/
Автор: Пезенти А.
Теги: политика экономика политическая экономия переводная литература издательство прогресс
Год: 1976
Текст
f\. ПЕЗЕНТИ
ОЧЕРКИ
ПОЛИТИЧЕСКОЙ
ЭКОНОМИИ
КАПИТАЛИЗМА
ANTONIO PESENTI
MANUALE
DI ECONOMIA
POLITICA
VOLUME PRIMO
Roma
Editori Riuniti
4970
А. ПЕЗЕНТИ
ОЧЕРКИ
ПОЛИТИЧЕСКОЙ
ЭКОНОМИИ
КАПИТАЛИЗМА
(в двух томах)
ТОМ I
Перевод с итальянского
Под общей редакцией:
чл.-корр. АН СССР А. Г. МИЛЕЙКОВСКОГО,
д-ра эконом, наук Н. П. ВАСИЛЬКОВА, д-ра эко¬
ном. наук С. И. ДОРОФЕЕВА, д-ра эконом, наук
Г. П. ЧЕРНИКОВА, канд. эконом, наук Ю. Б. КО-
ЧЕВРИНА, канд. эконом, наук И. М. ОСАДЧЕЙ,
канд. эконом, наук В. Л. ШЕЙНИСА, канд. эко¬
ном. наук Р. М. ЭНТОВА.
Предисловие
чл.-корр. АН СССР А. Г. МИЛЕЙКОВСКОГО,
д-ра эконом, наук Н. П. ВАСИЛЬКОВА, д-ра
эконом, наук С. И. ДОРОФЕЕВА, д-ра эконом,
наук Г. П. ЧЕРНИКОВА.
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРОГРЕСС»
МОСКВА 1976
Переводчики: В. С. Бондарчук, В. А. Дмитриенко, Ю. В. Дроз¬
довский, Ю. П. Лисовский, Н. Г. Об у шенков,
Н. Л. Фролова
Книга впервые вышла в свет в издательстве Итальянской ком¬
мунистической партии «Эдитори риунити». Автор книги Антонио
Пезенти (1910—1973) — итальянский экономист-марксист, профессор
Пизанского университета. Опираясь на марксистскую экономиче¬
скую теорию, автор критикует классическую политэкономию и со¬
временные буржуазные политэкономические учения.
В книге наряду с общетеоретическими марксистскими кате¬
гориями политэкономии рассматриваются современные денежные
системы, теория инфляции, характер и основные черты современ¬
ного финансового капитала. Излагаются такие основные понятия
субъективистской политэкономии, как предельная полезность, эла¬
стичность спроса, факторы производства, предельная производитель¬
ность, предельные затраты и т. д., и дается детальная критика
субъективистских концепций. Автор с марксистских позиций анали¬
зирует экономические кризисы и обосновывает их неизбежность в
условиях капиталистического производства.
Редакция литературы по экономике
©Перевод на русский язык «Прогресс» 1976
10701—030
11 006(01)76 31—75
ПРЕДИСЛОВИЕ
Выпуском двухтомной монографии известного италь¬
янского экономиста проф. Антонио Пезенти «Очерки
политической экономии капитализма» издательство
«Прогресс» продолжает знакомить советских читателей
с работами зарубежных марксистов.
Автор публикуемого труда Антонио Пезенти (1910—
1973) был видным деятелем Итальянской коммунисти¬
ческой партии. В 1936 г. за подпольную политическую
деятельность он был осужден особым фашистским три¬
буналом на 24 года тюремного заключения и избежал
неминуемой гибели благодаря вооруженной борьбе
итальянских партизан. Восемь лет строгого тюремного
заключения не сломили воли А. Пезенти к политической
борьбе и творческой работе. Сразу же после освобожде¬
ния из тюрьмы в 1943 г. А. Пезенти становится членом
Комитета освобождения Юга Италии, принимает актив¬
ное участие в борьбе против фашизма, а затем — в борь¬
бе за восстановление и демократизацию Италии. В 1944 г.
А. Пезенти, как один из ведущих экономистов ИКП, за¬
нял пост статс-секретаря министерства финансов в
коалиционном правительстве Бодольо. В 1945 г. он был
назначен министром финансов в правительстве Бономи.
В эти же годы Пезенти являлся вице-президентом
ИРИ — мощного объединения государственных пред¬
приятий*. А. Пезенти был избран от ИКП членом учре¬
дительного собрания, а затем депутатом итальянского
парламента первого созыва (1946 г.). В последующие
* ИРИ (Istituto Ricostruzione Industriale — Институт рекон¬
струкции промышленности) — государственный финансовый орган
холдингового типа, созданный в 1943 г. для спасения от банкротства
банков и промышленных компаний. Сейчас ИРИ возглавляет самое
крупное государственное объединение Италии. Другими такими
объединениями являются ЭНИ, ЭНЭЛ, ЭФИМ, ЭГАМ, ДЖЕПИ
и Др. — Прим. ред.
5
годы Пезенти на протяжении почти двух десятилетий
избирался членом сената и в качестве представителя
ИКП входил в состав ряда экономических и финансовых
комиссий парламента.
С конца 40-х годов Пезенти становится членом ЦК
ИКП, сосредоточивает свои силы на научной и препода¬
вательской работе. В 1946 г. он основал марксистский
теоретический журнал «Критика экономики» («Critica
economica») и в течение 11 лет руководил им. Журнал
сплотил вокруг себя большую группу прогрессивных
итальянских экономистов и внес большой вклад в разра¬
ботку экономической программы ИКП. С 1949 г. Пезенти
являлся профессором сначала Пармского, а затем Пи¬
занского университета и вел большую преподаватель¬
скую работу. Он читал курс лекций по политической эко¬
номии, финансовым и кредитно-денежным дисциплинам.
Помимо большого числа статей в различных журналах
и выступлений на конференциях, А. Пезенти создал два
фундаментальных исследования — «Лекции о науке фи¬
нансов и финансового права» и «Учебник политической
экономии капитализма», которые несколько раз переиз¬
давались и представляют собою ценный вклад в марк¬
систский анализ проблем современного капитализма.
Через эти книги студенты многих итальянских универси¬
тетов приобщились к марксистско-ленинской политиче¬
ской экономии. s<
Учебник политэкономии, написанный марксистом для
студентов буржуазных вузов в рамках традиционной про¬
граммы подготовки дипломированных специалистов, —
явление довольно уникальное. Его использование в вузах
Италии стало возможным благодаря большому идейно¬
му влиянию Итальянской коммунистической партии, а
также ее авторитету в среде ученых и студентов. Нагляд¬
ным примером того, как это достигается, может служить
книга Пезенти. Его блестящую эрудицию и компетент¬
ность в политической экономии не может подвергнуть
сомнению ни один противник марксизма. Никто из них
не может найти доводы, чтобы опровергнуть убедитель¬
ность и логичность той полемики с позиций марксизма,
которую Пезенти ведет в порядке диалога с буржуазны¬
ми экономистами, чьи взгляды, как это предусмотрено
университетской программой, он последовательно изла¬
гает, иллюстрируя их графиками и схемами.
6
Труд А. Пезенти представляет большой интерес для
советского читателя во многих отношениях.
Во-первых, он содержит интересную и оригинальную
трактовку ряда вопросов марксистско-ленинской полит¬
экономии капитализма, в которых, кроме общих ее за¬
кономерностей, теоретически обобщаются конкретные
особенности капитализма в ряде стран.
Во-вторых, он представляет собой поучительный при¬
мер того, как профессор-коммунист может в рамках тра¬
диционной программы излагать курс марксистско-ленин¬
ской политэкономии студентам буржуазного универси¬
тета, значительная часть которых всем своим предшест¬
вующим воспитанием и образованием подготовлена к то¬
му, чтобы видеть в нем идеологического противника.
В творческом и оригинальном труде А. Пезенти органи¬
чески сочетается позитивное изложение всех, полезных
знаний, содержащихся в курсе экономики, с убедитель¬
ным обоснованием основных положений марксистско-ле¬
нинской политэкономии.
В-третьих, он являет собой также интересный опыт
в области методологии и методики критики буржуазных
экономических теорий. Прежде чем рассматривать основ¬
ные вопросы марксистской политэкономии, Пезенти при¬
ходится сначала излагать, а затем опровергать сложив¬
шиеся по этим вопросам ходячие представления вульгар¬
ной политэкономии. Книга Пезенти показывает, как
можно сочетать преподавание политэкономии с крити¬
кой буржуазных экономических теорий в тех учебных за¬
ведениях, где не читается специальный курс по этим
предметам.
В предисловии мы хотим обратить внимание читателя
на своеобразие подхода автора к отдельным вопросам и
особую методику изложения предмета, обусловленную
спецификой читаемого им курса политэкономии. Поэто¬
му последовательность наших комментариев опреде¬
ляется не степенью важности отдельных проблем, а по¬
следовательностью изложения предмета.
В главе «Метод и предмет политэкономии» изложе¬
ние темы в отличие от принятой в советской литературе
традиции начинается не с марксистских определений.
Автор в первую очередь излагает буржуазные трактовки
предмета и метода политэкономии. При этом исходным
пунктом у него является не английская буржуазная по¬
7
литэкономия, которая и логически и исторически обра¬
зует фундамент современных экономических теорий За¬
пада, а экономическая мысль Италии. Современная эко¬
номическая мысль Запада характеризуется с учетом свое¬
образия присущих ей методологических подходов. В ря¬
де случаев автор обращает внимание не на политэконо-
мические концепции, а на философский, гносеологический
подход к анализу экономических явлений. Автор анали¬
зирует три различных подхода: субъективный идеа¬
лизм, идеалистический рационализм и неопозитивистский
эмпиризм и скептицизм. Марксистская критика этих фи¬
лософских основ буржуазной политической экономии но¬
сит печать оригинальности и представляет собой несо¬
мненную теоретическую и практическую ценность.
Однако, начиная историю развития экономической
мысли с буржуазных теорий, автор вслед за этим ведет
своих читателей по пути, проложенному основополож¬
никами марксизма. Но ему приходится делать это свое¬
образным способом, который не всегда позволяет доста¬
точно четко показать все идеологические аспекты совре¬
менной вульгарной политэкономии. Давая убедительную
марксистскую критику несостоятельности теории пре¬
дельной полезности, автор, видимо учитывая своеобра¬
зие своей аудитории, не отмечает тот факт, что маржи-
нализм зародился не стихийно, а в результате целеуст¬
ремленных попыток буржуазных идеологов опровергнуть
теорию прибавочной стоимости, изложенную К. Марксом
в «Капитале», которая явилась экономическим обоснова¬
нием неизбежности социалистической революции.
Поскольку предмет и метод политэкономии излагают¬
ся в соответствии со схемами буржуазных учебников, ко¬
торых вынужден придерживаться автор, то у него при
анализе отдельных вопросов в одну рубрику попадают
Смит и Мальтус. Он не приводит в этой главе гневную
и уничтожающую критику К. Маркса в адрес Маль¬
туса — одного из самых циничных апологетов вульгарной
политэкономии.
Охарактеризовав методы, применяемые буржуазны¬
ми экономистами, Пезенти переходит к изложению диа¬
лектико-материалистического подхода Маркса. Здесь же
он дает — применительно к политэкономии — ряд поло¬
жений марксистской философии. Им приводится ряд
интересных высказываний А. Грамши, связанных с кри¬
8
тикой буржуазной политэкономии. Заслуживают внима¬
ния также критические замечания итальянского эконо¬
миста П. Сраффы, который одним из первых среди не¬
марксистских экономистов доказал несостоятельность
теории «совершенной конкуренции».
Глава «Рынок и цены» может служить прекрасным
примером полемики с буржуазными экономистами, ко¬
торая ведется в форме диалога с ними. Автор сначала
излагает вульгарную теорию спроса и предложения, а
затем в противовес ей разъясняет невозможность понять
сущность цены без теории трудовой стоимости Маркса.
Наряду с этим оригинально и интересно характеризуется
роль рынка в докапиталистических формациях, а также
его эволюция в условиях капитализма при переходе от
свободной конкуренции к монополистической.
В главе «Стоимость» наряду с изложением ее марк¬
систской теории продолжается полемика с буржуазной
политэкономией. Здесь заслуживает внимания читателя
критика теории А. Маршалла, а также буржуазной кон¬
цепции замыкающей цены.
Прерывая последовательность изложения марксист¬
ской политической экономии с противопоставлением ее
различным буржуазным политэкономическим теориям,
Пезенти в двух главах — пятой и шестой — рассматри¬
вает так называемые субъективистские системы совре¬
менных политэкономических учений, широко распростра¬
ненные на Западе. Эти системы сложились и разрабаты¬
ваются в противовес не только марксистской, но и клас¬
сической буржуазной политической экономии. Они воз¬
никли после 1870 г., т. е. в тот период, когда «Капитал»
Маркса получал все большее распространение, а пред¬
принимавшиеся попытки «опровергнуть» его учение не
давали результатов, будучи сами опровергнуты практи¬
кой капиталистического общественного развития. Теория
Маркса становилась реальной политэкономической на¬
укой, игнорировать которую правящие классы уже не
могли. Особое беспокойство вызывала у них теория тру¬
довой стоимости Маркса, которая в своем логическом
развитии в общей системе политической экономии при¬
водила к доказательству факта эксплуатации капитали¬
стом наемной рабочей силы. К несчастью для буржуазии,
теория трудовой стоимости в достаточной мере была
известна уже. по разработкам классической политэконо-
мии, а в свете новых теоретических положений и фак¬
тических данных, изложенных в «Капитале» К. Маркса,
превратилась в угрозу политическому господству бур¬
жуазии. Другими словами, опасными оказались не толь¬
ко пролетарская политэкономия капитализма, но и
научный объективный анализ капиталистического спо¬
соба производства, сделанный представителями самой же
буржуазии в эпоху ее исторического подъема. В то же
время новые поколения предпринимателей нуждались в
определенном анализе экономики, основанном на реаль¬
ной действительности и в какой-то мере отражающем
закономерности капиталистического воспроизводства,
чтобы можно было руководствоваться этим анализом в
повседневной капиталистической деятельности.
Этот конкретный классовый заказ буржуазии, сде¬
ланный ею своим ученым прислужникам, был с опреде¬
ленным успехом выполнен политэкономами — апологета¬
ми капитализма в конце прошлого и начале этого века.
Это было сделано путем переноса всего внимания полит¬
экономии с анализа различных политэкономических ка¬
тегорий, их взаимной связи и воздействия друг на дру¬
га, на некоего абстрактного «экономически активного
субъейта», на своего рода манекен, который стал высту¬
пать как средоточие всей экономики и политэкономиче-
ской науки. Во главу угла экономического анализа было
поставлено гипотетическое «поведение» этого мнимого
субъекта, который-де стимулирует экономическое разви¬
тие тем, что создает некоторый спрос, на который все
остальные субъекты отвечают созданием соответствую¬
щего предложения.
Пезенти подробно излагает взгляды представителей
субъективных школ, которые на основе анализа поведе¬
ния отдельного экономического субъекта строят схему
функционирования целого предприятия и даже нацио¬
нальной экономики. При этом не возникает вопрос о сто¬
имости товаров, так что нет никакой угрозы разоблаче¬
ния эксплуатации человека человеком.
Разработки экономистов-субъективистов не получи¬
ли бы признания, если бы от них не было никакой прак¬
тической пользы для действительных агентов капитали¬
стического производства. Эти школы, и прежде всего
маржиналистская и математические школы, выработали
довольно стройную систему формул, диаграмм и схем,
10
описывающих объективные реальные процессы, происхо¬
дящие на предприятии, а также развитие и соотношение
спроса и предложения. Весь этот аппарат примейим,
естественно, только при устойчивом положении рынка,
при так называемом нормальном ходе экономической
жизни, и дает возможность — в этих условиях — с доста¬
точной степенью надежности планировать деятельность
предприятия на известном рынке. Все эти формулы и
схемы были включены в учебники прикладной экономики
капиталистических стран. Было бы неверным полностью
отбрасывать этот практический метод руководства про¬
изводством и сбытом продукции на том основании, что
в принципе он покоится на абсолютно неверных теоре¬
тических предпосылках. Их нельзя назвать научными
в полном значении этого слова, но как один из способов
выработки практических планов в определенных усло¬
виях они, видимо, могут быть применены и при социализ¬
ме, когда предприятие как раз и действует в условиях
«устойчивого и известного рынка». Более подробно, чем
в основном курсе Пезенти, эти вопросы рассмотрены
в Приложении, трактующем вопросы так называемой
микроэкономики.
В основе маржиналистской теории лежит так назы¬
ваемый принцип предельной полезности. Нельзя не отме¬
тить, что термин «маржинальный» оказался неперево¬
димым на русский язык сколько-нибудь удовлетвори¬
тельным образом, а утвердившийся перевод «предельная
полезность» не выражает сути дела и требует объясне¬
ния. Термин происходит от французского слова «марж»,
которое означает «поле рукописи, книги», «дополнитель¬
ное, свободное место», «обочина». Отсюда «маржиналь¬
ная полезность» означает «полезность, которая еще мо¬
жет быть получена», или, фигурально, когда тележка на¬
ходится хотя еще и на дороге, но уже на ее обочине и
дальнейший шаг в этом направлении приведет к круше¬
нию. Это французское слово легко переводится на все
основные западноевропейские языки; по-русски следова¬
ло бы говорить, например, о «разумной или обоснован¬
ной полезности» или просто о целесообразности, но из
этих слов трудно сделать научный термин.
В последующих четырех главах Пезенти рассматри¬
вает экономические категории заработной платы, прибы¬
ли и ренты, используя указанный ранее метод критики
11
буржуазных политэкономических теорий с марксистских
позиций. Отметим, что вопрос о производительном и не¬
производительном труде Пезенти излагает в том плане,
как это было принято в советской экономической литера¬
туре несколько лет назад.
После анализа содержания основных экономических
категорий — заработной платы, прибыли и ренты — Пе¬
зенти переходит в главе 11 к рассмотрению динамики,
движения во времени каждой из этих категорий.
Он указывает, что классики, придерживаясь натура¬
листической концепции, рассматривали категорию зара¬
ботной платы и объясняли ее динамику на основе зако¬
нов природы, абстрагируясь от конкретно-исторических
условий капиталистического способа производства. Не¬
состоятельность взглядов классиков Пезенти показывает
в ходе изложения и критического анализа теории «есте¬
ственной цены рабочей силы»- Рикардо и реакционной
мальтузианской «теории народонаселения», являвшейся,
по выражению К. Маркса, «догмой экономистов» в тече¬
ние многих лет.
Переходя к изложению марксистской теории заработ¬
ной платы, Пезенти указывает на необходимость рас¬
сматривать человека как «самую важную производитель¬
ную силу, которая развивается в тесной взаимосвязи
с другими производительными силами и во всей совокуп¬
ности общественных условий». В краткой форме он из¬
лагает методологические подходы марксистско-ленинской
экономической науки к вопросу о динамике заработной
платы, показывая, какие факторы определяли и опреде¬
ляют движение стоимости рабочей силы, вокруг которой
колеблется заработная плата, и какие факторы влияют
на отклонения заработной платы от стоимости рабочей
силы. В связи с этим им затрагивается проблема относи¬
тельного перенаселения и принцип замены живого труда
прошлым или мертвым трудом. Особое внимание здесь
уделено проблеме абсолютного и. относительного обни¬
щания трудящихся, критике вульгарного, примитивного
подхода к этой сложной проблеме. Пезенти отмечает, что
теория абсолютного обнищания рабочего класса полу¬
чила неточное название «теории растущей нищеты» и
весьма часто интерпретировалась неверно и фальшиво.
Иногда ее понимали узко и механистически, т. е. в том
смысле, что в 1970 г. рабочий живет хуже, чем в прош¬
12
лом веке. Далее Пезенти пишет, что немало людей, не
читавших или не понявших Маркса,толкует ©трудностях
защиты марксистами своих концепций, как будто они
должны пониматься буквально, а не в их глубоком зна¬
чении. Ответ этим критикам дали реальные события и
«всеобщий спор, сотрясающий мир».
Рассматривая динамику категории прибыли, Пезенти
отмечает, что при всем значении категории заработной
платы, которая затрагивает огромное и все возрастаю¬
щее большинство населения, категория прибыли и ее
динамика также имеют в капиталистическом обществе
не меньшее значение, поскольку цель капиталистического
производства — получение максимальной прибыли. Он
показывает отношение классической школы и вульгарной
политэкономии к такому важному явлению экономики
капитализма, как закон тенденции нормы прибыли к по¬
нижению, и подчеркивает, что только марксистская эко¬
номическая наука, выявив качественные изменения, про¬
исходящие в капиталистическом производстве, сумела
объяснить эю сложное явление. Речь идет о таких изме¬
нениях, как, например, повышение органического строе¬
ния капитала. Пезенти говорит, что Маркс в противопо¬
ложность классикам «не делал прогнозов о судьбе капи¬
тализма на основе закона тенденции нормы прибыли
к понижению. Он только утверждал... что сам капитал
кладет предел капиталистическому производству... Но
как и когда произойдет эта замена? Конечно, это не свя¬
зано с действием закона понижения нормы прибыли. Те,
кто первыми в истории свергли капитализм в России —
отсталой стране, в которой норма прибыли была, бес¬
спорно, высокой, не ждали, конечно, когда эта норма
упадет» (т. I, стр. 382, 383).
После выявления тенденций движения основных эко¬
номических категорий Пезенти в следующей, 12-й главе
показывает, как эти экономические категории взаимодей¬
ствуют в ходе общего движения капиталистической эко¬
номики, взятой в целом, и каковы те законы, которые
управляют всем процессом общественного производства.
Он подчеркивает при этом, что марксистская экономиче¬
ская наука, в сущности, первой после ограниченных по¬
пыток Франсуа Кэне решает вопрос о закономерностях
движения капиталистической экономики, взятой в сово¬
купности.
13
Пезенти излагает сначала Марксову схему воспроиз¬
водства индивидуального капитала. При этом он подчер¬
кивает, что основным законом, определяющим динамику
капиталистической системы, является закон капитали¬
стического накопления и что уже на стадии простого
воспроизводства индивидуального капитала воспроизво¬
дится не только уровень производства, но и отношение
между трудом и капиталом, т. е. социальные отношения.
После этого он излагает схемы простого воспроизводства
и затем расширенного воспроизводства общественного
капитала.
Как известно, схемы К. Маркса получили дальнейшее
развитие в работах В. И. Ленина, который обогатил схе¬
мы воспроизводства и внес в них новые элементы, свя¬
занные с развитием внутреннего капиталистического
рынка, ростом органического строения капитала и с бо¬
лее дробным делением общественного производства.
В книге приведена ленинская схема общественного про¬
изводства, которая наглядно показывает, что рынок
основного капитала, на котором происходит обмен меж¬
ду капиталистами средствами производства, приобретает
все большее значение для роста капиталистического про¬
изводства, отдельные подразделения которого разви¬
ваются, однако, неравномерно.
В следующей главе автор, продолжая рассматривать
движение капиталистической экономики, взятой в целом,
сосредоточивает внимание на анализе закономерностей
циклического развития производства. Охарактеризовав
в. общих чертах цикл и его отдельные фазы, он отмечает,
что «наибольший интерес для общества и экономистов
представлял момент критического поворота в цикле, т.е.
момент экономического кризиса... во время кризиса про¬
исходят изменения не только в объеме производимой
продукции и в доходах, но и в условиях производства,
так что каждый очередной цикл отличается от предше¬
ствующего своими исходными точками. Это объясняет
специфические модификации циклов последнего времени
по сравнению с циклами более отдаленного прошлого»
(т. I, стр. 416).
В книге содержится разбор наиболее известных кон¬
цепций экономических кризисов. Рикардо и Сэй придер¬
живались концепции «закона сбыта», которая не допу¬
скала возможности общего кризиса перепроизводства,
14
хотя и не исключала вероятность частичных кризисов.
Наиболее последовательно эта позиция была выражена
в так называемом законе Сэя. Антипод Рикардо в эко-
номической теории Мальтус, а также Сисмонди призна¬
вали возможность общего экономического кризиса, ко¬
торый, по их мнению, обусловливался в конечном счете
недопотреблением со стороны народных масс при капи¬
тализме, в частности вследствие накопления капитала.
Пезенти указывает, что позиция представителей буржу¬
азной политической экономии объяснялась тем, что они
вообще недооценивали растущее значение основного ка¬
питала в национальном продукте и экономическое зна¬
чение восстановления промышленного оборудования.
Переходя к изложению марксистской теории кризи¬
сов, автор подчеркивает, что эта теория является, несо¬
мненно, самой полной и систематизированной и при всей
своей цельности наиболее основополагающей, которая
служит базой для сопоставления других теорий. Изло¬
жение марксистской теории кризисов, составляющее
смысловое ядро главы, идет через освещение таких во¬
просов, как возможность и неизбежность кризисов, эко¬
номический механизм возникновения кризиса, перио¬
дичность кризисов.
Половину объема первого тома составляет раздел
«Финансово-кредитная система». Внимание, уделенное
этой проблематике, объясняется не только тем, что
автор — крупный специалист в области финансов и
денежного обращения, но прежде всего той большой
ролью, которую играет денежно-финансовая сфера в со¬
временной капиталистической экономике. «Деньги, — от¬
мечает Пезенти, — превратились в более емкую экономи¬
ческую категорию, обладающую большой самостоятель¬
ностью и силой воздействия. Вся капиталистическая эко¬
номика носит денежный характер...» (т. I, стр. 462). При
этом Пезенти предостерегает своих читателей от край¬
ностей в трактовке роли денег. Не следует вслед за не¬
которыми буржуазными экономистами придавать день¬
гам главенствующее значение и забывать о том, что ре¬
альной силой, приводящей в движение процесс произ¬
водства и вызывающей его развитие, являются произ¬
водительная сила человеческого труда и социальная
структура, в рамках которой проявляется эта сила. Но
не следует впадать и в другую ошибку, сводящуюся к
15
пренебрежению активной ролью денег и денежной си¬
стемы.
Пезенти показывает деньги такими, какими они
являются сегодня в капиталистической экономике.' Одна¬
ко, чтобы понять такие современные явления, как инфля¬
ция и безудержный рост цен, обесценение денежных еди¬
ниц, валютный кризис и резкое нарушение платежных
отношений между капиталистическими странами, ему
необходимо было выявить и показать их исторические
корни и рассмотреть постепенную эволюцию отдельных
функций денег. Обстоятельному изложению историче¬
ского и современного развития функций денег Пезенти
предпослал небольшую главу о стоимости денег, в кото¬
рой вновь изложил взгляды К. Маркса: золотые и сере¬
бряные деньги носят товарный характер и их стоимость
определяется общим законом стоимости или цены произ¬
водства, поэтому они выражают отношения обществен¬
ного производства.
Пезенти вновь ставит эту проблему потому, что в на¬
стоящее время буржуазная экономическая наука перио¬
дически подвергает ревизии товарно-стоимостную при¬
роду'денег и доказывает, что деньги — особый товар, ко¬
торый' уже по своей природе обладает особыми функция¬
ми, или что деньги — лишь знак, стоимость которого про¬
извольно определяется государством.
Помимо теоретических доводов в защиту тезиса о то¬
варной, стоимостной природе металлических денег, Пе¬
зенти указывает, что экономисты уже давно отметили
взаимосвязь, существующую между изменениями в ко¬
личестве производившегося в отдельные периоды золота
и серебра и в уровнях цен. Эту природу золота вынужде¬
на была признать так называемая Делегация по золоту,
образованная Лигой наций в 1929 г. в связи с экономи¬
ческим кризисом для решения вопроса о сохранении или
ликвидации системы международных расчетов, основан¬
ной на золоте.
Именно стоимостная природа металлических денег
определила короткие сроки жизни биметаллических де¬
нежных систем, вводившихся в разных странах: беско¬
нечные изменения в темпах и объемах производства зо¬
лота и серебра постоянно нарушали установленное зако¬
ном соотношение между стоимостью золота и серебра и
выводили из строя биметаллическую систему,
16
В связи с валютным кризисом и всеми теми огром¬
ными валютно-финансовыми потрясениями, с которыми
столкнулась в начале 70-х годов капиталистическая си¬
стема, представляют несомненный интерес высказывания
Пезенти о бумажных деньгах. Он подчеркивает, что вве¬
дение в обращение бумажных денег не меняет существа
природы денег. В случае функционирования бумажных
денег, свободно конвертируемых в золото, эти бумажные
деньги представляют лишь денежный знак, а подлинны¬
ми деньгами остается золото. Когда же обращаются
бумажные деньги, не конвертируемые в золото, то вводи¬
мый правительством «принудительный курс» неизбежно
является временным, поскольку бумажные деньги ни¬
когда не отрываются полностью от золота и так или
иначе сопоставляются с ним. Отмечая, что в условиях
нестабильности современной валютной системы прояв¬
ляется сильнейшее стремление полностью развенчать зо¬
лото в качестве основы денег и заменить его другой,
условной базой, Пезенти указывает, что подобные денеж¬
ные маневры имеют определенные пределы, которые
следует принимать в расчет, чтобы не вызывать крайнюю
нестабильность, а вместе с ней и глубокое нарушение
экономической функции денег.
После разъяснения основных положений марксист¬
ской теории денег Пезенти подробно излагает сущность
и историческое развитие функций денег, а также их со¬
временные черты и значение для экономики империализ¬
ма. Рассматривая важнейшую функцию денег, — функ¬
цию посредника товарного обмена или средства обраще¬
ния товаров, Пезенти уделяет значительное внимание во¬
просу о массе денег в обращении и о покупательной спо¬
собности .денег. В связи с этим он дает критический ана¬
лиз так называемой количественной теории денег и осно¬
ванных на ней «формуле Фишера» и «уравнении кем¬
бриджской школы» (Пигу, Робертсон, Кейнс).
Характеризуя количественную теорию денег и связан¬
ные с ней «формулы» и «уравнения», Пезенти пишет, что
эта теория, касающаяся только внешней, поверхностной
стороны действительного положения вещей, не может
Дать исчерпывающего объяснения скрытых экономиче¬
ских связей, а, наоборот, замаскировывает их. Он указы¬
вает далее, что эта теория создает впечатление, будто
существующие связи носят автоматический характер,
и совершенно не учитывает того обстоятельства, что для
понимания экономических явлений и стоимости денег
необходимо рассматривать не только общую массу
денег, но и распределение их для удовлетворения раз¬
личных потребностей всего общества и его отдельных
социальных слоев. В условиях рынка, находящегося в
руках кучки капиталистов, «.. .уровень цен на отдельные
товары в различных секторах экономики находится в за¬
висимости от сложной рыночной стратегии, осуществля¬
емой «с позиции силы» (т. I, стр. 515).
Перейдя к рассмотрению денег как средства платежа,
Пезенти показывает, как эта функция денег после ее воз¬
никновения по мере экономического развития и измене¬
ния социальной структуры общества видоизменялась,
приобретая принципиально новые черты. Он указывает,
что с течением времени все денежное обращение пре¬
образовывалось из простого купеческого обращения в
обращение капиталистическое, имеющее совершенно
иные характерные свойства и функции. В то же время
реальные деньги в капиталистическом обращении все
больше функционировали в качестве расчетных денег.
В кн$ге довольно подробно рассматриваются кредитные
ценные бумаги: векселя, залоговые свидетельства, бан¬
ковские чеки и банкноты, облигации и акции, которые
служат основными расчетными средствами. Поскольку
появление и распространение всех этих кредитных денег
непосредственно связаны с деятельностью банков, Пе¬
зенти показывает современные капиталистические банки
и их многообразные операции, имеющие большое зна¬
чение в экономике современного капитализма. Путем
взаимного зачета кредитов, ускорения денежного обра¬
щения и создания кредитных денег банки снижают из¬
держки обращения и тем самым содействуют процессу
производства. Банки превращают в капитал то, что не
является капиталом и служит важнейшим инструментом
концентрации и централизации капитала, который они
предоставляют в ссуду капиталистическим предприятиям
и сами производительно используют его во все расши¬
ряющихся масштабах.
Наряду с этими особенностями деятельности банков
Пезенти обращает внимание читателей и на другие сто¬
роны их деятельности, с которыми в значительной мере
связана та обстановка денежной нестабильности и фи-
15
нансовой неразберихи, которая сложилась в капитали¬
стической системе в начале 70-х годов.
С развитием банковской системы капиталистическое
обращение во все большей степени становится не обра¬
щением наличных денег, а преимущественно обращением
кредитных денег как капитала. Но все эти обращаю¬
щиеся ценные бумаги являются не чем иным, как пред¬
ставителями, титулами реального капитала, являющегося
основой экономического развития и законов рынка. При
этом в экономическом цикле движение ссудного капита¬
ла, как оно выражается в колебаниях процентной став¬
ки, в целом протекает, по выражению Маркса, в направ¬
лении, обратном движению промышленного капитала.
Учитывая эти обстоятельства, Пезенти отмечает, что
кредит со своей денежной иллюзией способен привести
к тому, что разрыв необходимых хозяйственных связей
будет незаметен с первого взгляда. Поэтому он будет
стимулировать возникновение диспропорций, диалекти¬
чески разрушая, таким образом, свою собственную
функцию, которая должна заключаться в обеспечении
регулярного и лучшего функционирования системы про¬
изводства. 11
Кроме того, денежный капитал, являясь выражением
реального капитала, накапливается значительно быстрее
последнего и продолжает функционировать даже тогда,
когда реальный капитал, который он представляет, уже
не существует. В результате этого возникает и быстро
множится фиктивный, или воображаемый, капитал, кото¬
рый оказывает отрицательное воздействие на рынок ка¬
питалов и на развитие экономического цикла. Кроме
того, он является, как отмечает автор, «выражением уси¬
ления паразитических черт капитализма, развития новых
форм косвенной эксплуатации, сосредоточения все боль¬
шей массы доходов в распоряжении господствующих ка¬
питалистических групп и одновременно непрерывного из¬
менения численности получателей доходов по ценным
бумагам; увеличивается число людей, чьи доходы не
связаны непосредственно с производственным процессом,
а вместе с тем расширяется масса прибавочной стои¬
мости, предназначенной для непроизводственного по¬
требления» (т. I, стр.'556).
В настоящее время отмеченные здесь явления приоб¬
рели особенно широкое распространение и являются,
19
безусловно, одной из важных причин неудержимого
роста инфляции, вызывающей глубокие нарушения в
функционировании экономики современного капита¬
лизма.
Перейдя к рассмотрению функции мировых денег,
Пезенти прежде всего показывает основные изменения,
происходившие с развитием капитализма в международ¬
ном обмене, потребности которого обслуживают мировые
деньги. Внутренний механизм развития международного
обмена, в первую очередь товарообмена, Пезенти рас¬
крывает через анализ наиболее известных теорий внеш¬
неторгового обмена. Он касается «теории абсолютных
стоимостей производства» А. Смита, «теории сравнитель¬
ных стоимостей» Д. Рикардо, явившейся заметным ша¬
гом вперед после Смита, а также более поздней «теории
дохода», которые отличались большой абстрактностью,
не учитывали реального соотношения сил между
различными капиталистическими странами на мировом
рынке.
После выяснения механизма развития внешнеторго¬
вого обмена Пезенти рассматривает различные внешне¬
экономические операции, проводимые сейчас капитали¬
стическими странами, которые находят свое отражение
в платежных балансах этих стран. Подводя итог истори¬
ческому развитию процесса внешнеэкономических отно¬
шений капиталистических стран, Пезенти отмечает, что
после первой мировой войны «Лондон перестал быть
единственным валютно-финансовым центром, а деньги
утратили всякую непосредственную связь со своим золо¬
тым содержанием... На смену автоматически восстанав¬
ливающемуся равновесию пришло равновесие временное
и непрочное, возникающее при стечении разного рода
факторов и все менее основанное на первоначальных со¬
отношениях валютных курсов» (т. I, стр. 580—581).
Ввиду того что кредитно-денежные системы отдель¬
ных капиталистических стран существенно отличаются
друг от друга, Пезенти показывает три типа золотомо¬
нетных денежных систем — английскую, американскую
и итальянскую, — раскрывая их эволюцию с XVI—
XVIII вв.
В связи с тем что Англия занимала особое место в
тогдашнем мире, Пезенти в отдельной главе рассм-атри-
вает английский кредитно-денежный рынок. Золотомо-
20
нетная денежная система, сложившаяся в прошлом веке,
отмечает он, привела к появлению единого крупного ми¬
рового центра, обладавшего директивными функциями
в сфере мировых финансов—лондонского рынка. «В связи
с экономическим и финансовым превосходством Англии
именно в Лондоне сформировался механизм, управляв¬
ший системой золотомонетного обращения всего капита¬
листического мира, механизм, при котором золотомонет¬
ная система функционировала с достаточной степенью
регулярности в соответствии с ее собственными закона¬
ми» (т. I, стр. 612).
В книге показана структура кредитно-денежной сфе¬
ры и охарактеризованы основные банковские учрежде¬
ния Англии начала XX в.: Английский банк, клиринго¬
вые и-неклиринговые банки, акцептные и дисконтные
дома, а также брокеры и джобберы. Особое внимание
уделено, естественно, Английскому банку, который не
только являлся руководящим центром на кредитно-де¬
нежном рынке Англии, но также выполнял функции
международного клирингового банка.
Лондон был центром финансового мира той эпохи,
а фунт стерлингов превратился в денежную единицу, ко¬
торая использовалась финансовыми учреждениями для
расчетов также и между третьими странами. Пезенти по¬
казывает, каким образом осуществлялась связь между
кредитно-денежным рынком Англии и других стран и ру¬
ководящую роль лондонского Сити в мировой финансо¬
вой системе капитализма.
Последовавший вскоре крах этой системы означал по¬
терю лондонским рынком монопольного положения в со¬
ответствии с законом неравномерного развития капита¬
лизма, разрыв единого мирового рынка и возникновение
новых финансовых центров, руководствующихся проти¬
воположными интересами.
Говоря об эволюции фондовой биржи и о ее значе¬
нии в экономике современного капитализма, Пезенти пи¬
шет, что фондовая биржа имеет в эпоху капитализма
свободной конкуренции совершенно иное значение, чем
в эпоху преобладания монополистической конкуренции,
когда появляются колоссальные предприятия, сами мо¬
билизующие большую часть необходимого им капитала.
Постепенно происходит концентрация капитала, и вместе
с тем возникает новый рынок капитала монополистиче-
21
Ского типа: постепенно исчезает функция фондовой бир¬
жи как рынка приобретения нового капитала. За нею
остается только одна функция — спекулятивная. И на¬
против, на международном рынке капиталов за ней со¬
храняются по-прежнему ее экономические функции —
установление девизных курсов и курсов ряда междуна¬
родных ценных бумаг.
В связи с фондовой биржей Пезенти вновь обращает¬
ся к банкам, являющимся основными экономическими
агентами в денежно-финансовой сфере. Теперь он ка¬
сается такой их важнейшей функции, как инвестирова¬
ние капитала.
Банк в капиталистическом обществе имеет дело
с огромной денежной массой, образующей денежный
фонд, который состоит из различных по своему проис¬
хождению и назначению частей. Реальные сбережения
общества, служащие основой капиталистического инве¬
стирования, образуются за счет прибавочной стои¬
мости и сокращения потребительских расходов. На
деле банки расширяют основу капиталистического инве¬
стирования далеко за пределы реальных денежных сбе¬
режений, путем использования неактивных тезавриро¬
ванных фондов и сбережений, которые существуют толь¬
ко как потенциальные резервы. Так, банки подталкивают
производство дальше тех пределов, .которые ставят ис¬
пользуемые в данный момент финансовые ресурсы. При
этом если в экономической системе со стабильными, т. е.
золотыми, деньгами это перемещение неактивных сбере¬
жений в распоряжении капиталистов происходит в гра¬
ницах реальных, уже существующих сбережений, но не
создает новых сбережений, то в периоды регулируемых
денег широко осуществляется также перемещение дохо¬
дов населения в пользу капиталистических предпринима¬
телей путем «принудительных сбережений».
Характеризуя далее банковские операции по финан¬
сированию капиталовложений, • Пезенти указывает на
двоякую кредитную функцию банков: краткосрочное кре¬
дитование и долгосрочное финансирование.
Эта «двоякая функция» осуществляется банками с са¬
мого начала существования капиталистической системы
хозяйства. Но во второй половине XIX в. две стороны
кредитной функции банков начинают обособляться, и это
влечет за собою появление различных типов банков, спе-
22
циализацию кредитивных институтов и возникновение
«особых институтов финансового капитала». В порядке
иллюстрации этого положения и его детализации Пезен¬
ти (в дополнение к приведенной ранее характеристике)
показывает некоторые основные черты дальнейшего раз¬
вития и современной структуры банковских систем
Англии, США, Франции, ФРГ и Италии. Пезенти
отмечает, что рост значения ссудного капитала одновре¬
менно с концентрацией банков и развитием банковской
системы дал возможность монополистическому капиталу
осуществлять эффективный контроль над всеми денеж¬
ными ресурсами, проводить «денежную политику», т. е.
определять политическую цену денег.
Поскольку главным орудием «денежной политики»
является процентная ставка, то в связи с этим появи¬
лись довольно многочисленные «теории процента». Вуль¬
гарная политическая экономия проявила особый интерес
к проценту, рассматривая его как «автономную» и одну
из основных экономических категорий. Многие предста¬
вители этого течения внимательно изучали такие во¬
просы, как установление процентной ставки на основе
спроса и предложения, взаимоотношение между про¬
центной ставкой и ценами, между процентной ставкой и
образованием сбережений, между сбережениями и инве¬
стициями и т. д.
Являясь «абсолютно несостоятельными» в теоретиче¬
ском отношении, эти теории «отражают изменившуюся
ситуацию, новую реальность, вместе с тем они отра¬
жают требования монополистического капитала и по¬
явившиеся у него возможности использования денеж¬
ного капитала как инструмента для достижения макси¬
мальной прибыли. Эти теории подготовили условия для
распространения более сложной и более общей по срав¬
нению с ними кейнсианской концепции» (т. I, стр. 678).
