%аѴопъ

(У).

TaySe.

; ,
\
M L ^ M l S L .

\

'

.

f -y

;

/

I у

. у

:у
ПЯМЯТКН
Г

J

-

- , ,

/ Ѵ

•' л

1

'

:

' '

' ' К

J

' Я
• •.' ].-'

В

.

^

Д
'Щ ,. '
i

.

у..У

• •
.

-

.

Ѳ. M. Д О С Т О Е В С К О М Ъ .
/

ч

':"Ѵ

••

:

:,..

?

J

;

• -'A
И
.
Л /
•
/ J

'

J'.' ''
;
.

-к

'Шг'^ч
i

i
i

ХАРЬКОВЪ.
Типографія журнала „Мирный Трудъ". Дѣвнчья улица, № 14
;(
Iе
1906."

В ъ редакціи ж у р н а л а „JVl ирный Т р у д ъ " ( Х а р ь ковъ, Д ѣ в и ч ь я , 14) продаются е л ѣ д у ю щ і я противореволюціонныя лиеткн и брошюры:
ЛИСТКИ: I) Что такое наша революція? Цѣна 100 экз.—1 руб.
безъ пересылки, 1000 экз.—ю р. съ пересылкой.т 2 ) З н а ч е -

ніе „Освободительнаго движенія". т З ) Что даютъ намъ з а б а с т о в к и . т . 4 ) Письмо русскому крестьянству.-т. 5 ) Правда о
к о н с т и т у ц і и . т 6 ) Къ с о л д а т а м ъ . т 7 ) Пора образумиться! m
8 ) Самодержавіе „для м у ж и к о в ъ " . т 9 ) Разоблаченіе в о р о в ъ . т
10) Простое слово къ б р а т ь я м ъ . т І І ) ЗачЬмъ берете изъ кассъ
д е н ь г и ? т І 2 ) Руководство черносотенца-монархиста. Цѣна
loo экз,—50 к. безъ нерео., 1000 экз.—5 р. съ пересылкой.^1 3 ) . . Р о с с і я для р у с с к и х ъ " . Цѣна too экз.—2 руб. безъ перее.,

1000 экз.—20' руб. съ пересылкой.-т. 14) „Христосъ Воскресе".

БРОШЮРЫ: I) „Тайны политики, способы ея дЬйствій и результаты, достигнутые при помощи науки и лжелиберализма". Рѣчь

одного изъ руководителей и адмппистраторпвъ іудейскаго
народа, читанная въ собраціяхъ зацравнлъ Сіонизма. Перев.
съ франц. (доклад-ь Мордвинова). Цѣиа Ю коп„ юо экз.—

7 руб., юоо экз.—50 руб.^г- 2 ) Ночь на еврейскомъ кладбищѣ
въ П р а г ѣ . ^ 3 ) Путь къ рѣшенію еврейскаго вопроса. Н. Кремренского.-аг-4—7) Отклики русскихъ людей на современный
событія. Четыре выпуска М М 1-й, "2-й, 3-й и 4-й. Цѣна за
каждый отдѣлыгыіі выпускъ 10 к., за 100 экз.—7 р., 1000 экз.

—50 руб. съ переест. 8 ) 0 забастовкахъ техническихъ учебныхъ заведеній. Русскаго Техника. Цѣна ІО к . т 9 ) Картины
избирательныхъ нравовъ при „всеобщемъ голосованіи". III.
Бепуа, перев. В. Задонскаго. Цѣйа ю к о п . т 10) Еврейскій
в о п р о с ъ . А. В. Ососова. Цѣиа 15 к о п . т II) Объ и с т и н н о м ъ

значеніи нѣкоторыхъ словъ. Г: ПІечкова. Ц. 10 к.тІ2)Франмасонство и французская революція. Мориса Тальмейра, перев.
с ъ франц. В. Зйдонскаго. Дѣна 10 к . т 1 3 ) В ъ з а щ и т у патріо-

тизма. Н. Страхова. Цѣна 10 к . т 14) Исторія французской
революціи. Пполпта Тэна, Цѣна 50 коп.

В ъ редакцію ж у р н а л а „рлирный Т р у д ъ " п о с т у пили На комиееію н и ж е с л ѣ д у ю щ і я брошюры:
Революція, бунтъ, забастовки. Что говорятъ объ этомъ пасты]»! церкви. Цѣна 20 кои.

Чего хотятъ люди, которые ходятъ с ъ краснымъ флагомъ.
ІДѢна 10 коп.

Объясненіе Высочайшихъ ІѴІанифестовъ 6 августа и 17 октября
1 9 0 5 г о д а . Проф. В. Ф. ЗаЛѣсскаго. Цѣца 5 коп.

Общинно-хуторское землевладЬніе. И. Л. Панфилова. Ц. 5 к.
Программа Царско-Народнаго Русскаго Общества. Казань Ц. Ю к.
С о ц і а л и з м ъ . А. Генца. Цѣна на велен, бумагѣ 1 р. 20 к.

КНИГА
йй

С

03

В перепл.
един, соедин.
№ № вып.

ИМЕЕТ
С
1
я
\о
H

о.
га

ci. ! к
в ЛО
s
ч
4 ' 1 'ß ф с о
5

V'
V

.<

Мпршй T]i>;n,.

. , Г К ХУДОЖЕСТВ. ПЕЧАТИ"

% а р о н ъ <У1. T a y S e .
к

/

o L

&jsL&-&JgsJ£L.
Ѳ. M.

///

ПНМЯТКД о

ДОСТОЕВСКОМЪ.

Х А Р Ь К О В ъ.

Тшюграфія журнала „Мирный Трудъ". Дѣвичья улица, Л£ 14.
1 9 0 6.

Vf

»

Отдѣльные оттиски изъ журнала „Мирный Трудъ" з а 1.906 г.

2007041 326

п а м я т н а

а

а.

м.

д о с т о е в с н о м ъ .

I.
Достоевскій

какъ

Славянофипъ.1)

Ѳеодоръ Михайловичи Достоевскій, память котораго мы
чествуемъ сегодняшними общимъ собраніемъ,—круннѣйшее
явлепіо всеславянской словесности второй половины прошла го вѣка. И если его нельзя признать, по внѣшнему изложенію, за высшій образецъ бытописателя (или романиста),
если его нельзя поставить во главѣ творцовъ, особенно выдающихся красотою слога и языка, если не всѣ его жизнеповѣствованія отличаются безукоризненною стройностью разсказа, то все-же они писатель горняго полета, дарованія первѣйшей величины. Онъ проявплъ такую высокую сторону
творчества, которая выдвигаетъ его выше воѣхъ бытописателей не только въ ряду тшостранцевъ, но даже въ всепрославленной русской словесности. Какая-же эта удивительная сторона его дарованія? Конечно, всякій сразу безошибочно укажетъ—это глубина и правдивость душевнаго ироникновенія и превосходное знаніе наболѣвшей внутренними
недугами души человѣческой, въ особенности души славянской, души русской. Ѳеодоръ Михайловичи—шісатель-сердцевѣдъ, какігхъ нѣтъ ему равиыхъ, онъ лучшій изслѣдователь
больного сердца, никѣмъ не превзойденный. Ѳеодоръ Михайловичи -бытошісатель-мастеръ, который своимъ неромъ, какъ
живописецъ своею кистью, а ваятель своимъ рѣздомъ, передает!» всѣ изгибы и толчайшіс оттѣнкн внутренней душевной борьбы между добромъ и зломъ, борьбы, вѣчно насъ безпокоющей, мучающей и даже терзающей подъ властнымъ
требованіемъ нашей неумолимой совѣстп—нашего строгаго
личнаго самосуда. Одпнмт» словомъ, опт» творецъ-художникъдушевѣдъ, глубоко понпмавшій въ людяхъ весь трагпзмъ
') Сообщеніе, читанное въ Христіанскомъ Содружвствѣ учащейся молодежчі въ ІІетроградѣ, состбяще.мъ при ,,Обществѣ распространения релшчозно-нравственнаго нроснѣщеиія въ духѣ Православной Церкви".

разлада нашего „Я" со своею совѣстью, и въ тоже время
был ь велшшмъ, проникновепньшъ зиатокомъ добра, ставъ
путеводнымъ маякомъ на пути нашемъ къ совершенству.
Но не съ это it душевной стороны] насъ зашгмаетъ теперь Ѳеодоръ Михаиловичъ. Съ иной точки зрѣнія будемъ
пыпѣ изучать его и, изучая, славить его. Онъ, какъ извѣстно, былъ настоящій, коренной славянофилъ, былъ убѣжденный и горячій отчизноліобоцъ (иатріогь). ВѣдаД, какъ никто,
истрадавшуюся душу русскаго человѣка изъ какого-бы общественнаго слоя оиъ не былъ и до какого паденія русскій-бы
ие спускался, б). М. любилъ всецѣло этого русскаго человѣка и, любя его душу, зпалъ на что эта душа способна. А
способна она сказать всему свѣту „новое достойное слово" и
словомъ этимъ покорить весь міръ. Внѣ христіанской побѣды
н мира всего міра—нѣтъ для русскаго человѣка смысла и
цѣлн. Средства достичь побѣды, побѣягдающей весь свѣтъ,
указаны русскому человѣку в ъ русскомъ просвѣтійгельномъ
направлепіи прошлаго вѣка п въ цѣломудромъ и богословскомъ движеніи, именуемьтмъ „ С л а в я ' н о ф и л ь с т в о м Ъ " .
Можно-ли теперь, когда Россія объята племенемъ разрушенья, говорить вообще о славянофнлЬЙкпхъ мечтахъ, о
его побѣдѣ падъ всѣмъ міромъ?... спросятъ съ недоумѣніемъ
иные. Да, именно, теперь время благопріятное заговорить
опять о славномъ славянофильствѣ и не время смущаться
современным*' пйденіемъ Россін. Измѣиы и крамолы—дѣла
преходяіція. Бѣдствія н неудачи смѣняіотся удачами п торжествомъ. Изучать русскую душу—нашъ теперешній долгъ,
найти въ пей залогь христіанскаго торжества, утвердиться
всецѣло въ христіанствѣ, какъ училъ насъ б). M. Достоевскій, и, утвердившись каждый для себя—возродиться всѣмъ
обществомъ, всѣмъ народомъ...
ІІтакъ, насъ занимаетъ въ настоящее время исключительно только славянофильское міровоззрѣніе и славянофильское яшзнепонийаніе Достоевскаго. Какъ ни странны могуть
показаться наши слова, но мы утверждаемъ убѣжденно, что
славянофильство пынѣ пріобрѣтаетъ особенно жизненное значепіе, именно во время настояіцаго освободительнаго двпженія, во время настоящей духовной несостоятельности интеллигенціи, ибо свобода русскаго и всего славянекаго племени
отъ шюродпаго и пноземнаго гнета и возрожденіе народнаго

русскаго иросвѣщешя—существенный условія славянофильскаго торжества. Современный терзанія Россіи—есть муки ея
возрожденія и обновленія. Но такъ-лп это? спросптъ малосвѣдующій ві» славяиофильскомъ цѣломудріи (философіи).
Да, повторяемъ, это именно такт» и вотъ почему: въ Московским ъ ученіи кружка Хомякова и его друзей Кпрѣевскаго
и Гішярова-Илатонова особенно тщательно разрабатывались
три вопроса: 1) свобода вѣроисповѣданія, которая мыслима
только при соборномъ устройств-!-» Православной церкви, тоесть при торжествѣ во всемъ мірѣ ІІравослфвія и его хрпстіапокихъ иачалахт»; 2) свобода Царской власти отъ ограничешя въ ея проявленіи, которая мыслима только при самодержавномъ домостроительствѣ Россіи, а также всѣхъ государствъ на земиомъ iiia.pt>, то-есть при торжеств-!» нстшгааго
неогран и ченнаго, свобод нап > ( иг модержавія до- Петровскихъ
времена» и возстановяенія приходскаго земско-соборнаго
устройства Русской земли, уничтоженнаго Петромъ, и 3) свобода народной жизни on» гнета всякаго крѣпостпичества,
отъ помѣщпчьягр крѣпостнаго права ГІетербургскаго времени, отъ хозяйственнаго, вежічайшаго рабства жидовскаго
настоящаго времени, отъ просвѣтительнаго пноземнаго рабства матеріалистической и атеистической цнвилизаціы и эксішоататорекой культуры, взамѣиъ которой падлежитъ ввести
исконно русское просвѣщеніе, основанное на правильно соборып-понятомъ христіанствѣ, и возрожденный бытовой строй;
накопецъ, отъ кабалы свободы жизни въ семьѣ, общинѣ, артелях'ь H других-!, соборпыхъ домостроительствахъ частной и
хозяйственной жизни очаговъ, союзахъ, содружествахъ и т. д.
Достоевскій, какъ разъ крѣнко стоялъ на этихъ основахъ, а
именно за соборную церковность, за истинное неограниченное Самодержавіе и за свободную, дружно сплоченную
народность.

