ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
ГРИГОРИЙ РАСПУТИН: ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ
МОСКВА Т8 RUGRAM
2020


УДК 93/94 ББК 63.3 Т31
Телицын, В.
Т31 Григорий Распутин / Телицын В. — М. : Т8 Издательские технологии / RUGRAM, 2020. — 326 с.
ISBN 978-5-517-02313-1
В книге изложены основные вехи жизни и составные элементы мировоззрения «старца» Григория Распутина, которого одни считали откровенным шарлатаном, другие — провидцем, целителем и проповедником, третьи — «показателем» того, что Российская империя переживает серьезный кризис (и в первую очередь в умах ее граждан), который обернется кровавой смутой; одни преклонялись перед, другие — составляли против него заговор, третьи — предавали его анафеме. Со дня трагической гибели Г.Е. Распутина прошло вот уже более ста лет, но все эти годы выходили книги о нем, авторы которых пытались дать ответ — себе и обществу — на вопрос: кто он такой, Распутин? Почему и как смог он оказаться в самых высших кругах российского общества, войти в императорскую судьбу, влиять на судьбы россиян и предугадывать будущее страны и народа. Основываясь не только на исторических изысканиях и воспоминаниях современников, но и на текстах самого Распутина, автор предлагает свою версию жизни и гибели Григория Распутина.
BIC НВ
BISAC HIS000000
ISBN 978-5-517-02313-1
© Вадим Телицын
© Т8 Издательские технологии, 2020


ОТ АВТОРА
В Распутине было так много от Ветхозаветного пророка, что его можно было сравнить с одним из тех странных суровых провидцев, игравших такую большую роль при царях Израильских. Крестьянин, он тем не менее имел ясные, хорошо определенные суждения
о многих предметах. Без сомнения, они проистекали более от глубокой интуиции и инстинкта, чем от обоснованного научного знания.
Жерард Шелли
Как народы распознаются по одеждам их, особенно по голосу и языку, так и святые познаются по тому, как благочестно и благообразно они себя держат, и по другим внешним признакам, но особенно решительный и верный признак их есть слово, исходящее из уст их. Ибо чего нет в сердце, того не могут изнести уста...
Симеон Новый Богослов
Ни один человек за необъятные годы отечественной истории не привлекал к себе такого острого, глубокого и жадного внимания, как Григорий Ефимович Распутин. Именно потому, что жизнь его была окружена завесой тайны, и даже имя его
3


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
было одно время под запретом, он обращал на себя обостреннонапряженное — до болезненности — любопытство.
С годами был создан миф о Григории Распутине. На печатные страницы книг и столбцы газет — от самой малой провинциальной и до столичной — проникали главным образом лишь одни отрицательные мнения и негативные оценки о Распутине, как правило, без приведения каких-либо конкретных фактов; в бешеном и все нарастающем потоке тонули незамеченными попытки сказать правду о нем. Радикальная печать сделала все, чтобы возбудить и поддержать в отношении к Распутину самую лютую ненависть в обществе.
Распутин — уникальный миф, созданный ярыми противниками последних Романовых. Распутин лично не только не играл сколько-нибудь самостоятельной политической роли, но нет данных, свидетельств о том, что он пытался играть ее.
«Думаем, что мы не будем далеки от истины, — писала в 1914 году газета “Московские новости”, — если скажем, что Распутин — газетная легенда, и Распутин — настоящий человек из плоти и крови — мало что имеет общего между собой. Распутина создала наша печать, его репутацию раздули и взмыли до того, что издали она могла казаться чем-то необычайным. Распутин стал каким-то гигантским призраком, набрасывающим на все свою тень».
«Стыдно за Россию, за великую страну, которой в расцвете XX века приходится быть свидетельницей возмущающего душу культа, сотворения на верхах общества постыдного кумира в грязном образе политического проходимца и мерзкого ор- гиаста1, — беспристрастно признавалось «Утро России» (3 июля 1914 года).
«Не нужно, конечно, преувеличивать роли, которую играл убитый в нашей сложной государственной драме, — отмечали «Русские ведомости» (декабрь 1916 года). — Он был не
1 От слова «оргии».
4


ОТ АВТОРА
столько причиной сложившегося положения, сколько его симптомом!»
Еще дальше своих собратьев по перу из газет пошел писатель Михал Михалыч Пришвин, человек достаточно наблюдательный, но чересчур субъективный — даже на страницах собственного дневника:
«Творчество порядка и законности совещается с народом через своих избранников. Таким избранником был у нас царь, который в религиозном освящении творческого акта рождения народного закона есть помазанник божий. Этот царь Николай, прежде всего сам, перестал верить в себя как божьего помазанника, и недостающую ему веру он занял у Распутина, хлыст — символ разложения церкви, и царь Николай — символ разложения государства соединились в одно для погибели старого порядка».
В настоящее время облик Распутина все более скрывается в тумане прошедшего времени. Но именно сегодня пришло время вновь повернуться к этой неординарной личности, поставить все точки над «i». И это не случайно: как грибы после дождя, в России появились многочисленные и многоликие ясновидцы, пророки, «старцы», «святые» и прочие. На их фоне фигура и феномен Распутина приобретают иные подходы, иное значение, иную оценку, чем существовавшие за прошедшие семьдесят — восемьдесят лет. И сбросить многопудовые цепи лжи можно только внимательным, объективным изучением подлинных фактов и документов, тщательным анализом и сопоставлением различных источников. Только так можно размотать тот трагический и, более — детективный клубок, которым были жизнь и смерть Григория Распутина, понять, в чем своеобразие его духовного мира, ответить на вопрос, хотя бы для самого себя: кто ты — Григорий Распутин?
Феномен Григория Распутина слишком необычен и слишком непонятен, чтобы в поисках объяснения его, в конце кон-
5


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
' цов, прийти к самому простому объяснению. Феномен Распутина, наконец, чрезвычайно объемен, для того чтобы попытаться объяснить его на двух-трех сотнях страниц книги.
Именно поэтому автор не ставил своей задачей подробное освещение основных вех жизни и деятельности Григория Распутина. (Об этом написано и сказано уже немало.) Зачастую события, представленные в нашем повествовании, хронологически не следуют одно за другим. Особое внимание в книге уделяется разбору немногочисленных, но достаточно сложных по глубине мысли и понятийному ряду текстов самого Г.Е. Распутина. Их немного, они дают «пищу» для размышления над внутренним миром старца, его отношением к окружающей среде, его природным интеллектом и житейским опытом, над умением разбираться в людях и умением влиять на поступки и реакцию.
Задача автора книги состояла в другом — осветить наименее изученные стороны жизни старца, сопоставить его удивительные пророчества с действительностью, содержание его проповедей с видением окружающего мира, сложившимся в умах людей его времени и его поколения, осветить его способности врачевателя, «гипнотизера», телепата, психоаналитика и оккультиста.
На первый взгляд, подобная постановка вопроса может вызвать одно лишь нескрываемое удивление и усмешку, но это только на «первый взгляд». Стоит обратиться к воспоминаниям современников и очевидцев (как сторонников и последователей Распутина, так и его непримиримых врагов), то большинство привычных, чисто догматических схем просто рассыпается, и среди «обломков» появляется возможность обрести истинный смысл бытия.


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
Русский человек неугомонен, он так часто охвачен влечением странствий, что это, похоже, у него в крови. Иногда он внезапно поднимается и, как бы в ответ на мистический импульс, уходит странствовать на многие дни или месяцы, или годы.
Е. Дж. Диллон
Григорий Ефимович Распутин родился ю января 1869 года1 в селе Покровское Тюменского уезда Тобольской губернии.
Село Покровское привольно раскинулось на левом берегу таежной реки Туры, притока красавца Тобола. Пейзажи Западной Сибири «ровны, бескрайни и унылы, реки вяло текут между плоских берегов в сторону севера, бесконечно тянется болотистая тайга. Несмотря на болота, климат — жаркий летом и холодный зимой — очень здоров».
1 Если число и месяц рождения Григория Распутина не вызывает никаких споров (ю января Русская православная церковь празднует день памяти Преподобных Григория Паламы и Григория Нисского, а по сложившейся веками традиции крестьянских детей, как правило, называли именами святых, чья память приходилась на день рождения младенца), то год рождения и до сих пор остается предметом дискуссий. Называются и 1862-й, и 1864-й, и даже 1872 год. И в этих противоречиях весь Григорий Распутин. Он сознательно утаивал год своего рождения, будучи подверженным страху перед одним мистическим предсказанием. О последнем речь пойдет ниже.
7


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Фамилия «Распутин» встречается в Западной Сибири довольно часто и обыкновенно имеет происхождение от слова «распутье», что, по сути, означает — «разъездная дорога, развилина, развилы пути, место, где сходятся или расходятся дороги, перекресток». Люди, жившие в подобных местностях, нередко получали прозвище «Распутьины», впоследствии трансформировавшееся в фамилию Распутины.
Отец Григория — Ефим Яковлевич (по другим данным — Андреевич), «работящий и юркий старикашка», дожил до конца 1915 года: по рассказам односельчан, «пил сильно водку», «но ее же и монаси приемлют», был, однако, мужик умный и справный: имел восьмикомнатную избу, двенадцать коров, восемь лошадей и занимался ямщичеством. В общем, не бедствовал. Да и само село Покровское считалось в уезде и по губернии — относительно соседских деревень — богатым селом, так как сибиряки не знали скученности и бедности европейской России, не знали крепостного права и помещика, и отличались чувством собственного достоинства и независимостью, трудолюбием и благочестием.
За несколько часов до смерти, чувствуя, что час его близок, Ефим попросил кликнуть сына. Григорий, благо что находился в Покровском, прибыл незамедлительно. Бережно поглаживая холодеющую отцовскую руку и со страданием наблюдая за муками умирающего, он, страшно волнуясь, произнес: «Ничего отец, ничего... Скоро, отец, и я там буду... Встретимся вскоре...» (Григорий умрет через год.)
О матери Распутина сведений сохранилось до скупости мало, она умерла, когда Григорию не исполнилось и восемнадцати лет. Мать Григорий очень любил. После ее смерти Распутин рассказывал, что она часто является ему во сне и зовет к себе, предвещая, что умрет он, не дожив до ее возраста (умерла она, едва перевалив пятидесятилетний рубеж). Как человек достаточно суеверный, Григорий от всех пытался скрыть свой


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
истинный возраст, а отсюда произошла и путаница с годом рождения. И все же умер Распутин 47-ми лет отроду.
Как единственный помощник отца (братья — старший и младший — умерли в детстве при весьма загадочных обстоятельствах), Григорий рано стал работать, сначала помогал пасти скот, ездил с соседскими мальчишками в ночное, а с отцом — в извоз1, затем участвовал в земледельческих работах: пахал, сеял, бороновал, помогал убирать урожай, косил, ну и, конечно, ловил рыбу в Туре и окрестных озерах. В Покровском школы не было, и Гриша вплоть до начала странничества, как и многие его односельчане, был неграмотен.
Иногда, бесконечными зимними вечерами, его отец при свете лучины читал вслух Евангелие, и величайшая драма многовековой человеческой истории разворачивалась перед крестьянским мальчиком: вера, любовь, измена, лицемерие, несправедливость, властолюбие и бремя власти, страдание, жестокость, грех и искупление, поэзия и правда — кто сам слышал или читал Евангелие в детстве, может представить его силу для души, склонной к принятию и порождению чуда:
«Сие сказал Я вам, чтобы вы не соблазнились: изгонят вас из синагог, даже наступает время, когда всякий убивающий вас будет думать, что он тем служит Богу».
«Кого же нам ждать? Ко всему надо быть готовым. Царство Божие за гоненье. — Размышлял, еще неоднократно возвращаясь в дальнейшем к страницам Евангелия, Григорий. — Попущение ко исполнению славы Божией. Неосторожность от беса — наука духовной жизни: когда сорвешься, на другой раз — побережешься.
Не взирай на угрозы беса, на злые языки: молись и делай добрые дела — это врагу укор и злым языкам — победа. Злой
1 Извоз — важный источник заработка — перевозки людей и грузов по сибирскому тракту, которым многие Покровские крестьяне занимались сызмальства.
9


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
язык не любит добра: он трепещет. Злой язык хуже беса: бес крестного знаменья боится и смирения трепещет, а злой язык тихо да клевещет. Злой с Богом не подружился.
Душа моя, радуйся гонениям и не спи ночи во зле, не дремли и днем в суете, рай построен для изгнанников правды. Не оправдывайся: хочешь с Богом дружить, хвали в душе скорби. Боже! дай сил, буду соработник Твой».
И снова Великая книга:
«1-е Послание Иоанна, гл. з ст. i.
Смотрите, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими. Мир потому не знает нас, что не познал Его.
Скорби — лютый мороз. После скорбей — светлый май, — забылся о морозе. Правда в душе — май позывает. Аромат, теплота Божия за то, что знобили враги.
Да близок Бог! А тяжело в скорбях! Более всех испытаний — топтание святыни.
2-е Послание Апостола Павла к Тимофею гл. 2 ст.15.
Старайся представить себя Богу достойным делателем неукоризненным, вернопреподающим Слово Истины.
Скорби чем забыть? В трудах, более в Природе и в Святых Тайнах, более одному, а по духу с братом или на рыбной ловле или на физической молитве в поте лица. Все это исполнишь, и не поможет, и от скорбей умрешь, то получишь мученика, потому что все разно получают венцы.
Враги наши готовят венцы. Горе, что себя не видят и милосердие Божие забывают. Свои грехи забыты, а чужие — на глазах.
Скорби — рыцарь: опыт идти на войну каждый день, чем более проживешь, тем более встретишь бесовского войска: старайся победить. Главное — опыт с миром в душе.
Потом очень осторожно! Бог дает скорби: вынесешь — победа — небеса!
10


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
Попадешь потом на искушение, — не давай значения, что он тебя искусит за добрые дела, — делай более.
И будит бес, — покажет, что нет тебя грешнее: врет бес, — милосердие Божие более всего: делай добро, потом бес убоится.
Потом леностью и большой знатностью и более лицемерием на посте и блуде, на скупости и на прелести, и на молчании, и на подвигах более на гордости. Гордость так тонка, она себя корежит: и генералом и архиереем. Туг монахов бес ловит: вы светила, выдержанность вам нужна, а не нищета духа — это пусть у простячков, а вы будьте выдержаннее, а то аристократия не полюбит. Вот бес как выгодно ловит всех. Скорби весь этикет вышибут: бес остался ни с чем. Спасайся не для корысти всеми силами — скорби спасут.
Скорби — чертог Божий. И все знатные Божий без скорбей не живут. Они ведут к истиной любви. Поверим — загробную жизнь узнаем: ад — рай!
Тяжелые переживаю напраслины. Ужас, что пишут. Боже! Дай терпения и загради уста врагам! Или дай помощи небесной, то есть приготовь вечную радость Твоего блаженства.
Трудный час на земле — сладкая минута на небе. Утешь, Боже Своих! Дай Твоего примера. Укажи, Боже, что такое небесное и земное. Мы увидим и возрадуемся всем злым языкам, то они привели к познанию высшего познания духовной жизни, и увидим красоту Бога Живаго! Увидимся, увидимся в вечном блаженстве рая и здесь насладимся премудростью! Благословение Божие и Слава Его на нас».
Детство Григория, как может показаться на первый взгляд, едва ли отличалось от жизни обычного деревенского мальчишки из далекой провинциальной глубинки. Но по рассказам Распутина своим дочерям, он уже в детстве обладал ясновидением: всегда знал, если кто-то из его товарищей что-то украл
11


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
и куда спрятал, потому сам никогда не крал, думая, что и другие также будут знать о нем; когда в деревне пропала лошадь, он указал на укравшего мужика.
Об этом случае осталось много свидетельств, что позволяет восстановить картину до мельчайших подробностей.
Темной и ненастной сентябрьской ночью было совершено преступление, которое взбудоражило всех жителей Покровского. У одного из селян — Ивана Федорова — украли лошадь. Для несчастного это было настоящей трагедией, так как лошадь была чуть ли не единственной ценностью многодетной семьи (две других лошади, а также корова пали еще летом от неизвестной крестьянам болезни). Добродушные крестьяне Покровского, молодежь и старики, с самого утра искали вора и украденную лошадь, но безрезультатно. Усталые, промокшие под дождем до нитки и недовольные, они, собравшись у Ефима Распутина, мужика умного и неторопливого, рассказывали теперь о своих бесплодных поисках. Все были чрезвычайно возмущены этим преступлением. В глазах сибирских ямщиков похищение лошади было самым подлым злодейством, намного худшим, чем даже убийство. Эти люди нередко жили в деревнях, расположенных недалеко от мест, где находились в ссылке преступники, и даже в последнем злодее они видели «бедного и слабого брата», но для конокрада у них не было ни понимания, ни сострадания, ни прощения.
Поэтому крестьяне, собравшиеся на «темной стороне» кухни Ефима Распутина, негодовали еще и потому, что бедному ямщику необходимо было расплатиться еще со старыми долгами, и последняя его лошадь была единственной надеждой что-либо заработать. (О несчастьях незадачливого Федорова в Покровском знали все.)
Жена Ефима, поглядывая на гостей, просила их успокоиться, особенно тогда, когда казалось, что страсти перельются через край: сын Гриша был болен. На дворе уже было совсем тем¬
12


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
но, и только смолистая лучина отбрасывала слабый свет на сидящих у стола покровских крестьян.
Неожиданно больной ребенок поднялся с постели и подошел к ним. Он был одет в длинную белую рубашку до пола, лицо его было неестественно бледным, широко открытые голубые глаза странно блестели. Пока гости приходили в себя от удивления, Гриша уже стоял между ними, обводя их странным, пугающим взглядом. Неожиданно он подскочил к здоровенному мужику, обхватил его за ноги и, вскарабкавшись ему на плечи, уселся на крепкой шее, а затем пронзительно крикнул: «Ха, ха! Петр Александрович, а ведь это ты украл лошадь! Ты... Ты вор!»1
Выпалив это, мальчуган залился при этом чистым детским смехом, сотрясаясь от возбуждения, ударяя своими маленькими ножками мужика в грудь и постоянно выкрикивая, что это именно он, Петр Александрович, обокрал соседа. Детский голосок так пищал, а глазки так блестели, что присутствующим стало как-то не по себе. Они не знали, что и подумать, ведь Петр Александрович пользовался среди своих земляков большим уважением и был богат. Именно он особенно возмущался, когда стало известно о краже, и настойчиво требовал изловить злодея.
Казалось, Григорию никто не поверил. Да и сами хозяева пытались успокоить селян: что с больного ребенка возьмешь, жар еще не спал, вот и бредет.
Но когда поздним вечером мужики расходились по домам, между ними вновь пробежала искра сомнений: гости Ефима никак не могли забыть слова больного мальчугана. Некоторые из них ночью украдкой проникли на двор Петра Александровича. В потемках они встретили здесь других мужиков, которым также не спалось в эту ночь после услышанного в доме
1 Эпизод этот нашел отражение в американской телеверсии жизни Григория Распутина.
13


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Ефима Распутина. И те, и другие никак не могли забыть подозрений, высказанных мальчишкой в горячке, и потому явились тайком, на животе проползая под изгородью, и вдруг увидели Петра Александровича, когда тот осторожно, стараясь не дышать и держась поближе к стене, чтобы его никто не заметил, выходил из своей избы, поглядывая вокруг. Убедившись, что рядом никого нет, он направился к загородке, находившейся в самом конце двора. Через несколько мгновений удивленные мужики увидели, как он вывел оттуда украденную лошадь и исчез с ней в кромешной темноте.
Рано утром мужики один за другим стучали в дверь Ефима Распутина, и, едва переступив порог, наперебой рассказывали, что маленький Гриша в горячке сказал правду и что Петр Александрович действительно украл лошадь. Перебивая друг друга, они поведали слегка опешившим хозяевам о ночной вылазке, о том, как следили за злодеем, как схватили его и избили до потери сознания. А теперь они свято верят, что сам Бог говорил устами больного мальчика.
Не понимая, как могло произойти такое «чудо», мужики как-то странно смотрели на этого подростка и глубоко о чем- то задумывались.
Стоит добавить, что сам Григорий Распутин очень любил лошадей, говорил, что знает их язык — и они охотно ему подчинялись!
С этого времени и пошло: Григорий мог указать, где лежит давно утерянная вещь (особенно преуспел он в поисках конской упряжи), предсказать рождение мальчика или девочки, определить, когда пойдет дождь, будет ли урожай, стоит ли продавать на рынке хлеб или придержать его до лучших времен.
Девятнадцати лет от роду Григорий Распутин женился на Прасковье Федоровне Дубровиной, светловолосой и черноглазой девушке из соседнего села, которую он встретил на празд¬
14


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
нике в соседнем с Покровским селении, и ввел ее в дом своего отца. Она была старше мужа на четыре года, но брак их, несмотря на полную приключений жизнь Григория, оказался счастливым — во всей многочисленной антираспутинской литературе нет ни одной жалобы жены на мужа, напротив, она всегда защищала его, он же постоянно заботился о ней и о детях — двух дочерях и сыне1.
Как до женитьбы, так и после Григорий занимался обычной крестьянской работой в хозяйстве отца. «Много в обозах ходил, много ямщичал и рыбу ловил и пашню пахал, действительно это все хорошо для крестьянина», — писал он в своем «Житии опытного странника»2 много лет спустя.
Добавим: лечил односельчан заговорами, «изгонял беса», предсказывал проливные дожди, таежные пожары, неурожаи и болезни, смерти и рождения. Односельчане порой обращались к нему с самыми неожиданными просьбами:
— Скажи, Гриша, отдавать ли мне Марфу, дочку мою, замуж за Петра Степановича или за Кузьму Ивановича?
— А сам за кого хочешь?
— Дык, не знаю... И тот, и другой — хозяева справные... Вот ты подскажи, прогадаю или нет...
Григорий рубил с ходу:
— За Кузьму.
— Вот и я думаю, что за Кузьму, — мужик благодарил и ушел к себе.
1 Матрена (родилась в 1897 году), Варвара (родилась в 1900 году) и Дмитрий (родился в 1894 году). Судьба их сложилась непросто. Матрене удалось после революции бежать на Запад, где она, дожив до преклонных лет, написала достаточно объективные и очень информативные воспоминания об отце. Варвара пропала без вести в 1917 году, а Дмитрий погиб в заключении в 1930 году. И дети Распутина — особенно Матрена и Дмитрий — обладали проницательным даром. Сын его, например, предсказал летом 1914 года «тягость, грозившую России».
2 Опубликована только в наши дни.
15


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
А Григорий, забывший о разговоре буквально через полчаса, был — через несколько месяцев — неприятно удивлен: Петра Степановича преследовали неудачи (то стог сгорит, то волки телка загрызут), а Кузьма Иванович и его молодая жена не знали горя: и урожай на славу, и конягу новую прикупили, и мальчика голосистого на свет произвели.
Нечего и говорить, что Григорий всегда был желанным гостем на крестьянских свадьбах. На одну из них он принес плетеный стул, купленный им накануне в Тюмени (возил туда на продажу свежую рыбу).
— Вот, — слегка приподняв стул, обратился к молодоженам Григорий, — вам мой подарок.
— Благодарствуем.
— Но подарок непростой. Ты, Иван, должен на нем каждый день часов по пять сидеть. И народятся у вас пять сынов и пять девок.
Гости и муж с женой весело громко рассмеялись, приняв слова Распутина за шутку.
Напрасно! Именно пять сыновей и пять дочерей родилось в этой крестьянской семье.
История, правда, умалчивает одно: сколько часов в день восседал на распутинском подарке Иван — пять или более часов...'
***
Однако, видимо, мирские страсти, пороки и забавы не обошли стороной и Григория. По словам односельчан (к которым, правда, надо относиться очень осторожно, так как все они появились на свет уже после смерти Распутина и в условиях раздувания в обществе антираспутинских настроений) натура
1 А плетеный стул «дожил» до наших дней. И сейчас он занимает центральное место в экспозиции мемориального музея Григория Ефимовича Распутина в его родном селе Покровском. И каждый второй посетитель стремится хотя бы секунду посидеть на этом чудотворном стуле.
16


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
у Григория была буйно-разгульная, наряду с богоугодными делами он гонял лошадей в пьяном виде, любил подраться, сквернословил — женитьба его не остепенила. «Вытул», а то и «Гришка-вор» звали его за глаза. «Сено украсть, чужие дрова увезти — было его дело. Шибко дебоширил и кутил... Сколько раз бивали его: выталкивали в шею, как надоедливого пьянчугу, ругавшегося отборными словами. Поедет, бывало, Григорий за хлебом либо за сеном в Тюмень, — воротится домой, ни денег, ни товару: все прокутил».
Думается, что свидетельства о кражах его и буйствах, хотя и очень преувеличены, но все же верны. Русская деревня не отличалась почтением к тому, что «плохо лежит», и жила, как правило, по пословице «не за то отец бил, что украл, а за то, что попался».
Но внутренние, скрытые силы все же перевесили греховность. Переходя от крестьянского труда к крестьянскому разгулу, прожил Григорий в родном Покровском до двадцати восьми лет, пока «внутренний голос» не призвал его к другой жизни: «...в сердце помышлял, как бы чего найти, как люди спасаются».
И нашел — в странничестве, разнося свои пророчества «и вширь и вглубь земли».
Скорее всего, странничество для Распутина — не самоцель и тем более не средство ухода от жизни, а внесение в нее духовного начала, придание ей высшего смысла через подвижническое служение. Григорий осуждал странников, для которых богомолье стало своего рода профессией, которые избегали физического и умственного труда. Он этого не категорически принимал.
«Странничество, — писал он в конце жизни, — нужно только по времени — месяцами, а года, чтобы ими [исходились — В.Т.] многие года, то я много обошел странноприимен — тут я нашел странников, которые не только годы, а целые века все хо¬
17


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
дят, ходят, и до того они бедняжки доходили, что враг в них посеял ересь — самое главное — осуждение, и такие стали ленивые, нерадивые, из них мало я находил, только из сотни одного, но по стопам самого Христа. Мы — странники, все плохо можем бороться с врагом. От усталости является зло. Вот по этому поводу и не нужно странничать годами, а если странничать, то нужно иметь крепость и силу на волю и быть глухим, а иногда и немым, то есть смиренным наипаче простачком. Если это все сохранить, то неисчерпаемый тебе колодезь — источник живой воды. А в настоящее время сохранить этот источник трудненько. Нужда все-таки. Бог не старее и не моложе, только время другое. Страннику нужно причащаться тем более во всяком монастыре, потому что у него больше скорби, всякие нужды. Святые тайны обрадуют странника, как май месяц свою землю».
***
По-видимому, первым монастырем, куда совершил свое богомолье Григорий Распутин, был Абалакский мужской монастырь, находившийся в красивейшем месте на берегу Иртыша, в двадцати пяти верстах от губернского центра Тобольска. В древности здесь стояла крепость татарского хана Кучума, разбитого отрядом лихого казачьего гуляки Ермака Тимофеевича. Еще при строительстве монастыря находили здесь наконечники стрел, кривые сабли и тяжелые свинцовые пули. Сколько здесь полегло народу — православного и иноверческого — Бог знает...
Историю этого монастыря Григорий Ефимович впоследствии часто рассказывал и в Петербурге и в Москве. А история коротка: в селении Абалак жила благочестивая старица Мария, которой явилась в видении Богоматерь. По этому случаю в 1637 году протодиакон Софийского Тобольского собора написал икону, признанную чудотворной и чтимую окрестными
18


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
жителями. К этой иконе совершались массовые паломничества, для богомольцев была устроена бесплатная гостиница.
«Окружающая монастырь природа вызывает чувство восторга и восхищения. Когда стоишь возле высоких стен монастыря и смотришь в строну Иртыша, видишь неоглядные просторы, беспечную гладь реки, заливные луга и далекие леса с церковью на горизонте. Наверное, подобное чувство испытывал и Григорий Распутин, когда был здесь», — так описывал эти места уже наш современник.
Уже во время первого посещения Абалакского мужского монастыря Распутин, обращаясь к одному из монахов, изрек: «Быть здесь русскому императору в дни его горя и печали».
В 1917 году здесь побывала на последнем своем богомолье семья российского императора Николая Александровича. Когда их привезли на пароходе в Тобольск, оказалось, что помещение для их заточения еще не готово. Тогда местные власти (и сопровождающий царскую семью — Василий Панкратов1) разрешили им совершить паломничество в Абалак. Для царской семьи это было настоящим счастьем, так как они знали о монастыре по рассказам Распутина, который бывал здесь многократно, и откуда он начал свой страннический путь...
***
В 1892 году Григорий отправился в уездный (захолустный, но очень старинный) городок Верхотурье (Пермская губерния), в Николаевский мужской монастырь, основанный еще в конце
1 Панкратов Василий Семенович (1864-1925) — участник революционного движения, пятнадцать лет провел в заключении (Шлиссельбург- ская крепость). 21 августа 1917 года был назначен Временным правительством комиссаром по охране бывшего императора Николая II и его семейства. В январе 1918 года сложил свои полномочия. Ныне мало кто вспомнит этого «пламенного революционера» и уж тем более создаст о нем литературный труд. А о последнем российском императоре Николае II, а о Григории Распутине?
19


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
шестнадцатого века, где хранились мощи святого Симеона Верхотурского, поклониться которым приезжали богомольцы со всей России.
В 1913 году в Верхотурье был освящен новый огромный храм (Крестовоздвиженский собор), возведенный в русско- византийском духе и вмещавший в себя до четырнадцати тысяч молящихся. В 1914 году ожидался сюда приезд царской семьи, причем наследник должен был остаться здесь на некоторое время, чтобы поправить подорванное гемофилией здоровье. Для этого Распутин на свои средства и на средства, пожертвованные ему уральским купечеством, на эти цели возводит красивый дом, напоминающий древнерусские терема.
Но началась Первая мировая война, все дела были отложены на определенный срок, а затем началась революционная смута, залившая кровавыми потоками всю страну. Настоятель монастыря Ксенофонт и братия были расстреляны по стандартному обвинению: «за контрреволюционную деятельность». А в самом начале 1920-х годов большевики надругались над мощами святого Симеона Верхотурского. Тогда же в монастыре была создана воспитательная колония для несовершеннолетних — маленький остров бескрайнего архипелага ГУЛАГ...
А маленький «теремок» дожил и до наших дней, он как будто до сих пор ждет именитых гостей...1
***
По дороге в Верхотурье Распутин встретил студента духовной академии монаха-послушника Малюту Соборовского. Между духовным лицом и молодым крестьянином начался разговор о вере и церкви, в ходе которого Малюта с удивлени¬
1 Сейчас здесь размещаются экспозиции местного краеведческого музея.
20


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
ем понял, что этот простой мужик отлично разбирается в сложнейших религиозных вопросах. Соборовскому же Григорий посоветовал остаться в Верхотурье, ибо только в монастыре он спасет свою жизнь.
А молодой теолог постарался убедить задорного крестьянина, что большой грех тратить на разгульную жизнь такие способности и наклонности. Слова монаха глубоко запали в душу Распутина. Подсознательные чувства и мысли о Боге, вере, которые когда-то горячо волновали маленького Гришу, вновь вспыхнули в нем.
Мал юта Соборовский, пропустив мимо ушей слова Григория, через пару лет «сорвался»: ушел из монастыря, предался «блуду мирскому», и, по косвенным данным, погиб от удара ножа где-то на Сухаревке, в самом страшном московском районе.
Домой Распутин вернулся месяца через три совсем другим человеком: бросил пить, курить, есть мясо, дебоширить, стал сторониться людей, много молиться, учился читать по-церковнославянски. Его часто видели склонившимся над Евангелием, черный и потертый на краях том которого он пристраивал на подоконнике и внимательно изучал — страницу за страницей, абзац за абзацем, строку за строкой; или молчаливо расхаживающего по окрестным полям и о чем-то размышляющего...
***
Запись рассуждений Григория Распутина, сделанная императрицей Александрой Федоровной:
«Духовное единение, — почему глас Господень? А потому что у духовных един дух.
И переносит скорби на утешение, а почему? А потому что у них, когда они беседуют, то земного как нет, то есть и ничто не существует.
21


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
У них всегда в сердцах их Библия и Новый Завет.
И находится мир и премудрость: и враги им без цены, потому в них живет дух святыни.
И у них материнские сердца: мать никогда не покажет детям озлобленного сердца и проявит ласку детскую.
И у духовных нет скрытого, потому у них и заключается единение.
Ложь не допустит Бог, Бог любит единодушие. И у них в очах их земная природа вся за рай, и все свято, потому что они наполнены благодатью.
Без благодати — природа за роскошь, тоже утешение, но земное, — утешение разных садовников, и все хотят развести прекрасные лилии.
Кому рай, — а другие при лилиях назовут музыку и забывают земные скорби.
И вот тут-то Господь сказал: обратится ваш смех в плач и ваша роскошь в печаль.
А у духовных, то есть, кто ходит в храм и проводит остальное время в пении и беседует с Евангелием: у них ум — красота Божия и наполнены славы Бога Живаго, тем более Евангелие не берутся по-своему рассуждать.
И духовные любят трудиться, помнят слова Апостола Павла: “кто не трудится, да не ешь”. У них труд, — да людям непонятен, потому они с Богом, — у них успех удачный.
И труд — не суета и не работа вражья, — ими Бог руководит, а потому что благословясь. И у них в начале трудов про себя читают “Царю Небесный”, а по окончании трудов “Достойно есть”. И наполнены братолюбия, посреди них Бог — Помощник.
А почему у них всего более? Потому что подают милостыню, и дающая рука, да не оскудеет во век.
А почему они веселые? А потому их утешает Ангел и умудряет Бог, в них всегда книга жизни премудрости.
22


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
А почему в них премудрость? А потому что не говорят праздно, и вот у них ум в Боге — Бог — в них.
А почему не говорят праздно? А потому что боятся Бога. За всякое праздное слово Богу ответ отдашь. Кто говорит праздно, у тех рассеянность и разбросан ум.
И в храме стоять не могут, и Божие служение коротают.
А у Божиих людей храм за страх, и служба на утешение. Что такое утешение? Беседа со Святым и с мучеником, как страдали за Христа.
А почему так легко им беседовать и видеть страдания Святых? А потому что они все время заняты.
О Святом, — без храма, то есть всю седмицу в размышлении о Боге и о Его Святых, вот поэтому и храм за ковчег и служба за радость и пение церковное кажется за Ангельский звук.
А почему Ангельский звук представляют? А потому что люди духовные себя не ценят, чем святее, тем себя становят грешнее.
Чем более молятся, — кажутся себе грешнее, потому что все видать, от всех малостей является страх в душе, и все мало молитвы, — и невольно спасение получают.
Себя не унижают и хвалить забыли, — потому в молитве, — в привычке.
Они не судят, почему? А потому что заняты молитвой, — им некогда.
А почему им везде хорошо? А потому что они в размышлении с Богом.
Им некогда разбираться и они хотели бы, но на всяком месте Владычество Его. Поэтому и покой живет в них, а не покой, суета сует, неблажен человек.
Хотя и молится, и Бога любит, и аскет, а не покойный... в нем есть черта непокорности и осуждения — глава греха, — прелесть своего рода.
23


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Или дух власти, беснованье, — и не дает покоя — монаху: пойти там в монастырь, настоятель хорош; а епископу: пойти в богатую епархию или в пустынь.
А Божий человек — ему и во хлеве рай.
И дело послушанья, — земное послушанье — небесный чертог, за него глава рая».
***
По рассказам Матрены Распутиной, старшей дочери Григория, — воспоминаниям более поэтичным и основанным на его собственном рассказе — ему было в поле видение Казанской Божьей Матери.
Распутин рассказывал, как однажды он пахал недалеко от дома и, заканчивая борозду, хотел повернуть лошадь, как вдруг неожиданно услышал за спиной прекрасное и все нарастающее пение. Обернувшись, он от удивления опустил из рук плуг, потому что перед собой увидел «прекраснейшую невесту — Богоматерь, покачивающуюся на золотистых солнечных лучах. В воздухе гремело торжественное пение тысячи ангельских голосов, к которому присоединилась Святая Дева».
Это видение длилось всего несколько мгновений и потом неожиданно пропало. Потрясенный до глубины души, взволнованный, неподвижно стоял Григорий на пустынном поле, у него тряслись руки, и он больше не мог работать.
Находясь под впечатлением виденного, Григорий прямо на недопаханном поле поставил деревянный крест. О видении он рассказал только своему наставнику — старцу Макарию и ближайшему другу, решив сохранить все в тайне от своих односельчан. Лишь в конце жизни Распутин поведал о чуде своей дочери.
«Место это счастливо, — любил повторять Григорий, — всяк, кто сюда не приедет, возрадуется. Желание его исполнится».
24


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
Одно время — уже после смерти Распутина — его земельный надел превратился в место паломничества: к кресту приходили помолиться женщины, готовящиеся стать матерями, девушки, ждущие своих «принцев», старики, болеющие душой за своих детей и внуков. Желания и просьбы, обращенные к Богу, у многих из них исполнялись.
***
После первых паломничеств и видения в душе Григория, как он сам отмечал, «лопнула струна».
Перелом в Распутине был несомненен. Встретивший его дорогой из Верхотурья односельчанин Петр Иванович Подшива- лов вспоминал, что «возвращался он тогда домой без шапки, с распущенными волосами и дорогой все время что-то пел и размахивал руками». Односельчанин долго провожал Распутина взглядом, потом, пожав плечами, двинулся по своим делам.
Другой односельчанин, Василий Распопов, вторил Подшивал ову: «На меня в то время Распутин произвел впечатление человека ненормального: стоя в церкви, он дико осматривался по сторонам, очень часто начинал петь неистовым голосом».
Такое же впечатление Распутин произвел несколько позже и на других его современников: «он [Распутин — В.Т.] раньше священнослужителя является в храм Божий, встает на клирос и молится. Быстро, быстро и истово крестится и резко взмахивает головой, бьет лбом в землю, лицо его и руки при этом искривляются, зубы оскаливаются, как будто он дразнит кого-то невидимого и хочет укусить, жестикулирует руками и вертит головой во все стороны, оглядываясь при поклонах на молящихся, и вращает глазами».
Со времени первых странствий по городам и весям Тобольской и Пермской губерниям у Григория Распутина навсегда остался какой-то внутренний надрыв, движения стали поры¬
25


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
вистыми, нервное возбуждение чередовалось с глубокой депрессией, речи были отрывисты и бессвязны, порой с заиканием. Он «с трудом подыскивает слова, лицо его при этом передергивается, глаза блуждают и как бы стараются уловить в воздухе ту фразу, которая выразила бы его мысль, — писал очевидец. — Ни одной фразы он никогда не произносил ясной и понятной. Всегда отсутствовали либо подлежащее, либо сказуемое, либо и то, и другое. Поэтому точно передать его речь абсолютно невозможно, а записанная дословно, она не может быть понята».
Что бы ни было последней причиной (или причинами) для Григория начать новую жизнь, почва для этого готовилась постепенно: с юности задумывался он иногда над вопросами «вечными», над вопросом смысла жизни, не умея достаточно точно сформулировать и понять, что мучает его. «Пахал усердно, — писал он пятнадцать лет спустя, — но мало спал, а все ж таки в сердце помышлял, как бы чего найти, как люди спасаются».
***
Распутин относил себя к разряду тех людей, которых в России издавна называли «старцами» и «странниками» — одновременно. Это чисто российское явление, и источник его — в трагической истории русского народа, русского государства и русского национального самосознания.
Голод, холод, мор, жестокость чиновника царского — извечные спутники русского мужика. Откуда, от кого ждать утешения? Только от тех, на кого даже всесильная власть, не признавая собственных законов, не решалась поднять руку — от людей «не от мира сего», от странников, юродивых и ясновидящих. В народном сознании — это Божьи люди.
В страданиях, в тяжких муках, выходившая из средневековья страна, не ведавшая, что ждет ее впереди, суеверно смотре¬
26


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
л а на этих удивительных людей — странников, «калик перехожих», не страшившихся ничего и никого, осмелившихся громко говорить правду. Частенько странников называли старцами, хотя по тем понятиям и тридцатилетний человек казался уже глубоким стариком.
Русская глубинная жизнь с течением времени менялась в лучшую сторону, но эти странники, старцы, дошли, добрели по глухим и пыльным российским дорогам до начала двадцатого века. К этому времени за ними уже тянулась осмысленная историческая традиция, над ними уже витал нимб древней святости. Пожалуй, больше нигде, кроме как в России, старина так прочно не противостояла новизне. И это было не только в народных «низах», но и в какой-то мере в «верхах» общества тоже.
К концу XIX — началу XX века тяга к старине в некоторых придворных кругах даже, пожалуй, усилилась. Причин этому было немало... В этих, аристократических, сферах росла тревога перед неизвестным будущим, порождавшая тоску по уходившей в небытие «русской самобытности», тягу к историческим «отцовским» и «дедовским» истокам, традициям дедов и прадедов. Казалось, там — соки, питавшие и еще способные питать державную мощь России.
В этом явлении, несомненно, было что-то духовно-надрывное, что-то патологическое, но и что-то совестливое, задушевное...
«Для смиренной души русского простолюдина, — писал Ф.М. Достоевский, — измученной трудом и горем, а главное — всегдашнею несправедливостью и всегдашним грехом, как своим, так и мировым, нет сильнее потребности и утешения, как обрести святыню, или святого, пасть перед ним и помолиться ему: если у нас грех, неправда и искушение, то все равно есть на земле там-то, где-то, святой и высший; у того зато правда, тот зато знает правду; значит, не умирает она на земле,
27


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
а, стало быть, когда-нибудь и к нам перейдут и воцарится по всей земле, как обещано...»
Со словами великого Федора Михайловича перекликаются слова старца Григория (запись осталась в записной книжке императрицы Александры Федоровны).
«Более скорби нет, когда своя своих не познаша.
Терпеть очень больно! Именно бес очень опытен, прожил веки и всегда отнимает у человека то, что любит.
Многие не выносят, убивают себя, эти люди не подружились с Богом. Дружба с Богом — тяжелые гонения и потеря, что любишь.
Но скорби — с Богом дружба! Рай — за правду и гоненья — в них есть красота рая.
Не могу, а увижу Святых Отцов и мучеников. Сколько пришлось им потерпеть, — почитаешь их жития! Боже! Дай силы!
Ведь и меня враг всячески искушает.
Пошлют злых людей, а злой язык — хуже беса, — не боится ни храма Божия и ни Святого причащения и все святое нипочем.
Господи! Как умножились враги мои! Мои — мнози восстают на меня!
Многие говорят душе моей: нет ему спасенья в Боге.
В душе скажу, не убоюсь тем народа, которые со всех сторон ополчились на меня. Крепко люблю слово Твое, Господи! Не отчаивайся! Покаяние — радость Богу и Ангелам! Наследник у Бога будешь!
И я надеюсь на милосердие Бога, — и оно велико! И все близкие убоялись зла и оставили на посмешище меня! Я скажу в душе моей, Господи, Заступник мой, никого не убоюсь. Послушание и покорность — на милость Твою! Всегда готов с рассуждением.
Восстань, Господи! Спаси меры, Боже мой! Ибо Ты поражаешь в ланиту всех врагов моих: сокрушаешь зубы нечестивых.
28


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
Все пишут гадкую сторону по наученью беса и от зависти на день суда Божия! Я им не противился, а старался сделать добро: помогать устраивать церковные дела.
В чем обвиняют — невиновен, увидимся на суде Божием! Там оратор не оправдается и все колена земная.
Ловко и клеветать, — человек не оправдывается, а готовит на день суда Божия и этим желает узрить Бога.
Друзи мои, помолимся вместе, и успокоит нас Господь! И храм — наш ковчег, Святыя Тайны — радость неизмеренная.
Итак, подражайте Бога, как чада возлюбленный. Посмотрим на лицо писателей, сколько неправды есть! И не убоимся зла, как нас учит Святая церковь.
И будем проводить истинную беседу, и пущай нас учит Бог и утешает в беседе. Не раз видели славу Его, Ею мы питались.
Правда всегда и на мучениках и на праведниках, то есть перенесут на своей спине и получат венец.
Оратор у людей прав, а у Бога не видно, потому что он получает похвалу здесь, от мира сего.
Скажу тихо о соперниках Господу, величественно спасающий Царя и творящий милость Помазаннику Своему Давиду и потомству Его во веки.
Невежды! Кто виновен тому? Правитель Престола и свое воспитанье.
Мои скорби о душах. Успел враг, поселил страх свой, чтобы боялись разных наветов вражьих.
Давно мне заявлял бес, что я тя выгоню и должен выйти из Питера.
Я говорил своим последователям: он пользы не получил.
Я дома ему покоя не дам скорбями и воспоминаньями о своих дорогах. Воспоминанья более ценные и рай приобретающие.
Разсуди меня, Господи, ибо я ходил в непорочности моей, уповая на Господа, не колеблюсь.
29


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
В гоненьях путь Твой! Ты нам показал крест Твой за радость. Изгнанья Твои тяжелыя! И минутная жизнь — пресвет- лый рай, — нет конца!
Ах, несчастный бес восстановил всю Россию, как на разбойника! Бес и все готовят блаженство вечное! Вот всегда бес остается ни с чем. Боже! Храни своих!
Если вы исполняете закон Царский по Писанию: “возлюби ближнего твоего, как самого себя” — хорошо делаете, но если поступаете с лицеприятием, то грех делаете и перед законом оказываетесь преступниками.
Много потоптали и убили в нас святого своим непонятием. Мы не злословили — уповали на волю Бога.
Хотя и скажем не на укор Богу, а на оправдание святыни потоптали своим умом и убили праведника, — он не оправдывался.
Друзи, Боже, братья мои, будем помнить Фаворский день! Пускай запечатлеется в сердцах наших, что нам здесь во век так! Кто может оценить, что мы вместе? Кто может так радоваться, только с нами невидимая сила!
Никто ее не купил, а по заслугам, и утешила нас. А какие заслуги, Богу весть! Язык сказать не может.
Воспоминанья! На том месте побудьте и оцените в душе своей! Для вас это очень важно.
Боже! Дай сил, чтобы не потоптать много жемчуга и не до- спеться участниками, которые кричали “Осанна в вышних” и постилали одежды. И кивали всячески. А потом наши иереи и книжники не признают. И епископы, — и нам негоже! Друзи мои, где вы? А друзи мои кричат:
Наши епископы не признают Тебя! Плети готовят! О, Боже наш! Тяжелы воспоминания об отпоре утешения! В крайнюю минуту многие убоялись!!! Что им за это? Сердце духовное поймет, как было терпеть Господу? А которые из зависти, тем легче, они не хлебнули духовной сладости и не знают ее, пото¬
30


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
му им земной шар дороже небесного. А кто вкусил, да отперся: не знаю человека. Пойми духовно: горе ему! Познал да не вкусил, то есть не порадовался: ему тоже легче. А познал и вкусил: “осанна” сказал и порадовался, потом не знаю человека. Подумайте и поймите, как ни слезно и ни больно расстаться с благодатью, которая вселила любовь в нас. И сердца наши слились в духовную любовь, и мы стали как один, и очи наши понимающий друг друга, и не умолкнуть хвалить Бога. И хотят все убить семя духовное. И убили друзи наши и развели глазами. А воспоминанья — это в нас будут вместо утешенья. И Царство небес в нас есть. Этого злые люди не отнимут».
Старец оказался более многословным, чем Федор Михайлович, но многословность его шла от нехватки образования, что с лихвой поглощалось житейским опытом, природной смекалкой и мужицкой хитростью (Достоевский был этого всего начисто лишен).
***
Посетив впервые Николаевский мужской монастырь и вернувшись в село, Распутин пробыл там ненадолго, через месяц отправился в новое странствие. И путь его снова лежал в сторону Верхотурья. В двенадцати верстах от уездного центра, в так называемых «Пермских лесах», жил схимник, отец Макарий, у которого Григорий провел большую часть своего нового — более чем трехмесячного — паломничества, и которого всю жизнь почитал своим единственным наставником.
Скит Макария находился в самой глубине леса, и путь к нему был неблизок. Это была крайне убогая изба, в которой могли поместиться всего несколько человек. Там провел старец почти всю свою сознательную жизнь, в отречении от всего земного. Тяжелые вериги опутывали его немощное, высохшее тело. Но слабосильного старца эти цепи не тяготили. В его глазах светилась радость, на бледных впалых щеках играла улыб¬
31


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
ка, и в голосе, хотя он уже был слаб и тих, как легкое дуновение ветерка, чувствовалось много теплоты и внутренней силы.
Войдя в келью старца первый раз, Григорий пал на землю, целуя иссохшие руки святого Макария, закованные в железо. Потом он начал рассказывать ему о том, что его сюда привело, стараясь ничего не приукрашивать и не замалчивать. Он исповедовался во всей своей грешной жизни, в своих злых мыслях, низменных страстях, которые преследовали его постоянно и во время покаяний в монастыре, рассказывал о явлениях, которые случались с ним, о даре, наделенном Богом. Распутин говорил о своих слабостях и сомнениях, которые точили его душу, о внутреннем голосе, наказывающем посвятить себя служению Господу, и о том, что он тоскует по своей семье, по рано умершей матери и старику-отцу.
Опустив голову, Григорий признался во всем этом. Подняв глаза, он увидел на лице Макария кроткую улыбку, полную понимания, и одновременно руки старца опустились на его голову.
— Возрадуйся, сын мой, — произнес тихим голосом Макарий, — ведь среди многих тысяч Господь выбрал тебя! Ты совершишь великие дела. Оставь жену свою и детей, дом свой и отца, оставь коней своих, и иди в свет, странствуй! Ты услышишь голос земли и поймешь ее слова и только потом вернешься к людям и будешь нести им слова нашей святой земли и православной веры!
Затворившись в лесной избушке, по совету старца, молодой послушник изнурял свое тело постом и долгими молитвами, рассчитывая таким образом закалить неокрепший дух. Макарий обучал Распутина грамоте, помогая понять Священное Понятие, и уводил в другой духовный мир, так как был убежден, что Григорий полностью доверяет своему наставнику. В душевном порыве Распутин рассказал Макарию и о своем видении Богородицы.
32


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
— Бог избрал тебя для великих дел, — повторил свои слова Макарий, и, осенив Григория крестным знамением, отправил его с паломничеством в Святую землю.
Перед расставанием молодой странник поведал, что виделась ему судьба схимника: что жить Макарию до глубокой старости, что чтить его будут лишь при жизни, а после смерти никто не бросит и горсти земли на его бренные останки.
Макарий лишь смиренно улыбнулся: на все воля Божья. Но Распутин оказался прав, когда старец умер, имя его было забыто.
Побывав еще у двух северных схимников — Ильи Валаамского и Андриана Кыртымского, Распутин со своим земляком и другом Михаилом Печеркиным отправился в Афон, а оттуда в Иерусалим.
Перед дорогой Григорий обмолвился:
— Тебе, Михаил, не видать больше родной земли.
— Почему? — удивленный Печеркин поднял брови.
Распутин не нашел, что ответить.
Большую часть пути они прошли пешком, немало претерпев тягот. Но страдания, духовные и телесные, окупились старицей, когда они своими глазами увидели и Гефсиманский сад, и Масличную гору (Елеон), и Гроб Господень, и Вифлеем.
Печеркин остался (!) в Иерусалиме, а Распутин вернулся в Россию — и всю ее исходил за десятилетие. Был в Киеве, Троице-Сергиеве, на Соловках, в Валааме, Сарове, Почаеве, в Оптиной Пустыни, в Нилове, Святых Горах, то есть во всех местах, сколько-нибудь знаменитых своей святостью.
«Много путешествовал и вешал [иными словами: взвешивал, сравнивал — В.Т.], то есть проверял все жизни, — писал Распутин, — паломничеством мне пришлось переносить нередко всякие беды и напасти, так приходилось, что убийства предпринимались против меня... и не один раз нападали волки, они разбегались, и не один раз нападали хищники, хотели
33


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
похитить и обобрать, я им сказал, что не мое, а все Божие, вы возьмите у меня — я вам помощник, с радостию отдаю. Им что- то особенно скажет в сердцах ихних, они подумают и скажут: откуда ты и что такое с тобой? Я сей человек, посланный брат вам и преданный Богу. Теперь это сладко описать, а на деле-то пришлось пережить».
Одновременно развивались его мистические дарования. Странствуя по городам и весям, он произносил евангельские проповеди, рассказывал притчи. Мало-помалу он вновь вернулся к пророчествам, к заклинанию бесов, к колдовству; пронеслись слухи, что он «совершал чудеса». Он то излечивал больного, то указывал на вора, то предсказывал пожар или потоп.
Благодаря беспрерывно повторяющимся пророчествам и проповедям, престиж его святости возрастал с каждым днем. На улицах, когда он проходил, падали на колени, целовали ему руки, прикасались к краю его тулупа; ему говорили:
— Христос наш, Спаситель наш, молись за нас грешных. Бог услышит тебя.
Он отвечал:
— Во имя Отца, и Сына, и Духа Святого благословляю вас, дети мои. Верьте, скоро вернется Христос. Терпите, памятуя о его мучениях. Из любви к нему, умерщвляйте плоть вашу.
***
Важной частью своих духовных взглядов в тот период Григорий Распутин определял стремление жить по совести, как велят Священное Писание и Житие Святых:
«Нужно себя везде и всюду проверять и исследовать».
«Каждый свой поступок соразмерять с совестью».
«Как ни мудри, а совесть не перемудришь».
«Совесть с молоточком: и постукивает и подслушивает», — эти мысли Григория Ефимовича записала (несколько позже)
34


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
его дочь Матрена, подытожив цитирование еще одним высказыванием отца: «Совесть — волна, но какие бы ни были на море волны, они утихнут, а совесть только от доброго дела погаснет».
Проповеди его, конечно же подверженные определенной литературной обработке, все же поражают стройностью и глубиной изложения: «Чтобы достигнуть спасения, нужно только унижение и любовь — в том и радость заключается. Всегда нужно себя в одежде унижать и считать себя низким, но не на словах, а духом действительно. Бриллиант — тоже Божие создание и золото — украшение Царицы Небесной — бисер чтимый, но только нужно суметь его сохранить. Мы одеваемся в жемчуг — делаемся выше городов, подымаем дух, и рождается порок гордости и непокорности ко всему... Не нужно добиваться почета и учения, а следить и искать Господа, и все ученые послушают глагол твоих или изречения твоего».
Ему завидовали... Распутин рассказывал, как много ему приходилось бывать у архиереев, которые его хотели испытать в вере и посрамить простого малограмотного крестьянина.
«Придешь с сокрушенной душой и смиренным сердцем — их учение остается ничтожным, и слушают простые слова твои, потому что ты придешь не с простым духом, а от милости Божией. Ты одно изречешь слово, а они нарисуют тебе целую картину. Они, хотя и хотят испытать и ищут что-нибудь, но ты как не с простыми словами, то есть в страхе — вот тут-то у них замирают уста и они противоречить не могут».
***
Однако из своих странствий Григорий Распутин вынес отрицательное впечатление о кое-каких сторонах служения Богу, например, о монастырской жизни, найдя в ней много лицемерия, смутило его, в частности, сожительство монахов с женщинами.
35


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Вернувшись в затерявшуюся в Пермских лесах избушку, он поделился своими мыслями и сомнениями со старцем Макарием, и тот, якобы, сказал: «Не удалось спасти душу в монастыре — спасай в миру!»
Но границы сельского мира были уже тесны для Григория. Начинается его вхождение в иные круги и путь к известности, когда не осталось человека на Руси, который не слышал бы имени Григория Распутина. Бог явно отличал его своей благодатью.
Знойным летом Григорий пошел из Покровского в Киев, чьи старые монастыри и знаменитые пещеры хранят мощи святых, почитаемых столетиями. От затерянного в сибирских лесах родного села до древнерусской столицы свыше трех тысяч верст. Основной путь Григорий шел пешком. Вставая рано на рассвете, выходил натощак. Шел от села к селу, от монастыря к монастырю, питался тем, что подавали крестьяне (за предсказанный дождь или за пророческие слова о рождении долгожданного сына), или что в пути зарабатывал поденной работой. Ночевал где придется, куда положат: в избе, и в сарае, а бывало и в чистом поле на кочке: «березонька под боком и зорьку не проспишь». Киев встретил Распутина не очень приветливо: шел мелкий дождь, все вокруг казалось серым и тоскливым. Но стоило Григорию переступить порог Печерского монастыря, как в стороне остались и тяготы и душевное беспокойство, все «пало ниц» пред неземной красотой и нерушимой вечностью.
На обратном пути Распутин остановился в Казани. Остановка была случайной, но именно она явилась еще одной переломной точкой в жизни Григория. Здесь он не только проявил свой пророческий дар, но и смог исцелить больных, от лечения которых отказывались дипломированные врачи.
36


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
Сохранились воспоминания нескольких свидетелей об излечении Распутиным казанской дворянки Ольги Лахтиной, сорокапятилетней знатной дамы. В течение пяти лет она была прикована к постели вследствие тяжелого приступа неврастении — расстройства нервов, приведшего к нервному истощению. Доктора ничем не могли ей помочь, хотя она дважды ездила за границу — в Германию и Швейцарию — «на воды». Несколько сеансов врачевания и чтения молитв, данные Григорием Распутиным, поставили больную на ноги. Лахтина отмечала, что ее привлекали в Распутине его благочестие и «строго православное толкование Евангелия».
«Жить будешь, — сказал на прощанье Григорий, — будешь. Но душа твоя слаба, бес тебя замучает».
Лахтина доживет до глубокой старости, станет одной из самых фанатичных поклонниц Распутина и окончит дни свои в психиатрической больнице.
И еще одно казанское свидетельство:
Раз группа студентов Казанской духовной академии посетила в Седмиозерском ските старца Гавриила (Зырянова), который, по обычаю, приглашал чайку попить в четыре часа утра. Там же присутствовали и молодой тогда Владыко Тихон и Григорий Распутин.
«В то время он считался “all right”1 и был в почете, посещал старца и очевидно был на большом счету у него. — Вспоминал один из участников утренних бдений. — Старец Гавриил позже рассказывал владыке Тихону, что когда Распутин говорил ему, что он собирается в Санкт-Петербург, то старец про себя подумал: “...пропадешь ты в Петербурге, испортишься ты в Петербурге”, на что Распутин, словно прочитав его мысли, вслух сказал: “А Бог? А Бог?”».
Уберег ли его Бог — это вопрос... Но старцу Гавриилу Григорий Ефимович советовал остерегаться приглашать в гости од¬
1 All right — в порядке (англ.).
37


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
ного молодого монаха — отца Филиппа. Как оказалось впоследствии, молодой человек страдал манией преследования, и в один прекрасный день бросился на гостей старца с ножом...
***
Интересную историю нашел я у современного автора:
...Лето в петербургских пригородах в тот 1904 год выдалось как никогда жаркое, на крестьянских огородах и делянках ме- щан-дачников начисто выгорели огурцы и появились неведомые дотоле, черные, со сморщенными телами, покрытыми редкими волосами, тарантулы.
Несмотря на жару, огородную сушь, воздух оставался сырым и тяжело давил на людей, вызывая неприятный кашель. Это на юге, где-нибудь в Крыму, жара переносилось достаточно легко. В Петербурге — совсем по-другому. Складывалось такое ощущение, как будто воздух кипел, бурлил и возмущенно фыркал, как крутой кипяток, ошпаривал кожу, перетягивая чем-то тугим горло, не давая свободно дышать.
В один из таких жарких дней в петербургских пригородах появился незнакомец. Он был одет в старые, кое-где уже подранные и неумело заштопанные штаны, в выгоревшую ситцевую рубаху с косым воротником, через плечо у него была перекинута жидкая котомка, в противовес сидору, больно бившего путника по костлявой спине (в сидоре таился его «верный пес» — потертый «кирпич» Евангелия), спереди пристроились связанные за ушки поношенные, со стоптанными каблуками и многочисленными заплатами на союзниках сапоги.
Шел этот незнакомец босиком. Что бы не сбивать ноги, он старался ступать только по раскаленным на солнце шпалам.
Путник зорко оглядывал обочины, поворачивал голову назад, опасаясь, что его может настигнуть поезд, часто останавливался, чтобы отдохнуть и послушать пение птиц, иногда
38


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
ставил босую ногу на рельсы, замирал на несколько мгновений — слушал дорогу, пытаясь понять, идет по ней скорый или нет, если чувствовал, что поезд близок, сходил на обочину, на глинистую, пахнущую мазутом тропку, пропускал шумящий состав и вновь забирался на железнодорожный путь.
Вдруг, как из-под земли, на пути странника вырос железнодорожный будочник — здоровенный, рыжий детина, в скрипучих сапогах, за голенищами которых были заткнуты два сигнальных флажка—желтый и красный, с серебряной боцманской дудкой за поясом, с противной ухмылкой на пухлых и лоснящихся, будто он вдоволь поел сала, губах.
— Ты знаешь, что по железнодорожным путям ходить запрещено, а? — строго спросил будочник у босоногого путника.
— Нет, — без особой робости ответил тот, пожав узкими плечами.
— Напрасно, напрасно... Чтоб впредь знал это, возьму-ка я, да и отправлю тебя лет этак на десять на Сахалин, тележку с рудой катать, уголек рубить, да песни каторжные горланить местным бабам на радость...
— За что? — удивлению незнакомца не было предела.
— Было бы за что, вообще пристрелил бы, прямо тут же на рельсах, а так — Сахалин — и вся недолга!
— За что? — снова повторил свой вопрос босоногий путник.
Но будочник его не слышал, а упрямо гнул свое:
— Десять лет отбарабанишь — по путям ходить больше не будешь. Понял? Так-то! А ты, вообще, кто такой?
— Божий человек.
— Это я вижу — Божий... Дурак, значит, раз сам за себя не отвечаешь. Блаженный... Не хочешь отвечать или не можешь? Что, язык проглотил? Чего молчишь? Отвечать, когда спрашиваю!
Путник молчал. Не драться же ему с рыжим будочником. Во-первых, тот гораздо здоровее, а во-вторых — железнодо¬
39


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
рожник при исполнении. Раз при исполнении — значит, власть. А против власти идти, это все равно что плевать против ветра, сам себе навредишь.
Путник приподнял одно плечо, сморщил свое темное, до костей продубленное солнцем лицо.
— Все понятно, — заключил будочник, — дурак, он и есть дурак. Что с него взять...
Не обременяя себя дальнейшим разговором с путником, он, с интересом поглядывая на незнакомца, обогнул его сбоку, и, неожиданно, с размаху — обидно и больно — припечатал его сзади своим мощным сапогом.
Путник, не ожидавший такого поворота, охнул, присел и загромыхал под откос, поднимая пыль всей своей костлявой фигурой, теряя заношенные сапоги вместе с тощим сидором.
— И моли Бога, что я тебя на Сахалин не отправил! — повел волосатым пальцем железнодорожный страж.
Путник поднялся, стер с разбитой о камни скулы кровь, сплюнул себе под босые ноги и произнес без особой обиды в голосе:
— Эх ты... Не знаешь еще, что жить тебе осталось десять дней.
— Пошел вон! — еще раз громыхнул басом будочник. — Тоже мне, пророк нашелся.
...Ровно через десять дней будочника, неосторожно сунувшегося в утреннем тумане на железнодорожные пути, чтобы понять, идет поезд или нет, сшиб и проволок почти три версты по полотну курьерский состав, идущий из Москвы. Изуродовал он будочника до неузнаваемости — у того оказались отрезанными обе руки и нога, тело было превращено в рубленое мясо, череп раскроен до мозга, лица не стало — оно было стесано до костей.
А путник — Григорий Распутин — двинулся дальше. Путь его лежал в столицу.
40


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
***
Вышагивая по почерневшим от времени шпалам, Распутин вспоминал о своих новых знакомых, оказавших ему радушный прием.
Казанские церковные власти, включая отца Антония (Гурийского) — ректора Духовной академии в Казани, и игумена Хрисанфа (Щетковского), исполнявшего обязанности викария Казанской викарии, отнеслись к Григорию как к благочестивому и одаренному мирянину. По их рекомендации Григорий, прибывший в Санкт-Петербург в конце 1903 года, был тепло принят епископом Сергием (Страгородским), ректором Санкт-Петербургской духовной академии, много позднее (в 1942 году) ставшим Патриархом Московским и Всея Руси.
Но слухи о Распутине предшествовали его появлению в Петербурге. «Есть еще Божьи люди на свете, — говорил архимандрит Феофан (Быстров), инспектор (а затем — ректор) столичной Духовной академии в частной беседе со своим студентом Сергеем Труфановым (в будущем — отец Илио- дор). — ...Такого мужа великого Бог воздвигает для России из далекой Сибири. Недавно оттуда был один почтенный архимандрит и говорил, что есть в Тобольской губернии, в селе Покровском, три благочестивых “брата”: Илья, Николай и Григорий. ...Сидели как-то эти три брата в одной избе, горько печалились о том, что Господь не посылает людям благословенного дождя на землю...
Григорий встал... помолился и твердо произнес: “Три месяца, до самого Покрова, не будет дождя!” Так и случилось. Дождя не было, и люди плакали от неурожая... Вот вам и Илья-пророк, заключивший небо на три года...»
Отцу Феофану в кругах духовенства и светских салонах верили и прислушивались. Сам человек глубоко религиозного настроения, широко известный своей аскетической жизнью
41


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
и строгостью к себе и окружающим его людям, архимандрит Феофан принадлежал к тому разряду русского монашества, около которого быстро сложился обширный круг людей, искавших в беседах с ним разрешения многих вопросов их внутренней жизни и потом громко говоривших о его молитвенно- сти и каком-то особенном умении его подойти к человеку в минуту горя и сомнений.
***
О чем беседовал Григорий с отцом Сергием и отцом Феофаном при первой встрече — доподлинно неизвестно. Сохранились свидетельства о том, «как старец сидел между пятью епископами, все образованные и культурные люди. Они задавали ему вопросы по Библии и хотели знать его интерпретацию глубоких мистических тем. Слова этого совершенно неграмотного человека интересовали их...» А затем «старец» Григорий поведал своим собеседникам, что один из них страдает от грыжи, у второго в скором времени умрет мать, причем по его же, сыновней, оплошности, у третьего родится сын — естественно, внебрачный.
***
В первый приезд Григорий пробыл в Санкт-Петербурге только пять месяцев, затем вернулся домой — в родное Покровское, скучал очень по жене и детям. Почти через год последовала новая встреча со столицей: новые люди, новые знакомства, новые проповеди и пророчества... Не старцы и странники искали себе «паству». Пожалуй, было наоборот: ищущие тянулись к ним и находили их...
Князь Н.Д. Живанов, товарищ обер-прокурора Священного Синода, оставил воспоминания об одной духовной проповеди, свидетелем которой он сам был: Распутин говорил, что в начале своих духовных поисков он обратился за наставлениями
42


