/
Автор: Филиппова Н.С.
Теги: журнал научно-популярный журнал журнал знание-сила научно-художественный журнал
Год: 1970
Текст
знание-
сила
Год мэдшшя 45-4
N5
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ
НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ
И НАУЧНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ
ЖУРНАЛ
ДЛЯ МОЛОДЕЖИ
1970
ОРГАН
ВСЕСОЮЗНОГО
ОБЩЕСТВА
«ЗНАНИЕ»
Управляемая термоядерная реакция, эта
давнишняя мечта физиков, быть может,
близка к осуществлению. Много надежд _____
возлагается на «Токамак-6», который уста-
новлен в Институте атомной энергии имени
И. В. Курчатова.
Фото в. БРЕЛЯ
Май 1945 года. Двадцать пять лет минуло с той поры, когда
прогремели последние выстрелы Великой Отечественной войны.
Все дальше уходят от нас в историю те суровые, тяжелые годы,
когда страна напрягала силы в смертельном поединке с герман-
ским фашизмом, однако не меркнет величие героического подвига
многомиллионного советского народа, сражавшегося за свое социа-
листическое Отечество. Под руководством ленинской Коммунисти-
ческой партии, вдохновляемый социалистическими идеалами, со-
ветский народ боролся не только за свое будущее, но и за судьбу
людей во многих странах, оказавшихся под гитлеровским игом. Со-
ветский Союз стал ведущей силой антигитлеровской коалиции, а
Великая Отечественная война — главной, решающей частью второй
мировой войны 1939 — 1945 г г.
В решающих сражениях на Восточном фронте был сломан ста-
новой хребет немецкой военной машины, и советский солдат побе-
дителем пришел в Берлин, чтобы добить фашистского зверя в его
логове.
Свободно вздохнул мир, спасенный от коричневой опасности.
Каждый год пополняет летопись Отечественной войны новыми
*
драгоценными свидетельствами, и в этом — благоговейная память
народа о своих героях, о великих свершениях страны, память, ко-
торая будет передаваться из поколения в поколение и перед кото-
рой бессильно время.
Фотоплакат В. РОДЧЕНКО.
АРОДНЫИ ПОДВИГ БЕССМЕРТЕН!
«4
Прошло уже много лет с тех памятных
дней. Но не рвется связь времен — поч-
ти каждый день нахожу я в своем поч-
товом ящике письма. Одни — с марками,
другие — со штампом «Солдатское»:
одни написаны твердым мужским почер-
ком, другие — мелким женским или
круглым детским... Пишут соратники,
бывшие гвардейцы 1-й танковой, пишут
те, кго знал наших товарищей. И каж-
дый раз, получая письма, я вспоминаю.
Чаще всего — последние дни войны...
н. попьль.
геиерал-лейтена нт
В канун Первого мая 1945 года Михаил Алексеевич Шалнн делал
очередной доклад Военному совету.
— Согласно ориентировке фронта, за внешнее кольцо обороны мь.
можем больше не беспокоиться. Оттуда опасности — никакой. Три
группы, которые по приказу Гитлера били с севера,, с запада и с юго-
востока с задачей освободить Берлин, либо разгромлены. либо унич-
тожены. Справа Рокоссовский ликвидировал «группу Штсннера». вышел
в район севернее Виттенберга. В центре, на подступах к Потсдаму,
армии генералов Лслюшенко и Лучннского разбили .Венка. Пришлось
Венку не деблокировать Берлин, а удирать к Эльбе. Совсем печально
гая противника сложилась обстановка на участке франкфуртско-губен-
коп группы, на которую Гитлер рассчитывал больше всего. Окружен-
ная в пятидесяти километрах от Берлина, она ие сумела ин пробиться
к городу, ни прорваться на соединение с Венком. Хочу отметить,
что подобного примера одновременного двойного окружения больших
групп, таких, как берлинская и фраикфуртско-губеиская. на расстоянии
всего полусотни километров одна от другой, история войн до сих
пор не знала. Красная Армия будет по праву гордиться сложным
маневром фронтов в этой операции. Особая трудность заключалась в
различных задачах этих групп: берлинская стоит насмерть, обороняя сто-
лицу. и ее упорство мы чувствуем на каждом шагу, а фраикфуртско-
губеиская — подвижна и маневрирует в разных направлениях. Но и
это не спасет Гитлера.
— Вторая радость, — продолжает Шалин, улыбнувшись. — иа юге
войска Первого Украинского фронта, а именно армия генерала Жа-
дова, двадцать пятого апреля вышла н районе Торгау на Эльбу и сое-
ишилась с Первой американской армией. Такова общая обстановка. Пе-
рехожу к положению в Берлине...
— Между нашей армией и армиями Кузнецова и Богданова, насту-
пающими с севера, осталось расстояние и два с половиной километра.
Фронт требует усилить наступление н соединиться. Определены разгра-
ничительные рубежи армий, даны опознавательные сигналы, о чем
известно и штабу генерала Кузнецова — я связывался с ними. По рейх-
стагу нам приказано огня не вести: туда вышла армия генерал-пол-
ковника Кузнецова, части корпуса генерала Переверткина уже присту-
пили к штурму.
Опередили! Конечно, нам было немного обидно, что не нашей. Первой
танковой армии досталась такая честь, но гораздо больше радовал
успех товарищей по общей борьбе.
— Подробности известны, Михаил Алексеевич? — спросил Катуков.
— Так точно. Рейхстаг штурмует стрелковый полк под командованием
Зинченко, усиленный танковой бригадой, артнллеринскон дивизией,
инженерными и другими частями.
— Вот это полчок получился! — улыбнулся Михаил Ефимович. —
Кто же берет рейхстаг — стрелковый полк или артиллерийская ди-
визия’
Шалив развел руками:
— Ясно, что все-таки пехота: ей по лестницам н этажам на крышу
прорываться, ей водружать знамя Победы... Задача нашей армии оста-
нется прежняя. Я считаю, Дремов должен захватить зоосад и Тиргар-
тен. а Бабаджанян — имперскую канцелярию и Бранденбургские во-
рота. У меня все, товарищ командующий.
— Все, так все. Так и подпишем.
...Темп нашего наступления усиливался, истекали последние часы
жизни гитлеровского правительства.
С севера все громче доносился гул канонады: войска генерала Куз-
нецова штурмовали рейхстаг. Нам предстоит взять рейхсканцелярию и
зоологический! сад, обнесенный кирпичной стеной полутораметровой тол-
щины и превращенный в настоящую крепость. В Тнргартене — парке,
который протянулся между зоосадом и имперской канцелярией, центром
И опять не получилось Нарушив прямой приказ, вышли вперед и
четные н нечетные номера. Пришлось объяснять, что всех послать не-
возможно, и автоматчиков отобрали индивидуально.
Военный совет выехал на участок Дремова, чтобы непосредственно
руководить прорывом. Все до единого работники политотделов и кор-
пусов находились сейчас в штурмовых отрядах и группах.
* » »
Приближался решительный час штурма. Небо над городом багрово-
черное Апрельский день, но солнца не видно за сплошной завесой
дыма. Иногда мы сами с трудом различали, где проходит улица в
этом море каменных глыб и обломков кирпича. Колесные машины не
в состоянии пробиться даже на метр, взрывчатку приходилось под-
возить на танках. Саперы доставали толовые шашки с боевых машин
и ползком, на животе, прикрываясь камнями и вывороченными балка-
ми, иногда скрываясь в подземелье, упрямо пробирались к красной
кирпичной стене зоосада. Где-то в ее толще они долбили отверстия
для фугасов. Артиллеристы полковника Африкана Федоровича Соко-
лова бесстрашно вступили в огневой бой, отвлекая противника от са-
перов, которые, презирая смерть, закладывали взрывчатку в стены.
Пехота развалинами и подвалами подбиралась ближе и ближе, на-
капливалась, ждала сигнала.
Наблюдаем район предстоящего штурма. Рвутся снаряды, мины:
трещат автоматы — это мотострелки по дороге к зоопарку выбивают
фаустников, засевших н щелях и подворотнях. Комбриг Анфимов до-
кладывает:
— Все готово!
Полковник Воронченко. волнуясь, поглядывает на часы. Время! На-
чальник штаба корпуса поднимает трубку аппарата и бросает необыч-
ную в Первой танковой команду:
БЕРЛИН ВЗЯТ!
обороны стал семиэтажный железобетонный бункер. С наблюдатель-
ных пунктов своими глазами видим его колоссальные серые стены,
видны даже следы деревянной опалубки. И все это приказано нам
взять сегодня же'
Военный совет сосредоточил все резервы на участке Дремова н решил
совместно с пехотой Чуйкова ликвидировать укрепленный узел. Шесть
танковых и механизированных бригад, артиллерийские полки и полки
реактивных установок, инженерные части должны были пойти на
штурм, чтобы соединиться с Богдановым и Кузнецовым к I мая.
Всю ночь шло подтягивание сил. Все орудия поставлены на прямую
наводку. «Снарядов не жалеть!» — приказал Катуков командующему
артиллерией Фролову.
Задача Бабаджаняна еще труднее, чем у Дремова: захватить бункер
самого Гитлера. Бабаджанян принял решение прорываться по земле и
одновременно под землей, тоннелями и подвалами. «Прошу усилить
автоматчиками!» — обратился Армо к Военному совету. Надо дать
Но откуда? У Военного совета остался последний н единственный ре-
зерв — рота охраны штаба армии.
Во дворе выстроена рота. Стоят усатые ветераны, прошедшие и им-
периалистическую. и гражданскую, и Отечественную войны, рядом с
ними вытянулись комсомольцы — по возрасту годятся в сыновья своим
старшим боевым товарищам. Каждый из воинов попал в роту охраны
после госпиталя, у всех по нескольку нашивок за ранения
Для нас эти бойцы как родные: не один раз спасали они штаб.
Жалко было отдавать их в штурмовую группу: считанные часы оста-
вались до победы. Мы понимали, что ждет большинство бойцов, когда
группа пойдет штурмовать рейхсканцелярию: голыми руками не взять
Гитлера' Много крови придется, пролит), напоследок... Но бой требо-
вал от пас этой жертвы: неоткуда было больше взять автоматчиков
для завершающего удара.
Катуков объяснил роте необходимость посылки ста человек в штур-
мовую группу.
— Добровольцы — два шага вперед!
Вся рота выступила вперед и замерла Но требовалась только поло-
вина.
— Коммунисты — два шага вперед!
Как один человек, рота снова шагнула к нам. Я-то знал членов и
кандидатов партии здесь не больше трети.
Катуков подошел к курносому автоматчику, по виду вчерашнему
школьнику-десятикласснику. На груди его блестел комсомольский зна-
чок.
— Вы же комсомолец, товарищ Кирсанов?
— Так точно! Хочу идти в бой коммунистом.
— Комсомольцы, три шага вперед!
Тем же четким шагом вся рота выступила вперед.
— Какой же вы комсомолец, папаша?
— Товарищ командующий, разрешите мне идти в бон.
— Ладно, братцы! Чтоб не было никому обидно, на первый-второн
рассчитайсь!.. Нечетные номера, четыре шага вперед!
— Огонь — на весь режим!
Через минуту грохот сотрясает землю. В нем будто растворились
все посторонние звуки Управлять подразделениями теперь можно либо
по рации, либо флажками: речь человеческая нс слышна в этом адском
шуме. Сквозь канонаду доносится грозное уханье взрывов, и колос-
сальные глыбы кирпичных стен, будто пушинки, взлетают в воздух:
минеры рванули фугасы.
Сплошные потоки огня и металла со всех сторон заливают немецкие
позиции, и кажется, что это меч возмездия опускается в последний
раз на голову фашизма.
Сигнал! Автоматчики рванулись в атаку.-Бойцы прорываются через
отверстия, пробитые в стенах, многие с маху перепрыгивают преграду
прямо поверху, и все стремительно несутся вперед.
Катуков теребит меня за рукав:
— Как идут! А? Будто на соревнованиях финишируют! Нет, посмот-
ри. только посмотри, как преодолели проволоку, как перемахнули стен-
ку. Что там соревнования! Бегуну в пятьдесят минут надо выложиться,
а здесь часами, сутками нажимают. Откуда силы берут?
...Дорога к зоосаду еще преграждена на кратчайшем направлении.
Шквальным артиллерийским огнем противник остановил здесь автомат-
чиков.
Мы видим, как бойцы дважды поднимаются в атаку Они вынуждены
залечь перед мощной баррикадой. С этой двух.мстровон каменной сте-
ны изрыгается навстречу нм дождь свинца и огня.
— Какая часть? — спрашивает Катуков.
Дремов докладывает:
— Мотострелковый батальон майора Шестакова.
— Эх. застряли в самый решительный момент!
Замечаем небольшие группы бойцов, пробирающиеся вдоль угла
направо и налево. Противник тоже сумел засечь их действия и заметно
обеспокоен: у него в тылу и так действуют части, уже прорвавшиеся
в зоосад. Огонь по улице слабеет, перемещается в стороны, эсэсовцы
спешно перегруппировываются.
II тут на мостовую выскакивают танки с десантом — это полк
Г. Л. Гаврилюка. На полном ходу, непрерывно ведя огонь, танкисты
прорываются к баррикаде, и автоматчики бросаются на нее Через не-
сколько минут разносится громовой взрыв: саперы подорвали прегра-
ду, расчистив дорогу танкам.
Отлично, Шестаков1 — не выдержал Михаил Ефимович. —
Уверен, не больше взвода пустил в обход и справа и слева. Обманул
их, а потом главными силами двинул по центру. Так н надо Все!
Проиграли немцы, последний фашистский козырь бит А как ты ду-
маешь, что у Бабаджаняна? Может, ему повезло — Гитлера за-
хватил?
Связались. Начальник штаба корпуса Нил Григорьевич Веденнчев
доложил: штурмовые группы на земле ведут тяжелый бой.
Докладывает Дремов: «Зоосад очистили». Захотелось своими гла-
зами посмотреть бункеры, доты, укрепления.
• Глава пз книги «Впереди Берлин», издательство ДОСААФ.
3
Никогда не забуду эту картину; разбитые клетки, поломанные волье-
ры, обугленные деревья н всюду — трупы фашистов.
Проходим мимо обширных - прудов. Воды ни капли — сплошная
грязь: вся влага пошла на пигье гарнизону. Животных в зоологическом
саду не видно...
Встречаю Янеико. Спрашиваю его:
— Ну. что тут? Где коренные обитатели?
— От всех животных остался слон, товарищ генерал, вот в том
домике. Через три двери ухитрилси от страха пролезть. Забился в
маленькую комнатушку и трясется, его там не развернуть и не вывести
обратно. Горный козел есть, попугай. Танкисты мишку забрали, ма-
ленького, месяцев шести.
Уже посте взятия рейхсканцелярии мне пришлось видеть этих бес-
призорных обитателей зоосада. Онн нашлн себе новых, заботливых
хозяев среди гвардейцев. Козел даже прославился в пашен армии своим
необычайно воинственным характером. Гвардейцы-автоматчики «за
мужество, отвагу и стойкость в период осады зоосада» удостоили его
высшей награды Третьей империи: повесили на шею Железный крест
с дубовыми листьями. Так и бродил рогатый с фашистским полковод-
ческим орденом вместо колокольчика.
Мишка был всеобщим любимцем: поили его молоком и угощали са-
харом.
Особенно любили танкисты попугая. Он оказался образованным:
быстро научился говорить «Гитлер капут» вместо привычного «Хайль
Гитлер». Это восхищало солдат: птица, а сумела правильно оценить
обстановку. Чудом уцелевшие животные были баловнями гвардейцев...
Но время дтя создатских забав пришло немного позже. А пока
продолжался бой за Тиргартен. Тяжелая артиллерия будто сотнями
молотов бнла по железобетонной наковальне тнргартенского бункера.
Нс хотят сдаваться — пускай глохнут!
В !6.(Ю меня вызвал к телефону А. Г. Журавлев.
- Только что звонил с фронта генерал Галаджев. Войска Кузнецова
водрузили фтаг Победы на втором этаже рейхстага. А части генерала
Берзарина подошли к Бранденбургским воротам и к восточной сторо-
не имперской канцелярии.
Звонок. В трубке хриплый голос Бабаджаняна. Чувствую: волнуется
Армо.
— Разрешите доложить: явится парламентер генерального штаба
подполковник Зайферд. принес полномочия, подписанные Борманом.
— Прихвати его и давай сюда.
— Рад бы, да не могу: парламентер в штабе тридцать пятой стрел-
ковой дивизии, с которой совместно действуем.
— Ну, спасибо за сообщение, хотя — с опозданием... Телефонисты
уже по всей армий разнесли эту новость, а ты только докладываешь.
Бабаджанян продолжает:
— Этот Зайферд договаривается о времени перехода начальника
генерального штаба Кребса с какими-го сообщениями.
— Вот это интересно, тут телефонисты не успели тебя опередить,—
шутит Катуков. — А еще чем порадуешь?
— Вы сами теперь все лучше будете знать, к Чункову-то поближе,—
парирует шутку Армо.
Катуков положил трубку и стал рассматривать карту. Линия фрон-
та проходит по Фоссштрассе, рядом с имперской канцелярией. Пле ом
к плечу пробились сюда от Зеелова наши гвардейские армии. Они
двигались в одной полосе, устанавливая тесное взаимодействие. И вот
пришли к самому центру Берлина!
— Наконец немцы заговорили! — обращается ко мне Катуков. —
Долгонько же думали! Сколько сотен тысяч своих даром погубили,
разрушили город, населения сколько погибло...
— Что им жалеть население? Капиталисты удрали и семьи вывезли,
а эвакуировать жен и детей рабочих хлопотно, да и невыгодно: ар-
мия будет хуже защищать пустой город. •
Я позвонил Телегину и доложил, что зоосад захвачен и армия на-
ходится в двухстах метрах от имперской канцелярии.
— Слышали, что Кребс пришел? — спрашивает сн.
— Немного известно.
— Ну, вам немного, а мне побольше. Уже официально объявлено,
что Гитлер покончил самоубийством. Согласно его завещанию образо-
вано новое правительство. Президент — адмнрал Дениц, канцлер —
Геббельс, Борман — глава партии. Дениц находится где-то на севере,
а Геббельс и Борман — в Берлине, просят у нас перемирия. Коварство
фашистов вам известно, смотрите, чтоб переговорами не усыпили вашу
бдительность. Переговорами без вас будут заниматься, там находится
генерал Соколовский, а ваше дело — не ослаблять нажим, заставить
фашистов принять безоговорочно капитуляцию.
Этот разговор происходил утром 1 Мая — солнечного, радостного
праздника весны.
Силу нашего оружия Берлин почувствовал вновь уже в шесть часов
вечера 1 мая; окончательно стало известно, что капитуляция герман-
ским командованием отклоняется. Снова грохот орудии сотряс воз-
дух, и танкисты, автоматчики, гвардейцы, пехотинцы ринулись в по-
следнюю атаку на Тиргартен с двух сторон.
Отовсюду доносились призывы: «Коммунисты, вперед!», «Гвардейцы,
вперед!». Чей-то могучий голос перекрыл шум боя: «Еще одно усилие—
и победа!».
Коммунисты и комсомольцы возглавили группы. Рации работали на
пределе, сигнальные ракеты двумя стенками взлетали к небу, смыкаясь
все ближе и ближе.
Уже видны солдаты, атакующие Тиргартен с севера. Между нами
осталась только узенькая полоска. Только бы не перестрелять друг дру-
га в суматохе!
Командиры бесстрашно идут впереди атакующих групп. Еще, еще
напор! Пульс боя уменьшается... Немцы как будто проваливаются в
землю. В такой момент онн не успеют даже рук поднять: сметут нх
пулей и штыком с дороги — лучше пересидеть свое поражение где-ни-
будь в щели...
Уже совсем близко! Встретились!..
Солдаты и офицеры бросаются друг другу в объятия, целуются, ра-
дуются, как дети. Такой труд, такое большое дело сделали! Подбегаем
в колонне, над которой трепещет знамя, водруженное полковником
Мельниковым, при свете ракеты различаем знакомую высокую фигуру
Петра Латышева, члена военного совета 2-н танковой армии. Он об-
нимает меня, целует: вот где довелось встретиться! Счастье!
Бой не кончен. Где-то "справа несколько немецких пушек ведут
огонь по верхним этажам рейхстага, занятым войсками Кузнецова. Тан-
кисты бросаются давить эту артиллерию. Слева тоже бой не утихает.
— Что там?
— Какая-то группа прорывается из и терской канцелярии на за-
пад, — быстро докладывает Соболев.
Боевые порядки немедленно перестраиваются, и в хвост убегающе-
му противнику наносится мощный удар. Не уйдет!
Танкисты и пехотинцы стремительно преследуют, настигают эсэсов-
цев, уничтожают танки, бронетранспортеры.
Врагов много — несколько тысяч человек, н бой длился до самого
утра. Путь от Тнргартеиа до западных окраин Берлина усеян трупами
беглецов с эсэсовскими молниями на петлицах.
Сколько нз них осталось в живых — мне неизвестно, но кое-кто, ви-
димо, остался. 2 мая на месте этого боя воины ударной армии Кузне-
цова нашли оброненную записную книжку. На одном из листков то-
ропливо помечено: «30 апреля. Фюрер покончил с собой. На меня воз-
ложено руководство партией. Да поможет иам бог!». Такую запись мог
сделать только один человек — бесследно исчезнувший из рейхсканцели-
рни заместитель Гитлера по делам партии Мартин Борман. Мы сов-
местно с антифашистами и обитателями рейхсканцелярии, знавшими
Бормана, тщательно обследовали на следующий день каждый труп
на месте схватки, и никто не опознал тела Бормана. Пришли к заклю-
чению, что, прикрывшись и выдав иам на уничтожение основные силы
своей группы. Борман сумел ускользнуть ночью и скрыться.
Пока соединения громили и уничтожали группу Бормана, в штаб
Чуйкова прибыл комендант города генерал Вейдлинг, а утром туда до-
ставили и последнего члена «правительства» — Фриче. Оба руководи-
теля— военный и гражданский — изъявили согласие издать приказ о
капитуляции берлинского гарнизона.
Свершилось! Берлин капитулировал!
Литературная запись М. ХЕЙФЕЦА.
4
Смотрите!
Это было—
это хроника!
Ирина ВЕНЖЕР
Июнь 1941 года... Наша группа
снимает в Коломне фильм «Город
под ударом». Задача фильма: рас-
сказать о том, что должны делать
жители маленького городка, если
внезапно нападает враг.
Многое уже снято, но одна из
важнейших съемок — массовый от-
пор врагу — должна произойти в
воскресенье, 22 июня. По радио
дикторы объявят тревогу и с по-
мощью местных комсомольцев мы
снимем защиту города самим на-
селением. (Тревога, ’ естественно,
предполагается учебная.)
Все мы собрались в назначен-
ное время, но по каким-то не-
понятом для нас причинам съем-
ки не начинаются. Идем в горком
партии, но там явно не до нас.
Наконец из репродукторов, кото-
рые мы сами же установили для
съемок, раздастся сообщение о на-
падении гитлеровской Германии
па Советский Союз.
...Так началась Для нас война.
Срочно сняв митинг на коло-
менском заводе, мы в тот же день
вернулись в Москву. Машины с
операторами уже отходили на
фронт. Их было много, фронтовых
кинооператоров: на севере, на юге.
на западе, потом па вс стоке. К со-
жалению. в своих коротких воспо-
минаниях я могу рассказать очевь
мало, хотя .можно было бы писать
и писать...
Регулярная связь с фронтовыми
киногруппами установилась не
сразу. Первые материалы приво-
зили сами операторы, добираясь
на студию па попутных машинах.
А мы ждали: доедут — не до-
едут. Позднее все это наладилось:
мы даже начали планировать свои
выпуски. Но это было позднее А
пока... пока .мы ждали.
И вот через несколько дней пос-
ле начала войны был выпущен те-
матический киножурнал. В него
ношли только съемки с фронтов.
Монтировали этот журнал Яков
Посольский и Ирина Сеткина. Сде-
лали его меньше чем за сутки.
...Внешне наша ситуация со
времени воины изменилась мало.
Сохранились и многие наши фрон-
товые традиции.
Если, по Станиславскому, театр
начинается с вешалки, то наша
студия начинается с вестибюля.
Вестибюль — перепутье всех сту-
дийных дорог.
С него все начиналось и в годы
войны. Здесь мы встречали фрон-
товиков. отсюда провожали нх в
очередной вылет. И каждый раз,
когда кто-нибудь приезжал, по-
вторялось одно н то же. Сначала
объятия — разве знали мы, кто
вернется н когда? II вернется ли
вообще1 Потом мы тянули их, ус-
талых, в столовую, а они рвались
в монтажные: посмотреть свой ма-
териал. растолковать режиссеру
монтажные записи. Правда, мень-
ше всего эти монтажные записи
походили па аккуратные объясне-
ния заснятых кадров. Это были
беглые дневники, наброски на ли-
стках блокнотов, на каких-то об-
рывках газет, часто написанные под
обстрелом, иногда рукой ране-
ного.
Вырвавшись от нас, операторы
взлетали на пятый этаж, в мон-
тажную. Небольшие комнатки со-
трясались от пулеметных очередей,
от взрывов бомб, от залпов «ка-
тюш». И бесконечный, неумолкае-
мый треск наших мовнол. Через
эти «трещотки» (так мы называли
мовиолы) прошли миллионы мет-
ров пленки, ставшей сейчас вои-
стину драгоценной летописью на-
родного подвига.
...Фронтовой материал удобнее
было смотреть ближе к ночи.
Вместе с нами, режиссерами, смет
рели и приехавшие фронтовики.
Часто приходилось показывать
им фильмы, которые они. как пра-
вило, не видели (а ведь сами сни-
мали!). А фильмов было много:
«Битва на Волге», «Ленинград в
борьбе», «69 параллель», «День
войны», «Народные мстители» и
много, много других, уже не го-
воря о киножурналах и выпусках.
И так до утра. И это никого не
удивляло. Ведь студия в те дни
была для всех хроникеров и до-
мом, и семьей...
Как и в каждой семье, при-
езды фронтовиков праздновались.
Иногда по случаю счастливых
возвращений мы устраивали «бан-
кеты». Хорошо помню один из них.
Мы собрались с операторами,
вернувшимися после победоносно-
го окончания Орловской битвы. Си-
дели, разговаривали. И вдруг в
окнах подвала — разноцветное
пламя. Потом артиллерийский
залп. Мы выбежали на улицу. Ес-
ли не ошибаюсь — это был пер-
вый салют. Родина приветствовала
своих сынов, освободивших Орел
и Белгород.
Орловскую битву снимал опе-
ратор Ефим Лозовский. Сегодня,
встречаясь с этим немолодым че-
ловеком, трудно представить себе,
как необычайно смело «работал»
он на войне. Он искал выразитель-
ные приемы: с движуще ося танка
снимал военные действия и в то
же время пытался — одним из
первых в документальном кино —
показать зрителю малодоступные
для съемки планы. Для этого он
сконструировал бронированный ки-
ноаппарат: большую стационар-
ную камеру на 120 метров пленки,
специальным способом скрытую в
толстой броне, установил на баш-
не танка. Под Орлом его конс-
трукция выдержала первое боевое
испытание.
На большой скорости танк дви-
гался к деревне—к узлу обороны
фашистов. Лозовский включил ка-
5
Смотрите! Это было-
меру. Подбиты» прямым попада-
нием, танк остановился н загорел-
ся. Раненный оператор успел вы-
прыгнуть и пополз. Пленка, каза-
лось, погибла. Когда на поле боя
приехал начальник киногруппы
Роман Кармен, ему сказали, что
Лозовский сгорел в танке. Кармен
разыскал танк, рядом валялась
бронированная кинокамера. Ее
сбросило ударом снаряда. Кармен
вытащил пленку и переслал в
Москву. Она оказалась необычай-
но интересна. Материал вошел в
фильм.
А потом, когда фильм давно
уже шел, Кармен разыскал Ло-
зовского в госпитале. А мы счита-
ли его погибшим.
Но многие не возвращались!
На мраморной доске в здании
старого Дома кино и у нас на сту-
дии высечены нх имена...
Среди погибших была и Мария
Сухова.
Я хорошо помню, как 8 марта
1934 года Маша стала оператором.
Ассистент, потом самостоятельная
работа. В дни войны Маща снима
ла в Партизанском крае. Тяжело
раненная, умирая, она просила от-
править снятый материал на сту-
дию. Партизаны сохранили его.
Машины кадры вошли в фильм о
партизанской борьбе в тылу вра-
га — «Народные мстители».
...Погруженные в повседневную
работу, подгоняемые сроками, мы,
хроникеры, привыкли к фронтовым
материалам. Но вот свежие люди,
писатели, а они охотно приходи-
ли в ту пору на нашу студию и
работали рука об руку с нами, не
уставали восхищаться боевыми ки-
нодокументами — Илья Эренбург,
Сергей Михалков, Олег Пнсар-
жевский, Борис Агапов, Борис
Горбатов...
Когда мы профессионально
придирчиво относились к фронто-
вым съемкам, Б Горбатов стано-
вился неукротимым защитником
операторов. Он корил нас: «Вы за-
смотрелись. Вы даже не представ-
ляете цену этих документов. Прой-
дет время, и вы поймете их исто-
рическое значение..»
Горбатов был бесконечно прав.
Сейчас мы это уже понимаем. На-
верное, чувствовали и тогда, но не
могли отказаться от своих сугубо
профессиональных требований.
Время шло... Уже проконвои-
ровали немецких пленных через
Москву. Начиналось восстановле-
ние. всенародная стройка.
Как только отгремела великая
битва за город на Волге, туда вы-
ехала группа кинохроникеров. Ре-
жиссер Я Посельский, писатель
Б. Агапов, операторы В. Добро-
ницкий, А. Хавчин и В Цитрон
поставили перед собой задачу
день ia днем вести кннонаблюде-
ние за возрождающимся городом.
Зрители увидели тех, кто в уце-
левшую от канонады надпись «От-
стоим Сталинград!» вписывали
букву «Р». Это становилось при-
зывом нового дня: «Отстроим Ста-
линград!» В годовщину освобож-
дения города был показан фильм
о его возрождении.
это хроника!
На этих страницах использованы
кадры из документальных филь-
мов, посвященных битве за Моск-
ву, Сталинградскому сражению,
освобождению Советской Украины,
Белоруссии, Прибалтики, оконча-
тельному разгрому фашизма и
взятию Берлина, Параду Победы
24 июня 1945 г. в Москве, на Крас-
ной площади.
Все радостнее и радостнее ста-
новились сюжеты на наших про-
смотрах. Наши соотечественники
встречали своих освободителен. А
потом — освобожденные от оккупан-
тов земли Болгарин. Румынии, Че-
хословакии, Полыни. Венгрии...
Но вот наступил день, когда
иа экране нашего просмотрового
зала мы увидели Восточную Прус-
сию, пустынные города. Из окон
уцелевших здании торчат белые
флаги, заискивающе улыбаются
немцы.
Для фильма «В логове зверя»
режиссер Яков Посельский ис-
пользовал не только материалы
операторов кнногруппы 2 и 3-го
Белорусских фронтов. В фильм
вошли кадры, снятые сержантами
действующих частен Красной Ар-
мии. Оператор Александр Ивано-
вич Медве кин предложил обу-
чить группу сержантов снимать во
время боевых операций. Под ру-
ководством главного инженера на-
шей студии И. Гордейчука был
сконструирован специальный узко-
пленочный киноаппарат «кииопу-
лемст». Его прикрепляли к при-
кладу автомата. Можно было сни-
мать в любом положении — в дви-
жении, с земли, стоя.
Два наших оператора — А. Зе-
някин и Н. Лыткин (кстати, тоже
сержанты, участники боев, оба на-
гражденные боевыми орденами
«Славы») — обучили своих товари-
щей, возглавили группы и вместе
с ними снимали в боях. .И вскоре
на студню из Восточной Пруссии
пришла первая партия материа-
ла — поразительные кадры, снятые
в гуще боя самими участниками
этого боя. Они создавали для зри-
теля то, что мы теперь называем
«эффектом присутствия».
Приближался полный разгром
фашистов. И с передовыми отря-
дами армии-победительницы шли
журналисты экрана. 38 операторов
снимали битву за Берлин.
...И вот последний фронтовой
материал. Кадры, снятые опера-
тором Е. Мухиным,— расчет сер-
жанта Плеханова отправляется в
Ленинградский музей Великон
Отечественной войны сдавать свое
орудие № 4852. прошедшее бое-
вой путь от Волги до Берлина.
Последние кадры...
Я не могу сказать точно, сколь
ко сотен тысяч метров сняли на-
ши операторы во время Великой
Отечественной войны.
Я не знаю, сколько тысяч мет-
ров было использовано в гех
фильмах н киножурналах, которые
выпускала наша студня кинохро-
ники.
Я знаю только, что идут годы,
все дальше уходит в прошлое то,
что было с памп, с моим поколе-
нием, с моей страной. Приходят
новые, молодые люди. Порой вой-
на кажется им чем-то очень дале-
ким.
Но вот остались, живут н не-
сут истинное, неподдельное ощу-
щение того, как это было, наши
пленки. И они побеждают время.
Смотрите — это было, это хро-
ника!
К. СИМОНЯН,
профессор, доктор медицинских наук
РУКИ ХИРУРГА
(к истории одной фотографии)
В 1967 году Донецкое хирургическое общество устроило юбилейную «Юдиискую»
конференцию. Уже на вокзале председатель общества И. Матяшин шепнул мне на
ухо, что повезет меня прямо к себе домой, потому что, как он выразился, меня
ожидает сюрприз. Он добавил, что не приглашает всех гостей сразу, так как хочет
убедиться в подлинности того, что мне предстоит увидеть.
В рабочем кабинете И. Матяшииа иа письменном столе, освещенная боковым под-
светом, стояла огромная фотография. Силы небесные! Это был Сергей Сергеевич
Юдин. В хирургическом халате, резиновых перчатках и марлевой маске, ои сидел
на круглом медицинском стуле, немного подавшись вперед (сказывались последст-
вия контузии позвоночника, полученной в первую империалистическую войну), со
сложенными, лучше сказать сплетенными, иа коленях руками.
Эти руки! Большие, неправильной формы, с длинными пальцами, мягкие и выра-
зительные, руки его постоянно двигались. Они жили отдельно. Его руки привлекали
и гипнотизировали людей искусства. Художник Нестеров искал в его руках то
движение, которое наиболее полно выразило бы его натуру — врача, музыканта,
философа. Руки Юдина на портрете Нестерова были настолько вырази-
тельны, что запомнились надолго. Художники Кукрыниксы, по свидетельству
Соколова, узнали юдинскне руки по портрету,
когда встретились с Сергеем Сергеевичем и
еще не были с ним знакомы.
...И вот теперь — эта фотография. В руках
Юдина всегда искали наиболее выразитель-
ное — движение. Фотография запечатлела его
рукн в покое, и от этого их внутренняя эк-
спрессия впечатляла гораздо больше.
Но впечатляли не только руки. Во всей позе
Юдина была предельная физическая усталость.
Он не сидел, ои присел отдохнуть на одну ми-
нуту, пока 'санитары снимут с операционного
стола одного раненого н положат другого. Он
даже не снял с лица маски.
Во всем облике его, во взгляде было какое-
то социальное и даже философское осужде-
ние жестокости и бессмысленности войны как
общественного бедствия.
Фотография выглядела, как скульптура, за-
думанная великим мастером.
История .же этой фотографии до сих пор
до конца неизвестна. Накануне войны Юдин
разработал метод хирургической обработки
огнестрельных переломов бедра', описал его и
опубликовал в печати. Однако любой тираж
такой книги во время войны всегда мал. Что
же делать? Организовав бригаду из сотруд-
ников Института имени Склифосовского, он по-
ехал по фронтам, где, блуждая по госпиталям,
показывал врачам, как надо производить эту
операцию. Он работал до изне ожеиия. В од-
ну из редких минут передышки кто-то из вра-
чей сфотографировал Юдина. Кто это был?
Несомненно, человек высокого художественно-
го вкуса.
...Спустя много лет к «Юдинской» конферен-
ции неизвестный человек прислал в Донецк
этот подарок нам всем, ученикам Сергея Сер-
геевича.
♦ * *
Сергей Сергеевич не верил Гнтлеру. За не-
сколько лет до войны Юдин стал готовить
своих хирургов к тому, что придется пере-
ключаться на военно-полевую хирургию.
...В первую империалистическую войну воен-
но-полевая хирургия решила некоторые воп-
росы, но породила множество Других. Хотя
французские хирурги справедливо гордились
тем, что отлично разработали метод хирурги-
ческой обработки ран (благодаря этому Фран-
ция в первую империалистическую войну вое-
вала «своими ранеными»), это был всего
лишь опыт пулевых ранений. Характер оружия
за три десятилетия изменился, должны были
измениться и-виды ранений: пулевые уступа-
ли место ранениям осколочным, более обшир-
ным и разрушительным. Как обрабатывать ра-
ну при осколочных ранениях? По этому вопро-
су задолго до начала второй мировой вой-
ны в стенах Французской Академии шли ожив-
ленные дебаты. Однажды известный хирург
Лериш заключил их такими словами: «Дис-
куссию надо закрыть, а рану оставить от-
крытой». К сожалению, французские хирурги
не успели проверить совет Лериша.
14 июня 1940 года французское правитель-
ство предало армию, страну, народ. В этот
день в Париже раздалси одинокий выстрел.
Застрелился известный французский нейрохи-
рург Тьерри де Мартель.
Самоубийство Тьерри де Мартеля глубоко
потрясло Юдина. Он хорошо знал этого за-
мечательного человека и считал его своим дру-
гом. Сокрушаясь по поводу его кончины,
Сергей Сергеевич негодовал: хирург должен
бороться с врагом скальпелем. Он засел за
работу над книгой, которая вышла в канун
нападения гитлеровских полчищ на Россию:
«Заметки по военно-полевой хирургии». Своим
появлением она оправдывала пословицу древ-
них римлян: «вдвойне дает тот, кто дает во-
время». Для нас, военных хирургов медсан-
батов и полевых подвижных госпиталей, она
стала руководством. Мы все возили ее с собой
в полевых сумках.
* « «
В 1941 году Институт Склифосовского пре-
вратился в огромный медико-санитарный ба-
тальон.
Такое бывало с Институтом Склифосовского
и в прежние времена. Только назывался ин-
ститут тогда больницей Шереметьева. Боль-
ница Шереметьева принимала раненых после
Бородинского сражеиия 1812 года, в Сева-
стопольскую кампанию 1854—1855 гг., во вре-
мя русско-турецкой войны 1877—1878 годов.
И вот снова война. Почти все врачи н ме-
дицинские сестры ушли на фронт. С Юдиным
оставалось совсем мало людей. Он оперировал
почти круглосуточно, продолжал разрабатывать
вопросы, поставленные в «Заметках», писал
письма ученикам иа фронт. Иногда он писал
«коллективные» письма—всем нам сразу. Вот
два таких письма, они пришли на фронт в по-
левые госпитали, в медсанбаты — туда, где
был в это время хотя бы один, сотрудник Ин-
ститута Склифосовского.
ПИСЬМО ПЕРВОЕ — КОЛЛЕКТИВНОЕ
«Дорогие мои друзья!
Что я делал без вас? Со все редеющими
рядами сотрудников мы стремились всем, чем
можно, помочь своей Родине в грозные дни
прямой угрозы нашей стране и нашему наро-
ду... Захватывала сама работа. Ее было много.
Не раненых, а работы. Наша противовоздуш-
ная защита так сильна, а попытки неприяте-
ля настолько робки н осторожны, что боль-
шой опасности для Москвы с воздуха до снх
пор лично я ие чувствовал ни разу... С крыш
нашего института мы дважды сбрасывали по
нескольку зажигательных бомб и с любопытст-
вом глядели, как эти «игрушки» ярко дого-
рали на асфальте Колхозн й площади. И всю-
ду так...
Что я делаю теперь? Мы ищем способы
убить в ранах стафилококков. Все остальное
стрептоцид бьет уверенно и легко — стрепто-
кокков, всех анаэробов, синегнойную палочку;
хуже кишечную; стафилококки почти не под-
даются стрептоциду...
...Мне близко знакома ваша жизнь. Четверть
века назад я сам был молод, и мне не о ком
было думать и волноваться. Теперь думать
мне есть о ком, а волноваться нет. Я настоль-
ко уверен в каждом из вас, в ваших знаниях,
выдержке, чувстве долга и патриотизме, что
заботы мои не идут дальше мыслей, достаточ-
но ли некоторые из вас использованы в эти
трудные для нашей страны днн.
Я люблю вас всех, как брат. Я горжусь
вами, как отец. Я жду вас к себе, в нашу
родную Москву и родную клинику как побе-
дителей.
Сеитябрь 1941 года.»
Январь 1942 года.»
практи-
изложу
ПИСЬМО ВТОРОЕ — КОЛЛЕКТИВНОЕ
«Я намеревался послать вам свой очеред-
ной отчет вместе с новогодним поздравлением.
К сожалению, в самую новогоднюю ночь я
неожиданно «не в шутку занемог». Случился
инфаркт миокарда — штука прескверная. Во-
первых, чуть не умер; во-вторых, выбыл нз
активной работы на значительный срок и при-
том крайне не вовремя; в-третьих, вследствие
того же и мое послание к вам задержалось
на месяц.
Я стал себя чувствовать много лучше уже
иа 5—6-й день... Вернулась возможность, лежа
в постели, вопреки запретам и угрозам тера-
певтов, руководить рядом дел и задач, о ко-
торых ныне могу сообщить вам как о реальных
достижениях...
Хотелось, во-первых, выявить особые пре-
имущества именно ранних гипсований свеже-
опернрованных переломов; во-вторых, жела-
тельно было выявить эффективность местной
сульфамидотерапнн. Вставал вопрос об аппа-
ратуре ие только для гипсовых перевязочных,
но настоящих ортопедических столов в опера-
ционные. Добыл.
В ,есте с тем, добыв звуковой киноаппарат,
я стал выезжать на подмосковные участки
фронта. Гипсовые повязки можно уже откры-
то пропагандировать в армии. Тогда во весь
рост встанет проблема применения гипсовой
иммобилизации в более передовых районах
иммобилизации в более передовых
фронтового пояса.
Я поставил перед собой следующие
ческие задачи:
а) написать и издать книгу, где
принципы и технику трех неразлучных эле-
ментов лечения огнестрельных переломов,
б) организовать производство улучшенной,
портативной ортопедической аппаратуры.
Враг был на подступах к Москве. Время ли
для пнсання книг и организации производства
новых видов аппаратуры? Я вполне готов
был к артиллерийскому обстрелу нашей род-
ной столицы. Но я абсолютно твердо знал,
что Москву не отдадим. Эта уверенность дава-
ла мне решимость писать книгу и хлопотать
о партиях металла для аппаратов...
Теперь все это позади...
Удалось пополнить наши лаборатории прево-
сходными врачами. У нас сейчас сильнейшая
группа бактериологов...
Ко дню Красной Армии мы подготовили по-
дарок: 3000 отдельных комплектов для ка-
пельных вливаний, а также 500 походных ла-
бораторий для определеиия сульфаниламидов
в крови и моче. Таков наш скромный пода-
рок тем, .кто непосредственно решает участь
нашей страны и моего народа. Того великого
народа, который не в первый раз в истории
изумляет мир своей мудрой стойкостью, бес-
страшием, самоотверженностью.
Нет в мире другой нации, которая могла бы
так стойко и длительно нести столь большие
потери и которая умела бы быстро и столь
высоко воспрянуть вновь.
Вспомните фигуры, лица и взоры репинских
«Бурлаков». В них и кроткость, в них н страш-
ная сила, в них терпение, выносливость, но в
них же н непреодолимое упорство, надежная
опора. Из такой черноземной почвы, из такой
упругой среды и выходили наши Ломоносовы,
Пироговы, Менделеевы и Павловы...
...Я глубоко верю, что будущая портретная
галерея героев войны станет не только новой
грандиозной реликвией второй Отечественной
войны для русского народа, ио что она явит-
ся священным молитвенным местом, где все
освобожденные нации найдут н увидят образы
своих избавителей.
Кто они? Откуда они появились, эти Рокос-
совские. Доваторы, Катуковы. Ремезовы, Жу-
ковы, Коневы н все новые и новые герои-пол-
ководцы?
Мы узнаем о них пока из кратких газетных
сообщений. Весь мир услышит о них подробцее
в счастливый период окончательной победы.
Но как же я счастлив и горд поведать вам,
что если все и каждый нз вас оказались иа
высоте своего врачебного долга и честными
солдатами, то некоторые успели уже проявить
большое боевое мужество н воинскую до-
блесть...
Лнда Островская побывала в боевых пере-
делках и изнурительных переходах. То, что ей
пришлось пережить, было за гранью женской
выносливости. А маленькая Ольга Ставровская!
Ее поезд бомбили вражьи самолеты, много
раз случалось, что попадали... Она приезжала
в Москву на два дня, на побывку, и Пешком
ушла в глухую ноябрьскую ночь, одна со
своим «наганом» по шпалам к своему поезду
за 300 километров.
Ко мне приезжала иа два дня наша бывшая
операционная сестра Тамара. Она уже имеет
диплом врача. Но, кажется, ей больше нра-
вится водить батальоны в атаку.
Я знаю подробно о деятельности и громад-
ных успехах Дмитрия Алексеевича Арапова;
прилетавшего ко мне с далекого Севера. Как
и следовало ожидать, он превосходно органи-
зовал хирургию флота и всего побережья.
Всех вас я жду к себе в клинику не с на-
деждой, а с уверенностью.
Думаю, что и сам справлюсь со своим ин-
фарктом. А пока всех вас торжественно бла-
гословляю, нежно обнимаю и крепко целую.
Храни вас судьба!
1944 год.
...Я стоял и смотрел иа фотографию, вспо-
минал юдниские письма, его фронтовые поезд-
ки, его руки, его ортопедический стол, на ко-
тором так удобно было оперировать, — ои
сам сконструировал н сам сделал первый об-
разец — вот этими огромными, такими и н-
теллигентными, артистическими руками
незаурядного музыканта.
О чем он думал в тот момент, когда его
фотографировали? Кто теперь ответит? Может
быть, он вспоминал строчки Тютчева — он
всегда цитировал нх, когда говорил о великой
народной войне:
Блажен, кто посетил сей мнр
В его минуты роковые...
Г /'ГГ/'ГГГ/'/'/'/'Г/'/'ГГ/'/'Г/' >
9
Елена КНОРРЕ
ПЯТЬ
ЯДЕР
АНТИМИРА
того момента, как Пол Ди-
рак получил уравнение, ко-
торое свидетельствовало,
что легкая отрицательная
частичка электрон должна иметь
свою абсолютно во всем, кроме
заряда, точную копню, тоска по
антивеществу запала в сердца ис-
следователей. И хотя сам Дирак
поначалу счел свое уравнение
ошибочным — очень уж неверо-
ятным казался положительный
электрон! — экспериментаторы
свято верили в его постулаты н,
как много раз убеждались, не на-
прасно. Всего через четыре года,
в 1932 году, антиэлектрон, полу-
чивший название «позитрон», был
обнаружен в космических лучах.
Потом иа ускорителе получили ан-
типротон и антинейтрон. Элемен-
тарные кирпичики антимира были,
таким образом, найдены.
Но одно дело — кнрпичнки, а
совсем другое — вещество. Есть
ли антивещество или оно лишь
научный миф — этого до самого
последнего времени не знал ни-
кто иа свете.
Но теперь сомнений больше нет.
Антивещество существует в фи-
зическом смысле этого слова: его
можно получать и исследовать.
Свидетельством тому — пять ядер
аитигелия, первых сложных ядер
антивещества, полученных совет-
скими учеными из Института фи-
зики высоких энергий.
Как же добывают «антивеще-
ство»? Почему именно антигепий
стал сенсацией даже среди таких
антнсенсациониых людей, как фи-
зики?
Позитрон, самый легкий из «ан-
ти», не случайно нашли Именно
в космических лучах: тогда они
были единственным источником
высокоэнергичных частиц на Зем-
ле. Античастица никогда не рож-
дается одна — всегда и только
вместе со своим двойником,
обычной частицей, а для рожде-
ния пары, естественно, требуется
столкновение частиц со вдвое
большей энергией, чем для од-
ной. И, конечно, чем тяжелее ча-
стица, тем большая необходима
энергия для ее рождения. Части-
цы, образующие атомное ядро, —
протоны и нейтроны — в 2000
раз тяжелее электрона. Поэтому
антипротон, а затем и антинейт-
рон удалось получить лишь через
двадцать с лишним лет после ан-
тиэлектрона, когда построили ус-
корители заряженных частиц с
энергией в 6—10 миллиардов
электрон-вольт. Немного позднее
были обнаружены на 10-миллиард-
ном синхрофазотроне нестабиль-
ные тяжелые античастицы — анти-
гиперон н анти-сигма-минус-гипе-
рон.
Основываясь на этом, теоретики
предсказывали, что должны су-
ществовать не только элементар-
ные, но и составные образова-
ния — антиядра, состоящие из ан-
типротонов и антинейтронов. А раз
так, значит, должны быть и анти-
элементы, то есть должна суще-
ствовать еще одна система эле-
ментов Менделеева — с той лишь
разницей, что ее составляют ан-
тиатомы из антиядер с позитрон-
ными, а не электронными оболоч-
ками вокруг них.
Простейшее атомное ядро —
водород. Это всего один протон.
Его более тяжелый близнец —
изотоп дейтерий — состоит тоже
из протона, но с добавкой од-
ного нейтрона.
Антидейтрон был обнаружен в
США на ускорителе с энергией
уже в 30 миллиардов электрон-
вольт. Около 200 этих невиданных
доселе частиц, полученных на пре-
деле экспериментальных возмож-
ностей (они рождались одна на
сто миллионов других частиц), бы-
ли большим шагом вперед.
Только сложная
система' элект-
роники способ-
на зарегистри-
ровать ядра ан-
тимира. Быстро-
та действия —
миллиардные
долм секунды.
Фото В, Деми-
на.
10
Однако прн всей экзотичности
антидейтрон — лишь простое од-
нозарядное ядро, недалеко ушед-
шее от элементарной частицы. И
вопрос об антивеществе, то есть
о сложных ядрах и их сочетани-
ях — об антиатомах — оставался
открытым. Недоставало энергии,
и вдобавок статистическая теория
давала неутешительные цифры:
следующий за антиводородом
элемент — антигелий — будет об-
разовываться в одном случае из
1012, то есть из тысячи миллиар-
дов! Практически это значило, что
надеяться получить его в обозри-
мом будущем ие приходилось.
Но вот вблизи Серпухова начал
работать самый большой в мире
ускоритель протонов иа 70 мил-
лиардов электрон-вольт. Такой
энергии уже хватало на рождение
антигелия. Вся загвоздка теперь
была в том, как обнаружить этот
редкостный акт.
Но Серпуховский ускоритель
славится ие только огромной
энергией. Его достоинство — высо-
кие качества пучка разогнанных
частиц. Это значит, что энергия
частицами набирается равномерно
и держится устойчиво. И вдобавок,
хотя ускоритель работает совсем
недавно — он был пущей осенью
1967 года — на ием успели со-
здать уникальную аппаратуру.
Когда, например, ставился сов-
местный эксперимеит ученых Ин-
ститута физики высоких энергий
и ЦЕРНа по изучению антидейт-
ронов, спецнапьно созданный
спектрометр измерял запаздыва-
ние частиц с точностью большей
чем 2.10“10 секунды — время, за
которое свет проходит расстояние
в одну ладонь!
Этот опыт показал, что анти-
дейтроны на Серпуховском уско-
рителе образуются в 15 раз ин-
тенсивнее, чем на американском,—
одни дейтрон на несколько мил-
лионов других частиц. Вместо 200
американских в Серпухове полу-
чают несколько тысяч антидейтро-
нов в сутки н изучили, как онн
взаимодействуют с различными
ядрами — от лития до свинца.
Экзотические когда-то частицы
стали обычным продуктом уско-
рителя и сыграли важную роль в
переходе к следующему этапу
исследований — обнаружению
сложных ядер антигелия.
«Интенсивность образования ан-
тидейтронов на нашем ускорителе
давала надежду, что и антигелий
будет рождаться чаще, чем пред-
полагала теория. Кроме того, мы
уже отчетливо представляли, как
надо ставить эксперимент для его
обнаружения», — говорит профес-
сор Юрий Дмитриевич Прокош-
кин, который руководит экспери-
ментами.
Как во всяком серьезном на-
ступлении, распределили сипы.
«Ускорительщики» во главе с
Юрием Михайловичем Адо гото-
вили пучок. Экспериментаторы об-
разовали четыре группы: Влади-
мир Григорьевич Рыкалин обеспе-
чивал аппаратуру, измеряющую
время пролета частиц, ветеран
Серпухова Сергей Петрович Де-
нисов отвечал за дифференциаль-
ные счетчики, Леонид Григорье-
вич Ландсберг, известный «ловец
'кварков», готовил сцинтилляцион-
ные счетчики, а Вячеслав Михай-
лович Кутьин возглавив группу по-
роговых черенковских счетчиков.
Вся установка состояла из 50
счетчиков-детекторов и внешне
напоминала поезд, развернувший-
ся на 70 метров по эксперимен-
тальному залу. Это была, пожа-
луй, с&мая большая и сложная
установка за все время существо-
вания ускорителей. Ее задача за-
ключалась в том, чтобы в мгно-
вение ока изучить каждую из мил-
лиардов проносящихся частиц и
опознать среди них антигелий-3.
К счастью, он имеет «особые при-
меты».
Прежде всего, двойной от-
рицательный заряд: в ядре антн-
гелия два антипротона. Эта важ-
нейшая примета измерялась неза-
висимо счетчиками двух сортов —
черенковскими и сцинтилляцион-
ными: По интенсивности черепков-
ского излучения и по ионизации,
вызываемой частицей. Другое от-
личие — масса. Гелий-3 — тяже-
лый. Куда тяжелее остальных час-
тиц в пучке — Пи-мезонов, К-ме-
зонов или антипротонов, — и ско-
рость, с которой он летит, гораз-
до меньше, чем у них. Для надеж-
ности эта примета выявлялась
тройной проверкой: дифферен-
циальные и пороговые черепков-
ские счетчики отделяли ядро от
других, и вдобавок непосредст-
венно измерялась скорость каж-
дой частицы по времени ее про-
лета через установку. Но здесь
нужна фантастическая точность
измерений; хоть антигелий н тя-
желовес и летит — по ядерным
понятиям — медленно, но его
скорость все равно близка к ско-
рости света. Пролетая 70 мет-
ров — длину установки, — ои за-
паздывает в сравнении с другими
частицами лишь на одну мил-
лиардную долю секунды!
Кроме того, было известно, что
рождается антигелий редко и по-
являться его ядра будут по шту-
ке, то есть ждать надо было сут-
ками. Поэтому создали специаль-
ную систему для получения экс-
пресс-информации. Как только ча-
стица проходила, каждое собы-
тие в каждом счетчике сообща-
лось электронной системе и реги-
стрировалось в виде колонки
цифр. Сигналы со всех 50 детек-
торов, приходившие хаотично, ко-
ординировались между собой и
перерабатывались экспресс-аиали-
заторами, содержащими около 500
элементов.
Это не была операция «блиц».
Эксперимеит длился несколько не-
дель.
— Первый пик общего напря-
жения был в самом начале, —
рассказывает Леонид. Григорьевич
Ландсберг. — Не говоря о том,
что антигелия просто могло ие
быть, мог ведь не получиться пу-
чок. Шутка ли дело, миллиарды
Пи-мезоиов! Невиданная интенсив-
ность! Но ускорительщики оказа-
лись на высоте, н первый камень
свалился с души. Когда же стало
ясно, что и аппаратура выдержала
этот напор и работает нормально,
свалился еще один камень.
Теперь шло испытание наших
нервов. Неискушенному трудно
представить, что значит такой ред-
кий отсчет. Проходят часы, много
часов подряд, сутки, двое, трое,
а счетчик молчит, как мертвый.
То ли еще ждать нужно, то ли он
неисправен, — всякое подумаешь.
Когда произошло первое собы-
тие, было 6 утра. Некоторые, от-
дежурив иочь, отправились не-
много передохнуть. Но тут пр
Рудольф Шувалов был первым человеком.
десвтимат^вой устаиоеме.
который «увидел антигалнн ив ьтой семи-
всем телефонам раздался лику-
ющий возглас: «Есть антигелий!».
И весь отдел Прокошкина через
10 минут был в эксперименталь-
ном зале. Наверное, ни один за-
битый гол даже в играх на пер-
венство мира ие вызывал такого
бурного восторга участников, как
обрывок узкой бумажной ленты
с колонками лиловых цифр, кото-
рый в то утро 8 декабря перехо-
дил из рук в руки. Им не устава-
ли любоваться, прямо погладить
хотелось!