Положеніе Достоевскаго в ъ общемъ развитіи русскаго
просвѣіценія.
Его противники были противниками всего славянофильства.
Если Герцену—республиканцу и западнику, можно противопоставить высоко-даровитаго Хомякова, сторонника Самодержавия и основателя Славянофильства, если сектаптско-ре-

форматорскому направленію анти-духовнаго графа Льва Толстого по справедливости можно противопоставить высокое
духовное настроеніе Доктора-Богословін Епископа Ѳеофана
Затворника, то кому, какъ не Влад. Соловьеву—мпстику-космополиту и жид о ф илу-спир нту, поборнику римско-католическаго строя церкви, должно противопоставить Ѳ. Al. Достоевскаго, даровитѣйніаго обличителя ватиканскаго католичества
и стойкаго стража русской народноспі.
Какъ въ отдѣльности Хомяковъ и его друзья стоять противъ анархпста-революціонера Герцена, Епископъ Ѳеофанъ и
его духовный дѣти—противъ сектанта графа Льва Толстого
и наконецъ Ѳ. AI. Достоевскій и его приверженцы—противъ
мистика Вл. Соловьева, такъ въ купѣ восточники—Хомяковъ
Достоевскій и Епископъ Ѳеофанъ, образуютъ дружную семью
славянофиловъ и противустоять западникамъ—Герцену, гр.
Льву Толстому и Вл. Соловьеву, идущими въ разбродъ, каждый m » своей дорогѣ. Упервыхъ изъ этихъ первостепенныхъ
дароваиій преобладаютъ государственность и внѣшняя жизнь,
у вторыхъ—душевность и внутренняя жизнь, а у послѣдпихъ—духовность и свободная совѣстливость, хотя каждый
изъ трехъ верхиинъ славянофильства и западничества по
преимуществу разрабатывали одну сторону, но въ тоже время
не преминулъ затронуть и в с ѣ остальным стороны жизни русскаго народа.
Этими сопоставяеніями мы точно опредѣляемъ мѣсто>
самаго Ѳ. AL Достоевскаго на ряду со своими единомышленниками славянофилами и въ протнвоположеніи съ знаменитѣйшимп представителями западничества и иностранщины
въ Россіп.

Взгляды Достоевскаго на Православіе.
Свой взглядъ на Православіе Достоевскій выражалъ
многократно во миогихъ своихъ бытоиисаніяхъ, особенио-же
ярко выразили оиъ вт, своемъ наиболѣе зрѣломъ произведенін „Братья Карамазовы", а именно въ легендѣ Великаго
Инквизитора, а также въ описаніи скита отшелышка Зосимы,.
и положительный стороны души русскаго цравославнаго, впервые представилъ въ лицѣ сего свята го отшельника и въ
лнцѣ младіпаго брата Карамазовыхъ, Алеши. Бытописаніемъ
„Братья Карамазовы" начался у Достоевскаш рядъ твореній,

которыми онъ хотѣлъ изобразить, какъ можетъ водвориться
на землѣ христіанство, не въ личномъ сознаніи каждой особи
въ отдѣльности, но и в'і> общественной и государственной
жизшг. Ранняя смерть Ѳ. M. Достоевскаго унесла на дно могилы глубокій кладезь невысказанныхъ мыслей и не дорисованных* образовъ. Но и то, что оставплъ намъ Ѳ. M., достаточно, чтобы подтвердить главное, а именно то, что онъ
счнталъ ІІравославіе—единственно чистымъ христіансішмъ
церковньтмъ устройством!) и предсказывалъ его міровое торжество, Посему онъ относился крайне отрицательно къ сектантству и реформаторству вообще и католичеству (корню
этого протестанства) въ частности.
Достоевскій основывалъ свое жизнепоииманіе на Православіп, признавая его за единственное и исключительное
истинное вѣроисповѣданіе и церковное устройство. Отсюда
его полное отрицаніе католичества, а нападки его были сильные. Протестантизма онъ отъ католичества не отдѣлялъ и
смотрѣлъ на него, какъ на ученіе непослѣдовательное, которое иеизбѣжно должно со временемъ выродиться въ атензмъ,
т. е. привести къ духовной смерти, и въ этомъ убѣжденіи
онъ вполнѣ совпадалъ съ мнѣніемъ Хомякова. Непослѣдовательность усматржвадъ онъ въ томъ, что реформаторство,
отрицая Св. ІІредапіе, все-таки осповываетъ свои вѣрованія
па С в . Е в а н г е л х и , иринятомъ и утвержденномъ церковью
канонически, т. е. по удостовѣренію и но непогрѣшимостп
того-же Преданія. Протестантство есть отрицательная сторона
католичества и оба погрѣшаютъ лжедогматомъ нсхожденія
Св. Духа „и отъ Бога Сына", то, что называется филіоквизмомъ, отъ латинских!, словъ: „filioque", что въ переводѣ „и
отъ Сына".
Болѣе рѣзко эти мысли вложены въ уста князя, главпаго дѣйствующаго лица „Идіота": „Католичество—все равно", шппетъ Достоевскій, „что вѣра не христіанская. Католичество римское уже хуже самаго атеизма. Атеизмъ проповѣдуетъ только нуль; католицизмъ и деть дальше отъ искажаемаго Христа, проповѣдуетъ имъ-же оболганнаго и поруганнаго Христа противоположная. Онъ антихриста проповѣдует'ь. Римскій католицизмъ вѣруетъ, что безъ всемірной государственной власти церковь не у стоить на землѣ и кричптъ: Non possumus. Римскій католицизмъ даже не вѣра, а

рѣшителъиое иродолженіе Западной Римской исторіи п въ
немъ все подчинено этой мысли, начиная съ вѣры. Папа захватили землю, земной престолъ и взяли мечи: съ тѣхъ порт»
все такими идетъ, только къ мечу прибавили ложь, пронырство, обмани, фанатизмъ, суевѣріе, злодѣйсгво; играли самыми свѣтлыми, правдивыми, простодушными, пламенными
чувствами народа, все, все промѣняли на деньги, за земную
власть. Вѣдь и соціализмъ—порожденіе католичества и католической сущности. Онъ тоже, какъ брать его, атеистъ вышелъ изъ отчаянія. Спасеніе человѣчества не Христомъ, а
такъ-же насиліемъ. Это тоже свобода черезъ насиліе. Это
тоже объединение черезъ мечи и кровь".
„Надо, чтобы возсіялъ въ отпори Западу Наши Христосъ, Котораго мы сохранили и Котораго они не знали. Не
рабски попадаясь на крючокъ іезуитамъ, а нашу русскую цивилизацію ими неся, мы доляшы стать передъ ними..."
Эти слова достаточно ярко выражаютъ наше мнѣніе о
противобррствѣ Достоевскаго противъ Западнаго католичества. Легенда о Великомъ Инквизиторѣ подтверждает']» еще
обстоятелыіѣе нашу мысль, а потому справедливо и наше
цротивопоставленіе исиовѣданія ІІравославія Достоевскаго—
всѣмъ католическими стремленіямъ Вл. Соловьева, постановл е т е представителя соборности противъ представителя сторонника единоличжаго господства Рима (ныпѣ Ватикана) не
только надъ нашей помѣотной церковью, но и надъ церковью
вселенской.
Особенно чутко относился Достоевскій къ душевному
образу сама го православнаго человѣка; олъ видѣлъ великое
себѣ предназначеніе—изобразить современнаго христіаніша
въ своихъ бытопнсаніяхъ, что ему удалось только отчасти.
Въ положительныхъ дѣйствующихъ лицахъ „Вратьевъ Карамазовыхъ" дани свѣтлый образъ святагр отшельника, по достоинству похожаго на Св. Тихона Задонскаго (съ которыми,
какъ извѣстно, были сроденъ по духу, твореніймъ п жизни
Ей. Ѳеофанъ Затворники—1894 г.). ГІравославіе Достоевскаго
было соборнаго славяыофильскаго взгляда, конечно, ничего
общаго съ казенными оберцрокурорскимъ Православіемъ Катковской окраски не имѣюіцаго. Скажемъ кстати, что и другія стороны славянофильства Достоевскаго, такъ и его единомышленпыхъ Хомякова, Кирѣевскаго, I'илярова-ІІлатонова

п En. Ѳеофапа существенно расходятся со взглядами знамешітыхъ Каткова п Леонтьева. Одно, что ихъ связываеть
внѣшшшъ образомъ, это трёхцвѣтное знамя славянофпловъ,
заимствованное у нихъ Катковствомъ, что мпогіе невольно
часто смѣшиваютъ, а это ннымъ противникамъ даетъ возможность чуть-ли не преднамѣренно ихъ подмѣнивать.

В з м я д ъ Достоевскаго на Русскаго Царя.
Перейдемъ къ Самодержавію. Хотя вопросъ о Самодержавіи и очень жгучи въ настоящее время и о немъ идутъ
бойкіе споры и обсужденія, но останавливаться особенно
долго на немъ не будемъ. Взглядъ о неограниченности Самодержавія давно рѣшенъ не только славянофильскою наукою, но и учеными и писателями ипыхъ стаиовъ, напр. известными Градовскимъ, а теперь находить сторонниковъ и
на Западѣ (Ницше). Мы укажемъ только, что Доетоевскій
усматривали всю мощь и державную силу Россіп въ духовной нераздѣльностн мплліоновъ народа нашего и въ тѣснѣйшемъ его единеыіи съ Мопархомъ, таковое, конечно, было
истинное до-Петровское Самодержавіе, гдѣ единеніе Царя съ
народемъ руеским'ь выражалось ярче всего въ земскихъ соборахъ, уничто/Кенныхъ лично Петромъ, по личной ненависти кт» свободному народному мпѣнііо. Извѣстнб, что всѣ
дѣла послѣдняго собора, обсуждавшаго дѣянія Петра, были
уничтожены па-чисто и ни единой бумажки отъ послѣдняго
собора не сохранилось. Какъ защитники нераздѣльности парода съ Мошірхомъ, Достоевскій были сторонником'!» истинпаго коренпаго Самодержавия и отнюдь не моги сочувствовать ложному полицейскому абсолютизму КатковскагО направлеяія и деспотизму нѣмецкаго жапдармскаго, нрусскаго
покроя, времени Петра I (Полицей штадтъ), доведшему Россію до пастоящаго разлада.

Народничество Достоевскаго.
Народничество Ѳ. M. Достоевскаго также виѣ всякаго
сомнѣнія и народность русскую они, какъ душевѣдъ, впдптъ
глубоко проникновенно въ свѣтлой возвышенной духовности
русской души. „Недовѣріе въ духовную силу народа есть,
конечно, невѣріе и во всю Россію", говорить Ѳ. M. А это
единеніе народа съ церковью и Монархомъ, эту идею народ-

иости не только не понимаютъ, но и не хотят], совсѣмъ попять „ободнявшіе Петры наши". Но одни-ли „европействующіе и ободнявшіе Петры наши", спрашиваете Достоевскій,
„не хотятъ понять? Есть и другіе, гораздо злокачественные
Петры..." Этимъ Ѳ. M. какъ будто дѣлнтъ русское интеллигентное общество на европействующихъ Петровскихъ интеллигентовъ и не европействующихъ и не Петровскихъ, самобытиыхъ просйѣщеішыхъ людей, такъ какъ вся новая исторія
Россіи дѣлится на до-ІІетровскую, Московскую исторію Руси
и на Петровскую—Российской Имлеріи. В ъ первыхъ временахъ выработалось истинное Самодержавіе съ Патріархами и
съ Земскими Соборами, во второй—нѣмецкій абсолютизм'],
съ сѵнодалыіыми обераь-нрокурорами, временщиками И фаворитами, который нынѣ сдается невидимому въ историческій архив'],. По Достоевскому тѣсное едпненіе народа съ Монархомъ единственно, что всегда спасаете и спасетъ Россію.