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
Жития Святых, но повествование часто начиналось с момента, когда эти мужи и жены уже достигли святости.
Переведя дыхание, говорящий продолжал:
«Я себе подумал — здесь, верно, поры, когда уже они поделались святыми... Ты мне покажи не то, какую жизнь проводили подвижники, сделавшись святыми, а то, как они достигли святости... Тогда и меня чему-нибудь научишь. Ведь между ними были великие грешники, разбойники и злодеи, а просто, глянь, определили собою и праведников... Как же они определили, чем действовали, с какого места поворотили к Богу, как достигли разрушения и, купаясь в греховной грязи, жестокие, озлобленные, вдруг вспомнили о Боге, да пошли к Нему?! Вот, что ты мне покажи...»
Эти откровения повторялись повсюду и трактовались с суеверным ужасом. А о его пророчествах и удивительных явлениях, связанных с его именем, ходили слухи.
«Расскажу случай с одной моей знакомой, — вспоминала одна из последовательниц Распутина, — который объяснит, как он смотрел на жизнь, а также его некоторую прозорливость или чуткость — пусть каждый назовет, как хочет. Одна молоденькая дама однажды при мне заехала к Григорию Ефимовичу на свидание со своим другом. Григорий Ефимович, посмотрев на нее пристально, стал рассказывать, как на одной станции монах угощал его чаем, спрятав бутылку вина под столом, и, называя его “святым”, задавал вопросы.
Я святой, — закричал Григорий Ефимович, хлопнув кулаком по столу, — и ты просишь меня тебе помочь, а зачем же ты прячешь бутылку вина под столом?
Дама побледнела и растерянно стала прощаться.
Помню, как-то в церкви подошел к нему почтовый чиновник и попросил помолиться о больном. Ты меня не проси, — ответил Григорий, — а молись святой Ксении.
43


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Чиновник в испуге и удивлении вскрикнул: Как вы могли знать, что жену мою зовут Ксенией.
Подобных случаев я могла бы рассказать сотни, но их, пожалуй, так или иначе можно объяснить, но гораздо удивительнее то, что все, что он говорил о будущем, сбывалось...»
В своем дневнике одна из поклонниц Распутина — Елена Францевна Джанумова — записала другой удивительный случай. Она пригласила к себе Распутина и своих старых друзей. Среди последних находился человек, который когда-то был ее женихом:
«Об этом никто не знал... Он был давно женат и счастлив. Я тоже была замужем. После обеда Распутин вдруг сказал мне: “А ведь вы друг друга когда-то очень любили, но ничего не вышло из вашей любви. Оно и лучше, вы не подходящие, а эта жена ему больше пара”. Я была поражена его изумительной проницательностью. Не было никаких признаков, по которым он мог узнать о том, что так давно было, и о чем мы сами совсем забыли».
***
Буквально полгода спустя после посещения Санкт-Петербурга за Григорием Ефимовичем прочно закрепились определения: «Божьего человека» и «старца», «отца» и «святого странника». Одно то, что в характеристиках Распутина соединились эти «эпитеты», говорило о многом.
Божий человек... Наряду с, так сказать, официальными старцами, несущими возложенное на них послушание в монастырях, в России встречается еще один тип «святых» людей, неизвестный Западной Европе. Это так называемые Божьи люди...
В противоположность старцам, Божьи люди редко остаются в монастырях, а преимущественно странствуют, переходя с места на место, вещая волю Божью окружающим их людям
44


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
и призывая к покаянию. Старцы всегда монахи, тогда как между Божьими людьми встречаются и миряне; но как те, так и другие ведут строгую аскетическую жизнь и пользуются равным нравственным авторитетом.
Старец — это берущий вашу душу, ваше страдание в свою душу и в свое страдание. Избрав старца, «вы от своей воли отрешаетесь и отдаете ему в полное послушание, с полным самоотречением...» А Божий человек сократит свой путь к Господу, облегчит общение с ним...
Напомним, что в характеристике Распутина соединились оба этих эпитета.
***
Почти сразу после приезда в столицу Распутин познакомился с известным всему Петербургу прорицателем и проповедником, личностью сильной и неординарной — отцом Иоанном Кронштадтским. По одной версии, отец Иоанн заметил Распутина в толпе в соборе, призвал к себе, благословил и сам попросил благословения, так сказать, определил себе преемника. По другой — а с Григорием Распутиным мы всегда имеем две версии — отец Иоанн, спросив его фамилию, изрек:
— Смотри, по фамилии твоей и будет тебе.
Распутин всю жизнь почитал отца Иоанна, и потому версия с благословением кажется более вероятной.
Удивительная история: один «святой» перстом своим указал на другого, своего духовного преемника.
К этой истории мы еще вернемся.
***
Было бы совсем не справедливым не предоставить слово самому Григорию Ефимовичу, в его повествовании (даже в самом стиле изложения) есть что-то неповторимое, свойственно лишь для той эпохи, для тех людей...
45


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Итак, Распутин сам о себе:
«Когда я жил сперва, как говорится, в мире до 28 лет, то был с миром, то есть любил мир и то, что в мире и был справедлив и искал утешения с мирской точки зрения. Много в обозах ходил, много ямщичал и рыбу ловил и пашню пахал. Действительно это все хорошо для крестьянина!
Много скорбей было мне: где бы, какая сделалась ошибка, будто как я, а я вовсе ни при чем. В артелях переносил разные насмешки. Пахал усердно и мало спал, а все же таки в сердце помышлял как бы чего найти, как люди спасаются. Посмотрю по поводу примеров на священников — нет, все что-то не то; поет и читает резво, громко, как мужик дрова рубит топором. Вот мне и пришлось подумать много: хоть худой, да Батюшка. Вот я и пошел паломничать, а так был быстрый вглядываться в жизнь; все меня интересовало, хорошее и худое, я и вешал, а спросить не у кого было, что значит? Много путешествовал и вешал, то есть проверял все в жизни. В паломничестве мне приходилось переносить нередко всякие беды и напасти, так приходилось, что убийцы предпринимали против меня, что разные были погони, но на все милость Божья! то скажут одежда неладна, то в чем-нибудь да забудутся клеветники неправды. С ночлега уходил с полуночи, а враг завистлив всяким добрым делам, пошлет какого-нибудь смутителя, он познакомится, чего ни будь у хозяина возьмет, а за мной погоня, и все это пережито мною! а виновник тотчас же находится. Не один раз нападали волки, но они разбегались. Не один раз также нападали хищники, хотели обобрать, я им сказывал: “Это не мое, а все Божье, вы возьмите у меня, я вам помощник, с радостью отдаю”, им что-то особенно скажет в сердцах их, они подумают и скажут: “Откуда ты и что такое с тобой?” “Я человек — посланный брат вам и преданный Богу”. Теперь это сладко писать, а на деле-то пришлось пережить все.
46


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
Я шел по 40-50 верст в день и не спрашивал ни бури, ни ветра, ни дождя. Мне редко приходилось кушать, по Тамбовской губернии на одних картошках, не имел с собой капитала и не собирал во век: придется — Бог пошлет, с ночлегом пустят — тут и покушаю. Так не один раз приходил в Киев из Тобольска, не переменял белья по полугоду и не налагал руки до тела — это вериги тайные, то есть это делал для опыта и испытания. Нередко шел по три дня, вкушал только самую малость. В жаркие дни налагал на себя пост: не пил квасу, а работал с поденщиками, как и они; работал и убегал на отдохновение на молитву. Когда коней пас, молился. Это отрада мне послужила за все и про все.
Ходил берегами, в природе находил утешение и нередко помышлял о Самом Спасителе, как Он ходил берегами. Природа научила меня любить Бога и беседовать с Ним. Я воображал в очах своих картину Самого Спасителя, ходившего с учениками своими. Приходилось нередко думать о Царице Небесной, как Она приходила на высокие места и просила Бога — “Скоро ли я буду готова к Тебе”. Много может природа научить по всей премудрости и всякое древо и как по поводу весны. Весна означает великое торжество для духовного человека. Как развивается в поле, то есть украшенный светлый май, так и кто следящий следит за Господом, то у него зацветает душа подобно маю, у него такое торжество как день Пасхи, то есть напоминает как будто этот день, когда он причащался, и как развивается вся весна, так развивается и торжествует, кто ищет Господа. Недуховному человеку весна тоже радость, но только как неученому грамота.
Еще я нашел одну отраду из отрад всех: читал ежедневно Евангелие понемногу, читал немного, а думал более. Потом еще учился носить вериги три года, но враг меня смущал — “Это ты высок, тебе нет сверстников”. Я много боролся и пользы они мне не принесли, а нашел вериги любви. Любил без
47


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
разбора: увижу странников из храма и от любви питаю, чем Бог пошлет, у них немножко научился, понял, кто идущий за Господом. Много мне пришлось бороться и пережить. В одно прекрасное время ходил, думал обо всем, вдруг проникла ко мне мысль, долго недоумевал, что вот сам Господь не избрал царские чертоги, а выбрал Себе ясли убогие и тем прославил славу. Мне недостойному пришло в голову достигнуть, взял, выкопал в конюшне вроде могилы пещерку и туда уходил между обеднями и заутренями молиться. Когда днем свободное время, то я удалялся туда и так мне было вкусно, то есть приятно, что в тесном месте не разбегается мысль, нередко и ночи все там проводил, но враг-злодей всяким страхом меня оттуда выживал — треском, даже было побоями, но я не переставал. Так продолжалось лет восемь, и вот враг-злодей все же таки навел людей — будто оказалось место лишнее, и мне пришлось переселиться в другое место.
Вообще я видениям никаким не верил, так меня Бог хранил от видений. Вот меня искушение поискало одно, что возроптал на общество.
Видению не нужно верить, это недоступно нам. Хотя бы оно на самом-то деле было, за это Господь простит, за неверие даже маленьким подвигом простит, но как от врага в прелесть впадешь, то это спрашивается как все равно, как у какого-нибудь злого помещика потерял какие-нибудь вещи. Очень, очень осторожно нужно с этими видениями, до такой доведут низкоты, то есть до забвения, что не будешь помнить ни дни, ни часы, и в такую впадешь гордость, и будешь настоящий фарисей. Трудно странничкам бороться со врагом. Когда я шел странничать в Киев, то уходил утром без обеда, это был мой устав. Злодей враг завидовал всему моему доброму делу; то он являлся в виде нищего, а все-таки знатно, что не нищий, а враг в тумане. Я успевал в то время крестным знамением себя осенять и вдруг исчезал как прах. То мне казал, что де¬
48


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
ревня еще более как 30 верст, смотришь из-за леску и вышел на долинку — тут и село. Экой сатана! То являются помыслы нечестивые, усталость неописанная, голод невысказанный, жажда питья неопределенная, догадывался, что это опять от врага, нередко падал на дороге как будто по кочкам иногда — все это искушение! Приблизишься к селу, звон раздается, я своими прыткими ногами и частой походкой, уже в храм. Вот мне первую мысль враг задает: то стань на паперти, собирай жертвы — дорога далекая, денег много надо, где возьмешь; то помолись, чтобы тебя взяли обедать и накормили послаще. Хвать безумной головой, уже херувимский стих поют, а я еще не был, не предстоял, не соединялся с Господом! Дай, я не буду больше! Так мне пришлось с этими помыслами бороться целые года.
Вот я не стал помышлять, а стал приходить в храм, стоять с мужиками сельчанами, тогда мне Бог давал: напоят и накормят и всю нужду странствия моего поймут. В том у странников благочестие, что не нужно собирать и наипаче на погоду роптать, потому что дурная и хорошая погода, все от Престола Божия.
Странничать нужно только по времени — месяцами, а года чтобы или многие годы, то я много обошел странноприи- мен — тут я нашел странников, которые не только года, а целые века все ходят, ходят и до того они бедняжки доходили, что враг в них посеял ересь — самое главное осуждение, и такие стали ленивые, нерадивые, из них мало я находил, только из сотни одного, по стопам Самого Христа. Мы — странники, все плохо можем бороться с врагом. От усталости является зло. Вот по этому поводу и не нужно странничать годами, а если странничать, то нужно иметь крепость и силу на волю и быть глухим, а иногда и немым, то есть смиренным наипаче простячком. Если все это сохранить, то неисчерпаемый тебе колодезь — источник живой воды. А в настоящее время сохра¬
49


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
нить источник этот трудненько. Нужда все же таки Бог не старее и не моложе, только время другое. Но на это время Он имеет Свою благодать и время восторжествует. Страннику нужно причащаться тем более во всяком монастыре, потому что у него большие скорби и всякие нужды. Святые тайны обрадуют странника, как май месяц свою землю.
Много монастырей обходил я во славу Божию, но не советую вообще духовную жизнь такого рода — бросить жену и удалиться в монастырь. Много я видел там людей; они не живут как монахи, а живут как хотят и жены их не сохраняют того, что обещали мужу. Вот тут-то и совершился на них ад! Нужно себя более испытывать на своем селе годами, быть испытанным и опытным, потом и совершать это дело. Чтобы опыт пересиливал букву, чтобы он был в тебе хозяин и чтобы жена была такая же опытная, как и сам, чтобы в мире еще потерпела бы все нужды и пережила все скорби. Так много, много чтобы видели оба, вот тогда совершится на них Христос в обители своей. Трудно в миру приобрести спасение, наипаче в настоящее время. Все следят за тем, кто ищет спасения, как за каким-то разбойником и все стремятся его осмеять. Храм есть прибежище и все тут утешение, а тут-то как духовенство вообще в настоящее время не духовной жизни, наипаче следят, кто ищет бисера и смотрят с каким-то удивлением как будто пришли сделать святотатство. Но чего нам об этом печалиться? Ведь Сам Спаситель сказал: “возьми крест свой и следуй за Мной”. Мы не к духовенству идем, а в храм Божий! Ну, да нужно подумать — худой, да Батюшка. У нас искушения, а у него и поготову, потому что там у него шурин на балах, а теща-то у него кокетничала, а жена много денег на платья извела, и гостей-то у него предстоит много к завтраку. А все же почитать нужно его! Он есть батюшка — наш молитвенник. Так и в монастыре они поставлены на спасение и пошли спасаться, то есть какой ни будь помещик по¬
50


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
слал своего раба за горохом, а он принес ему редьки, чтобы он с ним доспел? Однако наказал бы!
Кто в миру неученый, а жизнь толкнула на спасение, тот по всей вероятности больше получит дарования: что ни делает, да успеет! Вот по поводу этому пример. Было бы у одного хозяина нанять два работника, а два бы прибежали со стороны и проработали во славу. Хозяин долго помнил бы и давал и спасибо. Те двое-то наняты и позваны были и эти-то прибежали во славу — они и получат, тем более что не были к делу приставлены, а совершили более тех, которые были призваны. Не один раз я видел как гонят, где собравшись во имя Господа беседу ведут, то есть живут как по-братски от любви Божией и любят не по одной букве, а по слову Спасителя и не выкапывают в человеке, то есть не находят никаких ошибок, а находят только сами в себе, беседуют о любви и как соединиться со Святыми Тайнами и петь разные псалмы и читать по главе из Евангелия, хотя за это будете изгнаны и будут вас подозревать. Потому что они-то (гонящие) чины заслужили по букве, а от Господа далеко отстоят и духовный орган для них как заграничный язык. Будем стараться и молиться, чтобы Господь нас не рассеял! Они же требуют; от нас то, чего сами не поймут. Мы не будем Бога просить, чтобы их Бог наказал. Сам Господь укажет им путь — истину. Смех их обратиться по слову Спасителя в плачь. Не будем смотреть на разные их поношения: “слуха зла да не убоимся”, “станем продолжать петь псалмы и любить друг друга всем сердцем” — по слову Апостола: “приветствуйте друг друга святым лобзанием”. Только не нужно делаться всем большими, нужно слушать и внимать одного, кто нас ведет в путь истинный, а то, как бы враг нас не рассеял и не посеял в нас ничтожную ерунду.
Вообще бояться станем прелести всяких видений. Не будем верить сновидениям кроме Божией Матери и Креста. Много -много враг представляет всяких кляуз, и много показывает за
51


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
братом недостатков; иногда и скажет брату вовсе устами чужими на брата, будто как на самом деле тот брат говорил, а тот даже и не думал этого. Вот тут-то нужно осторожно в духовной жизни. Враг так наклевещет как есть на самом деле и что же потом получится — даже до смерти не хотят друг друга видеть и при кончине простить. Вот тогда и получится великий неурожай в поле — хозяин не насыплет в житницу, а мы во спасение. Как дыроватый мешок не сохранит в себе жита, так и мы ежели не будем друг друга прощать, а будем замечать в другом ошибки, сами же находиться к нему во злобе, то есть судить. Нам бы надо со смирением за ним заметить ошибки, да улас- кать его, как мать сердитое дитя: она все примеря приберет и всяким обманом и ласками не даст ему кричать.
Хорошо бы и нам найти пример с этой матери. Найти и обласкать падшего, а наипаче быть самому осторожным и про- шедши все опыты быть близко к Богу и показать свой пример и не от одной буквы, а быть на деле самому.
Ах, как враг хитрый ловит вообще спасающихся: в одно прекрасное время ехал я зимой, был мороз в тридцать градусов, враг и научил меня: “Сними шляпу и молись на долине за лошадьми, ведь все делатели, что не делают, да успеют”. Я действительно снял шапку и давай молиться, а потом мне стало казаться в очах, будто Бог очень близко. Что же получилось? Голову простудил, потом захворал, был сильный жар, 39 градусов. Вот я тут поработал, а когда пришел в себя, за это много молился и постовал [постился. — В.Т.]. Молиться можно на долине, но не снимая шапки в 30 градусов мороза.
Кто спасается и ищет Господа не от какой-нибудь корысти, того, какое бы то ни было искушение приведет не на грех, а на опыт. Нужно только после этого искушения больше прибавить силы и с рассуждением действовать. Не особенно забиваться и попадать к небу, а понемножку, как тебе на сердце придет, а не как ревнитель. Нужно быть осторожным и помнить Бога
52


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
когда работаешь, наипаче ловишь рыбу, помышлять об учени- 1 ках Господа, которые также раскидывали сети. Когда пашешь — помышлять, что труд есть во спасение. Нужно читать изредка молитвы Богородице, а в густом лесу помышлять о пустыне, где спасались прежние отцы. На жатве думать вообще о делателях добрых дел, тружениках Божиих. Когда один едешь или идешь, то нужно соображать, что все пустынники были одиноки. Ежели же нагнала тебя толпа, то помышляй, что за Господом за Самим шли тысячи слушателей слова Его. Хотя все мы как человеки грешны, но создание и образ Божий. Наипаче ежели какие страсти плотские, то воображай картину в очах своих — Крест Господен и громко на врага кричи: “Пойдем со мной на крест, ты был как ангел и предстань одесную, а я тогда буду святой, и оба не будем мучиться, а то ты и меня мучаешь и себя”.
Когда никого не видно, то громко открикивайся от врага: “Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий помилуй меня грешного и молитвами Богородицы сохрани меня”. А если видишь, что около тебя кто ни будь близко, то тайно духом возноси молитву Иисусову. Затем причащайся как можно чаще и ходи в храм, какие бы ни были батюшки. Считай батюшек хорошими, потому что ты как спасающийся — тебя враг искушает, а у него тоже семейство и он тоже человек. Ему бы надо было поступить в исправники, а он пошел в батюшки. Ведь он бы рад спросить, да, нет у нас таких живых людей дать ему благой совет. В настоящее время кто может совет дать, так они в уголочки позагнаны.
Вот еще как враг завистлив к тем, кто ищет Господа и кого он ничем не может искусить — он прямо посылает болезнь. Кто молится земными поклонами у тех заболевает спина, у странников ноги и все по наваждению вражьему: постников давит такая жажда, что ни выскажешь, на смиренных посылает из женского пола с какими ни будь неудовольствиями, на несере-
53


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
бролюбивых наводит, будто завтра умрет с голоду, у тех, кто крестится, отнимается рука, нередко мутятся глаза, иногда делаются судороги. В ночное время тем более велит поспать враг, а то явит треск, разный страх и всякие всяческие. То явит милость, что видят все и всяким вражеским своим хитрым наваждением, а наипаче в лесу он старается всеми силами победить. На трудолюбивых старается нагнать леность. Как это все — победить!
На все нужно бить: молиться немного, но ударять себя, когда никого нет, крепко правильно и физически, чтобы даже пол дрожал, только стараться чтобы никто не видел — тогда это все будет здорово и пройдет и будешь опытен и примешь все это с радостью, потому что тебя враг научил, а не искусил — наипаче еще научил любить Бога. Вот тебе и враг! Хвать, хвать, а пользы нет. Возьми в пример худого еврея: обманывал, обманывал — глядишь, доспел ся (этот) расторгуй (разорился), так и враг трудился да не над тем.
Вся жизнь моя была болезни. Всякую весну я по сорок ночей не спал. Сон будто как забытье, так и проводил все время с 15 лет до 38 лет. Вот что там более меня толкнуло на новую жизнь. Медицина мне не помогала, со мной ночами бывало как с маленьким, мочился в постели. Киевские сродники исцелили, и Симеон Праведный Верхотурский дал силы познать путь истины и уврачевал болезнь бессонницы. Очень трудно было все это пережить, а делать нужно было, но все-таки Господь помогал работать и никого не нанимал, трудился сам, ночи с пашней мало спал.
Когда я стал ходить по святым местам, то стал чувствовать наслаждение в другом мире. Ходил временно не всегда по святым местам; испытывал много чего; видел как Богу служат в обители святой и думал, что в миру, кто делает со страхом и благословением Божиим тоже участник даже и больший, потому что Сам Самодержец Царь крестьянином живет, питается
54


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
от его рук трудящихся, и все птицы крестьянином пользуются, даже мышь и та им питается. Всякое дыхание да хвалит Господа и молитва все за крестьянина — только бы он не сквернословил! Велик, велик есть крестьянин перед Господом: он никаких балов не понимает, он в театре редко бывает, он только помнит: Сам Господь подать нес и нам велел — Божий трудовик! У него вместо органов коса в руках; вместо увеселений — соха у сердца; вместо пышной одежды какой ни будь твердый ярмячок; вместо тройки лихой какая, ни будь усталая лошадка. Он едет и вспоминает от души ко Господу: “донеси меня с этой долины в свое прибежище или до города”. Вот тут-то на нем Христос! а сам пешечком со слезами. Он здесь со Христом, а там уже давно на нем пребывает рай, то есть он заготовил Житницу Божию. Нередко приходится со словами Бога умолить и Фрола, и Лавра помянуть, а все же таки с Богом и тут ему радость! А без Бога хотя и на тройке мчаться, а уныния полный экипаж.
Что им завидовать! у них как у худого еврея какой ни будь гнилой товар, да подкрашен или подлажен. Хвать, а его и нет, то есть деньги заплатил, а пользы не получил. Вот их радость — как надежды на весенний лед. У них едет только пышное платье, а душа во мраке. Но действительно не у каждого так бывает: “порфира не погубит, а рубище не вознесет”, но на все нужно умение и опыт. Всегда нужно себя в одежде унижать и считать себя низким, но не на словах, а духом действительно.
Бриллианты тоже Божие создание и золото украшение Царицы Небесной — бисер чтимый, но только нужно суметь его сохранить. Мы одеваемся в жемчуг — делаемся выше городов, подымаем дух и рождается порок гордости и непокорности ко всему. А вы знаете, кто у нас не покорился? Один сатана! Он трепетал, он не спал и с роду не кушал, а вы знаете, где он находится? Нужны только унижение и любовь — в том и радость заключается!
55


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Любовь — большая цифра! пророчества прекратятся и знания умолкнут, а любовь никогда. Не так как строго говорится, а маленько, маленько сохраним — остальное все приложится. Не нужно добиваться почета и учения, а следить и искать Господа и все ученые послушают глагол твоих или изречения твоего. Мне пришлось много бывать у архиереев, много я беседовал с ними, вот всячески испытывали. Придешь с сокрушенною душою и смиренным сердцем — их учение остается ничтожным и слушают простые слова твои, потому что ты придешь не с простым духом, а от милости Божией. Ты одно изречешь слово, а они нарисуют себе целую картину, только бы ты шел не ради гнусной корысти. Они, хотя и хотят испытать, и ищут что ни будь, но ты как не с простыми — словами, то есть в страхе — вот тут-то у них замирают уста и они противоречить не могут.
Так я много бывал в духовных академиях: в Киевской, в Московской, Казанской и более в Петербургской.
В настоящее время, в такую смуту 1907 года действительно на всех не повлияешь. И Сам Господь не на всех повлиял и про некоторых заготовил ад и тьму, которые есть, следят за Господом, с теми пришлось мне побеседовать по поводу всей смуты. Я больше беседовал с ними о любви, но они много изумлялись о любви более из опыта, которая пережита мною.
Так нужно быть на все приготовленным и не в научном настроении духа. Если не будешь искать корысти нигде и стремиться как бы утешить, призовешь Господа душевно, то и бесы вострепещут от тебя, и больные выздоровеют, только бы все делать не от гнусной корысти. А будешь искать каких ни будь случаев для брюха, для славы, для сребролюбия, то не получишь ни здесь ни там, то есть ни небесного ни земного, а будешь стараться, действительно Господь даст в чем нуждаешься и получишь, что тебе надо. Враг же сатана всегда ждет и ищет случая, как бы искусить и говорит, побеседуй погромче
56


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
для своей славы и покрасноречь для брюха! И ах — сатана как лиса, сверток много, много. Все это пережито мною! Нет не нужно просить и беседовать для славы своей — это будет только беспокойство — не дадут и не получишь, не приобретешь ни в земное наслаждение, ни в небесную радость.
Если будешь себе приобретать, то не украсишь ни храм, ни себя, а будешь живой мертвец как в Евангелии говорится. Вот ученость для благочестия — ничего! то есть я не критикую букву — учиться надо, но к Богу взывать ученому не приходится. Он все на букве прошел и не приходится ему к Богу взывать. Буква запутала ему голову и свила ноги и не может он по стопам Спасителя ходить. Действительно есть и ходят по стопам Спасителя, но только очень помешало им настоящее время. Спутана вся Россия и не признает в ней паства своего пастыря, то есть на родине надо любить родину и в ней поставленного Батюшку — Царя — Помазанника Божия.
Много, много я кое-где бывал: бывал у сановников и офицеров и князей даже, пришлось Романовское поколение видеть и быть у Батюшки Царя. Везде нужны подготовка и смирение и любовь. Вот и я ценю, что в любви пребывает Христос, то есть неотходно есть на тебе благодать — только бы не искоренилась любовь, а она никогда не искоренится, если ставить себя невысоко, а любить побольше. Все ученые и знатные бояре и князья слушают от любви слово правды, потому что если в тебе любовь есть — ложь не приблизится.
Не так как пишется, но на деле-то попасть к Высокопоставленным, нужно быть очень осторожным и приготовленным ко всему, тогда от веры твоей повлияет на них Господь своею красотой. Они вострепещут и твое простое слово примут за самое высокое образование, потому что в них скажется особенно то, чего не опишешь, то есть повлияет Сам Господь своею благодатью. Я грешный тут бывал то высказать не могу, у всех и вся и много кое-чего видел. Одно главное: кто живет со Христом
57


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
нищий и убогий, у того радость больше его хаты, а и во дворцах и у Высокопоставленных, как Бога нет, уныние больше хижин. Действительно много и среди аристократов таких, что благодати выше дворцов и умению к благочестию. Которые умеют себя унизить у тех и благодать выше дворцов, не добиваются сей славы, а добиваются высшей благодати им и скорби как овсяная плева для ветра. А которые ждут от Царя почестей и награды, а сами не заслужили — у них фундамент-то на песке. Вода пришла и все унесло, то есть маленькая ошибка, а они уже то давятся, то стреляются, то наливаются, потому что они не искали небесной славы, а искали земного удовольствия. Бога и то купили в магазине — изумруд. А он то, изумруд, у них заржавел и ржавчина послужила свидетелем. Кто Богу и Царю служил и не искал славы, трудился — заслуга. Не спал день и ночь, делал правду, служил Богу и уноровлял Батюшке. Царю, на того и гора упадет его не задавит, перенесет все с ра- достию и получит наслаждение даже больше старого. Вспомнил еще один опыт и испытание в моей жизни. Ходил в Петров пост на острова и там собирал лыко; таскал больше чем за полверсты в озеро мочить. Хлеба кушал малость, а оводов и комаров от себя не отгонял. В пять часов вечера я снимал рубашку, клал сто поклонов и творил Иисусову молитву. Враг ненавистник очень много этому позавидовал, напустил уныние, даже неудовольствия сделались. Едва-едва смог перенесть, но понял я, что ему досадил. Потом сам еще ошибся и его оклеветал, но тогда-то он меня вторично донял, то есть больше еще научил к опыту и остался нечестивый осмеянный со своими хитростями. Его роль была богохульство, а оно произошло от просимого мною чуда. Так вот, не советую просить чудес или подвиги большие брать, а брать подвиги по мере. Я действительно получил пользу от оводов и комаров, цифра неписан- ная, и научился всякому терпению, вообще ударам или изнурению тела. Придется если на мягком спать, то и хорошо
58


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
в интеллигентном обществе, а в поле на кочке и слаще, и березонька под боком и зорьку не проспишь и на все это опыт. Еще в петровские ночи я пахал, оводов тоже убирал с себя — пускай покушают тело и попьют дурную кровь. Я размышлял: и они Божие создание, так и я сотворен Богом. Кабы Бог не дал лета, не было бы и комаров. Ах, какой у мужика труд золотой и он делает все с рассуждением. Вот и комаров-то покормит и то во Славу Божию. Мужичок мудреный и опытный. Душа живая у него и пережито им много. Однако жалко, что у него ум спит, потому что он не был в гимназии. Не известно однако, что бы с ним было кабы поучился. Одно известно, учение к Богу и в Боге в храме и в храме соединяться с Господом, принимать Святые Тайны три раза в год. Если все это сохранить в себе, то будут на тебя нападки, преследования разные и вообще будут священники пытать, на все нужна сила и Бог даст дарование — их буква останется дешевой ценой.
Когда в храме священник, то нужно его почитать; если же с барышнями танцует, то напоминай себе, что это не он, а бес за него, а он где-то у Престола сам служит. А видишь, что он сладкие обеды собрал и кумушек-голубушек созвал, то это потому, что у него свояченица барышня и шурин кавалер, а же- не-то батюшковой и жалко их, он же Христовый все же батюшка и не сам, а пожалел их, так и представляй в очах картину.
Хочу еще поговорить о сомнении. Я нашел много людей сомневающихся в себе с i6 лет и до 33, и мне пришлось беседовать по поводу сомнения. И так это сомнение доходит до такой глубины в забытье, что представляется, в конце концов, что даже не достоин в храм ходить, Святая Тайны принимать и на иконы, то есть на лик Божий взирать. Туг такая глубина, что и разобраться совсем невозможно. В святых Житиях сказано: нужно себя везде и повсюду проверять и исследовать.
Действительно нужно всегда себя проверять, я с этим согласен, только в середину точки зрения, а не до крайностей.
59


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
От крайностей человек помышляет, например, что в нем нет любви истинной. Я люблю не от сердца, а вижу у человека недостаток в чем ни будь и жалею, а любовь далеко от меня отстоит, я не достоин любить и Бог не дал мне любви как брат, например, любит. Что же получается? А выходит, что на Бога приносят хулу, что Он не дал любви. После этого отражается, что человек считает себя действительно недостойным. В таком случае не нужно думать о себе, что во мне любви нет, а просить наипаче Всевышнего, чтобы Он наказал мне любовь истинную и научил. Так Он научит! Можно и помышлять иногда, что не отбери у меня, Господи, любовь чистую и люблю довольно, и пускай она любовь во мне торжествует во славу Христа и уповать на Высшие Силы. А больше добиваться любви до крайности нельзя! А какую Бог дал, такая пусть и будет! И так нельзя никому советовать, что “люби более”, на все надо присматриваться строго, потому что человек любит искренней душою, а враг хитрый по этому поводу и представит картину: “ты еще не учился любить, не достоин грешник, любят не так, а ты люби одного Бога, ходи с поникшей головой, не радуйся!”
Нет Бог веселый от рая не отказал, а наипаче их возлюбил, но только веселиться нужно во Господа. Вот еще враг хитрый задает такие фразы и научает: “пустынники молились и постились и Сам Господь 40 дневный пост нес, а ты, что за человек, за молитвенник и за постник, попостуй и соединись с Господом”. Вот мы и начинаем пестовать и молиться недели не спрося ни у какого старца, а сами от себя. Что же получится? Получится самомнение и в глазах картина, что из подвижников подвижник и будет видение и голос от иконы и потом что же? враг так сумеет подойти с божественной стороны, что и срисовать никак невозможно. С большого поста, от физической усталости заболевает спина и нервы расстраиваются, и не хочет человек разговаривать ни с кем. Все кажутся в очах его из грешников, нередко голова кружится, от слабости падают на пол и часто
60


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
становятся ненормальными. Вот где нас добил враг, где нам поставил сети: в посте, в молитве доспел нас чудотворцами и явилась у нас на все прелесть. Тут-то мы и забыли и дни и часы, и Евангельское слово отстоит далеко от нас. Нужно брать пример самый легкий, с животных, с лошадей. Посмотри: если на сытой лошади поедешь, она не убьет; на голодной — устанет; держись середины, тогда не убьет, не пристанет, а как раз добежит до станка. Так и молиться надо немного, а думать побольше, наипаче в Великий Пост помышлять: “помяни мя, Господи, во Царствии Твоем”. Духом удаляться будто как в пустыню. Наипаче Иисусову молитву творить: “Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного”. Куда идешь или едешь, как это сохранишь в себе, будешь ты у Бога и схимник и иеросхимонах. Иеросхимонах заставлен молиться, а ты сделаешь это по своей воле и Святые Тайны примешь дважды в великое говение. Так и в храме нужно стоять, когда придет радость молиться. Если же леность придет, ударять себя в грудь, обзывать, оболгать сердце ленивым, а вообще стыдиться не нужно в храме, потому что дом молитвы. Ведь какой-нибудь торговец если бы стал лениться отвешивать товар, то не убыл бы из корзины и ее прибыл бы в карман. Не остаться бы и нам, то есть не выйти бы нам с дырявым мешком, в котором не сохранилось чего положено было. И не нужно выказывать себя, а вести серединку, тем более молиться лучше. Но кто духовную жизнь ведет, то тем более над тем всегда надругаются. Вот тут-то не надо стыдиться, а делать так, как Бог указывает, так и молиться. А то враг скажет: “не ходи в храм, там над тобой смеются псаломщики, дьякон и все священники, весь мир соблазняет, молись дома по 200 поклонов”. Храм есть ковчег, как он не будет соблазнять врага, потому что там отпускаются в Храме грехи.
В одно прекрасное время проникла мне мысль и глубоко запала в сердце. Как говорится по слову Апостола Павла “кто
61


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
устроит храм, того адовы врата не одолеют никогда”. Вот я стал неотступно Царицу Небесную просить, и пришлось мне физически поработать, не один раз приходилось, крепко обнявши голову, глубоко, глубоко подумать по поводу храма. Сам я человек безграмотный, а главное без средств, а храм уже в сердце перед очами предстоит. Как это устроить? а главное, молившись Царице Небесной, чтобы она дала мне сил и не упасть духом и надеяться на Его щедрую милость, и под покров Царицы Небесной. Легко сказать: “дай на храм 20 тысяч”, а как их дать и где взять? Надо подумать, сообщиться с Господом, да побеседовать с Ним, попросить Его, чтобы Он не отринул своею милостивою щедростью и оказал мне свою радость. Говорить стану кратко о благодетелях: если подробно начать, то это будет слишком длинно. Так не даром говорит Святое Писание, что за Богом молитва не пропадет, а за Царем служба. И вот Божья радость совершилась на мне грешном. Я простой мужичок, когда вообще благодетелей искал, ехал из Тобольской губернии с одним рублем, посматривая по дороге на Каме как господа лепешки валят в воду, а у меня и чайку нет на закладку. Как это было пережить! Приезжаю в Петербург. Все равно как слепой по дороге, так и я в Петербурге. Пришел первое в Александро-Невскую Лавру поклониться мощам и за крыльцом у меня большой мешок с черным бельем. Отслужил молебен сиротский за з копейки и 2 копейки на свечку.
Выхожу из Александро-Невской Лавры, спрашиваю некоего епископа духовной академии Сергия. Полиция подошла, “какой ты есть епископу друг, ты хулиган, приятель”. По милости Божией пробежал задними воротами, разыскал швейцара с помощью привратников. Швейцар оказал мне милость, дав в шею; я стал перед ним на колени, он что-то особенное понял во мне и доложил епископу; епископ призвал меня, увидел и вот мы стали беседовать тогда. Рассказывал мне о Петербурге, знакомил с улицами и прочим, а потом с Высо¬
62


СОХА И КРЕСТ: ПЕРВЫЕ ШАГИ
копоставленными, а там дошло и до Батюшки Царя, который оказал мне милость, понял меня и дал денег на храм. Я с радостью поехал домой и обратился к священникам о постройке нового храма. Враг же как ненавистник добрых дел, еще не успел я доехать, всех соблазнил. Я им оказываю помощь в постройке храма, а они ищут меня в пагубной ереси обвинить и такую чушь порят, даже нельзя высказать и на ум не придет. Вот сколь враг силен яму копать человеку и добрые дела в ничто ставить. Обвиняют меня как поборника самых низких и грязных сект и архиерей всячески восстает. Куда трудно любовь разобрать. Как человек не был на опыте. По поводу жалости — это прямое естество. Да, — и это жалость. Пожалей и это жалость. А любовь это такая златница, что ей никто не может цены описать. Она дороже всего созданного Самим Господом чего бы ни было на свете, но только мало ее понимают. Хотя и понимают любовь, но не как златница чистая. Кто понимает сию златницу любви, то этот человек такой премудрый, что самого Соломона научит. Многие — все мы беседуем о любви, но только слыхали о ней, сами же далеко отстоим от любви. Она пребывает наипаче у опытных людей, а сама по себе она не придет к тому человеку, который человек в покое и живется ему хорошо, хотя он и батюшка. Ведь батюшка двояко есть — есть наемник паствы, а есть такой, что сама жизнь его толкнула быть истинным пастырем и он старается служить Богу — наемник же на него всячески доносит и критикует. У избранников Божиих есть совершенная любовь, можно сходить послушать, будут сказывать не из книги, а из опыта, поэтому любовь не даром достают. Тут-то и мешает враг, всячески старается, как бы человек не захватил любовь, а это ему врагу самая есть загвоздка. Ведь любовь это своего рода миллионщик духовной жизни — даже сметы нет. Вообще любовь живет в изгнанниках которые пережили все, всяческое, а жалость у всех есть.


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
О любви даже трудно беседовать, нужно с опытным. А кто на опыте не бывал, тот перевернет ее всячески. Вообще где есть избранные в духовных беседах, те более понимают любовь и беседуют по Новому Завету и живут единогласно, единым духом. Вот в них есть искренняя любовь и они молятся день и ночь вместе друг за друга. Вот у них-то и пребывает несметная златница любви. Вот, братья, поберегитесь врагов и, сестры, подумайте о любви златнице чистой. Петь нужно более псалмы и духовные песни. Враг злодей ищет всех удобных случаев — батюшек науськивает “поборники — они других сект, не братство у них”, а то семейных всячески восстанавливает. Но не будем бояться слуха зла, будем продолжать во Господе, будем петь Ему и славить Христа, наипаче будем любить храм и причащаться почаще»1.
1 Из книги Распутина «Житие опытного странника (май 1907 года)».


ДАРг ОТКРЫВАЮЩИЙ ДВЕРИ
Живу и гибну; то горю в огне, То в проруби тону; и сплошь страданье И сплошь восторг — мое существованье;
Мягка и жестока судьба ко мне.
Луиза Лабэ
Петербург ждал новых имен, громких сенсаций и бурных скандалов. И он дождался — на пепельно-сером, дурно- пахнущем «питерском небосклоне» всходила звезда Григория Распутина. Число поклонников и последователей пророка стремительно росло, впрочем, как и количество противников, скрытых и явных.
Григорий знакомится с представителями российской знати, перед ним открываются двери аристократических салонов, поэтических кафе, профессорских кружков и масонских лож. Его приглашают с просьбой помолиться и дать духовный совет, предсказать, кому и сколько отсчитано на этом свете лет. Как правило, он не отказывал никому. В то трудное, смутное время, когда то тут, то там взрывались бомбы и раздавались выстрелы, российскому обывателю как никогда требовалась духовная поддержка и некая мистическая аура, отделяющая человека от жестокостей и ужасов окружающего мира.
Люди приходили к Распутину и для разъяснения различных религиозных вопросов, и для объяснения житейских проблем. Как рассказывают очевидцы, после ранней обедни в каком-нибудь храме, причастившись Святых Тайн, богомоль¬
65


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
цы собирались вокруг него, слушая его наставления и внимая незатейливым пророчествам. Для многих представителей высшего света «после вечных интриг и зла придворной обстановки» беседы с ним служили естественным утешением. А простолюдинам он раздавал небольшие подарки. Его страстные поклонники утверждали, что все эти предметы, полученные из рук Распутина, имеют тайный (пророческий) смысл: «Какой каждый прихожанин получит подарок, такой будет и его дальнейшая жизнь».
По свидетельствам очевидцев тех событий, толпа гудела вокруг старца в стремлении заполучить хоть что-нибудь из рук святого человека. Того, кому он подал носовой платок, — ждали слезы и горе, кому кусочек сахара, — пусть приготовится к сладкой и сытной жизни. Девицы на выданье рвали из рук Григория дешевые колечки, которые он им протягивал, и обмирали, если взамен колец получали от него маленькие иконки, намекавшие на уход в монастырь. Многие рыдали, к нему тянулись руки, прося благословения. Полиции приходилось силой разгонять народ. Но человек не так прост: если кто получал подарок нехорошего значения, то закапывал его в землю, а потом шел служить молебен, чтобы предсказанное не сбылось.
«Грешника учат небеса, то есть Престол Божий ясно представляет милостыню. — Проповедовал Распутин. — Милостыня, правда, избавляет от напасти: не стану показывать на личности.
А кто подает, тот сам много испытал на себе, что дающая рука не оскудеет, и много получал.
Дивные явления чудес за милостыню. Видишь, бедный едет на твоей лошадке, с отрадой и с сияющим светом. Что же есть дороже отрады и покоя — помочь ближнему.
Но бес своим искушением не оставляет и делает всякие наваждения, говорит: сам по миру пойдешь, не подавай, а то
66


ДАР, ОТКРЫВАЮЩИЙ ДВЕРИ
представит пьяницей или ленивым, нерадивым, а всего более говорит: оскудеешь сам.
И слова Евангелия из сердца вон, где говорится: подай тому, с кого нечего взять — это приятно Богу, всем известно, — и сам чувствуешь обновление. Вот какой бес и Евангелие закрывает.
Очень приходится бороться, потому что за добро платят злом, и зло царствует.
Добро всегда добром и останется, а человек только покажет себя, что он недостоин добра.
Но он хочет быть молитвенником за милостыню и вспоминает благое дело благим, но ему враг рода человеческого не дает покоя и все благое представляет нетрудовым, а каким-то даровым, чтобы не молиться за милостыню и покажет благое за самое гадкое.
Великое дело милостыня, и с ней очень много борьбы, и тут зависть коварного говорит: то направо, то налево подавай.
Тебя похвалят и помогут и защитят в напастях. Несмотря на коварные мысли, но подавай без разбора. Бог Сам научит, кому давать и пошлет человека Божия, который помолится, и Бог услышит молитву его.
Когда чувствуешь подать — подай, не скрой златницы, а не хочешь да подай.
И поневоль себя и научи себя не с больших капиталов давать, а хотя и со скудной милостыни. Слушай Евангелие, но посмотри, давно ли живешь по Евангелию.
А то бывает, что видел похвалу за милостыню: крест или металл или чин потом роздал имение свое и креста не получил и чина не дали. То он приносит хулу на Бога, а потом за потерю именья покушается на жизнь.
Такая милостыня Богу не нужная, хотя и невольно думаешь. Проси Бога, чтобы научил понять о Царствии Божием, и о страдании Иова за потерю имения, и Иов помолится о тебе, его надо просить.
67


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Тысячи примеров, кто просит угодников, — они учат подавать милостыню. Они сами угодники, боролись с собой и просили: кто Иоанна Милостивого и других, поэтому Бог слышит их молитвы, и станешь подавать с отрадой и терпением (трепетом).
Кто подает, тот все нужды поймет человека, потому что входит в дела бедности. А кто бедности не понимает, тот и далек от чужого горя...
Его никакие слова не убедят, и Евангелие чуждое от него, поэтому далек от чужой напасти, почему это так? А потому что его родители насмехались над бедным.
А есть ли таковым людям Царствие Божие? Есть за потерю имения.
В Киевской Печерской Лавре Арефа, он имел тайное богатство, и так отличался скупостью, что никогда не подавал бедным. Однажды ночью воры разграбили его именье: и вот он начал клеветать на братьев за свою потерю, он ужасно заболел и при кончине сказал: “Господи, не хотяй смерти грешника: Господи, спаси и помилуй”. Господь услышал и спас его даже от болезни греховной, и бесы исчезли, и доспелся здрав и стал примером для всей братии.
Коротко сказать: по человеческому размышлению невозможно, а у Бога все возможно.
Ах, милости и щедрот у Бога много, — несть конца. И все это мы переживаем на себе — чудеса — не даем отчета в них. Милостыня даже и в маловажном деле, — если подашь, и тут Бог явно поможет и дело выйдет: поедешь или пойдешь, и вот Бог увидит твою руку помогающую, и путь твой будет благий.
Да, крайняя досада и беспокойство: когда идешь с близким человеком и говоришь о своих удобствах, а встречается бедняк и беспокоит тебя своей протянутой рукой, а мы скоро скажем: не беспокой нас, что шляешся? Не станем с ним говорить о его запутанных делах.


ДАР, ОТКРЫВАЮЩИЙ ДВЕРИ
И вот за это Бог делает потерю и разные банкротства, и в день беды Господь не покроет и не помилует и не защитит от напасти.
Царствие Божие не даром дается, и кресты разного рода, а милостыня выше всех добрых дел».
***
Распутин легко заговаривал с незнакомыми — на улице и в поезде, в гостинице и на проселочной дороге, в центре Москвы и Петербурга, или на окраине захолустного сибирского села. Подобная общительность, правда, часто вызывала глухое раздражение у тех, кого он считал «самыми родными». Сам же он — за исключением редких вспышек гнева — был приветлив и ровен со всеми: не осталось ни одного упоминания о его высокомерии или намеренной грубости. Недоброжелателей Григория возмущало как раз то, что «грязный мужик, держит себя с ними как равный». По словам ссыльного революционера, отбывавшего срок наказания в Покровском, Распутин встретил его «любезно и радушно... Без тени какой-либо неловкости и застенчивости... прямо и просто обратился ко мне: “Эх, миленький, миленький, чую я, долго еще тебе стра- дать-то здесь придется”». Ссыльного освободили лишь после падения романовской монархии.
А как отмечал последний министр внутренних дел Российской империи, Распутин подкупил его лишь тем, что всего- навсего «зло не говорил про людей».
Даже его будущий непримиримый враг Гермоген без всякой лести говорил о Распутине: «это раб Божий. Вы согрешите, если даже мысленно его осудите». (Гермогену Распутин предрек смерть от рук его же прихожан. Так и произошло: в кровавые годы русской смуты с ним зверски расправились, без суда и следствия, те, кто еще вчера внимательно прислушивался к его словам.)


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
При первом знакомстве Распутин долго жал руку, пристально вглядываясь в глаза собеседника, заставляя его опустить взор. Этот нехитрый прием, позволяющий запомнить Распутина даже после совершенно случайной встречи, как правило, срабатывал. Почти всегда знакомство с ним вносило подъем, интерес, а в скорбную душу — бодрость, надежду, утешение и даже радость. Как умный и чуткий человек, Григорий Распутин умел понять, «докопавшись» до основ, чужое страдание и иногда несколькими вопросами, вовремя сказанными словами, каким-нибудь еле заметным сравнением ослабить или даже совсем «изъять его из души».
«Мы потеряли двух детей почти одновременно, — рассказывал свою непростую и трагическую историю известному политическому деятелю В.В. Шульгину один из его знакомых. — Моя жена была в ужасном состоянии. Ее отчаяние граничило с сумасшествием... Доктора ничего не могли сделать... Кто-то мне посоветовал позвать Распутина... И можете себе представить: он поговорил с ней полчаса, и она совершенно успокоилась... Пусть говорят все что угодно — все это, может быть, правда, но и это правда, что он спас мою жену».
Приобретая влияние, Распутин почти никогда не отказывал в помощи. Он не требовал, но принимал предлагаемые ему деньги и подарки — с безразличием большие суммы от богача и с признательностью — малые от бедняка. Но «деньги он принимал лишь в тех случаях, если он мог ими кому-нибудь помочь», — писал один из его друзей. Он же рассказывал, что если к Распутину приходил в дом с просьбой богач, тот говорил: «В доме находится богатый человек, который хочет распределить свои деньги среди бедняков».
«Распутин не был ни сребролюбцем, ни стяжателем, — замечал один из его врагов. — Он мог получить сколько угодно средств... он получал много, но зато он щедрой рукой и раздавал получаемое».
70


ДАР, ОТКРЫВАЮЩИЙ ДВЕРИ
Он много жертвовал: на строительство церквей, на лечение больного ребенка, на «пенсию» забытому старику. Это не значит, конечно, что он не заботился о своей семье и о себе самом: для своей семьи он построил в Покровском деревянный двухэтажный дом, дочерей стремился определить в лучшие столичные гимназии, и для себя подыскал квартиру почти в самом центре Петербурга.
Быт Распутина описан его личным секретарем, однако, к воспоминаниям последнего стоит относиться осторожно, они — настораживают:
«В столовой Распутина обычно собиралось самое разнообразное общество. Каждый посетитель считал своей обязанностью приносить что-нибудь съестное. Мясные блюда не почитались. Приносили много икры, дорогой рыбы, фруктов и свежего хлеба. Кроме того, на столе стояли всегда картофель, кислая капуста и черный хлеб. Бессменно на столе возвышался громадный кипящий самовар. Кладовая Распутина была всегда набита всевозможными запасами. Каждый приходящий мог угощаться по своему желанию. Иногда можно было наблюдать сцену, когда Распутин бросал куски черного хлеба в миску с ухой, вытаскивал своими руками эти куски опять из ухи и распределял между своими гостями. Последние принимали эти куски с воодушевлением и съедали их с удовольствием. На столе всегда находилась куча сухарей из черного хлеба и соль. Распутин любил эти сухари, а также предлагал их своим гостям, среди которых постоянно находились кандидаты на министерские посты и другие высокие должности. Распутинские сухари пользовались в Петербурге большою популярностью. Его хозяйство вели его племянницы Нюра и Катя. Прислуги он не держал.
Съестные припасы я доставлял Распутину на дом. Я заботился о том, чтобы Распутин и его семья получали все необходимое; по этому поводу у нас с ним существовало молчали¬
71


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
вое соглашение. Николай II знал, что, пока его любимец находится на моем попечении, он ни в чем нуждаться не будет. Распутин принимал мои услуги, но никогда не спрашивал об их мотивах. Он даже не интересовался, откуда я доставал деньги. В случае какой-либо нужды он всегда просто обращался ко мне.
Жизнь Распутина требовала громадных сумм, и я всегда их доставал. В последнее время по распоряжению царя из Министерства внутренних дел отпускались ежемесячно пять тысяч рублей, но при широком образе жизни Распутина и его кутежах этой суммы никогда не хватало. Не хватало также моих личных средств на покрытие всех расходов. Поэтому я доставал Распутину деньги из особых источников, которые, чтобы не повредить моим единоверцам, я, никогда не выдам.
Если бы Распутин думал лишь о собственных выгодах, то он накопил бы большие капиталы. Ему не стоило бы много труда получать от лиц, которым он устраивал должности и всякие другие выгоды, денежные вознаграждения. Но он никогда не требовал денег. Он получал подарки, но они не были высокой стоимости. Например, ему дарили одежду или платили по его счетам за кутежи. Деньги он принимал лишь в тех случаях, если он ими мог кому-нибудь помочь. Бывали случаи, что одновременно с каким-либо богачом у него находился бедный, хлопочущий о помощи. В таких случаях он предлагал богачу давать бедному несколько сот рублей. С особым удовольствием он помогал обращающимся к нему за помощью крестьянам. Случалось, что он своих просителей посылал к еврейским миллионерам Гинцбургу, Соловейчику, Манусу, Каминке и другим с записками о выдаче им той или другой суммы. Эти просьбы всегда удовлетворялись. Когда Распутина посещал М. Гинцбург, то он обычно отнимал у него все при нем находящиеся наличные деньги и распределял их среди толпящейся в его доме бедноты. В таких случаях он лю¬
72


ДАР, ОТКРЫВАЮЩИЙ ДВЕРИ
бил выражаться: в доме находится богатый человек, который хочет распределить свои деньги среди бедняков. Но для себя он ничего не требовал. Я пытался его заинтересовать в моих делах, но он всегда отказывался. Если его хотели отблагодарить, то нужно было искать особые пути. От природы он имел доброе сердце. Случалось лишь очень редко, что он в исполнении какой-нибудь просьбы отказывал. В серьезных случаях он показывал себя всегда очень деликатным и всегда готовым к помощи. Он очень подробно расспрашивал своих просителей, и ему было очень неприятно, если он не мог им помочь. Он охотно выступал за обиженных и униженных и принимал жалобы на власть имущих.
Между десятью и одиннадцатью у него всегда бывал прием, которому мог позавидовать любой министр. Число просителей иногда достигало до двухсот человек, и среди них находились представители самых разнообразных профессий. Среди этих лиц можно было встретить генерала, которого собственноручно побил великий князь Николай Николаевич, или уволенного вследствие превышения власти государственного чиновника. Многие приходили к Распутину, чтобы выхлопотать повышение по службе или другие льготы, иные опять с жалобами или доносами. Евреи искали у Распутина защиты против полиции или военных властей. Но мужчины терялись в массе женщин, которые являлись к Распутину со всевозможными просьбами и по самым разнообразным причинам.
Если он не спал после ночного кутежа, то он обычно выходил к этой разношерстной, набившей все углы его квартиры толпе просителей. Он низко кланялся, оглядывал толпу и говорил:
— Вы пришли все ко мне просить помощи. Я всем помогу.
Почти никогда Распутин не отказывал в своей помощи. Он никогда не задумывался, стоит ли проситель его помощи и годен ли он для просимой должности. Про осужденных по
73


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
суду он говорил: “Осуждение и пережитый страх уже есть достаточное наказание”.
Для Распутина было решающим то, что проситель нуждался в его помощи. Он помогал всегда, если было только возможно, и он любил унижать богатых и власть имущих, если он этим мог показать свои симпатии бедным и крестьянам. Если среди просителей находились генералы, то он насмешливо говорил им: “Дорогие генералы, вы привыкли быть принимаемыми всегда первыми. Но здесь находятся бесправные евреи, и я еще их сперва должен отпустить. Евреи, подходите. Я хочу для вас все сделать”.
Далее евреи уже поручались мне, и я должен был от имени Распутина предпринимать соответствующие шаги.
После евреев Распутин обращался к другим посетителям и только под самый конец он принимал просьбы генералов. Он любил во время своих приемов повторять: “Мне дорог каждый приходящий ко мне. Люди должны жить рука об руку и помогать друг другу”.
Жена Распутина приезжала в Петербург, чтобы навестить своего мужа и детей, лишь раз в год и оставалась на самое короткое время. Во время ее приездов Распутин не стеснял себя, но обходился с ней очень приветливо и любил ее по-своему. Она не обращала много внимания на любовные похождения своего мужа и в таких случаях говорила: “Он может делать, что хочет. У него хватает для всех”.
Он целовал своих аристократических поклонниц в присутствии своей жены, и ей это даже льстило. Обычно очень упрямый, легко вспыльчивый, не терпящий противоречий и готовый всегда драться со своим противником, Распутин относился к своей жене очень податливо. Они жили в сердечной дружбе и никогда не спорили между собой.
Однажды приезжал в Петербург также отец Распутина, чтобы вблизи посмотреть на успехи своего сына. Он в Петербурге
74


ДАР, ОТКРЫВАЮЩИЙ ДВЕРИ
оставался очень короткое время, поехал обратно домой и скоро там умер. Сын Распутина Дмитрий был очень тихий и добродушный мальчик. Он был малодаровит и учился плохо. После двухлетнего посещения духовного училища он вернулся в село Покровское, сделался там крестьянином и теперь еще живет там со своей женой и матерью. Во время войны он стал военнообязанным, но отец его не пустил на фронт, а устроил помощником санитара в императорском санитарном поезде».
Внимательно Распутин, как оказалось, следил и за своей внешностью, что лишь подчеркивало его природный шарм.
«“Старец”, впрочем, далеко еще не стар. Ему с небольшим 40 лет. Он благообразен, особенно красивы и выразительны его глаза — чистые, голубые. Он знает их силу. В глазах этих разгорается и потухает пламя. Женщин они околдовывают», — отмечало «Русское слово»1.
Известный столичный публицист М.О. Меньшиков2 подчеркивал, что Распутин — не старец, а «сравнительно моложавым мужичком, лет за сорок, корявым и некрасивым, хотя он был щеголевато одет по-мещански. Испитое лицо с мелкими чертами, нервное, и тревожно бегающие глаза, тихий голос не то монастырского служки, не то начетника-сектанта»3.
Газета «Речь» (21.12.1916) продолжала: «Костюм и манеры простеца, даже утрированные. ...Я тщательно искал того загадочного блеска, который толпа приписывала его глазам; ничего не нашел. В глазах светились хитрость, да сметливость крепкого мужичка, отлично ориентировавшегося в своем положении, отлично раскусившего любопытство “бар” к простоте. И вся “простота”, все, начиная от щегольского, но все же
1 Русское слово. 1912,13 января.
2 Меньшиков Михаил Осипович (1859-1918) — талантливый журналист и публицист, и в то же время сторонник ярых националистических и ксенофобских идей. Арестован и расстрелян большевиками.
3 Новое Время. 1912,14 января.
75


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
“мужицкого” костюма до напомаженных волос и грязных ногтей носило характер нарочитый.
Он, очевидно, хорошо сознавал, что смена деревенской одежды на городскую понизит остроту любопытства, а вместе с этим и шансы его»1.
Будущий убийца Распутина — Феликс Юсупов также оставил нам описание внешнего облика старца: «Его внешность мне не понравилась с первого взгляда; в ней было что-то отталкивающее. Он был среднего роста, коренастый и худощавый, с длинными руками; на большой его голове, покрытой взъерошенными спутанными волосами, выше лба виднелась небольшая плешь, которая, как я впоследствии узнал, образовалась от удара, когда его били за конокрадство. На вид ему было лет сорок. Он носил поддевку, шаровары и высокие сапоги. Лицо его, обросшее неопрятной бородой, было самое обычное, мужицкое, с крупными, некрасивыми чертами, грубым овалом и длинным носом; маленькие светло-серые глаза смотрели из-под густых нависших бровей испытующим и неприятно бегающим взглядом. Обращала на себя внимание его манера держаться: он казался непринужденным в своих движениях, и вместе с тем во всей его фигуре чувствовалась какая-то опаска, что-то подозрительное, трусливое, выслеживающее. Настороженное недоверие светилось и в его прозрачных глубоко сидящих глазах.
Впрочем, я рассмотрел его лицо не сразу. Поздоровавшись с нами и присев на минуту, он встал, и некоторое время ходил по комнате своими быстрыми мелкими шагами, бормоча себе под нос какие-то несвязные фразы. Голос его был глух, произношение невнятное».
Личный секретарь Распутина представлял иной облик своего шефа:
«На лбу Распутин имел шишку, которую он тщательно закрывал своими длинными волосами. Он всегда носил при себе
1 Речь 1912,21 декабря.
76


ДАР, ОТКРЫВАЮЩИЙ ДВЕРИ
гребенку, которой расчесывал свои длинные, блестящие и всегда умасленные волосы. Борода же его была почти всегда в беспорядке. Распутин только изредка расчесывал ее щеткой. В общем он был довольно чистоплотным и часто купался, но за столом он вел себя малокультурно. Он пользовался только в редких случаях ножом и вилкой и предпочитал брать кушанья с тарелок своими костлявыми и сухими пальцами. Большие куски он разрывал, как зверь. Только немногие могли при этом смотреть на него без отвращения. Его рот был очень велик, но вместо зубов в нем виднелись какие-то черные корешки. Во время еды остатки пищи очень часто застревали в его бороде. Он никогда не ел мяса, сладостей и пирожных. Его любимыми блюдами были картофель и овощи, которые доставлялись ему его почитательницами. Распутин не был трезвенником, но и не ставил высоко водку. Из других напитков он предпочитал мадеру и портвейн. К сладким винам он привык в монастырях и мог их переносить в очень больших количествах. В своей одежде Распутин всегда оставался верен своему крестьянскому наряду. Он носил русскую рубашку, опоясанную шелковым шнурком, широкие шаровары, высокие сапоги и на плечах поддевку. В Петербурге он охотно надевал шелковые рубашки, которые вышивали для него и подносили ему царица и его поклонницы. При них он также носил высокие лаковые сапоги».
***
Так выкристаллизовывался противоречивый (и, в чем-то «мозаичный») образ Григория Распутина, человека, способного не только разглядеть в тумане настоящего времени четкие контуры будущих исторических процессов, но и помочь ближнему своему — и словом, и делом разделить с ближним его горе, что было гораздо более понятным и приятным, чем рассуждения о высших материях.
77


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
***
Но открытость Распутина, с которой он к обращался незнакомым людям как к друзьям и близким, его готовность выслушать человека в беде и помочь ему имели оборотную сторону: он не умел хранить ни своих, ни чужих тайн, считая, видимо, что раз все люди родные и равны, то ничего сокровенного нет.
«Он всем рассказывал, какие знал самые сокровенные тайны, которые ему поведают в минуту искренности, — отметила в своем дневнике одна из его многочисленных поклонниц. — Особенно это было больно за “высших”: не нам это было знать».
Человеческая натура, однако, противоречива — был Григорий Ефимович зачастую способен и на умолчание, даже тогда, когда от него ждали откровений.
Но распутинская прозорливость все же перевешивала человеческие слабости.
После смерти Льва Толстого бывший друг Григория Распутина, а ныне враг — отец Илиодор, отправил депешу Николаю II, в которой настойчиво требовал предать умершего писателя анафеме за христианские заблуждения. Вместо Его Величества ему ответил Григорий Ефимович:
«Ты не суди его строго. Толстой запутался. Да и церковь его не шибко любила. В этом-то все и дело. А ты, повторяю, не суди, и судим не будешь. Подумай хорошенько. Мы с тобой умрем, о нас забудут, а, глядишь, и проклянут. А его, его помнить будут всегда. Аминь.
Григорш».
***
Вместо того чтобы последовать мудрому (как потом оказалось) совету, Илиодор решил устроить своеобразное «аутодафе»1: установил в одной из церквей портрет Толсто¬
1 От португальского «auto da fe» — оглашение и приведение в исполнение варварских приговоров инквизиции.
78


ДАР, ОТКРЫВАЮЩИЙ ДВЕРИ
го, на который заставлял своих прихожан плевать. И они, проходя мимо изображения, плевали до тех пор, пока все лицо мятежного графа на портрете не исчезло под пеной слюны.
Узнав о таком кощунстве, Распутин был очень опечален. Несколько дней он ходил сам не свой. Толстой привлекал его. Не как писатель, книг его Григорий Ефимович не читал, а как духовный провидец. Ему казалось, что между ним и автором «Войны и мира», «Анны Карениной», «Воскресенья» существовала необъяснимая духовная связь, ведь ни тот, ни другой никогда не испытывали необходимости прибегать к посредничеству священника для бесед с Господом, поскольку сами себя считали личностями, наделенными природным даром прори- цательности.
Немного поразмыслив, Распутин отстучал Илиодору еще одну, на этот раз очень лаконичную телеграмму:
«Будь ты проклят. Смерть твоя да будет ужасной. Все забудут тебя».
***
...Спустя сорок два года Илиодор умер в далеком Нью- Йорке, в доме для нищих на ю-ой авеню Ист-Сайда, в страшных мучениях, всеми покинутый и забытый1.
***
Мог Распутин проявлять и злопамятность — несравнимую, впрочем, со злопамятностью его врагов.
1 Корреспондент «Русских ведомостей», комментируя в ноябре 1915 года еще попавшую к нему в руки рукопись книги Илиодора о Распутине под названием «Святой черт», подмечал, что из просмотренного текста он вынес следующее: «самые яркие страницы “Декамерона” Боккаччо из числа наиболее щекотливых совершенно бледнеют перед описанием тех приемов врачевания, к каким прибегал блаженный старец в борьбе с блудным бесом».
79


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
«Он против меня злобится теперь, — говорил Григорий в 1914 году о своем прежнем друге и покровителе епископе Феофане, — но я на него не сержусь, ибо он большой молитвенник. Его молитва была бы сильнее, если бы он на меня не злобился...». И добавлял: «Он обо мне еще скажет добрые слова...»
Но если враги и недоброжелатели Распутина делали ему шаг навстречу, то и он шел им навстречу, русскую поговорку о худом мире, который лучше доброй войны, Григорий Ефимович повторял достаточно часто и охотно. И все же с годами копилась в нем горечь — слишком много он видел попыток «использовать и выбросить» его, и слишком много он слышал откровенной лжи на его имя, видел нападок, чаще несправедливых, чем благодарности. Его приятель журналист и редактор газеты «Россия» Г.П. Сазонов несколько раз предлагал Распутину подать в суд на ту или иную газету за клевету, но каждый раз тот отвечал:
— Ты, миленький, вспомни, как Господь наш страдал! Что же обо мне говорить!
— Но нельзя же, Григорий Ефимович, им все прощать, ведь на шею сядут!
— Бог им простит...
По словам его старшей дочери, Распутин, когда ему показывали какую-нибудь неприятную на его счет заметку в газете, усмехался и говорил: «Пусть журналисты зарабатывают себе на хлеб насущный хоть такой писаниной».
Правда, порой, увидев случайно на столе у своих поклонников тот или иной газетный листок с очередным выпадом против него, он незлобиво бросал: «Дрянь, скоро умрет». И действительно, через пару месяцев, в лучшем случае через полгода та или иная «отмеченная» им газета самоликвидировалась.
Он, впрочем, немного побаивался журналистов, особенно в первые годы своей известности. Как человек малограмотный, он воспринимал любого грамотея как некоего колдуна,
80


ДАР, ОТКРЫВАЮЩИЙ ДВЕРИ
способного измельчить камень одним взглядом. Вскоре этот комплекс неполноценности был преодолен, и Григорий общался с журналистами, как равный с равными.
Помогал и Николай II. Император требовал, например, от министра внутренних дел АЛ. Макарова1 запретить прессе публиковать на газетных и журнальных страницах негатив про Григория Распутина. Чуть ранее император требовал и от П.А. Столыпина «остановить растлевающее влияние подбором возмутительных фактов».
Распутин находил в себе и просветительское призвание. Стремясь предать гласности свои предсказания, он расширял круг своих почитателей посредством печатного слова. В разное время им было надиктовано шесть брошюрок, изданных на средства известного общественного деятеля
А.Ф. Филиппова и заполненных всевозможными пророческими сентенциями и религиозными рассуждениями: «Горе мятущимся и злым, им и солнце не греет, алчных скучных весна не утешает, у них в очах нет дня — всегда ночь. Зло и зависть до сих пор в нас, между большими и более великим, и интрига царствует в короне... Очень много умных, а веры в них нет, с ними очень нужно говорить, но не о вере, а о любви, спаси их Бог!..»
Но те же самые слова, произнесенные, что называется «живьем» — под обаянием его голоса и взгляда — слушателям Григория Ефимовича казались более глубокими, чем изложенные в книгах.
«Распутин учил поучать людей, — вспоминал один из слушателей его проповедей. — Но он говорил немного и ограничивался короткими, отрывистыми и часто даже непонятными
1 Макаров Александр Александрович (1857-1918) — прокурор, товарищ министра внутренних дел (1906 год), заведующий департаментом полиции, министр внутренних дел и министр юстиции (1916-1917 годы). Арестован и расстрелян большевиками.
81


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
фразами. Все должны были внимательно к нему прислушиваться», чтобы разобраться в логике его речи.
«Человек он с замашкой стоять с образованными людьми на одной ноге», — замечал Сергей Труфанов. (Но «замашки» эти произрастали не на пустом месте...)
А знавший его последние годы Белецкий1 говорил о «желании его быть все время центром общего к нему одному интереса». Стремление быть на виду часто присуще одаренным натурам — у Распутина, на которого многие смотрели как на «мужика», было оно болезненно развито. Поэтому он так часто, иногда в ущерб и себе и своим последователям, старался подчеркнуть свою значимость, близость «высшим», по-детски сердился, когда не верили его пророчествам.
По словам наблюдательного современника Григория Ефимовича, «натура нервная, экзальтированная, способная глубоко заглянуть в душу человека, как сама способная чувствовать сильно и глубоко», Распутин притягивал к себе людей разных возрастов и убеждений, различного социального происхождения и общественного положения.
«Успех его проявился преимущественно в самых низах народных и в самых верхах..., — продолжал Труфанов свою мысль. — Это объясняется тем, что в низах и в верхах ищут Бога».
По-видимому, это верно, но постепенно Распутин приобрел сторонников и среди представителей других сословий, причем не только эксцентричные натуры подпадали под его влияние... Кроме поклонниц и поклонников из Петербургского
1 Белецкий Степан Петрович (1873-1918) — самарский вице-губернатор (1907-1909 годы), товарищ (заместитель), после — директор Департамента полиции (1909-1915 годы), сенатор, товарищ министра внутренних дел (1915-1916 годы). Поддерживал отношения с Г.Е. Распутиным, хотя не скрывал, что недолюбливал последнего. Пользовался доверием императрицы Александры Федоровны.