И все-таки самым радостным
моментом физики считают не
этот.
— Самый приятный момент
был, когда приборы зарегистри-
ровали третье ядро. Вот тут-то
ликованию не было границ. Спало
все напряжение этого месяца.
Именно тогда появилась настоя-
щая уверенность, что антигепий-3
в наших руках, что это абсолютно
точно он и никто иной, — расска-
зывает руководитель опыта Юрий
Дмитриевич Прокошкнн. — А
самым тягостным, пожалуй, было
ожидание последнего, пятого яд-
ра. Оно так долго не появлялось,
так долго его ждали — целую
неделю, словно нарочно. И хоть
уже точно знали, что будет навер-
няка, все равно волновались. Тем
более — канун Нового года, да
еще юбилейного.
Итак, антигелий-3 получен. Ан-
тивещество существует. В прин-
ципе вся менделеевская таблица
может быть «анти». В принципе.
А в эксперименте?
— Мое мнение, — говорит ди-
ректор Института физики высоких
энергий член-корреспондент Ака-
демии наук СССР Анатолий Алек-
сеевич Логунов, — что в земных
условиях получать антиядра с
большим числом антипротонов и
антинейтронов практически невоз-
можно. И дело не в ограничении
энергии. В конце концов построят
ускорители на тысячи и десятки
тысяч миллиардов электрон-вольт.
Просто слишком низка вероятность
рождения тяжелых антиядер. На
каждой следующей ступени она
падает почти в десять тысяч раз:
антипротон рождается в десять
тысяч раз чаще, чем антидейтрон,
а антидейтрон, в десять тысяч раз
чаще, чем антигелий-3.
Уже при существующей энергии
Серпуховского ускорителя мож-
но получить аитигелий-4, состоя-
щий из двух антипротонов и двух
антидейтронов, но это немыслимо,
потому что «появляться на свет»
он будет намного реже. Нет экс-
периментальных средств, способ-
ных его обнаружить. А к следу-
ющему элементу вероятность упа-
дет еще более резко.
— Значит ли это, что антиве-
щество в земных условиях нельзя
будет использовать?
— Совсем нет. Просто это иная
проблема. Получать антивещество
можно хоть сейчас. Но вопрос в
том, как и в чем его накапливать,
где его хранить. Ведь антипротоны
прн взаимодействии с обычным
веществом аннигилируют — взаи-
моуничтожаются, выделяя огром-
ную энергию в виде гамма-кван-
тов и превращаясь в более легкие
частицы — Пн-мезоны. Вот когда
найдут способ хранения антивеще-
ства (если, конечно, он сущест-
вует), можно будет вести речь об
использовании этой гигантской
энергии на благо человека.
А пока мы посгадремся узнать
ках можно больше о свойствах и
особенностях антивещества. Сей-
час начались эксперименты, в ко-
торых будут исследовать взаимо-
действие протонов с антидейтро-
нами и дейтронов с антипротона-
ми. И теоретики уже сейчас ис-
пользуют новые знания о свойст-
вах античастиц, пытаясь понять,
что же такое симметрия Вселен-
ной и каковы свойства простран-
ства-времени.
И
ПОКАЗЫВАЕТ
И РАССКАЗЫВАЕТ
ВДНХ
Э. СОРКИН
Фото автора
ДЫРЯВОЕ СУДНО — САМЫЙ лучший лесовоз
Все знают, что заменять пере-
горевшую электрическую пробку
«жучком» опасно. Ведь пробка —
это сигнализатор короткого замы-
кания в вашей квартире. А оно
может запросто привести к пожа-
ру. Представьте себе теперь, что
короткое замыкание произошло на
линии электропередачи, подобной
уникальной линии Конаковская
ГРЭС — Москва, где течет пе-
ременный ток напряжением не 220,
а 750000 вольт (такая электропе-
редача — первая в мире). Здесь
Подобные станки-качалки виде-
ли многие. Если не в «натуре», то
в кино. Но не все знают, что ка-
чалки приводят в действие штан-
говые глубинные насосы, которые
извлекают нефть из скважин.
Такой станок, как на фото, —
новинка. И хотя он тоже рабо-
тает по принципу всем известного
журавля у деревенского колод-
ца, это сложный механизм, обору-
дованный чувствительными датчи-
ками. Автоматическое логическое
уже пахнет не пожаром, а катаст-
рофой. Если цепь не будет быстро
разомкнута, то, .например, без-
обидные на первый взгляд транс-
форматоры могут взорваться. Про-
исходит это потому, что при пе-
регреве в трансформаторах испа-
ряется масло, а его пары момен-
тально взрываются.
Воздушные выключатели
«ВВБ-750» — вот те «пробки», ко-
торые не дают, произойти аварии.
На всю операцию «выключение»
нужно всего девять сотых секунды.
устройство следит за тем, чтобы
режим работы станка точно со-
ответствовал притоку нефти к
скважине. Достигается это тем, что
«размах» балансира, который хо-
рошо виден на снимке, плавно- ре-
гулируется.
В Азербайджанском институте
нефтяного машиностроения разра-
ботаны девять моделей «качалок»
разных размеров для скважин
глубиной от 600 метров до четы-
рех километров.
По крайней мере, так утверж-
дает американский изобретатель
Томас Лунде. Дело в том, что по
морю перевозить лес в плотах
нельзя: разобьет штормом. А на-
бивать трюмы кораблей отлично
плавающим лесом просто смешно.
Изобретатель предлагает своеоб-
разный гибрид плота и сухогруз-
ного судна: длинный ящик с но-
сом и кормой, как у обыкновен-
ных кораблей, но без бортов и
дна. Вместо бортов и дна — це-
пи, не дающие бревнам расплыть-
ся по своей воле. Когда ориги-
нальное судно полностью загру-
жено лесом, цепи натягиваются,
и обводы судна оказываются та-
кими, как если бы оно обладало
ВАКУУМ В МАТРАЦАХ
Матрацы из губчатой синтетики
весят мало, а места занимают при
перевозке много. В результате
ИЗОТОП — СПАСАТЕЛЬ
Старинные резные скульптуры
из дерева, старинная мебель, дома
и утварь — все это не вечно. Вре-
мя безжалостно разрушает древе-
сину. Но оказалось, что и на вре-
мя есть управа: радиоактивное из-
лучение. Сотрудники Краковской
сельскохозяйственной школы
(ПНР) разработали методику об-
лучения, при которой дерево не
изменяет своего внешнего вида, но
приобретает стойкость прт ив
грибков, жуков-точильщиков и
сырости. Ученые Африки и Амери-
ки уже применяют изобретение
польских ученых для спасения му-
зейных коллекций.
АВТОМОБИЛИ
СЛУЖАТ РЫБАМ
и днищем, и бортами. А в порту
назначения достаточно отпустить
цепи, чтобы бревна всплыли на
поверхность и судно оказалось
разгруженным
грузоподъемность автомобильных
и железнодорожных контейнеров
используется плохо, приходится
буквально «перевозить воздух».
Специалисты предложили одной
английской кроватной фабрике ори-
гинальное решение: упаковывать
матрацы в пластмассовые мешки,
откачивать из мешков воздух и
после откачки пластмассу гермети-
чески заваривать'. Первые же опы-
.ты дали блестящие результаты.
Атмосферное давление сжало 200-
миллиметровые матрацы в тон-
кие 50-миллиметровые лепешки.
Соответственно в контейнерах по-
мещается вчетверо больше мат-
рацев. Транспортные расходы за-
вода сразу уменьшились.
Донные тралы начисто «подме-
тают» морское дно, лишая рыбу
пищи. Чтобы защитить рыбу, в
прибрежных водах Франции со-
оружают искусственные рифы из
старых автомобилей. Искусствен-
ные рифы из старых автомобилей
и бетона уже несколько лет при-
менялись в Японии и дали отлич-
ные результаты. На .участках, где
перед этим истребили почти всю
рыбу, она снова расплодилась.
Подсчитано, что благодаря «ав-
томобильным заводям» ее пого-
ловье увеличилось в десять-двад-
цать раз.
12
Во всем мире
Рис. С. Яковлева и Л. Кирилловой
рентгеновский лазер?
ЧИТАЙТЕ ПО СВЕТОПРОВОДУ!
Чтобы создать лазер, испускаю-
щий рентгеновские лучи вместо
света, нужно не так уж. много:
зеркало, способное эти лучи отра-
жать. Обычные вещества сделать
это не в состоянии. Однако, счи-
тает профессор Р. Коттерил из
Аргонской национальной лабора-
тории (США), некоторые кристал-
лы должны обладать способно-
стью отражать рентгеновское из-
лучение. Причем «коэффициент
полезного действия» такого зерка-
ла будет близок к 100*It. Если это
теоретическое предположение ока-
жется верным, перед наукой рас-
кроются необыкновенные перспек-
тивы, вплоть до передачи энер-
гии без проводов. Ведь тонкий
рентгеновский луч может создать
в атмосфере проводящий канал из
ионизированного воздуха, по ко-
торому ток пойдет так же легко,
как по обычному проводу.
Миллионы книг громоздятся на
библиотечных полках, и проблема
книгохранилищ становится все бо-
лее острой. Выход видят в мик-
рофильмировании книг — ведь
самый толстый фолиант свободно
умещается на одной-единственной
катушке фотопленки. Плохо одно:
такую «фотокнигу» не прочтешь
без проектора — прибора доволь-
но громоздкого и дорогого. Анг-
лийский изобретатель Джордж Не-
вис предлагает заменить проектор
очками, у которых вместо стекол
в оправу вставлен шланг свето-
провода. Составленный из тысяч
нитей, он сужается к концу, об-
ращенному к микрофильму. Те-
перь достаточно водить острием
шланга по строчкам микрофиль-
ма — и вы будете читать крошеч-
ные буквы так же легко, как га-
зетный шрифт.
МОРОЗ + УЛЬТРАЗВУК
ОЗЕРО — ЭТО ЛУЧШИЙ СКЛАД
Это сочетание, как утверждают
английские изобретатели, полно-
стью решает проблему хранения
молока. До сих пор замороженное
молоко удавалось хранить лишь
несколько месяцев. Но оказалось,
что если предварительно его об-
работать ультразвуком, срок хра-
нения возрастает до нескольких
лет. После оттаивания молоко
полностью восстанавливает преж-
ний вкус.
Японские инженеры доказали
это на деле. Они превратили в
склад озеро Бива, крупнейшее в
стране. В воду опускают рис (ра-
зумеется, в непромокаемых меш-
ках) — и он хранится в идеаль-
ных условиях при постоянной
температуре и без доступа воз-
духа. А заботу о соблюдении тем-
пературного режима охотно бе-
рет на себя природа.
ЯРЛЫК-ТЕРМОМЕТР
ПО КАНАТУ НАД ПАРИЖЕМ
Этот оригинальный термометр
внешне напоминает ярлык. В про-
зрачный пакетик вложены вещест-
ва, изменяющие цвета при опре-
деленной температуре. 54 хими-
ческих соединения охватывают диа-
пазон от 17 до 59УС. Как только
температура достигнет одной из
величин, обозначенных на ярлыке,
соответствующее место сразу чер-
неет. Такой ярлык-термометр по-
могает немедленно выяснить, не на-
грелась ли деталь или все изде-
лие до опасной температуры. Яр-
лык можно, поместить там, где
обычный термометр не пролезает,
даже приклеить.
Канатные дороги в горах пре-
красно решают задачу и пасса-
жирского, и грузового сообщения.
Но не только в горах, — утверж-
дают эксперты по транспортным
проблемам. Такие дороги могут
оказаться полезными и в городах,
и в частности — полагают фран-
цузские специалисты — их сле-
дует протянуть над Парижем. Ва-
гоны, вмещающие 200 пассажиров,
покатятся по канатам со скоро-
стью до 55 км/час — гораздо бы-
стрее, чем троллейбусы и автобу-
сы на забитых городских улицах.
Л какой вид откроется с высоты
птичьего полета на город!
СКОЛОЧЕНО СТЕКЛОМ
«Не было гвоздя — лошадь за-
хромала...» Железные гвозди, од-
нако, нужны далеко не везде. Мо-
ряки, например, с незапамятных
времен предпочитают пользовать-
ся гвоздями медными: их не раз-
рушает соленая морская вода. Но
медь дорога, и до сих пор во всех
странах ищут ей заменитель. Вот
почему с таким интересом было
встречено сообщение, что Институт
керамики в Лидсе (Англия) раз-
работал технологию изготовления
гвоздей из стекла. Гвозди отлич-
но входят в дерево и держат ни-
чуть не хуже медных.
БАЛЕТ НА <СЛИКЕ>
«Слик» по-английски означает
«гладкий, лоснящийся». А еще
это — название созданной недав-
но пластмассы. Она настолько
скользкая и прочная, что по ней
можно кататься на коньках, как
по льду. Первый «сликовый»- ка-
ток уже открыт. Единственный не-
достаток сверхскользкой пластмас-
сы в том, что коэффициент трения
со сталью у нее несколько боль-
ше, чем у льда, и конькобежцам
кажется, что «лед» слегка припо-
рошен пылью. Впрочем, с этой
помехой быстро осваиваются.
13
дворник
Л. ФИЛИМОНОВ,
наш специальный корреспондент
Фото автора
РЕСПУБЛИКАНСКОГО МАСШТАБА
Мы не искали тем для разгово-
ра. Мы говорили обо всем, что по-
падалось на глаза, ибо Вэльо имел
отношение ко всему, что мы виде-
ли в этой поездке. Все обозримое
пространство в обе стороны от
дороги, от обочнн до горизонта,
было его рабочим местом. Да и
сама дорога тоже.
Где-то за Раквере* в чистом
сквозном сосняке, Вэльо крикнул
шоферу:
— Притормози!
Холодновато- солнечная тишина
мгновенно растворила звуки, со-
провождавшие их с раннего утра,—
рокот мотора, шорох шин, звя-
канье ключей в багажнике.
Вэльо выпрыгнул на дорогу и,
разминая затекшие иогн, пробе-
жался вокруг машины. л
— Вон хутор. — сказал он шо-
феру, — попьем маточка?
Слева, за соснами, открылась
светлая поляна, добротный дом из
толстых бревен, поодаль — акку-
ратные сарай и хлев со стогом
сена. Рука хозяина чувствовалась
всюду:' в подпорках под ветвями
яблонь, в ухоженном огороде, в
самом дворе, где не валялось лиш-
ней щепки. Казалось, хутор про-
стоит сто лет, н все будет так же
ладно и надежно. И, как сейчас,
сошедшего с дороги охватит уди-
вительное ощущение покоя.
Пригласили в дом. Хозяйка,
пожилая женщина, внесла ведро и
стала разливать в стаканы холод-
ное густое молоко. Вошел хозяин,
поздоровался с порога, подсел к
столу, сложив на скатерти тяже-
лые кисти рук.
Поддерживая вежливо неспеш-
ный разговор. Вэльо посматривал
в окно. За полем скошенной не-
давно ржи. у синеющей полоски
леса виднелся еще один хутор.
Даже отсюда можно было разгля-
деть низко просевший угол сру-
ба. Хозяин, проследив за взглядом
Вэльо, хмуро сказал:
— Давно соседей нет... Сама
скончалась года два назад а ста-
рика зять с дочерью в город увез-
ли.
Выйдя из комнаты, они остано-
вились на крыльце. В смолистой
свежести лесного воздуха уста-
лость таяла, как льдинка в кулаке.
Много ли нужно человеку — ми-
нут пятнадцать тишнны, желтое
поле за окошком, стакан-другой
молока... Садясь в машину, Вэльо
оглянулся — нет, хутору не про-
стоять сто лет. Здесь не хватало
лавного: куклы, забытой на
крыльце, мокрых пеленок на ве-
ревке. консервной банки у собаки
на хвосте...
Как ни крути, а колесо истории
назад не крутится, хутора отжи-
вают свое. Современному хозяй-
ству десятки мелких хуторских на-
делов нн к чему. Слишком на-
кладно гнать комбайны или трак-
торы для обработки нескольких
гектаров. Поэтому участки хуто-
ров. где можно, объединяют в
пахотный массив, вырубая леса,
осушая болота. Где нельзя, — ос-
тавляют под пастбище или пол
лес. А жизнь на хуторе теряет
смысл, и хуторянам так или ина-
че приходится перебираться в села,
в города. Не временно, не на от-
хожи» промысел — совсем. Рабо-
тать. Учиться.
Идет нормальный исторический
процесс. Деревня стремится в го-
род — в поисках городского уров-
ня культуры, образования, быта,
снабжения, развлечений. Город
охотно тянется навстречу дорога-
ми. электропередачами, заводами,
кинотеатрами и предприятиями бы-
товых услуг. В точке их встречи
возникает новое село. Этот про-
цесс — «конец Эпохи Хуторов —
начато Эры Нового Села» — про-
исходил у Вэльо на глазах, и он
считал себя обязанным вмешаться.
У архитекторов идея-фикс: новое
село должно иметь центр город-
ского типа. Все на центральной
площади — правление колхоза, ма
газины. ресторан, кинотеатр, поч-
тамт. сберкасса, — так, дескать,
жителям удобнее. Удобнее ли жи-
телям, неизвестно, а архитекто-
рам наверняка удобнее. Их глав-
ный козырь — стоимость строи-
тельства. В частности, стоимость
коммуникаций — газопровода,
электроснабжения. водопровода,
канализации, телефона. Но есть
вещи поважнее.
Для чего лишать хуторянина то-
го, что он имел на хуторе? Мож-
но ведь отказаться от привычных
улиц и распланировать село пря-
мо в. лесу — каждый дом или
два на отдельной поляне, по-
дальше от дороги, от обществен-
ных заведений, от соседей. А
вместо единого центра — несколь-
ко: торговый, центр отдыха... Мо-
жет быть, вместо ресторана на
центральной площади построить
тнхое кафе на берегу лесного озе-
ра? А магазины разместить в сто-
роне от гостиницы и жилых до
мов? Короче, незачем селу быть
внешне городом. Внутренне — да.
По уровню культуры, связи с ми-
ром. сервиса.
Г тавное — есть уже примеры.
Именно так, совсем по-новому, в
дубовом парке строится поселок
в колхозе имени Вильде — по
проекту, созданному колхозным
же архи ектором Ильмаром Пор-
ком. По разработкам таллинского
«Сельхозпроекта» выстроили свой
поселок колхозники «Авангарда»
на побережье озера Саадярв. Там
даже новый парк разбнлн. чтобы
отгородить нм жилую зону от
скотоводческих ферм, а заодно и
«спрятать» в нем клуб, столовую,
магазины.
Зданиям нового села нужна но-
вая архитектура — легкая и удоб-
ная, чисто сельского типа, учиты-
вающая ландшафтные особенности
Эстонии, сочетающая традицион-
ные элементы’с последними новин-
ками строительной техники. ’Самая
свежая новинка — красный и зе-
леный шифер. Сколько было хло-
пот н хождений по разным ин-
станциям. пока наладили выпуск
его на одном из заводов! Сколько
было придумано аргументов в за-
щиту одной простой мысли — бе-
лая шрферная крыша на фоне
деревенской Ьелеии немилосердно
режет Глаз и разбивает цельность
восприятия 'ландшафта... Удалось
и еще кое-что — появились про-
екты новых сельских домов. Их
уже строят в нескольких колхо-
зах — изящные одноквартирные
коттеджи.
И все же жаль, что исчезают
хутора. Ведь это часть истории
народа, накрепко связанная с бы-
том, национальным колоритом и
традициями. Может быть, все же
сохранить хоть часть их? Хотя бы
лучшую часть — там, где они дей-
ствительно неотделимы от ланд-
шафта. Использовать их как дачи,
охотничьи домики, туристские ба-
зы. да мало ли что еще можно
придумать...
Машину качнуло на повороте и
слегка занесло. Дорога, выпрыг-
нув из леса, плавно взмыла на ко-
согор. полилась к горизонту. И.
будто ветви от ствола, вправо
и влево от нее пошли дороги. К
каждому хутору — своя.
Мы говорили о дорогах. О том.
что густая дорожная сеть — доб-
рое наследие хуторской системы
хозяйства. И о том, что как бы
не изменилась система, много до-
рог — это всегда хорошо.
— если дороги хороши.
— Что значит «хороши»?
— А что значит «дорога»?
Все зависит от точки зрения.
Дорога может быть средством свя-
зи между людьми, транспортной
артерией. Может быть просто ин-
женерным сооружением. И может
быть сооружением, уродующим
ландшафт.
— Природа не терпит геометри-
ческих построений. Прямая ли-
ния — уже насилие.
— Извилистая дорога лучше?
— Нет. Наши дорожники сей-
час именно этим и занимаются:
выпрямляют дороги, где только
можно. Считается, что в ближай-
шие годы средняя скорость движе-
ния по шоссе возрастет километ-
ров до ста пятидесяти. Тут уже
каждый лишний поворот будет
иметь значение — аварийные си-
туации чаще всего возникают на
поворотах.
— Знаешь ли, еще сколько земли
пропадает под полосой отчужде-
ния? Можно прикинуть: по двад-
цать четыре метра в каждую сто-
рону от дороги, около пяти гек-
таров на километр. Сегодня мы
проехали двести километров —
это примерно тысяча гектаров, от-
нятых у сельского хозяйства. Ну,
а прямая линия всегда короче ло-
маной.
— Словом, хороша та дорога,
которой нет?
*— Недалеко Уед шь по такой
дороге... Лучш^ сказать: которой
как бы нет.
Есть инженерная эстетика. Мо-
жет быть, даже инженерная по-
эзия. И есть поэзия природы. Нуж-
но заставить их звучать в одном
ключе.
— ...и дорога вольется в пей-
заж. как река. Главное — не на-
силовать природу, не ломиться
сквозь рощи н перелески, не раз-
резать олмы, не вспарывать ланд-
шафт от горизонта до горизонта.
Само асфальтовое полотно шос-
се не так уж противоестественно в
природе. Нужно только не выстав-
лять его напоказ, не выпячивать
геометрической формой кюветов и
обнаженной придорожной полосой.
Что если, например, убрать кю-
веты и сделать вместо них широ-
кие пологие выемки, плавно пе-
реходящие в поле? Плохо ли, если
прямо у асфальта будут шуметь
хлеба? Новая форма придорож-
ной полосы позволит применить и
новые способы снегозащиты. На-
пример. чтобы весь снег перебра-
сывался ветром через дорогу, ос-
тавляя чистым само полотно. Jor-
да исчезнут и *серые уродливые
щиты, торчащие вдоль обочины
и обходящиеся государству в ко-
пеечку. Легче станет работать шо-
ферам — при аварийной ситуации
все же приятнее свернуть с шос-
се и съехать в поле по пологой
выемке, чем рухнуть в кювет.
«Атжир — город весь белый...»—
эта фраза всплывала в памяти
Вэльо автоматически, как только
нз-за поворота шоссе разбегались
окраинные домики Кунда. казав-
шиеся еще меньше от соседства с
массивными корпусами цементно-
го завода. И каждый раз он ду-
мал, что неплохо бы перечитать
«Милого др} га», и вспомнить, от-
чего Алжир был белым.
Кунда был белым от цементной
пыли. Это был город-альбинос —
крыши из белой черепицы, белый
асфальт,” белые тени на асфальте.
Пылефильгры для Кундинского
цемзавода были одним нз «лю-
бимых мозолей» Вэльо. Но сегод-
ня он, слава богу, приехал по
другим делам... При появлении
Вэльо главный инженер завода
поднялся нз-за стола и. проходя
через приемную, бросил секретар-
ше:
— Я на карьере, буду через час.
Весь этот час они бродили по
песку — по дну старого карьера
в сосновом бору, в километре от
города.
Инженер нагибался, брал при-
горшню песка, мял его в пальцах,
разглядывал и даже нюхал.
— Знаешь, — сказал он нако-
нец, — я думаю, что ои пойдет.
Попрошу наших химиков еще раз
проверить.
Вэльо облегченно вздохнул —
кончилась «карьерная эпопея». По
сущесп ующему положению, заво-
ду следовало разровнять вырабо-
танный кар1>ер и передать его для
восстановления лесного покрова.
Но дирекция не спешила с этим,
собираясь использовать карьер для
хранения отходов производства.
Заводские хоз.яйственннки — лю-
15
Репортаж номера-
ди несговорчивые, когда дело ка-
сается рентабельности. В этих до-
водах хватало делового расчета,
и все же Вэльо удалось их убе-
дить. Они согласились даже иа до-
полнительные затраты, чтобы углу-
бить карьер и запрудить прорвав-
шийся в него ручей. По варианту,
предложенному Управлением охра-
ны природы, карьер превращался в
лесное озеро, а сосняк на его бе-
регах становился новым районом
отдыха, отнюдь не лишним для
города. А если бы еще песок со
дна карьера мог быть использован
заводом как сырье...
Главный инженер отряхнул от
песка руки и, нагнувшись, ополос-
нул нх в ручье.
— Углубить придется до во-
доносного горизонта, — сказал
Вэльо у него за спиной, — часть
песка все равно ведь пойдет на
запруду...
— Что с тобой сделаешь, при-
дется, — отозвался инженер, —
только куда теперь девать эти чер-
товы шиферные отходы?
— Тут есть поблизости еще
карьеры. Известковые. Не подой-
дут?
Этот карьер под Кунда неве-
лик — десять гектаров. Будь он
один, о нем не стоило бы и заво-
дить речь. Но сколько их по всей
Эстонии — песчаных, глиняных,
гравийных, известковых? Не гово-
ря уже о сланцевых карьерах в
Сиргала, где мертвую землю ме-
рят сотнями гектаров.
— В Сиргала, — сказал Вэльо
шоферу, когда белые домнки Кун-
да скрылись за поворотом.
...С вершины карьер открывался
как на ладони во всей своей не-
объятности и угнетающей наготе.
Холмы пустой породы стояли,
тесно— заполняя всю равнину.
Склоны отвалов не были вид-
ны — одни макушки, голые н
круглые, и где-то очень далеко нх
оторачивала узкая полоска леса.
Сейчас это была уже привычная
картина, не вызывающая эмоцио-
нальных всплесков. Обыкновенное
рабочее место, поле, которое нуж-
но вспахать и засеять. Но в пер-
вый раз, добравшись до вершины,
Вэльо слегка оторопел — здесь
с матушкой-природой не шутили.
С земли, как с загарпуненного по-
лосатика, сдирали шкуру и, как в
подкожную прослойку жира, вгры-
зались в залежи горючих сланцев.
Если бы в тот момент ему ска-
зали, что на отвалах может по-
явиться жизнь, Вэльо, пожалуй,
расценил бы это как плохую шут-
ку. Но никто ему этого не ска-
зал. Просто один из спутников
вдруг показал другим — среди
кайней и на камнях росли грибы.
Хилые, на подгибающихся нож-
ках, острыми шляпками похожие
на сложенные зонтики. С виду от-
рава страшная, смотреть и то про-
тивно. Но растут — вот главное!
Несколько лет спустя, когда в
Сиргала состоялось республикан-
ское совещание по рекультивации
сланцевых карьеров, Хенио Луйк,
начальник Управления охраны при-
роды. затащил сюда всех собрав-
шихся. К этому времени на месте
бывшего карьера в Кохтла-Нымме
уже шумел молодой лес. а в Вий-
внконна на рекультивированных
сланцевых отвалах триста гекта-
ров заняли шеренги саженцев.
Вэльо прикрыл .глаза рукой и
повернулся в ту сторону, где и
километре отсюда виднелся второй
карьер — черный прямоугольник,
врезавшийся в болотистую низ-
менную равнину. Там, в красном
16
зареве садящегося солнца, нето-
ропливо ворочались марсианские
силуэты шагающих экскаваторов.
Один разравнивал отвалы, следом
бульдозеры зачищали и шлифовали
рельеф, доводя его до нужного
профиля. Во втором карьере плав-
ными волнами тянулись невысо-
кие увалы, на некоторых уже. зе-
ленели тонкие лиственницы высо-
той в человеческий рост. В этом
и заключался смысл рекультива-
ции — разработка сланцевых за-
лежей уничтожала болота и по-
зволяла создавать на их месте
живописный лесистый ландшафт.
К началу будущего века ре-
культивированные земли в Сирга-
ла займут тринадцать тысяч гекта-
ров. Их прорежет система каналов
и небольших водоемов, соединен-
ных с Нарвским водохраннлищем.
Здесь может получиться неплохая
зона отдыха для горняков. Глав-
ное — убедить хозяйственников и
инженеров заглянуть чуть вперед,
на три-четыре десятилетия.
Спускаясь к дороге, Вэльо еще
раз окинул взглядом первый карь-
ер. Что ж, скоро и ему придет
конец, этому сонмищу белесых
призраков.
...На развилке им встретился
грузовик. В кузове на ящиках и
рюкзаках возвышались бородатые
парни в штормовках. Шофер при-
тормозил, уступая дорогу, с сим-
патией сказал:
— Геологи...
Вэльо кивнул — хорошие ребя-
та, дай бог нм удачи в нелегком
труде. Но не дай бог — найдут
что-нибудь! Это же снова карье-
ры, изуродованный ландшафт...
А вдоль дорог тянулось «поле
брани», на котором мелиораторы
сражались с ландшафтными архи-
текторами.
— О чем же спорить с мелио-
раторами?
— Ну, например... Нужно выру-
бить перелесок, разделяющий два
участка пашни. Сразу вопрос —
как вырубить?
А вырубать нужно с умом. Ме-
ханизаторов обрадовать нетруд-
но — чем больше поле,, чем длин-
нее борозда. Но на больших от-
крытых площадях благоприятнее
условия для ветровой эрозии, ак-
тивней испарение полезной влаги
и резче перепады суточных тем-
ператур. Отсюда — снижение пло-
дородности почв. Получается пал-
ка о двух концах — выгадаешь на
бензине, прогадаешь на удобре-
ниях. На небольших участках, при-
крытых лесом, устойчивее микро-
климат, лесные полосы — хороший
фнлыр от разносимых ветром
сельскохозяйственных вредителей,
спор и семян сорняков. А если по-
ле предназначено под пастбище?
Стадо не может целый день пас-
тись на солнцепеке. Стало быть,
вырубать «под машннку» нельзя.
— Архитектура — это искусство
точного размещения объемов в
пространстве...
Пространство в данном случае—
ландшафт. Объемы — деревья и
группы деревьев, оставляемые на
корню при вырубке леса. Задача
ландшафтного архитектора: най-
ти вариант размещения, при кото-
ром объемы будут нести макси-
мальнейшую нагрузку — функцио-
нальную, психологическую, эсте-
тическую.
Группа деревьев может спрятать
от дороги скотный двор или пти-
цеферму со всеми их неинтересны-
ми проезжему производственными
подробностями. Может, наоборот,
закрыть дорогу с ее шумом и
пылью от придорожного кафе, жи-
лых домов. Две-трн сосны или бе-
резы перед крутым поворотом шос-
се привлекут внимание шофера к
дорожному знаку. Миниатюрные
рощицы в десять-пятнадцать де-
ревьев смягчают контраст между
открытым и закрытым пейзажем,-
«сокращают» расстояния, умень-
шают кажущуюся разницу в ско-
рости езды по лесу и равнине.
— Нужно сделать пейзаж раз-
нообразным и в то же время со-
хранить у зрителя чувство эсте-
тического и психологического рав-
новесия. В Эстонии примерно уже
выработался этот тип ландшаф-
та — мозаично-парковый.
— Стоит ли делать парком всю
республику? Не слишком ли ис-
кусственно?
— Не знаю, всю ли... Около до-
роги стоит. У большинства людей
слово «парк» ассоциируется со
'словом «отдых». Так почему бы
человеку не ощутить себя в пар-
ке, когда он крутит баранку на
скорости в сто километров? Это
снимет часть напряжения, и во-
дитель меньше устанет. А парк,
конечно, нужно делать с головой.
Парк, созданный умелыми рука-
ми, ненавязчив, ои ие бросается
в глаза. В хорошем парке и спе-
циалист не сразу отличит посажен-
ное дерево от выросшего самосто-
ятельно. Но нужно знать, как их
сажать, как чувствуют себя на
новом месте однолетки-саженцы и
как ведут себя столетние деревья,
«выйдя» из леса в чистое поле,—
кто из них любит жить с
соседями, кто может и хочет ос-
таться один. Береза, например,
не может — не выносит одино-
чества... Группы деревьев нужно
подбирать, как подбираются хо-
рошие букеты, — учитывая нх
взаимные «симпатии» и «антипа-
тии», форму стволов и крон, от-
тенки зелеии листвы и хвои.
— Есть, правда, исключение —
дубы. Их оставляем всюду, где
растут. Сколько есть, все стараем-
ся сохранить.
— Память предков? Священное
дерево?
— Ну... скажем, былинное — так
вернее. Любимое дерево у эстон-
цев, красивое, сильное. Трактори-
сты иной раз ругаются — дуб тор-
чит в борозде, объезжать его надо.
Летчики из себя выходят — дубы
мешают опылять посевы на бре-
ющем полете. Но мы все равно
оставляем.
— А как же насчет логики и
целесообразности?
— Иногда очень хочется быть
нелогичным... Я думаю, изредка
это даже необходимо.
Линия дюн с могучей колонна-
дой сосен резко делила мир на
две неодинаковые половины. Впе-
реди и до горизонта раскинулось
озеро. Сзади было все остальное.
За горизонтом, на Псковщине,
озеро звали Чудским. Здесь оно
называлось Пенпсн.
Вэльо бывал на Пейпси часто,
летом и зимой — этого требова-
ла служба. По больше всего он
любил приезжать сюда осенью,
когда кончалось время отпусков
и пляжи сбрасывали радужное
оперение зонтов, шезлонгов и ку-
пальников. На опустевших бере-
гах яснее виделись ландшафтные
огрехи.
Вот, к слову, будки-переодевал-
ки — кто их выдумал? — торчат
на пляже словно строй сквореш-
ников... Нужно поднять эти «ше-
девры зодчества» на дюны, спря-
тать за соснами в кустарнике.
чтобы не оскверняли берег при-
митивной формой и туалетным
смыслом своего присутствия. На
тридцать метров дальше от воды—
не страшно. Кстати, и то неплохо,
что отсюда купальщикам придет-
ся топать босиком, — трава це-
лее будет. Ведь и так уже скло-
ны дюи, обращенные к озеру, ста-
ли лысыми, словно барханы.
Кое-где дюны съедены ветром
по гребень, пляж уже подбирается
к сосняку — корни деревьев по-
висают в воздухе.
Нужно срочно что-то предпри-
нимать. Засеять склоны какой-ни-
будь не стишком прихотливой
травой. И позаботиться о том,
чтобы ее опять не вытоптали: за-
ставить отдыхающую публику до-
бираться до воды определенными
путями. Тут не помогут лекции,
плакаты, нет смысла в огражде-
ниях. Вон лестница у дома отды-
ха шахтеров — широкая и даже
удобная, а никто ею не пользу-
ется. Ходят люди по склону, за-
гребают песок в башмаки, а па-
радную лестницу ие замечают.
Что если сделать просто сход-
ни — две-трн доски по ширине —
и проложить по склонам? Это не
лестница — припорошит песочком,
издали и не заметишь, — но н
не голый склон. Тогда останется’
нащупать «жизненные трассы»
пляжного сообщества н спрятать
их под сходнями.
В одном эстонском городке уже
проделали такую штуку. Там* иа
центральной площади был сквер.
Не сквер, а притча во языцех,
тяжкий крест городских цветово-
дов и озеленителей. Из года в
год онн по-новому располагали
клумбы и газоны—все было тщет-
но. Пешеходы в инстинктивном
стремлении к сокращению расстоя-
ний напрочь вытаптывали четкие
газонные углы и иногда проклады-
вали тропы через клумбы. Все это
страшно надоело цветоводам. Од-
нажды осенью на площадь выехал
бульдозер, и сквер исчез. Осталась
ровная площадка, вскоре покрыв-
шаяся снегом, — как чистый лист,
который пешеходам предоставля-
лось расчертить по собственному
вкусу. Рассказывают, что весной
озеленители рыдали, пытаясь втис-
нуть пешеходную прямолинейность
в рамки традиций н канонов гра-
достроительства. Зато и муки их
иа этом кончились. У пешеходов
не было теперь причин ломиться
через клумбы — они шагалн по
путям, которые избрали самн.
...За желтым гребнем, вровень
с ним, чернела крыша дома от-
дыха. Светлое здание ступенча-
той архитектуры сливалось с дю-
ной точно и легко, будто не было
выстроено людьми, а выросло са-
мостоятельно, как деревья. В ду-
ше Вэльо шевельнулась злость —
ведь хорошо же, чёрт возьмн! А
сколько нервов истрепали, пока
уговорили горняков строиться
именно на этом склоне и доказа-
ли им, что склон, спускающийся
к озеру, застраивать нельзя.
А в Пярну проморгали, прошля-
пили. Несколько дельцов сумели в
обход Управления охраны приро-
ды добыть разрешения и выстрои-
ли дачн на приморских дюнах —
чуть не на пляже угнездились,
метрах в пятнадцати от воды.
И ничего теперь с ними не сде-
лаешь, хоть поджигай эту част-
ную собственность. Там по со-
седству туристский палаточный ла-
герь. так эти деятели пишут пись-
ма в разные инстанции, просят
убрать его куда-нибудь подальше.
Шумно им, видите ли. Ну ниче-
го, мы им еще один — с другого
бока. Надо будет иа днях съез-
дить в Пярну, выбрать место по-
ближе к их «виллам». Может,
поймут тогда, что море — ие для
десятка проныр...
Убрать нетрудно, там и убирать-
то нечего: двадцать палаток, туа-
лет, легкий навес для летней кух
ни. Но вы попробуйте его со-
здать — так, чтобы дать туристам
максимум удобств и нанести при-
роде • минимум ущерба.
Современный человек не очень-
то готов к общению с природой.
Горожанин в лесу зачастую подо-
бен слону в пресловутой посуд-
ной лавке. Кто-то должен пойти
впереди, указать ему путь, неза-
метно и ненавязчиво научить его
правилам поведения. Пусть полу-
чает все, что может дать природа.
Но пусть ведет себя как добрый
гость. И еще, и еще раз — ие
нужно заборов. Всю природу за
колючую проволоку ие упрячешь.
А упрячешь — все равно не спа-
сешь. Природу нужно оградить
психологическим барьером. Но без
«давления иа психику».
Конкретно? Можно и конкретно...
Группа туристов останавливается
на отдых. В самом уютном (и по-
жаробезопасном) уголке поляны
ждет очаг — удобный, обложен-
ный валунами, с готовыми стой-
камн н перекладиной, с крючками
для чайников и котелков. Топли-
во3 Поблизости, у лесника или об-
ходчика, можно всего лншь за
двугривенный приобрести вязанку
дров, сухого хвороста. После еды
остался мусор: будьте любезны —
за кустом есть люк, накрытый ак-
куратной деревянной крышкой. Ну,
а затем вы надеваете на плечи
рюкзаки и отправляетесь своей
дорогой. И не задумываетесь над
тем, что с вами здесь произошло.
А что же, собственно, про-
изошло? Вроде бы зажали инициа-
тиву, может быть, даже ущемили
и свободу личности. А турист до-
волен — о нем позаботились. И
лишнее дерево уцелело, и чисто
в лесу.
Есть, правда, люди, которым ни-
чего не стоит изгадить все, что
другие со старанием и заботой для
ннх же н приготовили. И на это
приходится делать поправку —
вводить в расчеты коэффициент,
именуемый в тесном кругу «сте-
пенью дурако устойчивости*. На-
пример, в одном месте поставить
скамейку нз тонких планок, а в
другом из целого бревна иа тол-
стых стойках... Впрочем, в конце
концов, его не так уж много (ду-
рака) в массе людей разумных и
порядочных.
Есть другая статистика — инте-
реснее и нужнее. Очень важно оп-
ределить, к каким местам отдыха
тяготеют те нли иные группы на-
селения, выявить их запросы, круг
интересов, любимые развлечения.
Это необходимо для решения мно-
гих вопросов, связанных со снаб-
жением, подбором кадров, транс-
портной, архитектурной и ланд-
шафтной организацией курортных
районов. Вот, например, замече-
но, что заводская молодежь любит
шумные пляжн с хорошим торго-
вым обслуживанием и аттракцио-
нами, а сельскохозяйственные ра-
бочие — небольшие дома отдыха с
удобствами городского типа. А
техническая иителлнгеиция, служа-
щие отдыхают в деревне или на
дачах. Рабочие среднего и пожи-
лого возраста тянутся к садовым
участкам и огородам, любят ры-
балку, прогулки по ягоды и гри-
бы; педагоги и почта поголовно
студенты — турпоходы, бродяжни-
чество в лесу, а иногда и полное,
уединение в какой-нибудь глухой
сторожке у знакомого лесника.
Это, конечно, не официальная
статистика. Просто личные наблю-
дения, неизданный карманный
справочник Вэльо Раннику. Для
общего пользования пока не реко-
мендуется...
Уезжая нз Кохтла-Ярве, мы го-
ворили о терриконах — харак-
терной примете шахтерских рай-
онов Эстонии. Белые конусы из-
вестковой породы, уходящие в
синее небо, — среди равнины с
пестрящими перелесками, в при-
мелькавшейся гамме коричнево-
желто-зеленых тонов.
— Не понимаю, чем онн тебе
не по душе? Мой взор онн не ос-
корбляют
— Мой тоже. Мие как раз по
душе их нелогичность и контраст
с ландшафтом. Но ведь они пылят.
Кроме того, онн горят.
Это верно — горят. В конусах
остается сланец, а колоссальное
давление развивает температуру,
вполне достаточную для того, что-
бы он загорелся, рождая дым и
копоть.
— Уничтожать нх мы не соби-
раемся. Забеем травами, когда-
нибудь и лесом зарастут. Новых
ие будет — нх заменят плоскими
отвалами, сияв предварительно
слой плодородной почвы, с тем,
чтобы после им же и прикрыть по-
роду. А эти пусть остаются, толь-
ко зеленые. Так сформируется и
новый тип ландшафта вокруг шах-
терских городков — невысокие ле-
систые плато.
— Как это вяжется с понятием
«охрана ландшафта»?
— Здесь главное '— не охрана,
а сохранение равновесия во всех
его формах — биологической,
функциональной, психологической...
Охрана в смысле сохранения ка-
ких-то неизменных форм — дело
бессмысленное и безнадежное.
Важна не охрана как таковая, а
умное, ненасильственное преобра-
зование природы, постоянное и
внимательное. Это работа ие на
год, ие на два — ровно на столь-
ко времени, сколько просущест-
вует человечество.
— Ну, предположим, что вы с
Луйком проживете лет по триста.
Каким ты видишь результат ва-
ших трудов? Как будет выглядеть
природа в тот момент, когда вы
скажете «довольно» и отправи-
тесь пить пиво?
— Как квартира в хорошем до-
ме: есть место для работы н
для отдыха, есть, где принять го-
стей и где уединиться. Максималь-
ная функциональность ландшаф-
та — вот конечная цель.
Все эго, разумеется, не исклю-
чает н охраны — в самом прямом
значении слова.
...Когда мы прощались, я за-
дал вопрос, с которого было бы,
вероятно, логичнее начинать:
— Вэльо, какая у тебя специаль-
ность?
— Инспектор Управления охра-
ны природы.
— Это должность?
— Профессия.
— Не спорю. Но специальность—
агроном, лесовод, мелиоратор,
строитель?
— Знаешь, когда-то я был двор-
ником. В самом начале трудовой
карьеры. Я и сейчас, пожалуй,
дворник... республиканского мас-
штаба. Тал iuh—Москва.
ЭЛЬБОР, КОТОРОМУ НЕТ РАВНЫХ
Чтобы машина работала долго,
ее детали должны быть изготовле-
ны по высокому классу точности.
А точность тесно связана с чисто-
той обработки: зеркальная поверх-
ность дорожек подшипников, по
которым бегут шарики, тому луч-
шее доказательство. Достичь та-
кой чистоты можно только с по-
мощью шлифовальных кругов. До
сих пор техника знала только три
вида абразивных материалов, из
которых получаются круги высоко-
го качества: алмаз, корунд и кар-
бид кремния. И надо же так слу-
читься, что у каждого из этих ма-
териалов есть какой-то недостаток,
не позволяющий в полной мере
использовать его преимущества!
Алмаз — безусловно «король твер-
дости», но он не терпит темпе-
ратуры выше 80СРС. Корунд выдер-
живает 180ДС, но по сравнению с
алмазом гораздо хуже умеет сре-
зать металл (у него, как говорят,
невысока абразивная способность).
Карбид кремния и температуры
высокой не любит, и абразивной
способностью не отличается.
Советским исследователям уда-
И СНОВА СВАЯ...
В нашем журнале мы уже рас-
сказывали о различных способах
забивания свай. Неудивительно:
ведь на них держится буквально
любой фундамент. Особенно труд-
но забивать сваи в условиях веч-
ной мерзлоты. Приходится оттаи-
вать грунт «иглами», из которых
бьет под большим давлением пар.
Работа идет медленно, а глав-
ное — поставленная таким образом
свая становится чуть ли не золо-
той. На Рижском механическом
заводе построена разработанная
в ЦНИИ транспортного строи-
тельства машина, которая за три
минуты проделывает дыру в «са-
мой вечной» мерзлоте на глубину
до шести метров. Делает это она
безо всякого пара, единственный
В МОРЕ — КАК НА ЗЕМЛЕ
Со стапелей Балтийского завода
в Л енинграде спущен новый тан-
кер «Великий Октябрь» — первый
из серии. Конструкторы заботились
не о том, чтобы поразить мир во-
доизмещением (оно равно всего
лишь 15 тысячам тонн), а о том,
чтобы команде было приятно на
этом судне и работать и жить. На
43 человека команды предусмотре-
но 46 кают, бассейн для купанья,
спортзал и открытая спорт площад-
ка.____________________________
лось создать синтетический ма-
териал, в котором слились все пре-
имущества алмаза, корунда и кар-
бида кремния — и нет ни одного
их недостатка! Этот материал —
эльбор. Шлифовальные круги из
него в 50 (пятьдесят!) раз долго-
вечнее алмазных. При обработке
металла кругами из эльбора ис-
ключен брак — «прижоги», возни-
кающие, когда алмазный круг на-
греется до недопустимой темпера-
туры. Эльбору нет равных — не-
даром во всем мире так интересу-
ются новым советским изобрете-
нием.
инструмент ее — труба, которую
вибромолотом загоняют в землю,
а потом вынимают вместе с засев-
шим в ней грунтом. Получается
аккуратное отверстие, в которое
остается лишь опустить сваю.
17
в. гольдмдн
ИНДУСТРИАЛЬНЫЕ
ПУСТЫНИ-НЕ ПУСТЫНИ
Неприятность пришла неожидан-
но и вместе с тем закономерно.
Пришла беда иа грани столетня
минувшего и нынешнего. Именно
тогда, как грибы после дождя, в
разных городах и странах, на раз-
ных параллелях и меридианах вы-
росли копры шахт, ушли вглубь
циклопические котлованы откры-
тых карьеров, разместились иа
равнинах тепловые электростанции
и обогатительные фабрики. А ря-
дом с этими безусловно нужными
предприятиями памятником чело-
веческому трудолюбию возникли
горы бросовой породы. Подмятая
нз глубин, перемешанная, перемо-
лотая, она превратилась в отвалы
и терриконы высотой в десятки
метров. Черные, бурые, серые,
иногда зеленоватые, они радова-
ли глаза горнопромышленников:
вот, мол, какие мы — сами горы
создаем.
Но лет двадцать назад у но-
воявленных пирамид обнаружи-
лась общая пренеприятная черта.
Где бы их не воздвигали — в
американском штате Огайо, на
Рейне нли под чехословацким го-
родом Соколово, — повсюду они
стояли отталкиваюше-голые и без-
жизненные. На них не хотели —
или не могли? — селиться не толь-
ко деревья и кусты, но и самые
неприхотливые мхи!
Мертвые отвалы — кое-кто на-
зывал их даже «индустриальная
пустыня» — в США захватили
около четырехсот, в маленькой
Англин — шестьдесят, в Польше—
тридцать тысяч гектаров. Причем
цифры эти в последнее время по-
лезли вверх, словно опара иа доб-
рых дрожжах: горняки доказали
экономическую нерентабельность
шахт по сравнению с открытыми
разработками. На то, что шахты
«съедали» в десятки раз меньше
земли, чем один открытый карьер,
не обратили внимания. Итог? США
и Англия стали ежегодно терять
десятки тысяч все тех же гек-
таров. В ГДР только в районе
Коттбус в семидесятые годы под
открытую добычу бурого угля уй-
дет более сорока тысяч гектаров
полей и лесов.
Мало того. Искусственные горы,
будто стремясь во всем походить
на своих природных сородичей,
разрушаются водой и ветром. По-
лучается это у них хорошо: ведь
ни плотностью гранита, ни структу-
рой похвастаться они не могут.
Поэтому отвалы энергично засо-
ряют пылью воздух, воду, окру-
жающие пашни. В результате
крестьяне, живущие, например,
близ Северочешского угольного
бассейна, систематически недосчи-
тываются до тридцати процентов
урожая пшеницы и ячменя, а кар-
тофеля так и вовсе собирают
вдвое-втрое меньше, чем могли бы.
И, наконец, еще одно преступ-
ление карьеров. Долгое время
польские агрономы (к сожалению,
не одни они хлебнули горя —
им, пожалуй, просто досталось
больше других) бились над загад-
кой: пропали грунтовые воды. Про-
пали не сразу — они уходили нз
водоносного слоя почвы постепен-
но, ио неотвратимо. Засыхали по-
севы, задыхались от жажды сады
и леса, мелели реки. Первоисточ-
ником беды оказались карьеры:
они без устали выпивали воду из
земли всей округи, оставляя расте-
ния на голодном панке.
Словом, предстояло срочно что-
нибудь придумать. Чтобы и по-
лезные ископаемые добывать, и
плодородие земли не терять.
Солидную долю в решение этой
мировой проблемы внесли совет-
ские ученые. По данным академи-
ка Н. В. Мельникова, в ближайшее
деситилетие три четверти всей гор-
ной продукции в СССР будет до-
бываться открытым способом. А
это может привести к появлению
отвалов и карьеров, которые ста-
нут ежегодно разрушать более
тридцати тысяч гектаров. 'Как ви-
дите, защитникам природы есть
из-за чего волноваться!
Первыми за дело взялись дон-
бассцы. Они попытались засадить
шахтные терриконы деревьями и
кустарниками. Думалось — это
просто. Однако многократно пере-
молотая, перепаханная порода не
собиралась сдавать свои позиции—
растения иа ней не прижились.
Следующими пошли в атаку ра-
ботники московского Главного
ботанического сада АН СССР и
Уральского государственного уни-
верситета. Эти пытали счастье на
многолетних завалах перегоревшей
золы, что скапливаются около
тепловых электростанций, — они
покрывали отвалы свежесрезан-
ным дерном. И хотя опыт ока-
зался более удачным, поняли: без
солидной подготовки беду не одо-
леть.
И вот передо мной сводками
боев лежат отчеты о проделанной
работе. Об успехах н поражениях,
обернувшихся победами, ибо «нет»
в эксперименте — тоже шаг впе-
ред.
...Александровский карьер, Днеп-
ропетровщина. Здесь полным хо-
дом идет добыча марганца. В
стороны отбрасывают лесс, крас-
но-бурый суглинок, глину, древне-
алювиальные пески. Все это, слов-
но перемешанное в гигантской сту-
пе, трндцатнметровым слоем по-
гребло самый верхний, плодород-
ный горизонт. То, что некогда на-
зывалось «почва». Сюда-то, к хао-
су где слежавшихся, а где еще
рыхлых отвалов, шесть лет назад
пришли преподаватели и студенты
Днепропетровского сельскохозяй-
ственного института.
Оглядевшись, составили длин-
нющий — более чем иа двадцать
названий — список растений. В
испытуемые попали и разные тра-
вы, и подсолнечник, и даже арбуз.
Ведь заранее не скажешь, что-
лучше выдержит экзамен, кто про-
ложит зеленую дорогу, в безжиз-
ненное царство: на искусственных
18
43»
холмах не то что сеять, ходить
было страшно.
Затем, вооруженные лопатами
и тачками, они шлн чуть впере-
ди слишком усердных экскавато-
ров, тщательно снимали добрый
украинский чернозем. Свою добы-
чу аккуратно доставляли на от-
валы, где заранее были выровне-
ны делянки. Здесь чернозем укла-
дывали сорокасантиметровым сло-
ем. И лишь после этого сеялн.
Не веря себе, днепропетровцы
пять лет подряд повторяли весь
цикл работ. И на недавно мертвых
отвалах Александровского карье-
ра произошло почти «чудо». В тех
местах, где почвой служил лишь
тонкий слой спасенного чернозема,
урожай пшеничного зерна и овса
вплотную приблизился к урожаю
соседних колхозов.
Кохтла-Ярае, Эстония. Рощи, по-,
добные кохтла-ярвскнм, зашумят
на ветру вершинами, когда из со-
тен живущих у нас в стране де-
ревьев н кустарников предпочте-
ние будет отдано трем. Эта трои-
ца — обычные жители русского
краснолесья: белоствольная бере-
за, могучая сосна и невзрачная об-
лепиха. Они, и только они, по-
могли вернуть прелесть шишкинс-
кого пейзажа сотням гектаров, уже
отвоеванным эстонцами у некогда
голых карьеров.
...Подмосковный угольный бас-
сейн, Тула. Теперь все признают:
наибольшие трудности выпали
именно нм, тулякам.
Здесь отвалы обнаружили не
только полную неспособность без
помоши человека вскормить зеле-
ную былинку, но — н это гораздо
хуже! — резкую фнтотоксичность,
ядовитость для любого живого
корня.
Почему? Стремясь найти ответ
на эту загадку природы, ученые
нз Подмосковного научно-исследо-
вательского угольного института
анализировали сотни образцов, со-
бранных в разных уголках отвалов
и карьеров. Постепенно туман рас-
сеялся — оказалось, что откры-
тые разработки подняли наружу
породы с чрезмерным содержа-
нием сульфидов. А сульфиды ухуд-
шают, окисляют почву.
В конечном итоге действенными
оказались два способа: увеличе-
ние толщины насыпанного слоя до
метра или внесение в землю мощ-
ного «противовеса» злополучным
сульфидам. Например, извести —
тонн семьдесят ее на гектар свя-
зывают, нейтрализуют «вредите-
ля». Только после этого отвалы
Подмосковного угольного бассей-
на покорились полностью, стали
пригодными для культурных рас-
тений. А в павильоне «Угольная
промышленность» на ВДНХ не-
ожиданно появился «агроуголок».
Так составлялись прописи ре-
культивации. Пропнсн новой на-
уки, посвятившей себя восстанов-
лению плодородия на землях, ос-
вобождающихся после промыш-
ленных разработок полезных иско-
паемых.. У колыбели рекультива-
ции стояли горняки, почвоведы,
мелиораторы, геоботаники, инже-
неры-строители, агрономы, лесни-
ки, экономисты. Соединив знания,
они доказали, что отвалы, днища
карьеров, терриконы, какими бы
страшными на вид они не были,
могут стать полями, садами, леса-
ми. Что для этого не требуется
сказочная мертвая и живая вода.
И действительно, не так уж
трудно, например, вынимая из
недр нашей планеты породу, не
кидать ее как попало, а сложить
в аккуратный отвал. Не сложней
н другое. Добираясь до руды и
угля, заблаговременно собрать
плодородный слон почвы, тысяче-
. летнями взлелеянный природой. А
потом рассыпать эту благодать по
выровненным вершинам, откосам
отвалов, по днищам отработанных
карьеров.
Впрочем, частенько растения ие
требуют и того. Как ни молода
рекультивация, но она доказала
пригодность многих глубинных
грунтов к обыденному чуду —
рождению стебелька. Но что греха
таить: немало людей убеждены—
овчинка ие стоит выделки. -Они
думают: начнем мы всю эту воз
ню, намаемся, выращенное же на
отвале зерно или яблоко будут
золотыми. И для убедительности
загибая пальцы, перечисляют ра-
боты, входящие в комплекс ре-
культивации. Получается довольно
солидный список иногда в десять,
чаще — пятнадцать пунктов.
Скептикам такого рода следова-
ло бы заглянуть в бухгалтер-
ски точные отчеты тех комби-
натов, где горняки уже «оживили»
отработанные породы. Тогда бы
они узнали, что, скажем, украин-
цы с железнорудных карьеров по-
тратили в среднем две тысячи
рублен на восстановленный гек-
тар. Угольщики Подмосковного
бассейна, несмотря на крайнюю
сложность рекультивационных ра-
. бот,—от двух до восьми тысяч руб-
лей на каждый возрожденный гек-
тар. Для сравнения скажем, что
гектар картофельного поля в Под-
московье обходится почти а тыся-
чу рублен каждый год.