МЬсто Достоевскаго на ряду с ъ другими славянофилами.
Всѣ три стороны славянофпльскаго ученія: Св. Православіе, Царское Самодержавіе и народная самобытность были
коренными взглядами Достоевскаго. Онъ былъ яркнмъ маякомъ своего направленія. Такъ какъ дарованіе его изъ ряду
возвышающееся, то нужно его самаго признать за яркаго
представителя и руководителя славянофпльскаго нросвѣтительнаго направления. Но есть еще одна его важная работа,
которая прямо безъ малѣйшаго сомнѣнія указываете, что
В. М. не только сѣятель на славянофильской нивѣ, но и его
истолкователь, его развнватель, онъ, одинмъ словомъ, былъ
передовой въ славянофнльствѣ. Какъ извѣстно, начальное
Хомяковское славянофильство дѣлало не мало попытокъ къ
научному самоопределению, но такоцое ученіе не успѣло даже
до сихъ иоръ проявиться внолнѣ и научнаго строго уравновѣшеішаго распорядка пока не удается создать окончательно.
Только съученіемъ о міродержавствѣ Данилевскаго въ 1869 г.,
славянофильство вступило на стезю строгой научности; учет е это извѣстно подъ тяжелымъ неушпожимъ названіемъ „О культурно-исторнческихъ типахъ"; оно встрѣчеыо
было многими весьма отрицательно и невыразимо медленно
прокладывало себѣ путь къ ішвѣстности. Особенно жестоко
досталось этому ученію от'ь антиславянофила мистика Вл.

я

Соловьева. Какъ будто знаменитый отступшікъ отъ славянофильства предчувствовал*, что не взирая на иѣкоторыя мелкія неровности, ученіе Данилевскаго въ копцѣ концовъ восторжествует!. надъ космополитизмом* спиритическаго мистицизма, которому Вл. Соловьев!, остался вѣренъ до поелѣднихъ минуть своей жизни. Тутъ не мѣсто разбору, въ чемъ
былъ промахъ со стороны Данилевскаго, давшій возможность
нападать на все учепіе, но намъ важно указать, что развптіе его ученія о міродержавствахъ и подтвержденіе его исторпческпм'ь обобщеніемъ было дѣломъ даровитаго Достоевскаго и притомъ съ самой глубокой внутренней стороны, со
стороны духовной. Одна изъ главокъ зданія и храма славянофильства и притомъ срединная и самая высокая, хотя и
не самая обширная, принадлежать 6). М. Достоевскому. Не
бѣда, что даровитая мысль его изложена наброскомъ въ небольшой статьѣ его „Дневника Писателя", не бѣда также, что
этотъ набросокъ не вылился въ обычный образъ твореній Достоевскаго ввидѣ сложная бытописанія и не занял* объемистые томы, но за то главка эта вызолочена червонным* золотом!. и надъ главкою поставлен* лучезарный крест* Православія. Конечно, всѣ знакомые съ творопіямп Достоевская
догадались, что рѣчь идет* о даровитой статьѣ „Три идеи",
въ которой какъ въ связном* распорядкѣ изложены и оплавлены мастерскою собранностью (синтезом*) славянофильское
пошщаніе ІІравославія, Самодержавия и Народности.

..Три Идеи" Достоевскаго х ) .
Наш* глубокій „ д у ш е в ѣ д ъ - х у д о ж н п к ъ " восточн а я славянская просвѣщенія представил* въ своем* «Дневник* Писателя" картину историческая сопоставленія частей
христіанства, въ коей выразил* свои три идеи: идею Папс к а я католичества, идею протеста против* него и идею соборная восточная свободная вселенская Православия. Об*
этом* Доетоевскій выражается так*: „Три идеи встают* перед!. міром* и, кажется, формулируются окончательно. Съ
одной стороны—съ краю Европы—идея католическая, осужденная, ждущая въ великахъ мѵкахъ и недоумѣніяхъ, быть
й Чтотъ отрывок* прочитан* цѣликомъ изъ статьи „Образована' великодержавных* единиц*", напечатанной въ „Мирном* Трудѣ"
ШОР. п ^ А - Ч , о т о . 6 4 — 0 7 .

eft или ne быть, жить eft еще или пршнелъ ей конецъ. Я не
про релнгію католическую одну говорю, а про всю идею католическую, про участь націп, сложившихся подъ этой идеей
въ продолженіл тысячелѣтія, нроинкпутыхъ ею насквозь. Вт.
этомъ смыслѣ Франція, напрнмѣръ, есть какъ-бы полнѣйшее
воплоіценіе католической идеи, въ продолженііт вѣковъ глава
этой идеи, унаслѣдованной, конечно, еще отъ римлянъ и въ
нхъ духѣ. Эта Франція, даже н потерявшая теперь почти вся
всякую религію (іезуиты и атеисты тутъ все равно, все одно),
закрывавшая не разъ свои церкви и даже подвергавшая однажды баллотировка Собранія Самаго Бога, самый теперешній
соціалпзмъ французскій, есть ничто иное, какъ вѣрнѣйшее
и неуклонное продолженіе католической идеи".
Смыслъ этой идеи, идущей отъ древняго Рима,—н а с и л ьс т в е И H о е единеніе человѣчества и она всецѣло въ католичествѣ сохранилась. Такими образомъ идея освобожденія
духа человѣческаго отъ католичества облеклась тутъ именно
въ самыя тѣсныя формы католичеокія, заимствованным в ъ
самомъ сердцѣ духа его, в ъ буквѣ его, в'ь матеріализмѣ его,,
въ деспотизмѣ его, въ нравственности его.
Вторая идея с т а р а г о п р о т е с т а н т и з м а , протестующая противъ Рима вотъ уже девятнадцать вѣковъ, противъ
Рима и идеи его, древне-языческой и обновленной католичествомъ, противъ міровой его мысли владѣть человѣкомъ
на всей землѣ и нравственно и матеріально, противъ цивилизаціи его, протестующей еще со времени Армшіія и Тевтобургскихъ лѣсовъ. Это Германецъ, вѣрующій слѣпо, что въ
немъ лишь обновленіе желовѣчества, а не в ъ цивилизаціи
католической. Суть этой идеи—безконечная свобода изслѣдованія. Она не живуча, потому что умретъ сама собою, когда
не будетъ противъ чего протестовать.
Третья I гдея—с л а в я и с к а я. На Востокѣ загорѣлась,
засіяла небывалым!» и неслыханным!» еще свѣтомъ третья1
міровая идея—идея Славянская—можетъ быть третья грядущая возможность разрѣшенія сѵдебъ человѣческнхъ и Европы.
Она основывается на двух!» могучпхъ страшных!» силах!» Россіи, стоюідпхъ всѣхъ остальных!» во всеми мірѣ—это всецѣлость и духовная нераздѣльность .милліоновъ народа и тѣснѣйшее его едшіеніе съ Молархрмъ.
„Россія, вкупѣ со славянством!» il во главѣ ея Царь,

скажегі) величайшее слово всему міру, которое тотъ когда
либо слышали, и это слово будеть именно завѣтомъ общечеловѣческаго единенія и уже не въ духѣ личнаго эгоизма,
которому люди и народы искусственно и неестественно подчиняются теперь въ своей цивилизаціп изъ борьбы за существованіе, положительною наукою опредѣляя свободному духу
нравственныя границы, въ то-же время роя другъ другу ямы,
произнося другъ на друга ложь и клевету. Идеаломъ славянъ было единеніе въ духѣ истины, широкой любви безъ
лжи и материализма и на основаніи личнаго великодушнаго
примѣра, который предназначено дать собою русскому народу во главѣ свободнаго всеславянская едийенія—Европѣ".
„Обіцечеловѣ.чность есть идея національная,
ру с е к а я " .
Хотя эти отрывочный выписки изъ „Дневника" Достоевскаго не предотавляютъ изъ себя строго оформлѳннаго опредѣленія трехъ его идей, но мысль его все-таки Шнаружйвается ясно. Первая идея—авторитета, поддерживающий себя
насиліемъ; вторая идея—безпредѣльиая свобода отъ гнета
Рима, свобода протеста противъ этого иасилія; третья идея
—все человѣчество, связанное любовію, свободою и совѣстыо.
Носители трехъ идей составляюгь народный и племенныя
обособленія, которыя разновременно обнаруживаются и воплощаются въ культурно-историческіе типы. Политическое
значеніе католичества уничтожено въ настоящее время. На
высотѣ политической силы царствуета уже давно вторая
идея: это время торжества протестантизма и сектантства,
партійности въ наукѣ, въ убѣждейіяхъ, въ жизни. Самобытно
усиливается и обнаруживается, наконецъ, и третья—славянская идея въ ростѣ Россіи и объединений всеславянства.
Сила этого объедшшігія въ вѣрѣ народной и въ его пстшіномъ церковномъ вѣроисповѣданіи. И эта вѣра, или богообіцёніе (богоединеніе), составляетъ коренную основу и высшее
зйаченіе духовной стороны жизни какъ отдѣлыіыхъ лицъ,
такъ и народиыхъ цѣлинъ (ыассъ). На Западѣ въ церкви рпмскаго деспотизма она потеряла свою свободную совѣстлпвость, которая замѣнена юридическою оцѣыкою, производимой исключительно клерикалами (римско-католическими церковниками); въ общинахъ протестанства и сектантства вѣра
потеряла общность и всемірность, которыя замѣнплнсь край-

ноетямн дробленія свободовѣрія и личнаго самоавторитета.
Вѣроисиовѣдная сила, оставаясь отчасти преобладающею въ
типѣ романо-германекомъ, утрачена въ большой долѣ типомъ англо-американскимъ, въ противоположность, эта духовная сила есть преобладающая суть въ тігпѣ греко-славянскомъ и она должна составить основу грядущаго европо-славяно-азіатскаго міра—Свѣта—Востока—вотъ почему съ полною основательностью пазываемъ мы тиль этотъ „Святорусскимъ міродержавствомъ", ибо срединная, коренная часть
его—Русь, которая по своей духовности получила искони
признаніе Святой.