ДАР, ОТКРЫВАЮЩИЙ ДВЕРИ
высшего света, были среди его приверженцев — на долгий или короткий срок — и журналисты, как Г.П. Сазонов, И.А. Гоф- штеттер, АЛ. Кон, и придворные, как А.А. Пистолькорст, и военные, как Д.Н. Ломан, и священники, как А.И. Васильев и другие. Он «привлек меня к себе своим странно влекущим взглядом, удивительным ясновидением и с тех пор я готов идти за ним куда угодно», — признавал один из провинциальных журналистов.
Число поклонников росло день ото дня: предсказания его производили лишь благоприятное впечатление, из уст в уста передавались истории о его пророческом даре.
«Произошло что-то странное, — вспоминала Елена Джану- мова, у которой умирала племянница в Киеве. — Он взял меня за руку. Лицо у него изменилось, стало, как у мертвеца, желтое, восковое и неподвижное до ужаса. Глаза закатились совсем, видны были только одни белки. Он резко рванул меня за руки и сказал глухо: “Она не умрет, она не умрет, она не умрет...” ...Потом выпустил руки, лицо приняло прежнюю окраску, и продолжал начатый разговор, как будто ничего не было... Я собиралась вечером выехать в Киев, но получила телеграмму: “Алисе лучше, температура упала...” На просьбу сделать “еще раз так” Распутин ответил:
— То было не от меня, а свыше... И опять это сделать нельзя». Дочь сибирского купца Василия Петрова Распутин «заговорил» от экземы, Ольгу Лахтину — от неврастении кишок, сына Арона Симановича — от паралича, возвратил к жизни попавшую в железнодорожную катастрофу и признанную безнадежной Анну Вырубову. Менее достоверно, хотя и вполне вероятно, что Распутин лечил царя от злоупотребления спиртным — «запрещал» ему пить на две-три недели, предостерегая от опасности возможных провалов в рассудке. Арону Симановичу
83


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
он «запретил» играть в карты, под страхом большого проигрыша. Симанович не поверил и проигрался, однако после, до гибели Григория Распутина, не играл вообще.
Известна история с серебряным портсигаром, подаренным царю Григорием Распутиным. Последний подарил его Николаю II со словами:
— Вот ты куришь. Это, конечно, нехорошо. Да Бог тебя простит. Кури, покуда я жив. А как не станет меня, то и у тебя табачок скоро кончится. — Григорий проповеднически поднял палец вверх. — А другим мой подарок, думаю, не в радость придется...
Портсигар был фабричной выработки и отличался от сотен себе подобных только гравировкой на крышке: «Русской земли царю от Григория из села Покровского».
Николай им очень дорожил и всегда держал при себе.
Уже будучи в Екатеринбурге, прогуливаясь по дорожкам куцего сада, разбитого около неказистого дома инженера Ипатьева — последнего пристанища в этом мире — Николай Александрович обратил внимание на солдата охраны, рвущего у забора лопуховые листья.
— Зачем они вам? — участливо спросил уже бывший император.
— На табак, — последовал ответ. — Теперь настоящего табачка днем с огнем не сыщешь. А лопух, он вроде как и дымит... Подсушишь его, порубаешь и цигарку аккурат завернуть можно.
Николай достал из нагрудного кармана гимнастерки распутинский портсигар, щелкнул крышкой:
— Пожалуйста, закуривайте.
— Премного благодарен, — солдат вытянулся и, секунду поколебавшись, взял две папиросы: одну раскурил здесь же, а вторую заткнул за ухо.
— А я ведь вас узнал, — задумчиво произнес Николай. — Вы служили в моем конном полку.
84


ДАР, ОТКРЫВАЮЩИЙ ДВЕРИ
У императора была поразительная память на лица:
— И ваша фамилия...
— Кабанов, ваше величество, — пораженный, невольно подтягиваясь и застегивая ворот застиранной гимнастерки, закончил солдат.
— Что это ты перед арестантом тянешься? — насмешливо спросил его Яков Юровский, комендант «дома специального назначения», когда Николай отошел.
— Так ведь он мне настоящие папиросы дал. Я их год как не курил: все лопух да дубовый лист.
— Ну-ну, смотри, ишь какой благородный.
Состроив недовольную гримасу, Юровский удалился.
Комендант оказался человеком злопамятным: бывший рядовой Его императорского величества конногвардейского полка Кабанов был включен в расстрельную команду.
Свидетели утверждали, что Кабанов, после кошмарного ночного расстрела, чуть ли не на коленях умолял Юровского подарить ему императорский портсигар, слегка помятый пулей.
— Я же служил в его полку, — канючил Кабанов.
Но у Юровского были свои соображения насчет этого «сувенира». Кабанову, в качестве «откупного», досталось маленькое золотое колечко с бирюзой, принадлежавшее Великой княжне Анастасии Николаевне, самой младшей из четырех царских дочерей.
Портсигар оказался у Якова Михайловича Свердлова, второго человека в большевистской властной иерархии. Юровский переслал царскую вещицу в Кремль с оказией, рассчитывая, видимо, на покровительство столь важной персоны. Но, как и предсказывал Распутин, подарок его в чужих руках — предвестник несчастья.
В марте 1919 года Свердлов, в возрасте неполных 34-х лет, скоропостижно скончался: по официальной версии — в резуль¬
85


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
тате двухстороннего воспаления легких, по «народно-неофициальной» — он пострадал в ходе митинга на одном из провинциальных заводов. Доведенные до отчаяния — нечего есть, нечем согреть свой кров — рабочие забросали трибуну, с которой он выступал, камнями, а затем, смяв немногочисленную охрану, избили Свердлова до полусмерти. (Удивительно, но факт: смерть Якова Михайловича пришлась аккурат на вторую годовщину отречения от престола Николая Александровича.)
В страшных мучениях окончил свои дни и Яков Михайлович Юровский — неоперабельная язва желудка свела его в могилу (в 1938 году) в неполных шестьдесят лет. Он так и не узнал, что его арестованной накануне дочери инкриминировали «участие в контрреволюционном монархическом [!? — В.Т.] заговоре». Против чего боролись, на то, как говорится, и напоролись.
***
«Потустороннею силу» Распутина признавали многие его недоброжелатели. «Уже то обстоятельство, — говорил протопресвитер русской армии и флота Георгий Шавельский, — что Распутин заставлял задумываться над ним [то есть, о нем — В.Т.] таких отнюдь не склонных ни к суеверию, ни к мистицизму, напротив, привыкших на все смотреть прежде всего с позитивной точки зрения людей, как профессор медицины Федоров, уже это одно вызывает серьезный вопрос».
Многие считали, что Распутин владел навыками гипноза.
Вот рассказ дружески настроенного по отношению к Григорию Ефимовичу Арона Симановича. Сын его «страдал болезнью, которая считалась неизлечимой. Его правая рука постоянно тряслась, и вся правая сторона была парализована... Я привез... сына на квартиру Распутина, посадил его в кресло в столовой, сам постучал в дверь спальни и быстро покинул его квартиру. Мой сын вернулся домой через час. Он рассказывал,
86


ДАР, ОТКРЫВАЮЩИЙ ДВЕРИ
что Распутин вышел к нему из своей комнаты, сел напротив него в кресло, опустил на его плечи свои руки, направил свой взгляд ему твердо к глазам и сильно затрясся. Дрожь постепенно ослабевала, и Распутин успокоился. Потом он вскочил и крикнул на него: “Пошел, мальчишка!!! Ты совершенно здоров! Ступай домой, иначе я тебя выпорю!” Мальчик вскочил, засмеялся и побежал домой».
А вот рассказ враждебно настроенного к Распутину Феликса Юсупова (его будущего убийцы). Он пожаловался как-то: «Работать не могу — очень быстро утомляюсь и становлюсь больным... “Старец” уложил меня на диван, стал передо мною и, пристально глядя мне в глаза, начал поглаживать меня по груди, шее и голове. Потом он вдруг опустился на колени и, как мне показалось, начал молиться, положив обе руки мне на лоб. Лица его не было видно, так низко он наклонил голову. В такой позе он простоял довольно долго, затем быстрым движением вскочил на ноги и стал делать пассы... Сила гипноза Распутина была огромна. Я чувствовал, как эта сила охватывает меня и разливается теплотой по всему моему телу. Вместе с тем я весь был точно в оцепенении. Я пытался говорить, но язык мне не повиновался, и я медленно погружался в сон... Лишь одни глаза Распутина светились передо мной каким-то фосфорическим светом, увеличиваясь и сливаясь в один яркий круг...»
Гипноз приводился вообще как самое простое объяснение всех талантов Распутина. Он — «поразительный гипнотизер, — говаривал министр внутренних дел А.Н. Хвостов1. — На меня вот он не действует, потому что у меня есть какая-то неправильность, что ли, в строении глаз. Но влияние его настолько сильно, что ему поддаются и самые заматерелые фи¬
1 Хвостов Алексей Николаевич (1872-1918) — государственный деятель. Занимал пост министра внутренних дел в 1915-1916 годах. Депутат 3-й Государственной думы. Арестован и расстрелян большевиками.
87


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
леры, на что уж, знаете ли, эти люди прошли огонь, воду и медные трубы...»
«Но когда я его увидел, я ощущал полную подавленность, — рассуждал он же позднее, противореча сам себе. — ...Распутин на меня давил, у него была большая сила гипноза».
Какая-то «неправильность» была у А.Н. Хвостова не только в глазах, но и в уме (об этом замечал и сам Григорий Распутин, считавший министра большим фантазером и предрекавший, что он плохо кончит), доверять его свидетельствам следует с большой осторожностью. Однако и его преемник на посту министра А.Д. Протопопов считал, «что Распутин имел гипнотическую силу». (Правда, и Протопопов и Хвостов «плохо кончили» — были расстреляны большевиками в 1918 году. Предостерегал их Распутин, но что толку?)
Распутин обладал силой душевного внушения, доходившей до необычайно высокой степени, наибольшего накала. Каким-то внутренним напряженным сосредоточением всей своей воли он достигал результатов столь неожиданных, сколь и исключительных.
По словам директора Департамента полиции С.П. Белецкого, в 1913 году Распутин брал уроки гипноза. Белецкий, «собрав более подробные сведения об этом гипнотизере X., принадлежавшем к типу аферистов, спугнул его, и он быстро выехал из Петербурга». Об «уроках» Белецкий узнал из перлюстрированных писем гипнотизера к его подруге, и не ясно, не выдавал ли тот, возлагая «большие надежды... на Распутина», желаемого за действительное.
Старшая дочь Распутина Матрена, напротив, неоднократно повторяла, что «у него [Распутина — В.Т.] было не только отвращение, но просто ужас к таким вещам. Я вспоминаю, как однажды известный гипнотизер пришел к моему отцу со словами: “Мой дорогой коллега”. Отец в раздражении вышвырнул его из дома».
88


ДАР, ОТКРЫВАЮЩИЙ ДВЕРИ
По всему мироощущению Григория Распутина слова его дочери кажутся стоящими ближе к правде. Возможно, что своим удивительным взглядом, плавными и загадочными движениями рук он приводил в более податливое, внушаемое состояние тех, кто обращался к нему за помощью. Гипнотическое состояние, как правило, необычайно повышает внушаемость — но вовсе не обязательно для внушения. Нельзя исключить, что Распутин обладал редчайшей способностью генерировать еще не изученное наукой так называемое «биологическое поле». Его дочь Матрена неоднократно упоминала о «нервной силе, витальности, исходившей из глаз отца, из его исключительно длинных прекрасных рук». Согласно мнению Сергея Труфанова, распутинская сила «исходит у него не через руки, а преимущественно через его серые, неприятные, пристальные резкие глаза. Этой силой он прямо-таки покоряет себе всякую слабую впечатлительную душу».
Сам Распутин считал, что от его тела, от прикосновений рук исходит сила — «разве можно зарывать свой талант в землю?!»
С большой уверенностью можно сказать, что внутренняя сила Распутина опиралась на силу его веры и силу его воли. Правда, у Распутина не было образования, чтобы создать какое-то подобие системы. Единственным объяснением собственной силы для него было то, что «через него действует Божья воля».
С внушением и самовнушением мы имеем дело тысячелетия — и тысячелетия этот вопрос остается одним из самых необъяснимых и загадочных. Загадочных, если говорить о причинах и пределах так называемой «суггестивной силы», но ее приложение в сфере медицины общеизвестно. Каждая вторая болезнь — явление исключительно психосоматическое. По-видимому, в той степени, в какой вовлечена психика, может действовать и суггестивная сила. С помощью последней можно
89


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
окончательно излечить от неврастении кишок, но не такую страшную болезнь, как гемофилия — возможно только на время остановить кровотечение и максимально облегчить страдание больного.
Но Распутин чувствовал своего «пациента» и своего «прихожанина», верил, что может его вылечить, и усилием своей воли, посредством молитвы, передавал эту веру ему. В сущности, его лечение «тел» не отличалось от лечения «душ» — и требовало от пациента доверия и подчинения. Если его воля встречалась с чужой, то большая часть внутренней силы могла просто уйти на ее преодоление.
Распутин считал, что для приложения данной ему Богом силы к больным «духом» или «телом» нужны доброта и любовь — а первое условие «излечения» — это пробуждение в больном веры.
— Ну, а как же вы узнаете, чем болен человек? — спрашивал его собеседник.
— Пока в душу не заглянешь, что можно сказать?.. У всякого свое горе... И труднее всего заставить человека поверить, — ничуть не смущаясь, отвечал Григорий Ефимович.
Безверие — это та же болезнь, но «нет такого человека, которого нельзя было заставить поверить и утешить. Хотя с настоящим неверующими плохо... Будешь говорить с ними, меньше всего упоминай про Бога... Главное, полюби, узнай, отчего страдает человек... Не можешь полюбить человека — ничего не выйдет».
Как о примере удачного лечения Распутин рассказывал об одном чиновнике, на глазах которого революционеры убили петербургского градоначальника фон Лауница1. Потрясенный
' Лауниц Владимир Федорович, фон дер (1855-1906) — харьковский уездный предводитель дворянства (1895 год), архангельский вице-губернатор (1901 год), тамбовский (1902 год), петербургский губернатор (1905 год). Убит эсерами.
90


ДАР, ОТКРЫВАЮЩИЙ ДВЕРИ
чиновник «целых три дня кричал, никого видеть не хотел. Позвали меня. Начал я за ним ухаживать: то подушечку поправлю, то нежно и любовно погладишь, то уговорить стараешься: “Все, дескать, пройдет, простить надо и все забыть... Забудешь, и начнешь выздоравливать...” “Забыть? Забыть? Забыть? — вскричал, наконец, больной, — в тебя бы, старый черт, стреляли, так ты другую песню бы запел”. Как сказал он это, отлегло от сердца, и выздоравливать стал».
Свидетельствует вдова поручика Инженерной академии Хиония Берладская: осенью 1906 года ее познакомила с Григорием Ефимовичем, как с «особенным и удивительным» человеком, одна ее хорошо знакомая генеральша. Берладская находилась в этот период в ненормальном душевном состоянии из-за самоубийства мужа, виновницей в его смерти она считала именно и только себя. Распутин сразу же успокоил ее, указав на то, что ведь удавился же Иуда. Это Берладская поняла в том смысле, что если даже сам Христос не смог переделать своего ученика, то не столь уж она, слабый человек, повинна в смерти своего мужа.
***
Исходящую от Распутина силу чувствовали не только близко его знавшие, но и совершенно посторонние люди, многие из которых никогда и не слышали о Григории Ефимовиче. Анна Вырубова рассказывала императрице, как «на одной из маленьких станций на Урале... стояли два поезда теплушек с китайцами-рабочими... Увидя Григория Ефимовича у вагона, вся толпа китайцев кинулась к нему, его окружила, причем каждый старался до него добраться. Напрасно уговаривали их старшины вернуться в вагоны. Наш поезд тронулся. Китайцы провожали его восклицаниями, махая руками».
Все свидетели этого случая остались в легком оцепенении.
Силу Распутина чувствовали и животные.
91


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
«Григорий с кучером пошли искать след..., — описывала упомянутая уже Берладская свое путешествие в Покровское. — Вдруг тройка вздрогнула, захрапела и помчалась испуганная, не разбирая куда. Сын испугался, а сестра и я стали кричать, лошади еще больше от крика понесли... Вдруг за несколько сажен от тройки распростер руки Григорий... а тройка прямо на него — но перед ним сразу остановилась».
«Сильная воля дала ему возможность круто повернуть от разгульной жизни к подвигам поста и молитвы. — Считал его друг, а потом непримиримый враг Илиодор (он же упоминаемый нами Сергей Труфанов). — Сначала этими подвигами, потом крайним половым развратом он утончил свою плоть и довел нервы свои до высшего нервного колебания... Распутин — пророк прозорливый, натура сильная духом, экзальтированная, глубоко чувствующая и проникающая в души других».
Он выработал в себе «пытливость и тонкую психологию, которая граничит с необъяснимой прозорливостью», — атак рассуждал долго и внимательно наблюдавший за старцем Белецкий.
Один из современных авторов пытался объяснить дар Распутина с сугубо научной точки зрения:
«Конечно, у людей есть склонность преувеличивать все “таинственное”, вероятно, сбывшиеся предсказания запоминались лучше несбывшихся. Однако отрицать возможность ясновидения, предвидения и телепатии только потому, что позитивная наука не дала им еще объяснение, не кажется лучшим подходом. Это вроде анекдота о том, как, услышав впервые голос по телефону, “скептики” полезли смотреть, кто прячется под столом. Подлинный скептицизм не есть уверенность в мистификации.
Если исходить из того, что корни будущего — в прошлом, то ничего загадочного в предсказаниях нет. Можно предсказывать на основании формальной обработки статистического материала, хотя всегда остается множество неучтенных данных. Можно


ДАР, ОТКРЫВАЮЩИЙ ДВЕРИ
предсказывать на основании интуиции — некоего внезапного озарения, механизм которого лежит на грани сознательного и бессознательного. Остается неясным, как много осознанных, а еще более неосознанных наблюдений скапливается, прежде чем это озарение наступает, но у некоторых эта способность достигает огромных размеров. Интуитивное убеждение для того, кто к нему пришел, как правило, более убедительно, чем основанное на общепонятных доказательствах. Однако и другим нельзя внушить его с помощью рациональных доказательств, но только путем эмоционального вовлечения.
Таким эмоциональным вовлечением и убеждал Распутин, с его глубоким и основанным на большом опыте интуитивным пониманием людей и событий...»
•к'к'к
Чувствительность Распутина была на грани мистического. Обобщения вывести несложно. Гораздо труднее, однако, а, порой, и невозможно было объяснить конкретные предсказания старца.
В.В. Шульгин приводит эпизод, как Распутин сидел в салоне баронессы В.И. Икскуль и «вдруг чего-то заволновался... заерзал... привстал:
“Уйти надо... враг идет... сюда идет... сейчас здесь будет...”» И правда, позвонили, и в комнату вошла приятельница баронессы, действительно ненавидевшая Распутина.
Шульгин рассказывал также, как Распутин, находясь в Киеве, ни с того ни с сего дал деньги какой-то совершенно неизвестной ему, совершенно пьяной бабе.
«Она бедная, бедная... она не знает... У нее сейчас ребенок умер... Придет домой — узнает», — сбивчиво объяснил он своему удивленному спутнику.
Через день на вопрос Шульгина о ребенке Григорий Ефимович ответил:
«Умер... Нарочно проверил, спросил ее адрес...»


господи,
СПАСИ И СОХРАНИ
Возможно ли, кто-нибудь, когда-нибудь правдиво напишет о Ники и Алике?
Истории, выдуманные о них просто невероятны...
Великая княгиня Ольга Александровна Романова
За отрока — за Голубя — за сына, За царевича младого Алексия Помолись, церковная Россия!
Марина Цветаева
Распутин не терял времени зря, круг его знакомых рос день изо дня в день: люди и судьбы, судьбы и люди. Неповторимый бег времени и жизни. Что приводило людей к Григорию Распутину? Не только болезнь, горе, любовь, восхищение, одиночество, жажда утешения, но и корысть, подлость, неистребимый поиск ответа на извечные вопросы жизни, с которыми идут к старцам, но на которые окончательно ответить не может никто. Десятки, сотни, тысячи посетителей и просителей. Они шли беспрерывной чередой. Люди всех слоев, национальностей, состояний и сословий — от последней нищенки до премьер-министра.
...Ранним утром в дверь комнаты, которую снимал Распутин, осторожно постучали. Гостей было двое: высокий и худо¬
94


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
щавый священник и приземистый, крепкого телосложения, хорошо одетый господин с тросточкой. Первый — Георгий Гапон1, тогда еще никому не известный слушатель Петербургской духовной академии. Второй — профессор Петербургского и Московского университетов, доктор экономических наук, писатель и предприниматель, публицист и... искатель приключений Иван Христофорович Озеров.
Целью их раннего визита к Распутину было желание посоветоваться с Григорием Ефимовичем по волнующему «круги общества» (выражение Озерова) вопросу о возможности создания в Петербурге и Москве независимых рабочих обществ, главная задача которых — отвлечение столичных пролетариев от вооруженных и террористических форм противостояния с властью, и обращение их к чисто мирным средствам отстаивания своих интересов и прав.
Распутин, выслушав почти получасовой монолог профессора Озерова, выдержал трехминутную паузу.
— Намерение ваше похвально. Кровь человеческая дорога. Проливать ее грешно, ох грешно. Мы не Каины... Но и глазеть лениво со стороны на убийство братьев наших еще хуже... Творите благое дело, творите... Бог вам в помощь, — Распутин запнулся. — Надеюсь, что заботы ваши найдут отклик в душах братьев наших. Но чую, и врагов у вас будет немало, ох немало... Как бы кровью новой все не закончилось... (Распутин как в воду смотрел: все закончилось кровавым девятым январем 1905 года...)
1 Гапон (Гапон-Новых) Георгий Аполлонович (1870-1906) — священник и незадачливый политический деятель. В 1904 году создал «Собрание русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга». Организатор мирного шествия 9 января 1905 года (и на его совести лежит часть вины за разыгравшуюся в тот день в российской столице трагедию). Лишен сана, уволен со службы, эмигрировал. После амнистии 1905 года вернулся на Родину, был казнен боевиками из эсэровской партии по обвинению в сотрудничестве с полицией.
95


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Талона Григорий Ефимович больше никогда не встречал, но слышал о его «подвигах», дурной славе и печальном конце священника. А вот Озеров еще неоднократно появлялся в квартире у Распутина.
Профессора интересовало мнение Григория Ефимовича по многим насущным проблемам: от оценки того или иного политического деятеля до рекомендации о возможности вложения собственных средств в акции того или иного перспективно развивающегося предприятия. К советам Распутина Озеров прислушивался (и, как правило, не прогадывал), в его переписке с коллегами и друзьями постоянно проскальзывали фразы: «старец сказал, что...», «Распутин считает так...», «отец Григорий не рекомендует...»
В 1909 году Озерова выдвинули — от Петербургской академии наук и российских университетов — в члены Государственного Совета. Он дал согласие занять этот ответственный пост лишь после многочасовой беседы с Распутиным.
— Эх, Ваня, — вздыхал Григорий Ефимович, — счастливый ты братец мой, людям можешь послужить... Так служи! Понял? Уяснил?..
Иван Христофорович помнил об этой встрече до конца своей жизни, которая трагически оборвалась в блокадном Ленинграде в 1942 году.
...Поздний вечер, в комнате Распутина тишина. Григорий Ефимович сидит за небольшим столом, читая по складам Библию. Неожиданно дверь распахивается и перед удивленным Распутиным предстает закутанная во всевозможные платки маленькая старушка. В ее руках огромный посох, за плечами потертый сидор.
— Здравствуй, милый, — старушка кланяется и крестится, — здравствуй, касатик. Здравствуй, мой дорогой.
96


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
— Здравствуй, мать, — оправившись от неожиданности, произносит Распутин.
Не давая больше раскрыть Григорию рот, старушка говорит торопливо и без остановки.
— Ой, милый! А я ведь к тебе, к тебе, касатик. Матрена я, Васьковы мы, из Архангельска города, может слыхал. Горе у меня касатик, ох горе... Сыночка то мово младшего, единственного, кормильца мово дорогого, в участок свели... А за что? Бают, что лошадь у Ивана Кузьмича, соседа нашего, увел. Врут, врут изверги, уж они мужа моего извели, старших сынов на каторге сгноили, тапереча за младшенького, Митиньку, взялись, супостаты. Чтоб им ни дна, ни покрышки... Аспиды...
Распутину с трудом удалось вклиниться в поток слов Матрены:
— А от меня-то ты мать, чего хочешь.
— Как чего, касатик? Помоги! Народ байт, что ты можешь все, все знаешь, все наперед видишь... Сделай так, чтобы сыночка моего, Митиньку, ослободили...
— Да что ты говоришь, матушка, как же я его...
— О мила-а-ай, — Матрена залилась слезами, — знать не увижу я своего младшенького, не увижу-у-у...
Дело начинало приобретать неприятный оборот. Григорий Ефимович не знал, как успокоить старушку, а уж тем более не знал, как помочь ее непутевому сыну.
— Ты вот что, мать, — Распутин ласково провел ладонью по голове Матрены, — ты вот что... отправляйся домой. А я, я молиться буду. Не верю я, на тебя глядучи, что сын твой — конокрад, не верю.
Теперь уже нежданной гостье пришлось удивляться. Как, одними молитвами?
— Да, да, — словно читая ее мысли, кивал головой Григорий Ефимович, — одной молитвой. А ты, если сможешь, приезжай через месяц. Посмотрим, что получится...
97


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
***
«Одной молитвой»...
«Господи, поруганье рабов Твоих, которое я ношу в недре моем от всех сильных народов. Как поносят враги Твои, Господи, как бесславят слезы Помазанника Твоего. О, горе! Скажите нам, мы убили праведника: он не злословил нас, пойдем — покаемся, — солнце померкло, и света уж нет! Поздно!
А праведник от гонения цветет, и Бог его учит и славит красотой премудрости. Не скучай, душа, что поносят, крепись! Враги бесценные и близкие не познают тебя и будут слезно плакать о тебе и жалеть тебя, потеряют из глаз, что ты не с ними, не делился, потому что заняты мирским, — а делись, чтобы их злоба не разбирала. Хранить надо благодать и за ними тоже не нужно потягаться. Им ничего не сказать и слез их не отереть и крест свой не обнаружить, то есть хранить его. Бог видит страдания твои, эти страдания от своих всех более касаются сердца, и многие умирают, — это венец мученика. Теперь копьями не мучат, а словами — больнее стрелы. И все стрелы слов больнее меча. Боже! Храни Своих!»
ккк
Но Распутину не пришлось ждать целый месяц. Уже буквально дней через пятнадцать-шестнадцать, примерно в тоже самое время, дверь вновь с треском распахнулась, и Григорий увидел на пороге свою старую знакомую — Матрену. Она была не одна, с ней пришел и долговязый парень, очень похожий лицом на мать: те же льняные волосы, васильковые глаза и нос картошкой. Только молчаливый — не в мать.
— Здравствуй, милый, — уже по голосу чувствовалось, что Матрену прямо-таки распирало от радости, — вот, вместе с сынком пришли, поблагодарить. Знать, сильна твоя молитва, батюшка. Митиньку мово освободили.
— Рад за вас, — Григорий подошел к Матрене и Дмитрию.


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
— Поклонись, Митинька, поклонись батюшке. Он тебе помог, он мне сказал, что ты невиновен. Он верил в это.
Сын Матрены низко поклонился.
Распутин перекрестил его и его мать:
— Все в Его руках...
Что на самом деле произошло, так и осталось тайной...
***
Благодаря отцу Феофану Григорий Ефимович близко знакомится с графиней Софьей Сергеевной Игнатьевой (урожденной княгиней Мещерской). Графиня проживала на Французской набережной — в тиши многочисленных посольских особняков, где Нева «щедро обливала окна прохладной синевой, где из Летнего сада доносило благотворный шум отцветающей зелени...» Салон графини Игнатьевой, представлявший собой нечто вроде «теневого кабинета министров», частенько посещали Великие княгини Милица и Анастасия (Стана) Николаевны с мужем последней — Великим князем Николаем Николаевичем1, а также видные политические и государственные деятели, журналисты, писатели, служители Мельпомены. Графиня стремилась окружить свой салон ореолом значительности и демократичности, и сюда же приглашались, что называется, «люди из народа» — простые деревенские мужики или священнослужители из Богом забытых уголков России. Их окружали всеобщим вниманием, расспрашивали о многом, задавали всевозможные вопросы, но никогда не спорили, оставляя свое мнение при себе.
...Появление в салоне старца Григория для многих обернулось настоящим потрясением. Графине Распутин предсказал,
1 Анастасия Николаевна (1868 — 1935) — княгиня, жена великого князя Николая Николаевича, дочь черногорского короля Николы I.
Милица Николаевна (1866 — 1951) — великая княгиня, жена великого князя Петра Николаевича, дочь черногорского короля Николы I.
99


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
что она переживет своих детей (погибли в годы Гражданской войны), а Анастасии и Милици, что они умрут в изгнании, причем сначала младшая, а потом старшая, гофмаршалу Александру Танееву — милость императора и продвижение по службе, барону Штольцу — смерть от несчастного случая, княгине Белозерской — пожар в усадьбе.
Поразил всех Григорий Ефимович и глубоким познанием Евангелия.
Завсегдатаи салона графини Игнатьевой увидели в нем толкователя, кому Священное Писание служит не только для абстрактных молитв, а является книгой из плоти и крови, доступной “нам грешным, книгой, утешающей в прегрешениях”.
Стана и Милица уже после первой встречи со старцем были от него без ума. Больше всего их поразил ответ Григория на вопрос, когда их отец станет королем Черногории. Распутин, задумавшись буквально на несколько мгновений, ответил: «...через пять лет». (Заметим, что дело происходило летом 1905 года, а через пять лет Черногорским королем стал Никола I, их «родитель».)
Личный секретарь Распутина А. Симанович предостерегал старца от чрезмерно близкого знакомства с великими княжнами.
— Что ты хочешь от меня, — кричал на меня во время таких разговоров Распутин. — Что я могу сделать? Разве я виноват, что про меня клевещут таким образом?
— Но недопустимо, чтобы из-за тебя разводились нелепые сплетни на великих княжен, — возражал я. — Ты должен же понять, что каждому жаль бедных девушек и что даже царицу замешивают в эту грязь.
— Убирайся к черту, — кричал Распутин. — Я ничего не сделал. Люди должны понять, что никто не загрязняет то место, где он кушает. Я служу царю и никогда ничего подобного не
100


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
осмелюсь сделать. На такую неблагодарность я неспособен. И что, ты думаешь, что сделал бы царь в таком случае?..
— Все происходит оттого, что ты постоянно гоняешься за юбками. Оставь этих баб. Ты же не можешь пропустить мимо себя ни одной женщины.
— Разве я виноват? — возражал Распутин. — Я не насилую их. Они сами шляются ко мне, чтобы я за них хлопотал у царя. Что мне делать? Я здоровый мужчина и не могу противостоять, когда ко мне приходит красивая женщина. Почему мне не брать их. Не я ищу их, а они приходят ко мне.
— Но этим ты вредишь всей царской семье. Этим ты возмутил против себя всю Россию, дворянство и даже заграницу. Пора кончать. Мне ты не вредишь, но в твоих собственных интересах ты должен покончить с этим, пока не поздно. Иначе ты пропадешь.
Тогда же Распутин познакомился и с фрейлиной Ее Величества Анной Александровной Вырубовой1. При первой встрече с ней Распутин иносказательно заметил, что жизненный путь ее усеян не розами, а “колючим репьем”; “крест” ее очень тяжел, но все трудности лишь на пользу, ибо в испытаниях и при ударах судьбы человек совершенствуется.
Григорий оказался прав во многом, у Вырубовой не сложилась личная жизнь, муж ее оказался негодяем, ее служба и дружба с царем и царицей обернулись для нее трагедией (после революции ее ждало издевательское следствие и тюремное заключение в Петропавловской крепости), из-за несчастного случая она превратилась в инвалида, передвигаясь лишь на костылях. Даже после смерти Вырубовой, имя ее использовали
1 Вырубова (урожденная Танеева) Анна Александровна (1884-1964) ближайшая подруга императрицы Александры Федоровны. Из-за своей близости с царской семьей и Г.Е. Распутиным после 1917 года подвергалась репрессиям со стороны Советской власти. Эмигрировала во время Гражданской войны.
101


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
аферисты и бумагомаратели всех мастей: от ее имени издавались откровенные фальшивки — дневники, воспоминания, переписка с императором и императрицей.
***
Благодаря черногорским княгиням, их предприимчивой родне и Вырубовой, Григорию Распутину открывалась прямая дорога в Царское Село.
***
...Великая княгиня Ольга Александровна (чьи слова мы привели в эпиграфе) была права. Действительно, о последнем российском императоре написаны сотни (если не тысячи) книг и статей, но все они, к сожалению, представляют императорскую фамилию в двуцветном — черно-белом — ракурсе: жизнеописание Николая II и Александры Федоровны преподносится либо как отрицательное, либо — исключительно в радужных красках.
Все гораздо сложнее...
Ранняя смерть Александра III, которому было всего лишь сорок девять лет, не могла не сказаться на душевном состоянии его старшего сына, наследника российского престола. Думается, что у Николая II был своего рода «сыновний комплекс», он искал — бессознательно — некоего сильного, как отца, человека, за спиной которого он мог бы укрыться от житейских бурь, — и, как строгого отца, начинал этого человека обманывать и восставать против него, чтобы проявить свое собственное, придавленное «я».
...Призрак старика Фрейда «маячил» за спиной Николая Александровича.
Секретарь Распутина — А. Симанович отметил:
«Николай II был глубоко несчастный человек. Он никому не мог импонировать, и его личность не вызывала ни страха, ни
102


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
почтения. Он был заурядным человеком. Но справедливость все-таки требует подтвердить, что при первой встрече он оставлял глубоко обаятельное впечатление.
Он был прост и доступен, а в его присутствии совершенно забывался царь. В своей личной жизни он был чрезвычайно мало требователен. Но его характер был противоречив. Он страдал от двух недостатков, которые в конце концов его погубили: слишком слабая воля и непостоянство. Он никому не верил и подозревал каждого. Распутин передавал мне как- то следующее выражение царя: “Для меня существуют честные люди только до двух годов. Как только они достигают трехгодичного возраста, их родители уже радуются, что они умеют лгать. Все люди лгуны”.
Распутин на это возражал, но безуспешно.
Вследствие этого и царю никто не верил. Николай II во время разговора казался очень внимательным и предупредительным, но никто не мог быть уверенным, что он сдержит свое слово. Случалось очень часто, что приближенные царя должны были заботиться о выполнении им данного слова, так как он сам об этом не заботился. Николай жил в убеждении, что все его обманывают, стараются перехитрить, и никто не приходит к нему с правдой. Это был трагизм его жизни. Поэтому очень трудно было у него что-нибудь провести. В сознании, что он ненавидим собственною матерью и родственниками, он жил в постоянной боязни от двора Императрицы-матери, то есть так называемого старого двора, об отношениях которого к царю предстоит еще речь. Он считал даже свою жизнь в опасности. Привидение дворцового переворота постоянно носилось перед его глазами. Он часто высказывал опасение, что его ожидает судьба сербского короля Александра, которого убили вместе с женой и трупы выбросили через окно на улицу. Видно было, что убийство сербского короля произвело на него особое впечатление и наполняло его душу содроганием за свою судьбу.
103


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Царь проявлял особый интерес к спиритизму и ко всему сверхъестественному. В этом лежала большая опасность. Когда он слышал о каком-нибудь предсказателе, спирите или гипнотизере, то в нем сейчас же возникало желание с ним познакомиться.
Этим и объясняется, что столько жуликов и сомнительных личностей, при других условиях и мечтать не смевших о царском дворе, сравнительно легко получали доступ к дворцу.
Достаточно лишь назвать имя Филиппа, который имел весьма большое влияние на Николая.
Также Распутин в первую очередь своим беспримерным успехом был обязан склонности царя к сверхъестественному. Много лиц занимались подыскиванием темных личностей для представления царю как людей со сверхъестественной силой. Таких личностей считали сотнями, и только о немногих стало известно общественности.
Среди лиц, которые умели заинтересовать Николая II в сверхъестественном еще до появления Распутина, особое место занимала графиня Нина Сарнекау, незаконная дочь принца Ольденбургского.
Николай II постоянно устраивал с ней спиритические сеансы и запрашивал через нее духов о своей судьбе».
***
Алике Виктория Елена Луиза Беатриса, принцесса Гессен- Дармштадтская, крещеная по православному обряду и получившая имя Александры Федоровны — жена Николая II — тоже немало испытала на своей судьбе.
Ей было шесть лет, когда внезапно умерла мать, и это наложило глубокий отпечаток на характер Алисы (так звал ее супруг). С детства у нее стали проявляться черты властности, упрямства и набожности.
104


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
Приезд в Россию к любящему ее Николаю ознаменовался коренной ломкой духовных ориентиров: ей пришлось принять православие.
Крещение было условием брака, но при ее глубокой религиозности переход из протестантства в православие был нелегок, ее даже освободили от обязанности трижды отрекаться от старой веры. Что бы ни сыграло решающую роль, она обратилась к новой религии со всем жаром души. Особенно поразила ее древняя обрядовая сторона православия, так контрастирующая с очень простыми внешними формами протестантизма.
«Для императрицы старина была дорога в мистическом отношении, — писал Георгий Шавельский, — она уносила ее в даль веков, к тому уставному благочестию, к которому, по природе, тяготела ее душа».
Склонность к мистицизму развивалась у Александры Федоровны все сильнее и сильнее, и спустя некоторое время полностью овладела ею. Особенно сильно впечатление на нее произвела книга XIV века, в которой автор доказывал факт посредничества между Богом и человеком, о «Господних друзьях» («Amies des Diex») — смертных, но наделенных исключительной Божьей милостью. Царица свято верила, что есть люди, которые через неистовую молитву могут приблизиться к Богу.
С другой стороны, она хотела любить русский народ и быть им любимой, но «народ» был понятием отдаленным и неощутимым, реальным было окружавшее ее «общество». Ни протестантское воспитание, ни православное неофитство не способствовали сближению Александры Федоровны с высшим петербургским светом, который со времен Екатерины II имел оттенок некоторого вольтерьянства и не прочь был посмеяться над ханжеством; да и вообще, видимо, «нет ничего такого, над чем бы не посмеялся русский человек».
Сами обстоятельства брака, заключенного через неделю после похорон, способствовали отчуждению молодой импера¬
105


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
трицы, как бы «прибывшей за гробом». Неудачно сложились и отношения с вдовствующей императрицей — и та, и другая претендовали на первенство в царской фамилии, и взаимная неприязнь сохранилась на всю жизнь.
В ноябре 1895 года она должна была родить, ждали наследника, но царица родила девочку, и затем это стало повторяться регулярно каждые два года: Ольга — в 1895 году, Татьяна — в 1897-м, Мария — в 1899-м, Анастасия — в 1901-м. Появились уже стишки о «причитании над молодой царицею, рождающей со стенанием девицу за девицею».
Отчуждению царицы от русской жизни, даже в том ограниченном виде, какой представлял последнюю петербургский свет, способствовали и ее болезни, прежде всего истощавшая ее истерия. Много времени царица проводила, лежа под портретом Марии-Антуанетты в своем бледно-фиолетовом будуаре, среди любимых ею живых цветов. Картина не оставляла Александру Федоровну в покое. Она спрашивала себя, не будут ли ее упрекать так, как несчастную королеву Франции: непоследовательность в поведении, сословная гордость, расположение к врагам. Впрочем, по словам Преподобного Серафима Саровского, «буде же Господу Богу угодно будет, чтобы человек испытал на себе болезни, то Он же подаст ему и силу терпения». А у царицы был интерес ко всему, что связано с болезнью, и она находила своеобразное удовольствие в уходе за больными, особенно за детьми.
Царь и царица считали, что «сердце царево — в руках Божьих», между самодержцем и Богом существует мистическая связь, и Бог дает царю знаки, как он должен поступать и чего ждать. Иногда эти указания поступают прямо в «сердце царево» — «совесть моя меня никогда не обманывала», иногда через «Божьих людей», «простецов», далеких от страстей мира и потому близких к Богу. Александра Федоровна ожидала этих знаков и чудес с верой и страстью, у Николая — при его житей¬
106


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
ском скептицизме — проскальзывало иногда недоверие, если не к самому Богу, то к его многочисленным посланцам.
Первыми такими посланцами оказались два француза — «доктор» Филипп и «маг» Папюс (он же — доктор Анкосс, он же — Энкос Жирар, председатель Верховного совета мартинистов — масонского ордена)1.
1 Известен также и как автор книги “Практическая магия”, изданной в Петербурге в 1913 году и имевший огромный успех. (Книга неоднократно переиздавалась и в наше время.)
С именами «Папюс, «Филипп» и «Распутин» связана еще одна история, «хвост» которой я обнаружил в одном из современных многочисленных трактатов, посвященных магии, масонство и проч. Цитирую дословно:
«В Исламе или, точнее, в “определенном Исламе”, как выражается Жан Робен, “сатанинская” линия связана с фигурой Хизра, дословно — “Зеленого”, который в исламском эзотеризме считается Невидимым Учителем, посвящающим “фаридов”, “идущих путем одиночества”.
Вообще весь эсхатологически ориентированный и геополитический Ислам Робен относит к “контр-инициации”. Его также беспокоит и само зеленое Знамя Пророка, хотя в этой связи он все же не отваживается делать решительных выводов, так как после этого его трудно было бы считать “гено- нистом” даже с натяжкой, поскольку Рене Генон сам принял Ислам. Главным инструментом “Ордена Зеленого Дракона” в России Робен считает Григория Распутина, регулярно получавшего из Швеции телеграммы с загадочной подписью “Зеленый”. Также существуют данные, что на иконе Серафима Саровского, принадлежащей убиенной русской Царице, за окладом была обнаружена надпись на английском языке “S.I.M.P. The green Dragon. You were absolutely right.” To есть “С.И.М.П. Зеленый Дракон. Вы были совершенно правы.” Робен понимает это однозначно. Первые четыре буквы, по его мнению, означают “Супериор Инконню Мэтр Филипп”. — “Супериор Инконню” — это высший масонский титул в некоторых обрядах, а “Мэтр Филипп” — это французский оккультист и целитель, которого Папюс привез из Франции к Русскому Императорскому Двору. Для Робена смысл этой надписи означает, что Мэтр Филипп предупреждал Царицу о происках “Зеленого Дракона”, и история с Распутиным подтвердила это. Робен вспоминает и таинственного “Человека в Зеленых перчатках”, который, согласно мнению некоторых историков, был представителем тибетского тайного Ордена, связанного с Высшим Инициатическим Центром».
Оставляю пассаж без комментариев.
107


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Мсье Папюс, протеже Филиппа, мелькнул дважды — в 1900 и 1905 годах, и большого следа в царской семье не оставил. Известно лишь, что Папюс вызвал на спиритическом сеансе дух Александра III, которому Николай II задал несколько вопросов, касавшихся военных действий против Японии и отразившихся впоследствии на решениях Верховного командующего и Генерального штаба; а также вопросов внутренней политики. Под влиянием информации, полученной на сеансе, российский император якобы решился подписать указ о созыве Думы и дал добро на проведение наступательной операции под Мукденом. (Наступление русских войск, длившееся пять дней, закончилось страшным поражением и громадными потерями.)
Влияние доктора Филиппа было более глубоким. Филипп Ницье-Вашо, как и Распутин, родился в крестьянской семье, но гораздо раньше — в 1849 году. Двадцати трех лет от роду он бросил торговлю в мясной лавке (куда его пристроили родители) и занялся оккультизмом. Постепенно приобрел он известность предсказателя и целителя, и большим его поклонником стал русский военный атташе в Париже граф
В.В. Муравьев-Амурский. Через него мсье Филипп познакомился с черногорками Анастасией и Милицей, которые ввели его в царскую семью и, начиная с 1902 года, он несколько раз нелегально приезжал в Россию.
Тайные поездки были предопределены тем, что влияние иностранцев всегда беспокоило православных иерархов (многим из них кругом виделись заговоры масонов, стремящихся «поглотить» Россию и навязать русскому человеку иную веру). Черногорками была даже устроена встреча между ним и отцом Иоанном Кронштадтским, чтобы показать последнему если не святость, то хотя бы безобидность Филиппа. Чем закончилась встреча, доподлинно неизвестно: отец Иоанн был очень замкнутым человеком.
108


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
Вскоре после начала русско-японской войны 1904-1905 годов Александра Федоровна записала: «Бог и наш друг помогут нам!» Однако еще до подписания Портсмутского мирного договора между Россией и Японией Филипп Вашо умер (20 июля 1905 года), или, по уверению его поклонников, “поднялся живым на небо, окончив на планете свою миссию”.
На столе у императрицы долго хранилась «синяя кожаная рамка с несколькими высушенными цветами в ней — подарок “мсье Филиппа”; он утверждал, что сам Христос прикасался к ним». Филипп Вашо оставил царице также «икону с колокольчиком, который, — как она писала царю, — предостерегает меня о злых людях и препятствует им приближаться ко мне. Я это чувствую и таким образом могу и тебя оберегать от них».
В одну из последних встреч доктор Филипп предсказал Николаю Александровичу и Александре Федоровне, что скоро они будут иметь «другого друга, который будет говорить с ними о Боге».
***
Несколько позже к императрице был введен архимандрит Феофан, ставший на короткое время ее негласным духовником, но, видимо, не сумевший увлечь ее. В этой атмосфере — при жажде живого чуда, но при условии, что оно должно быть исключительно русским, — возникла мысль о канонизации Серафима Соровского.
Монах Саровской пустыни Серафим (1760-1833), в миру — Прохор Мошнин, еще при жизни пользовался славой великого подвижника. Кроме того, существовало предание о пророчестве им судьбы будущих царей: на царствование Александра III, например, приходились сначала беды и «нестроения» [то есть неудачи — В.Т.], затем война, смута, вторая же его половина обещала быть благополучной. В 1902 году, «предвидя беды и великие страдания» (как говорилось в одном из официаль¬
109


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
ных изданий того времени), Николай II предложил обер- прокурору Синода представить ему указ о провозглашении Серафима Саровского святым. Победоносцев доложил, что Святейший Синод провозглашает святым то или иное лицо лишь после долгих предварительных исследований.
Царица возразила обер-прокурору в том смысле, что «государь все может».
Победоносцев, проглотив обиду, твердо стоял на своем. Как ни неприятно было царской чете, но ей все же пришлось согласиться отложить канонизацию Серафима на год. 17 июля 1903 года Николай II, обе императрицы, члены императорской фамилии, многие государственные и политические деятели, и священнослужители прибыли в Саров. На следующий день, при скоплении трехсот тысяч богомольцев и просто зевак, произошло торжественное прославление Преподобного Серафима Саровского. Поздней ночью императрица искупалась в пруду, где имел обыкновение — даже зимой — купаться святой Серафим.
После исчезновения доктора Филиппа при дворе стали появляться новые «чудотворцы» и «избавители», о которых говорили, что они способны исполнить заветное желание царицы — родить наследника. Однако в отличие от французского оккультиста новые «чудотворцы» были не докторами и «салонными кудесниками», а юродивыми, русскими «бесноватыми». Именно на начало двадцатого века приходятся знакомства царя и царицы с «русскими мистиками»: «босоножкой Пашей» — по выражению вдовствующей императрицы Марии Федоровны, «злой, грязной и сумасшедшей бабой», блаженной «Дарьей Осиповной», «странником Антонием», «босоножкой Васей», косноязычным «Митей Козельским», он же — «Коляба», он же — «Гугнивый».
110


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
Народ этот гораздо все менее приятный в общении, чем «мсье Филипп» с его лучистыми и добрыми глазами, изящными манерами и тихим, вкрадчивым голосом. Их можно было часто встретить в любой русской деревне: будь то около Москвы или Петербурга или в самой глубокой провинции. В основном это были слабоумные мужчины, гораздо реже — женщины, чаще всего страдающие эпилепсией. Слабоумие этих сельских идиотов в глазах народа воспринималось Божьим знамением, а эпилепсия придавала им дополнительную «святость». Сельское население, и даже городская интеллигенция, издавна верили, что дефективные, глухонемые, эпилептики и идиоты особенно любимы Богом и что в их непонятном мычании, бессмысленных звуках, диких выкриках и судорожной трясучке проявляется дух Божий. Любые внешние проявления у этого типа идиотов считались манифестацией высшей Божьей воли, которой следовало слепо повиноваться, потому что она значила больше, чем «разум гордецов». Эти «нищие духом» считались избранниками, которым приписывалась чудесная сила и воздавались исключительные почести.
Перед босыми, ходящими в страшных лохмотьях и грязными юродивыми крестьяне падали на колени, целовали края их рубищ и набожно слушали бессмысленную «речь», видя в ней волю Божью.
***
Одним из таких юродивых, оставивших заметный след в Царском Селе, был уже упомянутый нами Митя Козельский- Коляба — глуповатый калека из ближайших окрестностей Оптиной Пустыни. Он был кривоногим, горбатым, почти немым и вместо рук имел две бесформенные культи. Из-за слабого зрения и слуха его надо было водить за культю. Вместо речи он с трудом выдавливал из себя непонятное мычание. Во время припадка эпилепсии он начинал визжать, а затем перехо¬
111


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
дил на страшный рык и вой. Судорожные движения культей усиливали отталкивающий вид юродивого. Необходимо было иметь очень крепкие нервы, чтобы спокойно стоять рядом с ним во время припадков и пытаться угадать, что обозначают его физические кульбиты и нечленораздельные выкрики.
Вначале крестьяне из его родного села давали ему поесть просто из сострадания, не замечая в его зверином рыке и устрашающем облике ничего божественного. И лишь «братья» из Оптиной Пустыни открыли его чудесные способности. Хотя они сами не могли сразу объяснить смысл его выкриков и мычания, но увидели в нем юродивого, вдохновенного Богом, пророка. «Ключ» к объяснению «предсказаний» Мити Колябы был в руках псаломщика церкви села Гоево, умудренного богатым жизненным опытом Елпидифора Кананыкина. Когда он молился перед образом Николая-чудотворца, голос святого объяснил ему таинственный смысл порождаемых Митей звуков и движений, и велел увековечить находившийся до сих пор в тайне способ («ключ») объяснения предсказаний. Чудесный голос добавил, что юродивый Митя Коляба сыграет большую роль в истории России.
С этой поры Елпидифор был неразлучным спутником чудесного одержимого Мити Козельского и объяснял его предсказания.
— Молчать, — кричал Елпидифор расшумевшимся не в меру прихожанам. — Ишь, как колотит родимого... Знать, пожару быть. А что гореть будет. Ась? Церковь, байт, церковь! Точно!
И верно: через два дня в соседней деревеньке занялась ветхая церквушка, и через пару часов от нее не осталось даже следа...
Вскоре случилось так, что Коляба предсказал одной высокопоставленной даме — княгине Абамелик-Лазаревой, рождение долгожданного сына. И действительно, так и произошло. Вести об этом случае дошли до Петербурга, до Царского Села,
112


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
вызвали там сенсацию, особенно заинтересовались «способностями» Мити в салоне графини Игнатьевой. Несколько членов этого кружка приняли решение доставить «святого» безумца к царскому двору, чтобы он своей чудесной силой помог царице в исполнении ее заветного желания. Князь Оболенский, чьи поместья находились под Козельском, на личном опыте знающий «подвиги» Колябы, вызвался привезти его вместе с Елпидифором Кананыкиным в Петербург и в Царское Село.
И вот наступил момент, когда Митя Коляба и псаломщик появились в салоне черногорских княжон, а затем — у графини Игнатьевой. Через два дня они были представлены царской чете. При первом визите в Царское Село Митя, напугав царицу бессмысленными движениями культей, дважды промычал что-то нечленораздельное, первый раз толкователь, почесав в затылке, пояснил: “Детей видеть пожелал”, а второй: “Чаю с вареньем запросил”.
Посещения императорской резиденции пришлось повторять неоднократно, так как лишь только во время припадка эпилепсии на Митю снисходило откровение и в нем появлялась чудесная сила, а так он был обыкновенным идиотом, вел себя непристойно, и с ним трудно было справиться.
Во время припадков Митя становился ясновидцем, и Елпи- дифор, находясь рядом с ним, объяснял с помощью своего “ключа” мычание, визг, стенания и рык, а также ужасающие движения его “рук” и ног. В присутствии царя, царицы и черногорок извивающемуся в судорогах идиоту задавали разные вопросы, на которые он с пеной на губах отвечал все тем же непонятным мычанием или блеянием. Псаломщик объяснял эти предсказания слишком размыто, но на вопрос о рождении наследника престола отвечал уклончиво и слишком размыто:
— Еще слишком рано. Роды не могут вновь так скоро случиться. Митя пока еще не может точно сказать, кто родится —
113


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
мальчик или девочка. Но он постоянно молится об этом и скоро точно сообщит.
Сколько бы ни повторялись эти сцены, никак нельзя было получить от юродивого и его товарища-толкователя точных сведений и ответов. Создавалось впечатление, что Митя только в этом случае не оправдывал себя, а единственным результатом этих сеансов было то, что у царицы под влиянием страшных криков и жестов начинались спазмы и ужасные головные боли. Она часто теряла сознание. Приходилось вызывать врачей, чтобы привести Александру Федоровну в чувство.
Мите Колябе так и не удалось добиться при дворе большого влияния, как это удавалось без особого труда другим чудотворцам и юродствующим.
Вскоре все махнули рукой на юродивого и обратили свой взгляд в другую сторону.
***
Генерал Александр Орлов нашел в глухой рязанской деревеньке нового человека, творящего чудеса. Это была юродивая Дарья Осипова, страдающая эпилепсией. Во время припадков она якобы предсказывала будущее, и считалось, что даже ее крики имели чудотворную силу и восстанавливали у женщин способность к деторождению.
В своей родной деревне Дарья (она была дворовой девкой) умела отводить и наводить порчу, вызывать роды, лечила безнадежно больных. Селяне почитали ее, но и боялись, уж очень она напоминала своим внешним видом самую страшную колдунью из русской сказки. Во время припадка ее вязали веревками, так как она крушила вокруг себя все подряд. При этом Дарья выкрикивала страшные проклятия и, в отличие от Мити Козельского, который только мычал, осыпала всех хорошо понятной и родной, сочной бранью. Тем не менее, народ слушал
114


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
ее с благоговением. Считалось, что во время неистовства небо посылало ей дар ясновидения.
Именно Дарья Осипова претендовала на роль царской юродивой, пытаясь “оттеснить” Преподобного Серафима Саровского.
Но Николай II был непреклонен.
“Что касается святости и чудес святого Серафима Саровского, — отмечал император в письме к матери три года спустя после прославления Преподобного, — то уже в этом я так уверен, что никто никогда не поколеблет мое убеждение. Я имею к этому неоспоримые доказательства”.
30 июля 1904 года, ровно через 12 месяцев и двенадцать дней после молитв у гроба святого и купания в пруду, императрица Александра Федоровна благополучно разрешилась от бремени. “Незабвенный, великий день для нас день, в который так явно посетила нас милость Божия, — записал Николай II в своем дневнике. — В i !4 [часа — В.Т.] дня у Алике родился сын, которого при молитве нарекли Алексеем”.
***
Личный секретарь Григория Распутина А. Симанович поведал иную историю:
«История, рассказанная мне о рождении наследника, до того фантастична, что верить ей действительно нелегко. Но я слышал ее от лиц, заслуживающих безусловного доверия.
Известно, что в первые годы супружества у царицы рождались лишь дочери. Это служило поводом многим насмешкам. В конце концов царская чета сама почти перестала верить в возможность рождения сына. Вину в том, что у его супруги рождались лишь девочки, царь приписывал себе, и эта мысль была, наверно, навеяна царю каким-нибудь предсказателем. Поэтому он будто бы пришел к невероятному решению на время отказаться от прав мужа и предоставить свою жену другому
115


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
мужчине. Надежда, что рождение наследника помешает планам его родственников о его низвержении с престола, могла быть решающей в этом вопросе.
Выбор царицы пал на командира уланского ее имени полка генерала Орлова, очень красивого мужчину и притом вдовца. Как утверждали, царица с согласия своего мужа вступила в интимную связь с Орловым. Цель этой связи была достигнута, и царица родила сына, который при крещении получил имя Алексея.
Но за это время, как передавали, у царицы развилась сильная любовь к своему вынужденному любовнику. Отец ее сына, к которому она привязалась со всей силой своего материнского сердца, также покорил ее сердце женщины.
Но Николай II не был подготовлен к такому исходу этого странного способа получения наследника.
Роды были очень тяжелы, и потребовалась операция, так как ребенок имел ненормальное положение. Так как царица была очень недовольна своим лейб-акушером профессором Оттом, то на консультацию был приглашен также лейб-медик царицы Тимофеев, который не был женским врачом. Он сообщил царю об опасности положения и запросил его указания, кого в случае крайности спасать, мать или дитя.
Царь ответил: «Если это мальчик, то спасайте ребенка и жертвуйте матерью». Но благодаря операции были спасены и мать, и дитя. Однако операция была сделана недостаточно удачно и поэтому царица перестала быть женщиной. Что в крайности при родах пожертвовали бы ею, стало известно царице и произвело на нее удручающее впечатление. Ее отношения с Орловым продолжались. Назревал открытый скандал, и царь решил услать Орлова в Египет. Перед отъездом он пригласил его на ужин. Что на этом ужине произошло между царем и Орловым, я не мог узнать. Но мне передавали, что после ужина Орлов был вынесен из дворца в бессознательно».
116


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
***
Чудотворцем и ясновидцем с политической окраской был во время деятельности I Государственной думы «странник» Антоний, занявший место Дарьи Осиповой. Поговаривали, что его слово, когда решался вопрос о роспуске Думы, было не последним.
После него при дворе появлялись все новые «паломники», у которых спрашивали советов по различным вопросам.
***
...Рождение наследника, казалось, вновь привнесло в царские чертоги мир и благополучие, но родительское счастье, как оказалось, было недолгим. Уже 8 сентября 1904 года царь записал с тревогой: «Очень обеспокоены кровотечением у маленького Алексея». Скоро выяснилось, что у наследника гемофилия, загадочная болезнь несвертывания крови, поражающая мужчин и передаваемая через женщин. Алексей получил пораженные гены от матери, а та через свою мать от бабки — королевы Великобритании Виктории. Малейший ушиб мог вызвать внутреннее кровотечение и кончиться смертью — отныне отец и мать суждены были жить в постоянном страхе за жизнь единственного и долгожданного сына, наследника русского престола.
Страх за жизнь сына, который мог умереть от своей неизлечимой болезни, стал их навязчивой идеей. Английский гувернер Сидней Гиббс писал в мемуарах, что «гемофилия сделала из мальчика калеку, как и все дети, он хотел побежать, поиграть, а я — запрещаю и хожу за ним, как курица за цыпленком, но я не в силах уследить за ребенком».
При склонности императора и императрицы к мистицизму более всего по душе пришелся бы им кто-то чуждый политической и придворной грязи, но близкий к Богу и народу, кто внушил бы им веру, что их сын не умрет, а самодержавие поко¬
117


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
леблено не будет. i ноября 1905 года, через две недели после подписания знаменитого манифеста о свободах и через тринадцать с половиной месяцев после первого кровотечения у наследника, Николай II записал в своем дневнике: «Познакомились с человеком Божиим Григорием из Тобольской губернии».
И произошло это знакомство при весьма тягостных для императорской фамилии обстоятельствах.
***
...Императрица Александра Федоровна третий день подряд не отходила от кровати больного сына. Неделю назад в ту несчастную послеобеденную пору матрос Деревенько принес на своих сильных руках болезненно искривленное, почти неживое тело маленького Алексея. Увидев его, сломленная прежними переживаниями царица упала в обморок.
Как они были осторожны и заботливы, чтобы не допустить нового несчастья! И все-таки это случилось. Малыш играл в парке под неусыпным надзором Деревенько и няньки Вишняковой. Неожиданно Алексей, пытаясь подняться с земли, сделал неосторожное, стремительное движение и упал, побелевший как смерть, на руки подбежавшего к нему Деревенько.
Мальчика уложили на кровать, сняли с него одежду и тогда все увидели грозную гематому темно-синего цвета, означавшую опасное внутреннее кровоизлияние. Болезненно поджав ножки, ребенок лежал с желтым как воск лицом и резко обозначившимся на нем маленьким носиком.
Светила российской медицины, срочно вызванные обеспокоенными родителями из Петербурга и Москвы в помощь Царскосельским лекарям, обследовали маленького пациента, испробовали все возможные средства, неоднократно совещались и в конце концов вынуждены были признать свое бессилие. Не помогли и микстуры и травяные настои тибетского врачевателя Бадмаева, которые давала ребенку царица, хотя ранее
118


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
они приносили результат даже в тех случаях, когда традиционная медицина ничего не смогла сделать. Как будто бы Бог хотел испытать царицу. Тогда царица в горячей молитве стала просить Всевышнего, чтобы он еще раз совершил чудо и спас ее ребенка.
Проходили дни и ночи, а чудо не совершалось. Более того, боли у Алексея усиливались, и состояние его здоровья заметно ухудшалось. Наступали моменты, когда он пытался играть с воспитателем и нянькой, но спустя некоторое время вновь возникающие боли настолько были сильны, что наследник постоянно терял сознание.
Еще через несколько дней не было даже этих перерывов, ребенок все время кричал и стонал. Никто из придворных не осмеливался приближаться к комнате больного. Лишь под утро пятого дня болезни обессиленный царевич замолк. В этот момент страдающая царица почувствовала себя еще хуже, опасаясь, что в любую минуту смерть может забрать у нее ребенка. Несколько раз в день в комнату больного приходил царь, чтобы успокоить и поддержать свою дорогую и страдающую Алике. Как-то раз ребенок в полусне, почувствовав на лбу холодную руку отца, проснулся, протянул к себе своей исхудавшей ручонкой его голову и вперемешку со стонами пытался что-то прошептать на ухо. Царь со слезами на глазах осторожно освободился от объятий ребенка и выбежал из комнаты. За одну ночь Николай II состарился на пятнадцать лет...
Усталая от ежедневного ухаживания за больным сыном, Александра Федоровна по-прежнему сидела у кровати страдающего Алексея. Теряя надежду, она все-таки не смирялась с судьбой. Правда, она перестала ежечасно молиться, убедив сама себя, что Бог больше ее не слышит. С той поры, как Алексей заболел, она почти не покидала комнату больного ребенка, не переодевалась и не сомкнула глаз ни на минуту. Волосы
119