Одновременно с изменениями в структуре и в меха¬
низме функционирования экономики внутри отдельных
капиталистических стран во второй половине XIX в. рез¬
ко изменились условия международного обмена и сам
характер этого обмена. Перестали соответствовать реаль¬
ной действительности и утратили силу сформулирован¬
ные Рикардо положения, согласно которым международ¬
ный обмен — это обмен между закрытыми рынками; ка¬
питал и рабочая сила характеризуются пространствен¬
ной, межгосударственной иммобильностью, неподвиж¬
ностью, а товарообмен представляется единственной фор¬
мой международного обмена, который развивается по
законам теории «сравнительных затрат».
По мере того, как капиталистическая система хозяй¬
ства распространялась на различные страны, борьба за
рынки становилась все более ожесточенной. Развитие
средств транспорта сократило расстояния между стра¬
нами и обеспечило интенсивное перемещение товаров и
рабочей силы, а создание в странах централизованных
банковских систем, обладавших международными свя¬
зями, привело в движение механизм экспорта-импорта
капитала. Весь мир оказался либо в прямой политиче¬
ской, либо в экономической зависимости от небольшой
группы крупнейших капиталистических держав.
В свете этих принципиально новых условий междуна¬
родных хозяйственных отношений Пезенти рассматри¬
вает некоторые экономические явления, приобретшие
большое значение и широчайшее распространение. Речь
идет, в частности, о протекционизме и протекционист¬
ских системах.
Значительное место и внимание автор уделил про¬
блеме инфляции, и это не случайно. С начала 60-х годов
инфляционный процесс в капиталистических странах, все
более ускоряясь, вызвал в начале 70-х годов глубокие
нарушения в общественном производстве и явился одной
из причин его резкого замедления и даже падения в ряде
стран. Проблема инфляции — коренная проблема эконо¬
мики современного капитализма, в которой проявляются
многие экономические и социальные процессы. Поэтому
она привлекает пристальное внимание не только науч¬
ных, но также предпринимательских и правительствен¬
ных кругов западных стран, стремящихся дать свое
толкование и свое решение этой многогранной и слож¬
ной проблемы.
Как и другие экономические, явления современного
капитализма, инфляция рассматривается в книге снача¬
ла в ее исторической эволюции, а затем в плане ана¬
лиза современной социально-экономической сущности.
Пезенти отмечает, что явление инфляции известно уже
много веков, и в каждую историческую эпоху оно харак¬
теризовалось своеобразными чертами. В эпоху феодализ¬
ма, когда стоимость монеты определялась стоимостью
содержащегося в ней драгоценного металла, инфляция,
т. е. обесценение монеты и повышение цен, вызывалась
главным образом изменением стоимости монет властями
или снижением стоимости производства золота.
В эпоху капитализма свободной конкуренции инфля¬
ция приобретает совершенно иное значение и несравнен¬
но больший размах вследствие того, что рынок значи¬
тельно расширился, денежная форма капитала приобре¬
ла существенное значение для процесса воспроизводства
и, наконец, в обращении появились банкноты, а затем
государственные билеты.
В случаях особой необходимости (войны, неурожаи,
стихийные бедствия) государства приостанавливали об¬
мен бумажных денег на золото и увеличивали их эмис¬
сию. Это влекло за собой обесценение денег, падение их
покупательной способности и рост цен. Однако ввиду
того, что банкнота являлась тогда только субститутом
золота в обращении и предприятия нуждались в ста¬
бильных «нейтральных» деньгах, служивших общей осно¬
вой для всех конкурентов на рынке, в эпоху домонопо¬
листического капитализма существовала тенденция к вос¬
становлению равновесия в соотношении «деньги — то¬
вар». Она проявлялась не столько через деньги — путем
сокращения выпуска бумажных денег, сколько через то¬
вары— путем увеличения выпуска продукции и сниже¬
ния издержек производства. Конечно, и в ту эпоху мно¬
гие капиталисты извлекали выгоды из инфляции. Одна¬
ко она являлась тогда, исключительным и непродолжи¬
тельным явлением в экономике. В эпоху империализма,
особенно после первой мировой войны, инфляция при¬
обрела существенно новые черты и положила начало
новой фазе в истории развития категории денег. Пезенти
указывает на следующие отличительные черты инфля¬
ции этого периода: она приобрела всеобщий характер и
затронула в различной степени все капиталистические
страны; инфляция приобрела такую силу, что в неко¬
торых странах переросла в нуллификацию денег; с за¬
меной режима золотомонетного обращения обращением
казначейских билетов и банкнот (так называемое обра¬
щение денег за счет государства), косвенно связанных
с золотом, резко изменились кредитно-денежные, финан¬
совые условия капиталистической экономики и инфля¬
ция получила широчайший простор для своего развития.
25
Сложный механизм развития инфляций в книге пока¬
зан в конкретно-исторических условиях развертывания
военной экономики империалистических держав во время
первой мировой войны, а также послевоенного восста¬
новления и реконверсии экономики. Из этого изложения
ясно видно, как инфляция, все более усиливаясь и за¬
трагивая все новые сферы хозяйственной деятельности,
с твердой последовательностью наносила удары по раз¬
личным социальным слоям населения: наемным трудя¬
щимся, мелким промышленникам и торговцам, крестья¬
нам, лицам свободных профессий, рантье и т. д.
Суть процесса инфляции состоит в переходе богатства
из одних рук в другие, т. е. в лишении «владельцев сбе¬
режений их богатств и в превращении этих богатств в
капитал». Но в развитии инфляционного процесса
появляется критическая точка.
В следующей главе Пезенти подробно рассматривает
в конкретно-исторических условиях периода после окон¬
чания первой мировой войны проведение операции по
стабилизации денежного обращения и все связанные с
ней сложные проблемы, технические приемы и социаль¬
но-экономические последствия.
Необходимо подчеркнуть, что развитие процесса ин¬
фляции в эпоху монополистического капитализма Пезен¬
ти непосредственно связывает с империалистическими
войнами и периодами послевоенной реконверсии и вос¬
становления экономики. Однако опыт развития экономи¬
ки современного капитализма в 60-х и 70-х годах пока¬
зывает, что инфляция стремительно развивается также
в условиях мирного и довольно быстрого развития капи¬
талистической экономики, становится ее важной не¬
отъемлемой чертой. Ввиду того что инфляция в этот
период порождается особенностями капиталистического
производства и характеризуется своеобразными черта¬
ми, Пезенти рассматривает инфляционный процесс во
второй книге, посвященной современному капитализму.
В главе о стабилизации денежного обращения и в по¬
следующих трех главах первого тома Пезенти изменяет
метод изложения материала. Если в предыдущих главах
он, как правило, исследовал отдельные экономические
категории и явления в их исторической эволюции, все бо¬
лее углубляя и детализируя анализ по мере приближе¬
ния к современности, в последних четырех главах он
26
анализирует в комплексе развитие сферы финансов
в отдельные наиболее характерные периоды. Он делит
развитие денежной экономики на следующие периоды:
от первой мировой войны до великого кризиса 1929—
1933 гг., с конца этого кризиса до второй мировой войны
и с конца этой войны до конца 60-х годов.
В результате операций по стабилизации денежного
обращения, проведенных разными путями в отдельных
странах после окончания первой мировой войны, был
установлен видоизмененный золотой стандарт, основан¬
ный на золотослитковом и золотодевизном режиме де¬
нежного обращения, который существенно отличался от
существовавшего до войны золотомонетного стандарта.
Режим денежного обращения до первой мировой вой¬
ны базировался на одновременном обращении золотых
монет и конвертируемых банкнот. Эмиссионные банки
путем регулирования учетной ставки и операций на от¬
крытом рынке обеспечивали поддержание фиксирован¬
ного соотношения между золотом и банкнотами. Свобод¬
ное движение золота вместе с относительно свободным
движением товаров делало возможным образование ми¬
ровых цен, выраженных в золоте, и перемещение через
границы золотых резервов. Это был стихийно действо¬
вавший саморегулируемый режим. Он не соответствовал
новой послевоенной обстановке в капиталистическом
мире, претерпевшем огромные изменения, и был заменен
новым режимом, основанным на золотослитковом и зо¬
лотодевизном стандарте. При этом режиме банки обме¬
нивали предъявляемые им банкноты уже не на золотые
монеты, а только на золотые слитки и только для плате¬
жей за границей не ниже установленного предела. Кро¬
ме того, центральный банк имел право обменивать
предъявляемые ему банкноты также на золотые девизы,
представляющие золото, т. е. девизы тех стран, которые
обладают обмениваемой на золото валютой.
Все это означает, что золотой и золотодевизный за¬
пас, обеспечивающий обращение банкнот, концентри¬
руется центральными банками страны и служит главным
образом для международных расчетов. При этом пред¬
ставилось возможным производить неизвестное ранее
Регулирование золота и его «стерилизацию», т. е. лишать
золото свойственных ему функций автоматического регу¬
лятора мировых цен, заменять его в обращении бумаж¬
27
ными деньгами и расширять эмиссию банкнот сверх пре¬
делов, допускавшихся золотомонетным стандартом. Эта
сильно модифицированная (по сравнению с довоенным
периодом) система золотого стандарта оказалась не¬
эффективной и развалилась под ударами мирового эко¬
номического кризиса 1929—1933 гг. Защитники режима
золотого стандарта, базируясь на количественной теории
денег, возлагали вину за неэффективность и крушение
золотослиткового и золотодевизного стандарта на по¬
литику центральных банков, которые, «стерилизуя» золо¬
то, препятствовали функционированию «золотого автома¬
тизма», на недостаточную координацию проведенных в
отдельных странах стабилизаций денежного обращения,
вызвавших большие различия в уровнях стабилизации
денег, что привело к серьезным нарушениям экономиче¬
ского равновесия в международном обмене, к «валютно¬
му демпингу» в одних странах и к экспортным затрудне¬
ниям в других, а также к несоответствиям между фикси¬
рованной законом стоимостью денег и их реальной стои¬
мостью на внутреннем рынке.
Касаясь более глубоких причин неэффективности
функционирования золотого стандарта, Пезенти указы¬
вает прежде всего на глубокие качественные изменения,
происшедшие в капитализме, которые обусловили его пе¬
реход в стадию империализма. «Нейтральные» золотые
деньги, отмечает он, несовместимы с монополистическим
капитализмом или империализмом. «Если капитализм
считает невыгодным для себя следовать автоматизму
свободной конкуренции, то очевидно, что он считает не¬
выгодным также и сохранение таких денег, которые
обладают определенной стоимостью и являются «ней¬
тральными», т. е. отражают закон стоимости» (т. I,
стр. 753).
Помимо этой несовместимости, Пезенти указывает
еще на две важные причины крушения режима золотого
стандарта. Во-первых, это происшедшее вследствие вой¬
ны стремительное и очень резкое изменение соотношения
сил и пропорций в экономике капиталистической систе¬
мы. Эти резкие смещения не соответствовали природе
механизма золотого стандарта, который мог функциони¬
ровать только при условии стихийно складывающегося
равновесия сил, регулярного и постепенного перемеще¬
ния капиталов.
28
Во-вторых, важная причина крушения золотого стан¬
дарта была связана с обстановкой крайней нестабиль¬
ности в экономике капитализма вследствие ряда обстоя¬
тельств: потеря лондонским денежным рынком господ¬
ствующих позиций и руководящих функций в финансо¬
вой системе капитализма и возникновение нескольких
центров ее руководства; действия монополистических
групп, направленных против снижения цен; интенсивное
перемещение капиталов, вызванное спекулятивными мо¬
тивами; депрессивное состояние хозяйства в странах
с преобладанием аграрного сектора; диспропорции в ва¬
лютно-денежной системе и ее недостаточная адаптация
к реальной экономической ситуации вследствие противо¬
речий послевоенной денежной стабилизации. «Система
золотого стандарта, — подчеркивает Пезенти, — была не
в состоянии установить новое международное равновесие
на стихийной основе и, следовательно, не могла противо¬
стоять ударам великого мирового кризиса» (т. I, стр. 764).
Многие видные представители буржуазной экономи¬
ческой науки довольно отчетливо видели явное несоот¬
ветствие между системой золотого стандарта и общими
экономическими условиями монополистического капита¬
лизма. Поэтому после окончания мирового экономиче¬
ского кризиса 1929—1933 гг. они предложили открыто
отказаться от традиционной системы золотого стандарта
и перейти к системе регулируемых денег, так или иначе
связанных с золотом, на основе широкого координирую¬
щего вмешательства буржуазного государства во все
другие сферы экономической деятельности. Такой под¬
ход, наиболее ярким выражением которого явились
кейнсианские построения, привел к установлению в от¬
дельных капиталистических странах новых денежных
режимов, которые, имея некоторые общие черты, доволь¬
но существенно различались между собой. В книге рас¬
сматриваются три наиболее характерных типа денежных
систем того периода: английская система регулируемых
Денег, американская система фиксированной цены на зо¬
лото, или «эластичный золотой стандарт», и немецкая
система монополии валютных курсов (к которой в 1936 г.
присоединилась Италия).
Последняя глава первого тома посвящена в основном
современному этапу развития финансовой системы ка¬
питализма. Указывая на наиболее существенные послед¬
29
ствия второй мировой войны для валютно-денежной си¬
стемы капитализма, Пезенти отмечает резкое усиление
США и, наоборот, значительное ослабление Западной
Европы в экономическом и финансовом отношении, рост
мировых цен на золото, глубокое расстройство денеж¬
ного обращения и сильную инфляцию во всех странах.
В книге рассматривается весьма громоздкая система
оказания американской «помощи» Западной Европе.
Здесь же излагаются основные изменения, которые про¬
изошли в этот период в денежных системах США,
Англии и других западноевропейских стран под влия¬
нием новой экономической обстановки, сложившейся в
мире после окончания второй мировой войны. Все эти
материалы служат, в сущности, тому, чтобы подвести
читателя к пониманию тех условий, в которых сложи¬
лась действовавшая до начала 70-х годов мировая ва¬
лютно-денежная система капитализма, основы которой
были заложены на международной экономической кон¬
ференции в Бреттон-Вудсе 1 июля 1944 г. Анализу этой
системы в книге уделено значительное место.
Пезенти напоминает, что на Бреттон-Вудской конфе¬
ренции столкнулись два плана реконструкции валютно¬
денежной системы капитализма: английский план, план
Кейнса, призванный сохранить за Англией привилегиро¬
ванное положение в мировых финансах, предлагал учре¬
дить Международный расчетный союз, в котором стра¬
ны-участницы вели бы между собой клиринговые рас¬
четы по кредитам и задолженности на основе расчетных
денег или банкуров; и американский план, план Уайта,
преследовавший цель утвердить гегемонию США (вла¬
девших 70% мировых запасов золота), который преду¬
сматривал создание Международного фонда стабилиза¬
ции и превращение доллара в мировые деньги. Конфе¬
ренция, приняв американский план, учредила Междуна¬
родный валютный фонд стабилизации и Международный
банк реконструкции и развития. В качестве целей этой
программы были указаны: достижение стабильности и
многосторонности торгового обмена и обратимости ва¬
лют, предотвращение девальвации валют; Международ¬
ный валютный фонд стабилизации, становившийся депо¬
зитарием золота и девиз, должен был заниматься преж¬
де всего покупкой и продажей девиз и предоставлением
краткосрочных займов нуждавшимся странам, чтобы по¬
30
могать им в валютных затруднениях. Формально миро¬
выми деньгами признавалось золото, а резервной миро¬
вой валютой — доллар.
Как известно, в дополнение к этим инструментам
валютно-денежной системы капитализма в последую¬
щие годы в Западной Европе был создан ряд других
органов.
Валютно-денежная система капитализма, созданная
на принципах Бреттон-Вудских соглашений, всегда оста¬
валась нестабильной системой, выражающей острые про¬
тиворечия современного капитализма: каждый раз, когда
происходило бурное обострение противоречий капитализ¬
ма, его валютно-денежная система также проявляла тен¬
денцию к развалу.
Раздел о современном кризисе валютно-финансовой
системы капитализма является, безусловно, центральным
в этой главе.
Существенные осложнения в функционировании ва¬
лютно-денежной системы капитализма возникли с созда¬
нием ЕЭС и ЕАСТ, которые разрушили сравнительно
единую организацию западноевропейского рынка. В по¬
следующие годы по мере консолидации ЕЭС и его рас¬
ширения противоречия между США и Западной Европой
и Японией углублялись, вызывая кризис валютно-денеж¬
ной системы, выражающей гегемонию США в капитали¬
стическом мире.
Пезенти указывает, что, помимо империалистических
противоречий, кризис валютно-денежной системы капи¬
тализма обусловливается органическими дефектами
этой системы, основанной на косвенно регулируемом
золотом стандарте, действующем через фиксированный
долларовый паритет валют. «Поскольку доллар явился
основой международной валютно-финансовой системы
капитализма, то циклические волны американской эко¬
номики и отдельные акции экономической и военной
политики Соединенных Штатов отражались на всей ка¬
питалистической системе...» Кроме того, «растущий де¬
фицит платежного баланса США... порождал экспорт
обесцененных долларов, которые становились повсюду
принимаемым платежным средством и основой между¬
народной денежной ликвидности и специфического рынка
капиталов (рынка евродолларов). Вскоре положениеста-
л° опасным...» (т. I, стр. 811, 812).
31
Если 1 том работы Пезенти посвящен анализу основ
капиталистического способа производства, то во II томе
центральным объектом исследования становится капита¬
лизм XX в. — империализм.
Важной особенностью методологии Пезенти при ана¬
лизе империализма является бережное и тщательное
раскрытие основных положений ленинской теории импе¬
риализма. Пезенти показывает огромное значение ленин¬
ской характеристики перехода капитализма на новую
стадию монополистического капитализма, раскрывает со¬
вокупность основных черт, составляющих качественный
сдвиг в развитии капиталистического способа производ¬
ства в эпоху империализма. При этом он подчеркивает
тот факт, что ленинский анализ, отразивший диалектиче¬
ский скачок в развитии капитализма на рубеже XIX и
XX вв., является прямым продолжением и развитием
общей экономической теории К. Маркса.
По мнению Пезенти, основные качественные пара¬
метры империализма, раскрытые В. И. Лениным в на¬
чале XX в., сохраняют свое значение и в настоящее
время.
В то же время Пезенти уделяет большое внимание
анализу новых явлений, которые получают особенно
большое распространение в последние десятилетия. Этот
тщательный учет новых особенностей социально-эконо¬
мического развития капиталистического общества являет¬
ся второй чертой, характеризующей методологию Пе¬
зенти.
Марксистско-ленинский анализ на основе правиль¬
ного понимания глубинных явлений, по мнению Пезенти,
должен быть направлен на обобщение нового материала,
осмысление объективного развития самого последнего
этапа, тех форм, которые рождаются жизнью сейчас и
определяют облик современного капитализма.
При анализе явлений современности Пезенти широко
использует результаты исследований других марксистов,
в-частности советских экономистов, оценки, содержа¬
щиеся в документах мирового коммунистического дви¬
жения, отдельных коммунистических партий.
Наконец, третьей методологической особенностью
анализа Пезенти экономических проблем империализма
является непримиримость к буржуазным и оппортунисти¬
ческим теориям, извращающим сущность этих проблем.
32
Об этой стороне работы итальянского марксиста мы уже
говорили, поскольку это действительно общая особен¬
ность метода Пезенти. В этом случае дело не только в
том, что перед нами учебник политэкономии, официально
допущенный в качестве учебного пособия для студентов
буржуазного университета и в силу этого обязанный со¬
держать определенный набор информационного мате¬
риала об эволюции идей буржуазной экономической
науки. Главную роль играет другое обстоятельство. Речь
идет о выработанной в течение многих лет политической
деятельности постоянной привычке излагать марксист¬
ское понимание тех или иных явлений через раскрытие
извращений этих явлений в работах идеологических про¬
тивников. Этот особый полемизм Пезенти, особый харак¬
тер его работы, когда позитивное изложение материала
всегда сопровождается анализом освещения этого же
материала другими авторами, повышает эффективность
исследования не только с точки зрения образовательной,
но в первую очередь с точки зрения воспитательной, т. е.
с точки зрения усиления марксистско-ленинского воздей¬
ствия на аудиторию.
Эта сторона работы Пезенти представляет определен¬
ный интерес, на наш взгляд, и для советских читателей.
Анализ империализма Пезенти начинает еще в пер¬
вом томе, в частности в его 14-й главе.
Во всем предшествующем изложении материала автор
исходил из предпосылки, что на рынке действуют много¬
численные независимые предприятия, которые ведут меж¬
ду собой открытую конкурентную борьбу.
Однако, как отмечается в работе, около 100 лет на¬
зад капитализм свободной конкуренции в силу внутрен¬
не присущих ему законов развития постепенно начал
превращаться в монополистический капитализм, импе¬
риализм. На этой новой стадии капитализма модифи¬
цировались многие законы его развития и появились
новые.
Поэтому после изложения и анализа основных эконо¬
мических категорий капитализма и их взаимозависимости
Пезенти показывает основные черты процесса перехода
капитализма свободной конкуренции в монополистиче¬
ский капитализм. Конечно, подчеркивает он, «капита¬
лизм, перейдя в новую фазу, не застыл на месте, не пе¬
рестал развиваться, и в новой фазе он претерпевал все
2 А. Пезенти
33
Новые и новые изменения». Всестороннему анализу этих
изменений посвящен весь второй том монографии.
В первом томе автор исследует непосредственно про¬
цесс перехода капитализма в новую фазу, чтобы, во-пер¬
вых, продолжить показ исторической эволюции капита¬
лизма и, во-вторых, облегчить понимание сложных про¬
цессов и явлений денежной экономики, анализ которой
начинается сразу после этой главы, охватывая в том
числе и новейшие события в сфере валютно-денежных
отношений и кредита.
Глава 1 тома II содержит общую характеристику
империализма как новой стадии, или фазы, в развитии
капиталистического способа производства.
При этом Пезенти подчеркивает огромную роль
В. И. Ленина в создании теории империализма, в част¬
ности классической работы В. И. Ленина «Империализм,
как высшая стадия капитализма». «К этой сжатой и
четкой работе, — отмечает Пезенти, — В. И. Ленин при¬
шел после продолжительной теоретической работы:
строго придерживаясь марксистского метода исследова¬
ния, постоянно учитывая изменения в процессе производ¬
ству, где создается прибавочная стоимость, и опираясь
на анализ процесса капиталистического воспроизводства.
В. И. Ленин теоретически систематизирует в целом все
то новое, что возникло в капиталистическом обществе»
(т. II, стр. 24).
Теория империализма рождалась в борьбе против
разнообразных мелкобуржуазных теоретических кон¬
цепций и представлений. Пезенти подвергает критике
многие из этих теорий, отбирая именно те, которые со¬
хранили определенное значение вплоть до настоящего
времени.
Интересен критерий, который использует Пезенти для
классификации враждебных концепций. В'первую груп¬
пу он объединяет всех так называемых традиционали¬
стов, т. е. тех авторов, которые отрицали и продолжают
отрицать наличие качественных сдвигов при переходе от
капитализма свободной конкуренции к империализму.
Вторая группа объединяет авторов, которые зани¬
мают внешне противоположные позиции. Все они заяв¬
ляют о глубоких качественных изменениях, характерных
для капиталистического общества XX в. Внутри этой
группы Пезенти выделяет прежде всего теоретиков соци-
34
ал-демократического толка, для которых изменения в об¬
ществе означают формирование некоего неокапитализма,
теряющего качественную определенность капиталистиче¬
ского строя. Пезенти отмечает также широкое распро¬
странение, особенно в настоящее время, буржуазных ре¬
формистских концепций технократического толка. Речь
идет, в частности, о весьма модных среди буржуазной
интеллигенции Запада теоретических построениях таких
авторов, как американец Дж. Гэлбрейт и некоторых дру¬
гих. В работах этих авторов современное капиталистиче¬
ское общество предстает в виде своеобразной «конвер¬
гентной техноструктуры», включающей в себя не только
черты «классического» капитализма, но и социализма и
представляющей тем самым качественное отрицание всей
модели прошлого.
Анализ перечисленных концепций позволяет Пезенти,
с одной стороны, показать глубокие изменения, происхо¬
дящие при переходе капитализма в стадию империализ¬
ма, а с другой — вскрыть апологетический характер тео¬
рий неокапитализма и конвергенции, авторы которых
фальсифицируют основное содержание производствен¬
ных отношений империализма. В противоположность их
утверждениям основа общества остается капиталистиче¬
ской, капитализм не утрачивает своей эксплуататорской
сущности, хотя и меняются некоторые внешние формы
проявления этой сущности.
В следующей главе Пезенти подробно излагает опре¬
деление империализма, данное в работах В. И. Ленина.
Он показывает, что это определение действительно и в
наши дни, поскольку изменения в капитализме не подор¬
вали той основы, на которой построен ленинский анализ.
Пезенти подвергает критике теоретические построе¬
ния буржуазных авторов, извращающих действительное
содержание империалистической стадии. В своей критике
он широко использует ленинские указания, в частности
идеи В. И. Ленина, содержащиеся в «Тетрадях по импе¬
риализму».
Пезенти выделяет прежде всего тех теоретиков, ко¬
торые сводят империализм к явлениям политического,
надстроечного характера. «Эта тенденция, — правильно
Указывает автор, — ведет к реформистским и социал-де¬
мократическим по существу своему утверждениям о воз¬
можности преодоления противоречий капитализма в фазе
2* зв
империализма посредством политических, т. е. сознатель¬
ных, действий правящих классов или трудящихся
масс...» (т. II, стр. 27).
Другая тенденция заключается в преувеличении роли
фиктивного капитала, что ведет к недооценке роли про¬
изводства, а в политике также приводит к оппортунизму
и реформизму.
Особенно большое внимание Пезенти уделяет критике
концепций, основанных на спекуляциях и переоценке ко¬
лониальной экспансии. Он отмечает, в частности, ошибки
Розы Люксембург, которые были широко использованы
буржуазией.
Внимание к этой проблеме не удивительно, учитывая,
что анализ Пезенти тесно связан с настоящим. Непра¬
вильный тезис Р. Люксембург о том, что главной чертой
империализма является колониализм, сейчас исполь¬
зуется некоторыми теоретиками маоизма для оправдания
их предательской политики по отношению к мировому
социализму и международному рабочему классу, а так¬
же для утверждения своего шовинистического гегемони¬
стского курса по отношению к национально-освободи¬
тельным движениям.
«Но тот, кто так мыслит, — правильно заявляет Пе¬
зенти,— пренебрегает логикой и методологией экономи¬
ческого учения Маркса, продолженного и развитого
В. И. Лениным» (т. II, стр. 31).
В следующей главе Пезенти раскрывает основной
признак империализма — его монополистический харак¬
тер. Пезенти подчеркивает большое значение ленинского
методологического подхода к проблеме генезиса и совре¬
менного развития монополии. Примат производства, от¬
мечается в работе, проявляется прежде всего в том, что
монополия порождается растущей концентрацией произ¬
водства и капитала.
Автор показывает некоторые особенности современ¬
ного процесса капиталистической концентрации, в част¬
ности характеризует ту гигантскую волну «слияний» и
«поглощений» капиталистических, предприятий, которая
поднялась во всех странах Запада в 60-е годы. Можно
добавить, что особенно большие размеры эта волна при¬
обрела в самый последний период, в начале 70-х годов,
когда темпы разорения предприятий, в том числе круп¬
ных, резко увеличились. Так, в 1974 г. в ФРГ, Франции,
36
Великобритании, Дании и ряде других стран количество
разорившихся компаний выросло по сравнению с 1973 г.
на 20—25 %1.
Подвергнув анализу разнообразный статистический
материал, Пезенти отмечает постоянно растущий уро¬
вень монополизации экономики Запада. Примеры, при¬
водимые автором по США, Великобритании, ФРГ, Фран¬
ции и некоторым другим странам, — действительно яркое
свидетельство всесилия современных монополий, их гос¬
подства в капиталистической экономике.
Очень интересна 4-я глава, в которой Пезенти харак¬
теризует одну из центральных категорий ленинской
теории империализма — понятие финансового капитала.
Уже в I томе Пезенти рассмотрел в общих чертах
развитие промышленных и банковских монополий, уста¬
новление между ними тесных финансовых связей и раз¬
вивающийся в итоге процесс формирования финансового
капитала.
Во II томе Пезенти прежде всего раскрывает причины
появления финансового капитала. Он их видит в самом
процессе концентрации производства и капитала, во все¬
общем законе капиталистического накопления.
С другой стороны, подвергаются анализу особенности
развития финансового капитала на современном этапе
империализма, когда изменяются лишь формы проявле¬
ния финансового капитала, сущность же его остается
прежней, как ее характеризовал В. И. Ленин в работе
«Империализм, как высшая стадия капитализма». В со¬
временных условиях усиливается господство финансового
капитала.
Говоря о современном финансовом капитале, Пезенти
обращает внимание на актуальность ленинской критики
определения сущности финансового капитала, данного в
свое время Гильфердингом. Выдвижение на первый план
чисто финансового аспекта и недооценка концентрации
капитала, порождающей монополии, послужили одной
из причин перехода Гильфердинга на позиции рефор¬
мизма. Эти особенности взглядов Гильфердинга сохра¬
няют свое значение и в настоящее время, так как они
присущи и современным реформистам, искажающим
сущность финансового капитала и считающим возмож-
’См.: «Monthly Bulletin of Statistics», N. Y., 1975.
37
ным ограничиться чисто реформистской деятельностью
без революционных мер по отношению к монополисти¬
ческой собственности в сфере производства.
«Различие между двумя определениями и, следова¬
тельно, между двумя концепциями, — отмечает Пезен¬
ти,— имеет глубокие корни. В. И. Ленин, исследуя изме¬
нения в капиталистическом обществе, справедливо исхо¬
дит, как того и требует марксистский метод, из анализа
процессса производства» (т II, стр. 44).
Решающее значение сферы производства, производи¬
тельного капитала не означает недооценки ссудного ка¬
питала, роли кредита, фиктивного капитала, который в
условиях империализма растет более быстрыми темпами,
чем реальный капитал.
В связи с этим Пезенти затрагивает проблему, кото¬
рая иногда дебатируется в экономической литературе.
Внутри финансового капитала можно ли говорить о при¬
мате или контроле какой-то одной формы, составляющей
его совокупность, т. е. о контроле или промышленного,
или банковского капитала?
По мнению Пезенти, это «чисто формалистический
спор», «так ставить вопрос нет смысла»,' «важно одно:
слияние, сращивание капиталов происходит повсюду».
Если основой процесса является, как правило, промыш¬
ленная концентрация, развитие сферы производства, то
внутри финансового капитала сама проблема обособлен¬
ности различных форм капиталов теряет свое значение.
В этом и заключается один из аспектов сращивания, ка¬
чественных изменений в развитии самостоятельных форм
капитала.
Пезенти анализирует особенности формирования фи¬
нансового капитала в различных странах, которые не
определяют сущности самого процесса и его основного
содержания. «... Независимо от истории формирова¬
ния,— пишет Пезенти, — от использовавшихся организа¬
ционных форм, от конкретных разновидностей финан¬
совых институтов (будь это инвестиционные тресты, бан¬
кирские дома, страховые общества и другие финансовые
учреждения) «финансовый» капитал, как сращивание
двух форм, или способов, бытия капитала, становится
повсюду неоспоримым фактом» (т. II, стр. 50—51).
Особенно большое внимание Пезенти уделяет раскры¬
тию современных особенностей развития финансового ка-
38
питала, его динамики. При этом он останавливается на
таких процессах, которые получили широкое освещение
на страницах марксистской и буржуазной экономической
литературы, как самофинансирование монополий и рост
так называемой «холдингизации» монополистического
капитала.
Самофинансирование, по мнению автора, отнюдь не
означает ослабления связей между промышленным и
банковским капиталом. Связи между промышленностью
и банками становятся еще более широкими и разносто¬
ронними. К тому же рост самофинансирования, как
подчеркивает Пезенти, должен оцениваться с уче¬
том постоянно развивающегося процесса «холдингиза¬
ции» промышленных компаний. «Крупное капиталисти¬
ческое промышленное предприятие, — отмечает автор,—
само стало финансовым холдингом с многообразными
интересами» (т. II, стр. 53). Таким образом, развивает¬
ся своеобразный «внутренний» путь формирования фи¬
нансового капитала, господствующие позиции которого
в капиталистической экономике все более возрастают.
Среди новых черт, характеризующих развитие финан¬
сового капитала в современных условиях, Пезенти упо¬
минает деятельность буржуазного государства. Но по¬
дробнее на этой особенности финансового капитала он
останавливается в последующем.
В 5-й главе Пезенти рассматривает финансовую оли¬
гархию как персонификацию финансового капитала, под¬
черкивая, что «хозяйничанье» капиталистических моно¬
полий превращается неизбежно в господство финансо¬
вой олигархии.
Пезенти дает довольно детальный обзор господства
финансовой олигархии в США, Англии, Италии, Фран¬
ции и некоторых других странах. Хотя некоторые из при¬
водимых им данных уже устарели, общая картина
господства финансовой олигархии остается совершенно
правильной. Правда, в этой главе, как и в двух пре¬
дыдущих, посвященных формированию монополий и фи¬
нансового капитала, чувствуется недостаток анализа кон¬
кретных организационных форм финансово-олигархиче¬
ских групп и других видов союзов монополистов. Но по¬
добная задача, очевидно, не ставилась автором.
Сильной стороной анализа финансовой олигархии,
осуществленного Пезенти, является раскрытие роли го¬
39
сударства и критика современных концепций так назы¬
ваемой «самоликвидации» финансовой олигархии. Пе¬
зенти приводит, в частности, высказывание Гэлбрейта
о том, что «господство нескольких семейств или группи¬
ровок клонится к упадку». На их место якобы заступают
объективные связи между руководителями предприя¬
тий, которые служат обществу, а не выражают интересы
определенных группировок. Характерна критика Пе¬
зенти в адрес Барана и Суизи. Последние в своей
книге «Монополистический капитал»,- признав, что
обладание контрольным пакетом акций открывает двери
в руководящий орган монополистического объедине¬
ния, подчеркивают, что «в типичной акционерной ком¬
пании власть локализуется скорее внутри, чем вовне», и
что поэтому устарела концепция о «группе, связанной
общим интересом», как основной единице капиталисти¬
ческого общества.
Эти тезисы, как отмечает Пезенти, не соответствуют
фактическому положению вещей в капиталистическом
мире. «Во всяком случае, короли финансового капита¬
ла— по праву собственного владения или по праву де¬
легирования, — заключает Пезенти, завершая главу, —
не сошли со сцены ни в Соединенных Штатах, ни в
Европе, ни, тем более, в Италии, где династии Аньелли,
Пирелли, Пезенти, Монти продолжают править и
влиять на политическую жизнь» (т. II, стр. 64).
Следующая глава служит раскрытию актуальности
ленинского анализа экспорта капитала как одной из
фундаментальных черт, характеризующих империалисти¬
ческую стадию.
Пезенти показывает связь ленинского анализа с
основными положениями общей экономической теории
К. Маркса. Говоря об экономической обусловленности
экспорта капитала, Пезенти отмечает, что «в определен¬
ный момент норма прибыли в наиболее развитых капи¬
талистических странах понижается до такого уровня, что
стимул к капиталовложениям сокращается и наступает
стагнация». Конечно, необходимо помнить об относитель¬
ном характере «избытка капитала» в империалисти¬
ческих странах. Эту сторону неоднократно подчеркивал
В. И. Ленин. «Необходимость вывоза капитала, — писал
он, — создается тем, что в немногих странах капитализм
«перезрел», и капиталу недостает (при условии неразви¬
40
тости земледелия и нищеты масс) поприщ «прибыльного»
помещения»1.
Особое внимание Пезенти уделяет анализу вывоза ка¬
питала в развитые капиталистические страны, показы¬
вая, что эта тенденция отмечалась в свое время еще
В. И. Лениным.
По мнению Пезенти, вывоз капитала не только
остается характерной чертой современного империализ¬
ма, но и более того — его значение и роль выросли, по¬
скольку выросла интернационализация капитала и про¬
изводства. Пезенти обращает внимание на некоторые из¬
менения в формах вывоза капитала и особенно его гео¬
графии (широкое распространение вывоза краткосроч¬
ных капиталовложений, преобладание в течение ряда лет
вывоза не в развивающиеся, а в развитые капиталисти¬
ческие страны, широкое участие государства и др.).
В этой же главе рассматриваются и две другие отли¬
чительные черты, включенные В. И. Лениным в опреде¬
ление империализма, а именно: возникновение между¬
народных монополистических объединений, делящих
между собою мир, и завершение раздела земного
шара между крупнейшими капиталистическими дер¬
жавами.
При анализе международных монополий Пезенти
подчеркивает заслугу В. И. Ленина, первым раскрыв¬
шего процесс интернационализации монополий и финан¬
сового капитала, и обращает внимание на новые черты
этого процесса, получившие особенно широкое развитие
в последние десятилетия.
Среди этих черт в первую очередь отмечается факт
расширения процесса интернационализации монополи¬
стического капитала, приобретение им новых форм. Пе¬
зенти указывает, что для современных международных
монополий характерна интернационализация именно в
сфере производства. Но классификация международных
монополий, которая предложена в работе, конечно, не
может полностью ответить на этот сложный вопрос, тем
более что процесс развития международных монополий
продолжается. Постоянно появляются все новые особен¬
ности. В этих условиях вряд ли правильно сводить кри¬
терий мультинациональных предприятий лишь к гео¬
1 В. И. Л е н и н, Поли. собр. соч., т. 27, стр. 360.
41
графин их деятельности. На наш взгляд, более правы те
авторы, которые предлагают в качестве критерия при
классификации международных монополий брать уро¬
вень интернационализации, т. е. степени «созревания»
международной монополии, ее перехода от чисто геогра¬
фической экспансии к действительной «мультинацио¬
нальности» в составе капитала и правления.
Но необходимо подчеркнуть ценность осуществлен¬
ного Пезенти качественного анализа современных меж¬
дународных монополий. «Мультинациональная компа¬
ния...— замечает Пезенти, — представляет собой форму
монополистического проникновения и борьбы между мо¬
нополиями, а не «равноправное сотрудничество и демо¬
кратическое развитие». Она является плодом продолже¬
ния и совершенствования политики монополистического
предприятия, которая была известна уже В. И. Ленину...»
(т. II, стр. 74).
Развитие международных монополий еще более обо¬
стряет противоречия интересов капиталистических стран.
Эта проблема подвергается специальному анализу. Пе¬
зенти подчеркивает, что общий кризис капитализма озна¬
чает усиление неустойчивости капиталистической систе¬
мы, дальнейшее углубление межимпериалистических
противоречий.
Изменения в соотношении сил на мировой арене в
пользу социализма и всех тех, кто поддерживает соци¬
ализм, дают возможность избежать мировой термоядер¬
ной войны, хотя агрессивная природа империализма со¬
храняется и опасность войны остается. «Этот резуль¬
тат...— отмечает Пезенти в заключение главы, — может
быть достигнут только при постоянной бдительности и
активной защите мира» (т. II, стр. 85).
7-я глава характеризует изменения, которые про¬
изошли в эпоху общего кризиса капитализма в колони¬
альной системе империализма. Эти изменения заклю¬
чаются в сужении территориальной сферы империализ¬
ма, подъеме национально-освободительного движения,
возникновении целого ряда молодых независимых госу¬
дарств.
Но империализм продолжает осуществлять по отно¬
шению к развивающимся странам политику, сущность
которой, как подчеркивает Пезенти, осталась неизмен¬
ной по сравнению с периодом начала XX в. Этой сущ¬
42
ностью является империалистическая эксплуатация эко¬
номически слаборазвитых стран.
Правда, существование социалистических стран, их
помощь народам развивающихся стран, революционная
борьба в странах капитала, а также национально-осво¬
бодительная борьба ставят определенные пределы импе¬
риалистической эксплуатации, порождают новые особен¬
ности политики империалистических стран по отноше¬
нию к «третьему миру» (использование методов экономи¬
ческого принуждения и др.).
Пезенти справедливо подчеркивает огромное разно¬
образие социально-экономических и политических усло¬
вий в странах так называемого «третьего мира». В связи
с этим нельзя не признать обоснованными критические
замечания автора в отношении определений, исполь¬
зуемых по отношению к этим странам. По мнению
автора, ни один из используемых терминов (ни «слабо¬
развитые», ни «развивающиеся» страны, ни «третий
мир») не раскрывает сложную специфику этих стран.
Пезенти прав и тогда, когда он отвергает чисто коли¬
чественный критерий отсталости развивающихся стран.
При оценке положения важно учесть не только количе¬
ственные показатели (например, объем валового нацио¬
нального продукта на душу населения), но и качествен¬
ный уровень, достигнутый обществом, т. е. тип преобла¬
дающих производственных отношений, степень развития
капитализма, соотношение социально-классовых сил в
стране.
Глава «Государственно-монополистический капита¬
лизм— последняя ступень развития капитализма на
этапе империализма» посвящена анализу истории и со¬
временного развития государственно-монополистического
капитализма. По содержанию и степени разработки про¬
блем это центральная глава II тома исследования.
Пезенти исходит из того, что государственно-монопо¬
листический капитализм — это «наиболее важное явле¬
ние нашего времени». Он правильно отмечает и сложный
характер этого явления, о чем свидетельствуют, в част¬
ности, многочисленные дискуссии ученых-марксистов,
упоминаемые в работе, а также и неупоминаемые, на¬
пример дискуссия, которая длительное время в 1972—
1974 гг. велась на страницах советского журнала «Миро¬
вая экономика и международные отношения».