Как видите, расходная часть
сметы и сама по себе невелика.
А ведь к этому надо прибавить,
что, став плодородной, земля на
чннает ежегодно одаривать людей
урожаем. И тем сторицей окупает
все затраты. Окупает, если не се-
годня, то завтра. На худой конец
послезавтра. «Моральный долг
каждого поколения, — писал не-
давно доктор географических наук,
известный прнродолюб Д. Л. Ар-
манд, — оставить следующему по-
колению природные богатства в
лучшем состоянии и в большем
количестве, чем оно получило от
предыдущего».
Этому и служит рекультива-
ция — наука молодая, а потому
остро нуждающаяся в энтузиастах,
в новых идеях.
ЗАДАЧА О ЧИСТОПЛОТНОМ
ОХОТНИКЕ
Пошли как-то в далекий лес
охотники. На ночь глядя зажгли
костер, чтобы сварить себе ужин.
Одни охотник налил водой ко-
телок, поставил иа огонь.
— Ты что котелок никогда ие
чистишь? — спросил второй. —
Больно он у тебв грязный.
— Внутри он у меня блестит,
а снаружи пусть будет сажа. Ни-
чего плохого от этого не случит-
ся, — ответил грязнуля. — Воде
все равно, где вскипать: в гряз-
ном котелке или в чистом.
— Нет, — сказал второй охот-
ник, — не все равно.
Кто был прав? В каком котелке
быстрее вскипит вода — в чис-
том или в закопченном?
Рис. С. Яковлева.
УПРЯМАЯ СКОВОРОДА
Потом решили охотники котле-
ты поджарить. Сковорода у них
была отличная, луженая. Налили
на сковороду масла, закипело мас-
ло, брызги кругом пошли, тогда
настала очередь котлет, поджари-
лись они прекрасно. Наелись охот-
ники, отдыхают. Вдруг одни спра-
шивает:
— Не понимаю. Сковорода лу-
женая, покрыта оловом, а олово
легко плавится. Как же так —
масло уже кипит, а с оловом ещё
ничего не происходит? Но ведь
температура кипения масла на-
верняка выше температуры плав-
ления олова. В чем же тут секрет?
ПРЕЖДЕВРЕМЕННАЯ
РАДОСТЬ
Два приятеля вселились в ко-
оперативный дом. Одному нз них
при жеребьевке выпал третий
этаж, а другой попал иа пятнад-
цатый. Сначала «высотный жи-
тель» обрадовался, так как очень
боялся городского шума, а окна
дома выходили на довольно бой-
кую улицу.
Каково же было его разочаро-
вание, когда он убедился, что в
квартире друга гораздо тише.
Чем это объяснить?
Почему разговор, происходящий
около стен дома, иногда прекрасно
слышен на самых верхних этажах?
19
Вот он, «Токамак-Ав. Внизу слава — общим вид установки
20
В. ЧЕРНОГОРОВА
Фото В. БРЕЛЯ
„ТОКАМАК" ВЫРЫВАЕТСЯ ВПЕРЕД
ЕСЛИ СИСТЕМА «ТОКАМАК» ОПРАВДАЕТ ВОЗЛАГАЮЩИЕСЯ НА НЕЕ НАДЕЖДЫ, ТО СО-
ВЕТСКИЕ УЧЕНЫЕ ОКАЖУТСЯ НА ФИНИШНОЙ ПРЯМОЙ, ВЕДУЩЕЙ К УПРАВЛЯЕМОЙ ТЕР-
МОЯДЕРНОЙ РЕАКЦИИ.
Если четвертое измерение — удобная математическая абстракция, то
четвертое состояние вещестаа — полнейшая реальность. Древние назы-
вали его огнем, мы предпочитаем слово «плазма». Почти вся материя
Вселенной находится именно в этом, четвертом состоянии — и Солнце,
п звезды состоят нз горячей плазмы.
В центре звезды, там, где температура плазмы достигает сотен
миллионов градусоа, в термоядерном «костре», сгорает самое распрос-
траненное в природе топливо — водород. Когда соединяются два ядра
дейтерия — изотопа водорода, выделяется огромная энергия и обра-
зуется горячая «зола»: либо ядро гелия и нейтрон, либо ядро другого
изотопа водорода — трития — и протон.
Такую реакцию можно осуществить и в лаборатории. Нужно лишь
сообщить ядрам дейтерия — дейтонам — большую' энергию. Тогда онн
могут с разгона прорваться сквозь заслон, который создает электро-
статическое отталкивание зарядов, подойти достаточно близко друг
к другу н сцепиться баграмн ядерных сил, действующих только на
очень маленьком расстоянии. Разогнать дейтоны в ускорителе до необ-
ходимой энергии и бросить их на мишень, содержащую дентернй, не-
сложно. Однако два ядра дейтерия соединятся только при лобовом
столкновении, а это случается не очень часто. Остальные, протискива-
ясь между холодными атомами мишени, быстро расходуют энергию на
их ионизацию н уже не в состоянии подойти близко к атомному ядру.
Мншень жадно впитывает в себя энергию падающих на нее горя-
чих дейтонов, возвращая лишь незначительную ее часть в реакциях
синтеза. Да, такими, изредка вспыхивающими «спичками» не разжечь
ядерного «костра» в холодной мишени...
И Прометен опустил бы руки
Только в плазме, раскаленной до звездной температуры, ядерные
реакции синтеза становятся достаточно интенсивными. В ней уже мно-
гие дейтоны имеют энергию, достаточную для сцепления. В хаосе теп-
лового движения онн непрерывно сталкиваются друг с другом, не те-
ряя энергии. Поэтому даже неудачное столкновение не выводит дейтон
нз игры. Если каждый нз них успеет испытать несколько десятков со-
ударений, то одно из них наверняка завершится реакцией синтеза. Эти
реакции называют термоядерными, потому что онн происходят в ве-
ществе только при высокой температуре.
Энергия, которую необходимо «накачать» в плазму для разжига в
ней интенсивных термоядерных реакций, относительно невелика. Но по-
пробуйте накачать дырявую велосипедную шину... Так же быстро теря-
ет получаемую энергию н плазма, касаясь холодных стенок сосуда.
Тут и Прометей опустил бы рукн. Ему просто не в чем было бы при-
нести людям огонь нз термоядерного костра.
В звездах огромные силы тяготения удерживают горячую плазму в
центральной области и не дают ей расползтись и перемешаться с бо-
лее холодными слоями. А можно лн создать в лаборатории такую
«звездную» плазму н удержать ее в течение хотя бы небольшого вре-
мени? Практический ответ на этот вопрос оказался сложнейшей науч-
ной н технической проблемой нашего времени. И больше других в этой
области удалось сделать сотрудникам Института атомной энергии
имени И. В. Курчатова под руководством академика Л. А. Арцимовича.
Лицом к лицу
Начало этому успеху положила возникшая в 1950 году идея о том,
что горячую плазму можно «удержать в руках» с помощью магнитного
поля. У нас она была разработана академиками А. Д. Сахаровым и
И. Е. Таммом.
Плазма получается при нагревании обычного газа. Уже при темпе-
ратуре в несколько тысяч градусов начинают плавиться «пуговнцы» на
электронной одежде атомов, а при температуре в миллионы градусов
практически все атомы уже раздеты. И хотя любой, даже очень ма-
ленький «кусочек» плазмы остается нейтральным, в ней хаотически
движутся не нейтральные атомы, а одинаковое число положительно за-
ряженных ионов н отрицательно заряженных электронов. И те и дру-
гие частицы покорны магнитному полю, и поэтому казалось, что с его
помощью можно легко управлять плазмон.
Сначала идея о магнитной термоизоляции плазмы была реализована
в разрядной трубке — этом старинном инструменте, на котором были
подобраны первые аккорды атомной физики. Через дейтериевый газ в
течение миллионной доли секунды пропускали мощный электрический
разряд. Ток, нагревая газ, создавал плазму, а магнитное поле тока от-
рывало ее от стенок, и стягивало к осн трубки. Теперь плазма уже не
касалась холодных стенок, и ее удавалось нагреть до миллиона граду-
сов. Впервые в лаборатории была получена столь огромная темпера-
тура.
В этих экспериментах зарегистрированы н нейтроны от реак-
ции синтеза. Казалось, заветная цель — осуществление управляемой
термрядерной реакции — близка. Но ученых ждало жестокое разочаро-
вание. Детальный критический анализ, проведенный самим руководите-
лем работ в этой новой области физики Л. А. Арцимовичем, показал,
что полученные нейтроны не термоядерного происхождения: основная
масса дейтонов не успевала прогреться до температуры, позаоляющен
им вступить в термоядерные реакции синтеза.
Почему это происходит?
Плазма — это спаянный электрическими силами коллектив заряжен-
ных частиц. Едва возникнув в разрядной трубке, она благодаря «уси-
лиям» всех своих частиц вытесняет магнитное поле тока из своего
объема. Магнитное поле с силой давит на поверхность плазмы и фор-
мирует плазменный жгут. Но сдавленная магнитным полем плазма со-
вершенно неустойчива: малейший изгиб плазменного шнура приводит к
тому, что давление магнитного поля в месте изгиба становится еще
сильнее, деформация усиливается, шнур теряет форму и раскаленные
частицы расплескиваются по стенкам трубки.*
Где ты, плазма-долгожитель?
Прошло почти 20 лет после первого столкноаения ученых с горячей
плазмон. Сейчас в лабораториях мира работают больше сотнн плаз-
менных установок разных типов. Одни из них, например такие, как
американская «Сцилла», похожи на разрядную трубку, где плазму
удерживают с помощью дополнительного проводника с током. Однако
горячая плазма живет в ней всего лишь несколько миллионных долей се-
кунды. В других, например в советской системе с магнитными пробка-
ми «Огра», готовая плазма впрыскивается в трубку, у концов которой
создается более сильное поле, чем в центре. Заряженные частицы, как
свет от зеркала, отражаются от области сильного магнитного поля, и
плазма, подобно дикому зверю в клетке, мечется между магнитными
пробками.
В 1961 — 1963 году М. С. Иоффе, сотруднику Отдела плазменных
исследований Института атомной энергии, впервые удалось продлить
жизнь плазмы до десятых долей секунды. Он так удачно расположил
дополнительные внешние проводники с током, что плазма перестала
пролезать между силовыми линиями н преждевременно гибнуть. Это
было крупнейшим достижением. Однако в такой установке пока выжи-
вает только очень разреженная плазма.
Конечная же цель — получение экономически выгодных термоядер-
ных реакций — может быть достигнута при таком условии: плазма,
состоящая нз смеси дейтерия и трития, разогретая до сотен миллионов
градусов, должна иметь такое число частиц в одном кубическом сан-
тиметре, чтобы произведение его на время жизни плазмы в секундах бы-
ло больше 1014. Пока нн в одном плазменном устройстве еще не полу-
чена плазма такого «качества».
Более десяти лет назад в Институте атомной энергии под руковод-
ством начальника Отдела плазменных исследований академика
Л. А. Арцимовича стали интенсивно развивать плазменные устройства
совершенно другого — замкнутого типа. В них нет электродов, н плаз
ма замыкается сама.на себя. Это — дружина «Токамаков». Самый боль-
шой из них — «Токамак-3» — сейчас создает н удерживает лучшую
плазму в мире.
В магнитном колесе
«Токамак» не пугает плазму мгновенным электрическим разрядом ог-
ромной мощности, не гоняет между магнитными пробками. Она сво-
бодно растекается в похожей на бублик камере вдоль силовых лнннн
магнитного поля.
Металлическая тороидальная камера, наполненная газообразным
дейтерием, надета на железный сердечник. В таком сочетании она пред-
ставляет собой вторичную обмотку трансформатора. Ток, возникающий
в камере, разогревает газ и превращает его в плазму. Весь процесс
создания и удержания горячей плазмы в «Токамаке-3» длится около 70
миллисекунд — то есть в сто тысяч раз меньше, чем в прямой разряд-
ной камере.
За это время плазма, отдаленная от стенок сжимающим ее магнит-
ным полем тока, успевает уравновесить его давление своим собственным
газовым давлением. Плазма превращается в кольцо, расположенное
вдоль осн камеры. Но сколько времени оно может просуществовать?
Это зависит от того, насколько устойчив плазменный шнур, подве-
шенный на магнитных силовых линиях.
Представьте себе подвешенное на ниточках в горизонтальной плос-
кости кольцо нз очень мягкой резины. Оно деформируется: где укреп-
лены ниточки, образуются перетяжки, а в промежутках между ними
кольцо провиснет.
Плазменный шнур — это разреженное облачко ионизированного га-
за — деформируется удерживающим его магнитным полем. Но в отли-
чие от устойчивой деформации резинового кольца его деформация,
однажды возникаув, непрерывно нарастает, шнур теряет форму и плаз-
ма гибнет.
Если вставить в мягкое резиновое кольцо упругую стальную прово-
локу, оно станет более жестким. Роль такой упругой проволоки в плаз-
менном шнуре «Токамака» исполняют силовые линии сильного продоль-
ного магнитного поля, которое специально создается дополнительной
катушкой, намотанной прямо на камеру. Замкнутые силовые линии это-
го поля имеют форму окружностей, параллельных плазменному шнуру.
Они и создают то магнитное колесо, в котором протекает жизнь горя-
чей плазмы. Теперь условия ее жизни резко меняются. Продольное маг-
нитное поле так воздействует на частицы, что каждая нз них начинает
кружиться вокруг его силовой лнннн, а свободно перемещаться — толь-
ко вдоль нее. Движение поперек камеры запрещено. Нарушивший это
правило участок плазмы потащит за собой н силовые лнннн продоль-
ного магнитного поля, которые из-за коллективных свойств плазмы как
* О неустойчивости мы уже писали в этом голу в № 3.
„ Токамак*'* вырывается вперед
бы прикреплены к ней. Распрямляясь, упругие силовые линии задержат
нарушителя, и деформация не будет нарастать.
И стенки помогают...
Рожденная в неволе, в лаборатории, плазма не становится более
ручной Даже окруженная двопнон магнитной сеткой, она ие оставляет
попыток проскочить через нее. Для отдельных заряженных частиц
комбинация магнитных полей в «Токамаке» — идеальная магнитная
ловушка. Но для коллектива частиц — плазмы — это далеко не так.
Тут на руку плазме играет даже форма'камеры.
Плазма в тороидальной камере представляет собой проводящий ви-
ток с током. А каждый уважающий себя виток, находясь в магнитном
поле, стремится растянуться, как свернутая стальная пружина. Развер-
тываясь, плазменный шнур может коснуться стенок и погибнуть.
К счастью, с этой бедой «Токамак» автоматически справляется сам.
Ток, текущий по плазме, окружает ее магнитным одеялом. Оио-то и ка-
сается стенок раньше плазмы. Силовые линии, пересекая толстую ме-
таллическую стенку камеры, наводят в ней ток (так называемый «ток
Фуко»), обратный по направлению току в плазме. Но противополож-
ные токн всегда отталкиваются. Поэтому плазменный виток, как глупый
щенок, испугавшийся своего отражения в зеркале, отшатывается от
стенки.
Взыскательная хозяйка
Потребовалось десять лет кропотливой работы и совместных усилий
экспериментаторов и сотрудников теоретического сектора Отдела плаз-
менных исследований, возглавляемого академиком М. А. Леонтовнчем,
для того, чтобы плазма стала чувствовать себя в «Токамаке» как дома.
Она живет в доме пока лишь десятки миллисекунд, но предъявляет
к нему очень высокие требования. Дом должен быть абсолютно чист.
Малейшая грязь до неузнаваемости испачкает эфемерную хозяйку, ко-
торая весит всего лишь несколько десятков микрограммов. Для нее
опасен даже ничтожный слой тяжелых атомов на стенках. Поэтому пе-
ред каждым опытом камеру «Токамака» тщательно чистят: долго отка-
чивают прн высокой температуре.
Удерживаемая в равновесном устойчивом состоянии плазма куда
чувствительнее принцессы на горошине. Под магнитной периной в 40
тысяч эрстед она ощущает магнитное поле в десяток эрстед, случайно
оказавшееся поблизости. И кончается эго плохо — возмущенная плазма
выходит нз состояния равновесия и попадает на стенки.
В ледяном доме
Долго пестовали физики плазму в «Токамаке». Из года в год онн все
сильнее подавляли микробы неустойчивости, сокращавшие жизнь горя-
чей плазмы. Упорная борьба с ее болезнями и недомоганиями привела
к 'большому успеху: в «Токамаке» была выращена здоровая устойчивая
плазма.
Но даже находясь в устойчивом состоянии, горячая плазма все рав-
но живет не долго. Она теряет полученную энергию. Между плазмой
и стенками камеры — огромный перепад температуры. Несмотря на то,
что сама камера тоже горячая, раскаленной до миллионов градусов
плазме Она кажется ледяной.
Даже укутанная в магнитное одеяло, плазма зябнет. Ее горячие час-
тицы, подчиняясь закону теплопроводности, все время стремятся пере-
дать энергию холодным стенкам. Вращаясь вокруг силовых линий маг-
нитного поля, заряженные частицы плазмы сталкиваются друг с дру-
гом н в результате этоТо перескакивают с одной силовой линии на дру-
гую. Так, незаметно усыпляя бдительность магнитного поля, частицы
достигают стенок и отдают нм большую часть всей энергии плазмы.
Иногда со стенок камеры холодными каплями на плазму сваливают-
ся застрявшие там тяжелые атомы. Как гостеприимная хозяйка, плазма
приглашает нх к себе в дом н начинает раздевать. А это сделать не
легко — на таком атоме целый ворох электронных одежд Если внеш-
ние электроны плазма снимает с него довольно легко, то глубинные,
расположенные ближе к ядру, отнимают у нее много энергии.
Раздеваемый атом, как капризный ребенок платье, вновь прижимает
к себе снимаемый с него электрон, а иногда напяливает на себя и уже
снятые, излучая затраченную плазмон энергию в виде света. И самое
ужасное заключается в том, что на этот сизифов труд плазма обрече-
на до конца своей жнзнн. А ведь к ней еще забегают и холодные ней-
тральные атомы дейтерия, слоияющнеся вблизи стенок. Толкаясь средн
ее горячих частиц, пришелец согревается, отнимая у плазмы энергию.
Сейчас время жизни горячей плазмы в «Токамаке» совпадает с тем,
которое предсказывает теория. Оно определяется скоростью потерь
энергии на теплопроводность и согревание непрошеных гостей. В са-
мой большой установке, «Токамаке-3», в которой радиус поперечного се-
чения плазменного шнура равен 15 сантиметрам, а большой радиус ка-
меры бублика одному метру, плазма живет около двух сотых долей се-
кунды'.
Пациент, измерьте температуру!
О «качестве» выращенной плазмы можно судить только после того,
как станут известны температура ее ионов н электронов н плотность
частиц в плазме. Измерить эти величины в плазме намного труднее,
чем у вещества, находящегося в любом другом состояинн. Ведь плаз-
ма, аккуратно спеленутая двумя магнитными полями, висящая в глу-
боком вакууме, спрятана от экспериментатора в камере с двойными
металлически ih стенками. Она все время рядом, но живет как будто
в другом мире.
И все-такн были найдены способы, с помощью которых оказалось
возможным сосчитать'число частиц в плазме и измерить их температуру,
не доставляя ей новых неприятностей.
Оказалось, что температура ионов в плазме «Токамака-3» достигает
400 электрон-вольт (то есть почти пяти миллионов градусов), а элект-
ронов — 1000 электрон-вольт.
И тем не менее физики испытывали некоторую неудовлетворенность.
Оставалось невыясненным очень важное обстоятельство: равномерно лн
прогревается плазма. Проведенные опыты не давали на него ответа,
поскольку температура и плотность плазмы измерялись по отдельно-
сти.
И вот год назад температура электронов н их концентрация в плазме
«Токамака-3» впервые была измерена прямым путем с помощью лазе-
ров в совместном эксперименте английских н советских физиков. Ре-
зультаты измерений совпали с теми, которые были получены раньше.
Все электроны плазмы, имеющей плотность примерно 101< частиц в
кубическом сантиметре, нагреты до высокой температуры.
Термоядерные нейтроны
Равномерно прогретая в «Токамаке-3» плазма испускает нейтроны. Но
свидетельствует ли это о том, что онн — результат термоядерного
синтеза? Каково нх происхождение? Вопрос вполне закономерен. Ведь
плазма еще недостаточно горяча. Действительно, в реакцию синтеза
вступают лишь дейтоны с энергией в десятки тысяч электрон-вольт.
И тем не менее можно утверждать: регистрируемые нейтроны — термо-
ядерного происхождения.
При беге на длинные дистанции спортсмены распределяются на до-
рожке стадиона — есть основная группа, но вместе с тем есть и
спортсмены, значительно опережающие нлн, наоборот, отстающие от
нее. Так н наиболее вероятная энергия дейтонов как раз соответствует
скорости основной группы спортсменов. Наряду с такими дейтонами
в плазме имеются и более «холодные» и более «горячие» частицы.
В том числе и такие, энергия которых вполне достаточна для того,
чтобы в «Токамаке-3» затеплился настоящий термоядерный огонек. Ней-
троны возникают равномерно во всем объеме плазмы — это было
выяснено в специальном эксперименте. Такш образом, на «Токамаке-3»
ученые впервые зарегнстрировалн длительное термоядерное нейтронное
излучение устойчивого плазменного витка.
Эстафета «Токамаков»
Но цель, которая стоит перед учеными, можно будет считать достиг-
нутой лишь тогда, когда заработает первый промышленный термоядер-
ный реактор. Путь к ее достижению долог и тернист. Работа с плазмой
часто напоминает работу терпеливого мастера над большим ковром.
Изо дня в день нанизываются узелки, изо дня в день постепенно улуч-
шаются параметры плазмы. «Мы начали свои исследования, — говорит
академик Арцимович, — от температур плазмы около 100 тысяч граду-
сов н пт около 107 (пт— произведение плотности плазмы на время ее
удержания — В. Ч.). За 18 или 19 лет... мы поднялись до температуры
порядка 5 миллионов градусов и продвинулись по' величине пт пример-
но в 10000 раз».
Плазм) такого качества до сих пор не получали ин в какой другой
плазменной установке замкнутого типа. Близкая по качеству плазма
была получена лишь на американской установке «Сцилла-4». Плазма в
ней вдвое горячее, чем в «Токамаке-3», но в два раза уступает по
величине пт.
Но в «Токамаках» можно еще сильнее нагреть плазму и добиться еще
большего времени удержания более плотной плазмы. Сейчас «Токамак-3»
передает эстафету новому «Токамаку», в котором радиус сечения плаз-
менного шнура составляет уже десятки сантиметров. Ученые надеются,
что с его помощью удастся удержать плазму в течение десятых
долей секунды. Семейство «Токамаков» полно сил, а установки типа
«Сцилла» практически исчерпали свои возможности — перед ними воз-
никли принципиальные трудности.
О результатах, достигнутых на «Токамаке-3», Л. А. Арцимович рас-
сказывал на Третьей международной конференции по мирному исполь-
зованию атомной энергии. Его сообщение вызвало огромный интерес
в научном мире. Неожиданно для многих «Токамаки» опередили все
другие плазменные установки и оказались наиболее перспективными. В
нюне 1969 года Комиссия по атомной энергии США одобрила план
создания плазменных установок типа «Токамак» в лабораториях в Ок-
ридже и Принстоне.
На международной конференции по удержанию плазмы в зам-
кнутых системах, которая состоялась прошедшей осенью в Дубне, акаде-
мик Л. А. Арцимович сказал: «...Токамакам больше всего повезло на
этой конференции. Произошло существенное психологическое изменение
этон программы. Стабилизировался фундамент программы Токамак
после блестящих опытов английских физиков совместно с нашими».
Если плазменные системы типа «Токамак» оправдают возлагаемые на
них надежды, то новое поколение «Токамаков» выйдет на финишную
прямую, в конце которой — управляемая термоядерная реакция.
22
ВСЯ ПЛАНЕТА
МЕСЯЦ ЗА МЕСЯЦЕМ
I ЬОФИЗИЧЕСКИЕ ЯВЛЕНИЯ В 1969 ГОДУ
ДОРОГА И ЗМЕИ
Центр по быстротекущим явле-
ниям при Смнтсопнанском институ-
те сообщил, что в 1969 году на
Земле произошло шестнадцать из-
вержений вулканов (на Аляске, в
Антарктиде, два в Коста-Рике, на
Гавайях, три в Индонезии, в Япо-
нии, па Марианских островах, в
Повои Зеландии. Ннкараиа, Перу
и три — на Филиппинах).
Число крупных землетрясений за
год достигло девятнадцати. На
Аляске, Алеутских островах, два в
Калифорнии, в Китае, Эфиопии,
три в Индонезии, на Средиземном
море, в Перу. Португалии, на Фи-
липпинах, в районе Красного моря,
на Соломоновых островах, в Юж-
но-Африканской Республике, Тур-
ции, СССР и Югославии.
Было отмечено шестнадцать
крупных метеоритов — болидов,
в том числе десять над территорией
США и по одному в Бразилии.
Греции. Японии, Малави, Новой
Зеландии и Тунисе. В пяти слу-
чаях обнаружено выпадение ме-
теоритного вещества (в Австра-
лии, Канаде. Чехословакии, Ир-
ландии и Мексике). О некоторых
нз этих событий мы сообщали под
рубрикой «Вся планета. Месяц за
месяцем». Очередной выпуск этой
серии — перед вами.
Жители городка Уэстпорт в про-
винции Онтарио (Канада) сооб-
щают о появлении массы змеиных
трупов на недавно построенном
шоссе, ведущем в город Перт.
На вось.мнмильном отрезке доро-
ги найдены тела 36 зеленых с
желтыми полосами змей из поро-
ды «подвязочных», 16 черных
змей-крысоловов, считавшихся . до
енх пор очень редкими, три водя-
ные змеи н одна ленточная
змея. Около двухсот змей, раздав-
ленных машинами, опознать не
удалось. Причинами столь редко-
го явления, по мнению доктора
Дж. Цуга нз Смитсоннанского ин-
ститута, могут быть, во-первых,
чрезмерное осушение и поврежде-
ние строителями местности, где
проходила зимняя спячка пресмы-
кающихся. Во-вгорых. «взрыв на-
родонаселения» среди змей.
СПАСТИ КОРАЛЛЫ!
Множатся тревожные известия
о гибели коралловых образований.
Виновник установлен — это мор-
ская звезда «акантастер планки».
Эта звезда, ее называют еще и
иначе — «терновый венец», пи-
тается живыми полипами коралла.
«Терновый венец» оставляет на
месте райских коралловых садов
мертвые коралловые сооружения.
Здесь нет уже пищи для большин-
ства рыб, играющих важную роль
в жизни прибрежного населения.
Иссякает поток туристов, кото-
рых привлекали прежде экскурсии
с аквалангом или на лодках с
прозрачным дном; местная эконо-
мика лишается важной статьи до-
хода.
Наконец, серьезная угроза на-
висла над естественным «волно-
ломом*, который образуют корал-
ловые рифы вокруг многих тихо-
океанских островов. Некоторые,
особенно мало возвышающиеся
над уровнем моря острова могут
быть разрушены.
Наиболее серьезно положение на
островах Гуа, Рота и Сайпан в Ма-
рианском архипелаге и Палау.
Трук и Попане в Каролинской
группе островов. Не совсем ясен
уровень опасности на острове
Джонстон и на атоллах Капинга-
марангн, Нукуоро и Пннгелап в
Каролинском архипелаге. Во всех
этих местах группы специально
посланных аквалангистов работали
все лето 1969 года. На глаза нм по-
падалось более 20 особей «тер-
нового венца» за каждые 20 ми-
нут пребывания под водой, что
считается пределом нормы.
Причины «взрыва народонаселе-
ния» морской звезды, впервые от-
меченного в 1963 году на Большом
Барьерном рифе у берегов Ав-
стралии, пока неизвестны. С тех
пор нашествие охватило почти
все тропические районы Тихого и
Индийского океанов. Возможно,
начало процесса было вызвано че-
ловеческой деятельностью. Корал-
ловые образования взрывают, скре-
бут драгами при строительных ра-
ботах и расширении гаваней, что
могло уничтожить значительную
часть морских организмов, пита-
ющихся личинками морской звез-
ды.
Стало модой коллекционирова-
ние раковин. Коллекционеры в
огромных количествах вылавли-
вают красивые трнтоновые ракуш-
ки, основной пищей которых слу-
жат взрослые морские звезды. Вы-
брасываемые в море химикалии
могут уничтожать те разновидно-
сти планктона, которые «контро-
лируют» обычно численность мор-
ских звезд, паразитируя на личин-
ках в период размножения.
Предлагаемые меры сводятся по-'
ка к следующему. Организовать
группы аквалангистов, которые бу-
дут уничтожать особенно круп-
ные скопления «тернового венца».
Используя «ружье-шприц», заря-
женное формалином, можно за ра-
бочни день уничтожить от 600 до
700 морских звезд; шесть аквалан-
гистов могут за этот срок очистить
около одной квадратной мили
сильно зараженного ими коралло-
вого рифа.
Следует также срочно углубить
наши знания о биологических осо-
бенностях кораллообразующих ор-
ганизмов, нх основных врагов.
На снимках: слева —
хищная морская звезда,
уничтожающая кораллы;
справа — тритоновая ра-
кушка, естественный враг
вредителя.
ЮРИ, ПЛЕМЯ КАМЕННОГО ВЕКА
Экспедиция, высланная из по-
селка Ла Педрера в Колумбии
иа поиски пропавшего без вести
местного жителя, обнаружила в
джунглях Колумбийской Амазонии
незнакомое с цивилизацией ин-
дейское племя. Продвигаясь в не-
исследованном районе между ре-
ками Какуэта и Путумайо (бас-
сейн Амазонки), участники экспе-
диции наткнулись на заросли ди-
кого персика и бананов, местами
срубленных, по-видимому, при по-
мощи каменного (!) топора.
Затем они достигли «деревни»,
состоявшей нз единственной хи-
жины, типа «малока», как его на-
зывают индейцы, — конического
сооружения, крытого листьями.
Эта «малока» имела 25 метров в
диаметре Жители ее (число нх
примерно 200 человек) пытались
скрыться, ио шестерых удалось
задержать и привести с собой при
возвращении в Ла Педрера.
Здесь были сделаны попытки
вступить с ними в переговоры
при посредничестве индейцев —
представителей самых различных
племен, населяющих Амазонию.
Ни одни нз двенадцати использо-
ванных языков ие помог в обще-
нии с новооткрытым племенем.
Индейцы были возвращены в
место нх обитания группой, воз-
главлявшейся французским жур-
налистом Ивом-Ги Берже. К мо-
менту его прихода «деревня» вы-
глядела совершенно покинутой.
Все же Берже, возвратившись в
Ла Педреру, смог доставить туда
найденные нм предметы обихода,
в том числе два каменных топо-
ра
Известная специалистка в об-
ласти антропологии бассейна Ама-
зонки Алисия Дуссан де Рейзель
не называет каких-либо примитив-
ных племен в этом районе. Одна-
ко составленная 50 лет назад кар-
та указывает индейскую группу
юри как населяющую истоки реки
Прюэ, притока Какуэты. С тех
пор о юри не было никаких све-
дений, но вероятность, что ново-
открытое племя н есть юри, весь-
ма велика.
Из языка юри известно лишь
три слова, и лингвисты расходят-
ся во мнении, к какой независи-
мой группе индейских языков они
принадлежат.
В любом случае, изучение этого
племени, стоящего на максималь-
но низкой из известных ныне сту-
пеней развития, является весьма
важным и должно быть организо-
вано в срочном порядке.
Доктор Р. Л. Карненро,
Музей естественной истории
23
В ЛАБОРАТОРИЯХ СТРАНЫ
ДАЛЕКОЕ
СЕРДЦЕ
И. СЕМЕНОВ
I
Операции на сердце стали обыденностью, даже пересадки сердца уже почти не сенсация. Вполне серьезные инжене-
ры обсуждают, из чего лучше будет делать искусственное сердце — из металла или пластиков. Ведь этот орган всего
лишь насос, — говорят эти конструкторы. Большая Медицинская Энциклопедия сообщает: «Сердце человека — полый
четырехкамериый мышечный мешок». Насос, мешок... как это просто. Такое знакомое сердце. Знакомое? Простое? Близ-
кое? Нет, далекое. Совсем, совсем незнакомое.
Магнитный пульс, или красноречие простоты
Опыт был трогательно прост. Он возвращал нас к добрым старым
временам классической физики, когда цз клубка проволо! и удавалось
извлечь универсальные законы электродинамики, одинаково обязатель-
ные н для этой самой катушки, и для биотоков внутри мускулов Фа-
радея и вообще для Вселенной, простирающейся .довольно далеко во
все стороны от скромного лабораторного стола.
Итак, над сердцем человека, в нескольких миллиметрах от тела,
подвесили скрученную в пружинку медную проволочку. Проволока была
тонюсенькая (сейчас каждая уважающая себя лаборатория должна
нмет1 проволоку тоньше человеческого волоса). По ней пускали электри-
ческий ток. Усердие экспериментаторов и законы электротехники требо-
вали, чтобы ток был посильнее, так что проволочка здорово нагрева-
лась. А еще она оживала и начинала качаться в такт пульсу человека.
Любители таинственного телекинеза могли бы немед.) енно изготовить
строго документальный кинофильм с интригующей аннотацией: «Сердце
испытуемого К- передвигает на расстоянии медные предметы». На самом
деле система «сердце плюс катушка» работала по кристально чистой
схеме простейшего' электродвигателя. По схеме, освобожденной от вся-
ких побочных деталей: только проводник с током н переменное маг-
нитное поле сердца. Любой школьный учебник физики быстренько до-
кажет, что катушка просто обязана была двигаться. Сердце — электро-
магнит? Да, поэтическое представление о влечении избранных сердец
друг к другу имеет под собой некую физическую платформу. Вспомним,
что уже более шестидесяти лет пишут с сердец нх электрические пор-
треты — электрокардиограммы. Зубчатые кривые ЭКГ — это документ
вечного человеческого непостоянства, чернильная запись изменчивой,
переменной электрической активности сердца. Но закон Максв лла свя-
зывает переменное электрическое поле с полем магнитным. Эти поля
всегда «танцуют» вместе, онн двулики, но едины. Более того, тот же
Максвелл предупреждал, что для магнитного поля абсолютно безразли-
чен материал проводника, по которому продвигается возбуждающий это
поле электроток, — будет лн то металл, раствор солей или живая
ткань.
Словом, наличие у нашего сердца магнитного поля кажется делом
само собой разумеющимся, даже банальным. Так почему же лишь со-
всем недавно н только в Воронеже удалось записать магнитное поле
сердца? Почему н по сей день научные статьи о магнитокардиографии—
хорошая монополия воронежцев? Тому есть несколько веских причин.
Во-первых, надо же кому-то быть первым.
Во-вторых, исследователи-меднкн работали тесно вместе с электро-
физической лабораторией Воронежского политехнического института,
которой руководят доктор физико-математических наук В. С. Пост-
ников и кандидат технических наук В. М. Лубэ. А доктор
медицинских наук Юрий Дмитриевич Сафонов, будучи уже опытным
терапевтом, нашел время н смысл посещать раднотехннкум. Ведь от
фарадеевскн простодушной проволочной спиральки очень быстро при-
шлось перейти к сложной аппаратуре, полностью достойной века Боль-
ших Физических Опытов.
Чтобы не просто любоваться качающейся проволочкой, а записы-
вать километры магннтокардиограмм (МКГ) для точного диагноза бо-
лезней, следовало решить сложную медико-инженерную задачу.
Магнитная напряженность человеческого сердпа ничтожно мала, ров-
но в миллион раз меньше напряженности магнитного поля Земли. И
уловить «магнитный пульс» человека в условиях помех, которые обру-
шивает на приборы вся планета, это все равно что среди океанских
волн уловить рябь «высотой» с молекулу воды. От первоначального
эксперимента сохранилось только два миллиметра пустого пространства.
Таким оставался стандартный зазор между телом обследуемого и дат-
чиком магнитного поля. Все остальное превратилось в сложный комплекс
датчиков, усилителей, экранов, фидеров.
Пришлось сварить цилиндр диаметром- в два метра из железа тол-
щиной в два пальца • — сделать магннтоэкраннрующую камеру. Когда
в нее входит обследуемый, дверь, тщательно пришлифованную, притер-
тую, задраивают болтами. К груди человека приближаются две катушки,
по полмиллнона витков каждая. Катушки включены навстречу друг
другу, чтобы сбаланснроаать, взаимно погасить все помехи. Чтобы
отделаться не только от «электрошума», неизбежного спутника нашей
технической цивилнзацин, но н от мнкропульсацни магнитного поля
Земли. Кстати, пикн этих мнкропульсацни соизмеримы с пиками чело-
веческого магнитного пульса! Так что у нас с планетой пульс почти
одинаков. Просто занятное совпадение или что то серьезнее?
Чувствительное ь всей системы аппаратуры велика, и поэтому, сдви-
гая датчик чуть влево, чуть вправо, можно записать магнитный поток
отдельно от левого или правого желудочка сердца.
Итак, еще раз в исследованиях Сафонова биология вступила в союз с
техникой. «Техническая медицина» подарила первые в нашей стране
магннтокардиограммы. Впрочем, иногда, когда видишь перед собой
слишком виртуозную технику эксперимента, еще один опыт на грани
мыслимой ч вствительностн приборов, просыпается червь сомнения:
а ие есть ли все это лишь любование экспериментатора своими возрос-
шими возможностями, некая виртуозность ради виртуозности, тонкость
опыта как самоцель. Но вот передо мной лежит магнитокардиограмма
(МКГ) рядом с электрокардиограммой (ЭКГ) того же больного. И
вот что сразу бросается в глаза мне, не медику, а технику: МКГ
больше насыщена информацией, чем ЭКГ. Не рискну утверждать, но
раз в двадцать больше. Где на ЭКГ «плато» — почти ровный участок,
там на МКГ не меньше двадцати холмов и пиков.. Если орудовать
терминами теор тнческои механики, то ЭКГ характеризует скорость, а
МКГ — ускорение электрических процессов жизни. Попробуйте выбро-
сить из механики такое понятие, как «ускорение движущегося тела».
Прощай тогда законы Ньютона, вся небесная механика, все полеты
ракет, вся кинематика машин, без умения вычислять ускорения тел
рухнет н вся теория инженерного искусства.
Поэтому МКГ воронежских ученых в чем-то подобна законам Нью-
тона, она тоже вносит в биомеханику сердца Новые понятия и новые
возможности. А если предоставить слово врачам-практикам, то их
мнение сформулируется примерно так: «МКГ весьма ценна для объек-
тивной и точной диагностики различных заболеваний сердца».
Сердце стало нам еще чуть ближе и понятнее. Тем более, что электро-
кардиография имеет свой камень преткновения, так называемые «немые»
области и зоны сердца, которые ие желают выдавать нам картину
своей электрической активности. Магннтокардиография заставила за-
говорить и эти «немые» области. Сердце стало разговорч> вее.
Но язык электромагнитных колебаний это .все же сложный язык,
требующий сложного перевода—расшифровки. Другое дело — обычные,
слышимые звуки. Стук сердца слышал каждый. Но как оно говорит?
Чем шумит сердце? Опять простой вопрос, на который до работ во-
ронежцев не было простого ответа.
Инструмент, который звучит, когда молчит, или тайные силы внутри нас
В прошлом век жил во Франции врач Лаэннек по имени Рене
Теофиль Гиацинт. Это был умный н всесторонне образованный человек.
Однажды Рене Теофиль Гиацинт Лаэннек пришел к весьма стеснитель-
ной пациентке Выслушивать сердце, приложив ухо к груди, казалось
неудобным. Тогда Лаэннек свернул трубочкой тетрад у нот, что оказа-
лась у него под рукой, н приложил ее к груди больной. К удивлению
врача, шумы сердца показались ему необычно отчетливыми. Так в
1816 году Лаэннек случайно изобрел стетоскоп — трубочку для выслу-
шивания. Это было крупное медицинское изобретение. И хотя выше-
приведенная история говорит о совершенно случайном характере изо-
бретения, не следует забывать слова Пастера: «Не всякому
помогает случай. Природа одаривает только подготовленные
умы». Напомним, что Лаэннек слыл умным н образованным
врачом, в историю медицины он вошел не только как изобретатель
трубочки, но и как крупный ученый (Примечание автора: все сообра-
жения об ► эбр теннн Р. Т. Г. Лаэннека полностью относятся к изобре
тению Ю. Д. Сафонова и его товарищей.)
По сеп день трубочка Лаэннека доносит до врача шум сердца. Мож-
но только подивиться изощренности слуха врача, что позволяет ему
по характеру этих шумов, определять — увы! — десятки внутрисер-
дечных пороков н недостатков. Я слушал настоящие мелодии сердца —
теперь в лабораториях их легко записывают на пластинки н ленты. Я
собственными ушами мог определить, что звуки эти бывают шипящие
скребущие, грубо-рокочущие, булькающие, хлопающие, гогочущие, неж-
но-дующие, твердо-гулкие, мерные, беспорядочные, загребающие, припа-
дающие (словно сердце хромает), похожие на телеграфную «морзянку»
24
н многие другие, которым определения н не подобрать. Отдадим долж-
ное всем поколениям простых «практикующих» врачей, что, надеясь
только на свой слух, определяли и лечили болезни нашего сердца.
«Стук» сердца — как знаком он нам. Наверное, у каждого готов
ответ иа вопрос «Чем шумит сердце?». «Ну как же, сердце это насос,
а в любом насосе в первую очередь слышно, как хлопают и буль-
кают клапаны, закрываясь и открываясь». Ох, уж это сердце, такое
близкое и такое далекое. Простой ответ ваш далек от истины, а в
солидном международном журнале «Сот vasa» («Сердце н сосуды»)
можно прочесть буквально так. «Вопрос «» механизме происхождения
сердечных тонов до сих пор остается спорным. Выдвинуто множество
теорий н гипотез... Одни считают, что тоны сердца вызываются движе-
ниями клапанов при их закрытии и открытии. Другие полагают, что
сердечные топы возникают как результат вибраций клапанов, но при
их закрытом состоянии. Многие авторы, признавая «клапанный» меха-
низм образования сердечных тонов, считают, что мышечные и сосудис-
тые вибрации являются также одной нз причин возникновения звуков
сердца». Далее журнал приводит длинный список исследователей, кото-
рые полагают то или это. но сойтись во мнениях не могут. Заметим,
что журнал вышел всего год назад. Так что, читая эту статью, мы пы-
таемся узнать истину о мелодиях сердца почти одновременно с воро-
нежскими учеными.
Тайна происхождения звуков сердца оказалась тайной потому, что
самые новейшие исследования приводили к двум парадоксам. Первый
парадокс — «сердце говорит, когда молчит», второй парадокс — «сердце
вообще звучать нс может». Видите, как славно запутан «простой»
вопрос!
Сперва насчет парадокса второго. Одна нз главных мелодий сердца—
это периодически возникающие звуки, которые появляются, дрожат и
замирают за десятые доли секунды. Источниками таких звуков считают
обычно клапаны: это онн вибрируют и звучат. Но вот опыт, простой,
убедительный » опровергающий. Камертон, настроенный на звучание
с «клапанной» частотой, опустили в жидкость, вязкость которой подоб-
на вязкости крови. И камертон перестал звучать мгновенно. Его коле-
бания в среде вязкой, как кровь, затухают сразу, за какие-нибудь ты-
сячные доли секунды. Значит, вибрация клапанов и стенок сердца,
наполненного кровью, просто невозможна! «Сердце вообще звучать не
может.»
Тот же журнал «Сог vasa» меланхолично замечает по этому поводу:
«Силы, которые вызывают вибрации клапанов сердца со звуковой часто-
той и особенно звуковые колебания других элементов сердца, остаются
до сих пор «тайными силами»
Оркестр без инструментов, или гидравлика сердца
Теперь, когда мы установили, что сердце может звучать только за
счет «тайных сил», — что. разумеется, сильно прояснило вопрос, —
вернемся к парадоксу первому: «сердце говорит, когда молчит».
Есть сложный метод исследования — спектрофонокардиографня. Из
такого названия следует, что изучают спектр звуков, разлагают звук
по частоте, по времени возникновения и угасания той или иной часто-
ты. Не стоит входить в подробности, скажем только, что методы и при-
боры У воронежцев были зачастую более сложны и совершенны, чем
у нх предшественников, и потому им многое удалось выяснить.
Несмотря па всю невозможность этого, в сердце все же звучат кла-
паны иа пысокнх нотах с частотой 300—600 колебаний в секунду. Сама
кровь работает «на волне» в 125 герц. Стенки желудочков (36—45
герц) и стенки начала аорты (50—70 герц) поддерживают «на басах»
симфонию сердца. Все звучащие элементы сердца связаны упругой свя-
зью, поэтому получается сплошной спектр колебаний. Будто ударили
невзначай по инструменту — н отозвались, загудели все струны.
И тут же точно установили, что ни прн закрытии, ни прн открытии
клапаны сердца звуков не генерируют. Они закрываются примерно
на три сотых секунды раньше, чем возникает звук, а открываясь, пе-
рестают звучать. Вот н получается — сердце говорит, когда молчит, ког-
да клапаны его не работают. Но ведь закрытые клапаны звучать, виб-
рировать не могут, это мы доказали опытом с камертоном.
Исследования замкнулись сами на себя, получился порочный круг.
Вдобавок выяснилось, что клапанные колебания идут импульсами,
пакетами, с молчаливыми паузами между ними. И что таких пакетов
в «главной мелодии» у здорового человека бывает три, четыре, пять,
шесть. А клапанов-то четыре! Не могут же онн вчетвером равномерно
генерировать три «пакета». Неужели одни клапан все время молчит5
А если пять «пакетов»? Одни клапан «играет» за двоих? Да, было от
чего прийти в отчаяние.
Словом, точно обозначилось, что дальнейшие логические построения
будут приводить все к новым и новым парадоксам, загадкам и ту-
пикам. И что единственный выход из тупика — добывание новых экс-
периментальных данных. Таков путь науки — полустанки гипотез и уз-
ловые станции теорий связывают между собой тропинки розыска фактов,
по которым идут, набирая багаж экспериментов.
Но извлечь абсолютно новые факты нз отлично исследованной «сер-
дечной области» можно было только абсолютно новым методом. Опять
медики объединяются с электрофнзнкамн, изобретают новый изящный
и «сверхпронннательный» прибор. Потом Ю. Д. Сафонов, М Н. Тума-
новский, Л. И. Якименков, В М. Лубэ получат на прибор и сам
способ исследования авторские свидетельства на изобретения № 187215
и 199474. Приоритет советских ученых тем самым закреплен официаль-
но и международно. В этом году прибор, наверное, «запустят в се-
рию»
Новый метод — это воплощение виртуозности современных экспери-
ментов. Решено было провести ультразвуковую локацию живого сердца.
Для человека это безвредно н неощутимо, мощность ультразвука-
разведчика здесь ничтожна. Крохотный диск нз пьезокерамнкн диамет-
ром в три миллиметра колеблется с ультразвуковой частотой — генератор
настроен на два миллиона колебаний и секунду. Диск-датчик приклады-
вают к разным точкам груди. Отразившись от вибрирующих клапанов
и мышц сердца, ультразвук возвращается к своему приемнику, к пьезо-
керамическому диску диаметром чуть поболее. *По разности частот
зондирующего и отраженного сигнала можно судить о скорости дви-
жения частей сердца. Чем больше скорость клапана или мышцы, тем
больше разность частот. Это локация, основанная на известном эф-
фекте Допплера. Тут все можно точно зарегистрировать, точно рас-
шифровать. точно измерить. Вот главное — точность. Воронежским
ученым удалось построить приборы в двадцать раз чувствительнее
подобных японских приборов. К тому же ультразвуковая допплер-лока-
ция оказалась инструментом чрезвычайно острой направленности: от-
дельно зондировали любой клапан, каждую полость сердца.
У здоровых людей в течение одного сердечного цикла клапаны н
сердечные мышцы участвуют последовательно или группами почти
в сорока разных движениях. Сорок движений за один «тук-тук»! Как
все. оказывается, сложно в нашем простом «мускульном мешке».
Воронежцы нашли закономерность в этих движениях. Онн составили
для нашего сердца аблнцу периодичности всех моментов движений.
Подобно таблице Менделеева, она собрала и объяснила опыт накоплен-
ный, предоставила возможные пути для поисков и прогнозов последу-
ющих.
По горизонтали в таблице — все моменты клапанно-мышечных движе-
ний. Кое-где в горизонтальных графах прочерки, минусы. Иногда в одной
графе и три, четыре минуса. Пойдешь влево по горизонтали и там,
где она пересекается с вертикальным столбцом, — увы! — наши воз-
можные недуги: порок, стеноз, недостаточность... Таблица — возмож-
ность точного диагноза даже в случаях сложных сочетаний сердечных
недугов. В будущем таблица — основа алгоритма для машинной диаг-
ностики.
А парадоксы сердца? Онн разъяснились изящно, точно и универсаль-
но — для всех звуков сердца подыскаяась одна причина, одни источник.
Этого, признаться, никто нз исследователей даже не ожидал.
Гидравлический удар — вот разгадка «тайных сил». Теперь можно
словно увидеть, как все происходит. Смотрите: клапан закрылся,
кровь внезапно остановилась. Кинетическая энергия ее движения
мгновенно перешла в потенциальную энергию давления: возник гидрав-
лический удар. Удар! Мышцы стенок, сама кровь, закрытые, напряжен-
ные клапаны вибрируют. Каждое — на своей частоте, как струны му-
зыкального инструмента, тоже настроенные каждая на свою ноту.
Звучат закрытые клапаны — «сердце говорит, когда молчит». Это раз-
гадка первого парадокса. Но быстрее, чем вы прочли последнюю фразу,
ударная волна отразилась от стенок клапана н ушла к стенке желудоч-
ка. Оттолкнувшись от нее, пошла назад. Вновь оттолкнулась от закры-
того клапана, ударом своим вновь возбудив в нем вибрацию. Помните
опыт t камертоном? Гидравлическая ударная волна как бы вновь
и вновь «щелкаег» по камертону-клапану, не давая затухнуть его вибра-
ции в густой вязкой крови. Это разгадка парадокса «сердце вообще
звучать не может».
Волна гидравлического удара будет циркулировать до тех пор, пока
клапан не откроется. Тогда волна получит выход в сосудистое русло
кровообращения, и все успокоится. У здоровых людей волна успеет
процнркулировать «взад-вперед» до шести раз. Вот почему «пакетов»
звуков может быть пять, шесть — с числом клапанов они не связаны.
Теория гидравлического удара универсальна. Она объясняет проис-
хождение всех звуков сердечной мелодии.
Признаюсь, у меня пока сердце не болит, и потому, вникая в суть
работ Юрия Дмитриевича Сафонова, я главным образом хотел удовле-
творить свою любознательность. Но, как сулит мне всезнающая статис-
тика, каждый десятый мужчина в моем возрасте... Одним словом, тогда
я буду очень благодарен воронежцам. За то, что все их работы —
и ультразвуковая локация сердца и магнитное зондирование — дают
новые возможности точного диагноза всех недугов сердца.
25
Луна. Венера. Марс. Это — первые этапы проникновения человека в мир планет Солнеч-
ной системы. А дальше? Юпитер и Сатурн? Они далеки, холодны, поле нх тяготения столь ве-
лико, что ие скоро земные ракеты отважатся сесть на нх твердую поверхность. (Какая она
эта поверхность, да и существует ли она?)
Скорее всего, большим вниманием космонавтики долго будут пользоваться многочисленные лу-
ны планет-гигантов.
Естественных открытых спутников у всех планет Солнечной системы — 30. Средн них есть
Немалые, целые маленькие планетки, вроде нашей Луны или даже больше. Осваивать их земля-
нам, имеющим опыт освоения Луны, будет не так уж трудно. С поверхности больших лун
Юпитера, Сатурна, Урана будут вестись, вероятно, первоначальные наблюдения за природой
планет-гигантов. Они станут промежуточными базами для дальнейшего проинкиовения челове-
ка к окраинам Солнечной системы.
Здесь публикуются карты четырех больших лун Юпитера. Комментирует эти карты предсе-
датель секции космического естествознания Московского отделения Всесоюзного астрономо-гео-
дезнчес ого общества Ю. Ходак.
Ю. ХОДАК, кандидат геолого-
минералогических наук
В СТРАНЕ
ПРЕКРАСНОЙ
ЕЛЕНЫ
У Юпитера — двенадцать спутников. Наи-
более близкие к планете четыре из этих спут-
ников были открыты еще н 1610 году великим
Галилеем н называются Галилеевыми лунами.
Происхождение спутников Юпитера неизвест-
но, как. собственно, неизвестно н происхожде-
ние земной Луны. Видный советский астро-
ном профессор С. К- Всехсвятскнй предпола-
гает, что на Юпитере происходят чрезвычайно
мощные вулканические извержения. Особенные
подозрения в этом отношении вызывает круп-
ное. резко выделяющееся и замеченное еще
с XVIII века так называемое Красное пятно.
Но С. К. Всехсвятскому. нз продуктов таких
извержений образуются кометы. Не исключено,
что спутники Юпитера тоже могли слепится
из продуктов древних извержений Юпитера.
По своим размерам наиболее близки к Луне
Галилеевы лупы Юпитера, такие как Ио и
Европа, а более отдаленные. Ганнмед и
Каллисто равны Меркурию! Ближайший
к Юпитеру спутник Ио, назван по имени
возлюбленной Зевса (у древних римлян —
Юпитера), дочери древнегреческоого бога Ина-
ха. Ио отстоит от центра Юпитера на 422 ты-
сячи километров, что ненамного больше рас-
стояния от Земли до Лупы.
Вторая луна Юпитера — Европа (имя еще
одной возлюбленной Зевса) — отстоит он пего
еще па 250 тысяч километров дальше. Гани-
мед и Каллисто соответствен ио расположены
еще в 1 млн. н 1,9 мли. километров от центра
планеты. Остальные далее расположенные во-
семь спутников Юпитера крайне малы.
Галилеевы луны, как н сам Юпитер, из-за
значительной отдаленности от Солнца очень
холодны. Так температура поверхности Ио со-
ставляет 126° Кельвина, то есть около 150°
’ниже нуля по Цельсию. Спектры отражения
поверхностен лун Юпитера похожи на спект-
ры отражения земного льда и спектры поляр-
ных шапок Марса. Поэтому многие ученые, в
частности советские планетоведы В. И. Мороз
26
и Э. И. Нестерович, американский астроном
Джеральд Койпер, считают, что поверхность
Галилеевых лун покрыта замерзшей водой.
Когда Ио. и Европа выходят из тени Юпи-
тера, они ярче, чем перед затмением. Потом
яркость нх снова падает. Американский пла-
нетолог Денл Крукшенк и польский плането-
вед Станислав Бржосткневнч объясняют это
тем, что на Галилеевых лунах есть небольшие
временные атмосферы. Прн погружении в тень
температура затемненного планетов спутника
резко снижается, н образующие, как предпо-
лагается, атмосферу Ио аммиак нлн азот (воз-
можно — метан и углекислый газ) превраща-
ются и скопления инея. После выхода из тени
иней вновь преобразуется в тумапообразиую
крайне разреженную атмосферу.
Как же выглядят отдаленные от нас на ог-
ромнейшие расстояния Галилеевы луны Юпи-
тера? Какова нх природа? На эти вопросы в
первом приближении отвечает планетология —
геоморфология, геология н петрология планет-
ных тел.
Французские астрономы-наблюдатели Б. Лио
и Генрн Камншель, после многолетних н тон-
ких наблюдений иа высокогорной обсервато-
рии Пик .но Миди в Пиренеях. rocnii'.li.'lli пер-
вые довольно подробные карты. На этих кар-
тах выделяется большое количество светлых,
серых, темно-серых, очень темных деталей.
Э. И. Нестерович дал этим деталям названии,
заимствованные нз древней мифолцгнн. На кар-
те Каллисто увековечены также имена выдаю-
щихся астрономов.
Вдоль экватора Ио заметен пояс светлых
образований, разделенный узкими поперечны-
ми серыми и темными впадинами. Приполяр-
ные зоны Ио сероватые. Второй спутник Юпи-
тера — Европа — более светлый. По экватору
у него располагалась цепочка небольших тем-
ных впаднн. Э. И. Нестерович, по аналогии с
Луной, Марсом, Меркурием, называет их
«морями». В приэкваториальной зоне Ганиме-
.t&>° «О* о* К) . Ио-НО* .
УСЛОВНЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ, ОБЩИЕ ДЛЯ ВСЕХ
ЧЕТЫРЕХ КАРТ: ДЛЯ ИО, ЕВРОПЫ, ГАНИМЕДА, КАЛ-
ЛИСТО.