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
у нее были не причесаны, щеки впали, а землисто-серое печальное лицо напоминало старушечье. Покрасневшие глаза ничего не выражали. Она забыла обо всем, что раньше радовало ее, день слился с ночью, а ночь с днем.
Неожиданно кто-то осторожно постучался в дверь. Когда ответа не последовало, двери открылись, и в комнату тихонько вошла Стана — Великая княгиня Анастасия Николаевна. Царица не услышала стука. Она стряхнула с себя апатию, когда увидела перед собой разгоряченное лицо Великой княгини, ее ближайшей подруги.
Стана что-то произнесла, но Ее Величество не реагировала на слова непрошенной гости.
В молчании она некоторое время слушала свою родственницу, потом с плачем бросилась ей на шею, а та начала ее утешать, подбадривать.
— Малыш наверняка выздоровеет. Не надо убиваться, вскоре все изменится к лучшему.
Она заверяла ее, что на днях Алексей выздоровеет и все будет хорошо. Царица добьется любви подданных, а злобные придворные дамы провалятся под землю от стыда за свои подлости. Для всей России наступит такая счастливая пора, которой эта страна никогда не видывала...
Потом, перескакивая с одной темы на другую, она начала шепотом рассказывать о странном мужике из Сибири, о святом паломнике, с которым они с Милицей недавно познакомились. Это необычный человек, более мудрый и наделенный большей Божьей силой, чем господин Филипп и доктор Бадмаев. Она, Стана, не хочет богохульствовать, но считает, что своей святостью этот мужик превышает святость даже отца Ионна Кронштадтского. Так говорит не только она и ее сестра Милица, но и сам отец Иоанн.
Александра Федоровна перекрестилась и попросила Анастасию Николаевну разъяснить, в чем дело.
120


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
С вдохновением описала великая княгиня, как во время богослужения в присутствии высшего света Петербурга отец Иоанн (Кронштадтский) воздал почести простому мужику, как впоследствии оказалось, Григорию Ефимовичу Распутину. Это, по словам Станы, случилось так: отец Иоанн заканчивал богослужение, как всегда он говорил прекрасно, и церковь была переполнена. Завершив молебен, священнослужитель призвал: «Подходите верные в послушании к Богу!» Среди толчеи кое-кто из молящихся попытался вне очереди получить причастие и благословение. И вдруг произошло что-то необычное и трудно объяснимое...
Дамы хотели протиснуться к отцу Иоанну, но в этот момент он с блеском в глазах отошел от алтаря, поднял правую руку вверх и возгласил: «Задержитесь! Среди нас находится достойнейший, более заслуживающий, чтобы первым принять святое таинство. Вот он», — отец Иоанн указал на обыкновенного мужика, который стоял сзади, в той части церкви, где слушают богослужение нищие, калеки и слепые.
Все удивленно и несколько испуганно посмотрели на человека, указанного Иоанном Кронштадтским. Это действительно был обыкновенный мужик в сильно потертом тулупе, в тяжелых, но хорошо смазанных сапогах, с мощным посохом в руках и сидором за плечами. Паломник, каких в великом множестве проходило через столицу. Несмотря на скромную одежду, дамы обратили внимание, так, по крайней мере, со всеми подробностями рассказывала Стане графиня Игнатьева, что у мужика были чудесные светло-голубые глаза, такие, каких они не видели ни у одного человека. Но еще более странным оказалось поведение паломника. Можно было ожидать, что действия отца Иоанна ошеломят его, однако этот странный человек даже не удивился. Спокойным шагом он приблизился к иконостасу, принял святое причастие и даже благословил (удивленная Александра Федоровна
121


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
произнесла: «не может быть!») отца Иоанна. Об этой удивительной истории весь Петербург говорил всю последующую неделю.
Но это еще не все, Стана перевела дух. Этот скромный паломник — Григорий Распутин — имел чудесную силу лечить людей, даже безнадежно больных, умел предсказывать будущее и давать настолько праведные советы, что никто не проявлял ни тени сомнения. Стана свято уверовала в это с того момента, когда почтенная и набожная мещанка вдова Башма- кова появилась в Петербурге и рассказывала, что до приезда в столицу Григорий Распутин считался в родной стороне святым и чудотворцем, что к нему приходили матери с детьми, неизлечимо больные мужчины и женщины и он всех вылечил. Сама Башмакова все свое имущество предназначила на благотворительные цели в благодарность за то, что Григорий Ефимович вернул ей здоровье.
Кроме этого, Стана была просто ошеломлена общим впечатлением, которое произвел на нее Распутин, да и не только она одна, но и ее муж, сестра и деверь. Познакомившись с Григорием Ефимовичем, они близко приняли к сердцу его святость. С этого момента Распутин часто бывал у Станы, Милицы, ее мужа Петра Николаевича. Во время посещения Станы Распутин, узнав от нее о плохом состоянии здоровья бедного цесаревича и об отчаянии Александры Федоровны, сказал: «Ты только скажи царице, чтобы она больше не плакала: я вылечу ее сына! А когда он наденет мундирчик, щечки сразу красными станут!»
Впервые за долгое время, проведенное у постели больного сына, на лице царицы появилась улыбка. Слушая новости от сидящей в ее ногах Анастасии Николаевны, Александра Федоровна возвращалась к жизни. Вначале она слушала невнимательно, подавленная грузом забот и опасений за здоровье своего младшенького. Лишь после получаса несколько сбивчивой
122


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
речи Станы она начала, пока еще полуосознанно, понимать, о чем идет речь.
Постепенно кровь приливала к бедному, утомленному лицу царицы, в глазах появился блеск, они оживились. Позднее, когда Стана начала подражать смешному выговору Распутина, повторяя его слова, и царица, хотела она этого или нет, улыбнулась. Все, что говорил этот мужик о «выздоровлении» и «красных щечках», было настолько наивным, но и в то же время сердечным, что Александра Федоровна уже сейчас чувствовала к нему огромную — заочную — симпатию. Она хотела как можно скорее познакомиться с этим интересным человеком и решила в тот же день поговорить об этом с супругом — Николаем Александровичем.
Заметив, что царица, забыв о своих заботах, заинтересовалась отцом Григорием, Стана воспламенилась. Ее и так сильное возбуждение во время разговора дошло почти до экстаза. С большим знанием дела, жестикулируя, она описала внешность Григория, особенно его глаза, их чудесный взгляд. Она говорила об огромной силе этого взгляда, под его воздействием забывалось, что перед вами стоит обыкновенный русский мужик. Повторяя слова «нового святого», она рисовала — в воздухе — его фигуру и жесты. Ее темпераментный рассказ и пламенный порыв возбуждали государыню.
В комнате больного наступали сумерки, последние лучи дневного света пробивались сквозь плотно зашторенные окна. Александра Федоровна скорее чувствовала, чем видела странно жестикулирующую в полумраке подругу. Полусонная, три ночи не спавшая, она вслушивалась в слова Станы, произносимые так, как говорил Распутин, и у нее создавалось впечатление, что в темноте комнаты вырисовывается высокая суровая фигура мужика с длинными волосами и бородой, с взглядом, полным доброты, приветливости и кротости.
123


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
— Ты помнишь, дорогая Алике, — продолжала Великая княгиня, — что сказал тебе доктор Филипп перед своим отъездом? Он предсказал, что Бог ниспошлет вам с Ники нового друга, который будет вашей опорой! Верь мне, Алике! Это он будет другом, о котором говорил Филипп! Он спасет для Ники Россию и вылечит тебе сына! Это Бог направил его вам!
Александра Федоровна, не спавшая несколько дней, как будто бы видела нового «Друга», выходившего из угла сумрачной комнаты и подходившего к кровати больного ребенка.
— Он даст здоровье твоему сыну! — повторяла Стана чистым и сильным голосом, — верь, дорогая Алике, верь мне и ему...
Было над чем задуматься государыне...
***
Спустя несколько дней Николай II находился вместе с Александрой Федоровной в своем кабинете. Наступил вечер. Алике нетерпеливо считала минуты, прислушивалась к каждому шороху, обратив взгляд к дверям, карауля шаги. Неожиданно вскочив, она подбежала к столу мужа, восклицая: «Уже идет!»
Она ошибалась, в коридоре никого не было. Каминные часы пробили девять раз, а страстно ожидаемый гость все еще не пришел. Императрицу охватил страх, смешанный с нетерпением.
И царь нервничал, перебирал деловые записки, письма и доклады, лежащие на своем столе, пытаясь заставить себя прочитать их. В этот вечер работа у него не шла. И хотя Николай Александрович скрывал свое волнение, стараясь не беспокоить любимую Алике, длительное ожидание подрывало и его терпение и вносило в душу обеспокоенность. Рассказы темпераментной Станы о талантах Григория Ефимовича произвели и на него, как и на царицу, очень глубокое впечатление. Наверняка отец Григорий был обыкновенным мужиком. Но его есте¬
124


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
ственное и простое поведение, открытый взгляд и мудрые высказывания — со слов Станы — привлекали любого.
Николай Александрович встал и дотронулся до плеча своей жены:
— Только, пожалуйста, не переживай, дорогая моя, — тихо и нежно произнес он, — не нервничай, нет смысла.
Николай не успел докончить фразу, как неожиданно распахнулась дверь, и в кабинет царя вошел Григорий Ефимович (в царские покои его провели верная Стана и отец Феофан), облаченный в длиннополое пальто черного цвета, больше похожее на старомодный кафтан.
***
К сожалению, не сохранилось описаний Распутина, данных Николаем II. Обратимся к свидетельствам других очевидцев.
«Среднего роста, коренастый и худощавый, с длинными руками, — отмечал в своих воспоминаниях Феликс Юсупов, — на большой его голове, покрытой взъерошенными спутанными волосами, выше лба виднелась небольшая плешь... Лицо его, обросшее неопрятной бородой, было самое обычное, мужицкое, с крупными некрасивыми чертами, грубым овалом и длинным носом... Он казался непринужденным в своих движениях, и вместе с тем во всей его фигуре чувствовалась какая-то опаска...»
«Мое внимание прежде всего обратили его глаза, — вспоминал революционер и исследователь истории раскольничества В.Д. Бонч-Бруевич, — смотря сосредоточенно и прямо, глаза все время играли каким-то фосфорическим светом. Он все время точно нащупывал глазами слушателей, и иногда вдруг речь его замедлялась, он тянул слова, путался, как бы думая о чем- то другом, и вперялся неотступно в кого-либо, в упор, в глаза, смотря так несколько минут, и все почти нечленораздельно тянул слова. Потом вдруг спохватывался... смущался и торо¬
125


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
пливо старался перевести разговор. Я заметил, что именно это упорное смотрение производило особенное впечатление на присутствующих, особенно на женщин, которые ужасно смущались этого взгляда, беспокоились и потом сами робко взглядывали на Распутина и иногда точно тянулись к нему еще поговорить, еще услышать, что он скажет...»
Портрет Распутина дополняют зарисовки французского посла в России Мориса Палеолога: «Темные, длинные и плохо расчесанные волосы; черная, густая борода; высокий лоб; широкий выдающийся вперед нос, мускулистый рот. Но все выражение лица сосредоточено в глазах льняно-голубого цвета, блестящих, глубоких, странно притягательных. Взгляд одновременно пронзительный и ласкающий, наивный и лукавый, пристальный и далекий. Когда речь его оживляется, зрачки его как будто заряжаются магнетизмом».
В.Д. Бонч-Бруевич отмечал также манеру Распутина ходить «немного приседая и сгибаясь, быстро потирая руки».
Но вернемся назад в пасмурный ноябрьский вечер, в Царское Село, в кабинет российского императора.
Вслед за Распутиным в кабинет императора вошла нянька наследника Елена Вишнякова. Она по-деревенски скрестила руки на животе, ее широко раскрытые глаза и рот выражали огромное удивление (царская семья не посвятила ее в свои планы). Вишнякова была настолько ошеломлена приходом нежданного гостя, что, казалось, даже забыла о присутствии царя и царицы.
Григорий Ефимович повернулся к Вишняковой и, видя ее ошеломление, с насмешкой спросил: «Ну, что ты, чего ты так вперилась?»
Напуганная нянька только сейчас осознала свое положение и чуть-чуть не упала от страха в обморок. Сгорая от стыда, она пыталась сделать реверанс и поспешно искала выход.
126


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
Но видя то, что происходит в комнате, она замерла в дверях как вкопанная. Григорий Ефимович с веселой улыбкой подошел к царской чете и каждого отдельно поцеловал.
В комнатах царевича Алексея как раз готовились к очередной бессонной ночи. Неожиданно Григорий Ефимович в присутствии царицы и Вишняковой тихонько вошел туда.
Бледненький Алексей лежал в кровати. Его лицо было перекошено от боли, одна ножка подтянута к животу, он тяжело дышал. Вишнякова подошла к нему и тихо провела рукой по голове. Мальчик лежал без движения, в беспамятстве, и только тихо стонал.
Войдя в комнату, Распутин сразу же опустился на колени в углу перед иконой и вполголоса пропел молитву. Закончив, он встал, приблизился к кровати больного, склонился над мальчиком и перекрестил его.
Алеша, неожиданно открыв глаза, устремил взгляд на незнакомого бородатого мужчину, который многозначительно и дружелюбно улыбнулся ему. Вначале мальчик даже испугался, но сразу же почувствовал, что незнакомец не сделает никому ничего плохого, от бородача исходило душевное тепло:
«Только не бойся, Алеша, все будет хорошо!» — говорил ему незнакомец своим добрым и в то же время сильным голосом.
Мальчику, у которого был сильный жар, показалось, что к нему обращается какой-то Божий голос.
— Видишь, дорогой Алеша! — продолжал незнакомец, поглаживая мальчика от головы до ног. — У тебя уже нет невыносимой боли! У тебя уже ничего не болит, а завтра ты будешь здоров! Тогда ты увидишь, как мы с тобой будем весело играть!
Несколько осмелевшему мальчику понравилась грубая ласка этих жестких, мозолистых рук. Он улыбнулся.
Незнакомый сильный голос продолжал: «Когда я был таким же маленьким, как ты, я играл в очень интересные игры. Ты наверняка не знаешь их. Я покажу тебе! Хочешь?»
127


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
И Григорий Ефимович рассказывал мальчику о шумных играх, в которые он играл в родном селе с другими крестьянскими детьми. Затем он поведал о необъятных, нехоженых просторах Сибири, о безлюдье заснеженных зауральских пространств. Край покрыт лесами, и люди, живущие в нем, не похожи на тех, которых наследник российского престола видит в Петербурге или Москве. И весь этот край принадлежит отцу и матери Алексея, и когда-то он будет принадлежать ему, но для этого надо подрасти, выздороветь и быть сильным.
Приятный незнакомец сидел на краю кровати и гладил ребенка по рукам.
— Как только Алеша выздоровеет, заберу его с собой в Сибирь и покажу ему все, что сам когда-то видел, — заверил мужик.
А он, Григорий, все уже видел — и людей, и города, которых никто, кроме него, и не знал.
С все большим вниманием мальчик слушал эти рассказы, его тело распрямилось, в глазах появился блеск. Он забыл о боли, вытянул ногу и уселся повыше на подушки, чтобы лучше видеть темнобородого незнакомца и слышать его неторопливый рассказ.
Молчавшая царица заметила движение ребенка, испугавшись, что Алексей снова может покалечиться, воскликнула:
— Смотри, Алеша, будь осторожен!
Распутин благодарно улыбнулся:
— Вот, Алешенька! Ведь у тебя уже ничего не болит! Скажем маме, чтобы она не беспокоилась. Ничего не случится. Я всегда буду с тобой!
И он продолжал рассказывать о Сибири, а потом перешел на сказки. С огромным вниманием мальчуган слушал сказки о Коньке-горбунке, витязе без ног и витязе без глаз, Аленушке и братце Иванушке, неверной царевне, которая превратилась в белую утку, об Иване-царевиче и Елене Прекрасной. Говорил
128


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
Григорий Ефимович и о жизни цветов в далекой Сибири, рассказывал, что каждый цветок и каждое дерево (особенно старое) в лесу имеют душу и разговаривают между собой. И у зверей есть свой особый язык, и он, будучи ребенком, хорошо понимал разговоры лошадей, которые содержались в конюшне его отца.
Было уже поздно, часы пробили полночь, и, улыбнувшись, Распутин произнес:
— Завтра, Алеша, я тебе еще больше расскажу! А теперь спать, спать и сил набираться!
Царица также заверила сына, что добрый незнакомец обязательно придет завтра вечером. Однако Григорию Ефимовичу еще долго пришлось повторять это мальчику, прежде чем тот успокоился и попрощался с Распутиным, пожелав спокойной ночи родителям.
Когда Распутин покидал кабинет императора, царица, до глубины души взволнованная, с благодарностью поцеловала его руку.
Распутин перекрестил ее и сказал:
— Верь только в силу моей молитвы, и твой сын будет жить!
Темнота поглотила незнакомца...
Через несколько дней Распутин снова был в комнате у больного Алексея, а еще через неделю наследник поправился.
Императрица вывела в своей записной книжке перефразированный ей распутинский монолог:
«Светлый ум — потому уметь Бога любить. Любовь Его целомудренная и ровная, — как весы! О! Часто изменяются весы — назвать прелесть. Прелесть така тонка, что о ней и слов не найдешь, — более чем паденье, искушение сейчас на виду всем, и сам увидишь и раскаешься. Но прелесть не увидишь, как в сору — мак, так и прелесть. Прелесть — покушал две ложки, а третья прелесть, то есть чувствует человек сыт, и довольно, а мы — еще, — вот и прелесть в малой форме. Прелесть:
129


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
помыслил — гульнул. Прелесть — не поговорил с братом, — прелесть в большой форме.
Прелесть, когда охота молиться, а не помолишься, и когда не охота не приневолишь себя — прелесть. Когда не получил просимого, — это прелесть своего рода. Прелесть людей считать грешными. В лице читать грехи — большой формы прелесть. Душа скрыта от грешных, а читают подвижники, и то за это впадают в грех, потому что не всегда в любви. А знание умолкнет, и пророчество укротится, но истинная любовь никогда. Как от любви, (то и тока прелесть), то лицо прочтет. Да и то судить будет Бог. А вся прелесть от осужденья: как осудил и попал, — его же грех повторил со сладостью — это в большой форме прелесть, и зайдет в обманчивость, не будешь помнить, что делаешь. Прелесть всегда кажется новой, что и бывает. Прелесть — непослушанье, — это прелесть в большой форме. Всякий недостаток назвать прелестью. Прелесть — и пост через меру, — в большой форме прелесть, и подвиг без наставника — попадешь в бессилие и будешь в прелести, мука—прелесть. Первым мыслям даватьзначение—прелесть в большой форме, потому что бес всегда старается уловить на первых мыслях необдуманно. Обдумать нужно, но мудрить нельзя — прелесть в большой форме. Бойся разного предчувствия, потому более от лукавого, бойся всего — вот прелесть.
Предчувствия Божии не такие ясные, но благодатные, и голос мал, но долго звучит. Спроси себя от Бога ли звук и помолись, потом поверь, — сходи в храм, помолись, — продолжай тихому голосу верить. А от беса голос звучный и радостный, но беспокойный, и Бога будто слышишь, ясно, но мучительно, — это знай, бес. Они всегда веселят рыцаря и будто правда, а покоя нет, — это прелесть, не получишь ни того, ни другого, и сделается скука и тревога и потеря мира и почвы под ногами, является неверье, и все это кажется обманом, и свет не мил, но зато грамота велика, — будешь осторожен.
130


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
Все спасение в том, чтобы быть осторожным и простым, и любви иметь без конца — тихой и покойной. А покоя нет, — это прелесть, — хуже пьяницы, — пьяница на виду, а прелесть увидит только человек опытный и угодный Богу».
***
Но понравиться императорской чете было еще мало, царский двор жил по поговорке: «жалует царь, да не жалует псарь». Против Григория ополчились его «коллеги по оккультизму», не желающие терять «хлебное место» при царском дворце. Император не знал о возникшем противоборстве среди юродивых, ясновидцев и чудотворцев: конкуренция в их среде была не менее жестокая, чем в царском приближении.
Григорию Ефимовичу необходимо было победить несколько грозных противников. Это были ясновидцы и чудотворцы, пытавшиеся отстоять свои позиции при дворе.
Чудотворцев рангом поменьше — юродивых и бесноватых — появление Распутина ввергло в состояние бешенства. У Мити Колябы начались регулярные припадки. Он мычал, вращал культями и проклинал пришельца на своем языке, понятном только псаломщику Елпидифору. Полусумасшедшая Дарья Осиповна воспылала к Распутину страстной любовью и постоянно преследовала его крикливыми, навязчивыми и фривольными предложениями, сдобряя их отборной бранью.
Почти одновременно с Григорием Ефимовичем Распутиным в Царском Селе появились два других «блаженных» — босоножка Олег и ясновидящий инок Мардарий. Однако Григорию Ефимовичу удалось без большого труда устранить этих конкурентов. Предсказания двух последних «пророков» не выдерживали никакой критики. Несколько иначе обстояло дело с известным в те времена бродягой старцем Василием. Он еще раньше сумел завоевать расположение Распутина, получив
131


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
в его лице покровителя и защитника от преследований со стороны архимандрита Антония Волынского (имевшего «большой вес» при дворе российского императора).
Распутин отличался от сомнительных личностей, босоножек, ясновидящих и предсказателей и тому подобных людей своей изумительной силой воли, поразительными предсказаниями и отсутствием даже намека на какой-то внешний эффект. Он не страдал эпилепсией, не бродил босым по снегу, не был ужасающим инвалидом. Кроме того, он предсказал каждому из своих «коллег» дальнейшую судьбу. Мите Козельскому он напророчествовал страшную смерть «на отдаленном острове»', Дарье Осиповне — тяжкую болезнь, «босоножке Васе» — гибель под колесами поезда. При Дворе он сразу же зарекомендовал себя как человек, обладающий даром предсказывать события, правда, порой облачая свои предсказания в загадочные формы, по примеру древней Пифии. Его рекомендации уже никто и ничто не могло поколебать.
***
Григорий Распутин, обращаясь к Александре Федоровне, отмечал, что ей и государю трудно жить, потому что им нельзя никогда узнать правду, так как кругом них все больше льстецы и себялюбцы, которые не могут сказать, что нужно для того, чтобы народу легче стало. Им нужно искать этой правды в самих себе, поддерживая друг друга, а когда и тут они встретят сомнения, то им остается только молиться и просить Бога наставить их и умудрить, если они поверят этому, то все будет хорошо, так как Бог не может оставить без своей помощи того, кого он поставил на царство, кому вложил в руку власть над народом.
1 После Октябрьской революции Митя Козельский был сослан на Соловки и там расстрелян. Судьба его спутника Елпидифора Кананыкина неизвестна.
132


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
Распутин, этот «сибирский Заратустра», вполне мог показаться им тем человеком, который способен был во времена смуты укрепить дух царя и царицы, поддержать их в упрочении основ русской государственности.
И это засвидетельствовал сам Николай II: «Он просто добрый, религиозный, прямодушный русский человек. Когда тревоги или сомнения одолевают меня, я люблю поговорить с ним и неизменно чувствую себя потом спокойно».
***
Дружба Григория Ефимовича с царем, его супругой и детьми все крепла.
В 1906 году персоне Распутина были посвящены три записи в дневнике царя: «18 июля... Вечером были на Сергиевке и видели Григория...
13 октября... в 6 V4 к нам приехал Григорий, он привез икону Святого Симеона Верхотурского1, видел детей и поговорил с нами до 7 ХА...
9 декабря... Обедали Милица и Стана. Весь вечер они рассказывали нам о Григории».
«Он часто бывал в царской семье... — вспоминала много лет спустя Вырубова. — На этих беседах присутствовали великие княжны и наследник... Государь и государыня называли Распутина просто — “Григорий”, он называл их “папа” и “мама”. При встречах они целовались, но ни Николай Александрович, ни Александра Федоровна никогда не целовали у него руки.
1 К иконе была приложена записка:
“Царь батюшка!
Прибыв в град сей из Сибири, желал бы поднести Тебе икону Святого Праведника Симеона Верхотурского Чудотворца, столь почитаемого у нас с верою, что Святой Угодник будет тебя хранить Тебя во все дни живота Твоего и споспешествует Тебе в служении Твоем на пользу и радость Твоих верноподданных сынов”.
133


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Их Величества всегда говорили о здоровье наследника и о заботах, которые в ту минуту их беспокоили. Когда после часовой беседы с семьей он уходил, он всегда оставлял их величества веселыми, с радостными упованиями и надеждой в душе».
Александра Федоровна относилась к нему с благоговением: в разговоре с ним она называла его «Григорием», а за глаза — «отцом Григорием», в переписке с Николаем — «Другом». В беседах с Вырубовой она говорила о том, что верит в силу его молитвы.
«По словам царицы, он выучил ее верить и молиться Богу; ставил на поклоны, внушал ей спокойствие и сон», — вспоминал Протопопов.
***
Из записной книжки императрицы Александры Федоровны с высказываниями Григория Распутина (1907-1916 годы):
«Слова Отца Григория, продиктованные им у художницы Краруп в то время, как она его писала в 1915 году весною и в минувшем декабре 1916 года.
Зашел я в убогую комнатку и увидал, как сон, — нет, не сон, а наяву: она от любви к человеку, проще сказать от скудости, взяла хорошую свою кисть и от бедности сердца начертила мудрость!
Я, улыбнувшись, (на портрет) — почему? Потому что Петроград широк — людей много, шел по улицам, спросите, почему он шел? Потому что из толпы народа хотел найти, но не нашел! А почему не нашел? Потому что все заняты собой, мудрецы сказали, философы подтвердили, кто занят собой, тот дурак и мучитель света, да у нас вообще министры заняты собой, ой, не надо! Родина широка! Надо дать ей простор работы, но не левым и не правым. Левые глупы, а правые — дураки. Почему? Да потому что палкой хотят научить левых, ой, не надо ни левых, ни правых. Уже я прожил 50 лет, шестой десяток насту¬
134


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
пает, — кто думает, что он научил и научился, правду сказали мудрецы, тот дурак.
Тогда научимся, когда перейдем в вечную жизнь, там нам скажут, чему кто научился, — ей-глуп, — вот наше убеждение!
Сам себя никто не знает: я очень просто объясню, почему я так изрек, — да потому, что, когда явится Господь? Неведомо видел, неведомо сказал, — вот на этом основании никто сам себя не видел и не знает. Почему я перебросился? Потому что талант от Господа к Господу идет. Уже я, проживши и все испытавши, но не буду говорить, что Господь уже испытание окончил, а жизнь, как текущая река заставляет меня упиться — я с крот- костью (кротостью) принимаю учение жизни, и опять у меня сводится к одному — как бедная художница рисует душу одного истерзанного, истрепанного — она его обласкает и полюбит, но не за то, что у нее талант идеал. Она хочет выразить, что у него за несчастье, что его постигло, и почему он стал таким.
Все приходили рыцари и цари и вельможи и сказали: “уймись, перестань” — он посмотрел на их лица: “ах, вы аристократы!” — Я напился в маленьком трактире за три копейки, а вы — в Берлине, разве забыли? Как ваша прабабушка не бывала? А вы, правнучке, руки не подаете? “Ей, ты, кудесник, — не бей по плечу, потому что мы воспитаны — мы ведь учились!” А он кротко сказал — а где? “Еще где? Да у нас горничная была из Берлина зована! “Вот так, так!” А у нас швейцар откуда взят? Из самого города Берлина, уж двадцать лет живет, ты не шути с ним! — Эка, прабабушка! А все-таки что-то такое...
Куда-то внучка положили — это не ладно!.. Хоть горничная хорошая, а кухарка лучше, а немец-то сказался! Кашка хороша, а ведь вот что: детей то, да внучат позвали куда это! Ну да что позвали! Проклятые аристократы еще не увидели света! Дети легли, второй разряд повторил на могилках и сказал — “а где ваши комнаты, мамонька?” — “за границей...” “Где заграницей?” “В Берлине!” “Дусенька моя, зачем ты это сделала?”
135


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
“Да потому я сделала, что горничная мне сапоги хорошо чистила!” “Когда утром встану, у нее в кувшинчике всегда водица свежая...” Эх! Ты проклятый аристократ, — тебе башмачки дали, ты и думаешь, что это правда! Бог видит правду — пускай кости внуков ваших лежат, знай правду и не тронь христианина и православный народ!
Сейчас мы приходим к заключению: на свои глаза свидетелей нет... Очевидцы одной художницы, называемой Краруп — у ней в комнате только одно оно, чем она занимается: однако это и ценно — другого ничего нет! А у нас все, кто чем занимается, — все пятнадцать впереди, нет у нас ни в комнате того, ни в душе, потому что пятнадцать впереди. Вот от того и скудные.
Кто что имеет, то пускай будет якорь, а другое, что называется пристяжка, да потому цени то, что имеешь, что никто не переборет того, кто цельный, это бы легко побороть, а почему не побороть? Он чем занялся, другого не хочет, — ну да он, хотя и хочет, но не по его вкусу, он только заалкал и его вкус талант, она много делает других вещей — эти вещи, другие, всегда забудутся, потому не et талант...
Наша крепость только в таланте. Почему в настоящее время воина нет и победителя. Потому что не та красота в сердце у них — не победа победы, а ножку поставить, что он не получит степень, проще сказать, крестик, значит, не копай другому яму, — сам не попадешь, а теперь все генералы, во славу Божию в яме сидят, потому друг другу яму копали и сами попали и песком засыпали. Да, действительно, подивитесь на художницу и художников, какие они все бедные, ни крестов, ни медалей, а только свой материал:
Материя — краска, а талант в духе их.
Боже мой! Почему не вселил в генералов в одну победу и без их ножки. Вот уж не братья художникам и художницам! Смотри, как у настоящего художника — придешь в их студию, только все изукрашено одним живописанием, смотришь — одна кро¬
136


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
вать, матрац, даже, как в окопах смотри, креста ни единого не получаема, делает для славы, а они пошли наши головы защищать... но я не уверен, а что-то говорят, не так приятно. Ну, да, правда, нет Гурка да Скобелева, потому что эти хотели защищать, а ножки не подставляли и защитили, и прославились».
Царю Распутин давал уверенность, особенно в разгар революции, когда царь и царица были напуганы не только захлестнувшим страну террором, но, в большей степени, проповедью Волынского архиепископа Антония о «последних временах».
«А я долго их уговаривал плюнуть на все страхи и царствовать, — вспоминал позднее сам Григорий Ефимович. — Все не соглашались. Я на них начал топать ногою и кричать, чтобы они меня послушались. Первая государыня сдалась, а за нею царь...»
Архимандрит Феофан так описывал этот разговор: «Государь, государыня с наследником на руках, я и он сидели в столовой во дворе. Сидели и беседовали о политическом положении в России. Старец Григорий вдруг как вскочит из-за стола, как стукнет кулаком по столу. И смотрит прямо на царя. Государь вздрогнул, я испугался, государыня встала, наследник заплакал, а старец и спрашивает государя: «Ну, что? Где екнуло, здеся али туто?» — при этом он сначала указал пальцем себе на лоб, а потом на сердце. Государь ответил, указывая на сердце: «Здесь, сердце забилось!» «То-то же, — продолжал старец, — коли что будешь делать для России, спрашивай не ума, а сердца. Сердце-то вернее ума!».
***
Распутин дорожил своими отношениями с царской семьей, гордился ими и долго не был уверен в их прочности.
«Не думай... что с царями легко говорить. Нет, трудно, аж губы кровью запекаются, весь съежишься, когда даешь им
137


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
какой-либо совет...», — воспроизводил его слова Илиодор, он же вспоминал, как Распутин боялся, что «враги... царицу смутят», или как пошла у него кровь горлом, когда он у Александры Федоровны попросил денег для паломников и долго не получал ответа.
Если вначале он охотно рассказывал многим о своей «дружбе с царями», то с годами стал сдержаннее. «Разговоры о том, что он хвастал своей близостью к Царскому Селу, не верны, — показывал журналист Манасевич-Мануйлов о последнем годе жизни Григория Ефимовича. — Наоборот, он скрывал перед мало знакомыми людьми... Он говорил о том, что может сделать что-то, добиться того-то, но старался точек над “i” не ставить».
***
Ольга Александровна, младшая сестра царя, оставила в своем дневнике запись о том, как в один из осенних вечеров 1907 года Николай II спросил, хочет ли она познакомиться с интересным крестьянином «из Сибири», и, получив утвердительный ответ, ввел ее в детскую. Она увидела Распутина в окружении царских детей, уже в ночных рубашках.
«Кажется, он нравился детям, — записывала она, — они чувствовали себя с ним непринужденно. Вспоминаю маленького Алексея, вообразившего себя кроликом и прыгающего по комнате. А затем, совершенно внезапно, Распутин схватил его за руку и повел его в спальню, мы трое последовали за ним. Наступило молчание, словно мы были в церкви. В спальне Алексея не горело ни одной лампы, слабый свет исходил только от лампадки перед чудной иконой. Ребенок, очень спокойно, стоял рядом с гигантом, кивавшим головой. Я поняла, что он молился... Я поняла также, что мой маленький племянник молится вместе с ним. Я не могу описывать это — но я была тогда совершенно уверена в искренности этого человека...»
138


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
Хотя на Великую княгиню Ольгу Александровну произвели впечатления отношения Распутина с царскими детьми, она подчеркивает свое личное нерасположение к нему:
«Я понимала, что оба они — и Ники, и Алике — надеялись, что мне понравится Распутин. Я была, конечно, под впечатлением от произошедшего в детской. Я приняла во внимание его искренность. Но, к сожалению, я так никогда и не смогла расположиться к нему... из-за его любопытства, безудержного и бестактного. В будуаре Алике, побеседовав с ней и Ники несколько минут, Распутин ждал, когда подадут чай, и вдруг буквально засыпал меня весьма дерзкими вопросами. Счастлива ли я, люблю ли своего мужа? Почему у меня нет детей? У него не было никакого права задавать такие вопросы, поэтому я на них не ответила. Боюсь, что Ники и Алике чувствовали себя довольно неловко. Помню, какое я чувствовала облегчение, покидая дворец в тот вечер, и садясь в личный вагон поезда, следовавшего в Санкт-Петербург, сказала себе: “Славу Богу, он не последовал за мной на станцию”».
Эти вопросы, может быть, и были неуместны, но заданы они довольно проницательно. Брак Великой княгини Ольги Александровны с психически неуравновешенным князем Петром Ольденбургским был устроен за нее властной матерью, когда ей было девятнадцать, а ему тридцать три года. Брак в самом деле оказался несчастливым и был наконец, после долгих проволочек, расторгнут в 1916 году.
***
В декабре 1905 года, в самый разгар первой русской революции, у Распутина произошла неприятная встреча с еще одним представителем царской фамилии — с Великим князем Николаем Николаевичем.
— А фамилия-то у тебя поганая. — Заметил чуть ли не с порога Великий князь. — Впрочем, и с такой жить можно... Живет
139


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
же генерал от артиллерии Бордель фон Борделиус — куда гаже? Прости, Господи... А камергер Бардаков постеснялся своей фамилии и с высочайшего соизволения, болван, стал Бурдуковым.
Неожиданно Николай Николаевич осекся. Прямо на него, не мигая и завораживая, в упор глядели потемневшие зрачки старца.
— Ну и глаза у тебя! Смотреть страшно...
— А ты не смотри, — дерзко вымолвил Григорий, — есть храбрецы, что со мной в гляделки хотят поиграть, да потом до первых петухов заснуть не могут.
Великий князь не знал, что ответить.
— А я человек махонький, как блоха, — неожиданно переключился на другую тему Григорий, — потому и грехи мои крохотны. А ты вот большой, чудила, и грехов твоих на трех возах не увезешь... Дело ли мужицкие посевы топтать? Бес тебя попутал... точно, он! Ежели бы вы, великие-развеликие, эдак-то не резвились на шее мужика своего, так, может, и революций не стало бы. А теперь хлебай ее, как кисель, полной ложкой!
Эти резкие, хлесткие фразы, столь необычные для великосветской среды, осадили Великого князя, остудили его горячую голову.
— А ты фрукт еще тот! — произнес Николай Николаевич, явно пораженный и недовольный разговором с резковатым гостем.
Расстались они врагами, и Николай Николаевич всегда жалел, что не ограничил «влияние этого отвратительного старикашки на Николашу», то есть на Николая II.
И Распутин не остался в долгу:
— Он, эта жердь, думает, что он пуп земли... Хе-хе... Придет время, лишится всего — и постов, и власти, и богатств... А кто лишит, я спрашиваю, да сам Папа. (Предсказание сбылось. Николай Александрович сместил его с поста Верховного главнокомандующего, когда для всех в России стало ясным, что
140


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
Великий князь занимает «не свое место». А русские революции 1917 года лишили его всего остального: богатств, почета...)
Великие князья мстили так, как умели, даже после смерти Распутина не оставляли его в покое. Например, великий князь Александр Михайлович посчитал важным отметить в своих мемуарах: «Придворные круги были во власти двух противоречивых в своей сущности комплексов: зависти к успешной государственной деятельности Столыпина и ненависти к быстро растущему влиянию Распутина. Столыпин, полный творческих сил, был гениальным человеком, задушившим анархию. Распутин являлся орудием в руках международных авантюристов. Рано или поздно государь должен был решить, даст ли он возможность Столыпину осуществить задуманные им реформы или же позволить распутинской клике назначать министров». (Выделено мной — В.Т.)
Вот так! Без комментария!
***
...Важнее, чем сказки, молитвы и игры, была способность Распутина помогать мальчику при кровотечениях.
Доподлинно известно еще о нескольких подобных случаях...
Ранней осенью 1912 года царская семья, как обычно, выехала в окрестности Гродно, в Беловежскую пущу (местечко Спала), где царь любил охотиться на могучих зубров. В этих безлюдных и тихих местах и произошло новое несчастье. Во время возвращения с прогулки по озеру на лодке цесаревич неожиданно резво спрыгнул на берег, но при этом ударился коленкой о камень, и у него началось внутреннее кровотечение. После того, как Алексей слегка поправился, царица взяла его на прогулку, наследнику неожиданно сделалось дурно, вновь носом пошла кровь, он упал, потеряв сознание. Тряска прогулочной коляски причиняла ему невыносимые боли, и его почти полуживого на руках внесли во дворец.
141


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Помимо сильного ушиба ноги врачи обнаружили опухоль в паху и горячку. Алексей непрерывно стонал и не давал себя обследовать. Любое прикосновение к пораженным местам причиняло ему невыносимую боль. Состояние больного постоянно ухудшалось, и врачи готовились к самому плохому. Признаки заражения крови грозили серьезными осложнениями. К больному ребенку срочно прибыли вызванные из Петербурга лейб-медик Е.С. Боткин и лейб-педиатр А.Н. Раух- фус. Через день температура у Алексея подскочила до 39,80. Доктор Боткин, не спавший уже третью ночь подряд, передал императору записку: «Надежды на выздоровление практически нет».
В эти дни по всей России шли богослужения, во время которых молились за здоровье наследника, а родители Алексея постоянно находились в комнате больного мальчика. Императрица, успокаивая ребенка, заговорила о Григории Ефимовиче. Воспоминания о первых встречах со странником так сильно подействовали на мальчика, что он потребовал, чтобы Распутин пришел к нему. Вечером самочувствие цесаревича еще более ухудшилось. Тогда царица втайне от врачей и придворных попросила свою подругу Анну Вырубову послать в Покровское телеграмму с просьбой о том, чтобы Распутин молился за здоровье больного цесаревича.
Дочь Распутина, Матрена, вспоминала, что отец получил телеграмму в тот же день, в полдень. Он сидел в кругу семьи за столом. Дочь прочла ему: «Врачи отчаянии. Единственная надежда Ваши молитвы».
Немедля Григорий Ефимович встал, прошел залу, где висели самые почитаемые иконы, и велел Матрене следовать за ним.
— Голубка моя, надо совершить очень важное таинство. Пусть это удастся... Ничего не бойся и не разрешай никому сюда входить... Если хочешь, то можешь остаться, но молчи и не мешай. Молись молча, про себя...
142


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
Бросившись перед иконами на колени Григорий Ефимович прокричал: «Излечи сына Алексея, если это в твоей власти, Господи. Отдай ему мои силы, Господи, пусть они помогут ему вылечиться!» В этот момент лицо его начинает светиться, он не чувствует себя, обильный пот заливает лоб, щеки и шею. Он задыхается от неимоверных усилий, его как будто выворачивает изнутри. Секунда, другая, и он падает как подкошенный. Подтянул ногу к животу, другая выпрямлена, совсем как у царевича... «Как будто он испытал агонию, — вспоминала Матрена. — Я думала, он умирает. Не знаю, сколько прошло времени, когда он открыл глаза и улыбнулся. Я дала ему остывшего чаю, и он выпил с жадностью. Через какое-то время он стал прежним».
Теперь он — Распутин — был уверен в благополучном исходе приступа болезни у царевича Алексея.
Мышечные конвульсии, которые Григорий Ефимович испытал во время таинства (по его же объяснению) это были приступы боли у царевича Алексея. Он освободил от них ребенка, взяв на себя его боль по воле Божьей. Так действует шаман, избавляя страдальца от физических и душевных мук. Он меняется местами с больным, забирая на себя физические и душевные страдания, сбрасывая их и после мгновенно «возвращаясь» назад в свою «оболочку».
Распутин, владея этими навыками, сам стал по сути дела шаманом (колдуном), провидцем, способным мыслью даже провести суда (он проводил лодки по родной Туре), которым грозила опасность. Это, казалось бы, примитивное колдовство, научило его разбираться в возможностях и способностях разума больше, чем нравоучения священников, которые он заставлял себя ранее слушать. Он знал, как быть везде, как повсюду успеть. Находясь в Покровском, в своем доме, с семьей, он тем не менее был сейчас в далекой Спале, у изголовья маленького больного. Он чувствовал его каждой мышцей, каждым нервом,
143


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
каждым волоском, всем своим большим и кряжистым телом. Закончив таинство, вмещающее в себя молитву и изгнание дьявола, колдовство и разговор с душами умерших, он отправился вместе с Матреной на почту, послать депешу в Спалу — «матушке».
В ту же ночь из Покровского в Спалу пришел ответ, который полностью успокоил императрицу.
На следующее утро все придворные собрались в салоне, заботливо спрашивая о самочувствии цесаревича. С какой-то особой улыбкой на лице царица отвечала, что хотя врачи не говорят об улучшении, она спокойна, так как получила телеграмму от Григория Ефимовича. Затем она зачитала текст телеграммы:
«Бог услышал твои молитвы и рыдания. Не грусти. Твой сын будет жить. Болезнь не такая уж страшная. Пусть только врачи не трогают его. Не давай врачам изгаляться. Григорий».
ickrk
Воцарилась полная тишина. Обведя всех несколько надменным и самодовольным взглядом, царица поспешно удалилась в комнату больного и показала ему телеграмму от старца. Мальчик страшно обрадовался распутинской депеше, и тому, что Григорий Ефимович предрек ему улучшение самочувствия, и сразу же успокоился. Через несколько часов жар спал и боли исчезли.
После очередного обследования врачи сообщили, что опухоль в паху рассосалась и опасность миновала. К своему заключению они присовокупили еще один абзац о том, что в тех случаях, когда медицина бессильна, природа сама себе помогает. Императрица же считала, что только благодаря молитвам Распутина ее любимый Алешенька выжил. Впервые за долгое время она спокойно проводила время в обществе супруга и верной
144


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
Анны Вырубовой. Жизнь в Спале вернулась в привычную колею: императрица занималась детьми и чтением религиозной литературы, а император охотился на зубров.
***
Прошло несколько лет, и Распутин вновь спас Алексея от очередного несчастья.
Шел 1914 год... Русская армия обливалась кровью в Мазурских болотах и в Галиции, и император почти постоянно находился в ставке — сначала в Барановичах, а позднее — в Могилеве. Однажды он рискнул взять наследника с собой, хотя Распутин был категорически против.
Царский поезд тихо двинулся, отрываясь от перрона, и, набирая скорость, пошел на юго-запад в сторону Могилева. Царевич стоял у окна, прислонившись лицом к стеклу. За окном все так было интересным, мимо пробегали деревушки, небольшие городки, на некоторых станциях, где поезд делал остановку, для дозаправки топливом, Их Величеств встречали почетные караулы и знатные горожане — с хлебом и солью. Неожиданно из-за тряски у него пошла кровь из носа. Для больных гемофилией малейшее кровотечение опасно. Попытки личного врача остановить кровь ни к чему не привели. Потребовалось перегнать царский поезд обратно в Царское Село, куда наследник был доставлен уже очень ослабленным.
«С огромными предостережениями перенесли его из поезда, — описывала этот случай Анна Вырубова. — Я видела его, когда он лежал в детской: маленькое восковое лицо, в ноздрях окровавленная вата. Врачи возились около него, но кровь не унималась. Один из медиков предлагал использовать последнее средство — это достать какую-то “железу из морских свинок”».
Императрица стояла на коленях около кровати, проклиная тот день-час, когда она не прислушалась к советам Друга
145


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
и разрешила императору взять сына в столь опасное для него путешествие. Через несколько минут, видимо сообразив, что надо все-таки что-то делать, Александра Федоровна сейчас же послала Анну Вырубову к Распутину. Он вскоре прибыл во дворец, подошел к кровати Алексея, перекрестил больного, помолился перед иконами, что-то прошептал себе под нос, потом, грозно взглянув на вызванных из Петербурга врачей, успокоил всех утверждением, что и на сей раз Бог сохранит жизнь царевичу.
Мальчик, как только увидел приближающегося к кровати Григория Ефимовича, сразу же успокоился. Он стал ровнее дышать, бледность исчезала, и вскоре он заснул крепким сном. А через несколько часов состояние его здоровья значительно улучшилось, жар спал и кровотечение остановилось. Распутин вернулся домой в отличном настроении.
«Я видела этот чудесный результат собственными глазами не один раз, — вспоминала Великая княгиня Ольга Александровна, — я также знала, что это признают его (Алексея — В.Т.) лечащие врачи. Профессор Федоров, выдающийся специалист, пациентом которого был Алексей, не раз говорил мне это, вместе с тем все врачи крайне не любили Распутина».
Фрейлина Е.Н. Оболенская, удаленная от двора из-за нападок на Григория Распутина, рассказывала, как она «присутствовала однажды при разговоре врачей во время одного из наиболее сильных припадков гемофилии, когда они были бессильны остановить кровотечение. Пришел Распутин, пробыл некоторое время у постели больного, и кровь остановилась».
Вырубова вспоминала, как в начале 1916 году ни лейб-хирург, Сергей Петрович Федоров, ни другие известные всей России доктора не могли во время нового приступа остановить кровь — и вновь императрица послала за Распутиным.
«Он приехал во дворец и с родителями прошел к Алексею Николаевичу. По их рассказам он, подойдя к кровати, пере¬
146


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
крестил наследника, произнес “пока я с тобой, ничего не случится”, сказав родителям, что серьезного ничего нет, и им нечего беспокоиться, повернулся и ушел. Кровотечение прекратилось».
Профессор Федоров писал своему коллеге в Париж: «...как врач объяснить это не могу, но как свидетель констатирую — кровотечение остановлено!»
Парижский коллега, плеснув в рюмку первосортного коньяка, произнес лишь одно слово:
— Распутин!?
***
Джанумова оставила свидетельство о другом случае, когда при ней Распутину позвонили из Царского Села и сообщили о плохом самочувствии царевича.
— Что? Алеша не спит? Ушко болит? Давайте его к телефону...
— Ты что, Алешенька, полуночничаешь?
— Болит...
— Болит?
— Болит...
— Ничего не болит. Иди сейчас ложись... Лег?
— Лег.
— Ушко не болит? Так... Не болит, говорю тебе. Слышишь? Спи, сынок, спи...
Через пятнадцать минут опять позвонили. У Алеши ухо больше не болит. Он спокойно заснул. Григорий Ефимович вернулся к гостям.
В мае 1916 года Григорий Распутин заверил Александру Федоровну, что когда Алексею исполниться двенадцать лет, его здоровье начнет улучшаться... И на самом деле, вторая половина 1916 года не была отмечена какими-либо серьезными ухудшениями здоровья наследника, Алексей стал поправлять¬
147


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
ся. Подобный факт отмечали лечащие врачи. Его страшная болезнь все более отступала, и к 1917 году он выглядел лучше. Он ничуть не походил на страдавших от той же ужасной болезни детей сестры императрицы принцессы Ирины, супруги принца Генриха Прусского. Но последний период жизни Алексея Николаевича, с марта 1917-го по лето 1918 года, оказался одним из самых худших, с повторяющимися приступами гемофилии, вызванными кровотечениями. Дошло до того, что самостоятельно он уже не передвигался, а отец или мать вывозили его на прогулку в инвалидной коляске.
«Теперь и лечат меня, и молятся, а пользы нет, — говорил сам наследник, когда Распутина не стало. — А он, бывало, придет, принесет мне яблоко, погладит меня по больному месту, и мне сразу становится легче».
И снова вернемся в 1905 год... По аллеям Царскосельского парка шныряли казачьи разъезды, царский дворец томился в тревогах и ожиданиях чего-то ужасного. Обитатели императорских покоев успокаивались лишь с появлением Распутина. Но и он, зачастую, дополнял беспокойство новыми штрихами.
— Стой! — воскликнул он, едва переступив порог, и вдруг начал удивительно ловко метаться по комнатам среди мебели.
Царская чета онемела, наблюдая за ним. Григорий Ефимович приблизился к императору и императрице и произнес на одном дыхании:
— А ну, мама, покажь, где сынок твой играет.
Его провели в «игральную» комнату Алексея — большой и светлый зал, в котором размещался огромный «арсенал» всевозможных игрушек, а под потолком висела массивная хрустальная люстра.
Распутин лишь мельком взглянул на комнату:
— Скажи своим, чтобы Алешеньку в это комнату не пущали. Как бы греха какого не вышло. А ты, папа, мне верь. Я так вижу.
Зал тут же опечатали.
148


ГОСПОДИ, СПАСИ И СОХРАНИ
Через несколько дней дворе потряс страшный грохот — с потолка «игральной» комнаты сорвалась люстра. При ударе об пол ее разнесло в дребезги...
Об этом случае ходили противоречивые слухи, одни говаривали, что это покушение, которое готовили против наследника престола эсеры. Другие утверждали, что падение люстры — это результат деформаций строений в Царском Селе. Народная молва способна была порождать самые невероятные версии, но факт оставался фактом: Распутин спас Алексея от неминуемой гибели.
***
Нет никаких прямых свидетельств, что Распутин преувеличивал свой дар, — скорее наоборот. Например, он, саморучно (как правило, под его диктовку писала старшая дочь, рано обучившаяся грамоте), писал царице на ее запрос о помощи:
«Милая дорогая мама! Тилиграму получил. Не грусти, молись, молись Богу не по грехам, а по молитвам. Веруй — и наследник будет здоров. А я молюсь неустанно, но что могу? И никто как Бог, человеку не дано».
***
«Спасение в Боге... Без Бога и шагу не ступишь... А увидишь ты Бога тогда, когда ничего вокруг себя не будешь видеть... Поэтому и зло, потому и грех, что все заслоняет Бога, и ты его не видишь. И комната, в которой ты сидишь, и дело, какое ты делаешь, и люди, какими окружен, — все это заслоняет от тебя Бога, потому что ты и живешь не по-Божьему, и думаешь не по-Божьему. Значит что-то да нужно сделать, чтобы, хотя увидеть Бога...», — его проповеди Александра Федоровна старалась заучить наизусть. Этого же требовала и от детей.


ВЫСШИЙ СВЕТ
Удел великого. Восстание и война! В купели огненной, в крови и преступленье.
Опять — который раз! —
Россия крещена.
Е. Раич
Революция 1905-1907 годов потрясла многовековые устои и иерархию ценностей Российской империи, ничего подобного русское общество еще не видело. Дабы укрепить пошатнувшееся самодержавие в России, Николай II искал человека, на которого можно было бы положиться, который бы «огнем и мечом» прошелся по мятежным российским губерниям.
Сначала на данную роль претендовал Сергей Юльевич Витте, назначенный в ноябре 1905 года на пост премьер-министра. Ему удалось сконцентрировать все силы на подавлении вооруженного мятежа в Москве, но он не смог смириться с конституционными основами, насаждаемыми в кровь и плоть России, и ушел в отставку весной 1906 года.
***
Бывший председатель Совета министров граф Сергей Юльевич Витте, знавший Распутина лично, был самого высокого мнения о его нравственных качествах и интеллекте, пророческом даре и знании жизни. По его мнению, Григорий Распутин
150


ВЫСШИЙ СВЕТ
был своего рода «сверхчеловеком», «силой природы», которую нельзя мерить обыкновенной меркой холодного рассудка. «Здесь необходимы другие подходы», — любил повторять он. (Впрочем, Витте, как искусный политик, никогда не под давался соблазну доверять кому-либо полностью и без остатка. Помнил он и слова, сказанные ему бароном Ротшильдом в приватной беседе еще в 1902 году: «История показывает, что предвестником крупных событий, в особенности событий внутренних, всегда является водворение при дворцах правителей странного мистицизма».)
Между Распутиным и Витте было и что-то «общее»: в 1887 году молоденький и скромнейший инженер-путеец Сережа Витте предсказал катастрофу царского поезда на Юге России — в Борках (тогда царская семья чудом уцелела, но Александр III был травмирован, что сильно подорвало его здоровье).
В 1909 году между ними произошла длительная беседа, о которой сам Витте писал так: «Распутин предложил тогда в беседе со мною очень оригинальные и интересные взгляды; так, например, он сказал, что толпа вечно ждет чуда. А между тем она совершенно не замечает величайшего из чудес, ежечасно совершающегося на наших глазах, — рождения человека.
Все, что Распутин говорит, он сам передумал и перечувствовал. Я сказал ему тогда:
— Послушай, Распутин, зачем ты собственно ко мне пришел? Если об этом узнают, то скажут, что я через тебя ищу сближения с влиятельными салонами; а тебе скажут, что ты поддерживаешь сношение вредным человеком.
— Ты прав, братец, — кивнул ему в ответ Григорий Ефимович.
И, секунду помедлив, закончил свою мысль:
151


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
— Вся эта политика вредна..., вредна политика... Понимаешь? Все эти Пуришкевичи1, Дубровины2 беса тешат, бесу служат. Служи народу... Вот тебе и политика.... А прочее — от лукавого... Понимаешь, от лукавого...»
***
Место С.Ю. Витте у руля государства занял Петр Аркадьевич Столыпин — человек, несомненно, огромного ума и, к сожалению, не раскрытых до конца талантов, но в то же время жесткий (даже более того — жестокий), способный силой заставить выполнить подчиненных, поставленную им задачу.
Распутин слышал о назначении Столыпина и даже видел его мельком в Царском Селе, когда тот возвращался с доклада императору.
— Тяжелый человек, — делился Григорий Ефимович своими впечатлениями с Вырубовой, — и злой, судьба его не пожалует.
— А ты помолись за него, — попросила Вырубова.
— Молитва ему не поможет...
— Не поможет?
— Нет... Только горе большое его душу поколебать сможет, но будет ли от этого толк.
— Господи, прости, — Вырубова грустно вздохнула.
***
8 июля 1906 года в Петербурге и губернии вместо уже существующего положения об усиленной охране было введено положение о чрезвычайной ситуации. Полиция произвела десятки арестов, сотни обысков, закрывала типографии, распускала
1 Пуришкевич Владимир Митрофанович (1870-1920) — один из основателей и лидеров черносотенных объединений и союзов.
2 Дубровин Александр Иванович (1855-1921) — политический деятель, основатель и председатель “Союза русского народа” одной из самых черносотенных организаций в России. Противник и оппонент как либералов (П.А. Столыпин), так и «радикалов» (Г.Е. Распутин).
152


ВЫСШИЙ СВЕТ
профессиональные союзы, накладывала арест на тиражи газет и книг. Именно тогда в обиход вошли определения «столыпинский галстук» — веревочная петля на виселице, и «столыпинский вагон» — железнодорожный вагон, предназначенный для перевозки заключенных.
Ответ «смутьянов» не заставил себя долго ждать.
12 августа, в три часа пополудни, у дачи премьер-министра на Аптекарском острове остановилась коляска, в которой пристроились трое неизвестных. «Жандармский генерал» остался в коляске, внимательно наблюдая за обстановкой, «ротмистр» подошел к крыльцу, стремясь никого больше не допустить в помещение, а штатский вошел в дом и почти тут же последовал взрыв.
Когда дым рассеялся, перед глазами сбежавшихся на взрыв зевак предстало ужасное зрелище.
Выходящие в сад стены дома рассыпались по кирпичику. Возле полуразрушенного крыльца дачи в страшных мучениях умирали лошади, из хаоса стропил и балок, средь кирпичей и обломков мебели, виднелись руки и ноги придавленных рухнувшими стенами людей. Тихо капала кровь. Кричали и стонали из развалин умирающие.
Находившийся в приемной офицер Лейб-гвардии Преображенского полка не слышал взрыва, но вдруг увидел, как его собеседнику снесло голову.
Всего было убито двадцать семь человек, тридцать два — тяжело ранены, двое из них скончались в ближайшие дни. Террорист в штатском погиб от взрыва, двое других — «ротмистр» и «жандармский генерал» — скончались от страшных ран уже в госпитале. У маленького сына Столыпина Аркадия было сломано бедро, у дочери раздроблены обе ноги. Когда солдаты откопали ее из-под досок и мусора, она спросила: «Это что, сон?»
«Мои бедные, бедные дети, мои бедные дети!», — повторял Столыпин, сам не получивший ни одной царапины. У постели
153


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
покалеченной дочери несчастный отец, по рекомендации Николая II и Александры Федоровны, пригласил помолиться срочно вызванного из Покровского Григория Распутина. Григорий Ефимович ушел лишь под утро: «Ничего, ничего, все будет хорошо». Дочь Столыпина Наташа, как считают очевидцы, была испугана «страшным выражением глаз старца»1. Но, так или иначе, дети остались живы; сын Столыпина вскоре поправился и дожил до преклонных лет, дочь осталась жива, но навсегда осталась калекой.
В тот же день, когда на воздух взлетела дача Столыпина, Николай II получил от Григория короткую телеграмму:
«Зело страшный месяц, август. Берегись. Дом свой береги, маму, детей. Христос с тобой».
Россию преследовал рок: 13 августа на перроне Петергофа был застрелен генерал Мин, подавлявший вспыхнувшие в декабре прошедшего года московские беспорядки; 14 августа взорвали бомбой варшавского губернатора, который, опираясь на военную силу, остудил чересчур горячие головы. Чиновников рангом поменьше, офицеров, солдат и полицейских, сраженных пулями и осколками бомб террористов, никто не считал.
Почерневший от горя, потерявший сон и аппетит, но не сломленный духовно российский премьер не отступил ни на шаг: военно-полевые суды не знали пощады, смертные приговоры в последний летний месяц 1906 года сыпались как «из рога изобилия».
***
Пока революционная волна была сильна, Николай II второй держался за сильных личностей — например, за Столыпина, способных обуздать революционный беспредел. Но между
1 Федоров Б.Ф. Столыпин. Биография ПЛ. Столыпина. М., 2003.
154


ВЫСШИЙ СВЕТ
властным и напористым министром и мягким и коварным самодержцем — их сравнивали в то время с Борисом Годуновым и царем Федором Ивановичем — рано или поздно должен был произойти разрыв. И дело было не только в разности характеров: царь более всего хотел восстановления неограниченного самодержавия, реформизм Столыпина, хотя он и говорил обратное, вел к дальнейшему постепенному ограничению властных полномочий российского императора.
— Григорий, мне Столыпин не нравится своей наглостью. Как быть? — даже как-то пожаловался Николай Александрович.
— А ты испугай его простотою... — ответил решивший, видимо, пошутить Распутин. — Возьми один самую простую русскую рубашку и выйди к нему, когда он явится к тебе с особенно важным докладом.
Царь, восприняв совет Григория Ефимовича всерьез, так и сделал: на одной из аудиенций к ждавшему его Столыпину Николай II вышел как «какой-то веселый, разбитной малый в малиновой рубашке» и на недоуменный взгляд премьера пояснил, наученный Распутиным: «Сам Бог в простоте обитает». Как Распутин рассказывал Илиодору, от этих слов «Столыпин язык прикусил».
Известно об одной встрече Распутина со Столыпиным (произошедшей по личной просьбе самого императора). Как свидетельствуют очевидцы, старец попытался с первых минут использовать весь свой природный дар, чтобы «поставить зарвавшегося Петю на место».
Распутин «бегал, — рассказывал сам Столыпин, — по мне своими белесоватыми глазами, произносил какие-то загадочные и бессвязные изречения из священного писания, как-то необычно водил руками, и я чувствовал, что во мне пробуждается непреодолимое отвращение к этой гадине, сидящей напротив меня.
155


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Но я понимал, что в этом человеке большая сила гипноза и что он на меня производит какое-то довольно сильное, правда, отталкивающее, но все же моральное впечатление. Преодолев себя, я прикрикнул на него и, сказав ему прямо, что на основании документальных данных он у меня в руках, и я могу его раздавить в прах, предав суду по всей строгости закона о сектантах, в виду чего резко приказал ему немедленно, безотлагательно и притом добровольно покинуть Петербург и вернуться в свое село и больше сюда не появляться».
Распутин в ответ пытался убедить, что он «чист», что все появляющееся о нем на страницах столичных газет — «враки, враки, враки», что полиция «спит и видит, как бы его, крошку малую, удавить», но....
Договорить Распутину Столыпин не дал, указал на дверь.
Но в Царское Село старец успел прибыть раньше, чем вечно занятый премьер. Николай II выслушал доклад Столыпина, и, собравшись духом, вымолвил:
«Петр Аркадьевич, я Вас прошу больше никогда не возвращаться к этому вопросу. Это святой человек. Речь идет о семейных делах, которые никого кроме нас не касаются».
Раздосадованный Столыпин был готов подать прошение об отставке, но... передумал. Волю чувствам и эмоциям дал только дома:
— Ничего сделать нельзя. Я каждый раз, как к этому предоставляется случай, предостерегаю государя. Но вот что он мне ответил, прощаясь: «Я с вами согласен, Петр Аркадьевич, но пусть будет лучше десять Распутиных, чем одна истерика императрицы».
Конечно, все дело в этом... Императрица больна, видит Бог, больна, серьезно больна; она верит, что Распутин один на всем свете может помочь наследнику, и разубедить ее в этом выше человеческих сил. Ведь как трудно вообще с ней говорить. Она, если отдается какой-нибудь идее, то уже не отдает себе отчета
156


ВЫСШИЙ СВЕТ
в том, осуществима она или нет. Недавно она просила меня зайти к ней после доклада у государя и передала свое желание о немедленном открытии целой сети каких-то детских приютов особого типа. На мои возражения, что нельзя такую работу осуществить моментально, императрица сразу пришла в страшное волнение, стала заговариваться... А..., — Столыпин горько усмехнулся, — пропади оно все...
***
Киев, конец августа 1911 года. В Киеве готовились к приезду царя на открытие памятника Александру II. 25 августа прибыл Столыпин, а 29-го числа — царь с семьей.
Проезжая по центральной улице, Александра Федоровна в первых рядах кричавшей «ура» толпы увидела Распутина.
«Государыня Григория Ефимовича узнала, кивнула ему... А он ее перекрестил», — рассказывал впоследствии член Союза Русского народа, которому было поручено скрытно «опекать» Распутина. Но когда появился экипаж Столыпина, «Григорий Ефимович вдруг затрясся весь... Смерть за ним!.. Смерть за ним едет!.. За Петром... за ним...»
Неясные слухи о возможном покушении ходили по городу еще до приезда царя, царской семьи и Столыпина. За два дня до начала торжеств к начальнику Киевского охранного отделения полковнику Н.Н. Кулябко неожиданно явился молодой человек, бывший под кличкой «Аленский» секретным сотрудником среди «анархистов-коммунистов». Ему якобы случайно стало известно о предстоящем приезде в Киев двух членов партии эсеров, мужчины и женщины, для убийства премьера Столыпина. Кулябко тут же пригласил в кабинет своего шурина — полковника Спиридовича, состоящего в распоряжении Дворцового коменданта и отвечающего за безопасность императорской семьи, а также вице-директора Департамента полиции Веригина.
157


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
После короткого совещания они договорились, что как только террористы приедут, «Аленский» тут же даст знать. Курлов — товарищ (заместитель) министра внутренних дел — принял дополнительные меры по охране царя, игнорируя нелюбимого им Столыпина, хотя по службе доложил ему о сообщении «Аленского».
31 августа «Аленский» дал знать, что «организация» прибыла в Киев, и мужчина остановился у него: за квартирой было установлено наружное наблюдение. В тот же вечер «Аленский» — для опознания террористов и на случай экстренной встречи — получил от Кулябко билет в купеческий сад на концерт в присутствии царя, а первого сентября — в городской театр, где назначен был парадный спектакль.
В перерыве между вторым и третьим актом пьесы «Жизнь за царя» Николай II с дочерьми Ольгой и Татьяной вышли из ложи и вдруг «услышали два звука, похожие на стук падающего предмета, — писал император через девять дней матери, — я подумал, что сверху кому-нибудь свалился бинокль на голову, и вбежал в ложу».
Но это был не бинокль. Несколько секунд назад к стоявшему возле оркестровой ямы лицом к залу Петру Аркадьевичу Столыпину подошел молодой человек во фраке и, выхватив браунинг, дважды выстрелил.
«Вправо от ложи я увидел кучу офицеров и людей, которые тащили кого-то, — продолжал Николай II, подчеркивая разницу между “людьми” и “офицерами”, — несколько дам кричало, а прямо против меня в портере стоял Столыпин. Он медленно повернулся лицом ко мне и благословил воздух левой рукой. Тут только я заметил, что он побледнел и что у него на кителе и на правой руке кровь... В коридоре рядом с нашей комнатой происходил шум, там хотели покончить с убийцей; по-моему — к сожалению, полиция отбила его от публики».
158


ВЫСШИЙ СВЕТ
Убийцей оказался киевлянин, помощник присяжного поверенного Дмитрий Богров — он же «Аленский», донесший на мифических террористов. 5-го сентября Столыпин скончался, g-го состоялся военный суд, и 12-го Богров был повешен.
13-го сентября в Петербурге встретились Александр Иванович Гучков1 и Александр Васильевич Кривошеин2 (люди достаточно известные в российских политических кругах). Разговор был краток.
Кривошеин:
— Я Столыпину не раз говорил: вы сильный и талантливый человек, но предупреждаю вас, не боритесь с Распутиным и его приятелями, на этом вы сломитесь. Он моего совета не послушался, и вот результат.
Гучков, кривя в усмешке тонкие губы:
— ...И вот результат.
...Заговор против Распутина складывался в ходе подобных бесед, и подпитка заговорщиков шла благодаря рассуждениям о «завоевании» старцем умов императора и императрицы.
Феликс Юсупов:
«Не было никакой надежды на то, чтобы государь и императрица поняли всю правду о Распутине и удалили его.
Какие же оставались способы избавить царя и Россию от этого злого гения?
Невольно мелькала мысль: есть для этого лишь одно средство — уничтожить этого преступного “старца”. Эта мысль зародилась во мне впервые во время одного разговора с моей женой и матерью в 1915 году, когда мы говорили об ужасных
1 Гучков Александр Иванович (1862-1936) — политический деятель, предприниматель. Депутат з-й Государственной думы, Сторонник умеренно националистических взглядов. В марте 1917 года принял отречение последнего российского императора. В первом составе Временного правительства занимал пост военного и морского министра. Эмигрант.
2 Кривошеин Александр Васильевич (1857-1921) — государственный деятель, сторонник и помощник П АСтолыпина. Участник Гражданской войны.
159


