ней, и от этого

печаль моя стала только тяжелее.

— У меня больше нет тела, Одис-
сей, — сказала мать. — Я умерла,
моё тело и кости сгорели в по-
гребальном костре, и душа уле-
тела от них, как сон. 'Гебе пора
вернуться на свет, мой мальчик.
Ступай. Плыви домой.
— Хорошо, мама. Прощай, — я подался вперёд,
но мать уже исчезла в сонме других теней.

А к яме с напитком выстроилась очередь. Подхо-
дили всё новые и новые души. Каждая из них, напив-
шись, становилась чуть более весомой и рассказывала
свою историю.

— Посейдон погубил меня, — сказала одна жен-
щина. — Он похитил меня, превратившись в волну...

— Я родила Зевсу ребёнка, — произнесла другая.

Вдруг чья-то тень протиснулась к яме — и я узнал
Агамемнона, моего боевого товарища. Его корабли
отплыли от Трои раньше моих, и он давным-давно
должен был вернуться домой.

— Мне нужно было уцелеть на войне и перепра-
виться через море в шторм — только для того, чтобы
быть убитым женой и её любовником! — воскликнул
Агамемнон. — О, Одиссей, будь осторожен! Берегись
своих врагов, когда доберёшься до дома! Не верь ни-
кому!

Его отодвинул Ахилл, который воевал с нами
под стенами 1рои.

— Ахилл, ты умер достойной смертью! — вос-
кликнул я.
— Не приукрашивай смерть, — спокойно ответил
он. — Лучше быть рабом в мире живых, чем царём
над всеми этими душами.

Тени продолжали одна за другой подходить к яме.
Вдалеке, за длинной очередью, я разглядел открытые
врата Аида, а в них — знакомые образы — мелькнув
на мгновение, они исчезали. Я увидел царя М иноса,
восседавшего на троне и вершившего суд над душами.
Увидел великана Ориона: он скакал на своём коне по по-
лям за душами зверей, на которых охотился, когда был
живым. Ещё я увидел старика, стоявшего в бассейне.
Это был Тантал. Как только наклонялся он, чтобы уто-
лить жажду, вода уходила в землю. Вокруг него росли
фруктовые деревья. Только он протягивал руку, чтобы
взять плод с дерева — ветер отводил от его рук вет-
ви. Видел я Сизифа, который поднимал камень в гору,
а камень каждый раз катился с горы вниз. Вам известна
история про Сизифа? Нет? Позвольте
рассказать её вам.

Сизиф был царём умным
и богатым. Даже слишком умным.
Когда Аид явился к нему
забрать его в своё царство,
Сизиф запер его. Он решил
так: если бог мёртвых будет
сидеть в темнице, никто не умрёт.

И люди жили и жили, даже те, кому в бою
отрубали руки, ноги и головы... Идея Сизифа

оказалась не такой уж хорошей.
Боги страшно разгневались

и освободили Аида. А когда Сизиф умер,
то оказался в Подземном царстве,
осуждённый на вечную муку. И теперь
он катит огромный камень в гору
и никак не может закатить.

Всегда остаётся один толчок —
и камень должен оказаться

на вершине — но нет, он срывается
вниз, катится к подножью горы,
и Сизиф спускается за ним, чтобы
начинать всё заново.

Я старался пристальнее вглядеться, чтобы увидеть
ещё кого-нибудь, но душ становилось всё больше, они
всё теснее окружали нас — и говорили, говорили,
говорили что-то... Их голоса накладывались друг
на друга, сливались. Я уже не различал слов — один
только протяжный стон.

Я попятился и приказал команде следовать за мной.
Мы поспешили на берег.

Сердца наши колотились. Удар-удар, удар-удар. Мы
сбежали по трапу на корабль, подняли трап (удар-удар),
подняли парус — и отчалили из страны забвения (удар-
удар, удар-удар).

Ветер подхватил нас, и по широкой реке мы по-
плыли обратно, в сторону Ээи, острова Цирцеи.

На Ээе я послал несколько человек к дому богини,
чтобы они принесли на берег тело Эльпенора. Мы
соорудили погребальный костёр и совершили обряд
над телом погибшего юноши. Когда костёр сгорел,
мы собрали прах и пепел. Насыпали высокий кур-
ган, положили на него камень как надгробие и вбили
в землю весло Эльпенора.

Пришла Цирцея, чтобы проводить нас. Она уго-
ворила отложить отплытие до завтра, и мы не стали
ей противиться. Весь день мы пировали, а когда мои
товарищи уснули, Цирцея позвала меня, попроси-
ла рассказать о нашем плавании в Аид и поведала
о том, что ждёт нас дальше. Я внимательно слушал
её советы.

Когда наутро мы поднялись на корабль, богиня
крикнула:

— Большинство людей умирает лишь однажды.
Но тебе, Одиссей, удалось побывать в Царстве мёрт-
вых и вернуться. Помни, что в следующий раз воз-
врата не будет. Остерегайся опасностей, о которых
я рассказала тебе. Прощай, Одиссей! Прощай!
Дни шли. Мы плыли по морю. Плыли. Ему не бы-
ло конца. Но вот ветер смолк, наступил штиль.
— Отлично! — проворчал Еврилох. — Как раз
этого нам не хватало.

Мы спустили парус и сели на вёсла. Вскоре по-
казалась земля — крошечный островок, окружённый
камнями и скалами. Даже издали я разглядел обломки
судов, подплывших слишком близко.

— Нам надо отойти подальше, — сказал мой ру-
левой, указав на скалы.

— Нет, — ответил я. — Если Цирцея всё расска-
зала мне верно, нужно, наоборот, править туда. Иначе
течением нас понесёт обратно.
— Это будет не так-то просто, — проворчал ру-
левой. — Но я справлюсь.

— Спасибо, — ответил я и, повернувшись к коман-
де, сказал как можно спокойнее: — На этом острове
живут сирены. Это магические существа, которые
околдовывают путников своим пением и приводят
их прямиком на скалы. Ни один человек из всех,
кто слышал их, не уплыл отсюда живым.

Люди сокрушённо вздохнули. Кто-то схватился
за голову. Слишком много уже было приключений
и трагедий для одного путешествия.

— Не спешите горевать, — продолжил я. — Есть
одно средство.

И я взял в руки шар из воска, который прихва-
тил на Ээи. Ещё утром я вытащил его на палубу,
и он успел подтаять на солнце.

— Что это? — подозрительно спросил Еврилох.

— Воск, — ответил я.

— Ты планируешь победить чары при помощи
воскового шарика? — фыркнул Еврилох.

Я улыбнулся:

— Сирены не смогут увлечь нас на скалы, если
мы не услышим их.
И я стал обходить команду, отщипывать по два
кусочка и выдавать каждому.

— Заткните этим уши, и вы не услышите ничего.
Но перед этим прошу вас: привяжите меня кто-ни-
будь к мачте.

— Ты сошёл с ума? — спросил Еврилох.

— Нет, я хочу услышать их пение, — ответил я. —
Ну же, привязывайте меня. Да потуже, потуже, слы-
шите? И смотрите на меня, не сводите с меня глаз.
А когда опасность минует, выньте затычки из ушей
и развяжите верёвки.

Еврилох с товарищами выполнили мою просьбу,
после чего все заткнули уши и сели на вёсла. Взмах —
и корабль продолжил движение.

Когда сирены увидели нас, они запели. Их чистые,
нежные голоса проникли мне в самую душу.

«Храбрый Одиссей, — слышалось мне, — плыви
к нам. Мы подарим тебе прекраснейшие песни. Разве
можно уплыть, не послушав их?»

Грудь моя сжалась от тоски. Мне хочется подплыть
ближе. Нет, нужно быть мудрее, сильнее... Всё будет
хорошо, если мы доплывём до сирен... Я попытался
выпутаться, ослабить верёвки, вытащить руку...
— Развяжите меня! — скомандовал я.

Еврилох и Полит смотрели, как я страдаю, при-
вязанный к мачте. Остальные, не оборачиваясь, про-

должали грести.

А сирены пели. 'Гут я увидел их. Боги, какими они
были красивыми! Сердце моё замерло.

Прекрасные лица их были обращены ко мне. Они

вытянули тонкие, изящные руки и манили меня.

«Мы знаем: ты страдаешь, Одиссей. Так стра-

даешь. Долго, долго ты был под Троей. Сильно,
сильно хочешь домой... Мы знаем всё о тво-
их мечтах. Мы понимаем тебя. Милый
Одиссей, плыви ближе».

— Полит, Еврилох, друзья мои!
Освободите же меня!

Я воевал с верёвками,
которые неволили меня.
Мы плыли мимо сирен, и сирены

улыбались мне. Мы плыли так
близко, что я хорошо видел бе-
рег, усеянный человеческими
костями. Но это меня не вол-
новало. У меня была мечта.

— Ближе, милый Одис-
сей, ближе, ближе. Страдания
закончились, здесь тебя ждёт
вечное блаженство...

Корабль продолжал лави-
ровать мимо скал. Сирены оста-
лись за моей спиной. Мы про-

плывали мимо.

— Зевс! — взмолился я. — Услышь меня! Забирай
всё моё богатство, забирай моих жену и сына — всё
забирай! Жертвую их тебе! Я сделаю всё, что захочешь!
Только позволь мне остаться с сиренами!

Но корабль миновал скалы и вышел в открытое
море. Пение затихло. Все чувства, переполнявшие
меня, будто вылились наружу, и я почувствовал опу-
стошённость. Безжизненной тряпичной куклой я по-
вис на верёвках.
Когда остров остался далеко позади, команда вы-
тащила воск из ушей. Полит развязал меня. Я упал
на колени и прошептал, терзаемый угрызениями
совести:

— Простите. Я орал как полоумный.

— Одиссей, наши уши были закрыты, — ответил
Полит. — Мы ничего не слышали. Всё хорошо, капи-
тан, все позади. Тебе нужно отдохнуть...

Но я знал: последнее, что нужно мне сейчас де-
лать — это отдыхать. Я поборол стыд и поднялся
на ноги. Нас ждала новая, куда более страшная опас-
ность.
ЦИЛЛА
и ХдрибдА
515151515151

Впереди высились две отвесные скалы. Мимо них,
по узкому проливу, нам нужно было пройти, чтобы
попасть домой. Другого пути не было.

— Нам теперь туда? — уточнил рулевой. Я лишь
кивнул в ответ. Он вздохнул и направил корабль вперёд.

Я напряжённо всматривался вдаль и ждал.

— Но кое-чего нам нужно избегать, — сказал я,
не отрывая глаз от воды.

Объяснять, чего именно мы должны избегать,
не пришлось.

Огромный водяной столп, белый и яростный, с рё-
вом взметнулся вверх, орошая всё на мили вокруг.
Гребцы побросали весла. Кое-кто перегнулся через
борт, чтобы посмотреть на это явление. Корабль
замедлился и остановился. Но вот столп рассыпался
и исчез. Море снова стало гладким.

— Что это за место? — спросил Еврилох.

— Эту скалу называют Харибда, — ответил я. —
Цирцея рассказывала мне о ней. Вода бьет высоко
в небо, а затем с такой же внезапностью её засасывает
обратно, и образуется водоворот прямо посередине
моря. Если подплывём слишком близко, нас затянет,
и всё, это будет конец. Даже Посейдон нас не спасёт.
Нужно вести корабль прямо, но избегать Харибду.

Товарищи мои явно нервничали и не спешили
возвращаться за вёсла.

— А другого пути нет? — недоверчиво поинтере-
совался Еврилох.

Я покачал головой и постарался подойти к каждо-
му. Я понимал, что должен придать им мужества.

— Друзья мои, товарищи. Какие только злоключе-
ния не сыпались на наши головы. Но, когда нас поймал
циклоп, я вывел вас из пещеры. Обещаю, что проведу
вас и здесь. Нам нужно пройти это последнее пре-
пятствие, и мы окажемся на Острове Солнца. Оттуда
всего несколько дней пути до Итаки. Скоро, совсем
скоро мы будем спать в своих постелях.
— Разве можем мы доверять тебе? Ты ведь только
что кричал и бесновался из-за каких-то песен, — воз-
разил Еврилох.

Я очень хотел ответить ему, но сдержался.

— Вы должны верить мне, ведь я верен своему
слову. Гребцы, садитесь на вёсла! Наваливайтесь как
следует и гребите так, словно от этого зависят ваши
жизни. Мы должны быстро пройти это место, если
хотим пересечь пролив.

Люди услышали мою команду, заняли свои места
и принялись грести.

— Держи нос строго по центру, — приказал я
рулевому, и он правил корабль по узкому проходу
между двумя чёрными скалами, в непосредственной
близости от водяного столпа.

- «Лс
Когда мы приблизились, я взял по копью в каждую
руку и встал на носу.

— Где же ты, Сцилла, где ты... — бормотал я,
стараясь дышать ровно. Цирцея предупредила меня
об ужасном чудовище, которое обитает в пещерах
напротив Харибды. Чудовище с шестью головами
на длинных извивающихся шеях, питающееся мор-
скими животными и моряками...

Я не смог рассказать о ней команде. Если бы они
узнали о Сцилле заранее, то просто отказались
бы плыть дальше.

Рулевому не удавалось держать курс прямо. Нас
относило дальше от Харибды — и все ближе и ближе
к скале напротив.

— Нос по центру! — командовал я, нервно вгля-
дывая в тёмные пещеры.

— Капитан, смотри! — крикнул кто-то.