1. СВЕТЛЫЕ, НАИБОЛЕЕ ПРИПОДНЯТЫЕ ПЛОЩАДИ.
ОБЫЧНО, ВИДИМО, ПОКРЫТЫЕ МОЩНЫМ ЛЕДО-
ВЫМ ПОКРОВОМ (С НАИБОЛЕЕ ВЫСОКИМ АЛЬБЕ-
ДО. СВЕТЛОТОЙ). 2. СВЕТЛО-СЕРЫЕ ПЛОЩАДИ.
3. СЕРЫЕ ПЛОЩАДИ, 4. ТЕМНОВАТО-СЕРЫЕ ПЛОЩА-
ДИ, 5. НАИБОЛЕЕ ТЕМНЫЕ И ОПУЩЕННЫЕ ОБЛАС-
ТИ — ВПАДИНЫ. «МОРЯ*, в. РАСКОЛЫ ПОВЕРХНО-
СТНОЙ ОБОЛОЧКИ ПЛАНЕТНОГО ТЕЛА, ПОКАЗА-
НО НАПРАВЛЕНИЕ ОПУСКАНИЙ БЛОКОВ, 7. ГРА-
НИЦЫ, ОЧЕРТАНИЯ ПРОЧИХ РАЗЛИЧНЫХ ОБРАЗО-
ВАНИЙ.
да — уже три цепочки мелких впадни. Светлые
области разделяются серыми «проливами». Вся
в целом система линейных и дуговых образо-
ваний Ганимеда напоминает сетку знаменитых
н нашумевших «каналов» Марса. Четвертый
спутник Каллисто по своему строению занима-
ет промежуточное положение между простой
Европой и сложным Ганимедом. На Каллисто
выделяются две цепочки впадни в приэквато-
риальной зоне.
Если поверхность Галилеевых лун действи-
тельно покрыта льдом, то все эти светлые об-
ласти, темные впадины н разделяющие их уз-
кие серые зоны, видимо, образовались в рас-
колотой на блоки ледовой поверхностной обо-
лочке. Темные пятна — это, вероятно, выходы
каменного ядра этих планетных тел.
Период вращения Ио вокруг собственной
оси, вероятно, равен времени обращения этого
спутника вокруг Юпитера, что соответствует
1.77 суток. Значит. Ио, как н Луна, вечно об-
ращена к центральной планете одной стороной.
Как вращаются другие спутники Юпитера, еще
неизвестно. Но некоторое представление об
этом можно получить, глядя на систему раз-
ломов, пересекающих поверхность спутника.
Советский исследователь Ю. В. Гуль счи-
тает, что убыстрение вращения планетного те-
ла связано с образованием меридиональных
(поперечных) расколов его поверхности, что
мы н видим у Ио. При более или менее уста-
новленном режиме вращения, вслед за мери-
диональными расколами, начинают развивать-
ся диагональные (косые) разрывы. На картах
Европы н Каллисто ясно видны направленные
к северу клинья. Кстати, аналогичные клинья
отчетливо наблюдаются н па Марсе, на Мер-
курии, на Земле (здесь онн направлены к югу,
примеры: Индийский полуостров, Африка.
Южная Америка н т. д.).
Итак, взгляните на карты-
27
Поиски, проблемы, свершения
Е. Муслин
ЖИДКАЯ ТВЕРДЬ
и простой... до полной
парадокс. Несмотря па
измеряется сантнметра-
прибегать к тяжелому
Получается: что просто.
уходил в мешалку, начал вра-
взбнвая лопастями песок при
обороте.
пальцем. Песок, как
наклонила ведерко,
мешалку. Несколько
из небольшой про-
несколько капель.
сложность — понятия
относительные. Это хо-
на себе математики,
литераторы. Ясную в
Сейчас нет, наверное, ни одной
промышленной страны в мире,
где не применяли бы новую со-
ветскую технологию литья, раз-
работанную в ЦНИИТмаше.
Эта технология нашла себе при-
менение более чем на двухстах
заводах Советского Союза, она
передана странам СЭВ, а газеты
капиталистических стран назы-
вают ее «русской революцией в
литейном деле».
С профессором А. М. Ляссом я созво-
нился за несколько дней. «Ну что ж,
если вас интересуют самотвердеющне
смеси, то... (мой собеседник, видимо,
листал свои блокнот) приходите, ска-
жем, в среду, в 9 часов...»
В назначенный день я ровно в девять
утра подъехал к институту. На свою
беду, замешкался в проходной, а потом
не сразу нашел Литейный отдел, зате-
рявшийся среди множества старых и
новых корпусов, цехов н лабораторий.
В кабинете профессора несколько че-
ловек. Я представился.
— Очень рад. — профессор взглянул
на часы, — но я уже выбился нз гра-
фика. Побеседуйте для начала с Ли-
дией Дорофеевной Снуловой. Она за-
нимается нашими смесями несколько
лет и полностью введет вас в курс дела.
Но Лидия Дорофеевпа тоже была за-
нята, к ней на консультацию приехали
представители украинского завода.
— Вы никогда не видели, как приго-
товляют са мотвердеющую смесь? Тогда
лучше всего увидеть своими глазами.
Лаборантка провела меня в лабора-
торию. На длинном столе посреди ком-
наты стояли обычные пробирки и кол-
бы, а вдоль стен несколько мешалок.
Каждая мешалка — довольно солидный
ящик из листовой стали, внутри вал с
двумя лопастями, похожий на вентиля-
тор.
— Видите, это обыкновенный песок,
сказала лаборантка, показывая иа ве-
дерко. — Здесь его примерно пять ки-
лограмм.
Я потрогал песок
песок. Лаборантка
высыпала песок в
раз капнула туда
бирки. Всего лишь
словно лекарство. Потом взяла пузатую
колбу, тщательно взболтала ее и вы-
лила на песок примерно полстакана
жидкости. Песок оставался сухим. Что
такое полстакана на целую кучу?
— Теперь смотрите.
Загудел небольшой электромотор, и
вал, что
щаться,
каждом
Я внимательно вглядывался в корич-
неватую массу. Ничего особенного пока
не было видно. Но вдруг песок начал
темнеть, как будто в него незаметно
подливали воду. Без всякой видимой
причины он с каждым взмахом лопас-
тей становился все мокрее и жиже. Че-
рез пару минут песок обратился в неч-
то, похожее на сметану. Наклонив бун-
кер, вылили массу в несколько подстав-
ленных формочек. Формочки накрыли
фанеркой и поставили сверху неболь-
шой груз. Спустя несколько минут ла-
борантка перевернула формочки, и из
них выпали... камни. Да, затвердевшие
в камень «куличи». Все это выглядело,
как чудо: песок, превращаемый в жид-
кость, жидкость, мгновенно обретающая
твердость гранита. Я не пожалел, что
тем утром нс смог поговорить с профес-
сором. Зато я увидел опыт — удиви-
тельно изящный ----------•” —-----
непонятности.
Простота и
весьма и весьма
рошо чувствуют
физики и даже
принципе каждому пятикласснику Вели-
кую Теорему Ферма не смог пока до-
казать ни один математический гений.
Элементарнейшие, на первый взгляд, по-
нятия Пространства и Времени оказа-
лись самыми загадочными для совре-
менной науки. Ну, а для писателя са-
мое сложное — это писать просто.
Обработка металла — не исключение
из общего правила. Сложнейшие автома-
тические липин н сверхсовременные стан-
ки с программным управлением шлифу-
ют, фрезеруют, растачивают сложней-
шие детали с микронной точностью, а
вот отливая грубейшие заготовки, «точ-
ность» которых
ми, приходится
ручному труду,
то тяжело.
И еще один
колоссальный рост массового, однотип-
ного машиностроения, разнообразие мо-
делей н марок машин растет еще быст-
рее. Из полумиллиона советских литей-
щиков около четырехсот тысяч работа-
ет в цехах индивидуального и серийно-
го производства. Здесь льют металл в
земляные формы, а их делают преиму-
щественно вручную.
Действительно, парадокс: по мере раз
вития техники затраты ручного труда
возрастают! Разгадка столь странного
обстоятельства — в вековых традициях
литейной технологии.
Требуется ли отлить крупную зубча-
тую шестерню пли корпус атомного ре-
актора. литейщики поступают примерно
одинаковым образом. Они >асыпаюг
ящик-опоку литейной землей, закапыва-
ют в нее до половины модель, накрыва
ют ее другим ящиком н опять засыпают
литейной землей. Затем ящики разни-
мают, вытаскивают модель, соединяют
ящики снова. Внутри от модели оста-
ется полость, куда н заливают жидкий
металл. Но чтобы земля не осыпалась,
не исказила форму внутренней полос-
ти, землю приходится тщательно уплот-
нять — трамбовать, подвергать вибра-
ции и так далее. Отсюда шум. грохот,
ручной труд, пыль столбом, грязь, из-
за которой мало кто хочет работать в
литейном цехе.
Профессор А. М. Л ясс со своими со
трудниками П А. Борсуком, Е. Т Дол-
бенко, И. А. Онуфриевым и другими по-
пытался точно сформулировать, какими
же свойствами должна обладать формо-
вочная земля, чтобы можно было изба-
виться от основных недостатков «зем-
ляной» литейной технологии. А уж как
потом искомый материал «Икс» полу-
чить и возможно ли это вообще — это
будет другой вопрос. Ведь сама поста
новка задачи часто равносильна поло-
вине дела.
Результаты прикидок были довольно
обескураживающими. Судите сами. Что-
бы избежать трамбовки н уплотнения,
формовочная масса должна быть жид-
кой, а вовсе не сыпучей. ибо только
жидкость сразу н заранее имеет макси-
мальную плотность. Заодно жидкость
и не пылит. Что тоже очень важно. С
другой стороны, формовочная смесь
должна быть почти сухой и твердой.
Иначе сколько же времени будет ухо-
дить на сушку формы, а в готовой фор-
ме неизбежно появятся трещины. Мож-
но еще много говорить о ряде дополни-
тельных требований: тепловая и хими-
ческая стойкость, абсолютная безвред-
ность для человека, дешевизна, легкость
приготовления и т. д., и т. п. По и без
них ясно, что совместить все эти про
тнворечивые требования в одном мате-
риале почти невозможно. Представьте
себе материал одновременно жидкий и
твердый. Абсурд! Впрочем, если бы де-
ло обстояло хоть чуточку иначе, литей-
щики бы давно постарались избавиться
от своих тысячелетних неприятностей.
Однако, как выразился одни ученый,
в наше время возможно все, что не не-
возможно. II специалисты ЦНИИТмаша
в содружестве с другими научно-иссле-
довательскими институтами. заводами,
исследователями вузовских кафедр, за-
сучив рукава, принялись создавать не-
вероятный жндко-твердо-сухой материал.
Исследования продолжались несколь-
ко лет и потребовали от ученых не
только гибкого использования арсенала
методов физической и коллоидной хи-
мии, физико-химической механики, ио и
исключительного упорства. Хорошего че-
ловеческого упорства.
В свое время про атомную бомбу го-
ворили, что главный секрет заключается
в самом факте ее существования. У
профессора Лясса не было предшест-
венников. Он ие имел убедительных до-
казательств того, что искомый резуль-
тат вообще принципиально возможен.
Каждый год приходилось идти на уче-
ный совет с пустыми руками и отвечать
на иападкн противников, что считали
выбранное направление исследований
просто бесперспективным. Работа не-
28
сколько лет шла с переменным успехом.
Неудачам, казалось, не будет конца.
Смесь то не хотела течь, то упорпо от-
казывалась твердеть. Наконец профес-
сору А. М. Ляссу п его сотрудникам
дали последний год. Терпение у руко-
водства — увы! — кончилось. Еще
один, последний год, н если за это вре-
мя проблема не будет решена, исследо-
вания закроют как абсолютно безна-
дежные.
По преданию, уставшие матросы Ко-
лумба, требуя повернуть каравеллу на-
зад, дали своему капитану три дня на
открытие Нового Света. И Колумб уло-
жился в этот, скажем прямо, небольшой
срок. То же самое произошло в
ЦНИИТмаше. Но в отличие от Ко-
лумба, как потом признавался
А М. Лясс, они все равпо собирались
продолжать свои исследования, пусть
даже втайне, если бы не уложились в
отведенный нм год.
После присуждения профессору
А. М. Ляссу н его сотрудникам Ленин-
ской премии радио н газеты неод-
нократно говорили о чудодейственных
свойствах изобретенной ими смеси, о
том, как она твердеет в мгновение ока,
как грязь и шум исчезают из литейных
цехов, а рабочпе-литейщнки надевают
белые халаты. Но ни разу ие рассказы-
валось чуть более научно о том, ка-
ким образом этого удалось достигнуть.
Идея, положенная в основу револю-
ционного изобретения цннитмашев-
цев, очень проста (разумеется, теперь,
когда о ней уже знаешь), остроумна и
может быть изложена буквально в нес-
кольких словах. В будущую формовоч-
ную смесь добавляют немного поверх-
ностно-актнвного вещества. Переме-
шивают. И это вещество образует много
устойчивой пены. Теперь песчинки уже
не касаются друг друга, их разделяют
микроскопические воздушные пузырьки.
От такой пенной смазки резко уменьша-
ется трение, песчинки как будто сколь-
зят иа крохотных воздушных подуш-
ках. Сыпучая масса, в которую влили
совсем ничтожное количество пенообра-
зователя, по своим свойствам уподобле-
на жидкости. Она легко течет, запол-
няет самые узкие щелн н отверстия и
как жидкость ие требует уплотнения,
вибрации, трамбовки. Но в отличие от
жидкости через несколько минут, по
мере разрушения пены, затвердевает в
прочный монолит без всякой сушки, без
нагрева, без всяких других механических
и химических воздействий.
Кстати, и без того ничтожный расход
пенообразователя можно снизить вдвое
и втрое, если делать смесь при повы-
шенном давлении. Стоит давление за-
тем уменьшить, и воздушные шарики
сразу распухнут, обеспечивая для смесн
сверхтекучесть.
Как видите, идея простая. Понятная
любому. Но это простота кажущаяся.
Недаром для ее реализации потребова-
лось несколько лет напряженной рабо-
ты. Нужно было подобрать наиболее
мощные пенообразователи, найти наи-
лучшие режимы перемешивания, изучить
кинетику разрушения пены, измерить
поверхностное натяжение пузырьков и
т. д., и т. п. В конечном счете удалось
создать смеси, пригодные для литья
стали, чугуна и цветных сплавов. И,
что особенно приятно, смеси эти состоят
из дешеаых и недефнцитных веществ:
жидкое стекло, металлургические шла-
ки, от которых раньше не знали, как
избавиться, отходы химических произ-
водств.
Если старый, опытный литейщик вой-
дет в цех, где применяют жндкотвер-
дёющие смеси, он цеха не узнает. Во-
первых, цех стал вдвое-втрое меньше.
Нигде не видно людей. Нет землепрн-
готовительиых отделений. Воздух сво-
боден от пыли. Не слышно грохота ви-
браторов и трамбовок. К стоящей по-
среди цеха автоматической установке,
похожей по внешнему виду на гидрав-
лический пресс, подъезжают стержне-
вые ящики н опоки. Вот с легким щелч-
ком отворилась заслонка, н по наклон-
ному желобу, чуть слышно шурша, по-
текла широкой струей жидкотекучая
смесь. Ящики для форм подъезжают
большие и маленькие, но ничего в тех-
нологии наполнения при этом не меня-
ется. Мало того, формы могут быть
предназначены для отливок из разных
сплавов, когда требуются н разные фор-
мовочные смеси; Но проблема решается
элементарно. Рабочий лишь нажпмает
другую кнопку, и автоматически меня-
ется соотношение веществ, поступающих
через дозаторы в смеситель. В резуль
тате — смесь нужного состава. Так
полностью автоматизируется формовка
отливок любых размеров, нз любых ма-
териалов.
«Эффект времени», который дают
жидкотвердеющне смеси, колоссальный,
о нем можно судить хотя бы иа таком
примере. Подготовка формы для отлив-
ки стального ковша емкостью около де-
сяти кубометров занимает у двух ра-
бочих целую смеиу. По новой техноло-
гии — двадцать минут.
Литейщики не назовут вам другого
изобретения — хоть со времен Царь-ко-
локола, — которое распространялось бы
с такой быстротой. Сейчас его применя-
ют более чем иа двухстах заводах Совет-
ского Союза. И если несколько лет на-
зад смеси помогли литейщикам отлить
тысячи тонн лнтья. то сейчас — мил-
лионы тонн. Это принесет народному
хозяйству страны десятки миллионов
рублей экономии.
Лабораторию профессора А. М. Л яс-
са посетили крупнейшие специалисты
литейщики США, Англин, Франции, Ита-
лии, ФРГ. Швеции. Данин. Индии, Нор-
вегии, Японии и т. д. Лицензии на право
применения самотвердеющих смесей при-
обрели французские, итальянские, дат-
ские, шведские, американские, норвеж-
ские. индийские фирмы. В газетах и жур-
налах капиталистических стран эти сме-
си величают «эпохальным событием в
развитии литейного производства», «нс
знающими себе равных в мире», «рус-
ской революцией в литейном деле».
Не так давно собрались специалисты
стран СЭВ — Болгарии, Венгрии, ГДР,
Польши и Чехословакии, которые получи-
ли всю необходимую документацию для
внедрения самотвердеющих смесей в
производство.
Короче говоря, сейчас нет, наверное,
нн одной промышленной страны в ми-
ре, где не использовалась бы новая со-
ветская литейная технология.
И дело ие только в литье. Сам уди-
вительный принцип перевода сыпучих
смесей небольшой влажности в жидкое
состояние имеет гораздо более общее
значение Представьте, что нечто подоб-
ное удалось с бетоном. Ведь какая,
собственно, разница — песок или це-
мент, самотвердеющие смеси на цемент-
ной основе уже существуют. И тогда
случится буквально переворот в строи-
тельном деле. Высотные дома, плотины
и башни из монолитного железобетона
можно было бы строить в скользящей
опалубке в десятки раз быстрее, не до-
жидаясь днями и неделями, пока оче-
редная порция бетона затвердеет Как и
в литейных цехах, отпала бы иужда в
грохочущих вибраторах и трамбовках.
Исчезли бы многочисленные заводы
сборного железобетона с нх огромным
парком форм сотеи типоразмеров. Сы-
пучие компоненты будущих балок, пе-
ремычек и плит привозили бы на место
строительства. Дом из порошка! Архи-
текторы, не стесняемые тогда ограни-
ченным набором стандартных элементов,
получили бы возможность творить, ру-
ководствуясь лишь эстетическими сооб-
ражениями.
Жидкими самотвердеющими смесями
заинтересовались и скульпторы, худож-
никп-монумекалнеты.
А изобретатели, лауреаты Ленин-
ской премии, продолжают свою ра-
боту, создавая все новые и новые само-
твердеющие составы, пригодные не толь-
ко для серийного, но и для массового
производства, для литья жаропрочных,
кислотоупорных, нержавеющих — лю-
бых металлов и сплавов.
29
В статье «Колесо еще ие придумано» («Зна-
ние—сила», № 2, за 1969 год) речь шла
о том, что все известные движители для вод-
ного транспорта обладают разными недостат-
ками, не очень экономичны, и посему следует
изобрести абсолютно новый движитель. Имен-
но — движитель! А ие двигатель. Весло, греб-
ное колесо, винт, водомет — вот уже извест-
ные движители. Словом, надо изобрести нечто
ироде колеса, но для водных, а не сухопут-
ных просторов. Задача архитрудная, но наи-
более активные читатели откликнулись почти
незамедлительно.
Получив из редакции пачку писем с черте-
жами и рисунками, мы первым долгом реши-
ли подавить в себе все эмоции. Слова: «хоро-
шо», «плохо», «ненадежно», «громоздко», «из-
ящно», «оригинально» мы постарались забыть.
И оставили в своем лексиконе только два
слова: «ново» н «известно».
Чтобы установить абсолютную новизну изо-
бретательского предложения.' нужно удосто-
вериться, что ни в патентах всех стран мира,
пн в научных трудах, ни вообще в литерату-
ре. в том числе и художественной, упоминания
о подобной конструкции не было.
Итак, засучив рукава, мы взялись за «экс-
пертизу».
ПРОЕКТ № 1. ВОЛ ПОХОД ИДЕТ, МОТОР
НЕ РАБОТАЕТ
Письмо Юрия Сазонова из города Чапаев-
ски. Вот предложенное им судно. За кормой
на двух оглоблях-шарнирах повешено гребное
колесо. Волны заставляют его то опускаться,
то подниматься. Движение «вверх-вниз» пара
зубчаток преобразовывает во вращательное
движение вала, на который насажено гребное
колесо. Двигатель и топливо не нужны! Са-
ми волны работают вместо двигателя. Ищем
патейт-прототип.
Среди патентов, выданных на «волноходы»,
много удивительных изобретений. Вот корабль
с гибкими резиновыми боками. Волны проги-
бают борт, резиновые бока связаны с зубчаты-
мы рейками, которые вращают гребной винт.
Вот судна, корпус которого разделен шарни-
рами и может изгибаться, как детская игру-
шечная змейка. Тоже движется за счет даро-
вой энергии во \н. Наконец, американский па-
тент Аг 20448339, выданный в 1936 году. За
кормой повешено весло. Несколько шестере-
нок соединяют весло с валом гребного винта.
Когда море волнуется, весло начинает качать-
ся. и винт вращается. Чем больше волнение,
тем быстрее движется кораолик. Заманчиво?
Очень заманчиво, не тратя топлива, бороз-
дить океаны. Но вот беда: чем больше при-
способление для отбора волновой энергии, тем
выше гидравлическое сопротивление судна. И
все волноходы — увы! — не работают.
ПРОЕКТ № 2. БЕГУЩАЯ НО ВОЛНАМ
Перед нами письмо читателя из Риги Аль-
гиса Лайкиса. Он будущий моряк. Предлагает
совсем оригинальный корабль. Корабль-каток.
Экипаж, машина и трюмы его корабля —
внутри корпуса-цилиндра. Вокруг цилиндра
вращается обойма с гребными лопастями. Фак-
тически корпус судна — одно большое греб-
ное колесо.
Очень долго пришлось искать прототип это-
го изобретения. Мы уже было собрались пи-
сать товарищу Лайкису письмо с предло-
жением срочно оформить авторскую заявку
на изобретение, как вдруг в папке со старыми
германскими патентами увидели очень похо-
жую конструкцию. Это был патент М' 160411.
Правда, и он практически применения не по-
лучил.
ПРОЕКТ № 3. МОРСКИЕ ГУСЕНИЦЫ
Читатели из города Находки Яковлев Ми-
хаил Викторович и Архипов Владимир Алек-
сандрович предложили свой вариант движи-
теля. который они назвали по первым бук-
вам своих фамилий «ЯКАР-1». Судя по циф-
ре. это их первый опыт совместного творче-
ства.
«ЯКАР-1» — гусеница, растяну гия вдоль
КОЛЕСО ПРИДУМАТЬ ТРУДНО
О. ЖОЛОНДКОВСКИЙ.
изобретатель
В. ЛЕВИЦКИЙ,
патентовед
борта Судна. С таким же предложением вы-
ступили А. Брусов из деревни Веселово Кали-
нинской области. И. Железняков из Ленингра-
да, Н. Суховей из Одессы и другие. Все они
сходятся в одном — гребные колеса нужно
растянуть вдоль судна, превратить в гусени-
цу-
И такое судно уже изобретено. Это амфи-
бия, патент № 647798. В отличие от предла-
гаемых нашими читателями судов она еще
может ползти по дну, вылезать на берег и
ездить посуху, как по морю.
ПРОЕКТ № 4.. ВЕСЛО НЕ ЗАБЫТО
«Дорогая редакция, — пишет Виктор Горо-
бец из Ростова. — жаль, что весла, так хоро-
шо послужившие нашим дедам и прадедам,
оказались вроде бы и не у дел. На любой,
даже самой немудрящей лодке теперь мотор
с винтом. Мое предложение — весельное суд-
но «пингвин». Весла-ласты идут с обеих сто-
рон судна и приводятся в движение неболь-
шим моторчиком. Суда - «пингвины» будут
тише и комфортабельней винтовых.»
Дорогой Виктор! Весла не забыты. То и
дело изобретатели возвращаются к идее весла
и конструируют лодки с плавниками. Однако
авторства на такие движители не присуждают.
Дело в в том, что в патентной библиотеке
хранится давнишняя привилегия № 19889. вы-
данная в России в 1911 году. В ней описано
весло, подражающее движению крыла пинг-
вина.
ПРОЕКТ № 5. ПОДВОДНЫЙ ВЕРТОЛЕТ
«До сих пор все суда плавали по закону
Архимеда, то есть они были легче воды
и поэтому не тонули. А что если сделать ко-
рабль тяжелее воды? Ему не будут страшны
пробоины — ведь он и так тяжелый! А
держаться на плаву он будет за счет враще-
ния огромного ротора. Точно так же, как дер-
жится в воздухе вертолет, который тоже тя-
желее окружающей его среды.»
Это письмо от москвича С. Морозова. Он
полагает, что корабли тяжелее воды в конце
концов вытеснят сегодняшние суда легче во-
ды: «Ведь аппараты тяжелее воздуха вытес-
нили дирижабли и аэростаты».
Итак, подводный вертолет... Мы перебрали
все патенты, но судов тяжелее воды найти не
могли. Попадались различные подводные лод-
ки и подводные планеры, но все они стано-
вились тяжелее воды только на время погру-
жения, забирая в свои цистерны воду. Со-
вершенно случайно среди сухопутных изо-
бретений нам попалась толстенная папка аме-
риканского патента «подводного вертолета».
Вокруг обтекаемого корпуса — огромная тур-
бина. Пока она вращается «гидровертолет» нс
тонет. В патентных описаниях не принято да-
вать размеры, но если представить себе сам
корпус диаметром хотя бы в пять метров, то
поперечник турбины должен быть минимум
метров пятьдесят. И конструкция получается
громоздкая. Патент довольно свежий, в 1961
годи он зарегистрирован под номером 2974627.
ПРОЕКТ № 6. РЕАКТИВНЫЕ КРЫЛЬЯ
Несколько читателей, словно сговорившись,
предложили объединить колесо и подводное
30
Читатели? Нет, изобретатели!
Оказывается, что самые оригинальные н да-
же просто фантастические проекты наших чи-
тателей уже имеют предшественников-прото-
типов. Патенты на них уже выданы!
Итак, «патентная экспертиза» у всех иа гла-
зах.
крыло. Н. Прудников из Днепропетровска
предлагает сразу же приступить к постройке
амфибии, взяв за основу автомобиль «Волга».
«Войдя в реку по ступицы, — пишет он. —
автомобиль выпускает подводные крылья, ко-
торые располагаются ниже колес на сто мил-
лиметров. Затем включается двигатель. При
вращении колес между ними и верхом крыльев
возникает поток воды, который и создает реак-
тивную тягу. Кроме этого, на крыльях появ-
ляется подъемная сила, и «Волга» всплы-
вает.»
Прототип этого изобретения искать долго
не пришлось. Еще в 1932 году советский изо-
бретатель Н. Н. Кабачинский получил автор-
ское свидетельство № 30566. В нем описано
взаимодействие колес и подводных крыльев.
Наша страна давно уже лидирует в области
строительства судов с подводными крыльями,
но то, что почти современное подводное кры-
ло было изобретено еще в 1932 году, для мно-
гих окажется новостью.
ПРОЕКТ № 7. БРОСАЯ КАМЕШКИ В
ВОДУ, НАБЛЮДАЙ!
Юрий Шахмин из города Дегтярска Сверд-
ловской области посвятил часть своих кани-
кул изучению нового принципа движения Ко-
рабль, предложенный им, вертится волчком
на поверхности воды. Он как бы делает «блин-
чики» — рикошетирует о воду, подпрыгивает
и „вновь приводняется. При этом кабина не
вращается, крутится только внешний корпус.
Его круглое днище и Является движителем.
Само по себе это решение очень смелое. Но
идея вращающеЛ1я тарелки родилась не впер-
вые. В патенте № 2488310 описан экипаж на
четырех вращающихся дисковых поплавках.
Каждый поплавок — это «блинчик» Шахмини.
Судовой двигатель вращает поплавки. При
достаточно высоком числе оборотов поплавков
«блинчиковый корабль» начнет прыгать по во-
де. Но кому понравятся такие скачки?
ПРОЕКТ № Ь. БУТЫЛКА-ВОДОМЕТ
В. Уварова учится в школе механизации
совхоза «Красный партизан» Алтайского края.
Когда-то она плавала на океанских судах.
«Жидкость, выливаясь из бутылки, которую
вращают, взбалтывают, образует струю и од-
новременно подобие винта Архимеда. — пи-
шет она, — Буду рада, если специалисты за-
интересуются этим эффектом...»
Идея В. Уваровой нам очень понравилась.
Ведь внутри обычного водометного движителя
скрыт пропеллерный насос с лопастями, ко-
торые приходится предохранять от ударов.
Л здесь — никаких лопастей. Неуязвимая
конструкция! Забыв о беспристрастности, столь
необходимой экспертам, один из нас сразу
взялся за конструирование бутылочного водо-
мета, другой в это время предпринял патент-
ный поиск подобной конструкции. К финишу
пришли одновременно. Когда в ванне мотор-
чик мощностью полкиловатта уже крутил мо-
лочную бутылку без дна, и струя воды из
нее успешно била в стену, раздался звонок,
и вошел товарищ, искавший патент. У него
в руках был один из самых ранних советских
патентов. Изобретение заявлено 18 июля 1925
года П И. Заулошновым. Номер патента 5566.
Название: «Реактивный движитель для судов».
И чертеж, повторяющий, как две капли воды. •
опытную установку, построенную в ванне.
Здесь же патентное описание: «Погруженный в
воду движитель приводится во вращение, бла-
годаря чему води из цилиндра действием цент-
робежной силы выбрасывается сзади цилинд-
ра и засасывается спереди. Образующаяся
реактивная сила дает движителю поступатель-
ное движение вперед».
Но огорчения не было. Была радость за де-
вушку, которая, еще не окончив школу меха-
низации, сумела, сама того не зная, решить
сложную техническую задачу. И. конечно, ра-
дость за инженера Заулошнова, почти полвека
назад создавшего реактивный движитель —
водомет, идея которого до сего времени не
устарела. Мы полагаем, что и у других това-
рищей, повторивших в своих разработках уже
запатентованные конструкции, тоже не по-
явится горького чувства.
♦ ♦ ♦
Смотришь письма, и кажется, будто чнтате-
•ш-изобретатели прошли весь путь развития
техники от весла до подводных крыльев. Но
ведь читатели — люди второй половины XX
века. Почему же их предложения не выходят
за пределы механических изобретений, которы-
ми прославился прошлый. XIX век? Лопасти,
колеса, шестеренки, палы... И вряд ли можг?о.
лишь меняя эти детали местами, добиться
нового, невиданного качества.
Вы скажете, что именно механические изо-
бретения лежат в основе всех существующих
движителей? Да, но каждому основному типу
судов предшествовали свои научные достиже-
ния. Судно па воздушной подушке не могло
появиться на свет раньше теории воздуходув-
ных машин, подводные крылья — раньше ос-
новных законов аэродинамики, гидрореактив-
пые суда — до создания теории безопориого,
реактивного движения. Теперь в этих устрой-
ствах можно только совершенствовать уже
изобретенное. Принципиально новой конструк-
ции не создать. А. как это пи странно, ак-
тивный н пытливый читатель взялся именно
совершенствовать уже созданные движители.
Для неспециалиста эта задача непосильна. Тут
есть масса тонкостей. Пожалуй, легче было
придумать судно па воздушной подушке, чем
добавить к гребному винту устройство для ре
гулирования его шага.
Мы живем во время, когда путь к счастли-
вой идее, рождающей изобретение, лежит че-
рез теорию. Публикуя статью «Колесо еще не
придумано», мы- надеялись, что, не будучи
скованным цеховыми предрассудками, кто-то
из читателей обратит свой умственный взор
в новые отрасли пауки и именно там найдет
новый принцип судоходства. Где-то на грани
науки и прикладиои механики объективно долж-
но существовать техническое решение, которое
могло бы лечь в основу множества изббрете-
ний. В патентоведении такие изобретения на-
зываются пионерскими!
Посмотрите, между морским, сухопутным и
воздушным транспортами — все время ожив-
ленный обмен идеями. Корабль дал парус
буерам, котел паровозам, турбину самолетам.
Сухопутный транспорт дал морскому колесо,
воздушному — двигатель внутреннего сгора-
ния. Воздушный поделился с морским и сухо-
путным сначала пропеллером, а затем и турбо-
реактивным двигателем. Сейчас авиация, быть
может, находится на пороге освоения нового
принципа летания — электростатического.
ЭСД — электростатический движитель — это
платформа, обтянутая сеткой с шипами. На
сетку подается электрический заряд, который
стекает с острых шипов. Чем острее шип, тем
больше плотность заряда. Возникает колос-
сальное напряжение, которое вытягивает из
шипов свободные электроны. Они разгоняются
и ионизируют молекулы воздуха. Возникает
электрический ветер. Он-то и поддерживает
платформу в воздухе. Пока созданы лишь
маленькие моделью!, к которым энергию ве-
дут но кабелю, ио они летают.
«Колесо» должна родить теория. Вдруг мож-
но использовать поверхностное натяжение во-
ды. капиллярные силы, диффузию, светогнд-
равлику?.. Кто знает. Наверняка, кто-нибудь
из наших читателей-изобретателей всерьез за-
интересуется теорией судового движителя, до-
сконально изучит этот вопрос и решит задачу
«колесо для воды». И если имя изобретателя
сухопутного колеса кануло в Лету, то в наш
век изобретателя морского движителя узнает
все человечество.
31
Наука: страницы героические
РУССКАЯ 1
Зиновий КАНЕВСКИЙ
...Здесь перед нашими глазами были другие волны, выпиленные не из снега, а из синего глетчерного льда! Представляете, какова должна быть сила ветрв в зтой шуткой долине.
32
ГАВАНЬ
каком энергией резалм лед мириады несшихся с бешеном скоростью снежинок м песчмномП»
К югу от Мыса Желания, венчающего се-
веро-восточную оконечность Новой Земли, глу-
боко вдается в западный берег широкий за-
лив, в который сползает с Новоземельского
ледникового щита сверкающим голубой ледник.
Сто лет назад проплывал мимо этого залива
норвежский промышленник-зверобой Мак. Он
увидел здесь полусгнившие деревянные крес-
ты иад могилами поморов, уже много веков
подряд ходивших в эти воды иа промысел
морского зверя, и в память о них назвал за-
лив Русской Гаванью. Простое, гордое нмя!
...Шло лето 1956 года. Очистилась от снега
поверхность ледника Шокальского, в глубине
синих трещин забурлили потоки. И вдруг по-
среди ледника возникли удивительные релик-
вии: черные флажки, которыми обычно отме-
чают безопасный путь по леднику, куски па-
латочного брезента, доски, бочки, металличе-
ские банки с загадочным желтым порошком.
Перед нами были остатки оборудования, при-
надлежавшего экспедиции, которая состоялась
за четверть века до того — в 1932 году.
Кое-что о ней мы уже зиали. В самых раз-
ных полярных изданиях 1933—1937 гг. рядом
со словами «Русская Гавань», «ледник Шо-
кальского», «Новоземельский щит» мы неиз-
менно встречали одно и то же имя: М. М. Ер-
молаев. Но когда мы стали искать встречи с
ним, никто не мог нам помочь — о Ермолае-
ве ничего ие знали. Мы решили написать ему
наугад, на адрес Арктического института, и
вскоре получили ответ: «...Мне только что пе-
редали ваше письмо. Вы адресовали его на
институт, в котором я не работаю вот уже
17 лет».
Первая паша встреча состоялась в Москве,
несколько последующих — в Ленинграде. Их
разделяли годы, и все это время меня не ос-
тавляла мысль написать о Михаиле Михайло-
виче. Все мои домогательства он отвергал с
милой улыбкой. Я уговаривал. Придумал хит-
рый ход. Дескать, вам же еще не раз при-
дется писать автобиографию, делать отчеты
о научных исследованиях. Вот и воспользуе-
тесь теми материалами, которыми поделитесь
со мною!
Эта идея увлекла Михаила Михаиловича, и
в октябре 1969 года он «наговорил» на маг-
нитофонную ленту несколько наиболее захва-
тывающих страниц своей судьбы. Мне остава-
лось лишь слушать запись, задавать попутные
вопросы, наслаждаться картинами, вновь и
вновь встававшими перед глазами, волновать-
ся и страдать. Мы — хотя пас разделяли годы—
вновь зимовали в Русской Гавани, снова брели
по безжизиениому льду, боролись с ураганным
ветром, погибали — но выжили...
В начале двадцатых годов диверсанты взор-
вали подмосковный арсенал. Воздушная волна,
дошедшая до города, разбила в домах стекла,
высадила рамы. При этом выявились удиви-
тельные подробности. Когда на карту нанесли
места, в которых был слышен взрыв, то об-
рисовалось ядро диаметром около 180 кило-
метров, где наблюдалась непосредственная
слышимость. Затем оконтурилась зона, где
взрыва не было слышно совсем. Как будто все
идет нормально, не так ли? Одиако тут-то и
начались неожиданности: за «зоной молчания»
обозначился пояс, где тоже совершенно от-
четливо слышали взрыв, только на более низ-
ких тонах. Затем шла вторая зона молчания,
а дальше — вы догадались? — третий пояс
слышимости. При этом расчеты показали, что
и сама скорость звука была «законной» (око-
ло 300 м/сек) лишь в пределах основного яд-
ра. С расстоянием она падала.
Геофизики придумали объяснение: в нер-
вом поясе слышимости звуковая волна, изги-
баясь, уходит вверх, отражается от какого-то
атмосферного слоя, дугой возвращается иа
Землю, «посещает» очередной пояс слышимос-
ти и т. д. Тогда становится попятным, почему
меняется скорость звука,—у этих звуковых лу-
чей разные пути, в ядре — прямой, а даль-
ше — гигантскими арками, уходящими в вы-
сокую стратосферу, о которой в те времена
почти ничего не знали. Подсчитали. Оказалось,
отражающий слой стратосферы — это слой
теплого воздуха. И тотчас встал «вопрос во-
просов»: всегда ли этот слой существует? Не
возникает ли он ежедневно, с восходом солн-
ца, чтобы к вечеру тихо умереть? Исчсрпыва-
33
Русская Гавань
ющии ответ можно было получить в высоких
широтах: полярной ночью влияние солнца на
атмосферу исключено — нет самого солнца,
оно глубоко под горизонтом.
Тогда и настала очередь Русской Гавани.
По настояиню М. М. Ермолаева было решено
проводить эксперименты именно здесь, за 76°
северной широты. Русская Гавань стала под-
линной столицей исследований, а «периферия»
раскинулась на большом пространстве от Зем-
ли Фраица-Иосифа до острова Диксона. Бы-
ла организована целая сеть станций, на кото-
рых располагались взрыворегистрирующие ап-
параты. Самым северным пунктом был остров
Рудольфа. Чуть южнее, в том же архипелаге
ЗФИ, на зимовке, руководимой И. Д. Папа-
ниным, обосновался потсдамский астроном
Иоахим Шольц (погибший впоследствии в фа-
шистском концлагере). На Мысе Желаиня по-
явился молодой сотрудник академика
А. Ф. Иоффе Л. Фрейман (ныие профессор,
доктор физико-математических наук), в Ма-
точкином Шаре приготовился к наблюдениям
магнитолог С. И. Исаев. Позже, когда опыта-
ми заннт ресовалнсь во всем мире, пункты на-
блюдений организовали многие государства.
В Русскую Гавань отправились семеро. (Пом-
ните фильм «Семеро смелых»? Так вот. эта
картина во многом документальна. Она — в
значительной мере именно о тех семерых из
Русской Гавави, хотя, разумеется, сюжет ее.
равно как и имена, вымышлены. Доб >лю
лишь, что научным консультантом этого филь-
ма был М. М. Ермолаев.) Начальник, он же
геолог, гляциолог, геофизик, — Ермолаев. Ме-
теоролог — М. Карбасников. географ и бота-
ник — А. Зубков, механик и водитель саней —
В. Петерсен, каюр — иенец Яша Ардеев, плот-
ник — Сахаров. Седьмым был ч}жеземец, не-
мецкий геофизик доктор Курт Вёлькеи.
«Сначала предполагалось, что я поеду на
стажировку в Геттинген в известный геофизи-
ческий институт профессора Вихерта. Ведь как
раз тогда, в 1932 году, начинался Второй
Международный полярный год, с широким
сотрудничеством ученых разных стран. Но
подготовка экспедиции требовала моего по-
стоянного присутствия в Ленинграде, и я от-
казался от соблазнительной поездки. В компен-
сацию решено было пригласить к нам немец-
кого геофизика. И он приехал, темноволосый
гигант (рост около 190 см) с голубыми гла-
зами. На зимовке он отпустил бороду, и дна.
конечно же, не могла не оказаться огненно-
рыжей! Это был человек многогранный. И все
же основной его деловой характеристикой «ы
склонны были считать то, что доктор Вёлькен
был чемпионом своего микрорайона (то есть
герцогства Ганновер) по непрерывным танцам.
Его личное достижение, если не ошибаюсь. —
36 часов танца без передышки! Согласитесь,
это — весьма надежная рекомендация для лю-
бой полярной экспедиции! К тому же в по-
служном списке Курта были два года работы
на ледниковом щите Гренландии в составе
знаменитой экспедиции Альфреда Вегенера.
Словом, кандидатура этого ученого-танцора
нам вполне подошла...»
Итак, центр экспериментов находился в Рус-
ской Гавани. На берегу стояла база, обеспе-
чивавшая постоянную радиосвязь с остальны-
ми участниками опытов. В нескольких кило-
метрах от нее, иа леднике Шокальского, была
выбрана широкая взрывная площадка. Здесь
воздвигалась целая колонна из банок с ам-
моналом. В каждую банку вкладывался де-
тонатор, провода шли к взрывной машинке.
Взрывавший — обычно это был сам Ермо-
лаев — прятался с этой машинкой в подлед-
ном укрытии, в 400—500 метрах от места
взрыва. Время выверялось по хронометру, ре-
гистрация взрыва начиналась синхронно во
всех пунктах иаблюденнй.
«Обычно мы с Куртом выезжали задолго до
назначенного часа. И все же однажды чуть
было не произошло неприятности. Как всегда,
мы еще раз проверили контакты и ушли в
укрытие. Оставалось 5 секунд. Я в последний
раз поднял глаза на колонну взрывчатки и
обомлел: все наши ездовые собаки сидели у
самого ее подножья! Я и раньше наб юдал,
как жадно бросаются собаки. лизать сладко-
ватый на вкус аммонал, но сейчас назревала
катастрофа. Взорвать — значило уничтожить
всех собак до единой. И жалко, и недопус-
тимо: они 'здорово выручали нас в трудную
минуту. Не взорвать — нельзя, будет серьез-
ный научный конфликт, и нс только внутрен-
ний... От растерянности, злости, отчаяния и
жалости к собакам я закричал зверским го-
лосом. Испуганные сладкоежки веером разле-
телись по леднику! В ту же секунду я нажал
на кнопку.»
Первый взрыв прозвучал 16 декабря 1932
года, за ним последовали другие. На острове
Гукера (ЗФИ) зарегистрировали две «ново-
земельские» волны, точнее — две арки одного
звука. В Русской Гавани — две арки «гуке-
ровского» звука. Подобная картина наблюда-
лась н на Мысе Желания, и в Маточкииом Ша-
ре, и на Диксоне. Всего было произведено 28
взрывов (12 — зимой, 11 — летом, 5 — в
промежуточные сезоны). Были получены пер-
вые неоспоримые данные о том, что и в усло-
виях полярной ночи над Арктикой располага-
ется слой горячей стратосферы. Он охватывал
всю европейскую Арктику, да и всю Европу
вообще. В умеренных широтах этот слой был
зафиксирован на высоте 30 км, в высоких ши-
ротах на высоте 20 км. Косвенными расчета-
ми установили его температуру: над Новой
Землей она доходила до 35°С, тогда как вни-
зу в это время было —40! Так впервые в
широком масштабе была прозондирована таин-
ственная далекая стратосфера.
Но не взрывами едиными жила экспедиция
Ермолаева. Кроме традиционного комплекса
метеорологических наблюдений, она изучала
ледник Шокальского и весь Новоземельскнн
ледниковый щит, имеющий иа этой параллели
ширину около 70 километров, при общей дли-
не в 350 километров. Экспедиция располагала
исключительно эффективным транспортным
средством — аэросанями «ТУ-5», принадле-
жавшими лично А. Н. Туполеву. Легкие дю-
ралевые сани иа дюралевых же лыжах, трех-
цилиндровый мотор, мощностью около 100 ло-
шадиных сил. На них ездили обычно втроем.
Исследователи избороздили чуть ли ие весь
ледниковый покров, дважды пересекли Новую
Землю от Баренцева моря до Карского. А но-
воземельские ледники, к слову сказать, дви-
жутся весьма активно и потому разбиты
обильными и страшными трещинами. Ширина
этих разломов и 5. и 10. и 40 метров, глубина
же... По оценкам доктора Вёлькеиа, она до-
ходила до 700 метров.
«Мы избрали внешне рискованный, но, по-
жалуй, наиболее надежный способ. Шли на
ровной скорости до первой внушительной зоны
трещин на склоне крутого ледяного уступа,
четкого барьера. поперек ледника Шокальско-
го. В первый раз мы даже сох ева шсь, су-
меем ли преодолеть этот ледопад, и поэтому
назвали его Барьером Сомнений. Но быстро
изобрели тактику: намечали направление, по
которому через трещины были перекинуты наи-
более прочные снежные мосты, отходили на
гладкое место, включали скорость 100—120 ки-
лометров в час и одним махом форсировали
несколько широких трещин. Через считанные
секунды мы оказывались на спокойном льду,
а за нами стояли столбы, прямо-таки фонта-
ны снежной пыли и ледяной крошки от об-
рушивавшихся мостов. Однако нас это уже
не тревожило.»
Не только научные интересы заставляли зи-
мовщиков нещадно эксплуатировать аэросани
и «раскатывать» в них по всей Новой Земле.
В тот год здесь разыгрывалась подлинная дра-
ма. Из-за сплошных льдов сюда не смог про-
биться корабль-снабженец, и десятки промыш-
ленников. зимовавших с семьями по берегам
острова, оказались в бедственном положении.
На приход судна или помощь авиации, тогда
еще очень маломощной, в разгар полярной
ночи рассчитывать ие приходилось. Начинался
голод. Лишь экспедиция Ермолаева имела го-
довой запас продовольствия. Паек, предназна-
чавшийся семерым, нужно было каким-то об-
разом делить иа всех...
«Мы не могли жить и работать спокойно,
зная, что по всему побережью бедствуют лю-
ди. Наш коллектив, таким образом, внезапно
разросся. К тому же он был разбросан на
пространстве не менее 250 километров. Мы
ездили вдоль западного берега Новой Земли,
посещали становища, как могли, подбадрива-
ли а подкирм шва ш промышленников Расска-
зывали им о том, что на Большой Земле зна-
ют о нашей беде, что уже готовится к рейсу
ледокол «Красин», что он выйдет на Новую
Землю, даже не дожидаясь начала летней на-
вигации. Помню одного старого охотника. Он
был едва жив, но полностью сохранял созна-
ние. Когда я ста 1 уговаривать его потерпеть
еще немного, он с горечью произнес:
— Эх, сынок, какой там ледокол... Ты, мо-
жет, слыхал, есть такая планета Маркс? (Да-
да, именно так он и сказал, «Маркс»!). Дак
вот даже туда по сю пору добраться не мо-
гут! А ты говоришь к нам, на Нову Зем лю.
Не-ет, сюда тем боле не дойти!»
Однако «Красин» собнратся в свой беспри-
мерный мартовский рейс. Успех этой спаса-
тельной операции в огромной мере зависел от
надежной радиосвязи с полярными станция-
ми. в первую очередь — с Мысом Желания,
который должен был обслуживать ледокол, а
если понадобится, — и авиацию. И в это самое
время со станции Мыс Желания сообщили по
маломощной аварийной рации, что у них пе-
регорели радиолампы! Пустяк, поставивший
под угрозу поход «Красина» и жизнь десят-
ков людей. Запасные лампы имелись все в
той же Русской Гавани, и Ермолаев решил
совместить свой очередной поход в глубь лед-
никового щита с посещением Мыса Желания.
Предстоял двухсоткилометровый путь по оси
Новоземельского ледникового покрова, и этот
путь предполагалось проделать за одни сутки.
В поход вышли трое: Ермолаев. Вёлькен. Пе-
терсен («хороший парень, мы зимовали с ним
с большим удовольствием»). Был взят неболь-
шой аварийный запас продуктов и шестикрат-
ный запас горючего для аэросаней. Подходил
к концу лютый и темный новоземельскнй фев-
раль.
Того гладкого снега, что еще в январе ле-
жал иа вершине ледникового щита, больше не
было. Вместо него повсюду торчали изрезан-
ные ветром острые и. твердые волны наста.
Аэросани шли с малой скоростью и превел!
кой тряской! Прежде до центральной палатки,
стоявшей на ледоразделе (на расстоянии при-
мерно 30—40 км от побережья Баренцева и
Карского морей). можно было добраться за
полчаса. Теперь путь занял три часа. Натру-
женный мотор перегревался, приходилось то
н дело давать ему отдых. Стало ясно, что за
один день до Мыса Желания не дойти.
Аэросани ползли иа северо-восток, по той
части новоземельского оледенения, где еще
никто никогда, ие бывал. В околополудеииые
часы было уже сравнительно светло, н люди
отчетливо видели столбы пара над черным,
свободным ото льда Баренцевым морем н
беспредельные льды Карского моря с редки-
ми темнеющими разводьями. Прямо по курсу
появился приземистый скалистый хребет. Он,
34
Русская Гавань
можно сказать, рождался буквально иа гла-
зах, вытаивая из-под ледникового шита,-и еще
не значился на карте. Его тут же назвали
«горами ЦАГИ», в знак благодарности за
аэросани. Но сразу после этих «крестин»
аэросани со всего размаху заскочили на буг-
ристое сиежно-ледяиое поле, усыпанное ост-
рым щебнем. Раздался громкий скрежет, сани
дернулись и встали.
Пока путешественники, воспользовавшись
короткой остановкой, заливали в бак горючее,
разогревшиеся от непосильной езды полозья
намертво припаялись к снегу. «Мы застряли,
словно мухи на липкой бумаге!». Пришлось
полностью разгружать сани, выкалывать по-
лозья, очищать лыжи от налипших на них
снежно-каменных комьев. Наконец эта работа
была выполнена, затарахтел мотор, люди при-
готовились к погрузке, ио внимание Ермолаева
привлекла надвигавшаяся с востока стена ме-
тели. Не прошло и четверти часа, как на них
обрушилась бора.
О ней — особый сказ. Бора стоит того.
Мие лично ие приходилось видеть зрелища бо-
лее внушительного и беспощадного. О боре
написано немало, в основном '— о боре ново-
российской, срывающейся с Мархотского пере-
вала и падающей на южный прнкурортный го-
род и стоящие в новороссийской бухте ко-
рабли.
Но у этой взбалмошной южанки есть арк-
тическая родственница. Она прописана на Но-
вой Земле и обладает всеми худшими каче-
ствами своей южной сестры, только еще го-
раздо более злобна.
Само слово «бора» восходит к «борею», се-
верному ветру греческой мифологии. В при-
брежные поселения Черного и Адриатического
морей, где сличается бора, она действитель-
но приходит с севера. Арктическая же бора
налетает откуда угодно, но только ие с севе-
ра! В Русской Гавани, например, бора по-
является именно с юга.
Еще в 1925 году наш выдающийся поляр-
ный исследователь В Ю. Визе сформулиро-
вал основы новоземельскбго «бораведеиия».
Он доказал, что бора связана с появлением
области пониженного давления к западу от
Новой Земли и области повышенного давле-
ния — к востоку. Гигантские массы воздуха
начинают стремиться от Карского моря к Ба-
ренцеву, но на их пути встают высокие, до
1000 метров, горы Новой Земли. Воздушные
потоки сначала «взбираются» иа эти ледяные
хребты, а затем, быстро наращивая скорость,
срываются вниз, к баренцевоморскому бере-
гу. Здесь ветер приобретает особую силу, рез-
кость и порывистость, становится ураганным,
а потом затухает в нескольких десятках ки-
лометров от берега, иад открытым равнинным
морем.
В Русской Гавани бора может случиться в
любой день и месяц года, в любой час суток.
Известны случаи, когда эта свистопляска про-
должалась без перерыва 6, 8 и даже 10 суток
(последняя цифра — всесоюзный рекорд).
Скорость ветра во время боры обычно пре-
вышает 20 м/сек. Человек идет против тако-
го ветра довольно спокойно, слегка наклонив-
шись вперед. Когда скорость подскакивает до
28—34 м/сек. идти становится трудно, отдель-
ные порывы могут «пошатнуть» и даже сбить
с ног. А особо распоясавшаяся бора мчится
со скоростью 40 м/сек. Тут человек делается
почти беспомощным. Можно лечь грудью на
стену такого ветра, и он ие даст упасть —
вернее, он опрокинет вас навзничь1 Передви-
гаться даже иа ничтожные расстояния в та-
ких случаях приходится вдвоем или втроем,
желательно — связавшись веревкой. Между
прочим, никаких послаблении метеорологам не
делается: наблюдения ведутся при любой по-
годе.
Но бывает, бора наливается какой-то совер-
шенно фантастической силой, и ветер дости-
гает скорости 60 м/сек н более. Он высасы-
вает из небольших озер воду вместе с ры-
бой, несет с моренных холмов крупные валу-
ны.* Камии разбивают лампочки освещения
флюгеров на высоте 1.2—14 метров иад зем-
лей, с домов срывает печные трубы да и са-
ми крыши, выдавливаются двери н стекла,
двухсоткилограммовые бочки с горючим ука-
тываются в замерзшее море на многие кило-
метры. Рушатся мелкие строения, а летом сто-
ящие в заливе корабли срываются с якорей.
Новоземельская бора, плюс ко всему, работает
«на паях» с метелью, воздух насыщен взвихрен-
ным с поверхности снегом, миллионы тони
снега мчатся с ледникового щита к побе-
режью. . Добавьте еще тридцати- и даже со-
рокаградусный мороз и черноту ночи, беспро-
светную, безнадежную...
Снег забивается под многослойные одежды,
плотно закупоривает мельчайшие поры, нара-
стает на лице ледяной коркой, медленно и пла-
номерно душит. Человек не в силах даже при-
подняться, он может только ползти, пробует
бороться, ио — тщетно. Он сначала теряет
волю, а потом силы и ясно осознает, что по-
гиб. Единственная надежда — на резкую пе-
ремену погоды, но такого почти не случает-
ся... Судорожно дышит береговой припай, ве-
тер и волна подламывают его и уносят ги-
гантские куски в беснующееся Баренцево мо-
ре. Не слышно грохота обваливающихся и оп-
рокидывающихся айсбергов — все заглушают
визг н рев пурги, непередаваемо противный
свист антенн, пулеметная дробь бьющей в сте-
ны гальки. Уходят в небытие всякие представ-
ления о том, что ты живёшь в столетии, слав-
ном своими «научно-техническими достижения-
ми». Ты беспомощен и жалок. Это — оиа,
трижды воспетая и четырежды проклятая
арктическая стихия, великолепная и гибель-
ная!
...Ермолаев и его товарищи десять суток про-
вели в снежной яме. Десять суток, в тече-
ние которых четыре раза налетала бора.
«встраивались удобно. На дно ямы уклады-
вали единственное одеяло, мы с Петерсеном
закутывались поплотнее в малицы, а ноги
клали друг другу под мышки. Потом связыва-
ли эту живую «конструкцию» веревкой, чтобы
она не расползлась. Одно плохо: переворачи-
ваться приходилось по команде, чтобы нечаян-
но не «развернуться» в разные стороны! Курт
спал один, а ноги, на «удивление длинные а
неуклюжие, втискивал в запасную малицу. Мы
спали, болтали, читали, а больше — ждали
погоды. По утрам готовили на примусе лег-
кий завтрак — «тяжелый» готовить было уже
не из чего...»
Погода успокоилась, установилась. Они вы-
копали нз-под снега сани, прочистили мотор,
прогрели карбюратор. Запустили двигатель,
проехали немного и встали. На этот раз окон-
чательно. Впереди лежало море ребристых
снежных заструг, обойти которые было невоз-
можно. Грубый подсчет показал, что в любом
случае бензина им не хватит. До Мыса Же-
лания оставалось около ста километров, до
Русской Гавани — и того больше, причем об-
ратный путь был много опаснее из за трещин.