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
последствиях распутинского влияния. Дальнейший ход политических событий снова вернул меня к этой мысли, и она все сильнее укреплялась в моем сознании.
За выступлениями членов императорской фамилии против Распутина последовали выступления общественного характера, как со стороны отдельных лиц, так и со стороны различных общественных организаций, в виде докладных записок, резолюций съездов, коллективных обращений к верховной власти, но государь и императрица оставались глухи ко всем просьбам, увещеваниям, предостережениям и угрозам. Чем больше настраивали их против «старца», чем доказательнее были данные, обличавшие его, тем меньше прислушивались ко всему этому в Царском Селе.
Распутин был непоколебим на своем месте. Он так ловко умел притворяться и носить маску лицемерия, когда бывал в Царском Селе, что там не могли поверить никаким рассказам о его беспутном образе жизни. Ярким примером этого является следующий факт: генерал Джунковский, товарищ министра внутренних дел, желая убедить государя и императрицу, что возмутительные слухи, ходившие по городу относительно Распутина, вполне соответствовали истине, показал им фотографию, снятую в одном из ресторанов в то время, когда Распутин предавался там самому разнузданному кутежу. Несмотря на неопровержимость такого доказательства, императрица не поверила этому, очень рассердилась и приказала произвести немедленное расследование, чтобы найти человека, который якобы загримировался под Распутина с целью его опорочить.
В то время как лучшие люди в России приходили в отчаяние от своих бесплодных усилий уничтожить корень зла, немецкая партия, имевшая в лице “старца” столь ценного помощника, конечно, торжествовала.
Еще до войны Распутин пользовался большим влиянием, которое во время войны еще сильнее возросло и укрепилось:
160


ВЫСШИЙ СВЕТ
постепенно все честные и преданные долгу люди увольнялись; увольнялись даже те, которые горячо любили лично самого государя, и на место их приходили ставленники Распутина.
Между тем миллионы жизней уносила война; покорно один за другим люди шли на смерть.
После того как государь, переведя великого князя Николая Николаевича на Кавказский фронт, сам принял верховное командование, Распутин стал почти ежедневно бывать в Царском Селе и давать свои советы по государственным делам. Встречи его с императрицей происходили главным образом в доме Вырубовой.
Ни одно крупное событие на фронте не решалось без предварительного совещания со “старцем”. Из Царского Села по прямому проводу давались директивы в ставку. Императрица требовала, чтобы государь держал ее в курсе всех военных и политических событий.
Получая самые последние сведения, иногда тайные и чрезвычайной важности, императрица посыпала за Распутиным и советовалась с ним, а если принять во внимание, кем он был окружен, то станет неудивительным, что при таких условиях в Германии заблаговременно знали почти о каждом нашем наступлении, обо всех планах и переменах военного и политического характера.
Германия принимала должные меры, чтобы обеспечить свои победы, а нам готовила гибель».
***
Предсказание Григория Распутина сбылось, Столыпин погиб... Но старец не только вещал о страшной гибели премьера, но и мог предсказать о положительном исходе того или иного политического кризиса. Он охотно и компетентно высказывал свое мнение по самым заковыристым вопросам современности. И его предположения и пророчества в большинстве случа¬
161


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
ев попадали в самую точку. Так, осенью 1913 года в Киеве во время процесса над молодым евреем Менделем Бейлисом, арестованным два года назад по обвинению в соучастии в ритуальном преступлении в отношении православного ребенка, Распутин неоднократно предсказывал самодержцу полную несостоятельность обвинения, умышленно раздуваемого антисемитами во главе с министром юстиции Щегловитовым1 и будущим министром внутренних дел Маклаковым2. Действительно, перед судом присяжных, состоявшим в основном из крестьян, обвинения в том, что евреи во время своих тайных обрядов использовали православную кровь, было наголову разбиты защитой, а Бейлис оправдан.
***
27 апреля 1906 года в Петербурге в Таврическом дворце начала свою деятельность I Государственная дума. Казалось, все общество, возбужденное невиданным ранее органом власти, обратило свои взоры к депутатам, избранным самим народом. Однако нашлись и те, кто отнесся к Думе достаточно осторожно. Распутин не сразу высказался по поводу думцев, он присматривался к «народным избранникам» (попросив Вырубову объяснить, кто есть кто, и кто какую партию представляет), побывал он и в Таврическом дворце, послушал выступления
С.А. Муромцева — председателя Думы.
Уже через месяц после того, как политическая эйфория испарилась, он произнес, обращаясь к графине Игнатьевой:
— Эх, матушка, понабрали говорунов, а по что, по что, я вас спрашиваю... Что они могут? Дом построить, лошадку запрячь,
1 Щегловитов Иван Григорьевич (1861-1918) — государственный деятель. В 1906-1915 годах занимал пост министра юстиции. Арестован и расстрелян большевиками.
2 Маклаков Николай Алексеевич (1871-1918) В1913-1915 годах — министр внутренних дел. Монархист. Арестован и расстрелян большевиками.
162


ВЫСШИЙ СВЕТ
рожь от овса отличить? Не-е-ет... Да как же они о жизни нашей судить берутся.
— Нет, Григорий Ефимович, — возразил присутствовавший здесь же журналист Г.П. Сазонов, — вы неправы. Страной должны управлять профессионалы, те, кто в законах сведущ, кто дело свое имеет, кто, наконец, рубль заработать умеет.
— Неправ, говоришь, — Распутин прищурился, глядя в упор на Сазонова, — может быть, может быть. Но я не политик, а крошка малая, так рассуждаю. Кто на земле сидит, кто кормит, тот и решает, тот и суд вершит, тот и о законах должен первым сказать... А так... я думаю, Дума ента долго не проживет. Дай Бог, этим летом падет. — (Первая Государственная дума была распущена в июле того же 1906 года.)
Депутаты II, III и IV Думы не жаловали Распутина (к тому времени о Григории Ефимовиче в России не знал разве что ленивый), поскольку он при каждом удобном случае — и устно, и в газетах, которые печатали его многочисленные интервью — характеризовал депутатов не иначе как говорунами, и с точностью, почти до месяца указывал, когда та или иная Дума будет распущена.
А председателю II Госдумы Федору Головину он предрек мученическую смерть, «когда брат пойдет на брата». (Головина, оставшегося в Советской России, поглотила волна репрессий конца тридцатых годов).
Столкновения думцев с императором и премьер-министром вызывали у Распутина раздражение:
— Не трать ты силы, папа, не трать. Ты их переживешь, правду говорю. (Последнее заседание последней Государственной думы произошло в конце февраля 1917-го, после образования Временного правительства надобность в Думе отпала, так как вопрос о власти был решен.)
— Они как пауки, друг друга топчут, — заметил Григорий Ефимович, послушав стенограммы баталий, развернувшихся
163


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
в Таврическом дворце вокруг аграрного закона, принятого летом 1910 года. — А того не знают, что мужик то его не поймет, кровь пускать будет, но своих кусков не отдаст, чего бы ему не сулили.
— И зря они мужика травят, — сокрушался Распутин, — то в общину его, бедолагу, гонят, то из общины. Прости, Господи... Да пусть Ванька-то наш сам решит, чего он хочет. А то ведь сметет он все на своей дороженьке: и правого и виноватого... Аль мало он усадеб пожег, голов поотрывал, мало?
Председатель Четвертой — последней — Государственной думы — Михаил Владимирович Родзянко1 — считал Распутина своим личным врагом, и делал все, чтобы не допустить Григория Ефимовича к царской семье, к императору.
— Дурак, — произнес, усмехаясь, Распутин, — о себе бы подумал. Не любят же его, ох не любят... Лучше бы о старости своей подумал, деньжат на черный день подзаработал. Ведь умрет без гроша в кармане...
Родзянко умрет в эмиграции, в страшной бедности, подвергаемый нападкам и усмешкам левых и правых, монархистов и социалистов. Кто помнит сейчас о Родзянко?
***
Квартиру Распутина, расположенную в доме 64 по улице Гороховой (почти в центре Петербурга), а также пять предыдущих, которые он снимал, посещали не только дамы бальзаковского возраста, стремившиеся хотя бы прикоснуться к старцу или услышать его речь, но и государственные мужи, «отягощенные думой о делах наиважнейших»...
Остались описания распутинской квартиры — «из кухни мы прошли в его спальню. Это была небольшая комната, неслож¬
1 Родзянко Михаил Владимирович (1859-1924) — политический деятель, основатель партии «Союз 17 Октября». Сторонник умеренных националистических идей. Эмигрант.
164


ВЫСШИЙ СВЕТ
но обставленная, у одной стены в углу помещалась узкая кровать, на ней лежал мешок из лисьего меха — подарок Анны Вырубовой, у кровати стоял огромный сундук. В противоположном углу висели образа с горящей перед ними лампадой. Кое-где на стенах висели царские портреты и лубочные картины, изображавшие события из Священного писания
Из спальни Распутин провел нас в столовую, где был приготовлен чай.
Там кипел самовар. Множество тарелок с печеньем, пирогами, сластями и орехами, варенье и фрукты в стеклянных вазах заполняли стол, посередине которого стояла корзина с цветами.
Мебель была тяжелая, дубовая, стулья с высокими спинками и большой громоздкий буфет с посудой. На стенах висели картины, плохо написанные масляными красками; с потолка спускалась и освещала стол бронзовая люстра с большим белым стеклянным колпаком; у двери, выходившей в переднюю, помещался телефон.
Вся обстановка распутинской квартиры, начиная с объемистого буфета и кончая нагруженной обильными запасами кухни, носила отпечаток чисто мещанского довольства и благополучия. Литографии и плохо намалеванные картины на стенах вполне соответствовали вкусам хозяина, а потому, конечно, и не заменялись ничем иным.
Было видно, что столовая служила главной приемной “старца”, в которой он вообще проводил большую часть своего времени, когда бывал дома».
...Политики и сановники всевозможных рангов заезжали к нему не без скрытого интереса и умысла: одни — чтобы уяснить для себя, что есть распутинский феномен, вторые — с желанием постараться свести Распутина как влиятельную силу на нет, третьи — стремясь заполучить старца в качестве своего союзника, четвертые — рассчитывая видимо в мемуарах своих — на старости лет — упомянуть сей случай в назидание потомкам...
165


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Беседы хозяина и гостей — ожидаемых с нетерпением и нежданных — затягивались порой далеко за полночь. Говорили обо всем — о большой политике, об императорской фамилии, или о житейских проблемах, о болезнях детей или о ценах на хлеб, вспоминали старые времена или обсуждали последние выборы в Государственную Думу. К концу беседы Распутин мог неожиданно огорошить собеседника «милым» (по его же выражению) предсказанием судьбы.
***
Павел Николаевич Милюков — лицо как у моржа, седая щетинка усов, колючий взгляд — не воспринимал Распутина всерьез, и лишь поддавшись уговорам своего думского коллеги, решил взглянуть на столичную знаменитость и удостоить своим визитом старца.
Всю пятнадцатиминутную «аудиенцию», просидев в углу большой комнаты, Павел Николаевич не проронил ни слова, бросая скептические взгляды в сторону Григория Ефимовича и его собеседников.
Распутин в долгу не остался:
— Смелый ты человек, Паша... Смелый и крепкий, не из Сибири случаем, а? Жить тебе до второго пришествия... Поверь... Но детям твоим отвечать за грехи твои... Поверь... Бог тебя сохрани. Аминь.
Милюков, скривив в ухмылке пухлые губы, не прощаясь, по-английски, вышел.
...Сын Милюкова, Сергей, сгинул в окопах первой мировой войны. Дочь Наталья — его любимица, оставшись из-за больного мужа в большевистской России, сгорела от тифа, едва перешагнув двадцатилетний рубеж.
Лишь старший сын — Николай — пережил отца, отдав ему последний сыновний долг, захоронив прах Павла Николаевича в семейном склепе.
166


ВЫСШИЙ СВЕТ
***
Василий Витальевич Шульгин, человек храбрый и честный, но не без фантастических замашек, решив оградить Распутина от влияния «темных сил», заявился к Григорию Ефимовичу с утра пораньше, и, вытянув из-под подкладки своего модного макинтоша десятка-полтора листов — план спасения России — изготовился произнести политический спич. Но Распутин остановил его своим характерным жестом: ладонью вперед, как бы «защищаясь» от своего собеседника.
— Милай, ты не шуми. Мы люди темные, политике не обучены. Но и о Расее тоже радеем.
Шульгин поперхнулся: старец как будто читал его мысли.
— Молчи, милай, молчи, — повторил Распутин — вот, чайку испей с вареньицем. Доброе оно, брусничное. Баба моя, женка значит, собирала.
Шульгин, опешивший от столь неожиданной встречи — ну как же, златоуста отвергли — послушно принял поданный прислугой граненый стакан, уютно уместившийся в тяжелом серебряном подстаканнике.
— Вот вы, господа столичные, — отхлебнув кипятка, продолжил свой монолог Распутин, — все знаете, все умеете. — (Шульгин отрицательно покачал головой.) — Не спорь!.. Одного только не знаете, что ждет мужика, не можете предсказать, чем обернутся для него ваши шахер-махеры.
Секунда молчания.
— Да что мужик! Вы, молодцы, о себе-то ничего не знаете! Вот, ты... (Шульгин напрягся.) Как, говоришь, тебя зовут? Василий Витальевич... Хорошо... Вижу, Вася, что по делам тебе и воздастся. Жизнь твоя, что горный ручей, течь будет извилисто: меж камней и корней. Испытаешь много, много найдешь, но и потеряешь немало. Отцовской избы долго не увидишь, силой вернут тебя на родную сторонку, здесь и умрешь. Будут
167


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
имя твое всуе вспоминать, но... зерна от плевел все же отделят, и вернется к тебе все утраченное.
Шульгин, забыв про чай и свои «прожекты», вперившись взглядом в Распутина, не смел произнести ни слова.
...Шульгин прожил 98 лет (своеобразный рекорд для российских политиков), но до конца дней своих сохранил ясность ума. На его долю пришлось столько событий, что хватило бы на несколько приключенческих романов. Он принял документ об отречении императора от престола, хлебнул лиха в годы Гражданской войны, эмигрировав, тайно посетил большевистскую Россию, и выпустил несколько книг о своих нелегальных путешествиях. В 1945 году чекисты арестовали его, уже достаточно пожилого человека, в Югославии и на долгие десять лет отправили «валить лес» в мордовские лагеря. Остаток дней своих он посвятил мемуаристке, но воспоминания его были опубликованы лишь через два десятка лет после смерти...
***
Александр Дмитриевич Протопопов — юркий и шустрый, как ирландский сеттер — крутился вокруг Распутина беспрестанно, всем своим видом давая понять, что кровно заинтересован в дружбе со старцем.
Григорий Ефимович не чурался общества Протопопова, как, впрочем, и знакомств с другими личностями, которые при всем своем желании не могли скрыть стремления использовать дружбу с Распутиным в своих корыстных целях. С Протопоповым Григорий общался еще и потому, что чувствовал в нем неординарную личность: в его противоречивой натуре переплелись взаимоисключающие мотивы — смелость и нерешительность, доброта и жестокость, верность и патологическая подозрительность.
И Протопопова Григорий Ефимович не обошел своим вниманием: практически при каждой встрече он пророчески пред¬
168


ВЫСШИЙ СВЕТ
вещал ему то служебные неурядицы (в Министерстве внутренних дел), то семейные дрязги (скандалы, устраиваемые женой, уже стали притчей во языцех для многочисленной протопоповской родни), то тяжелые душевные срывы (Протопопов неоднократно посещал частную клинику тибетского целителя Жамсарана Бадмаева).
Распутин своим умом дошел до понимания двойственности натуры Протопопова; тот то требовал от старца протекции в царской семье, то в открытую рассуждал о необходимости «ограничить влияние Григория на императорскую фамилию». Подобная игра в двойные стандарты долго продолжаться не могла. Распутин поставил точку в отношения с неблагодарным министром и политиком решительно и бескомпромиссно.
Как-то раз, в один из теплых весенних вечеров, во время не очень шумного застолья Григорий Ефимович, ведя глазами по немногочисленной ватаге гостей, остановил свой взгляд на захмелевшем Протопопове:
— Что же ты, пес паршивый, ешь, пьешь у меня, и сам же архаровцев своих заставляешь статейки скабрезные про меня строчить.
— Неправда ваша, Григорий Ефимович.
— Что? Не так, говоришь? Неправда, говоришь?.. А третьего дня... (В одном столичном малочитаемом издании появилась очередная посвященная похождениям старца статья, подписанная псевдонимом.)
— Это без моего ведома, Григорий Ефимович, — Протопопов развел руками, — разве за всеми уследишь?
Распутин набычился, гости притихли, ожидая неминуемой развязки.
— Видел я, Саша, — Распутин прикрыл глаза рукой, — венец терновый над твоим челом; кровь видел, шмели жалят. Темнота все накрыла... и мрак, мрак!.. — Григорий сорвался в крик.
169


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
В комнате воцарилась полная тишина: никто не осмелился даже шевельнуть пальцем.
— Смерть твоя тобой порождена... Чрез ложь свою, насилие, и погибнешь... — Распутин откинулся на спинку стула.
Еще секунда, и старец погрузился в глубокий сон.
Через двадцать минут гости разошлись, последним ушел Протопопов. Когда он выходил, Распутин неожиданно открыл глаза, и быстро перекрестил его.
Ровно через два с половиной года, в октябре 1918-го, бывший министр внутренних дел был расстрелян по приговору Советской власти. Говорят, что судили его именно те, кого еще недавно арестовывали по прямому указанию Протопопова.
Болезненное падение с заоблачных вершин на бренную землю Григорий Распутин обещал и извечным своим оппонентам — упомянутым уже НА. Маклакову, И.Г. Щегловитову и А.Н. Хвостову.
— Не видать вам, братья, кущ небесных... Ждут вас тяготы неземные и смерть лютая... Воздадут вам за мои горести... По делам вашим и..., — возгласы эти сопровождали каждую, порой случайную встречу старца с могущественными министрами.
И действительно, все трое погибли в подвалах Лубянки в 1918 году.
***
И еще одно историческое лицо — директор Департамента полиции Степан Белецкий (он уже неоднократно появлялся на страницах нашей книги). На первый взгляд он напоминал невыспавшегося бульдога, недоверчиво взирающего на мир сквозь щелки глаз. От его фигуры веяло чем-то недобрым, неискренним; казалось, что пиджак, ловко охвативший его мощные плечи, с трудом сдерживает «тугую плоть», способ¬
170


ВЫСШИЙ СВЕТ
ную вырваться из очерченных портным швов и заполнить собой все окружающее пространство.
Белецкий всегда расценивал Распутина как собственного врага, вынашивая планы ликвидации старца — и морально, и физически. И в то же время мог запросто позволить себе нежданно заявиться к нему на Гороховую в гости. Не вникая в подробности интриг вокруг своего имени, Григорий Ефимович оставался радушен и откровенен ко всем и со всеми. Откровенность эта многим приходилась не по душе, но распутинская прозорливость вызывала живой интерес у всех, даже у таких скептиков, как Степан Белецкий.
— Знаю, Степа, что за порядком блюдешь. Богоугодное это дело... Но не ведаешь, наверное, что червячок твое яблоко точит...
Белецкий заиграл желваками, занервничал, уже месяца два как из его ведомства происходила серьезная утечка информации: ряд осведомителей «вышли из игры» и пропали без вести, две облавы, с такой тщательностью подготовленные, завершились ничем, двум транспортам с оружием и нелегальной литературой удалось проскользнуть из-за границы мимо расставленных полицейских и пограничных засад. Кто- то предупреждал о готовящихся операциях, но кто и как? Уж не об этом ли старец?
— Ты, Распутин, не юли, не ходи вокруг да около... Ты конкретно.
— Конкретно, это ты, Степа, можешь. Ты — большой человек, тебе и карты в руки. Но особо не размахивай, не зарывайся... Артель твоя скоро прикажет долго жить. Понял? Ась?
— Слушай, ты! — Белецкий закипал. — Ты мне зубы не заговаривай. Что ты мне отходную поешь, я тебя еще переживу.
Распутин скромно пожал плечами:
— На все воля Божья. Но чую я, что нам обоим предстоит принять смерть лютую.
171


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Белецкий сжал огромные кулаки:
— Не знаю, как тебе, но я еще пожить хочу.
— Еще раз скажу, — Распутин отвел взгляд в сторону, — на все воля Божья...
...В 1917 году Департамент полиции был ликвидирован, а Белецкого расстреляли год спустя.
kkk
Статс-секретарь Александр Сергеевич Танеев, светский композитор, знаток придворных интриг, столичных слухов и провинциальных сплетен, большой друг графини Игнатьевой и отец Анны Вырубовой.
При первой же встрече Распутин, мельком взглянув на Танеева, высказал ему — в три приема:
— Хитрый ты, но скоро поглупеешь. А помрешь быстро и легко. Ляжешь вечером и не встанешь. Я так вижу...
Так и случилось. Танеев умер тихо и спокойно — во сне.


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...»
Я не знаю, зачем и кому это нужно...
А. Н. Вертинский
Наш опыт — это наши ошибки.
Оскар Уайльд
15 (по новому стилю 28) июля 1914 года Распутин, мрачный, больной и чем-то недовольный, вернулся из родного Покровского в Петербург (чтобы через неделю снова уехать обратно в Тобольскую губернию). Дню этому было суждено войти в историю. Пока Распутин ехал к себе на извозчике по широким, но пустынным улицам Петербурга (население разъезжалось на дачи и на “юга”, отдыхать), на другом конце Европы, на узкой и пыльной улице Сараево, к автомобилю австрийского эрцгерцога Франца-Фердинанда бросился боевик из сербской (ох уж эта Сербия!) террористической организации «Единство или смерть» Чабринович. Забросав охрану эрцгерцога самодельными бомбами, он нырнул в ближайший переулок, а его «коллега» — Таврило Принцип — используя панику, двумя выстрелами из револьвера убил эрцгерцога и его жену. Первая кровь! Через день по площадям мировых европейских держав маршировали колонны военных: «Война до победного конца!» В парламентах Франции, Берлина и Лондона голосовали за резкое увеличение военных расходов, а обыватели всех стран вмиг превращались в ярых шовинистов.
173


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
***
В Петербурге Григорий Ефимович был неспокоен, постоянно оглядывался по сторонам, чего-то опасаясь, прежде чем выйти из дому, спрашивал: «Рожи, рожи не видно?» Никто не мог понять, что он имеет в виду.
22 июня (5 июля), провожаемый группой поклонниц и репортерами из столичных и провинциальных газет, выехал с дочерьми в родное Покровское.
Через неделю из далекой Сибири пришло срочное сообщение: 29 июня (12 июля) на Григория было совершено покушение. Некая Хиония Гусева (или Фиония; по одной версии сорока двух, по другой двадцати восьми лет) ударила Распутина солдатским тесаком в живот. Гусеву скрутили местные крестьяне, и только вмешательство полиции спасло ее от расправы односельчан Распутина. Перед отправкой в тюрьму отчаянная террористка успела дать интервью петербургскому журналисту Давиду Фельдману, объяснив, что «убийством антихриста» хотела положить конец злу и обману, «который опутал всю Россию»...
Распутин, получив удар тесаком, собрав все силы, успел прошептать: «Бог ее лишил разума» — и потерял сознание.
Психиатрической экспертизой Хиония Гусева была признана невменяемой и помещена в больницу. О ее дальнейшей судьбе ничего неизвестно.
Но для Распутина покушение Гусевой стало «первым звонком». Думается, что он прекрасно понимал, заХионией придут другие...
Ранение оказалось несмертельным, помогла и вовремя сделанная операция на брюшной полости, и сильный организм Распутина начал возвращаться к нормальному состоянию буквально через несколько дней.
— То, что произошло с ним, не может не предвещать что-то ужасное, — расходились слухи, — старец сам об этом говорил.
— Быть войне или потопу, — шептались прихожане.
174


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...»
...Боялся ли Распутин смерти?
«Почему видим Православное кладбище, и делается на душе скука? Потому что жизнь земная, суета, — не боролись с хотением, служили телу и заняты праздными удобствами и в злобе и в клевете.
А почему у рак Праведных чувствуешь приятно? Потому что жизнь его — страдание, как Христос страдал, и после Его страданья была Пасха.
Так и человек праведный переносит клеветы и разные го- ненья с крепостью и упованием на Господа, а мы чувствуем и радуемся его крепости праведника, и радость в нас неописуемая.
И так весело смотреть, как помирает духовный брат или сестра. Потому что жизнь нам его примером и смерть на утешение.
Почему? Потому, где мы с покойным говорили о загробной жизни и вот впопад: мой брат где нет печали покоится.
Великое дело говорить о смертном часе.
И вдруг видим брата своего новопреставленным. Где мы сидели, посмотрим то место, где была беседа о Храме и о Святых Тайнах и много о Божиих делах, и запечатлеется в сердце невысказанная радость, и невольно помянешь брата: беспрестанная молитва, везде ходили и говорили всегда о святом и природе.
Какая отрада иметь братьев и говорить о духовных делах и жить единодушно. И видишь: брат уходит на вечную жизнь, и там будет молиться, а мы здесь о нем.
Какая радость! Видим, проскомидия совершается, и сливаются молитвы, как бы узнать великую тайну.
Помолись об усопшем и он во сне, то есть Ангел, который все дела записывает, расскажет, что такое проскомидия и поминание брата или сродника и родителей.
175


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Много случаев было, что рассказывали о своем месте: об аде и о рае. Когда помолишься и увидишь своего знакомого — приходит и заставляет молиться об его грехах.
Иногда не скажет, а велит молиться, — Бог разберет грехи.
Добрыя дела Ангел-Хранитель записывает, эти же Ангелы известят в образе брата.
Будем беседовать о Страшном суде, — подавать проскомидию и молиться за усопших.
О! Горе, за клятвопреступление и за призвание имени Господня без нужды, напрасно, за лжесвидетельство, за неисполнение обетов, говорит о мытарствах Феодора, и достигла осуждения и клевет и разных падений, — вот и молитвами и миновали ужаса.
Добрыя дела вменились зашитой всех мытарств.
Великое дело быть при последнем часе больного. Увидишь смерть болящего и невольно помянешь мирскую суету, и получишь две награды: посетишь больного, и в это время земное кажется обман, — просто сеть беса.
И явится страх, — и видишь друзи остаются, скажем себе: где и куда все земное.
И помянем даже молодость и юность, потому что смерть не спрашивает ни старости, ни молодости. И ни мужества, и ни быстроты ног, и ни знатности, и никаких иереев, и епископов, и всех колен земных, и отпора нет, и златницы нипочем, и откуп не имеет цены.
Горе слезное, что нет заслуги, и роскошь сделалась бесценною и кимвалы без зашиты».
Аминь...
•к-к-к
А в это время из столиц мира поступали тревожные сообщения.
ю (23) июля, дождавшись отъезда из Петербурга французского президента Пуанкаре, Австро-Венгрия предъявила соро¬
176


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...»
кавосьмичасовой ультиматум Сербии, требуя прекращения антиавстрийской пропаганды, увольнения сербских офицеров по указанию австрийского правительства, расследования с австрийским участием заговора сербских радикалов, жертвой которого пал эрцгерцог Франц-Фердинанд.
Принятие ультиматума означало, по мнению сербской стороны, подчинение Сербии Австрии и Германии и утрату русского влияния на Балканах, неприятие — войну, в которой Сербия была бы уничтожена, не вступись за нее Россия.
Далее события развивались так стремительно, что порой обыватель просто не успевал следить за сменой «декораций» и действующих лиц.
12 (25) июля Сербия приняла все пункты австрийского ультиматума, кроме права австрийцев участвовать в расследовании покушения на сербской территории. Австрия ответила, что она не удовлетворена ответом Сербии, и через три дня объявила последней войну. На следующий день Николай II отдал приказ о мобилизации, правда, все еще надеясь избежать крупномасштабной войны, только четырех пограничных военных округов.
18 (31) июля ровно в полночь германский посол граф Пурта- лес передал русскому правительству двенадцатичасовой ультиматум: или будет отменена мобилизация, или — объявлена война.
Утром следующего дня мобилизация была объявлена в Германии.
Прикованный к постели, Распутин послал из Тюмени срочную телеграмму русскому императору:
«Верю, надеюсь на мирный покой, большое злодеяние затевают, не мы участники, знаю все наши страдания, очень трудно друг друга не видеть, окружающие в сердце тайно воспользовались, могли ли помочь».
177


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
***
19 июля (i августа), в седьмом часу утра, граф Пурталес посетил министра иностранных дел России Сергея Дмитриевича Сазонова, и трижды спросил его, согласна ли Россия отменить мобилизацию, — и трижды Сазонов резко отвечал: «нет».
Посол дрожащими руками передал ноту с объявлением войны и, отойдя к окну, схватился за голову и расплакался: все, все, все рушилось...
21 июля (з августа) Германия объявила войну Франции, в ночь на 23 июля (5 августа) Англия объявила войну Германии, 24 июля (6 августа) Австро-Венгрия объявила войну России.
Не вставая с больничной койки, Распутин нацарапал своим корявым почерком на только что сделанной с него фотографии несколько слов:
«Что завтра? Ты наш руководитель, Боже. Сколько в жизни путей тернистых».
Фотографию Матрена отправила в Царское Село. Снимок этот долго украшал стол Александры Федоровны, а затем последовал вместе с царской семьей в ссылку.
Несколькими днями позже, все из того же Тюменского лазарета Распутин писал царю:
«милой друг есче скажу грозна туча нат рассей беда горя много темно и просвету нету, слес то море и меры нет а крови? что скажу? слов нету неописуемый ужас, знаю все от тебя воины хотят и верная не зная что ради гибели, тяжко Божье наказанье когда уж отымет тут начало конца. Ты Царь отец народа не попусти безумным торжествовать и погубить себя и народ вот германию победят а роаея? подумать так воистину небыло от веку горшей страдальицы вся тонет в крови велика погибель бесконца печаль
Григорш»1
1 Печатается по оригиналу. Оригинал письма находится в библиотеке редких книг Байнеке в Йельском университете, США.
178


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...»
***
Это то, что проницательный Морис Палиолог характеризовал как «таинственное свойство прорицания».
Распутин был против всякого убийства вообще, в том числе и на войне. «Нехорошее дело война, — говорил он еще в 1913 году, — а христиане, вместо покорности, прямо к ней идут... Вообще воевать не стоит, лишать жизни друг друга и отнимать блага жизни, нарушать завет Христа и преждевременно убивать собственную душу. На что мне, если я тебя разобью, покорю; ведь я должен после этого стеречь тебя и бояться, а ты все равно будешь против меня. Это если отмечать. Христовой же любовью я тебя всегда возьму и ничего не боюсь».
Во время одного из интервью Распутин заметил: «Была война там, на Балканах этих. [Имеются ввиду 1-я (1912-1913) и 2-я (1913) Балканские войны1 — В.Т.] Ну и стали тут писатели, в газетах этих, значит, кричать: быть войне, быть войне!.. И нам, значит, воевать надо... И призывали к войне, и разжигали огонь. Да... А вот я спросил бы их... Господа! Ну, для чего вы это делаете? Ну, нешто это хорошо?.. Надо укрощать страсти, будь то раздор какой, аль целая война, а не разжигать злобу и вражду».
«Воевать вообще не стоит, — говорил Распутин в частной беседе с С. Дурново, — лишать друг друга отнимать блага жизни, нарушать завет Христа и преждевременно убивать собственную душу...»
Две Балканские войны вызвали большое возбуждение в общественных кругах России, вспоминали русско-турецкую войну 1877-1878 годов, царя-освободителя Александра II. Его внука — Николая Александровича — подталкивали выступить
1 Балканские войны — общее название двух войн, происходивших на Балканском полуострове в 1912-1913 годах, сначала между Балканским союзом (Болгария, Сербия, Греция и Черногория) и Турцией, затем между Болгарией и ее союзниками из-за раздела завоеванных территорий.
179


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
против извечного врага славянства — Турции, что привело бы страны Западной и Восточной Европы к мировой войне.
Но о «братьях-славянах» вообще, и о сербах — в частности, Григорий Распутин отзывался очень критически и пророчески: «А Бог, ты думаешь, это не видит и не знает? А может быть, славяне не правы, а может быть, им дано испытание?», — спрашивал он Николая II и предостерегал, что в трудной ситуации Россия могла бы оказаться одна: «Что касаемо разных там союзов, то ведь союзы хороши, пока войны нет, а коль разгорелось бы, где бы они были? Еще неведомо...»
Говоря дальше о Балканских войнах, Григорий Ефимович добавлял, что «тому и тем, кто совершил так, что мы, русские, войны избегли, тому, кто доспел в этом, надо памятник поставить, истинный памятник, говорю... И политику, мирную, против войны, надо счесть высокой и мудрой».
«Доспел» в этом в первую очередь сам Распутин. «Когда Великий князь Николай Николаевич и его супруга старались склонить государя принять участие в Балканской войне, — вспоминала Вырубова, — Распутин чуть ли не на коленях перед государем умолял его этого не делать, говоря, что враги России только и ждут того, чтобы Россия ввязалась в эту войну, и что Россию постигнет неминуемое несчастье». Так же Григорий Ефимович предостерегал царя от вмешательства России в войну из-за аннексии Австрией Боснии и Герцеговины в 1908 году.
«Вот, брат, при дворе-то было много охотников воевать с Австрией из-за каких-то земель. Но я, дружок, отговаривал папу, потому не время, нужно дома в порядок все привести», — засвидетельствовал высказывание Григория Ефимовича Илиодор.
Если Распутин смог удержать Россию от вступления в войну в 1912 году, то он отсрочил мировой пожар на два года — но не сумел старец оказать влияния на Николая II летом
180


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...»
1914 года или потому, что уже никто не в силах был остановить ход событий, или потому, что из-за ранения был далеко от императора.
Войну 1914 года Распутин не только ненавидел как братоубийственную бойню, но и открыто рассуждал о том, что она приведет к крушению романовской монархии. Он, подчеркивала Вырубова, «часто говорил Их Величествам, что с войной все будет кончено для России и для них». Единственным спасением был скорый выход из войны, хотя бы ценой сепаратного мира — в общем, «что касаемо разных там союзов, то ведь союзы хороши, пока войны нет». Пусть себе воюют другие народы, «это их несчастье и ослепление. Они ничего не найдут и только себя скорее прикончат. А мы любовно и тихо, смотря в самого себя, опять выше всех станем»...
«Если бы государь Николай Александрович послушал Распутина и заключил бы тот самый Брест-Литовский мир, то в России не было бы революции», — сокрушались много лет спустя русские изгнанники так называемой «первой волны» эмиграции.
— Эта война не угодна Богу! Все это предвещает великие бедствия для мужика, — постоянно твердил Распутин. Эта позиция Григория Ефимовича находит подтверждение и в воспоминаниях французского посла в России Мориса Палеолога:
Суббота, 12 сентября 1914 года:
«О войне он [Григорий Распутин — В.Т.] говорит в выражениях туманных, двусмысленных, из чего заключают, что он ее не одобряет и предвидит великие бедствия».
Воскресенье, 27 сентября 1914 года:
«[В отношении причин, хода и последствий войны] ...он обладает даром образности и глубоким чувством тайны».
Во вторник 14 ноября 1914 года Палеолог получил послание от Распутина. «Расшифровав» чудовищные каракули последнего (через почерки людей другой эпохи и сейчас пробираешь¬
181


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
ся, как через дремучий лес), французский посол смог прочитать следующее:
«Дай вам Бог жить по примеру России, а не критикой страны, например ничтожество1. С этой минуты Бог явит чудо силы. Ваша рать увидит силу небес. Победа с Вами и на вас. Распутин».
При личной встрече с Морисом Палеологом Распутин говорил с горечью: «Слишком много мертвых, раненых вдов, сирот, слишком много разорения, слишком много слез... Это ужасно. В течение двадцати лет на русской земле будут пожинать только одно горе».
— И что же делать? — участливо вопрошал воспитанный Палеолог.
— На мировую пойти, даже если она нам убытком обернется, — последовал ответ.
Война, однако, продолжалась...
Григорий Ефимович не только предвещал огромные бедствия для воюющих народов, но пытался своими советами предостеречь от безрассудных военных операций, грозящих обернуться реками крови.
Кстати говоря, многие военные советы Распутина, которые ему всегда вменялись в вину, как это кому-то не покажется странным, были, как правило, очень удачны и провидчески.
В письме к Николаю Александровичу в ноябре 1915 года императрица писала:
«Теперь, чтобы не забыть, я должна передать тебе поручение от нашего друга, вызванное его ночным видением. Он просит тебя приказать начать наступление возле Риги, говорит, что это необходимо, а то германцы там засядут твердо на всю зиму, что будет стоить много крови, и трудно будет заставить их уйти. Теперь же мы застигнем их врасплох и добьемся того,
1 Анна Вырубова полагала, что это надо понимать так, что Россию не следует попрекать ее монархизмом.
182


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...
что они отступят. Он говорит, что теперь это самое важное, и настоятельно просит тебя, чтобы ты приказал нашим наступать. Он говорит, что мы можем и должны это сделать и просил меня немедленно тебе об этом написать...»
Но наступление началось на юго-западном фронте, а в Прибалтике русские войска потерпели ряд серьезных поражений, что впоследствии привело к падению Риги, центрального звена русской оборонительной линии в этом регионе.
Из письма от 12 октября 1916 года Распутин, со слов Александры Федоровны, умоляет «остановить бесполезное кровопролитие» — атаки на Ковельском направлении. Но наступление продолжалось (упрямый дядя Ники — Николай Николаевич, узнав, что советы идут от Распутина, «бомбардировал» Николая II телеграммами, призывая не поддаваться советам «грубого и неотесанного мужика»), потери русской армии исчислялись сотнями тысяч убитых и раненых. А результатов не было.
К пророчествам Григория Ефимовича уже мало кто прислушивался: военное время вырабатывало собственную систему ценностей, в которой жизнь человека занимала одно из последних мест. Впервые старец чувствует себя ненужным со своими проповедями и предсказаниями. Даже Николай II как будто старался избегать встреч с ним, ссылаясь на неотложные дела в ставке. Многие бывшие поклонники отказывались понимать его речи о зле и страданиях, порождаемых войной. Для обывателей более значимым казался треск желтой прессы о необходимости завоевать Босфор и Дарданеллы.
А для Распутина в этот решающий момент существования России очень важно было ощущать себя русским человеком, так как особенно больно ему от того, что большинство соотечественников не видели дальше собственного носа. Их бравое солдафонское мировоззрение вызывало у него больше страха, чем восторга, и он жалел, что променял свою тихую и мирную деревню на этот вертеп умалишенных.
183


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
В эти годы Григорий Ефимович часто покидал Петроград, в родном Покровском он искал успокоение, но где бы он не находился, отовсюду шли телеграммы, которые он адресовал царю и царице.
Удивительно, но факт: стоит внимательно вчитаться в текст некоторых из посланий (своеобразных стилистических миниатюр) и сопоставить с рядом исторических фактов, как поражаешься той подсознательной прозорливости, которой был наделен Распутин. Мало того, благодаря этим, порой в две — три строки (а то и в два три слова) телеграммам и запискам, раскрывается сакральное начала старца. Надо только уметь читать...
***
Покровское — Петергоф. 29-го июня 1914 года.
«Женщина нанесла тяжелую рану в живот, но сносно, чудным образом спасен — еще поживает для нас, для всех, недаром слезы Матери Божией. Приехали за доктора. Матреша Новая».
Это, пожалуй, единственная телеграмма, которая ушла в царский дворец за подписью дочери Григория Распутина.
А императрица оставила пометку в своей записной книжке:
«И Христос страдал и при кресте тяжела была минута. И крест Его остался на любящих Его и повседнесь пребывает, кто терпит за Христа. И враги посейчас есть и ловят и распинают истинных Христиан. Господи, тысячами ополчились на меня (Псалом 93.3): “доколе, нечестивые торжествовать будут, покажи птенцов Божиих. Скоро запугаешь, а духовно не отнять. Помните, юноши, как нас учит храм: слуха зла не убоимся, избавь меня. Господи, от человека злого, сохрани меня от притеснителя! О, как ополчились враги мои и ставят везде шпионов. Шпионы радуются победе своего мужества, возьмем простячка и посыплем на голову пепла вместо елея”».
184


«ТУНА НАД РОССИЕЙ...»
Покровское — Рейд «Штандарт», i-го июля 1914 года. Александре.
«Благословляю и умножаю вам благо отъезда. Я поправляюсь чувствуйте».
Тюмень — Рейд «Штандарт». 3-го июля 1914 года. Александре.
«Пока услуга слава Богу ваша радость мой покой. Полежу недельки три операция ведь серьезная».
Тюмень — Рейд «Штандарт». 3-го июля 1914 года. Александре.
«Не ужасайтесь случившемуся, полагают не умертвят, сумейте долг отдать Самому Всевышнему. Утром следователь меряет рану сколько глубины».
Тюмень — Рейд «Штандарт». 5-го июля 1914 года. Александре.
«Теперь слава Богу сплю, бился как по волнам пожалуйста той не телеграфируй и ничего не давайте. Крепко всех целую».
Тюмень — Рейд «Штандарт». 5-го июля 1914 года. Александре.
«Болезнь слава Богу кротко часами идет вперед телеграмм получил множество от всех разных концов».
Тюмень — Рейд «Штандарт», Петергоф. 6-го июля 1914 года. Александре.
«Здоровье немножко улучшается, вы не фантазируйте не бойтесь я не очень испугался, раз не удалось а другой как велит. Вокруг меня близкие много слез пролили. Ялуторовские все со мной».
185


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
«Тюмень — Рейд «Штандарт». 7-го июля 1914 года.
«Швы сняли благополучно идет дело к выздоровлению, сильно целую обнимаю».
Тюмень — Петергоф. 8-го июля 1914 года.
«Сон совсем плохой, самочувствие хорошее, ты не страшись чего не нужно, смело ходи».
Тюмень — Петергоф, g-го июля 1914 года.
«Вреден добрый приехал кто послал если вы спросите он расскажет, рана очищается».
Тюмень — Петергоф. 12-го июля 1914 года. Александре.
«Сегодня большие кровяные сгустки вышли, больнице придется долго лежать, Мещерский большая потеря разум его святыня».
Как видно из текстов, царская семья была в курсе всех больничных дел Распутина. Он — лаконичен, старается не беспокоить их Величеств.
Тюмень — Петроград. 13 июля 1914 года.
«Нет ее и не надо это левые хотят дипломаты знают как нужно, постарайтесь чтобы не было, те узнали что у нас беспорядки, одно горе что не могу приехать».
Речь, поясним, шла о вопросе вступления России в войну: стоит ли, и — кому это выгодно?
Тюмень — Петергоф. 13-го июля 1914 года.
«Смотри горко, а как радовались в Костроме, всех гостей подчивали, а те в зависть впали, все пойдет, надо пережить, повод не надо давать, они буду нахалы опять кричать, то долой, другое долой, будто защита, а сами палкой хотят, по плечам кто хочет».
186


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...»
Здесь предупреждение императору о возможности недовольства леваков, но бояться их не надо, «сами палкой хотят».
Тюмень — Петергоф. 16-го июля 1914 года.
«От нечего делать пошли Покровские виды мол о душа тоже просит. Не шибко беспокойтесь о войне, время придет, надо ей накласть, а сейчас еще время не вышло, страданья увенчаются. Крепко целую всех».
Тюмень — Петергоф. 16-го июля 1914 года.
«Набросились от зависти. Меньше выделяется, в большой форме ослабел целую всех».
Тюмень — Петергоф. 19-го июля 1914 года. Александре.
«Милые дорогие не отчаивайтесь».
Тюмень — Петергоф. 19 июля 1914 года. Александре.
«Верю, надеюсь на мирный покой, большое злодеяние затевают, не мы участники знаю все ваши страдания, очень трудно друг друга не видеть окружающие в сердце тайно воспользовались, могли ли помочь».
Тюмень — Петроград. 20 июля 1914 года.
«О милый дорогой, мы к ним с любовью относились а они готовили мечи и злодействовали на нас годами я твердо убежден, все испытал на себе всякое зло и коварство получит злоумышленник сторицей, сильна Благодать Господня под ее покровом останемся в величии».
Эта телеграмма — об отношении с немцами, о которых до самого начала войны русские сохраняли наилучшие представления.
187


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Тюмень — Петергоф. 23-го июля 1914 года. Александре.
«За родину благословение Божье как-нибудь от жизнь то себе убивец».
Тюмень — Петергоф. 23-го июля 1914 года. Александре.
«Перепугал по поводу Брата Николая он идет не добровольцем а как все офицеры, благословение Божие пусть хранит его дух истины и возвратиться с благовестью домой».
Тюмень — Петергоф. 24-го июля 1914 года.
«На что она надеется, везде кидается, или хитра или Бог разум отнял, конец ей, как бы те не были фантазерами, он может выкинуть (Николаша) — такую вещь что все погубит помните ворожбу».
Тюмень — Петергоф. 24-го июля 1914 года. Александре.
«Благой вам путь и радостная встреча смотрите сами т.к. неужели уж так пропустят врага что живьем съест, не вижу во очи вас Господь с вас своей руки никогда не снимет, а утешит и укрепит».
Царская семья в это время прибыла в Москву.
Тюмень — Петергоф. 26-го июля 1914 года. Александре.
«Поезжай телеграфируй все надежда ли Англия».
Тюмень — Петергоф. 26-го июля 1914 года. Александре.
«Все от востока до запада слились единым духом за родину, это радость величайшая».
Тюмень — Петергоф. 28-го июля 1914 года.
«Я вас обманывал, болезнь была опасная кровоизлияние и дух был высокий сейчас иду сад гулять, телеграммами все Петербургские очень просят одного послать тебе. Всех целую
188


«ТУНА НАД РОССИЕЙ...»
нельзя ли товарных вагонов устроить нары стоя ехать трудно обновить этого не надо».
Тюмень — Петергоф. 29-го июля 1914 года.
«Спасенье Божие им на победу, будем величать Бога за их возвращение, хочу видеть Москву».
Тюмень — Петергоф. 30-го июля 1914 года. Алексею Николаевичу.
«Чту день твой в духе величия величаем красоту и премудрость живи наш юноша настоящую минуту врагам на страх».
Тюмень — Петергоф. 31-го июля 1914 года.
«Врага час пробил опасаться нужно, а трусить нельзя, благой путь вам Москву маленького ножка пройдет».
Тюмень — Петергоф, i-го августа 1914 года. Александре.
«Напрасно возмущаются поступками заграницей, по примеру их жили и считали культурной страной, все аристократы, а своих невежественными, это перст Божий им показал, что Россия страна Божия, у нас не хуже их нечего в чужое царство лазить и обогащать».
Тюмень — Царское Село. 8-го августа 1914 года. Александре.
«Брат [А.С.Танеев — В.Т.] как волонтером или с войском, если один ничего, пусть не скорбит, Господь устроет неведомо нам».
Тюмень — Царское Село, ю-го августа 1914 года. Александре.
«Очень быстро бегаю придется долечиться другом месте бодрый ли дух, дух бодрый то передай все хорошо он равняется победе».
189


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Вятка — Царское Село. 19-го августа 1914 года. Александре.
«Веселю всех вас неожиданным явлением, не просим у Бога знамения, а просим избавления от грехов, свята победа от древности и доныне свята».
Петроград — Царское Село. 5-го октября 1914 года. Алексею Николаевичу.
«Молимся и ублажаем премудрую твою красоту, светлый духовный разум, вся и все со слезами взываем о здоровье твоем, рости наш юноша день твой Ангела особо отражается во всех успехах из конца в концы земли».
Петроград — Царское Село. 21-го октября 1914 года. Его Величеству.
«С принятием Святых Тайн у Святой Чаши умоляя Христа вкушая Тело и Кровь духовное созерцанье небесную красоту, пусть небесная сила в пути с вами ангелы в ряды наших спасенье непоколебимых героев с отрадой и победой».
Екатеринбург — Царское Село. 8-го ноября 1914 года. Александре.
«Надеюсь воспоминание и Христовы ласки между нами счастливые минуты божественная тишина».
Покровское — Царское Село. 17-го ноября 1914 года. Его Величеству.
«Любви воспоминанья мудрых вечеров Царя Давида, он сим победише, с нами Бог не ужасайся».
Из записной книжки императрицы Александры Федоровны, рассуждения Распутина:
«В гоненьях Твой путь. Ты нам показал крест Твой за радость. Господи, крест Твой тяжел, и минутная жизнь — пре-
190


“ТУЧА НАД РОССИЕЙ...»
светлый рай — нет конца! Моя жизнь в дальнейший путь во Христе — рай! О, как весел, да крест тяжел. Радостный день в гоненьи, да не всяк вместит. Тяжелы скорби без привычки. Пойми грехи свои, и крест будет всласть. Без креста Бог далек! И сам не ищи креста, а Бог даст, понесешь, сколько сможешь. Бог знает, что тебе нужно, только будь осторожен.
Осторожность надо у Бога просить, а без Бога осторожность будет хитрость. Боже! Храни во мне мир, в мире премудрость. И все слушатели узрят свет истинный и забудут земную привязь. И будет для них храм-ковчег, а Святые Тайны — обновление души и радость неописуемая.
Золото известно, а бриллианты, хотя и ценны, но не всем понятны. Так и духовная жизнь не всем вместима и радость — насколько порадуешься, настолько и восплачешь. Насколько примут, настолько и погонят.
Правду написал Царь Давид: “блажен муж, который не ходит на совет нечестивых», потому что занятие празднословием, и бес не любит единомышленников. Бес очень опытен, прожил много и научил ко злу, и зависть — это его вкус. Да не зли беса, то он поедет на тебе, потому что люди тут не готовы, заняты гуляньями. Очень беседуй осторожно, а то это будет твоя беседа у тебя на спине Утешителя: за то, что разсыпал жемчуг перед свиньями. Ах, везде бес, как он опытен! Только победа — смиренье и крестное знаменье. А смирение дают скорби и разные гоненья. Кто не спасался, тот и не родился, а если родился, так живи в назиданье себе и людям. А себя не надо очень понуждать, а просить у Бога силы итти на войну каждый день. В борьбе не отчаявайся, не в силе, а в немощи совершается благодать”».
Покровское — Царское Село. 21 ноября 1914 года.
«Ублажишь раненых, Бог имя Свое прославит за ласкоту и за подвиг твой».
191


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Покровское — Воронеж. 6-го декабря 1914 года. Его Величеству.
«На переселение события днем Ангела, народные волны радости живущие в тебе молитвы их услышаны у престола — Ваши геройства записаны на земле и на Небеси».
Петроград — Царское Село. 25-го декабря 1914 года. Александре.
«Богу Слава что Он с нами свое Своим мудрование а не обида, разумейте прославить, Господь у близких слеза у престола от щедрот жертва на небе, трудная година изо всех времен Свое об своих умоляет пущай их никто не обидит. С нами Бог, враг ничто слезы любящих у престола, будем разумны Господь откроет нам».
Петроград — Царское Село. 31 декабря 1914 года.
«С Новым Годом, дивная година благие мудрования Советы благочестия сим оправданы будем. Бог в ласкоте проявляет силу».
Ялуторовск — Манас. 1914 год. Его Величеству.
«Милый не скорби, от их лукавых хитростей, Бог мудрый через крест показывает силу, сим крестом победиши. То время настанет. С нами Бог, убоятся враги».
После начала военных действий российское общество захлестнула волна ксенофобии. Преследованию подвергались не только немцы, но и евреи, крымские татары. Распутин предупреждал, что подобные действия еще аукнутся. После 1917 года последовал всплеск национальных революций, от России отделялись целыми уездами, губерниями, княжествами и ханствами. И больше всего русской крови было пролито там, где в свое время всплеск русского шовинизма достигал наивысшей точки.
192


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...
Петроград — Царское Село. 23-го апреля 1915 года. Александре.
«С ангелом поздравляю великую нашу труженицу, мать русской земли стерла своими слезами у своих детей воинов раны ихние слезы и воздыхания радости пребывания видят очи ихние приходят в забвение небывалого случившегося с ними и болезни забывают от любви твоей к ним».
Тогда же, весной 1915-го, Александра Федоровна записала со слов Распутина следующее:
«Все ищем счастья, а сами давно кузнецы. Еще как скуем себе счастье или несчастье. Сами талантливы или обеспечить себя до небес, или в бездну совести.
Бывает случай и от Бога пожар раззорит — это все не душевное и все наживается. Или несчастная година войны возьмет мужа или друга. Вот тут-то и беда, что муж в армии и друг в окопах. Муж от Бога, а друг от увлечения, а увлечения все от сатаны — вот и разбирайтесь кователи счастья, мучители себя без конца. Вот все и горе этих увлечений, что свет Божий ни по чем, материальное крушение — болезнь души и тела, а увлеченья — потеря сознания и самочувствия и всего дорогого на свете.
Почему это так?
Потому что сами не совершенны, а хотим пожалеть. Даже Апостол сказал: “не будьте многие учителями”: проще сказать, кто не может себя научить, как же может быть учителем. Знай, что большему осуждению подвергнешься. Почему это так?
Да потому что сам не совершенный — и выйдет два мучителя: сам замучаешься и друга замучаешь. Больше всего несчастья от самих себя — затемненный разум не по мере сил берется жалеть. Вот это потеря — потеря разсудка большая часть кователей счастья. Есть и большая часть от интриги страдают, некоторые от власть имущих, а все-таки сами неосторожны. У тех Бог всегда услышит и поправит на старые стези. Сказано — Бог милостив — щедротами не оставит всех — надо просить и верить».
193


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Петроград — Царское Село. 14 мая 1915 года. Его Величеству.
«Поздравляю с днем звучной радости. Хотя и буря а звуки радости не прекратятся. Благодать совершилась на тебе и будет на детях твоих».
Покровское — Царское Село, ю-го июля 1915 года. Александре.
«Умоляю не скорби, не время уходите матери. Почему не ответила телеграммы. Ворожель Митю еще оставили. Только благочестивые руки победят нечестивого».
Покровское — Царское Село, ю-го июля 1915 года. Его Величеству.
«Благословит Господь и дает манну за честь и святыню, а нет ее это и техника ничто. Помолимся, укажет Бог, кто нас поведет к истине, ваша могущественная рука может все и твердыня совершится победой».
Своеобразное противление летнему наступлению русских войск на австрийском фронте. Распутин выступал против подобного развития ситуации, но Николай не прислушивался к его советам. Последовали новые жертвы и новые неудачи.
Покровское — Царское Село. 29-го июля 1915 года. Александре.
«Праздником, власть верховная на небе апостолами, их недостойны не могут использовать».
Покровское — Царское Село. 13-го июля 1915 года. Александре.
«Бери крепче знай него же да сделано горе кто поехал, а не горе что сделал, потому не мог Пет стоять, да проиграно все, пусть посмотрит как его обыграли, да увидит обыгран, да на меня не сердится, я все делал».
194


“ТУЧА НАД РОССИЕЙ...
Покровское — Царское Село. 15-го июля 1915 года. Александре.
«Ворожить нельзя о разводе и о каком, отворите карты, хотя бы и выворожил, нам не к чему нарушенье, все с такими мыслями все проворожить, ничего не будет, я был давно у друзей, животом мучусь немного, позови Мачалова, увидишь, как преданный, в том страх вот и показал».
Покровское — Царское Село. 18 июля 1915 года.
«Тяжело известия повсюду, скорблю а высказать не видя понося нас, неемля солнца в темноте».
Телеграмма была отправлена после сообщения о больших потерях русских войск в Карпатах.
Покровское — Царское Село. 25 июля 1915 года. Его Величеству.
«Как радостно что Папу приветствовали единым духом. У пчеловодника нет разума, ульи не приносят пользы: здесь начальство сделала Грише где надо десять оставили одного, приехал удивляюсь силе. Осенью мы с тобой беседовали трудная задача».
Буй — Царское Село. 30-го июля 1915 года. Алексею Николаевичу.
«День Рождения твой благолепия ожидания вся и все как заря солнца, Господь благословил мудрость красоту, благословение Божие и рука славы на нас не будет упадать духом от временного испытания и не ужаснется страха. Господь благословил дом ваш и возложил на Главу вашу перст Свой».
Покровское — Царское Село, з-го августа 1915 года. Александре.
«Помните обетование встречи, это Господь показал знамя победы, хотя бы и дети против или близкие друзья сердцу,
195


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
должны сказать пойдемте по лестнице, знамя нечего смущаться духу нашему».
В это время с новой силой разгорелись семейные дрязги в императорской фамилии: дети обвиняли родителей, дяди — племянников, а братья — друг друга. Война не сплотила, а наоборот, усилила противоречия между Великими князьями.
Вятка — Царское Село. 7-го августа 1915 года. Александре.
«Господь благословляет твердую руку. Бесповоротно передай всех ласкою».
Покровское — Царское Село. 9-го августа 1915 года. Его Величеству.
«Благословение Божие и твердыня твоя во славе Христа, яко ждем и утешимся невидимо славим и прославится яко с нами Бог торжество в древности, яко с нами Бог».
Покровское — Царское Село. 15-го августа 1915 года. Александре.
«Твердыня камень, а колебание всему погибель, да, в славе нет бесчестия».
Покровское — Царское Село. 17-го августа 1915 года. Его Величеству.
«Никола Чудотворец благословит твердыня престола, дом твой нерушимы, решение и твердость духа и вера в Бога победа твоя».
Покровское — Царское Село. 20-го августа 1915 года.
«Пускай живут впечатлением когда провожали меня, полная слава была на нем, будет еще большая слава и все усиливаться, тоже будет слава, часто будет видеть меня и тоже на нем будет торжество, и в тот день чтобы был повсеместно звон».
196


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ.
В этот день российский император принял на себя руководство всеми вооруженными силами Российской империи.
Покровское — Царское Село. 21-го августа 1915 года.
«Не волнуйтесь, хуже ждать все худое уже совершилось. Святой Никола обрадовал, путь указал, живите этим».
Покровское — Царское Село. 21-го августа 1915 года. Его Величеству.
«Не смотря на волны бурю что тя смущает, Царь Давид кротко со смирением победиша яростно вознесся, Никола прославил радостью сердце твое, сотворишь чудо, дает геройство и смелость, крепко надейся. Радуйся там что вся толпа вопли его ангельские звуки».
Покровское — Царское Село. 22-го августа 1915 года. Александре.
«Духовная быстрота рыцаря правда побеждает, а неправда под ногами волящися кто бы ни был, я с вами о правде».
Покровское — Царское Село. 23-го августа 1915 года. Александре Федоровне.
«Не грустите когда бы они с вами то радостно они поехали приготовить необъятную красоту всем воинам, и вы успокойтесь тем же духом».
В тот день император вместе с наследником выехали на фронт.
Покровское — Царское Село. Август 1915 года. Его Величеству.
«Владыко просит Иоанну Максимовичу пропеть величание своеручно благим намерением руководит Бог».
Покровское — Царское Село. 28-е августа 1915 года.
«Поздно, но петь, только бы там солнце воссияло. На Кавказе тихо».
197


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Покровское — Царская Ставка. 31-го августа 1915 года. Его Величеству.
«Величание пропето, народ ликовал, плакал. Теперь идем молиться Покрову, с нами Бог, покров над всей православной армией. Рука твоя служит благодатью».
Покровское — Царское Село. 2-го сентября 1915 года. Александре.
«Сделали по всей земле праздник, а сатана газету и посеял страх, добро у него не пропадет».
Покровское — Царское Село, б-го сентября 1915 года. Александре.
«Что нас смущает не бойтесь, Покров Матери Божией над вами, ездите во славу больницам, враги играют, верьте».
Покровское — Царская Ставка. 7-го сентября 1915 года. Его Величеству.
«Не опадайте в испытании прославить Господа Своим Явлением».
Покровское — Царская Ставка. 8 сентября 1915 года. Его Величеству.
«Сегодня 28 человек мобилизуются. В народе тоска и кротость, благословение Божие от ныне и до века, сила духовная есть, крепки мужества и дух победит врага, солнце для нас и Бог с нами, Николе творяй чудеса».
Покровское — Царская Ставка. 9-го сентября 1915 года. Его Величеству.
«Сейчас проводил и благословил сына хлебом солью по христиански на защиту всего и вся. Слезы текут, в душе радость, сияние. Бог мира помазует елеем в нить жизнь России».
198


ТУНА НАД РОССИЕЙ...
Тюмень — Царское Село, п-го сентября 1915 года. Александре Федоровне.
«Время пришло, завидуют живые мертвым, тут же спросит земля землю проходила ли по тебе нет у тебя король и у меня король взглянет на нас Господь веселыми очами, будем иметь разум».
Русская армия оставила крепости Ковно, Гродно и Брест- Литовск, ее потери убитыми, ранеными и пленными более 1,5 млн. человек.
Тюмень — Царская Ставка. 12-го сентября 1915 года. Его Величеству.
«Наблюдение за толпой ратников все с радостью потому что Сам взял под покров своих детей, а могущество и решение это покров Матери Божией как раз над Тобой, так и над детьми твоими».
Покровское — Царская Ставка. 17-го сентября 1915 года. Его Величеству.
«Свет возгорается, луч Покрову возсияет над главами вашими. На Кавказе солнца мало».
Покровское — Царская Ставка. 17-го сентября 1915 года. Его Величеству.
«Митрополит Иоанн Максимович прославил себя чудесами. Напрасно отцы наши препятствуют, засиделись твое намерение Господь благословил, твое слово для всех мир и благоволение а рука твоя гром и молния покорит вся».
Тюмень — Царское Село. 24-го сентября 1915 года. Его Величеству.
«Все дни ожидаем на кедры ливанские перенесены плода дни победы, крепка надежда на то».
199


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Петрогроград — Царская Ставка. 5-го октября 1915 года. Алексею Николаевичу.
«С днем Ангела! Твой день Ангела радует небо и землю. Чтимое войско светозарными лучами осветило тебя милого добровольца. Верим что слава армии и прославит тебя. Крепость духа их сильна, гони столп непоколебимый, молва и распря перед нами ничто, их звуки “ура” свеча от земли до небеси. В этом свете никогда не будет тьмы».
Петроград — Царская Ставка. 7-го октября 1915 года. Его Величеству.
«Не ужасайтесь коварной техники, милость Божия твердыня наша. Слово крепкое твое победит все. Рука твоя для всех есть меч».
Петроград — Царское Село. 8-го октября 1915 года. Александре Федоровне.
«Нагорные рассуждения благ высота, что такое Иудея Страх доказано на деле. Духовная беседа разум святых, не надо смущаться, быть под покровом милости, а не под запугивания нам близких — прискорбно удаляется наш друг для утешения тех».
Петроград — Царская Ставка, ю-го октября 1915 года. Его Величеству.
«Сила могущества исходит из сердца Твоего, покров Матери Божией помогает тебе и невидимым покровом помогает всей армии Твоей. Закрывает честным Своим амофором. Свет наблюдения вразумляет всех наших внутренних врагов. С нами Бог — никого не страшно».
Царское Село — Царская Ставка. 16-го октября 1915 года. Александре Федоровне.
«Изречение благо намерения с вами, в вас пребывает событие, не одно солнце в миллиарды обогрели вашу душу,
200


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...
надеюсь не поколеблится смешению хотя и блики а радость свыше обояла нас».
Царское Село — Царская Ставка. 8 ноября 1915 года. Его Величеству.
«Шаг решение великая святыня не ужасайся, мужеством и со славой и благословение Божие на все решимое. Действуй благословением Божиим шаг силы и могущество в твоем духе, благословение Божие ведет тебя, что иное смущает тебя не ужасайся».
Петроград — Царское Село, ю-го января 1916 года. Александре Федоровне.
«Невысказанно обрадован — Свет Божий светит над вами, не убоимся ничтожества».
Покровское — Царское Село. 14-го июля 1916 года. Александре.
«Болезни пройдут — Мама от неправды хворает, разных событий. Ее чистая душа не вынесла как тучи».
Тобольск — Царское Село. 18-го июля 1916 года. Александре.
«Где правда, там и Бог».
Покровское — Царское Село. 19-го июля 1916 года. Александре.
«От зависти поносят всех, где же все аристократы только для них все мух боитесь».
Покровское — Царское Село. 8-го сентября 1916 года.
«Не ужасайтесь, хуже не будет чем было. Вера и знамя обласкают нас».
201


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Осень 1915 года. Его Величеству.
«Твое посещение милость мира жертва хваления к Своим армиям, со своим добровольцем и воскресили всю матушку землю».
Царское Село — Царская Ставка. 3 декабря 1915 года. Его Величеству.
«Благовестие радость, святыня в страдальцах воинах ра- дет и ожидают Тебя как жениха, грядущего мир и благовестие Тебе».
Петроград — Царское Село. 6-го декабря 1915 года. Его Величеству.
«Чтимый Твой день прославлен творениями чудес много терпением пример с великого чудотворца — Он нас утешит и с нами во век. Некого страшиться».
Петроград — Царская Ставка. 12-го марта 1916 года. Его Величеству.
«Благословение Божие на нас и успехом с нами успех Божий, с нами и горы повинуются и у врагов наших безумие в сердцах, очах туман без сомнения радость победа. Обижаюсь маленьком неудовольствии небольшом недоразумении. Что-то строят на мне создают, не надо».
Покровское — Царская Ставка. 18-го марта 1916 года. Его Величеству.
«Господь сказал: солнце померкнет, лун а не даст света, а православная церковь никогда, а мы в ней как Бог поможет — это дело его — Слово Божие земля и небо пройдет, а слово Божие никогда — победим».
Критически оценивая участие России в мировой войне, Распутин все же оставался русским человеком, для которого
202