Послѣдователи Достоевскаго.
Досгоевскій, влпвшій душу живу въ ученіе Данилевскаго о типахъ, остался не одлнокимъ и какъ все живущее
порождаете жизнь, такъ вслѣдъ за нимъ нашелся соработникъ въ лицѣ даже противника славянофильства. В ъ томъже году, 1877, въ январѣ, какъ появились „Три Идеи" Достоевскаго, появились „Три Силы" Владиміра Соловьева,
но подобно тому какъ ІІравославію Достоевскаго Вл. Соловьевъ противопоставилъ для завершенія всемірной церкви Христовой В а т и к а н с т в о, такъ точно духовному проевѣтителыю историческому типу Достоевскаго, Вл. Соловьевъ противопоставилъ въ своихъ „Трехъ Силахъ" политическое-историко-культурное начало. Но здѣсь Вл. Соловьевъ не столько
противорѣчитъ учеиію Достоевскаго сколько развиваете, можете быть безсознательно, взглядъ славянофильства, ибо ставить силу мосульманства (исламъ) и силу западно-европейской цпвилизаціи на одну сторону, а онполъ его силу славянскую. Такъ, что общее ученіе о типахъ Данилевскаго въ
частности у Достоевскаго приняло окраску духовную, а у
Соловьева—политическую. Дальпѣйшее примѣненіе этого ученія сдѣлалъ маститый профеесоръ-славистъ и славяиофилъ
Вл. Ламанскій. Къ „Тремъ идеямъ" Достоевскаго и къ „Тремъ
силамъ" Вл. Соловьева прибавились въ 1892 году „Три Міра"
Ламанскаго и иодъ этимъ названіемъ ученый слависте даль
намъ весьма обстоятельную обработку вопроса о культу]нюисторическомъ типѣ народовъ и племенъ въ собственномъ
аемелыюмъ смыслѣ.
Тѣсная связь Достоевскаго ст, кореннымъ славянофиль-

ствомъ его предводительское мѣсто на ряду съ другими выполнителями этого славянофильскаго просвѣщенія и даже
первенство по силѣ дарованія и душевной плубинѣ взгляда
дѣлаютъ то, что безъ б). М. не достигло-бы полноты славянофильское направленіе, единство которому заложил* Хомяков*
и цѣльность которая ждет* своего исполнителя.
Итак* Достоевскій во всем* просвѣтителыюмъ двнженіи прошлая вѣка занимает* опредѣленное передовое мѣсто,
а именно оігь выразитель душевной стороны русскаго народа въ его возрожденіи, сирѣчь въ славянофильском* просвѣтительномъ движеніи. Славянофильство съ Хомяковым*,
Достоевским* и Ей. Ѳеофаномъ во главѣ противополагается
Западничеству съ его представителями Герценом*, Толстым*
и Вл. Соловьевым*.
Въ пѣдрахъ с а м а я славянофильства, Достоевекій—выразитель второй ступени иослѣ Хомякова и его друзей в ъ
раэвитіи полноты школы, а именно д у ш е в н а я еяпронпкновенія. Т а к * какъ съ одной стороны Достоевскій имѣетъ предшественником* Хомякова, домостроителя тѣла школы, а Епископа біеофана довершителя и д у х о в н а я поборника школы,
съ другой.
Обобщим* въ знключеиіе кратко: б). М. видит* истину
и правду историческую и вѣроисповѣдную только въ Православіи; онъ видит* спасеніе Россіи только въ истинном*
Самодержавіи; онъ видит* народное могущество только въ
соединенном* всеславяиствѣ съ Русью во главѣ. II па все
смотрит* съ душевной точки зрѣнія.
Попстннѣ онъ любил* свой русскій народ*, свойства которого знал* какъ никто и въ его самых* тяжелых* положеніяхъ,
именно въ тюрьмах*, и на каторгѣ. Душевно онъ любил*
свое многострадальное Отечество, сам* пострадавши очень
много и страдая всю жизнь, не озлобился, но всѣхъ русских*
любил* и всѣмъ русским* служил* своим* талантом*.
Посему и мы, вспоминая славнѣйшаго представителя и
даровитѣйшаго созидателя славянофильства и самобытная
восточная нросвѣщенія, нослѣдуемъ его христіанскому примѣру и будем* преданы нашему православному русскому
народу, какъ былъ предай* б). М., и будем* любить свою
многострадальную Россію, какъ любил* Ѳ. М.,,а „ л ю б о в ь " ,
Какъ всѣмъ нам* пзвѣстно, есть основа и твердыня, на ко-

торыхъ, какъ на камнѣ, утверждено славянофильство вообще
и на которомъ утверждается каждый славянофила» ві» отдѣльности. Одними словомъ, вспоминая Достоевскаго, будемъ горячо и соборно любить другъ друга, будем!» стоять другъ за
друга, дабы отразить вѣроломнаго нашего врага, какъ внѣшняго, так.!» особенно внутренняго.—Слава великому славянофилу Ѳеодору »Михаиловичу Достоевскому, слава знатоку
русской наболѣвшей души!

И.
Досгоевскій, к а к ъ пророкъ русской революціи.1)
Наше, только что изложенное воззрѣніе на художественную дѣятельность Достоевскаго заключается въ приэнаніи его
за одного изъ самыхъ даровитыхъ представителей с л а в я II о ф и л ь с к о й ш к о л ы и это потому, что онъ со свойственной! ему прозорливостью подкрѣпилъ славянофильское воззрѣніе о міровомъ значенін С в. IT р а в о с л а в і я, С а м о,д е р ж а в і я и н а р о д и о-р у с с к о ft с а м о б ы т и о с т и. Они
открыто со всею своею искреннею правдивостью особенно
ярко исповѣдалъ эти славянофильская убѣждеиія въ своемъ
„Дневникѣ 1 Іисателя".
Но совершенно противоположнаго взгляда держится
Мережковскій, который въ засѣдапіи Философскаго Общества в!» Петроградскомъ Университет!» представили Достоевскаго, какъ пророка революціи противъ Православія, Самодержавія и народности, какъ настоящаго западника новѣйшаго фасона декадентскаго мнстігческаго оттѣнка. Оба взгляда
до того противорѣчивы, что мы невольно должны поставить
себѣ вопроси: а сами Достоевскій былъ-ли славянофилом!»
по убѣжденіямъ, или его отрицателем!»? Достоевскій былъли действительно православный или чудовищный проридатель-язычникъ новой грядущей мнимой религін „Святой
Плоти"? Достоевскій былъ-ли даровитыми истолкователемъ
соборпо-творческой христіанской самобытности или мистицистомъ и эволюціоииотомъ „духовноплотскаго" направленія?
Мы судили о Достоевском!»—славянофплѣ съ точки зрѣнія основъ славянофильскаго-же любомудрія, какъ свой о
!) Раэбор-ь статьи Д. Мережковскаго.

своемъ, ио своимъ-же собственными свойствами. Д. С. Мережковскій-же, будучи иослѣдователемъ Вл. Соловьева,
истолкователя мистицизма, филіоквнама и вообще эволюціонизма, и единомышленники съ В. В. Розановыми, судитъ о
Достоевсвомъ совершенно иначе съ противоположная берега, по желаетъ во что-бы то ни стало перетянуть в е л и к а я
писателя на свою мистическую сторону... Кто-же не знаетъ
Д. С. Мережковскаго? но мы познакомнмъ ближе со свойствомъ
его писательской дѣятельиости словами обозрѣвателя печати
„Миссіонерскаго Обозрѣнія", который въ своемъ отчетѣ по поводу разбираемой нами статьи Д. С. Мережковскаго „Пророки
русской реводюціи" дѣлаетъ сопоставленіе его съ В. В. Розановыми. Сравненіе таково: „В. В. Розановъ и Д. С. Мережковскій—звѣзды одной плеяды; проще сказать это два сапога—пара".
Оба мистика, оба пламенные и яростные, по повндимому
безсильные поклонники „святой плоти". На этой почвѣ-4-полное едипеніе духа. Есть и черты различія, но сравнительно
незначительный. Г. Розановъ больше нашіраегь на Ветхій Завѣтъ, на богинь вождѣлбнія и сладострастія по библейскому
тексту. Г. Мережковскій приснаровплся къ Апокалипсису и
дѣйствуетъ ими па читателя, какъ обухомъ топора. Его богини и героини—бѣлыя дьяволицы, вѣдьмы съ нѣмецкаго
Брокена и съ русской Лысой Горы. Г. Розановъ много вульгарнее, но и много реалыіѣе г. Мережковскаго. Оиъ глазами
не вѣритъ; ему надо дотронуться и обнюхать. Г. Мережков•скій доволенъ тѣньіо, мимолетными ирнзнакомъ, капризной
и мимолетной тучкой и вкушаетъ необъяснимое иаслажденіе там'ь, гдѣ г. Розановъ еще сомнѣвается въ реальности
факта. Тѣмъ не менѣе оии какіе-то близнецы въ русской литературе, два Аякса, которые всегда вмѣстѣ, „гдѣ мятежная
плоть поднимаетъ стяги борьбы съ тѣми, кто сомнѣвается въ
ея божественности" ')•
Этотъ критики Достоевскаго, именно какъ обухомъ топора ошеломили, возведя Достоевскаго в ъ степень Пророка
новой религіи „Святой Плоти".
Г. Мережковскій, по Вл. Соловьеву, отожествляетъ противорѣчіе земного и небесная, плотская и д у х о в н а я , От1 ) Миоеіоиерское
ОбоЗрѣніе 1906 года А? 5, статья
ника, стр. 732—748.

Н. Пустын-

J6

чаго и Сыновьяго и, разрѣіпая это послѣднее протігвоіхоложеніе, соединяете ѵпостаси Отца и Сына (filii que) въ Дѵхѣ.
Онъ посему мистііціістъ, фпліоквистъ и эволюціонистъ. Miiстицизыъ, по оиредѣленію Вл. Соловьева, п есть интеграція
іілотскаго il духовнаго, a исхождепіе Св. Духа отъ Отца п
Сына и есть филіоквизмъ. Эволюціоннзмъ г. Мережковскагоусматривается въ пріізнаніп тождества протпвоположнаго îieбеснаго съ будто ему противололожнымъ земнымъ, духовнаго—съ веществомъ н т. д.
Обличая Достоевскаго въ его крайней лживости, г. Мережковскій съ самаго начала пытается разрушить вообще
три устоя славянофпльскаго любомудрія, нсиовѣданные Достоевскимъ: Православіе, Самодержавіе и Народность, объявивъ совершенно уже голословно, что исторически, т. е. въ
дѣйствптелыюстн эти три жизненныя силы Россіп суть три
лишь провала, и признаніе кхъ Достоевскимъ—его три личины.
Достоевскій, по г. Мережковскому, ошибается, заблуждается,
лжете, надѣваетъ маски и обманываете читателя, когда защищаете Св. Православную Истину, Неограниченность Верховной Самодержавной Власти и Народно-русскую самобытность. Сшить же съ Достоевскаго его личину, можно усмотреть и настоящее его лицо. Г. Мережковскій пишете гю
этому поводу: „Лицо противоположно личинѣ. Личина—
Православіе, Самодержавіе, 1 Іародиость; лицо—преодёлѣніе
народности—во всечейовѣчпостн, преодолѣніе Самодержавія
—въ теократіи, преодолѣпіе Православія въ религіп Св.
Духа, Св. Плоти". (Стр. 50). ІІравославіе, Самодержавіе и Народность, какъ разумѣлъ нхъ Достоевскій,—три провала, которые разбили его политическую Л о ж ь " . „Православіе въ
болыпомъ параличѣ; оно—провалъ на неизбѣжныхъ путяхъ
1'оесіи къ будущему, и личина Достоевскаго..." и въ этомъ
(Православіи) его главное заблуждение: „онъ думала, mm хотѣлъ думать, что его религія—Православіе, по истинная его
релнгія вовсе не Правоелавіе, не историческое христіанство,
не даже хрпстіанетво вообще".
Итакъ, Достоевскій, по г. Мережковскому, не хріістіащшъ, а язычнпкъ, и нндѣвалъ на себя личину Православія,
чтобы только казаться православным'!,. Онъ исповѣдывалъ не
то, что нсповѣдывалъ, онъ не вѣрилъ въ то, во что вѣрплъ...
Онъ пророкъ новой, его собственной языческой религіи бу-