Обернувшись, я увидел водоворот. Он закручивал-
ся всё глубже: Харибда засасывала воду. В ужасе мы
смотрели, как водоворот становился шире. Я видел
рыб и других морских обитателей, которых крутило
со страшной скоростью, затягивало всё ниже и ниже...
14 вот обнажилось морское дно. Я увидел мокрый песок.


Загипнотизированные величественным зрелищем,
гребцы забыли о своей работе, корабль замедлился,
и нас потянуло в пропасть.

Ещё мгновение, и мы бы попали в воронку, про-
пали бы под волнами навеки.

— Очнитесь! — закричал я. — Гребите! Гребите
же! Быстрее!

Люди наконец-то схватились за вёсла, их спины
бешено замелькали. И неохотно корабль всё-таки
выбрался из водяной ловушки. А водоворот вдруг
закрутился в обратную сторону, и Харибда извергла
мощный поток.

На нас обрушился ливень, поднялись волны и по-
гнали корабль по проливу.

И в этот момент, когда все взгляды были устрем-
лены на Харибду, шесть голов на шести длинных шеях
выползли из пещеры, свесились к кораблю и схватили
шестерых гребцов.

Услышав крики над головами, мы обернулись
и увидели товарищей — их ноги в зубастых пастях.
Я бросил одно копьё, другое, но они упали в море,
не достигнув цели.

— Одиссей! — слышал я их голоса. — Спаси нас!
Но как я мог их спасти? Сцилла подняла жертв
высоко в воздух и заползла в пещеру. Я пустил ко-
пьё — тщетно — и ещё копьё, — а Сцилла пожирала
людей заживо.

Мы были в ловушке между Сциллой, которая ло-
вила нас, как рыбёшек, и Харибдой, которая могла
проглотить корабль целиком.

В страхе рулевой направил корабль подальше
от монстра — к Харибде. На счастье, я успел ото-
рвать взгляд от Сциллы и посмотреть на другой борт.

— Харибда снова начала затягивать воду! — за-
кричал я. — Поворачивай!

Рулевого трясло.

— Но чудовище... — только и промямлил он.

— Держись по центру. Подплывёшь ближе к Ха-
рибде, и нам всем конец.

Я обвёл взглядом людей и скомандовал:

— Гребите! Гребите, как никогда в жизни не гребли!

И они гребли. Они выли, стонали, плакали, но гре-
бли. А Сцилла снова выползла из пещеры.

— Не оглядывайтесь, не поднимайте головы! —
закричал я и замахал мечом, когда Сцилла прибли-
зилась к кораблю.
Вёсла ударили по волнам раз, другой. Мы уже были
на выходе из страшного пролива, когда монстру уда-
лось схватить ещё двоих моряков. Я посмотрел на ру-
левого. По его щекам текли слёзы. Он вёл корабль
прямо по курсу. Мы вышли из пролива. Ни Сцилле,
ни Харибде теперь нас было не достать.

Но там, позади, всё ещё кричали те, кого мы оста-
вили:

— Не уплывайте! Не бросайте нас!

Послышался хруст костей (за всё время наших
странствий не слышал я звука страшней) — и крики
прекратились.

Стоя на носу, с тяжёлым сердцем я смотрел вперёд.
Сцилла и Харибда остались позади. Я скомандо-
вал:

— Суши вёсла.

Мы подняли парус, и ветер понес нас дальше. Все
плыли в молчании, пока на горизонте не показался
прекрасный остров. Он переливался золотом от лучей
заходившего солнца.

Услышав мычание, я понял, что это тот самый
остров солнца, о котором предупреждал меня Тире-
сий, остров, на котором Гелиос пасёт свои стада.

— Послушайте, — обратился я к команде. —
Я расскажу сейчас, что ждёт нас дальше. Там, впе-
реди, лежит остров солнца, живописный и плодо-
родный край. Но Гиресий предсказал, что здесь нас
ждёт страшная беда. Так что давайте просто пройдём
мимо острова, не станем останавливаться. Так будет
правильнее.

Моряки недовольно переглянулись.

— Одиссей, у тебя совсем нет сердца? — вос-
кликнул Еврилох. — Мы пережили такие ужасы. Мы
измучены, опустошены. Скоро наступит ночь. Какой
смысл плыть дальше, когда здесь, рядом с нами, лежит
прекрасная земля? Давайте спустимся на берег, поужи-
наем и выспимся. А утром вновь отправимся в путь.

Все без исключения поддержали его, а меня сковал
страх. Я до сих пор убеждён, что боги, замыслив недо-
брое против нас, вершили наши судьбы. Но что я мог
тогда сделать? Я был один против всех...

— Кажется, вы все хотите остановки. Что ж,
так тому и быть. Но пусть каждый из вас поклянётся,
что не тронет священных коров и быков, которые
пасутся в стадах Гелиоса. Нам хватит тех припасов,
что дала Цирцея. А завтра поплывём дальше.

Все согласились с моими условиями. Мы при-
несли клятву и встали на якорь в укромной бух-
те. После ужина все вспомнили события прошедше-
го дня и товарищей, которых потеряли. Оплакивая
погибших, один за другим моряки уснули. Я же не мог
сомкнуть глаз. Лежа на спине, я смотрел на звёзды
и снова и снова возвращался к мысли, что нас ждёт
катастрофа.

Перед рассветом погода изменилась. Налетел юж-
ный ветер и принёс тучи. Натянул парус, потащил
судно в сторону острова. Но корабль упирался, стоя
на якоре. Выходить в море в такую погоду было не-
возможно. Нужно было вытащить корабль на берег,
пока ветер не разбил его. Поэтому я разбудил моря-
ков, и мы перетащили корабль.

— Мы остаёмся, но помните о данной вами клят-
ве. Нельзя трогать солнечных быков, иначе беды
не избежать.
Все согласились, и мы целый день провели на бе-
регу, пообедали хлебом и сыром, которые дала нам
в дорогу Цирцея.

Прошёл день, наступил следующий, а южный ветер
дул, почти не переставая. Один за другим проходили
дни. Вот они сложились в неделю, а затем ещё в одну.
Беспокойство наше росло, а запасы истощались. Но мы
были заперты на острове. Не имело никакого смысла
выходить в море при встречном ветре. Я не мог ни-
чего поделать.

Хлеб наш зачерствел. Мы пытались ловить рыбу
и охотиться на кого-нибудь, кроме священных быков,
но странным образом на этом изобильном острове
нам почти не удавалось никого поймать. Голодные,
мы ходили по полям и смотрели на тучных быков
и коров, лениво поедавших сочную зелень.

— Что может быть страшнее смерти от голо-
да? — причитал Еврилох, с жадностью посматривая
на быков.

В третий раз я взял со всех клятву. Но сам не ве-
рил, что клятва сдержит их, и каждую ночь спал очень
чутко, готовый помешать тем, кто решится украсть
одного из быков.
Но беда пришла не ночью,
а среди дня. Я оставил
своих спутников, чтобы
в тишине помолиться
богам, попросить их
отпустить нас с остро-
ва. Меня не было па-
ру часов. На короткое
время я почувствовал

умиротворение и покой —
и из этого состояния меня
вывел запах жареного мяса.

Мои товарищи развели на берегу костёр и жарили
мясо. От ужаса кровь застыла в моих венах.

— Что вы наделали? — закричал я.

Они не отвечали. Да и что тут скажешь? Огонь го-
рел. Мясо жарилось. Куски туши быка лежали на зем-
ле. Рты и руки моряков были грязными от жира.
Кто-то жевал. И все смотрели на меня с вызовом.

— Еврилох был прав. Хуже всего умереть от го-
лода, — сказал кто-то.

— Тут так много быков. Не будет же Гелиос грустить
из-за одного или двух, — улыбнулся Еврилох. — Дома
мы устроим такое жертвоприношение, что он не оста-
нется в обиде.

— Нет! — закричал я. — Мы теперь не сможем
доплыть домой: он покарает нас раньше!

В ответ Еврилох лишь пожал плечами.

— Уж лучше я быстро погибну в море, чем буду
медленно угасать от голода на пустынном острове, —
сказал он.

Остальные пробубнили что-то — согласились
с ним — и вернулись к своей трапезе. И вдруг один
из них закричал, схватился за живот и стал от боли
кататься по земле. А другой с ужасом в голосе вос-
кликнул:

— Оно шевелится! Оно шевелится!

И вправду: туша, которая жарилась на костре,
задёргалась, задвигала ногами, как будто пыталась
убежать. А куски мяса, разбросанные вокруг, попол-
зли подальше от огня.

Мои спутники вскочили, побросали мясо. Это бы-
ло зловещее зрелище: части разделанного животного,
сырые и жареные, двигались, как живые, а туша била
копытами и мычала, так, будто ей было больно.

— Жгите его, ребята, жгите быка! — кричал Еврилох.
Все дрова, какие были заготовлены, и всё,
что могло гореть, они стали бросать в костёр.
Огонь целиком охватил тушу и поднимался
всё выше и выше. А бык продолжал мычать
и бежал, бежал на месте, силясь вырваться
из пламени.

Наблюдая со стороны за этим оезуми-
ем, я вдруг почувствовал, что ветер
стих — южный ветер, державший
нас на острове несколько недель,

перестал дуть.

Занялся рассвет. Моря-
ки мои стояли на берегу,
бледные, потные и гряз-
ные, и молча смотрели
друг на друга. Нужно
было плыть дальше. По-
этому мы вытащили ко-
рабль в море и покинули
остров солнца.

Мы плыли без оста-
новки — вокруг уже не-
сколько часов не было


никакой земли, только вода, везде, сколько хватало глаз,
была одна вода. И вот на ясном небе появилась чёрная
туча. Она проползла над морем, догнала наш корабль
и повисла над ним. Мы плыли вперёд, но не могли
выбраться из-под тучи. Мы смотрели на неё и ждали
беду. И беда не заставила себя долго ждать.

С запада подул сильный ветер, поднял волны. На-
чался шторм. Оба форштага, державших мачту, лоп-
нули, и мачта упала на голову рулевого. Он замертво
рухнул на палубу.

Команду охватила паника. Мачта свесилась на ле-
вый борт, корабль накренился, и вода стала захлё-
стывать палубу.

Прогремел гром, молния попала в судно. Оно
раскололось надвое, словно орех. Тела погибших под-
брасывало на волнах так легко, будто это были рыбы.
Корабль разваливался, от него отлетали доски и сна-
сти. Он тонул. Те, кто ещё был жив, боролись с вол-
нами. Я схватился за нос судна и ждал возможности
спастись. Что я ещё мог сделать?

И вот волной выбило из-под судна киль, доски,
как рёбра повисли на нём, но их оторвало следую-
щим ударом. Рядом с моей головой ударилось о воду
длинное бревно — всё, что осталось от мачты. Вот он,
мой шанс. Я схватился за мачту, дотянулся до болтав-
шихся в воде верёвок и, как мог, привязал к ней киль.
Забрался на свой жалкий плот и осмотрелся. Щепки
да обломки — всё, что осталось от нашего корабля —
ими было усеяно всё вокруг.

Я попытался собрать, что мог, и надеялся, что ве-
тер скоро стихнет. Но надеждам моим не суждено
было оправдаться. Ветер не стих, а сменил направле-
ние, и я понял, что плот понесло прямиком к Сцилле
и Харибде.

Прошло совсем немного времени, и я увидел злове-
щие скалы. И почувствовал, как Харибда начинает за-
тягивать обломки корабля и мой плот. Не знаю, зачем,
но я поднял голову и посмотрел на скалу. И — о, чу-
до — увидел кривое фиговое деревце. Непостижимо,
как оно оказалось здесь и каким образом лепилось
к скале. Я встал на ноги (плот ходил ходуном) и под-
прыгнул. И смог зацепиться за ветку. Уверен, это боги
помогли мне.

А внизу водоворот затянул мачту с килем и всё,
что оставалось от нашего корабля. Он закручивался
всё быстрее, плот мой пропал из виду, обнажилось дно.
Я держался из последних сил. Руки соскальзыва-
ли, а ногам не за что было зацепиться. Водоворот

стал раскручиваться — и неожиданно выплюнул мой

плот. Он подлетел в воздух вместе со столпом воды

и шлёпнулся прямо мне под ноги. Я разжал руки.

Скорей, скорей! Я оказался на плоту.
Пока Харибда не начала

новый цикл, я принялся
грести. Ладони мои
ныли, но я бил ими
по воде, грёб изо
всех сил. И бла- «
годарю богов
за то, что из пе-
щеры напротив
н вылезла Сцил-
ла. Тогда ничего
бы уже не спа-
сло меня.

Так я плыл
без вёсел, на об-
ломке судна девять
дней, а на десятый
меня вынесло на остров нимфы Калипсо. Я был
без чувств. Она вернула меня к жизни, заботилась
обо мне — и не выпускала с острова долгих семь лет.

Такова моя история. Что случилось потом, вам
известно.
Долгожданная

Итака

Одиссей замолчал. Он закончил свой рассказ. Все,
кто собрался в зале (а зал был полон), тоже мол-
чали. На какое-то время воцарилась тишина — такая,
когда все полны переживаний и впечатлений, и нико-
му не хочется говорить.

Наконец царь Алкиной пошевелился.