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...»
близки все ее горечи и печали, поражения и неудачи. И желать победы в этой войне Григорий Ефимович мог только для России.
Покровское — Царское Село. 21-го марта 1916 года. Александре.
«Не сомневайтесь, это правда Бабушка скажет природа и солнце радуют, после смятенья».
Покровское — Царское Село, ю-го апреля 1916 года. Александре Федоровне.
«Христос Воскресе! Праздником дни радости в испытаньи радость, светозарнее, я убежден церковь непобедимая, а мы семя ее, радость наша вместе с воскресением Христа».
Покровское — Царская Ставка, ю-го апреля 1916 года. Его Величеству.
«Христос Воскресе, с праздником! На Небе херувимы воспевают, на земле дети твои и христолюбивые воины вместе с тобой Христа величают:
Воскресе Христос! И величает вся земля подвиги Ваши и подвижники всегда победят».
Покровское — Царское Село, ю-го апреля 1916 года. Александре.
«Где мы, далеко, а светозарная ночь ярко повторяет что мы вместе обымем друг друга».
Петроград — Царская Ставка. 4-го мая 1916 года. Его Величеству.
«Славно бо прославился у нас в Тобольске новоявленный Святитель Иоанн Максимович бытие его возлюбил дом во славе и не уменьшить его».
203


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Петроград — Царская Ставка. 6-го мая 1916 года. Его Величеству.
«Дни рожденья Господь сотворил нас в спасенье и храм наш и церковь святая — непоколебимый столб, победа ее в терпении — без сомненья за это будет на земле благость и тишина».
Петероград — Киев. 7-го мая 1916 года. Его Величеству.
«Правда и солнце два брата и любви есть победа, узники в темнице их молят над врагами победу, наши друзья нам возлюблены нам были и есть. Враги предела не спят, чем бы кедр не посушить, только бы свалить преклонность его лет. Господь не желает темницы хотя Он Сам возлюбил ее и указал братии, ну время это есть шатание кедра, дома разума и суждения от Духа Святыни, и умудрит Вас Господь».
Петроград — Синельниково. п-го мая 1916 года. Александре Федоровне.
«Наш Рузский1 от болезни воскрес и все дети его воскресение радуются и ждут воскресшегося к себе в отцы, всякий отец воспитает детей во славе. — Он тот отец первобытный во славе герой и ждут дети как солнца своего отца. С ним же есть победа без сомнения дух русский вознесется до небес. — Герой на небеси, а Вам честь честью и хвала на небеси, победа на земли».
Генерал Н.В. Рузский в то время тяжело болел, и в строй вернулся лишь в августе 1916 года.
Петроград — Севастополь. 13-го мая 1916 года. Его Величеству.
«Вознесся Господь на небо радость сотворивши, Я приду и уготоваю вам, — они горько воздохнули, за терпение их радость всем понята, наше терпение это подвиг, всем будет известен, терпим, да воскресним».
1 Рузский Николай Васильевич (1854-1918) — военачальник, участник Первой мировой войны.
204


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...»
Петроград — Евпатория. 14-го мая 1916 года. Александре.
«Там солнышко товарищ твой, море, радость твоя».
Покровское — Царское Село. 19-го мая 1916 года. Александре.
«Пусть выдумывает Бог за нас».
Петроград — Царская Ставка. 31-го мая 1916 года. Его Величеству.
«Озарил свет и при свете сошло благословение. Под этой рукой благословения все и вся. Носим в сердце образ радости».
Петроград — Царское Село. 25-го мая 1916 года. Александре.
«Бог нас послал на благо, пущай он нас ростит и хранит. Его семя всегда плодоносно. Жнец это Россия, пущай она ростет».
Тихвин — Царская Ставка. 17-го июня 1916 года. Его Величеству.
«Все славят Бога, несмотря на тяжелую минуту носят в сердцах мир и благоволение. Церковь высоты — она звезда непобедимая просветит нас вечной радостью».
Покровское — Царское Село. 27-го июня 1916 года Александре.
«Давай Бог светлых дней. Живу с вами».
Покровское — Царское Село. 27-го июня 1916 года. Александре.
«Дух благословляет Церковь, непоколебимо радует».
205


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Покровское — Царское Село. 30-го июня 1916 года. Александре Федоровне.
«Боголепно и благонравно справил торжество губернатор и правит всем т.к. есть кротко и смиренно святитель Иоанн Максимович благословляет край и призывает к себе толпы народа и у раны Его солнце восходит теплоты».
Тобольск — Царское Село. 2-го июля 1916 года. Александре.
«Причастились Святых Тайн у рацы мощей. Все народ и простота, ни единого аристократа нет и народ весь в Боге и с Богом беседует».
Тюмень — Царское Село. 4-го июля 1916 года. Александре Федоровне.
«Путешествуем праведному Симеону. Святые молитвы ко Господу возрадуют путь ваш и встреча радости везде взыграет оживление».
Верхотурье — Царское Село, б-го июля 1916 года. Его Величеству.
«Встреча семейства, это событие святыни всем и вся никогда не изгладится эта встреча и отражается у всех миром и гордостью победы. Симеон Праведный молится ко Господу о мудрости духовной силе ей совершится победа».
Тюмень — Вязьма. 13-го июля 1916 года. Александре.
«Мир и благоволение передай там слава, звезды на России».
Ялуторовск — Царская Ставка. 20-го июля 1916 года. Его Величеству.
«Илья пророк подобен нам по доброте своей пылал огненно Господу, Власть дана ему от Бога укротить дождь, дать засуху, язычникам показать славу. А ныне по молитвам его дает нам».
206


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ
Царское Село — Царская Ставка. 29-го июля 1916 года. Его Величеству.
«День славы от света сей колокол звучно позвонил и звон его с нами во век пребывает, что Бог дал, враги не отнимут».
Тобольск — Царская Ставка. 30-го июля 1916 года. Его Величеству.
«Святитель Иоанн Максимович благословляет сильной. Святительской Своей могучей рукой и ослепляет неверие и рать, нечистую силу. Просветится солнце над войсками нашими, благочестие».
Бул. [? — В.Т.] — Царское Село, ю-го августа 1916 года. Александре Федоровне.
«Едем как по воздуху и везем и везем наших в сердце своем».
Покровское — Царская Ставка. 16-го августа 1916 года. Его Величеству.
«Господь для немощных творит чудеса, сила его с нами, человеческий разум ничто».
Тюмень — Царское Село. 18-го августа 1916 года. Его Величеству.
«Чем дерево нечестивое не срубили, все-таки падает, Никола с вами дивным явлением всегда творит чудеса».
Покровское — Царская Ставка. 24-го августа 1916 года. Его Величеству.
«Годовщина всего спасения, всякое решение от начала века и до сего времени есть подвиг, более назвать чем подвиг кто решается, тот Христу брат. Христос всему победа».
207


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Верхотурье — Царское Село. 25-го августа 1916 года. Александре Федоровне.
«Исполнили желание у раки праведника. Он уврачует, даст нашим полководцам разума святыни. Разум всему победа».
Покровское — Царская Ставка. 26-го августа 1916 года. Александре.
«Дни мудрости Сибирского путешествия дают успокоение всем. Невольно заставляют почитать».
Покровское — Царская Ставка. 29-го августа 1916 года. Его Величеству.
«Сегодня, во Славу с геройством, оставляют круглыми сиротами по пяти и более человек. Чувство их простое и глубокое: как бы разделите врага, как Христос разделил и рассеял по всей земле людей. Пусть чувство простаков горит свечой, да разделяет ркаянного врага».
Царское Село — Царская Ставка. 5-го сентября 1916 года. Его Величеству.
«После бури теплота, возсияет солнце и обрадует благочестивых героев, свет с ними и благословение».
Петроград — Царское Село. 14-го октября 1916 года.
«Звезда от земли до небеси, это ваши добрые дела, молитвенники с вами у нас успокаивает Бог. Милость с вами ради победы, с нами Бог».
Петроград — Царское Село. 14-го октября 1916 года. Александре.
«Это не наказанье Божье, а ошибка Бог научит и поправит наше будет у нас».
(По поводу взрыва на боевом корабле «Императрица Мария».)
208


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...»
Царское Село. — Царская Ставка. 9 ноября 1916 года. Его Величество.
«Бог не забыл Россию, твердо порадуйся что Господь отобрал у них вождя, это будет башня Вавилонская. Узники пущай во славе — не убоимся наветов Бог с нами».
Петроград — Царская Ставка. 15-го ноября 1916 года. Александре Федоровне.
«Дерзайте покоя, насилуйте истины укрепит вас Господь».
Размышления Распутина, записанные императрицей Александрой Федоровной:
«Горе на земле, — радость на небе. За что радость на небе? За скорби и за молитвы. За какие? За те: в скорбях ходили в храм и причащались Святых Тайн.
В скуке молись, увидишь, радость восторжествует в тебе. Очень трудно, — молись, потеря, — молись. Бог обратит Своими судьбами потерю. Молись за разные нападки, молись. И злоба разбирает, — помолись, — забудешь врагов, молись! Очень не хочется молиться, молись это более услышит Бог. Заставишь себя, это послушанье небес, — всему послушанье, — высота доброты. И за болезнь — молись, — Бог покажет истину, и увидишь сам, страданье с Богом беседа. Молись, враги поклонятся не перед тобой, а перед Господом и потому что Господ ь бывает в человеке, кто молится, молись странно, молись, душой помочь и это доброе дело, молись в трудах, молись, труд — добрых дел молитва. Храм будет для тебя обновлением. Молись, когда враги ищут посрамить тебя, молись. И когда радость, — молись и когда обманывают, — молись, потому что делают опыт, молись, — опыт очень высоко стоит, молись, без опыта человек не может доброго дела, молись. Опыт глава жизни и златницы идеал. Ошибка — наука, молись, — научишься, молись более всего, ошибка научит быть христианином. Молись — ошибка
209


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
пропадет. Гордость, — молись, — поправишься. Молись и для тебя Святые Тайны обновлением души и тела».
Петроград — Царская Ставка. 16 ноября 1916 года.
«Блаженство от страданья ему же честь, хвала, а не от многих языц. Все они на свою надеются на силу, Степан будет правителем, а Иван помощником — Дума подумает, а у Бога уже все есть. Узники все, как бы ни было и древность или прежде одно страдание, это горы и на облацех грядущие, а ведь все страдальцы, и напрасно человеческие умы. Россия оттого не погибнет, что одного оправдают, она была и будет прославлена слезы страдальцев, кто бы то ни был, выше праздных языков. Они уже искупили не за, что делали, вот за то они и праведники, что их Бог полюбил, как от начала жизни, так и сейчас. Наш разум должен разуметь».
Петроград — Царская Ставка. 17-го ноября 1916 года. Александре Федоровне.
«Совет разум благочестия, лепа не хотели языцы горе благая, мудрость во всем высота. Никто не убежит, что сказано то есть. С нами Бог».
Петроград — Царская Ставка. 18-го ноября 1916 года. Его Величеству.
«Твердость, это стопа Божия».
Петроград — Царская Ставка. 26-го ноября 1916 года. Александре.
«Бог укрепит вас. Не возбраняйте и не смотря на злые языцы ваша по беда и ваш корабль и никто не имеет власти на него сести, чтобы ни было, решайте вместе, совет благих, разум святых».
210


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...
Петроград — Царская Ставка. 21 ноября 1916 года. Александре.
«Скорби, чертог Божий. Прославит вас Господь своим чудом».
Петроград — Царская Ставка. 22-го ноября 1916 года. Александре.
«Все страхи ничто, время крепости воля человека должна быть камнем Божья милость всегда на Вас Вся Слава и терпение только крепость своих поддержите».
Петроград — Царская Ставка. 23-го ноября 1916 года. Его Величеству.
«Мы все люди и все с людьми должны считаться. Планы людские не есть лестница, тогда лестница планов людских, когда они рассуждают с крепостью и в лице их горит правда, то мы должны повиноваться с честью, а в лице их горит раздор и злоба в сердце, это подобно башне Вавилонской, кто имеет рассуждение свое к своим, а чужие на сторону. Не убоимся зла, благо наше».
Петроград — Царская Ставка. 25-го ноября 1916 года. Александре.
«Верьте, не убойтесь страха, словно языц. Сдайте на свое маленькому в целости как от Отца получил, так и его сын получит».
Царское Село — Царская Ставка. 5-го декабря 1916 года. Его Величеству.
«На то и называется Знаменье изо всех явленных икон, что в силе более творить чудеса и утешать и успокаивать, и Никола помощник ее, тот от бед избавляет и бурных всех нападков, он же с тобой, не смотри на мелкие языки, он крепко и могуче- ственно благословляет Тебя своею рукою. Днем Ангела».
211


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
***
Осенью 1914 года Распутин чувствовал себя подавленным общим шовинистическим настроением в России, особенно в Петербурге (Петрограде) и Москве. Частая смена настроений, приступы меланхолии и душевные длительные депрессии стали для него обычным явлением.
Зимой 1914-1915 года в его жизни происходит резкая перемена: он начал пить: «Скучно, затравили, чую беду». До этого водки не пил никогда, не пил и вина более двадцати лет — до 1914 года — но когда начал, то выпить мог много.
А по бурлящему Петрограду вновь ползли слухи:
«Опять Распутин! Все говорят, будто он Думу распустил. Государь уже решил было поручить Кривошеину организовать из общественных деятелей министерство, как вдруг переменил решение и назначил Горемыкина1. Это будто бы Распутин отговорил. Опасаются, что он теперь в ставке и не подкуплен ли немцами, не сговорит ли царя к сепаратному миру. Вспомнишь только, что слышал за одну неделю здесь — и ужаснешься жизни петербургского человека: в неделю на месяц построишь...» (Михаил Погодин.)
Но Распутин никогда не был в ставке, он сидел — «взаперти» — в Петрограде и пил, пил «по-черному».
***
Может быть, могла бы как-то сдержать Распутина Анна Вырубова, но 2 января 1915 года она попала в железнодорожную катастрофу.
1 Горемыкин Иван Логгинович (1839-1917) — государственный деятель, министр внутренних дел (1895-1899 годы). Председатель Совета министров (дважды: в апреле-июле 1906 года и январе 1914 — январе 1916 годов). После Февральской революции 1917 года жил в имении, где и был убит местными крестьянами.
212


ТУЧА НАД РОССИЕЙ...
Дочь лейб-медика Е.С. Боткина вспоминала: отец как-то особенно долго говорил по телефону, и сам звонил куда-то и, наконец, выйдя из кабинета, сказал:
— Двадцать пять минут назад произошло крушение шестичасового поезда из Москвы, очень много пострадавших, между прочим, среди последних была Анна Александровна Вырубова.
«Она умирает, ее не стоит трогать!» — сказал врач, когда Анну с перебитыми ногами и пострадавшим позвоночником извлекли из-под обломков вагона.
Действительно, Вырубова очень страдала, была очень нервна и нетерпелива. Она требовала священника, просила дать ей что-нибудь, дабы спокойно умереть и прекратить страдания, терзающие ее тело и душу.
Фрейлину причастили, царица позвонила Распутину и просила приехать, тот никак не мог найти автомобиль, пока ему не предложил свой его старый друг граф Витте. Стоя у постели умирающей, Григорий Ефимович повторял с напряжением ее имя так, что пот тек по лицу и шее: «Аннушка, Аннушка...», — пока Вырубова не открыла глаза.
«Жить будет, но останется калекой», — сказал обессиленный Распутин. Выпалив это, он вышел в соседнюю комнату и упал в глубоком обмороке. Когда его привели в чувство, он долго не мог вспомнить, где находится и что с ним произошло.
«Ия осталась жить, — вспоминала Вырубова, — пол года лежа на спине, затем передвигаясь в инвалидной коляске, и всю оставшуюся жизнь — на костылях.»
А Распутин исчез из поля зрения общества почти что на полгода. Как бы это не показалось странным, но его отсутствие было вызвано подготовкой собственной (!?) книги: «Мои мысли и размышления. Краткое описание путешествия по святым местам и вызванные им размышления по религиозным вопросам». Часть 1. Петроград, 1915. (Готовил Распутин и вторую часть.)
213


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Книга эта была призвана познакомить читателя с философией Григория Распутина, с его пророчествами, которые шли не от познания мира посредством научного анализа и обобщений, а посредством преломления увиденного и услышанного через собственное «Я».
Понять Григория Распутина можно, только уяснив его философию, его подходы к смыслу жизни. И тут байками и анекдотами, которые изобретали острословы по адресу Распутина, никак не обойтись. Ведь феномен крестьянина Григория Ефимовича, проблема его личности — подлинной, а не фантастической — чрезвычайно интересны и, бесспорно, поучительны.
***
Автограф на обложке книги бросался в глаза: «Горе метущимся и злым — и солнце не греет, алчных и скучных весна не утешает; у них в очах нет дня — всегда ночь».
Воспроизведем наиболее интересные ее фрагменты ее текста:
«В Киево-Печерской Лавре
Я прибыл в Святую Лавру из Питера и назову светом Питер, но свет этот гонитель мыслей на суетный мир, а в Лавре свет светит тишины.
Когда опускают Матерь Божию и пение раздается “Под Твою милость прибегаем”, то замирает душа и от юности вспомнишь свою суету сует и пойдешь в пещеры и видишь простоту: нет ни злата, ни сребра, дышит одна тишина и почивают угодники Божий в простоте без серебряных рак, только простые дешевые гробики. И помянешь свое излишество, которое гнетет и гнет, и ведет в скуку. Поневоле помянешь о суете жизни.
Горе метущимся и несть конца. Господи, избави меня от друзей, и бес ничто. Бес в друге, а друг — суета.
214


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ..
И увидел пещеры дивные, чудеса чудес. Как их Бог благословил, как же нам не верить, поневоле вздохнешь. Оне в диком камне, Сама Рука Божия творила их, и укрывались там искони от нашествия единородцев.
Тяжелые воспоминания о мучителях иноплеменниках, но в настоящее — время большее мучение — брат на брата и как не познают своя своих. Поэтому и мучения более тяжелые. Обида берет. Поэтому я уверен, что венцы будут ближе к Лицу Божию от этих мучителей в настоящее время (1911 год).
Тех мучили инородцы, а теперь сами себя, наипаче батьки — батьков, монахи — монахов и вот Слово Божие на нас: брать на брата и сын на отца — конец приближается.
И увидел Иова в пещерах Печерских, где его конурочка тесная — претесная и несет ароматом благоухания.
И за что несет? Очень просто: за то, что не избрал себе чертог, а возлег в яслях убогих и терпеливо и покойно перенес свою тесноту, а нам хотя бы в простоте и в роскоши перенестись духом в его тесную конурочку и попросить его молитв и Господь не откажет его святым молитвам и мы будем участниками с ним Одесную Отца, а высказать о его терпении невозможно: сами книги не вместят.
В Почаевской лавре
Дивная Почаевская Лавра. Что меня удивило? Во-первых, увидел я людей Божиих и возрадовался богомольцам очень, что нашел я истинных поклонников, тут явился страх в душе и наука искания Бога, как они собирают жемчуг истинный, а потом увидел и Матерь Божию и объял меня страх и трепет и получил тишину и заметил в себе кротость. После всякой святыни прибавляется дорогой жемчуг смирения.
И вот я вступил в Собор и обуял меня страх и трепет. И помянул суету земную. Дивные чудеса. Где сама Матерь Божия ступила своим следом, там истекает источник сквозь камен¬
215


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
ную скалу вниз пещеры и там все берут воду с верой, и нельзя, чтоб не поверить.
О, какие мы счастливые русские люди и не ценим и не знаем цены чудесам! Годе Православным христианам, что мы не хотим их посмотреть и лень съездить и ездим за границу смотреть разные горы, но, ведь мы смотрим на них, как на роскошь, а не как на Божие создание.
По Черному морю
Что могу сказать о своей тишине? Как только отправился из Одессы по Черному морю — тишина на море и душа с морем ликует и спит тишиной, видно блистают маленькие валочки, как златница и нечего более искать. Вот пример Божий: насколько душа человека драгоценна, разве она не жемчужина? Что и море для нее?
Без всякого усилия утешает море. Когда утром встанешь, и волны говорят и плещут, и радуют. И солнце на море блистает, словно тихо, тихо поднимается и в то время душа человека забывает все человечество и смотрит на блеск солнца, и радость у человека возгорается и в душе ощущается книга жизни — неописуемая красота! Море пробуждает от сна сует, очень много думается, само по себе, безо всякого усилия.
Море пространно, а ум еще более пространен. Человеческой премудрости нет конца. Невместима всем философам.
Еще величайшая красота, когда солнце падает на море и закатывается, и лучи его сияют. Кто может оценить светозарные лучи, они греют и ласкают душу и целебно утешают. Солнце по минутам уходит за горы, душа человека немного поскорбит о его дивных светозарных лучах... Смеркается...
О, какая становится тишина... Нет даже звука птицы, и от раздумья человек начинает ходить по палубе, невольно вспоминает детство и всю суету и сравнивает ту свою тишину
216


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...»
с суетным миром и тихо беседует с собой и желает с кем-нибудь отвести душу, нагнанную на него от его врагов...
Тихая ночь на море и заснем спокойно от разного раздумья, от глубоких впечатлений... Христово море. На тебе дивные чудеса. Самим Богом посещено и чудесами сотворено.
Виднеются берега и блистают деревца, как не порадоваться? Где не видно было ни кустика, ни листочка, там вдруг виднеются берега, и подъезжаем и смотрим на природу Божию и хвалим Господа за Его Создание и красоту природы, которую не описать человеческим умом и философией.
Забили волны на море — сделалась тревога в душе. Человек потеряет образ сознания, ходит, как в тумане... Боже, дай тишину душевную! На море временная болезнь, на берегу же всегда такая волна. На море всем видна болезнь, а на берегу никому неизвестна — бес душу смущает.
Совесть — волна, но какие бы ни были на море волны, оне утихнут, а совесть только от доброго дела погаснет. На берегу больше хвораешь.
О, какой обман, беда — скажут ей и взглянут и увидят... Совесть всем без языка говорит про свой недостаток, всем надо поглядеть на нее, тут никакой грех не утаим и в землю не закопаем. А всякий грех все равно, что пушечный выстрел — все узнают...
Краткое описание Константинополя
Что могу сказать своим маленьким человеческим умом про великий чудный Софийский собор, первый во всем свете.
Как облако на горе, так и Софийский собор, первый во всем свете.
Как облако на горе, так и Софийский храм.
О горе!
Как Господь гневается на нашу гордость, что передал святыню нечестивым туркам и допустил Свой Лик на посмешище
217


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
и поругание — в нем курят. Господи, услыши и возврати, пусть храм будет ковчегом! По преданию говорится, что именно из- за гордости был отнят храм у Православных, ибо не признавали сего ковчега, имели дом гуляния и роскоши. Господь прогневался на долгое время и повелел кощунствовать над Своей Святыней. Обождем, Господь смилуется и вернет ее с похвалой, почувствуем и покаемся.
В ней сохранились невредимые места, оне означают Спасителя (в алтаре) и Матерь Божию (на выходе из храма). В храме 300 паникадил. Дивные чудеса, где султан вскочил на трупы убитых воинов, полна церковь православных и вот конь копытом о колонну ударился и вырвал очень большой кусок у колонны, и это сохранилось до сих пор и где султан рукой оперся о колонну и теперь видна его рука на колонне в диком камне, очень ясно обозначено пять перстов и вся ладонь руки.
Это великое чудо! И вот поэтому вернется храм в руки православия, тут Бог творит чудеса и велит покаяться.
Достиг тут же монастыря Феодора Студита, в нем очень много сохранилось живописи и православных икон. Матерь Божия Знамения и много других — прямо умиротворяет душу христианина.
Келия Феодора Студита исповедная до сих пор сохранилась, темная и призывающая к покаянию — действительно подвижник Божий. Господь по грехам нашим дал жилище Православных на посмешище, но души православной ничто не касается.
Всего лишить могут — и жилища, а души никогда. Заслуги земные потоптали и над трудами православных надругались и сделали его посмешищем, а терпением его украсили небеса. Поэтому нам пример, что лишение земное — утеха небес.
Просить Бога надо, чтобы дал терпение, а потеря земного — это великий подвиг. За потерю земного и награда большая, чем, если сам подашь.
218


«ТУНА НАД РОССИЕЙ...»
Сам подашь — это от своей воли, а тут лишают, скорбишь и Царствие Божие скорбями наследуешь. Бог всем поможет перенести потери с терпением и за это сделает наследником Отца Небесного.
Туг же в Константинополе, в том же храме сохранилась кафедра Иоанна Златоустаго и мощи святого Ефрема хранятся другие воспоминания.
Между ними колонна, к которой Спасителя приковывали. Подумаешь, что везде страдания показывают: Боже, какие мы грешные. Все для нас страдания. Вспоминаешь, как давно проповедовал Златоуст и видится все, как сейчас, будто слышится патриарший звук и иконка сохранена на его кафедре.
И Роман Сладкопевец там же.
Боже, сколько сотворено чудес!
В честь двенадцати апостолов построен храм огромный, который превратили в мечеть. Тут не сохранилось ничего, ни икон, ни воспоминаний, а только известно, что в храме всех апостолов совершилось поругание над святыней.
О греческих церквах описывать не буду, дивная старина!
Есть в Константинополе церковь, где Андрей Христа, ради юродивый молился и видел Матерь Божию. На том месте я был, но сохранилась только маленькая стена и развалины и небольшой садик, а подальше греческая церковь.
Замирает душа от трогательных событий, как Божия Матерь охраняла на воздухе всех и молилась за всех, да и теперь в день Покрова Ея забота миловать и утешать.
Она своих подвижников учит молиться и является к своим праведникам и грешникам и слушает прошения всех к Ней, Матушка, приносимые. Она все наши нужды знает, и мы получаем все, о чем Она Господа просит. Ея прошение к Господу всегда до Него доходит.
219


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Привезена одна колонна из Рима в Константинополь в тысячу пудов — это большое чудо, все не описать, очень многого не написал про Константинополь.
В дальнейшем
Доехали до Метелены, небольшой городок, где Павел Апостол проповедовал и тут же 30 мучеников, в которых он зажег огонь веры, они уверовали во Христа и до сих пор это место напоминает, что тут проповедь живая.
Городок красив, у моря над водой в горах. Здесь залив Архипелага и дивная красота берегов, чудные горы.
Боже, веди нас к своим стопам, чем далее, тем более встречаем душеспасительных мест. Можно понять, что недаром русский человек все свои копейки собирает и стремится посмотреть эти места, где творятся чудеса.
Я много встретил народа, но особенно в третьем классе много истинных христиан, страдают и молятся постоянно, читают акафисты утром и вечером, смотришь и не устаешь.
И видел болгарок, истинно понимающих Царство Божие, прямо жен-мироносиц, любящих Христа.
Я вот убедился, что платье у турок такое же, как у христиан и евреев. Можно ожидать исполнения слова Божия над нами, что будет единая Православная Церковь, не взирая на кажущееся различие одежды.
Сначала уничтожили это различие, а потом и на веру перейдет, трудно понять все это. Сначала на одежду прельстятся все инородцы, а потом у них будет единая Церковь.
Смирна расположена на малоазиатском берегу в конце громадного залива — Смирнского. В Смирне есть несколько красивых греческих храмов. Один из них на том месте, где Самаритянка беседовала с Яковом при Спасителе и уверовала в Него.
Какие события хранятся у турок, как разобраться, что все у турок, вся древность, что можно на это сказать, как не то,
220


«ТУНА НАД РОССИЕЙ...»
что лучше да будет у них единый с нами дух и Единая Православная Церковь. В Смирне кроме храма, который заложила своей проповедью Самаритянка, по имени Фетинья, есть еще храм на том месте, где Матерь Божия проповедовала. Тут же находятся мощи Георгия Победоносца (часть ноги) и мощи св. Косьмы Бессребреника.
Дальше проехали мимо острова Метелена, где находился еп. Григорий (память 5-го ноября). Очень ясна проповедь святителей: так и светится в сердцах Православных.
В Смирне есть гора, на которой был цирк, где замучены ученик Иоанна Богослова и много других с ними. Где только нет мучеников за Христа? Все, значит, венцы, кровью достигались.
Недалеко от Смирны сохранились развалины древнего города Эфеса. В Эфесе долго жил Иоанн Богослов-апостол и закончил здесь свое Евангелие, всей Премудрости глубина, посему самый проток у моря много пробудит к жизни ото сна.
Здесь временно пребывала Матерь Божия и собирался 3-й Собор. В Эфесе первым Епископом был апостол Тимофей, ученик апостола Павла. Оба мученически скончались. А также здесь жил и Иоанн Златоуст. Около Эфеса много сохранилось пещер. В пещеры ехать нужно лошадьми.
Дивный путь этот учит смотреть на себя, как ты преуспеваешь и соработник ли ты сих мест. Хотя бы бисеринку посеять истины и за это оживем, только бы не работа вражья, не обуял бы сатана, не закинул бы своих сетей художника, в которых мы не знаем, как нам разобраться.
Недалеко есть также остров Хиос, где замучен Исидор в III веке. Все места освященные. Боже, освяти нас единокупно с ними, сжалься над нами!
Остров Патмос. Здесь был заключен Иоанн Богослов и здесь же он написал Евангелие и Апокалипсис. На месте пребывания евангелиста Иоанна Богослова теперь стоит православный греческий монастырь, и весь остров населен хри¬
221


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
стианами. Иоанн молится о своих богомольцах и сделались мы его поспешниками.
Выехали в Средиземное море, пароход нигде не пристает.
Боже, сколько апостолы по этим берегам зажгли веры! Без конца сделали любителей Христа и за это повсюду мученики и по эту и по ту сторону Средиземного моря, а греки со своей философией возгордились. Господь прогневался и передал туркам все труды апостолов.
В настоящее время как у греков все епископы грамотные и боголепие соблюдают, но нищеты духа нет, а народ только и идет за нищетой духа, толпами пойдет за ней, потому что боголепие высоко, а нищета духа выше. Без нищеты епископ заплачет, если креста не дадут, а если она есть в нем, то и худая ряса приятна — и за худой рясой пойдет толпа. Этому я очевидец — простите, я со многими епископами очень знаком — да спасет их Господь за их единение.
А почему теперь уходят в разные вероисповедания? Потому что в храме духа нет, а буквы много — храм пуст. А в настоящее время, когда о. Иоанн (Кронштадтский) служил, то в храме дух нищеты был и тысячи шли к нему за нищетой духовной.
И теперь есть, да мало таких служителей, есть епископы, да боятся, как бы не отличили простых монахов, более святых, а не тех, которые в миру жир нажили — этим трудно подвизаться — давит их лень. Конечно, у Бога все возможно, есть некоторые толстые монахи, которые родились такими, — ведь здоровье дар, в некоторых из них тоже есть искра Божия — я не про них говорю.
Нет лучше, когда едешь в Иерусалим, видишь берега святые, где апостолы спасались, ходили по этим берегам и не раз переправлялись здесь по этому месту с берега на берег, из города в город. Подумаешь, что и народ едет со страхом и так легко здесь молиться. Видишь, как здесь обо всех путешественниках
222


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...»
апостолы молились, потому и на море легко молиться, что Бог премудростью там кормит и млеком питает.
Город Родос, утопающий во всевозможных садах. Какая там благодать в Средиземном море. Чего там нет в Родосе? и зелени, и цветов в феврале месяце. Как там Господь греет и всегда плодоносный год. Велика Божия милость на месте сем.
Кипр посетила Матерь Божия. На о. Кипре много святыни, старинных подвижников и остатки мощей. Там множество монастырей мужских и женских. Прошли город Мерсину. Все места посещены чудесными событиями, поневоле возрадуется душа.
В пяти часах езды от Бейрута могила Ионы-пророка, который был у кита во чреве и был им выкинут в Средиземное море. Какие дивные пророчества совершались у него, чтобы обличить безумных, которые не знали, что творили, для них достаточно было своего безумства, но Господу было угодно послать к ним пророков и вот эти безумцы верили и делались подвижниками, а мы все знаем, где Святая Святых, но уши свои крепко затыкаем, чтобы не слышать, и очи закрываем, чтобы не видеть, и сами себе говорим: “еще есть время — впереди много годов, тысячу раз спасемся!”
Город Триполи стоит у моря, кругом часть Ливанских гор, а больше нет ничего. Крепость, как у нас Петропавловская. Горы Ливанские располагают к благочестию.
Бейрут расположен над морем, весь погружен в зелень. Боже, везде источник жизни. Георгий Победоносец в этом городе сокрушил змия, на этом месте колодец и турецкая молельня, озеро заросло травой. Горе, как Бог гневается на православных, подумать нужно, как у турок неприятно, а Бог им дал всю святыню. Вот пример того, когда мы получаем от Господа какое-либо боголепие и его потопчем, то сделается у нас пустота, святыня не у места.
223


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Великий подвижник и чудотворец Божий, дай сил узреть твою красоту!
Боже, творяй чудеса, какие воспоминания, какие чудеса по всей земле творятся, о Твоем угождении, Господи, попросим и помолим Тебя: не оставь нас ленивых, надежда наша на Тебя и упование, увесели нас, Господи, Твоими молитвами!
Яффа, где жил пророк Илья. И на том месте, где молился пророк, внизу горы — пещера. Тут монастырь греческий. Я очевидец всех этих мест, там сходил огонь и тут же не было дождя. Много в городе Яффе сотворено Ильей чуда.
Я видел его строгий вид на его иконе к нам грешным и когда мы смотрели, то вселился в нас трепет ко всему доброму, Боже.
Илья, славный, умоли Христа, ведь ты нам подобен, и Господь услышит, и мы усердно просим тебя, умоли Христа, чтобы Он нас полюбил и умилосердился над нами, дал нам вечное блаженство.
Отсюда можно совершить путешествие в Назарет.
Вот Яффская долина необъятной красоты захватила рай. Нет на свете мудрее этого места. Как говорится в церкви про изобилие плодов земных, то вот здесь оно и есть. Даже невероятно, что можно и на земле встретить необъятный рай красоты. Пусть у кого и горе будет или потеря земного сокровища — я уверен, что скорби, как дым ветром, пронесет от одного изобилия, которым Бог светит на этих местах. Освети истинным сиянием и Своей милостью нас грешных.
Иерусалим
Окончил путешествие, прибыл в святой град Иерусалим переднею дорогою.
При переходе от великой волны в земной рай тишины — первым делом отслужили молебен. Впечатление радости я не могу здесь описать, чернила бессильны — невозможно, да и слезы у всякого поклонника с радостью протекут.
224


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...»
С одной стороны всегда “да воскреснет Бог” поет душа радостно, а с другой стороны великие скорби Господни вспоминает. Господь здесь страдал. О, как видишь Матерь Божию у Креста. Все это живо себе представляешь и как за нас так пришлось Ему в Аттике поскорбеть.
О, Господи, идешь и подумаешь и явится скорбь, и видишь — ходят такие же люди, как тогда, носят плащи и странная на” них одежда прежнего завета, как сейчас, все так и было. И вот слезы текут, дни те подходят, наступил Великий Пост — выйдешь из храма, а в храмах этих великие события совершались и Сам Спаситель пролил слезы.
Что реку о такой минуте, когда подходил ко Гробу Христа!
Так я чувствовал, что Гроб — гроб любви и такое чувство в себе имел, что всех готов обласкать и такая любовь к людям, что все люди кажутся святыми, потому что любовь не видит за людьми никаких недостатков. Тут у гроба видишь духовным сердцем всех людей своих любящих и они дома чувствуют себя отрадно.
Сколько тысяч с Ним воскреснет посетителей. И какой народ? Все простачки, которые сокрушаются — их по морю Бог заставил любить Себя разным страхом, они постятся, их пища — одни сухарики, даже не видят, как спасаются. Боже, что я могу сказать о Гробе? Только скажу в душе моей: Господи, Ты Сам воскреси из глубины греховной в Чертог Твой Вечный Живота!
О, какое впечатление производит Голгофа! Туг же в храме Воскресения, где Царица Небесная стояла, на том месте сделана круглая чаша и с этого места Матерь Божия смотрела на высоту Голгофы и плакала, когда Господа распинали на Кресте. Как взглянешь на место, где Матерь Божия стояла, поневоле слезы потекут, и видишь перед собой, как все это было.
Боже, какое деяние совершилось: и сняли тело и положили вниз. Какая тут грусть и какой плач, на месте где тело лежало!
225


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Боже, Боже, за что это? Боже, не будем более грешить, спаси нас Своим страданием!
Повели нас на Патриарший Двор, стали умывать ноги. Боже, какая восстает в уме картина. Умывают ноги, утирают полотенцем и полились слезы у верующих, все изумлены глубиной поучения, как нас учат смиряться. Что я здесь еще опишу? Боже, смири нас — мы Твои.
Вот усадили нас рядами и поставили старого Завета кувшины иудейские: так в душе и восстает Тайная Вечеря — беседа: с нее начались великие события и был первый намек ученикам о расставании с Ним. Велики страдания, велика любовь Твоя за нас. Сокровище наше, не гневайся на нас — мы не можем быть без Тебя.
Повели нас ночевать. Но потом пели у гроба акафисты на Голгофе. Боже, какая отрада! Так сердце трепещет от умиления и слез. Потом утром в 12 часов — обедня и запели Пасху. Тут я посмотрел вокруг и сказал: Рай земной, не отступи от меня, будь во мне!
Тут в пещере Воскресения крест царя Константина и матери его Елены, которые, как говорится в истории, нашли три креста и Господь указал, на котором Он был распят.
Запели все “Кресту Твоему покланяемся...” Крест Твой во ограждении чудес послужил. Крест с нами, яко и Бог Спас.
Еще в храме Воскресения против арабского алтаря, могила Никодима, который строил гроб себе, а положил Господа. Вот он ранее делал добрые дела и уподобился великого таланта.
Никогда не бойся делать добро, всегда попадешь в честь — бес так устраивает, чтобы ты был Фарисей, а не уподобился и не был, как Никодим — вот вся роль беса. Но делай, делай и венец твой и покой получишь.
Сколько в храме Воскресения престолов! Всех языков престолы христиан, все на разных языках молятся.
226


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...
Не могу всего описать, многое рассказывают, как когда не поверили и затворили храм и стали у гроба католики, а разини армяне на улице, на паперти в колонну Благодать сошла, и один турка плюнул в колонну, и там зубы его остались и видать, как Бог наказует неверующих.
Боже, спаси и помози.
Повели нас к Успению, где гроб Царицы Небесной, шли мы дорогой и вели нас кавасы с факелами и толпа народа со страхом и разные прокаженные по дороге — все, как бывало во времена Спасителя и прокаженные также кричат “подайте паричку”.
Видели дом Иуды и Пилата, они недалеко друг от друга — соседи и теперь о Пилате неизвестно, а Иуда — пример всех недостатков. Достигли с толпой пещеры Божией Матери и вся толпа запела: “В Рождестве девство сохранила еси, во Успении мира не оставила...” — тропарь и песню Богородице, и прикладывались к Ее гробу и все пели и наслаждались Ее радостью, что Господь Ее Тело взял к Себе.
Посмотрели и опять представили себе, что здесь было, где Небесная Сила взяла Пречистое Тело Ее, Господи, не оставь нерадивых!
Тут же у Нее в пещере и Иосиф похоронен, как говорится в истории, здесь старец почивает.
Великий Старче!
Моли Бога о нас!
Повели нас к красным воротам, где Господа в последний раз осудили! О, как посмотришь, что такое суд! Кто ежели страдал, всякий про него скажет: нет, — вот за то его и преследуют; ах, мне-то еще мало этого, но за то, за что говорят, теперь невинен, а ранее согрешил: по Господь ни теперь, ни прежде не грешил.
Достигли Гефсимании, где Господь нередко беседовал со своими учениками до Его тяжелых воздыхании и молений
227


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
о Чаше Смертной. Поклонились недостойные тому месту, где мы Его окровавленными слезами оплаканы и облиты Его кровью! Как посмотришь, что мы здесь на том самом месте, где Он молился, вся толпа всколыхнулась, кто плачет, кто глубоко вздыхает, у всякого слезы текут. Камень этот в стене и теперь облит кровью Спасителя, вот это место поневоле научит молиться. Его подвиг у верующих всегда перед глазами, а когда видишь то место, где Спаситель стоял, и знаешь, что в Гефси- манском саду слезы Божий текли реками, то боязно ступить на землю, всякий камышек свят — описать этого невозможно. Боже спаси и помилуй нас в Сердце Своем.
Тут же видим, где ученики спали на камнях и Господь приходил их будить не раз, а мы почиваем вечно во сне и во зле. Господи, пробуди нас!
Пошли выше и слышим звон колоколов.
О благодати Великой Субботы
О какое ожидание благодатного огня, как томятся все богомольцы до крестного хода! Более суток ожидают этого благодатного огня. Многие плачут, а арабы хлопают в ладоши, скачут и что-то поют в исступлении, кругом войска и турецкие кавасы. Приходит главная минута: Патриарх раздевается, остается в одном белье и входит в Кувуклию, где гроб Христов.
Народ со слезами и с сильным напряжением ожидает, когда Патриарх выйдет с огнем... Вот он выскакивает, неся огонь и бежит в храм Воскресения, зажигает свечи неугасимые, а потом выходит к народу и от пучка свеч зажигают свечи и поклонники с большим рвением все вне себя от радости и не чувствуют утомления, жгут свечи пучками — тридцать три свечи. В лице поклонников пылает чрезвычайная радость, но большой шум по всему храму. Во всех частях храма и во всех приделах люди набрались радости и наполнились благодатью вместе с зажиганием свеч от благодатного огня.
228


«ТУНА НАД РОССИЕЙ...
Некоторые повезли огонь домой, а другие только обожгли свечи, до трех раз зажигали и гасили. Дивное событие совершилось и совершается. Боже, дай память, чтобы не забыть такое обновление.
Как приятно быть во Святой Земле, не посетить ее с верой нельзя, там можно пробыть хоть немного, три месяца и то увидишь всю Святыню. А в три месяца не осмотришь, то хоть год проживешь, ничего не увидишь, ничего не узнаешь, а узнаешь, да не оценишь. Святыня любит страх. Для Иерусалима нужно побывать везде раз только: посетить все места и оценить. Дома при своих работах и трудах, перенестись духом ко Гробу и ко прочим местам Святыли. Первый раз непонятная для тебя радость является, а во второй раз начнем хулить и безверье в нас вкоренится. Кто не бывал, попросит тебя, съезди за послушание и расскажи ему с трепетом, как много ошибок там для молодых послушников и послушниц. Монахиням бывает очень трудно, лучше бы их не отпускали, громадный соблазн, очень враг завидует, и из них делаются многие приживалками и торговками святыни, бегают, говорят “у нас батька святой” и записывают вас.
Вино продают “ракичку на паричку” и пьют его, потому что дешево. Это более делают чернички Афонские “келлиоты”, потому нельзя черничкам туда ездить, большая часть их помимо Иерусалима живет, объяснять не полагается, а кто был там, тот знает.
Побывал на Иордане, пели тропарь “Во Иордане крещаю- щуся...” и кондак и погрузились в воды Иорданские. Поглядели на пустыню Иорданскую, где спасалась Мария Египетская. На том месте, где Господь крестился, все погружаются в воду и думают о разрешении грехов. Большая вера у толпы. Множество наций с трепетом бегут на Иордань, для избавления от грехов. Господи, как душа ищет покоя, ей и расстояние нипочем. Много тысяч из конца в конец земли переносится телом
229


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
и душой, чтоб очищение найти. Боже, очисти нас в Своих водах Иорданских! Тут и Мертвое море посмотрели, наказание Божие на нем, объял нас страх и ужас. Как Господь разгневался на беззаконие людей, виднеются одни воды, никакое животное, ни насекомое не живет в них, а уж рыбы совсем нет, и смотрим, и плачем. Горе нам! Бог города не пожалел. Господи, пощади нас, постереги на день Суда Твоего!
В этой же пустыне послал Бог Елисею благодать. Место, где Илья был взят на небо, указать невозможно. Вся пустыня Иорданская полна событиями. Растительности в ней мало. И речка небольшая, обросла кустарником и мелким лесом, купальни нет, просто с берега купаются.
В окрестностях много монастырей. Как Иоанн Предтеча и другие подвижники из библейских сказаний совершали подвиги постом и безмолвием, так и потом около Иордана жили иноки, только греки все искалечили, но сама пустыня в сердце остается.
Монастырь Герасима. Тут преподобный Герасим питался неизвестно чем и жил со зверями. Греки приветливые, но не сохраняют событий, которые здесь были, не обращают внимания на библейскую сторону. Здесь каждый камешек освящен святыней, а многим и этого говорить не могу: верою всякая душа живится.
В Иерихоне дом Закхея, о котором говорится в Евангелии. Там нашли раскопки — пол мозаичный, найденный одним академиком из Пантелеймоновского монастыря — я с ним знаком. Смотришь эти места — совсем все как было и представляешь себе, будто вчера здесь толпился народ и Господь снимал тяготу связи земной. Действительно, народ не даром толпился, это видно и чувство говорит, что как прежде мир теснился, чтобы получить от Бога дар и получал, — так и теперь.
В Иорданской же пустыне есть источник пророка Елисея, но кавас туда нас не повел и рассердился.
230


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...»
"Гут же смоква Евангельская — эта смоква — наши грехи неочищенные, и мы не хотим очиститься и не боимся Бога и слов Его.
Сорокадневный монастырь находится на высокой горе, где искушал бес Господа. Дивный храм и в нем келейка, в которой помещается тот камень, на котором Господа искушал бес и к нему прикладываются. Действительно, сокрушается дух о Божественном страдании. Он хочет нас искупить от лукавого и теперь тут же, где Его искушение было, продают и «ракичку» дешево, по нашему — водку. Вот бес хитрый, как он всех ловит.
Неподалеку монастырь Георгия Хозевита, а затем лавра Саввы в горах в пустынном месте над пропастью. Бегут источники, много костей открыто, есть кости особенные, благодатные. В некоторых местах над пропастью чувствуешь, что здесь спасались подвижники. На пути оттуда гостиница доброго Самаритянина, но теперь ею заведуют турки и воды не дают.
Мамврийский дуб! Велика доброта и любовь под Мамврий- ским дубом. Здесь Авраам приветствовал хлебом и солью Господа, который явился в виде трех странников, а теперь эта Троица славится и изображается. А Сарра и Авраам служат примером своей доброты. Как приятно разделить пинту со странником. Здесь заключается Премудрость в том, что явил Себя Господь в Троице за ласковый привет Аврааму и Сарре и всему их семейству. Припали к дереву, поклонились: ему, отслужили молебен. Половина дуба посохла от великой древности, от многих тысяч лет, а есть несколько частей древа, которые но суду Божию зеленеют — это доброта Божия и будет она во веки зеленеть и славить Бога. Так и хочется делать добро, так в этом древе доброта и зеленеет, да не изгладится память о нем, что Господь посетил этот дуб и останется в памяти у всякого христианина.
231


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
По этой же дороге находятся Соломоновы пруды, где поили его скот и по его премудрости они так устроены, что вода в них совсем не высыхает, хотя и немного ее.
Вифания на пути к Иордану близ Иерихона. Пробыли на том месте, видели камень и прикладывались к нему, где Иисус сказал Марфе — “о многом печешься, а малое на потребу”. Слова эти сильно влияют на этом месте. Тут храм построен и как места эти ласкают и зовут душу в небесный чертог! Неподалеку отсюда — могила Лазаря — так же глубока, как воскресенье его звучало в Евангелии.
Едешь мимо этих мест, вздохнешь и подумаешь: «Боже, воскреси мою душу ото бездны греховной. Твое воскресение по всей земле представляет себе всякий человек и переносится туда духом», — оно доступно всем верующим». Подумаем, сколько там дивных событий и как мы должны чувствовать воскресение Лазаря для всех и по всей земле.
В Яффе апостол Петр воскресил Тавифу. Побывали в пещере, где он ее воскресил и так ее пещера ласкает с любовью русского паломника: и видится апостол Петр и его энергичная молитва к Господу. Тут же на берегу развалины ковчега, говорят турки. Ковчег — пример опасенья для христиан и слова праведного Ноя над нами сбываются... Наше спасение Церковь, и всякий, кто услышит клик Ноя, — да спасется!
Мать наша — Церковь!
В Вифлееме громадный храм, много в нем престолов и наций и всяких удобств, но для русских паломников всегда одни неудобства. Зато когда увидишь ясли. Самого Спасителя — забудешь усталость и многие разные интриги. Приклонились к Его яслям и не верится от радости, что Бог милость. Свою явил к нам. Где родился Христос — поклонились и где положили Его, то место тоже облобызали странники и паломники и у всех радость в лице! Тут же Ирод избил младенцев. Какое зло и зависть повлияли на него, что он решился в своем народе
232


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...
убить младенцев и не постыдился насмешек своих близких и не сжалился над детьми. Сколь коварна зависть. Тут и пещера всех избитых младенцев, много тысяч числа их. Русские паломники с ужасом посмотрели на Иродово зло и на его коварную зависть, а о младенцах невинных, чьи косточки лежат здесь — поплакали! Каково было матерям с ними расставаться! Зло и зависть до сих пор в нас, между большим и более великим и интрига царствует в короне, а правда как былинка в осеннюю ночь ожидает восхода солнца, как солнце взойдет, так правду найдут.
В том же храме то место, где ангел известил Иосифа, когда Ирод стал замышлять избить младенцев. Мы приложились, и все русские паломники с любовью обласкали это место и глядели на ту ж самую лестницу, закованную решеткой, по которой Иосиф выходил, чтобы совершить далее бегство в Египет. Мы с любовью и верой посмотрели вслед этой лестнице, куда Иосиф вышел из Храма Вифлеемского, на тернистый путь в бегство.
По дороге в Вифлеем, недалеко от города находится могила Рахили, которая “плачет о детях своих” и не хочет утешиться.
Из Вифлеема пошли за город, и дошли до пещеры пастухов, где ангел возвестил радость пастухам и где пели “Слава в вышних Богу”. Пели все паломники и поклонились иконе, на которой изображен ангел, возвещавший великую радость. Пропели Пасху, был второй день праздника. Пещерка порадовала нас, потому что в ней дивное мудрование волхвов, о которых учит история.
Господи, в нас недостает премудрости, умудряй нас. Твоя власть как тогда, так и теперь.
Еще надо помнить в Иерусалиме недалеко от Красного хода маленький храм Анны Богоприимицы и в нем пещеру, где похоронены косточки великого старца Симеона Богоприимца. Как в его пещере отрадно! Как его Господь увенчал. Какое див¬
233


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
ное событие с ним было, когда он не поверил изречению пророков и хотел вычеркнуть, что Господь родится от Девы, а ангел удержал его руку, поэтому он утопил свое кольцо в море. Какие события и явления! Сами пророки не верили в Его рождение!
И вот, чтобы облегчить его неверие, рыба схватила его кольцо в море и попалась рыбаку, рыбак ее на рынок принес, а послушник купил рыбу, принес ее домой и нашел в ней кольцо, которое отнес Симеону. Симеон и сказал: “Воистину Сын Божий родится” — и про себя проговорил: “когда увидят очи мои спасение мое, тогда отдам дух мой ко Господу” — и так, тогда и скончался, когда увидел Господа.
Приложились к премудронаписанной иконе, где изображена рыбка.
Когда ехали на пароходе, на обратном пути опять приблизились к тому месту, где кит выбросил пророка Иону, и запели пасхальную песню “яко от Кита Иона, воскрес еси от гроба”. Вся толпа народа смотрела на то место, где совершилось событие чуда. Там маленький каменный столбик и яма неглубокая четырехугольная, пароход стоял полусуток против этого места.
Крестный монастырь самый древний из всех. В нем показывают место, где росло древо, то самое, на котором был распят Христос, и которое посажено было праведным Лотом. Короче всего сказать, что когда Лот выведен был из Содома, то был искушен соблазном и вот Господь через одного старца благословил его посадить три головешки и поливать их водой. Три головешки были им посажены, и он носил воду с Иордана и поливал их. Господь услышал молитву его — из одной головешки выросло дерево. Есть изображение этого дерева на иконах и как Лот поливает и сажает его, — все это в пещере изображено. Как Господь даже грешников прославляет. Сама Церковь воспевает это древо, из него Крест был сделан, на котором распят Христос.
234


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...
Как увенчал Господь праведного Лота, он и раньше был праведен, а потом пал в великий разврат, но покаялся. Вот первое спасение — если ради Бога кто живет, то хотя искусит его сатана, все-таки спасется, только бы не из корысти, а кто из корысти, тот Иуда брат будет.
В доме Иокима и Анны нашли мозаику — лань приклонила главу к ногам их.
Господи, все животные им покорены.
Много разных народов и все умные в своем духе, но веры у всех и во всех нациях мало и любви нет. С ними очень нужно быть ласковыми, они не понимают, но на любовь твою смотрят как на диковину. И вот в то время как мы указываем на небо, они с любовью смотрят и в лице у них делается перемена и сейчас говорят о пророках. Очень много умных, а веры в них нет, с ними очень нужно говорить, но не о вере, а о любви, спаси их Бог. Критиковать и указывать на свою веру, как она высока — не надо, а надо сперва расположить их, а потом и сеять осторожно и кротко свою веру, но на это годы нужны. Надо показать пример любви и иметь любовь яркую, вот тогда будут христиане, как в первые годы и миссия христианская будет не за деньги служить, а по доброте. Они очень понимают, когда говоришь, и удивительно на них слова отражаются — сейчас садятся крутом и смотрят на тебя. Надо обязательно знать язык их и характер их наций, а всего короче — любовь к Богу иметь, как к другу, а то хоть и постимся, а не умеем с Богом беседовать, то и на людей не подействуем. Как колокол без серебра плохо звучит, так и неопытный всегда только портит.
Насколько один маленький кусочек хлеба дороже для человека большого корабля. А сколько денег на корабли надо. Кто уразумеет, тот и разумеет.
Действительно, много народа едет на пароходе, несколько сотен и в этой толпе рассадник веры, только многих бес запу¬
235


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
тал, но в ней много золота и жемчуга — тайная поддержка государства. Всякий в своем уголке имеет духовную силу, расскажут юношам про Иерусалим, в этих юношах явится страх и полюбят Родину и Царя. Я уверен, если больше веры будет, никакой варвар не подточет корень ее. Надо обратить побольше внимания на паломников — возить их подешевле и так устроить, чтобы миссия не брала с них денег за кипяток, номера, за барак и раз в день давали бы кушать и не возили бы как скот в трюмах, иногда до семисот вместе, а в этом году 500, менее чем всегда. А то с паломниками обращаются как со скотом, а деньги отдай и за кипяток, и за бараки, и за все.
Паломники ради святыни едут, но много им приходится терпеть. Богатым очень хорошо. И денег много, и номер хороший. Да, надо постараться, чтобы посвободнее возили бедных паломников, очень они поддерживают Россию верой простой, расскажут своим про Гроб Христа — это ничем неоценимая для простого народа великая доброта!
Необходимы обители для простого люда, пусть они ведут себя, как братия, Бог им судия, но есть посреди них движимые Духом Святым и молитвенники. Устав монастырский очень влияет на христианина и служит великой поддержкой для государства.
Простячок поклонится святыне и пойдет по селам, расскажет с верой о службе и о, уставе монастырском на своем простом языке, видно, что он говорит правду и вот простота его вселит в семействе любовь к Богу и юноши выслушают старика и будут помнить его слова, когда пойдут на военную службу. Вселится в них любовь, будут любить монастырь, а в нем самая родина любви и это правда на самом деле, что кто поносит монастырь, тот и все остальное поносит, а устав монастырский учит любить.
Вот еще большое событие — Пасха католиков в Иерусалиме. Я был очевидцем и сравнивал их Пасху с нашей — у них неде¬
236


«ТУЧА НАД РОССИЕЙ...»
лей раньше она была. Что же сказать про их Пасху? У нас все, даже не православные радуются, в лицах играет свет и видно, что все твари веселятся, а у них в основном самом храме никакой отрады нет, точно кто умер, и нет оживления: выходят, а видно, что нет у них в душе Пасхи, как у избранников, а будни. Какое же может быть сравнение с Пасхой Православия. Совсем это другое. Ой, мы счастливые православные! Никакую веру нельзя сравнить с православной. У других есть ловкость — даже торгуют святыней, а видно, что у них нет ни в чем отрады, вот обман, когда даже в Пасху служат и то лица мрачные, поэтому и доказывать можно смело, что если душа не рада, то и лицо не светло — вообще мрак, — а. у православных, когда зазвонят и идешь в храм, то и ногами Пасху хвалишь, даже веши и те в очах светлеют. Я не берусь судить, а только рассуждаю и сравниваю католическую пасху с нашей, как я видел во Святом Граде служили Пасху у Греков, а премудрости глубину не берусь судить!
Я чувствовал, как у нас ликуют православные, какая у нас величина счастия и хотелось бы, чтобы нашу веру не унижали, а она без весны цветет над праведниками, для примера указать можно на отца Иоанна Кронштадтского и сколько у нас светил — тысяча мужей Божиих».
***
Но не только виды Святых мест волновали Григория Ефимовича.
«Время разбрасывать камни, и время их собирать», — повторяя библейскую притчу, развивал свою мысль Распутин в одной из последних своих проповедей. — «Святые могилы будут скоро осквернены нашествием варваров, еще находивших успокоение в вере. Бес вселился в их души, красным цветом — цветом крови — застит он им глаза. Пепелища и мертвые тела братьев наших и сестер, поруганные православные
237


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
святыни вижу я... Пройдет лет немало, и внуки тех, кто осквернил родительские могил, стряхнут с себя скверну, встанут на путь истинный. Их молитвами и трудами, и с Божьей помощью вера православная вновь займет в сердцах страждущих свое достойное место. А варварами останется проклятье правнуков, ложь да насилие, да будут они наказаны...»
***
Для последователей Распутина книга его была после смерти автора нечто вроде нового «Евангелия»!


И ПРИДЕТ ЧАС...
...претерпевший же до конца спасется Евангелие от Матфея. XXIV: 13
Все ближе и ближе та роковая ночь с 16 на 17 декабря (по новому стилю — в ночь с 29 на 30 декабря) 1916 года, когда во дворце князя Феликса Юсупова, на Мойке в доме № 94, Григорий Распутин был убит.
Несколько месяцев перед тем он, присутствовав на пасхальной службе с двумя своими дочерьми и императорской семьей, почувствовал странное головокружение.
Тихо застонав, он вышел из храма и опустился на подушки коляски, в которой приехал. Успокоившись, старец сказал расстроенным Александре Федоровне, Матрене и Варваре, засыпавших его вопросами: «Не волнуйтесь, мои голубки. У меня только что было видение, очень страшное видение... Тело мое висело на этой колокольне, и чувствовал я свою смерть... Какая агония, Господи... Молитесь за меня, родные мои, час мой близок...».
В дневнике Мориса Палеолога 26 апреля 1916 года появилась следующая запись: «Его [Г. Е. Распутина — В.Т.] преданные друзья, госпожа Г... и госпожа Т..., не оставлявшие его ни на минуту, были поражены его грустным настроением. Он несколько раз говорил им о своей близкой смерти. Так, он сказал госпоже Т...: “Знаешь ли, что я скоро умру в ужасных страданиях. Но что же делать? Бог предназначил мне высокий подвиг погибнуть для спасения моих дорогих государей и Святой Руси. Хотя грехи мои ужасны, но все же я маленький Христос...”»
239


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
***
Последняя встреча Николая II и Григория Распутина произошла в начале ноября в Царском Селе, в домике по Церковной улице — у Анны Вырубовой. Под завывание северного ветра они вели неторопливый разговор о трудностях, с которыми столкнулась страна, вступив в войну, о возможных последствиях кровавой бойни, о царской семье, о будущем детей императора, в первую очередь наследника Алексея. Григорий Ефимович много цитировал Евангелие, вспоминал Иова Многострадального (день памяти последнего совпадал с днем рождения российского императора). Засиделись за полночь. Когда разговор все же было решено завершить, Николай, поднявшись со стула, попросил Григория его благословить.
— Это я, Папа, тебя об этом просить должен, — последовал ответ. — Благослови...
Николай Александрович лишь покачал головой, и, не прощаясь, покинул комнату.
Однако буквально через несколько секунд он вернулся:
— Хорошо, Григорий, но и ты молись усердно, сегодня даже погода против нас.
Сказав это, император российский Николай Александрович Романов благословил старца.
Больше они не встречались...
Распутин, провожая Николая II, шептал: «На Тебя, Господи, уповаю, да не постыжусь в век. Буду хвалить Тебя, враги мои не дают покоя. День и ночь ищут изловить меня, куда я иду, и там слова мои перетолкуют на свой лад и не дают покоя, озверели сердца человеков и благодать далека от нас. Скажу в душе моей. Боже, будь мне Творец и Покровитель, а враги следят и ставят облаву и пускают стрелы в душу и проникают сквозь своим хитрым взглядом и хотят отнять истину, но это не ими дано, не они и возьмут, а только навредят моим юно¬
240


И ПРИДЕТ ЧАС
шам. Но всем больны гоненья. Пока злые языки клевещут, даже много умерло от скорби: но это венец мученика».
***
За три дня до смерти Распутин был грустно настроен, находился в подавленном состоянии и просил Арона Симановича помочь ему советом в деле устройства им денежных вкладов на имя дочерей, для чего они вдвоем секретно от журналистов и следящих за Григорием Ефимовичем филеров ездили в банк, где Распутин открыл два счета и положил для каждой дочери несколько десятков тысяч рублей, бывших у него в ту пору на руках (после смерти у него — в квартире — нашли всего около трех тысяч рублей, сумма совершенно пустяковая по тем временам, Распутин был совершенно бескорыстен и никогда не пытался извлечь из своего положения выгоду, и деньги у него не задерживались), а затем, по приезду домой Григорий, несмотря на протесты и просьбы старшей дочери, сжег большую часть писем и телеграмм, полученных ими как от высочайших особ, так и от Анны Вырубовой. Он как предчувствовал, что за бумагами его вскоре начнется настоящая охота.
За два дня до смерти Распутина видели на Дворцовой площади. ...На мачте Зимнего Дворца ветер трепал штандарт. У колонн по сторонам от главных ворот замерли часовые. Распутин пересек практически безлюдную площадь, приблизился к дворцу и прошел к Зимней Канавке. Снежная пыль, как стая мошек, вилась вокруг фонарей. Капли воды обрывались с краев герба, с фигур и ваз на карнизах, со сводов галереи. На набережной было и темно и пустынно. Сырой и холодный норд-ост пробирал до самых костей.
О чем думалось Распутину, что вспоминалось? Село Покровское..., первое посещение Царского Села..., беседы с Николаем Александровичем и Александрой Федоровной..., лечение наследника..., недавно умерший отец... жена... дети... Что?
241


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Зайдя за день до смерти Распутина к нему на квартиру, его новый приятель В.М. Скворцов был поражен видом Григория Ефимовича, лицо которого было землистого цвета и «носило уже на себе печать смерти». Распутин находился в сильно подавленном настроении духа, и Скворцову стоило больших трудов вывести Григория из его меланхолического настроения и отвлечь от навязчивых разговоров о смерти.
В день же своей гибели Распутин повеселел, пошел в баню и вечером надел лучшую свою шелковую верхнюю рубаху и новый костюм.
***
И еще одна удивительная встреча, которая произошла в последний день его жизни. Очень интересный и подробный рассказ об этом событии приводит Ф.В. Винберг:
«Одна из русских женщин, горячая патриотка, старая писательница, владевшая многими тайнами масонства, за что вытерпела немало мук и горя в своей жизни, решила ехать прямо к Распутину и ребром поставить ему вопрос: знает ли он, какой вред приносит России?
По странной случайности ее поездка совпала с днем 16 декабря 1916 года, то есть кануном убийства Григория Распутина. В ее лице будто бы Бог послал Распутину последнее предостережение, которому не суждено было, однако, изменить уже окончательно наметившегося хода событий.
Дверь у Распутина на ее звонок открыл какой-то молодцеватый полковник, встретивший ее вопросом: “Вам что угодно, сударыня?”
— Могу ли я видеть Григория Ефимовича Распутина?
— Батюшки нет дома, и вообще он никого не принимает.
— Нет правил без исключения, господин полковник... Быть может Ваше “нет дома” означает, что он как раз именно дома... Тогда разрешите уже Вас просить передать ему мою карточку
242


И ПРИДЕТ НАС.
[визитку — В.Т. ]. — Дама перевела дух. — Если господина Распутина действительно нет, то очень жаль, но ничего не поделаешь, в другой раз я уже не приеду: тащиться-то мне Бог весть откуда... Однако удовлетворите, полковник, любопытство старухи: почему Вы назвали Распутина “батюшка”?
Что он — священник, диакон, монах или, может быть Ваш beau реге?1 ...
— Григория Ефимовича все так называют, — полковник пожал плечами.
— Как Вам не стыдно, господин полковник, что же у Вас за стадное чувство такое? Ну, назвали бы его Григорий Ефимович, или просто — Распутин, а то вдруг — батюшка!..
Полковник и смешался и, растерянно теребя в руках карточку посетительницы, вдруг неожиданно спросил:
— А как прикажете доложить о Вас Григорию Ефимовичу?
— Голубчик, у Вас в руках моя карточка... И, ради Бога, ничего не докладываете, а просто передайте или... просто прочтите эту карточку.
Полковник ушел, попросив ее подождать в гостиной.
Там уже находилось несколько дам, из которых двое вели между собой непринужденную беседу на французском языке.
Через несколько минут полковник вернулся в комнату. Вслед за ним вошел Григорий Распутин. При входе его все сидевшие дамы, кроме вновь прибывшей, встали, бросились к нему, стараясь поцеловать у него руки и... концы вышитой рубахи, в которой он был.
Досадливо, словно от назойливых мух, от них отмахнувшись, Григорий Распутин подошел к писательнице и, заложив руки за пояс, спросил:
— Это ты, матушка, хотела видеть меня? Да? Что тебе надо-ть?
' Beau реге (франц.) — тесть.
243


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Ничего не ответила ему посетительница, а только долгим и пристальным взглядом посмотрела на него, точно желая проникнуть в его душу...
Бесспорно, Распутин обладал магическим и удивительным взглядом; но когда глаза его встретились с глазами этой маленькой старушки, он не выдержал и... потупился.
— Что это ты на меня смотришь так!?.. Как-то особенно, — пробормотал он.
В ответ он услышал тираду совершенно в духе травившей его бульварной прессы.
— Я пришла задать Вам несколько вопросов, Григорий Ефимович. До этого нам встречаться не приходилось; после этой встречи — вряд ли когда увидимся. Про Вас я очень много слышала, ничего доброго, но много плохого... Вы должны ответить мне, как священнику на духу: отдаете ли Вы себе отчет, как Вы вредите России? Знаете ли Вы, что Вы — лишь слепая игрушка в чужих руках, и в каких именно? Да знаете ли Вы...
Распутин ее прервал.
— Ой, барыня, никто еще и никогда со мной таким тоном не говаривал... Что ж Вам на эти вопросы отвечать? Ума не приложу, а?
— Читали ли Вы русскую историю, любите ли Вы русского царя, как его надо любить?
Григорий Ефимович на мгновение задумался:
— Историю, скажу по совести, не читал — ведь я мужик простой, темный, читаю только по слогам, да и то с большим трудом, а уж пишу так, что и сам подчас не разберу, чего я там написал. Вот дочка мне помогает, Матрена, но не всегда она рядом...
Еще заминка, Распутин прервал на мгновение речь, видимо пытаясь сформулировать свою мысль:
— А царя-то, как мужик, во как люблю, хоть, может, против дома царского и грешен во многом; но невольно, клянусь крестом... Вот, — Григорий перекрестился.
244


И ПРИДЕТ НАС.
И снова минутная пауза.
— Чувствуется, матушка-голубушка, что конец мой близок... Убьют-то меня — убьют, а месяца так через три — рухнет и царский трон. Спасибо Вам, что пришли, знаю, что поступили, как сердце Вам велело. И хорошо мне с Вами, и боязно: как будто с Вами есть еще кто-то... А как бы Вы поступили на моем месте?
Распутин внимательно и пытливо взглянул в глаза посетительницы.
— Будь я на Вашем месте, я бы уехала в Сибирь, да спряталась там так, чтоб обо мне и слухи все замолкли, и след простыл. Так вот.
Много еще говорила с Распутиным старая писательница — о царевиче Алексее, о войне и жертвах ее страшного Молоха, о страдания народа и беспечности власть имущих, об Евангелии и православии — и он слушал ее жадно, как бы впитывая каждое слово... Время летело незаметно.
Наконец она поднялась со стула и стала прощаться.
Распутин шел сзади, повторяя: “уж я проведу Вас сам...”
При прощании, подавая руку Распутину, писательница с удивлением увидела, как он вдруг наклонился и “горячо поцеловал ее руку”.
— Матушка-барыня, голубушка ты моя. Уж прости ты меня, мужика, прости, что на ты тебя величаю... Полюбилась ты мне, и от всего сердца это говорю. Перекрести ты меня, хорошая и добрая ты моя... Эх, как тяжело у меня на душе...
Маленькая ручка, освобожденная вновь от перчатки, осенила Распутина крестным знамением, и он услышал: “Господь с Тобою, брат мой во Христе...”
Она ушла.
А Распутин долгое время стоял и смотрел ей вслед, точно здесь оставалось одно его бренное тело, а его грешную душу взяла она, явившаяся к нему ангелом смерти.
А через двенадцать часов, на Мойке, Распутин окончил свой земной путь».