43
При характеристике государственно-монополистиче¬
ского капитализма Пезенти исходит из ленинского опре¬
деления его сущности. При этом он указывает на важ¬
ную роль К. Маркса и Ф. Энгельса в разработке ряда
аспектов экономической деятельности государства.
Правда, Пезенти считает, что в работах В. И. Лени¬
на государственно-монополистический капитализм рас¬
сматривается с точки зрения политической, надстроеч¬
ной. Это соответствовало обстановке той поры (т. II,
стр. 100). Конечно, процесс развития государственно-мо¬
нополистического капитализма в период жизни В. И. Ле¬
нина находился на первоначальном этапе. Но,- даже учи¬
тывая это обстоятельство, нельзя согласиться с оценкой
автора. В работах В. И. Ленина было дано не только
определение государственно-монополистического капита¬
лизма, раскрыта его сущность, причины развития, но и
дана характеристика его основных форм, показано его
значение для революционного движения. Все это в целом
позволяет говорить о В. И. Ленине как о создателе
теории государственно-монополистического капитализма,
которая является важной составной частью общей ле¬
нинской теории империализма.
В книге подчеркнуты особенности развития государ¬
ственно-монополистического капитализма в последние
десятилетия, его превращение в «часть экономического
базиса, необходимое условие для обеспечения капитали¬
стического воспроизводства в целом».
Совершенно естественно, что основное внимание Пе¬
зенти уделяет характеристике новых явлений в развитии
государственно-монополистического капитализма в по¬
следние десятилетия.
По мнению Пезенти, в развитии государственно-моно¬
полистического капитализма имел место «качественный
скачок», в результате которого он превратился в «необ¬
ходимое условие, обеспечивающее возрастание капита¬
ла, капиталистическое воспроизводство. Этот качествен¬
ный скачок начинается... когда капитализм вступает
в фазу общего кризиса... распространяется и за¬
крепляется во время великого кризиса 1929—1933 гг. и
окончательно получает повсеместное развитие после вто¬
рой мировой войны» (т. II, стр. ПО).
Анализируя современное состояние государственно-
монополистического капитализма, Пезенти отмечает,
44
с одной стороны, расширение разнообразных регулирую¬
щих функций буржуазного государства, а с другой —
непосредственную деятельность в сфере производства
полностью государственных или смешанных предприятий.
Интересны в этом отношении фактические данные о го¬
сударственном секторе в Италии, приводимые в работе.
Изучение государственно-монополистических структур
приводит автора к выводу, что государственно-монополи¬
стический капитализм не означает ослабления или тем
более ликвидации противоречий капитализма. Наоборот,
«глубинные противоречия усиливаются. Возникают и но¬
вые противоречия объективного и субъективного свойст¬
ва». Государственно-монополистический капитализм не
может обеспечить «развитие в условиях стабильности»,
«гармонии». Пезенти указывает на то, что сохраняется и
по содержанию и по форме циклический характер эконо¬
мического развития капитализма. Все более трудным
становится процесс возрастания всего общественного ка¬
питала. Целые отрасли приходят в упадок, целые районы
приходят в запустение. С помощью государства процесс
монополистической концентрации не только продолжает¬
ся, но и в огромной степени ускоряется. Все это озна¬
чает, что «противоречие между частной собственностью
на средства производства и все усиливающимся их обще¬
ственным характером возрастает».
Пезенти анализирует также политико-идеологические
позиции представителей различных классов и социаль¬
ных группировок по отношению к государственно-моно¬
полистическому капитализму.
Первая позиция, которой придерживаются предста¬
вители организаций предпринимателей, заключается в
ограничении государственной предпринимательской дея¬
тельности лишь сферой обслуживания. Когда же госу¬
дарство проникает в обрабатывающую промышленность,
то оно не должно «конкурировать» с частным сектором,
пользоваться привилегиями (налоговыми, кредитными
или иного рода). Напротив, государственное предприя¬
тие должно «интегрироваться в частный сектор, следо¬
вать его директивам и самое большее — бороться за те
мероприятия, от осуществления которых отказывается
частный капитал».
Вторая позиция носит промежуточный характер. Ее
придерживаются итальянские социал-демократы. По их
45
мнению, государство должно быть «пилотом» экономиче¬
ского развития. При этом государственные предприятия
должны следовать «правилам рынка».
Третью позицию занимают представители наиболее
передовых левых сил. Они рассматривают государствен¬
но-монополистический механизм как инструмент, ко¬
торый может быть использован и против монополий,
в частности «и в отношениях с рабочим классом, и при
решении проблемы капиталовложений и экономического
развития, и при установлении уровня цен, и во всех дру¬
гих случаях» (т. II, стр. 131).'
В заключение главы Пезенти излагает позицию
итальянских коммунистов, разработавших -на основе об¬
щей линии международного коммунистического движе¬
ния стратегию «структурных реформ». «Естественно, для
того чтобы эти и другие назревшие «структурные рефор¬
мы» в области организации государства и общественного
обслуживания достигли своей антимонополистической
цели, — подчеркивает Пезенти, — требуется разрешить
проблему власти, т. е. развить систему соответствующих
этой цели инструментов, все более открытых демократи¬
ческих органов власти, в которых народные массы смо¬
гут осуществлять действительную власть и действитель¬
ный контроль» (т. II, стр. 136).
Глава «Рынок при империализме^, и формирование
цен» посвящена главным образом анализу механизма
формирования цен в условиях империализма.
Пезенти подвергает критическому анализу теоретиче¬
ские построения представителей различных школ буржу¬
азной политэкономии (представителей классического на¬
правления, различных течений субъективистов-маржина-
листов и др.). Особое внимание он уделяет анализу по¬
пыток осуществления неоклассического синтеза в XX в.
(концепции «полных издержек», теория Лабини, под¬
черкивающая необходимость учета особенностей отрас¬
лей, и др.).
Буржуазным концепциям, извращающим действитель¬
ный механизм формирования цен, Пезенти противопо¬
ставляет марксистское объяснение. Излагая марксист¬
ское понимание процессов ценообразования, Пезенти
подчеркивает огромное, основополагающее значение
Марксовой теории трудовой стоимости.
Одновременно Пезенти подчеркивает те изменения,
46
которые вносят монополии в процесс ценообразования и
развития рынка. Господство монополий на рынке приво-
дит к определенным деформациям закона стоимости.
Пезенти отмечает, в частности, увеличение различий
между общественными и индивидуальными издержками,
рост так называемых «ложных издержек» и др.
«В сущности, — заключает автор, — принцип эксплу*
атации, а не принцип сотрудничества по-прежнему лежит
в основе современной экономической структуры... Если
сегодня и есть что-либо новое, то это возросший в це-
лом уровень эксплуатации...» (т. II, стр. 175).
В 10-й главе Пезенти рассматривает прежде всего
динамику заработной платы при империализме. Он пра¬
вильно подчеркивает отставание заработной платы от
стоимости рабочей силы и противоречивый характер эво¬
люции номинальной и реальной заработной платы, уро¬
вень которой зависит не только от изменения стоимости
рабочей силы, но также от хода классовой борьбы, соот¬
ношения классовых сил.
Большое внимание Пезенти уделяет проблемам со¬
циальной структуры современного капиталистического
общества. Он отмечает факт роста наемной рабочей
силы. Пезенти подвергает критике буржуазные и оппор¬
тунистические концепции, преуменьшающие роль совре¬
менного рабочего класса, растворяющие его в некоем
«среднем» классе. По мнению итальянского марксиста,
в странах Запада налицо обратная тенденция. Роль ра¬
бочего класса не только не уменьшается, но существенно
возрастает, хотя и под влиянием научно-технической
революции происходят изменения в структуре рабочего
класса.
В главе анализируются также проблемы динамики
капиталистической прибыли. Пезенти указывает на
огромный рост массы и нормы прибавочной стоимости,
отражающий усиление монополиями эксплуатации рабо¬
чего класса и широких народных масс современного ка¬
питалистического общества.
Одновременно Пезенти отмечает продолжение дейст¬
вия закона тенденции нормы прибыли к понижению,
в основе чего лежит развивающийся процесс капитали¬
стического накопления, рост органического строения ка¬
питала. Правда, при изложении этих вопросов автор, на.
наш взгляд, не раскрывает всей противоречивости реаль-
47
кого положения, когда под влиянием научно-технической
революции и некоторых других факторов в отдельные
периоды развития имеет место замедление процесса по¬
вышения органического строения капитала.
Пезенти подвергает критике многочисленные буржу¬
азные теории роста, правильно отмечая не только их
апологетический характер, но и поверхностность, сведе¬
ние всего анализа к чисто количественному анализу, не¬
дооценку качественных закономерностей.
Подводя итог, автор правильно утверждает, что госу¬
дарственно-монополистический капитализм не может
обеспечить своего рода экономическое возрождение ка¬
питализма, «пока не произойдет крупный качественный
скачок, экономическое развитие не выйдет из рамок ка¬
питалистической системы и будет подчиняться законам,
которые регулируют эту систему...» (т. II, стр. 207).
Анализ экономической динамики империализма пока¬
зывает углубление диспропорций между возможным про¬
изводством и потреблением и их действительными разме¬
рами, рост диспропорций между сбережениями и капи¬
таловложениями и других противоречий капиталистиче¬
ской экбномики.
«Параллельно этому, — говорит Пезенти,— возра¬
стают классовые противоречия, противоречия социаль¬
ные, т. е. развивается сознание необходимости разру¬
шить капиталистическую систему и заменить ее болёе
рациональной и гуманной социалистической системой»
(т. II, стр. 208).
В главе «Новые черты экономических кризисов»
Пезенти подчеркивает, с одной стороны, неизменную
сущность закономерности циклического развития эконо¬
мики современного капитализма, а с другой — некото¬
рые изменения внешних форм этого развития.
Эти изменения порождены особенностями социально-
экономической и политической обстановки в мире, ростом
мировой социалистической системы и увеличением ее
воздействия на развитие капиталистического общества,
развивающейся научно-технической революцией, эволю¬
цией государственно-монополистических процессов, ро¬
стом монополизации капиталистической экономики.
Пезенти отмечает, что некоторые модификации эко¬
номического цикла отнюдь не означали уменьшения
общих размеров потерь, обусловленных циклическим
характером развития капиталистической экономики. Бо¬
лее того, по мнению Пезенти, разрушительный характер
воздействия капитализма на экономическое развитие в
современных условиях даже возрастает. Для подтверж¬
дения этого Пезенти ссылается на огромные потери,
обусловленные процессом милитаризации хозяйства и
гонки вооружений, хроническую инфляцию, постоянное
недоиспользование производственных мощностей и дру¬
гие особенности экономического развития современного
капитализма.
Пезенти призывает при анализе экономической дина¬
мики империализма не ограничивать его сферу поверх¬
ностными явлениями, стремиться проникнуть в глубинную
сущность происходящих процессов. «Будущее покажет,—
говорит Пезенти, — найдут ли выдвинутые нами сообра¬
жения подтверждение в реальном развитии» (т. II,
стр. 218).
Необходимо подчеркнуть, что события, происходящие
в мире капитала уже после выхода в свет исследования
итальянского марксиста, полностью подтвердили его
анализ. Экономический кризис, который развернулся в
капиталистических странах в 1974—1975 гг., отличается
особой глубиной и интенсивностью. Впервые после вто¬
рой мировой войны речь идет о кризисе, охватившем все
капиталистические страны одновременно.
Но особенно остро кризис проявляется в цитадели
современного капитализма — Соединенных Штатах Аме¬
рики.
Выступая в конце сентября 1974 г. на первой обще¬
национальной конференции с участием правительства,
конгресса, корпораций, профсоюзов, президент США
Дж. Форд отметил: «Само будущее наших политических
и экономических институтов, более того, всего нашего
образа жизни в буквальном смысле поставлено на
карту».
Признаки кризиса весьма многочисленны. Американ¬
ская печать с тревогой пишет о падении промышленной
активности, уменьшении объема валового национального
продукта. Непрерывно увеличивается армия безработ¬
ных, которая в США в середине 1975 г. составила уже
более 9 млн. человек.
Объем промышленного производства сокращается и
в ряде других капиталистических стран. Наряду с этим
49
в этих странах стремительно растет безработица. В пе¬
чати западных стран называют такие цифры: в июле
1975 г. число безработных в ФРГ превысило 1100 тыс.
человек, в Англии—940 тыс., а в Италии уже давно пере¬
валило за миллион. Поданным Всеобщей конфедерации
труда, численность резервной армии во Франции в сере¬
дине 1975 г. составила 1,2 млн. человек. А в целом ко¬
личество безработных в странах развитого капитализма
впервые за последние 15—20 лет превысило 15 млн.
человек.
Лихорадит не только промышленность. Небывалая в
мирное время эпидемия инфляции охватила западный
мир. По данным ОЭСР, с июля 1973 по июль 1974 г.
инфляционный рост цен по- странам составил (в %):
Греция — 31,8, Турция— 25,9, Япония —25,2, Италия —
18,9, Англия—17,1, Голландия — 16,4, Дания—15,9,
Франция — 14,4, Бельгия — 13,7, США—11,7, Канада —
11,3, ФРГ —6,9.
Нарастающей инфляции и повышению стоимости
жизни сопутствуют непрекращающиеся валютно-финан¬
совые потрясения. Речь идет прежде всего о глубоком
биржевом кризисе, охватившем большинство капитали¬
стических стран. Бельгийский журнал «Пуркуа па?» пи¬
сал в конце 1974 г.: «Фондовая биржа Уолл-стрита по¬
грузилась на дно самой глубокой пропасти... Лондон¬
ская биржа превратилась в ад. За 27 месяцев (с мая
1972 г. по август 1974 г.) котировки на Лондонской бир¬
же, снизились на 63%. Налицо более глубокое и стре¬
мительное падение, чем то падение, которое посеяло па¬
нику среди инвесторов во время «великой депрессии»
1929—1932 гг., когда за 37 месяцев индекс упал «всего»
на 52%... Во всем сообществе западных стран насту¬
пают своего рода экономические сумерки»1.
Вся современная международная валютно-финансо¬
вая система капитализма находится в состоянии глубо¬
кого расстройства.
Свой анализ современной финансовой системы импе¬
риализма Пезенти довел до конца 60-х годов. Но именно
с начала 70-х годов эта система вступила в полосу осо¬
бенно больших трудностей и глубоких потрясений, кото¬
рые явились важнейшим аспектом развития мирового
1 Pourquoi pas?, 12 septembre, 1974,
50
экономического кризиса капитализма 1974—1975 гг. Не¬
обходимо хотя бы в самых общих чертах охарактеризо¬
вать эти драматические события начала 70-х годов, что¬
бы общая картина эволюции финансовой системы капи¬
тализма выглядела бы достаточно'полной.
Эпицентром колоссальных потрясений в валютно-фи¬
нансовой системе капитализма в эти годы явилась аме¬
риканская экономика, а их источником — дефицит пла¬
тежного баланса США. Практика покрытия дефицита
американского платежного баланса все более обесце¬
нивающимися бумажными долларами уже к середине
1975 г. привела к накоплению за границей, прежде
всего в Западной Европе и в Японии, свыше 200 млрд,
«евродолларов». Эта огромная масса долларов стала
практически неуправляемой: перемещаясь в спекулятив¬
ных целях из одной страны в другую, из одной отрасли
в другую, они создают нарушения в денежном обраще¬
нии и в механизме функционирования экономики отдель¬
ных стран. Но главное состоит в том, что массовый на¬
плыв обесцененных долларов резко усилил и без того
значительную инфляцию в Западной Европе и в Японии.
По этим причинам, а также из опасений за свою эконо¬
мическую и политическую независимость эти страны
принимали меры по ограничению притока долларов, а
затем в 1970 г. и особенно в 1971 г. потребовали от США
обмена на золото их долларовых запасов. В ответ на это
законное требование американское правительство стало
настаивать на предоставлении Соединенным Штатам
торговых и финансовых уступок и, не добившись их,
объявило в августе 1971 г. о полном прекращении обме¬
на долларов на золото и о введении «чрезвычайных
мер» по защите доллара и американской экономики.
Этим решением американское правительство нанесло
тяжелый удар по Бреттон-Вудским соглашениям и фак¬
тически разрушило мировую валютную систему ка¬
питализма, основанную на этих соглашениях. В сущ¬
ности, произошло расстройство валютных отношений
между капиталистическими странами, а это вызвало не¬
виданный размах спекуляции и паники на мировых ва¬
лютных и золотых рынках, резкое обострение валютно¬
финансовых противоречий капитализма, прежде всего
между США, с одной стороны, и Западной Европой и
Японией — с другой.
4*
51
Капиталистический мир был ввергнут в новый бур¬
ный круговорот драматических событий, которые рез¬
ко изменили общие условия развития капиталисти¬
ческой экономики и ее валютно-финансовой системы.
Речь идет о том, что арабские страны, использовав свою
нефть в качестве политического орудия против капита¬
листических стран, так или иначе поддерживавших агрес¬
сивные действия Израиля против Египта и Сирии, резко
ограничили поставки нефти в промышленно развитые ка¬
питалистические страны, дав толчок быстрому росту
мировых цен на жидкое топливо. Затем, сняв эти ограни¬
чения, нефтедобывающие страны в конце 1973 г. и в на¬
чале 1974 г. в несколько приемов повысили цены на
сырую нефть в 4 раза. Этим самым они привели цены на
сырую нефть в соответствие с уровнем мировых цен на
промышленные изделия развитых капиталистических
стран и положили конец длительному и систематическо¬
му ограблению нефтедобывающих стран международны¬
ми нефтяными монополиями.
Резкое повышение цен на нефть вызвало весьма су¬
щественное ускорение начавшегося еще в 1972 г. роста
мировых цен на все виды промышленного сырья и пище¬
вых продуктов, а также на другие виды энергии — камен¬
ный уголь, природный газ и т. д. Все это означает, что
в начале 1974 г. произошло резкое и весьма существен¬
ное изменение хозяйственных отношений капиталистиче¬
ских стран, соотношения экономических, а также поли¬
тических сил между развивающимися и промышленно
развитыми странами в ущерб последним.
Резкое повышение мировых цен на пищевые продук¬
ты, сырье, и особенно на нефть, привело к огромному
увеличению расходов промышленно развитых стран на
ввоз этих продуктов. В 1974 г. все страны ОЭСР допол¬
нительно затратили только на импорт нефти огромную
сумму — 55 млрд. долл. Очень значительно увеличились
также расходы на промышленное сырье и пищевые про¬
дукты. В результате такого огромного роста расходов на
импорт страны ОЭСР, которые еще в 1973 г. имели актив¬
ное сальдо платежного баланса в 5 млрд, долл., в 1974 г.
свели его с пассивным сальдо в 40 млрд, долл., из ко¬
торых 20 млрд. долл, пришлось на страны ЕЭС (не счи¬
тая ФРГ, которая и в 1974 г. имела активный платежный
баланс).
52
В условиях таких глубоких изменений мировых хо¬
зяйственных отношений некоторые крупные капиталисти¬
ческие страны (Англия, Италия и др.) оказались в пря¬
мом смысле слова не в состоянии свести концы с конца¬
ми в своих внешнеэкономических расчетах. Например,
Италия, которая в прошлом почти всегда (кроме 1963 г.)
имела активный платежный баланс (за счет так назы¬
ваемых «невидимых поступлений» — от туризма, мор¬
ского фрахта и т. д.), в 1973 г. свела его с дефицитом
в 1477 млрд. лир. Ввиду резкого сокращения золотого
запаса Италия оказалась буквально на грани националь¬
ного банкротства и избежала этого лишь благодаря пре¬
доставлению ей международных займов на 10 млрд. долл.
Среди многообразных последствий острой дефицит¬
ности платежных балансов большинства развитых капи¬
талистических стран наиболее тяжелым и опасным яви¬
лась резко ускорившаяся инфляция. Сильно возросшие
расходы капиталистических предприятий на энерго¬
сырьевые материалы, т. е., в сущности, издержки про¬
изводства на вещественные элементы оборотного капи¬
тала, вызвали резкое повышение общих издержек про¬
изводства. Капиталистические компании тут же обрати¬
ли его в дополнительный рост цен на свою продукцию,
ускорив тем самым и без того сильную инфляцию.
Бурная инфляция, стремительный рост цен и обесце¬
нение денег побудили массу владельцев сбережений и
ценных бумаг поскорее избавиться от чековых книжек,
акций и облигаций, реальная ценность которых тает на
глазах, и получить на руки наличность для немедленного
приобретения «непреходящих ценностей», прежде всего
золота, в котором они видят гарантию против инфляции
и якорь спасения в штормующем море финансов. Подоб¬
ные устремления вкладчиков и акционеров усугубили и
без того тяжелое состояние кредитно-финансовой сферы
отдельных капиталистических стран. Массовые изъятия
банковских вкладов создали острый кризис ликвидности
в кредитно-банковской сфере и резко сузили основу кре¬
дитной деятельности банков. Это вызвало массовую вол¬
ну банковских банкротств, прокатившихся по всем стра¬
нам. К числу наиболее крупных, одиозных банкротств,
которые повлекли за собой в отдельных странах
тяжелые последствия в кредитной сфере и острые при¬
ступы паники среди вкладчиков, относятся банкротства
53
американского «Френклйн нэшнл бэнк оф Нью-Йорк»,
западногерманского «Герштатт», итальянского «Банка
привата итальяна». Банкротства более мелких банков
перестали привлекать особое внимание.
В связи с цепной реакцией банкротств Банк между¬
народных расчетов созвал 8 июня 1974 г. в Базеле
(Швейцария) совещание представителей администрации
крупнейших центральных банков капиталистического
мира для обсуждения кризиса доверия на финансовых
рынках. На этом совещании было решено, что каждый
центральный банк должен действовать в своей стране
как последний кредитор для тех банков, которые испы¬
тывают большие трудности в связи с сужением ликвид¬
ности в национальных границах. Совещание не предло¬
жило, однако, создания какого-либо специального аппа¬
рата, способного преодолеть сложившееся тяжелое поло¬
жение, и не обязало центральные банки во всех случаях
спасать обанкротившиеся банки. Сложность положения
в кредитно-банковской сфере была такова, что базель¬
ское совещание оказалось практически не в состоянии
предложить что-либо действенное и радикальное.
Не менее тяжелое положение сложилось на фондовых
биржах капиталистических стран. Массовая распродажа
акций, облигаций мелкими и средними держателями по¬
влекла за собой катастрофическое падение курсов цен¬
ных бумаг. Не внушали доверия даже самые крупные и
мощные корпорации и монополистические группы. По
данным западногерманской газеты «Виртшафтсвахе»,
в 1974 г. биржевая стоимость, т. е. курс акций, крупней¬
шей швейцарской фармацевтической компании «Хоф¬
ман — Ларош» упала на 57% ; голландской «Юнилевер»—
на 52; западногерманских автомобильных гигантов
«Даймлер бенц АГ» и «Фольксваген» — соответственно
на 44 и 61; французской «Пежо» — на 72, гиганта амери¬
канской промышленности «Дженерал моторе» — на
66,4% и т. д.1.
Помимо отмеченных явлений, бурная инфляция по¬
влекла за собой ряд других весьма тяжелых последст¬
вий, в том числе она резко снизила реальные доходы
трудящихся, снизила их потребление. До настоящего
времени считалось, что сокращение спроса путем ограни¬
чения кредитов и расхода государственного бюджета, вы¬
зывая спад производства, приостанавливает раскручива¬
64
ние инфляционной спирали. Теперь это традиционное
средство борьбы оказалось совершенно недейственным:
в 1974 г. инфляция стремительно развивалась в условиях
сокращения спроса и падения производства, приобретя
новое экономическое значение и новое название: стаг¬
фляция.
С конца 1974 г. кризис валютно-финансовой системы
капитализма приобрел некоторые новые черты. Почти
во всех развитых капиталистических странах, за очень
редким исключением (ФРГ, Канада), появился острый
дефицит платежных балансов. Традиционное средство
борьбы против внешнеэкономического дисбаланса — все¬
мерное расширение экспорта и сокращение импорта в
условиях 1974—1975 гг. — не могло дать желаемого
результата. Долгосрочные внешнеторговые сделки ста¬
ли настолько опасными, что многие фирмы просто отка¬
зывались от торговли с другими странами.
В течение 1974 г. в сфере валютных отношений соот¬
ношение сил между США, с одной стороны, и осталь¬
ными развитыми капиталистическими странами, с дру¬
гой, — существенно изменилось по сравнению с 1970—
1973 гг. Необходимо иметь в виду, что США в зна¬
чительно меньшей степени зависят от импорта нефти,
нежели западноевропейские страны и Япония. За счет
импорта США покрывали только 15% в 1963 г. и 35%
в 1973 г. всей потребляемой в стране нефти, тогда как
в западноевропейских странах и в Японии эта доля со¬
ставляла в 1973 г. почти 80%. Поэтому энергетический,
нефтяной кризис, разразившийся в конце 1973 г., значи¬
тельно слабее ударил по США, чем по другим промыш¬
ленно развитым странам. Кроме того, в итоге двукратной
девальвации доллара на 15% американские товары за¬
метно подешевели на внешних рынках, а западноевро¬
пейские и японские, наоборот, подорожали вследствие
ревальвации их валют. Пользуясь тем, что внешнеторго¬
вые позиции в США укрепились, американские фирмы
приступили к широкому демпингу в Западной Европе и
Японии, т. е. сбыту своих товаров по бросовым ценам.
В результате этого и валютные позиции в США заметно
укрепились по сравнению с позициями Западной Европы
и Японии. Компании и банки Западной Европы и Япо¬
нии, располагая долларовыми запасами примерно в
100 млрд., ответили на «долларовый демпинг» реэкспор¬
том в США девальвированных долларов, стараясь при¬
брать к рукам крупные пакеты акций американских ком¬
паний, целые компании и даже корпорации. В ответ
на это нашествие капитала из Старого Света американ¬
ский конгресс в спешном порядке приступил к возведе¬
нию барьеров на пути репатриации долларов. Началась
новая фаза конфронтации между США и Западной
Европой.
Следует отметить, что между странами Западной
Европы и внутри Европейского экономического сообще¬
ства происходит постоянная экономическая борьба. 21 ян¬
варя 1974 г. Франция объявила о своем выходе из Евро¬
пейского валютного блока, который был создан в
1973 г., и установила независимо плавающий курс фран¬
ка по отношению ко всем другим валютам, в том числе
стран ЕЭС. Этой мерой Франция нанесла тяжелый удар
«европейской солидарности» и показала беспочвенность
надежд на создание задуманного «европейского экономи¬
ческого и валютного союза».
Через 3 месяца, 30 апреля 1974 г., Италия, находясь
на грани национального банкротства, ввела резкие огра¬
ничений на импорт, в том числе из стран ЕЭС. Это реше¬
ние Италии подорвало то единственно реальное, что име¬
лось в. ЕЭС, — таможенный союз девяти западноевропей¬
ских стран.
С помощью средств государственно-монополистиче¬
ского регулирования правящие круги Запада безуспешно
пытаются обуздать стихийные силы капиталистической
экономики. Чрезвычайные меры, с помощью которых мо¬
нополии и их ставленники надеются выбраться из
кризиса, направлены своим острием против трудя¬
щихся.
Сплачиваясь вокруг рабочего класса — главного про¬
тивника власти капитала и центра притяжения всех анти¬
монополистических сил, — трудящиеся дают все более
решительный отпор проискам реакционных сил, стоящих
на страже интересов финансовой олигархии и государст¬
венно-монополистической системы.
В 12-й главе Пезенти вновь возвращается к пробле¬
мам макроэкономики. Он подвергает критике кейнсиан¬
скую концепцию задач макроэкономического анализа
(обеспечение «полной занятости» и «темпа» ежегодного
прироста дохода).
56
Но главное внимание в данной главе уделяется ана¬
лизу соотношения политэкономии с другими науками, и
в частности с математикой. Для отношения Пезенти к
эконометрике и экономической кибернетике характерно,
с одной стороны, признание полезности использования
математического инструментария в экономических иссле¬
дованиях, а с другой — критика попыток буржуазных
ученых отменить качественный анализ, заменить эконо¬
метрикой и кибернетикой политическую экономию, кото¬
рая «изучает отношение между людьми, между класса¬
ми общества».
Следующая глава посвящена характеристике нацио¬
нального дохода. Пезенти разбирает многочисленные
определения национального дохода, дававшиеся в прош¬
лом или даваемые в настоящее время представителями
различных школ и направлений буржуазной политэко¬
номии. Среди последних он выделяет две крупные «кон¬
цептуальные» группы — объективистскую (представители
классической политэкономии и их последователи) и субъ¬
ективистскую, куда он включает наряду с маржинали-
стами другие современные экономические школы.
Пезенти подвергает критике буржуазные концепции.
В отношении «объективистов» он приводит ряд положе¬
ний К. Маркса, который подверг глубокому анализу
взгляды Смита и Рикардо по данному вопросу.
Основная критика относится к субъективистским кон¬
цепциям, которые в наибольшей степени распространены
в настоящее время.
Пезенти продолжает анализ соотношения между раз¬
личными формами, в которых выступает национальный
доход на всех стадиях своего движения.
Анализ структурных взаимозависимостей приводит
автора к характеристике основ балансоведения народ¬
ного хозяйства. Пезенти излагает историю появления
балансового метода как основы техники планирования,
используя отдельные работы советских, американских и
итальянских экономистов. Основное внимание при этом
Пезенти уделяет характеристике балансовых таблиц
В. Леонтьева и методов линейного программирования,
впервые разработанных советским экономистом-матема¬
тиком Л. В. Канторовичем еще до второй мировой войны
(см. Л. В. Канторович, Математические методы орга¬
низации и планирования производства, Л., 1939).
57
От характеристики концептуальных и аналитических
инструментов Пезенти переходит к показу экономиче¬
ской политики в рамках так называемой экономики
«полной занятости».
Первоначально Пезенти показывает историческую
эволюцию основных буржуазных экономических доктрин,
начиная с классиков, объявлявших высшей целью обще¬
ства максимальное производство «чистого дохода» (т. е.
прибавочной стоимости), и кончая Кейнсом и его после¬
дователями, расширившими цели экономических меха¬
низмов до «валового дохода» и обеспечения «полной за¬
нятости».
Объясняя феномен так называемой «кейнсианской
революции», Пезенти указывает на углубление противо¬
речий капитализма в эпоху его общего кризиса, «вели¬
кий страх», порожденный депрессией 30-х годов, рост
неустойчивости всей капиталистической системы.
Именно в этих условиях безработица стала политиче¬
ской проблемой, и многие буржуазные ученые предпри¬
няли усилия для разработки теории занятости. Так
появилась теория мультипликатора, согласно которой
начальное увеличение инвестиций создает «первичную»
занятость для рабочих, занятых непосредственно на
данном производстве. Расходы этих рабочих обеспечи¬
вают «вторичную занятость» в отраслях, производящих
потребительские товары. Соотношение между общим и
первичным увеличением занятости и составляет так на¬
зываемый «мультипликатор занятости».
Пезенти подробно анализирует работы отдельных
буржуазных авторов, посвященные эффекту мультипли¬
катора. Концепция мультипликатора была в дальнейшем
распространена на другие экономические отношения (об¬
щий мультипликатор) и рассматривалась как в статиче¬
ском, так и динамическом аспектах.
„ С понятием мультипликатора тесно связан принцип
акселерации, к характеристике которого затем переходит
Пезенти. Акселератор показывает отношение между
приростом спроса как на потребительские товары, так
и на средства производства и приростом инвестиций,
увеличивающих мощности для производства этих то¬
варов.
Далее анализируются два выработанных Кейнсом по¬
нятия — склонность к потреблению и склонность к сбере¬
68
жению, — предназначенных выразить движение таких
переменных величин, как объем потребления, сбереже¬
ния и размер дохода. Пезенти разбирает различные ва¬
рианты соотношения этих величин, описывает влияние
на них со стороны нормы процента и спроса на деньги,
влияние нормы процента на инвестиции.
Анализ отдельных понятий и категорий позволяет Пе¬
зенти перейти к изложению основного содержания тео¬
ретической системы Кейнса и его школы.
Отправным пунктом для теории Кейнса, как это
отмечает Пезенти, является признание постоянных дис¬
пропорций в капиталистической экономике. «Полная за¬
нятость» факторов производства и равновесие в этом
смысле рассматриваются скорее как исключение. А за¬
дача теории определяется как разработка средств своего
рода врачевания больного организма.
Для восстановления равновесия, по мнению Кейнса,
нет другого средства, кроме вмешательства государства.
Теория Кейнса, говорит Пезенти, — «это первое создание
теории государственно-монополистического капитализма,
как он понимается с точки зрения буржуазии».
С другой стороны, Пезенти показывает и критику
ряда положений кейнсианства в работах новейших бур¬
жуазных авторов — Мюрдаля, Робертсона и других.
В заключение главы Пезенти подвергает критике
общую теорию Кейнса, подчеркивая, что она абстраги¬
руется от многих коренных условий экономической дея¬
тельности человеческого общества. Кейнс извращает
классовую природу капиталистического накопления и по¬
требления в условиях капитализма. Кейнсианство пред¬
ставляет собой апологетику капиталистического обще¬
ства. «Эти рекомендации, — говорит Пезенти, — могут
действовать как успокаивающее средство и в то же са¬
мое время как стимулятор, но они не могут вскрыть при¬
чин смертельной болезни, которой теперь уже заражено
все капиталистическое общество, и тем более не могут
рекомендовать лекарства для избавления капитализма
от...смерти» (т. II, стр. 313—314).
Заключительная глава II тома исследования Пезенти
посвящена характеристике современного этапа развития
буржуазных экономических теорий.
В условиях общего кризиса капитализма и развития
социализма для капиталистических стран уже было не-
59
достаточно ставить перед собой задачу достижения про¬
сто «стабильности», на что были нацелены теории
Кейнса и его последователей. Отныне требуется «ста¬
бильность в прогрессе».
Не следует также забывать и о другом новом важ¬
ном элементе международной ситуации, обусловленном
освободительной борьбой зависимых стран. Новые осво¬
бодившиеся страны, ставшие на путь независимого со¬
циально-экономического развития, также стремились к
быстрым темпам роста.
Все это обусловило появление в буржуазной эконо¬
мической науке нового направления — теории экономиче¬
ского роста, — которое развивалось на старой основе
вульгарной политэкономии, использовало многие положе¬
ния кейнсианства, пыталось конструировать модели
роста, разрабатывало комплексные рекомендации для
осуществления экономической политики с использова¬
нием разнообразных факторов развития.
Пезенти подробно рассматривает некоторые из этих
моделей (модель Харрода—Домара, формулу Калецкого
и другие). Давая качественную оценку этим моделям,
Пезенти подчеркивает, что они, будучи слишком ком¬
плексными, имеют мало значения для капиталистической
экономики. «Такие модели... не могут разрешить основ¬
ной проблемы, которая в рамках капиталистической эко¬
номики. .. носит по-прежнему методологический, а сле¬
довательно, политический характер» (т. II, стр. 333).
«Однако модели, — заключает Пезенти главу, а с нею
и все исследование, — служат, хотя иногда и невольно,
еще одним свидетельством того факта, что не только в
объективном развитии производительных сил, но также
и субъективно, в борющихся социальных силах и в со¬
знании ученых, зреет требование перехода к рациональ¬
ной экономической системе, т. е. к социализму, для до¬
стижения которого ныне существуют все необходимые
инструменты экономического руководства» (т. II,
стр. 336). II том заканчивается обширными приложе¬
ниями.
Приложения содержат развернутую характеристику
краткосрочных макроэкономических моделей (класси¬
ческой модели, упрощенной модели Кейнса, полной мо¬
дели Кейнса и других). В качестве приложений выне¬
сены также дополнительные материалы, посвященные
60
характеристике инфляции, экономического цикла, теорий
роста и некоторых других вопросов.
В заключение нам остается еще раз подчеркнуть фун¬
даментальный характер исследований итальянского
марксиста, предлагаемых ныне вниманию советского
читателя.
В силу широты предпринятых исследований, конечно,
не все затрагиваемые проблемы изучены достаточно глу¬
боко. Но автор и не ставил перед собою задачу углуб¬
ленного исследования всех проблем политической эко¬
номии капитализма. Он стремился к максимально воз¬
можной популяризации изложения, с тем чтобы сделать
книгу доступной широкому читателю.
Необходимо подчеркнуть также еще раз новизну ряда
положений, выдвигаемых в исследованиях. Этому способ¬
ствует общая нацеленность автора на раскрытие меха¬
низмов функционирования и противоречий мирового ка¬
питализма в том виде, как он существует в настоящее
время. Обобщая огромный фактический материал, отно¬
сящийся к развитию современного капитализма, Пезенти
формулирует положения, которые в отдельных случаях
не могут не носить дискуссионного характера. Наличие
таких положений является не столько недостатком,
сколько заслугой автора, еще раз демонстрирующего тем
самым творческий характер марксистско-ленинского уче¬
ния и исследований марксистов. Мы уверены, что ди¬
скуссии по таким проблемам, как историческое место
государственно-монополистического капитализма, и не¬
которым другим, в которые вносит свой вклад итальян¬
ский ученый, способствуют дальнейшему углублению
марксистско-ленинского анализа экономических проблем
капитализма. Интересной особенностью работы Пезенти
является попытка применить математические методы в
политэкономическом исследовании. Соединение теорети¬
ческого анализа политэкономических проблем с матема¬
тическими методами не является простой задачей. По¬
этому модели и другой математический материал, содер¬
жащийся в отдельных главах и приложениях к работе
Пезенти, необходимо рассматривать лишь как одну из
попыток решения этой задачи. К тому же иногда в этих
разделах автором ставилась лишь ограниченная, чисто
информационная задача.
Если же говорить об основной задаче, которую по¬
61
ставил перед исследованием автор, а именно о раскрытии
глубоких противоречий капитализма, преходящем ха¬
рактере и исторической обреченности последнего эксплу¬
ататорского строя и роста объективных и субъективных
предпосылок всемирной победы социализма, то эта за¬
дача выполнена итальянским марксистом успешно.
Работа Пезенти еще раз демонстрирует огромное зна¬
чение марксизма-ленинизма, который впервые в истории
открыл перед рабочим классом, перед всеми трудящи¬
мися перспективу уничтожения экономических, социаль¬
ных и политических антагонизмов путем революцион¬
ного перехода к социализму и коммунизму, когда в
центре всего становится человек, его благо, его всесто¬
роннее, гармоничное развитие.
Исследование итальянского коммуниста вносит свой
вклад в борьбу прогрессивных сил Италии и всех стран
за победу дела мира, демократии и социализма во всем
мире.
Член-корреспондент АН СССР А. Г. Милейковский,
доктор экономических наук С. И. Дорофеев,
доктор экономических наук Н. П. Васильев,
доктор экономических наук Г. П. Черников
Часть I
ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ
ГЛАВА 1
МЕТОД И ПРЕДМЕТ
ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ
Нет ничего неожиданного в том, что мы начинаем
с выяснения методологии изучения политической эконо¬
мии как науки в целом, а следовательно, и методологии
изучения отдельных экономических явлений.
Это необходимо как с принципиальной, так и с прак¬
тической точек зрения.
Цель научного исследования состоит в том, чтобы
начав с тщательного анализа отдельных явлений прийти
к выявлению связей, существующих между ними, к по¬
знанию действительности в ее глубоком единстве и по¬
стоянном обновлении. Подобного результата нельзя до¬
стичь без соответствующего метода исследования, беру¬
щего на вооружение все инструменты, которые мышле¬
ние человека смогло выработать в ходе своего развития.
Это требование предъявляется ко всем наукам, но
его легче удовлетворить, когда дело касается научной
систематизации явлений в области физической струк¬
туры вселенной или физического строения человеческого
организма.
Конечно, и в этих областях исследования в силу
глубокого единства человеческих знаний методология,
т. е. общий подход к изучению явлений, единое понима¬
ние действительности, или философия, всегда были свя¬
заны с общим развитием мысли, т. е. всегда были вы¬
ражением уровня, которого это развитие достигло в на¬
иболее общих аспектах понимания жизни и места чело¬
века во вселенной. Не раз в прошлом господствующая
идеологическая структура и следовавшая за ней методо¬
логия, используемая в данный исторический момент, при¬
ходили в яростные столкновения с научными результа¬
тами, достигнутыми к этому времени на пути объектив-
3 А. Пезенти
65
них научных исследований, т. е. фактическим уровнем
знаний человека и степенью овладения им реальностью.
Достаточно напомнить яркий пример Галилея. Менее
известны аналогичные случаи, когда периодически пре¬
давались анафеме исследования в естественных науках,
особенно когда они касались строения человеческого
организма. И все же в настоящее время в естественных
науках поиски истины, движения к знанию более сво¬
бодны, меньше подвергаются нападкам, менее связаны
идеологическими оковами, хотя по-прежнему зависят от
уровня развития научного мышления в конкретном об¬
ществе, в котором ведутся эти исследования, и от раз¬
вития технических знаний. Это происходит в результате
того, что явления природы, составляющие предмет их
исследования, носят отчетливр выраженный объектив¬
ный характер, а их познание практически полезно для
человека вообще, независимо от той социальной среды,
в которой он живет.
Вот почему при чтении физического или медицин¬
ского трактата можно заметить, что рассуждения
о методе научного исследования и о его предмете зани¬
мают'немного места: они представлены чрезвычайно
краткими положениями, ведущими к спокойно сформу¬
лированным выводам, даже если в них и преобладает
неопозитивистская концепция.
Иначе обстоит дело в науках, изучающих историю
деятельности человека, историю его организации в кон¬
кретные социальные формы, историю отношений, скла¬
дывающихся и развивающихся между людьми, т. е.
в так называемых общественных науках.
Здесь беспристрастное исследование, понимание ре¬
альности в ее прошлом и настоящем развитии, поиск
объективных законов, которым подчиняется это разви¬
тие, особенно затруднены, - поскольку на них воздейст¬
вуют социальная структура, предрассудки, и поныне не¬
редко создающие прямые препятствия на их пути. .Так
мистифицируется действительность.