— Одиссей, — проговорил он, — обещаю тебе:
как верно то, что ты находишься сейчас в моём доме,
так же верно, что вскоре ты ступишь на свой остров.
Не будет больше на твоём пути приключений, траге-
дий и лишений. Приказываю всем своим подданным
завтра с восходом солнца отнести на наш самый бы-
стрый, самый крепкий корабль дары для почётного
гостя. И ты, Одиссей, сможешь отправиться домой.
Домой. Одиссей боялся в очередной раз поверить
в мечту. Но наутро феакийцы выстроились в длин-
ную очередь к кораблю, и каждый нёс что-то ценное,
а Алкиной устроил прощальный пир в честь Одиссея.
Путник поблагодарил хозяев за щедрость и госте-
приимство и после того, как была принесена жертва
Зевсу, поднялся на борт.

На палубе лежал мягкий ковёр. Моряки предло-
жили Одиссею лечь на него и отдохнуть во время
плавания. Как только вёсла коснулись воды, а ко-
рабль отошёл от пристани, Одиссей забылся спо-
койным сном.

и
Весь день и всю ночь корабль летел по винно-
красному морю, быстрый, как сокол. И когда взошла
на небе розовоперстая заря, на горизонте показалась
Итака. Они вошли в укромную бухту и бросили якорь
у самого берега.

Одиссей не заметил всего этого: он крепко спал.
А в это время моряки подняли его, спустили по трапу
и положили на землю, оставили рядом с ним дары,
поднялись на борт и отчалили. А за ними с огненного
неба неотступно следил Посейдон.

— Зевс, — прогремел бог морей, — я поклялся,
что Одиссей будет страдать — и он страдал. Но по-
смотри на него сейчас. Феакийцы доставили его
домой и подарили больше сокровищ, чем он увёз
из Трои. Разве после такого смертные будут уважать
меня?

— Как ты можешь говорить такое? — ответил
Зевс. — Ты Посейдон, сотрясающий землю. Если ка-
кой-нибудь человек не проявит к тебе должного уваже-
ния, ты можешь сделать с ним всё, что подскажет тебе
сердце. Если ты жаждешь мести, не сдерживай себя.

— Эти мореплаватели пожалеют о своей добро-
те, — прорычал 1 [осейдон.

Он последовал за судном феакийцев, и, когда
тот заходил в родную бухту, подул так, что корабль
вместе со всеми, кто находился на нём, обратился
в камень.

Царь Алкиной и те, кто вышел на пристань встре-
чать корабль, увидели, как он приближался к берегу —
и вдруг замер, остолбенел. Люди зашептались в не-
доумении. Никто не понял, что произошло. И вдруг,
как от резкой боли, застонал Алкиной.

— Отец предупреждал меня, — проговорил он. —
Давным-давно. Он говорил об этом случае. Мы помогли
страннику и тем самым вызвали гнев Посейдона. Мы
должны умилостивить его и принести богатую жертву.

И царь феакийцев приказал здесь же, на берегу,
совершить богатое жертвоприношение в честь бога
морей. А на другом берегу другой царь в это самое
мгновение открыл глаза.

— Где я? — прошептал он, озираясь.

Афина, спустившись с небес, покрыла туманом всё
вокруг: деревья, скалы, с детства знакомый холм...
Все было скрыто от глаз Одиссея.

«Эти феакийцы, — подумал Одиссей. — Где они
оставили меня? Обещали отвезти домой, а высадили,
наверное, в каком-нибудь затерянном углу земли,
о котором одним только богам известно».

Как только он поднялся на ноги, из тумана вышла
Афина в обличии молодого пастуха.

— Здравствуй, друг, — обратился к нему Одиссей. —
Прошу, ответь мне: где я оказался? Что это за земля?

Афина улыбнулась ему.

— Оглянись же, странник, — сказала она. — Ты бу-
дешь последним дураком, если не узнаешь это ме-

сто.

О нём говорит весь мир.
Это скалистый остров,
но на нём выращивают
много зерна и виног-
рада. Здесь почти ни-
когда не идут дожди.
Но растёт лес. Здесь
есть источники прес-
ной воды. Итака: это
название не менее
известно, чем Троя.
И от Трои досюда
так долог путь!

Итака... Итака!
Одиссей задохнулся от радости. Он хотел закри-
чать. Но сдержался.

— Кажется, я слышал об этом месте, — медленно
проговорил Одиссей. — Понимаешь, я захватил все
эти сокровища под Гроей. Ради них я был на краю
земли...

Он не успел развить своей мысли и замолчал на по-
луслове. Потому что пастух, стоявший только что пе-
ред ним, пропал.

А на его месте появилась Афина. Она улыбалась.
Глаза её блестели.

— Одиссей! Оставь свои старые трюки. У тебя
хитрости больше, чем у любого другого на земле.

Она сделала паузу, но Одиссей ещё не в силах был
говорить. Поэтому Афина продолжила:

— Но я тоже хитра. Ты никогда не замечал ме-
ня, но всегда, в каждом приключении, я была рядом.
И сейчас я помогу тебе.

— Богиня, — наконец заговорил Одиссей, — от-
веть мне: я правда на Итаке?

— Одиссей! Ты не был бы самим собой, если бы
не сомневался. Клянусь тебе, ты на Итаке. Ты при-
плыл домой.
И Афина рассеяла туман, а Одиссей увидел место,
знакомое с детства. Он заплакал, опустился на коле-
ни и припал лбом к земле. Одиссей целовал родную
Итаку и благодарил богов за это.

Афина отвела его в пещеру неподалёку, куда он
перенёс все свои богатства. Когда дело было сделано,
богиня заложила вход в пещеру камнем и предложила
Одиссею сесть в тени под оливковым деревом.

— Слушай меня внимательно, — сказала Афи-
на. — Твои злоключения еще не закончились. Три
года назад в твоём доме завелись непрошеные гости.
Они ели твою еду, пили твоё вино, приносили подарки
твоей жене. Они стали называть себя её женихами.
Они стали крутиться вокруг неё, как волки вокруг
добычи. Пенелопа сносила всё это. Несчастная, она
поклялась хранить мир, но не давать им повода уха-
живать за собой. Она так ждала твоего возвращения.
И до сих пор ждёт тебя.

— Богиня, спасибо тебе! — прошептал Одис-
сей. — Если бы не ты, я бы отправился прямиком
домой — и сейчас уже, наверное, лежал бы убитый
у собственного порога.

Афина кивнула. Одиссей упал на колени.
— Прошу тебя, Афина, поддержи меня, как поддер-
живала у стен Трои. Помоги мне сокрушить их всех!

— Я помогу тебе, — ответила Афина, глаза её бле-
стели. — Этим людям, что добиваются благосклонно-
сти твоей жены и пьют твоё вино, им больше нет места
в этом мире. Но никто не должен знать о твоём воз-
вращении, Одиссей. Мне придётся заколдовать тебя.

Теперь кивнул Одиссей.

— Иди к Вороньей горе, — сказала ему богиня. —
Там ты найдёшь своего старого свинопаса Эвмея. По-
говори с ним, расспроси обо всём, что ему известно.
А мне нужно в Спарту — позвать твоего сына домой.

— Моего сына! — воскликнул Одиссей. — Умоляю,
расскажи о нём!

— Он отплыл в Спарту, чтобы узнать у царя Ме-
нелая, где ты можешь находиться. Это я отослала его
подальше от женихов твоей жены: они вели себя всё
наглее. Оставаться дома ему становилось опасно. Кро-
ме того, пора уже было что-то предпринять. Он стал
настоящим мужчиной, ты скоро убедишься в этом сам.

— Но я ведь могу рассказать ему о себе?

— Ни одной живой душе, не говори ни одной жи-
вой душе. От этого зависит твоя жизнь. Доверься мне.
Она дотронулась до него
посохом, и в то же мгно-
венье кожа его обвисла и
покрылась морщинами,
яркие глаза поблёкли,
волосы поседели, а ту-
ника и плащ преврати-
лись в грязные лохмотья.
В руке его оказалась палка,

а за спиной — старый мешок.

— Афина, — проговорил он, но Афина исчезла.

И Одиссею ничего не оставалось, кроме как вска-
рабкаться на холм, дойти до Вороньей горы и обна-
ружить Эвмея, сидящего у двери своей хижины.

Когда Одиссей подошёл ближе, собаки Эвмея по-
чуяли его, залаяли, зарычали, накинулись на стран-
ника и повалили его на землю. Свинопас подскочил,
побежал и, к счастью, успел отозвать собак, прежде
чем они смогли бы навредить Одиссею.

— Тебе повезло, старик, — сказал Эвмей, подойдя
к Одиссею и помогая ему подняться. — Они могли
разорвать тебя на части. Хорошо, что я был рядом.
Просто удача. Как будто мало горя в нашей жизни.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Одиссей.

Эвмей вздохнул.

— Каждый день, — сказал он, — я сижу здесь и жду,
когда вернётся наш царь. Каждый день я забочусь
об этих свиньях, — он кивнул в сторону хлева, — что-
бы другие мужчины ели их, пока мой господин, может
быть, умирает с голоду. Если он ещё жив, конечно.
Но не обращай на это внимание, будь моим гостем.

Эвмей повёл Одиссея в своё жилище и усадил
у очага.

— Ты, должно быть, голоден, — сказал он. — По-
годи, я приготовлю тебе сытный обед.

— Пусть Зевс исполнит твоё заветное желание
за такую царскую щедрость, — поблагодарил Одиссей.

— Я никогда не отказывал странникам в прию-
те, — ответил Эвмей. — Все нищие и бродяги живут
именем Зевса.

Он вышел в хлев, зарезал свинью, вернулся с ку-
ском мяса и принялся жарить его для Одиссея.
И не переставая свинопас пел дифирамбы своему
господину.

— Он заботился обо мне. Он подарил мне этот дом
и небольшой участок. Он был добрым господином.
Да что сейчас об этом говорить. Он уж покоится
давно где-нибудь в чужих краях. Вот, держи.

Он протянул Одиссею тарелку с жареным мясом
и налил вина.

— Прости, что больше ничего не могу тебе пред-
ложить. Лучших свиней съели женихи.

— Женихи?

— Те, что заняли дом господина, целыми днями
пируют, разоряют его запасы, пьют его вино, будто воду.

Пока Эвмей рассказывал, Одиссей в гневе приду-
мывал, как расправится женихами.

— Скажи, как зовут твоего господина. Я много
странствую по свету. Возможно, я что-то слышал о нём.

В ответ Эвмей рассмеялся:

— Ты можешь мне даже рассказать, что самолично
видел его, но я тебе не поверю. Каких только небылиц
не расскажут бродяги за тёплую постель и хороший
ужин. Каждый бедняк, оказывавшийся на острове,
шёл к моей госпоже с рассказом о её муже.

— Правда?

— Она каждого слушает. Слушает бедняжка и пла-
чет. Бьюсь об заклад, что даже ты смог бы рассказать
ей крепкую байку.
— Возможно, — ответил Одиссей.

— Но правда в том, что господина моего давно
уже нет в живых. Возможно, птички уже склевали его
косточки. Или, может быть, он где-то на дне океана.
Но его точно нет здесь, — голос пастуха задрожал. —
Добрее человека я не встречал за всю жизнь.

Одиссею было больно видеть своего верного слугу
в такой печали.

— Друг, — сказал он, — я понял, что ты мне
не поверишь, и не стану рассказывать, что Одиссей
уже плывёт домой...

— Хорошо, — ответил Эвмей.

— Я не стану рассказывать — я поклянусь в этом.
Клянусь тебе Зевсом, что он вернётся уже очень ско-
ро. И он уничтожит каждого, кто обворовывал его
в отсутствие.

— Давай поговорим о чём-нибудь более радост-
ном, — предложил свинопас.

— Что ж, ладно. Ты говорил, что у Одиссея есть
сын. Слышно ли что-нибудь о нём?

— О Телемахе? О, это ещё одна грустная исто-
рия. Он вырос рассудительным и достойным челове-
ком — весь в отца. Но однажды он, наверное, потерял
рассудок, потому что сел на корабль и отправился
в Спарту искать вестей об Одиссее. А Антиной, худ-
ший из всего этого отродья женихов, послал корабль
в засаду. Этот корабль должен будет напасть на Те-
лемаха, когда тот будет подплывать к Итаке.

Одиссей вздрогнул.

— Но, друг, — произнёс Эвмей, — расскажи свою
историю. Что привело тебя на наш остров?

Одиссей рассказал пастуху, как он воевал под Тро-
ей, был солдатом. Вернувшись домой, был отправлен
на войну в Египет, награбил там целое состояние, был
захвачен в плен и продан в рабство, попал в корабле-
крушение и оказался на далёком острове.

— Там-то я и услышал об Одиссее, — сказал
Одиссей. — Будто бы он собирался домой.

— Ты рассказал неплохую сказку, — дослушав,
проговорил Эвмей. Он устроил гостю постель у очага,
дал плащ, чтобы укрыться, и вышел наружу. Одиссей
лёг. Наступила тишина. Потрескивал огонь и выл
за стенами ветер. Одиссей незаметно уснул.

Утром, когда Эвмей готовил завтрак, собаки за-
лаяли. Одиссей увидел в открытую дверь, как они
побежали куда-то, махая хвостами.
— К тебе идёт гость, — сказал
Одиссей. — И, судя по всему,
твои собаки любят его.

Когда гость подошёл
к дому, Одиссей чуть бы-
ло не вскрикнул от нео-
жиданности. Это был его
сын. Хотя Одиссей видел
его последний раз, ког-
да тот был младенцем, он
узнал бы его в любой си-
туации. И он любовался сы-
ном: молодой мужчина с умным

лицом стоял в дверном проёме и,
улыбаясь, смотрел на старого свинопаса.