Решено было двигаться на север пешком. На-
ступил март, ие очень мрачный, но ужасно
холодный иа тех ледяных высотах,
Ермолаев и Петерсен несли на плечах шест,
на котором висел мешок с запасами одежды,
снаряжения и тех жалких продуктов, что у
них еще оставались. Ехали в нем и бесцен-
ные радиолампы. Сзади шел. пританцовывая
от всепроникающего холода, чемпион герцог-
ства Ганновер. Ему опрометчиво были дове-
рены четыре литра бензина для примуса. На-
чал он с того, что пролил половину. Потом
провалился в небольшую трещину. Потом стал
отставать, сперва незаметно, затем все более
активно. И, что самое печальное, начал падать
духом и заговаривать иа извечную тему, спут-
ницу многих полярных путешествий «Вы меня
оставьте, а сами идите вперед и высылайте за
мною спасательную партию». Трое суток уда-
валось не обращать внимания на этот уны-
лый рефрен — все-таки Вёлькеи двигался! —
но иа четвертые сутки экспедиция спустилась
в ледяную долину «Святой Анны» и оказалась
на пороге большой белы
«Это была ледяная долина шириной кило-
метров десять, перерезавшая поперек весь Но-
воземельский щит, от моря до моря. Высота ее
крутых ледяных бортов была не меньше 200—
300 метров. Если бы на этих гладких покатых
склонах не было заструг, мы бы ни за что
не слезли вниз. Когда же мы спустились, нас
охватил ужас. Вы знаете, нам приходилось
видеть жестокие ураганы, только несколько
дней назад мы пережили очередную бору и
проклинали оставленные ею волны твердого,
как металл, снега. Но здесь перед нашими
глазами были другие волны, выпиленные не из
снега, а из синего глетчерного льда! Пред-
ставляете, какова должна быть сила ветра в
этой жуткой долине, с какой энергией резали
лед мириады несшихся с бешеной скоростью
снежинок и песчинок?! Обрушься на нас та-
кой ураган, и нас смело бы в Баренцево мо-
ре. Мы поняли, что нужно выбираться отсю-
да, не теряя ни секунды.»
Именно в этот момент доктор Вёлькеи сел
на лед и объявил, что дальше идти не мо-
жет Да и другим не советует — все равно
из этой ловушки ие выбраться...
«Немецким я владел сносно, и все же приш-
лось прибегнуть к некоторым типично русским
выражениям, чтобы заставить его встать на
ноги. Я внушительно сказал ему, что если он
будет упрямиться, нам всем придется остаться
здесь и погибнуть.. Я сказал, что иначе мы
поступить не можем, что у нас не принято
оставлять человека одного на верную смерть.
Мы можем либо все прийти, либо все не
прийти...»
(Не миновало еще и пяти лег с тех герои-
ческих и трагических дней, когда советские
летчики н моряки краспицы спасли экспедицию
Нобиле. Еще живы были в памяти сцены спа-
сения двух умиракйцих итальянцев, Цаппи и
Мариано. А ведь чуть раньше их было не
двое, а трое. Но шведский ученый Ф. Мальм-
греи в какой-то момент почувствовал, что
является обузой для товарищей, и уговорил
их оставить его умирать. Впрочем, судя по
всему, ему даже не пришлось особенно уго-
варивать-их...)
Было брошено все, кроме радиоламп и при-
муса. Двое взяли третьего на буксир и силой
затащили на вершину ледяного склоиа. Тут
выяснилось, что на месте «забастовки» иемец-
•кого геофизика остались последние два литра
бензина. Правда, варить иа примусе уже было
нечего... Очередная холодная ночевка, урезан-
ный до нуля паек. Сорок километров до же-
ланного Мыса Желания. И никаких сил та-
щить иа себе огромного роста мужчину, пусть
даже заметно похудевшего! Оставить его сре-
ди этого ледяного хаоса было бы безумием:
никакая спасательная партия не нашла бы его
здесь. Ермолаев и Петерсен поняли: иужио
резко свернуть на запад, к берегу Баренцева
моря, устроить на каком-нибудь приметном мы-
су надежное убежище для Вёлькеиа, а самим
спешить из последних сил к людям, на Мыс
Желания. Это удлиняло оставшийся путь до
семидесяти километров...
Вот так, уговаривая и упрашивая, под руки
и волоком, двое полуживых людей вели тре-
тьего. едва живого, к заливу Красивому, от-
крытому еще Баренцем. Вдобавок ко всему,
доктор Вёлькеи вдруг начал вести себя сов-
сем странно. Указав рукой на запад, где в
лунном свете поблескивали замерзшие озера
прибрежной равнины, он заявил, что неплохо
бы сходить за водой. (С потерей бензина они
лишились возможности получать воду и те-
перь сосали сиег и лед.) Когда ему ответили,
что это не Ьода, а лед, ои воскликнул:
— А может быть, это нарзан?..
...Лежа на промерзшем прибрежном песке,
доктор Вёлькеи безучастно смотрел, как Ер-
молаев и Петерсен сооружают из снега и
плавника хижину. Его уложили иа пары нз
досок, накрыли малицами, завесили вход
одеялом.
«Я долго колебался, оставлять ли ему ре-
вольвер, наше единственное оружие. Потом по-
думал, что нас все-таки двое, а он — совер-
шенно беспомощен, и если заявится медведь...
Словом, я отдал ему револьвер и сказал при-
мерно так:
— Не вздумай дурить. Тебя спасут. Мы от-
даем тебе все, что имеем. Все до крошечки.
Сами остаемся без оружия. Поэтому помни о
нас и не делай глупостей.»
Два человека брели вдоль берега на север.
Путь преградил ледник, перейти через него
уже не было сил. Решили рискнуть и двинуть-
ся по морскому льду, очень тонкому и непроч-
ному вблизи ледника. Благополучно минова-
ли опасный участок и увидели впереди чер-
ные острова.
«Они показались нам бесконечно далекими,
35
«ОНИ БЕЛЫЕ И СОВСЕМ
ДИКИЕ»
А. САНДРОВ
Г. Шлиман поверил Гомеру —
и открыл, несмотря на насмешки
ученой братии, город Приама —
Трою. Похожая история произо-
шла совсем недавно. Норвежский
писатель и путешественник X. Ин-
гстад использовал древние саги
викингов, где говорилось о таин-
ственном Винланде, в качестве
руководства к поискам и нашел
Винланд на северной оконечности
острова Ньюфаундленд. И весь
мир признал: Америка была от-
крыта за пятьсот лет до Колум-
ба...
И вот на русском языке вышла
книга X. Ингстада*. Написанная
просто, она захватывает не столь-
ко экзотичностью поиска и собы-
тий тысячелетней давности, снова
и снова прос шживаемых исследо-
вателем, сколько особым способом
мышления X. Ингстада. благода-
ря которому этот неспециалист
(юрист по профессии), самоучка,
писатеть-популяризатор стал ав-
тором открытия века.
Все «просто»: человек посмот-
рел на дело без предвзятости,
спокойно и буднично взялся зано-
во решить задачу, где, как при-
нято было считать, и решать-то
нечего. (Ф. Нансен в 1910 году
писал насмешливо, что Винланд —
это миф, навеянный влиянием ан-
тичной литературы.) Но именно
так и делаются открытия.
...Мужественны были вс кинги, от-
крывшие Винланд. Прекрасны бы-
ли их женщины. Но идиллии не
было. Люди были великими пе--
ред лицом неизвестности, поджи-
давшей в ледовитых морях их и
их хрупкие суда, и слабыми, а
подчас и низменными в море жи-
тейском. Достойны пера Шекспи-
ра страшные драмы, разыгравшие-
‘ X. Ингстад. По следом Лейва Счаст-
ливого. Гцдрометеоиздат., Л., 1969. Пе-
ревод с норвежского Жданова.
с я в дерновых, домах Винланда в
долгие месяцы зимовок. Фрейоис,
дочь Эрика, старейшины гренланд-
ских викингов, и сестра основав-
шего Винланд Лейва Счастливо-
го, была женщина алчная и ве-
роломная. Обманом она уговори-
ла своего мужа, безвольного Тур-
варда, убить компаньонов по по-
ходу. братьев-норвежцев Хельге и
Финнбуге, и всю их дружину.
Их женщин, которых никто не
хотел трогать, она убило сама...
Что сталось с Америкой викин-
гов? В сагах есть указание на то.
что многие из жителей Гренлан-
дии переселялись в Винланд на
постоянное жите, ьство. Когда
ухудшился климат и льды разоб-
щили Винланд. Гренландию и
Европу, жители Гренландии либо
вымерли, либо смешались с эски-
мосами (см. об этом Лё 12 жур-
нала «Знание—сила» за 1968 год).
А Винланд?
Он был оторван от Гренлан-
дии намного раньше, чем Грен-
ландия от Европы. Еще в 1121 го-
ду епископ Эрик выезжал из
Гренландии разыскивать винланд-
скую паству. Значит. колонию
стали уже забывать.
X. Ингстад приводит ряд цитат
из ранних записок европейцев о
Ньюфаундленде. Многие из них
отмечают белый цвет кожи тузем-
цев и даже желтый цвет волос!
В 1501 году на Ньюфаундленде
побывала португальская экспеди-
ция Гаспара Кортереаля. Она при-
везла 57 пленников-туземцев с
белой кожей и обломок... меча!
«Они белые и совсем дикие»,—
пишет про ньюфаундлендцев совре-
менник открытий Джона Кабота.
«Я видел двух из них в Вест-
минстерском дворце, одетыми на
английский лад. и я не смог их
отличить от англичан», — это пи-
сал англичанин Роберт Фабиан. А
француз Иоанн Альфонс писал о
нах: «...будь они одеты, как фран-
цузы. они показались бы белыми
и светловолосыми...»
Викинги Винланда могли сме-
шаться с местным населением, ни-
чего невозможного в этом нет.
При этом они, конечно, переняли
бы культуру более многочислен-
ных индейцев (стали «дикими»).
Но было ли это в действительнос-
ти? Антропологический анализ
мог бы помочь решить эту про-
блему, но увы: коренных нью-
фаундлендцев постигла судьба
многих индейских племен. Они вы-
мерли, соприкоснувшись с евро-
пейской цивилизацией
Русская Гавань
а Мыс Желания лежал еще дальше. Нами
владели лишь три мысли: дойти, выслать лю-
дей за Куртом, напиться чаю. Но с каждым
шагом мысль о горячем чае все более прочно
выходила на первый план, откуда мы с не-
охотой гнали ее. Глубокой ночью я увидел
огонек. Это меня не обрадовало — я решил,
что начинается нечто вроде вёлькеновского
«нарзана». Спросил Володю, а тот кричит:
«Вижу! Там огонь!». Ну, думаю, беда — оба
рехнулись! Луна уже эашла, мы двигались в
полной темноте. Внезапно прямо перед нами
засиял окнами дом. За стеклами мелькали
тени, до людей было не более пятидесяти ша-
гов, а мы стояли и не могли сдвинуться с
места. Из дома вышел на наблюдения метео-
ролог. Он, вероятно, принял нас за медведей
и вскрикнул. Я до того растерялся, что не
нашел ничего лучше, как спросить:
— Простите, это Мыс Желания?..
В ответ я услышал:
'— Вы Ермолаев? Но ведь вы же все погиб-
ли две недели назад!»
...Они сидели в доме и пили чай, стакана-
ми, десятками стаканов. Есть им не давали —
слишком долго они голодали. Их мучила
страшная боль в ногах, сплошь покрытых си-
няками от ушибов и обморожения. Ермолаев
торопливо набрасывал план того места, где
был оставлен Вёлькеи. Через полчаса за ним
вышла партия «желаннее».
Шли третьи сутки, а они все ие возвраща-
лись. Из Москвы, из германского посольства,
поступали телеграммы такого примерно содер-
жания:
«Немедленно сообщите, при каких обстоя-
тельствах брошен в арктической пустыне док-
тор Вёлькеи».
«В голову мне приходили горькие мысли, я
уже начинал терять надежду. Вместе с одним
из сотрудников станции я двинулся к заливу
Красивому. Мы прошли около 20 километров
и тут увидели впереди вереницу людей. В
центре брела высоченная фигура — Курт шел
самостоятельно! Я бросился к ним, стал рас-
спрашивать, почему их так долго не было.
Оказалось, что доктор Вёлькен распорядился
в первый день пройти 10 километров, во вто-
рой 15... Курту всегда были свойственны ак-
куратность и педантичность!»
В тот же день они вернулись на Мыс Же-
лания. Было 13 марта 1933 года. Через 4 дня
из Мурманска вышел па Новую Землю «Кра-
син». С кораблем поддерживалась устойчивая
радиосвязь. -
...Когда спасательная партия подошла к хи-
жине, оказалось, что одеяло сорвано и иа
нем — четкий отпечаток огромной медвежьей
лапы, а снег возле хижины перемешан с кро-
вью... Люди бросились в «дом» и увидели
Вёлькена, полулежавшего на нарах с револь-
вером в руке. Один из зимовщиков заговорил
с ним по-английски. Знал он иа этом благо-
звучном языке одиу-единственную фразу, а
именно: «Аге you married?» («Вы женаты?»).
Когда до сознания доктора Вёлькеиа дошеч
смысл вопроса, ои сам уверовал в то, что
сошел с ума!
К счастью, потрясение прошло, и Вёлькен
рассказал своим спасителям обо всем, что
здесь случилось. Он дремал, когда почувство-
вал нечто неладное. «Портьера» у входа раз-
двинулась, и в хижину всунулась любопытная
белая морда. Велькен выстрелил несколько
раз, н раненый медведь обратился в бегство,
а сам «охотник» в полнейшем изнеможении
откинулся на нары. Вскоре появ <лись люди.
«Красин», эта полярная палочка-выручалоч-
ка, спасатель, труженик и герой (кстати
сказать, он, пожалуй, единственный ныне
здравствующий ветеран нз всей плеяды ледо-
колов двадцатых-тридцатых годов) отвез
группу Ермолаева «домой», в Русскую Га-
вань. Международный полярный год про-
должался. Вёлькену предлагали вернуться иа
Большую Землю, но он наотрез отказался: «Я
останусь со своими товарищами, спасшими
мне жизнь». Правда, на ледниковый щит он
больше не ходил, ио у кого повернется язык
осудить его за эту «ледобоязнь»?!
А остальные зимовщики еще не раз подни-
мались на грозный Новоземельскнй покров.
Онн пешком достигли брошенных в феврале
аэросаней, привели их в порядок и возобно-
вили свои уникальные исследования Северно-
го острова Новой Земли. Лишь осенью 1933
года коллектив Русской Гавани вернулся до-
мой. Указом Президиума ВЦИК (январь 1934
года) за организацию помощи новоземельским
промышленникам Михаил Михайлович Ермо-
лаев был награжден орденом Трудового Крас-
ного Знамени.
В Германии уже правил Гитлер, и, едва сту-
пив ногой на родную землю, доктор Вёлькен
угодил в концлагерь — ему припомнили пребы-
вание в Советском Союзе, дружбу с «крас-
ными». Он выжил, сумел бежать из лагеря,
попал в Южную Америку, в Буэнос-Айрес,
где потом возглавил крупную геофизическую
обсерваторию.
Почти вся последующая жизнь Михаила
Михайловича Ермолаева прошла на Крайнем
Севере. Собственно говоря, .почему последу-
ющая? Где же тогда прошла предыдущая?
Еще юношей он стал сотрудником Северной
научно-промысловой экспедиции, которая с го-
дами превратилась в Институт по изучению
Севера при ВСНХ, во Всесоюзный Арктиче-
ский институт (нынешний Арктический и Ан-
тарктический институт в Ленинграде). Почти
все эти годы институт и арктическую науку
возглавлял Рудольф Лазаревич Самойлович,
н все эти годы рядом с ним был Михаил Ми-
хайлович Ермолаев. Сначала — техник, ла-
борант, юнга. Потом — топограф, геолог, гля-
циолог. участник крупных высокоширотных
экспедиций и зимовок, начальник геологиче-
ского отдела Арктического института. Он пу-
тешествовал, плавал, летал, два года работал
иа Новосибирских островах, руководил поис-
ками ценных полезных ископаемых в разных
районах Севера, изучал рельеф дна Ледови-
того океана, целый год провел в море Лап-
тевых и Центральном Полярном бассейне во
время знаменитого ледового дрейфа ледоколь-
ных пароходов «Садко», «Седов» и «Малы-
гин», прокладывал трассу Воркутинской желез-
ной дороги...
Глубокая образованность, беспредельная,
как мне кажется, разносторонность, обаяние и
особая, высшая порядочность много испытав-
шего и много пережившего человека — тако-
вы черты Михаила Михайловича Ермолаева,
доктора геолого-минералогических наук, про-
фессора географического и геологического фа-
культетов ЛГУ. Скоро ему исполнится 65 лет.
Он уже давно ие наведывался в Москву —
«времени нет*. Но зато вновь, после сорока-
летнего перерыва, побывал со студенческой
экспедицией на своих любимых Новосибирских
островах. Он в восторге от этой поездки и
мечтает о новой. И не видит в том ничего
особенного или, упасн бог, нереального!
...Михаил Михайлович ласково гладит приве-
зенный с Новосибирских островов бивень ма-
монта:
— Славное было животное. А знаете, что
показал анализ? Бедняга умер от совершенно
человеческой болезни — полиомиелита. Навер-
ное, ужасно страдал...
36
Критические параллели
А. ГАНГНУС
МАТЕМАТИКА ОПЕРИРУЕТ В ОСНОВНОМ АКСИОМАМИ И ТЕОРЕМАМИ. НО УЖЕ В ФИЗИ-
КЕ ВАЖНУЮ РОЛЬ ПРИОБРЕТАЮТ ГИПОТЕЗЫ. ГЕОЛОГИЯ В ЭТОМ СМЫСЛЕ ЗАХОДИТ
ЕЩЕ ДАЛЬШЕ. В ЭТОЙ НАУКЕ ТЕОРИЯ ВООБЩЕ НЕМЫСЛИМА БЕЗ ГИПОТЕЗ, МНОГОЧИС
ЛЕННЫХ И ПРОТИВОРЕЧАЩИХ ДРУГ ДРУГУ. ПОЭТОМУ ПОПУЛЯРНЫЕ СТАТЬИ О ГЕОЛО-
ГИИ ЧАСТО ВЫЗЫВАЮТ НАРЕКАНИЯ: ЛЮБАЯ ГИПОТЕЗА, ВЗЯТАЯ В ОТРЫВЕ ОТ «КОНТЕК-
СТА» ЕЩЕ ДЕСЯТКА ВЗАИМОСВЯЗАННЫХ, СПОРЯЩИХ ГИПОТЕЗ, ИСКАЖАЕТ ДЕЙСТВИ-
ТЕЛЬНОСТЬ, КОТОРАЯ, ВОЗМОЖНО, И ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В ЭТОМ ПОСТОЯННОМ КИПЕНИИ,
ВЗАИМОДЕЙСТВИ И.
ЗДЕСЬ РЕЧЬ ПОЙДЕТ О КРИТИЧЕСКИХ ПАРАЛЛЕЛЯХ (ШИРОТАХ) ЗЕМЛИ. ВОСПОЛЬЗО-
ВАВШИСЬ СОЗВУЧИЕМ, АВТОР ВСТАВЛЯЕТ В ТЕКСТ ПАРАЛЛЕЛИ, ЧТОБЫ ОГОВОРИТЬ, ХО-
ТЯ БЫ В ОБЩИХ ЧЕРТАХ, СИЛЬНЫЕ И СЛАБЫЕ СТОРОНЫ ГИПОТЕЗ, О КОТОРЫХ ПОЙ-
ДЕТ РЕЧЬ. “
ДВУДЫШАЩИИ ГЕОИД
Земля имеет форму шара.
Земля имеет форму эллипсоида вращения
(сплюснута у полюсов).
Земля имеет форму геоида.
Все три эти утверждения верпы, но каж-
дое следующее — точнее предыдущего.
Итак, Земля имеет форму геоида. А что
такое геоид? — тело, наилучшим образом от-
ражающее фигур} Земли! Довольно курьезно
звучит с непривычки. Не проще ли сказать:
Земля имеет форму Земли?
Нет.
Геоид получится, если уровень моря мыс-
ленно продолжить на континенты, срезав их
«под корешок». Значит, Земля — это геоид
плюс срезанные континенты.
Так вот, этот самый геоид отличается от
идеального эллипсоида вращения тем, что у
него есть необъяснимая приплюснутость на
экваторе («вмятины» у острова Цейлон и в
Карибском море) и не менее необъяснимая
растянутость, «выпуклости* вес иа том же
экваторе (у Гвинейского залива в Атлантике
и северо-восточнее Новой Гвинеи).
Эллипсоид вращения деформирован! И мало
того, что это крайне неудобно геофизикам, —
нз-за этого нм пришлось выдумывать про-
звище «геоид», — но и совершенно пока необъ-
яснимо.
Но можно попробовать порассуждать.
Все аномалии — парные. Две положитель-
ные, две отрицательные. Близки по величине
(порядка ста метров) и по широте — все на
экваторе. Чувствуется какая-то закономер-
ность...
Можно предположить, что два бугра и две
впадины в геоиде — это волны в теле Земли.
Они связаны как-то с вращением планеты и
медленно движутся гуськом по экватору...
Можно рассуждать и иначе. Представим
себе, что перед нами — стоячие волны. Зем-
ной шар пульсирует, ио пульсирует, не меняя
объема. В то время как он «распухает» по
одной осн (сейчас — по оси «Гвинейский за-
лив— Новая Гвинея»), по другой оси он сжи-
мается (сейчас о. Цейлон — Карибское море).
Достигнув максимума, эта пульсация меняет
знак. Длинная ось начинает сокращаться, ко-
роткая — удлиняться. В какой-то момент вся
эта система пройдет через нуль. То есть Зсм
ля станет действительно эллипсоидом враще-
ния. Но ненадолго.
Представьте себе, что у нас две дыхатель-
ные системы. В то время, как одной вы вды-
хаете, другой — выДыхаете. Потом наоборот.
Вы сможете при этом дышать, нс меняя сум-
марного объема легких. Так и Земля, по
этой гипотезе.
Мы уже писали (например, в № 7 за 1969
год) о пульсационной гипотезе В. Обручева и
И. Усова. Эта теория примиряла враждующие
лагери сторонников расширяющейся и сжима-
ющейся Земли. Дело в том, что в земной
коре есть явные следы как грандиозных сжа-
тий, так н не менее грандиозных расширений.
И то и другое было, — говорила теория
В. Обручева н М. Усова, — но в разное время.
Многое подтверждало эту теорию. И она
уютно вмещала в себя многие нз геологичес-
ких гипотез. Например, движение континентов.
Континенты могли двигаться, не трогаясь с
места! Ведь земная кора в одних местах боль-
ше сопротивляется сжатию, а в других — растя-
жению. Повторяясь раз за разом, пульсации
Земли растаскивали осколки треснувших кон-
тинентов и воздвигали горы там, где кора
охотнее сжималась.
II вот гипотеза дпудышащей Земли (се вы
двинул советский ученый Н Ступак) как буд-
то сохраняет псе преимущества теории Обру-
чева и Усова, да еще позволиет избавиться от
сомнительных для многих геологов изменений
объема планеты. Земля одновременно и сжи-
мается и расширяется, в зависимости от то-
го. где это происходит...
Одна нз аномальных точек геоида — около
острова Цейлона — расположена между Ин-
дией, Африкой, Австралией и Антарктидой —
осколками древнего континента Гоидваны.
Можно представить себе, как от этой точки,
попавшей каким-то образом в центр жарко
го Гондванского континента триста миллио-
нов лет назад, зазмеились трещины, намечая
контуры будущих материков, и каждая пуль-
сация (сколько их было, как долго они дли-
лись — пока неясно) расширяла эти трещи-
ны все больше, пока не превратила их в Ин-
дийский океан. Можно даже объяснить, поче-
му Индия отошла от центра «разбегания» до-
вольно недалеко. Она столкнулась скоро с
Азиатской и Китайской платформами н потра-
тила энергию своего движения на создание
«торосов» по кромке в виде Гималаев.
Да и все другие центры пульсации — они,
возможно, нс случайно расположены в океане.
Куски континентальной коры как бы отталки-
ваются ими. В Атлантическом оксане, берега
которого до сих нор по очертаниям повторя-
ют друг друга, — целых два таких центра...
Впадины и вздутия геоида разделены нуль-
лиииями. Вдоль этих линий поверхность
геоида в точности совпадает с идеальной —
эллипсоидом вращения. II, видимо, всегда сов-
падает. при всех фазах пульсаций!
Земная кора здесь «на нейтральной полосе»
испытывает сложные деформации.
Видимо, не случайно, считает Н. Ступак,
точно на этой критической, нулевой линии ле-
жат великие Африканские разломы, циклопи-
ческие швы в земной коре, отмеченные вулка-
нами, землетрясениями.
ПАРАЛЛЕЛЬ № 1
Гипотезы о Земле, об истоках ее горообра-
зовательной, сейсмической, вулканической ак-
тивности обычно претендуют на универсаль-
ность. Они пытаются сразу все расставить по
местам, и на этом «горят» — все расставить
не удается.
Гипотеза Н. Ступака, например, хорошо
объясняет существование Великого Африкан-
ского рафта — системы гигантских разломов в
земной коре, проходящей по суше. Но она как
бы опускает тот факт, что Африканские риф-
ты - - лишь отросток от системы рифтов, про-
ходящих через все океаны и связанных со
знаменитыми и таинственными срединными
океаническими хребтами.
Гипотеза Н. Ступака позволяет объяснить,
почему геологи сталкиваются в своих исследо-
ваниях то со следами растяжений в земной
коре, со со следами сжатий, делает, на пер-
вый взгляд, ненужной как теорию расширя-
ющейся Земли, так и яростно с ней споря-
щую теорию сжимающейся Земли. Но остав-
ляет без ответа многие вопросы. Скажем,
такой: почему величайшая горная система вос-
точного полушария Альпы—Кавказ—Тянь-
Шань—Памир—Гималаи расположена вдоль
параллелей, а столь же великая горная страна
Нового Света — Кордильеры — тянется чуть
ли не от полюса до полюса, поперек парал-
лелей?
Гипотеза Н. Ступака интересна, если не на-
вязывать ей слишком много обязанностей.
Ведь она пытается объяснить форму нашей
планеты и связать эту форму с некоторыми
чертами геологического портрета Земли.
Земля пульсирующая, медленно вибрирую-
щая без изменения объема... Это очень похоже
на истину, ведь для отрезков времени, измери-
мых человеческой техникой, сходство Земли с
большим колоколом доказано.
37
У твердого тела планеты есть собственный
период свободных .колебаний. Как у струны,
камертона. У земного шара он равен часу.
И если бы записать эти медленные качания на
магнитную ленту, а потом пустить эту ленту
с бешеной скоростью, мы бы услышали голос
Земли, вызванный большими катастрофами —
скажем, землетрясениями.
Земля может колебаться при этом по-раз-
ному. Медленная дрожь после землетрясений
приближает и удаляет друг от друга полюса
Земли. Закручивает и раскручивает северное
полушарие относительно южного.
Дважды в сутки растягивают и сжимают
твердое тело Земли приливные волны. А ско-
рость вращения Земли! Малейшие ее измене-
ния влияют на степень сплюснутости Земли у
полюсов. Это значит: твердое тело Земли долж-
но переливаться из одной формы в другую,
непрерывно приспосабливаясь к прихотям ре-
жима вращения земного волчка.
Поэтому очень многие ученые искали в очер-
таниях горных хребтов Земли, в движениях
ее коры проявления «ротационных сил».
РЕВУЩИЕ СОРОКОВЫЕ
НАИБОЛЬШЕЙ ВЫСОТЫ ГОРЫ ДОСТИ-
ГАЮТ в ОБОИХ ПОЛУШАРИЯХ В СУБТРО-
ПИЧЕСКИХ ШИРОТАХ (30—35). ЧТО, ВЕ-
РОЯТНО. СВЯЗАНО С ОБЩИМ СТРУКТУР-
НЫМ ПЛАНОМ ЗЕМЛИ...
БСЭ, т. 12, стр. 240
Полярные исследователи, возвращаясь из
своих странствий, рассказывали странные ве-
щи. На скованных холодом мрачных скалах
Земли Франца-Иосифа, Новой Земли, Грен-
ландии они часто встречали следы недавнего
действия моря. Прибойные пляжи на высоко—
десятки, сотни метров — поднятых над уров-
нем моря террасах. На скалах находят ске-
леты тюленей, стволы принесенных морем де-
ревьев.
И вот что интересно. Чем севернее местность,
тем на большей высоте находят этн свиде-
тельства недавнего присутствия моря.
Ученые давно уже нашли объяснение всеоб-
щему поднятию суши в Северном Ледовитом
океане. Великий четвертичный ледник, много-
километровой своейтолщей вдавивший зем-
ную кору в мантию, занимал*, по их мнению,
огромные пространств?. Местами ои лежал
прямо иа морском дне. И вот каких-нибудь
пятьсот тысяч лет назад ледниковый щит,
38
подобный современному антарктическому, на-
чал таять. Его остатки тают в до си.х пор.
И земная кора, освобожденная от груза, стала
распрямляться.
Но в наши дни ни одна теория, даже такая
давно и прочно утвердившаяся в умах и учеб-
никах, как ледниковая, не застрахована от
критики.
В последние годы противники «гляциолиз-
ма» нашли в построениях сторонников четвер-
тичного оледенения немало противоречий и
неточностей. (Об этом — в журнале «Зна-
ние—сила», № 12 за 1967 г., № 7 за 1968 г.)
Биологи упрямо твердили, что мелкие моря,
типа Белого й Балтийского, вовсе не были
выдавлены льдом до дна, иначе в них не
сохранились бы многие древние виды мол-
люсков и рыб, которые водятся только в этих
морях и нигде больше. Ледниковые валуны,
морены могут образовываться н ие леднико-
вым путем. В Белом морс и сейчас можно
видеть, как на мелководьях нарастают «мо-
рены» нз камней, оторванных от скал и пе-
ренесенных на далекое расстояние морскими
льдами.
Нашлось другое объяснение н для явления
всеобщего подъема суши по берегам н на
островах северных морен.
В 1933 году геолог А. Д. Архангельский
подчеркивал: «Процесс выравнивания Скан-
динавского и Канадского щитов возник задол-
го до ледникового периода и поэтому нет ни-
каких оснований относить поднятия за счет
разгрузки от оледенения».
А Лн Сы-гуан, известный китайский геолог,
(оказывал, что вне всякой связи с оледене-
ниями процесс отступления моря в высоких
широтах Земли всегда сопровождался наступ
лопнем океана в районе экватора. II наобо-
рот. Очень многие признаки указывали на то,
что эта пульсация моря связана с неравномер-
ностью вращения Земли вокруг собственной
осн.
Дж. Дарвин, внук великого натуралиста, ус-
тановил закон, по которому под действием
приливных сил замедляется вращение планеты.
И вот это замедление — в наши дни сутки
удлиняются примерно на 0,0016 секунды за
каждые сто лет — приводит к тому, что
сплюснутость Земли уменьшается.
Поэтому, доказывал советский ученый
доктор геолого-минералогических наук
ЛЕ В. Стовас, н поднимается из вод морских
полярная суша. А в районах экватора оиа,
наоборот, большей частью опускается. И за-
болачивание амазонской сельвы, джунглей
Конго н Индии, размыв берегов Малайского
архипелага — все это имеет отношение к
большой перестройке фигуры Земли.
Но если экватор опускается, а полярные
области поднимаются, то где-то между ними
должна проходить критическая параллель, раз-
граничивающая эти области.
Эту параллель нашли математики. Оиа про-
ходит по 35° 15'22" в обоих полушариях.
Французский ученый Ш. Морен пробовал и
1927 году подсчитать, сколько землетрясений
приходится на каждую широту Земли. У пего
получилось, что максимумы землетрясений при-
ходятся на тропический пояс и на 30—40°
широты. При замедлении своего вращения,
планета как бы ^худеет в талии >•. Тропический
пояс — первая Критическая параллель испыты-
вает сжатие. Именно поэтому здесь много зем-
летрясений, а горы, разломы коры, которые
есть иа экваторе, — в основном, меридиональ-
ного направления, поперечного силам сжатия.
М. В. Стовас провел такой расчет.
Начиная с силурийского периода (около 300
миллионов лет назад), площадь эквато-
риального пояса Земли уменьшилась вследст-
вие похудения Земли в талии на 184 214 квад-
ратных километров. Экваториальный диаметр
Земли уменьшился при этом на шесть кпломст-
роп.
Все эти квадратные километры коры не мог-
ли исчезнуть бесследно. Онн были «съедены»
складками коры, поперечными горными це-
пями, поперечными же трещинами, в число ко-
торых Стовас включает те же Великие Афри-
канские разломы.
Одновременно увеличивался полярный диа-
метр планеты — почти на 12 километров за
эти сотни миллионов лет. А обе полярные
области планеты увеличились на 183 474 квад-
ратных километра.
Это почти равно тому, что Земля потеряла
у экватора, но не совсем. 740 квадратных ки-
лометров исчезло. Этого следовало ожидать:
jieib планета приблизилась по форме к шару,
а поверхность шара — наименьшая при дан-
ном объеме. Так что в целом Земля теряет по-
верхность коры по мере замедления своего
вращения.
Вблизи Полярного круга проходит еще одна
критическая параллель Земли — 62° широты.
Именно эта широта более других приполяр-
ных широт удлиняется при уменьшении сплюс-
нутости Земли. Здесь — отмечает М. В Сто-
вас — тоже происходит много землетрясений
(примеры — Исландия, Аляска). Здесь земная
кора трескается от растягивающих ее усилий.
И трещины эти, разломы, стремятся располо-
житься вдоль меридианов, перпендикулярно
критической широте.
А вот критическая параллель, разграничива-
ющая область сжатия и область растяжений,
совпадает с крупнейшей горной системой Зем-
ли — Гималаями, Памиром, Гиндукушем.
Она проходит в северном полушарии при-
мерно через Саи-Франциско, Лиссабон, Сици-
лию, Калабрию, Ирак, Токио. Одно только это
перечисление даже в ушах неспециалиста
прозвучит как напоминание о крупнейших сей-
смических катастрофах в истории Земли. На
эту же параллель ложится крупнейший под-
водный разлом коры Тихого океана — Мур-
реи.
В южном полушарии эта исключительность
35 параллели проявляется менее ясно, но и
там названия Консепсьон (Чили), Австралий-
ские Альпы, Новая Зеландия, мрачные вулка-
нические острова Тристан-да Куиья говорят
нам о разрушительных землетрясениях, повы-
шенной вулканической активности, о незакон-
ченных процессах горообразования.
Как же могут проявить себя ротационные
изменения фигуры Земли?
Земные сутки нс только равномерно удлиня-
ются с течением столетий. Иногда скачком —
но непонятной причине — скорость вращения
Земли возрастает. Так было н 1910—1913 го-
дах. За четыре года сутки сократились на
0,0044 секунды.
Скорость вращения неравномерна даже в
течение суток — из-за воздействия Луиы и
Солнца. И в течение года тоже. В марте
скорость вращения Земли минимальна, в ав-
густе — максимальна.
Да и вековое замедление вращения Земли
под тормозящим действием Луны и Солнца
идёт неравномерно (ведь приливные силы нс
отличаются постоянством). С 1681 но 1954
год сутки удлинялись в среднем на 0,00004442
секунды в год. А если взять более короткий
и более поздний отрезок времени, с 1887 по
1954 год. сутки становились длинней на
0,0001645 секунды в год. Скорость торможе-
ния Земли возросла чуть не в четыре раза!
Это — мелкая рябь ритмов. А крупные цик-
лы могут проявлять себя, даже если удлине-
ние суток шло с постоянной скоростью.
Вот как представлял себе это наш сооте-
чественник, ученый Л. С. Лейбензои. В 1910
году он высчитал, что земная кора деформи-
руется не все время по мере перестройки фи-
гуры планеты, а рывками, когда напряжение—
растягивающее или сжимающее — превысит
предел прочности коры. По подсчетам Л. С.
Лейбензоиа, земная кора континентов должна
трескаться иа больших протяжениях тогда,
когда сутки изменятся ие меньше чем на 11
минут. И если современное замедление вра-
щения Земли (сутки увеличиваются за 100
тысяч лет иа 1,6—2,4 секунды) было в прошлом
таким же, то земная кора лопается, подстраи-
ваясь под изменения фигуры Земли, каждые
30—40 миллионов лет.
Цифра интересная — и очень знакомая ге-
ологам. Именно такими же по продолжитель-
ности были горообразовательные циклы, вхо-
дившие в «большие» горообразовательные
эпохи. По мнению академика Д. В. Наливки-
на, таких подчиненных ритмов горообразова-
ния было в альпийскую горообразователь-
ную эпоху — 6, в герцинскую — 5, в кале-
донскую — тоже 5.
Все небесные тела вращаются, все они —
круглые. Значит, у всех можно искать крити-
ческие параллели.
М. В. Стовас напоминает, что пятна на Солн-
це зарождаются именно у 35-й солнечной па-
раллели. Известно, что паше дневное светило и
некоторые крупные планеты вращаются с не-
одинаковой скоростью разными своими широ-
тами. Самая скорая шпрота — экватор. Чем
ближе к полюсу, тем скорость вращения
широты нее меньше. Но падение это не
постоянное. Скачком она меняется псе па той
же 35-й параллели.
Земля твердая. Но у псе есть атмосфера,
которая проявляет склонность вращаться так
же, как фотосфера Солнца, гигантские атмос-
феры Сатурна и Юпитера, — быстрее у эква-
тора, медленней у полюсов.
И тут линией раздела служит 35-я параллель.
Ревущие сороковые широты. Не потому ли
многие поколения моряков и метеорологов вы-
деляют их в обоих полушариях, что здесь—
самая высокая циклоническая активность зем-
ной атмосферы?
И эти же ревущие сороковые медленно, ио
неотвратимо действуют в твердой коре Зём
ли. Ряд ученых — В. Шардетскин, Р. Ре-
вель, Б. Мунк — находят н в земной
коре признаки неравной скорости вращения иа
разных широтах. Это проявляется в медлен-
ном поворачивании гигантских блоков земной
коры, расположенных вблизи все той же три-
дцать пятой параллели. Индия, по некоторым
данным, медленно вращается против часовой
стрелки. А Австралия — по часовой!
ПАРАЛЛЕЛЬ № 2
Теорию «критических параллелей» М. В. Сто-
вас разрабатывал, углублял до самой своей
смерти. Многое в ней вызывало и вызывает
возражения геологов. Ведь далеко не все про-
явления внутренней активности Земли связаны
с режимом вращения планеты. Скажем, огром-
ное «огненное рольцо» Тихого океана сущест-
вует как бы само по себе, оно «не замечает»
никаких параллелей, меридианов, полюсов, а
имеет свой собственный центр — центр Тихо-
го океана. Да и отсутствие горных цепей ши-
ротного направления в южном полушарии за-
ставляет усомниться в универсальности теории
М. В. Стоваса. Но то, что режим вращения
Земли накладывается на прочие тектонические
механизмы планеты, — в этом, пожалуй, сом-
неваться не приходится. В одной из лабора-
торий Киева проделали такой опыт. Полый
шар. залитый парафином, раскрутили вокруг
оси. Когда вращение прекратилось, все увиде-
ли сеть трещин — там были «широтные», «ме-
ридианные» и «диагональные» трещины, они
удивительно напоминали схему разломов в ко-
ре Земли.
На важность общепланетарных напряжений
в теле Земли для тектоники указывали многие
видные ученые — академики В. А. Обручев,
Н С Шатский.
Прав, вероятно, выдающийся советский гео-
физик Ф. Н. Красовский, который $ свое вре-
мя сказал об этом осторожно, но определенно:
«Земная кора в поясах между широтами 20
и 50 градусов должна обладать большей при-
способленностью к изменениям фигуры Земли,
обусловленной изменениями скорости враще-
ния Земли, чем в остальных частях земного
шара».
39
Е. ПАНОВ,
кандидат биологических наук
ВСЕХ ЗВЕРЕЙ
ЯЗЫК УЗНАЛ ОН...
2. ОТ МУХИ
ДО СЛОНА*
’ Продолжение. На-
чало см. в «Знание —
сила» № 3 за этот год.
«И вдруг все стадо, что-то причуяв не-
обыкновенное, повернулось в сторону к той
сопке, из-за которой приходили все рогачи
по следу охочей ланки. Скоро все увидели,
что из-за сопки наверху начали показывать-
ся рога — и какие! Рога медленно выраста-
ли, и казалось, все встревоженные олени
думали: да когда же наконец? Но когда
вслед за рогами показалась могучая голова
с непобедимым лбом, все положение сразу
определилось: пришел самый сильный, влас-
телин тайги.»
М. Пришвин, «Жень-шень».
40
«Павшая лошадь может быть так же быст-
ро съедена тремя мухами, как и львом». —
сказал великим шведский натуралист Карл
Линней. Только за три летних месяца потом-
ство одной комнатной мухи могло бы достичь
сотни триллионов, а потомство всех иыие су-
ществующих мух наводнило бы весь земной
шар н не оставило бы иа нем места всем про-
чим животным и растениям. Почему же так
не происходит? «Это страшное размножение
предотвращается постоянными нападениями
на насекомых как со стороны птиц и гадов,
так и других насекомых... Кроме того, их
уничтожает дождь, град, засуха и многое дру-
гое», — писал А. Уоллес, одни из соратников
Дарвина, еще в 1889 году.
И до самого недавнего времени многие био-
логи были убеждены в том, что одни только
внешние причины — такие, как недостаток пи-
щи, нападение хищников и инфекционные бо-
лезни, — сдерживают чрезмерное размножение
видов. Но так лн это иа самом деле?
Попробуем содержать группу мышей или
полевок в самых благоприятных для них ус-
ловиях. Поселим их в большую вольеру, ку-
да нет доступа ие только хищным животным
или птицам, но даже каким бы то ни было
болезнетворным микроорганизмам, и будем
давать нашим подопытным сколько они толь-
ко могут съесть самого лучшего, излюбленно-
го корма. И что же? Сначала зверьки
будут быстро и успешно размножаться, но од-
нажды наступит момент, когда рост их -числен-
ности ие только резко и неожиданно прекра-
тится, ио н пойдет иа убыль.
Совсем неданно удалось обнаружить неко-
торые любопытнейшие факты. Поместив в две
одинаковые клетки одинаковое число мышей,
американский ученый С. Весси целый год вел
тщательный учет родившихся и выживших мы-
шат и одновременно — количества драк меж-
ду взрослыми зверьками. Оказалось, что мы-
ши перестают размножаться как раз тогда,
когда нраждебиость между ними особенно
обостряется.
Тогда Весси добавил в корм обитателям
одной из клеток особое вещество, снижающее
агрессивность, — хлорпромазин. Зверьков в
другой — контрольной — клетке продолжали
кормить так же, как и раньше. И сразу же
в первой клетке число драк резко сократи-
лось. и вскоре в сплетенных из соломы гнез-
дах закопошились розовые беспомощные мы-
шата. В контрольной же клетке ситуация ос-
тавалась напряженной: оттуда вновь и вновь
доносился воинственный писк бойцов, а но-
вое потомство не появлялось.
Весси еще раз перепроверил себя: когда
после короткого периода «благоденствия» мы-
ши в первой клетке перестали получать спаси-
тельный хлорпромазин, вновь участились дра-
ки, и появление новорожденных опять стало
редкостью. Да и те детеныши, которым суж-
дено было увидеть свет, по большей части не
доживали до совершеннолетия.
Почему? Может быть, слабые зверьки ока-
зываются невинными жертвами разгоряченных
бойцов, которые мимоходом, в пылу боя с
соперником наносят неизлечимые раны некста-
ти подвернувшимся несмышленышам? Ничего
подобного. У домовых мышей взрослые зверь-
ки необыкновенно терпимы и бережны по от-
ношению к несовершеннолетним членам сооб-
щества. Взрослая мышь ии при каких обстоя-
тельствах ие нападет на детеныша, не укусит
его и, тем более, ие лишит жизни. Нет, вы-
сокая смертность молодых зверьков в пере-
населенной клетке обязана причине гораздо
более тонкого свойства: психо-физиологическо-
му стрессу. Это одни из способов, при помо-
щи которых популяции «своими собственными
силами», изнутри, удерживает себя в неких
определенных границах.
Внутри мышиной популяции можно выде-
лить более мелкие ячейки — так называемые
«демы». Каждый такой дем состоит из жи-
вотных, которые являются друг для друга
«своими». Встречаясь, оии крайне редко всту-
пают в драку, поскольку знают друг друга
«персонально». Но зато ко всякой другой мы-
ши, даже из соседнего дема, относятся, как
к чужаку; свирепо нападают иа иее и обычно
либо убивают, либо изгоняют прочь. Каждый
член дема имеет свой собственный участок
обитания, в пределах которого он держится
всю свою жизнь. Но ои не защищает свое
«место под солнцем» от других членов того
же дема. Более того, участки обитания «своих»
животных обычно перекрываются.
Пока число зверьков, слагающих дем, не-
велико, контакты между ними сравнительно
немногочисленны, и все взаимоотношения лег-
ко регулируются при помощи системы иерар-
хии, или социального доминирования. (Термин
«социальный» в науке о поведении животных
несет, разумеется, иной смысл, чем в науке о
человеческом обществе.) Это значит, что- мы-
ши более низких рангов избегают контактов
с более «высокопоставленными» животными, а
если уж встреча произошла, то, как правило,
уступают им без -возражений.
Но как только численность перерастает не-
которую норму, враждебные столкновения уча-
щаются и обстановка накаляется все сильнее.
Именно в этот момент происходит любопыт-
нейшая вещь: некоторые самцы наиболее вы-
соких рангов становятся совершенно нетерпи-
мы к присутствию всех прочих самцов и на-
чинают активно защищать границы своего
участка, допуская в него теперь только самок
и неполовозрелых животных. Такой охраняе-
мый участок носит название «территория», а
животные, охраняющие его границы, зовутся
«территориальными».
Отныне наиболее сильные и агрессивные вы-
сокоранговые самцы гораздо реже встречают-
ся со всеми прочими, и число драк в клетке
сразу же резко снижается. В опыте Весен до
того, как шесть самых непримиримых самцов,
составляющих всего лишь 10 процентов муж-
ского населения клетки, уединились иа своих
единоличных территориях, они были виновни-
ками 63 процентов от общего числа всех драк.
Впредь территориальные самцы спарива-
ются с самками лишь в пределах своих соб-
ственных владений, куда прочие самцы не ре-
шаются проникнуть. В результате они опло-
дотворяют большее число самок, н тем самым
вносят больший генетический вклад в после-
дующее поколение. Так происходит естествен-
ный отбор лучших производителей — ибо тер-
риториальные самцы значительно крупнее и
активнее ^территориальных. Это своего рода
элита. Наконец, самки, оплодотворенные
территориальными самцами, первые несколько
дней после этого проводят в пределах терри-
тории своего «супруга», под его надежной за-
щитой. Это для них чрезвычайно важно.
Другой ученый, Дж. Калхаун, несколько лет
изучал поведение серой крысы. К концу ис-
следований в популяции, находившейся 'под
наблюдением Калхауна, было свыше 60 сам-
цов. Из иих только два обладали достаточной
энергией, силой и мужеством, чтобы удержи-
вать в своем единоличном владении обширные
территории, на которых жили гаремы из 4 и
13 самок. Эти самки размножались гораздо
успешнее, чем те, которые жили среди ши-
роко перекрывающихся участков всех прочих
самцов, объединенных в несколько «колоний»,
аналогичных «демам» домовой мыши. В неко-
торых колониях, где было много конкурирую-
щих между собой самцов, самки практически
не приносили потомства.
У многих видов африканских антилоп боль-
шинство самцов объединено в так называе-
мые «холостяцкие» стада, которые постоянно
кочуют н ие принимают участия в размноже-
нии. И только наиболее старые и крупные сам-
цы занимают обширные владения и защища-
ют их от проиикновеиия других самцов. В тот
момент, когда стадо самок пересекает ту нли
иную территорию, ее собственник выбирает се-
бе подругу.
Всем хорошо известны «тока» тетеревов.
Всех владельцев этих территорий можно под-
разделить на три ранга.
Самые старые самцы, и возрасте трех лет и
более, занимают первое место иа иерархической
лестнице. Их территории расположены в са-
мом центре тока, они постоянны на протяже-
нии ряда лет. Участки более молодых петухов
второго ранга менее постоянны. Наконец, са-
мые молодые самцы третьего ранга держат-
ся по окраинам тока, где придется, без вся-
кого постоянства. Что касается самок, то оии
явно предпочитают «лучшие» территории в са-
мом центре тока. Было замечено, что приле-
тевшая иа ток самка почти всегда выбирает
себе петуха первого ранга н почти никог-
да — молодого «периферического» самца.
Очень похожи тока у мелких южноамери-
канских птиц манакинов. До 70 самцов со-
бираются вместе на площадке величиной 10—
20 квадратных метров, и каждый из них тща-
тельно очищает от травы и листьев террито
рию диаметром около полутора метров. Нан
более желанны участки в средней части тока
которые, как и у тетеревов, постоянны иа про-
тяжении нескольких лет. Когда на току по
является самка, все самцы, стремясь привлечь
ее внимание, начинают быстро перескакивать
у самой земли по низким вертикальным ство-
ликам, торчащим иад расчищенной площад-
кой. Некоторые «центральные» самцы добива-
ются успеха несравненно чаще, чем все про-
чие. Что касается молодых птиц, то они ор-
ганизуют отдельные, неоформленные тока в
стороне от главных. «Молодежные» тока сам-
ки не посещают.
В сообществе макак-резусов, завезенных нз
Индии в Пуэрто-Рико, центральная привиле-
гированная группа состояла из 12 самцов,
взаимоотношения которых основывались на
линейной иерархии*. Положение в иерархии
определялось ие только возрастом. Хотя пер-
вое место занимал один из самых старых, се-
* hmwia&x иерархия — простейший случаи домини-
рования, когда каждое животное стоит на одну ступень
ниже предыдущего и на одну — выше последующего,
подчиняясь первому и третируя второго.
41
„Всех зверей язык узнал
мнлетних самцов, в том же возрасте находи-
лись также шестов и одиннадцатый самцы. а
второе л третье места принадлежали пятилет-
инм обезьянам. Не было и полного соответ-
ствия между положением самца иа иерархи-
ческой лестнице и его успехом у самок. Оче-
видно, в большинстве обезьяньих сообществ
самки сами вольны выбирать тех самцов, ко-
торые нм больше по душе.
Однако из этого не следует, что роль ли-
дера в регулировании жизни сообщества и,
в частности, отношений между его вассалами,
сводится к нулю. Многие исследователи, изу-
чавшие упоминавшихся уже макак-резусов,
указывают, что лидер, альфа-самец, является
«фокусом социальной активности», что он в
значительной степени способен контролировать
поведение прочих особей — их порывы, взаим-
ную чистку меха (груминг), игры и прочее.
Сопоставляя принципы организации сооб-
ществ у обезьян Старого Света и у млекопи-
тающих из других отрядов, мы нередко на-
талкиваемся иа удивительные аналогии, кото-
рые, несомненно, являются следствием парал-
лельной эволюции. У северного морского слона
центр лежбища занимают наиболее крупные и
сильные секачи, окруженные самками. Самцы
низких рангов держатся по краю лежбища, у
самой кромки берега. Они почти ие имеют
доступа к самкам — кроме тех случаев, ког-
да те уходят в воду на кормежку.
В колониях желтобрюхого сурка обычно
бывает лишь один старый самец-производи-
тель. Что касается самок, то нх участки оби-
тания находятся тем ближе к центру колонии,
чем выше их социальный ранг. Самки, раз-
множающиеся в центре колонии, приносят
больше детенышей, нежели обитающие по ее
периферии. Нечто подобное наблюдается и у
некоторых видов птиц. Например, у красных
джунглевых кур доминирующий петух держит-
ся в центре стан, так же как и большинство
самок. Петухи более низких рангов обычно ие
рискуют приближаться к лидеру и почти пол-
ностью лишены благосклонности кур.
Итак, повсюду особи, наиболее ценные с
точки зрения процветания вида и продолже-
ния рода, занимают центральные участки. Они
находятся как бы под охраной менее ценных
животных — своего рода буфера между яд-
ром сообщества и враждебной окружающей
средой. Дж. Нельсои. детально описавший
организацию размножающихся колоний, так
называемых «летних лагерей», у австралийских
летучих лисиц, прямо называет перифериче-
ских холостых самцов «охранниками». Ои пи-
шет, что животные эти весьма нервозны и
обычно первыми замечают опасность, грозя-
щую всему лагерю.
Хорошо известно, что в колониях обществен-
ных насекомых, таких, как термиты, муравьи,
пчелы и осы. обычно лишь одна самка, назы-
ваемая королевой, является продолжательни-
цей рода, тогда как все прочие самки выпол-
няют роль рабочих и не откладывают яйца.
Однако в некоторых сообществах с более при-
митивной организацией, например у целого ря-
да видов ос, колония может включать в себя
несколько самок, способных к размножению.
Между ними устанавливается система иерар-
хии. причем одним из главных показателей,
определяющих место самки в этой системе,
является величина ее яичников. Самка с наи-
более развитыми яичниками и является коро-
левой. Ее основная задача — отложить мак-
симальное количество яиц. Другие самки под-
чиняются линейной иерархии: чем ниже поло-
жение насекомого, тем меньше оно отклады-
вает яиц и тем больше занято выполнением
прочих функций — строительством и запаса-
нием пищи. При встрече двух самок меиее
«высокопоставленная» обязана отрыгнуть не-
которое количество пищи, которую вторая оса
тут же поедает. Это ритуал подчинения и гос-
подства. Как только, в силу тех или иных при-
чин. яичники королевы начинают уменьшаться
в размерах, первое место в иерархии пере-
ходит к другой самке, следующей по рангу.
-Хотя яичники у рабочих особей обычно со-
вершенно неразвиты, оии в принципе могут
функционировать нормально. Оказывается,
развитие яичников у рабочих сдерживает сам
факт присутствия в колонии королевы, а так-
же нехватка свободных ячеек в сотах. Коро-
лева, откладывая яйца, занимает все свобод-
ные ячейки и тем самым препятствует разви-
тию яичников и размножению рабочих особей.
Если королева откладывает недостаточное ко-
личество яиц, чтобы занять все ячейки, тогда
у некоторых рабочих более высоких рангов
яичники начинают увеличиваться. Кроме того,
можно добиться увеличения яичников у рабо-
чих ос, если тем или иным способом изолиро-
вать их от королевы.
Таковы те сложнейшие механизмы, которые
регулируют жизнь сообщества.
» • »
Но что же такое «сообщество» у животных?
Можем ли мы назвать этим словом любую
группу живых существ, принадлежащих к од-
ному виду?
Чтобы ответить на эти вопросы, обратимся
к двум чрезвычайно интересным исследова-
ниям последних лет, проведенным иа столь
разных животных, как кенгуру и макаки-ре-
зусы.
Г. Каугли обнаружил, что кенгуру обычно
предпочитают держаться небольшими группа-
ми. Он в течение долгого времени подсчиты-
вал число животных в разных группах и при-
шел к выводу, что размер групп определяется
чисто случайно — просто кенгуру склонны из-
бегать одиночества и охотно присоединяются
к встреченным иа пути другим особям своего
вида. Но оии вскоре могут столь же легко по-
кинуть эту группу и присоединиться к другой.
Таким образом, состав группы абсолютно не-
постоянен, и судьба этого случайного объеди-
нения непредсказуема. Вместе с Каугли мы
приходим к заключению, что группа кенгуру
ие может быть названа «сообществом» в пол-
ном смысле этого слова.
Дж. Ваидербергер не ограничил себя изуче-
нием «готовых» сообществ, а решил узнать,
каким образом они формируются. На несколь-
ко небольших островов в Карибском море вы-
пустили партию макак-резусов, пойманных в Ин-
дии в разное время и в разных местах. Живот-
ные были индивидуально помечены, после чего
за ними установили тщательное наблюдение,
продолжавшееся более трех лет.
Макаки, животные строго общественные,
сразу же объединились в несколько групп,
состав которых сначала был более или меиее
случайным и в дальнейшем между этими груп-
пами происходил стихийный обмен особями.
Этот длительный процесс перераспределения
привел к тому, что одни группы довольно
быстро деградировали, другие влачили жал-
кое существование, и лишь три группы до-
стигли явного процветания и превратились в
сообщества в полном смысле этого слова. (По-
казателем процветания является естественное
для этих обезьян соотношение полов — с не-
большим преобладанием самок, пропорциональ-
ное увеличение числа самцов и самок и про-
грессивный рост общей численности — глав-
ным образом за счет рождаемости, а не за
счет иммиграции из соседних групп.)