Сказанное выше особенно относится к политической
экономии, которая изучает наиболее важные из челове¬
ческих отношений — отношения, существующие между
людьми в производстве благ, необходимых для жизни и
развития человеческого общества. До сих пор эти отно¬
шения, как известно, были не отношениями доброволь-
66
ного сотрудничества между людьми на основе равен¬
ства, а отношениями господства одной социальной
группы или одного класса над другими.
Поэтому понятно, что возникли и стали преобладать
формы мистификации, основанные на утверждении, что
специфические, исторически определенные производ¬
ственные отношения, составляющие предмет исследо¬
вания, соответствуют «божественному», «естественному»
порядку вещей. Следовательно, не только сами эти отно¬
шения являются необходимыми, но и система, которую
они образуют, рациональна, единственно возможна или,
во всяком случае, имеет превосходство над всякой дру¬
гой. Ясно, что на такую позицию не может стать под¬
линно научная мысль, и что сегодня она явно контра¬
стирует с позицией историзма и диалектики, утвердив¬
шихся в других областях знания. Стремясь защитить эту
позицию, ее пытались прикрыть фальшивой объектив¬
ностью, фальшивой формальной логикой, основанной
на априористических предпосылках идеалистического
характера. В поисках формального логического совер¬
шенства этой позиции использовали эмпирический скеп¬
тицизм, замаскированный наиболее абстрактным и труд¬
ным специальным, языком.
Вот почему выяснение методологических позиций,
существующих сегодня в изучении политической эконо¬
мии, является предварительным условием для перехо¬
да к подлинно научной методологии, которая может
привести к пониманию действительности в ее существо¬
вании и развитии, к открытию законов, которым она
подчиняется, к выявлению взаимосвязи различных
явлений.
Откроем любой учебник политической экономии, ис¬
пользуемый в итальянских или других университетах.
В них иногда можно найти горячие дискуссии о методе
исследования и еще чаще — разногласия по поводу
того, что должно быть предметом научного исследо¬
вания.
Даже в том случае, когда методологический подход
лишь подразумевается, т. е. четко не формулируется и
политически не заостряется, он тем не менее всегда су¬
ществует, с большей или меньшей степенью логической
связи, и проявляется в трактовках отдельных экономи¬
ческих проблем. Можно сказать, что обсуждение методо¬
з*
67
логических предпосылок выдвигается на первый план
в моменты глубоких социальных изменений, а следова¬
тельно, и кризисов научной систематизации: так было
в начале эры капитализма, в 70-х годах XIX в. и в после¬
дующие годы. Сегодня и в Италии дискуссии о методе
исследования приобретают все большее значение и со¬
здают необходимые предпосылки для научной система¬
тизации экономических явлений. Очень часто в этих мето¬
дологических дискуссиях логический подход смешивается
с инструментами, которыми пользуется логика и которые
являются общими для различных методологических под¬
ходов (здесь уместно напомнить о недавних работах
итальянских ученых, например Ди Феницио). Так, гово¬
рится о дедуктивном и индуктивном методах, в то время
как в действительности в этом случае «следовало бы
говорить о различных логических инструментах научного
исследования; проводится произвольное и неточное раз¬
деление наук на эмпирические и формальные; высказы¬
ваются и другие соображения. Некоторые из них, не¬
сомненно, представляют большой интерес, но лишены
ясной и единой философской основы !.
Я йе имею намерения чрезмерно подробно останав¬
ливаться здесь на аргументации вышесказанного.
Однако необходимо отметить, что современная экономи¬
ческая мысль западного мира в настоящее время,
в большей или меньшей степени, находится под воздей¬
ствием трех различных типов методологического под¬
хода, даже когда принадлежность к конкретным школам
формально и не признают. В общем виде их можно
определить следующим образом: подход с позиций субъ¬
ективного идеализма, с позиций идеалистического ра¬
ционализма и с позиций неопозитивистского эмпиризма
и скептицизма. Сегодня, не в пример прошлому, больше
не существует четкой дифференциации между этими
различными направлениями, чаще всего они сливаются
воедино. Однако читателю полезно знать их отличитель¬
ные черты и уметь подразделять различные толкования
политической экономии в зависимости от этих основных
методологических позиций.
1 Cm.:F. Di F e n i z i о, Lezioni sul metodo dell’economia politica.
Milano, Industria, 1957.
68
Субъективистский подход
Хотя сегодня субъективно-идеалистическое направле¬
ние и находится в упадке, в официальной учебной литера¬
туре оно еще преобладает, по крайней мере в Италии.
В соответствии с этим подходом политическая эконо¬
мия представляет собой науку о человеческой деятель¬
ности, определяемой ограниченностью ресурсов (редко¬
стью благ) и неограниченностью потребностей, удовле¬
творение которых является целью этой человеческой
деятельности. Экономика становится, таким образом,
теорией выбора, осуществляемого хозяйствующим субъ¬
ектом из различных вариантов.
Это определение экономики — возможно и не в точно
такой формулировке, но такое же по смыслу — встречает¬
ся в учебниках Папи, Фанно, Аморозо, Брешиан-Турро-
ни, а также в учебниках бблее современных и более под¬
верженных новым веяниям авторов, таких, как Ди Фе-
ницио и Вито, и в более доступной и современной форме
у Грациани. Оно получило наиболее полное толкование
в известной книге Роббинса о природе и значении эконо¬
мической науки
При таком подходе в качестве исходного пункта ана¬
лиза экономических фактов берется «хозяйствующий
субъект», воздействующий своим выбором на окружаю¬
щий мир. Без сомнения, это — идеалистический подход,
поскольку такой «хозяйствующий субъект» в окружаю¬
щем мире находит лишь ограничения своей деятель¬
ности, но абсолютно независим от этого мира. Следова¬
тельно, положение этого субъекта в пространстве и во
времени не определено, он неизменен, свободен и сувере¬
нен в рамках выдвинутой гипотезы. Таким образом, рас¬
сматривается поведение этого субъекта как производи¬
теля или как потребителя в различных гипотетических
ситуациях, а существующая система дана в качестве
исходного пункта. Иногда не только социальная система,
но даже система цен берется в качестве не конечного,
а исходного пункта.
У этих авторов субъективистский подход играет су¬
щественную роль в научном построении. Для них, по
'См.: L. Robbins, An Essay on the Nature and Significance
of Economic Science, London, 1932.
69
сути дела, сохраняют значение давнее утверждение Бем-
Баверка: «Экономическая наука, которая не развивает
теорию субъективной стоимости, висит в воздухе» и соот¬
ветствующий тезис Л^оргенштерна: «Должно существо¬
вать общее согласие, вытекающее из редкости благ.
Только при этом может возникнуть стоимость. Усло¬
вие прямой связи с субъектом не может быть нару¬
шено».
Субъективистская теория стоимости получила раз¬
витие. Она возникла в тесной связи с предпосылками
теории полезности благ. Джевоне, профессор логики и
политической экономии в колледже Оуэна в Манчестере,
утверждал, что «стоимость всецело зависит от полезно¬
сти», и прямо ссылался на Бентама. В это же время
Менгер и австрийские теоретики развивали теорию шко¬
лы «предельной полезности» нёсколько отклоняясь от фи¬
лософского подхода, понимали.полезность, во всяком слу¬
чае рациональность поведения человека, в гедонисти¬
ческом смысле. В этот период было создано и понятие
«гомоэкономикуса». Затем возникло стремление связать
этот «гедонистический» смысл с поведением хозяйствую¬
щего субъекта, используя иногда и другие термины (на¬
пример, «желанность вещи» у Парето). Признавалась
возможность различных комбинаций («кривых безраз¬
личия») для создания в конечном счете «теории выбора»
независимо от того, что служило психологической осно¬
вой такого выбора и какие использовались термины, —
просто он определялся как «факт элементарного опыта»
(у Роббинса) или «обнаруженные предпочтения».
Даже с учетом последующей эволюции и трансфор¬
мации идеологической базой подобного подхода оста¬
вался субъективный идеализм: и в паретианской форму¬
лировке общей взаимозависимости, и в более поздней
неопозитивистской трактовке.
В самом деле, в этом подходе существенно то, что
субъекту ^экономической деятельности приписывается
недифференцированное и суверенное «я», рассматривае¬
мое вне и над социальной средой, в которой он живет.
И эта концепция сохраняется, несмотря на все эволю¬
ции, которые претерпела субъективистская теория. Та¬
ким образом, было создано недифференцированное
понятие хозяйствующего субъекта, которое имеет чисто
формальные связи с более широкими экономическими
.70
категориями, такими, как заработная плата, прибыль,
производство, потребление.
Фактически из этой концепции вытекает равенство
положения «предпринимателя» и «рабочего» и даже
безработного в сфере «потребления». В сфере же про¬
изводства все превращается в «факторы производства»,
которые хозяйствующий субъект, выступающий в роли
предпринимателя, избирает в соответствии с законом за¬
меняемости одного фактора другим.
Посмотрим, как на этой идеологической основе была
построена экономическая теория, исходящая из понятий
«количества» и «предельности».
Что касается нас, итальянцев, то в девятисотых годах
происходили оживленные дискуссии по вопросам мето¬
дологии субъективизма; большой вклад в философское
толкование экономических понятий внес Кроче L
Кроче, как известно, установил четкое различие
между философией и другими науками, между понятием
чистым и понятием эмпирическим, или псевдопонятием.
Для Кроче все науки представляли собой не что иное,
как сооружения из псевдопонятий, или эмпирических и
представительствующих понятий. Даже если они «и не
являются только так называемой эмпирической стадией
соответствующих философских дисциплин, они остаются
и всегда будут оставаться рядом с этими дисциплинами,
потому что и те и другие выполняют функции не заме¬
няемые и не могут воспринять их друг от друга».
Из этой концепции «автономии», низводящей науки
в низшую сферу, где невозможно «диалектическое раз¬
витие», вытекает позиция скептицизма, которая затем
перейдет в эмпиризм и неопозитивизм. У Кроче, во вся¬
ком случае, из нее выводится произвольный и тавтоло¬
гический характер экономических законов.
Как бы то ни было тот факт, что Кроче отличал
«практическую деятельность духа» от теоретической и
выделял две формы практической деятельности духа,
одна из которых «утилитария, или экономика», дал
(хотя Кроче и отрицал это) собственно философскую
основу «теории выбора» — субъективный идеализм в об-
’В частности, см.: В. Croce, Sul principio economico: due let¬
tere al prof. V. Pareto в ero kh. «Materialismo storico ed economia
marxista», Bari, Laterza, 1918. См. также: В. Croce, Logica come
scienza del concetto puro, Bari, Laterza, 1947.
71
ласти экономики, в его современной форме, сублимиро¬
ванной и очищенной от каких-либо остатков утилитариз¬
ма в гедонистическом смысле. Кроче говорил еще в 1900 г.,
что если экономическое явление понимается как выбор,
то это явление относится к области практической дея¬
тельности, воли. О происхождении этого подхода иногда
упоминается, а часто лишь подразумевается в некото¬
рых итальянских учебниках: он присутствует в них
в скрытом виде, даже если авторы не полностью осо¬
знали его, по причине незнания или непонимания пря¬
мых его истоков.
Последствия такого подхода к научной систематиза¬
ции экономических явлений станут более ясны читате¬
лям в ходе дальнейшего изложения. Однако целесооб¬
разно здесь же подвергнуть критике как философский
аспект этого подхода, так и его практические выводы,
т. е. его использование в развитии знаний и в практиче¬
ской деятельности.
На основе этого подхода фактически утверждали,
что можно создать науку, которая имела бы ценность
независимо от времени и какой-либо социальной фор¬
мы, а • также предлагали изменить старое название
«политическая экономия» на «экономику» или «чистую
экономию». Но уже в этом заключена логическая
ошибка. На самом деле таким путем либо укореняется
тавтология, лишенная конкретного смысла, либо должны
быть приняты без попыток научного анализа и считаться
неизменными фактические условия, при которых развер¬
тывается экономическая деятельность.
В действительности хозяйствующий субъект незави¬
симо от того, является ли он «гомоэкономикусом» пер¬
вой фазы или нет, действует всегда на рынке и часто
включается в группы экономических категорий даже
при субъективистском подходе, хотя группировка здесь
чисто формальна и не имеет такого значения, как у эко¬
номистов-классиков *.
С позиций экономического субъективизма опреде¬
ленный рынок становится предпосылкой, но именно
в этом заключена ошибка: субъективизм, в частности,
* К экономистам-классикам автор относит представителей основ¬
ных направлений классической буржуазной политической эконо¬
мии.— Прим. ред.
72
несклонен к поискам экономических законов. Какова бы
ни была психологическая основа и логическая эволю¬
ция субъективизма в своем практическом применении
он всегда исходит из теории «предельной полезности»,
даже там, где посредством неопозитивистской теории
«обнаруженных предпочтений» субъективизм пытается
устранить понятие полезности. Он основывается на двух
взаимосвязанных понятиях — полезности и потреб¬
ности, при этом вводится количественная определен¬
ность понятия полезности в смысле, который делает
это понятие функцией количества. Из этой функции
в соответствии с задачами «теории выбора» вытекают
теоремы равенства предельных полезностей в отношении
процесса потребления и «предельной производитель¬
ности факторов производства» в отношении процесса
производства.
Таким образом, с философской точки зрения эта по¬
зиция восходит к избитому теоретическому притязанию.
Ведь оценка полезности товара предполагает знание его
цены потребителем, возможность выбора и наличие до¬
хода, находящегося в распоряжении потребителя.
Цена предполагает существование общества, разде¬
ление труда, возникновение денег, распределение обще¬
ственного продукта. Если не рассматривать пока кате¬
гории денег, оценка полезности и выбор предполагают
знание наличного количества данного блага, определен¬
ное положение хозяйствующего субъекта в обществе и
т. д. До того как сложилась экономическая структура
и структура цен, невозможно произвести оценку полез¬
ности, оценку стоимости, выбор.
Действительно, при внимательном изучении универ¬
ситетских учебников, которые еще не так давно явно
преобладали, обнаруживается, что в них никогда не
давался анализ капиталистической системы в ее сово¬
купности, анализ, вскрывающий в ней общие законы,
т. е. законы, присущие всей системе в целом. Для субъ¬
ективистского учения капиталистическая система яв¬
ляется чем-то данным, неоспоримым исходным пунктом.
Следовательно, единственным объектом экономического
анализа является поведение субъекта экономики внутри
этой системы производства и распределение обществен¬
ного продукта. Субъективистов интересует уже не
«политическая экономия», а «экономика». Естественно,
73
что «абстрактная наука», вытекающая из такого ана¬
лиза, с научной точки зрения не интересует более ни
студента, ни ученого, а также мало пригодна для прак¬
тических целей «ведения дел».
Студенту не нужно посещать университет для того,
чтобы узнать о свободе выбора среди различных воз¬
можностей, которые ему представляются. Он прекрасно
знает, что самоубийца волен выбирать способ покончить
с собой, заключенный волен выбирать, будет ли он про¬
хаживаться по камере или пребывать в неподвижности,
а человек без крыши над головой сам решит, будет ли
он спать под мостом или у подножия памятника Гари¬
бальди. Он также отлично знает, что если ему пред¬
стоит выбрать один из видов деятельности, то он вы¬
берет наиболее приятную и выгодную работу. Студент
и без посещения университета уяснит, что пятая ложка
супа, как учат до сих пор в некоторых университетах,
дает меньшее удовлетворение, чем первая, и что с пяти¬
десятой ложкой Полезность супа исчерпывает себя; сту¬
дент знает также, что если пищу глотать не прожевы¬
вая, то полезность ее становится отрицательной; ему
точно так же не нужно учиться тому, как истратить де¬
сять тысяч лир, лежащие у него в кармане.
И капиталист, без всяких уроков политической эко¬
номии, знает, что он должен- соединить различные фак¬
торы производства таким образом, чтобы получить мак¬
симум продукта при минимальной стоимости, знает и
другие подобные премудрости.
Студент хочет знать, почему у него в кармане десять,
а не сто тысяч лрр, почему закончив университет он
ищет работу и ’не находит ее. Капиталист хочет знать,
почему он имеет капитал именно такой величины, по¬
чему ему отказано в кредите, почему он обнаруживает
перед собой промышленного гиганта, мешающего ему
выбрать такой способ вложения капитала, какой он
считал бы наилучшим.
Следовательно, люди хотят знать, каково их социаль¬
ное положение в обществе и существуют ли объективные
законы, определяющие это положение. Безработный
хотел бы знать, почему в этом обществе он не находит
работы; рабочий — почему в обществе, где он живет, он
занимает подчиненное положение, от которого не может
избавиться; а тот же самый предприниматель желал бы
74
знать не то, как он поступает, имея перед собой рыноч¬
ную цену, а как возникает эта цена, эта структура цен.
Без ответа на эти вопросы наука не дает понимания дей¬
ствительности и до определенной степени не служит даже
достижению практических целей.
Если мы будем применять принципы экономического
субъективизма в соответствии с известными постула¬
тами субъективного идеализма — стоящего над всем
«я», мира в себе, не связанного с другими субъектами
(напомним знаменитые слова Уикстида об «отсутствии
мостов» между различными субъектами), то мы придем
к невероятным утверждениям. Поистине поражает тот
факт, что еще в 1933 г. Моргенштерн мог утверждать:
«Если экономический субъект обладает в качестве сред¬
ства производства только своим трудом, он будет тру¬
диться до тех пор, пока его труд, или негативная, полез¬
ность, представленная трудом, не станет равной пози¬
тивной полезности, представленной благом, которое ему
нужно получить»1. И это было написано в то время,
когда миллионы безработных насчитывались в Германии
и сотни тысяч — в Австрии (так же как сегодня сотни и
сотни тысяч безработных — в Италии). Попробуйте-ка
объяснить этим безработным теорию выбора!
Впрочем, попытайтесь представить себе рабочего, ко¬
торый, проработав 3 ч. 40 мин, заявляет: «Хватит, мои
трудовые усилия равны полезности блага, которое я по¬
лучаю. Значит, я могу идти». И какой студент набрался
бы смелости подняться на лекции и сказать: «Дорогой
профессор! Труд, который я вкладываю в то, чтобы слу¬
шать вашу лекцию, сейчас сравнялся с полезностью, по¬
лучаемой мною от вашего преподавания. Следоцательно,
я покидаю аудиторию».
Кроме того, если мы принимаем экономическую си¬
стему за нечто данное, за точку отправления, не подле¬
жащую обсуждению, и создаем искусственное и наду¬
манное индивидуальное равновесие, из которого выте¬
кает всеобщее общественное равновесие, связанное
с взаимозависимостью отдельных членов общества, си¬
стема не получает причинного объяснения и становится
статичной. Если мы не признаем существования объек¬
1 См. также: К- J- С о h е п, R. М. С у e г t, Teoria dell’impresa,
Milano, Etas Compass, 1967, p. 39.
75
тивных законов экономической системы в целом, мы не
можем обнаружить присущую ей долговременную ди¬
намику, т. е. не можем выявить законы, определяющие
тенденцию ее развития. Действительно, при такой поста¬
новке вопроса истинная динамика системы отрицается
или сводится к явлениям, чуждым экономической си¬
стеме, явлениям более или менее случайным и, следо¬
вательно, ненужным, с точки зрения логического ана¬
лиза. Отсюда вытекает, например у Парето, отрицание
экономических кризисов или объяснение их внеэконо¬
мическими, или психологическими причинами. Впрочем,
при такой постановке вопроса преобладает анализ «ко¬
ротких периодов времени».
Скажем сразу же о причинах, которые привели мно¬
гих экономистов к такой субъективистской позиции.
Субъективистская постановка вопроса в период отно¬
сительной стабильности и прогресса капитализма, в пе¬
риод устойчивого рынка и золотомонетного обращения
выполняла свою практическую функцию, хотя и в огра¬
ниченной мере, и обеспечивала изучение реакции потреб¬
ления в связи с уже существовавшей системой цен, в об¬
щем определившейся и в достаточной степени устойчи¬
вой, а также учет изменений, происходивших в системе
цен в течение короткого периода времени. На такой осно¬
ве были возможны исследования, которые лучше было
бы назвать анализом деятельности предприятий. Однако,
с научной точки зрения, не подлежит сомнению, что та¬
кая постановка вопроса явилась шагом назад по срав¬
нению с прошлым и вскоре показала свою несостоятель¬
ность. Действительно, политическая экономия занялась
выработкой своего рода рецептов для отдельных пред¬
приятий, на каждый отдельный случай, тогда как на¬
иболее общие понятия представляли столь широкие
абстракции, что превращались в чистую тавтологию или
банальность. Даже Кроче предупреждал, что эмпири¬
ческие понятия, когда они достигают очень высокого
уровня абстракции, становятся непригодными и для
целей практической деятельности. Таким образом, он
невольно признавал правоту наиболее глубокой и
точной марксистской концепции исторически данной
абстракции.
76
Неопозитивистско-эмпирический подход
Субъективная школа пережила тяжелое потрясение,
когда капиталистическая система вступила в эпоху все¬
общего кризиса. Общая неустойчивость системы, про¬
явившаяся после 1914 г., нарушение ранее существовав¬
шего равновесия и действия традиционных рычагов, под¬
держивавших его (единство мирового рынка, система
стабильного золотого и денежного обращения и т. п.),
великий кризис, вмешательство в рыночные процессы
средствами экономической политики вынудили господст¬
вующую теорию вернуться, по меньшей мере частично,
к объективистской постановке вопроса, т. е. строить за¬
ключения на основании объективных, общих категорий,
таких, как национальный доход, потребление, капитало¬
вложения, сбережения и т. д. Тем не менее буржуазная
экономическая наука освободилась от субъективизма не
в полной мере, что открыло путь эклектическому подходу
и временному преобладанию концепции, которую можно
назвать неопозитивистской, в основе своей скептической
и эмпирической. Она отрицает существование экономиче¬
ских законов, между которыми существует причинная
взаимозависимость, и утверждает, что цель ученого-эконо¬
миста состоит только в определении фактически сущест¬
вующих между явлениями количественных отношений.
А отсюда задача экономиста сводится в основном к «опи¬
сательной» работе, к исследованию и констатации опре¬
деленных количественных отношений. Даже там, где эта
позиция не выступает как явно скептическая, она приво¬
дит к восхвалению «факта», т. е. явления, которое, бу¬
дучи включенным в широкие категории, сохраняет
с ними только формальную связь.
Меняется сам способ изъяснения, на смену тради¬
ционным категориям, приходит термин «агрегат», и это
также отражает эмпирический характер концепции. Во
главу угла ставится технический аппарат исследования,
который из инструмента превращается в предмет позна¬
ния (использование усовершенствованного статистиче¬
ского и математического аппарата, эконометрики, кибер¬
нетики и т. д.). Впрочем, это соответствует философской
предпосылке, согласно которой старое понятие причины
должно быть заменено понятием функциональной связи.
Сторонники концепции исключают качественный анализ
77
из сферы действия причинной связи, заменяя его изу¬
чением логико-математических структур, полученных
опытным путем.
Неопозитивистскому подходу присуще также убеж¬
дение, согласно которому невозможно прийти к пони¬
манию законов, действующих на протяжении длитель¬
ного периода времени, т. е. законов системы, и, следова¬
тельно, невозможно понять законы развития системы.
В соответствии с такой философской трактовкой, кри¬
терий истинности связи между общими понятиями,
между экономическими категориями превращается в не¬
посредственную, ощутимую правдоподобность или
в формальную логическую правильность, повторение
статистически установленных связей. Исследователь, ис¬
ходящий из подобных идеологических позиций, приходит
к эмпиризму и агностицизму. В основе такого идеологи¬
ческого подхода, как показал В. И. Ленин, лежит идеа¬
листическая концепция, которая проявляется в эконо¬
мическом субъективизме, присущем эмпиризму L
Таким образом, эта концепция стремится утвердить
ненаучное по существу разграничение между так назы¬
ваемой «микроэкономикой», или наукой об экономиче¬
ском субъекте, где пытаются сохранить понятия, выра¬
ботанные субъективистской маржиналистской теорией, и
так называемой «макроэкономикой», или экономической
наукой вообще. В последней господствующее положение
занимает неопозитивистско-эмпирическое направление, но
в нем, особенно в современной теории «моделирования»,
чувствуется влияние течения, которое можно назвать
неорационалистическим или умозрительным. Последнее
является еще более опасной и ненаучной формой мисти¬
фикации действительности, формой восхваления форма¬
листических приемов исследования, поскольку оно огра¬
ничивается созданием абстрактных моделей, внутренне
последовательных, но не отвечающих действительности.
Таким образом, бесцельно тратятся время и способности,
которые могли бы быть использованы для познания дей¬
ствительности такой, как она есть, а не такой, как ее
пытается представить данная концепция.
Самые современные книги по экономике, используе¬
мые в университетах (среди них самыми известными и
’См.: В. И. Ленин, Поли. собр. соч.,_т. 18, стр. 33—380.
78
ценными являются работы Самуэльсона и Липсея), от¬
крыто исходят из неопозитивистской концепции. Но даже
там, где это не признается открыто, такая концепция,
кстати преобладающая в естественных и конкретных на¬
уках, проявляется в методологии постановки отдельных
экономических проблем и в трактовке экономической
науки в целом. Понятие причинности заменяется поня¬
тием взаимозависимости, в обоснование которого приво¬
дится эмпирический материал, даже если при изучении
динамики системы, особенно для длительных периодов
времени, вновь встает проблема диалектической причин¬
ности ’. Наиболее известные теоретики этого направле¬
ния используют, пусть даже не всегда последовательно,
часто довольно путано, данное понятие для объяснения
процессов развития.
У- более серьезных экономистов появляется потреб¬
ность в создании «теорий», но эти теории в своих «опреде¬
лениях» и «утверждениях» остаются, в сущности, только
гипотезами, а не теориями в философском смысле слова,
простыми инструментами исследования, постоянно под¬
чиненными процессу эмпирической проверки.
Впрочем, неорационалистическая концепция, опери¬
рующая «моделями», очень часто смыкается с эмпири¬
ческой концепцией, которая является, в свою очередь,
другой стороной современного «моделирования» (эконо¬
метрические модели).
Поскольку неопозитивистский подход основывается
на более тщательном изучении явлений и их оценках,
он, несомненно, сделал шаг вперед по сравнению с умо¬
зрительными построениями прошлого, которые все боль¬
ше удалялись от действительности.
Однако такой подход является совершенно недоста¬
точным и не достигает цели научного исследования,
предназначенного вскрывать единую основу различных
явлений в различных областях знания, т. е. познавать
процесс бытия, который проявляется в физическом мире
и в человеческом обществе в различных формах, но раз¬
вивается по единым законам.
Такой метод исследования, как мы видим, также не
позволяет понять действительность, т. е. осознать тот
’См.: Р. A. Samuelson, Foun'dations of Economic Analysis,
Cambridge, Harvard University Press, 1955, part I.
79
факт, что в основе человеческой деятельности лежат
объективные законы.
Прежде чем приступить к изложению современного
подхода, которого мы придерживаемся, нужно обратить¬
ся к истории экономической мысли и напомнить о на¬
чальном рационалистическом подходе.
Рационалистический подход
На заре нашей науки были достигнуты значитель¬
ные результаты. При этом применявшийся метод иссле¬
дования экономических явлений соответствовал иной
философской концепции.
Политическая экономия как самостоятельная наука
родилась вместе с утверждением капиталистической си¬
стемы производства на идеологической основе рациона¬
лизма.
Иными словами, она была порождением господство¬
вавшего тогда рационализма и ставила своей целью
исследование и открытие «естественных» («естественный
порядок»), или рациональных законов всего цивилизо¬
ванного общества. «Экономические таблицы» Кенэ были
вершиной рационалистического подхода. Таково же зна¬
чение «естественных» законов заработной платы, цены
и т. д., встречающихся у Смита и Мальтуса, или имма¬
нентных законов Рикардо, касающихся заработной пла¬
ты, прибыли и ренты. Эта идеологическая основа объек¬
тивистского рационализма (или идеализма), историче¬
ски сочетавшаяся с эмпирической школой, характерной
для Англии XVIII в., и с картезианским анализом во
Франции, требует изучения экономической системы в
целом, исследования «законов», регулирующих ее, изу¬
чения экономической «анатомии» общества. Таким обра¬
зом, сразу же выделяются объективные «категории», ко¬
торым соответствуют определенные общественные клас¬
сы, хотя и не в том точном значении, которое этим сло¬
вам даст впоследствии марксизм. Объектом анализа ста¬
новятся социальные классы: «земельные собственники»,
«трудящиеся», «капиталистические предприниматели» и
категории, производные от ренты, заработной платы,
прибыли.
Современные авторы обратили внимание на тот факт,
80
что и у классиков в качестве основы взят субъективный
идеализм, пусть даже в неявной форме и неосознанный
во всех его аспектах.
Что касается экономии, то здесь теоретики субъекти¬
визма обратились к гедонизму (субъективная полез¬
ность), который присущ английскому рационалистиче¬
скому эмпиризму, утилитаризму, представленному в ра¬
ботах Локка, Бэйна и Бентама (учителя Дж. Милля),
Рикардо, а также в работах Смита — автора известной
«Теории моральных чувств». Что касается континенталь¬
ной Европы, то здесь субъективизм присущ работам
итальянских и французских экономистов, в частности,
Кондильяку. Но такие утилитаристские предпосылки
включаются в систему «естественного порядка» так же,
как общественный договор Руссо входит в рациональное
устройство общества, взятое в целом.
Здесь противоречия не возникают и не проявляются,
как, впрочем, это отмечал еще и Галеви
В работах Рикардо и других английских классиков
не подвергается сомнению тот факт, что причиной че¬
ловеческой деятельности в экономической области
является стремление получить пользу. Но целью «поли¬
тической экономии», т. е. экономической науки, является
не изучение человеческого поведения, а изучение имма¬
нентных законов, регулирующих производство и распре-
дение общественного продукта. Более того, основная
проблема политической экономии, как говорит Рикардо
в своих «Началах», заключается в определении того,
как происходит распределение общественного продукта.
В этом анализе (что отмечает Маркс, ценивший Рикар¬
до) мы видим исследование и открытие тесного един¬
ства, связывающего различные экономические явления,
открытие основных законов политической экономии.
Читатель сможет убедиться в правильности наших
утверждений, прочитав работы указанного периода и
ознакомившись с критическим анализом истории эконо¬
мической мысли и в частности, с работами Маркса, по¬
священными Рикардо1 2.
1 См.: Е. На levy, Evolution de la doctrine utilitaire, Paris,
Alcan, 1901.
2См. особенно: К- Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. II
(последние главы т. III «Капитала») и «Теории прибавочной стои¬
мости», т. 26, ч. III.
81
Нет сомнения, что для всей науки классической
эпохи, а также для ее эпигонов — школы, которая озна¬
чала ее упадок и которую Маркс справедливо назвал
«вульгарной экономией» — вплоть до наступления эпохи,
когда превалирующей стала субъективная школа, о ко¬
торой мы говорили, — логической основой изучения
экономии оставался рационалистический подход. Такие
отдельные понятия, как стоимость, производство, при¬
быль, заработная плата и т. д., подвергались узко клас¬
совой и, следовательно, менее научной разработке, но
они неизменно оставались объективными категориями.
Несомненно, что речь продолжала идти о понятиях,
предназначенных для отражения объективной, пусть да¬
же рационалистически истолкованной действительности,
и что предметом политической экономии оставалась не
теория выбора, а скорее изучение законов, регулирую¬
щих в совокупности производство, распределение и по¬
требление общественного продукта.
Читатель может заметить, что в экономических трак¬
татах, написанных на базе этого подхода, материал из¬
лагается иначе, чем в учебниках, вышедших позднее.
Исходным пунктом для них является исследование стои¬
мости и категорий, регулирующих распределение про¬
дукта, или всеобщих категорий производства, распреде¬
ления и обмена. Здесь еще нет деления (в отличие от
того, что произойдет позднее) на законы «индивидуаль¬
ной экономики», или микроэкономики, и законы обще¬
ственной экономики, или макроэкономики. Различия
между первыми классиками и эпигонами очень велики,
и к концу того периода чувствуется влияние позитивиз¬
ма, который потом, благодаря работам Спенсера, займет
господствующее положение. Однако метод исследования
будет и в дальнейшем предполагать существование
объективной реальности (хотя бы взятой рационалисти¬
чески), имманентные законы которой нужно открыть.
Рационалистический подход заложил прочные осно¬
вы экономической науки, дал метод исследования и
основные понятия, которые ^доминировали в развитии
научной мысли. Эта заслуга рационалистического уче¬
ния полностью признавалась Марксом. Рационалисти¬
ческий подход сменился субъективистским не столько
по причинам практическим, которые также существо¬
вали — потому что развитие капитализма делало необ¬
82
ходимым более тщательное изучение спроса и конъюнк¬
туры на коротких временных отрезках, — сколько по
причинам классовым, или политическим. Об этом мы
будем говорить позднее, когда речь пойдет о теории пре¬
дельной полезности, но уже сейчас следует отметить, что
это наше утверждение разделяется всеми наиболее
серьезными учеными. Оно принято в работе Ролла
«История экономической мысли», которую я советую
прочесть. С переходом к субъективистскому методу, при¬
знает Ролл, «новая теория определила отказ от истори¬
ко-социальных основ классической доктрины. Ясная кон¬
цепция структуры общественных классов, которая рас¬
сматривалась как основа и детерминанта всего экономи¬
ческого процесса, была заменена новой концепцией
общества как агломерата индивидуумов. Субъективист¬
ская теория стоимости совместима только с атомистиче¬
ской концепцией общества. Она позволяет отделйть от
труда различные виды приносимых жертв, как, напри¬
мер, воздержание, и, следовательно, прочно связать ути¬
литаристский постулат гармонии с экономической док¬
триной»1.
Маркс уже высказал свое суждение по этому поводу,
признавая, что теория стоимости Рикардо содержала
в зародыше понятие прибавочной стоимости и что от¬
крытое признание противоречия между наемным трудом
и капиталом ведет к серьезным логическим последст¬
виям, с которыми можно было согласиться в эпоху Ри¬
кардо, когда классовая борьба между пролетариатом и
буржуазией была еще не развита, и которые нельзя бы¬
ло принять в последующий период. «Буржуазия во Фран¬
ции и в Англии, — пишет Маркс, — завоевала политиче¬
скую власть. Начиная с этого момента, классовая борь¬
ба, практическая и теоретическая, принимает все более
ярко выраженные и угрожающие формы. Вместе с тем
пробил смертный час для научной буржуазной полити¬
ческой экономии»2. Сейчас достаточно подчеркнуть, что
поскольку объективистский подход классиков обладал
несомненными преимуществами и вел к объективному
изучению действительности, он был в силу своей логи¬
1 Е. Roll, Storia del pensiero economico, Torino, Einaudi, 1954,
p. 460.
2К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 17.
83
ческой основы приспособлен к открытию законов движе¬
ния, законов экономического развития, т. е. реальной жиз¬
ни общества. Идеалистический же подход приводил к рас¬
смотрению естественных связей sub specie aeternitatis l.
Он объявлял рациональными, или, что то же самое,
естественными, связи, которые были, напротив, истори¬
чески определенными и поэтому преходящими. Следо¬
вательно, его понятия и категории не могли в полной
мере отразить действительность в ее постоянном обнов¬
лении.
Диалектико-материалистический подход
Научное решение проблемы может быть достигнуто
не на основе эмпирического позитивизма, который вновь
вошел в моду, или неорационализма, а лишь на базе
объективного подхода, ориентированного на выявление
внутренних связей в том виде, в каком они существуют
в действительности, в их движении, т. е. на основе диа¬
лектико-материалистического подхода.
Нелегко в немногих словах изложить характерные
черты диалектико-материалистического видения действи¬
тельности; для более глубокого изучения этого вопроса
читателю придется обратиться к цитируемым работам.
Как известно, материалистический подход предпола¬
гает объективное существование реального мира, частью
которого является человек. Предметом научного иссле¬
дования этой концепции является изучение объективных
процессов, действительно протекающих в природе и об¬
ществе, в том виде, в каком они реально существуют
и как они предстают перед нами, а не в том, как бы мы
их хотели представить. Открываемые законы, следова¬
тельно, являются не чем иным, как отражением объек¬
тивных процессов, которые протекают независимо от
воли отдельных людей. «Но ведь логические схемы, —
писал Энгельс, — могут относиться только к формам
мышления, здесь же речь идет только о формах бытия,
о формах внешнего мира, а эти формы мышление ни¬
когда не может черпать и выводить из самого себя, а
только из внешнего мира. Таким образом... принципы—■
1 С точки зрения вечности (лат.),.
84
не исходный пункт исследования, а его заключительный
результат; эти принципы не применяются к природе и
к человеческой истории, а абстрагируются из них...»’
Такая концепция не отрицает значения человеческой
деятельности (также и в области естественных наук и
познания). Более того, как уже известно из «Тезисов
о Фейербахе» К. Маркса (об этом же писали позднее
Ф. Энгельс и В. И. Ленин), эффективность познания про¬
веряется в деятельности, в воссоздании природного и
исторического процессов, т. е. в понимании и использо¬
вании законов развития природы и общества.
«Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление
предметной истинностью, — вовсе не вопрос теории, а
практический вопрос. В практике должен доказать че¬
ловек истинность, т. е. действительность и мощь, посю¬
сторонность своего мышления. Спор о действительности
или недействительности мышления, изолирующегося от
практики, есть чисто схоластический вопрос»* 2. Именно
эта деятельность, осуществление которой в ходе истори¬
ческого процесса выражено в известном марксистском
понятии революционной практики, делает человека глав¬
ным действующим лицом жизненного процесса и позво¬
ляет лучше понять смысл одиннадцатого тезиса: «Фи¬
лософы лишь различным образом объясняли мир, но
дело заключается в том, чтобы изменить его»3. Для этой
концепции существенно то, что она рассматривает дей¬
ствительность, мир, который «состоит не из готовых, за¬
конченных предметов, а представляет собой совокуп¬
ность процессов, в которой предметы, кажущиеся неиз¬
менными, равно как и делаемые головой мысленные их
снимки, понятия, находятся в беспрерывном изменении,
то возникают, то уничтожаются.. .»4. В этом-то и заклю¬
чается диалектика, по определению Маркса — наука об
общих законах развития как внешнего мира, так и чело¬
веческого мышления. Из этого диалектического вйдения
'К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 20, стр. 34.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 3, стр. 1—2.
3 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 3, стр. 4.
4 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, стр. 302.
Что касается французской школы, то она недооценивает этот
аспект (см.: L. А 11 h u s s e r, E. В a 1 i b a r, Leggere il Capitale,
Milano, Feltrinelli, 1968, и мою рецензию в Rinascita, 1968, 13 di¬
cembre).
85
мира вытекают некоторые характерные черты, присущие
диалектическому методу, которые могут быть кратко
резюмированы следующим образом:
— взаимозависимость явлений: согласно диалектике,
явления во всех областях исследования природы и об¬
щества должны рассматриваться не изолированно и в
отрыве друг от друга, а в их совокупности, т. е. явления
органически связаны между собой, зависят друг от дру¬
га, взаимно обусловлены;
— развитие: явления должны рассматриваться не
только с точки зрения их взаимосвязи, но особенно с
точки зрения их развития, возникновения и исчезнове¬
ния. Более того, наиболее важно здесь вскрыть не
те явления, которые кажутся устойчивыми, даже если они
начинают слабеть, а те явления, которые только зарож¬
даются, даже если вначале они кажутся неустойчивыми,
потому что именно последние представляют собой явле¬
ния, которые способны развиваться, и, следовательно,
представлять собой будущее, показывать нам развитие;
— качественный скачок: для диалектики процесс раз¬
вития не является простым процессом роста, в котором
происходят только количественные, а не качественные,
изменения. Напротив, в определенный момент совер¬
шается переход от количественных изменений к качест¬
венным (превращение количества в качество), причем
переход этот совершается скачкообразно. Энгельс, в ча¬
стности, находит в природе и истории бесчисленные дока¬
зательства этого закона диалектики. Из этого закона
следует также, что процесс развития необратим, что он
представляет собой не движение по кругу, т. е. простое
повторение того, что уже было, а прогрессивное движе¬
ние, движение по восходящей, движение от простого
к сложному, переход от старого качественного состояния
к совершенно новому;
— принцип единства и борьбы противоположностей:
В. И. Ленин говорил, что диалектика — это изучение
противоречия, заложенного в самой сущности вещей.
Диалектика исходит из положения, что явлениям при¬
сущи внутренние противоречия, т. е. явления имеют по¬
зитивную и негативную сторону, прошлое и будущее, ко¬
торые формируют настоящее, и что борьба между этими
противоположностями, между старым и новым, между
нарождающимся и умирающим, является внутренним со-
86
держанием процесса развития, превращения количест¬
венных изменений в качественные;
— человек, благодаря своей деятельности все боль¬
ше овладевая действительностью, увеличивая свои зна¬
ния о ней, становится главным действующим лицом ми¬
ровой истории.
Преодолев тесные рамки формальной логики, бази¬
ровавшейся в основном на узкой интерпретации прин¬
ципа тождественности и непротиворечия, диалектиче¬
ская логика внесла огромный вклад в теорию познания,
в развитие всех наук. Совершенно ясно, что формаль¬
ная логика и инструменты, выработанные ею в течение
веков, не изжили себя и полезны для понимания явле¬
ний, рассматриваемых в статике, которая может быть
преимущественной характеристикой тех явлений, кото¬
рые развиваются медленно.