А Эвмей от неожиданности подскочил и выронил
миску, которую держал в руке. Свинопас подбежал
к Телемаху, встал на цыпочки и поцеловал его в лоб.
В глазах у старика были слёзы.

— Я думал, что больше никогда не увижу тебя, —
проговорил Эвмей. — Проходи, проходи, дай мне
посмотреть на тебя. Как же тебе удалось избежать
встречи с женихами?
— Я обошёл их, — ухмыльнулся Телемах. — Дождал-
ся ночи и, когда они напившись, не были в состоянии
нести дозор и спали, прошёл мимо. Я только что вы-
садился и сразу направился к тебе. Скажи мне, как там
мать? Всё ли с ней в порядке? Не вышла ли ещё замуж?

— Нет, у твоей матери всё по-прежнему, — отве-
тил Эвмей. — У неё терпеливое сердце, хотя печаль-
ным дням её нет конца.

Видя, что Телемах ищет, куда сесть, Одиссей под-
нялся с места.

— Нет, нет, сиди, — поспешил усадить его обратно
Эвмей. — Я найду другой стул.

Все сели. Одиссей не мог оторвать от сына глаз.

— Откуда твой гость? — спросил Телемах. — Он
жертва кораблекрушения?

— Он говорит, будто объехал полмира, — ответил
Эвмей. — Если бы твой отец был здесь, он бы навер-
няка нашёл бедняге работу во дворце.

— Я не могу позволить ему прийти в мой дом,
пока там хозяйничают женихи. Они наверняка под-
нимут его на смех и оскорбят.

— Если позволите, я скажу вам, что думаю, —
перебил собеседников Одиссей, и они посмотрели
на него. — Рассказы об этих женихах приводят ме-
ня в ярость. Если бы я был молод, как ты, или хотя
бы так молод, как я себя чувствую, то пошёл бы
прямиком во дворец и убил бы их всех до одного.
И что с того, что они убьют меня? Лучше умереть так,
чем смотреть, как они набивают себе брюхо. Скажи
мне, твои друзья оставили тебя? У тебя нет братьев?
Некому поддержать тебя в твоей битве?

— Друг мой, — сказал Телемах, — я единствен-
ный сын Одиссея. А среди женихов моей матери
есть представители каждой знатной семьи.. И все
они объедают меня. Здесь нет никого, кто согласился
бы сражаться с ними за меня. Эвмей, — обратился
к свинопасу Телемах, — прошу тебя, передай матери,
что я вернулся и со мной всё в порядке.

Эвмей поспешил во дворец. Как только он исчез
за холмом, Одиссей услышал, как собаки заскулили.
Подойдя к двери, он увидел, как они, поджав уши
и хвосты, пятятся к дому. И понял, почему. На холме
на фоне моря стояла Афина.

— Прости, мне надо отлучиться ненадолго, —
сказал Одиссей ’Телемаху и так быстро, как только
позволяло его тело, подошёл к Афине.
— Теперь ты можешь обо всём рассказать сы-
ну, — объявила ему богиня. — И вдвоём вы сокру-
шите врагов. Отправляйтесь в город. Я всегда буду
рядом, — глаза её блестели. — Я готова к бою.

Она дотронулась посохом до Одиссея, и лохмотья
на нём превратились в прежнюю богатую одежду,
складки разгладились, тело выпрямилось, окрепло —
к нему вернулся прежний облик. Дело было сделано,
Афина исчезла, а Одиссей направился к хижине.
Увидев Одиссея, Телемах охнул и не мог найти
слов, чтобы выразить изумление.

— Кто ты? — наконец проговорил он. — Как че-
ловек может так измениться? Значит, ты бог. Прошу
тебя, благослови меня.

— Я не бог, - ласково произнёс Одиссей. — Я твой
отец, который принёс тебе столько горя и страданий.

Одиссей заплакал. Он подошёл к Телемаху и по-
целовал его в лоб. Но Телемах отпрянул.

— Это какой-то жестокий розыгрыш, — крикнул
он. — Ты не мой отец. Ты бог, который хочет умно-
жить мою скорбь. Ни один смертный не способен
сделать то, что ты сделал сейчас. Только что — ка-
кую-то минуту назад — ты был жалким стариком
в рубище.

— Телемах, клянусь: я твой отец. Другого Одиссея
не будет. Я — это он. Я вернулся домой после двадца-
ти лет несчастий. Афина превратила меня в старика,
а теперь, когда пришло время, вернула мой облик.
Она на моей стороне и поможет.

Одиссей опустился на стул, а Телемах подошёл
к нему и обнял. Оба они плакали так долго, пока
наконец Телемах не принялся расспрашивать отца.

— Как ты попал сюда? — спросил он первым де-
лом. — Ты ведь не мог приплыть на остров в одиночку.

— Сын мой, я обязательно расскажу тебе обо
всём, но сейчас нам нужно разработать план. Назови
мне имена всех женихов, я должен знать каждого.
Тогда мы сможем всем им отомстить.

— Отец, — ответил Телемах, — сомневаюсь, что
нам удастся сделать это. Я знаю, ты великий воин.
Но это невозможно. Вдвоём нам никогда не одолеть
всех. Их не десять или двенадцать человек. В нашем
доме обосновалась едва ли не сотня знатных людей.
Если мы вступим с ними в схватку во дворце, ничем
хорошим для нас это не закончится.

— У нас есть важный союзник, — не дрогнул Одис-
сей. — Богиня войны Афина. Она вступит в схватку,
когда нам самим станет трудно. Сейчас ты должен от-
правиться во дворец и присоединиться к этим наглым
женихам. А я появлюсь чуть позже — в образе нищего.

— Я сделаю всё, что ты скажешь, — кивнул Телемах.

— Но помни: если женихи станут издеваться, на-
смехаться надо мной, как бы ни сильна была твоя
злоба, не защищай меня. Когда я подам сигнал, ты
должен будешь собрать всё оружие со стен в главном
зале и спрятать его в кладовой. Оставь лишь несколь-
ко мечей, копий и щитов для нас.

Телемах снова кивнул.

— Помни. Не говори никому о моём возвращении.
Ни одной живой душе — даже твоей матери. И совсем
скоро мы отпразднуем победу.

Когда Телемах собирался уходить, Одиссей по-
чувствовал знакомое прикосновение. Он обернулся
и, чувствуя, как плечи его уменьшаются, а руки сла-
беют, увидел Афину. Её посох снова превратил его
в нищего старика.

— Эвмей возвращается, — прошептала она и ис-
чезла.

Свинопас показался в дверях.

— Какие новости в городе? — спросил его Теле-
мах. — Женихи вернулись из засады?

— Я не расспрашивал об этом никого, — ответил
Эвмей. — Я доставлял твоё сообщение. Но, возвра-
щаясь, я видел своими глазами корабль, вставший
в нашем порту. Думаю, это головорезы Антиноя, во-
оружённые до зубов.

Телемах улыбнулся Одиссею так, чтобы не заметил
Эвмей.
— Думаю, мне лучше всего будет вернуться к ма-
тери, — сказал он. — Возможно, старик захочет найти
приют во дворце. Эвмей, прошу тебя, проводи его.

И, кивнув мужчинам, юноша вышел из хижины
и уверенно зашагал по тропинке ко дворцу.
дворца

н

аступило утро, и Эвмей повёл своего бродягу-
гостя во дворец. Когда они пришли в город,
все стали потешаться над Одиссеем. На рыночной
площади им встретился козопас Мелантий.

— Скажи, предводитель свиней, — засмеялся
Мелантий, — куда ты ведёшь эту грязную свинью?
Уж не во дворец ли просить милостыню? Так женихи
выгонят его взашей и будут тысячу раз правы!

С этими словами Мелантий как следует пнул
Одиссея. К удивлению пастуха, старик выпрямился
и в упор посмотрел на него. Одиссей боролся с же-
ланием пнуть обидчика как следует в ответ. На его
счастье, Эвмей успел вмешаться:

— Если Одиссей когда-нибудь приносил жертву
Зевсу, боги вернут его домой. Тогда-то он накажет
тебя за чванство, Мелантий.
— Жду не дождусь! — фыркнул козопас. — Но мне
пора встретиться с новыми друзьями во дворце. Нас
там ждёт жареная козлятина.

И он засеменил по дороге и скрылся за холмом.
Одиссей с Эвмеем двинулись за ним.

Подойдя к воротам, царь Итаки остановился
и с радостью и грустью оглядел свой дом, в котором
он не был долгих двадцать лет.

«Но Эвмей смотрит на меня с любопытством, —
подумал Одиссей. — Не стоит привлекать к себе вни-
мание, я обычный странник».

— Должно быть, это дворец, — сказал Одиссей. —
Крепкое строение.

На звук его голоса выбежал высокий худой пес,
и Одиссей узнал в нём старого доброго Аргуса, свою
гончую, верного друга и спутника на охоте. Пёс уз-
нал голос хозяина, несмотря на всю его маскировку.
Одиссей дотронулся до макушки пса.

— Что стало с тобой, старик? — прошептал он,
едва сдерживая слёзы.

— Это лучшая гончая Одиссея, — сказал Эвмей. —
Удивительно, что она жива до сих пор. Может, ждёт
возвращения хозяина... Слушай, я в любом случае
пойду во дворец, чтобы встретиться с Телемахом.
хМожет быть, пойдём вместе?

— Нет, нет, — ответил Одиссей. — Иди один.
Я подожду и войду чуть позже.

— Ты уверен? — переспросил Эвмей. Он колебался.

Одиссей кивнул, и Эвмей вошел в зал, где пиро-
вали женихи. Мелантий, завидев его, закричал:

— Грязным свинопасам тут не место!

— Молчи! - перебил его Телемах. — Этот чело-
век — мой гость.

И он, встав, подвёл Эвмея к своему столу, стояв-
шему отдельно, и положил ему большой кусок мяса.

Когда в зале появился Одиссей, Телемах первым
увидел его. Он встал и, взяв со стола пшеничную
лепёшку, сказал Эвмею:
— Передай этот хлеб тому страннику. Пусть он за-
кусит, а затем подойдёт к гостям и попросит у них
милостыню.

Одиссей покорно сел у дверей и съел свой хлеб,
а затем стал подходить к каждому из женихов, и мно-
гие давали ему объедки со своего стола.

«Как легко делиться тем, что тебе не принад-
лежит», — думал Одиссей, с благодарностью кивая
каждому благодетелю.

Но один из женихов не только не стал делиться
своей пищей с Одиссеем, но и возмутился. Ведь он,
Антиной, считал себя главным претендентом на руку
Пенелопы, без пяти минут царем.

— Почему этот проходимец отравляет своим ви-
дом нашу трапезу? — возмутился он.

— Это свинопас Эвмей привёл его сюда, — отве-
тил сидевший рядом с Антиноем Мелантий.

Антиной метнул гневный взгляд на Эвмея.

— Разве на нашем пиру мало прихлебателей, ста-
рик?

— Знатное происхождение не оправдывает твоих
грубых манер, Антиной, — вздохнул в ответ Эвмей.

Телемах поспешил вмешаться.
— Дорогой Антиной, я благодарю тебя за такую
заботу о моих запасах. Но, прошу тебя, не беспокойся
об их сохранности. От своего имени и имени моей мате-
ри прошу тебя: поделись со стариком частью нашей еды.

— Если каждый, — процедил сквозь зубы Анти-
ной, — последует моему примеру и погонит попро-
шайку, мы его здесь больше не увидим.

И он, встав, схватил скамеечку для ног и занёс её
над головой так, будто собирался кинуть её в Одиссея.

А Одиссей стоял прямо перед ним и смотрел ему
в глаза.

— Ты, должно быть, самый богатый здесь, — ска-
зал он. — Сидишь на царском месте. Сейчас даже мне
в это сложно поверить, но когда-то и я был царём.
И тогда я делился с теми, кто был беднее меня. Уве-
рен, тебе есть, чем поделиться со мной, друг!

— Наглец! — крикнул Антиной.

— Очевидно, тебе не хватает мозгов, чтобы по-
смотреть на себя со стороны, — мягко ответил Одис-
сей. — Гы сидишь за чужим столом. И не можешь
заставить себя поделиться даже хлебной коркой.

В гневе Антиной швырнул скамейку в Одиссея. Она
с глухим звуком ударилась о его спину и упала на пол.

В зале воцарилась тишина. Все замерли. Телемах сжал
кулаки и сдерживал себя, чтобы не вступиться за отца.

Одиссей не вздрогнул. Он оглядел собравшихся
и произнёс:

— Слушайте меня, благородные мужи, ухаживаю-
щие за знаменитой царицей. Если боги слышат меня,
молюсь им, чтобы Антиной умер прежде, чем женится.

— Молчать! — заорал Антиной. — Или я прикажу
содрать с тебя кожу тонкими лентами.

Но остальные женихи не поддержали его.

— Ты не должен так обращаться с бродягой, —
сказал один из них. — А что если это бог в обличье
старика?

— Да, всем известно, что иногда они так испы-
тывают нас, — поддержал его другой.

— Ты навлечёшь на нас их гнев, — прошипел
третий.

Пенелопа, окружённая служанками, сидела в своей
спальне и слышала всё, что происходит в зале.

— Надеюсь, Аполлон покарает этого человека, —
сказала она одной из служанок. — Он хуже их всех.
Прошу тебя, пригласи ко мне Эвмея. Я хочу расспро-
сить его о страннике.
Когда Эвмей, верный свинопас, появился в спаль-
не царицы, она ласково приветствовала его.