дущаго, которую, противорѣіа себѣ, г. Мережковскій называегь „апокалипсическим!» хрпстіанствомъ", а именно, релипи Третья го Воплощения Третьяго Лица „СВЯТОЙ МНОЖЕСТВЕННОСТИ" религіи плоти. Должны быть въ мірѣ три
воплощешя, объясняет!» г. МережковскШ, по числу лицъ „Святой Множественности". Пантеизм!» -воплощсиіе Отца въ природѣ, Христіанизмъ—воплощепіе Сына въ человѣка и эти
два воплощенія совершились, а третье—грядущее вошіщцеиіе Св. Духа въ плоть. Нужно ждать нрвѣйшій третій Завѣтъ, о котором!» православный Достоевскій, какъ пророкъ
предсказывает!» въ тумайѣ, изрекая безъ всякаго сознаиія съ
своей стороны. Воплощепіе Бога Отца въ природу не сдѣлало человѣчество святыми, а грядущее третье воплощеиіе
в ъ плоть—измышляетъ отъ п.меші Достоевскаго г. Мережковский—-сдѣлаётъ эту плоть святою, а потому религія апокалипсического „с в с. р х ъ - х р и с ті а н с т в а" ость релнгія Святой
Плоти, сирѣчь Святаго Духа. Что-бы сказали новоявленный
безсознательный пророк,!» бога Плотя, Достоевскій, когда-бы
узнали, какую диковинную религію они безсознательно изобрели? Что сказалъ-бы Достоевскій самому г. Мережковскому,
если-бы услышали то, что мьт елышимъ о немъ въ университетской аудпторіи, въ закрытом!» засѣданіп мудрецовъ-философскаго Общества? 1Іонялъ-бы Достоевскій, что у новых!» его цѣнителей что то въ продетавлепіяхъ неладно или,
убѣдившись, что онъ сами себя не понимали въ земной
жизнн, потоіагодарилъ-бы г. Мёрежковскаго за то, что паконецъ стало и ему ясно его личное язычество, и поблагодарпл'ь-бьт за то, что оцѣннлп его бессознательное пророческое нрозрѣніе, оцѣншш его заслуги по установлепію ему
невѣдомо-грядущей несуществующей сверхъ религіи апокалипсической святой плоти? Поблагодаршгъ-бы онъ еще
и за то, что тутъ-же облпчеиъ въ обманѣ, въ великой лжи,
что его основным заблуждещя осуждены страшным!» судомъ
и что сняты наконец!» съ его лица три маски, что разгрызена его твердая скорлупа и вынуто его ядро, его сердце,
напоказъ веѣмъ? Наконедъ, сами Достоевскій оцѣшілъ-бы
искусную защиту и онравдаріе его, ибо обличнвъ его, Достоевскаго, я только ймъ, Достоевскими, можно оправдать его,
Достоевскаго; вѣдь съ ними, Достоевскими, г. Мсрсжковскій
противъ него, Достоевскаго, съ нимъ, Достоевскими, онъ,
2т

г. Мережковскій, за него, Достоевскаго, н что теперь дѣлаетъ
г. Мережковскій, онъ, ДостоевСкій, сдѣлалъ-бы сам*. Г. Мережковскій ішшетъ дословно:
„Только Достоевскпмъ можно обличить Достоевскаго,
только Достоевскпмъ можно оправдать Достоевскаго. Съніціъ
я против* него, съ ним* я за него. То, что я дѣлаю, онъ
сдѣлаійь-бы самъ ".
А что дѣлаетъ Мёрежковскій? Онъ доказывает*, что
Самодержавіе отъ антихриста, т. е. отъ діавола, и само Самодержавіе оиредѣляетъ оіть, как* власть человѣческую и притомъ самозванца Христа, ставшую на мѣсто власти Божіей,
т. е. „пасиліе одного надо всѣми", если это Самодержавие
Царское, H „насиліе всѣхъ надъ каждым*", если этот* антихрист* самозванец*—весь русскій народ*.
Тутъ новаго отъ новопутейца узнаем* мы очень много: русскій народ*—антихрист*, русскій Царь—самозванец*
Христа, тоже сатана-антнхрйстъ, Государство отъ антихриста,
а самъ МережковСкій „дешевенькій анархист*", какъ кто-то
его назвал*.
Стоитъ-лп доказывать, что истинное Самодержавіе Московской Руси Петром* I уничтожено, что ГІетрі. I грозно
пересадил* въ русское царство нѣмецкій абсолютизм-!,, что
этот* абсолютизм* замѣнялся чаотехопько деспотизмом* временщиков*, фаворитовъ-абоолютовъ, и так* прошлр 150 лѣтъ
до великаго Севастопольская погрома. Самодержавие было
в * сознаніи народном*, но не въ жизни, и теперешняя ломка
поразить не Самодержавіе и его неограниченность, а деспотическое времеищичество и ыѣмецкій, Петром* пересаженный, западно-еврбпейскій абсолютизм*. Подмѣна слов*, нё
справляясь съ содержаніемъ п. смыслом* пошгтія—обычный
пріемъ декадентских* хулителей славянофильства. Л эта ігодмѣйа слов* не безсойіателыіая, a преднамѣренная, ибо ученики не могут* не знать опредѣленія понятій, установленных* его учителем*. Достоевскій поннмалъ Самодержавіе,
какъ еднненіе Царя ІІомазашіка (а не самозванца Христа)
съ русским* народом*.
Ученик* утверждает*, что учитель ошибается н, обманывая безеозпателыю и сознательно, держится великой лжи;
но такъ-ли на самом* дѣлѣ? не учитель виноват* въ непонятливости ученика, а ученик*, не понявъ, переворачивает*

убѣжденія учителя, всемірпо прославленная. Знать ученикъ
дерзокъ, еиленъ, что скручиваешь учителя, переворачиваетъ
его шпворотъ-навыворота и выворачиваешь его на изнанку!..
Что сказать о народности... но не достаточно-ли перебирать всѣ несообразности изложения г. Мережковскаго?
Г. Мережковскій русскій народъ называешь атітнхристомъ и
навязываетъ это мнѣніе Достоевскому, считая его пророкомъ,
который передѣдъіваета народность въ всечеловѣчность, т. е.
в ъ космополитизм!». Такъ-ли на самомъ дѣлѣ? иослушаемт»
голосъ самого Достоевскаго.
„Рѵсскій народъ весь въ Православии. Болѣе въ немъ
и у него ничего нѣтъ, да и не надо, потому что Православіе—ВСЕ. ІІравославіё—Церковь, а Церковь—увѣнчапіе здаиія и уже НАВЪКИ. Кто не понимаетъ Православія, тотъ никогда ничего не пойметъ в ъ народѣ. Мало того: тотъ не можсгь и любить русскаго народа".—Какъ-же г. Мережковскій
выйдетъ изъ этого ттротиворѣчія: народъ—антихриста, народъ—весь въ святом!» Православіи? Очень просто: онъ признает!» в ь этомъ так'ь-же безсознательную ошибку Достоевскаго и его личину. Такъ на самом!» дѣлѣ и есть: „Въ этой
основной мысли", говорить г. Мережковекій, „и основная
ошибка Достоевскаго. Онъ принимаетъ будущее за настоящее, возможное, за действительное, свое (Достоевскаго) новое апокалипсическое христіанство „Святой Плоти", за старое историческое ІІравославіе". Ну, по поклепъ-ли это, наконедъ, беззастѣичивый: все, что не нравится г. Мережковскому—ошибка Достоевскаго, который будто вѣруетъ совершенно противоположно тому, что исповѣдуетъ. Какой-же
фальшивый до глубины души быль, но мпѣнію г. Мережковскаго, Достоевскій, и этотъ фальшивый во всемъ писатель,
въ то-же время основатель грядущей міровой сверхъ религіи, какъ прозорливый ясновидецъ, пророчествует!» новый
культъ Святой Плоти—Святаго Духа.
Достаточно ѳтихъ примѣровъ, чтобы вывести на чистую
воду, какими средствами г. Мережковскій превращаете славянофила Достоевскаго въ пророка новой сверхъ религін
будто-бы самого Достоевскаго. Средства и нріемы его таковы:
1) онъ голословно утверждает!», что основы міровоззрѣнія и
и жизнепониманія Достоевскаго, Православіе, Самодержавіе
Народость, лишь его главныя и основныя ошибки, но

смягчаете этотъ жестокШ приговора тѣмъ, что эти ошибки
якобы безсознательны; 2) безъ зазрѣиія совѣсти отожествляете
и замѣняетъ не только противоположный, но и непримиримопротнворѣчивыя пошітія (модный пріемъ писателей-декадентов'ь); 3) не находя подтверждения приводимымъ взглядамъ
въ словахъ самого Достоевскаго, подбираете слова дѣйствующнхъ лнцъ отрицательного типа его повѣстей и романовъ,
и эти слова принимаете, какъ личныя убѣждѳпія самого Достоевскаго, хотя прибавляете какъ-бы въ извинедіе „ б у д т о бы Достоевскій самъ сказалъ-бы то-же самое", въ другомъ
мѣстѣ „Достоевскій к а к ъ б у д т о б р е д и т ъ", то г. Мережковскому „ к а ж е т с я , что и самъ Достоевскій одного мнѣнія" съ миѣніемъ лица изъ повѣстн и тому иодобпыя оговорки, a затѣмъ слѣдуютъ заключешя, точно Досгоевскій псповѣдывалъ убѣжденія н миѣиія своихъ вымышленныхъ отрицательныхъ лицъ, большею частью нервио-разстроешіыхъ
больицхъ, и на этомъ основаыіи „критикъ" прямо возводите
обвииеніе на него въ обманѣ и самообманѣ (стр. 29).
Г. Мережкодскій утверяедаетъ, что личина Достоевскаго
его—лживая скорлупа, а что иаотоящій Достоевскій, тшъ сами мъ не сознанный,—ядро внутри этой скорлупы, п что раскусилъ эту скорлупу онъ, г. Мережкоцскій, и выброс иль три
ея осколка: Православие, Самодержавіе и Народность, a вмѣсто
нихъ усмотрѣлъ въ ядрѣ новую религію Достоевскаго, религію „ С в я т о й П л о т и " , теократію папоцесаризма и всечеловѣческій космополитизмъ. Во истину велики заслуги г. Мережковскаго?!
Хотя г. МережковскІй—иастоящій побориикъ современнаго пробужденія, но онъ недоволенъ явлениями „новаго
духа", который-до происходите отъ выроднвшагося иднчалаго
ретроцраднаго славянофильства. Хотя онъ защитшщъ Достоевскаго—реакціонера, но въ тоже время онъ открылъ въ
немъ пророка реврлюціонера и пророка новаго сверхъ-хрястіаиства, а это было, ухъ, какъ трудно, ибо нужно было перегрызть твердую оболочку и дойти до драгоцѣннаго, глубоко
скрытаго ядра.
Г. Мережковскій себя называете ученикомъ Достоевскаго, между тѣмъ какъ на самомъ дѣлѣ оігь рабскій ученикъ и лересказчикъ Вл. Соловьева, и вотъ что онъ запмствовалт, у своего пастоящаго учителя: 1) поиятіе о богоче-

ловѣчествѣ il человѣкобожествѣ; 2) мистицизмъ, какъ сочетаніе непримиримая противорѣчія, нагір., духовно-плотское
отождествлеиіе Св. Духа со Св. Плотью, и 3) трогательное
жидофильство. Вотъ образчик* иеродѣяки г. МереЖковскаго
„жидов* въ хрпстімнъ, a христіанъ—в* ж и д о в * „ К о г д а христіане называют!, евреев* „жидами", говорит* г. Мережковскій, „они произносят* хулу на Христа во чревѣ Матери
Его, въ тайнѣ Рождества Его во святом* Израилѣ. Истинные
жиды—не евреи, a тѣ христиане, которые возвращаются от*
Новаго Завѣта къ Ветхому, отъ Христа вселенская къ Мессіи народному". Итак* рѣшено логично: евреи не жиды, а
жиды христіаие. .Все это так* не похоже на Достоевскаго,
что право диву даешься.
Можно найти главную ошибку и г. Мережковская въ
нѣдрахъ философіи его учителя, Вл. Соловьева. Она коренится въ эволюціонномъ мистицизмѣ. Современный мистицизмъ понимается, как* пнтеграція вещества и духа, овеществленіе духа (матеріализація духов* у спиритов!,), н наконец!, отождеотвлепіе Св. Духа и Св. Плоти, по домыслам*
г. Мережковская. Отсюда та удивительная легкость подмѣиы
одного нонятія писателя совершенно противоположным*. Невыносимо трудно слѣдить за сплошными передержками въ
понятіяхъ писателя, навязываемых!, его безцеремониымп критиками. Такое непрерывное перемѣщеніе и подмѣпа коренн ы х * основ* превращают* весь словесный фейерверк* иовопутейца въ какой-то сумбур*, какой-то хаооъ, из* которая
выйти почти невозможно—это бредъ, и будто бредъ ярячечнаго. Не будучи знаком* С!> учешем* Вл. Соловьева, котораго статья „Пророк* революціи" лишь слабый и туманный
отголосок*, нельзя бьтло-бы разобраться въ его оцѣнкѣ Достоевскаго. А слова льются, красиво извиваются, слова ласкают* с л у х * современная интеллигента, картины безсмысленпыя, но пгрпвыя, смѣются; читается легко и будто оставляет* пріятпое впечатлѣніе самоцвѣтныхъ огней секундной
ракеты. Плоть наша свята, плоть—наше божество, все прекрасно, а главное дѣло—„в с е д о з в о л е н о", пебо на землѣ!..
Похотливый человѣкъ ira небѣ!.. А мысль вотъ какая скрыта
под* этими вавилонами красивых*, смѣлыхъ до дерзости
нротиворѣчій.
Христіанство историческое, или ІІравославіе, т. е.—во-