Проанализировав историю каждой нз групп,
Ваидербергер заключил, что первичным ядром
всех их были несколько взрослых, способных
к размножению самок Однако эта единая
группа самок сможет положить начало ис-
тинному сообществу лишь в том случае, если
управление над ними окажется в руках взрос-
лого самца и если к ним присоединится еще
некоторое «критическое» количество обезьян
разного пола и возраста нз соседних групп.
Действительно, две наименее долговечные
группы с самого начала оказались во власти
неудачных лидеров. Первая, где доминирую-
щим животным стала взрослая самка, просу-
ществовала всего лишь лолгода. Вторая, с
молодым самцом в роли лидера, прекратила
свое существование через 10 месяцев. Наконец,
еще одна группа, в которой лидерство при-
надлежало попеременно двум молодым сам-
цам, отличалась совершенно неестественным
половым и возрастным составом: здесь было
очень мало самок, которые временами вооб-
ще покидали группу, а среди самцов ие было
взрослых животных — старые самцы лишь
периодически присоединялись к группе и вско-
ре покидали ее.
Интересно сравнить между собой сообщест-
ва двух видов человекообразных обезьян —
гориллы и шимпанзе. Внешне здесь много об-
щего. И те, и другие живут небольшими труп
пами, не превышающими трех десятков жи-
вотных. Однако горилльи коллективы стабиль-
ны по своему составу, тогда как у шимпанзе
они чрезвычайно непостоянны н часто разде-
ляются на более мелкие группировки, которые,
в свою очередь, могут в любых сочетаниях
объединиться между собой. Отсюда н множе-
ство других различий.
Прежде всего, стадо горилл имеет четкую
внутреннюю структуру, которая выражается в
строгой системе иерархии. А в группе шим-
панзе обычно есть старый самец, играющий
роль временного лидера, но средн остальных
животных иерархические отношения выраже-
ны очень слабо. Если у горилл положение
каждого животного в группе строго фиксиро-
вано, то у шимпанзе отношения господства и
подчинения проявляются, лишь когда сталки-
ваются интересы двух членов стада, облада-
ющих неодинаковой силой и настойчивостью.
Каждое стадо горилл обладает постоянным
участком обитания. Хотя эти участки широко
перекрываются, тем не менее стада контакти-
руют сравнительно редко, поскольку каждое
имеет более или меиее традиционные пути ко-
чевок: При встрече двух групп никогда ие
происходит их перемешивания. Вожаки в этот
момент обычно бывают возбуждены, они бьют
себя в грудь и всячески демонстрируют свое
недовольство. У шимпанзе, как я уже упоми-
нал, отношения между отдельными группами
носят совершенно иной характер.
Подводя некоторый итог, можно сказать,
что у горилл степень связанности особей, ста-
бильности групп и отрицательных реакций на
чужаков несравненно выше, чем у шимпанзе.
Строго говоря, группу горилл можно с пол-
ным правом назвать организованным сообще-
ством, тогда как применение того же терми-
на к группе шимпанзе мало оправданно.
Итак, каждое истинное сообщество иа про-
тяжении долгого времени изолировано от всех
прочих, и это наводит на целый ряд важных
размышлений. Всем хорошо известно, что по-
стоянные близкородственные браки вредны. В
природе есть немало специальных механизмов,
препятствующих таким бракам, — например,
более или меиее постоянный обмен особями
между разными сообществами. В частности, у
горилл некоторые взрослые самцы предпочи-
тают вести одиночный образ жизни и лишь
иа время присоединяются к тому или иному
сообществу. Этим «одиноким странникам» при-
надлежит очень важная роль — посещая но-
вое сообщество, оии, выражаясь архаическим
языком, создают «прилив свежей крови» в
замкнутую группу. Если же перейти иа язык
современной генетики, то они осуществляют
миграцию генов и поддержание генетического
единства всей популяции в целом.
Зная, что опасность близкородственных бра-
ков столь велика, читатель может задать во-
прос, почему же популяции многих видов под-
разделяются иа более или менее изолирован
иые сообщества, которые одним своим суще-
ствованием сильно увеличивают такую опас
иость? Ответить иа этот вопрос исчерпывающе
едва ли нозможио. Но есть все основания
предполагать, что жизнь животных в не-
больших изолированных группах — это оп
тнмальиый вариант, найденный эволюцией.
В малой популяции, эволюция идет быстрее
чем в большой, и потому в ней возникает
большая гибкость вида по отношению к внеш-
ней среде, постоянная проверка тех или иных
генетических комплексов «на прочность». Для
особей наиболее ценных гарантируется иаи-
лучшая обстановка — в ущерб животным ме-
иее ценным для вида. Оценка же «качества»
отдельных особей возможна лишь в относи-
тельно несложной социальной среде, застрахо-
ванной от слишком большого количества слу-
чайных, непредвиденных факторов — то есть,
в стабильном сообществе, состоящем из обо-
зримого числа особей. Это число должно быть
не слишком мало — чтобы обеспечить необ-
ходимое генетическое разнообразие, и ие слиш-
ком велико — чтобы сообщество не утратило
своих ясно очерченных границ.
О том, каковы более тонкие способы взаи-
модействия. позволяющие отдельным живот-
ным понимать друг друга и согласовывать
свои поступки, пойдет речь в следующей главе.
42
Рис. В. Маидрячсмко и Н. Мамумяош
ннишмши1»ш1ммкммтин»ин-
ХРАМ И ТРИДЦАТЬ ТРИ ВЕКА
В XIV веке до новой эры фа-
раон Эхнатон произвел религиоз-
ную реформу, заменив поклонение
целому пантеону богов, возглав-
ляемому богом империи Амоном,
поклонением единственному богу
Атону — солнечному диску. Пос-
ле смерти фараона-реформатора
его дело было отвергнуто жрече-
ской кастой, восстановившей культ
прежних богов. Храм в честь Ато-
на, воздвигнутый Эхнатоном в
столице Древнего Египта — Фи-
вах (а также в Бель-эль-Амарна),
был разрушен. Не сохранилось
ни изображений, ни описаний это-
го «еретического» сооружения, и
казалось, что мы никогда не смо-
жем себе его представить.
Но реставраторы старой рели-
гии, к счастью, совершили непро-
стительную оплошность. Они по-
гнались за экономической выгодой.
Храм в Фивах был построен из
стандартных блоков песчаника
(размером шестьдесят на триста
сантиметров), и «разрушение» хра-
ма, по повелению жрецов, было
произведено с полной утилизацией
этих «стройдеталей» для возведе-
ния других, уже «правоверных»
храмов. При разборке развалин
этих последних легко выделялись
элементы разрушенного храма.
Таким-то образом и попали в ру-
ки археологов почти все детали
храма в Фивах (тридцать пять
тысяч блоков!), но только в раз-
розненном виде, а так как они
были защищены от выветривания
другими камнями, то дошли до
наших дней в прекрасном состоя-
нии. Однако воссоздать храм в его
первоначальном виде казалось не-
выполнимой задачей. Между тем
храм был украшен резными изо-
бражениями и многочисленными
надписями, которые могли пролить
немало света на все еще темную
историю «смутного времени» Егип-
та, и поэтому египтологи не пе-
реставали мечтать о реконструк-
ции храма, хотя и сознавали, что
подобная работа под силу разве
что мифическим богам далекой
древности.
Неудивительно, что когда музей
Пенсильванского университета
предложил департаменту древнос-
тей Объединенной Арабской Рес-
публики свои услуги по реконст-
рукции храма, предложение было
встречено с явным недоверием.
Помогло лишь разъяснение музея
о том, что будет применена сов-
ременная электронно-вычислитель-
ная техника, способная, как и бо-
ги древности, на фантастические
подвиги. С октября 1966 года ве-
дутся работы по этому уникаль-
ному проекту. Оперативный центр
размещен в Каире, и в нем рабо-
тают в основном египтяне, вклю-
чая видного египетского ученого —
доктора Тауфика Ахмеда. Многие
иностранные ученые участвуют в
работе центра в качестве консуль-
тантов.
Каждый блок храма' тщательно
фотографируется, а затем, после
изучения фотографии, создается
полное описание всех деталей бло-
ка, которое затем кодируется и
пропускается через машину. Уже
восстановлены сотни законченных
сцен из жизни Древнего Египта
и много иероглифических текстов.
А когда будет определено истин-
ное положение каждого из 35000
блоков, станет возможным воспро-
извести, сначала в виде модели, а
потом и в полном размере, огром-
ный памятник Древнего Египта, с
его подлинными украшениями и
надписями.
ПРЕСТУПНИКИ И ЖИВОТНЫЕ
Тысячелетия труд животных ис-
пользовался при транспортировке
грузов и обработке полей. Обу-
чение их более сложным «профес-
сиям» стало практической пробле-
мой уже нашего времени. Обезья-
ны становятся пастухами, голу-
би — браковщиками.
А в городе Бело-Оризонти, Бра-
зилия, на скамью подсудимых се-
ли 17 работников автобусного
транспорта по обвинению в систе-
матическом ограблении своей ком-
пании. Казалось бы, случай не
имеет отношения к зоологии! Не
торопитесь с выводами. Бразиль-
ские пассажиры, оплачивая про-
езд, получают от кондуктора пла-
стиковый жетон, который опуска-
ют в ящик при выходе из автобу-
са. Находчивые работники авто-
бусного транспорта опускали жу-
ков-оленей на веревочке в про-
резь ящика, и те приучились вы-
таскивать заветные жетоны. За
два года дрессировщики жуков,
как сообщил английский научный
журнал, умудрились извлечь из
своих подопечных «доход» в 30
тысяч фунтов стерлингов, то есть
обокрасть на зту сумму свою ком-
панию.
Любой удачный опыт быстро
находит подражателей и, по мне-
нию английского журнала, бра-
зильский эксперимент привлечет
внимание преступного мира к жи-
вотным как орудиям преступле-
нии. Галки • из Реймса, например,
могут быть специализированы на
похищении ювелирных изделий,
точно так же как и крысы, ко-
торые уже показали свои способ-
ности на примере одного ювелира
из Лимерика (Ирландия), у кото-,
рого стали таинственно пропадать
золотые кольца. По наивности или
суеверию он вначале счел это за
работу шкодливых отечественных
эльфов. Но затем, воспользовав-
шись советом более рассудитель-
•ных друзей, ювелир нашел свои
пропавшие сокровища под полом
магазина, в крысиной норе. Здесь
английский журнал пытается «за-
щитить» крыс, их, дескать, при-
влекли не сами кольца, а картон-
ные ярлыки на них. Но ведь в
старой Москве пропавшие золо-
тые и серебряные монеты нередко
находили в крысиных норах, при-
том аккуратно сложенными по
размеру, то есть по нарицатель-
ной стоимости, в столбики —
словно крысы берегли монеты «на
черный день»!
Недавно в Англии в зимнем на-
сесте для скворцов нашли около
200 пучков тесьмы, возможно,
припасенных не одним, а брига-
дой скворцов. Специалисты ут-
верждают, что скворцы обозна-
лись — думали, что это черви (?!).
Можно предположить, пишет жур-
нал, что баснословные рассказы о
похищении орлами детей могут
надоумить похитителей бэби на-
тренировать царей пернатых на
низменное ремесло — похищение
отпрысков родовитых лордов для
получения весомых выкупов. Мо-
гут не остаться без внимания ганг-
стеров и ловкие хорьки, пригод-
ные для обворовывания богатых
будуаров.
Таковы серьезные и шутливые
комментарии обозревателя жур-
нала «New scientist» по поводу
случая в Бело-Оризонти. Как вся-
кие прогнозы, они могут и не
сбыться!
МАРШИРУЮЩИЕ ОМАРЫ
Десятиногие морские ракообраз-
ные — омары — известны тем,
что любят отшельничество и ведут
по-разбойничьему ночной образ
жизни. И вот недавно они задали
ученым загадку, которую те тщет-
но стараются разгадать. На вос-
точном побережье Флоридского
полуострова они среди бела дня,
несмотря на яркий солнечный свет,
выползли из своих подводных убе-
жищ, построились в длинные ко-
лонны и замаршировали парал-
лельными рядами, строго соблю-
дая дистанцию, — с неизвестной
целью.
Сотрудник Флоридского универ-
ситета Уильям Гернкинг, взял из
колонны четырех омаров и пус-
тил их в круглый таз диаметром
два метра. Омары принялись мар-
шировать гуськом со скоростью,
естественно, рачьей — 6 метров в
минуту, но непрерывно, днем и но-
чью, на протяжении 33 суток, прой-
дя почти 285 километров. Омары
же, взятые не из «очереди»,, дви-
гались в тазу хаотически.
Гернкинг полагает, что омаров
гонит с насиженных мест какое-то
изменение в окружающей их при-
роде. но что это за изменение, он
не в состоянии ответить. Что же
касается «очередей», то здесь все
как будто просто: каждый путе-
шественник защищает клешнями
от врагов наиболее уязвимую часть
тела своего товарища: брюшко. Но
опять-таки неясно, что заставило
их объединиться и забыть любовь
к одиночеству? Вопросы остаются
пока без ответа.
43
т>
Л-J горах и джунглях Боливии,
Эквадора и Перу есть 'несколько
деревушек, таких крошечных, что
некоторые из них ие отмечены ни
на одной географической карте.
Но там — где-то в воде, почве,
нише, быть может, даже в организ-
ме самих жителей спрятаны шесть
врачебных тайн, столь ценных,
что раскрытие их могло бы ока-
зать огромное влияние на разви-
тие истории человечества.
Каждая из этих деревушек яв-
ляется островком иммунитета к
одной из болезней все еще не лик-
видированных современной меди-
циной, а именно: сердечным забо-
леваниям, раку, малярии, психичес-
ким заболеваниям, анкилостомозу
и кариозу зубов. Любопытно, что
жители этих удивительных дере-
вень живут в антисанитарных ус-
ловиях и нищете. По всем прави-
лам науки, любой приезжий, но-
ситель микробов одной из зараз-
ных болезней, появившись в та-
кой деревушке, до.) жен положить
начало эпидемии. Ничего подоб-
ного! Все жители остаются здо-
ровыми. Более того, бывает, что
больной чужак выздоравливает.
Почему?
Направляясь к месту моего на-
значения в провинцию Лоджа в
Эквадоре, иа восточных склонах
Анд, я услышал об одном англий-
ском инженере, у которого сильно
повысилось давление и обостри-
лась болезнь сердца. Медицина
оказалась бессильной, и было со-
вершенно ясно, что вскоре он ста-
нет беспомощным инвалидом. В
Лодже горы прекрасны н жизнь в
местных примитивных условиях
очень дешева. И поэтому, уже бу-
дучи полуинвалидом, инженер от-
правился) туда, чтобы провести в
этом отдаленном уголке земли те
несколько лет, которые ему еще
осталось жить.
Я заехал по пути навестить его.
К великому моему удивлению,
этот бывший инвалид совершенно
выздоровел. Его сердце было в
прекрасном состоянии, а давле-
ние, превышавшее двести, когда
врач осматривал его в последний
раз, стало совершенно нормаль-
ным. Он рассказал мне, что в
Лодже чувствует себя прекрасно,
но стоит ему покинуть эту зону,
как давление тут же сильно повы-
шается н начинает беспокоить
сердце. «Как вы, врач, это объяс-
няете?» — поинтересовался он.
Если бы случай с этим инжене-
ром был единственным в своем
роде, можно было бы предполо-
жить, что повышение давления у
него связано с какой-то бессоз-
нательной боязнью внешнего мира.
Но следует учесть, что сердечные
заболевания почти неизвестны жи-
телям этой провинции, простира-
ющейся на протяжении четырех
тысяч четырехсот квадратных
миль. Жители других областей,
приезжающие сюда с больными
сердцами, часто совершенно вы-
здоравливают уже через шесть
месяцев.
Провинцию Лоджа никак не на-
зовешь земным раем. В ней заре-
гистрировано много случаев забо-
левания дизентерией, малярией и
брюшвым тифом. А сердечных за-
болеваний нет, хотя на расстоя-
нии всего сорока миль, от этой
провинции количество сердечников
и страдающих повышенным давле-
нием приблизительно такое же,
как всюду.
Несколько лет назад я от-
правился на борьбу с малярией в
районы, где быстро развивалась
эпидемия этого заболевания. Когда
мы пробирались по заболоченным
джунглям и вверх по выделяющей
вредные испарения Амазонке, мне
стало ясно, что никогда еще я ие
видел более благоприятных усло-
вий для малярии. И действитель-
но, больных было очень много.
В городе Бревес, где проживает
557 человек, .малярией болелн все
поголовно.
Мы оказали посильную врачеб-
ную помощь больным и двинулись
дальше. В восьмидесяти милях
вверх по реке находится другой
городок, Гурупа, с населением в
2 005 человек. Городок этот бе-
ден, антисанитарен, и едва воз-
вышается над уровнем окружа-
ющих его кольцом болот.
Однако его жители не знают
малярии! Я ие обнаружил ни од-
ного малярийного больного, и мне
сообщили, что уже около ста
лет здесь не наблюдалось случая
заболевания ею. А ведь малярия,
как известно, убивает иа нашей
планете ежегодно три миллиона
человек.
ОСТАВЬ БОЛЕЗНИ,
ВСЯК СЮДА ВХОДЯЩИЙ...
Ю. ПЭЙН,
доктор медицинских наук
Продолжая кампанию по борьбе
с малярией, я посетил две бразиль-
ские деревни — Пейксе и Порто
Насиональ. Жители Пейксе так
страдали от малярии, что многие
были не в состоянии работать. В
деревне же Порто Насиональ, от-
стоявшей на расстоянии всего де-
вяносто миль от Пейксе, не было
ни одного случая этого заболе-
вания.
«Так было всегда . — сказали
мне жители Порто Насиональ. —
Если один из нас отправлялся ра-
ботать в Пейксе, он обычно прихо-
дил домой трясясь от лихорадки,
но болезнь не распространялась
через наших, местных комаров.»
Очевидно также, что этот имму-
нитет не является наследственным.
Браки между жителями Пейксе и
Порто Насиональ — частое явле-
ние. Молодожены и их потомство
болеют или не болеют малярией —
в зависимости от того, в какой из
деревень они поселяются.
Мне удалось обнаружить толь-
ко одно различие. Жители Пейк-
се пьют воду из реки, а жители
Порто Насиональ — из подземных
источников, вода которых обла-
дает необычным набором мине-
ральных солей.
Следовало бы сделать анализ
этой воды, а также анализ воды
в двух других обследованных
мною не затронутых малярией
пунктах, а именно в деревне Тин-
го Мария в Перу и в находящем-
ся иа расстоянии нескольких со-
тен миль поселке Рибералта в Бо-
ливии. Малярийный комар в этих
местностях откладывает свои яйца,
как обычно, в любой непроточной
воде, но личинки никогда не пре-
вращаются в комаров. Что-то в
воздухе, воде итн почве мешает
осуществлению этой метаморфо-
зы.
Работая во внутренних областях
Бразилии, я узнал у местного
врача, что заболевание раком поч-
ти никогда ие встречается в этой
местности. Я просмотрел шесть-
десят тысяч историй болезни. Ни
одного случая заболевания раком!
В Центрально!) Боливии, в рай-
онах Кохабамба и Чуквизака пси-
хические заболевания так редки,
что местные жители не знают да-
же слова «сумасшедший». Когда я
пытался описать им симптомы ши-
зофреник и параной, они не могли
понить, о чем я говорю. Во всех
же остальных областях Южной
Америки сохраняется обычная нор-
ма психически больных. Жители
Кохабамба и Чуквизака работают
много и довольствуются малым.
Честолюбие не гонит их из уеди-
ненной горной долины. Можно
было бы объяснить отсутствие
у них психических заболеваний
спокойной жизнью, но такой же
образ жизни и у населения дру-
гих отдаленных районов, однако
там — обычная квота параноиков
и шизофреников.
Я обнаружил еще один островок
иммунитета в Калетой де Гуаи-
лас, горной долине в Перу, прости-
рающийся иа семьдесят пять
миль. Жители этого городка ие
знают анкилостомы — кишечного
паразита, подрывающего силы че-
ловека и часто являющегося при-
чиной его смерти. Даже в тех слу-
чаях, когда имелись все предпо-
сылки для заражения анкилосто-
мозом, жители этого островка им-
мунитета не заражались, несмот-
ря на то, что в соседних районах
анкилостомо! считается основным
бедствием. В чем же дело?
Во многих странах в водопро-
водную воду добавляют фтор для
избежания кариоза зубов. В Бра-
зилии, в районах, где фтора в
воде нет, я видел поселения людей
с исключительно здоровыми зу-
бами. Процент кариоза зубов был
здесь значительно ниже, чем в лю-
бом другом месте, снабжаемом во-
дой с добавленным в нее фтором.
В чем причина этого явления?
К сожалению, я ие имел воз-
можности заняться основательным
исследованием этих загадочных
оазисов здоровья. Да я и ие много
мог бы сделать один. Для того,
чтобы выявить причину этого фе-
номена. нужно организовать экс-
педицию специалистов разных про-
фессий.
Но если удастся раскрыть эте
тайны, медицина получит в снои
руки чрезвычайно эффективные
средства борьбы с шестью опасны-
ми болезнями, являющимися би-
чом человечества.
Перевод П. ЧЕРНИЛОВСКОЙ
44
АРХИТЕКТОР ИВАН САЛОНИКИДИ ПРЕДЛАГАЕТ ОСОБЫЙ ВИД ДОРОГ. ОНИ В ТРИ РАЗА ДОРОЖЕ
ОБЫЧНЫХ, НО ТЕМ НЕ МЕНЕЕ ВЫГОДНЫ. ОНИ ПРЯМЫ КАК СТРЕЛА, НО АРХИТЕКТУРНО ЖИВОПИС-
НЫ. ОНИ ДОЛЖНЫ ПРОТЯНУТЬСЯ ТАМ, ГДЕ САМЫЙ ИЗМЕНЧИВЫЙ И СУРОВЫЙ КЛИМАТ, НО ВНУТРИ
ДОРОГИ БУДЕТ ВСЕГДА САМЫЙ БЛАГОПРИЯТНЫЙ КОМФОРТ. ВНУТРИ ДОРОГИ? НЕОБЫЧНЫЙ ТЕРМИН
Те дороги, о которых пойдет
речь, я предлагаю строить совсем
не там, где взор автомобилиста
ласкают уютные перелески Средне
русской равнины или затейливые
предгорья Кавказа. Сейчас меня
интересуют обширные и только ос-
ваиваемые просторы с особыми
ландшафтно-географическими ус-
ловиями. Это многие районы на-
шей Сибири н Средней Азии, где
редки поселения н нет развитой
сети дорог, где господствуют сту-
жа или нестерпимая жара, где
столь же нестерпимы ледяные или
знойные ветры со снежными зано-
сами или песчаными бурями. Там
множество других неудобств. И
появилась необходимость в новом
виде наземной дороги.
Здесь автодорогу надо укрыть,
защитить от всяких внешних воз-
действий, создать «внутри» доро-
ги комфорт для водителей и пас-
сажиров Это будет наземная пол-
ностью закрытая дорога. Вероят-
но, идея не нова, «о я хочу пред
дожить вполне конкретные конст-
рукции такой дороги, сделанные
с учетом и массового изготовле-
ния, и простоты монтажа, и наи-
большей архитектурной вырази-
тельности.
Вот эта конструкция: множество
полых шестигранных призм —
внутри них пространство для не-
пересекающегося движения легко-
вых и грузовых автомобилей и
для троллейбусов.
Полые трехгранные призмы —
для линий связи н электропереда-
чи, для вентиляции всей дороги
и для ее освещения, для труб с
водой, нефтью, газом. Ставя друг
на друга и прислоняя друг к дру-
гу трехгранные и шестигранные
призмы, получим крытую дорогу,
со всеми линиями, трубопроводами,
с общим сечением в виде трапе-
ции. А поверх «трапеции» можно
еще проложить пару обычных до-
рог. Учтите, что тут всего два
типа призм, а все стороны их се-
чения имеют одну длину. Так что
налицо возможность массового их
изготовления. Для дороги Одно-
H. САЛОНИКИДИ
ДОРОГА,
КОТОРАЯ
ВНУТРИ
стороннего движения одни шести
гранник подопрем с боков двумя
трехгранными призмами. Для дву-
стороннего движения подойдут два
шестигранника и четыре трехгран
ника. И так далее. Словно детский
строительный конструктор.
Если встретятся по пути овра-
ги. косогоры и холмы, призмы
блоки можно расположить яру
сами, ступеньками. А мост через
реку — сама дорога. Просто не-
сколько более прочных призм со-
единятся в одну мощную пусто-
телую балку-мост. Можно и «уто-
пить» крытую дорогу, проложив
ее по дну реки и предоставив ав-
томобилистам возможность сквозь
стеклянные блоки любоваться жиз-
нью рыб.
Кроме того, откосы такой доро
ги — готовая дамба или неболь-
шая плотина, даже трибуна для
стадиона, если понадобится.
Предварительные подсчеты, иа
первый взгляд, ие в пользу моего
проекта. «Дорога, которая внут-
ри» будет стоить в три-четыре ра-
за дороже обычной, семиметровой
по ширине, автодороги для сред-
ней полосы страны. Но ведь в
стоимость эту входят не только
два крытых пути, но и пять-шесть
видов трубопроводов, четыре-пять
электролиний и линий связи, да
еще дополнительные, открытые
ветрам, дороги по верху сооруже-
ний.
Кроме того, к примеру, для неф-
тяных промыслов характерна до-
садная разбросанность иа бес-
крайних территориях, разреженная
«сетка» нефтяных и газовых сква-
жин, транспортировка добычи на
дальние расстояния и несколько
стадий освоения. Поэтому количе
ство небольших поселков нефтя-
ников все увеличивается. Новая
наземная закрытая дорога сокра-
щает расстояние по времени. По
этому можно рассчитывать на со-
кращение числа поселков и увели-
чение емкости городов, что край-
не выгодно и может оправдать
строительство крытых дорог.
45
СТРАНА ФАНТАЗИЯ
Эх, расплескалось времячко — крутой волной с пенным перекатом!
Один вал лопнул в кипени за спиной, другой уж вздымается перед
глазами, еще выше и круче. Держись, человечишко!
Но как ни держись, в одиночку мало шансов уцелеть. Шквальная
ситуация. И крупная-то посудина: покивает-покнвает волне, глядь,
а уж нырнула ко дну, с потрохами, с мощными мехаинзмами, со
всем человеческим составом. В одиночку, поротио, а то и всем
полком списывал на вечный покой девятьсот девятнадцатый год.
Пообстрелялся народ, попривык к фугасному действию и перед
шрапнельным действием страх потерял. Пулемет «Максим», пулемет
«Гочкис» — въехали в горницы, встали в красных углах, под образами,
укрылись холстинами домоткаными. Чуть что — дулом в окошко,
суйся, кому охота пришла. А пуля не остановит, так — ах, пуля
дура, а штык молодец! Такое вот настроение.
Что делать, кому богу душу дарить охота? Инстинкт самоохраиеиия.
Выживает, как говорится, сильнейший. А кто сильнейший? Винт при
себе — вот ты и сильнейший в радиусе прицельного огия.
Да и так ие всегда. Случится, так н организованная вооруженность
не упасет от злой беды. Вот тут, пятьсот мужиков, одни к одному,
трехлинейка при каждом, бомба иа кожаном ремне болтается, и ко-
мандир — парень что надо, лихой, глаз острый, и своему и чужому
диагноз в секунду поставит, да толку-то? С противной стороны шты-
ков раза в три поболе, на каждый по сотне зарядов, и кухня дымит,
вой иа лесочек похлебкой-то как несет, зажмуришься. А тут вот
пятьсот желудков, молодых, звериных, и трое суток уж чистых, как
душа ангела-хранителя. Защитись-ка!
Пятьсот — горластых, крепких на руку, скорых на слово, с якорями
на запястьях, с русалкой под тельником — мать честная, ие шути,
балтийские морячки, серьезный народ, н в душе каждого, над желу-
дочной пустотой, как в топке, ревет одно пламя:
— Вихри враждебные!
Нет, не до шуток нынче. Пятьсот — много, а было-то две тысячи
штыков, да сабли прибавь Где они? Ржавеют в сырой земле. Пали
товарищи на прорыве к новой жнзин, остались в жнивье, по болотам,
в лесах, иа полустанках. Теперь н оставшимся черед пришел. Колчак
с трех сторон, а с четвертой — болото, ложкой не расхлебаешь, поштуч-
но иа кочках перебьют с аэропланного полета. Велика, как говорится,
Сибирь, а ходу иет, хоть тайга за спиной. Встало проклятое болото
.поперек спешного отступления, как кость посреди горла.
Отрыли моряки поясные окопчики, погрузились в землю, ждут. Вечер
иа землю пал, звезду наверху вынесло; минует осенняя ночка, а поутру
и решится судьба балтийского полка. Плесиут русалки на матросской
груди в последний раз, вдали от родион стихии, н камнем пойдут
на дно. Ясно.
Без боя швартоваться иа вечный причал, однако, никто ие соби-
рается. .Такого в помине нет. Характер ие позволяет. Последний
запас — пять сбереженных залпов, гранаты в ход, потом в штыковую
натура»— иначе никак.
Вечерняя полутень все гуще наливается синевой, одна за другой
прибывают звезды на небесном куполе, чистенькие — заслуженным от-
дыхом веет с далеких созвездий.
— Хороша погода, — сожалея, вздохнул матрос Федька Чиж со дна
окопа. Он устроился на бушлате, заложив руки под голову, считал
звезды. Других занятий не предвиделось.
— Погода хороша, климат плох, — мрачно отозвался комендор
Афанасий Власов. — Пора летняя, а тут лист уж сжелтел. Широты
узки.
— Перемени климат. Фоня! — крикнул вдоль траншей наводящий
Петька Конев. — Момент подходящий. Потом поздно будет.
— Да, климат, — сказал Чиж. — Плавал я по Средиземному — вот
климат. Вечнозеленая растительность. При социализме, слышал я.
братцы, на весь мир распространится.
— Ну, братишка, тропики нам в деревне ни к чему, — резонно
возразил комендор- Афанасий и хотел было развивать этот тезис, ио
тут загремели выстрелы, сначала ружейные, потом очередь за очередью
из пулемета. Народ в цепи поутих.
— Балуют холуи. Патронов девать некуда, — с чувством выска-
зался Федька Чиж н поднялся, чтобы осмотреться.
— Днаволиада, — озадаченно сказал Чиж, насмотревшись вдоволь,—
какой-то тип бродит. По нему бьют. А ну, посмотри еще кто, может,
мерещится.
Люди зашевелились, многим хотелось посмотреть, как человек гу-
ляет под пулями.
Действительно, неподалеку от окопов какой-то человек петлял
взад-вперед, нагибался, приседал и шарил в траве руками, будто
делал зарядку или собирал землянику. Иногда он выпрямлялся и нето-
ропливо вглядывался туда, откуда хлестал пулемет. Поиски окончились,
видно, успешно. — И-о-хо-хо! — крикнул он, вынул из травы какой-то
предмет, подбросил его и ловко поймал на лету, после чего еще раз
огляделся и пошел прямо к матросам. Пулемет, замолчавший было
на перезарядку, затарахтел что было мочи, но человек маршировал
затылком к нему, ие оглядываясь, точно имел бронированный за-
тылок.
Был он долговяз, но не сутул, одет легко, вроде бы во френч, в
движениях точен и свободен. Он как бы примеривался прыгнуть в окоп,
но, может быть, рассчитывал и повернуть, а, возможно, мог запросто
раствориться в воздухе, рассосаться. Предполагать можно было всякое,
ио в последнем случае все стало бы на свои места — видение и точка!
46
TERRA PHANTASIA
— Летучий Голландец, мать честная! — хрипло сказал комендор
Афанасий н перекрестился.
— Интеллигент, так его растак. — пробормотал Чиж, не отрывая
глаз от видения, и тоже перекрестился. Незнакомец замер прямо на-
против Федьки и внимательным взглядом изучал матроса.
— Давай сюда, браток. — осмелев, предложил Федька, подвинулся,
н видение одним легки») прыжком оказалось в окопе. Тогда матросы,
кто стоял близко, бросились к перебежчику, чтобы увидеть его в окопе
лично.
— Большевики? — спросил неизвестный, бесцеремонным взглядом
ощупывая люден, точно пришел сюда вербовать самых дюжих и вы-
носливых.
— Большевики, кадеты, сам кто таков? — дерзко крикнул со своего
места Петька Конев. — Докладывай!
— Не из тех. не из этих, если быть точным, — корректно ответил
пришелец.
— Цыпленок жареный, значит. — раскаляясь, жарко выдохнул Ко-
нев.
— Задний ход, мясорубка тульская, — властно осадил комендор
Афанасий. — Не у попа на исповеди.
— Гражданин, — строго спросил комендор перебежчика. — С какой
целью прибыли?
— Требуется отряд красных. — и всех резанул неуместный глагол
«требуется», как из газетного объявления — Судя по всему, он окру-
жен, а мне такой и нужен.
— Судя по всему? — комеидор значительно выгнул бровь и огля-
нулся в темноту на товарищей. — Этот как, граждане военные мо-
ряки?
В цепи молчали.
— А что собирали в траве?
— Прибор искал. Уронил здесь прибор.
Шестым чувством комеидор понял, что лучше уж не трогать ему
этого прибора и прекратить опрос.
— Вот что. — посомневавшись, сказал он. — Чиж, проводи-ка за-
держанного в штаб. Доложи.
И двое, балтийский матрос Федор Чиж и совершенно неизвестный
и подозрительный человек, растворились в темноте, завершив тем
странную сцену. И тогда по окопам зацвели махорочные огоньки, за-
шумел разговор.
— Вот как иа войне бывает. — говорил комендор Афанасий. —
Одному и осколка малого довольно, другому и кинжальный огонь
нипочем.
* • *
Ночь полегла всей своей погбжей легкой тяжестью на землю. Она
опустилась с вязкими ароматами, незябкой поначалу прохладой, вы-
пустила над горизонтом серп месяца, чтобы замедлить биение сердца
человеческого, дать покой живому.
Действие ночи не проникло, одиако, внутрь командирского блиндажа,
хоть и защищал его всего одни иакат. В клубах едкого дыма махорки,
под чадной керосиновой лампой командный состав, видно, уже ие пер-
вый час колдовал над картой, глотая горячий чай без сахара.
— В ночной бой оии ие пойдут, — назидательно, будто обращаясь
к непосредственному противнику, говорил командир полка латыш
Оамер. — Потерь больше. Выгоднее с утра.
Ои хлебнул кипятка и твердо посмотрел на комиссара, потом на за-
местителя, желая, чтобы ему начали возражать. Но возражений не
было, а комиссар Струмнлин даже улыбнулся углом рта.
— Даешь полярную ночь, — прохрипел он сорванным голосом. —
Ночь тиха, ночь тепла...
Он улыбнулся другим углом рта. но тут закашлялся, н лицо его
мгновенно осунулось, поблекло.
— О ночном бое можно только мечтать, — сказал он, откашляв-
шись. — Предлагаю мечтать на улице, чудесный воздух там...
Тут хлопнула дверь и под лампой встал матрос Федор Чиж..
— Языка привел, — сказал он шепотом, чтобы слышали только свои,
и взглядом указал иа дверь и еще дальше, за нее. — Перебежчика.
За дверью оставил, на улице, в кустах..
Лицо матроса дышало загадочностью, энтузиазмом» и не сам факт
появления языка, от которого теперь уже проку ждать не приходилось,
а именно эта жизненная энергия, скопившаяся иа лице конвойного,
пошевелила души командного состава.
— В кустах оставил? — удивился командир.
— Не убежит, — спешно заверил Чиж, прислонил внитовку к столу,
а сам сел иа скамейку рядом со стаканом чая. — Свон человек. Идей-
ный.
Командир, заместитель с сомнением посмотрели друг на друга, а
потом все вместе уставились на матроса.
— Ты, братец... — начал было заместитель, но тут в дверь осторож-
но постучали и негромкий голос сказал из-за двери:
— Можно войтн?
И с этими словами идейный перебежчик собственной персоной пока-
зался в командирском блиндаже.
Нет, никак не походил странный перебежчик на своего. Свои сейчас
как один по всей Республике, одного оттиска. Лица серые, что непро-
сохшая штукатурка, глаза воспаленные, нервное спокойствие в углах
рта. Снять с пояса маузер — так хоть нкоиы с них пиши.
А этот — кровь с молоком, щеки лаковые, прямо девушка. Сапогн
балетные, вощеные, будто сейчас денщик душу в эти голенища вкла
дывал. А еще куртка, вроде замшевая, без единого пятнышка.
47
СТРАНА ФАНТАЗИИ
Командир смотрел на щеголя прищурясь, как в ярмарку смотрят иа
породистого жеребца. Взгляд заместителя, примеряясь, проехался по
шикарной куртке неизвестного и стал бесстрастным. Комиссар тоже
смотрел во все глаза.
Короче говоря, непутевый вид перебежчика поразил присутствующих
нешуточно. Напротив, субчик джентльменского вида удостоил личности
присутствующих вниманием до обидного малым. Окинув всех троих
единовременным взглядом, ои как бы исчерпал вопросы, естественные
при первом знакомстве, и интерес его переключился иа скудную, по-
ходного качества утварь блиндажа. Молчание между тем вошло в со-
стояние невыносимости.
— Вот, значит, как, — подвел итоги перебежчик. — Небогато.
— Вы, судя по всему, прнвыкли к более роскошной обстановке, —
сумрачно заметил командир.
— Роскошь? — рассеянно удивился перебежчик. — Я категорически
против нее Лишний вес
— А мы за роскошь, — строго сказал командир. — За такую, чтоб
для каждого. Нужиикн из золота отливать будем.
— А я слышал, — голландское кафельное лицо гостя исполнилось
хитростью, — что за бедность вы. Чтоб все стали бедными.
От этих белогвардейских слов золотые очки командира подпрыгнули;
заместитель же, который до последней секунды ничем не выдавал свое-
го отношения к событиям, сделал шаг назад, в темноту, и глаза его
загорелись оттуда огнем. Комиссар Струмилин, выпустив в сторону
этих огнен мощную струю табачного дыма, вот что сказал.
— Кто так говорит, отчасти и прав. Пускай, мы за бедность. Но
бедность, богатство — эти понятия не имеют точного определения. Они
существуют только во взаимоотношении. Не так ли?..
Все промолчали.
— Поэму «Кому нд Руси жить хорошо» помните?
— Помню, — уверенно вставил матрос Чиж, который уже опростал
первый стакан командирского чая и теперь желал вступить в общий
разговор.
— Так вот, — голос комиссара окреп, — вспомните: бедные ли,
богатые, а счастливых нет А потому отбросим на время промежуточ-
ные понятия и скажем так: мы за общество, где человек был бы
счастливым. А?
И он вопросительно взглянул на гостя. Но тот и глазом ие моргнул
— Вы сможете определить понятие счастья? — гость снисходительно
усмехнулся.
Комиссар тоже усмехнулся. А замечали вы? — если собеседники уж
начали усмехаться, оставаясь внешне спокойными, значит, разговор
прошел критическую зону н, значит, один из собеседников начал брать
верх.
— Ну, что же, — глаза комиссара Струмилииа смеялись, — начнем.
Счастье — такое состояние разумного существа в мире, когда все в
его существовании идет по его воле и желанию...
Незнакомец теперь в упор смотрел иа комиссара, точно тот отса-
лютовал перед его очами лезвием шашки и бросил ее в невидимые
ножны. В правой руке незнакомец держал странную шкатулку, всю
усеянную дырочками, ту самую, что подобрал в поле.
— Что это? — спросил командир.
— Орбитальный передатчик, — вскользь ответил незнакомец, явно не
заботясь о доступности сказанного. — У вас есть еще формулировки?
Вы их сами придумываете? — спросил ои тревожно.
— Это Кант. Старина Кант, — и голос комиссара потеплел, как если
бы речь шла о его драгоценном живом или мертвом товарище.
— Заметьте акценты! — «разумного существа», «все в существова-
нии», «все!», «по его воле». Так вот, мы за счастье. А теперь сами
разберитесь в соотношениях с этим бедности и богатства.
— Кайт, Кант, — бормотал между тем незнакомец в свою шкатул-
ку, — запомнить, обязательно запомнить, — из чего мы должны заклю-
чить, что интеллигентность, в которой заподозрил его Чиж еще в окопе,
была скорее всего чисто наносной, ибо даже полуиителлигеит должен
бы знать имя великого прибалтийского мыслителя.
— Ах, товарищи! — внезапно вмешался заместитель из своей
тьмы. — Неправильную линию допроса взяли. Бедность ие порок,
счастье не радость! Слюии, понимаешь, распускаем Его, может, и за-
бросили, чтоб ои тут дезорганизовывал, зубы заговаривал.
Сделав шаг вперед, он оказался у лампы и властно вытянул руку
вперед:
— Документы!
— Документы? — незнакомец ие хотел понимать, о чем его спраши-.
вают.
— Документы спрашивают, — сказал он в ларчик с дырочками,
будто советуясь с кем-то. — Какие документы?
— А вот такие! — страшно вскричал заместитель, чуя, что нет у
незнакомца никаких документов, и отработанным движением бросил
руку вперед. В пальцах его белела карточка с крупным затертым сло-
вом «Мандат».
Незнакомец затравленно осмотрел картонку, поразмыслил и нехотя
произнес те слова, после которых, собственно, и началась фантастика
чистой воды.
— Ну, если точно такой... — ответным взмахом руки он выдернул
из потайного кармана белый квадрат и поднес его к лампе. Крахмаль-
ная поверхность картона была девственно чистой.
— Эт-то зачем? — еще не понимая, вопросил заместитель.
— Документ, — пожал плечами щеголь-перебежчик, и тут все уви-
дели, как на бланке проступило крупное слово «Мандат», а затем
показались и остальные слова вместе с фамилией обладателя. Но
фамилия-то была заместителя!
Короче, в руках замечательного щеголя оказалась копия документа,
и какая копня! Лакированная, на александрийском картоне, не захва-
танная пальцами караульных. И как только иа праздничной картонке
вызрела последняя точка, документ пошел по рукам.
— Лихо! — заметил командир, кончив осмотр
— Лихо! — в одни голос подтвердили Чиж и Струмилии.
— Лихо-лишеиько. Липа, — ворчал заместитель.
— Теперь далее, — решительно продолжил таинственный плагиа
тор. — Беру чернила, выливаю на сапог.
И этот чистюля бесстрашно выплеснул полскляики фиолетового со-
става прямо на белосиежиое, в розовых кружевах, шевро сапога и
еще полскляики на замшевую свою кожанку.
— Пропади-пропадом буржуйское барахло, — радостно одобрил
Чиж, матросская душа. — Говорил же — свой в доску!
А заместитель, хозяйственный мужик, только крякнул при виде столь
злостной порчи облюбованного добра.
Но иет, ие получилась ведь порча народного достояния. Химический
состав, как живая ртуть, сбежал по голенищам вниз и лужищей со-
брался под ногами экспериментатора.
— Не пачкается, не мнется, — сказал гость тоном коммивояжера,
рекламирующего товар. — Пусть вас не смушает мой свежий вид.
Весь на самообслуживании. В общем, бросьте сомнения. Перед вами
не шпион, ие провокатор. Да и незачем к вам шпионов засылать, все
известно. Исход решат вот эти батареи.
Он набросал иа листе план позиций белых, и все склонились иад
чертежом.
— Согласуется с нашими данными, — сказал наконец командир и
сухо, очень сухо спросил: — Ваше мнение, что ничего поделать нельзя’
— Самим вам ничего ие поделать, — взвешивая слова, ответил не-
известный, — помочь может только чудо.
— А чудес на свете не бывает, — подытожил командир, воспитанный
на отсутствии чудес, и что-то штатское, семейное проступило в его
облике, потерявшем на мгновение официальность. Секрета иет — даже
министр, охваченный грустью, лишается своей официальности.
— Этого я не утверждал насчет чуда, — осторожно возразил неиз-
вестный и отпустил комиссару особенный взгляд. — Не говорил.
Комиссар перехватил взгляд неизвестного, выдержал его, и сума-
сшедшая, нелепая мысль обожгла голову Струмилииа!
— Вот что, — сказал он собранию, — времени до утра в обрез.
Разойдемся по цепи. А я с товарищем еще поговорю.
И, сгибаясь в двери, люди поодиночке вынырнули из прокуренного
блиндажа в ночной воздух осени. Заместитель выманил за собой Стру-
милина.
— Ты эту гниду к пролетарской груди не пригревай, — люто про-
шептал он во мраке, под звездами. — Верь моему политическому
чутью.
— Ну-ну, — усмехнулся Струмилин.
— С мировой буржуазией, товарищ Струмилии, перед лицом смерти
заигрываешь. Не «ну ну», а мнение свое куда надо писать буду, коли
в живых останусь. Запоешь!
— С богом, — сказал Струмилин и шагнул в блиндаж.
• • *
Итак, сумасшедшая, нелепая мысль котельным паром ошпарила трез-
вый ум комиссара Струмилииа.
— Этот человек совершит чудо!
Убежденный' материалист, Струмилии еще и сам не понимал, каким
образом он мог войти в столь чудовищный разлад со всем своим тео-
ретическим багажом. Надеяться на чудо! В цепи его размышлений еще
не хватало какого-то важного звена, и, вероятно, в мирной, граждан-
ской обстановке отсутствие этого звена пустило бы ход мысли на рель-
сы другого, короткого пути, в тупике которого состав силлогизмов
лязгнул бы иа тормозах строкой: «Этот человек — жулик и шар-
латан!».
, Но сейчас чудесные действия незнакомца, необыкновенный вид и мно-
гозначительная игра слов взывали ие к ходу будничной логики, а к
трепетному движению той заветной интуиции, наличие которой ие
каждый признает, ибо не каждого господь наградил ею.
— Совершит чудо1 — головешкой тлело в бункерах струмилинской
души, и, затаясь, он ждал, когда останется с незнакомцем наедине.
Дверь хлопнула, пламя коптилки легло набок, и тень перебежчика
метнулась по стене, будто ее застали врасплох или ткнули в грудь.
Сам же перебежчик стоял неколебимо в тусклом свете горящего керо-
48
TERRA PHANTASIA
сила и только шептал в дырочки своей чертовой .шкатулки, шептал и
прикладывался к ним ухом.
Комиссар прислушался. Тень перебежчика, покачавшись, встала иа
место, и Струмилину почудилось, что это она бормочет призрачные,
невесомые заклииаиия, а сейчас шагнет к Струмилину и скажет в
полный голос что-то окончательное, роковое, по-русски. Шаманские, на
погребной сырости замешанные словеса копила в себе эта шкатулка.
— Не немецкий, — быстро определил комиссар. — Не французский.
Не английский. Чешский? Нет.
— Ну... — сказал себе комиссар, поправил пояс, строевым шагом
подошел к неизвестному, положил ему руку на плечо, взглянул в упор
холодным взглядом, хорошо известным балтийскому полку и за ег’о
пределами, а также еще одному деятелю, который вел, вел-таки однаж-
ды комиссара под дождичком, вел и ставил спиной к гнилому дубу,
матерился и прицеливался...
— Вот что, дорогой товарищ! Помогай, сделай, что можешь.
Итак, они замерли напротив друг друга, и зрачки их соединились
на одной прямой, на струйной линии, тронь — зазвенит.
» ♦ #
— Значит, вы догадались, что я могу помочь? — нехорошо усмехаясь,
спросил неизвестный. Волна злобы подкатила к горлу Струмилина. Ли-
цо его дернулось.
— Да ие могу я вам помогать. Не велят, — простонал человек,—
фильм запорем. Мы фильм снимаем, иа документальных кадрах. В
финале полк красных гибнет. Оптимистическая трагедия. Эффектные
кадры. Чтобы найти их, мы сотни витков намотали иа орбите, зонди-
ровали. Энергии потратили — прорву. И вообще — вмешиваться нельзя.
— Да. снимете еще фильму! Разыграйте в конце концов с акте-
рами! — в отчаянии закричал комиссар.
— Не снимаем мы игровых. Игровой лентой на нашей планете ие
убедишь. Тошнит зрителя рт недостоверности, от актерских удач. Актер
на экране — пройденный этап. Для нашей планеты вообще вся ваша
прошлая жизнь — наш пройденный этап... С отклонениями, конечно.
Глубоко задышал от этих слов комиссар Струмилии. Вот оно, не-
достающее звено логики — «на нашей планете». Из других миров.
Жюль Верн наоборот. Из пушки иа Землю. Сказка, черт ее подери!
Но теперь его интересовала только утилитарная сторона сказки, спасе-
ние пятисот душ полка, крепких, позарез нужных революции ребят,
чего ради заложил бы он свою душу не токмо небесной звезде, ио и
самому дьяволу.
— А почему такой финал фильмы, с кровавой развязкой? — ровно,
овладев дыханием, спросил комиссар.
— А бог его зиает. Считается эффектным. Я-то лично специалист по
счастливым концовкам. Именно в них и достигаю полного самовыра-
жения. Так нет, послали именно меня. Сказали: «Нужно изобразить
смерть через зрение оптимиста».
— Нет, я рад, что послали именно вас, — поспешно возразил Стру-
милин. — Нам тоже по душе счастливые концовки. А. собственно, что
у вас за сценарий?
— Сценарий-то роскошный. Переворот в огромной стране. Крушение
аграриев. Консолидация тузов зачаточной, но все же промышленности.
Движение плебейских масс, вожди той и другой стороны. Личные
трагедии. Исторические решения и ошибки. Взаимосвязанные события
в других частях планеты. Батальные эпизоды во всей их красе.
Незнакомец говорил с пафосом и вместе с тем доверительно. как
профессионал говорит с равным профессионалом.
— Проделана колоссальная работа. Многократный зондаж с персо-
нальным выходом иа Землю, постоянный зрительный контроль важней-
ших событий с орбиты — в наших руках глобальная картина движения
всего общественного процесса. Наш математический автомат произвел
нужные подсчеты и построил функциональную модель токов основных
событий на ближайшие годы. Выяснилась удивительная деталь — у
нас это было не так — победа революции неминуема.
— Это ие удивительно, она победит, руку на отсечение, — перебил
комиссар Струмилии, глаза его грозно и холодно сверкнули.
— На отсечение вы предлагаете и голову, ие далее как поутру, —
ляпнул вдруг «марсианин» и тут же осекся — таким холодом повеяло
из глаз комиссара. Он кашлянул. — Вот какие кадры мы привезем
домой. Успех обеспечен потрясающий. Тем более, что мы совершенно
случайно наткнулись иа вашу планету. Так сказать, экспромт.
— Зрелище получится грандиозным, — согласился Струмилии, —
но дайте же ему счастливый конец! Вы же специалист, в конце кон-
цов, по счастливым развязкам. Не насилуйте себя. Искусство и насилие
иад художником несовместимы. Организуйте чудо, спасите балтийцев,
а потом — что хотите, ну, скажем, посетите штаб белых, полковника
Радзинского. Чрезвычайно эффектный этюд, уверяю вас, а?
Неземной человек упрямо молчал.
— Да вы хоть представляете, за что сейчас кровь льется? — сердито
и устало спросил Струмилии. Ему надоело уговаривать чудака, свалив-
шегося с неба, откуда видно все и вместе с тем ничего.
— С глобальной точки зрения? — учтиво, по-профессорски спросил
этот холеный представитель того света. — Ну, примерно так. Развитие
производительных сил, способов производства вошло в конфликт с
общественным укладом.
— Политэкономия! — отмахнулся комиссар. — А кровь, кровь че-
ловеческая, сердце, душа живая гомо сапиеиса — этих категорий нет
в политэкономии, — отчего материал идет в смертный бой и чего жаж-
дет?
— Так отчего? — с некоторой угрюмостью вопросил пришелец.
— Оттого, что впервые в истории сердце человеческое ощутило
реальную возможность идеального общества. Ведь жизнь любого была
либо позорно, униженной, либо возвышенной, но преступной в прин-
ципе...
Внезапным движением Струмилии бросил руку за спину, будто хва-
таясь за кобуру маузера, ловко выдернул из полевой сумки растерзан-
ную книжонку и прочитал заголовок.
— «Голод, нищета, вымирание русского народа — как следствие
полицейского режима», издательство «Донская Речь». Лет двенадцать
назад эту брошюру можно было купить в любом киоске России, сей-
час — уникальный экземпляр. Почитайте иа досуге.
Повинуясь слову «уникальный», межпланетчик покорно принял пода-
рок и бережно суиул его за пазуху, причем куртка как бы сама втянула
в себя экземпляр, и, заметьте, ни прорезей, ни щелей в материале
видно не было. Недаром замечательная курточка так понравилась
заместителю командира, хозяйственном}' мужику.
— Да, вы уже говорили об обществе, где каждый будет счастлив
в соответствии со своей способностью к счастью, — напомнил он.
— - Вот! — подтвердил Струмилии, загораясь, точно будущее уже
маячило за дверью блиндажа, высунь только руку наружу и пробуй
на ощупь.
— Мы построим такое общество, — трепетно обещал комиссар. —
И в нем не будет места монархам, диктаторам, деспотам, самодурам.
Улицей командует уличный совет, городом — городской, страной —
государственный совет. Советская власть! — выборная, единая и не-
делимая. С позором рабского существования будет покончено. И для
того мы идем в наш последний и решительный бой!
С каждой своей фразой комиссар испытывал все больший подъем,
и вера в справедливость сказанного комком поднималась от сердца
выше и выше и уже ключом била- где-то в горле, и теперь имели
смысл не сами слова, а то, как они были сказаны, — пружинно, иа
втором дыхании прирожденного трибуна, каким Струмилии и был, на
том замесе отчаянности и убежденности, который не раз был брошен
в хаос и гул тысячной митинговой толпы, в поле, колосящееся шты-
ками, и направляя острия штыков в одну точку, как магнитный мери-
диан правит компасную стрелу точно на полюс. И будь сейчас перед
Струмилиным пусть даже ие один заезжий с далекого нам созвездия,
а хоть сотня таких молодцов, — заряда комиссарской души хватило
бы. чтобы электрический ток побежал в хладнокровном сердце каждого
из них, и вера комиссара вошла в сердце каждого, и каждый бы
сказал:
— Прав товарищ Струмилии!
Крутой лоб комиссара покрылся холодным потом, скулы заострились,
но в глазах по-прежнему качались язычки холодного огня, а взгляд
уходил далеко, сквозь единственного слушателя, тянул след как бы
поверх голов невидимого собрания, так что «марсианин», скрипнув
лаковыми сапогами, повернулся и удостоверился, нет ли кого еще по-
зади. Но нет, никого не было...
— Безумно интересный кадр! Ах, какой будет кадр! Обойдет все
планеты, — причмокивая губами, бормотал единственный слушатель
трибуна Струмилина.
— Неужели снимали? — удивился Струмилии, приходя в себя.
— Все снимается, что вокруг. Все. Съемочная аппаратура — вот
она, — удовлетворенно усмехнулся кинооператор и потрепал материал
куртки. Комиссар еще раз внимательно посмотрел иа нее, подумав, что
неплохо было бы такую штуковину презентовать академии наук, что
с такой курточкой не одни сюрприз можно было бы ткнуть в нос
мирового эмпириокритицизма.
— Да, у вас программа-максимум, — сказал «марсианин», возвра-
щаясь к главному разговору. — Нам понадобилась длительнейшая эво-
люция.
— Так то же эволюция. Э-во-люция, дорогой ты наш товарищ с
того света! — загремел жестяным смехом Струмилии. — А у иас рево-
люция. Разом решаем проблемы. Оптом н в розницу.
— Нелегко вам будет, ох, нелегко, — сочувствовал нашим бедам
гость и с острым любопытством глядел на комиссара. — Ведь это то же
самое, что разобрать на части, скажем, паровоз, и на полученных
частях пытаться собрать электровоз — машину, принципиально новую.
— Превосходно! — азартно крикнул Струмилии. — Разбираем па-
ровоз, плавим каждую деталь и из этого металла куем части электрич-
ки. А кузнецы мы хорошие. II дух наш молод. Вводим в нашу техно-
логическую схему элемент переплавки" — и точка! Недаром, по вашим
же расчетам, наше дело победит.
Глаза комиссара Струмилина весело сияли, ои знал силу своей поле-
мической хватки, знал, когда пускать на прорыв весь арсенал отточен-
49
СТРАНА ФАНТАЗИЯ
ной техники диалектика, и чувствовал, что еще несколько удачных
приемов — и ои выйдет с чистой победой, и теперь он прямой дорогой
вел оппонента к месту, уготованному для его лопаток, как профес-
сиональный борец, чемпион ковра, ведет противника, не прикасаясь к
нему, иа одних финтах искушенного боем тела, ведет в угол, из которо-
го единым броском метнет его в воздух, чтобы, не кинув даже взгляда
иа поверженного, в ту же секунду сойти с ковра.