— Скажи мне, как ты думаешь, известно ли стран-
нику что-нибудь о скитаниях моего мужа?

— Если верить его рассказам, то он объездил весь
свет — это я могу сказать точно. Вам стоит принять
его. Рассказчик он превосходный. Кажется, будто
боги шевелят его языком. Он пытался мне заявить,
что Одиссей вернётся, но я ответил ему, что так велит
говорить ему пустой желудок. Я надеюсь, что сейчас
он сыт и сможет поведать вам правду.

— Пригласите его сюда,— сказала Пенелопа. —
Я поговорю с ним.

Но когда Эвмей передал Одиссею просьбу царицы,
тот ответил:

— Представь, как разозлятся женихи, когда узна-
ют, что какой-то бродяга ходил говорить с царицей.
Тогда мне не избежать расправы. Передай ей, что мы
встретимся у жаровен, но позже, когда женихи разой-
дутся по домам.

День шёл, и Пенелопа в ожидании встречи уснула.
Не видимая никому, в комнату вошла Афина. Она до-
тронулась до щёк Пенелопы — и им вернулся былой
румянец, прикоснулась к волосам — и они заблестели,
как не блестели уже много лет. Богиня наклонилась
к самому уху царицы и прошептала ей что-то, и шёпот
этот проник в сон, смешался с другими образами так,
что Пенелопа, проснувшись, неожиданно для себя
самой решила спуститься в зал и поговорить с же-
нихами.

При её появлении все разговоры смолкли. Все, кто
был в зале, не могли оторвать от неё глаз: так была
она прекрасна. Каждому из женихов хотелось сейчас
же обратить её внимание на себя. Но Пенелопа, каза-
лось, не замечала устремлённые к ней взгляды. Она
обратилась к Телемаху:

— Почему ты позволяешь этим мерзавцам так
обращаться с гостями? Ты должен указывать другим
людям, как следует вести себя в твоём доме. Это твоя
обязанность.

— Ты права, — кивнул головой Телемах. — Это моя
обязанность. Я не ребёнок больше. Однако руки мои
связаны. Я совершенно один. Некому поддержать
меня в борьбе с этими подлецами.

Пенелопа с грустью взглянула на сына и поверну-
лась к женихам.
— Дольше откладывать нельзя, от судьбы не уйти.
Отправляясь в Трою, муж мой сказал: «Я не знаю,
позволят ли боги мне вернуться. Оставляю здесь всё
на твоё попечение. Дождись, когда мой сын вырастет
и станет мужчиной. И тогда выбери в мужья кого-
нибудь, кто придётся тебе по душе, выйди за него
замуж и покинь этот дом». Что ж, вот стоит передо
мной взрослый сын, и мне пришло время выбрать
себе нового мужа.

Женихи радостно заголосили.
— Однако, — раздражённо проговорила Пенело-
па, — ваше сватовство оскорбительно. Тот, кто хочет
добиться благосклонности дамы, обычно преподно-
сит ей подарки, а не набивает своё брюхо за её счёт.

Женихи засуетились, бросились давать своим ра-
бам распоряжения — и через несколько минут Пене-
лопа, окружённая служанками, покинула зал. В руках
у каждой были подарки: богато расшитые платья,
броши из чистого золота, жемчужные серьги, ожере-
лья с драгоценными камнями.

Женихи принялись пировать с небывалым рве-
нием: громче, разгульнее, дольше. Телемах, с трудом
дождавшийся, когда они наконец разойдутся, подо-
шёл к Одиссею.

— Я еле сдержал себя, чтобы не ответить Анти-
ною, когда он бросил в тебя скамью, — воскликнул он.

— Будь осторожен, Телемах, — прошептал Одис-
сей. — Здесь всё еще ходят рабы. Не все они могут
быть лояльны к нам. Давай-ка сейчас соберём оружие
в зале и спрячем его. Если женихи спросят завтра,
куда оно пропало, скажи, что ты заметил, как оно
стало портиться от огня, или опасаешься, что они
спьяну поссорятся и перебьют друг друга.
Спрятав оружие, Телемах отправился спать, а Одис-
сей вернулся в зал и сел у жаровни. Вскоре к нему
спустилась Пенелопа.

Одиссей увидел жену. Он смотрел на неё и не мог
наглядеться. Как долго он ждал этой встречи. Но он
не может сейчас открыться ей, иначе она будет в опас-
ности. Он отвернулся, чтобы не выдать себя.

— Откуда ты, добрый человек? — спросила Пе-
нелопа, подойдя к жаровне.

— Мне слишком больно говорить об этом, цари-
ца, — ответил Одиссей. — Спроси меня о чём-нибудь

другом.

Но Пенелопа настаивала:

— С тех пор, как мой
муж покинул меня, мне
не чужды страдания.
Расскажи мне свою
историю.

— Как прика-
жешь, — ответил
Одиссей и повёл дол-
гий рассказ о своём
происхождении,
о приключениях, в которые попадал, и бедах, свали-
вавшихся на его голову. Он говорил так убедительно
и эмоционально, что на глазах женщины показались
слёзы сострадания.

Сам Одиссей не поддавался эмоциям, лишь тихо
радовался тому, что может сидеть рядом с любимой
женой.

— Но ты ведь хочешь узнать что-нибудь об Одис-
сее, — перебил он в конце концов собственный рас-
сказ. — Я принимал его у себя во дворце на Крите
двадцать лет назад. Мы подружились с твоим мужем.

Пенелопа и не мечтала о таком — услышать дав-
но ушедшие в прошлое новости об Одиссее. Но как
проверить, правду ли говорит странник?

— Не помнишь ли ты, во что он был одет? —
спросила она.

— В пурпурный плащ, скреплённый золотой бро-
шью. Брошь была сделана в виде гончей, преследую-
щей лань. Это была очень изящная вещь, на неё все
обращали внимание.

Щёки Пенелопы побледнели.

— Я приколола ему эту брошь в день отплытия, —
проговорила она дрожащим голосом.
Одиссей не мог дольше выносить страданий жены.

— У меня есть новости об Одиссее. Поверь, уже
очень скоро он будет дома. Не плачь. Вся команда
его погибла, но он выжил и плывёт сюда.

— Если бы это только было правдой, — прошеп-
тала Пенелопа. — Если это правда, тогда ты — гонец,
несущий добрую весть. Моя благодарность тебе будет
безмерна. Поверь, ты ни в чём не будешь нуждаться
до конца своих дней.

Пенелопа позвала самую верную из своих ключниц
Евриклею и приказала ей помыть руки и ноги старику
перед тем, как он отправится спать. Евриклея знала
Одиссея с рождения. Она была его няней и заботилась
о нём как о родном ребёнке.

Служанка принесла таз, набрала в него воды и ста-
ла омывать ноги гостя. Вдруг она проговорила:

— Как странно... Я вспомнила кое-что, — и замол-
чала. Она провела рукой по шраму, который Одиссей
получил в юности, когда вместе с дядьями охотился
в лесу, и её осенила догадка. От неожиданности она
уронила ногу, и та со звоном ударилась о стенку мед-
ного таза. Евриклея подняла глаза на Одиссея. Лицо
её светилось.
— Никому не говори ни слова, — еле слышно
прошептал Одиссей. — Иначе ты погубишь нас всех.

— Буду молчалива, как могила, — кивнула Еври-
клея. Она так давно знала Одиссея, что поняла: у него
есть план. — Если я буду нужна, позови меня, — про-
шептала она и, вымыв господину ноги, поднялась
и вынесла таз с грязной водой из зала.

Пенелопа, всё это время смотревшая на огонь,
повернулась к старику и спросила:
— Прежде чем отправишься спать, объясни, что
значит сон, который я видела. Двадцать золотых гу-
сей прилетели ко мне и стали воровать моё зерно.
Но явился золотой орёл и перебил их всех. Я смотрела
на эту бойню и плакала.

— Госпожа, — ответил Одиссей, — двадцать гу-
сей — это твои женихи, а орёл — твой муж, который
вернётся и истребит их. Возможно, сон предсказал
грядущее кровопролитие.

— Возможно, - согласилась Пенелопа. — Но сны —
странная вещь. Некоторые предсказывают правду, дру-
гие обманывают нас. И нам никогда не узнать, какой
именно сон мы видели в этот раз... пока не станет
слишком поздно. Но скажи мне ещё кое-что. Я плани-
ровала устроить для женихов состязание. Они долж-
ны будут пустить стрелу сквозь кольца на двенадцати
топорах. Такой трюк исполнял Одиссей. Но теперь
я сомневаюсь. Если Одиссей скоро вернётся, не лучше
ли мне дождаться его?

— Устраивай состязание без колебаний, — мрач-
но проговорил Одиссей. — Уверен, твой муж успеет
вернуться раньше, чем эти слабаки смогут натянуть
лук.
Пенелопа поблагодарила его и отправилась к себе
в спальню. Там, раздевшись, она легла и долго смотре-
ла в потолок, пока не явилась Афина и не погрузила
её в спокойный сон. А Одиссей остался сидеть у огня.
Утром женихи, как мухи, снова слетелись во дво-
рец. Пенелопа уже ждала их. Рядом с ней лежал
ящик с большими топорами, рукоять каждого из ко-
торых венчало кольцо. На ящике лежал длинный лук.

— Гот, кто сможет натянуть тетиву на луке моего
мужа и выстрелит из него так, что стрела пролетит
сквозь двенадцать колец, сможет взять меня в жё-
ны, — произнесла Пенелопа. О, как величественна
она была в этот момент! — У Одиссея получалось
это. Посмотрим, достоин ли хоть кто-то из вас срав-
ниться с ним.

Никто из женихов не решался начать.

— Что же вы, благородные мужи, засмущались, —
резко сказал Телемах. — Смелее, вас ждёт главный
приз!
Он посмотрел на лук отца.

— Знаете что? Я сам попробую сделать это.
По крайней мере, пойму, стреляю ли я так же хоро-
шо, как отец.

Он отстегнул плащ и подступил к топорам. Он рас-
положил их на полу друг за другом рукоятями вверх
и проверил, чтобы кольца на концах рукоятей выстро-
ились в прямую линию. Удостоверившись, что топоры
стоят ровно, он взял лук и встал перед ними.

Лук был большой, и натянуть тетиву было не так-
то просто. Телемах напряг силы, но на счастье слу-
чайно встретился глазами с отцом, который сидел
у камина. Одиссей едва заметно покачал головой.
Телемах вздохнул.

— Впрочем, что я могу? Каждый из вас сильнее
меня. Итак, кто будет первым?

Первым вызвался Леод. Он был не худшим из них.
Перед каждым приёмом пищи он приносил жертву
богам. И избегал шумного веселья, которое порой
устраивали остальные. Но его нежные руки не могли
натянуть тетиву.

— Этот лук разобьёт сердце и сломит дух многих
чемпионов, — сказал он.
— Чушь! - воскликнул Антиной. — Если ты не смог
натянуть тетиву, то это не значит, что остальные тоже
не смогут.

Женихи по очереди стали подходить к луку и пробо-
вать свои силы — но раз за разом их попытки ни к чему
не приводили. Они шли на всевозможные уловки: грели
лук у огня, смазывали его, чтобы древесина стала более
гибкой — чего они только не выдумывали — тщетно:
никто не мог натянуть тетиву одиссева лука.

Антиной не спешил. Он был уверен, что без труда
справится с заданием. Он считал себя сильнее всех
собравшихся. Поэтому он просто наблюдал, как один
за другим эти слабаки терпели поражение.

Во время состязания Одиссей заметил, как Эвмей
вместе со своим другом коровником Филетием вышел
из зала. Одиссей поспешил за ними.

— Могу я полюбопытствовать? — спросил он,
догнав рабов. — Если ваш господин вернулся бы сей-
час и позвал бы вас сражаться вместе с ним против
женихов, вы вступили бы в бой?

— Если бы! Если бы такое случилось, ты бы уви-
дел, на что способны эти руки, — не раздумывая
ответил Филетий.
А Эвмей прочитал молитву, чтобы это случилось
как можно скорее.

Одиссей знал, что этим людям он может доверять.

— Знайте же, — сказал царь Итаки, — что он
вернулся и стоит сейчас перед вами в чужом обличье.

Собеседники непонимающе уставились на него.

— Я докажу вам, — сказал Одиссей и показал им
шрам, по которому его опознала Евриклея. — Я по-
лучил его, охотясь в лесу на вепря.

Мужчины закричали от удивления.

— Это ты, — воскликнул Эвмей, слёзы появились
на его глазах. — Но как?..

— Сейчас не время для историй, — ответил Одис-
сей. — Просто будьте готовы. Когда я попрошу дать
мне лук, женихи наверняка будут против. Эвмей, ты
принесёшь мне лук. Пока все будут смотреть на меня,
ты, Филетий, запрёшь обе двери, чтобы никто не смог
уйти.

Договорившись, они вернулись в зал в тот момент,
когда один из женихов, Евримах, в сердцах бросил
лук и сказал:

— Вот доказательство: все мы слабаки в сравне-
нии с Одиссеем. Позор покроет наши имена навеки.

— Давайте сделаем перерыв, выпьем и закусим, —
предложил Антиной, который до сих пор не пред-
принимал попыток обуздать непокорный лук. — Мы
принесём жертву лучнику Аполлону и испытаем удачу
вновь.