В диалектической концепции преодолевается проти¬
воречие между абстрактностью и конкретностью, между
относительностью и абсолютностью познания. Абстракт¬
ной истины не существует, так как истина всегда кон¬
кретна. Конкретное есть единство многообразия. Ясно,
что понятие конкретности познания (ни в коем случае не
совпадает с чувственной видимостью или внешним про¬
явлением действительности, что было частично присуще
теориям сенсуалистов и приводило к грубому эмпиризму,
который, очевидно, возрождается в некоторых современ¬
ных концепциях. Конкретность представлена понятием,
т. е. формой сознания, при помощи которой человек по¬
стигает объективные законы явлений, прямо и непосред¬
ственно не совпадающие с общепринятыми представле¬
ниями, которые могут лежать на поверхности явлений.
Поэтому мышление не должно подвергать процессу
абстрагирования любой более или менее общий элемент.
Мышление должно сознательно выбирать такой общий
элемент, который выражает конкретную специфическую
природу изучаемого объекта, или, говоря иными слова¬
ми, только такой общий элемент, который является су¬
щественным для объективного определения специфики
этого объекта. Задача мышления заключается в том,
чтобы выработать такие абстракции, которые в их взаи¬
мосвязи представляют собой понимание внутренней сущ¬
ности предмета. Конкретное познание не должно вос¬
производить все без исключения стороны и особенности
87
предмета, все обстоятельства, так или иначе относящие¬
ся к изучаемому предмету; оно должно открыть ту глу¬
бокую связь, которая выражает специфическую природу
предмета. Поэтому абстракция должна быть конкретно
определенной; в противном случае она становится на¬
столько общей, что не вносит никакого вклада в позна¬
ние явления. Различие между понятием и псевдопоня¬
тием у Кроче — это слабое место его школы, оно обус¬
ловлено идеалистическим подходом и противоречит
единству действительности. Такое разграничение пол¬
ностью преодолено и утратило также свое историческое
значение, которое оно имело в рамках полемики против
метафизики натурализма I
Диалектический материализм, будучи примененным
для изучения экономических явлений, подтвердил свое
превосходство над другими методологическими установ¬
ками: над рационализмом, субъективизмом, современ¬
ным неопозитивистским эмпиризмом. Прежде всего, он
решительно утверждает, что существо экономической
деятельности представлено не отношениями между
вещами, а отношениями между людьми, действующими
в рамках определенной структуры. Он стремится, далее,
установить те характерные черты, которые являются на¬
иболее важной стороной любого специфического способа
производства. Маркс, например, из утверждения о том,
что капитал представляет собой экономическую силу,
которая целиком господствует в буржуазном обществе,
сделал методологические выводы для своего исследова¬
ния капиталистического общества. Исходя из рассужде¬
ний, содержащихся в знаменитом отрывке из предисло¬
вия к работе «К критике политической экономии», Маркс
сделал наиболее общие выводы как об объективной при¬
роде производственных отношений, так и о законах, вы¬
зывающих изменение способа производства.
«В общественном производстве своей жизни, — гово¬
рит Маркс,—люди вступают в определенные, необходи¬
мые, от их воли не зависящие отношения — производ¬
ственные отношения, которые соответствуют определен¬
ной ступени развития их материальных производитель-
1 См.: E. Garin, Cronache di filosofia italiana, Bari, Laterza,
1955, cap. VI—Vili; особо важно: L. Althusser, E. Balibar,
Leggere il Capitale.
88
ных сил»1. Это обязательные, независимые, определенные
отношения, регулирующие производство и обмен мате¬
риальными средствами, необходимыми для жизни чело¬
веческого общества, это отношения, регулируемые
объективными экономическими законами, которые тре¬
буется открыть и которые сохраняют полную силу, даже
если срок их действия исторически ограничен. «На
известной ступени своего развития материальные произ¬
водительные силы общества приходят в противоречие с
существующими производственными отношениями, или—
что является только юридическим выражением послед¬
них— с отношениями собственности, внутри которых они
до сих пор развивались»2. Эти отношения превращают¬
ся из форм развития производительных сил в их оковы.
И тогда наступает «эпоха социальных революций». Вот
в чем заключается глубокая связь между объективной
действительностью и созидательной свободой человече¬
ской деятельности в истории.
Поэтому применение диалектического метода в эко¬
номической науке позволяет четко понять экономические
законы и, в частности, законы динамики отдельных явле¬
ний и системы в целом. Совершенно очевидно, что подоб¬
ных результатов невозможно добиться без постоянного
учета действительности, без целого ряда исследований
происходящих явлений, которые не следует заключать
в априорные схемы. По мнению некоторых экономи¬
стов, это — более низкая ступень по отношению к собст¬
венно абстракции умозрительного подхода. Но как спра¬
ведливо говорит Грамши: «При рассмотрении вопроса
о методе экономического исследования и концепции
абстрактности, необходимо выяснить, не следует ли
истолковать критическое замечание Кроче о том, что кри¬
тическая экономия склоняется к «постоянному смешению
теоретической дедукции и исторического описания, логи¬
ческих и фактических связей», как один из характерных
признаков превосходства критической экономии над чи¬
стой экономией и одну из сил, которые делают ее более
ценной для научного прогресса... Критическая экономия
пыталась соединить дедуктивный и индуктивный мето¬
ды, т. е. выдвигать абстрактные гипотезы не на не¬
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 13, стр. 6.
2 Там же, стр. 7.
89
определенной основе мышления отдельного исторически
неопределенного индивидуума, который ни с какой точ¬
ки зрения не может рассматриваться абстракцией кон¬
кретной действительности, а на основе действительности,
«исторического описания», что дает реальные предпо¬
сылки для выдвижения научных гипотез, т. е. для
абстрагирования экономического элемента или тех его
аспектов, на которые необходимо обратить внимание и
осуществить научное исследование»1.
Отражая реальную действительность, отдельные по¬
нятия экономической науки обретают таким образом
конкретность и жизнь. С другой стороны, первый урок,
который дает действительность при изучении области
производства и обмена товаров — области, являющейся
предметом исследования именно экономической науки —
был уже четко сформулировйн Марксом. В процессе
производства люди воздействуют не только на природу,
но и друг на друга. Они производят, поскольку опреде¬
ленным образом сотрудничают и B3l3Hmho обмениваются
продуктами своей деятельности. Для того чтобы произ¬
водить, они вступают между собой в определенные связи
и отношения, и их воздействие на природу, производст¬
во, имеет место лишь в рамках этих общественных-свя¬
зей и отношений.
В экономической науке, таким образом, рассматри¬
ваются не отношения между «вещами» или между чело¬
веком и природой. Анализу подлежат превалирующие
отношения между людьми внутри определенной струк¬
туры.
Это — основополагающая истина. Исходя из этого
можно уяснить, что имеет в виду Грамши, когда говорит
о специфических понятих экономической науки, например,
о понятии определенного рынка. «Определенный рынок
в чистой экономии является произвольной абстракцией,
имеющей сугубо условную ценность, что вполне соответ¬
ствует педантичному и схоластическому подходу при
анализе. Определенный рынок в критической экономии,
напротив, представляет собой совокупность проявлений
конкретной экономической деятельности, присущих опре¬
деленному социальному строю, отраженных в обобщен¬
1 A. G г a m s с i, Il materialismo storico e la filosofia di Bene¬
detto Croce, Torino, Einaudi, 1948, p. 265.
90
ных, т. е. «абстрактных» законах, при условии сохра-
нения абстракцией исторической определенности»1. Тоже
самое относится к таким экономическим категориям, как
рента, прибыль, заработная плата, являющимся типич¬
ным выражением определенной системы.
С другой стороны, предмет исследования, присущий
именно политической экономии, даже если он подвержен
чрезвычайно быстрому диалектическому развитию (так
как «противоречие в сущности вещей» выявилось в на¬
иболее острых формах в известный нам исторический
период), тем не менее позволяет установить определен¬
ную «повторяемость», необходимые связи и, следова¬
тельно, представляет действительность, которая, несом¬
ненно, может быть подвергнута научной- систематизации.
Таким образом, диалектический материализм в экономи¬
ческом анализе, предназначенном раскрыть сущность
экономической структуры, противополагает себя пози¬
циям эмпирическим, скептическим, а также и экзистен¬
циалистским.
Читатель, следящий за нашей мыслью, увидит кон¬
кретное использование метода диалектического мате¬
риализма в объяснении экономических явлений и убе¬
дится в его превосходстве над другими подходами, до¬
минирующими в изучении политической экономии.
Я полагаю, и это вытекает из всего вышеизложенного,
что материалистический метод, исходя из предположения
о существовании находящейся вне нас, независимой от
нас действительности, приводит к заключению о необхо¬
димости изучать эту действительность посредством
серьезного, объективного, беспристрастного исследова¬
ния. Отсюда вытекает и другое обстоятельство. Исто¬
рическое исследование заставляет нас признать, что эта
Действительность имеет свою собственную жизнь, свое
собственное развитие, она не всегда была такой, как
сегодня, но она возникла и несет в себе законы жизни
и смерти.
Если действительность существует независимо от
нас и имеет свою собственную жизнь, это означает, что
мы можем обнаружить в ней объективные законы, т. е.
что между явлениями, которые развиваются в этой дей¬
1 A. G г a m s с i, Il materialismo storico e la filosofia di Bene¬
detto Croce, p. 267.
91
ствительности, имеют место определенные взаимные
отношения, которые мы должны раскрыть.
Очевидно, что наличие объективных законов, неза¬
висимых от нашей'воли, означает также и то, что мы
можем так или иначе использовать эти законы, однаж¬
ды познав их, воздействовать на действительность с тем,
чтобы изменить ее.
Любая социальная действительность, любая экономи¬
ческая система имеет, следовательно, свои законы, не
зависящие от воли отдельных индивидуумов, живущих
в этой действительности. Это остается справедливым да¬
же в том случае, если эти законы не являются чем-то
определенным, вечным и даже если сознательная де¬
ятельность челов'ека способствует свершению таких ка¬
чественных перемен, которые изменяют всю социальную
действительность. Отдельный индивидуум подчиняется
законам системы, в которой он живет. Например, если
капиталист и хотел бы продать товар по возможно бо¬
лее высокой цене, чтобы получить максимальную при¬
быль, он не сможет этого сделать, так как существует
конкуренция со стороны других капиталистов; и когда он
выступает на рынке, он наталкивается на цену, образо¬
вавшуюся по объективным законам, которые не зависят
от его воли или установленную по воле ведущих пред¬
приятий. Юноша, обладающий способностью трудиться
и желанием найти работу, остается безработным по¬
тому, что законы, присущие именно капиталистической
системе хозяйства, приводят к хронической безработице
огромного количества рабочих, к разрушению произво¬
дительных сил и т. д.
Следовательно, первый аспект материалистического
и критического метода состоит в том, чтобы признать
существование вне нас и не зависящей от нас объектив¬
ной действительности. Отсюда вытекает необходимость
изучать эту действительность в ее реальных связях, не¬
зависимо от наших желаний и интересов, и, во-вторых,
рассматривать эту действительность не как нечто опре¬
деленное и вечное, а как нечто живое, несущее в себе
противоречия, определяющие ее развитие. Очевидно,
что в связи с этим приобретает иное значение, ко¬
торое издавна безуспешно пытались истолковать схо¬
ласты — различие между индуктивным и дедуктивным
методами.
92
Рассматривая жизнь общества, необходимо всегда
учитывать и другое очевидное положение, о котором
уже упоминалось: в ней действуют социальные силы, а
именно, организованные общественные силы, стремя¬
щиеся к тому, чтобы объективные законы в определен¬
ной системе действовали или не действовали, т. е. стре¬
мящиеся к тому, чтобы благодаря их усилиям эти за¬
коны изменились.
Если мы будем учитывать эти принципы, мы сразу
увидим, что предметом нашего изучения, то есть того,
что мы называем наукой политической экономией,
является нечто отличное от того, что понимается под этой
наукой в современных учебниках.
Мы утверждаем, что цель экономической науки со¬
стоит в том, чтобы на научной, логически последователь¬
ной основе организовать анализ явлений, совершающих¬
ся в мире экономики, вскрыть в этих явлениях законы,
определяющие общественно-производственные, т. е. эко¬
номические отношения, в которые вступают люди для
производства благ, необходимых для жизни и развития
общества. Или, как говорит в более сжатой форме
Ланге, «предмет политической экономии составляют
общественные законы производства и распределения»1.
В данном определении предмета нашего исследования
видны также различия между экономистами — маркси¬
стами и другими экономистами, которые рассматривают
экономику как комплекс отношений между людьми и ве¬
щами, между людьми и экономическими благами. Для
нас задача экономической науки состоит в раскрытии и
объяснении законов, регулирующих производство и рас¬
пределение материальных благ на различных ступенях
развития человеческого общества.
Предмет политической экономии и экономические законы:
производительные силы и производственные отношения
Приступим к непосредственному рассмотрению пред¬
мета нашего исследования. Политическую экономию ин¬
тересует прежде всего производство материальных благ,
без которых человечество не может существовать. Одна-
1 О. Lange, Economia politica, vol. I, Roma, Riuniti, 1970, p. 20.
93
ко производство материальных благ осуществляется
конкретно в рамках определенной системы производ¬
ства, или способа производства, обусловливающего опре¬
деленные производственные отношения между людьми.
Поэтому политическая экономия изучает законы, регу¬
лирующие общественное производство и обмен продук¬
тами труда на разных фазах развития человеческого
общества и, следовательно, как говорил Энгельс, «иссле¬
дует прежде всего особые законы каждой отдельной
ступени развития производства и обмена, и лишь в кон¬
це этого исследования она может установить немногие,
совершенно общие законы, применимые к производству
и обмену вообще» .
Следовательно, политическая экономия признает не¬
которые законы общего характера, присущие всему
человеческому обществу на различных ступенях его
развития, и другие законы, которые объясняют эконо¬
мические производственные отношения, отношения об¬
мена и потребления лишь внутри определенной системы
или способа производства. За пределами данной си¬
стемы такие законы утрачивают свою силу и уступают
место другим экономически^ законам.
Отправным пунктом всякого экономического исследо¬
вания является очевидно обстоятельство, которое многие
экономисты часто забывают: труд человека есть осново¬
полагающий незаменимый элемент производства. Об
этом говорил Гораций (nihil magno sine labore dedit
vita mortalibus1 2). Ho об этом ничего не говорят совре¬
менные субъективисты и неопозитивисты, рассуждающие
о «количествах», как будто бы последние упали с неба
и не являются продуктом человеческого труда. Осново¬
полагающее, самое существенное условие всех времен —
без труда нет производства. Труд представляет собой
сознательную деятельность человека, направленную на
создание, использование и изменение благ, которые дает
природа и которые способны удовлетворить человеческие
потребности.
Но этот основополагающий элемент производства,
который всегда следует иметь в виду, необходимо уточ¬
нить. Он действует в историческом плане по-разному и
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 20, стр. 151.
2 Смертным ничего не дано без большого труда (лат.).
94
в силу этого определяет различные способы производ¬
ства. Поэтому нужно учитывать, что человеческий труд
направлен на предметы труда, которые он берет прямо
из природы, подвергает первичной обработке (сырье) и
превращает в полуфабрикаты или непосредственно, или
с помощью средств труда. Средства труда представле¬
ны всеми теми экономическими благами, которые помо¬
гают человеку воздействовать на предмет труда. Сюда
включаются в широком смысле земля, материальные
условия труда (заводы, каналы, дороги и т. д.) и, конеч¬
но, орудия труда. Орудия труда имеют определяющее
значение. Свойство человеческого труда производить
больше или меньше, т. е. производительность труда, за¬
висит от совершенства этих орудий, что вполне очевид¬
но. Предметы труда и средства труда составляют сред¬
ства производства. Сами они ничего не могут произ¬
вести. Процесс производства осуществляется тогда,
когда трудовая сила человека, т. е. способность че¬
ловека работать, прилагается с помощью средств тру¬
да к предметам труда. Следует запомнить эти опреде¬
ления.
Как и все определения, они необходимы для того,
чтобы лучше обрисовать и, следовательно, выделить
предмет нашего исследования. Естественно, эти опреде¬
ления не имеют абсолютного значения сами по себе, но
действительны лишь постольку, поскольку они соот¬
ветствуют логическому изложению всего предмета по¬
литэкономии. Они служат для лучшего понимания явле¬
ний, для того, чтобы следить за развитием мысли. По
этим причинам наши определения могут отличаться от
определений в других учебниках, но они в сущности
совпадают с определениями, которых придерживаются
авторы марксистского направления, как например
Ланге.
Ясное и точное определение можно использовать так¬
же и для статистического исследования явлений. Пред¬
мет исследования должен быть ясно определен. С этой
целью мы и постарались уточнить наши понятия пред¬
мета труда, орудий труда и средств производства.
Следует также иметь в виду, что человек трудится
не изолированно, а вместе с другими людьми, при опре¬
деленных отношениях между ними. Из истории челове¬
чества мы знаем, что человеческий труд вначале был
95
малопроизводительным. Люди не могли удовлетворить
даже самые необходимые потребности для своего суще¬
ствования. Первобытные люди, использовавшие камни
или палки во время охоты, объединялись вместе перед
лицом всемогущих сил природы. Всего того, что произ¬
водилось человеческим трудом, едва хватало для край¬
не убогого существования человека. Уже тогда возни¬
кала необходимость в групповой работе, в работе со¬
обща, но еще не было возможности при тех отношениях
между людьми для другого, неуравнительного разделе¬
ния продукта, не было возможности присваивать плоды
чужого труда, так как производительность труда была
очень^ низкой. Чтобы присвоить плоды чужого труда су¬
ществовал лишь один способ — убить человека и за¬
брать себе его добычу. Но "это не могло стать системой,
т. е. постоянным образом поведения. Уже на заре чело¬
вечества труд человека осуществлялся в некотором со¬
обществе, так как для защиты от диких зверей, от хо¬
лода и разрушительных сил природы необходимо было
жить группами. Но в этих группах человеческий труд,
столь мало производительный, не мог обусловить от¬
ношения подчинения человека человеку. Средства произ¬
водства, которые человек открыл для себя во времена
неолита (лук, стрелы, огонь, металлы и т. д.), увели¬
чивая производительность труда, в определенный мо¬
мент исторического развития позволили ему производить
больше, чем это необходимо для его существования, и
сделали возможным постоянное развитие различных от¬
раслей производственной деятельности (сельское хозяй¬
ство, животноводство и т. д.). Таким образом, контроль
над средствами существования перешел от прирр^ды к
человеку. Появилась категория прибавочного труда, т. е.
такого труда, который превышает количество труда, ко¬
торое человек затрачивает непосредственно для йоддер-
жания своего существования. В отношениях между
людьми происходят изменения: появляется частная соб¬
ственность на средства производства; одни подчиняют
себе других с целью завладеть этим прибавочным тру¬
дом и, следовательно, прибавочным продуктом. Вначале
это протекает в форме жесточайшего рабства, когда
человек, лишенный свободы, не был человеком, а лишь
говорящей вещью. Затем появились другие формы. Та¬
ким образом, происходит деление общества на классы,
96
сначала на свободных и рабов, потом на феодалов и
крепостных, и в конце концов — на капиталистов и про¬
летариев.
Следовательно, характер производственных отноше¬
ний определяется собственностью на средства производ¬
ства (земля, вода, сырье, материальные условия, орудия
труда и т. д.). Нетрудно поэтому прийти к следующему
определению: производственные отношения включают в
себя формы собственности на средства производства, со¬
ответствующую расстановку социальных групп в про¬
цессе производства и формы распределения обществен¬
ного продукта в соответствии с собственностью на сред¬
ства производства и общественным положением людей
в производстве. Совокупность этих отношений состав¬
ляет экономическую структуру общества, в котором осу¬
ществляется процесс производства. Производство, рас¬
пределение и потребление продуктов представляют, та¬
ким образом, единое целое и зависят от того, каким
образом осуществляется определяющий все процесс про¬
изводства Ч На фундаменте производственных отноше¬
ний возвышается юридическая и политическая надстрой¬
ка общества, которая, в свою очередь, действует на эко¬
номические процессы, ускоряя или затрудняя их раз¬
витие.
Основополагающим фактором, характеризующим за¬
коны экономического развития, является в каждом слу¬
чае тот способ, которым присваивается, накапливается,
используется и распределяется прибавочный труд и
прибавочный продукт, создаваемый человеческим тру¬
дом.
Для каждой эпохи главным будет оставаться по¬
ложение, согласно которому общественный продукт —
это продукт человеческого труда. Человеческий труд,
с другой стороны, как мы видели, может быть более или
менее производительным в зависимости от средств про¬
изводства, от орудий труда, от уровня развития науки,
которые находятся на службе у человека. Эта совокуп¬
ность определяет характер производительных сил, в по¬
нятие которых входят орудия труда, с чьей помощью
производятся материальные блага, состояние науки и
техники, сами люди, приводящие в движение орудия
'См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 12, стр. 715.
4 А. Пезенти
97
производства и создающие материальные блага благо¬
даря своим научно-техническим познаниям и приобре¬
тенному производственному опыту Когда производи¬
тельные силы достигают такого уровня развития, при
котором производство не в состоянии оставаться в рам¬
ках, установленных экономическим и социальным уст¬
ройством общества на данном этапе, и дальнейшее раз¬
витие производительных сил и общества, как говорит
Маркс, сковано, тогда общество вступает в кризис, в
эпоху социальной революции. Чтобы избежать упадка,
необходимо изменить способ производства.
Этой объективно данной реальной действительности
соответствуют также некоторые субъективные моменты.
Когда речь идет о труде, о производительных силах, на¬
до помнить также о силах субъективных, т. е. о тех, кто
работает, равно как и о тех, кто владеет орудиями тру¬
да и средствами производства. Одни заинтерёсованы
в сохранении существующего экономического строя, дру¬
гие, напротив, заинтересованы в том, чтобы его изме¬
нить. Задача экономической истории — установить, как
на фоне этих противоречий между развивающимися про¬
изводительными силами и существующим экономиче¬
ским строем, который навязывает свои рамки производ¬
ству, потреблению и, следовательно, развитию произ¬
водства, протекает борьба человека за изменение обще¬
ства, ставшего тормозом и не соответствующего уровню
развития производительных сил. В политэкономии это
явление выражается общим законом, называемым зако¬
ном обязательного соответствия между производитель-
ными^еилами и производственными^отношениями. Это —
общий экономический закон, действующий во все исто¬
рические эпохи. Он утверждает, что определенный эко¬
номический строй существует и выполняет свои задачи
до тех пор, пока производительные силы, которые он
смог создать, могут развиваться в пределах данной си¬
стемы. Производительные силы, таким образом, нахо¬
дятся в тесной взаимосвязи, в соответствии с производ¬
ственными отношениями, т. е. с общественным устрой¬
ством и политико-юридической надстройкой. Когда про¬
изводительные силы вступают в противоречие с произ¬
водственными отношениями, экономический строй поги-
1 См.: О. Lange, Economia politica, vol. I, p. 47,
98
бает и наступает момент, когда становится необходи¬
мым революционное преобразование производственных
отношений.
Из этого закона вытекает положение, которое
всегда следует иметь в виду: каждый экономический
строй зарождается внутри предыдущего. Нельзя рассма¬
тривать объективную реальность как нечто единообраз¬
ное— это является еще одним принципом диалектиче¬
ского материализма. Так, в каждом экономическом строе
мы можем выявить главный закон, который определяет
развитие, но нельзя забывать, что в любой обществен¬
но-экономической системе есть элементы прошлого, есть
формы преобладающие и зародыши будущего.
Все эти три элемента существуют вместе, но все они,
даже при наличии различных характерных черт, подчи¬
няются главным законам развития данного общества
Действительно, надо всегда иметь в виду, что произ¬
водство есть явление экономического порядка, хотя ему
присущи и технологические моменты.
Технологические аспекты производства изучаются
другими науками, такими, как химия, физика, механика,
агрономия, металлургия и т. д.
В нашу задачу входит рассмотрение законов, опре¬
деляющих экономические аспекты производства в их со¬
вокупности; другими словами, при каких отношениях
между людьми, в рамках каких общественных институтов
осуществляется и какими последствиями сопровождает¬
ся производственная деятельность человека, т. е. соеди¬
нение человеческого труда со средствами производства.
Во всей экономической литературе, даже той, которая
исходит из методологии, весьма далекой от нашей, при¬
знается, что такое соединение не есть явление технологи¬
ческого порядка.
Достаточно вспомнить, например, что в настоящее
время существует незанятая рабочая сила, которая с
точки зрения технологической могла бы быть исполь¬
зована в производстве товаров, ранее не производимых,
и при помощи орудий труда, ранее не применявшихся.
И все же в экономике капиталистического общества это¬
го не происходит. По каким причинам? Именно это мы
и должны рассмотреть.
1 См.: О. Lange, Economia politica, vol. I, pp. 45 и сл.
4*
99
Разумеется, в ходе нашего анализа мы будем прибе¬
гать к средствам и понятиям других отраслей знания:
к статистике, эконометрике, математике, кибернетике,
истории наук и т. п., не забывая однако, что для решения
наших задач данные этих наук носят вспомогательный
характер.
Положения, кратко изложенные нами, могут пока¬
заться очевидными, поскольку они вытекают из повсе¬
дневного опыта, но именно их следует иметь в виду при
изучении политической экономии. На них мы будем опи¬
раться в ходе нашего анализа. Они помогут лучше по¬
нять реальную действительность, как она предстает в
своем развитии, не страшась того будущего, какое она
нам готовит. Эти принципы помогут нам действовать со¬
знательно в построении будущего общества на земле.
Не испытывать страха, перед истиной, не ставить ни¬
каких ограничений в научном исследовании — единст¬
венный способ познания действительности. Вот почему
диалектико-материалистическое мировоззрение обладает
превосходством и является революционным по своей
сути.
Материалистический и диалектический метод в изу¬
чении политэкономии позволяет ответить на вопрос,
часто возникающий перед людьми, — вопрос о месте че¬
ловека в том обществе, в котором он живет, позволяет
познать законы, определяющие реальную действитель¬
ность в настоящий момент и в процессе ее становления.
Политэкономия станет для вас живым, увлекатель¬
ным предметом, надежным руководителем в обществен¬
ной деятельности. Тот, кто молод и исполнен надежд,
не испытывает страха перед истиной и перед будущим,
овладев законами развития, захочет, я в этом уверен,
преобразовывать действительность и создавать светлое
будущее для- себя и человечества.
Тогда будет достигнута цель научного исследования,
направленного на изучение того основополагающего
единства, которое существует между различными явле¬
ниями и различными отраслями знания. Будет создано
наиболее полное представление о жизни, которая рас¬
крывается в различных явлениях физического мира и
человеческого общества.
ГЛАВА 2
РЫНОК и ЦЕНЫ
Мы показали, какой метод будет применен в исследо¬
вании экономических явлений. До сих пор о нем говори¬
лось в общем виде, т. е. сравнивалась постановка во¬
проса, принятая в общераспространенных университет¬
ских учебниках политэкономии, стой постановкой,какую
в отличие от них намерены предложить мы. Теперь нуж¬
но рассмотреть, как конкретно проявляется это разли¬
чие с тем, чтобы установить, какой из методов является
наилучшим для объяснения экономических явлений.
Один из способов приступить к изучению политиче¬
ской экономии состоит в том, чтобы начать с анализа по¬
ведения субъекта экономики исходя из потребностей че¬
ловека, из разной их настоятельности, иерархии этих
потребностей и из констатации того, что для их удовле¬
творения существуют блага, причем количества этих благ
недостаточно в сравнении с потребностями. При выяв¬
лении степени ценности этих благ по отношению к по¬
требностям возникает понятие полезности; понятие не
абсолютное и абстрактное, но зависящее от количества
блага, призванного удовлетворять данную потребность.
Изучение, таким образом, начинается с анализа эконо¬
мического равновесия отдельного субъекта (микроэконо¬
мический анализ) с тем, чтобы постепенно достичь
уровня экономики всего общества в целом (теория об¬
щего экономического равновесия).
Такая форма постановки задачи экономической на¬
уки будет соответствующим образом рассмотрена в даль¬
нейшем, когда речь пойдет о субъективистской эко¬
номии.
В отличие от указанного метода авторы наиболее со¬
временных учебников предпочитают, как мы упоминали,
исходить из описания некоторых фактов, рассматривае¬
мых в качестве центральных проблем хозяйственной
101
жизни. Для примера читатель может обратиться к «Эко¬
номике» Самуэльсона и «Введению в экономику» Хикса.
Их точка отправления в изучении экономических про¬
блем может быть правильной, если явление, с рассмо¬
трения которого начинается исследование, действительно
является основополагающим и если от анализа этого
явления и заключенных в нем противоречий исследова¬
тель восходит, строго следуя логической нити, к раскры¬
тию общих законов системы. В противном случае подоб¬
ный способ исследования с неизбежностью приводит
к фрагментарности: даже пополняя наш запас полезных
понятий и проницательных наблюдений, он затрудняет
понимание политэкономии как целостной научной си¬
стемы.
Существует еще один способ подступа к изучению
экономики, который был широко распространен вплоть
до великого кризиса 1929—1933 гг.; этот способ, по су¬
ществу, совпадает с позицией Аморозо в Италии.
Эта отправная точка, какой бы формальной она ни
была в понимании ее авторов, может быть принята
и нами, ибо предметом рассмотрения здесь сразу же
становится центральное явление экономики. В самом
деле, исходным здесь служит констатация того, что су¬
ществует некий первоосновной объективный факт. Та¬
ким объективным фактом является рынок. Авторы ука¬
занной постановки вопроса считают, что первый объект,
изучением которого должна заняться политэкономия,
есть изменение цен, т. е. конкретных меновых отноше¬
ний, проявляющихся на рынке, рассматриваемом как
формальная категория. Бесспорно, на первый взгляд,
именно это явление выступает как самое важное из всех.
Цена есть категория, посредством которой распреде¬
ляется общественный доход; уровень цен интересует
щсех, включая и тех, кому практически нечего тратить.
Однако при анализе любого явления нужно стремиться
к раскрытию его сути, а не останавливаться, подобно
формалистам, на его поверхности. В самом деле, что со¬
бой представляет рынок и как понимают его эти авторы?
Рынок, говорят они, это объективный факт, видимый
каждому. Что такое рынок, очевидно, знают и домохо¬
зяйки, отправляющиеся за покупками. На языке эконо¬
мистов рынок определяется как то воображаемое место,
куда сходятся производители товаров, предлагающие
102
свой товар покупателям, и потребители, предъявляющие
спрос на товар. Такое определение весьма общо, т. е.
справедливо по отношению к самым различным типам
рынка; оно дает нам не слишком много с точки зрения
той конкретности, какой мы хотим достичь, если не со¬
проводить его соответствующими уточнениями. Не от¬
ступая пока от самых общих аспектов проблемы, можно
установить, что предпосылкой существования рынка
является разделение труда, т. е. люди производят опреде¬
ленный товар и нуждаются в других товарах для
удовлетворения всех своих потребностей как в области
производства, так и в области личного потребления.
Иначе говоря, именно принимая разделение труда в ка¬
честве исходного пункта — что открыто признает Адамо
Смит и в скрытом виде — современные авторы — мы
приходим к факту существования производителей, кото¬
рые приносят на рынок товары, произведенные ими для
продажи.
Поэтому товаром является продукт, изготовленный
для рынка с целью продажи. Таково основное явление,
и именно анализ товара и заключенных в нем про¬
тиворечий служит отправным пунктом в «Капитале»
Маркса.
Исторически не всегда было так и даже сегодня во
многих случаях продукция может поступить к потреби¬
телю, минуя промежуточную фазу рынка. При натураль¬
ном хозяйстве такой порядок был господствующим; в ка¬
честве исключения существует он и поныне: часть продук¬
ции, произведенной в хозяйстве мелкого собственника,
предназначается не для продажи, а для непосредствен¬
ного потребления (в условиях современной экономики
это явление, естественно, также подчиняется господст¬
вующим законам рынка).
Не обращаясь к прошлому, современные экономисты,
принимающие рынок за исходный пункт своего анализа,
утверждают, что при рассмотрении понятия «рынок»,
обнаруживается существование цен — именно в них-то
и заключается единственная конкретная и неоспоримая
реальность. Если я желаю приобрести на рынке бутылку
коньяка, я плачу за нее три тысячи лир; если же я хочу
купить грифельную доску, мне приходится тратить де¬
сять тысяч; если галстук — две тысячи, если губную по¬
маду— тысячу лир. Я сталкиваюсь, иначе говоря, с эти¬
103
ми ценами, и именно это обстоятельство меня интере¬
сует. Цены эти представляют собой уровень, на котором
продаются и покупаются указанные товары. Существо¬
вание цен является конкретным фактом, управляющим
рынком и определяющим действия тех, кто производит
на рынке те или иные операции, т. е. как продавцов,
так и покупателей.
Взаимосвязи спроса и предложения
Как же объясняется в учебниках, по сей день пре¬
обладающих в высшей школе, существование таких, а не
других цен, т. е. ценообразование?
Возьмем формалистическое рассуждение. Рассмотрим,
говорят нам, положение вещей, существующее в данный
момент (т. е. не исследуя, как оно исторически сложи¬
лось): остановим этот момент, или, иначе говоря, рассмо¬
трим ситуацию в пределах кратчайшего периода и одно¬
временно в разных ее аспектах.
Что мы замечаем в таком случае?
Мы замечаем, что, если бы на рынке имелись лишь
два индивида, А и Б, каждый со своим товаром, пред¬
назначенным для обмена, например, орехами и нитками,
то между ними оказалось бы невозможным установить
однозначные меновые отношения. В данном случае, ко¬
торый называется товарообменом, меновое отношение
двух товаров, выраженное в деньгах, т. е. цена, остается
неопределенным, даже если возможные меновые соотно¬
шения этих двух товаров заключены в границах, обозна¬
ченных различием в предельной полезности указанных
товаров для каждого из двух индивидов
В самом деле, А, вступая в сделку с Б, может отдать
три ореха за десять метров ниток, установив тем самым
меновое отношение 3:10 (и соответственно 10:3). Он
может уступить и 5 орехов за 10 метров ниток. Меновое
отношение может продолжать изменяться подобным об¬
разом вплоть до того момента, когда произойдет вырав-
1 Этот случай достаточно подробно разбирается в старых учеб¬
никах, см. в качестве типичного примера: С. Bresciani-Tur-
г о n i, Corso di economia politica, vol. I, Milano, Giuffrè, 1955, p. 154
и сл.
104
нивание уровней предельной полезности для обоих инди¬
видов (Джевоне, Эджуорт).
Однако, добавляют эти экономисты, на реальном
рынке положение существенно отличается от описан¬
ного. Здесь применительно к каждому товару встре¬
чаются не два отдельных человека, но множество людей,
предлагающих и приобретающих товар. Именно благо¬
даря такой множественности индивидов, действующих на
рынке, и определяется довольно точно та точка встречи
между предлагающими и приобретающими, которую
представляет собой цена. Например, на рынке оказы¬
вается много людей, которые произвели галстуки, и
много людей, желающих этот товар приобрести в обмен
на другой товар или услугу, или, если иметь в виду со¬
временные условия, на определенное количество денег,
позволяющих приобрести любой товар или услугу.-
Что происходит в этом случае?
Если мы рассмотрим эту ситуацию со стороны про¬
давцов, т. е. людей, предлагающих товар или, как при¬
нято говорить, со стороны предложения, то мы заметим
одно обстоятельство, известное каждому из житейского
опыта. В первую очередь, мы заметим, что не все, пред¬
лагающие товар, находятся в одинаковом положении.
Некоторые из них произвели и привезли на рынок мно¬
го, а другие — мало товара. Одни произвели свой товар
с известной затратой средств на единицу произведенной
продукции, у других эти затраты на единицу продукции
более высокие. Естественно, все они, каковы бы ни были
их производственные издержки, будут стремиться полу¬
чить на рынке самую высокую цену, и чем выше будет
цена, тем активнее они будут пытаться продать боль¬
шее количество товара, т. е. увеличить предложение.
Иными словами, у каждого из них объем предложе¬
ния будет меняться в зависимости от цены: если цена
будет низкой, продавец предложит мало товара, придер¬
жит его на складе; если высокой — предложит много,
если очень высокой — попытается сбыть даже брако¬
ванные изделия, спрятанные подальше от глаз; если
цена будет низкой, на рынке будет мало людей предла¬
гающих товар, если высокой — число их возрастет.
Мы можем сложить эти индивидуальные объемы
предложения и получить совокупный объем предложе¬
ния, но наше рассуждение от этого не изменится. Перед
105
нами будет шкала: кто произвел товар с меньшими из¬
держками и имеет еще запас на складе, стремится про¬
дать его, т. е. предложит товар по более низким ценам,
хотя, естественно, его тоже больше устроила бы более
высокая цена. Тот же, кто произвел товар с большими
издержками, начнет продавать только при определен¬
ном уровне цен.
Опыт учит, что если рассматривать явление с точки
зрения покупателя, т. е. спроса, рассуждение должно вы¬
глядеть противоположным образом. Вы знаете, что, если
цена красивого галстука из натурального шелка 600 лир,
вы купите два галстука вместо одного, причем даже тот
человек, у которого мало денег, пожертвует часть их и
тоже купит себе галстук — поступок, которого он не со¬
вершит, если цена галстука будет, к примеру, 1 200 лир.
Каждый отдельный покупатель, иначе говоря, также
имеет свой объем спроса, который изменяется в зависи¬
мости от цены (и от дохода): если цена высокая — спрос
низкий, если цена низкая — спрос высокий. Если мы сло¬
жим отдельные объемы спроса при разных уровнях цен,
мы получим полный объем спроса на данный товар.
В этом сЛучае мы можем изобразить также в виде шка¬
лы изменение числа покупателей и совокупного спроса
на товар. Логика этого явления станет более ясной,
когда мы перейдем к рассмотрению теории предельной
полезности в ее развитии. Пока же достаточно констати¬
ровать явление само по себе.
Обратимся к такому примеру. Предположим, что це¬
ны на галстуки варьируются от 100 до 1800 лир за
штуку. Каждой цене тогда будут соответствовать раз¬
личные объемы совокупного предложения и совокупного
спроса, которые мы можем расположить в виде следую¬
щей таблицы.
Цена
лир
Величина спроса
на галстуки
(шт.)
Величина пред¬
ложения галстуков
(шт.)
100
18 000
0
200
16000
0
300
15000
3000
400
13 000
6000
500
12 250
8 500
600
11 000
11000
700
10000
13500
106
Цена
лир
Величина спроса
на галстуки
(шт.)
Величина пред¬
ложения галстуков
(шт.).
800
9 000
15 500
900
8 250
17 250
1000
7500
19000
1100
6 750
20 500
1200
6 000
22 000
1300
5250
23250
1400
4 750
24250
1500
4250
25 250
1600
3 750
26000
1700
3 250
26 750
1800
2750
27 500
Из этого примера явствует, что если бы цена уста¬
новилась на уровне 500 лир за галстук, то спрос на
рынке составил бы 12 250 галстуков, но предложено бы¬
ло бы только 8 500 галстуков. Если же цена установи¬
лась бы на уровне 700 лир, то спрос сократился бы толь¬
ко до 10000 галстуков, между тем как предложено их
было бы больше, а именно 13 500. Существует, однако,
точка, в которой величине спроса на галстуки соответ¬
ствует равная величина предложения: это 11 000 запро¬
шенных и предложенных галстуков при цене 600 лир за
штуку. Данная цена обозначает, следовательно, точку
равновесия (пусть даже ограниченную кратчайшим пе¬
риодом). Она формируется на рынке путем конкурен¬
ции продавцов между собой, конкуренцией покупателей
между собой и конкуренцией между всеми продавцами
и всеми покупателями (между предложением и спро¬
сом).
В самом деле, при цене 800 лир за галстук про¬
давцы обнаружат, что им недостает покупателей, и пу¬
тем взаимных уступок в цене на ощупь найдут тот уро¬
вень, на котором появляется равновесие между спросом
и предложением. Если распространить это рассуждение
на другие товары и великое множество участников ры¬
ночных операций, то суть его не изменится.
Наконец, по мнению этих экономистов, цена или ме¬
новая стоимость (что для них одно и то же) определяет¬
ся точкой встречи между линией совокупного спроса и
линией совокупного предложения. Тот, кто предлагает
товар, не может получить за него такую цену, какую
107
хочет: он должен считаться с другими продавцами, дол¬
жен считаться с теми, кто спрашивает его товар. В этой
борьбе между людьми, предлагающими товар и высту¬
пающими со спросом на него, складывается рыночная
цена.
В нашем числовом примере мы видели, как образует¬
ся шкала предложения и спроса. Если предположить, что
различия между одним продавцом и другим ничтожно
мало (а это возможно при очень обширном рынке с
огромным числом продавцов), то в восходящей шкале
предложения ступеньки между одним продавцом и дру¬
гим окажутся столь малы, что их последовательность
можно будет выразить линией разной протяженности
и кривизны в зависимости от типа товара, но в любом
случае восходящей, поскольку объем предложения уве¬
личивается с увеличением цены.
Кривая предложения
Если, применив систему координат, мы выразим это
явление графически, то получится следующий результат.
Пусть абсцисса Ох служит для обозначения количества
Р и с. 1
товара, доставленного на рынок. Пусть ордината Оу
обозначает движение цены. Как уже было сказано, чем
выше цена, тем больше число тех, кто направляется на
рынок для продажи своего товара и кому выгодно его
108
"продать. Чем ниже цена, тем меньше число тех, кто захо¬
чет продать товар: многие не пожелают сделать этого,
потому что цена не покроет их издержек, не принесет
никакого заработка. Для каждого данного товара мы
получим, таким образом, графическое изображение этого
явления.
С другой стороны, на рынок приходят те, кто поку¬
пает товар, кто запрашивает его. Для них складывается
обратная ситуация. То, что какой-то товар пользуется
большим или меньшим спросом, зависит от многих кон¬
кретных причин. Дальше мы рассмотрим все эти причи¬
ны: взаимосвязь между ценой данного определенного
товара и ценами других товаров, распределение доходов
и т. д. Однако, если ограничить рассмотрение лишь дан¬
ным определенным товаром, можно констатировать, что
чем ниже цена этого товара, тем больше число тех, кто
захочет и сможет приобрести его в пределах имеющихся
у него денежных сумм.