— Но подумаем лучше, как перекроить финал вашей .пьесы. Так,
чтобы не пришлось гибнуть балтийским морякам на потеху кинозри-
телям. А?
«Марсианин» вздрогнул. Резко, очень уж резко повернул комиссар от
личного к общественному, к конкретным мероприятиям.
— Ну, дорогой товарищ по счастливым развязкам, даешь соответст-
вующий финал!
И с этими лобовыми словами комиссар наложил руки иа плечи
всемогущего перебежчика, качнул его к себе и так оии замерли друг
возле друга.
— Ну, демонстрируй профессиональные качества, чтоб ахиул зри-
тель. И тот, — комиссар ткнул перстом вверх, — и этот самый, —
палец очертил полную окружность. — А потом прямым ходом в штаб
белых. Историческая выйдет сцена. Вот где страсти разыгрываются.
Эх!
— Крупные планы из штаба белых, — печально сказал «марсианин»,
будто ему подсунули иа подпись приказ о выговоре самому себе...
*
’• * *
Миоготрудеи путь факта в глупый мозг человека, да, миоготрудеи.
На месте Струмилииа, пожалуй, любой нз нас устроил бы разговор
вокруг фактов, проявленные в тайной беседе с перебежчиком. Раз-
махивал бы руками, божился, требовал серьезного отношения и в конце
концов сам перестал бы верить собственным показаниям. Струмилии
же — нет. Ои знал, чем делиться с ближними, а о чем крепко мол-
чать — день, год, потребуется — всю жизнь. И потому вернувшиеся
в блиндаж товарищи застали его как ин в чем не бывало склонившимся
иад картой, иа которую уже никто без отвращения и смотреть ие мог.
— Ну, что перебежчик: есть интересные показания? — спросил ко-
мандир, устало устраиваясь иа дощатый топчан.
— Послал его в цепь, поднимет настроение у состава. Поговорит по
душам о будущем.
— Ои там такую агитацию разведет, — сквозь зубы процедил замес-
титель, — недорезанный.
— Ои астроном, — веско возразил комвссар, — редкий специалист
по жизни на других планетах. Ои расскажет о братьях по разуму,
которые уже пролили кровь за счастливую жизнь, такую, какая будет
у нас.
— И это неплохо, — сказал командир. Бодрости в его голосе ие
чувствовалось.
— И еще, — тихо добавил Струмилии, — кажется, следует иа вся-
кий случай повозки запрячь. Раненых приготовить к дороге. Ручаться
не могу, ио непредвиденности могут возникнуть. Знаете, случаются
такие непредвиденности в теплые летние ночки с чистыми звездами
на небе.
» » *
И действительно.^ перелеске, под разлапистым хвойным навесом,
на душистых мхах, в бликах каменного цветения угольков с пеплом,
«марсианин», которому ие посчастливилось родиться иа благословенной
Земле, уже развернул натуральный доклад о жизни иной, делился
впечатлениями.
Такое накатило время иа Россию, слушала Россия всякого, лишь бы
за словом в карман ие лез. По царской воле, под влиянием исторических
факторов так уж произошло, что с седых времен Великого Новгорода
не сбиралось в России вече, отсутствовал свой Гайд-парк, кратко гово-
рил народ иа бытовые темы, чтоб в кутузку не загреметь. А тут —
прихлопнуло, повырастали откуда ни возьмись ораторы иа каждом
углу, повыкатывались бочки, стали иа попа трибуною, завился вере-
вочкой мудреный разговор. Хоть к лобному месту с плакатом становись,
руби правду-мать в глаза, возражений нет!
В миг научился народ речи говорить и слушать их полюбил. И тут
же стали различать: кто свой, а кого — в доску! И ежели свой, вы-
кладывай соображения за милую душу о земле, хлебе, недрах и власти
над ними, а хочешь, о звездах, иад которыми пока власти нет. Но о
звездах, понимаем, ие каждый толковать смел, и тому, кто смел, вни-
мали с двойной порцией сочувствия.
— Удивительными показались бы вам порядки иа этой планете, —
ронял слова беглый астроном, будто и ие имел к этой планете отноше-
ния, не оставил на ней своего дома, — многое назвали бы вы непонят-
ным, а то и чуждым. Не всему, думаю, вынесли бы вы одобрение.
И жителей планеты той нельзя винить в этом.
Понять вас ничего ие стоит, задиим-то числом! А вот вам их...
Удивительной бы показалась вам эта планета на первых порах.
Города там-, например, подвешены в воздухе, высоко иад землей, а пря-
мо под городами леса, травы, озера. Так что кому на землю захотелось,
50
тот достает крылья и кидается головой вниз. Или нанизывается иа
магнитную силовую линию и скользит, как по перилам. По таким, знаете
ли, материализованным меридианам, морякам это должно быть по-
нятно.
— А деревни? Деревни тоже на воздусях? — беспокойно спросил кто-
то. несомненно, землепашествующий.
— Деревни оставлены иа земле, — заверил лектор. — А вот сами
крестьяне тоже обитают, как вы говорите иа воздусях. Вернее, крестьян
как таковых нет, есть только специалисты по сельскому хозяйству, их
там и называют крестьянами. Все растет само по себе и убирается само
умными машинами. Собственно, не только крестьян — пролетариев
тоже нет уже. Говорят же вам, станки обходятся без людей.
— Как же так? Ни крестьянства, ин пролетариата. Кто же там тогда?
Буржуи один? В чьих руках власть’ — недоверчиво спросили из кустов,
и по тому, как зашевелилась вокруг темнота, пришла в беспокойство
человеческая масса, «марсианин» догадался, что вторгся в заповедные
моменты жизни этих людей.
— Без диктатуры куда ж! Паразиты расплодятся, мироед за глотку
возьмет! Мужики долг сполиять забудут, в кабаки порхнут! Факт! Факт!
— Без паники, граждане! — накрыл гвалт трубный глас комендора
Афанасия Власова. За неимением председательского колокольчика
комеидор, когда индо, пропускал сквозь мощные заросли голосовы х
связок струю пара, сжатого до нескольких атмосфер в оркестровой
яме его объемистых легких, и тогда накат низкой, ио чрезвычайно
широкой звуковой волны выносил вой плескание человеческой речи,
закрывая таким способом разгулявшееся собрание илн, наоборот, от-
крывая .перед ним фарватер вновь.
— Тихо, граждане! Все правйльио товарищ излагает. Слияние умст-
венного труда с физическим. Теорию, братишки, позабыли, брашпиль
вам в форточку!
«Марсианин», надо сказать, прямо расцвел ввиду такой кинематогра-
фической сцены.
— Вот они, типажи! Вот они, кадры! Вот они, личные контакты!
Ай-яй-яй! — вскрикивал ои радостно и тверже сжимал в руке драго-
ценную шкатулку.
В общем, как видим, повезло всем. Профессиональному «марсианско-
му» кинооператору — потому, что ои с ходу влетел в митинговую гущу
беззаветных героев собственного кинофильма, и крупный план кадр за
кадром косяками шел теперь иа катушки приемников корабля, тормоз-
нувшего среди звезд по поводу такой сюжетной находки. Повезло и
балтийцам, которые сразу, из первых рук, так сказать, самотеком полу-
чили известия о жизни на других мирах, в существовании которой
хотя никто из них и не сомневался, но все же иной раз проявлял
колебания ввиду неясной постановки вопроса со стороны администра-
тивных кругов. А тут вдруг стопроцентный астроном с наипоследиими,
как подчеркнул комиссар Струмилии, и обнадеживающими данными в
кармане! От такого вылетит из башки и страх перед смертью, что уже
заказана, запрессована в нарезные стволы озверелого противника иа
дистанции прямой наводки.
Прав, прав как всегда оказался комиссар Струмилии. Задал-таки
подпольный «марсианин» морячкам тонус, который вовсе не каждый
обнаруживает в себе перед лицом неповторимой смерти, не чьей-нибудь,
а собственной, а потому особо наглядной и убедительной. А тонус
есть, значит, дорого, ох, дорого заплатит классовый враг за кровь
. комиссара и товарищей его, потому что в крови этой вскипела вера
в новый мир и счастливую звезду его, иа которой, наверное, тоже
когда-то летели наиболее сознательные головы братьев по разуму, и по-
другому быть не могло, иначе какие же они, к черту, братишки.
* * *
Между тем сгусток влажной тьмы, во всем объеме своем именуемый
полночью, скатился с восточных широт планеты и теперь клубился
иад болотами, замкнувшими отряд.
Представление, начатое «марсианином» с легкой руки комиссара Стру-
милина, по-прежнему продолжалось. Ему вполне удалось удержать свое
реноме в рамках лектора-эрудита, ие расширяя этих рамок до истин-
ных размеров оригинала, так что ни одна живая душа по-прежнему не
догадывалась о его подлинном происхождении. Впрочем, никому теперь
и дела ие было до его происхождения, как и до вороны, что где-то
вверху хриплым карканьем отметила приход_глухого часа полуночи.
«Марсианин» успел поведать о занятиях иа дальней планете, об отдыхе
иа ней, о насыщенном распорядке дня, показал, как танцуют наши
сверхдальние сородичи — высоко подпрыгивая и чуть зависая в воз-
духе, коснулся тех вещей, что делают жизнь «марсиан» счастливой, и,
чтобы до конца быть правдивым, перешел теперь к минутам, когда «мар-
сианину» бывает нехорошо. Такова уж, видно, биология всего живого
не может оно быть счастливо без конца.
— Вот просыпается он утром, — говорит «марсианин». — И чувствует:
"Пет настроения, пропало. Жить ие хочется. Переутомился, что ли?
Одевается, выходит иа площадку, хорошо кругом. Солнце сияет,
птица садится на плечо, ветерок. А под ногами, глубоко внизу, пенится
морской прибоГ у кромки золотого пляжа. Одевай крылья и — головой
—
I
TERRA PHANTASIA
вниз! А может, без крыльев? Головой вниз, и делу конец. О-о-о. как
скверно иа душе*
Друзья! Да где они, друзья? Жена? Да чем же она может помочь,
жеиа?..
Неизвестно, чем бы окончилась эта его грустная новелла, так как в
самом начале ее у костра появился комиссар
— Товарищи, — сказал ои. — Собрание необходимо закрыть. Прошу
вас занять свои боевые позиции.
Погруженные в яркие картины чудной жизни велнкой планеты, мат-
росы, придерживая оружие, один за другим растворились в темноте.
— Вот, — сказал комиссар, убедившись, что у костра никого ие оста-
лось, — подбросили, гады, записку. Обещают шомполами всех, кто в
живых останется. Так сказать, программное заявление.
— Дайте бумажку, — потребовал «марсианин». Ои повернул ее текс-
том к огню, рассмотрел, потом текстом же прижал к куртке.
— Крупно. — сказал ои в микрофон. — Дайте это крупно.
— Как подбросили записку? На кого падает подозрение?
— Подозрение падает на того, иа кого ему легче всего упасть, —
усмехнулся комиссар, глядя куда-то в сторону от «марсианина».
— На кого легче, — соображая, сказал «марсианин» и пиул носком
шикарного сапога чадящую головешку. — Значит, иа меня.
Ои даже не взглянул иа комиссара, чтобы проверить свою догадку.
Струмилии молчал.
— На мне оно не продержится, обвинение. Я решил. Я выведу отряд
из болот. Так я решил, пока мы тут беседовали с вашими товарища-
ми. Оии мне по душе Я сделаю это, и настроение мое, черт возьми,
наконец вернется ко мие.
— Когда я улетал от своих,—«марсианин» ткнул пальцем вверх и бы*
стро отдернул руку, точно ожегся о что-то,— когда я улетал, настроение
у меня было висельное. Я его поставлю на место. Я посчитаюсь с их
настроением, — палец его снова взвился вверх. — Оптимистическую
трагедию вам подавай? А поцелуй в диафрагму ие хотите, уважаемые
зрители! Программное же заявление предадим углям. Как это у вас там
сказано, нз пепла возгорится искра?
Скомканная бумажка порхнула над россыпью тусклых огоньков и
тотчас обратилась в длинный н чистый язык пламени. В коротком свете
Струмилин увидел, как губы «марсианина» сложились в твердую н мсти-
тельную усмешку, какая бывает у безоружного, уже оцепленного врага-
ми и вдруг почувствовавшего в руке холодную сталь револьвера.
— Пора, — приказал «марсианин», — в штаб!
* » *
На краю болота было ие столь темно, как под хвойными покровами
леса. Там-то тьма была материальна, так сказать, очевидна. Кроме иее
ничего ие существовало там, только звуки. Здесь же, иа краю свобод-
ного пространства, тьма полнилась намеками каких-то контуров, голу-
боватыми залежами света, осевшего с кривого и тонкого лезвия месяца.
Полк, поднятый по тревоге и в полном составе построенный в колон-
ну, замер перед лицом необъятных трясин. Шеренги, плотно собранные
одна за другой, едва угадывались в пыльной осыпи звездного сияния,
стояли призрачно, как воинство из баллады, что ждет ие дождется
полночного смотра любимого императора. Только иногда идиллия на-
рушалась; где-то скрипела телега, лошадь пыталась ржать и слышался
сдавленный шепот, вразумляющий непокорное животное.
Штабные, комиссар Струмилии и «марсианин» расположились непода-
леку от колонны, уже в самом болоте, так что под ногами квакала и
вздыхала, отпуская сапог, мясистая жижа.
— В моем распоряжении имеется особая сила, такое силовое поле,
вроде электромагнитного. Как бы гравитационное поле, — объяснял
«марсианин» Струмилииу. Остальные тоже слушали крайне внимательно,
стараясь ие пропустить ни одного слова перебежчика.
— Так вот, это поле окружает меня со всех сторон. Ни пуля, ии
осколок не пройдет через невидимую защиту. Вот смотрите, я расши-
ряю сферу действия поля.
Мягкая сила потащила людей в разные стороны и ие так. как тащит
полицейский, с треском за шиворот, а как влечет крупная и ленивая
морская волна. '
— А теперь наоборот, — негромко сказал «марсианин», и та же сила
поставила людей иа прежние места.
— Вот эта сила ляжет вам под ноги через болото. По этой дорожке
вы проследуете километра три через самую топь, а дальше и сами
выберетесь, ие маленькие. Там уже можно. Все ясно?
Все молчали, потому что ясного, признаться, было мало.
— Ну! — пронзительно крикнул «марсианин».
Тонкий луч, шипя, скользнул поверх окошек стоячей воды, от которой
тотчас повалил густой ядовитый пар, и в клубах пара высветилось
топкое, как папиросная бумага, полотно обещанной дороги. Захрапели
кони, закричали ездовые.
Струмилии, не оглядываясь, шагнул к прозрачной лейте, поставил иа
нее ногу, пробуя каблуком иа крепость, а потом прыгнул и, осыпанный
искрами, оказался иа пей во весь рост.
— А кони не провалятся? — спросил кто-то над ухом «марсианина».
— Позаботьтесь, чтобы немедленно началась переправа, — отрезал
перебежчик. Через минуту рядом с ним ннкого ие осталось. Полк глухо
заворочался в темноте, перестраиваясь в походные порядки, и вот уже
первое отделение встало у самого края лунной дорожки, пропуская
вперед себя повозки с ранеными, походные кухни, прочую колесную
движимость.
— Давай, давай, — шептали сами собой губы «марсианина» в спину
уходящим людям.
— Попрощаемся, — сказал голос Струмилнна совсем рядом, в тем-
ноте. «Марсиаиии» вздрогнул. Оии подошли к краю полотна.
— А для себя-то этой энергии останется? — спросил комиссар. «Мар •
сиаиин» промолчал.
— Ну, руку, товарищ! — сказал комиссар. Последний из отряда
скрывался в клубах дымящегося болота. И взгляды двоих встретились
последний раз в этой жизни.
* * *
Райо утром, после сильнейшего артиллерийского обстрела, части бело-
гвардейцев, рота за ротой, вошли в зону, еще вчера удерживаемую
полком балтийцев.
Под барабанный бой. с развернутыми знаменами наперевес, с ще
голеватыми, молоденькими офицериками впереди, готовыми схватить
пулю в живот — ах, чубарики-чубчики, за веру, царя и другие опусте-
лые, как дома в мертвых городах, идеи, — двигались плотные каре,
одетые и обутые на английский манер. Вот так, с барабанным боем
и уперлись в край трясины, не встретив никакого противника. На тог
этот маленький эпизод великой эпопеи гражданской войны и получи
свое окончание.
Разумеется, факт иеобъясиимого исчезновения крупного соединения
красных вызвал определенную растерянность в штабе золотопогонников.
Ни одна из гипотез ие могла толком объяснить, каким дьявольским
способом сумел противник организовать марш через гиблую топь
вместе с ранеными и обозом.
— Это все штучки комиссара Струмилииа, — говорил полковник
Радзинский приглашенным на чай офицерам. — Как же-с — личность
известная. Удивительно находчивая шельма. Трижды с каторги бежал,
мерзавец, из этих же краев. Накопил опыт. А в прошлом году, госпо-
да, обложили его в доме, одного. Так.он, сукин сыи, умудрился первым
выстрелом нашего боевого офицера, штабс-капитана фон Кугеля, царст-
во ему небесное, уложить. И в ночной неразберихе, господа, верите ли,
взял иа себя командование этими олухами, что дом обложили. Ну,
конечно, дым коромыслом, пальба, постреляли друг друга самым убе-
дительным образом, смею вас уверить. А самого, каиальи, и след, ко-
нечно, простыл. Вот и теперь...
Тщательный осмотр брошенного лагеря ничем ие помог в расследо-
вании обстоятельства дела. Ни раненых, ии живых, только одни труп,
брошенный взрывной волной далеко от землянки, обратил иа себя
иедолгое внимание дежурного офицера прекрасным покроем одежды и
белоснежными, модельной работы сапогами.
— Закопать, — равнодушно приказал офицер, и приказание его было
немедленно исполнено.
Вот такими и получились финальные кадры многосерийной художест-
венной хроники, скроенной на потребу марсиан по жесткой модели
оптимистической трагедии. Безрадостная могилка, выдолбленная в веч-
ной мерзлоте, молодцеватый офицер около, а в могилке сам режиссер
фильма, «марсианин» образца 1919-го.
Приходится ли сомневаться, что доставленная по месту назначения
лента имела громадный успех? Ведь далеко ие каждый из режиссеров
посягнет иа собственную жизнь pajpt того, чтобы в сюжете все шло
по его собственному желанию. Тут иужеи особый размах души, яркое
поиимаиие счастья.
Как это объяснил Струмилин «марсианину»? Счастье... такое состоя-
ние... когда все по своей воле, по своему желанию. Кажется, что-то
вроде этого. Вот и завернул товарищ «марсианин» фильму по своему
желанию. Криво так усмехнулся в диафрагму своим бывшим прияте-
лям и отдал концы. Что, мол, желали полюбоваться, как пятьсот чу-
жих людей кровью обливаются, а ие желаете ли взглянуть, как всего
один с жизнью простился, одни, да зато плоть от плоти ваш брат,
такой же «марсианин»?!
Между прочим, заключительные кадры должны были бы отчетливо
передать еще один психологический феномен. Печаль, от которой «мар-
сиаиии» не мог оторваться даже иа скоростях межпланетной ракеты,
бесследно испарилась с его лица. Отдавший всю энергию своего сило-
вого поля, беззащитный совсем, «марсианин» встречает ядреную сибир-
скую зарю детской, счастливой улыбкой. Тут же сомнений быть не мо-
жет — встала у человека душа иа нужное место.
И крепко уверены в победе проходные герои фильма — комиссар
Струмилии, ясная и холодная голова, уверены простые ребята, Федька
Чиж, комендор Афанасий Власов и еще пятьсот штыков иже с иим.
Ушли, ушли те штыки через болота, сопки, через первобытные леса.
Ушли, и ие чтобы шкуру спасать, а чтобы снова в свой последний и
решительный бой!
51
ЧЕРТЕЖ ЗЕМЛИ МОСКОВСКОЙ
РАСКОПКИ В «ТИХОН ОБИТЕЛИ»
Археолог начинал поиск. Впрочем, не совсем
так. Археолога еще не было — был чиновник
особых поручений. Не было привычной обста-
новки раскопок: курганов, развалин, черепков.
Был монастырский сад, старый, дремуче за-
росший травой, гудевший сотнями пыльных
пчел. Были месяцы, проведенные над забыты-
ми актами. Был вывод: где-то здесь, в сте-
нах Суздальского Спасо-Ефимпева монастыря,
скрылась гробница человека, каждому знако-
мого и всеми забытого, — киязя Дмитрия Ми-
хайловича Пожарского.
Памятник Минину и Пожарскому. Создан-
ный на народные средства в 1818 году, уже
полвека стоял он на Красной площади, стал
частью Москвы, но никто ие знал, где и когда
умер полководец, никто не интересовался мес-
том его погребения. Символ жил в народной
памяти, не тускнея, приобретая для каждого
поколения все новый смысл — разве мало, что
простое перечисление имен дарителей на мос-
ковский памятник заняло специально напеча-
танный том! Зато следы живого человека ис-
чезли непостижимо быстро.
Говорили разное. Одни — что похоронен
Пожарский в Троице-Сергиевой лавре, дру-
гие — Соловецком монастыре (ие потому ли.
что были это наиболее почитаемые, достойные
прославленного человека места?), вспоминали
и нижегородское сельцо, где он родился. Но
чиновник особых поручений, будущий извест-
ный историк А. С. Уваров, думал иначе.
Около Суздаля лежали родные семье По-
жарских места, здесь, в Спасо-Ефимиевом мо-
настыре, были похоронены родитечи полковод-
ца. и, отправляясь с нижегородским ополче-
нием в Москву, он ие пожалел нескольких
дней, чтобы перед решающими сражениями
«проститься», по народному обычаю, у родных
могил. В Ефимпев монастырь Пожарский де-
лал постоянные вклады. Обо всем этом сви-
детельствовали документы. Здесь-то, наверное,
его и похоронили. Но как это проверить?
На монастырском кладбище могил семьи По-
жарских ие существовало.
Правда, ответ на загадку удалось найти.
Как утверждали те же монастырские докумен-
ты, одни из местных архимандритов в при-
ступе строительной лихорадки распорядился
разобрать «палатку» — склеп Пожарских «иа
выстилку у церкви рундуков и в другие мо-
настырские здания». Распоряжение было вы-
полнено с завидной поспешностью.
Перспектива поисков склепа ие увлекла ни
правительство, ни официальные учреждения.
52
Уварову вообще чудом удалось получить раз-
решение на вырубку части сада и ведение рас-
копок. Как и иа какие средства — это было
уже его личным делом. И вот из-под путани-
цы яблоневых корней, в крошеве кирпичей и
земли встали 23 гробницы семьи Пожарских.
Гробницы были одинаковые — каменные,
резные, со следами росписи синей краской, но
одна выделялась пышностью и отдельно со-
оруженным над ней сводом. Части боярской
одежды с характерным золотым шитьем и
дорогим поясом не оставляли сомнений, что
принадлежала она боярину, а значит, именно
Дмитрию Михайловичу. Звание боярина в
Древней Руси ие переходило по наследству —
оно давалось за службу и оставалось личной
наградой. В семье Пожарских его не имел
никто, кроме полководца. К тому же и по
возрасту останки в гробнице соответствовали
Пожарскому — он умер 63 лет. Решение ко-
миссии было единогласным: могила Дмитрия
Пожарского найдена.
...Шел 1852 год. Это было открытие, и боль-
шое! Но что-то странное и трудно объясни-
мое таилось в его обстановке. Очень скоро
появились труды, прямо заявлявшие, что По-
жарский был «тусклой личностью», выдвину-
той разрухой и «безлюдьем» Смутных лет, а
не действительными талантами и заслугами.
Отыскивались его военные неудачи. падали
прозрачные намеки на некую давнюю дружбу с
Мининым — без нее ие видать бы ему руко-
водства ополчением. Забытая могила, — мо-
жет. это справедливый приговор истории?
Невольно возникало чувство, что не так-то
прост и необразован был архимандрит, унич-
тоживший склеп Пожарских. Администратор
именно Спасо-Ефимиева монастыря знал мно-
го. Как-никак его «тихая обитель» использо-
валась для содержания особо важных госу-
дарственных преступников — и тех, кто про-
поведовал шедшие против церкви ереси, и
тех, кто принимал иа себя царское имя, —
самозванцев. Должность тюремщика иа таком
уровне, несомненно, обеспечивала полную ин-
формацию.
Но от кого вообще исходила эта версия?
От ведущих ученых? Нет, от тех, кто пред-
ставлял в науке позицию официальных кру-
гов. Официального ореола вокруг Пожарского
никто ие стремился создавать. Это было ясно.
Стоило повнимательней полистать литературу.
Почему именно Пожарский становился дис-
куссионной фигурой, да и вообще кем он был?
Как ни удивительно, историки по существу
не ответили иа этот вопрос.
* * *
Есть метод прямого использования докумен-
та, когда исследователь ограничивается соб-
ственно его содержанием. Но возможен и ме-
тод сравнительный, когда значение содержа-
ния, его смысл выясняется на сопоставлении
с другими материалами. Как часто простое
упоминание имени человека позволяет раскрыть
в нем больше, чем документы, непосредствен-
но с ним связанные. Скажем иначе. Ведь был
Пожарский человеком своего времени, пред-
ставителем определенного сословия, со всеми
вытекающими отсюда правами и обязанностя-
ми, жителем данного города и конкретной его
местности — частичкой огромного целого. И
если из частей складывается целое, то ведь и
целое может многое сказать о - каждой своей
части.
1620 год, перепись московских дворов. Чем,
казалось бы, примечателен этот документ —
обычная перепись обыкновенных дворов? На
самом же деле своим смыслом, самим фактом
своего существования ои представлял чудо —
первое свидетельство о городе после Смутного
времени.
...Смутное время — сколько с ним все еще
связано нерешенных вопросов. Но вот обще-
известные факты. Смена правителей, ожесто-
ченная борьба за власть, и ради нее обраще-
ние бояр к иностранным правителям. Увлечен-
ные борьбой бояре меньше всего задумыва-
лись над тем, что их переговоры с иноземны-
ми претендентами на престол оборачивались
все худшими формами интервенции, полным
разграблением государства. Они перебирали все
новых н новых кандидатов — австрийский эрц-
герцог Максимилиан, шведский король, поль-
ский королевич Владислав и его отец польский
король. Казалось, им не виделось конца —
так же. как н народным бедствиям.
МОСКВА 19 МАРТА 1611 ГОДА
Осенью 1610 года в Москву вступил от име-
ни королевича Владислава иноземный гарни-
зон, и сразу же в городе стало неспокойно.
Враждебно и зло пошумливали иа торгах и
площадях горожане, бесследно пропадали не-
осторожно показавшиеся на улицах ночным
временем «рейтары». Шла и «прельщала» все
больше и больше людей смута. Против раз-
рухи и иноземного засилья начинал подни-
маться народ. Впоследствии ученые, наши со-
временники историки С. В. Бахрушин и А. А.
Савич, день за днем восстановят эти недели
борьбы за Москву, борьбы за родниу. К марту
1611 года, когда подошли к Москве отряды пер-
вого рязанского ополчения во главе с киязем
Пожарским, обстановка в столице была напря-
жена до предела. Для настоящей осады сто-
ронников Владислава, закрывшихся в Кремле и
Китай-городе, у ополченцев снл ие хватало, ио
можно было контролировать действия инозем
иого гарнизона, мешать его вылазкам в ожи-
дании, пока соберется подкрепление. Пожарский
занял самый напряженный пункт — Сретен-
скую улицу. К его отряду примкнули пушкарн
нз близлежащего Пушечного двора. С их по-
мощью почти мгновенно вырос здесь укреплен-
ный орудиями острожец, боевая крепость,
особенно досаждавшая иноземцам.
День 19 марта не предвещал никаких осо-
бенных событий. Снова ссора москвичей с гар-
низоном — извозчики отказались тащить свои-
ми лошадями пушки на кремлевские стены,
офицеры кричали, грозились. Никто не заме-
тил, как взлетела над толпой жердь и уже
лежал на кремлевской площади убитый иапо
вал иноземец. Первая мысль солдат — смута
обернулась войной. Избивая всех на пути, они
кинулись иа Красную площадь, начали разно-
сить торговые ряды. И тогда загремел набат.
Улицы наполнились народом. Поперек их в
мгновенье ока стали лавки, столы, кучи дров—
баррикады иа скорую руку. Легкие, удобные
для перемещения, оии опутали город непро-
ходимой для чужих стрелков и конницы па-
утиной, исчезали в одном месте, чтобы тут
же появиться в другом. И тогда командиры
иноземного гарнизона приняли решение —
сжечь город. В ночь с 19 на 20 марта отряды
поджигателей разъехались по Москве.
Население и ополченцы сражались отчаян-
но, и все же беспримерной, отмеченной лето-
писцами осталась отвага Пожарского и его
отряда. Пали один за. другим все пункты со-
противления — огонь никому ие дал пощады.
Предательски бежал оборонявший Замоскворе-
чье Иван Колтовский. Острожец продолжал
стоять. «Вышли из Китая многие люди (нио-
земцы), — рассказывает современник, — к Ус-
третеиской улице, там же с иимн бился у
Введенского Острожку и ие пропустил их в
каменный город (так называлась Москва в
границах бульварного кольца) князь Д. М. По-
жарский через весь день, и многое тое страны
не дал жечь». Вышли из строя все защитники
острожка, а сам Пожарский «изнемогши от
великих ран паде на землю». Потерявшего со-
знание, его едва успели вывезти из города в
Трорце-Сергиев монастырь.
Днем позже, стоя на краю охватившего рус-
скую столицу огненного океана, швед Петрей
де Ерлезунда, потрясенный увиденным, запи-
сал: «Таков был страшный и грозный конец
знаменитого города Москвы». Он не преувели-
Н. МОЛ ЕВА,
кандидат искусствоведческих наук
чивал. В едко дымившемся от горизонта до
горизоита пепелище исчезали посады, слободы,
торговые ряды, улицы, проулки, тысячи и
тысячи домов, погреба, сараи, скотина, утварь
— все, что вчера еще было городом. Послед-
ним воспоминанием о нем остались Кремль
и каменные стены Китай-города, прокопченные
дочерна, затерявшиеся среди угарного жара
развалин
Проходит девять лет. Всего девять. И вот в
переписи те же, что и прежде, улицы', те же
дворы в сложнейших измерениях саженями и
аршинами с «дробными» — третями, полови-
нами, четвертями. Спаленная земля будто про-
растала скрывшимися в ней корнями. Многие
погибли, многие разорились и пошли «кормить-
ся в миру», ио власть памяти, привычек, внут-
ренней целесообразности, которая когда-то оп-
ределила появление того или иного проезда,
кривизну проулка, положение дома, диктова-
ла возрождение города таким, каким он толь-
ко что был. Старый план — «чертеж земли
Московской» продолжал жить.
СРЕТЕНСКАЯ УЛИЦА — КИРОВСКИЕ
ВОРОТА — ДВОР И ОГОРОД
ПОЖАРСКОГО
Среди имен и дворов документ 1620 года
называл двор князя Дмитрия Михайловича По-
жарского. Пожарский — народный герой, По-
жарский — символ, а тут двор, простой мо-
сковский двор иа такой же обыкновенной мо-
сковской улице, которую не стерли даже про-
шедшие столетия, — Сретенской. Правда, начи-
налась та «Устретеиская» от самых стен Китай-
города, с нынешней площади Дзержинского.
И в «межах» — рядом с Пожарским — такие
обыденные соседи: безвестный поп Семен да
«Введенская проскурница» Катерина Федотьева.
Перебивалась она тем, что пекла просфоры иа
церковь. Князь жил по тем временам про-
сторно — иа две трети гектара, у попа было
в семь раз меньше, а у Катерины и вовсе еле
набиралось полторы наших нынешних сотки.
Перепись еще раз называла Пожарского —
теперь около нынешних Кировских ворот, и ие
двор, а огород. Так и говорилось, что земля
эта была дана царским указом князю, чтобы
ои пахал ее. Что ж, полтора гектара пахот-
ной земли — немалое подспорье в любом хо-
зяйстве. Вот и мерил Пожарский московскую
землю от двора на улице Дзержинского до
огорода у Кировских ворот и обратно. И ие
потому лн, что сажень за саженью, аршин за
аршниом можно было привязать его каждо-
дневную жизнь к московским улицам, оживал
нынешний памятник иа Красной площади.
Сретенская улица — двор Пожарского и
острожец Пожарского. Была ли между ними
внутренняя связь? Случайное совпадение, по-
пытка князя сохранить от врага родиой дом
или что-то иное — кто ответит иа этот во-
прос?
Оказывается, опять-таки перепись и... погон-
ные метры. Указания летописи, воспоминания
очевидцев, ио главное — «чертеж земли Мос-
ковской». Обмеры сажень за саженью. Пожар-
ский ие только ие позаботился о своем дво-
ре, он пожертвовал им, построив острожец иа
собственном дворе. Его родиой дом погиб
вместе с острожцем. В следующей, более об-
стоятельной московской переписи 1638 года та
же земля будет названа ие «двором», а «мес-
том» Пожарского. Велнка ли разница, но
именно она говорила о том, что дома князя
здесь больше ие было, зато выросли вместо
него избы Тимошки-серебреника, Петрушки и
Павлика бронников, Проньки портного масте-
ра, Мотюшки-алмазника, Аношки-седельника —
крепостных Пожарского.
Вывод напрашивался сам собой: богато жил
князь, раз требовались ему в хозяйстве такие
редкие мастера. И снова — «но», «но» до-
кументов. Роду Пожарских ин богатством, ни
знатностью хвастаться ие приходилось. И хоть
велся он от одного из сыновей великого кня-
зя Всеволода Большое Гнездо, сын этот был
седьмым по счету в многодетной семье, да и
потомки его тоже не процветали. По службе
занимали оии невысокие должности, а при
Иване Грозном и вовсе попали в опалу. По-
следние земли были у ннх отобраны царем, и
род стал считаться «захудалым». Тем более
любопытной оказывалась история с крепостны-
ми.
Крепостное право в XVII веке знало кате-
горию холопов, так и называвшихся «деловы-
ми людьми». Оии занимались ремеслами, за-
водили целые мастерские, торговали, сколачи-
вали немалые деньги, даже имели собственных
крепостных. Далеко ие все крепостники иа
это шли, а предоставляя самостоятельность,
норовили взыскать за нее подороже. Пожар-
ский же охотно «распускал» холопов, да и
требовал с них немногого, удовлетворяясь
главным образом тем, что в случае военной
необходимости его «люди» выступали вместе с
ним. Так и указывалось в городских перепи-
сях- «двор Осипа Иванова сына икоииика.
сказался боярина князя Дмитрия Михайлови-
ча Пожарского человек, живет у него в со-
седях гулящий человек Первушка Федоров
сын калашник, к службе будет с пищалью».
Ни у кого из бояр не было в Москве столь
53
ЧЕРТЕЖ ЗЕМЛИ МОСКОВСКОЙ
ких ремесленников из «деловых», как у По-
жарского, уступил ои им даже собственный
двор. Почему? Потому ли. что лучше других
бояр к ним относился, давая по-человечески
жить, нли руководствовался каким-то иным
расчетом, — документов для ответа ие хвата-
ло. Пока приходится ограничиваться конста-
тацией фактов: так было.
А почему остался неотстроеиным княжеский
дом на Сретенке? Не мог же Пожарский пе-
рестать нуждаться в московском жилье? Да
и куда исчезла та огородная земля у Киров-
ских ворот, которую так торжественно пере-
дал ему царский указ? В переписи 1638 года
она вообще ие упоминалась. На ней успели
вырасти дворы других владельцев. Сами (Тобой
такие перемены произойти не могли. Должны
были существовать определенные причины.
Только где они крылись?
ПОЛКОВОДЕЦ
Документы, разные, случайные, делились
подробностями. Не оправившийся от получен-
ных у острожца на Сретенке ран, Пожарский
был избран руководить новым, теперь уже
нижегородским, ополчением. -В этом выборе,
сделанном осторожными и предусмотритель-
ными нижегородцами, сказалась память и о
московских сражениях, и о всем опыте пол-
ководца. Пусть Пожарскому было немногим
больше тридцати лет, посторонним наблюда-
телем раздиравшей страну смуты он не оста-
вался ни одного дня. В октябре 1608 года ои
разбил со своими частями осаждавших Ко-
ломну сторонников королевича Владислава.
Годом позже, уже как воевода Зарайска, от-
бил от своего города казаков, выступавших
на стороне только что объявившегося, второ-
го по счету, Самозванца. Ему удалось освобо-
дить от них и Пронск, где формировалось ря-
занское ополчение, с частями которого Пожар-
ский оказался в Москве в марте 1611 года.
Но документы рисовали ие просто отваж-
ного и удачливого военачальника — да одно
это и ие убедило бы нижегородцев. Оказыва-
ется, как никто в те годы, думал ои о тылах,
умел организовать снабжение, стараясь при-
близить свои отряды к регулярной армии, об-
ладал талантом стратегически точно предуга-
дать ход каждой операции и даже использо-
вал неведомо какими путями оказавшихся на
Руси военных специалистов — англичан. Ме-
сяц от месяца росло умение Пожарского. Рос-
ла и его необычайная популярность.
В октябре 1611 года, несмотря иа противо-
действие некоторых представителей власти,
выборный глава нижегородского посада Козь-
ма Минин сын Захарьев-Сухорукий — так
звучало полное имя другого героя народного
ополчения- — произнес на народной сходке
свою знаменитую речь: «Православные люди,
похотим помочь Московскому государству, ие
пожалеем животов наших, да ие токмо жи-
вотов — дворы свои продадим, жеи, детей
заложим, и будем бить челом, чтобы кто-ни-
будь стал у нас начальником. И какая хвала
будет всем нам от Русской земли, что от та-
кого малого города, как наш, произойдет та-
кое великое дело. Я знаю, только мы на это
пбдвинемся, так и многие города к нам при-
станут, и мы избавимся от иноплеменников».
Начальником ополчения стал Дмитрий По-
жарский.
Нижегородское ополчение освободило Моск-
ву. Пришла победа. За ней — выборы ново-
го царя, и вот тогда-то и началось затянув-
шееся на века старательно скрытое от глаз
непосвященных «дело Пожарского», одна из
многих загадок пришедшего к власти дома
Романовых.
ПОСЛЕ ПОБЕДЫ
Кандидатов иа престол, как всегда, было с
избытком — обладающих родственными свя-
зями, богатством, способностью к интригам и
при том одинаково лишенных государствен-
ных заслуг и популярности в народе. Пожар-
ского не было в их числе — во всяком случае
формально, зато по существу.. Не случайно
кое-кто нз современников, хоть и не слишком
охотно, проговаривается, что если бы князь
обладал еще и дипломатическими способно-
стями Бориса Годунова, его кандидатура в
54
цари могла оказаться вполне реальной. Выиг-
рал же Годунов престол в 1598 году — в кон-
це концов, вопреки воле бояр, опираясь иа
поддержку московских посадов. Не случайно
средн современников есть н такие, что готовы
обвинить Пожарского в тайной мечте о пре-
столе, хотя никаких прямых доказательств то-
му иет. Но главное — за его плечами маячит
тень поднятого со всей русской земли опол-
чения, тень народа. Опасность для всего бо-
ярства слишком очевидна. Популярность слиш-
ком велика...
Престол выигрывают Романовы. Отец ны-
нешнего царя Федор за попытку самому за-
нять престол поплатился в свое время постри-
жением в монахи под именем Филарета. Че-
го только ои ии делал, чтобы ие потерять по-
ложения и влияния: присягал на верность пер-
вому Самозванцу и Лжедмитрию II и. наконец,
все-таки победил. То, что не удалось Федору-
Филарету, удалось его сыну Михаилу. Получив-
ший тут же сан патриарха отец даже имено-
вать себя заставляет государем наравне с
шестиадцатилетним сыном: «великие государи
Михаил п Филарет». Но мало было взойти иа
престол, надо было еще удержаться иа нем.
Сторонникам Романовых предстояло, не теряя
времени, покупать. Щедрой рукой «великие
государи» раздают вокруг себя земли и цен-
ности.
Официальные историки в XIX веке, захле-
бываясь восторгом, рассказывали о царских
милостях, осыпавших Пожарского: звание бо-
ярина, земли, богатые подарки. Буква доку-
мента — относительно иее все представлялось
правильно. Но существовали другие докумен-
ты, существовало сравнение, и оио-то вело к
прямо противоположным выводам. Кто толь-
ко ие получил тогда боярского звания — и
те, кто сражался вместе с Пожарским, и кт<?
сражался против него, и кто тихо плел двор-
цовые интриги, не коснувшись Sa все Смутное
время оружия. Сельцо под Рязанью, даиное
Пожарскому, по его собственным словам, «за
кровь и за очищение Московское» — какой
же ничтожной малостью смотрится оио. ря-
дом с целыми областями, передававшимися
другим боярам. Подарки — оии и вовсе вы-
глядели скупыми: шуба, серебряный кубок...
Еще ие кончилась борьба с интервентами,
еще то там. то здесь появляются на русской
земле их отряды, ио в царском окружении,
как по тайному сговору, никто не вспоминает
о заслугах Пожарского. Наоборот — бояре
словно торопятся поставить его иа свое место,
место «худородного», незнатного, небогатого.
Так им кажется спокойнее, надежнее.
Дела о местничестве — сложнейшие расче-
ты дворян между собою о родовитости, знат-
ности. «Вместно ли?» — вопрос, которым по-
стоянно задавались все, кто находился на
царской службе. Вместио ли — не унизитель-
но ли для собственного достоинства сесть на
пиру рядом с таким-то и «ниже» такого-то,
можно ли принять назначение — а вдруг за-
нимает или занимало подобную должность ли-
цо «худшего» происхождения? И так без кон-
ца. Так вот, всем, оказывается, не вместно
быть рядом с Пожарским — одним, чтобы
служить, другим, чтобы видеть своих сыновей
рядом с его сыновьями, пусть и на самом
обыкновенном дворцовом приеме. А киязю —
ведь был же он прежде всего человеком сво-
его времени — немыслимо с этим примириться.
Даже Иван Колтовской, тот самый, кото-
рый предал Пожарского в бою, бросив обо-
рону Замоскворечья, и тот отказывается от
назначения вместе с князем на воеводство в
Калугу. Правда, иа него как раз управа на-
ходится очень быстро — слишком был нужен
опытный военачальник в беспокойных тогда
Калужских краях. А вот почти непосредствен-
но после освобождения Москвы Пожарский
«головой выдается» боярину Борису Салты-
кову, который куда как верно служил поль-
скому королевичу Владиславу н добивался
его утверждения иа русском престоле. Униже-
ние вчерашнего героя входило в расчеты при-
дворных кругов, как и возможность оставить^
его без средств, а уж это по тем временам .
было полностью в царских руках. Земли да-
вались царем — едва ли ие единственная фор-
ма жалованья для служилого дворянства —
и так же просто передавались другим лицам.
Еще в самом начале столетия Пожарски
получил за службу несколько крохотных де
ревенек неподалеку от Владимира, в том чис-
ле и ту, которая так известна теперь своим
художественным промыслом, — Холуй. Обо-
рона острожца иа Сретенке открыто постави-
ла князя в число врагов королевича Владис-
лава, и тот по просьбе одного из своих рус-
ских сторонников передал ему эти деревень-
ки. Казалось бы, с победой над интервентами
подобное решение отпадало само собой. Не
тут-то было!
Пожарский должен был обратиться к Ми-
хаилу Романову с просьбой восстановить его
в былых правах. Царский указ не заставил
себя ждать, зато составлен он был так ис-
кусно, что оставлял «в сомнительстве» — при-
надлежит ли все-таки земля Пожарскому или
иет. Понадобилось еще немало лет, чтобы но-
вый указ и с нужной формулировкой появил-
ся, ио не как знак восстановленной справед-
ливости. Это была награда за очередную служ-
бу! Да н исчезнувшая огородная земля у
Кировских ворот. Она торжественно дана По
жарскому за ратное дело — удобный и де
шевый вид награды: иа виду и вместе с тем
никакого сравнения по ценности с настоящим
боярским поместьем. Данная при случае, оиа
так же легко была отнята, едва успел Пожар-
ский уехать на новое место назначения. А
сколько переменил ои их!
Всю жизнь свою он делал то, что считал
своим долгом — человеческим, военным. Глу-
хие города Нижнего Поволжья, Сибирь, Тверь,
Клин, Калуга, печально знаменитая Коломен-
ская дорога, откуда не переставала ждать на-
шествия татар Москва, Переславль Залесский
— всюду свои трудности, необходимость в
опыте и таланте военачальника. И Пожарский
имел полное основание сказать со спокойным
достоинством Михаилу Романову и его отцу:
«И где я на ваших службах не бывал, тут яз
у вас, государей, иепотерпливал, везде нам,
государем, прибыль учинял».
Пока жив был Пожарский, надо было бо-
роться с его славой, стараться ее стереть, а
после... Впрочем, о том, когда Пожарский
умер, исследователи могут судить только на
основании дворцовых разрядов — докумен-
тов, где отмечались события придворной жиз-
ни. Перестало встречаться там имя, значит,
человека уже иет в живых. Утверждение офи-
циальных историков XIX века, будто умер
киязь в Москве, в своем доме и присутство-
вал на его погребении сам (!) Михаил Рома-
нов, ие имеет никаких доказательств. Скорее
всего, умирал Пожарский в Переславле — на
очередной службе. Московский дом так и ос-
тавался недостроенным — с переписями не
поспоришь.—а что касается «царских выходов»,
то оии слишком тщательно фиксировались.
Нет, Михаил Романов и ие подумал простить-
ся с полководцем. Опасность, которая таилась
в авторитете Пожарского, самая мысль о нем
была ненавистна Романовым и не оставляла
их иа протяжении всего правления династии.
А памятник иа Красной площади — он был
задуман в самом начале прошлого столетия
Вольным обществом любителей словесности,
наук и художеств, тем самым, которое стало
известно своей приверженностью радищевским
идеям. Радищевские идеи преданности народу —
ие царской власти — продиктовали и выбор
образов Минина и Пожарского. Сам князь ви-
делся полководцем народного, в полном смысле
слова, ополчения. «Природа могла, кажется,
вдохнуть патриотическую силу в Пожарско-
го. — писал журнал Вольного Общества в
1806 году, — однако избранный его сосуд был..
так сказать, русский плебей».
...Страсти, разгоревшиеся при жизни Пожар-
ского. продолжали кипеть и после его смерти.
Ну. а правда истории — она все равно заяви
ла о себе. Сказали о ией свое слово и обой-
денные вниманием исследователей документы,
обыкновенные свидетельства повседневной
жизни города, страны. Через «чертеж земли
Московской» ясно начинал прорисовываться
портрет человека — портрет времени.
А. ДОБРОВИЧ
ТАЙНЫЕ ШИФРЫ
САМОВНУШЕНИЙ
Рис. Т. ПЕРСКОЙ.
Пальцы, руки, мускулы всего
тела обычно «слушаются» нас, вы-
полняют приказы нашей воли, со-
знания* *. Если бы организм состоял
из одних таких исполнителей, бо-
лезни и старение легко преодоле-
вались бы сознанием человека:
достаточно знать, что необходимо
исправить в работе организма, а
затем, напрягши волю, отдать при-
казание...
Но основой жизни остаются
внутренние структуры тела —
сердце, печень, сосуды, железы.
Они управляются так называемой
автономной нервной системой. Ее
узлы и веточки обнаруживают по
всему телу; она доступна изуче-
нию, -химическим и электрическим
воздействиям. Недоступна оиа
только воле и сознанию того, ко-
му оиа принадлежит.
То, что происходит внутри нас.
мы не можем воспринять так же
ярко и отчетливо, как раздражи-
тели извне: звуки, краски, прико-
сновения — тут иам дано лишь
то. что И. П. Павлов называл
«темными ощущениями». Больше
того, наше восприятие собственной
внутренней среды не только смут-
но, «неиазываемо», ио и обмаичи-
• См. подробно об этом курс аутотре-
нинга доктора В. Леви (N*№ 2, 3, 5).
• См. статью В. Левн «Умеете ля вы
краснеть?». Ns 5.
во. Врачам хорошо известны слу-
чаи. когда при заболевании орга-
нов брюшной полости пациент жа-
луется на тяжесть или ноющую
боль в плечах... Нечетко осозна-
ваемое неуправляемо с помощью
воли.
Хотя, как известно, ноги дума-
ют иначе. Они убеждены, что мож-
но в буквальном смысле слова
«разговаривать» с внутренними ор-
ганами, отдавать им распоряже-
ния... Об этом тоже упоминает в
своем курсе В. Леви.
Подготовка йога длится много
лет; возможно, «общение» с пече-
нью или сердцем налаживается
благодаря великолепно отработан-
ной технике самовнушения. И де-
ло, видимо, не в словах, с кото-
рыми йог обращается к организ-
му, а в интонациях, в эмоциональ-
ной настройке. Ведь «глубокоува-
жаемое» сердце или печень, «не-
годница этакая», ие располагают
ничем, что позволило бы им вос-
принять, «понять» словесные рас-
поряжения.
Современная наука установила,
что язык чувств переводится в ор-
ганизме иа язык биохимических
изменений. Любые эмоции вызы-
вают тонкие сдвиги в концентра-
ции различных веществ в крови.
А эти сдвиги, в свою очередь, на-
верняка должны восприниматься
внутренними органами. А может
быть, эмоции — это язык-посред-
ник между сознанием, волей и на-
шей внутренней средой?
Но в праве ли мы говорить о
каком-то языке, «понятном» для
организма? Если он действитель-
но есть, то его, в принципе, можно
было бы обнаружить не только у
йога — у любого человека, постав-
ленного в хорошо продуманные
экспериментальные условия. Но
что это должен быть за экспери-
мент?
Психологи давно уже пользуют-'
ся методом «инструментального
обучения». Вот, например, как они
учат чтению пли письму ребенка
четырех-пяти лет. В комнату, где
ребенок играет, ставят ящик с
клавиатурой пишущей машинки.
Какой малыш не поддастся соблаз-
ну ударить по клавише! Удар! —
и тут же взятая им буква появля-
ется иа засветившемся экране, а
из ящика звучит соответствующая
фонема. Вскоре малыш начинает
понимать, какую ему взять клави-
шу, чтобы услышать «А», «П» или
«О» и увидеть их на экране. Ос-
тается показать ему, как последо-
вательно ударять по клавишам, и
он. высунув язык от усердия, нач-
нет набирать «МАМА», потом
«МАШИНА», потом все, что угод-
но...
Хорошо. Но какое отношение
имеет этот очаровательный экспе-
римент к нашей юме? Самое пря-
мое.
Профессор Питер Ланг из Вис-
консинского университета сажал
испытуемого перед экраном, похо-
жим на телевизионный. На экране
непрерывно вычерчивались вер
тикальные полоски. Чем чаще темп
сердцебиений испытуемого (прибор
соединен с датчиком пульса), тем
длиннее полоски. Человеку гово-
рят: попробуйте сделать эти полос-
ки короче. «А как это сделать?» —
с удивлением спрашивает испыту-
емый.
«Как-нибудь, — отвечают ему.—
Как сможете.»
И оказывается, многие люди
могут. Для этого они ие нуж-
даются ни в мышечных усилиях,
ни в проговаривании про себя ка
ких-либо слов. Они приводят себя
в «какое-то состояние», укорачива-
ющее полоски на экране.
Еще более удивительные опыты
проводит доктор Джозеф Камнйя
из Сан-Франциско. Он прикрепля-
ет к голове своих испытуемых дат-
чики для записи биотоков мозга.
Один из обычных ритмов электро-
магнитных колебаний мозга —
альфа-ритм: 8—12 колебаний в се-
кунду. Камнйя сконструировал
прибор так, что всякий раз, когда
у испытуемого возникает альфа-
ритм, раздается мелодичный зво-
нок. Звонок не исчезает до тех
пор, пока не прекратится альфа-
ритм.
Испытуемого предупреждают:
«Звонок будет звучать тогда, ког-
да вы находитесь в определенном
состоянии. Попробуйте вызвать в
себе это состояние и тем самым —
звонок. Попробуйте удерживать
это состояние — и звонок будет
длиться. Или наоборот: выведите
себя из этого состояния, если хо-
тите, чтобы звонок прервался.»
Неправдоподобно, но это уже
факт, зарегистрированный в экс-
перименте, — восемь человек из
десяти вызывают и прерывают
звонок в опыте Камийя. Иными
словами — возбуждают или гасят
альфа-ритм в своем мозгу. То есть
фактически контролируют электро-
магнитные колебания своего мозга!
Конечно же, ни о каком альфа-
ритме испытуемые не знают. По-
ставленная перед ними задача вов-
се ие связана с тем, чтобы «что-
нибудь изменить в голове». Никто
из ннх ие может объяснить, в ка-
кое состояние они себя приводят.
Они просто «что-то чувствуют»,
«как-то настраиваются». И мы ие
знаем. какие команды-сигналы
циркулируют в это время между
разными «инстанциями» их нерв-
ной системы, и что это за «инстан-
ции». и какими биохимическими
сдвигами в организме сопровож-
даются эти процессы.
Но в опытах такого типа при-
мечательно одно повторяющееся
обстоятельство. Инструкция испы-
туемому не направляет его внима-
ние «внутрь самого себя», наобо-
рот. внимание в основном фикси-
руется на чем-то внешнем (экран,
звучащий звонок). Внутреннее со-
стояние во время опыта не изуча-
ется, не анализируется испытуе-
мым, а лишь как-то «стихийно»
подстраивается к изменениям дли-
ны полосок иа экране или к зву-
чанию звонка. Человек субъек-
тивно регулирует не свое внут-
реннее состояние, а — с помощью
его — нечто происходящее во
внешней среде.
Это «перенаправление внима-
ния», возможно, и есть ключ к ре-
шению загадки.
Все это наводит на мысль о том,
что автономная нервная система
нашего организма ревностно обе-
регает свою «автономию». В этом,
возможно, высокая мудрость при-
роды. Пока мы, люди, ие изучили
«язык», понятный для органов или
даже — кто знает? — для клеток
нашего тела, организм как бы ие
может «довериться» указаниям,
поступающим нз сознания. Да и
так ли разумны будут эти указа-
ния, в конце концов? Достаточно
ли много мы для этого знаем?
Речь идет ни больше ни меньше
как о регулировании самой жиз-
ни, а способ жизнеобеспечения,
выработанный миллионами лет
эволюции, изучен людьми далеко
не полно. Скажем прямо: только
начинает изучаться наукой.
Но теперь есть веские основания
надеяться, что мы научимся лучше
понимать «язык» организма. Опы-
ты, о которых здесь рассказано,
немедленно привлекли внимание
медиков. Сегодня обсуждается во-
прос о том, можно ли с помощью
инструментального обучения сни-
жать повышенное давление крови?
Помогать больиым-сердечпикам?
Лечить от бессонницы? И еще: мож-
но ли создать условный язык для
обозначения тех или иных «состо-
яний», которые вызывают у себя
испытуемые? Неважно, как их на-
зывать. Назовем одно из иих хоть
«А»: главное, чтобы пациент знал,
что такое для него это «А».
Вообразим себе почти фантасти-
ческую ситуацию: врач говорит
больному: «Добейтесь состояния
«А»... Теперь — состояния «Д»...
Теперь — «Э», и пациент от раза
к разу чувствует себя все лучше,
потому, что в его внутренней среде
происходят действительно благо-
творные изменения. А может быть,
таким же образом когда-нибудь
попытаются улучшить скверный
характер? Или сделать человека
более выносливым к трудностям?
Но до этого, конечно, пока еще
очень далеко.
57
А. ВИТ,
футбольный обозреватель '
Фото Е. ВОЛКОВА.
ФУТБО
Один из грузинских математиков изобразил
па чертеже футбольного поля все перемеще-
ния мяча в матче и долго всматривался в гу-
стую сеть переплетающихся коротких и длин-
ных линий, пытаясь нащупать закономерность
в движении мяча. Ойо оказалось загадочным.
Об этом, может быть, нс стоило и рассказы-
вать. если бы попытка такого, научного, под-
хода к футболу была бы единственной. В по
следние годы желание привлечь науку во всех
ее проявлениях к загадочному делу футбола
приобрела — из-за популярности игры — по-
просту массовый характер.