івдощеніе будто-бы исключительно Второго Лида Святой Троицы
—„Святой Множественности", нежило свое пазпаченіе. Христианство оказалось исторически не оправдавшимъ добро на
землѣ, значить подлежитъ его упразднить и замѣнить иовымъ христіанствомъ—Третьяго Лица, Св. Духа. Для проповеди этого сверхъ-хрпстіаиства нуженъ пророкъ, ибо Вл.
Соловьев!, для восполвепія пустого мѣста въ одной изъ любимыхъ тріадъ усмотрела, необходимость возстановить пророческую культуру; а таковая безъ пророка быть не можешь.
Самый подходящій пророкъ оказался Достоевскій.
Вѣдь Достоевскій въ глазахъ декад ентовъ (упадочниковъ),
артистовъ-модернистовъ, не только пророкъ,.но и самъ Богъ.
Знаменитый авторъ знаменитая „Золотого Руна", польскій
писатель-моде]яшетъ Иржебышевскій, сдѣлалъ мпѣ поразившее меня признаніе: „Зыаете-ли вы, что у меня одинъ богъ
и этотъ богъ—ваиіь Дрстоевскій..."
Пророкъ найдешь, но вся его писательская деятельность направлена къ утвержденію именно Православія, Самодержавія и Народности. Можетъ-лн это быть помѣхой? Ничуть, паоборотъ, въ ученіи эволюцш главный законъ тождества иротивополояшаго: да—ничто иное, какъ н е т ъ , прошлое есть будущее, положительное есть отрицательное, всюду
крайности сходятся. Этотъ законъ эволюціи Гегеля вполнѣ
установлен!, де философіею, а потому совершенно въ порядке
вещей и строго логически верно, а потому казалось совершенно справедливым!, и то, что исжитое въ конѳцъ Православіе, исповѣданное Достоевскимъ, не есть Православная
вѣра въ воплощенная Сына Вожія, а его противоположность,
и его вѣра есть личина, настоящее лицо его грядущее сверхъхристіанство Третьей ѵпостаси Святой Троицы (Святой Множественности) Святой ІІлотн, сирѣчь Свята го Духа. Противоположное въ Достоевскомъ должно было отожествиться.
Духъ сталъ плотью, плоть стала святою, а Духъ плотскимъ.
Тезисъ—духъ, антитезисъ—плоть, сиптезисъ—духовно плотское. A Достоевскій—псповѣдннкъ Св. Православія. Это его
обман!, коренной.
Онъ думал!,, или хотѣлъ думать, что Сампдержавіе исторически также иежнто; само „Самодержавщ" подписало копституцію, т. е. свой собственный смертный прнгбворъ. Это
плодъ исторической необходимости, и после такого иесомпѣп-

наго происшествия остается два исхода: революція или реакція. Выбранный пророкъ можетъ-ли стать в-і> ряды реакціонер'овъ? ЬІѢтъ, отвѣчаетъ дѣнитель современности: посему—
онъ, пророкъ революции Какое дѣло г. Мережковскому, что
Достоевскій стоялъ твердо за Самодержавіе. Самодержавіѳ
свѣтское, государственное противорѣчитъ теократическому
папизму. Противорѣчіе есть своего рода противоположность,
а по закону той-же эволюціи тождество протнвоположиагоГосударственное неограниченное Самодержавіе есть теократический непогрѣшимый папизмъ. Достоевскій выбраиъ пророком!» революціи, a революція и есть нреодолѣніе исжившаго будто-бы Самодержавія въ теократію, разработанную
такт» тонко опять тѣмъ-же Вл. Соловьевыми. Русскій народи
исторически пережили себя: онъ отказался отъ своей самобытности или, но крайней мѣрѣ, Вл. Соловьев!» рекомендуешь
русскому народу отказаться отъ своего русскаго лица и надѣть личину всечеловѣчества. Г. Мережковскій усмотреть,
что и Достоевскій того-же мнѣнія,'такъ онъ в ъ преобразовашяхъ Петра находить высоко синтетическую способность русскаго народа всопримиримостн, всечеловѣчности. Bon» слова
самого Достоевскаго: „Въ русском!» человѣкѣ нѣтъ европейской непроницаемости. Опъ со всѣмъ уживается. Онъ сочувствует!» всему человѣчеству виѣ національности, крови и
почвы. Онъ инстинктомъ угадываетъ общечеловѣческую черту
даже въ самыхъ рѣзкпхъ исКлючительностяхъ другихъ пародов!»: тотчасъ сглаживает!», примиряетъ ихъ со своей идеей
и нерѣдко открываетъ точку соеднпепія и примирепія въ совершенно противоположных!» сопернических!» идеяхъ двух!,
различных!» европейских!» націй". Итакъ по г. Мережковскому, Доотоевскій отказался отъ русской народности. А потому Достоевскому и предстояли задачи соединить несоединимое, показать, что европейская культура, помимо Христа
и даже какъ будто противъ Христа (антихристова культура),
все-таки идетъ ко Христу: отъ Христа Пришедшаго къ Христу Грядущему, и что, слѣдователыю, путь Россіи и Европы,
не смотря на всѣ кажущіяся временныя расхожденія, одинъ
и тотъ-же вѣчный путь. „Какъ-же Достоевскій, спрашивает!»
Мережковскій, разрѣшилъ эту задачу?"—Никакъ. „Едва
успѣвъ ее поставить, тот част,-же самъ для себя закрылъ всѣ
пути къ ея разрѣшенію". Значитъ-ли это, что г. Мерёжков-

скій не призналъ Достоевскаго иророкомъ космополитизма?
Ничуть пѣтъ! Г. Мережковскій выставляетъ Достоевскаго
именно какъ космополита безгосударствсішп ка, т. е. анархиста, и въ этомъ будто-бы былъ Достоевскій пророкомъ, и
вотъ что значить для насъ это его пророчество. Церковь
должна замѣішть всечеловѣческое царство. „Церковь есть во
истину царство и опредѣлена царствовать и въ копцѣ своемъ должна явиться, какъ царство на всей землѣ". И г. Мере&ековскій ничего не прибавляете отъ себя къ Этому пророчеству. Однако въ этомъ мнѣиіи иѣте упраздненія народности и государственности. Государство, народъ, существуютъ на ряду съ Великою Церковью Христовою и автокефальными мѣстными Iіародными церквами и ешіскопствами. MожноЛи сомиѣваться, что Достоевокій отрицала, мнѣніе, будто церковь должна упразднить на землѣ государственность, и эта
церковь будете Церковью иепогрѣшимаго узника Ватикана,
какъ то думалъ Вл. СоЛрвьевѣ; это кажется внѣ сомнѣнія,
но и туте, быть можете,. г. Мережковскій найдете 'еще разъ
главное заблужденіс Достоевскаго, источпикъ неодолпмаго
страха, который заставлял'!, его быть иеискреинимъ и скрывать новое лицо свое подъ ветхой личиной. Достоевскій
будто думалѣ или хотѣлъ думать, что его религія—Право>
славіе; 'на самомъ дѣлѣ его релгігія безсозиателыю была
вовсе не Иравославіе. Значить, опять самообмапъ. Личина
его—Нравославіе, а лицо—въ релнгіп будуіцаго.
Туте уже помимо объяснений г. МережкоВекаго можно
усмотрѣть тожество противоположна™: Хрието'съ Пришедпгій противополагается антихристу Грядущему, а сиптезъ
двухт, Христосоіп,— во всечедовѣческой новой религіи Святой Гілоти. Законъ эволюціи выдержат» съ полною нослѣдователыюстью!
Итакъ, Достоевскій, какъ сторошшкъ Самодержавія неограни ченжаго, не только обнаружплъ „свою основную
ошибку", по высказалъ „великую политическую ложь". Тезисъ- Достоевскій монархист!, самодержавнаго свойства, антитезисъ—Достосвскій анархисте, сіштезъ—Достоевскій прнверженецъ иепогрѣшнмаго папизма въ безгосударствешюй
теократін.
Въ иервомъ случаѣ, онъ хотя пророкъ повой своей ре-

лпгіп, сталь сверхъ государства соціалъ-демократическими
анархистски. Придумано складно и изображено талантливо!..
Во всѣхъ трехъ тождествах-!, протнвоположпаго: духа и
плоти, Самодержавія и анархизма (верховной власти и безвластия), народности и космополитизма, разрѣшеніе не разрѣідимыхъ противорѣчій, основанныхъ на точно прнмѣиенныхъ
выводахъ философій Вл. Соловьева, есть невообразимая несуразность, абсурдъ въ существѣ вопроса, непримиримость
по существу. И это коренная ошибка въ логике, в ъ діалектикѣ и в ъ самой философской системе не столько г. Мережковскаго, какъ мы сказали, а самого Вл. Соловьева. Тутъ
хаосъ въ міровоззрѣніи, обманъ въ жизнепони-манш и норокъ въ зііаніевѣдѣнііі (гносеологической постановке областей познанія). д е л о въ томъ, что эволюціонпый законъ Гегеля-—тождество противоположная—закопеиъ и действуете
въ о б л а с т и о д н о й т о л ь к о э в о л ю й і и , a гдѣ эволюдіи
иѣтъ, тамъ законъ ея непримепнмъ. Эволюція или „расклубленіе" происходит'!, только въ области времени, пространства
и причинной механической последовательности, т. е. области
вещества и плоти. В ъ области-яге внѣ времени пли поверхъ
времени, т. е. въ области вечности, въ области внѣ пространства или поверхъ в с я к а я мѣста, т. е. въ области повсюдности, въ области прерывная свободоволевого творчества, т. е.
в н е причиио-мехішігческой законности или поверхъ таковой,
въ области чудотворенія, другими словами въ области д у х а ,
эволюціоішый законъ Гегеля о тождестве противоподояшаго
не действуете, опт, бе-зсиленъ, не примѣнпмъ, онъ абсурдепъ,
иесообразеігь,—„нелепость", по словамъ Ивана Карамазова. Законъ Гегеля и въ самой области часо-мѣсто-мехапизма далеко не всегда примѣпжмъ, хотя и относится къ чисто вещественпымъ предметами и поиятіямъ, а именно тогда, когда
поиятія ne противоположны, а противоречивы; такъ, нельзя
отождествлять прошлое съ материками, силу тяготѣпія съ
историческими судьбами народа. Тутъ несообразность явная.
Тождество противоположное совершается въ моменте соприкасания двухъ явленіп ИЛИ понятій одного и того-же течения: будущее, когда переходите въ прошлое, соприкасается
ві, моменте настоящая. Прошлое во временной эволюціи—
тезисъ, будущее—антитезисъ, настоящее временно—спнтезисі,. В'!, настоящем'!, будущее отождествляется, совпадаете