Кривая спроса
Каждый покупатель старается платить за указанный
товар как можно меньше, чтобы иметь возможность при¬
обрести на сэкономленные деньги другие товары. Если
мы захотим графически выразить это явление, мы мо¬
жем повторить рассуждение, которое использовали при¬
менительно к объему предложения. Все огромное мно¬
жество покупателей мы можем распределить по
шкале.
Чем выше цена, тем меньше число тех, кто согласится
купить данный товар; чем ниже цена, тем большим бу¬
дут их число и количество приобретаемого товара. Если
на абсциссе Ох, мы обозначим количество, а на орди¬
нате Оу — цены товара, графическое выражение явления
будет выглядеть следующим образом (рис. 2).
Совершенно очевидно, что рисунок лишь примерно
выражает суть явления, так как не у всех товаров кри¬
вая спроса ведет себя одинаково. Есть товары, приобре¬
тение которых не уменьшается даже когда цена их уве¬
личивается, у других товаров сбыт с увеличением цены
уменьшается незначительно; есть товары, которые в этом
случае покупают существенно меньше. Однако общая
109
констатация, сделанная нами, остается справедливой:
чем выше цена, тем меньше спрос. И если индивидуаль¬
ный спрос отдельных покупателей может не подчиняться
правилу, то рассматривая их в большом числе и все
вместе, т. е. в форме совокупного спроса на рынке, мы
убеждаемся, что он может быть выражен некой непре¬
рывной линией спроса.
Если наложить два графика, обозначающих совокуп¬
ный спрос и совокупное предложение одного и того же
товара, мы получим график, выражающий одновремен¬
ное поведение спроса и предложения интересующего нас
товара и показывающий, что в какой-то точке две^липиц
пересекутся.
ПО
Цена товара, взятая за кратчайший период, утверж¬
дают эти экономисты, определяется точкой встречи ли¬
нии его спроса с линией предложения; и вместе с ценой
определяется предлагаемое и, следовательно, приобре¬
таемое количество товара. Цена товара, следовательно,
определяется совместно спросом и предложением, и
именно это делает испрошенное количество товара рав¬
ным предложенному количеству
Цена равновесия
Мы уже говорили, что в точке встречи спрос количе¬
ственно равен предложению и что указанная цена по
этой причине выступает также, как уравновешенная це¬
на. В излагаемой концепции, такая цена при статических
условиях обладает поэтому также качеством стабиль¬
ности, поскольку имеет тенденцию восстанавливаться
после возможных отклонений.
В самом деле, при цене, более низкой, чем уравнове¬
шенная, спрос на товар количественно оказался бы боль¬
ше предложения. Определенное число покупателей оста¬
лось бы неудовлетворенным и оказало давление на ры¬
нок, предлагая более высокие цены. Рыночная цена ста¬
ла бы повышаться вплоть до достижения точки равно¬
весия. Если рассматривать явление с точки зрения пред¬
ложения, дело будет обстоять противоположным обра¬
зом. Графически это можно изобразить так (рис. 4).
Если бы цена находилась на уровне Р', то предло¬
женное количество было бы на уровне Q', между тем
как запрашиваемому количеству товара соответствовал
бы уровень Q". Разрыв, следовательно, измеряется от¬
резком Q'Q". Покупатели в этом случае оказали бы
давление, предлагая более высокие цены и заставляя
кривую спроса идти вверх, вплоть до точки равнове¬
сия Р.
Рассуждение, которое мы изложили, в течение дол-
1 Приведенное графическое изображение является традиционным
для учебников политэкономии, в то время как с математической точ¬
ки зрения на абсциссе, или горизонтальной оси, принято обозначать
независимую переменную (в данном случае — цену), а на ординате,
или вертикальной оси,—зависимую переменную (в данном случае —
количество),
111
гого времени служило отправной точкой в изучении
экономических явлений. Но помимо целого ряда возра¬
жений, которые можно было бы выдвинуть против по¬
добного истолкования процесса образования цены и его
графического изображения (в любом случае разного для
разных товаров), есть одно фундаментальное возра¬
жение.
Если мы примем вышеизложенный тезис, то должны
будем согласиться с чисто формалистическим определе¬
нием явления, ограничиться тем, что будем констатиро¬
вать его, но не дадим генетического объяснения цено¬
образованию. Мы не выясним, почему линия предложе¬
ния изменяется таким, а не иным образом, и почему
именно таким, а не иным образом изменяется линия
спроса. В свою очередь, если мы не выясним этого, мы
не выясним, отчего линия предложения встречается с ли¬
нией спроса именно в данной, а не в другой точке. При¬
мечательно, что сами сторонники подобного рассужде¬
ния, по сути дела, берут рынок как некую уже сущест¬
вующую реальность с уже установленными потенциаль¬
ными объемами спроса и предложения. Субъективисты
полагают, что могут дать генетическое объяснение исхо¬
дя из теории субъективной стоимости, или предельной
полезности. Однако, как мы уже говорили и как, будет
подробнее сказано в дальнейшем, такое толкование ни¬
чего не объясняет, ибо субъективная оценка стоимости,
112
составляющая основу теории предельной полезности,
предполагает, например, как некую реальность, сущест¬
вование тех вещей, которые мы хотим объяснить: рынка
и цен. Полезно напомнить, что различение спроса и пред¬
ложения— это лишь прием, принятый ради удобства
рассуждения, и что подобное изображение процессов
предполагает действие известных постулатов рынка сво¬
бодной конкуренции.
Лет пятьдесят назад Пьеро Сраффа мог утверждать:
«Что поражает в нынешних позициях экономической на¬
уки, так это почти полное единодушие, сложившееся сре¬
ди экономистов по поводу конкурентной теории стои¬
мости, опирающейся на некую глубинную симметрию
сил спроса и предложения и основывающейся на гипо¬
тезе о том, что главные факторы установления цен на
определенные товары могут быть упрощены и сгруппи¬
рованы таким образом, чтобы их можно было изобра¬
зить в виде пары пересекающихся кривых: коллектив¬
ного спроса и коллективного предложения»1. Сраффа
напоминал, что подобное положение в экономической
науке контрастирует с периодом жарких споров по по¬
воду теории стоимости в начале XIX в. Этой своей изве¬
стной статьей он нанес первый сильный удар по форма¬
листическому изображению кривых предложения и це¬
нообразования и внес оригинальный вклад в дело более
серьезного их изучения.
Неполный характер определения
Вести разговор о некой «симметрии спроса и предло¬
жения» вообще еще не означает сказать что-либо кон¬
кретное по существу вопроса. На рынке все одновремен¬
но и запрашивают и предлагают, поскольку никто не
может располагать товаром (деньгами) для обмена, по¬
ка сам товар не будет произведен либо тем, кто его
предлагает, либо кем-то другим для него. Поэтому, ко¬
гда мы ищем объяснение такому явЛению, как ценооб¬
разование и формирование меновых отношений, мы обя¬
зательно возвращаемся к главному вопросу, к вопросу
1 Работа Пьеро Сраффа в 4-м выпуске «Nuova Collana di
Economisti» (p. 591).
113
о производстве товара, являющегося продуктом челове¬
ческого труда.
Чисто формалистическое объяснение, приведенное, вы¬
ше, естественно, не может нас удовлетворить. Для того
чтобы понять сущность явления, следует прежде всего
изучить процесс его становления. Наш метод исследова¬
ния состоит в рассмотрении реальной действительности,
как она есть и как она сложилась в ходе исторического
развития, ибо через прошлое мы лучше постигаем настоя¬
щее. Пришла пора подвергнуть особенно тщательному
анализу такое явление как «рынок» с тем, чтобы пред¬
ставление о нем можно было отразить в конкретных по¬
нятиях. Каким образом протекало развитие рынка и ка¬
ким он сложился к настоящему моменту? Каковы его
конкретные законы? Были ли схожими рынки, существо¬
вавшие когда-либо в истории, и рынки, существующие
ныне; одинаковы ли царящие там законы ценообразо¬
вания? Одинаковы ли, например, рынки в эпоху рабовла¬
дельческого строя, при феодализме, капитализме и со¬
циализме? — Нет, это различающиеся между собой явле¬
ния и подчиняются они разным законам. Или, скажем,
сходны ли в эпоху капитализма конкурентный рынок и
рынок монополистический?’— Нет, и на определенном
этапе все экономические школы вынуждены проводить
разграничение между монополистической и конкурентной
ценами и говорить, таким образом, о различных формах
рынка. Вот почему необходимо сначала провести фак¬
тический анализ конкретного цынка.
Что такое рынок в действительности
Всем известно, что рынок является следствием разде¬
ления труда, но это еще далеко не все. Так, например,
первое разделение труда в первобытной общине не по¬
влекло за собой появления рынка, поскольку подобное
разделение имело чисто внутренний характер, основан¬
ный на возрастных и половых различиях: мужчины в
первобытном обществе уходили на охоту, а женщины
оставались дома, следили за порядком, поддерживали1
огонь, пытались организовать тогда еще примитивное
хранение продуктов и ограниченное земледельческое про¬
изводство, которое позволяло хоть как-то поддерживать
114
существование в случае неудачной охоты или когда
охотиться было невозможно.
Такое разделение труда еще не определяет меновых
отношений. Разделение труда как источник обмена и
причина появления рынка в широком смысле этого слова
обрел свое значение позже, когда человек открыл, что
животных можно приручить и получать от них молоко
и иные продукты, начал обрабатывать землю. Все это
исторически привело общество к разделению племен на
скотоводческие, охотничьи, земледельческие; появилось
производство, постоянно превышавшее непосредствен¬
ные потребности человека, и произошло деление обще¬
ства на классы.
Разумеется, на заре человечества разделение труда
не носило еще четко выраженного характера. Оперируя
абстракциями, не следует забывать, что в реальной дей¬
ствительности не все разложено по полочкам. Здесь
уместно напомнить, что действительность подвижна и
представляет собой совокупность связей, и если из этой
совокупности мы хотим выделить главенствующие, то это
еще не означает отсутствия у нее других аспектов.
Обмен приобретает определенную степень регуляр¬
ности, когда, например, те, кто производят молоко и
мясо, отдают овцу за зерно или, как это лучше видно
из более позднего примера, когда домотканый холст,
производившийся ранее в патриархальных семьях, в
определенный момент начинает производиться в городе
некоторыми социальными группами людей (ремесленни¬
ками), когда при разделении общества на классы про¬
исходит определенная дифференциация в потреблении.
Уже тогда начинается деление на отрасли, а позд¬
нее— на тип производства и виды продукта. Обмен вна¬
чале носит случайный характер и происходит в самой
простой форме обмена товара на товар. Затем обмен
становится все более привычным, совершается все более
часто, порождает деньги как посредника при обмене.
Но еще долгое время в истории человечества обмен то¬
варов оставался явлением спорадическим, не определя¬
ющим. Достаточно вспомнить средневековые ярмарки:
большой рынок устраивался раз или два в год, а повсе¬
местно царило натуральное хозяйство.
В античные времена хозяева имели рабов, которые
работали в эргастериях и производили оливковое мас¬
115
ло и вино, предназначенные для потребления их грече¬
скими или римскими господами. Кроме того, рабы про¬
изводили обувь, ткани, товары общего пользования; про¬
дукты, предназначенные для обмена, т. е. товары про¬
изводились для потребления узкого правящего класса,
а не для широких народных масс.
Вот почему в те времена исторически еще не возник¬
ло никакого экономического учения: для этого еще не
созрели необходимые исторические условия. Даже если
у Аристотеля мы и находим кое-какие намеки на такое
понятие, как товар, это еще не значит, что рынок стал
обычным явлением в жизни людей. Это явление утверж¬
дается, когда в средневековой общине появляется го¬
родской рынок. Рынок появляется тогда, когда свобод¬
ные ремесленники средневековья начинают производить
определенное количество товаров для городского рынка,
основой которого является обмен тканями, предметами
обихода и т. д. Но «времена прялки» (даже жена Кар¬
ла Великого сучила пряжу) длились еще века даже
при наличии городского рынка. Как бы то ни было,
а средневековый рынок во многом отличался от совре¬
менного, например, тем, что товар производился по за¬
казу, или, как мы сказали бы сегодня, господствовал
особый вид разделения труда — по произведенному про¬
дукту.
Сапожник кроил кожу, вбивал гвозди, пришивал по¬
дошву— в общем, делал все, завершая свою работу пол¬
ностью и выпускал изделие в готовом виде. Ремесленник
являлся владельцем мастерской и владельцем произве¬
денного им продукта, т. е. товара, который он нес на ры¬
нок. Меновые отношения этого товарооборота прекрасно
определены Марксом: меняется один товар на другой.
При этом типе товарооборота деньги выступают лишь
в качестве посредника и только в исключительных слу¬
чаях— как капитал. Этот тип обмена можно предста¬
вить формулой Т—Д—Т (товар — деньги — товар).
В наши дни промышленное производство обуви осно¬
вывается на поточном методе, когда работник выполняет
одну операцию или часть операции, которые лишь в со¬
вокупности ведут к выпуску готового изделия. Сегодня
работник уже не является владельцем производимого
товара и тем более — средств производства. По этой и
многим другим причинам, зависимость отдельного чело¬
116
века во всех его жизненных условиях от «рынка» все
более увеличивается. Капиталистический рынок поэтому
следует отличать от других типов рынка, но в нем,
в свою очередь, следует выделять различные формы.
При историческом рассмотрении процесса становле¬
ния рынка сразу видно, что реальная действительность
не имеет ничего общего с формалистическим представ¬
лением о двух людях, совершающих обмен товарами:
один человек предлагает орехи в обмен на инжир, со¬
вершается безденежная сделка, и из этого якобы разви¬
вается весь процесс обмена вообще. Подобные смехо¬
творные вымыслы не имеют ничего общего и с абст¬
рактным представлением о продавце и покупателе, дей¬
ствующих на равных началах и рассматриваемых как
абстрактные единицы. Даже в таких упрощенных гипо¬
тезах следует исходить из реального положения вещей.
Общеизвестно, что с развитием рынка обмен приобретает
всеобщий характер, и при этом в качестве посредника
выступают деньги. Речь о деньгах пойдет дальше, хотя
как возникла их первоначальная функция, известно каж¬
дому образованному человеку, и вопрос этот не тре¬
бует особых уточнений. Известно также, что отношение,
в котором товары обмениваются друг на друга, выра¬
женное в деньгах, называется ценой.
Таковы общеизвестные положения, которые следует
иметь в виду.
Основа взаимосвязи между различными ценами
После того, как мы напомнили эти положения, про¬
блема, которая все еще подлежит решению, может быть
сформулирована следующим образом: существует ли за¬
висимость между разными ценами на товары? Почему
цены занимают именно данный, а не иной уровень отно¬
сительно друг друга? Это основные вопросы, на которые
следует ответить, чтобы понять законы, по которым жи¬
вет капиталистический рынок, а также структуру всей
экономики, т. е. распределение человеческого труда в
различных отраслях производства. На эти главные во¬
просы необходимо ответить также, если мы хотим разо¬
браться в том, что такое рынок. В противном случае мы
придем к ничего не значащим определениям, вроде того,
117
которое мы рассматривали выше и которое лишь кон¬
статирует наличие цен и тот факт, что изменению цен
предшествуют какие-то колебания в области производ¬
ства и потребления. Это дает нам лишь формальное
представление о положении вещей, но ничего не объяс¬
няет. Невозможно понять, как и почему установились те
или иные цены и какая между ними существует взаимо¬
связь, если мы не выделим то общее, что их объединяет
и что их связывает.
Попытки отыскать это общее с философских пози¬
ций, т. е. с точки зрения причин стоимости или «эконо¬
мической философии», были предприняты Калоджеро ’.
Общую основу цен он выводил в субъективном плане из
крочеанского подразделения, о котором мы уже упоми¬
нали и усматривал его в способности и воле человека
желать и пользоваться определенной вещью, т. е. в том,
что экономисты назвали полезностью или потребитель¬
ной стоимостью, входящей в понятие блага. Вероятно
это — элемент существенный и постоянно присутствую¬
щий. Но с экономической точки зрения, как изв-естно,
даже эта философская предпосылка, нуждается в уточ¬
нении, чтобы перейти от нее к понятию меновой стои¬
мости, уяснить отношения,, в которых товары обмени¬
ваются. Здесь появляется понятие о предельной полез¬
ности в функции количества блага, согласно которому
воздух и вода не суть блага экономические, так как они
имеются в неограниченных количествах, даже при усло¬
вии, что они нужны человеку. Но если речь пойдет
о кондиционированном воздухе *и об очищенной воде,
в экономическом смысле, они уже представляют собой
стоимость. Спрашивается: почему? Потому что они
являются продуктом человеческой деятельности и тре¬
буют определенной затраты человеческого труда. Поче¬
му бы тогда не взять в качестве философского принципа
экономической науки, специфической основы любых спе¬
цифических отношений, объективный фактор — труд че¬
ловека, без которого не существует никакого «экономи¬
ческого блага»?
Калоджеро в своей критике марксистской концепции
утверждает, что понятие стоимости, основанное на
■См.: G. Calogero, Il metodo dell’economia e il marxismo,
Bari, Laterza, 1967.
118
принципе количества труда, заключенного в товаре (как
понятие «общественно необходимого труда»), зависит от
исторических условий, а «философская истина только
тогда действительна, когда она применима для любых
исторических условий, которые раскрывают передо мной
ее всеобщую значимость»1.
Оставим в стороне идеалистический характер подоб¬
ного утверждения, отметим только, что когда исходят
из критерия «субъективной полезности» и пытаются по¬
строить систему экономических отношений и цен, «исто¬
рические условия» приходится принимать во внимание
не в меньшей степени, чем тогда, когда руководствуются
иным принципом и исходят из критерия количества тру¬
да, заключенного в товаре. Это вытекает из самого ха¬
рактера экономической науки. Абсолют в философском
смысле плохой помощник в деле разработки и точного
формулирования экономических понятий. И раз так,
лучше исходить из явления фундаментального, имею¬
щего объективный и общественный характер и, следова¬
тельно, приемлемого для такой общественной науки, как
политэкономия, и признать, что каждое экономическое
благо есть продукт человеческого труда в соответствии
с основным принципом: труд и только труд жизнь по¬
дарила смертным. В какой бы общественной форме ни
выступал труд, только благодаря ему возможно произ¬
водство. К этому можно добавить, что только с повыше¬
нием производительности труда и появлением количе¬
ства продуктов большего, чем это необходимо для удо¬
влетворения жизненных потребностей человека, стано¬
вится возможным обменивать продукты человеческого
труда. Эти принципы действуют при любой обществен¬
ной форме производства.
«Всякий ребенок знает, — писал Маркс в письме
к Л. Кугельману от 11 июля 1868 г. — что каждая нация
погибла бы, если бы она приостановила работу не то
что на год, а хотя бы на несколько недель. Точно также
известно всем, что для соответствующих различным мас¬
сам потребностей масс продуктов требуются различные
и количественно определенные массы общественного со¬
вокупного труда. Очевидно само собой, что эта необхо¬
димость распределения общественного труда в опреде¬
1 G. С а 1 о g е г о, Il metodo dell’economia e il marxismo, p. 50.
119
ленных пропорциях никоим образом не может быть
уничтожена определенной формой общественного про¬
изводства,— измениться может лишь форма ее прояв¬
ления. Законы природы вообще не могут быть уничто¬
жены. Измениться, в зависимости от исторически раз¬
личных состояний общества, может лишь форма, в кото¬
рой эти законы прокладывают себе путь. А форма, в ко¬
торой прокладывает себе путь это пропорциональное
распределение труда, при том состоянии общества, когда
связь общественного труда существует в виде частного
обмена индивидуальных продуктов труда, — эта форма
и есть меновая стоимость этих продуктов»1.
Цель нашего исследования состоит в утверждении
этого общего принципа, определяющего суть меновых
отношений в том виде, в каком они реализуются в на¬
шем обществе. Но если мы хотим лучше понять совре¬
менную действительность, мы должны вновь пройти по
лестнице истории. Для этого нет необходимости вновь
возвращаться к первобытной общине. Обращаясь к ана¬
лизу общества, недалеко отстоящего от нас в историче¬
ском плане, например, средневекового (общества купцов
и ремесленников), где разделение труда достигло такого
уровня, когда производитель сам вырабатывал всю про¬
дукцию целиком (например, обувь или одежду), и
являлся владельцем товара, который он выносил на ры¬
нок, легко выявить и определить основу меновых отно¬
шений. Для лучшего понимания здесь необходимо сде¬
лать несколько предварительных замечаний и догово¬
риться о некоторых понятиях, которыми мы будем опе¬
рировать. В первую очередь любой товар, несомненно,
производится для удовлетворения той или иной потреб¬
ности человека. В этом и заключается понятие потреби¬
тельной стоимости, т. е. свойства определенного товара
или продукта удовлетворять потребность человека. По¬
требительная стоимость создана конкретным челове¬
ческим трудом и является предпосылкой меновой стои¬
мости товара. Однако, если мы хотим определить мено¬
вую стоимость товара в ее происхождении и количест¬
венном выражении, то следует найти связь между раз¬
личными потребительными стоимостями, которая име¬
ла бы объективный, а не субъективный характер. Эта
1 К,. М а р к с и Ф. Энгельс, Срч., т. 32, стр. 460—461.
120
связь не может быть представлена ничем иным, кроме
как затратами человеческого труда, заключенного в раз¬
личных количествах товара. В современную эпоху, когда
разделение труда достигло такого уровня, при котором
работник не производит изделие целиком, а выполняет
(как это было в нашем примере с обувной фабрикой при
капитализме) лишь отдельную операцию, на первый
взгляд может показаться более ясным представление
о затратах недифференцированного человеческого труда,
заключенного в любом товаре, но может показаться ме¬
нее ясной связь, существующая между затратами труда
и стоимостью товара. Но если мы обратимся к пред¬
шествующему этапу, когда товар производился цели¬
ком, все становится проще и очевиднее.
Положение еще более проясняется, если принять во
внимание одно обстоятельство. В этом обществе, исто¬
рически просуществовавшем на протяжении многих ве¬
ков, производственный процесс протекал с применением
несложных рабочих инструментов, приводимых в дейст¬
вие при помощи мышечной силы человеческих рук, либо
при помощи домашних животных.
На протяжении многих столетий для помола зерна
мельничный жернов приводился в действие запряжен¬
ным ослом, либо напором воды или силой ветра; чтобы
смастерить стол, требовались пила и рубанок. Таковы
были орудия труда в эпоху разделения труда по произ¬
водимому товару. В этом обществе существовали иные
условия. Технологическая дифференциация между от¬
дельными производителями была еще не столь ярко вы¬
ражена, превалировало лишь разделение между физиче¬
ским и умственным трудом. Но, как утверждает ста¬
тистика, разница в производительности труда разных
людей не слишком велика: преобладает усредненный тип
человека. Понятие типичного «среднего» человека не вы¬
ражает свойств конкретного индивида, а стремится пред¬
ставить человека вообще. Статистика утверждает, на¬
пример, что при стрельбе в цель большая часть попада¬
ний приходится в центр мишени и лишь немногие вы¬
стрелы лягут по обе стороны круга, что может быть
выражено графически с помощью известной кривой
Гаусса. Понятие типичного можно проиллюстрировать
и иначе, например, высотой над уровнем моря, о кото¬
ром известно, что такого уровня в реальной действитель¬
121
ности не существует, поскольку не существует моря без
волн, приливов и отливов.
Наконец, в этом обществе производитель являлся
одновременно владельцем как средств производства, так
и произведенного продукта, с которым он выходил на
рынок. И он выносил этот товар на рынок с единствен¬
ной целью обменять его на те товары, в которых он нуж¬
дался. Исходя из этих предпосылок, нетрудно понять
сущность стоимости отдельного товара, каким образом
эта сущность проявлялась и как в данном обществе
устанавливались взаимоотношения обмена, а также и
уровень цен.
ГЛАВА 3
СТОИМОСТЬ
Приступим непосредственно к этому вопросу. Как уже
было сказано, превращение продуктов в товар предпо¬
лагает широкое разделение труда. Отмечалось, что вся¬
кий продукт, ставший товаром, в общественном смысле
сохраняет также свою потребительную стоимость, ины¬
ми словами, — способность удовлетворять ту или иную
потребность человека. «Природа этих потребностей,—
говорит Маркс, — порождаются ли они, например, же¬
лудком или фантазией, — ничего не изменяет в деле»1.
Совершенно ясно, что если бы товар не обладал способ¬
ностью удовлетворять потребности человека, он не был
бы произведен, а будучи произведенным, не был бы
продан.
Однако именно в процессе обмена выявляется раз¬
личие между потребительной стоимостью и стоимостью,
которую называют меновой. Обмен происходит в том
случае, когда товар перестает представлять для его про¬
давца потребительную стоимость. Поэтому потребитель¬
ная стоимость является необходимым условием сущест¬
вования собственно товара, но сама по себе еще не
объясняет отношения, в котором различные товары обме¬
ниваются на рынке.
Далее мы увидим, что теория предельной полез¬
ности уже пыталась дать объяснение, привнося иное
значение в понятие «потребительная стоимость», исходя
при этом из предпосылки, что количество тех или иных
товаров ограничено, тогда как это, напротив, должно
было бы стать конечным результатом научного иссле¬
дования.
‘К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 43.
123
Потребительная стоимость и меновая стоимость
Продолжим разговор о потребительной стоимости.
Эта стоимость вытекает из способности товара удовле¬
творять те или иные потребности человека. Это свойство
всегда было присуще продуктам труда. Наличие потре¬
бительной стоимости можно проследить на всех этапах
человеческого общества. Ее можно обнаружить даже при
первобытно-общинном строе, когда не существовало това¬
ров для обмена. Именно в таком обществе наиболее не¬
посредственно проявляется экономическое значение этой
категории. Когда развитие производительных сил нахо¬
дилось в столь зачаточном состоянии, что человеку с
трудом удавалось вырвать у природы средства к суще¬
ствованию, именно на основе потребительной стоимости
и отдельных потребностей человека происходило распре¬
деление труда между различными видами экономиче¬
ской деятельности: охотой, рыбной ловлей, войной и т. д.
Отсюда следует, что потребительная стоимость является
универсальным свойством всех благ, поскольку они об¬
ладают способностью удовлетворять потребности чело¬
века. Установив для себя это, вернемся к нашему обще¬
ству простого производства товаров. Обычно его назы¬
вают «простым товарным производством». Оно харак¬
теризуется наличием производителей, которые обладают
собственностью на орудия труда (и на другие средства
производства) и которые обмениваются произведенной
продукцией на рынке. Здесь мы сталкиваемся с новой
экономической категорией — свойством продукта, кото¬
рое не выступает столь очевидно, но в определенном
смысле внутренне присуще самому продукту человече¬
ского труда — категорией меновой стоимости.
Мы уже видели, что в этом обществе развитие про¬
изводительных сил привело к производству какого-то
избытка общественного продукта, превышающего естест¬
венную потребность человека. Это позволяет производи¬
телю обменивать продукты своего труда. Тот же самый
процесс вызвал к жизни новые важнейшие явления —
разделение общества на классы, разделение труда и
обмен. Таким образом, мы видим, что произведенный
человеком продукт, имевший ранее только универсаль¬
ный характер потребительной стоимости, теперь обретает
новое свойство, которое позволяет ему быть предметом
124
обмена; иными словами, появляется меновая стоимость
товара.
Но для того чтобы мог произойти обмен товаров, как
упоминалось ранее, должно произойти нечто парадок¬
сальное: изделие не должно больше иметь потребитель¬
ную стоимость для человека, который хочет обменять
его, изделие должно превышать его потребность. Это,
несомненно, справедливо для производства, работаю¬
щего на рынок. Вот первое противоречие предмета, ко¬
торый при простом товарном производстве через обмен
получает название товара. Основная характеристика то¬
вара следующая: товар не должен иметь потребительной
стоимости для того, кто его хочет обменять. Владельца
(продавца) книги интересует потребительная стоимость
вовсе не самой книги, а товара, на который он намерен
обменять ее (например, на галстук). Этот же принцип
mutatis mutandis 1 действителен и для другого покупа¬
теля в отношении товара, который он хочет отдать (гал¬
стука), и в отношении товара, который он хочет приоб¬
рести (книга). Так как невозможно сравнивать эти две
потребительные стоимости, исходя из их абсолютного
значения, вводится предварительно понятие предельной
полезности, поскольку книга и галстук, кроме различия
в физических свойствах, имеют различную субъективную
ценность для двух партнеров по обмену. Однако для
того, чтобы обмен мог состояться, необходимо чтобы в
его основе лежало нечто общее, что связывало бы товары
и определяло их меновую стоимость.
Поэтому «товар» является классическим образцом
для диалектического анализа экономических проблем.
Мы видим, как два противоречивых свойства одного и
того же предмета сливаются в единое целое, которое
раскрывается в таком социальном явлении, как рынок,
где один товар встречается с другим.
Следующим шагом в анализе меновой стоимости
должно стать раскрытие ее природы. Короче говоря, не¬
обходимо выяснить, что именно в противоречивом соеди¬
нении потребительной и меновой стоимостей на рынке
определяет диалектическое единство, представленное в
товаре.
Необходимо подчеркнуть, что при простом товарном
‘Сделав соответствующие изменения (лат.).
125
производстве, которое мы сейчас рассматриваем, обмен
диалектически выступает как некий общественный акт.
Индивидуальной здесь является лишь деятельность, по¬
средством которой производитель изготавливает про¬
дукт, удовлетворяющий его потребности, и избыток про¬
дукта, который производительность его труда позволяет
изготовить.
Общественным здесь является столкновение различ¬
ных индивидуальных элементов, происходящее на рынке
при обмене товаров. Теперь следует определить, что же
создает меновую стоимость товара, что именно придает
товару, явно лишенному какой-либо потребительной сто¬
имости для его владельца, эту способность к обмену.
Труд
Легко заметить, что вокруг нас имеются такие блага,
которые невозможно обменять, хотя без них нельзя пред¬
ставить нашего существования. Невозможно, например,
обменять воздух, воду из естественных источников и т. д.
Но есть и такие блага, которые имеют определенную
стоимость и которые можно обменять. Почему это про¬
исходит? В предыдущих двух главах мы уже говорили
об этом, но теперь необходимо точнее установить, что
именно труд создает стоимость и дает возможность об¬
менять товары. Для того чтобы благо обладало стоимо¬
стью, оно должно быть продуктом определенного чело¬
веческого труда. Следовательно, все товары являются
продуктом человеческого труда. Можно, не затрачивая
труда, подойти к источнику и напиться свежей воды или
спокойно подышать воздухом, не производя при $том
никаких трудовых действий, кроме вдохов и выдохов.
Поэтому мы можем заявить, что воздух и вода представ¬
ляют собой блага, не имеющие стоимости, т. е. они не
являются экономическими благами, как их будут пред¬
ставлять субъективистские теории. Слова «не имеющие
стоимости» означают только, что они не имеют меновой
стоимости. Но оставив в стороне воздух, воду и подоб¬
ные им блага, не имеющие меновой стоимости, потому
что для их производства не требуется человеческий труд,
мы видим, что все остальные блага созданы трудом че¬
ловека. Говоря еще более конкретно, они являются про¬
126
дуктом дифференцированного человеческого труда. Кни¬
га, например, есть продукт умственного труда писателя,
продукт труда рабочих типографии, бумажной фабрики,
продукт труда химика, изготовившего целлюлозу, про¬
дукт труда лесника, посадившего дерево и т. д. Это про¬
дукт, состоящий из нескольких потребительных стоимо¬
стей, которые в своей совокупности составляют предмет,
называемый книгой и удовлетворяющий определенную
потребность человека.
Для большей ясности следует ввести некоторые фор¬
мулировки. Потребительные стоимости представляют со¬
бой результат конкретного труда, который осуществляет¬
ся согласно определенным нормам. Поэтому работа ти¬
пографа совершенно отличается от труда крестьянина и
требует другой подготовки, другого производственного
опыта, т. е. обладает такими характеристиками, кото¬
рые никогда не позволят нам спутать эти разные виды
деятельности. Конкретный труд — это такой труд, в ко¬
тором производительная энергия человека затрачивается
для создания некоторой потребительной стоимости,
т. е. какого-то определенного товара. Этот конкретный
труд, создающий потребительную стоимость товара, как
мы видйм, сравнивается на рынке с другим конкретным
трудом. Раньше мы говорили, что нельзя сравнивать
между собой две потребительные стоимости, как невоз¬
можно сравнивать груши с яблоками. В математике, на¬
пример, для того чтобы произвести вычисления, надо
иметь однородные величины или сделать их тако¬
выми.
Что же позволяет нам на определенной ступени урав¬
нять один и другой вид конкретного труда, два предмета,
которые представляются разными? — Труд иного рода —
абстрактный труд, который был определен Марксом как
просто человеческий труд вообще, т. е. как способность
каждого человека осуществлять определенную производ¬
ственную деятельность. Говоря об абстрактном труде, мы
абстрагируемся от конкретного характера труда и обра¬
щаемся лишь к тому общему, что присуще любому виду
труда, т. е. к большей или меньшей затрате энергии че¬
ловека, создающей стоимость. В этом состоит общий
элемент, присущий любому виду труда. Таким образом,
стоимость, или меновая стоимость товара содержит в
своей основе кристаллизованный абстрактный труд чело-
127
века. Следовательно, абстрактный труд есть основа ме¬
новой стоимости. Понятие абстрактного труда особенно
легко уяснить в наше время, когда можно и должно рас¬
сматривать различные виды труда. Общественный харак¬
тер труда начинает проявляться, собственно, с возникно¬
вением товарного производства. Маркс указывает, что
только выражение эквивалентности между товарами
различного рода проявляет специфический характер тру¬
да, создающего стоимость, поскольку наглядно сводит
различные виды труда к тому общему, что присуще им
всем, т. е. к человеческому труду вообще1. Таким обра¬
зом, мы имеем с одной стороны конкретный труд, созда¬
ющий потребительную стоимость, а с другой — труд
абстрактный, который создает меновую стоимость.
Как определяется меновая стоимость
Здесь мы приблизились к узловому моменту нашего
исследования — переходу от качественного аспекта по¬
нятия меновой стоимости к его количественному аспек¬
ту, т. е. к тому, каким образом измеряется, определяется
меновая стоимость товара при простом товарном про¬
изводстве. Мы видим, что обмен двух потребительных
стоимостей на рынке происходит не произвольно, а в
определенных пропорциях ввиду определенных отноше¬
ний между товарами при обмене на рынке. Нельзя, ска¬
жем, обменять книгу на костюм или два центнера зер¬
на, потому что книга определенным образом соотносится
с теми товарами, на которые она обменивается на рынке,
и эти соотношения устанавливаются особыми и объек¬
тивными законами рынка. Речь идет о выявлёнии глав¬
ного закона, лежащего в основе меновых отношений.
Совершенно очевидно, что мы не сможем дать удовле¬
творительного объяснения тому, как определяется мено¬
вая стоимость, говоря лишь об отношениях товаров друг
к другу, т. е. просто приравнивая один товар к другому.
Мы не увидим здесь, в чем заключается суть меновой
стоимости. А поскольку мы уже определили, что такой
сущностью, общей для всех товаров, является абстракт¬
1 См.: К- Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 77.
128
ный труд, материализованный в каждом товаре, необ¬
ходимо измерить абстрактный труд, кристаллизованный
в предмете обмена. Ясно, что простейшей и наиболее
естественной мерой, выражающей действительное отно¬
шение, являются затраты времени, необходимые для вы*
полнения данной работы. Следовательно, чтобы изме¬
рить меновую стоимость, кристаллизованную в товаре,
следует определить время, необходимое для производ¬
ства товара, или, как говорит Маркс, «величина стои¬
мости данной потребительной стоимости определяется
лишь количеством труда, или количеством рабочего вре¬
мени, общественно необходимого для ее изготовления»1.
’ Естественно, это определение учитывает также степень
интенсивности труда.
Здесь мы сталкиваемся со следующей трудностью:
одно дело оценить изделие, являющееся продуктом тру¬
да неквалифицированного работника, а другое — опре¬
делить количество труда, кристаллизованного в товаре,
произведенном высококвалифицированным специали¬
стом. Работа линотиписта квалифицированнее работы
дворника или какого-либо другого простого вида труда,
который не требует специальной подготовки и производ¬
ственного опыта. Здесь необходимо изыскать такую
меру, которая сделала бы возможным сравнение бес¬
конечно разнообразных видов конкретного труда, участ¬
вующего в производстве товаров. Для этой цели нам
нужны два понятия: простого и сложного труда. Про¬
стой труд — это труд человека, не требующий специаль¬
ной подготовки и заключающийся в элементарной затрате
физической энергии человека. Сложный труд включает
в себя не только особую способность человека, которая
выражается в труде, но также его специальную техни¬
ческую подготовку, в которую в свою очередь входит
время, затраченное рабочим на обучение, производствен¬
ную практику. В него также входит время, затраченное
тем человеком, который, владея всеми навыками ремес¬
ла, преподал их рабочему. Сложный труд, следова¬
тельно, соединяет в себе различные виды затрат энергии
человека, в которых выражается специализация. Это
означает, что определение меновой стоимости следует
выводить не из прямых или косвенных затрат на подго¬
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т, 23, стр. 48.
о А. Пезенти
129
товку рабочей силы, а на основе различия между вида¬
ми труда, заключенного в продукте. Во всяком случае
ясно, что за сложный труд можно принять увеличенный
в несколько раз простой труд и сказать, что час работы
ученого или линотиписта равен двадцати или десяти
часам простого труда, выполняемого без предваритель¬
ной подготовки рабочего. Таким образом, говоря о тру¬
де и его продолжительности, мы будем подразумевать
простой труд, к которому может быть сведен также и
сложный труд. «Различные пропорции, в которых различ¬
ные виды труда сводятся к простому труду как к единице
их измерения, устанавливаются общественным процессом
за спиной производителей и потому кажутся последним
установленными обычаем»1. Это новый аспект в обще¬
ственном характере труда человека. По сути дела, под¬
разделение рабочей силы по характеру исполняемого
труда — простого и требующего специальной подготов¬
ки — явление социальное, зависящее от структуры обще¬
ства и его истории, но именно в этом разделении, как и
в распределении рабочей силы вообще, реализуется за¬
кон стоимости. Принцип редукции сложного труда к про¬
стому принят на практике (и не всегда в теории) совре¬
менными экономистами .и используется в экономиче¬
ской статистике. «Простой средний труд,— замечает
Маркс, — хотя и носит различный характер в различных
странах и в различные культурные эпохи, тем не менее
для каждого определенного общества есть нечто дан¬
ное»2.
Общественно необходимый труд
При измерении количества труда, овеществленного в
предмете, может возникнуть и естественно возникает
вопрос: если стоимость товара измеряется количест¬
вом необходимого для его производства труда, то изме¬
няется ли эта стоимость с учетом того, что рабочий тру¬
дится медленно, или же не уделяет должного внимания
работе, либо не имеет достаточных профессиональных
навыков, либо вообще не любит работу? Само собой
’К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. S3.
2 Там же.
130
разумеется, что подобный вопрос может возникнуть, но
ответить на него не составит особого труда.
Человек трудится не изолированно, а в обществе, и
именно общество, через рынок, оценивает его труд.
Время, которым измеряется количество труда, заклю¬
ченного в продукте, определяется количеством труда,
общественно необходимого для его производства, а не
количеством индивидуального труда. Именно рынок,
т. е. место, где встречаются все производители, устанав¬
ливает это количество общественно необходимого време¬
ни и тем самым подтверждает общественный характер
труда человека.
Как же на самом деле измеряется продолжительность
общественно необходимого времени? В реальной действи¬
тельности существуют опытные рабочие, которые произ¬
водят продукт за небольшой отрезок времени, но наряду
с ними есть рабочие, которые тратят на производство
этого продукта гораздо больше времени. Однако боль¬
шая часть рабочих затратит на производство данного про¬
дукта более или менее одинаковое количество времени.
Если разделить общее количество времени, затраченного
на производство данного продукта, на количество про¬
дукта, то получится не что иное, как средняя величина,
которая составит среднюю норму труда, заключенного в
продукте. Следовательно, чтобы иметь представление
об общественно необходимом времени, нужно прибегнуть
к понятию средней величины.
Это средняя величина, которая каждый раз устанав¬
ливается на рынке и выражает состояние общества на
определенном этапе его диалектического развития в
истории. Поэтому она не остается неизменной. «Величи¬
на стоимости товара,— как говорит Маркс,— изменяется,
таким образом, прямо пропорционально количеству и
обратно пропорционально производительной силе труда,
находящего себе осуществление в этом товаре»1. Эта
средняя общественная величина представляет собой уро¬
вень, на котором колеблются и располагаются в своей
динамике все индивидуальные стоимости, которые затем
находят конкретное выражение в текущих стоимостях,
в рыночных ценах. В ходе дальнейшего изложения этой
мысли мы еще раз вернемся к этому вопросу и проиллю¬
1 К. М а р к с и Ф, Э н г е л ь с, Соч., т. 23, стр. 49,
5:
131
стрируем его с помощью различных графиков, но мы
полагаем, что всего вышеизложенного достаточно для
того, чтобы иметь представление о сути этого
явления.
Итак, общественно необходимый труд, как говорит
Маркс, это количество труда, требуемое для производ¬
ства товара при нормальных условиях труда, при сред¬
нем уровне профессиональной подготовки и интенсивности
процесса производства по действующим в данный мо¬
мент нормам. Именно это исторически детерминирован¬
ное представление о среднем и -типичном, по поводу ко¬
торого иронизировал Парето, наиболее широко приме¬
няется в научных исследованиях. Разумеется, типичное
может и не соответствовать ни одной из особенных сред¬
них величин, а указывать точку, вокруг которой группи¬
руются наиболее часто встречающиеся случаи; ведь речь
идет не о постоянном, а подвижном уровне стоимости Ч
История показывает постоянное повышение средней про¬
изводительности труда во всех отраслях производства.