Вдруг ко всеобщему удивлению заговорил старик
бродяга:

— Отличная идея. А пока вы будете отдыхать,
позвольте мне взять лук и проверить, способны ли
ещё мои руки на что-то.

— Как ты смеешь! — закричал Антиной. Как мог
этот старик помыслить, что имеет право равняться
с ними силой! Хватит того, что ты ешь с нами с од-
ного стола! Знай своё место, бродяга!
Но Пенелопа, наблюдавшая за потугами женихов,
рассмеялась:

— Ты боишься, Антиной, что старик возьмёт меня
в жёны, если победит? Не будь таким грубым, позволь
ему взять лук.

«Пришло время, — подумал Телемах. — Мать
не должна видеть того, что здесь случится».

— Мама, я полагаю, что как хозяин дома и лука
распоряжусь им как нельзя лучше. Предлагаю тебе
подняться к себе в комнату и заняться своей работой.
Предоставь мужские дела мужчинам.

Пенелопа посмотрела на сына, удивлённая его
тоном. Но она доверяла Телемаху и в глубине души
гордилась его стремлением принять ответственность.
Поэтому гордо кивнув, она покинула зал.

Вслед за хозяйкой направилась к выходу и Евриклея.
Когда она проходила мимо Одиссея, он прошептал:

— Запри все двери во дворце. И не пускай никого
сюда, что бы вы ни услышали.

Евриклея кивнула и, выйдя из зала, заперла дверь.

А Эвмей тем временем поднял лук и отнес его
Одиссею. Женихи ругали его:

— Не унижай нас, равняя с ним!
— Да кто ты такой, если лук своего хозяина от-
даёшь бродяге!

Но кричали они скорее от неуверенности. Что-то
было такое в фигуре нищего, от чего женихам ста-
новилось неуютно.

Когда Эвмей передал лук Одиссею, все взгляды
устремились к нему, а Филетий, верный слову, неза-
метно запер ворота.

Одиссей провёл рукой по гладкой древесине, повер-
тел лук в руках. Приятно было прикасаться к своему
старому оружию после долгой разлуки, ощутить его вес.

Женихи, рассевшиеся за столами, насмехались:

— Каков эксперт! Поглядите-ка!

— У старого бродяги дома миллион луков. Уж он
знает в них толк!

— Ну что, этот лук не хуже тех, что в твоей кол-
лекции, старик?

Тень улыбки пробежала по лицу Одиссея, и одним
плавным движением он подцепил петлю крючком —
натяну/\ тетиву. Ударил по тугой струне пальцем, и она
запела, как птица, вернувшаяся домой.

Женихи молча смотрели на него. Их лица были
бледными.
Одиссей





опустился на ко-
лено и поднял кол-
чан. Подошёл к строю

топоров и, прищурив глаз,
оценил, насколько ровно они
стоят. Затем приладил стрелу,
как следует прицелился, натянул
тетиву и отпустил.

Стрела со свистом пролетела через
все кольца и со стуком вошла в стену.
Она едва заметно покачивалась, а женихи смотрели на
неё. Телемах поднялся со скамейки и подошёл к отцу.
В руках его были меч и копьё.

— А теперь время поразить другую цель, в кото-
рую ещё никто никогда не попадал, — сказал Одиссей,
зарядил лук второй стрелой и выстрелил в Антиноя.

Он был так самолюбив и высокомерен, этот же-
них. Он и помыслить не мог, что кто-то может вы-
стрелить в него. Стрела пронзила его шею, и он упал
замертво. На лице его застыло удивление.

Женихи подумали сначала, что произошёл не-
счастный случай и старик промахнулся, но Одиссей
скинул лохмотья, а Афина, незримо для всех стояв-
шая рядом, вернула ему истинный облик. На глазах
у всех руки и ноги Одиссея вытянулись, спина сде-
лалась прямее и шире. Морщины его разгладились,
а кожа заблестела. Его лохматая борода стала короче,
а волосы почернели. В глазах горела ярость.

— Псы! — прогремел он. — Поганые псы, вы ре-
шили, что никогда больше меня не увидите? Стали
разорять моё хозяйство, ухаживать за моей женой,
чтобы занять моё место... Вот он я. Ваша судьба ре-
шена, я перебью сегодня каждого из вас.
Женихов охватила паника. Они повскакивали с мест,
кинулись к стенам за щитами и мечами, но на стенах
не осталось оружия. Они хватали что угодно, хоть
что-нибудь, что могло отразить атаки Одиссея.

Первым пал Евримах.

— У него лук! Он перебьёт нас, если мы не пред-
примем что-то!

Он выхватил из ножен меч, который всегда носил
с собой, и крикнул:

— Зарублю!

Но стрела угодила ему в грудь, он остановился
и упал.

Ещё один жених хотел напасть сбоку, но Телемах
бросил ему в спину копьё.

— Неси спрятанное оружие, — крикнул Одиссей
сыну. Пока он расправлялся с женихами, которые опро-
кинули столы и спрятались за ними, Телемах выбежал
из зала, достал из кладовой щиты и копья для себя,
отца и двух рабов и вернулся с оружием в зал.

А женихи, понимая, что времени на раздумья у них
нет, сгруппировались и атаковали.

Но четверо из них почти сразу упали замертво,
и остальные поспешили вернуться в убежище — за столы.
Сердце Одиссея горело злобой, рука была тверда,
глаз меток. Ему помогали сын и двое верных друзей.
Богиня оберегала их. Они не могли проиграть.

Пока соперники были увлечены сражением, ко-
зопас Мелантий незаметно выбрался из-за столов
и выскочил из зала. Он побежал в кладовую, отку-
да принёс женихам копья и щиты. Женихи стали
бросать копья в Одиссея, но Афина, превратившись
в ласточку и наблюдая за битвой с балки под потол-
ком, отводила все копья в сторону. Одиссей, Телемах,
Эвмей и Филетий бросили копья в женихов и убили
четверых.

— Идите в кладовую, узнайте, кто помогает жени-
хам и расправьтесь с ним, — сказал рабам Одиссей,
и Эвмей с Филетием вышли из зала.

Пока царь Итаки и его сын вдвоём под эгидой
Афины разили женихов, Эвмей и Филетий нашли
Мелантия в кладовой. Мелантий, бросив щит и ко-
пьё, хотел бежать, но было поздно: Филетий сбил его
с ног, а Эвмей ударил мечом.

Когда копья у женихов закончились, Одиссей
с Телемахом и вернувшиеся рабы перешли в ата-
ку. К ним присоединилась Афина. Расправа была
страшной. Пол, кресла, столы и сами сражающиеся
были в крови.

Наконец всё замерло. В живых не осталось ни од-
ного жениха.

— Отоприте двери, — осмотрев зал, выдохнул
Одиссей. — И позовите Евриклею.

Через несколько минут в дверях появилась старая
няня. Увидев лужи крови и тела убитых, она чуть было
не вскрикнула, но Одиссей опередил её.

— Тише, — произнёс он. — Здесь нечему радо-
ваться. Это не победа в сражении равных, а распла-
та. Эти люди сами навлекли на себя беду. Скажи,
где моя жена.

— Она спит, мой господин. Пока вы дрались здесь,
она крепко спала. Как будто какой-то бог напустил
на неё сон.

— Пусть спит, — ответил Одиссей. — Не будите
её. Здесь нужно прибрать. Пусть она проснётся и уви-
дит, что зал очищен от ухажёров и её встречает муж.

Спустя несколько часов Евриклея поднялась в спаль-
ню Пенелопы и подошла к её постели.

— Госпожа, просыпайся. Господин вернулся. Про-
сыпайся, Одиссей тут.


Пенелопа открыла глаза. Лицо старой служанки
расплылось в улыбке.

— Ты не в себе, няня?

— Со мной всё в порядке. Одиссей дома. Он пе-
ребил всех женихов и ждёт тебя внизу.

— Перебил? Один? Их всех? Ты разыгрываешь меня,
Евриклея, — сказала Пенелопа, но встала с постели.

— Пойдём, ты сама всё увидишь. Он ждёт тебя
внизу.

Пенелопа, не сдержавшись, подобрала полы туни-
ки и побежала. Выскочила из комнаты — спустилась
по лестнице — но замерла на пороге зала. Сколько

раз, тысячи, миллионы

раз она представ-
ляла себе этот
момент! Сколько различных вариантов встречи при-
думала она. Но вот они встретились в реальности —
и Пенелопа оцепенела. Смотрела на Одиссея, раскрыв-
шего для неё объятья — и не могла сойти с места.

— Мама, что с тобой? — сердито проговорил Те-
лемах. — Твоё сердце окаменело? Почему ты стоишь?

— Всему своё время, Телемах, — ответил сыну
Одиссей. — Подойди сюда, Пенелопа. Сядь рядом
со мной.

Пенелопа покорно, как деревянная кукла, не от-
рывая глаз от лица Одиссея, подошла к нему и опу-
стилась на скамью. Одиссей был похож на себя.
Его фигура, лицо. Тот же блеск умных глаз. Но она
столько лет ждала его, так долго мечтала о встрече,
что просто не могла поверить в то, что встреча на-
конец произошла.

— О боги, — улыбнулся Одиссей, — моя собст-
венная жена не узнаёт меня. Пожалуй, прикажу няне,
чтобы постелила мне сегодня где-нибудь отдельно.

Пенелопе пришла в голову одна мысль.

— Евриклея, — произнесла она, — принесите сюда
из моей комнаты кровать, которую сделал мой муж.

Одиссей буквально закипел от возмущения.
— Из комнаты? — крикнул он. — О чём ты гово-
ришь? Кто из людей смог сдвинуть эту кровать и пе-
ренести её — кровать, которую я смастерил для тебя,
приделав её к стволу старой оливы во дворе?

Пенелопа улыбнулась. Одиссей, сам того не поняв,
прошёл её испытание.

— Это и вправду ты, Одиссей, — проговорила она
и опустила голову ему на грудь.

Одиссей обхватил её руками. Двадцать лет он ски-
тался по морям — и наконец оказался дома. Вот они:
его жена, его дом — мечта сбылась.

А ночью, лёжа в постели, Одиссей рассказал Пе-
нелопе о своих скитаниях, обо всём, что произошло
с ним. Рассказ его был так долог, что Афина попро-
сила Эос, богиню зари, ненадолго отложить насту-
пление дня.

Тем временем, далеко-далеко на северо-западе Гер-
мес в непроглядной темноте провожал души женихов
в страну мёртвых.

— Какая катастрофа привела вас сюда? — спро-
сили те, кто встречался им на пути. — Это сделал
какой-нибудь бог, не иначе.

— Нет, это Одиссей вернулся домой, — таков был
печальный ответ.

И если бы живые могли слышать мёртвых, они
услышали бы, как тени ликовали в своём царстве.

Когда солнце наконец взошло над Итакой, Одис-
сей отправился к своему отцу. Лаэрт, дряхлый, полу-
слепой старик, поливал в это время в саду фруктовые
деревья.

— Кто здесь? — прохрипел он, заслышав шаги.

— Я солдат, вернувшийся с войны, — ответил
Одиссей.

— Единственный солдат, чей голос я хочу услы-
шать, — сказал Лаэрт, — кого я жду с войны —
это мой сын Одиссей.
Голос Одиссея изменил ему, но, справившись с со-
бой, он проговорил:

— Отец, это я.

Ошеломлённый, Лаэрт вглядывался, не видя, пе-
ред собой.

— Как мне узнать, что ты говоришь правду? —
спросил он.

— Я собирался показать тебе шрам на моей но-
ге как доказательство. Но, раз мы в саду, скажу те-
бе, что я помню, как ты в первый раз привёл меня
сюда и сказал: «Одиссей, вот тринадцать груш, десять
яблонь и сорок фиговых деревьев. Теперь они твои».

Лаэрт просиял от счастья. Он подошёл к сыну
и обнял его. Весь вечер они провели на террасе с ви-
дом на сад, пили молодое вино и рассказывали друг
другу истории — пока солнце, опустившись низко,
не залило золотым светом Итаку.


подходит
к концу

Стоя на Олимпе, Афина наблюдала с высоты за тем,
что происходит на Итаке.

— Он всё еще в опасности, — сказала она Зев-
су. — Родственники женихов будут мстить ему.

Мужчины, вооружившись, собирались возле цар-
ского дворца.

— А вот и Одиссей. Вышел из отцовского сада
и счастливый направляется домой — туда, где они
поджидают его.

— Это ты уговорила его убить их всех, — напом-
нил ей Зевс. — Тебе и восстанавливать мир. Ступай.
Пусть они забудут об убийствах, пусть наступит по-
кой, который царил там раньше.

Не теряя ни минуты, Афина стала опускаться ни-
же, ниже, ниже — сквозь облака — вниз. И, приняв
облик Ментора, оказалась в толпе, собравшейся перед
дворцом. Толпа всё теснее окружала Одиссея.
— Друзья... — начал было он.

— Мы тебе не друзья, - закричали в толпе. — Ты
зарезал наших родных во дворце, как свиней!

— Вы имеете в виду мужчин, сватавшихся к моей
жене и разорявших мои запасы, пока меня не было
дома? — закричал он в ответ, нахмурившись. Что ж,
если они хотят битвы, он готов к ней.

Но Афина положила руку ему на плечо. Обернув-
шись, он встретился с ней взглядом — и сразу понял,
кто стоит рядом с ним.