«Я УБИЛ СОБАКУ»
Владей собой среди толпы смятенной, Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя, наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех.
Пусть час не пробил, жди не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них. Умей прощать. И не кажись, прощая, Великодушней и мудрей других.
Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив.
Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив.
Останься тих, когда твое же слово Калечит плут, чтоб уловлять глупцов, Когда вся жизнь разрушена и снова Ты должен все воссоздавать с основ.
Умей поставить в радостной надежде На карту все, что накопил с трудом,
Все проиграть и нищим стать, как прежде, И никогда не пожалеть о том.
Умей принудить сердце, нервы, тело Тебе служить, когда в твоей груди Уже давно все пусто, все сгорело,
И только Воля говорит: «Иди!»
Останься прост, беседуя с царями, Останься честен, говоря с толпой.
Будь прям и тверд с врагами и с друзьями, Пусть все, в свой час, считаются с тобой.


Я УБИЛ СОБАКУ-
Наполни смыслом каждое мгновенье, Часов и дней неумолимый бег...
Тогда весь мир ты примешь, как владенье, Тогда, мой сын, ты будешь Человек!
Редьяр Киплинг (Перевод М.Л. Лозинского)
...Снег, казалось, стремился завалить Петроград, он шел — даже без короткого перерыва — в течение трех дней — 14-го, 15-го и 16-го декабря. Проспекты, улицы, соборы, памятники, дома, — все укрыл плотный белый, но мягчайший саван.
— Плохая примета, — замечали боязливые обыватели, — такая белизна к чьей-то смерти... Но к чьей?..
...Поздний вечер 16-го, Гороховая улица, дом 64. Людей не видно, очень темно (стекла уличных фонарей выкрашены в синий цвет, опасаются налетов германской авиации). В подворотне дома — дворник Федор Коршунов, с помощью огромной лопаты и метлы он пытался вывести к подъезду дома хотя бы маленькую тропинку, но идущий — не прекращаясь — снег сводил все его усилия на нет.
Неожиданно для Коршунова вечерний сумрак разрезал свет автомобильных фар: к дому подлетел легковой автомобиль. В кабине два человека. Один из них (тот, что сидел на заднем сиденье) высокий господин в шикарной шубе, которая все же не могла скрыть ни военной выправки, ни его высокого роста («ну и верста коломенская», — покачал головой Коршунов). Второй — шофер — был облачен в офицерскую шинель. Разглядеть лиц дворник не смог: мешали снег и темень, да чувствовалось, что они не стремятся «афишировать» свои личности.
Водитель остался в машине, а «высокий» двинулся к подъезду. Коршунов мог безошибочно определить, к кому он направится — к Распутину...
247


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
«Высокий»:
«У Распутина я поднялся по черной лестнице, света не было, мне пришлось пробираться ощупью, я едва отыскал нужную мне дверь и позвонил.
— Кто там? — послышался голос Распутина.
Я вздрогнул.
— Григорий Ефимович, это я приехал за вами.
Я помог ему надеть шубу.
Мы вышли на темную лестницу, и Распутин запер за собой дверь.
Я почувствовал, как его пальцы впиваются мне в руку.
— Давай-ка я тебя поведу, — сказал старец и повлек меня вниз. Его рука клещами сжимала мою руку, мне хотелось закричать, хотелось поскорее выбраться на свет и не чувствовать больше прикосновения этой страшной руки.
Через двадцать минут из подъезда вышли уже двое — Григорий Ефимович и “высокий”, последний что-то на ходу объяснял старцу, а тот, казалось, не слушал, и был погружен в собственные мысли».
***
Еще минута и авто, газанув, двинулось от дома. Коршунов внимательно посмотрел вслед отъезжающим, он пытался высмотреть номер машины, но последний был заляпан снегом. Дворник лишь заметил, что авто ушло в сторону Мойки...
***
О том, что происходило в ночь с 16 на 17 декабря в роскошном особняке Феликса Юсупова, мы черпали сведения в основном уст самих заговорщиков и убийц от Владимира Митрофановича Пуришкевича, чей дневник был опубликован уже после смерти автора в 1923 году, и из воспоминаний самого Феликса Юсупова, увидевших свет в 1927-м.
248


Я УБИЛ СОБАКУ:
О скрытых от глаз обывателей аспектах убийства Распутина, ' о фигурантах, не желавших себя афишировать, о мельчайших подробностях, о следствии, о следственных материалах, экспертизах заговорили совсем недавно. Высказывались (и высказываются) всевозможные версии, в первую очередь о том, кому было выгодно убийство. Версий много — от традиционных до достаточно оригинальных и откровенно фантастических.
Одна из последних гипотез — заговор британцев, опасавшихся, что под влиянием Г.Распутина российский император выйдет из войны с Германией.
(Наиболее оригинальной представляется версия о ритуальном характере убийства старца, принесенного в жертву интересам России; и именно в силу своей оригинальности она должна служить предметом рассмотрения.)
Что ж, сколько исследователей, столько и мнений.
Нам же представляется, что убийство Григория Распутина — преступление «чисто российского разлива». Нет здесь ни «мировой закулисы», ни «масонской длани».
Нет.
Есть лишь обыкновенный, как всегда — плохо организованный, заговор русских монархистов-державников, поддержанный рядом политиков (в том числе и из либерального лагеря).
Но все по порядку.
***
Мысль об убийстве Распутина появилась у князя Феликса Юсупова еще в 1915 году.
Из воспоминаний Феликса Юсупова:
«Я решил обратиться к некоторым влиятельным лицам и рассказать им все, что я знал о Распутине.
Однако впечатление, которое я вынес из разговора с ними, было глубоко безотрадное. Сколько раз прежде я слышал от них самые резкие отзывы о Распутине, в котором они видели
249


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
причину всего зла, всех наших неудач, говорили, что не будь его, можно было бы еще спасти положение
Но когда я поставил вопрос о том, что пора от слов перейти к делу, мне отвечали, что роль Распутина в Царском Селе значительно преувеличена пустыми слухами.
Проявлялась ли в данном случае трусливая уклончивость людей, боявшихся рисковать своим положением, или они легкомысленно надеялись, что ничего страшного, даст бог, не произойдет и “все образуется”, — я не знаю. Но в обоих случаях меня поражало отсутствие всякой тревоги за дальнейшую судьбу России. Я видел ясно, что привычка к спокойной жизни, жажда личного благополучия заставляли этих людей сторониться каких-либо решительных действий. Мне кажется, они были уверены в одном, а именно, что старый порядок во всяком случае удержится. Этот порядок был тем стержнем, на котором они прочно сидели, как лист на ветке, а остальное их особенно не беспокоило. Выйдет ли Россия победительницей из страшной военной борьбы или вся кровь, пролитая русским народом, окажется напрасной, и ужасное поражение будет трагическим финалом огромного национального подъема — не все ли им было равно? Меньше всего они способны были предполагать, что призрак грозной катастрофы надвигался все ближе и ближе и уже начинал принимать самые реальные очертания.
Правда, я встречал и таких, которые разделяли мои опасения, но эти люди были бессильны мне помочь. Один уже пожилой человек, занимавший тогда ответственный пост, сказал мне:
— Милый мой, что вы можете поделать, когда все правительство и лица, близко окружающие государя, сплошь состоят из ставленников Распутина? Единственное спасение — убить этого мерзавца но, к сожалению на Руси не находится такого человека... Если бы я не был стар, то сам бы это сделал.
250


Я УБИЛ СОБАКУ
Видя, что помощи мне ждать неоткуда, я решил действовать самостоятельно. Чем бы я ни занимался, с кем бы ни говорил, — одна навязчивая мысль, мысль избавить Россию от ее опаснейшего внутреннего врага терзала меня.
Иногда среди ночи я просыпался, думая все о том же, и долго не мог успокоиться и заснуть.
— Как можно убить человека и сознательно готовиться к этому убийству?
Мысль об этом томила и мучила меня.
Но вместе с тем внутренний голос мне говорил: «Всякое убийство есть преступление и грех, но, во имя Родины, возьми этот грех на свою совесть, возьми без колебаний. Сколько на войне убивают неповинных людей, потому что они “враги Отечества”. Миллионы умирают... А здесь должен умереть один, тот, который является злейшим врагом твоей Родины. Это враг самый вредный, подлый и циничный, сделавший путем гнусного обмана всероссийский престол своей крепостью, откуда никто не имеет силы его изгнать... Ты должен его уничтожить, во что бы то ни стало...»
Понемногу все мои сомнения и колебания исчезли. Я почувствовал спокойную решимость и поставил перед собой ясную цель: уничтожить Распутина. Эта мысль глубоко и прочно засела в моей голове и руководила уже всеми моими дальнейшими поступками».
Именно Юсупов и выступил «закоперщиком», он свел в единую «группу» Великого князя Дмитрия Павловича, депутата Государственной думы Владимира Пуришкевича, и своих друзей — поручика Александра Сухотина и доктора Станислава Лазоверта.
Депутат Пуришкевич, прозванный за свою несдержанность в речах и действиях «неистовым», еще в 1914 году «громил» Распутина с трибун и на страницах печати, объявляя последнего «исчадием ада» и посланцем темных сил». (В ответ Рас¬
251


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
путин лишь кривил в усмешке губы: «Дурак...») Но именно «неистовый» Владимир Митрофанович стал своеобразным «серым кардиналом» заговорщиков: он подбадривал их в самые трудные минуты, подавляя даже намек сомнений в правильности действий Юсупова и его друзей.
Из дневника В.М. Пуришкевича:
«19 ноября 1916 года.
Сегодня я провел день глубочайших душевных переживаний. За много лет впервые я испытал чувство нравственного удовлетворения и сознания честно и мужественно выполненного долга: я говорил в Государственной думе о современном состоянии России; я обратился к правительству с требованием открыть Государю истину на положение вещей и без ужимок лукавых царедворцев предупредить Монарха о грозящей России опасности со стороны темных сил, коими кишит русский тыл, — сил, готовых использовать и переложить на Царя ответственность за малейшую ошибку, неудачу и промах его правительства в делах внутреннего управления в эти бесконечно тяжелые годы бранных испытаний, ниспосланных России Всевышним.
А мало ли этих ошибок, когда правительство наше все сплошь калейдоскоп бездарности, эгоизма, погони за карьерой; лиц, забывших о родине и помнящих только о своих интересах, живущих одним лишь сегодняшним днем.
Как мне бесконечно жаль Государя, вечно мятущегося в поисках людей, способных занять место у кормила власти, и не находящего таковых; и как жалки мне те, которые, не взвешивая своих сил и опыта в это ответственное время, дерзают соглашаться занимать посты управления, движимые честолюбием и не проникнутые сознанием ответственности за каждый свой шаг на занимаемых постах.
В течение двух с половиной лет войны я был политическим мертвецом: я молчал; и в дни случайных наездов в Пет¬
252


«Я УБИЛ СОБАКУ-
роград, посещая Государственную думу, сидел на заседаниях ее простым зрителем, человеком без всякой политической окраски. Я полагал, как и полагаю сейчас, что все домашние распри должны быть забыты в минуты войны, что все партийные оттенки должны быть затушеваны в интересах того великого общего дела, которого требует от всех своих граждан, по призыву Царя, многострадальная Россия; и только сегодня, да, только сегодня, я позволил себе нарушить мой обет молчания и нарушил его не для политической борьбы, не для сведения счетов с партиями других убеждений, а только для того, чтобы дать возможность докатиться к подножию трона тем думам русских народных масс и той горечи обиды великого русского фронта, которые накопляются и растут с каждым днем на всем протяжении России, не видящей исхода из положения, в которое ее поставили царские министры, обратившиеся в марионеток, нити от коих прочно забрал в руки Григорий Распутин и Императрица Александра Федоровна, этот злой гений России и Царя, оставшаяся немкой на русском престоле и чуждая стране и народу, которые должны были стать для нее предметом забот, любви и попечения.
Тяжело записывать эти строки, но дневник не терпит лжи: живой свидетель настроений русской армии от первых дней войны великой войны, я с чувством глубочайшей горечи наблюдал день ото дня упадок авторитета и обаяния царского имени в войсковых частях, и, увы! не только среди офицерской, но и в толще солдатской среды, и причина тому одна — Григорий Распутин.
Его роковое влияние на Царя через посредство Царицы и нежелание Государя избавить себя и Россию от участия этого грязного, развратного и продажного мужика, в вершении государственных дел, толкающих Россию в пропасть, откуда нет возврата.
253


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Боже мой! что застилает глаза Государя? что не дает ему видеть творящееся вокруг? Как жалки его министры, скрывающие истину и под давлением себялюбивых интересов играющие судьбами династии! Когда этому конец, и будет ли?
Что заставляет молчать русских сановников и лиц, приближенных Царю при Дворе?
Трусость. Да, только одна беспредельная трусость и боязнь утратить свое положение, и в жертву этому приносят интересы России.
Они боятся сказать Государю правду.
Яснее чем когда-либо понял я это з-го ноября, когда, возвращаясь с поездом моим с Румынского фронта, я был приглашен Государем в Могилеве к обеду и делал доклад Ему о настроениях наших армий в районе Рени, Браилова и Галаца.
Помню как сейчас, перед обедом блестящую и шумливую толпу великих князей и генералов, поджидавших вместе со мною выхода Государя к столу и делившихся впечатлениями военных событий и событий внутренней жизни России. Один за другим они подходили и заговаривали со мною: Вы делаете доклад Царю? Вы будете освещать ему положение дел? Скажите ему о Штюрмере. Укажите на пагубную роль Распутина. Обратите его внимание на разлагающее влияние того и другого на страну. Не жалейте красок. Государь вам верит, и ваши слова могут оказать на него соответствующее впечатление.
Слушаюсь, Ваше Высочество! Хорошо, генерал! — отвечал я то одному, то другому — направо и налево, а в душе у меня становилось с каждым мгновением все тяжелее и печальнее: как, думал я, неужели мне, проводящему всю войну на фронте и живущему одними только военными интересами наших армий, приходится сказать Государю о том, о чем ежедневно ваш долг говорить ему, ибо вы в курсе всего того, что проделывает Распутин и его присные над Россией, прикрываясь именем Государя и убивая любовь и уважение к нему в глазах народа.
254


Я УБИЛ СОБАКУ:
Почему вы молчите? Вы, ежедневно видящие Государя, имеющие доступ к нему, ему близкие. Почему толкаете на путь откровений меня, приглашенного Царем для других целей и столь далекого сейчас от событий внутренней жизни России и от политики, которую проводят в ней калифы на час, ее появляющиеся и лопающиеся, как мыльные пузыри, бездарные министры.
“Трусы!” — думал я тогда, “Трусы!” — убежденно повторяю я и сейчас.
Жалкие себялюбцы, все получившие от Царя, а неспособные даже оградить его от последствий того пагубного тумана, который застлал его духовные очи и лишил его возможности в чаду придворной лести и правительственной лжи правильно разбираться в истинных настроениях его встревоженного народа.
И вот я сказал, и тогда ему в ставке и сейчас в Государственной думе, на всю Россию горькую истину и как верный, неподкупный слуга его, принеся в жертву интересам родины личные мои интересы, осветил ту правду, которая от него скрывалась, но которую видела и видит вся скорбная Россия.
Да, я выразил то, несомненно, что чувствуют лучшие русские люди, без различия партии, направления и убеждений. Я это понял, когда сходил с трибуны Государственной думы после моей двухчасовой речи.
Я это понял из того потока приветствий, рукопожатий и неподдельного восторга, который сквозил на всех лицах и обступившей меня после моей речи толпы, — толпы, состоявшей из представителей всех классов общества, ибо Таврический дворец в день 19-го ноября был переполнен тем, что называют цветом нации в смысле культурности, общественного и официального положения.
Я знаю, что ни одного фальшивого звука не было в моей речи. Я чувствую, что в ней не сквозила хамская наглость
255


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Гучкова, но что вся, проникнутая чувством верноподцанней- шей любви, она должна показать Государю, что вся Россия, от крайнего правого крыла до представителей левых партий, не лишенных государственного смысла, одинаково оценивают создавшееся положение и одинаково смотрят на тот ужас, который представляет собою Распутин в качестве неугасимой лампады в царских покоях.
Да, все, что находилось сегодня в Таврическом дворце, на скамьях, внизу и на хорах, все это были мои единомышленники, и только три-четыре человека на всю Государственную думу с Марковым и Замысловским во главе остались чуждыми тем чувствам, которыми жили мы, взывавшие к Государю и просившие у него избавить и себя и Россию от той новой казни египетской, какую представляет собою Распутин.
Но что нужды? Кому больше, чем самим себе, вредят эти патриоты казенного образца, готовые встать на запятки ко всякой власти и любовно пестуемые людьми типа Протопопова, Штюрмера, Воейкова и компании, знающими им цену, а вернее, расценивающими их в тот или другой момент жизни государства сообразно обстановке и обстоятельствам.
Когда я выходил из Таврического дворца, уставший, истомленный и обессилевший от рукопожатий и приветствий, меня нагнал в Екатерининской зале Кауфман-Туркестанский, состоящий главным уполномоченным Красного Креста при ставке Государя и отъезжающий завтра в ставку, и, обнявши меня, сказал, что распорядился доставить себе один экземпляр стенограммы моей речи, каковую повезет Государю и лично передаст Ему.
Возвратившись домой, узнал дома от жены любопытную подробность.
После окончания моей речи к ней, сидевшей на хорах, подходило много дам высшего Петроградского круга и аристократии, просивших передать мне сочувствие по поводу всего мною
256


«Я УБИЛ СОБАКУ
сказанного, и в числе этих дам подошла баронесса Икскюль фон Гильденбант, одна из самых ярых поклонниц Распутина, в салоне коей он постоянно бывает запросто, как свой человек, и просила жену мою также принять и от нее по адресу моему горячий привет и “восхищение” всем мною сказанным и вместе с тем просить меня в один из ближайших дней не отказать отобедать у нее вместе с некоторыми ее друзьями.
Мы долго хохотали над этим приглашением, цель которого для меня сразу стала ясной: почтенная баронесса, очевидно, хотела свести меня с Распутиным, будучи уверенной, что и я поддамся его гипнозу и после свидания с ним окажусь его фанатичным поклонником.
20 ноября.
Сегодня весь день я буквально не имел покоя, сидя дома и работая у своего письменного стола: телефон мой трещал с утра до вечера, знакомые и незнакомые лица выражали сочувствие всему мною сказанному вчера; и должен признаться, что степень этого сочувствия поднялась до такого градуса, что дальнейшее пребывание у себя в кабинете мне сделалось невыносимым; нет положения более глупого, по-моему, чем молчаливо выслушивать похвалы себе, не смея перебить говорящего и разливающегося соловьем в твою пользу.
Бесконечное число лиц заносило мне сегодня свои визитные карточки в знак сочувствия.
Среди них была масса от членов Государственного совета и, что мне особенно дорого, от старика графа С.Д. Шереметева, которого я привык любить и уважать наравне с покойным близким мне АЛ. Нарышкиным, ибо оба они рыцари без страха и упрека.
Из звонивших по телефону меня заинтриговал один собеседник, назвавшийся князем Юсуповым, графом Сумароковым- Эльстон.
25 7


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
После обычных приветствий он, не удовлетворившись этим, просил разрешения побывать у меня в один из ближайших дней, по возможности скорее, для выяснения некоторых вопросов, связанных, как он сказал, с ролью Распутина при Дворце, о чем по телефону говорить “неудобно”. Я просил его заехать завтра, в 9 часов утра. Любопытно узнать, о чем он хочет говорить и что ему нужно?
21 ноября.
Сегодня ровно в 9 ч. утра, ко мне приехал князь Юсупов. Это молодой человек лет 30 в форме пажа, выполнявший, очевидно, военный ценз на звание офицера.
Мне он очень понравился и внешностью, в которой сквозит непередаваемое изящество и порода, и, главным образом, духовной выдержкой. Это, очевидно, человек большой воли и характера, качества, мало присущие русским людям, в особенности аристократической среды.
Он просидел у меня более двух часов.
“Ваша речь не принесет тех результатов, которые вы ожидаете”, — заявил он мне сразу. “Государь не любит, когда давят на его волю, и значение Распутина, надо думать, не только не уменьшится, но, наоборот, окрепнет, благодаря его безраздельному влиянию на Александру Федоровну, управляющую фактически сейчас государством, ибо Государь занят в ставке военными операциями”.
“Что же делать?” — заметил я. Он загадочно улыбнулся и, пристально посмотрев мне в глаза немигающим взглядом, процедил сквозь зубы: “Устранить Распутина”.
Я засмеялся.
“Хорошо сказать, — заметил я, — а кто возьмется за это, когда в России нет решительных людей, а правительство, которое могло бы это выполнить само и выполнить искусно, держится Распутиным и бережет его как зеницу ока”.
258


Я УБИЛ СОБАКУ
“Да, — ответил Юсупов, — на правительство рассчитывать нельзя, а люди все-таки в России найдутся”. — “Вы думаете?” — “Я в этом уверен! И один из них перед вами”.
Я вскочил и зашагал по комнате.
“Послушайте, князь, этим не шутят. Вы мне сказали то, что давным-давно сидит гвоздем в моей голове. Я понимаю не хуже вашего, что одними думскими речами горю не помочь, но утопающий хватается за соломинку, и я за нее схватился. Выход, о котором вы говорите, не представляется для меня неожиданным, больше того, несколько лет тому назад, при жизни покойного В.А. Дедюлина, бывшего, как вы знаете, дворцовым комендантом, я специально ездил к нему в Царское Село, состоял с ним в близких отношениях, исключительно затем, чтобы убедить его в необходимости немедленно ликвидировать Распутина, создав для этого подходящую обстановку, ибо уже и тогда мне было ясно, что Распутин является роковым человеком для Династии и, естественно, для России”.
“И что же?” — спросил Юсупов. “Как видите, ничего: Распутин жив и по сей день. Дедюлин, очевидно, не дерзнул взяться за это дело, ибо ужас положения в том, что масса высших сановников наших, типа Саблеров, Раевых, Добровольских, Протопоповых, Штюрмеров, Воейковых, строят свою карьеру на Распутиных, и малейшая оплошность лица, которое пожелало бы избавить Россию от этой язвы, стоило бы головы инициатору, с одной стороны, и, с другой, — содействовала бы вящему укреплению значения при Дворе этого гада”.
“Вы правы, — заметил Юсупов. — Знаете ли вы, что Распутин охраняется сыщиками, поставленными со стороны трех учреждений?”
“Что вы!”
“Да, да. Его охраняют шпики от Министерства Императорского Двора, по желанию Императрицы, шпики от Мини¬
259


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
стерства Внутренних Дел и шпики от... отгадайте от кого еще?” “Не сумею вам сказать!” “Не удивляйтесь!., и шпики от банков”.
Я усмехнулся. “Князь, — заметил я, — я перестал удивляться чему бы то ни было в России. Я ничего не ищу, ничего не добиваюсь, и если вы согласны принять участие в деле окончательного избавления России от Распутина, то вот вам моя рука, обсудимте все возможности этой операции и возьмемся за ее выполнение, если найдем еще несколько подходящих лиц, не привлекая к делу никого из слуг в целях соблюдения тайны”.
“Двоих я могу уже вам указать, — с живостью заметил Юсупов, пожимая мне руку. — Если вы свободны сегодня, приезжайте ко мне, они у меня будут, и вы с ними познакомитесь. Мы обсудим вопрос, и если четырех нас окажется мало, то подыщем еще кого-либо из наших друзей, а я вам сообщу мой план, исполнимость коего будет находиться в прямой зависимости от степени душевного спокойствия Григория Ефимовича и желания его посетить мой дом вечером в один из ближайших дней”».
О заговорщиках, о планах их знал и Василий Маклаков (либерал и брат министра-консерватора), один из лидеров российских либералов-кадетов (чей вождь — Павел Николаевич Милюков — имел честь быть представленным самому старцу).
***
Феликс Юсупов:
«Перебирая в уме тех друзей, которым бы я мог доверить свою тайну, я остановился на двоих из них. Это были великий князь Дмитрий Павлович, с которым меня связывала давнишняя дружба, и поручик Сухотин, контуженный на войне и лечившийся в Петербурге.
Великий князь находился в ставке, но ожидался в скором времени в Петербурге, а поручика Сухотина я видел почти
260


Я УБИЛ СОБАКУ
ежедневно. Я решил не откладывая с ним переговорить и поехал к нему. В общих чертах изложив ему мой план, я спросил, хочет ли он принять участие в его исполнении. Сухотин согласился сразу, без малейшего колебания; он разделял мои взгляды на события и мои опасения.
В тот же день вернулся из ставки в Петербург и великий князь Дмитрий Павлович. Приехав домой от Сухотина, я позвонил великому князю по телефону, и мы с ним условились, что я у него буду в пять часов дня. Я был уверен, что великий князь меня поддержит и согласится принять участие в исполнении моего замысла. Я знал, до какой степени он ненавидит “старца” и страдает за государя и Россию.
Участию великого князя Дмитрия Павловича в заговоре против Распутина в силу целого ряда причин я придавал большое значение.
Я считал, что нужно быть готовым к самым печальным последствиям, к самым роковым событиям, но я не терял надежды и на то, что уничтожение Распутина спасет царскую семью, откроет глаза государю и он, пробудившись от страшного распутинского гипноза, поведет Россию к победе.
Приближался решительный момент войны. К весне 1917 года предполагалось общее наступление союзников на всех фронтах. Россия усиленно готовила к этому свою армию. Но нельзя было не сознавать, что для нанесения решительного удара врагу недостаточно одной технической подготовки фронта и тыла. Требовалось крепкое единодушие власти с народом, полное взаимное доверие и тот общенациональный под ъем духа, которым было встречено объявление войны.
Между тем черная тень Распутина по-прежнему, как туча, нависала и над ставкой, и над правящим Петербургом. Не дремала, конечно, и Германия: заплетая колючей проволокой подступы к своим укреплениям, она плела свои страшные сети и внутри России.
261


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Германия следила за внутренним положением нашей Родины еще задолго до войны. Когда император Вильгельм прилагал все свои старания к заключению союза между Германией и Россией, предвидя неминуемую всеобщую европейскую войну, он предупреждал государя о Распутине и советовал ему удалить от себя этого опасного и вредного человека. Германский император понимал, что Распутин своей близостью к престолу компрометировал не только русского царя, но и авторитет монархии вообще. Когда же союз с Германией был отвергнут, а затем и разразилась война, Вильгельм очень ловко использовал влияние Распутина. Германский генеральный штаб держал его невидимо в своих руках при помощи денег и искусно сплетенных интриг.
С нетерпением я ждал свидания с великим князем Дмитрием Павловичем. В условленное время я отправился к нему во дворец и, застав его одного в кабинете, немедля приступил к изложению дела.
Подробно сообщив ему свой взгляд на создавшееся положение и рассказав ему о своем намерении, я спросил великого князя, не желает ли он оказать мне свое содействие.
Великий князь, как я и ожидал, сразу согласился и сказал, что, по его мнению, уничтожение Распутина будет последней и самой действенной попыткой спасти погибающую Россию, что мысль об этом уже давно его мучила, но что он не представлял себе возможности ее осуществить. Я передал великому князю содержание моего последнего разговора с М.Г. [Знакомая Феликса Юсупова, большая поклонница Е.Г. Распутина — В.Т.] Мой рассказ его нисколько не удивил, так как он хорошо знал, что в Царском Селе все так рассуждают.
Великому князю через несколько дней нужно было вернуться в ставку. Он мне сказал, что долго там не останется, так как его там не любят и боятся его влияния, дворцовый комендант генерал-майор Воейков прилагает все усилия, чтобы
262


Я УБИЛ СОБАКУ
отделаться от его присутствия около государя, которого он совершенно забрал в свои руки.
Великий князь сообщил мне свои наблюдения над происходящим в ставке. Он заметил, что с государем творится что-то неладное. С каждым днем он становится все более безразличным ко всему окружающему, ко всем происходящим событиям.
По его мнению, все это — следствие злого умысла; государя спаивают каким-нибудь снадобьем, которое притупляюще действует на его умственные и волевые способности.
Наш разговор был прерван приездом каких-то гостей.
Мы условились с великим князем, что к его возвращению в Петербург (между ю и 15 декабря) я разработаю план уничтожения Распутина и подготовлю все необходимое для его выполнения.
На этом мы расстались.
Итак, в принципе все было решено.
Со странным чувством возвращался я к себе домой. Я думал о том, что мысль, так меня волновавшая и мучившая, теперь из области моих личных переживаний начинает переходить в действительность. Еще так недавно она тяготила меня, как смутный бред, а теперь я уже не один, со мной мои единомышленники и друзья. Все теперь решено и все ясно.
Я ощущал огромное душевное облегчение.
Вечером ко мне заехал Сухотин. Я передал ему мой разговор с великим князем Дмитрием Павловичем, и мы приступили к обсуждению дальнейшего образа действий.
Решено было, что, прежде всего, я войду в тесное общение с Распутиным, заручусь его доверием и постараюсь узнать от него самого как можно больше подробностей о его участии в политических событиях.
Затем предполагалось приложить все усилия, чтобы, не прибегая к крайним мерам, путем мирных уговоров или обещаний больших сумм денег отстранить его от Царского Села.
263


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
В случае же полной неудачи таких попыток оставалось одно — убить преступного “старца”.
Но, как и где привести в исполнение приговор над Распутиным?
Я предложил бросить жребий между нами троими. Тот, на кого он падет, должен будет застрелить Распутина у него на квартире».
***
Вне всякого сомнения, знали о юсуповских заговорщиках и в департаменте полиции (уже упомянутый нами дворник Федор Коршунов состоял на службе — платным осведомителем).
Да, видимо, и заговорщики не стремились к безусловной конспирации (это, в первую очередь, касалось Пуришкевича, Юсупов был более осторожен). 12 декабря 1916 года в дневнике Пуришкевича появилась запись: «Все утро провел в хлопотах: сначала ездил в Александровский рынок с женой на извозчике покупать гири и цепи...» Странная покупка, если не сказать больше... Особенно учесть прямо-таки патологическую ненависть депутата к Распутину и его обещания «покончить с этим злом навсегда».
14 декабря 1916 года, Юсуповский особняк, рабочий кабинет князя Феликса, одну треть которого занимает огромный круглый стол, в центре его свеча, бросающая свет на лица сидящих вокруг него. Это все те же — Юсупов, Пуришкевич, Сухотин, Лазоверт. Идет последнее «совещание». Говорят только Пуришкевич (быстро, отрывисто, горячо и отчаянно жестикулируя) и Юсупов (мало, с длинными, словно взвешивая каждое сказанное слово, паузами, одергивая Владимира Митрофановича), доктор Лазоверт и поручик Александр Сухотин молчат, им говорить — не почину, их роль — чисто второстепенная.
— Послушайте, князь...
264


Я УБИЛ СОБАКУ -
Феликс поморщился: что за фамильярность, господа депутаты.
Пуришкевич не заметил юсуповской гримасы и продолжил:
— Мы с вами собираемся уже..., черт знает, который уже раз и дальше общих слов дело не идет. И долго это будет продолжаться? Россия стонет. (Феликс усмехнулся, и, кажется, Пуришкевич заметил.)
— Да, да. Стонет. И это не красивые слова. Даже на Западе, в стане наших так называемых союзников (по-другому ксенофоб Пуришкевич Антанту не величал) о Распутине отзываются как российском проклятии. Настаиваю на том, чтобы поставить точку в этом деле до конца этого года. Вот мой план...
Из дневника В.М.Пуришкевича:
«Заседание наше длилось около двух часов, и мы сообща выработали следующий план: в назначенный день или, вернее, ночь мы все собираемся у Юсупова ровно в 12 часов ночи. В половине первого, приготовив все, что нужно, в столовой у Юсупова, помещающейся в нижнем этаже его дворца, мы поднимаемся наверх, в его кабинет, откуда он, Юсупов, выезжает к 1 ч. ночи за Распутиным на Гороховую в моем автомобиле, имея шофером д-ра Лазоверта.
Привезя Распутина к себе, Юсупов проводит его прямо в столовую, подъехав к ней со двора, причем шофер должен вплотную подогнать автомобиль к входной двери с таким расчетом, чтобы с открытием дверцы автомобиля силуэты выходящих из него не были бы видны сквозь решетку на улицу кому-либо из проходящей публики, как по эту сторону Мойки, так и по ту, где в № 61 находится полицейский участок и помимо всего могут прогуливаться шпики, ибо нам неизвестно, уведомляет ли всегда и уведомит ли на этот раз также Распутин своих телохранителей, где он проводит добрую половину ночи.
По приезде Распутина в дом Юсупова д-ра Лазоверт, скинув с себя шоферские доспехи, по витой лестнице, ведущей от вхо¬
265


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
да мимо столовой в гостиную князя, присоединяется к нам, и мы, т. е. Дмитрий Павлович, я, С. и Лазоверт, становимся наверху у витой лестницы на всякий случай, дабы оказать помощь находящемуся внизу, в столовой, Юсупову в случае необходимости, если бы внезапно дело пошло не так, как нужно.
После смерти Распутина, которая, по нашим соображениям, должна была бы наступить через десять-пятнадцать минут по его прибытии во дворец и в зависимости от дозы выпитого им в мадере яду, князь Юсупов подымается наверх к нам, после чего мы все спускаемся обратно в столовую и, сложив в узел возможно большее из одежды Распутина, передаем это поручику С., который, облачившись в распутинскую шубу (С. по комплекции и росту в шубе может быть принят шпиками, коих мы все-таки опасались, за Распутина, прикрыв лицо поднятым воротником) и взяв узелок вещей Распутина, выходит с великим князем во двор и садится в автомобиль, на коем доктор Лазоверт опять за шофера; автомобиль направляется к моему поезду на Варшавский вокзал, где к этому времени в моем классном вагоне должна быть жарко затоплена печь, в каковой моя жена и жена д-ра Лазоверта должны сжечь все то из одежды Распутина, что привезут С. с великим князем.
Вслед засим Лазоверт и его пассажиры погружают мой автомобиль на платформу, входящую в состав поезда, и засим пешком или на извозчиках отправляются на Невский во дворец великого князя Сергея Александровича; откуда, сев в автомобиль великого князя Дмитрия Павловича, возвращаются уже в этом автомобиле на Мойку, во дворец Юсупова, и опять-таки со двора, подъехав вплотную к дому, поднимаются в гостиную, где князь Юсупов и я должны поджидать их возвращения.
Вслед засим, спустившись все вместе в столовую, мы обвора- чиваем труп в какую-либо подходящую материю и, уложив мумию в крытый автомобиль великого князя, отвозим его в зара¬
266


Я УБИЛ СОБАКУ:
нее намеченное место и бросим в воду, привязав к телу цепями двухпудовые гири, дабы труп не всплыл случайно на поверхность через какую-либо прорубь, хотя это представлялось нам едва ли возможным, ибо вследствие жестоких морозов все в Петрограде и его окрестностях — реки, речки и каналы — были покрыты толстым слоем льда, и приходилось подумать и подыскать место, свободное от ледяной коры, куда мы могли бы опустить труп убитого Распутина. На этом закончилось наше заседание».
Таким образом, было принято решение: «день X» назначить в ночь с 16-го на 17-го. Место — комната в подвале юсуповского особняка.
Вспоминает сам Феликс Юсупов:
«Посреди комнаты был поставлен стол, где Распутину предстояло выпить последнюю чашку чая.
В 11 часов все было готово в подвальных апартаментах. На столе уже пыхтел самовар, кругом были расставлены вазы с пирожными и любимыми распутинскими лакомствами. Поднос с бутылками и бокалами стоял на поставце, старинные фонари с цветными стеклами освещали комнату сверху; тяжелые красные штофные занавеси были спущены».
Планировалось заманить Распутина, «соблазнив» его обещаниями познакомить с первой красавицей Петрограда княжной Ириной Александровной — супругой Феликса (это был чистой воды обман, княжна Ирина в то время пребывала в Крыму, питерский воздух был смертелен для ее легких). В качестве оружия выбрали целый арсенал — цианистый калий (им «зарядили» так любимые Распутиным пирожные и мадеру), револьверы с отравленные пулями, два кастета и один стилет, а также припасенные Пуришкевичем гири и цепи.
Нечего сказать, джентельменский наборчик: яд, револьверы, кинжалы, кастеты и прочее. Заговорщики, видимо, исходили от того, что Распутин — «черт, принявший человеческий
267


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
облик, но наделенный неимоверной силой» (так писал один из современников), а потому способный оказать серьезное сопротивление.
Пока слуги занимались устройством комнаты, Юсупов успел перебрать в уме все «за» и «против», «пообщаться» с собственным дневником, где он уже несколько месяцев отмечал все, что было связано с его взаимоотношениями со старцем. Вот одна из записей:
«Пока Распутин говорил, я внимательно следил за выражением его лица... Меня все больше и больше поражали его глаза, и поражающее в них было отвратительно. Не только никакого признака высокой одухотворенности не было в физиономии Распутина, но она скорее напоминала лицо сатира: лукавое и похотливое. Особенность же его глаз заключалась в том, что они были малы, бесцветны, слишком близко сидели один от другого в больших и чрезвычайно глубоких впадинах, так что издали самых глаз даже и не было заметно — они как-то терялись в глубине орбит. Благодаря этому иногда даже трудно было заметить, открыты у него глаза или нет, и только чувство, что будто иглы пронизывают вас насквозь, говорило о том, что Распутин на вас смотрит, за вами следит. Взгляд у него был острый, тяжелый и проницательный. В нем действительно чувствовалась скрытая нечеловеческая сила. Кроме ужасного взгляда, поражала еще его улыбка, слащавая и вместе с тем злая и плотоядная; да и во всем его существе было что-то невыразимо гадкое, скрытое под маской лицемерия и фальшивой святости...
Сила гипноза Распутина была огромная. Я чувствовал, как эта сила охватывает меня и разливается теплотой по всему моему телу. Вместе с тем я весь был точно в оцепенении: тело мое онемело. Я попытался говорить, но язык не повиновался, и я медленно погружался в сон, как будто под влиянием сильного наркотического средства. Лишь одни глаза Распутина
268


«Я УБИЛ СОБАКУ:
светились передо мной каким-то фосфорическим светом, увеличиваясь и сливаясь в один яркий круг. Этот круг то удалялся от меня, то приближался, и когда он приближался, мне казалось, что я начинаю различать и видеть глаза Распутина, но в эту самую минуту они снова исчезали в светящемся кругу, который постепенно отодвигался. До моего слуха доносился голос “старца”, но слов я различать не мог, я слышал лишь неясное бормотание. В таком положении я лежал неподвижно, не имея возможности ни кричать, ни двигаться. Только мысль моя еще была свободна, и я осознавал, что постепенно подчиняюсь власти этого загадочного и страшного человека».
Но в эту ночь Юсупова занимали не только и не столько впечатления от распутинских глаз, сколько тщательная подготовка заговора:
«Раздался звонок — это приехали Дмитрий и Пуришкевич. Я провел их в столовую. Несколько мгновений мы молча созерцали то место, где Распутина ждет смерть. Я достал из шкафчика с инкрустациями коробку с ядом. Доктор Лазоверт надел резиновые перчатки, взял кристаллы цианистого калия и измельчил их в порошок. Потом приподнял верхушку пирожных и засыпал донышко такой дозой яда, которой, по его словам, хватило бы, чтобы мгновенно убить несколько человек. Молча, с волнением следили мы за каждым жестом доктора.
Еще предстояло насыпать яду в бокалы. Решено было сыпать его в последнюю минуту, чтобы он, испаряясь, не утратил своей силы.
Мы устроили на столе беспорядок, отодвинули кресла, разлили чай по чашкам. Было уговорено, что Дмитрий, Пуришкевич и Сухотин поднимутся на первый этаж и заведут граммофон, выбирая пластинки с веселыми мотивами».
Когда приготовления к «Варфоломеевской ночи» были закончены, Юсупов надел шубу и нахлобучил до ушей шапку, совершенно скрывавшую его лицо. Доктор Лазоверт, переодетый


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
шофером, завел мотор, Феликс сел в машину, дожидавшуюся во дворе.
В половине второго ночи юсуповское авто отправилось в сторону Гороховой.
Всю обратную дорогу Юсупов и его пассажир молчали (молчал и шофер, внимательно наблюдавший за дорогой).
Каждый думал свою думу.
Юсупов: «Навязчивая мысль о Распутине томила меня, точно болезнь. Я был не в силах остановить работу этой мысли, которая непрерывно вращалась в моем мозгу и заставляла меня с разных сторон обдумывать не только принятое нами решение, но также личность самого “старца” и тайну влияния этого странного и страшного человека.
Моему воображению рисовался чудовищный заговор против России, и в центре его стоял этот “старец”, волею неумолимого рока или игрою несчастного случая ставший опасным орудием в руках наших врагов.
“Сознает ли он смысл всего того, что он делает? — думал я. — Нет, конечно, не сознает. Он не может понять, насколько сложна та паутина, которой он опутан, как тонка ухищренность и дьявольская изобретательность людей, им руководящих”.
Темный, еле грамотный мужик, он не мог, конечно, во многом разбираться, многого не понимал. Беспринципный, циничный, жадный до денег, достигнув неожиданно для себя головокружительного успеха, он стал еще беспринципнее, циничнее и жаднее.
Неограниченное влияние в высших кругах, подобострастное поклонение психически расстроенных женщин, разгул без удержу, и развращающая непривычная изнеженность погасили в нем последнюю искру совести, притупили всякую боязнь
270


Я УБИЛ СОБАКУ-
ответственности. Хитрый, в высшей степени приметливый, он, несомненно, обладал колоссальной силой гипноза. Мне не раз казалось, когда я смотрел ему в глаза, что, помимо всех своих пороков, он одержим каким-то внутренним “беснованием”, которому он подчиняется, и в силу этого многое делает без всякого участия мысли, а по какому-то наитию, похожему на припадочное состояние. “Бесноватость” сообщает особенную уверенность некоторым его словам и поступкам, а потому люди, не имеющие твердых душевных и волевых устоев, легко ему подчиняются. Конечно, и его положение — первого советника и друга царской семьи — помогает ему порабощать людей, особенно тех, которых ослепляет всякая власть вообще.
Но кто же были те люди, которые так умели им пользоваться в своих целях и издали незаметно им руководить?
Едва ли он был достаточно осведомлен об их настоящих намерениях и о том, кто они такие в действительности. Имен их он не знал, так как вообще не помнил, как кого зовут, и имел обыкновение всем давать клички. Упоминая намеками о своих таинственных руководителях, он их называл “зелеными”. Лично он их, вероятно, и не видел никогда, а сносился с ними через третьих или даже четвертых лиц».
Распутин: «Эх, и куда меня понесло... Сидел бы сейчас, в такую-то погоду дома. Чай, сахар, пирожки. Уж лучше к себе бы на Гороховую вызвал Феликса и жинку его... М-да... И папы в столице нет, и мама при больных детях...»
«Лишь когда добрались до особняка, Распутин проронил первую фразу:
— Что ж так темно... и тихо, а говорил, что гости у тебя...
— Да, конечно, гости. Та комната, где они, выходит в сад. И гостей-то не много, самые близкие.
На крыльце Распутин поскользнулся
— Тьфу, черт. Прости Господи, помянул нечистого... Говорят, что поскользнуться плохая примета... А, Феликс?
271


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Юсупов едва заметно перекрестился: неужели что-то заподозрил? Но нашел в себе силы ответить:
— Ну что Вы, Григорий Ефимович, просто не чищено, я слуг отпустил, а погода сами видите какая.
— Да, будь она неладна. Солдатикам-то на фронте дюже плохо... Папа рассказывал такие страсти, такие... И когда война эта проклятая кончится... Говорил я ему: зачем, зачем...
Так за разговором они вошли вовнутрь дома.
Феликс остановился:
— Вот что, Григорий Ефимович, Вы уж не обижайтесь, но я Вас попросить хочу... Побудьте несколько минут в моих тайных покоях, они здесь, внизу. А я гостей предупрежу. Что-то они расшумелись, слышите?
Действительно, сверху раздавался шум: звон бокалов, игра граммофона, чьи-то выкрики.
— Внизу, говоришь? Ой, Феликс, мудришь чего-то... Ну да ладно... пошли, чего не сделаешь ради доброго христианина...
Они спустились в полуподвальную комнату: небольшой зальчик, стол, пять стульев, на столе бутылки с мадерой, пирожные, фрукты. Помещение было освещено мягким матовым светом, но стоило отойти в один из углов, как человек мог сразу оказаться вне видимости.
— Вот, Григорий Ефимович, здесь подождите. Все для вас — выпейте, закусите. Я — скоро.
Едва закончив фразу, Феликс отступил назад, перешагнул через порог и чересчур громко захлопнул за собой дверь. Распутин покачал головой, затем, постояв секунду-другую, уверенно двинулся к столу.
Плеснул мадеры в рюмку, опрокинул в рот, повторил еще раз, затем еще и еще....
Горьковата! С чего бы это!?
Двумя перстами потянул пирожное. Во, совсем иной эффект!
272


«Я УБИЛ СОБАКУ»
И где этот Феликс? Здесь, в полуподвале, даже не слышно было шума вечеринки.
А, вот и Юсупов!
Феликс вошел, старательно пряча глаза, в руках фужер с шампанским:
— Не скучаете, Григорий Ефимович?
Подошел к столу, налил из початой бутылки в распутинскую рюмку, аккуратно передал ее гостю. Тот не заставил себя долго упрашивать, Юсупов пригубил шампанского. И хотя разговор (о погоде, о жене Феликса, Распутин был нетерпелив и просто настаивал на знакомстве с ней), мадера из бутылки в рюмку подливалась исправно.
Феликс Юсупов:
— Григорий Ефимович, зачем к вам заезжал Протопопов? Что он, по-прежнему боится заговора?
— Ну конечно! Моя прямота многим не по нутру. Знать, злится и завидует мне... Но я никого не боюсь. Со мной ничего не может случиться. Сколько раз меня пытались убить, но господь всегда разрушал козни нечистого. Несдобровать тому, кто поднимет на меня руку.
Эти речи старца злой насмешкой звучали в той комнате, где ему предстояло погибнуть. Меня уже ничто не могло смутить.
Феликс молча и внимательно слушает старца, забыв о шампанском.
Неожиданно Распутин приложил руку к горлу:
— Ох, что заскребло, в горле-то. Пожди, не части с мадерой то!
Неожиданно для Феликса и старца кто-то, невидимый для них обоих, окликнул князя из-за двери. Юсупов извинился, поставил свой бокал почти на кромку столика и вышел. Распутин потянул руку к юсуповскому фужеру, но, («эх, неудача!») вместо того, чтобы ухватить его за тонкую ножку, столкнул со столика.
273


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Фужер упал на мягкий ковер, успев дважды перевернуться в воздухе, расплескав янтарную жидкость. Распутин помутневшим от выпитой мадеры глазами завороженно наблюдал за свободным полетом бокала:
— Вот так и жизнь человеческая, расплескаешь, и не заметишь как.
Старец не слышал, как скрипнула дверь. Лишь когда он поднял глаза, увидел, прислонившись спиной к двери, стоит Юсупов, правая рука его согнута в локте, была направлена на Распутина. Даже в сумраке Распутин не смог ошибиться, в руке Юсупова блеснул матово револьвер».
Предоставим слово самому Юсупову:
«Господи, дай мне силы покончить с ним! — подумал я и медленным движением вынул револьвер из-за спины. Распутин по- прежнему стоял передо мною, не шелохнувшись, со склонившейся направо головой и глазами, устремленными на Распятие.
Куда выстрелить, мелькнуло у меня в голове, в висок или в сердце.
Точно молния пробежала по всему моему телу.
Я выстрелил.
Распутин заревел диким звериным голосом и грузно повалился навзничь, на медвежью шкуру...
Сомнений не было: он был убит».
Но Юсупов поторопился...
«Неистовым резким движением Распутин вскочил на ноги; изо рта его шла пена. Он был ужасен. Комната огласилась диким ревом, и я увидел, как мелькнули в воздухе сведенные судорогой пальцы... Вот они, точное раскаленное железо, впились в мое плечо и старались схватить меня за горло. Глаза его скосились и совсем выходили из орбит.
Оживший Распутин хриплым шепотом непрестанно повторял мое имя. Я попытался вырваться, но железные тиски держали меня с невероятной силой. Началась кошмарная борьба...
274


Я УБИЛ СОБАКУ:
Я тогда еще яснее понял и глубже почувствовал, что такое Распутин: казалось, сам дьявол, воплотившийся в этого мужика, был передо мной и держал меня своими цепкими пальцами, чтобы никогда уже не выпустить.
Но я рванулся последним невероятным усилием и освободился... Я бросился наверх, зовя на помощь Пуришкевича, находящегося в это время в моем кабинете:
— Скорее, скорее револьвер! Стреляйте, он жив!.. — кричал я».
В это время через случайно незапертую дверь чулана старец выбрался во двор.
«Медлить было нельзя ни одного мгновенья, — вспоминал В. Пуришкевич, — и я, не растерявшись, выхватил из кармана мой “Соваж”, поставил его на “feu” (огонь) и бегом спустился по лестнице...
Первое мгновенье я не мог поверить своим глазам, но громкий крик его [Распутина — В.Т.] в ночной тишине на бегу: “Феликс, Феликс, все скажу царице!..” — убедил меня, что это он, что это Григорий Распутин, что он может уйти благодаря своей феноменальной живучести...
Я бросился за ним вдогонку и выстрелил. В ночной тишине чрезвычайно громкий звук моего револьвера пронесся в воздухе — промах.
Распутин поддал ходу; я выстрелил вторично на бегу — и... опять промахнулся...
Распутин подбегал уже к воротам, тогда я остановился, изо всех сил укусил себя за кисть левой руки, чтобы заставить себя сосредоточиться, и выстрелом (в третий раз) попал ему в спину. Он остановился, тогда я, уже тщательно прицелившись, стоя на том же месте, дал четвертый выстрел, попавший ему, как кажется, в голову, ибо он снопом упал ничком в снег и задергал головой... Я подбежал к нему и изо всей силы ударил его ногою в висок».
275


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Феликс Юсупов:
«Пуришкевич, постоял несколько мгновений над трупом и, убедившись, что на сей раз все кончено, зашагал к дому.
Я вошел во двор и приблизился к сугробу, за которым лежал Распутин. Он не подавал признаков жизни. В эту минуту я увидел бегущих с одной стороны двух моих слуг, с другой — городового. Всех троих всполошили выстрелы.
Я пошел навстречу городовому и заговорил с ним, встав так, чтобы он оказался спиной к тому месту, где лежал Распутин.
— Ваше сиятельство, здесь кто-то стрелял? — спросил он, узнав меня.
— Пустяки, глупая шутка, у меня сегодня были гости. Один из моих приятелей выпил лишнего и принялся стрелять в воздух. Если тебя спросят, скажи, что ничего особенного не произошло.
Я проводил его до ворот. Потом вернулся к трупу, возле которого стояли мои слуги. Распутин лежал на прежнем месте, но мне показалось, что он переменил положение.
“Боже мой, — подумал я, — неужели он жив?”
В ужасе от одной мысли, что он может встать, я бросился к дому.
Пошатываясь, я вбежал к себе в комнату и выпил стакан воды.
Слуга явился сообщить мне, что тело Распутина положили на нижнюю площадку лестницы.
Он лежал на площадке, кровь текла из многочисленных ран. При свете люстры была видна малейшая черточка его искаженного лица».
В.М. Пуришкевич:
«Я стоял над этим трупом, и меня волновало чувство глубокого изумления. Как мог такой, на вид совершенно обыденный и отвратительный мужик, влиять на судьбы России и на ход
276


Я УБИЛ СОБАКУ:
истории великого народа? Чем околдовал ты, негодяй, думал я, и царя, и царицу?»
Феликс Юсупов:
«Вскоре приехали Дмитрий, Сухотин и доктор Лазоверт, чтобы увезти труп Распутина.
Пуришкевич рассказал им все, что произошло. Они решили пощадить меня и обойтись без моей помощи. Завернув труп в мешковину, они погрузили его в машину и увезли».
Тело убитого сбросили в воду на Малой Невке с Большого Петровского моста.
Несколько иначе сцену убийства Распутина описывал его личный секретарь, верный, как преданная собака, А.С. Сима- нович:
«Участниками заговора были великий князь Дмитрий Павлович, оба сына великого князя Александра Михайловича, братья жены Юсупова и Пуришкевич. Отец Юсупова и бывший министр внутренних дел Хвостов ожидали результатов убийства в другой части дворца. В убийстве Распутина принимала участие двоюродная сестра Юсупова и танцовщица Вера Коралли. Один из шуринов Юсупова находился спрятанным за портьерами в передней. При входе Распутина он выстрелил и попал ему в глаз. В упавшего Распутина стреляли уже все, только Вера Коралли отказалась и кричала: “Я не хочу стрелять”.
Ее крик был услышан даже в соседних помещениях.
Заговорщики полагали, что Распутин уже мертв. Они одели на него шубу, завернули его в дорожный плед и спрятали в подвале дома с намерением потом его удалить из дома.
Но Распутин был еще жив, хотя в него было сделано п выстрелов.
Он пришел в себя, выбрался из подвала, направился в окруженный высокой стеной сад и там искал из него выход. Он даже старался перелезть через стену, но это ему не удалось.
277


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Собаки подняли сильный лай, который привлек внимание убийц. Они бросились и начали ловить Распутина. Последний, несмотря на свои раны, отчаянно сопротивлялся. Наконец Дмитрию Павловичу удалось поймать Распутина, и он был связан по рукам и ногам веревками. Впавшего в то время в обморочное состояние Распутина повезли в автомобиле в заранее выбранное место, на скованной льдом Неве, близ Каменного острова. С деревянного моста сбросили Распутина в воду, которая около моста была незамерзшей».
Симонович считал, что Распутин, даже сброшенный в воду, продолжал «цепляться» за жизнь, верный секретарь был уверен, что старцу удалось выплыть, выбраться на лед и проползти несколько метров в сторону черневшего вблизи берега. Но мороз добил Распутина...
***
Весть о смерти Распутина была не менее сенсационна, чем вся его жизнь. Уже 18 декабря страницы столичных газет украсили шапки «Загадочное убийство» или «Сенсационное убийство»: «Вчера по Петрограду распространились сенсационные известия о смерти одного лица, о котором в последнее время так много говорилось в Думе» («Русское слово», 18 декабря 1916 года).
«Труп лица, сделавшегося жертвой сенсационного убийства, до поздней ночи нигде не был найден» («Русские ведомости», 18 декабря 1916 года.)
19 декабря слухи об убийстве подтвердились, газеты выплескивают на своего читателя (не зря старец не жаловал журналистскую братию!) всю грязь, собираемую редакциями в последние год-полтора.
«Сегодня на Петровском мосту обнаружены следы преступления. В 25 шагах от начала моста на перилах обнаружены следы крови. Еще больших размеров кровавые пятна найдены на
278


Я УБИЛ СОБАКУ:
свае моста... они носят характер размазанных, как будто по свае что-то скользнуло, оставив кровавый след». («Новое время», 19 декабря 1916 года.)
20 декабря проходит короткое сообщение: «Утром около Петровского моста найден труп Григория Распутина».
«К утру 19-го на место прибыли власти, и поиски возобновились. Городовой речной полиции Андреев первым заметил торчащий изо льда кусок сукна; оказалось, что ко льду примерзла шуба. Начали кошками обследовать дно и нащупали тело... Вынутый из воды труп представлял собой сплошную льдину. Одет он был в не застегнутые синие шаровары и в богато светло-голубую рубаху. На трупе оказалось три пулевых отверстия с кровоподтеками: одно в правом виске, другое в затылке с правой стороны и еще одно в правом боку».
И газетные полосы запестрели броскими шапками: «Жизнь и смерть сибирского старца»:
«Позор, позор, позор — вот, что такое Григорий Распутин для России. Позор исторический, позор несмываемый. Позорно было, когда нельзя было упоминать его имя в печати. И позорно теперь писать о нем, как о человеке, игравшем такую огромную роль в истории наших дней», — откликается «День» (20 декабря 1916 года) на смерть «старца».
«Погиб человек, в котором как в зеркале отражалось уродство русской жизни. Разбилось зеркало. Но что же изменилось в жизни? И что может измениться от того, что разбилось зеркало? ...Сила фетиша не в нем самом, а в вере и покорности поклонной толпы и в подлости жрецов, эксплуатировавших и его и толпу» («Биржевые ведомости», 21 декабря 1916 года).
***
Но о старце говорили не только на страницах газет, о его жизни и смерти рассуждали в очередях, благо, что их было более чем достаточно.
279


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Об этом в своих мемуарах писал бывший французский посланник в России М. Палеолог:
«Убийство Григория Распутина — единственный предмет разговора в бесконечных хвостах женщин, в дождь и ветер ожидавших у дверей мясных и бакалейных лавок распределения мяса, чая, сахара и пр.
Они друг дружке рассказывают, что Распутин был брошен в Неву живым, и одобряют это пословицей: “Собаке собачья смерть”.
Другая народная версия: Распутин еще дышал, когда его бросили под лед в Неву... Это очень важно, потому что он, таким образом, никогда не будет святым...»
Современные историки считают, что «проводниками слухов явились те, кто хотел показать, что Распутин был не человек, а сам дьявол, физическое уничтожение которого — благо для России. Его травили, но он выжил. В него стреляли, а “старец” не умирал. И только обжигающая холодом вода сумела поставить последнюю точку».
Но той же версии — гибель Распутина в водах Невы — придерживались и близкие к старцу люди. Так, А. Вырубова писала в своем дневнике:
«19-го утром Протопопов дал знать, что тело Распутина найдено. Полиция, войдя в дом Юсуповых на следующее утро после убийства, напала на широкий кровяной след у входа и на лестнице, и на признаки того, что здесь происходило что-то необычайное! На дворе они, в самом деле, нашли убитую собаку, но рана на голове не могла дать такого количества крови... Вся полиция в Петрограде была поднята на ноги. Сперва на проруби у Крестовского острова нашли галошу Распутина, а потом водолазы наткнулись и на тело: руки и ноги были запутаны веревкой, правую руку он, вероятно, высвободил, когда его кидали в воду, пальцы были сложены Крестом.
280


Я УБИЛ СОБАКУ
Несмотря на многочисленные огнестрельные раны и огром- 1 ную рваную рану в левом боку, сделанную ножом или шпорой, Григорий Ефимович был еще жив, когда его бросили в прорубь, так как легкие были полны водой!»
И Иркутский генерал-губернатор писал о том, что старец был еще жив, когда его сбросили в воду:
«Протопопов передавал мне, что тело Распутина было брошено в полынью еще живым. Это показало вскрытие...»
(Тело было перевезено в Чесменскую богадельню, где было произведено вскрытие.)
В современной литературе уже отмечалось неоднократно, что подлинник протокола официального вскрытия тела Распутина, хранившийся в архиве Военно-медицинской академии в 30-х года XX века, бесследно исчез. Но, как выяснилось, отчет об этом был опубликован! Его напечатала сразу же после Февральской революции ежедневная политическая, общественная и литературная газета «Русская воля». Передал протокол в прессу профессор кафедры судебной медицины Военно-медицинской академии Дмитрий Петрович Косоротое, который был одним из лучших специалистов по судебной медицине того времени.
«19 декабря я был предупрежден и приглашен письмом судебного следователя на вскрытие тела Распутина, назначенное на утро 21 декабря в часовне Чесменской богадельни. 20-го утром я сделал необходимые распоряжения служителю касательно инструментов, препаратов и проч. В этот же день, по старому обычаю, мы, однокурсники Военно-медицинской академии, праздновали 37-ю годовщину окончания курса. На обед в скромном ресторане нас собралось немного. Было около 7 часов вечера, когда меня попросили к телефону. Со мною говорили из анатомического института и извещали
281


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
о том, что прибыл товарищ прокурора, а также следователь, которые экстренно вызывают меня на вскрытие. Я объяснил, что обедаю и не могу явиться; если же кому-либо угодно меня видеть, то я прошу пожаловать к себе в ресторан. Вскоре туда явились товарищ прокурора и следователь в автомобиле. Мой служитель оказался тут же, рядом с шофером, и мы поехали на вскрытие. По экстренному распоряжению, вскрытие было произведено в течение этой же ночи и продолжалось около четырех часов. При вскрытии найдены весьма многочисленные повреждения, из которых многие были причинены уже посмертно. Вся правая сторона головы была раздроблена и сплющена вследствие ушиба трупа при падении с моста. Смерть последовала от обильного кровотечения вследствие огнестрельной раны в живот. Выстрел произведен был, по моему заключению, почти в упор, слева направо, через желудок и печень с раздроблением этой последней в правой половине. Кровотечение было весьма обильным. На трупе имелась также огнестрельная рана в спину, в области позвоночника, с раздроблением правой почки, и еще рана в упор, в лоб (вероятно, уже умиравшему или умершему). Грудные органы были целы и исследовались поверхностно; но никаких следов смерти от утопления не было. Легкие не были вздуты, и в дыхательных путях не было ни воды, ни пенистой жидкости. В воду Распутин был брошен уже мертвым. Упомяну, кстати, что исследование трупа производилось при очень неудобной обстановке, при керосиновых лампах, причем для осмотра полостей груди и живота приходилось вносить лампу в самую полость».
«Русская воля» продолжала:
«В беседе с нашим сотрудником господин Косоротов поделился и своими личными впечатлениями, вынесенными от осмотра трупа. — Мне часто приходилось, — говорит он, — производить различные трудные и неприятные вскрытия.
282


«Я УБИЛ СОБАКУ:
Я — человек с крепкими нервами и, что называется, видал виды. Но редко мне приходилось переживать такие неприятные минуты, как в эту жуткую ночь. Труп производил на меня неприятное впечатление. Это козлиное выражение лица, эта громадная рана на голове были тяжелы даже для моего испытанного глаза. Особенное впечатление произвела на меня эта торопливость при производстве вскрытия. Туда приходила одна молодая женщина, которая настаивала на том, чтобы все по возможности было скорее закончено. Об этом же меня просили и следственные власти, но я нашел необходимым сделать свою работу методично и добросовестно. По моему мнению, Григорий Распутин был убит выстрелом из револьвера. Одна пуля была извлечена, другие же выстрелы сделаны на близком расстоянии и пули прошли навылет, так что нельзя дать заключения о том, сколько человек стреляло. Мы пили чай после вскрытия, чтобы немного отдохнуть от этого тяжелого зрелища, и я ясно помню недоуменные взгляды, которые бросали друг на друга представители следственной власти. Григорий Распутин был крепкого сложения: ему было всего 45 лет, и я припоминаю, как мы в разговоре между собою, делясь впечатлениями, говорили, что он прожил бы еще столько же. Несомненно, что Распутин был убит в пьяном виде: от трупа несло коньяком. Мозги его были нормальной величины и не носили следов каких-нибудь патологических изменений. Я считал своим долгом не предавать гласности всех этих данных до суда; но в настоящий момент предварительное следствие по делу об убийстве Распутина прекращено новым министром А.Ф. Керенским, и поэтому я могу о нем высказаться».
Итак, Косоротов подвел черту: при вскрытии тела старца «...никаких следов смерти от утопления не было», то есть Григорий Распутин был мертв до того, как его сбросили в невскую воду.
283


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
«Таким образом главное препятствие для канонизации перестало существовать. И, казалось, уже ничего не помешает Распутину стать официально признанным православной церковью святым, но — не случилось. На пути к его святости встала Февральская революция.
К слову, данные судебно-медицинской экспертизы, как выяснилось, не стыкуются и с показаниями Пуришкевича. Не исключено, что официальная версия убийства Распутина, изложенная его исполнителями, — фальшивка!»1
В последнем утверждении для нас важно одно, уже через несколько дней общество забывает о трагическом убийстве старца. Основной темой в печати и в очередях вновь становится мировая война, отсутствие хлеба и сахара, дрязги в правительстве. Россия вступает в 1917 год. До Февральской революции остается чуть менее двух месяцев... Россия вставала на дыбы...
«Русские Ведомости» подводили жирную черту под убийством и его влиянием на Россию: «Внутренний распад власти вскрылся с полной очевидностью и идет быстрыми шагами вперед, принимая все более яркие и поражающие общественное воображение формы. Осужденная на гибель и губящая Россию система на глазах у всех разрушает сама себя» (20 декабря 1916 года).
Проницательный Михаил Пришвин и ошибался, и был прав — одновременно, когда в оценках Распутина и России убеждал сам себя, что последняя «легко представляется как громадная дебелая баба. Все рассуждающие мистики в один голос признают начало женственное, пассивное основание в России (успех Распутина)».
1 Потапов А. Как погиб Распутин // Совершенно секретно — версия в Питере. 2002. 22 января.
284


«Я УБИЛ СОБАКУ
***
Интересно, что бы сказали современники Распутина, ознакомившись хотя бы с малой толикой исследований, появляющихся в наши дни?
Вот, например, что пишет доктор филологических наук Татьяна Миронова1:
«Масса противоречий в описании обстоятельств убийства Григория Ефимовича Распутина, в тех свидетельствах, которые принято считать документами. Так называемый дневник В.М. Пуришкевича с записями о подготовке и осуществлении убийства Распутина был опубликован в 1923 году уже после смерти самого Пуришкевича2. Стиль дневника поражает хвастливой выспренностью, словно автор писал его не для себя, а для публики, иначе чем объяснить, почему Пуришкевич в своем собственном дневнике то и дело клянется в любви к Царю, к Родине, сам себе объясняет подробности собственной жизни, например, что жена его и сыновья служат в его санитарном поезде, или описывает интерьер собственной квартиры. В то же время понятно, что дневник написан много позже убийства Распутина, хотя даты его — от 19 ноября до 19 декабря 1916 года — говорят вроде бы о текущих событиях. На самом деле было бы совершенным безумием писать о подготовке убийства, о его осуществлении, сокрытии следов в эти же самые дни, называть всех участников злодейства, даже собственную жену делать соучастницей тягчайшего из преступлений. Ведь неминуемое расследование и естественный в таких случаях обыск мог бы открыть дневник, обличить заговорщиков. Так что в любом случае, кто бы ни был автором дневника, сам ли Пуришкевич или кто-то иной под его именем воссоздал
1 Миронова Т. Григорий Распутин: оболганная жизнь, оболганная смерть. (Цит. по электронной версии: http//revisionists.by.ru/)
2 Ошибка автора: впервые воспоминания В.М. Пуришкевича были опубликованы еще при жизни мемуариста, в 1918 году, в Киеве.
285


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
канву событий, документ этот возник много позже убийства, очевидно, уже после свержения Государя с Престола, ведь 4 марта 1917 года министр юстиции Керенский приказал дело об убийстве Распутина прекратить, и опасность уголовного преследования по этому делу миновала».
По всей видимости, автор даже не отдавала себе отчета в том, что за личность — этот Владимир Пуришкевич. В его характере (в последние годы жизни) переплетались две черты, которые можно было воспринять и как своеобразные душевные патологии: ничем нескрываемая ненависть к Распутину и фанатичная любовь к царю. Отсюда и раскованность, что присутствовала на страницах его дневника (вспомним, как без всякого стеснения Пуришкевич записывал поездку на рынок в ноябре 1916 года, где купил гири и цепи). На наш взгляд, записи Пуришкевича (его неожиданная смерть в 1920 году есть гарант того, что воспоминания Владимира Митрофановича писались по «свежим» следам событий, не подвергались последующей редактуре) — самый точный источник настроения той части общества, которая патологически ненавидела Распутина, стремясь всеми средствами добиться его ликвидации.
Вернемся к рассуждениям Т. Мироновой:
«Воспоминания Ф.Ф. Юсупова, другого участника убийства, вышли из печати значительно позже дневника Пуришкевича — в 1927 году. В последующих изданиях своих мемуаров, несмотря на разные редакции и дополнения, в повествовании об убийстве Распутина Юсупов точно следует за сюжетной канвой, изложенной в дневнике Пуришкевича. Свидетельства двух убийц Григория Распутина практически ни в чем не противоречат друг другу. Но эти два документа, столь согласные между собой в описании обстоятельств убийства Григория Ефимовича, не совпадают в важных деталях с документами следствия по делу об убийстве Распутина, известными из воспоминаний С.В. Завадского, в 1916 году состоявшего в долж¬


Я УБИЛ СОБАКУ:
ности прокурора Петроградской судебной палаты, и из экспертного заключения профессора Д.Н. Косоротова, проводившего вскрытие убитого. Сопоставление истории убийства Григория Распутина по Юсупову с Пуришкевичем, с одной стороны, и по данным следствия, с другой, заставляют нас предположить, что убийцы-мемуаристы намеренно исказили события в своих воспоминаниях. [Выделено нами — В.Т.]
Первое, что вызывает недоумение, — очевидная неосведомленность Пуришкевича с Юсуповым, во что был одет Григорий Ефимович в ночь убийства, какая одежда была у него под шубой, будто бы он и не раздевался в столовой особняка Юсупова, как они сами об этом пишут. Пуришкевич утверждает, что Распутин был одет в сапоги, бархатные навыпуск брюки, шелковую рубаху кремового цвета, расшитую шелками. Юсупов вторит ему, что на Григории Ефимовиче были сапоги, бархатные брюки и белая шелковая рубашка, вышитая васильками. Прокурор же судебной палаты Завадский свидетельствует: убитый был одет в голубую шелковую рубашку, вышитую золотыми колосьями. На руке у него был золотой браслет с царской монограммой, на шее золотой крест, и хотя браслет и крест — яркая и запоминающаяся деталь, но об этом убийцы не обмолвились ни словом. О голубой шелковой рубашке, в которую был одет Григорий Ефимович в преддверии своего смертного пути, свидетельствовала на допросе и Екатерина Печеркина, служанка в доме Распутиных, последней видевшая Григория Ефимовича поздней ночью, когда за ним приехал Феликс Юсупов».
Так ли уж важно то, во что был одет Распутин и в чем расходятся «показания» действующих (первого плана) лиц? Думается, что нет. И вот почему. И для Юсупова, и для Пуришкевича убийство человека (кем бы он ни был — «дьяволом» или «пропойцей», «развратником» или божьим человеком») — поступок, на который идут, перешагнув моральные принципы, главный из которых — «не убий!». Ни Феликс, ни Владимир
287


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Митрофанович не могли похвастать тем, что убийство (а тем более человек) для них «плевое дело». Нет! Судя по тексту воспоминаний распутинских убийц, этот поступок, само решение об убийстве вызвало в их душах своеобразный конгломерат (да простит читатель за столь неудобоваримое слово) чувств. Здесь и выплеск эмоций, страх, торопливость, и прочее, и прочее, и прочее. Где уж здесь заметить цвет рубашки или наличие креста и браслета. Да и зачем запоминать эти детали? Не из-за креста или браслета был убит Распутин. Представляется, если бы он приехал в дом на Мойке совершенно голым, возбужденный от переживания момента Юсупов вряд ли бы это заметил, поскольку задача, стоящая перед ним — убить, а не акцентировать внимание на цвете рубашки или особенностях физиологии распутинского торса.
В рассуждениях доктора филологических наук Т. Мироновой важно другое, а именно — те моменты, которые интересовали российского обывателя и тогда — в 1917 году, и сейчас — более восьмидесяти лет спустя — как погиб Распутин, от пули, или в водах Невы:
«Еще более значимое несоответствие мемуаров с материалами следственного дела в том, как был убит Григорий Ефимович. Пуришкевич видел, что Распутин получил три огнестрельных ранения: Юсупов выстрелил ему в грудь, в область сердца, после чего прошло более получаса, и убитый будто бы ожил, кинулся во двор, где Пуришкевич выстрелами в спину и, как ему «показалось», в голову, сразил жертву. Как стрелял Пуришкевич во дворе, Юсупов, по его словам, не видел, он только подтверждает, что убил Распутина в столовой выстрелом в грудь, в область сердца.
Но подлинные документы следствия полностью исключают выстрел в сердце, в них сказано, что Григорий Ефимович убит тремя смертельными выстрелами — в печень (в живот), в почки (в спину) и в мозг (в голову). О смертельных ранениях отца
288


Я УБИЛ СОБАКУ
Григория упоминает и Юлия Ден, которая знала о них из разговоров с Императрицей и АА Вырубовой в Царском Селе: “Григорий Ефимович был ранен в лицо и в бок, на спине у него было пулевое отверстие”. Судебно-медицинские эксперты утверждали, что с первым же ранением, в печень, человек может прожить не более 20 минут, следовательно, не могло быть временного отрезка от получаса до часа, после которого убитый “воскрес” и кинулся бежать, как не было вообще никакого выстрела в область сердца в столовой, о котором единогласно утверждали оба участника убийства».
Повторим приведенное выше свидетельство Д.Н. Косоротова:
«При вскрытии найдены весьма многочисленные повреждения, из которых многие были причинены уже посмертно. Вся правая сторона головы была раздроблена, сплющена вследствие ушиба трупа при падении с моста. Смерть последовала от обильного кровотечения вследствие огнестрельной раны в живот. Выстрел произведен был, по моему заключению, почти в упор, слева направо, через желудок и печень с раздроблением этой последней в правой половине. Кровотечение было весьма обильное. На трупе имелась также огнестрельная рана в спину, в области позвоночника, с раздроблением правой почки, и еще рана в упор, в лоб, вероятно уже умиравшему или умершему. Грудные органы были целы и исследовались поверхностно, но никаких следов смерти от утопления не было. Легкие не были вздуты, и в дыхательных путях не было ни воды, ни пенистой жидкости. В воду Распутин был брошен уже мертвым».
Иными словами, умирал Григорий Ефимович долго и мучительно, добиваемый своими убийцами не один час.
Еще одна нестыковка, о которой подмечает внимательная Т. Миронова:
«Не совпадают свидетельства Пуришкевича-Юсупова с официальным расследованием и в том, как топили тело убитого.