Конкуренция заставляет слабых производителей стре¬
миться достичь среднего уровня. В обществе, которое мы
называли обществом простого товарного производства,
процесс производства осуществляется частными произ¬
водителями, изолированными друг от друга. Между ни¬
ми разворачивается конкуренция. Каждый стремится
вытеснить своего конкурента, удержать и расширить
свои позиции на рынке. Производство не подчинено еди¬
ному плану. Каждый работает отдельно, независимо от
других, никто не знает, какова потребность в его товаре
и сколько других производителей выпускает такой же
товар, не знает, удастся ли ему продать свой товар на
рынке и получить необходимое вознаграждение за
свой труд. С развитием товарного производства рынок
все больше подчиняет себе производителей и все яснее
вырисовывается общественный характер труда чело¬
века.
В условиях анархии производства, царящей в товар¬
ном хозяйстве, закон стоимости, действуя через рыноч¬
ную конкуренцию, выступает как естественный фактор,
регулирующий производство.
1 См.: О. Lange, Economia politica, vol. I, p, 64,
132
Как проявляется стоимость
До сих пор речь шла о меновой стоимости и о том, как
она определяется в условиях рынка количеством време¬
ни, общественно необходимого для производства товара,
но не рассматривались формы проявления этой стои¬
мости. Мы можем непосредственно определить потреби¬
тельную стоимость любого товара, исходя из потреб¬
ности, которую он призван удовлетворить. Но меновая
стоимость не проявляется столь же непосредственно в
отношениях тех, кто совершает обмен. В самом деле,
если потребительная стоимость книги находится в пря¬
мой связи с нашими культурными запросами, то это не
значит, что мера меновой стоимости в том же примере
с книгой заложена в нас самих. Меновая стоимость книги
выявляется только в обмене, только в тот момент, когда
мы сравниваем книгу, например, с галстуком, на кото¬
рый хотим ее обменять. Мы не можем определить
стоимость книги, если в качестве посредника не высту¬
пает галстук или какой-либо другой предмет обмена.
Только в момент обмена товара на другой товар прояв¬
ляется его стоимость. Иными словами, стоимость то¬
вара как таковую мы можем наблюдать только через
обмен.
Простейшей формой стоимости является такая, кото¬
рая выражает стоимость одного товара через другой то¬
вар. Например: один галстук = 20 кг зерна. Проанали¬
зируем эту форму стоимости.
В данном случае стоимость товара выражена в зерне.
Зерно, следовательно, есть средство выражения стои¬
мости галстука. Товар, который выражает свою стои¬
мость через другой товар (в нашем примере — галстук),
выступает в относительной форме стоимости. Товар, по¬
требительная стоимость которого является средством вы¬
ражения другого товара (зерна), выступает в форме
эквивалента. Зерно, следовательно, является эквивален¬
том другого товара — галстука. Потребительная стои¬
мость товара зерна есть, таким образом, форма, в ко¬
торой выражается стоимость другого товара — галстука.
Мы уже говорили о том, что в первоначальном виде,
встречавшемся уже в первобытном обществе, обмен
имел случайный характер и совершался в виде прямого
обмена продукта на продукт. Этому уровню развития об-
133
мена соответствует простая, или случайная, форма
стоимости: галстук =20 кг зерна.
С развитием общественного разделения труда обмен
приобретал более систематический характер. Отдельные
скотоводческие племена, например, начинали произво¬
дить излишки продуктов животноводства для обмена на
земледельческие продукты и ремесленные изделия, в ко¬
торых они нуждались. Этому уровню развития обмена
соответствовала полная, или развернутая, форма стои¬
мости. В обмен вовлекались уже не два, а целый ряд то¬
варов: одна овца =40 кг зерна, или 20 м полотна, или
2 топорам, или же 3 г золота и т. д.
В этом случае стоимость товара выражалась потре¬
бительной стоимостью не одного, а нескольких товаров,
которые выполняли функцию эквивалентов. В то же
время количественные отношения обмена товаров при¬
обретали устойчивый характер. Тем не менее на этой
ступени развития общества оставался в силе принцип
прямого обмена товара на товар.
С дальнейшим углублением общественного разделе¬
ния труда и увеличением производства товаров форма
прямого обмена товара на товар перестала удовлетво¬
рять производителей. В процессе обмена возникали труд¬
ности, обусловленные обострением противоречий, заклю¬
ченных в самом производстве товаров. Все чаще воз¬
никала ситуация, когда, к примеру, владельцу овцы тре¬
бовался топор, а владельцу топора нужна была не овца,
а зерно, и они не могли поэтому обменяться товарами.
Тогда владелец овцы менял ее на товар, который обме¬
нивался чаще всего и пользовался широким спросом
(допустим, что это было зерно), и уже потом менял зер¬
но на нужный ему топор. Обмен товара на товар посте¬
пенно исчезал. Из различных товаров выделялся какой-
то один (например, скот), на который обменивались все
остальные. Этому уровню обмена товаров соответство¬
вала всеобщая форма стоимости: 40 кг зерна, или 20 м
полотна, или 2 топора, или же 3 г золота и т. д. = 1 овце.
Всеобщая форма стоимости характеризуется тем, что
все товары начинают обмениваться на такой товар, ко¬
торый принимает на себя функцию всеобщего эквива¬
лента. Тем не менее на этой ступени развития функцию
общего эквивалента не выполнял постоянно какой-то
один определенный товар. В различных местах с этой
.134
целью использовались различные товары. В одном месте
таким всеобщим эквивалентом становился скот, в дру¬
гом —- шкуры животных, в третьем — соль и т. д.
Последующее развитие производительных сил опре¬
делило рост товарного производства и расширение рын¬
ка. Обилие различных товаров, выполняющих функцию
всеобщего эквивалента, вступало в противоречие с за¬
просами развивающегося рынка, который требовал пе¬
рехода к всеобщему эквиваленту. Эту роль постепенно
брали на себя благородные металлы: золото, серебро.
Когда роль эквивалента прочно закрепилась за од¬
ним товаром, например за золотом, появилась денежная
форма стоимости: 40 кг зерна, или 20 м полотна, или
1 овца, или же 2 топора =3г золота.
Стоимость всех товаров стала выражаться через стои¬
мость золота, ставшего всеобщим эквивалентом.
Деньги становятся всеобщим эквивалентом для всех
товаров, что определяет различные функции денег, ко¬
торые мы рассмотрим в дальнейшем. Деньги воплощают
в себе общественный труд и выражают производствен¬
ные отношения между производителями товаров. С по¬
явлением денег происходит разделение товарного мира
на два сектора: в одном — обычные товары, в другом —
товары, которые выполняют функцию денег. Так появ¬
ляется понятие цены
Стоимость товара, выраженная в деньгах, называется
ценой. Следовательно, цена является денежным выраже¬
нием стоимости товара.
Поскольку деньги являются таким же товаром, как и
другие, естественно, что колебание общего уровня пен
зависит от изменения стоимости денег (золота), равно
как от изменения стоимости отдельных товаров, в свою
очередь зависящего от изменения количества труда, не¬
обходимого для их производства.
Мы увидим далее, как исторически развивалась ка¬
тегория денег и какую сложную роль они играют, опре¬
деляя диалектические связи между базисом и надстрой-
1 См.: К- Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 79—80.
Здесь Маркс сразу же подчеркивает, что отношение покупка — про¬
даже (спрос и предложение) не является более прямым, оно теперь
опосредовано, так как предполагает первоначальное обращение то¬
вара в деньги, а затем денег в товар (см. последующие главы о
деньгах).
135
кой. Мы увидим также, что рыночные цены представ¬
ляют собой сложное явление, а не просто денежное
выражение стоимости. Так дело обстоит только при про¬
стом товарном производстве, а при капитализме цена и
стоимость товара не совпадают между собой, даже если
не принимать во внимание деньги. Но об этом речь пойдет
дальше, а пока что допустим ненадолго, что цена есть
денежное выражение стоимости товара. Вокруг этого
уровня в пределах продолжительного времени ко¬
леблются отдельные конкретные цены, установившиеся
на рынке в данный момент и подверженные влиянию
кратковременных факторов.
Отношения между людьми
Из всего сказанного выше можно, видимо, сделать
первые выводы. Простое товарное производство предпо¬
лагает уже довольно развитое общественное разделение
труда. Люди, живущие в этом обществе, заняты в мно¬
гочисленных видах производственной деятельности, опре¬
деляемой человеческими потребностями. С развитием
производительных сил общественное устройство все бо¬
лее усложняется. В обществе люди, независимо от их
воли, связаны между собой определенными производст¬
венными отношениями. Люди вступают в определенные
отношения между собой на рынке в процессе обмена то¬
варов. Но все дело в том, что производители, вышедшие
со своими товарами на рынок, начинают забывать ту
основу, которую выражают проявляющиеся в процессе
обмена отношения, забывать, что отношения, которые
складываются на рынке, в основе своей — отношения
не между товарами, а между людьми. Они забывают,
что, несмотря на товарную форму отношений на рынке,
в основе существования рынка лежат отношения между
производителями. Это овеществление общественных от¬
ношений в товаре Маркс назвал «товарным фети¬
шизмом».
Производственные отношения между. производителя¬
ми объективно приобретают такую форму, которая иска¬
жает их специфическую природу, основы отношений,
которые складываются на рынке, и представляет дело
таким образом, будто сам рынок является своего рода
136
стержнем этих отношений. В настоящее время этот при¬
сущий товару характер находит свое отражение не толь¬
ко в практике отношений на рынке, но и в теоретиче¬
ском строе политической экономии, а также и в ходе
дальнейшего развития экономической науки. Поскольку
товар берется как вещь независимая, экономист уже не
занимается более рассмотрением общественных отноше¬
ний, лежащих в его основе, а изучает эту независимую
вещь в себе: рассматривает ее как соответствующую
«природе вещей» и полагает, что речь идет об отноше¬
ниях между вещами. Из этого товарного фетишизма вы¬
текает спекулятивный метод и объективный рациона¬
лизм экономистов-классиков, которые приняли истори¬
чески детерминированное общество за действительность,
установленную раз и навсегда, и изучали ее при помощи
рационалистических категорий, полагая, что таким путем
они смогут раскрыть вечные и всеобщие законы. Эта на¬
туралистическая объективизация не чужда также по¬
зиции современного неопозитивизма, который пренебре¬
гает любыми общественными отношениями, считая их
фактом внеэкономическим.
Следует добавить, что эта ошибка обусловлена так¬
же и тем, что первые экономисты, классики буржуазной
политэкономии, жили в то время, когда зарождавшееся
па развалинах средневековья новое буржуазное общест¬
во имело много общих черт с абстрактной моделью обще¬
ства простого товарного производства, взятого нами в ка¬
честве основы анализа. Это становится очевидным, если
вспомнить примеры, которыми Рикардо иллюстрировал
свои рассуждения. Классики были уверены, что ими
установлены законы, которые будут действовать вечно.
Этот товарный фетишизм привел к тому, что эконо¬
мисты после Рикардо в своих политико-экономических
построениях стали приписывать признаки вечной и не¬
изменной справедливости отношениям; которые на са¬
мом деле изменяются в процессе исторического развития.
Речь идет о производственных отношениях, представляю¬
щих в капиталистическом обществе отношения между
рабочим, с одной стороны, и капиталистом — с другой.
Помимо всего прочего, они приписывали «производитель*
ные» качества всем проявлениям экономической деятель*
пости, в то время как — мы это подчеркивали — только
труд может создавать'стоимость. На основе этих логи¬
J3Z
ческих построений экономисты после Рикардо извратили
экономические категории, полагая, что рента может рас¬
сматриваться как справедливое вознаграждение за зем¬
лю, заработная плата — за труд и прибыль — за капи¬
тал. Их анализ рынка и обмена был оторван, таким обра¬
зом, от реальной действительности. В их работах полу¬
чило дальнейшее развитие то, что Маркс называет три¬
единой формулой *.
Рациональное применение диалектического метода и
концепция стоимости, которую мы воспроизвели, помо¬
гут нам не только выяснить, как складываются на рынке
отношения между вещами, но и подняться к пониманию
отношений, существующих между производителями, а
следовательно, и к тем силам, которые определяют исто¬
рическое развитие общества.
Понятие стоимости, освобожденное от натуралисти¬
ческого наслоения, поможет выявить характер этих про¬
изводственных отношений и определить место участни¬
ков в производстве. Таким образом, мы подойдем к по¬
ниманию того, как действует закон стоимости, который
имеет различные формы проявления в прошлом и в
сложном современном обществе; как выражается при
любой форме товарного’ производства его основной прин¬
цип: валовой продукт есть результат человеческого
труда и его средней исторически сложившейся произво¬
дительности. Это общее определение поможет понять,
что если в силу процесса распределения, действующего
в рамках существующих общественных отношений, одна
группа общества, или один сектор хозяйства, или одна
страна получают количество продукта, превышающее
стоимость, которую они произвели, то это означает, что
другие группы общества, другие сектора, другие страны
получают меньшее количество продукта, т. е. обмен в
данном случае не эквивалентен.
'См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. II, стр. 380
и далее.
ГЛАВА 4
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ЗАКОНЫ КАПИТАЛИЗМА
СВОБОДНОЙ КОНКУРЕНЦИИ
В нашем изложении теории стоимости мы исходили
из гипотезы, соответствующей определенной социальной
действительности, даже если (как это всегда происходит
в научных исследованиях) явления действительности бы¬
ли упрощены, чтобы выделить их в чистом виде и сде¬
лать более очевидными. Эта действительность была пред¬
ставлена обществом так называемого простого товар¬
ного производства, в котором существовали предпосылки
разделения труда и, следовательно, рынка, имеющего
свои особые черты. Напомним еще раз, что разделение
труда в нем состояло преимущественно в разделении по
продукту в целом: т. е. плотник делал стол, а не часть
стола, также как сапожник изготовлял туфли полностью
и т. д. С другой стороны, рынок расширился, но все еще
основывался на производстве, предназначенном непо¬
средственно или главным образом непосредственно
удовлетворять нужды потребления. Классический при¬
мер этих непосредственных связей — работа на заказ,
преобладающая в обществе простого товарного произ¬
водства. И наконец, наиболее важная черта: произво¬
дитель был также и собственником товаров, которые он
продавал на рынке. Социальные условия меняются, и та
действительность, которую мы взяли как исходную, от¬
личается не только от сегодняшней, но и от той, которая
была сто лет назад. Если мы хотим понять сущность со¬
временной действительности, нам нужно сделать еще
один шаг и ввести другие переменные, т. е. учесть из¬
менения, происшедшие в результате исторического раз¬
вития, и посмотреть, опровергают ли эти изменения
логику рассуждений, которой мы до сих пор при¬
держивались, или же, напротив, они лишь уточ¬
няют ее.
139
В начале нашего исследования мы ограничимся об¬
ластью, которая в университетских учебниках опреде¬
ляется как «статика», и даже отдельным аспектом этой
области. Мы знаем, что это слово неточно выражает на¬
стоящее положение вещей, что действительность всегда
находится в движении, так что даже .«статика» не может
быть ничем иным, как моментом динамики, т. е. она под¬
чинена тем же законам динамики. Под этим словом нуж¬
но понимать, что в данном случае наша цель заклю¬
чается лишь в исследовании того, как складывается
уровень, вокруг которого в течение длительного времени
колеблются рыночные цены; при этом предполагается, что
основные условия производства остаются неизменными.
В определенный момент общество, основанное на про¬
стом товарном производстве, в результате действия при¬
сущих ему законов развития преобразуется в «капита¬
листическое общество свободной конкуренции». Что озна¬
чает это понятие? Каковы исторические и экономические
предпосылки капиталистического общества?
В нашем методе исследования анализ предпосылок
является существенным условием понимания экономиче¬
ских законов. Экономическая история учит нас, что в
определенный момент благодаря углубляющемуся раз¬
делению труда, а затем и появлению новых орудий про¬
изводства стало расти производство, возникло массовое
производство товаров для рынка, повысилась произво¬
дительность труда. Все эти явления диалектически свя¬
заны между собой, т. е. они были выражением и при¬
чиной возникновения новой экономической системы, ко¬
торая зарождалась в то время. Рассмотрим, например,
такое явление, как разделение труда. Тот, кто читал тео¬
ретика мануфактуры Адама Смита, помнит, конечно, что
он посвящает рынку и разделению труда первые главы
своей работы, приводя пример с булавками, с булавоч¬
ной мануфактурой, на которой количество продукции
увеличивается, потому что один работник делает голов¬
ку, другой — острие булавки и т. д., т. е. имеет место
разделение труда по частям продукта. Именно с этим
разделением труда связано расширение рынка, к теоре¬
тическому анализу которого Адам Смит сразу же и
переходит. Эти два факта связаны: действительно, углуб¬
ление разделения труда означает увеличение взаимоза¬
висимости производителей, дальнейшее отделение произ-
,140
водства от потребления. Непосредственной, прямой
целью производства является уже не производство для
потребления, а производство для рынка. Следователь¬
но, рынок постепенно приобретает преобладающее поло¬
жение, т. е. в абсолютной степени подчиняет себе произ¬
водителя.
Из истории развития экономической жизни мы знаем,
что за этим явлением последовало другое: открытие и
применение машин. Что означает применение машин,
кроме того, что оно приводит к росту производительности
труда, более глубокому разделению труда, к дальнейше¬
му отделению производства от потребления? Применение
машин означает появление различий между производи¬
телями. В настоящее время мы рассматриваем только
этот аспект, хотя и не забываем, конечно, о других сто¬
ронах процесса. Действительно, среди различных явле¬
ний, которые сопутствовали развитию и укреплению ка¬
питалистического общества и которые получили назва¬
ние «промышленной революции», использование машин
имеет огромное значение. Однако здесь следует выска¬
зать некоторые соображения. «Промышленная револю¬
ция» характеризовалась великими открытиями в технике
производства, которые на место орудий производства,
приводимых в действие мускульной силой человека, по¬
ставили орудия, где в качестве источника энергии исполь¬
зовалась сила воды, а затем пара. Эти открытия сдела¬
ли возможным применение новых производственных
процессов и в колоссальной степени увеличили количе¬
ство производимого продукта, т. е. увеличили произво¬
дительность труда. «Промышленная революция» явилась
качественным скачком в технике производства, но она
не сводилась только к этому скачку, как это часто пы¬
таются представить некоторые авторы. Она не представ¬
ляла также набор случайных событий. Промышленная
революция была грандиозной совокупностью диалекти¬
чески связанных между собой экономических явлений,
а не только техническим переворотом. В ней, без сомне¬
ния, проявилась диалектическая связь между техниче¬
ским развитием производительных сил и развитием эко¬
номических отношений; более того, на этой диалектиче¬
ской (но не механической причинно-следственной) связи
Маркс основывал свою концепцию экономического и со¬
циального прогресса»
141
Маркс отмечал, что если переход от простого орудия
труда к сложной машине составлял техническую сущ¬
ность промышленной революции, перехода от мануфак¬
туры к крупному машинному производству, то такая ре¬
волюция произошла потому, что капиталистические про¬
изводственные отношения тогда уже существовали и
составляли экономическую базу, почву, необходимую
для того, чтобы технический прогресс мог развиваться Ч
Это был диалектический процесс. Каменный уголь,
например, был известен, добывался и применялся для
выплавки железа из руды уже в конце XVI в.; в то время
был уже известен и ряд машин. Достаточно вспомнить
две итальянские книги: «Различные и искусные маши¬
ны» (1588) Райнелли и «Новые виды машин и зданий»
(1607) Дзонга. Точно так же отдельно взятое открытие
паровой машины само по себе не означало промыш¬
ленной революции. Это открытие и сама промышлен¬
ная революция имели место, потому что они разворачи¬
вались в специфических экономических условиях, кото¬
рые требовали перехода к капиталистическому способу
■производства, и такой способ производства диалекти¬
чески утверждался* 2.
История экономического развития свидетельствует
о том, что капиталистические отношения развивались и
приобретали превалирующее значение уже с конца
XVI в. Этот факт признается уже всеми учеными. Пред¬
приниматель-коммерсант лишал сырья (предметов тру¬
да) и вытеснял с рынка средневекового ремесленника.
Развивалась работа на дому, а в определенных отрас¬
лях— мануфактурное производство, в котором объеди¬
нялись группы работников. Изобретение и применение
машин окончательно лишает работника даже ' орудий
труда, средств производства, делает необходимым объе¬
динение работников на фабриках и порождает различия
между самими капиталистическими производителями, а
также между ними и ремесленниками.
Капитализм и присущая ему форма разделения обще¬
ства на классы закрепляются и приобретают окончатель¬
ный характер.
’См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 393.
2См.: С. Лилли, Люди, машины и история. История орудий
труда и машин в ее связи с общественным прогрессом, М., 1970.
142
Промышленный капиталист становится главной фи¬
гурой экономического развития, капитал — необходимым
условием. Рикардо посвящает главу своих «Начал» раз¬
витию машинного производства. И на самом деле ка¬
питалистическое накопление со всеми его последствиями,
с растущим органическим строением капитала, которое
из него вытекает, стал представлять собой пружину эко¬
номического развития системы.
Капиталистическая система получает теперь собствен¬
ную прочную технико-экономическую базу.
Читателю было бы полезно более глубоко изучить
экономическую историю данного периода. Следует, в ча¬
стности, обратиться к прекрасной книге Добба «Вопросы
истории капитализма»1 и к другим работам.
Для перехода к этому способу производства, необхо¬
димо, конечно, наличие и других исторических и соци¬
альных предпосылок. Необходимо, чтобы были устра¬
нены средневековые цеховые ограничения, т. е. чтобы
капиталист мог основывать фабрику, какую хочет и где
хочет, а также Дтобы существовала «свобода труда».
Он, например, должен иметь возможность основать фаб¬
рику неподалеку от моря, потому что здесь более удоб¬
ные условия для производства, и привезти в Геную
крестьян из верхней Ломбардии. Если последние в силу
средневековых ограничений не могут передвигаться по
стране, он не сможет основать свое предприятие. Эти
предпосылки, имевшие многочисленные последствия для
развития экономики, исторически сложились в XVII—1
XVIII вв.
Труд и капитал
В обществе, основанном на простом товарном произ¬
водстве, существовали некоторые различия между от¬
дельными производителями. Эти различия, однако, были
ограниченными, они относились преимущественно к раз¬
личиям в трудоспособности отдельных людей, которые,
как известно, не являются значительными. Если несколь¬
ко человек начинают бег, все они будут бежать с более
1 См.: М. Dobb, Problemi di storia del capitalismo, Roma, Ri¬
uniti, 1970.
143
или менее одинаковой скоростью; среди них будет кто-то
самый медлительный и кто-то самый быстрый4, но в
основном будет преобладать средняя скорость, ибо все
они обладают примерно одинаковой силой и одинаково
выносливым сердцем. Но если один из них поедет на
велосипеде, а другой на автомобиле, разница между ни¬
ми становится гораздо большей, гораздо более ощути¬
мой. Такого рода разница будет иметь значение при
определении законов рынка и законов экономического
развития. Но наиболее важным экономическим фактом,
определяющим все законы рынка, становится разделение
в производстве на тех, кто владеет средствами произ¬
водства, и тех, кто имеет только собственную рабочую
силу. Это основной факт, который определяет не толь¬
ко непосредственно рыночные отношения (т. е. то, что
называется экономической статикой), но прежде всего
экономическую динамику, развитие системы. Он харак¬
теризует капиталистическую систему производства:
истинный производитель, трудящийся, исторически был
лишен сначала предметов труда, затём также орудий
труда, и во главу производства становится капиталист.
Марксизм изучал главным образом динамику капи¬
талистической системы, и совершенно очевидно, что он
был заинтересован в изучении этого аспекта экономиче¬
ской действительности. Будучи теоретическим выраже¬
нием борьбы пролетариата, осознавшего свою историче¬
скую миссию, марксизм должен был стать не только
средством познания законов развития общества, но и
оружием, с помощью которого борющийся пролетариат
содействовал бы такому развитию. Проблема рынка, по¬
нимаемая прежде всего как изучение конкретных цен,
имела меньшее значение. Такая проблема могла при¬
влечь капиталиста, который заинтересован в знании
специфических, конкретных, существующих в данный мо¬
мент цен больше, чем в изучении законов развития. Но
марксизм своей теорией стоимости и цен производства
дает нам все необходимые элементы для объяснения и
определения также рыночной цены на длительный пе¬
риод времени.
Итак, наиболее важное проявление капиталистиче¬
ского общества — это отделение владельцев средств про¬
изводства от тех, кто имеет только собственную рабо¬
чую силу.-Кто является производителем в капиталистц-
Д44
ческом обществе? Истинный производитель тот, кто тру¬
дится, кто приводит в движение машины. Эту логиче¬
скую предпосылку никогда не следует забывать.
Уже Адам Смит в своем «Исследовании о природе
и причинах богатства народов», особенно в главе «О на¬
коплении капитала и о производительном и непроизво¬
дительном труде», ясно говорит, что только производи¬
тельный труд является источником любого производства
и любого богатства.
Следовательно, в социальном смысле производителем
всегда является трудящийся, тот, кто приводит в движе¬
ние орудия производства. Однако в капиталистической
экономике орудия производства находятся в руках опре¬
деленной категории людей, которых мы называем ка¬
питалистами, и это порождает представление, из ко¬
торого как из общей предпосылки исходит вся академи¬
ческая экономия, будто бы производителем является ка¬
питалист— предприниматель; все же остальные члены
общества выступают в роли факторов производства или
потребителей.
С точки зрения логики капиталиста это правильно,
с общественной точки зрения дело обстоит иначе. Вер¬
но, что процесс производства начинается только тогда,
когда капиталист, владеющий средствами производства,
приводит его в движение. Поэтому процесс капиталисти¬
ческого производства предстает перед нами в следую¬
щем виде: производителем является тот, кто обладает
капиталом. В капиталистическом обществе недостаточно
хотеть производить, даже если вы желаете ограничиться
производством шнурков. Какую бы маленькую фабри-
чонку вы ни хотели основать, вы должны обладать капи¬
талом для того, чтобы иметь возможность начать произ¬
водство.
Поэтому производителем при капитализме является
тот, кто владеет средствами производства.
Если мы попытаемся вкратце изложить выводы, вы¬
текающие из ранее сказанного, мы можем сказать: капи¬
талистическое общество характеризуется тем, что сред¬
ства производства находятся во владении определенной
категории людей, но не тех, кто эти средства фактически
использует.
Простое товарное производство предполагает, что
каждый производитель является собственником и исполь-
.145
зует соответствующие средства производства; при ка¬
питалистическом же производстве собственники средств
производства отделяются от тех, кто эти средства
использует. Таким образом, как средства производ¬
ства, так и труд становятся предметом обмена, това¬
ром, т. е. характер меновых отношений приобретают
не только отношения между собственниками товаров, но
и отношения между собственниками средств производ¬
ства и теми, кто ими не обладает, или пролетариями.
Весь процесс общественного производства приобре¬
тает, таким образом, иной характер.
При некапиталистическом товарном производстве
производитель продает свой продукт с тем, чтобы при¬
обрести другие продукты для удовлетворения своих спе¬
цифических потребностей; он выходит на рынок со сво¬
им продуктом, обращает его в деньги и затем сразу же
вновь обращает деньги в товар. Товар здесь является
начальным и конечным продуктом процесса обращения
с той лишь только разницей, что первоначальный товар
отличается от конечного.
В процессе капиталистического производства началь¬
ная и конечная стадии будут другими и, следовательно,
другими будут стремления, которыми руководствуется
капиталистический производитель. Каким же образом
и для чего в действительности производит капиталист?
Процесс капиталистического производства
Капиталист, как таковой, выходит на рынок как вла¬
делец денежного капитала, приобретает товары, сред¬
ства производства и рабочую силу. Завершив процесс
производства, он возвращается на рынок с продуктом,
который он снова обращает в деньги.
Процесс начинается денежным капиталом и заканчи¬
вается денежным капиталом. Но это происходит потому,
что с точки зрения целей капиталиста для успешного
осуществления процесса производства необходимо, что¬
бы конечный капитал, полученный от продажи продукта,
был большим по размеру, чем начальный капитал. Не¬
посредственную цель и стимул производства составляет
именно это увеличение, определяемое разницей между
начальным, и конечным денежным капиталом, а не
146
удовлетворение определенных потребностей. Посредни¬
ческая роль рынка и денежная форма обращения делают
все более явным отделение производства от конечного
потребления благ. Именно поэтому обращение капитала,
создание денежного прироста не имеет границ для капи¬
талиста *.
В дальнейшем мы увидим, какова основа этого при¬
роста, этой прибавочной стоимости, но уже сейчас мож¬
но отметить следующий факт: при определении рыноч¬
ных цен в капиталистическом обществе мы должны учи¬
тывать новые общественные отношения, которые неиз¬
бежно видоизменяют то, что лежит в основе меновой
стоимости, которую мы рассматривали в системе про¬
стого товарного производства, где производители были
собственниками товаров.
Помимо отношений между владельцами средств про¬
изводства (капиталистами) и теми, кто их лишен, мы
должны учитывать социальные отношения, возникающие
между самими капиталистами, а также между капита¬
листами и мелкими некапиталистическими производи¬
телями.
На рынке встречаются капиталисты, чьи капиталы
разнятся по величине, обмениваются товары, производ¬
ство которых, в соответствии с требованиями и уровнем
развития техники, осуществлялось при различных соот¬
ношениях между объемами средств производства и не¬
посредственно использованного труда.
Общеизвестно, например, что в производство желез¬
нодорожных локомотивов необходимо вложить гораздо
большее количество средств производства, чем, скажем,
в производство макарон. Эти структурные различия про¬
изводственного процесса определяют также особые от¬
ношения между капиталистами, которые мы рассмотрим
позднее. Следовательно, при изучении капиталистиче¬
ского общества нужно учитывать эти три типа отноше¬
ний: отношения между владельцами товаров, отношения
1 «Поэтому потребительную стоимость никогда нельзя рассмат¬
ривать как непосредственную цель капиталиста. Равным образом не
получение единичной прибыли является его целью, а ее неустанное
движение». — К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 164.
Хотя в некоторых ученых трудах, о которых мы будем говорить
в дальнейшем, доказывается обратное, в основе современного «обоб¬
ществленного» капитализма лежит тот же самый принцип.
147.
между капиталистами и рабочими, отношения между
различными группами капиталистов. И если мы хотим
найти принцип, определяющий обмен, в капиталистиче¬
ском обществе свободной конкуренции, мы должны исхо¬
дить из анализа этих общественных отношений и долж¬
ны рассмотреть, как выступает на рынке тот, кто в ка¬
питалистическом обществе господствует над процессом
производства, кто является в этом обществе производи¬
телем, т. е. тот, кто владеет средствами производства, —
капиталист.
Мы сказали, что капиталист побуждается к произ¬
водству тем, что, владея определенным количеством де¬
нежного капитала, приобретает на него сырье, машины
и рабочую силу, организует производство, а затем про¬
дает на рынке продукт начатого им производственного
процесса, получая новый денежный капитал, больший
чем начальный. Получение этого прироста капитала
является для капиталиста важнейшим условием орга¬
низации производственного процесса.
Прибыль — двигатель капиталистического общества
Предвосхищая то, что мы скажем в дальнейшем-*
поскольку речь идет о простом понятии, — сразу же да¬
дим название этому приросту капитала — прибыль.
Следовательно, прибыль является двигателем капи¬
талистического общества. Очевидно, что отдельный ка¬
питалист будет стремиться к получению максимального
прироста капитала, но в этом своем желании он будет
не одинок: все остальные капиталисты — его конкурен¬
ты— будут преследовать ту же цель. Для’того чтобы
получить максимальную прибыль, он попытается умень¬
шить все те затраты, которые, с его точки зрения,
являются «издержками производства». Но и здесь он не
одинок: он действует таким образом, конкурируя с дру¬
гими капиталистами. Он будет стремиться организовать
производство, заменяя, насколько это возможно, произ¬
водственный элемент (или фактор производства), кото¬
рый ему обходится дороже всего по отношению к про¬
изводимому продукту, элементом, который обходится де¬
шевле, т. е. капиталист использует определенный прин¬
цип замещения и постарается продать продукт по воз-
148
можно более высокой цене. Но это будет лишь частично
зависеть от него самого, так как другие ему подобные
будут действовать на рынке таким же образом.
Общество, которое мы рассматривали, действительно
является капиталистическим обществом свободной кон¬
куренции. В нем предполагается положение, при кото¬
ром все участники процесса производства свободны в
своем передвижении на рынке, и существует множество
предприятий примерно одинаковой мощности и одинако¬
вого размера в рамках любой отрасли производства. На,
конец, выход на рынок новых предприятий осущест¬
вляется совершенно свободно, и столь же свободно ка¬
питал перемещается из одной отрасли в другую. Един¬
ственное ограничение здесь — «общественный спрос».
Предел, обусловленный «общественным спросом», имеет,
несомненно, большое значение, но в настоящий мо¬
мент, в рамках проводимого нами исследования мы
можем пренебречь этим пределом и считать его некой
«постоянной величиной», поскольку данный предел не
является самостоятельной реличиной, а зависит от со¬
циальной структуры, т. e. 0т самого закона стоимости,
Действительно, Маркс указывает, что «обществен¬
ная потребность», т. е. то, что регулирует принцип спро¬
са, обусловливается в основном отношением различных
классов друг к Другу и их относительным экономиче¬
ским положением... таким образом также и здесь сно¬
ва обнаруживается, что отношение спроса и предло¬
жения абсолютно ничего не в состоянии объяснить,
пока не раскрыт базис, на котором покоится это отно¬
шение»1.
Итак, рассматривая капиталистическое общество, мы
можем рассуждать таким же образом, как мы это де¬
лали применительно к простому товарному производству.
Здесь также все капиталистические предприниматели
преследуют одну цель: уменьшить издержки производ¬
ства, лучше организовать производство и получить мак¬
симальный доход по сравнению со сделанными затра¬
тами, т, е. максимальную прибыль. Единственное разли¬
чие заключается в том, что здесь наблюдается большее
неравенство в исходном положении различных капита¬
листов.
*К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т, 25, ч. I, стр,. 198—199.
149
Все прежние теоретики и в особенности классики —•
но также часто и неоклассики — открыто признают су¬
ществование этой категории «прибыли», этого превы¬
шения над первоначальным капиталом. Они признают
также, что в ходе конкурентной борьбы проявляется
тенденция к формированию средней нормы прибыли,
т. е. среднего превышения первоначального капи¬
тала.
Мы должны задать себе несколько вопросов. Прежде
всего: необходима ли эта прибыль? Конечно, она
является категорией капиталистической экономики, без
которой капитализм не может развиваться Кроме того,
она необходима, потому что капиталовложения, т. е. рас¬
ширение производства, осуществляются только в том
случае, если имеется прибыль. Расширенное воспроиз¬
водство, т. е. производство в более крупном масштабе,
возможно только в том случае, если капиталист полу¬
чает прибыль, часть которой пойдет на удовлетворение
его личных потребностей (включая предметы роскоши,
а также, если хотите, на кутежи правящего класса капи¬
талистов), но часть — на расширение производства. Как
раз эта часть прибыли сделает возможным экономиче¬
ское развитие. Совершенно ясно, что прибыль является
не чем иным, как тем излишком (или прибавочной сто¬
имостью), который человек своим трудом может созда¬
вать сверх того, что необходимо для восстановления
функционирующих средств производства и собственной
рабочей силы. Но этот источник прибыли и то влияние,
которое она оказывает на экономическое развитие, будут
изучены нами дальше. Сейчас же мы хотим ограничиться
исследованием того, как 'в таком обществе устанавли¬
вается (если это вообще происходит) цена равновесия,
т.е. такая цена, которая является регулирующим уровнем,
на котором колеблются рыночные цены, и как устанавли¬
вается связь между отдельными ценами, причем такая
связь, которая не была бы произвольной.
Существует ли и, если существует, то как формирует¬
ся это основное отношение обмена в капиталистическом
обществе? Изучая классиков и неоклассиков, а также
современных неопозитивистов, которые являются теоре-
1 См.: J. Schumpeter, Capitalismo, socialismo e democrazia,
Torino, L'TET,-p. 127.
150
тиками принципа «полной стоимости», мы констатируем,
что по этому вопросу (в «статическом», долговременном
плане) налицо определенное единодушие и на первый
взгляд нет большой разницы между утверждениями этих
ученых и тем, что доказывает марксизм. Это справедли¬
во прежде всего для Маршалла, наиболее известного
теоретика конца прошлого — начала нынешнего столе¬
тия Чтобы это увидеть, достаточно вдумчиво прочи¬
тать гл. 3 «Равновесие спроса и нормального предложе¬
ния» пятого тома его «Принципов экономики». Это про¬
исходит потому, что в основе той и другой методологии
лежит объективный подход. Но если стать на субъектив¬
ную позицию, то положение меняется.
Вернемся к нашему капиталисту, принимая его не
как отдельно взятого конкретного субъекта, а как су¬
бъект, типичный для всего капиталистического общест¬
ва. Как мы уже сказали, он сравнивает издержки произ¬
водства и доходы.
Издержки производства
Что же такое издержки производства? С точки зре¬
ния капиталиста, издержки производства это та сумма,
которую он расходует, чтобы оплатить все элементы про¬
изводства, которые ему необходимы в процессе произ¬
водства и которые являются результатом производст¬
венных процессов других капиталистов. Это — расходы
на сырье (например, уголь, железо, хлопок и -т. д.),
энергию (электрическую, тепловую и т. п.), рабочую си¬
лу, или рабочие руки, общие расходы (на штат служа¬
щих, администрацию, налоги, сборы, страхование), рас¬
ходы на ремонт и амортизацию оборудования и т. д. Мы
должны будем тщательнее проанализировать эти раз¬
личные виды расходов, но сейчас достаточно одного их
перечисления, так как речь идет о категориях, известных
’ Преемственность классического направления представляется
очевидной и могла бы послужить темой специального исследования.
Маршалл, конечно, является эклектиком: при рассмотрении дли¬
тельных периодов времени он наиболее близок к позиции классиков
и считает, что «стоимость» определяется предложением (затраты);
при рассмотрении же коротких периодов времени он считает пре¬
валирующим спрос (полезность).
151
любому образованному человеку. Капиталист соединит
все эти элементы (или факторы, как он их называет),ко¬
торые входят в его производство таким образом, чтобы
в соответствии с принципом, называемым принципом за¬
мещения, получить максимум продукта, затратив при
этом в общей сложности как можно меньше денег. Когда
он выйдет на рынок, то в качестве основной базы при
установлении цены, по которой он захочет продать свой
продукт, он учтет прежде всего издержки производства
и постарается затем выручить свою прибыль, которая, по
его мнению, ему причитается.
Но он не является независимым как в первой части
своего расчета (приобретая все элементы производства,
он должен был учитывать существующие на рынке це¬
ны, конкуренцию со стороны других капиталистов-про¬
изводителей и условия производства, существующие в
данном обществе), так и в том, что касается его при¬
были: он должен учитывать конкуренцию со стороны
других капиталистов. В ходе борьбы, происходящей на
рынке, с прибылью происходит то же самое, что мы уже
видели, рассматривая доход самостоятельного произ¬
водителя.
Капиталист использует с’вой капитал там, где он рас¬
считывает получить бблыпую прибыль, т. е. он приобре¬
тает средства производства и рабочую силу в той отрас¬
ли производства, где, по его расчетам, прибыль является
наивысшей. - Это повторяется постоянно, по меньшей
мере когда речь идет о новых предприятиях. Представь¬
те, что вы имеете тридцать миллионов. Если вы хотите
начать производство, вы изучаете рынок и спрашиваете
себя: «Что мне лучше учредить — прачечную, мыльный
завод, фабрику игрушек, галстучную фабрику или что-то
другое?» Вы справляетесь о ценах, о заработках, о по¬
треблении. И затем принимаете решение. Но посредст¬
вом всех этих действий прокладывает себе путь тенден¬
ция к формированию средней для всего общества в каж¬
дый данный момент прибыли. Это станет более очевид¬
ным, когда мы будем говорить о динамике системы.
Пока вполне достаточно и того, что становится ясным
из данных здесь простых пояснений, учитывая постав¬
ленную нами задачу. Предположим, что мы имеем дело
с тремя капиталистами — А, В, С, которые имеют три
различных производства. Допустим, что первый обладал
.152
первоначальным капиталом в 1000 ед. и на этот капитал
приобрел сырье, рабочую силу и т. д. Продав по окон¬
чании процесса производства свой продукт, он получил
1100 ед., т. е. получил прибыль в размере 100 на 1000,
или 10%. Второй капиталист В обладал таким же капи¬
талом и, вложив его в другую отрасль производства, по¬
лучил прибыль в размере 200 ед., т. е. 20%. Наконец,
третий с тем же начальным капиталом, вложив его в
третью отрасль, получил прибыль в размере 50 ед.,
т. е. 5%. Ясно, что А и С (особенно С) будут стремиться
вложить свой капитал в производство продукта В, раз
оно дает большую прибыль. Но, поступая таким образом,
они выбрасывают на рынок большее количество продук¬
та В, в то время как предложенное количество продуктов
А и С сокращается. Для того чтобы продать все предло¬
женное количество товара В, капиталисты-производители
должны будут снизить продажную цену. Только в та¬
ком случае, как мы это видели в предыдущей главе,
также и более бедные потребители, расположенные
заплатить меньше, смогут приобрести товар. Но при сни¬
жении продажных цен уменьшится общая выручка и
вместе с нею прибыль. Противоположные изменения
произойдут с товарами А и С: в условиях спроса, кото¬
рый, как предполагается, в этот момент остается тем же,
что и раньше, при том же числе потребителей, фигури¬
рующих в нашем примере, количественное сокращение
предложения этих товаров позволит капиталистическим
производителям увеличить продажную цену, а вместе
с нею — общую выручку и прибыль. Перелив капитала
нз одной отрасли производства в. другую прекратится,
когда в приведенном нами схематическом примере три
капиталиста с капиталами в 1000 ед., смогут при продаже
получить поровну —по 1100 ед., т. е. прибыль в раз¬
мере 100 ед., что составляет 10% прибыли на вложен¬
ный капитал.