становится прошлым*. Пруссія въ земельной зволюціи противополагается напр. Россіп и Пруссія отождествляется съ
Россіей земельно на узкой полосѣ государственной границы.
Угол* паденія свѣта отождествляется съ углом* отражепія
въ точкѣ соприкосновёнія свѣта къ зеркалу, и т. д. до боаконе чпости.
Какъ поступает* Вл. Соловьев*, а за ним* его пересказчик* г. МережковскШ, съ гегельянским* законом* тождества? они приложили его къ современному мистицизму.
Д у х * интегрируется съ веществом*, й эта непосредственная
связь духа и матеріи и названа Вл. Соловьевым* НАСТОЯЩИМЪ ТЕОЛОГИЧЕСКИМЪ МИСТИЦИЗМОМЪ. Г. Мережковскій последовательно идет* далѣе своего учителя: если
д у х * вообще может* интегрироваться, т. е. соединяться, отождестВШться съ плотью, то почему-же не отождествить Св.
Духа, т. е. Бога, съ плотью; для этого нужно, чтобы плоть
была святою—и выходить кощунственное тождество—Святой
Д у х * есть „Святая Плоть". Но тутъ и заключается самый
главный порокъ гносеологической несообразности: д у х * есть
непримиримое отрпцаніе, а не противоположные веществу
или плоти. Д у х * внѣ времени, внѣ мѣста и виѣ механичности и законности вещественной. Плоть безъ времени, безъ
пространства и безъ причинности механической, вещественной законности не есть плоть. Законы эволюціи Гегеля къ
духовному не приложимы; a тѣмъ болѣе, если духовное противополагается ому противорѣчащему веществу. Тутъ сугубая нелѣпость, явная несообразность. Непосредственное отождествлеиіе духа и вещества есть философская ложь, и учет е о матеріализаціи духов* и тѣней умерших* есть сплошная небылица.
Тождество Самодержавія Помазаника Божія, т. е. неограниченность верховной власти, ниспосланной Богомъ, съ
анархіей, отрицаяіемъ этой верховной власти, такъ-же безсмысленно, ибо Самодержавіе есть духовное понятіе, а анархия—полное отрпданіе духовности власти; опять явленіе духовной жизни противополагается съ явленіями плотской
жизни, Гдѣ закон* эволюціи тождества противополбжлаго
не примѣнимъ. Самодержавіе—въ духовпомъ сознанігі народа
и это созпапіе может* затемниться, по его уничтожить въ
пародѣ нельзя, какъ нельзя погасить духовность въ каком*-

бы то ни было человѣкѣ, даже въ самомъ послѣдиемъ, какъ
будто потерявшемъ всякую совѣсть, всякую вѣру, преступиикѣ.
Г. Мережковскій будто уничтожила» и сокрушит» всѣ
три основы Славянофильства: Православіе Хрпетіанства, Самодержавіе и Народность, какъ явленія пережитая. Но это
ложь педобросбйѣстная; народъ отъ своей народности не можетъ отказаться, какъ живой человѣкъ не можетъ отказаться
отъ своего тѣла и лица на землѣ. Государство съ самодержавной верховной властью не можетъ быть уничтожено, какъ
человѣкъ не можетъ уничтожить семью на землѣ, ибо Царь
отецъ-иарода. Св. Православіе не можетъ быть преодолѣно
въ какую-бы то ни было другую религію, ибо оно есть исповѣданіе Истины, а Истина вѣчна и врата антихриста не одолѣютъ ее, a тѣмъ болѣе языческая религія Плоти, названная
религіёй Трѳтьяго Лица Святой Множественности. Если для
отдѣльнаго русскаго человѣка возможно „обособлеиіе", утверждаегь докладчикъ „Союза Возрождеігія Россіи" Ц, если оно
плодотворно, такъ какъ вносить в ъ русскую жизнь личное
творчество, если оно неизбѣжпо, какъ жадное искапіе правды,
то народъ въ его цѣломъ долженъ быть вѣренъ своей общенародной правдѣ. Она дѣлаетъ его сильпымъ, какъ особливую народную личность; она сохраняет!» в ъ немъ твердый
устой в ъ то время, когда уединенное исканіе лривело-бы къ
распадеігію. Такой общенародной правдой съ точки зрѣнія
Достоевскаго можетъ быть только Православіе, Только одна
восточная Православная церковь сохранила Христа и Его учет е въ чистотѣ. Достоевскій дорожить лишь главной идеей
„всесвѣтлаго едшіепія во имя Христово", но какъ вѣрующій
христіанинъ Досгоёвскій считаетъ Православіе спасительным!»
не только для Россіи и русскихъ: оно должно обновить весь
міръ H Россія сохранившая у себя тотъ Ліікъ Х])Истовъ, Который другіе народы утеряли, Россія понесетъ народам!» Запада обновленіе. Достоевскій держится того мнѣиія, что вѣра
славянофилов!» вгь общечеловѣчпостн русской націоналыюсти. Но для того, чтобы исполнить общечеловѣческое предиазиаченіе Россіи, нужно прежде всего быть русскими и национальными, вмѣстѣ ст. тѣмъ Достоевскій не могъ желать
') „Націонализмъ и' религія Достоевскаго" докдадъ, прочитанный въ засѣдаиіи „Союза Возрождепія Россіп". Цѣна 20 кои. Мы вернемся къ разбору этого прекрасиаго доклада.

для Рогсія иного образа правлспія, кромѣ неограничеішаго
Самодержавія и нужно совершенно не понять всего смысла
проповѣди Достоевскаго, чтобы сомнѣваться, на чьей сторопѣ
быдъ-бы онъ теперь, ослл-бы былъ живъ?"
Святое ГІравославіе, неограниченное Самодержавіе и народно-русская самобытность суть идеалы и твердыни учепія
Достоевскаго и Славянофильства; мистицизмъ плоти, анархія государства и безцародная безличность племени—идеалы
г. Мережковскаго, приписываемые и назойливо-навязываемые
Достоевскому. Онъ, если сам-ь не шпнетъ в ъ безсознательномъ состояніи, то ложно обвиняет* Достоевскаго, ибо Достоевскій, прозордивѣйшій нспхологъ всего міра, ne могъ НЕ
отдѣлпть духовнаго оті> душевнаго, и душ ев на го отъ илотскаго, т. е. должен* былъ неминуемо отдѣлнть духовное отъ
душевнаго. Онъ, такъ тонко испытавщШ на себѣ всѣ переливы душевио-шютокаго проявления даже въ самыхъ болѣзнѣйншхъ нрниадкахъ, какъ могъ онъ сознательно, a тѣмъ болѣе б е з с о з ы а т е л ь и р не отличить вожделѣпіп и возбуждений плоти отъ умрвой прозорливости душевподуховпаго
возвышешя и восхнщонія. Утверждать противное—это самая
несправедливая напраслина па Достоевскаго, ибо кому другому, какъ не Достоевскому дала удивптельнѣйшая совершенно феноменальная способность отодвигать пороги личнаго сознапія до такпхъ предѣловъ, когда лишняя секунда
такого возбужденія сознаыія можетъ повлечь за собою даже
смерть, Ii притомъ .такого яспаго созпапія, которое сохраняет*
въ памяти всѣ изгибы иеренесещіаго напряженія пзъ досознательпой области, а его то именно и обвиняет* г. Морежковскій въ безсознателыіомъ обманѣ, великой фальши и лжи
скрыванія истины под* личиною—скрыванія самого себя въ
скорлупу, которая оказалась не по зубам* какой-бы то ни
было другой крнтнкѣ, кромѣ • критики самого г. Мережковскаго. Тутъ д в у х * заключена! сдѣлать нельзя: либо Достоевскій близорук* въ психологической области, а г. Мережковскій удивительно прозорлива», либо наоборот*: Достоевскій
изъ ряду феноменально прозорлив!» въ душевном* и духовном* вѣдѣпіи, а г. Мережковскій не только близорук*, по совершенно слѣпъ духовно.
Для окончательнаго научнаго выясненія слѣдовало-бы

рѣшить одно психологическое, какъ видно, очень распространенное недо.умѣніе.
Психологііческій вопросъ таковъ, что научно вѣрно:
д у х о в н а я л и ч н а я о б о с о б л е н н о с т ь всякихъ особей
и мелкихъ и крупиыхъ укладов^, которые полоягены въ
основу самоличности лица Каждая человѣка, семьи, общества, прихода, государства, церкви помѣстпой, культурноисторическая типа (великодержавная міра) и т. д. до церкви
вселенской включительно, или мистическая объединенность
д у х о в н а я и и л о т с к а я, которая положена въ основу всѣхъ
ученій, упичтожающихъ личную обособленность всякихъ
укладовъ, овеществляя духовность и одухотворяя плотское.
Всѣ ученія, отрицающія чистую духовность, связываютъ
и уйичтожаютъ различіе между зл'омъ и добромъ, между
семьей и обществом!,, между го'ёударстВомъ и церковью,
между духомъ и плотью, между „ИСТИНОЙ" и антихристомъ,
между небомъ и землей, между единством!, и мпожествомъ,
не только мистически, но исторически реально.
Воть еще не менѣе важный вопросъ:
Самоличность и самобытность тгрішадлежатъ-ли только
каждому отдѣльному человѣку, или суть основы в с я к а я дух о в н а я уклада собирательной личности (общины), вмѣщая
въ себѣ НИ8ШІЯ самоличности и состоя въ то-же время членом'ъ самобытности в ы с ш а я порядка, в ы с ш а я общества? или
выражая вопросъ почти двумя словами: ЕСТЬ-ЛЙ САМОБЫТНОСТЬ СОВОГІІАГО УКЛАДА ОБІЦІЙ ЗАКОНЪ ВСЕГО
ДУХОННАГО? Самоличность соборная порядка въ корень
уничтожаешь возможность и реальность в с я к а я духовноплотская сочетанія, ибо духовность, будучи отличительною
чертою соборная общества (личность общины), то-ееть свойство духа, не была-бы достояпіемъ вещества—отрицапія этого.
Одшгь и тотъ-же призиакъ п существенное свойство двухъ
противоположных!, явлепій одновременно быть не можетъ,
такт, что самоличность соборной единицы уннЯТожаетъ въ конецъ мистицизм!, (духовность плоти). Мнстицизмъ и есть одухотворение вещества, матеріализація духовъ; ХРИСТІАНСТВО
ЕСТЬ ОДУ ХОТЬ ÖPEHIE ЛИЦА (себя), СОЗНАЮІЦАГО и отрицает!, современную мистику тождества духа и плоти. Посему хрнстіапство -но при ми pu мое противорѣчіе мистицизму
по опредѣленію Вл. Соловьева. Поэтому-же, наоборот!,, и по-

вая грядущая будто-бы религія Св. Духа, отождествлеішаго
с ъ плотью, должна отрицать не только ГІравославіе, не только
Христіаяство историческое, но и всякое Христианство, ибо
Христіанство есть одухотворение самос-ознающаго лица, а религія плоти есть одухотвореніе вещества, которое но свойству своему абсолютно, безсознателыго, т. е. недуховно. Редпгія плоти есть высшій вершинный предѣлъ нелѣпости эволюціі L матеріаліізма.
Духовность есть свойство личности, но отнюдь не материи плоти, ибо духовность внѣ времени, мѣста и числа, а
вещество есть именно лишь одно часо-мѣсти-чпсло. Всѣ мистицисты (да и мистики также) дѣлаютъ коренную ошибку:
они смѣшнваіотъ духовность съ душевностью, а душевность
съ иѣкоторы м и физіологическііми отправлеиіями паіпеп»
плотскаго тѣла, недостаточно эмпирически наукою изслѣдованными, напримѣръ спиритическія и одическія явленія, Они
смѣшиваютъ двѣ совершенно различный области: дущеплотскаго вожделѣнія и душедуховпаго озареиія. Вполнѣ естественно, и „интеграцію" ДУШЕВНАГО СЪ ЩІОТСКИМЪ
пршшмаіотъ за невозможную нитеграцію пепримиримаго
ДУХОВ НАГО СЪ ІТЛОТСКИМЪ, ибо эта досдѣдняя связь
непосредственно не существуетъ, а требуете участія личнаго
волевого умствен наго посредника, пробуете созиательнаго
участія самосозпающаго „Я". Эту разницу, эту отдѣлыгость
такой душевѣдъ, какъ Достоевскій не могъ не понимать, и
онъ не только ее пошімалъ умозрительно, но самъ лично
ярко нспыталъ на самомъ себѣ, ибо дущевноплотское возбужденіе и высшее физиологическое раздраженіе переживалъ
онъ во время болѣзненныхъ приступовъ и эту область нашего плотско-дущевнаго состоянія ошісалъ удивительно
образно. Ошісаніе психо-физіологическаго вбэбужденія и
ввело въ заблужденіе г. Мережковскаго, который, не выходя
изъ плоте-душевности, иаходнлъ въ ДостревСкомъ много изъ
мпстпческпхъ ему знакомыхъ возбуждеыій, и не будучи духовно настроепнымъ, не могъ усмотрѣть въ немъ другой духовной области, и всю духовность Достоевскаго принядъ за
его обмаігь, ложь и личину. Не Достоевскій такимъ образомъ
оказывается самообмаиыымъ, а г. Мережковскій, который духовное принимаете за душевное и душевное воздѣйствіе на
плоть ложно принимаете за непосредственное воздѣйствіе