В подготовке команд уже давно исходят из
данных медицинских, физиологических иссле-
дований, на которых зиждется современная
методика тренировки, отпочковавшаяся в спе-
циальную отрасль, игра становится объектом
психологйческих наблюдений, при комплектова-
нии команд учитывается психологическая сов-
местимость. Короче говоря, тренер футбольной
команды вынужден изучать проблемы самых
разнообразных научных отраслей. И даже сред
ства математические в виде теории игр. стати-
стической математики, электронно вычислитель-
ной техники — пока, правда, в виде кур1>еза пли
эксперимента — начинают фигурировать на
стезе прогнозов, любопытных и важных для
нетерпеливого болельщицкого сердца. Впрочем,
если говорить честно, прогнозы эти в нынеш-
нем виде поднимаются немногим выше тех
предсказаний, которые изрекаются популяр-
ными за рубежом прорицателями и гадалками.
В прошлом чемпионате мира наши болель-
щики-математики заложили в электронно-счет-
ную машину «Минск» довольно обширную
программу, и она (это можно было предска-
зать) назвала сборную СССР победителем
чемпионата. Совсем недавно в Италии на
электронно-вычислительных машинах были рас-
считаны возможные итоги групповых турни-
ров. четвертьфиналов, полуфиналов и финала
начинающегося в Мексике чемпионата мира.
II иа этот раз электронная гадалка, в которую
заложили данные, представленные группой иг-
роков, тренеров и специалистов, предсказала
сборной СССР выход в финал, где ей был от-
дай 51 процент шансов на успех.
Разумеется, автор ие исключает такого ис-
хода, однако вряд ли он будет иметь какую-
либо связь с итальянскими ЭВМ, потому что
в условиях мексиканского чемпионата совер-
шенно неизвестным фактором вошла высота
1700—2600 метров над уровнем моря, и это мо-
жет решительным образом исказить действия
обычных чисто футбольных факторов. Более
того, если раньше каждый чемпионат мира при-
носил новое слово в развитие игры, то вполне
возможно, что нынешний его нс произнесет —
или произнесет в такой неопределенной форме,
что мы так и нс сможем сказать, добился ли
будущий чемпион мира победы благодаря но-
вым игровым идеям или благодаря высоте.
Во всяком случае, ясно одно: футбольный
мир движется к своему чемпионату, руковод-
ствуясь теми же игровыми идеями, какие дви-
жут нашими футбольными командами в чем-
пионате страны. Речь идет об идеях, выдвину-
тых чемпионатом мира в Англии и его побе
дителем — сборной Англии.
Любитель спорта, внимательно наблюдавший
последние три года наш футбол, наверное,
обратил внимание на произошедшие в нем
перемены. Они, правда, не бросались в глаза,
потому что накапливались медленно к неза-
метно. Но тот. кто помнит футбольные матчи
1966—1969 годов, может сказать, что нынешний
футбол стал динамичнее. 11 выражается это не
столько в том, что возрос темп игры, а в том,
что все детали футбола стали подвижнее, поте-
ряли прежнюю академичность, и это. между
прочим, довольно ярко выразилось даже в на-
звании игровых амплуа. Вы знаете, что нет ни-
чего консервативнее названий, и все-таки вес ча-
ще и чаще вместо названия «полузащитник» вы
слышите новое — «игрок середины поля». В
этой перемене названия заложен, быть может,
ключ к пониманию главных перемен, которые,
замечу к слову, н привели к победе в чемпио-
нате мира Англию, а в чемпионате СССР —
киевское «Динамо» и в прошлом году москов-
ский «Спартак», хотя обе команды, при всем
сходстве и.х внешнего рисунка игры, применя-
ют разные методы.
Внешне это выражается насыщенностью се-
редины поля, где раньше обычно играло два
полузащитника. Сейчас эта зона стала цент-
ром игры. Здесь зарождаются атакующие ура-
ганы, здесь их пытаются в самом зачатке по-
гасить. Здесь сосредоточиваются лучшие, са-
мые техничные и самые выносливые футбо-
листы, с необычайно широким радиусом
действий. Образец такого футболиста — ан-
глийским игрок Бобби Чарльтон, который но-
58
прогнозы, перемены
сил иа плечах футболку с номером девять, но
не был, конечно, никаким центральным фор-
вардом. Его можно было видеть и на левом
краю, и иа правом, и в центре, и па своей
штрафной площади. Вот тогда обратили вни-
мание на ценнейшее качество Чарльтона, по-
зволявшее ему действовать полезно по всему
полю, — универсальность, которой обладал ие
только он. но и другие игроки английской
сборной.
Нельзя сказать, чтобы это было сногсшиба-
тельно новым и неизвестным явлением в фут-
боле. Черты нового, в их зачатке, наблюдались
и раньше, в частности у нашего киевского
«Динамо», но в сконцентрированном, ярком
виде они появились в игре нового чемпиона
мира и превратились в образец для подра-
жания.
Насыщение середины поля игроками универ-
сальными. технически разносторонними, высо-
коработоспособными, с широким радиусом дей-
ствий стало четко выраженной программой
современного футбола. В киевском «Динамо»,
где эта тенденция наметилась раньше, чем в
других—командах—где—искали—и—военит-ываяи-
футболистов такого плана, где иной раз в
центре поля действовало не три, а даже
четыре подходящих футболиста, это при-
вело к знаменательному успеху, позволившему
киевлянам три года подряд завоевывать зва-
ние чемпиона СССР. И только в прошлом
году московским спартаковцам удалось
приостановить триумфальное шествие киевлян
и опередить их, оставив последним серебряные
медали
Вот это, современное направление в футболе
разорвало рамки прошлых схем, которые ка-
зались нам — и на самом деле были — наи-
более характерными чертами игровых систем,
применяемых командами. Сейчас изменились
требования, предъявляемые к футболистам
Они долг ны быть ие только техничными, лов-
кими. сообразительными, быстрыми и сильны-
ми. Такого рода требования предъявлялись
к ним всегда. Сейчас они должны быть еше
и необычайно работоспособными, действующи-
ми в широком радиусе, должны после дли-
тельного и изнуряющего бега, сопровождае-
мого борьбой с соперниками, совершить взрыв-
ное завершающее действие на высоком техни-
ческом уровне.' Так играл Боббн Чарльтон, и
еще лучше в такой роли выступал раньше негр
из Мозамбика Эйсебио. Вот тип современно-
го футболиста, который ищут все.
Индивидуальные качества игрока, к кото-
рым и пристраивается игра команды, стали
сейчас более важными, чем прежние игровые
схемы. Подчас к таким схемам подыскивались,
приспосабливались, а зачастую и переделыва-
лись футболисты. Принцип «не игрок под си-
стему. а система под игрока» стал нынче ве-
дущим. Это раскрепостило команды и тренеров
и сделало, и продолжает делать наши команды
разнообразнее и интереснее.
Взять хотя бы некоторые календарные
матчи наших лучших команд. Нет ничего
удивительного в том, что они, при всем
различии применяемых ими тактических ходов
и методов игры, главные свои усилия на-
правляют иа подбор необходимых универ-
сальных игроков, — которые сумеют и напа-
дать, и обороняться, н забивать, и отнимать
мяч, — и на создание у этих игроков таких
атлетических качеств, позволяющих им
выполнять уверенно все технические приемы
в любой момент игры. Есть ли прогресс в
этой области? Несомненно. Хотя все эти пере-
мены, если их наблюдать постоянно, и не бро-
саются в глаза.
Нынешний чемпионат СССР проходит в но-
вых условиях, которые, конечно, имеют важ-
ное значение для прогнозирования. Один из
моих коллег, довольно известный спортивный
журналист, заявил мне. что прогноз в футбо-
ле так же незаконен, как подножка. Остроум-
ная форма не делает ответ правильным. Си-
стема прогнозирования вошла во многие об-
ласти нашей науки, и ни одна футбольная
команда, соб (рающаяся участвовать в таком
длительном соревновании, как чемпионат СССР,
ни серьезный любитель футбола не могут
обойтись без прогнозирования сезона. Речь,
конечно, ие идет о гаданни на кофейной гуще,
о простой игре с угадыванием, которым обыч-
но сопровождается парн. нс о расчетах пифин-
ских оракулов. Речь идет об оценке обстанов-
ки. соперников, соотношения силы и длитель-
ных факторов и сопутствующих спорту случай-
ностей, или, если можно так сказать, о стра-
тегии сезона, расчете сил и резервов. Конечно,
здесь возможны ошибки, ио и они входят в
понятие прогноза, и они позволяют быть гото-
выми к возможным переменам в спортивной
суд| бе.
Что же нового сулит нам сезон?
Начнем с того, что у вас введена сейчас
новая система ррзыг ыша_лли._в_ерцее сказать,.
старая, к которой наш футбол после мучи-
тельных передряг возвращается. Сенчас при-
нята иа вооружение двухкруговая система:
каждый встречается с каждым дважды, один
раз на своем, другой раз — на чужом поле.
В прошлом году звание чемпиона разыгрыва-
лось в два этапа. На первый взгляд, разница
не столь уж существенна: два круга или две
ступени. А на деле — диаметрально противо-
положные принципы, требующие разного под-
хода к соревнованию. В прошлом году при-
шлось с самого же начала броситься вперед,
прикладывая все силы, чтобы на первом же
этапе войти в первую семерку и. таким об-
разом. обеспечить себе место в высшей лиге.
А на втором этапе его участники могли уже
не заботиться ни о чем. Тем же, кто оста-
вался во второй группе, приходилось, что на-
зывается. истекать кровью, чтобы занять два
первых места.
Теперь же надо уметь разложить силы по
всей.дистанции футбольного марафона, в кото
ром можно исправить неудачи старта и есть
время и место для эксперимента и риска. Все
это создает другие условия и для подготовки
к соревнованию, и для его проведения. К тому
же. в высшей группе осталось 17 команд
вместо 20 — значит, силы уравновесились. А
если еще вспомнить, что из 17 команд три
уйдут в низшую группу, то и накал борьбы
возрастет иа протяжении всего турнира.
Так чисто организационные перемены ведуг
к переменам и в подготовке, н в тренировке,
и, пожалуй, даже в стиле игры. Теперь каж-
дая команда должна знать, чего добивается,
какими путями и средствами идет к осущест-
влению цели.
Кроме того, в руках тренеров появилось
новое тактическое оружие. Оно связано с пра-
вилом, разрешающим производить две замены
в течение матча. Этим правилом команды
пользовались и в прошлом году, но пока не-
умело, — главным образом для замены устав-
ших игроков. Но разве не ясно, что такие за-
мены могут привести и к резкой смене так-
тического рисунка игры, онн могут переломить
ход матча, если только их применять рацио-
нально и продуманно.
Это обстоятельство может сказаться н, вс
роятно, скажется в нынешнем чемпионате, не
говоря уже о маневре резервами иа протяже-
нии всего первенства, что до сих пор не де-
лалось главным образом из-за боязни риска.
Футбольная разведка уже давно-вошла на во-
оружение наших команд, и я знаю тренеров,
которые считают необходимым вести досье
всех футболистов, участвующих в чемпионате
страны. Эти досье содержат не только такие
данные, как возраст, рост и вес, но п техни-
ческие . п тактические особенности игроков, их
стаж, амплуа, манеру игры, характер взаимо-
действия с партнерами и многое другое, в
том числе и результаты медицинских обследо-
ваний.
Врачи при командах занимаются не только
лечением и предупреждением травм, они раз-
рабатывают режим питания, занимаются во-
просами витаминизации и ломают себе голову
над тем, как добиться после огромного на-
пряжения матчей быстрейшего восстановления
сил. Еще совсем недавно считалось: чем боль-
ше времени мы тренируемся — тем лучше. А
теперь приходится задумываться не над уве-
личением общего времени тренировки, а над
повышением ее интенсивности и над рацио
нальным отдыхом. Так вся жизнь футболиста
становится предметом исследования, цель ко-
торого— найти самый рациональный режим
тренировки и отдыха, добиться самой высокой
работоспособности в матче и иаилучшего пси-
хологического состояния для футбольной борь-
бы.
Бывая на тренировках многих команд, я час-
то вижу на стадионах специальные автобусы
со странными аппаратами. Это медики иссле-
дуют функциональное состояние футболистов
до и после тренировки, это научные работни-
ки ведут специальные, чисто футбольные ис-
следования в процессе матчей. Наука вторгает-
ся в такое простое и ясное дело, как футбол.
А ои на самом деле не так уж прост н ясен,
как это кажется зрителю, приходящему иа
стадион и выражающему досаду по поводу
того, что его команда забивает так мало го-
лов.
59
МИКРОМИР
жизни
Белые
кровяные тельца
охраняют нас
от вторжения
болезнетворных
бактерий.
На снимках,
которые
аы видите,
показана одна
из таких схваток:
атака лейкоцитов
(зеленые тельца)
иа бактерию,
которую они
а конце концов
разрушают.
НОВЕЛЛЫ О ФИЗИКА
Новая книга Владимира Кар-
цева* посвящена, может быть, наи-
более драматичным страницам ле-
тописи развития физики. Именно
драматизм этих страниц позволил
выявить в каждой из них четкий
литературный сюжет, сюжет зна-
чительный и захватывающий, по-
рой весьма поучительный, сю-
жет, разыгрываемый не типичными
безликими «учеными» и «их изо-
бретениями», а живыми людьми,
со всеми их достоинствами и не-
достатками.
Всего в сборнике — семь новелл.
Две из них, «Пирамиды ядерного
века» и «Где Вы, таинственный
П. М.?» знакомы читателям наше-
го журнала. Это — истории от-
крытия и последующего развития
двух установок, ставших символом
нашего времени. — электрической
машины и ускорителя заряженных
частиц. «Среди памятников, кото-
рые оставит после себя наш бес-
покойный век, быть может, наибо-
лее ярким будут полуразрушенные
и поросшие травой старые, забро-
шенные к тому времени гигантские
ускорители. Пирамиды ядерного
века...»
Порой и эти пирамиды очень
дорого обходятся человечеству, не
принося желанного результата.
Вот работает над конструкцией
первого ускорителя-циклотрона
Эрнст Лоуренс, человек, который
«не признавал никаких преград ни
финансовых, ни технических, ни
научных. Он просто игнорировал
трудности экспериментального, и.
что гораздо опасней, теоретическо-
го характера». И вдруг — гигант-
ская ошибка: Лоуренс слишком са-
моуверенно принялся строить но-
вый циклотрон на старом принци-
пе — оказалось, что вся эта гру-
да металла бесполезна... Выход
из тупика был предложен совет-
ским. физиком Владимиром Иоси-
фовичем Векслером. «Примеча-
тельна судьба этого человека.
Сирота, бывший беспризорник, ко-
ротавший время у асфальтовых
чанов близ Хитрово рынка, потом
— воспитанник коммуны имени
Коминтерна и комсомольский во-
жак. стал одним из авторитетней-
ших физиков нашего времени».
Предложенный Векслером принцип
автофазировки лег в основу про-
ектирования почти всех последую-
щих ускорителей.
В книге много действующих лиц.
Один из наиболее запоминаю-
щихся образов — это Гейке Кам-
мерлинг-Оннес, знаменитый гол-
ландский физик, осуществивший
* В. Карцев. «Новеллы о физике». Изда-
тельство «Знание», !969 год.
прорыв в область сверхнизких гем-
ператур, и первооткрыватель сверх-
проводимости. При чтении новел-
-лы «Вниз, в неведомое» читатель
сразу может представить себе это-
го своеобразного человека, хотя
лично о нем в новелле сказано
очень мало — за ученого говорят
его дела.
Каммерлинг-Оннес был, может
быть, первым в мире ученым, до
конца осознавшим необходимость
покончить со старыми методами
научных исследований, избавиться
от маломощных «сургучно-веревоч-
ных» лабораторий, плохо оснащен-
ных, плохо укомплектованных ра-
ботниками, плохо обеспеченных
деньгами и материалами. Наука
наступающего двадцатого века
предъявляла к исследователям и
организаторам совершенно новые
требования. Уже нельзя было об-
ходиться услугами одиноких ге-
ниев. Наука приобретала ярко вы-
раженный коллективный характер
Это и было основным открытием
Оннеса. Он модернизировал лабо-
раторию так, что она стала боль-
ше похожа своим сложным обору-
дованием на завод, он организо-
вал специальную школу ассистен-
тов и рабочих — инструментальщи-
ков, он создал свой научный жур-
нал. Сотни людей были вовлечены
в работы по ожижению гелия.
«Кто сделал все это? Кто совер-
шил открытие? Кого благодарить
за еще одно благо, поставленное
на службу людям? Гейке Каммер-
линг-Оннеса? Капицу? Ландау?
Шубникова? Абрикосова? Все они
внесли свой вклад в открытие. И
предтечи их — Фарадей, Кальете,
Пикте, Ольшевский, Дьюар — то-
же должны быть названы здесь...
А лаборанты, рабочие, инженеры,
научные сотрудники? Многие ты-
сячи. десятки тысяч людей долгое
время работали в низкотемператур-
ном колодце, прежде чем он при-
нес людям первую пользу.»
Так реализуется главная идея
книги — об интернациональном,
коллективистском характере совре-
менной науки.
ДЛЯ ТЕХ. КТО НЕ ЛЮБИТ
МАТЕМАТИКУ
Л. МАЙСТРОВ,
кандидат физико-математических наук
В многочисленных популярных
работах о теории вероятностей
встречается легенда о де Мере.
Согласно ей этот французский
рыцарь был страстным игроком в
кости. Стремясь разбогатеть, он
сам придумывал правила игры и
предлагал их своим партнерам.
Наиболее удачное его изобрете-
ние состояло в следующем: ои
бросал игральную кость четыре
раза и держал пари, что при этом
хоти бы один раз выпадет шес-
терка. Если этого не случалось,
то пари выигрывал его партнер.
Чтобы не попасть впросак, де
Мере обратился к своему знако-
мому, одному из крупнейших ма-
тематиков XVII века. Блезу
Паскалю, с просьбой посчитать
вероятность исходов в придуман-
ной им игре. Паскаль сделал ра-
счет и сказал, что вероятность
того, что при четырехкратном бро-
сании ни разу не выпадет шестер-
ка, равна
/5\<_
(б/ ~ 1296
то есть меньше половины.
Подсчет здесь произведен сле-
дующим образом. Вероятность вы-
падения каждой грани игральной
I
кости равна g , а невыпаденне —
I 5
I — -g = -g . Вероятность же этого
нсвыпадения четыре раза подряд
будет (|).
Следовательно, вероятность вы-
игрыша для де Мере.как и вероят-
ность противоположного события,
была
625 _ 671 ,
*“1296 “ 1296
что больше 0,5. Вооружившись
таким теоретическим обоснованием,
де Мере смело вступил в игру,
и чем больше он играл, тем боль-
ше выигрывал. Но постепенно с
ним перестали соревноваться, так
как стало ясно, что условия у
партнеров неравны. Тогда де Ме-
ре придумал новую игру. Он бро-
сал две костн 24 раза н держал
пари, что хотя бы одни раз вскро-
ются две пятерки. По невыяснен-
ным обстоятельствам иа этот раз
он ие пошел на консультацию к
Паскалю, хотя случай был более
сложен, чем в первой игре, и за
это был жестоко наказан. Веро-
ятность проигрыша в этой игре
была выше, чем вероятность выиг-
рыша (чего де Мере не зиал), и
чем больше рыцарь играл, тем он
больше проигрывал и разорялся н
в конце концов сделался нищим.
Таков стандартный «Рассказ о
де Мере».
Рассказ действительно любопы-
тен, но самое удивительное — это
то, что вымысла в нем куда боль
ше, чем истины.
Французский рыцарь, кавалер де
Мере (1607—1684) был философом
и литератором. Он не только не
слыл азартным игроком в кости,
но много раз страстно выступал
против азартных игр, считая нх
выражением упадка нравов. Дс
Мере был довольно значительной
фигурой прн дворе Людовика
XIV, и, разумеется, все утвержде-
ния о его неожиданном богатстве
и обнищании из-за игры в костн
не соответствуют действительнос-
ти.
Правда, что де Мере был близко
знаком с Паскалем. Но первая
задача была известна еще в XVI
веке и ко времени де Мере не
представляла затруднений, а по-
тому ему незачем было консуль-
тироваться у Паскаля. Наоборот,
вторая задача — о выпаденнн
двух пятерок при 24 бросаниях
двух костей — Широко обсужда-
лась между Паскалем, Ферма, Ро-
бервалем, де Мере н другими.
Де Мере прн ее решении допустил
ошибку. Он рассуждал так: если
при бросании одной кости всех
возможных исходов 6, то при бро-
сании двух костей — в 6 раз боль-
ше. А значит, если в первой за-
даче вероятность появления шес-
терки становится больше 1/2 на-
чиная с 4 бросков, то во второй
задаче такая вероятность появле-
ния двух шестерок начинает пре-
вышать 1/2 после 24 броска. Но
это рассуждение ошибочно.
Рассмотрим, каково действитель-
ное число бросков, начиная с ко-
торого вероятность появления хотя
бы одни раз двух пятерок будет
больше 1/2.
При бросании двух игральных
костей мы имеем 36 различных ис-
ходов. Поэтому вероятность появ-
ления двух пятерок как одного
из этих исходов равна 1/36, а
непоявления их 1 —1/36 = 35/36.
0,509 — это вероятность непо-
явления ни разу двух пятерок при
24 бросаниях. А появление нх
хотя бы один раз будет: I—0,509 =
=0,491, что меньше 1/2. а не боль-
ше, как думал де Мере. Но от-
личие этой дроби от 1/2 нс пре-
вышает 0,009! Чтобы обнаружить
его, надо произвести громадное
число испытаний в одних и тех
же условиях с идеальными играль-
ными костями. Из-за такого ннч-
южного различия в вероятностях
нельзя ни разорится, ин разбога-
теть.
С точностью до
НАОБОРОТ
МАСЛО ОЛОВО ВОЛЯ
В одном нз вариантов легенды
о де Мере есть такие слова:
«Благодаря таким своеобраз-
ным «практическим запросам» по-
явилась теория расчета случайных
явлений». Это, конечно же, невер-
но. Практические запросы дейст-
вительно были, ио совсем не те.
Оми шлн с самых разных сторон.
Вероятностные расчеты необходи-
мы были при организации страхо-
вых обществ, при обработке ста-
тистических данных, астрономи-
ческих наблюдении, в особенности
после изобретения телескопа, для
физических и географических из-
мерений и т. п. Когда все эти во-
просы стали актуальными — а это
произошло в XVII веке. — тогда
п возникла теория вероятностей.
«Практические запросы» азартных
игр. если и были, то играли такую
маленькую роль, что о ней можно
и не говорить.
Не выдерживает критики и вот
какое утверждение: «В XVII и
XVIII вв. ученые смотрели на эти
примеры, как на забавные слу-
чаи приложения математических
знаний к явлениям, которые не
имеют широкого распространения».
Гюйгенс писал в предисловии к
своей книге о теории вероятно-
стен: «Чем более трудной является
задача определения при помощи
рассуждений того, что кажется
неопределенным н подчинено слу-
чаю. тем более наука, которая до-
стигает этого результата, представ-
ляется удивительной... Во всяком
случае, я полагаю, что при вни-
мательном изучении предмета чи-
татель заметит, что имеет дело
не только с игрой, ио что здесь
закладываются основы очень ин-
тересной и глубокой теории». С
огромным интересом занимались
новой ветвью математики такие
прославленные ученые XVIII века,
как Я. Бернулли, Д. Бернулли и
П. Лаплас. Не видели перспектив
применения теории вероятностей
лишь те. кто занимался математи-
кой поверхностно. Именно к таким
людям и относится де Мере, ко-
торый писал о теории вероятно-
стей: «Эта наука имеет много лю-
бопытных вещей, но которые мне
кажутся не очень полезными».
О величайших открытиях чело-
веческой мысли были созданы кра-
сивые легенды: о падающем ябло-
ке Ньютона, о ванне Архимеда,
люстре Галилея и т. п. К такому
же типу историй относится и ле-
генда о роли де Мерс в зарожде-
нии теории вероятностей.
И только потому, что история
науки — сравнительно молодая
наука, в ней еще иногда сущест-
вуют яблоки, ванны и рыцари.
ОТВЕТЫ НА ЗАДАЧИ
УПРЯМАЯ СКОВОРОДА
Удивляться здесь нечему.
Кипит иа сковороде не расти-
тельное масло, а вода, которая
содержится в нем и в котлетах.
А температура плавление олова,
конечно, ниже температуры кипе-
ния масла. Но когда котлеты уже
жарятся, до плавления олова еще
очень далеко.
Теп/ЮОТАЙЧА
поглощение тепля
чистоплотный охотник
Чистоплотный охотник был, ко-
нечно, прав. Поглощательная и от-
ражательная способность тела оди-
наковы. Закопченный чайник хо-
рошо поглощает тепло. И столь
же охотно отдает его. Поэтому
теплоотдача в атмосферу у закоп-
ченного чанннка будет больше, а
закипит он позже блестящего, хо-
рошо очищенного от грязи и ко-
поти.
Так что чистота и в этом слу-
чае отнюдь ие излишество.
Рис. С. ЯКОВЛЕВА.
ПРЕЖДЕВРЕМЕННАЯ
РАДОСТЬ
Действительно, городской шум
и разговоры, которые ведутся око-
ло дома, лучше слышны иа верх-
них этажах. На первый взгляд,
это весьма парадоксально, ио в
действительности никакого пара-
докса тут нет. Звуковые волны от
источника звука распространяются
во все стороны. Отражаясь от стен
соседних домов, оии понадают в
окна верхних этажей, усиливая
друг друга. От земли и асфальта
городских улиц звуки отражаются
гораздо хуже. Поэтому нижние
этажи оказываются в привилеги-
рованном положении.
61
Уважаемые чита гели!
В десятом номере журнала «Зна-
ние сп.ш» за 1969 .•<><) была опуб-
ликована статья «Летающие та-
релки делашг и Минске».
После появления статьи в ад-
рес Белорусской республиканской
конторы «Белкультторг» и Бори-
I <ни кого завода пластмассовых из-
делий поступило бо ibtuoe количе-
ство писем с просьбой выслать
«летающие тарелки» на юксенным
плетем ом.
К большому сожалению, «Бел-
культторг» и завод не имеют та-
кой возмо жности.
На 1970 год большинство рес-
публик страны закупили «летаю-
щие тарелки», поэтому вам необ-
ходимо обращаться в республи-
канские или областные конторы
(базы) по торговле товарами куль-
турного или спортивного назначе-
ния, которые должны сообщить,
где и когда их можно купить. Все
письма читателей, присланные в
адрес «Бслкультторга» и завода,
в ближайшее время будут высла-
ны в адреса республиканских кон-
тор по торговле культтоварами.
«Белкультторг»,
Борисовский завод пластмассо-
вых изделий.
Уважаемая редакция!
Я не принадлежу к тем моло-
дым людям, которые считают жен-
щин богинями, однако нельзя и
принижать заслуги слабого пола:
истина прежде всего.
Между тем в номере 10 вашего
журнала за 1969 год в статье
«Когда рождаются таланты» сде-
лан такой вывод: «...возраст от-
ца в год рождения ребенка влияет
на способности последнего».
Может быть, вывод и правилен,
но, думается мне, не очень дока-
зан.
Во-первых, среди «табличных»
гениев имеется только одна жен-
щина (не 50%), а сравнивать
можно только при прочих равных
условиях.
Подсчитывались гении почти за
всю историю циви шзации, но
средняя продолжительность жиз-
ни увеличилась за это время при-
мерно в 2 раза (с 30 до 70 лет).
Можно ли считать тридцатилетне-
го человека в 9 году н. э. старше
двадцатилетнего человека образца
1949 года? Очевидно, на таком
Статья «Когда рождаются та-
ланты», опубликованная в номере
10 журнала за 1969 год, на мой
взгляд, чрезвычайно интересна.
Возможно, такие исследования
помогут в будущем регулировать
«качественный состав» населения
Земли.
Однако признавая важность
экспериментально установленного
факта о наличии максимума в
«функции распределения талан-
тов», не могу не высказать неко-
торые критические замечания.
Выбрав в качестве контрольных
кривых распределения рождаемо-
сти по возрасту родителей, авторы
тем самым обнаружили чисто гене-
тический подход к проблеме, оста-
вив в тени экономические факторы.
Насколько мне известно, боль-
шинство талантов являются выход-
цами из среднего сословия. Бла-
гополучие же такой семьи почти
целиком определяется экономиче-
ским положением главы ее (отца)
в обществе. Вероятно, к сорока го-
иам глава такой семьи добивается
наиболее значительных экономиче-
ских успехов, хорошего служебно-
го положения.
Поэтому воспитанию детей в
этот период отец уделяет больше
внимания, чем в то время, когда
он был занят продвижением по
службе.
Авторы справедливо отмечают
ведущую роль вопросов получения
и обработки информации для лю-
дей, занятых в сфере творческого
труда. (Все гении принадлежат
отрезке, где условия меняются,
надо найти неизменный параметр,
брать в данном случае не кален-
дарный, е биологический возраст.
Попробуем пренебречь этими
ошибками что из этого следует?
Используя методику статьи, мож-
но доказать, что умные мужчины
позже обзаводятся детьми. Дей-
ствительно: гениальные дети име-
ли, как минимум, умных пап.
С этой точки зрения публика-
ция статьи могла бы показаться
ошибочной. Если после ее прочте-
ния все мужчины перенесут дето-
рождение на свое 38-летие, рож-
даемость упадет катастрофичес-
ки. Однако будем надеяться, что
все родители считают себя способ-
ными на рождение гениев в лю-
бом возрасте, ибо считают своих
детей гениальными, а потому опас-
ности «демографического провала»
и перепроизводства гениев после
этой статьи не возникнет.
И. СМЫСЛОВ,
кандидат технических наук,
г. Москва
именно к этой сфере.) Работа по
получению и обработке информа-
ции далеко не всегда является
творческой и требует определенных
усилий. Для того, чтобы делать
такие усилия, гений должен обла-
дать определенными навыками тру-
да и самодисциплины. И те. и дру-
гие прививаются исключительно
воспитанием. На характер же соб-
ственно творческого мышления
. значительно влияют наследствен-
ные факторы.
Поэтому мне кажется, что ваши
результаты скорее указывают на
ведущую роль воспитания в про-
цессе формирования таланта чем
на генетические преимущества со-
рокалетних отцов.
В XX веке поток информации
значительно возрос, следовательно,
возросла и роль воспитательного
фактора при формировании талан-
та.
Вот почему в качестве контроль-
ных кривых мне хотелось бы ви-
деть функции экономического бла-
госостояния семей в зависимости
от возраста главы семьи. Правда,
экономические характеристики об-
щества гораздо более подвержены
влиянию времени, чем характерис-
тики рождаемости. И. конечно,
восстановить такие характеристики
для времени жизни того или ино-
го гения — задача невероятно
трудная, если вообще выполнимая.
С уважением,
В. ПЫЖ.
физик- теоретик,
г. Харьков
Уважаемая редакция!
С удовольствием прочел статью
кандидата исторических наук
В. И. Корецкого «Таинственный
XVП век», опубликованную в но-
мере II вашего журнала за 1969
год.
В связи с прочитанным у меня
возник вопрос: как относятся со-
ветские историки и литераторы к
книге Фаддея Булгарина «Димит-
рий Самозванец», вышедшей при-
близительно в 1830 году.
Книга написана в четырех то-
мах, с моей точки зрения — хо-
рошим литературным языком и
содержит очень много интересных
исторических сведений
Уважаемый товарищ Климентов!
Вы правы, исторических литера-
турных произведений, из которых
можно почерпнуть сведении об
отечественной истории XVII века,
у нас очень мало. Но я не берусь
рекомендовать к переизданию ис-
торический роман Ф. Булгарина
«Димитрий Самозванец». Роман
этот ие представляет, на мой
взгляд, никакой исторической и
художественной ценности. Ф. Бул-
гарин, действительно. привел в
нем значительный фактический
материал, но общая реакционная
концепция и отсутствие подлинно-
го таланта не позволили ему раз-
вернуть этот материал в правди-
вое. живое и занимательное по-
вествование о «днях минувших».
Примечательна история появле-
ния романа. Николай I познако-
мился с содержанием знаменитой
трагедии А. С. Пушкина «Борис
Годунов» по замечаниям п изло-
жению. сделанным для него ано-
нимным цензором III Отделения
(этим «излагателем» был. как ду-
мают литературоведы-пушкинис-
ты. либо сам Ф. Булгарин, либо
его друг Н. Греч). Царь предло
жил автору переделать трагедию
в роман «наподобие Вальтера
Скотта».
Пушкин с достоинством отка-
зался. Царскую волю исполнил
Ф. Булгарин, .хотя стать «русским
Вальтером Скоттом» ему не уда-
лось. У Вальтера Скотта был ведь
талант и не было «.холопского при-
страстия к королям и героям»
(слова Пушкина), чем отличался
и Булгарин, и его произведения.
Создавая свой роман. Булгарин
широко заимствовал ситуации и
сцены нз ненапечатанной еще тра-
гедии Пушкина. На плагиат ука-
зал сам Александр Сергеевич:
«Раскрыв наудачу исторический
роман г. Булгарина, нашел я.
что и у него о появлении Самозван-
ца приходит объявить царю кн.
В. Шуйский. У меня Борис Го-
дунов говорит наедине с Бас-
мановым об уничтожении местни-
чества,— у г. Булгарина также. Все
это драматический вымысел, а не
историческое сказание». Булгарин
В предисловии к книге Ф. Бул-
гарин пишет, что материал для
нее он собирал в течение 25 лет.
используя очень многие источники,
и объездил с этой целью многие
европейские столицы.
Несмотря на то, что Ф. Булга-
рин пользуется дурной славой
(вполне заслуженно), эту книгу,
по-моему, можно было бы опубли-
ковать. Ее бы прочли очень мно-
гие и с большим удовольствием.
Ведь мы так плохо знаем историю
нашего государства.
Интересно узнать по этому по-
воду мнение В И. Корецкого.
А. Н. КЛИМЕНТОВ,
кандидат технических наук
не нашел ничего лучшего, как само
му обвинить в плагиате... А. С.
Пушкина. Великий поэт отвечал
ему с убийственной иронией: «Не-
давно в Пекине случилось очень
забавное происшествие. Некто нз
класса грамотеев, написав траге-
дию. долго не отдавал ее в пе-
чать — но читал ее неоднократно
в порядочных пекинских общест-
вах и даже вверял свою рукопись
некоторым, мандаринам. Другой
грамотей (следуют китайские ру-
гательства) или подслушал тра-
гедию из прихожей (что говорят
за ним важивалось), пли тихонь-
ко взял рукопись из шкатулки
мандарина (что в старину также
с ним случалось), н склеил на
скору руку из довольно несклад-
ной трагедии черезвычайио скуч-
ный роман. Грамотей-трагик, че-
ловек бесталанный, но смирный,
поворчав немного, оставил было
в покое похитителя, но грамотей-
романист. человек ловкий н бес-
покойный, опасаясь быть обличен-
ным, первый стал кричать изо
всей мочи, что трагик Фан-Хо
обокрал его бесстыдным обра-
зом. Трагик Фан-Хо, рассер-
дись не на шутку, позвал рома-
ниста Фан-Хн в совестный Пекин-
ский суд и проч, и проч.».
А. С. Пушкин хотел «раздавить
Булгарина» (его собственные сло-
ва) в замышлявшемся им преди-
словии к «Борису Годунову», но
затем отказался от этой мысли.
Трагедия открывается посвяще-
нием «драгоценной для россиян
памяти Николая Михайловича
Карамзина».
Фаддею же Булгарину поэт «по-
святил» одну из самых язвитель-
ных своих эпиграмм, лучше всего
характеризующую и самого Ф
Булгарина и художественные «до-
стоинства» его исторического ро-
мана:
Не то беда, Авдей Флюгарчн,
Что родом ты не русский барин,
Что на Парнасе ты цыган.
Что в свете ты Видок Фиглярин;
Беда, что скучен твой роман.
С уважением,
В. КОРЕЦКИИ,
кандидат исторических наук
62
ЦЕНА ТЕЛЕПАТИИ
Как известно, способность к
парапсихологии зависит от часто-
ты дыхания: она резко повышает-
ся при сокращении чиста вдохов
и выдохов.
В наше время миллионы людей
увлекаются телепатией, буквально
затаив дыхание. Основываясь на
этом, профессор Калифорнийского
университета Джон Вдосскн вы-
двинул смелую Гипотезу: если не-
рестать дышать вообще, то пере-
дача мыслей на расстояние будет
стопроцентной! Он начал с того,
что погружал голову на несколь-
ко минут в ванну и передавал
своим друзьям приглашение на-
вестить его.
К сожалению, покойный не ус-
пел завершить свои опыты. Но
вот что любопытно: друзья про-
фессора явились на похороны без
специального уведомления.
Всем известно, что именно бе-
лые крысы должны обеспечить
продолжение жизни человечества
на нашей планете. На них прово-
дятся опыты. И если крыса по-
дыхает, мы начинаем заботитьс
о людях.
Так как никто другой не дога-
да гея взять у белых крыс интер-
вью о том, как им все это нра-
вится, я подкрался поздно ночью
к дверям большой лаборатории и
подслушал беседу этих длинно-
хвостых мучеников. Привожу мою
стенографическую запись.
«Что с тобой, Зельда? Ты так
страшно похудела.»
«Они заставили меня питаться
цикламатами. Каждую неделю я
теряю три унции веса. А ты что
делаешь?»
«Я принимаю иононатрий глута-
мата. Довольно вкусно, но от не-
го страшно болит голова. Послу-
шай, как ужасно кашляет Гора-
ций!»
«Кхе, кхе, кхе! Извините, суда-
рыни. Я выкуриваю по пачке па-
пирос в день.»
«Почему вы не бросите курить?»
«А спасение человечества?! Я
жертвую собой для этой благо-
родной цели.»
«Смотрите! Смотрите! Шелдон
шатается как пьяный, натыкаясь
на решетки.»
«Он экспериментирует с мари-
хуаной и невменяем каждую ночь.»
«Везет же парню! Как бы мне
избавиться от цикламатов и вклю-
читься в научно-исследователь-
Арт БУХ ВАЛЬД
О ЧЕМ
ГОВОРИЛИ
БЕЛЫЕ
КРЫСЫ
Перевод
Т. ЧЕРНИЛОВСКОИ
Рис. В. Куяьбма.
скую работу по наркотикам.»
«Для этого нужен большой блат.
Каждая крыса в лаборатории
мечтает о нарко иках.»
«Позвольте вмешаться. Хотя я
еще очень молодая крыса, я твер-
до решила не стремиться уйти от
действительности. Вот почему я
исследую воздействие загрязнен-
ного воздуха.»
«Как только ты это выдержи-
ваешь!»
День же-
ня возят по Нью-Порку, и я ды-
шу его воздухом. Когда я умру,
люди поймут, что загрязнение воз-
духа в этом городе намного пре-
вышает допустимую норму»
«Ты героиня, Бетти. А я недо-
вольна. Я тоже хотела кататься
по Нью-Йорку, а какая-то вычис-
лительная машина направила ме-
ня исследовать загрязнение водо-
емов. Хотя меня тошнит, я вынуж-
дена каждый день пить грязную
речную воду.»
«Я беспокоюсь об Эльвине. Его
нет уже целую неделю.»
«Разве ты не слышала? Сегодня
его сердце пересадили Хэзель. Ее
сердце перестало работать во вре-
мя проверки выхлопных газов ав-
омобиля на вредность.»
«Бедный Эльвин!»
«Он ничего не имел против, ког-
да ему заявили, что возьмут его
сердце. Он был совершенно спо-
коен. Ведь его держали на транк-
вилизаторах в течение долгого
времени.»
«Мне не легче. Я работаю в об-
ласти космической физиологии. На
мне проверяют влияние невесо-
мости. У меня частые тяжелые
рвоты.»
«Но, Карлтон, по крайней мере
это модно — программа освоения
космоса. А мне все время вводят
микробы гриппа.»
«Печально. А вот Сэмсон про-
хлаждается, тогда как все мы
страдаем ради науки.»
«Что он делает?»
«Весь день смотрит цветное те-
левидение. Они проверяют, какой
дозе радиации он при этом под-
вергается. Он единственная белая
крыса из моих знакомых, которая
смотрит программу «Смейтесь
вместе с нами».»
63
Ехатармна Дмитриевна Жукова. Профессиональный журналист. Писать начала во
время войны, работая в районном газете. Последние годы много трудилось над ле-
нинской темой. К юбилею В. И. Ленина выходит фотоальбом с ее текстом «По ле-
нинским местам за рубежом» (издательство «Планета»), книга «Написано в Женеве.
Поронине. Кракове» (издательство «Знание»). В эту книгу вошли очерки, олублино-
аанныа в 9 и 11 номерах нашего журнала.
Зиновий Михаилович Каиевскнй. Выпускник географического факультета Московского
университета. По окончании МГУ уехал на четыре года на Новую Землю, где рабо-
тал на ледниках во время МГГ. В марте 1959 года при работе на льду Баренцева моря
попел в новоэемельскую бору, о котором он пишет а этом номере нашего журнала.
Отморозил обе руки и пальцы йог. Ему пришлось заново учиться писать, сперва —
карандашом, потом —- ручкой, потом — на машинне. Он публикует переводы, научные
статьи. Как журналист и репортер 3. М. Каневским «вырос» в нашем журнале. Основ-
ные его публикации; «Есть на севере Земля. Францева Иосифа» в № 11 эо 1968 год,
«Через год подлежит списанию» в № 6 за 1969 год, «Ледовая пахота» в № 8 за 1969
год, «Кавказ подо мною» в № 2 за 1970 год, «Русская Гавань» а этом номере.
Пилив на Сергеевна Розанова. Выпускница биол о го-л очес много факультета Москов-
ского университета. Научный работник, кандидат биологических неук. Автор многих
стихов и песен, рассказов и очерков. В последние годы своей жизни — сотрудник
редакции нашего журнала, где она опубликовал а несколько интересных репортажей и
очерков.
ЛАУРЕАТЫ ЖУРНАЛА
В прошлом, 1969 году наш жур-
нал опубликовал несколько сот
очерков, статей, репортажей, со-
общений, коротких информаций.
Лучшими из иих признаны: очерки
Е. Жуковой «Царю въезд воспре-
щен» (№ 9) и «Невидимый ора-
тор» (№ 11); очерк 3. Каневского
«Через год подлежит списанию»
|№ 6); статья В. Леонидова «Дви-
гатель, который заменит все дви-
гатели» (№ 7); репортаж Л. Роза-
новой «Разговоры по ночам» |№1);
статьи В. Шевченко «Проклятые
вопросы раньше и теперь» (Ms 2)
и «Устами младенца» (N® 6); цикл
исторических статей В. Янина
«Таинственные века — X, XI, XII,
XIII, XIV, XV» (№№ 2—$, 7—S).
Кирилл Юрьевич Чириков (Леонидов). Ему тридцать лет, ои инженер по холодильным
компрессорным машинам. Статья «Двигатель, который заменит все двигатели» близка
его специальности и увлечениям. Кирилл Юрьевич работает над диссертацией «Пере-
мещение криогенной жидкости вихревыми насосами». Такая сугубо специальная тема
исследований е его рассказах оборачивается весьма увлекательными проблемами и в
ближайшем номере журнала мы ждем его новой статьи.
Вячеслав Васильевич Шевченко. Ему тридцать два года. Он закончил факультет
электронной техники, занимается квантовой электродинамикой.
Статья «Проклятые вопросы раньше и теперь» («Знание—сила», № 3, 1969 год) —
это первая опубликованная его работа. С той поры им написано еще несколько
статей, и все они увидели свет в нашем журнале — «Устами младенца» (№ 6, 1969 год),
«Самосознание науки» (№ В, 1969 год) и «Похищение Европы» (№ 1. 1970 год) и другие.
ПОЗДРАВЛЯЕМ
Валентин Лаврентьевич Яиии. Кандидат наук в 25 лет. доктор наук в 34 года, член-
корреслондент Академии наук СССР в 37 лет. Член редколлегии нашего журнала.
В. Л. Янин — историк, ом исследует древнерусские печати, монеты, меры веса, изучает
экономическую, социальную и политическую историю Древней Руси, особенно Новго-
рода. Он заместитель начальника Новгородской археологической экспедиции, участник
открытия знаменитых берестяных грамот.
Валентин Лаврентьевич возглавляет секцию археологии Всероссийского общества ох-
раны памятников истории и культуры.
Кроме многих научных трудов Янин опубликовал научно-популярную книгу «Я по-
слал тебе бересту...», отмеченную премией общества «Знание».
ЛАУРЕАТОВ!
Главный редактор Н. G ФИЛИППОВА.
Редколлегия В. И. БРОДСКИЙ, А. С. ВАРШАВСКИЙ, Ю. Г. ВЕБЕР, Б. В. ГНЕДЕНКО, Л. В. ЖИГАРЕВ (зам. главного редактора). Г. А.
ЗЕЛЕНКО (отв. секретарь), И. Л. КНУНЯНЦ, А. Е. КОБРИНСКИЙ, М. П. КОВАЛЕВ, П. Н. КРОПОТКИН, А. В. НИКОЛАЕВ. Р. Г. ПО-
ЛОЛЬНЫЙ, В. П. СМИЛГА, В. Н. СТЕПАНОВ, К. В. ЧМУТОВ, Н. В. ШЕБАЛИН. Н. Я. ЭЙДЕЛЬМАН, В. Л. ЯНИН.
Номер готовили: Г. БАШКИРОВА, Г. БЕЛЬСКАЯ, А. ГАНГНУС, Б. ЗУБКОВ, О. ЛАРИН, К. ЛЕВИТИН. Е. ТЕМЧИН.
Главный художник Ю. СОБОЛЕВ. Оформление Л. КИРИЛЛОВОЙ. Художественный редактор А. ЭСТРИН.
Издательство «Знание». Рукописи не возвращаются.
T 06559. Подписано к печати 15 ‘V-70г. Объем 8 печ. л. Бумага 70ХЮ8*/>. Тираж 500000. Заказ Г* Z46. Адрес редакции- Москва, И-473. 2-й Волконский пер.. I. Тел. 284-43-74
Тип. им. К. Пожелы, г. Каунас, ул, Гедимяво, 10. Цена 30 коп.
64
МОЗАИКА
Рис. Н. Мануйлова
КОЧУЮЩИЕ ОСТРОВА
Правительство Кении озабочено
борьбой с плавающими острова-
ми. Их немало дрейфует в озере
Виктория — крупнейшем озере
Африки. Сейчас несколько таких
островов прибило к берегу близ
крупного порта Кчсуму, и город
оказался наводненным змеями,
крокодилами и другими малопри-
ятными созданиями. Острова до-
ставили на себе тучи москитов.
Ядовитые змеи заползают в дома.
В довершение всего,острова очень
затруднили вход в порт.
Городские власти обратились в
министерство обороны с просьбой
уничтожить кочующие острова ар-
тиллерийским огнем или бомбар-
д Ловкой.
МЕЧЕНЫЕ ЗАЙЧАТА бой с хозяином. А чтобы не спу-
Человек, не знакомый с повад- тать своих детенышей с чужими
ками австралийского зайца, будет зайцами, папа-заяц заставляет
очень удивлен, увидав, как сосре- зайчат дотрагиваться лапками до
доточенно тот чешет у себя под своей железы, и те бегают с этим
подбородком. Может показаться, запахом, как с меткой,
что у длинноухого много важных
проблем. На самом же деле про-
блема у него одна: как уберечь
свою территорию от других зай-
цев. Под нижней челюстью зверь-
ка находится железа, выделяющая
сильно пахнущую жидкость. На-
мазав этой жидкостью лапы, заяц
обегает несколько раз свои вла-
дения. Теперь уже каждый посто-
ронний знает: если он забредет на
чужой участок, его ждет жестокий
СЛОНОВЬИ НЕРВЫ
Зоопарк «Виндзор-Сафари» (Ан-
глия) когда-то был тихим местом.
Но реактивные самолеты с ближ-
него аэропорта разогнали тишину.
Особенно почувствовали это об-
стоятельство слоны:, от непрестан-
ного грохота двигателей они бук-
вально боле ш. ТепВь их головы
украсили ватные наушники. Вид
у животных стал довольно стран-
ный. но личный комфорт все-та-
ки важнее.
ТЕЛЕЗРИТЕЛИ ЛОМАЮТ
МЕБЕЛЬ
Телевидение резко ускоряет из-
нос домашней мебели. К таким
выводам пришли специалисты ан-
глийской мебельной промышлен-
ности после специальных исследо-
ваний. Наиболее вредны для ме-
бели, особенно мягкой, детектив-
ные фильмы. При их демонстра-
ции зрители ерзают и заметно
укорачивают век своих кресел и
диванов.
НЕСМОТРЯ НА ДИЕТУ
Более четырехсот слонов обсле-
довали врачи в Африке и выяс-
нили. что эти травоядные гиганты
страда от склеротическими измене-
ниями сосудов. А ведь долгое вре-
мя считалось, что основная причи-
на этого недуга — жиры.. Объяс-
нений странного состояния слоно-
вьего организма пока нет.
ТАТУИРОВКА ОМАРОВ
В Ванкувере (Канада) некий
Форбс за счет правительства та-
туирует омаров. Животные, опу-
щенные в ведро с разбавленным
спиртом, находятся фактически
под наркозом и легко переносят
присутствие Форбса с его иглой.
Зачем же нужно омарам это игло-
укалывание? Дело в том, что уже
с 1896 года канадцы упорно пы-
таются переселить омаров из Ат-
лантического в Тихий океан. Ио
переселенные омары куда-то бес-
следно исчезают. Если же их та-
туировать, считают канадские ома-
роводы, то, может быть, где-ни-
будь и найдутся следы пропада-
ющих омаров.
НАКОНЕЦ-ТО И КОФЕЙНИК
ЯДЕРНЫИ
Сенсация потрясла всю миро-
вую торговлю: фирма «Монсанто
Ризерч Корпорейшн» (США J из-
готовила первый в мире кофейник
на ядерном горючем! В стеклян-
ном сосуде — капсула с двойны-
ми стенками из нержавеющей ста-
ли, а в ней — радиоактивный изо-
топ — плутоний-238. Утверждают,
что прибор (по-другому назвать
это сооружение не поворачивает-
ся язык) может греть кофе в те-
чение 87 лет непрерывно. Вопрос
в одном: надо ли?
ЗАГАДОЧНЫЙ КЛЕИ УЛИТОК
Внутренняя поверхность раку-
шек, в которых прячутся улитки,
идеально гладка. Ни один извест-
ный нам клей не сцепляется с ней
достатошо прочно. А клей, выде-
ляемый железами улиточьего те-
ла, сцепляется, да так, что легче
разорвать обитательницу ракушки,
нежели вытащить ее из «домика».
Каков состав клея, в чем причина
его прочности — вот загадка, над
которой бьются ученые. Ведь клей
может быть полезен не только
улиткам.
ОПАСНЫЕ
ПУТЕШЕСТВЕННИКИ
В научном тропическом центре
в Бальбоа (Панама) удалось вы-
яснить причину смерти многих лю-
дей, купавшихся на пляжах Мек-
сики, Никарагуа, Венесуэлы и
Гвианы. Оказывается, по Панам-
скому каналу из Тихого океана в
Атлантический проникают мор-
ские змеи, укус которых опаснее
укуса гремучей змеи. Переселение
происходит уже 30—40 лет. Уче-
ные изучают средства, могущие
предотвратить миграцию змей из
одного океана в другой. Может
быть, закрыть Панамский канал?
В НОМЕРЕ.
ЮБИЛЕИ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ
Н. ПОПЕЛЬ — Свершилось! Берлин
взят! ........................
Генерал-лейтенант Н. Попель про-
шел всю войну. На танках вошел
он в Берлин. По часам, по минутам
запомнились ему днн штурма гитле-
ровской столицы. В юбилей Победы
мы публикуем отрывок из его воспо-
минаний.
И. ВЕНЖЕР — Смотрите! Это
было — это хроника! ..........
Через руки автора этой статьи —
Ирины Владимировны Вснжер прош-
ли тысячи метров драгоценнейшей
для нас военной кинохроники. Всю
войну она снимала сама, отбирала
материалы, монтировала журналы и
фильмы военных лет. О героизме
советских воинов, работе военных
кинохроникеров, о незаметном для
непрофессионального глаза мужест-
ве — эта статья.
К. СИМОНЯН — Руки хирурга ..
Выдающийся советский хирург
Сергей Сергеевич Юдин всю войну
не только делал сложнейшие опера-
ции. он изобретал н новые методы
операций, новую медицинскую аппа-
рат pj Сегодня в номере ученик
С. С. Юдина вспоминает о военных
годах и заботах своего учителя.
* ♦ *
В ЛАБОРАТОРИЯХ СТРАНЫ
Е. КНОРРЕ — Пять ядер антимира
Быть может, это сенсация века?
♦ ♦ ♦
Показывает и рассказывает ВДНХ
Во всем мире .................
РЕПОРТАЖ НОМЕРА
Л.ФИЛИМОНОВ — Дворник рес-
публиканского масштаба .......
Первозданная природа отступает.
Человек нс может не влиять на
ландшафт планеты. Нужно только,
чтобы влияние это не было вред-
ным. Конструировать окружающую
пас природу так, чтобы она остава-
лась прекрасной, — задача ланд-
шафтных архитекторов.
Новинки советской техники ....
В. ГОЛЬДМАН — Индустриальные
пустыни — не пустыни .....
Продолжение рассказа о конструи-
ровании ландшафта. •
Клуб Л ЭФ ..................
ПРОБЛЕМА: ИССЛЕДОВАНИЯ
И РАЗДУМЬЯ
В. ЧЕРНОГОРОВА — «Токамаки»
вырываются влеред ..........
Видимо, плазме придется •все-таки
подчиниться человеку. Советским
ученым удалось еще ближе подойти
к управляемом} «термояду».
* * *
Вся планета. Месяц за месяцем ....
В ЛАБОРАТОРИЯХ СТРАНЫ
И. СЕМЕНОВ — Далекое сердце
Силы, которые заставляют зву-
чать сердце, остаются до сих пор
«тайными силами». Так писал в
прошлом году международный ме-
дицинский журнал. Исследования
воронежских медиков и физиков,
возможно, приоткрывают тайпу «тай-
ных сил».
2
Ю. ХОДАК — В стране прекрасной
Елены ....................... 26
Нс скоро человек рискнет проник-
нуть в глубь атмосфер планет-гиган-
тов. Сначала он ступит на поверх-
ность больших спутников планет.
Что знает о них современная паука?
ПОИСКИ, ПРОБЛЕМЫ, СВЕРШЕНИЯ
Е. МУСЛИН — Жидкая твердь 28
Сейчас нет, наверное, ни одной
промышленной страны в м ире. где
нс применяли бы советскую техно-
логию литья, разработанную в
ЦННИТмашс.
ЧИТАТЕЛИ? НЕТ, ИЗОБРЕТАТЕЛИ!
О. ЖОЛОНДКОВСКИИ, В. ЛЕ-
ВИЦКИЙ — Козесо придумать
трудно ...................... 30
«Патентная экспертиза» писем чи-
татслсн
НАУКА: СТРАНИЦЫ ГЕРОИЧЕСКИЕ
3. КАНЕВСКИЙ - Русская Гавань 32
Наш специальный корреспондент
ведет свой очередной репортаж. На
этот раз — из прошлого. Недавне-
го героического прошлого советской
полярной паукн.
10
12
12
14
17
18
19
20
23
24
Книжный магазин............. 36, 60
А. ГАН ГНУС — Критические па-
раллели ...................... 37
Земля имеет фор\ у геоида. Эта
геометрическая фигура навела гео-
логов на размышления об окаменев-
ших стоячих волнах в теле плапсТы,
волнах, от которых кругами расхо-
дится земная кора континентов.
ВСЕХ зверей язык узнал он...
Е. ПАНОВ — От мухи до сЛона .. 40
Продолжаем рассказ об этоло-
гии— науке о поведении животных.
* ♦ *
Понемногу о многом .......... 43
Ю. ПЭЙН — Оставь болезни, всяк
сюда входящий ................. 44
И. САЛОНИКИДИ — Дорога, ко-
торая внутри .................. 45
СТРАНА ФАНТАЗИЯ
В. ГРИГОРЬЕВ — Образца 1919-го 46
* * *
Н. МОЛ ЕВА — Чертеж земли Мос-
ковской ....................... 52
КУРС АТ
В. ЛЕВИ Умеете ли вы краснеть? 55
А. ДОБРОВИЧ ^Тайные шифры
самовнушения .................’ 57
* * *
А ВИТ Футбол: прогнозы, пере-
мены........................... 58
Микромир жизни .............. 60
ДЛЯ ТЕХ, КТО НЕ ЛЮБИТ
МАТЕМАТИКУ
Л. МАЙСТРОВ С точностью до
наоборот ................ 61
Клуб ЛЭФ. Ответы иа задачи .... 61
Читатель сообщает, спрашивает,
спорит .................... 62
Академия Веселых Наук ....... 63
Лауреаты журнала . 64
Мозаика .............3 стр. обюжки