Итакийцы в гневе подняли копья и стали насту-
пать. И тут пришло время закричать Афине. И она
закричала, от её крика задрожал воздух и затряслась
земля.

— Именем Зевса! Призываю вас остановиться!
Сейчас же! Пока не пролилась кровь!

В испуге мужчины побросали копья и разбежа-
лись кто куда. Одиссей, вне себя от гнева, побежал
за ними, но вдруг прямо перед ним в землю ударила
молния. Он остановился как вкопанный.

— Одиссей, сам Зевс приказывает тебе прекратить.
Время битв закончилось. Наступил мир, — послышал-
ся за его спиной голос Афины.
Одиссей услышал её и своё сердце. И не-
ожиданно понял, что Афина права. По-
вернувшись к богине, он склонил голову
в знак почтения и благодарности за то,
что она сопровождала его и помогала
в долгих странствиях.

Афина улыбнулась. Глаза её сверк-
нули, как солнечный блик на воде -
Она поднималась всё выше, и выше, и выше —
сквозь облака, на Олимп, а Одиссей, смертный
человек, пусть и не самый обыкновенный, пере-
сёк площадь у дворца и вошёл в двери. Теперь он
наконец обрел мир и покой на скалистом острове,
который привык называть домом.
Одиссея

Цифры подскажут, где и в каком порядке
побывал Одиссей

1ТАЛИЯ

ИТА

(ТАК СЕГОДНЯ
НАЗЫВАЕТСЯ
ЭТА СТРАНА)

КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ. ОДИССЕЙ
ОКАЗЫВАЕТСЯ НА ОСТРОВЕ
ФЕАКИИЦЕВ, РАССКАЗЫВАЕТ
СВОЮ ИСТОРИЮ, И ОНИ
ОТПРАВЛЯЮТ ЕГО ДОМОЙ.

ОДИССЕЯ ВЫНОСИТ
НА БЕРЕГ. НИМФА КАЛИПСО
НАХОДИТ ЕГО И ДЕРЖИТ
В ПЛЕНУ СЕМЬ ЛЕТ.

ЦАРЬ ВЕТРОВ ПОМОГАЕТ
СТРАННИКАМ ДОПЛЫТЬ
ДО ИТАКИ, НО ВЫПУЩЕННЫЕ
ИЗ МЕШКА ВЕТРЫ УНОСЯТ
ИХ ОБРАТНО.



В ЦАРСТВЕ ТЕНЕЙ
ПРОРИЦАТЕЛЬ РАССКАЗАЛ
ОДИССЕЮ, КАК ОН СМОЖЕТ
ПОПАСТЬ ДОМОЙ.

БОГИНЯ ЦИРЦЕЯ ПРЕВРАЩАЕТ
СПУТНИКОВ ОДИССЕЯ В СВИНЕЙ,
ЗАТЕМ РАСКОЛДОВЫВАЕТ ИХ
И ПОМОГАЕТ.

МОРЯКИ СЪЕДАЮТ БЫКОВ
ГЕЛИОСА ОНИ ОТПЛЫВАЮТ
ОТ ОСТРОВА И ГИБНУТ
ВО ВРЕМЯ ШТОРМА - ВСЕ,
КРОМЕ ОДИССЕЯ

ЦИКЛОП СЪЕДАЕТ ШЕСТЕРЫМ
СПУТНИКОВ ОДИССЕЯ. ОСТАЛЬНЫЕ
ОСЛЕПЛЯЮТ ВЕЛИКАНА
И СПАСАЮТСЯ.

СИРЕНЫ ПЫТАЮТСЯ ЗАМАНИТЬ
МОРЯКОВ СВОИМ ПЕНИЕМ, НО КОРАБЛЬ
БЛАГОПОЛУЧНО МИНУЕТ ИХ ОСТРОВ.

ЛЕСТРИГОНЫ -
ВЕЛИКАНЫ ЛЮДОЕДЫ -
УНИЧТОЖАЮТ ВЕСЬ ФЛОТ
ИТАКИЙЦЕВ - ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ
КОРАБЛЯ ОДИССЕЯ.

©ОДИССЕЙ И ЕГО ФЛОТ
ВСТРЕЧАЮТ ЛОТОФАГОВ.
ТРОЯ

ГРЕЦИЯ

ИТАКА

СПАРТА

ГОРА
ОЛИМП

ОДИССЕЙ ВОЗВРАЩАЕТСЯ

ДОМОЙ, ИЗБИВАЕТ д
ЖЕНИХОВ И й

ВОССОЕДИНЯЕТСЯ

С СЕМЬЁЙ.

КОРАБЛЬ ОДИССЕЯ
ПРОХОДИТ МЕЖДУ СЦИЛЛОЙ
И ХАРИБДОЙ.

ВОЗВРАЩАЯСЬ
ИЗ ТРОИ, ФЛОТ ОДИССЕЯ
В НЕПОГОДУ СБИВАЕТСЯ
С КУРСА.

ПОСЛЕ ДЕСЯТИ ЛЕТ
ВОЙНЫ ОДИССЕЙ
ОТПЛЫВАЕТ ДОМОЙ,
НА ИТАКУ.
«Одиссея» была написана примерно две с полови-
ной тысячи лет назад, даже раньше. Её автор — Го-
мер — сочинил ещё одну поэму, которая называется
«Илиада». В этой поэме рассказывается о событиях,
предшествовавших скитаниям Одиссея и его спут-
ников — об осаде греками города Трои. «Илиада»
и «Одиссея» — самые ранние из известных нам про-
изведений европейской литературы.

Самой старой из дошедших до нас целиком копий
«Одиссеи» около тысячи лет. Есть рукописи гораздо
более старые, они и позволяют определить возраст про-
изведения, но это всегда фрагменты, части текста. Но,
скорее всего, прежде чем история была записана, она
существовала в устном виде. Дело в том, что в древнем
мире истории обычно рассказывали или пели по памя-
ти сказители — барды. «Одиссея» органично вписыва-
ется в эту традицию: это длинная поэма, подходящая
для чтения вслух или исполнения под музыку.

Сюжет истории должен был быть хорошо известен
тем, кто слушал Гомера. Итака, Спарта, Троя — это ре-
альные места, о которых они знали. Но мир за пре-
делами Средиземного моря был для них загадкой,
поэтому тем, кто слушал «Одиссею» две с половиной
тысячи лет назад, было несложно поверить в то,
что человек может безнадёжно заблудиться в море,
побывать в удивительных странах и встретить фан-
тастических существ.

Многие из героев поэмы были прекрасно известны
по другим текстам. Древние греки верили во множе-
ство богов, среди которых были Зевс, Аид, Посейдон
и Афина.

Боги повелевали солнцем, небом, морем и землёй.
Им было подвластно всё. Они вершили судьбы, помо-
гали людям или насылали на них болезни и беды. Раз-
личные обряды и ритуалы, посвящённые богам, были
неотъемлемой частью жизни древнего грека, для ко-
торого было жизненно важно угодить им...
3

БОГ МОРЯ. БРАТ ЗЕВСА. НЕНАВИДИТ
ОДИССЕЯ ЗА ТО, ЧТО ТОТ ОСЛЕПИЛ
ЕГО СЫНА, ЦИКЛОПА ПОЛИФЕМА, И НЕ ДАЁТ
ЕМУ ПОПАСТЬ ДОМОЙ.

поссйдон

зеве

АФИНА

БОГ НЕБА И ЦАРЬ БОГОВ.

ОТ ЕГО НАСТРОЕНИЯ ЗАВИСЕЛА
ПОГОДА. А КОГДА ОН БЫВАЛ
НЕ В ДУХЕ, КИДАЛ МОЛНИИ В ЛЮДЕЙ.

БОГИ



БОГИНЯ ВОЙНЫ
И МУДРОСТИ. ДОЧЬ
ЗЕВСА. ЕЁ УЧАСТИЕ
В СУДЬБЕ ОДИССЕЯ
ПОДЧЁРКИВАЕТ
НЕОРДИНАРНОСТЬ
ГЕРОЯ.
Г€РМ€С

ГККСФОНА

ОЛИМП

БОГ СОЛНЦА, ДНЁМ ЕЗДИТ ПО НЕБУ
НА КОЛЕСНИЦЕ, ВОЗИТ СОЛНЦЕ.
ДЕРЖИТ БЕССМЕРТНЫХ БЫКОВ
НА ОСТРОВЕ СОЛНЦА.

БОГ ПОДЗЕМНОГО ЦАРСТВА.

БРАТ ЗЕВСА. ПОДЗЕМНОЕ
ЦАРСТВО - ЭТО МЕСТО, КУДА
ПОПАДАЮТ ДУШИ, ИЛИ ТЕНИ,
ЛЮДЕЙ ПОСЛЕ СМЕРТИ.

БОГ-ГОНЕЦ. ПРИНОСИТ КАЛИПСО
ПОВЕЛЕНИЕ ОСВОБОДИТЬ ОДИССЕЯ
И ДАЁТ ГЕРОЮ ЦВЕТОК «МОЛИ»,
ЧТОБЫ НА НЕГО НЕ ПОДЕЙСТВОВАЛИ
ЧАРЫ ЦИРЦЕИ.

ВЫСОКАЯ ГОРА В ГРЕЦИИ,
НА КОТОРОЙ, СОГЛАСНО ПОВЕРЬЮ,
ЖИЛИ БОГИ.

БОГИНЯ
ПОДЗЕМНОГО ЦАРСТВА
И ЖЕНА АИДА.
цирца

СЦИЛЛА

ХАРИБДА

СИРСНЫ

ШЕСТИГОЛОВЫЙ МОНСТР,
КОТОРЫЙ ЖИВЁТ В ПЕЩЕРАХ
НА СКАЛЕ НАПРОТИВ ХАРИБДЫ
И ПОЖИРАЕТ МОРЯКОВ.

ВОДОВОРОТ, КОТОРЫЙ ЗАТЯГИВАЕТ
СУДА СО СТРАШНОЙ СИЛОЙ,
А ЗАТЕМ ПОДБРАСЫВАЕТ	J

ЗВ ИХ В ВОЗДУХ.	\

ВОЛШЕБНИЦА,
ОБРАЩАЮЩАЯ ЛЮДЕЙ
В СВИНЕЙ И ПОВЕЛЕВАЮЩАЯ
ЖИВОТНЫМИ.

ПРЕКРАСНЫЕ
ЖЕНОПОДОБНЫЕ СОЗДАНИЯ. '

СВОИМ ПЕНИЕМ ЗАМАНИВАЛИ
МОРЕПЛАВАТЕЛЕЙ НА СКАЛЫ.

€Щ€ БОГИ, НИМФЫ

и прочие мифические существд
ЭОЛ

ЦАРЬ ВЕТРОВ. ЖИЛ ВМЕСТЕ
С СЕМЬЁЙ НА ПЛАВУЧЕМ
ОСТРОВЕ.

циклопы

ПЛЕМЯ ОДНОГЛАЗЫХ ВЕЛИКАНОВ. В ПЕЩЕРЕ
ОДНОГО ИЗ НИХ, ПОЛИФЕМА, ОКАЗАЛИСЬ СПУТНИКИ
ОДИССЕЯ. КОГДА ОДИССЕЙ ОСЛЕПИЛ ЕГО,
ПОЛИФЕМ ПОПРОСИЛ СВОЕГО ОТЦА ПОСЕЙДОНА
ОТОМСТИТЬ ОБИДЧИКУ.

КАЛИПСО

НИМФА. БЫЛА ВЛЮБЛЕНА
В ОДИССЕЯ И ДЕРЖАЛА ЕГО
В ПЛЕНУ НА ОСТРОВЕ ОГИГИЯ.

ЛССТРИГОНЫ

ВЕЛИКАНЫ-ЛЮДОЕДЫ.

УНИЧТОЖИЛИ
И ИЗ 12 КОРАБЛЕЙ
ИТАКИЙЦЕВ.

БЫКИ ГСЛИОСА

СТАДА БЕССМЕРТНЫХ БЫКОВ И КОРОВ,
ПРИНАДЛЕЖАЩИХ БОГУ СОЛНЦА И ЖИВУЩИХ
НА ЕГО ОСТРОВЕ. ПРОДОЛЖАЮТ ДВИГАТЬСЯ,
ЖЕВАТЬ ТРАВУ И МЫЧАТЬ, ДАЖЕ ЕСЛИ
ИТАКИИЦЫ

Те, кто жил на Итаке, помимо Одиссея —
его близкие и друзья, а также его враги

ТСЛСМАУ

ГКНСЛОПА

СЫН ОДИССЕЯ, КОТОРЫЙ
БЫЛ МЛАДЕНЦЕМ, КОГДА
ОТЕЦ ОТПЛЫЛ В ТРОЮ,
И СТАЛ МУЖЧИНОЙ, КОГДА
ТОТ ВЕРНУЛСЯ ДОМОЙ.

ЛАЭРТ

ЗНАТНЫЕ ЖИТЕЛИ ИТАКИ, ИСКАВШИЕ
РУКИ ПЕНЕЛОПЫ, ПОКА ОДИССЕЙ ТОМИЛСЯ
НА ОСТРОВЕ КАЛИПСО. АНТИНОЙ БЫЛ САМЫМ
ВЛИЯТЕЛЬНЫМ И ХУДШИМ ИЗ НИХ.

ПРЕСТАРЕЛЫЙ ОТЕЦ ОДИССЕЯ. ОТДАЛИЛСЯ
ОТ УПРАВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВОМ И ЗАНИМАЛСЯ
САДОМ. ОСЛЕП И ЖИЛ ОДНИМ ЛИШЬ
ОЖИДАНИЕМ СЫНА.