духа на плоть, что по существу невозможно. Это есть крупнѣйщая ошибка всей школы мистицизма, философомъ котораго былъ Аланъ Кардекъ (спиритизму), Дю-Прель (философия мистики) и Вл. Соловьеву (философу мистицизма), а
г.г. В. Розанову и Д. Мережковскій—блѣдные НХУ послѣдователи; Г. Д. Мережковсжій къ тому-же довелу ошибку Соловьева до абсурда въ томъ, что теософскую интеградію духа
и вещества Вл. Соловьева примѣнйлЪ къ кощунственному
отождествление Третьей ѵпостасн Св. Троицы, Бога Духа
Святаго, съ плотскимъ вожделѣпіемъ, допустивъ грѣховиую
сатанинскую мечту—святость плоти, тогда какъ плоть, какъ
вещество, по существу святою быть не можетъ и подобное
обоготвореніе плоти есть современное языческое идолопоклонство или современный фетишизмъ.
В ъ ерашіеніп съ мистиками, подобными Вл. Соловьеву,
Б. Розанову il Д. Мережковскому, духовііо-вѣруюіціе н.чѣютъ
то преимущество, что не отрицаютъ области душевно-плотской, по при этомь и независимо отъ ноя прнзнаютъ и
область духа и душедуховную (умовую), недоступную для
плоти, а отрицатели чистаго духа должны ограничиться
одною лжемистическою областью душе-плотскою, физіологическою, куда штзводятъ духовное до низменной степени тѣлеснаго (физіологігческаго) раздраженія и крайняго разстройства il нёрвныхъ потрясеній.
Былъ-ли Доотоевскій исключительно душе-плотскаго
направлеНія, какъ исключителопъ г. Мережковскій и таковымъ силится его представить, или былъ опт» также н духовеиъ? Лично мы остаемся при прежнем!» пашемъ воззрѣніи
на Достоевскаго, какъ великаго славянофила, душевѣда. Онъ
был!» православен!», духовенъ и никакой иной релпгіи, кромѣ
Христіанской Православной не исповѣдывалъ и не прозрѣвалъ какую-то особенную языческую релпгію плоти; мы
утверждаем!,, что онъ высоко ставилъ Самодержавіе неограппчениое верховной Богомъ данной власти, что онъ считалъ
народъ русскій богоноснымъ по преимуществу, ибо русскій
народъ наиболѣе духовный пзъ в с ѣ х ъ народов!» на землѣ,—
что оігь не былъ проройомъ революцін, а просто жнвописателемъ этой революцін, ибо революція въ Россін сознательно
дѣйствуетъ еще со временъ декабристовъ, т. е. ст> 1825 г.,
сам!» Достоевскій умеръ, иаканунѣ кроваваго преступленія

нітпілпстпческаго бомбометаіёльства і марта 1881 г. тогда
въ разгарѣ революціп и самъ отчасти участвовать н даже
пострадал* Сибирью. Пророчествовать можно о будущем*, 'ft
ne о настоящем*. В ъ романах* революции жпвошісалъ не
ожидаемую, а наступившую, имъ самим* пережитую;
Человѣкъ НА ЗЕМЛИ, внѣ тѣла, внѣ семьи, внѣ общества, внѣ государства и виѣ семьи государств* (пдемениого
міра, или культурпо-пстортгческаго типа по Данилевскому)—
въ семью веечеловѣческую вступить не .может*. Что всечеловеческое общеігіе немыслимо безъ междугосударствеппаго
общепія, какъ человѣкъ безъ ног* ходить не может* и безъ
рукъ работать не может*, что аиархія, т. е. безгосударствепиость есть прямое отрнцаиіе всечеловѣчертва, ибо тогда державная народность сдѣлается не реальною дѣйствительностыо
а пустою выдумкою—утопіей,—все это входило въ круп, мыслей и убѣжденій Достоевскаго, а потому онъ былъ правдивый славянофил*, прнзііававшій в ъ духовном* свободочудотворческія силы, а не былъ лукавый замаскированный мнет пцистъ, филіокшістъ, анархистъ, пророк* новой религіи
грядущей духовной революцін, какъ его силится изобразить
духовно-слѣпой декадеитскій иовопутеецъ г. Мережковсщй,
повторивши! зады неустойчиваго философа западника Вл.
Соловьева, и мечты близнеца своего В. Розанова.
Ученіе Достоевскаго въ русском* просвѣщеиін и даже
въ Христіанскомъ просвѣщеніп • прямая противоположность
аволюціошгзму, теософическому мистицизму, приверженца
тёократііі непогрѣішшаго папизма Вл. Соловьева и его духовных* чадъ—В. Розанова и Д. МережковскагО,
Въ заключеніе скажем* г. Мережковскому: как* ни старается западномпстнческая лжсдуховиая школа перетянуть
великого Достоевскаго на свою сторону мястическаго отождествленія плоти и духа, а все-же онъ навсегда остается
на берегу исторической соборно-дерковной ИСТИН [Л ХРИСТА
и сыном* Святой Православной Церкви.
10 поля 1906 года.
Іін.іыиі, близъ Гатчины.

à

k

9 Телефонъ Ks 1583. Q
T P
ВНОВЬ

ОТКРЫТАЯ

J
ТИП О Г РАФ IЯ

• ЖУРНАЛА

Харькова,

&

Дѣвичья

ул.,

№

14.

ПРИНИМАЕТЪ ДЛЯ НАПЕЧАТАН1Я
^ ВСЕВОЗМОЖНЫЙ ^

ТИПОГРАФСКИ! РАБОТЫ,

Ï
Ѣ

К А К Ъ - Т О:

M

брошюры, отчеты, книги, циркуляры,
бланки, адрееа, блокноты, повѣетки,
е н е т а н проч. и проч.
Ц
[ ЩИГ
ІП
ІТ

ІІріобрѣтімін' поиЬГпппх і> ус()іи'|.ііііеи(тпон;і.ііііыхт, машинъ
с'ь аиоктрігпткіімі. м)ді)м-і,..а. также пампшнхъ пірифтовъ,
шціын-окъ, аастішокт» п. (шрдюровъ даотъ возможность
ручаться за

изящное и аккуратное исполненіе заказовъ.
© ЦѢНЫ САМЫЯ УМѢРЕННЫЯ. ©

ЗАКАЗЫ ПРИНИМАЮТСЯ: I) В ъ типографіи журнала
..Мирный Т р у д ъ " , ДЬвичья, 14, 2 ) в ъ писчебумажномъ магазинѣ Г. К. Уткина,
Торговая пл.

I
à
Щ,
4

годъ
•| Г т п г р т г

і Гі

„ | \ Л ^ Р Н Ы # Т Р У Д Ъ "
IUI ІШМІЧІИИЧ I М Ч І — — т м и — И И

Годъ
ЧеТВврТЫЙ.

1906 годъ.
(Повременное научно-литературное и общественное изданіе)

ХВЫОДИТЪ

ДЕрЙТЬ ' РАЗ'р В Ъ годъ' (ЗА ІіеКЛІпЧКЦІКМЪ ІІ0.ІЯ 11 АВГУСТА) ЕЖ-ЕМТ.СЯЧНЫ.\Ш ВЫПУСКАМИ НЕ МКИ1.К 150 . ' І И С Т О В Ъ В Ъ годъ.

Признавая мирныйтрудт. единственным'!, средством'!.; для обущсетплспін столь необходимых'!, общественным, преобразован! й, редакція ста,нит'ь своей зада,нею носильное содѣфуніс пробуждение чуд;даго всякой
нетерпимости, русскаго иаціона.іыіаг > еамосознаиіи. усилении .культурного Шіцепія .со славя иетвомъ, иаучеиію созидательной^ работы
•Задало, и росту обществешіоіТ самостоятельности, оцѣшінаіоіцеіі снос
и чужое, независимо отъ'.нартіПиыхъ еоображеиій и указокъ.
Вт, журнал'!', нрннимаетъ постоянное участіе рядъ профеосоровъ н
преподавателей ііысіішх ь учебныхт, за веден ій.
ПРОГРАММА ИЗДАНІЯ: 1 ) Ромішы, п о в ѣ с т п , р а з с к а з ы .й стихотворенія, 2) Ё е л д е т р и с т і і ч е с к і й новости, 3) Л и т е р а т у р н а я критика, 4 ) И с к у с с т в о , театр'ь и м у з ы к а , 5) Вопросы воспнтатйя
ir о б у ч е н і я / 6) В н у т р е н н е е обпзрѣпіе, 7) Политическая лѣтот г е ъ , 8) Статьи по разпьшт, отраслям!» и а у к ъ , 9) Обозрѣніе
н а у ч н ы х ъ ж у р н а л о в ъ , ï'b) Д ѣ я т е л ы і о с т г , у ч е п ы х ъ обіЦествъ,
1 1 ) Н а у ч п ы я мелочи, .12) К р и т н ч е с к і й разбора; н а у ч і ш х ъ
- н з с л ѣ д о в а н і й , 13) Б и б л і о г р а ф і я , 14) 0 6 ' ь я в л о н і я .
Постоянно сообщаются свѣдѣнія О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ РУССКАГО
СОБРАНШ и ЕГО 0ТДЕЛС)ВЪ, усматривающих-!, въ сознательном'!,
служеНІИ творчеекпмъ иача.тамі.' ТГравославія, : Самодержавія и Народности основу благоденсгвія и развитія Россіи, залогт, избавлеиія
отъ внѣійнйхь и внутренних!, опасностей.
ПОДПИСНАЯ ЦЪНА: для городскихъ ( х а р ь к о в с к и х ъ ) подписчиковъ 5 руб. въ годъ, для иногороднихъ с ъ пересылкой 6 руб.
на полгода 3 р. Отдельная книжка I руб. с ъ пересылкой.

ПОДПИСКА НА 1906 г. ПРИНИМАЕТСЯ: во всѣхъ извѣетныхъ книжныхъ
магазинахъ, удерживающихъ за коммнесію и пересылку книгъ по 30 коп.
еъ годового экземпляра, и въ редакціи журнала (Дѣвичья, № 14. Харьковъф
Журнала, „Мирный Трудъ" Учебрымъ Комитетом'!, при Сшічѣііінемъ
Сннодѣ одобреігь для фундаментальных - !, бпбліотекъ духошю-учебнмхтГзаведеній, а, Учебными Комитетами Министерства Народного
ріроевѣщеаія и Миниетеретва Финансов!, допущен ь кл. пріобрТ.тенію
въ фундаментальный Г»п0.іііоті-і;п > ѵц,Гни,іхл.лат-дспif'i(чАоііх ьвІѵдымс г ъ і . ,
рекомендована, для фундаментальных'!, бпбліотекъ поенпп-учебныхъ
j ! введен І Г і h дону і ц е і г ь въ безпла/гпыя и : і родныя читальни.
г

Плата з а объявленія: 20 рублей з а п о л н я ю страницу, 10 руб.
за половину и 5 руб. за ч е т в е р т ь с т р а ш щ ы .
Редйкторъ-издатеяь проф. А. ВЯЗІІГИНЪ

2007041326