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Пуришкевич утверждает, что тело Распутина обернули синей тканью и крепко связали, и так сбросили с моста в Невку. Шубу и один бот сбросили вслед за телом, обернув в шубу гири и цепи, приготовленные для утопления жертвы, но второпях забытые в машине. Сжечь шубу в вагоне санитарного поезда, как замышлялось, не удалось, шуба не влезла в вагонную печь, а резать ее на куски жена Пуришкевича почему-то наотрез отказалась. Второй бот, отмечает Пуришкевич, остался в столовой особняка Юсупова. Сам же Юсупов, не присутствовавший при утоплении, пересказывает с чужих слов, что «все тело было завернуто в накинутую на плечи бобровую шубу», «руки и ноги Распутина были плотно связаны веревками».
В материалах следствия иное:
«Нашел труп простой городовой, на мосту... он увидел следы крови, а под мостом, у края значительной по размерам полыньи, лежала зимняя высокая калоша, городовой ... в шагах ста от полыньи заметил подо льдом, с поверхности которого снег был сдунут ветром, какое-то большое черное пятно: этим пятном и оказался Распутин в шубе и об одной калоше, застрявший на отмели.
О том, что Распутин во время убийства был в шубе и в одной калоше (другая калоша слетела с ноги при падении тела с моста), свидетельствуют и фотографии убитого, единственные, сохранившиеся в следственном деле, все остальные документы из него исчезли».
К чему же ведет автор, столь подробно останавливаясь на (как нам кажется) мелких деталях? (В конце концов, не претендует же Т. Миронова на роль сыщика с Бейкер-стрит, подмечающего любую мелочь.)
Позицию автора раскрывает серьезное обобщение:
«Готовность Пуришкевича с Юсуповым принять на себя человекоубийство подействовала на прокурора Завадского завораживающе, и он лишь с некоторыми поправками, которые
290


Я УБИЛ СОБАКУ:
диктовали ему очевидные факты следствия, цвет рубахи, время убийства, характер ранений, принял на веру версию Юсупова и Пуришкевича: “Если эксперты правы, тогда приходится думать, что убийство произошло так: первый выстрел был произведен в Распутина спереди, когда он стоял в кабинете князя Юсупова, раненый Распутин повернулся и выбежал во двор через боковую дверь, вслед ему был дан второй выстрел, ранивший его сзади, Распутин имел, однако, достаточно силы, чтобы добежать до решетки, но там, по-видимому, упал, и тогда кто-то подошел к нему и покончил с ним выстрелом в затылок”. Завадский силится соединить факты следствия и признания убийц и оттого у него “выстрел в затылок”, хотя посмертная фотография Григория Ефимовича свидетельствует об огнестрельной ране во лбу, это же подтверждено экспертизой профессора Косоротова и воспоминаниями Юлии Ден.
Почему же Пуришкевич и Юсупов обнаруживают свою неосведомленность в самых очевидных вещах, которые засвидетельствованы следствием?
Ключ к разгадке может быть найден в следующем факте, удостоверенном прокурором Завадским на основании изучения следственного дела: «В ночь убийства, не позже часа, за Распутиным... заехал на автомобиле в одежде шофера князь Юсупов и увез его с собою, но не прямо к себе, потому что убит Распутин был два часа спустя, а убили его, по-видимому, едва лишь он появился в княжеском дворце».
Что же происходило в эти два ночных часа, которые Пуришкевич с Юсуповым старательно пытаются заполнить вымыслом о чаепитии с Григорием Ефимовичем и угощении его вином и пирожными, отравленными цианистым калием?
Эксперт-медик Косоротов установил, что тело Распутина было подвергнуто истязаниям и изощренным пыткам — пробитая в нескольких местах голова, вырванные на голове клочья волос, страшная рана на виске и сделанная каким-то особым
291


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
орудием вроде шпоры рваная рана в боку, следы побоев на лице и по всему телу. Юсупов с Пуришкевичем опять же очень старательно пытались убедить всех, что это именно они били уже мертвого человека в припадке бешенства. Но профессор Косоротое убежден, что не все удары наносили по мертвому телу. Министр внутренних дел А.Д. Протопопов, по поручению Государыни контролировавший ход следствия, в беседе с сотрудником газеты «Новое время» Я.Я. Наумовым сделал очень важное, ключевое для понимания произошедшего заявление:
«Это не просто убийство,... участвовали озлобленные люди, превратившие убийство в пытку».
Стремление Пуришкевича с Юсуповым все взять на себя настолько бросалось в глаза, что становится очевидным: этот настойчивый самооговор — от великого желания прикрыть других участников убийства старца. Они утверждают, что с часу до четырех ночи Распутин находился у Юсупова в особняке, но не знают, как он был одет и куда ему были нанесены выстрелами смертельные раны, один из выстрелов приписал себе Феликс Юсупов, два других взял на себя Пуришкевич. Они доказывают, что выстрелы были произведены в течение часа, хотя уже с первой раной в живот человек не прожил бы и двадцать минут, а все три ранения — прижизненные. Пуришкевич и Юсупов говорят, что тело Григория Ефимовича было связано по рукам и ногам уже после смерти, чтобы скрытно везти его в автомобиле и легче топить в реке, но на посмертных фотографиях из следственного дела отчетливо видны на запястьях рук Григория Ефимовича обрывки веревок, стягивавших руки, как наручники, ему еще хватило сил разорвать веревки, сопротивляясь извергам, и поднять правую руку для последнего крестного знамения. Связанный для долгих истязаний, он и убит был связанным, в попытке освободиться из стянувших руки и ноги веревок, но где это было — в Юсуповском ли доме на Мойке, или в каком ином злодеями приготовленном месте,
292


Я УБИЛ СОБАКУ:
нам, видимо, уже не узнать. Юсупов и Пуришкевич не могут внятно объяснить, как шуба и боты, «снятые» с Распутина в подвале, вновь оказались на нем, когда тело нашли подо льдом. На посмертных фотографиях убиенный Григорий Ефимович лежит на льду в одной рубахе, шуба, разрезанная и снятая с тела, горой громоздится рядом. Объяснить столь вопиющие разногласия мемуаров со следственными фактами можно только одним — ни Пуришкевич, ни Юсупов не были настоящими убийцами, они лишь соучастники, а то и вовсе подстава для маскировки ритуального характера убийства». [Выделено мной — В.Т.]
Да простят меня читатели за столь длиннющие цитаты, но нам представляется чрезвычайно важными и оригинальные позиции, и аргументация, и те источники, на которые опираются исследователи.
Гипотезы о том, что и Юсупов, и Пуришкевич — лишь подставные фигуры, имеющие к убийству лишь косвенное (второстепенное, третьестепенное и прочее) значение, смогли появиться только в наше время. Только сейчас, когда достоянием общественности стал огромный комплекс документальных свидетельств и есть возможность критического осмысления и самой истории убийства, и самого распутинского феномена границы нашего познания и понимания этой личности (и трагической эпохи — начала XX века) все более расширяются.
***
Но все споры о таинственных киллерах — в далеком будущем, а тогда, в конце декабря 1916-го, гнев и боль раздирали души только царствующих Романовых.
Император Николай Александрович:
«В 9 часов поехали всей семьей мимо здания фотографии и направо к полю, где присутствовали при грустной картине: гроб с телом незабвенного Григория, убитого в ночь на 17 де¬
293


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
кабря извергами в доме Ф. Юсупова, уже стоял опущенным в могилу».
Феликс Юсупов:
«Мы верили, что Россия спасена и что с исчезновением Распутина для нее открывается новая эра, верили, что мы всюду найдем под держку и что люди, близко стоящие к власти, освободившись от этого проходимца, дружно объединятся и будут энергично работать.
Могли ли мы тогда предполагать, что те лица, которым смерть Распутина развязывала руки, с таким преступным легкомыслием отнесутся и к совершившемуся факту, и к своим обязанностям?
Нам в голову не приходило, что жажда почета, власти, искание личных выгод, наконец, просто трусость и подлое угодничество у большинства возьмут перевес над чувствами долга и любви к Родине.
После смерти Распутина, сколько возможностей открывалось для всех влиятельных и власть имущих... Однако никто из них не захотел или не сумел воспользоваться благоприятным моментом.
Я не буду называть имен этих людей; когда-нибудь история даст должную оценку их отношению к России».
Каждый о своем...
Удивительно, но даже сам император отнесся к убийцам более чем благосклонно: В.М. Пуришкевича отправили на фронт с санитарным поездом (отметим, Пуришкевич не был трусом, ему обязаны жизнью десятки раненных русских солдат и офицеров, которых он спасал от смерти); князей разослали по провинциям и родовым имениям, остальных — вообще не тронули.
И что?
Уже будучи в эмиграции, Феликс Юсупов на вопрос:
— Неужели у Вас никогда не бывает угрызений совести? Ведь Вы все-таки человека убили.
294


Я УБИЛ СОБАКУ:
Отвечал с улыбкой:
— Никогда. Я убил собаку...
Занавес...
***
Postscriptum.
С 18 по 30 июня 1993 года работала Комиссия Московского городского бюро судебно-медицинской экспертизы, которой для оценки были переданы фотографии и документы из дела по убийству Распутина. В комиссию вошли: начальник бюро кандидат медицинских наук Владимир Васильевич Жаров и два его заместителя — кандидат медицинских наук Игорь Евгеньевич Панов и судебный медик высшей категории Валерий Константинович Василевский. Все трое — специалисты высокого класса.
Изучив имеющиеся в наличие документальные материалы, комиссия пришла к следующим выводам:
«Огнестрельные ранения причинены выстрелами из сильнодействующего ручного огнестрельного оружия (пистолета, револьвера), установить марку и калибр которого не представилось возможным. Допустимо, что калибр оружия был равен 6,35 мм.
Также не представляется возможным определить последовательность и дистанцию выстрелов. Можно лишь полагать, что из трех огнестрельных ранений, обнаруженных на трупе, ранение головы (вход пули — лобная часть головы) было нанесено последним. Это ранение имеет признаки, допускающие вероятность выстрела в упор (кольцевидная ссадина в окружности раны, напоминающая отпечаток дульного ствола, так называемая штанц-марка).
— Механические (неогнестрельные) повреждения в области головы возникли при многократном ударном воздействии тупых твердых предметов. Эти повреждения не могли образо¬
295


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
ваться только при сбрасывании трупа с моста и ударе головой о балки стойки моста и об лед. Не исключается возникновение некоторой части этих повреждений от многократных ударов резиновой дубинкой или гирей и ударов ногой. [Гирю на рынке купил Пуришкевич, а резиновую дубинку Феликсу Юсупову, по его же признанию, подарил НА Маклаков — В.Т.] Определить, какие повреждения из этой группы образовались прижизненно или посмертно, не представляется возможным.
— Резаная рана в области спины причинена острым режущим оружием, возможно, клинком ножа или лезвием бритвы. Установить прижизненное или посмертное происхождение этого повреждения не представляется возможным.
— После нанесения огнестрельного ранения грудной клетки с повреждением желудка и печени Распутин мог совершать активные целенаправленные координированные действия (идти, бежать, оказывать сопротивление) в течение ближайших, по-видимому, 5-15 минут.
— После огнестрельного ранения головы способность Распутина к целенаправленным координированным действиям представляется крайне сомнительной.
— Наиболее вероятной причиной смерти Распутина является огнестрельное ранение головы с повреждением вещества головного мозга»1.
1 Чумаков В. Распутин. Криминальное чтиво // Огонек. 2003. № 36 (4815), октябрь.


И ПРИДЕТ ЧАС (Продолжение)
Когда тело Распутина извлекли из воды, правая рука старца застыла словно в крестном знамении.
***
В январскую ночь 1917 года гроб с останками был закопан под иконостасом в строящейся часовне Святого Серафима, расположившейся на опушке императорского парка, близ Алек- сандровска. Присутствовали только царь, царица, четыре молодые княжны, Протопопов, Анна Вырубова, полковники Д.Н. Ломан1 и А.И. Мальцев2, наконец, в качестве священнослужителя — придворный архиерей, отец Василий.
Именно он передал Николаю II нательный крест Григория Ефимовича. Интересно, вспомнил ли государь слова, сказанные Другом за несколько лет до этих страшных дней: «...моя смерть будет и твоей смертью».
В старом полушубке Распутина нашли записку (писала Матрена, со слов отца):
«Я чувствую, что уйду из жизни до первого января. Я хочу сказать русскому народу, Папе, Маме и детям, что они должны
1 Ломан Дмитрий Николаевич (1868-1919) — полковник, офицер для поручений при дворцовом коменданте, ктитор Федоровского собора в Царском Селе. Погиб в годы Гражданской войны.
2 Мальцев Александр Иванович — полковник артиллерии, начальник воздушной охраны Царского Села. Сведений о дальнейшей судьбе не сохранилось.
297


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
предпринять. Если я буду убит обыкновенными убийцами и моими собратьями-крестьянами, та, царь российский, тебе не надо будет бояться за своих детей. Они будут царствовать еще много веков. Но если меня уничтожат дворяне, если они прольют мою кровь, то их руки будут запачканы моей кровью двадцать пять лет и они покинут Россию. Брат поднимется на брата. Они будут ненавидеть и убивать друг друга, и двадцать пять лет в России не будет покоя. Царь земли русской, если ты услышишь звон колокола, который скажет тебе, что Григорий убит, знай, что один из твоих подстроил мою смерть, и никто из вас, никто из твоих детей не проживет больше двух лет. Они будут убиты...
Я буду убит. Меня больше нет среди живых.
Молись!
Молись!
Будь сильным. Думай о своей благословенной семье!»
***
Незадолго до своей трагической гибели Распутин говорил Александре Федоровне, и это она передавала царю в письме от 8-го декабря 1916 года. «Наш Друг говорит, что пришла смута, которая должна была быть в России во время или после войны...» (На стене усыпальницы Распутина кто-то корявым почерком начертал: «Исайя»').
***
И Смута пришла...
На больших и малых Петроградских заводах, на ткацких фабриках и в крошечных мастерских, на балтийской судоверфи, в порту, в рабочих пригородах столицы, в солдатских ка¬
1 Исайя — иудейский пророк XIII века до нашей эры, автор книги пророчеств, в которой предсказал судьбу еврейского народа, явление Мессии, достаточно точно рассказал о будущей жизни Христа.


И ПРИДЕТ НАС (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
зармах и в матросских кубриках было неспокойно. Недовольные горожане проводили собрания, выходили на демонстрации и митинги, бросали работу, ораторы открыто призвали к бунту, борьбе против дороговизны и нехватки хлеба и топлива, против правительства и против царя. Полиция запросила помощи у военных, но появившиеся армейские части и казаки отказались стрелять в бунтующих и недовольных.
«Какие страшные времена мы ныне переживаем! — писала Александра Федоровна мужу 22 февраля 1917 года. — Я сочувствую тебе и переживаю с тобой гораздо больше, чем это можно описать словами. Что же нам делать? Я могу только молиться. Наш верный друг Распутин молится за нас на небесах. Сейчас он еще ближе мне. С каким желанием я бы послушала сейчас его успокаивающий и утешающий голос!»
В последние дни февраля напряженность нарастала с каждым часом и минутой. В Петрограде, Москве и во многих губернских городах стояли жестокие морозы, однако дров, дабы под держать тепло в холодных квартирах, не было. Это еще более усугубило ситуацию. Население голодало, подвоз хлеба все сокращался. Перед хлебными складами стояли толпы народа. Все чаще случалось, что массы теряли терпение и, утратив контроль над собой, громили продуктовые магазины и хлебные лавки, избивали особо ненавистных их владельцев.
В эти бурные дни царица часто вспоминала, как Распутин перед смертью говорил Николаю II, что главным для него — российского императора — является подвоз хлеба в столичный центр, «чтобы народ не потерял веры в любовь своего царя», ибо «революции свершаются не голодными, а теми, кого хотя бы день не покормили».
Но Распутина уже не было среди живых, никто не вспоминал его советов. А ситуация в России все ухудшалась. Мощные демонстрации буквально сотрясали столицу, демонстранты требовали хлеба и мира. На Невском проспекте ежедневно


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
происходили кровавые столкновения с немногочисленными, но еще верными правительству и императору частями, пытающимися поддержать порядок. Офицеры русской армии и чины полиции погибали от удара ножа или пули террориста. Число жертв росло каждый день.
Всеобщее недовольство и бунт вскоре обратились против правительства и романовской династии. Лозунги менялись, вместо требований хлеба и мира недовольные обыватели скандировали «Долой самодержавие!», пели «Марсельезу», требовали немедленной отставки кабинета министров и отречения царя. Правительство уже не могло контролировать обстановку и поэтому, по сути дела, самораспустилось, министры чуть ли не добровольно отказывались от своих обязанностей.
Вскоре взбунтовался столичный гарнизон, и даже гвардейские части в сопровождении оркестра перешли на сторону бунтарей.
В эти критические времена Николай Александрович находился в ставке, далеко от бунтующего Петрограда. Выслушав первые сообщения о беспорядках, он, видимо находясь под впечатлением этих тревожных вестей, он сообщил своему ближайшему окружению, что охотно отречется от престола в пользу своего сына, если народ действительно хочет этого. Николай II готов был уехать в Ливадию и посвятить себя семье. Когда из столицы стали поступать все более тревожные телеграммы, он, как это уже не раз бывало в его жизни, изменил свое решение и приказал отправить в Петроград верные ему еще воинские части, приказав силой подавить мятеж.
Но и эта попытка окончилась неудачей, з марта на полустанке между ставкой и Царским Селом в салон-вагоне своего поезда российский император вручил депутатам Думы — В.В. Шульгину и А.И. Гучкову — акт об отречении от престола в пользу своего брата Михаила.
300


И ПРИДЕТ НАС (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
ю марта бывший император, уже как узник нового — Временного правительства, вернулся в Царское Село, где вся его семья — жена, четыре дочери и сын (дети, только что переболевшие корью), находилась под неусыпным контролем революционных солдат и Петроградских комиссаров.
Ночью с ю-го на и-е марта 1917 года, буквально через три месяца, после смерти Григория Распутина, после первых дней и недель всеопьяняющей свободы, гроб с телом Распутина был тайно перенесен из царскосельской часовни в Парголовский лес, на большую поляну, что в пятнадцати верстах от окраины Петрограда. Там на прогалине несколько солдат под командой саперного офицера соорудили большой костер из смолистых сосновых ветвей. Отбив прикладами и штыками крышку гроба, они пожарными баграми вытащили труп, «так как не решились коснуться его руками, вследствие его разложения» и не без труда втащили его в костер. Затем добавили керосина так, что к костру было невозможно подойти. Сожжение продолжалось больше шести часов, вплоть до рассвета. Однако скрыть сожжение труппа от внимания населения близлежащих деревень не удалось. Несмотря на ледяной ветер, на томительную протяженность операции, несмотря на клубы едкого и зловонного дыма, исходившего от костра, несколько сот мужиков и баб всю ночь толпами стояли вокруг костра; боязливые и неподвижные, они с оцепенением и растерянностью наблюдали святотатственное пламя, медленно пожиравшее мученика, «старца», друг царя и царицы, «Божьего человека».
Когда пламя сделало свое дело, солдаты собрали пепел и перемешали его со снегом.
***
На месте сожжения начертана на березе беспощадная надпись на немецком языке: «Hier ist der Hund begraben» («Здесь погребена собака») и чуть ниже — на русском: «Тут
301


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
сожжен труп Распутина Григория в ночь с ю на п-е марта 1917 года».
Акт о сожжении хранится теперь в Музее политической истории (так называемый «Протокол о сожжении останков Распутина от 11.03.1917 года»). В нем говорится:
«Мы, нижеподписавшиеся, между 3 и 7 часами утра совместными силами сожгли труп Распутина... Само сожжение имело место около большой дороги из Лесного в Пискаревку при абсолютном отсутствии посторонних, кроме нас, рук своих приложивших...»
Под текстом стоят подписи: уполномоченный Временного комитета Государственной Думы Ф. Купчинский, представитель Петроградского градоначальника ротмистром В. Кочидеев, шесть студентов Петроградского политехнического института.
***
И еще одна — последняя — «встреча» царской семьи с Распутиным, произошедшая в конце лета 1917 года.
...Пять месяцев члены царской семьи жили под арестом в Царском Селе. Вечером 13 августа комендант дворца неожиданно сообщил им, чтобы они начались готовиться к отъезду, так как Временное правительство было намерено этой ночью выслать их из Петрограда.
Александра Федоровна сумела узнать у часового лишь то, что их отправляют в Сибирь, в Тобольскую губернию, где они будут находиться, пока не поступят новые распоряжения правительства.
Какое странное совпадение — ведь это же те места, где жил Григорий Распутин, откуда он пришел в Царское Село, чтобы служить царской чете советом и добрым словом!
Царица использовала последние часы пребывания в Царском Селе, где провела «двадцать три года счастливой жизни», чтобы попрощаться со всем тем, что было ей когда-то до¬
302


И ПРИДЕТ НАС (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
рого. Она написала несколько слов верной Анне Вырубовой, которая уже несколько месяцев находилась в сырых казематах Петропавловской крепости.
«Я представляю себе твое новое большое горе. Нас будут теперь разделять огромные расстояния. Мы пока не знаем, куда нас отвезут. Мы узнаем об этом в пути. Мы также не знаем, как долго будет длиться наше изгнанье. Думаем, что нас направят в те стороны, где ты недавно была1. Светлый дух нашего друга взывает к нам...»
Подготовка к отъезду длилась недолго.
В пять утра Николай, Александра и дети сели в автомобиль, который доставил их на железнодорожный вокзал, буквально через пять минут они заняли места в вагоне. Через полчаса поезд отправился в свой дальний путь. Дорогое сердцу Царское Село ни Николай Александрович, ни Александра Федоровна, ни их дети больше никогда не увидели...
Ранним утром 17 августа царская семья прибыла в Тюмень. Там их уже ждал речной пароход «Русь», который шел в Тобольск.
Утром на следующий день Романовы узнали, что пароход будет проходить рядом с селом Покровским, родиной их Друга. Всех охватило чувство большой тревоги. Неисповедимы пути Господни... Лишенные трона, всего состояния, униженные изгнанники ныне находились совсем недалеко от тех мест, откуда вышел Григорий Ефимович — обыкновенный путник в лаптях и крестьянском тулупе, чтобы со временем оказаться — пророком и целителем — в царском дворце!
Вдалеке, на берегу реки, появлялись очертания маленькой, но чистой деревеньки с церковными куполами на взгорье, с широкими, светлыми улицами. Вот уже виден дом Распутина, который возвышался над всеми другими жилыми
1 Анна Вырубова совершила поездку в Тобольскую губернию в 1909 году.
303


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
строениями1. Казалось, вот-вот из ворот появится старец и благословит царскую семью в ее пути на Голгофу.
Алексей долго не мог оторвать взгляда от меняющихся живописных картин. Перед ним открывался сказочный уголок с таинственной конюшней и разговаривающими лошадьми, удивительными героями распутинских рассказов: лешими, чертями, ведьмами и колдунами. Это были места, о которых добрый и любимый отец Григорий так много рассказывал больному мальчику! Много-много лет назад Распутин сказал об этих местах: «Вся эта сказочная страна принадлежит твоему отцу и матери...»
...Село уже давно осталось позади, а все по-прежнему говорили о Григории Ефимовиче, вспоминали, о чем он говорил и что делал, какую роль сыграл в их жизни, цитировали наизусть его проповеди, извлекали из багажа его фотографии, Евангелие, брошюрки, надиктованные Распутиным.
— Он был во многом, во многом прав, наш Друг, — очень тихо, так, чтобы слышала только жена, произнес Николай Александрович, задумчиво всматриваясь в распутинские «Мои мысли и размышления. Краткое описание путешествия по святым местам и вызванные им размышления по религиозным вопросам». С книгой этой бывший император не расставался до самой смерти.
Только сейчас в памяти Александры Федоровны всплыли слова, которые она услышала от Анны Вырубовой задолго до огромного российского несчастья. Вырубова рассказывала: как-то раз Григорий с двумя дамами («...с госпожой Г... и госпожой Т...», — как отмечал французский посланник Морис Полеолог) проходил рядом с Петропавловской крепостью.
1 Дом Распутина был снесен в начале восьмидесятых годов. Всего на три года пережило это крепкое двухэтажное строение с деревянными колоннами у входа и красивыми резными наличниками печально известный дом Ипатьева в Екатеринбурге.
304


И ПРИДЕТ ЧАС (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Неожиданно он остановился и сказал с волнением: «Вижу много замученных людей, груды мертвых тел! Среди них — много великих князей и сотни графов! Нева покраснеет от пролитой крови!»
***
Из записной книжки императрицы Александры Федоровны с выписками изречений Григория Распутина (1907-1916 годы):
«Любовь — большое страдание, оно не может кушать, не может спать.
Она смешана с грехом пополам.
Все-таки лучше любить.
В любви человек ошибается, но за то страдает, и страданием искупает свои ошибки.
Если человек мог, любя, все время чувствовать Бога! — была бы радость и сияние. А выходит не радость, а мука без конца.
А все-таки любовь!
Сам грех не такой гнусный, не смертный, но родит смерть. Если б мог человек скрыть любовь свою, силой одолеть ее, это был бы грех безвредный. Если б Бог научил любить светло и ясно, чтобы мог человек послать любимому за тысячу верст всякого благополучия, а это есть!
Если любишь сильно — любимые счастливы!
Им сама природа и Бог дают счастье.
Надо Бога просить, чтобы Бог научил любить светлее, яснее, чтобы не мученье была любовь, а радость. Хотя в начале и было замешательство, но конец, исход должен быть дружба и святыня.
Любовь чистая, ясная любовь — яснее солнца! Солнце греет, а любовь ласкает. Боже, истины Творец, от любви Твоей, единым духом, все от Тебя создано и я — Твоя! Научи меня любить, тогда мне и раны в любви нипочем и страдания будут приятны. Не оставь меня постылой, а дай мне ярко и ясно любить. Знаю,
305


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
в любви есть страданье и мученье (сам страдал) и я от любви рожденная и от любящих своих — дух мой отдаю в руки Твои. Не отними от меня любви — страданье любви научит любить близких, и я страдаю и люблю, хотя и ошибаюсь, но по слову Апостола: “Любовь покрывает множество грехов”.
Боже! я — Твой, а Ты — мой, не, отними от меня любви Твоей!
Какое счастье — воспитание души аристократов.
Очень есть сторона благочестивая: то нельзя и другого невозможно и все с благонамерением. Большая половина сего воспитания приводит в истуканство, отнимает простоту явления.
А почему?
Потому, во-первых, не велят с простым человеком разговаривать. А что такое простой человек?
Потому что он не умеет заграничные фразы говорить, а говорит просто и сам с природой живет, и она его кормит и его дух воспитывает в мудрость. А почему так аристократ лжет и себя обманывает: неохота — смеется, он все врет.
После этого делается мучителем. Почему мучителем? Потому что не так себя вел, как Бог велел. Невидимо себя обманывал и тайно в душе врал. Вот потому и называется: чем важнее — тем глупее. Почему глупее? А потому что в простоте является премудрость.
А гордость и надменность разум теряют. Я бы рад не гордиться, да у меня дедушка был возле министра, таким то родом я рожден, что они заграницей жили. Ах, несчастный аристократ! Что они жили, и тебе так надо! Поэтому имения проживают, в потерю разума вдаются: не сам хочет, а потому что бабушка там живала. Поэтому-то вой, хоть едет в моторе, а непокоя и обмана выше мотора.
Все-таки сатана умеет аристократов ловить. Да, есть из них только трудно найти, как говорится — днем с огнем, которые являют себя в простоте, не запрещают своим детям почаще
306


И ПРИДЕТ НАС (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
сходить на кухню, чтобы поучиться простоте у потного лица кухарки. У этих людей по воспитанию и по познанию простоты, разум святыня. Святой разум все чувствует и эти люди — полководцы всего мира.
Какое счастье быть писателем. Талант и разум благочестия и сила от Духа. Только два духа: по какому духу увлеченье, такая сила и есть. Сила есть нечистая. Есть Дух — это сила чистая и святая и писавшие чистой силой приносят плод во сто крат.
Писатель расцветает каждодневно, как весна. А от нечистого духа писатель грубеет, как осень и желает своим писанием весь свет научить, а себя беспокоит. Почему себя беспокоит?
Потому что не на истинном пути.
Как не на истинном пути?
Потому что дал талант, да мало, что дал талант, надо его направить на стезю истинную.
Как разобраться в стезях истины?
Да очень просто — сам пишет, а ни в кого не верит, ни в Бога, ни в черта. Пишет и убеждает, что душа человека создана не один раз, — умрет, родится в собачку, перейдет в кошку. На могилке траву съела овечка, и душа в овечку ушла! А то, пишут, умер, после в аристократа!
Ну, свидетельствуйте все, сколько душа родится?
Скажите, пожалуйста, сколько раз Бог родился?
И сколько раз воскрес? Засвидетельствуйте?
Господь раз родился, раз воскрес — душа человека, по делам, идет к Господу и более не возвратится на землю.
Молитесь о писателе, о заблудшем, пускай Бог просветит его ум и найдет талант.
Боже Живый! Не дай нам свое живое мудрование бесу на посмешище и ангельскую радость не отними от нас, но напомни нам, Господи, хорошую и дивную и премудрую Твою, Господи, беседу. Мы, Господи, уверенные в том, что Ты был
307


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
с нами и Своею мудростию в то время воспитал нас и Своею теплотою обогрел нас. Господи, мы ведь не от органов и не от гуслей утешались, а от Твоих последователей и соратников Бо- жиих, и в трудную минуту, где на нас наступил теперь сам сатана через проклятых и наваждение бесовских мыслей, нам теперь все доказывают, что прелесть всегда только живое, то есть творение живое — это теплота духовная, на эту теплоту духовную и напали злые умышленники, карьера священников, а не нищета духом. Господи! мы люди — слабенькие, всегда дай нам. Господи, помнить минуту ангельскую, где мы были, как дети, не думали о привязи земной, а теперь-то из нас все выцарапают, что показывает на самую гадкую еретическую сторону. Дай нам, Господи, чтобы в сердце нашем не изгладились церковь, и храм Божий не исходил от нас и Святые Тайны обновляли нас от всей карьеры.
Дивное чудо совершилось на закладке честного храма. Неописанная радость! Появление чудес! Излагаемая протекция Самого Высшего Создателя, Посланники Божий, по образцу сотворены и по подобию Его, явились, изложили и посеяли в сердца их о праведном и Богомудром Рыбаре Чудотворце Симеоне Верхотурском. Именно Рыбарь. Когда была закладка в такой дичи и лесу — там не произносил никто глас о хвале Божества, вдруг услышался на том месте голос чудесный дивных певцов о Божьем Славословии. И строители Божьи и начинатели сей Доброты ходили не по земле той, не помышляли о земном и по слову Божию “око чисто”, и лица их были сияющие, отрешались в те минуты от земного суетного положения, и молитва совершалась богомысленным дарованием с радостию и без запинок. Руководил ввиду Господь по праведного Симеона Верхотурского молитвам и переселялись слова Апостола Петра всем предстоящим в сердца что “Адовые врата не одолеют никогда”. И на сем месте будет земное дарованье. Праведный Симеон не редко творил чудеса, и на сем
308


И ПРИДЕТ НАС (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
месте умножил славу и сотворил радость и начинателей храма сбережет в житницу небес.
Для мира все не сделаешь, все будут говорить, всегда найдут. Насколько силы и возможности мы кажем любви чистой идеал и показываем примером. Был у нас Современник (Христос) и делал все чистое идеальное любви, а все находили гадости, и делали разные уловления на Его чистую любовь. Изловили, думали на пользу, а вышло им на скорбь, а нам на утешение. Сам свыше Владыка разбирает отчего скорби и какие, а нам надо только в скорбях утешать и приласкать. Кто разводится для удовольствия, тот прелюбодействует, или женится для выгоды — это тоже Спасительское слово и сбудется на них, и Он на них взглянет строгими очами, а кто женится на разведенной нужды ради, для правления своего дома или маленьких детей, этот наследует рай Божество и Бог не откажет от рая Божества. Нужно поближе встать и побольше полюбить и тогда увидим, что значит человеческие нужды.
Когда земное беспокоит духовное созерцанье, это более укрепляет небесное созерцанье. Вот мрачная погода, потом солнце — как рад! А друзья, более солнца. Солнце греет, но безмолвно, а увидимся и даже не видим т.ч. сердце и дух наш у престола потому и ничего ни почем. Не мир и не земные утехи, а друзья — свет.
Дождались светлых дней без воскресения восторжествовала у нашего Батюшки Царя душа, то есть народ и весь мир вселил Ему воскресение Христа, ура во славе и душа Его воспела ангельским хором. Он не был на земле, а был на небеси, невидимо возносился от земли на небо. Столько лет был в затворе и окован, от неразумных, несчастных своих воспитанников, детей хамов, ну зато Господь услышал молитвы и вопли, и явил Свою милость на нем, мужество и решенье выехать на чудесный бой, как чудо совершилось в бою, как чудо совершилось и на Батюшке Царе и от Его звука происходил гром¬
309


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
кий звук черни народу и все трепетали и Батюшку Царя высоко восхваляли.
Именно была огненная на них колесница радости, никто не может объяснить словами, какая была сладость и все забывали весь земной суетный мир и свои недостатки. Кто хотел выразиться прошением, и тот только посмотрел на его прекрасное лицо и утешился. Так и далее будет наш Батюшка Царь в утешенье и заглянет в другие страны, и там светильнички не утихающие и радость не угасающая.
Везде утешенье, тем более в ожидании пребывает на нас Господь и охрана Божия не устает и Ангелы не сменяются, все те же стерегут и хранят и рука Божия, не отходящая от главы Его.
Мы слышали от начала века происходили бедствия, когда были ужасные на православную церковь гонения, в то время не было еще по указанию Божиему или не пришло еще время. Вот Бог послал испытания, потом сожалел Свое создание мира и послал им Помазанника и по слову пророков: “Не прикасается рука злодеев до Помазанников Божиих”, тогда явил милость — сосредоточил законом супружества. Вот настоящее время слышим и видим бедствия на земле, не мало претерпевшие со страхом, и величие Божие явилось на нашей Императрице, так как слышно о ее милосердии, эти бедствия пришлось именно кровных ее детей в своей родине России, омывать горячими слезами, в то же время попущение именно за наши беззакония и прегрешения, отошел Господь и явилися ничтожными и посрамленными. Ей коснулось. Матушке Императрице нашей до сердца и душевного состояния.
Тяжки невыносимые душевные раны и почувствовав все тяжести, физически заболела и потрясла в себе всю энергию. Крепко в вере и надежде и в благости, надеется и уповает. Не обращается к земным врачам, а труд Ее увеличит и душа воскрешает.
310


И ПРИДЕТ ЧАС (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Она чувствует Бога не так как мы, простые, — а когда беседует, то она особенно сливается с Божьей благодатью. Никто так не познал славу, как наша Матушка Императрица. И нередко враг старается навести иные слабости. Она именно подвижница, прошла на опыте, очень умело борется, свято и искусно. Так и далее слышно всем близким знакомым дает пример и велит понять на опыте и на искусстве. Так в настоящее время дает пример детям, поучает более не в обиде, а указывает блаженство в терпении. Дивные дела творяй Господи на всей нашей Матушке России. Были времена, страдали, по ихним теперь молитвам, закроет Господь и не будем страдать и в руки нечестивых не попустит нас Господь во век века. Как были Помазанники, так и будут настоящее время, до кончины века, твердо уповаем, что благость Божия не отходит от нас. Аминь.
А вы, некоторые, пережили, как древние жены — да, вам больно, вас любящие не понимали. И тех жен не понимали, время пришло, убедились. Разумейте, а маленькие вокруг меня плакали. А потом и все поняли. Да будет написано в песнях и псалмах. Когда века пройдут и о нас скажут, да уж нас нет, потом, потом.
Не нужно спасаться силой, нужно умеренно, вот будет приятно у Бога.
Бога вы люди, у вас нет никакого идеала кроме Бога и то ваша святыня. Ни о чем более не утешайтесь кроме церкви и природы. Ах, как больно кому нуждается — я скажу с вами Бог разумейте языцы за Господа.
Бог людям своим крепость даст, не скорбите.
Радость Божья бывает от человека и через человека, но только кто близок, да и мы все близки — да на то и созданы жить с Богом — но не слышим голоса — нет, слышим, да боимся, то тетя забранит, то и в храм идти и некогда, то надо обедать у родных — и вот сердимся на врага. А пойди и помолись и делай от любви. Это не твое дело, что тебя не любят, на это
311


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Бог Сам расправится. А твое дело любви к тем, которые понимают тебя, а нельзя, чтобы все любили и понимали — враг искушает, а ты кайся, и опять кайся, не стыдись, а кайся. Плюй на врага, не лезь окаянный. Когда тягость — плюй, в церкви долго кажется — плюй, злые помыслы — тоже плюй, то увидишь сейчас, что будет опять Богомысленное настроение. Кого учить охота и слова Божьи, а со злом, это от врага, а когда тишина, тогда и учи — но больше сам учись: они потом сами придут, не от слов твоих, что-то особенное привлечет их к тебе — невидимо ты тут сам себе не хозяин, а свыше нас есть, с нами Бог служит. И у тебя в хате есть Бог, Бог дал дарование и умудряет нас, не будем стыдиться, а беседовать. Стыд — себе убийцы. Радуйтесь. Враги не спят, но Господь закрывает свыше вас пеленой покрова Царицы Небесной.
Помните воскресенье Лазаря — не беспокойтесь, величайте.
Умножайтесь и плодитесь, Сам Спаситель сказал, но плод его нет числа — кто чем, кто терпением, кто славой за имя Божие, кто болезнями и разным, разным нападкам, кто Царю служит в верности, он дарит крестами и медалями и т.д., а Бог разумением дарит, разум развивает в душе чистоту и страх Божий.
Поношение утешает, а похвала унижает — живи с Богом.
Я вас располагаю к себе, но это не мое, а любовь Божия — а мы нива Его, все пташки Его.
Не думай, только на молитве спасешься — стоять и думать и молиться, а более спасешься, на ярмарку идешь да Бога в сердце несешь — вот это есть спасение более чем монахиня.
Завистливого человека дворцы не утешают и бриллианты не радуют, а радует одна простота. Лавровую ветвь благотворения и терновый венец смирения, смешай, помести в сосуд милосердия, процедив сквозь ткань страданий.
Духовная жизнь вообще не ястреб и быстрее стрелы, но сумей ее удержать — и любовь идеал неизменная красота —
312


И ПРИДЕТ ЧАС (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
яркая, светлая. Для духа и для любви дальность никогда не устает, а у нее ног нет, она — та же стрела вливается, радует и возрастает более чем близость дает покой.
Восславим Христа воскресшего и вознесемся на небо вознесением Его. Отойдем от печали от вражеских наваждений наипаче упоения, и будем наживать любовь, как пчелы с цветов собирают мед. Туг нам отрада, Господь вознесся и нам сотворил беспрестанную радость, то есть духом на небо вознесся, а радость на земле сотворил — наипаче проповедовал любовь. Он же сказал: “мужайтесь, крепитесь, получите Царствие Божие”. Он сотворил землю и на земле людей, и наставил над ними правителя Батюшку Царя. Привожу пример, если сад хороший то и в нем непременно садовник — этого садовника почитает не только сам хозяин, но и прочие все соседи. Этот садовник специалист, что ему и цены нет, он и наш Батюшка Царь.
Жалкое наше расставание и скорби в то время неописуемые. Есть у нас пример, когда возносился Господь от земли на небо, как было печально смотреть Его последователям на Его вознесение. Для чего же это все — это все для нас. Он сказал: “кабы я не вознесся, не было бы на земле торжества”, то есть радость не отходящая от нас. Это я не договариваю — поймите сами.
Любите рай, он от любви, куда дух, там и мы, любите облака, там мы живем.
Никогда не бояться выпускать узников, возрождать грешников к праведной жизни — узники через их страдания пока доходят до темницы выше нас становятся перед лицем Божиим.
Бога везде надо видеть — во всех вещах — во всем, что окружает нас, тогда спасемся. Будьте святы, как я свят, будьте богами по благодати.
Матерь Божия сколь умна была, а никогда о себе не писала — жизнь Ее известна духу нашему.
313


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Если Господь не захочет укротить злые языки и взять их под теплую ризу Свою, то главное надо нам иметь крепость и устоять, так как Дух говорит — ничего для них делать не надо, все они пропадут скоро.
Наши изгнанники торжествуют, но боятся сети злобной и коварственных врагов. Смело ко Господу взирает и своих детей духовных утешает. Утешайтесь, утешайтесь, детки милые со мной! Скорби наши увенчают у престола Божества!
Слезу нашу утрет Господь и радость нашу не отнимет никогда. Железные оковы душе нашей не потеха. Все наружное возьмут, а духа Божьего не заглушат. Он тайно в нас пребывает, злоумышленные очи от него далеко отстоят.
Трудная минута людям Божиим на земле. Тем более трудная, что не познали своя своих. Прискорбный час расставанья с близкими и духовно дорогими, но враг коварный нагнал в светлый и чистый колодец всякого смраду и замутил светлую чистоту.
Так нам было больно и так нам было тошно.
Все мы пили и наслаждались. О как было больно видеть после светлой воды мрак. Нет того больнее, что люди не поняли благодати и Божества. Все прежнее закопали и Евангельский камень — твердыня, не познали, а блаженного своего из города погнали. Слова Спасительские — всегда на свете обитают на нас. Из города погонят, другим утешение воздадим. Все наше отнимут, а духовное никогда! Наша пища радостная... не купленная и цены ей самый ученый не сочтет!
Прогулка по своему селу.
Вечер дышал тишиной. Шел с углублением — вдумывался в крестьянский труд, как мужички трудятся. И мальчики, школьники учат уроки, стихи, шла старушка, приютила сироту, и лица малюток сияли светом от усердного чтения и трудов, ее семья слушала и радостно внимала, и труд их виден: внимание малюток. В избушке горел огонек. Прошел я с ниж¬
314


И ПРИДЕТ ЧАС (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
него конца и до верхнего. А цель моей прогулки была та: как бы найти, где беседуют о душеполезном. Так я очень много думал о сравненье занятий вечером.
Нашел пьют вино — сквозь окна виднелись лица у этих пьяных, — мрачные, ошеломлены смехом. Далее работает мужичек сани, и в лице горел труд, в избе тишина. Потом ткут рогожки с песнями с недуховными, но труд певиц Богу угоден, — они работали, в трудах у них дремота, они разгоняли сон, потому и пели, как бы поболе сработать — поэтому Господь не так строго взыщет.
Потом достиг домов священников. Что же? И у одного псаломщика два священника то же беседуют и прочие с ними — на картах, в деньги. У них тоже в лице сиял свет азарта, но это свет не прозрачный. Но не будем судить, но по примеру их игры поступать не будем, а будем их ожидать хорошими и учиться у них, когда они в молитвах, а не у карт.
Потом встретил в одном доме сидели два старичка. Николаевские солдатики, и беседуют о долгой своей службе, воспоминанья, но с боязнью, потому видели много горя и трудов. В общем у крестьян по вечерам труд святыни и благочестия.
Любовь есть идеал чистоты ангельской и все мы братья и сестры во Христе, не нужно избирать, потому что ровные все мущины и женщины и любовь должна быть ровная, бесстрастная ко всем, без прелести, и тот человек совершенно может любить, который находился вообще спасающийся без всякой прелести и ровный в спасении и без больших порывов не предавался никаким видениям бесовским, ни к сребролюбию, то эти люди могут любить не избираемые: ни молодости девы и ни старости семидесяти лет. У них одинаковая картина мягкого прелестного сердца: должны любить одинаково не более и не менее, ту и другую, тогда истинно любители во Христе. А будем избирать лица, а не души — это бездна ада совершиться на тех любителях, которые так ищут.
315


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Вообще те могут любить, у которых идеал любви с детства еще и всякое послушание кажется не в силу и невмоготу, с этими людями вообще Бог не предстоит: хотя Он всегда от нас не отходит, но когда послушание кажется противным и невмоготу, в это время Бога в нас нет, а любви окажется с женщинами убийца, себя убьешь и погубишь вовек. Ах, как надо осторожно, изо всех прелестей это вам и прелесть, а любить надо, если их не полюбишь, то несовершенный человек, не имеет славы духа, а нужно совершенному и совершенствоваться, это необходимо, и не обманывать себя, что совершенный, и во всем далеко отстоим. Так нужно быть совершенным, чтобы молодые девы, старые, взрослые и в преклонных летах, не находились в струпьях или разных болезнях, так любить как своих родных и маленьких детей, приветство во Христе, зло и рана не приблизятся вовек, и всякий яд не повредит спасающему. Это дар приходит не в один год, а дожидаются много лет идеала любви».
***
Вернемся в 1916-й. Повторим: «Вижу много замученных людей, груды мертвых тел! Среди них — много великих князей и сотни графов! Нева покраснеет от пролитой крови!»
Как странно звучали эти слова полгода спустя после революции, после того страшного Октября, когда предсказание стало реальностью: брат пошел на брата, отец на сына; людей убивали лишь за то, что они старались остаться личностями, а не «баранами в стаде».
Все еще раз посмотрели в сторону Покровского... Оно медленно исчезло за поворотом реки, и прочитали короткую молитву, которой их научил в свое время Григорий Ефимович. Пароход плыл дальше, разрезая воды угрюмого Тобола. Вскоре вдалеке в сумерках позднего августовского вечера появились очертания Тобольского кремля. Пароход, который
316


И ПРИДЕТ НАС (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
вез в неизвестное будущее последнего самодержца России и его близких, спускаясь вниз по реке, медленно сливался с темнотой летнего вечера...
***
П. Жильяр, гувернер царевича Алексея, внимательный наблюдатель и тонкий стилист, оценивая роль Распутина, отметил: «II n’y avait pas dy mal, il у en avait seulement l’apparence... Mais c’est asez pourle peuple»1.
Мы добавим: в легенде, жил в легенде и умер.
1 Зла не было, была только видимость... Но это достаточно для народа.


ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
Мне счастья нет. Я думал свой народ В довольствии, во славе успокоить. Щедротами любовь его снискать,
Но отложил пустое попеченье:
Живая власть для черни ненавистна, Они любить умеют только мертвых.
А. С. Пушкин
У историка завязываются с объектом его изучения некие интимные отношения, в которых постепенно утверждается его собственная личностная сущность. Работа над жизнью и смертью людей прошлого превращается в работу над своей собственной жизнью и своей собственной смертью
Антуан Про
В сегодняшних спорах о том, был ли Григорий Ефимович Распутин развращенным крестьянином или оклеветанным святым, проявляется присущая человеку черта неприятия двойственности, и это качество искушает окрашивать все события в белый или черный цвет с тем, чтобы хотя бы в наших умах освободиться от неясности и не думать больше об этом. Действительность намного сложнее.
Воспоминания очевидцев позволяют отбросить всякие сомнения относительно того, что Григорий Ефимович Распутин на самом деле обладал удивительным даром прозорливости,
318


ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
сильной молитвы и несомненной способностью проповедовать. Что же произошло спустя буквально десять лет после появления его в Санкт-Петербурге?
Отец Феофан, так много сделавший для величия Григория, для его вхождения в высшие круги общества, в царскую семью, а затем проклявший и Распутина, и себя, писал: «Он [Распутин — В.Т.] не был ни лицемером, ни негодяем. Он был истинным человеком Божьим, явившимся из простого народа. Но под влиянием высшего общества, которое не могло понять этого человека, произошла ужасная духовная катастрофа, и он пал. Окружение, которое хотело, чтобы это случилось, оставалось равнодушным и считало все происшедшее чем-то несерьезным. Но в духовном отношении такое падение должно привести к очень большим последствиям» [для общества и государства — В.Т.].
И последствия не заставили себя ждать. «Если только Бог сам не приложит руку, невозможно практически, чтобы государство рухнуло в одночасье», — так очень часто говаривал Распутин, большой знаток Евангелия, этой величайшей драмы человечества.


ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА
Алданов МА Ключ. Нью-Йорк, 1955.
Алейников Ю. Перстень Григория Распутина. М., 2018.
Амальрик АА. Распутин: Документальная повесть. М., 1992.
Белецкий С.П. Григорий Распутин (Из записок). Пг., 1923.
Берберова Н. Курсив мой. Автобиография. Нью-Йорк, 1983. Т. 1-2.
Боханов А.Н. Григорий Распутин: авантюрист или святой старец? М., 2013.
Бушков А.А. Распутин: Выстрелы из прошлого. СПб.-М., 2006.
Бьюкенен Дж. Мемуары дипломата. М., 1991.
Варламов А.Н. Григорий Распутин. М., 2008.
Ватала Э. Григорий Распутин: без мифов и легенд. М., 2000.
Воейков В.Н. С царем и без царя: Воспоминания последнего дворцового коменданта императора Николая II. Гельсингфорс, 1936.
Воспоминания великого князя Александра Михайловича. М., 1999-
Вырубова А.А. Страницы моей жизни. Берлин, 1923.
Гиппиус 3. Петербургские дневники (1914-1919). Нью-Йорк, 1982.
Гофштеттер И .А. Григорий Распутин как загадочный психологический феномен русской истории (по личным воспоминаниям). М., 2017.
Григорий Распутин в воспоминаниях современников. М., 1990.
320


ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА
Григорий Распутин. Мои мысли и размышления. Житие опытного странника. Письма. М., 2001.
Григорий Распутин: Сборник исторических материалов. М., 1997. Т. 1-4.
Гусаров А.Ю. Григорий Распутин. Жизнь старца и гибель империи. М., 2017.
Джанумова Е.Ф. Мои встречи с Григорием Распутиным.
Пг.-М., 1923.
Дневники императора Николая II. М., 1991.
Евреинов Н. Тайна Распутина. Л., 1990.
Евсин И.В. Григорий Распутин: прозрения, пророчества, чудеса. Рязань, 2016.
Жиганков ОА Григорий Распутин. Правда и ложь. М., 2013. Зырянов П.Н. Русские монастыри и монашество в XIX и начале XX века. М., 1999.
Илиодор (иеромонах). Святой черт: (Записки о Распутине). Пермь, 1991.
К вопросу о канонизации царя Ивана Грозного и Григория Распутина. Серпухов, 2006.
Касвинов М.К. Двадцать три ступени вниз. Ташкент, 1990. Князькин И.В. Распутство Распутина. М., 2006.
Козаков М. Крушение империи. М., 1986.
Коцюбинский А.П., Коцюбинский Д.А. Григорий Распутин: тайный и явный: Житие опытного странника сквозь призму его личности. Дневник Распутина. СПб., 2003.
Красных Е. Князь Феликс Юсупов: «За все благодарю...». М., 2003.
Кук Э. Убить Распутина. Жизнь и смерть Григория Распутина. М., 2007.
Курлов П.Г. Гибель императорской России. М., 1992.
Лейберов И.П. Убийство Распутина «попытка решить дело по-византийски» // Лейберов И.П. В последние годы... СПб., 2003.
321


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Мельник-Боткина Т. Воспоминания о царской семье и ее жизни до и после революции. Белград, 1921.
Мещанинов М.Ю. Серафимовский лазарет-убежище А.А. Вырубовой в Царском Селе: правда о месте погребения Григория Распутина. СПб., 2006.
Миронова Т.Л. Григорий Распутин: оболганная жизнь, оболганная смерть // http//revisionists.by.ru/
Миронова Т.Л. Подложные «письма» Григория Распутина в собрании РГБ // Румянцевские чтения — 2003: Культура: от информации к знанию: Тезисы и сообщения. М., 2003.
Мурузи П. Распутин. Исповедь «старца» Григория. М., 2005.
Наживин И.Ф. Распутин. М., 1995.
Николай II. СПб., 1998.
Падение царского режима: Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 году в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства. М.-Л., 1924-1927. Т. 1-7.
Палеолог М. Распутин. Воспоминания. Пг., 1923.
Пикуль B.C. Нечистая сила. М., 1992.
Платонов О.А. Жизнь за царя. М., 1999.
Поволяев В.Д. Царский угодник. М., 1997.
Потапов А. Как погиб Распутин // Совершенно секретно — версия в Питере. 2002 22 января.
Пришвин М.М. Дневники. 1914-1917. М., 1991.
Пуришкевич В.М. Дневник «Как я убил Распутина». М., 1990.
Пушкарев С.Г. Россия 1801-1917: власть и общество. М., 2001.
Распутин Григорий Ефимович. Духовное наследие. Б.м. 1994.
Распутин Г.Е. Мои мысли и размышления. Житие опыт, странника. Письма. Последнее пророчество старца — свидетельство Олега Славина. М., 2001.
Распутин Г.Е. Вериги любви: статьи, письма, размышления, изречения. СПб., 2011.
Распутина М.Г. Распутин. Почему? М., 2000.
322


ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА
Рассулин Ю.Ю. Великий праведный старец страстотерпец Григорий. Григорий Ефимович Распутин-Новый. М., 2010.
Ремизов А. Дневник 1917-1921 // Минувшее: Исторический альманах. Т. 16. М., 1994.
Родзянко М.В. Крушение империи. Харьков, 1990.
Рэттс Р. Пшеница и плевелы. Беспристрастно о Г.Е.Распутине. М., 1997.
Святой черт: Тайна Григория Распутина: Воспоминания. Документы. Материалы следственной комиссии. М., 1991.
Симанович А. Воспоминания личного секретаря. Ташкент, 1990.
Смирнов В.Л. Неизвестное о Распутине. Тюмень, 1999.
Смирнов В.Л., Смирнова М. Все неизвестное о Распутине. P.S. Тюмень, гою.
Смит Д. Распутин. Вера, власть и закат Романовых. Вера, власть и закат Романовых. М., 2019.
Смыслов И.В. Григорий Ефимович Распутин: Знамение погибшего царства. М., 2002.
Страна гибнет сегодня. Воспоминания о Февральской революции 1917 г. М., 1991.
Терещук А.В. Григорий Распутин: последний «старец» Империи. СПб., 2006.
Тихон. Григорий Распутин-Новый. Верхотурские страницы. Нижний Новгород, 2013.
Труайя А. Распутин. Ростов-на-Дону, 1997.
Уголовное дело об убийстве Григория Распутина. М., 2018.
Фалеев В. Григорий Распутин без грима и дорисовок // Чудеса и приключения. 1991. № 1.
Федоров ПАСтолыпин. Биография ПАСтолыпина. М., 2003.
Фомин С.В. «А кругом широкая Россия...». М., 2008.
Фомин С.В. Боже! Храни своих! М., 2009.
Фомин С.В. «Судья же мне Господь!» М., 2010.
Фомин С.В. Григорий Распутин. Расследование. Ложь велика, но правда больше... М., 2010.
323


ВАДИМ ТЕЛИЦЫН
Фрейлина Ее Величества Анна Вырубова. М., 1993. Фюлоп-Миллер Р. Святой черт: Распутин и женщины. СПб., 1994. Ханин Д. Мученик Григорий Распутин. М., 2011.
Хаустова Р.Л. Caprichios. Дело об убийстве Распутина. Исторический детектив. М., 2018.
Хрусталев В.М. Григорий Распутин. Тайны «великого старца»: воспоминания о жизни и смерти любимца царской семьи. М., 2014.
Чумаков В. Распутин. Криминальное чтиво // Огонек. 2003.
№ 36 (4815). Октябрь.
Шавельский Г. Воспоминания последнего протопресвитера русской армии и флота. Нью-Йорк, 1954. Т. 1-2.
Шишкин О.А. Убить Распутина. М., 2000.
Шишкин О.А. Распутин. История преступления. М., 2004. Шляхов А.Л. Распутин. Три демона последнего святого.
М.-Владимир, гою..
Юсупов Ф.Ф. Конец Распутина. Воспоминания. Рига, 1927.
Я сжег Григория Распутина. СПб., 2001.


СОДЕРЖАНИЕ
От автора 3
Соха и крест: первые шаги 7
Дар, открывающий двери 65
Господи, спаси и сохрани 94
Высший свет 150
«Туча над Россией...» 173
И придет час 239
«Я убил собаку» 246
И придет час (продолжение) 297
Вместо заключения 318
Использованная литература 320


Научно-популярное издание
Вадим Телицын
ГРИГОРИЙ РАСПУТИН
Ведущий редактор: Е. Пелифосова Компьютерная верстка: А. Дятлов Корректура: О. Степкина Художественное оформление: П. Марвин
Проект осуществлён с помощью технологий print on demand
©
Знак информагщонной продущии согласно Федеральному закону от 29.12.2010 г. № 436-ФЗ.
Подписано в печать 20.02.2020 Формат 60x90/16 Уел. печ. л. 20,38
(is RUGRAM
ISBN 978-5-517-02313-1
785517 023131
Отпечатано: АО «Т8 Издательские Технологии» 109548, г. Москва, Волгоградский проспект, дом 42, корпус 5 www.t8print.ru;info@t8print.ru Тел.: +7 (499) 322-38-30