ОСТАВЛЕННАЯ ОДИССЕЕМ
ЖЕНА, КОТОРАЯ ДЕЛАЛА
ВСЁ ВОЗМОЖНОЕ, ЧТОБЫ
НЕ ВЫХОДИТЬ ЗАМУЖ
ДО ВОЗВРАЩЕНИЯ
ОДИССЕЯ.

женихи
>ВМ€И

СВРИКАСЯ

ФИЛСТИИ

МСЛАНТИИ

БЫЛА НЯНЕЙ ОДИССЕЯ С САМОГО ЕГО
РОЖДЕНИЯ. ЗАТЕМ ПРИ ПЕНЕЛОПЕ СТАЛА
КЛЮЧНИЦЕЙ ВО ДВОРЦЕ. СОХРАНЯЕТ
ВЕРНОСТЬ ГОСПОДАМ. УЗНАЁТ ОДИССЕЯ,
КОГДА ОН ПОЯВЛЯЕТСЯ В ОБЛИЧЬЕ
БРОДЯГИ, ПО ШРАМУ НА НОГЕ.

КОЗОПАС. ПРЕДАЕТ ОДИССЕЯ
И ПРИСОЕДИНЯЕТСЯ К ЖЕНИХАМ
УБИТ ЭВМЕЕМ И ФИЛЕТИЕМ
ВО ВРЕМЯ ИЗБИЕНИЯ ЖЕНИХОВ.

РАБ ОДИССЕЯ, СВИНОПАС.

ОСТАЛСЯ ВЕРНЫМ ГОСПОДИНУ
В ЕГО ОТСУТСТВИЕ. СПЕРВА САМ ТОГО
НЕ ПОДОЗРЕВАЯ. А ЗАТЕМ СОЗНАТЕЛЬНО
ПОМОГАЕТ ОДИССЕЮ ВЕРНУТЬСЯ
К ВЛАСТИ НА ОСТРОВЕ.

КОРОВНИК И ЕЩЕ ОДИН
ПРЕДАННЫЙ РАБ ОДИССЕЯ.
ПОМОГАЕТ ЕМУ РАСПРАВИТЬСЯ
С ЖЕНИХАМИ.
ОДИССЕИ

И еГО КОМАНДА

СВРИЛОХ

ПОЛИТ

И СЕБЯ НА ГИБЕЛЬ.

Когда Одиссей покидал Трою, его флот состоял из двенадцати
судов. Постепенно число спутников Одиссея сокращалось.
Имена некоторых из них упоминаются в произведении.

ОДИСССЙ

ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ
ПОЭМЫ ГОМЕРА, УМНЫЙ И ХИТРЫЙ.
ЦАРЬ ИТАКИ И КАПИТАН ФЛОТА.
ДЕСЯТЬ ЛЕТ ВОЕВАЛ ПОД СТЕНАМИ
ТРОИ И ЕЩЁ ДЕСЯТЬ ЛЕТ
ПЛЫЛ ДОМОЙ

РОДСТВЕННИК ОДИССЕЯ И ВТОРОЙ ЧЕЛОВЕК

В ЕГО КОМАНДЕ. ПОСЛЕ СЛУЧАЯ С ПОЛИФЕМОМ |

ВИНИЛ ОДИССЕЯ В ИХ НЕСЧАСТЬЯХ. УГОВОРИЛ
СПУТНИКОВ ЗАРЕЗАТЬ БЫКОВ ГЕЛИОСА

И ТЕМ САМЫМ ОЬРЁК ИХ

ОДИН ИЗ БЛИЖАЙШИХ ДРУЗЕЙ ОДИССЕЯ.
ПРИНИМАЛ В КОНФЛИКТАХ ЕГО СТОРОНУ
И ДАВАЛ ЦЕННЫЕ СОВЕТЫ В СЛОЖНЫХ СИТУАЦИЯХ.

ЭЛЬПСНОР

ЮНОША, ПОГИБШИЙ В РЕЗУЛЬТАТЕ
НЕСЧАСТНОГО СЛУЧАЯ В ДОМЕ ЦИРЦЕИ.
ВСТРЕТИЛСЯ С ГЕРОЯМИ В ЦАРСТВЕ МЁРТВЫХ.
СПАРТАНЦЫ ф

Одни из главных организаторов
похода на Трою и союзники итакийцев.

V

V, 

ЦАРЬ МСНСЛАЙ

СЛСНА

ПРЕКРАСНЕЙШАЯ
ИЗ КОГДА-ЛИБО ЖИВШИХ
НА ЗЕМЛЕ ЖЕНЩИН. БЫЛА
ПОХИЩЕНА ПАРИСОМ
И УВЕЗЕНА В ТРОК).

МУЖ ЕЛЕНЫ,
ОДИН ИЗ ГРЕЧЕСКИХ
ВОЕНАЧАЛЬНИКОВ
В ТРОЯНСКОЙ ВОЙНЕ. ПОСЛЕ
ПОБЕДЫ СМОГ ВЕРНУТЬ
ЕЛЕНУ В СПАРТУ.

а1

1ШИ1П11 л 'А'Д*

СШ WWEKIJn JO К

I Миролюбивый народ, который боги переселили
на отдалённый остров, чтобы защитить
от воинственных соседей.

АЛКИНОЙ и АРСГА

НАВСИККЯ

ПРЕКРАСНАЯ ЦАРЕВНА
ФЕАКИЙЦЕВ. НАШЛА
ОДИССЕЯ НА БЕРЕГУ
И ПОМОГЛА ЕМУ.

SIGICDFBFB

ЦАРЬ И ЦАРИЦА ФЕАКИЙЦЕВ.
ГОСТЕПРИИМНЫЕ ХОЗЯЕВА.
ВЫСЛУШАЛИ РАССКАЗ
ОДИССЕЯ И ПОМОГЛИ ЕМУ
ДОБРАТЬСЯ ДО ДОМА.
ДУШИ УМЕРШИХ

анти клея

ТИРССИИ

АГАМСМНОН

ПРЕДВОДИТЕЛЬ ГРЕКОВ
В ТРОЯНСКОЙ ВОЙНЕ.
ВЕРНУВШИСЬ домой,
БЫЛ УБИТ

МАТЬ ОДИССЕЯ.
ОДИССЕЙ УЗНАЛ,
ЧТО ОНА УМЕРЛА,
ТОЛЬКО УВИДЕВ
ЕЁ ЗДЕСЬ, В ЦАРСТВЕ
ТЕНЕЙ.

Древние греки верили, что после смерти человека
его душа (или тень) попадает в Аид, Царство мёртвых.
Не было деления на рай и ад, и все души в соответствии
с тем, как прошла их земная жизнь, расселялись
и в подземном мире. Правил Царством мёртвых Аид
вместе со своей женой Персефоной. Когда Одиссей
вызвал духов, они вышли к нему в следующем порядке:

ПРОРИЦАТЕЛЬ,
РАССКАЗАВШИЙ ОДИССЕЮ.
КАК ЕМУ ДОБРАТЬСЯ ДОМОЙ,
И ПРЕДУПРЕДИВШИЙ
ОБ ОПАСНОСТЯХ,
ПОДСТЕРЕГАЮЩИХ
ЕГО НА ПУТИ.

АХИЛЛ

ГЕРОЙ троянской войны.
ЕДИНСТВЕННЫМ УЯЗВИМЫМ ЕГО
МЕСТОМ БЫЛА ПЯТКА.


ОРИОН

СИЗИФ

БЫЛ ОБРЕЧЁН
НА ВЕЧНЫЙ ГОЛОД
И ВЕЧНУЮ ЖАЖДУ БОГАМИ

опытный ОХОТНИК,
КОТОРЫЙ ХОТЕЛ ИСТРЕБИТЬ
ВСЕХ ЖИВОТНЫХ. БЫЛ УБИТ
СКОРПИОНОМ, КОТОРОГО
ПОСЛАЛИ БОГИ.

ЗАТОЧИЛ В ТЕМНИЦЕ БОГА
ПОДЗЕМНОГО ЦАРСТВА АИДА. ЗА ЭТО
БЫЛ ПРИГОВОРЁН БОГАМИ К ВЕЧНОМУ
БЕССМЫСЛЕННОМУ ТРУДУ: КАТИТЬ В ГОРУ
ТЯЖЁЛЫЙ КАМЕНЬ, КОТОРЫЙ КАЖДЫЙ
РАЗ СКАТЫВАЕТСЯ С ГОРЫ ВНИЗ.

ПОСТРОИЛ ЛАБИРИНТ	' ^В И

КАК ТЕМНИЦУ ДЛЯ СЫНА	' JBlj УИФ В

СВОЕЙ ЖЕНЫ МИНОТАВРА	ЧИ1*

(ЧУДОВИЩА С ТЕЛОМ ЧЕЛОВЕКА	_ .	f

И ГОЛОВОЙ БЫКА). СКАРМЛИВАЛ —д	г- -i г—ч

МИНОТАВРУ СВОИХ ВРАГОВ.	I у J J Гу т  J Гу Гу

Usborne Publishing Ltd.,
83-85 Saffron Hill, London EC1N 8RT, England

First published in 2016 www.usborne.com © 2016 Usborne Publishing Ltd
УДК 821.111-93

ББК 84(4Ве\)-44

М60

Литературно-художественное издание
адеби-коркемд!к баспа
Для старшего дошкольного возраста

ЛЕГЕНДЫ
И МИФЫ

гт<ЦИ,и

* для

детей

АННА МИЛБУРН

Заведующая редакцией Т. Мантула. Ответственный редактор Т. Долматова
Художественный редактор Н Вдовина. Дизайн обложки А, Анциферова
Технический редактор Е. Кудиярова Вёрстка А. Анциферова. Корректор А. Ковалёва.

Общероссийский классификатор продукции ОК 034-2014 (КПЕС 2о08);

58-11 1 - книги, брошюры печатные. Книжная продукция — ТР ТС 007/2011
Подписано в печать 02.09.2020. Формат 70x90/16. Дата изготовления октябрь, 2020
Печать офсетная Бумага офсетная. Гарнитура Warnock Pro
Усл. печ. л. 17,55. Тираж 3000 экз. Заказ №
Произведено в Российской Федерации

Изготовитель: ООО «Издательство АСТ», Российская Федерация, 129085,
г. Москва, Звёздный бульвар, д. 21, стр. 1, комн. 705, пом. I, этаж 7
Наш электронный адрес: www.ast.ru
Мы в социальных сетях. Присоединяйтесь!
inslagram.com/williewinkiebooks
vk.com/williewinkiebooks
facebook.com/williewinkiebooks

Адрес места осуществления деятельности: Российская Федерация. 123112,

Москва, Пресненская набережная, д.6, стр.2, Деловой комплекс «Империя», 14,15 этаж

«АСТ баспасы» ЖШК, 129085, г. Маскеу, Жулдызды гулзар, д. 21, 1 курылым, 7U5 белме, пом. 1, 7-кдбат
Б13Д1Н злектрондык мекенжаймыз: www.ast.ru E-mail: rnalyshSiast.ru

Интернет магазин: www.bouk24.kz Интернет дукен: wwv buok24.kz

Импортёр в Республику Казахстан и представитель по приёму претензий в Республике Казахстан —
ТОО РДЦ Алматы. г. Ллмагы. Казакеган Республикасына импорттаушы жэне Казахстан Ресиубликасында
наразылыктарды кабылдау бойыншаок1л — «РДЦ Алматы» ЖШС, Алматы к., Домбровский кеш , 3«а»,
Ьлитер! офис 1. Тел.: 8 (727) 251 59 90,91, факе 8 (727) 251 59 92 iuiKi 107; Е mail' RDC AlmatyS’eksmo kz, www.
book24.kzTayap6eArici: «АСТ» Онд|р1лген жылы: 2(120

OniMiiiii жарамдылык; мерзгмг шектелмсген Сертификаттау карает ырылган
Отпечатано в ООО «УК «Ирма», филиал «Тульская типография»,
Тульская обл., г.Тула. пр-т Ленина, д. 109, пом. 62

Милбурн, А.

МбО Легенды и мифы Древней Греции для детей / А. Милбурн ; пер. с англ. В. Цагряна. — М. :
Издательство ACT, 2020. — 240 с.: илл. — (Любимые мифы и сказки для детей).

^111|

ISBN 978-5-17-122754-8.

История приключений отважного Одиссея, рассказанная Гомером из Древней Греции, известна
и любима во всём мире на протяжении многих веков. Разъярённые боги и милостивые богини,
ужасающие монстры и сладкоголосые сирены - классический сюжет пересказан в простой и
понятной фирме. А яркие и современные иллюстрации превращают эту книгу в идеальный подарок
для малыша, который обожает приключенческие истории.

Для младшего школьного возраста.

© I (ятрян В., перевод, 202(1

© Издате льство ACT, 2020

$> ЕНЕ
V*AZ* .

»







История приключений отважного Одиссея,
рассказанная Гомером из Древней Греции, известна
и любима во всём мире на протяжении многих веков.
Разъярённые боги и милостивые богини, ужасающие
монстры и сладкоголосые сирены — классический сюжет
пересказан в простой и понятной форме.

А яркие и современные иллюстрации превращают

эту книгу в идеальный подарок для малыша,
который обожает приключенческие истории.

ISBN 978-5-17 122754 8

9 785171 227548

©О©

/williewinkteDooks