Естественно, этот процесс образования средней нор¬
мы прибыли, который мы кратко проиллюстрировали, не
протекает беспрепятственно. Напротив, можно сказать,
что он никогда не осуществляется полностью, даже если
предполагать совершенную конкуренцию, потому что
очень нелегко изъять из производства уже вложенный
капитал. Конкуренция никогда не является совершенной,
так как на ее пути возникают всякого рода препятствия
153
и столкновения. Понятие средней нормы прибыли
является, следовательно, только идеальной тенденцией
рынка, центром тяжести, который, однако, конкретно
оказывает свое влияние в обществе конкуренции.
Читатель легко может это представить, если вспо¬
мнит о средней норме дохода, который выплачивается
на капиталовложения в различные ценные бумаги:
акции, облигации, государственные ценные бумаги
и т. п., где перемещение капитала осуществляется очень
легко.
В заключение мы можем сказать, что в капиталисти¬
ческом обществе свободной конкуренции:
— каждый капиталист, продавая свой товар, стре¬
мится возместить свои издержки производства и, кроме
того, получить максимально возможную прибыль;
— в процессе конкуренции и перелива капиталов про¬
является тенденция к установлению некоторой средней
нормы прибыли;
— точка равновесия, вокруг которой колеблются це¬
ны в капиталистическом обществе, определяется издерж¬
ками производства плюс средняя прибыль. Эту точку
можно назвать стоимостью производства или лучше,
в соответствии с марксистской терминологией, ценой
производства.
Стоимость производства или цена производства
Стоимость производства (цена производства), пони¬
маемые как издержки производства (с точки зрения ка¬
питалиста) плюс средняя прибыль, являются, следова¬
тельно, регулятором рынка в капиталистическом обще¬
стве конкуренции и объясняют основные отношения, в со¬
ответствии с которыми обмениваются товары.
Здесь следует сделать некоторые замечания. Начнем
с того, что это понятие присутствует уже у классиков.
«Цена производства... фактически это то же самое, что
А. Смит называет «естественной ценой», Рикардо — «це¬
ной производства», «стоимостью производства», физио¬
краты — «необходимой ценой».. Л Как и стоимость, цена
производства представляет не отдельную конкретную
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, стр. 217,
154
цену в какой-то момент и даже не средний уровень цен,
а тенденцию рынка за длительный период времени, точ¬
ку равновесия.
Она представляет собой единичную среднюю стои¬
мость не на отдельном предприятии, а в отрасли произ¬
водства, единую общественную среднюю стоимость в
определенный момент и в определенных условиях про¬
изводства плюс прибыль, как, часть всей созданной
прибавочной стоимости, приходящуюся на величину
капитала
Это понятие цены производства (так же, как понятие
стоимости, которое мы более подробно рассмотрели в
предыдущей главе) не имеет ничего общего с техниче¬
скими представлениями о производственных затратах,
рассматриваемых с точки зрения предприятия, понятия¬
ми, которые мы затронем позднее. Отметим, что совре¬
менные экономисты нередко смешивают это восхо¬
дящее к классикам понятие с другим, хозяйственным
Понятием.
Ясно, что разобранное нами понятие стоимости, поня¬
тие, общее для классической политэкономии и марксиз-
ма+ представляет не среднюю стоимость на отдельном
предприятии, а единую общественную среднюю стоимость
всех предприятий отрасли, выступающих на рынке в дан¬
ный момент; она не является единственным условием,
определяющим цену, но именно она регулирует эконо¬
мическое равновесие рынка.
Смешивая апостериорный анализ положения, вытека¬
ющего для отдельного производителя из факта существо¬
вания рынка (цены на котором уже сложились), с ана¬
лизом формирования самого рынка, цель которого —
определить, как распределяется общественный продукт
1 «То, чего стоит товар капиталистам, измеряется затратой ка¬
питала; то, чего товар действительно стоит, — затратой труда. По¬
этому капиталистические издержки производства товара количест¬
венно отличны от его стоимости, или действительных издержек его
производства; они меньше, чем товарная стоимость, так как, раз
w = k+tn, то k = W—tn». — К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25,
ч. I, стр. 30, 33. Вся глава написана чрезвычайно ясно и имеет боль¬
шое значение: «Поэтому если товар продается по его стоимости, то
реализуется прибыль, равная избытку его стоимости над издержка¬
ми его производства..и т. д — Там же, стр. 44. По этой причине
Цены производства могут колебаться между издержками и стои¬
мостью.
155
и образуется рыночная цена, современные экономисты
путают, даже терминологически, «стоимость» с «ценой»
и утверждают, что цена какого-либо товара имеет тен¬
денцию ориентироваться на издержки производства, су¬
ществующие на замыкающем предприятии, т. е. таком
предприятии, на котором продажная цена в точности
равна средним общим издержкам. По мнению этих эко¬
номистов, такие затраты включают не прибыль в класси¬
ческом смысле этого слова, т. е. «излишек», а «возна¬
граждение факторов», одним из которых являются пред¬
принимательские способности.
Никто из капиталистических производителей, начи¬
ная производство, не думает быть замыкающим произ¬
водителем. Положение на рынке свидетельствует о том,
что в один и тот же момент мы находим на рынке пред¬
приятия, производящие товары при различной величине
издержек, поэтому одни предприятия имеют высокий
уровень прибыли, другие — более низкий уровень,
третьи — работают в убыток и «проедают» свой капитал.
J-Ja рынке все они выступают в совокупности и вносят
Свой, большой или маленький вклад в общий процесс
Обмена, и все они в большей или меньшей степени ока¬
зывают влияние на установление уровня рыночных цен.
Согласно концепции классиков политэкономии, этот
складывающийся как тенденция уровень цен ставит от¬
дельных капиталистических производителей в различное
Положение, образует, как мы увидим, иерархию пред¬
приятий с различными уровнями прибыли, более высо¬
кими или более низкими по сравнению со средним уров¬
нем, которые как раз и определяют тенденцию рынка
к устранению этих различий.
Говорить, что при общем экономическом равновесии
одновременно устанавливаются цены, объем продукции
и замыкающие предприятия — значит не объяснять, а
только формалистически описывать этот процесс. В на¬
стоящее время признается то, что утверждал /в прошлом
Маркс, а именно—движение рынка приводит не к исчез¬
новению различий, а к их увеличению, приводит к куму¬
лятивному эффекту.
Следует еще раз подчеркнуть, что к уровню затрат,
который устанавливается на рынке как тенденция, отно¬
сится то, что мы уже говорили о стоимости: он является
не статичным, а подвижным, что необходимо для непре-
156
рывного развития капиталистического общества, для по*
стоянного роста производительности труда. В дальней*
шеи мы рассмотрим причины и законы этого движения,
Среднее, или типичное, предприятие
Этот выявляющийся в тенденции уровень, эту обще¬
ственную стоимость можно выразить, введя понятие
среднего уровня, как мы уже это делали в предыдущей
главе применительно к простому товарному производ¬
ству. И в обществе, где господствует капиталистическая
конкуренция, в которой участвуют многочисленные пред*
приятия, существует средний уровень, на котором рас¬
полагается множество частных случаев. Это понятие
можно также выразить, обращаясь к примеру с типич¬
ным предприятием, как поступает Маршалл, т. е. пред*
приятием, которое является представительным, средним
среди предприятий всей промышленности или какой-то
отрасли производства. Иными словами, мы можем рас¬
сматривать стоимость на этом типичном предприятии,
подсчитав его издержки производства и прибавив к ним
среднюю прибыль. Однако понятие типичного предприя¬
тия является не очень удачным, так как оно затушевы¬
вает социальную сторону явления, которую мы в даль¬
нейшем проиллюстрируем и которая только и может дать
нам полное понимание действительности.
Что же такое в действительности, по Маршаллу, ти¬
пичное предприятие?
Оно олицетворяет все подразделения промышлен¬
ности, является символической экономической единицей,
которая не существует на рынке в конкретном виде,
а представляет в уменьшенном масштабе явления, при¬
сущие всему подразделению промышленности1.
Типичное промышленное предприятие определенной
отрасли промышленности, как и типичное дерево девст¬
венного леса, не должно быть ни более слабым, ни бо¬
лее сильным, чем остальные единицы совокупности; оно
должно быть средним, как в смысле математическом, так
и качественном.
’См.: A. Marshall, Principles, London, Mac Millan, 1949,
8 ed., vol. V, XII, p. 379, 381.
Как видно, в основе этого понятия вновь просматри¬
вается понятие регулятора рынка, вокруг которого ко¬
леблются конкретные цены и которое было выдвинуто
еще классиками политэкономии и получило более четкое
объяснение у Маркса.
Действительной проблемой, однако, является вопрос
о связи, существующей между понятием стоимости, ко¬
торое мы изложили выше, и понятием цены производст¬
ва, т. е. вопрос о том, как происходит превращение сто¬
имостей в цены. Другими словами, является ли цена
производства чем-то отличном от стоимости или же она
представляет разновидность стоимости в условиях, свой¬
ственных капиталистическому производству.
Этот вопрос будет рассматриваться ниже, так как
для его понимания требуется, чтобы был известен источ¬
ник капиталистической прибыли, чтобы было известно,
как формируется и распределяется прибавочная стои¬
мость в капиталистическом обществе. Но уже в первом
приближении, учитывая сказанное в гл. I т. III «Капита¬
ла», можно утверждать, что если мы внимательно рас¬
смотрим понятие цены производства, то увидим, как в
новой форме проявляется основной закон стоимости. Тот
факт, что закон проявляется в новой форме издержек
и цены производства, зависит от новых общественных
отношений, которые выявляет рынок и, в частности, от
существования двух классов — класса капиталистов, вла¬
деющих средствами производства, и класса трудящихся,
которые ими не обладают. В этих условиях закон стои¬
мости больше не определяет непосредственным образом
уровень рыночных цен, но он сохраняет свое значение
в качестве основы теории общего экономического равно¬
весия и теории экономического развития.
В самом деле, чем же является уголь, который бро¬
сают в топку паровой машины, вырабатывающей энер¬
гию? Он был добыт в шахте и является, следовательно,
продуктом человеческого труда, даже если для его до¬
бычи мы использовали определенные машины. Чем
является фабричное здание? Оно тоже продукт чело¬
веческого труда, прошлого труда, т. е. мертвый труд,
продукт, который не придет в движение, если отсутствует
живой труд. Положение о том, что никакая машина не
может производить продукт без участия человеческого
труда, является основополагающим. Любая вещь всегда
158
является продуктом человеческого труда; именно произ¬
водительность человеческого труда определяет границы
любой экономической системы, а общественные отноше¬
ния характеризуют ее. И достойно удивления, что эко¬
номисты, подобные Парето (достаточно прочитать его
жалкую рецензию на «Капитал»), ничего этого не по¬
няли.
Если мы сложим все цены производства (т. е. из¬
держки производства + средняя прибыль), то общая
сумма окажется равной сумме стоимостей, ибо нельзя
производить больше того, что может дать способность
человека к труду, усиленная существующими орудиями
производства, которые представляют условия производ¬
ства, а не само производство. Иначе говоря, они каждый
раз остаются постоянными величинами, на которые воз¬
действует единственно переменный фактор, а именно
человеческий труд.
Этот фундаментальный закон стоимости, понимаемый
таким образом, действителен для всех фаз развития ка¬
питалистической экономики, в том числе для монополи¬
стического капитализма. Он проявляется, правда, в не¬
сколько отличных формах и в социалистическом об¬
ществе.
ГЛАВА 5
СУБЪЕКТИВИСТСКАЯ ПОЛИТЭКОНОМИЯ
Предпосылки
Весь ход предшествующих рассуждений приблизил
нас к пониманию действительного положения вещей.
Однако они еще не завершены и должны быть продол¬
жены, а для этого необходимо провести дополнительный
анализ. Объектами его должны стать экономические ка¬
тегории, действующие в капиталистическом обществе, за¬
коны, управляющие ими, и в особенности законы, опре¬
деляющие развитие капиталистического общества в це¬
лом. Именно эти законы, связывающие экономические
категории и определяющие общее развитие, позволят
нам лучше понять и законы формирования цен на рынке.
Для этого целесообразно прервать логическую нить
рассуждений, которой мы до сих пор придерживались,
чтобы рассмотреть вклад, который внесла в разработку
некоторых понятий экономики предприятия и экономики
потребления (скорее чем политической экономии) эко¬
номическая школа, игравшая столь важную роль в раз¬
витии экономической мысли капиталистического мира.
Эту роль, хотя и в меньшей степени, она сохраняет до
сих пор. Речь идет о субъективной школе, и я говорю
о необходимости прервать логическую нить наших рас-
суждений потому, что логические предпосылки, из ко¬
торых исходит эта школа, совершенно отличны от тех,
которым следовали мы. Наш анализ будет, однако, огра¬
ничиваться изложением основных понятий и проводиться
возможно более простым способом, без частностей и
применения сложного математического» языка. Чита¬
тель, который захочет более глубоко изучить проблемы,
упоминаемые здесь, может обратиться к более распро¬
страненным учебникам. Более пространное и специаль¬
ное изложение этих проблем содержится в обширном
приложении к этой книге, подготовленном Ла Грассой.
160
Трудно объяснить в кратком изложении с достаточ¬
ной точностью великий переворот в методе политиче¬
ской экономии и в анализе экономических явлений, про¬
исшедший в 70-х годах XIX в. Мы попытаемся указать
основные черты этого поворота и будем считать, что этого
достаточно для вводного, элементарного курса, преду¬
предив, однако, читателя, что излагаемые понятия не
всегда легко воспринимаются.
И именно поэтому для большей ясности и полноты
необходимо углубить эту тему, рассмотреть более по¬
дробно некоторые понятия. Особенно это относится к по¬
нятиям, выработанным после 1870 г. известным система¬
тизатором английской экономической мысли Маршаллом
и некоторыми его последователями, а впоследствии эко¬
номистами— основателями так называемой австрийской
школы и авторами, которые после первой мировой вой¬
ны провели новые исследования. И наконец, необходимо
рассмотреть понятия, разработанные так называемой
математической школой общего равновесия.
Отметив это, можно задать вопрос: в чем же заклю¬
чались основные изменения, происшедшие в экономи¬
ческом анализе? Важнейшим философским и методоло¬
гическим аспектом переворота явился переход от объек¬
тивистского к субъективистскому методу в экономиче¬
ском исследовании.
Как мы уже говорили во вступительной главе, Рикар¬
до и вообще все экономисты-классики стремились
вскрыть экономические законы системы, ее категории, а
не поведение отдельного экономического субъекта.
Экономисты, которые пришли в науку после 1870 г.
(эта дата, конечно, условна, поскольку многие законы
субъективистской политэкономии были открыты раньше,
достаточно напомнить о Вальрасе и Госсене), напротив,
исходили в своем анализе из экономического субъекта.
Они изучали поведение субъекта, рассматривая сущест¬
вующую действительность как фактически данную или
как исходный пункт, т. е. анализировали, как реагирует
экономический субъект на факт существования потреб¬
ностей, подлежащих удовлетворению при наличии огра¬
ниченного и недостаточного количества благ.^Отсюда вы¬
текала необходимость «выбора».
Эти авторы, особенно австрийские, утверждали, что
по реакциям субъекта и взаимоотношениям между раз-
6 А. Пезенти
161
личными субъектами можно определить «программу»
поведения субъекта (микроэкономика) и от нее перейти
к построению модели экономической системы, к так на¬
зываемой общественной экономике. Более поздние
авторы, не притязая на подобные обобщения более или
менее философского характера, стремились только уста¬
новить, каким образом в существующей системе проис¬
ходят изменения в зависимости от поведения различных
экономических субъектов. С методологической точки зре¬
ния вывод, во всяком случае, был таким же.
Естественно, из такой методологической позиции вы¬
текает вторая важная особенность субъективной шко¬
лы— переворот в методе анализа, а именно переход
от изучения предложения, которое является исходным
пунктом у классиков, к изучению спроса, от анализа
стоимости к анализу полезности. Естественно, эти эконо¬
мические термины стали представлять понятия, совер¬
шенно отличные от тех, которые стремились выразить
экономисты-классики. Таким образом, изменился смысл
этих понятий.
Это необходимо иметь в виду, если стремиться по¬
нять ход мысли различных экономистов, их логические
рассуждения.
Понятия предложения и спроса у классиков являлись’
понятиями объективными и представляли вторичный
инструмент анализа. Общая величина предложения, с ко¬
торым производители выступали на рынке, основывалась
на производственных затратах, т. е. на производительной
способности человеческого труда при данном уровне
развития производительных сил. Чем выше становилась
производительность труда человека, тем больше умень¬
шалась стоимость товаров и увеличивалась величина их
предложения. Спрос также понимался как совокупный
спрос рынка и рассматривался как явление производное,
т. е. зависящее главным образом от того обстоятельства,
что, лишь создав, а затем предложив продукт, для про¬
дажи, можно породить спрос. Он, таким образом, воз¬
никал не из желания потреблять, а из конкретной эконо¬
мической возможности потреблять (примерно то, что
в более поздних исследованиях отвечает понятию эффек¬
тивного спроса). Такая возможность вытекала из спо¬
соба, каким создавался и распределялся произведенный
национальный доход (все это — экономические кате-
162
гории). Согласно теории классиков, могли возникать вре¬
менные нарушения равновесия между спросом и предло¬
жением, понимаемыми в вышеуказанном смысле, и эти
нарушения определяли отклонения цен от идеального
уровня стоимости. Такие колебания цен имели, несомнен¬
но, большое значение, но не они определяли долгосроч¬
ные законы развития экономики. Эти законы были вскры¬
ты трудовой теорией стоимости и, как подчеркнет впо¬
следствии Маркс, определялись структурой общественных
производственных отношений
Конечно, классики учитывали то, что спрос влияет на
цены и может оказывать также постоянное подталки¬
вающее воздействие на уровень цен, особенно цен на
сельскохозяйственные продукты, спрос на которые свя¬
зан с основными физиологическими потребностями людей
и поэтому имеет тенденцию возрастать при увеличении
численности населения. Однако в этих случаях склады¬
вался новый уровень затрат, т. е. стоимости. Так, Рикар¬
до мог сказать в письме Мальтусу: «Я не оспариваю
влияния спроса на цену хлеба и на цену всех других
предметов; но предложение следует за спросом по пятам
и скоро берет в собственные руки регулирование цен.. .»1 2
Эта позиция, на наш взгляд, правильна, соответст¬
вует— особенно в условиях капитализма свободной кон¬
куренции — конкретной действительности, поскольку в
ней господином производства является капиталист.
Спрос в широком смысле слова зависит от предложения
н от экономических категорий, присущих капиталисти¬
ческой системе производства.
С понятием предложения связано понятие издержек,
производства, понимаемое классиками в смысле, кото¬
рый мы разъяснили в предшествующих главах; с поня¬
тием спроса связано понятие потребительной стоимости,
или полезности блага.
Классики не провели специального анализа потреби¬
тельной стоимости, которую они считали предпосылкой
меновой стоимости, и анализа полезности, которую они
понимали в ее абсолютном смысле или в смысле все¬
общей полезности. Были высказаны соображения, осо¬
1 См.; К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, сто 21L
-217. К *
2Д- Рикардо, Соч., т. 5, стр. 113,
6*
163
бенно французскими экономистами, о «редкости» и о том
значении, которое она могла иметь для определения
стоимости, но эти предпосылки не получили достаточ¬
ного развития.
Экономисты-субъективисты, напротив, исходят из
анализа спроса, понимаемого как сумма субъективных
наборов спроса, с которыми выступают отдельные субъ¬
екты. Субъективный набор спроса зависит от полезности
блага. Но полезность становится понятием не абсолют*
ным, а, скорее, относительным, непосредственно связан*
ным с субъектом, и зависящим от потребностей субъекта
и от доступности благ, способных удовлетворить те по*
требности, которые может возыметь субъект. Из этого
соотношения рождается суждение о стоимости. Полез¬
ность, таким образом, становится функцией количества.
Следовательно, по мнению субъективистов, именно
спрос определяет производство, которое возникает толь¬
ко тогда, когда затраты, представляющие собой отрица¬
тельную полезность, уравниваются с положительной по¬
лезностью, как это мы вскоре увидим.
С этими основными сторонами подхода к экономиче¬
скому анализу связана еще одна черта, также характер¬
ная для этой школы и для всей политической экономии
эпохи, а именно научный интерес к анализу конкретных
рыночных цен, к их колебаниям, ограниченным в основ¬
ном коротким периодом.
Экономисты-классики, стремясь открыть объективные
законы системы, сосредоточили свой анализ на каче*
ственной Стороне явлений, на том, что являлось типич¬
ным и представляло точку равновесия системы, даже
если это было нечто не фиксированное, а подвижное^
следовательно, на силах, действующих в течение дли*
тельного перибда.
Экономисты последующего периода, наоборот, уде¬
ляли главное внимание количественным исследованиям,
количественным изменениям явлений и для их выявлен
ния использовали новые аналитические выражения, что
было связано, в частности, с развитием математики. Эти
экономисты изучали, следовательно, абсолютные и отно¬
сительные изменения отдельных явлений.
Они с большой точностью разработали логическое
понятие «период», соответствующее единице времени, за
которую происходит явление. Конечно, уже классики
164
знали и показали разницу, существующую между корот¬
ким и длительным периодом, и ввели временные подраз¬
деления вроде годичного периода (например, для опре¬
деления нормы прибыли), возможно, в память о сель¬
скохозяйственном цикле и о физиократах *. Однако
В своем стремлении открыть «естественные» законы си¬
стемы, они не были озабочены изучением временных и
случайных отклонений, происходящих за короткий
период.
Впоследствии, особенно в работах Маршалла, были
выделены:
кратчайшие периоды, длительностью в один или не¬
сколько дней;
короткие периоды, длительностью от нескольких ме¬
сяцев до года;
периоды умеренной продолжительности, равные деся¬
тилетию или даже меньше;
полные длительные периоды, равные смене одного
поколения (20—25 лет) ;
длиннейшие периоды, равные смене двух поколений
’(40—50 лет) ;
вековые периоды (вековые изменения).
Столь сложная градация служит для особых случаев
и для анализа экономического цикла. Чаще всего
используется сопоставление короткого и длительного
периодов. Предполагается, что в течение короткого пе¬
риода не происходит изменений в производственной
структуре и поэтому в его рамках производство может
быть увеличено за счет интенсивности использования
оборудования. В течение длительного периода, напротив,
могут изменяться все факторы производства, включая
машины и оборудование.
Естественно, каждый производственный процесс
имеет свою длительность, но самое главное заключается
1 Сраффа во введении к «Началам» Рикардо (см.: D. Ricar¬
do, Works, vol. I, Cambridge University Press, 1951, p. XVII) напо¬
минает: «Как это указано Джеймсом Миллем в его «Элементах»^
«Год принимается в политической экономии как период, заключаю¬
щий в себе кругооборот производства и потребления». Маркс наста¬
ивает на значении времени в экономической науке и в т. II, и в
т. III «Капитала», для него год также представляет единицу изме¬
рения оборота капитала, а следовательно, и нормы прибыли (см.:
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с, Соч., т. 24, гл. VII),
165
в том, что силы, действующие в течение короткого пе¬
риода, могут отличаться от сил, действующих в течение
длительного периода, и спрос может в определенных
случаях, и особенно в наиболее короткие периоды, ока¬
зывать преобладающее влияние на колебания цен.
Более того, когда берутся короткие промежутки вре¬
мени, изменяется экономическое мышление любого из
нас. Определяющими становятся текущие затраты, ко¬
торые производятся для того, чтобы удовлетворить так
называемые потребности непосредственного функциони¬
рования. Например, если капиталист имеет фабрику, он
больше не учитывает уже вложенный капитал, и, даже
если он не получает нормы прибыли, позволяющей ему
восстановить основной капитал и улучшить производ¬
ственное оборудование, он продолжает производство до
тех пор, пока имеет (или получает от продажи про¬
дукта) капитал, необходимый для покрытия заработном
платы и стоимости сырья. Это мышление, которое можно
показать еще точнее применительно к повседневной
жизни.
Предположим, вы имеете автомобиль. Произведя
затраты на его приобретение, вы почти забываете о том,
что сделали их, вы не ведете ежедневного учета аморти¬
зации (которую вы заметите в день, когда захотите
«сменить машину»), а также крупных ремонтов, кото¬
рые приходится осуществлять время от времени, а учи¬
тываете только повседневные расходы на бензин, масло
и на гараж. До тех пор пока вы в состоянии оплатить
бензин, вы ездите на машине; расходы на бензин стано¬
вятся, таким образом, определяющими в рамках корот¬
кого периода.
Основательный переворот в экономической науке
привел к возникновению новых понятий, формулирова¬
нию новых гипотез, в то время как старые термины эко¬
номистов-классиков изменили свое значение \
Были приняты допущения — хотя и нереальные —
о «неизменном состоянии» общества, при котором не из¬
менялись будто бы технические и экономические усло-
1 Проанализировать изменения, происшедшие в значении эконо¬
мических терминов, весьма интересно. Фрейзер посвятил этому целую
книгу (см. L. Fraser, Pensiero e linguaggio nella scienza economica,
Torino, UTET, 1953), но, на мой взгляд, с небольшим успехом.
166
вия жизни общества, и на основе таких допущений изу¬
чались экономические последствия. На этой же базе
были созданы новые абстрактные, внеисторические поня¬
тия, такие, как «предприниматель», или организатор
производства, годное для любого общественного строя,
понятие «предельной полезности», были трансформиро¬
ваны старые понятия, например понятие стоимости,
«ренты» и т. д.
На этом этапе читатель может задать следующий
вопрос: был ли этот переворот в политэкономических
исследованиях реакцией на объективные потребности и
представлял ли он шаг вперед в развитии науки? Иначе
говоря, какие мотивы определили этот переворот?
Согласно мнению, которое сегодня является уже не
только нашим, но и разделяется растущим числом ис¬
следователей, переворот в подходе к изучению полити¬
ческой экономии представлял регресс. Это, разумеется,
не означает, что отдельные частные исследования не
внесли вклада в изучение некоторых экономических
явлений.
Сегодня в любой сколько-нибудь серьезной работе по
истории экономической мысли торжество субъективист¬
ских теорий после 1870 г. связывается с объективными
условиями в области экономической действительности
и научной мысли. Можно напомнить о работе Ролла
и рекомендовать ее.
Признается упадок классической школы, поэтому
Маркс справедливо называл послерикардианскую эко¬
номию «вульгарной экономией», признаются противоре¬
чия в рикардианской мысли, которые последователи Ри¬
кардо вместо того, чтобы исправить, еще более обо¬
стрили, и в особенности признаются затруднения, свя¬
занные с трудовой теорией стоимости.
Если следовать логике мышления Рикардо, выход из
логических противоречий, свойственных классической
школе, состоял и состоит в научной системе марксизма.
Естественно, этот выход не мог быть принят ни капита¬
лизмом, ни экономистами университетского толка по
политическим мотивам, поскольку он отрицал вечный
характер капитализма и показывал его растущие про¬
тиворечия. К.этим мотивам присоединялись практиче¬
ские требования, вытекающие из особых условий капи¬
талистической экономики той эпохи, когда происходил
167
переход к стадии империализма, или монополистичен
ского капитализма.
Таким образом, политическая экономия, выражавшая
идеологию пришедшей к власти буржуазии, не могла
следовать дальше по земле, минированной рикардиан¬
ским объективизмом, который признавал деление обще*
ственного продукта между тремя объективными катего¬
риями, противостоящими друг другу: рентой, прибылью
и заработной платой, — и основывал меновую стоимость
на трудовой теории стоимости. Сегодня признается, что
трудовая теория стоимости оказалась чрезвычайно
неудобной (настолько, что делались попытки несправед¬
ливо утверждать, что сам Рикардо в конце концов отка¬
зался от нее, как подчеркивается в предисловии Сраф-
фы, которое я настоятельно советую прочесть в прекрас¬
ном издании работ Рикардо). Уже Джеймс Милль'
пытался доказать, что по сути своей капитал есть не что
иное, как накопленный труд и, следовательно, прибыль
является законным вознаграждением за сэкономленный
труд. Таким образом, сегодня признается, что затрудне¬
ния последователей Рикардо в разрешении противоре¬
чий классической системы проистекали из того, что они
решительно отказывались рассматривать прибавочную
стоимость как неизбежный вывод из трудовой теории
стоимости (т. е. признать эксплуатацию, присущую ка¬
питалистической системе). Из этого мотива рождается
вся логическая акробатика Сениора, Мак-Куллоха и
того же Дж. Ст. Милля, основанная на «триединой фор-,
муле», как называет ее Маркс. Все они пытаются объ¬
яснить и оправдать прибыль и процент и на основе этих
категорий определить «стоимость». У экономистов той
эпохи имеются недвусмысленные утверждения об «опас¬
ности» трудовой теории стоимости вследствие социаль¬
ных осложнений, которые она несет с собой.
Таким образом, классическая политическая экономия
в определенный момент перестает быть наиболее подхо¬
дящим орудием для господствующего класса. Ее теоре¬
тическая позиция больше не вызывает интереса, стано-.
вится опасной: она обнажает отношения между эконо¬
мическими категориями ренты, процента и заработной
платы, подчеркивает внутренне присущие им антапь
низмы и, защищая прибыль в ущерб ренте, выявляет
и противоречие прибыль — заработная плата,
168
В исследовании, охватывающем длительный период,
необходимо изучать законы динамики, т. е. законы раз*,
вития. Но любой закон развития и жизни какого-либб
живого организма есть также закон смерти, а умирать’
не хочет никто.
Поэтому преобладающие интересы господствующего
класса, его официальных экономистов сосредоточиваются
не на анализе и обсуждений системы производства,'ее
имманентных и долгосрочных законов, а на выявлении
изменений внутри нее. Иначе говоря, как только капи¬
талистическая система производства стала устойчивой
и господствующей, достигла апогея, ее стали рассматри*
вать как фактически данную, в общем заслуживающую
восхваления, представляющую исходный пункт исследо-:,
вания, который сам не подлежит анализу. Анализ дол*
жен распространяться главным образом на изменения,
происходящие в системе за короткие периоды: касаться
цен, а не стоимости, так что с этого момента говорится
уже не об экономике стоимости, а об экономике цен.
Именно эти изменения, определяемые игрой спроса и
предложения, конкретно интересуют капиталистического
производителя.
С другой стороны, обострение конкуренции вслед¬
ствие развития капиталистической системы вширь и
вглубь и возникновение монополистических ситуаций
приводят к изучению «специфического рынка», а не рынка
вообще, к изучению спроса и его реакции на цену, т. е.
к исследованию способа, каким можно пробиться на
рынок для размещения произведенного товара; а эко¬
номические кризисы, следующие один за другим и с каж¬
дым разом все обостряющиеся, увеличивают эту потреб¬
ность. Эти исследования представляют конкретный инте¬
рес для господствующего класса, который требует от
теоретиков их проведения.
Таковы вкратце мотивы идеологического поворота,
торжества субъективистского подхода к изучению по¬
литической экономии. Как мы уже упоминали, форми¬
рование и развитие этого подхода в науке прошли
Длинный путь; в нашем же изложении речь пойдет лишь
о наиболее элементарных и нейтральных понятиях, ко¬
торые могут быть объективно полезны и сегодня для ча¬
стичных исследований некоторых экономических яв¬
лений.
169
Предельная полезность
Самое важное понятие, которое было выработано
вначале, — это понятие «предельной полезности». Ход ло¬
гического рассуждения маржиналистов весьма прост и
состоит в следующем.
Человек имеет потребности различного рода. По-
трёбность— это любое тягостное ощущение, которое дол¬
жно быть устранено. Оно устраняется благом, способ¬
ным удовлетворить именно данную потребность.
Некоторые блага находятся в природе в неограничен¬
ном количестве: для них не нужен никакой экономиче¬
ский расчет — они просто потребляются и не являются
экономическими благами. Таков воздух — благо, которое
необходимо, чтобы дышать и поддерживать жизнь че¬
ловека; такова вода, которая существует в природе.
Потребности неограничены в своем разнообразии и
имеют собственную жизнь, изменяясь в количестве и
в качестве в зависимости от уровня общественного раз¬
вития. Уже то обстоятельство, что каждый из нас стал¬
кивается, к сожалению, с ограниченностью во времени,
выдвигает проблему «выбора», поскольку молодой чело¬
век, например, не может быть в одно и то же время на
прогулке с невестой и на стадионе на футбольном матче.
К сожалению, время ограничено, и его всегда не хватает
для всего того, что хотелось бы сделать. Но это такое
ограничение, которое имеет значение также и вне явле¬
ний, интересующих экономическую науку. Для этих же
последних граница определена тем, что благо, которым
можно распорядиться, ограничено как некоторое «коли¬
чество». Кроме того, другое общее наблюдение, которое
имеет большое значение в качестве логической основы
субъективистской теории, говорит нам о том, что отдель¬
ная потребность рано или поздно показывает степень
насыщения, т. е. постепенно удовлетворяется по мере
того, как используется благо. Это совершенно очевидно,
когда речь идет о физических потребностях, таких, как
еда, которые могут быть быстро удовлетворены соответ¬
ствующим благом — пищей. В случае с интеллектуаль¬
ными потребностям^, которые удовлетворяются более
медленно, это менее заметно. Общеизвестно, как трудно
отделить одну потребность от других: потребности, таким
образом, представляются не изолированными, а допол¬
170
няющими друг друга; однако можно сопоставить одну
потребность с другой, расположив их по шкале. Можно
заметить также, что мы переходим от неполного удовле¬
творения потребности к ее полному удовлетворению не
внезапно (кроме исключений), а через более или менее
многочисленные ступени.
Теперь попытаемся связать вместе эти наблю¬
дения. Потребности неограниченны в своем количестве и
имеют разную напряженность; количество благ, напро¬
тив, ограниченно. Отсюда следует первое определение:
экономическими называются блага, способные удовле*
творятъ какую-либо потребность и количество которых
ограниченно по сравнению с потребностью. Так, воздух
ие является экономическим благом, хотя он и необходим
для жизни.
Какова ценность блага? Она вытекает из его полез¬
ности, которая в свою очередь зависит от количества
блага. На практике ценность блага определяется послед¬
ней из имеющихся его частей, полезностью этой послед¬
ней части: она, как это происходит, впрочем, в силу по¬
рядкового свойства чисел, определяет ценность всего
блага.
В самом деле, свяжем два явления — количество и
полезность (способность удовлетворить потребность) —
и установим соотношение между ними.
Первое элементарное наблюдение, которое подробно
рассматривалось в экономических трактатах субъекти¬
вистов, в то время как его достаточно лишь упомянуть,
говорит нам о том, что потребности индивидуума харак-.
теризуются различной степенью напряженности. Хотя
оценка напряженности потребности дело субъективное,
но можно и объективно отделить первичные, неотложные
потребности, соответствующие физиологическим жизнен-(
ным нуждам, от менее неотложных потребностей. Во
всяком случае, ясно, что каждый из нас располагает
потребности в соответствии со шкалой, или градацией,
на основе оценки, которая будет разной у различных
индивидуумов, хотя и будет иметь в целом некоторые
общие черты. Они как раз и являются предметом при¬
стального изучения экономической статистики и служат.
Для так называемого «анализа рынка».
На этой шкале первые места занимают самые неот¬
ложные потребности, за ними располагаются остальные.
171
И если, например, наблюдать, как расходуется доход на
предметы потребления, можно увидеть, что расходы на
первичные потребности или в конкретном случае на
питание являются важным показателем общего благо¬
состояния населения. Если индивидуальный доход низ¬
кий, то процент дохода, затрачиваемого на питание, бу¬
дет высоким.
Но если существует шкала потребностей, то наблюде¬
ние говорит нам о том, что напряженность потребности
убывает (что представляется логичным) nò мере того,
как потребность удовлетворяется вплоть до ее полного
исчезновения. После еды человек больше не испытывает
голода.
Следовательно, более или менее полное удовлетворе¬
ние потребности зависит от имеющегося количества
блага. Если полезность блага есть его способность удов¬
летворять потребность, то и полезность блага также
должна убывать как функция количества.
Из этого вытекает общее положение: полезность
блага в экономическом смысле не есть его абстрактная
способность удовлетворять потребность. Если бы это
было иначе, то алмаз, служащий удовлетворению вто¬
ричных потребностей, без сомнения менее неотложных,
должен был бы быть менее полезным, чем, например,
уголь, который служит удовлетворению многих потреб¬
ностей, включая и потребность согреваться зимой. И тем
не менее стоимость алмаза выше. Это происходит вслед¬
ствие того, что конкретная экономическая полезность
вытекает из соотношения между количеством доступ¬
ных благ и потребностями, а алмаз редок, встречается
в малых количествах. Но как можно составить шкалу
различных благ в соответствии с их экономической по¬
лезностью, определенной выше? Учитывая понятие убы¬
вания полезности.
Рассмотрим соотношение, существующее между изо¬
лированной потребностью и каким-то благом. Мы знаем,
что переход от напряженной потребности к ее полному
удовлетворению происходит постепенно, т. е. через убы¬
вающий ряд степеней напряженности. Если мы разделим
благо на соответствующее количество частей и рассмо¬
трим каждую .часть саму по себе в отрыве от других, то
ясно, что первая часть служит удовлетворению первой
ступени потребности, весьма напряженной.
172
Вторая часть будет служить удовлетворению второй
ступени потребности, которая является менее напряжен’
ной, и т. д. Самый простой пример, который обычно
приводится, есть соотношение между потребностью
в пище, и количеством пищи, имеющимся в распоряже¬
нии. Если я голоден и передо мною стоит тарелка супа,
то очевидно, что первая ложка не сможет удовлетворить
мою потребность, а, скорей, разожжет аппетит; эта пер¬
вая порция будет иметь для меня большую полезность,
т. е. высочайшую оценку, огромную стоимость; вторая
ложка — тоже, возможно, чуть большую или меньшую.
Во всяком случае, по мере того, как я ем и как утихает,
мой голод, полезность (т. е. способность удовлетворить
потребность) блага «суп» уменьшается; следовательно,
порция 15-й или 16-й ложки будет, без сомнения, иметь
полезность меньшую, чем первой или второй ложки.
Таким образом, с увеличением количества блага,
имеющегося в наличии для удовлетворения потребности,
полезность каждой последующей единицы становится
меньшей, чем полезность предшествующей единицы. Та*
ков принцип убывания полезности.
Были даны различные графические выражения это¬
го принципа, одни из которых исходили из предполо¬
жения, что полезность убывает немедленно, внезапно, т. е,
начиная со второй, третьей части; другие — что она
последовательно убывает лишь после первых частей,
которые вначале могут показывать возрастающую по¬
лезность.
Мы для большей ясности воспроизведем самый про¬
стой способ изображения этого явления (рис. 5).
Если показать на оси абсцисс наличное количество
блага, а на оси ординат полезность, то ясно, что, если
бы существовало только количество А—В данного блага,
мы имели бы удовлетворение потребности, равное пря*
моугольнику АА'В'В и, следовательно, соответствующую
полезность.
Вторая часть меньше удовлетворит потребности,
что показано вторым прямоугольником, и т. д. Пред¬
положим, что количество блага дойдет до Н: последняя
часть даст удовлетворение и будет иметь полез¬
ность, соответствующую прямоугольнику GG'H'H. Разу¬
меется, полезность последней части не является незави¬
симой от полезности предыдущих частей. Если мы пред-
173
положим, что деление произведено на бесконечно малые
частицы, то мы сможем показать явление не с помощью
множества прямоугольников, а с помощью множества
точек, которые образуют непрерывную линию, ограни-
чивающую площадь, как это представлено на рис. 6.
Как видно из рис. 6, предельная полезность, таким
образом, явно зависит от количества блага, имеющегося
в распоряжении.
Действительно, продолжая кривую, обозначенную
непрерывной линией, мы дошли бы до оси абсцисс, т. е.
до нуля, а еще дальше полезность стала бы отрицатель¬
ной, как в случае, когда за обедом, чтобы доставить
удовольствие хозяину дома, чью кухню обязательно
нужно похвалить, вы вынуждены съесть больше, чем
174
хотелось бы. Полезность может быть вначале возраста¬
ющей: тогда кривая имела бы несколько иной вид, чем
это указано на рис. 6, но рано или поздно она стала бы
убывающей.
В заключение можно определить следующие по¬
нятия:
— общая полезность есть сумма полезностей отдель¬
ных частей и представлена всей площадью; поэтому
она возрастает до определенного предела, даже если
Р и с. 7
при данных предпосылках темп возрастания снижается,
как видно из рис. 6;
— предельная, или конечная, полезность есть полез¬
ность последней наличной части блага. Она поэтому
тем выше (графически дальше от оси абсцисс), чем
меньше имеющееся количество блага по сравнению с по¬
требностью.
Повторим, что речь всегда идет об отношении, об
оценке стоимости, производимой субъектом, и каждый
субъект, конечно, имеет собственную оценку стоимости
или собственное отношение.
Конечная, или предельная, степень полезности также
должна фактически выражаться полезностью предель¬
ной части, деленной на величину этой части. Это отно¬
шение показывает степень убывания полезности в дан¬
ной точке. Чем меньше оно становится, тем больше ко¬
нечная полезность приближается к величине, отложен-
175
Р и с. 8
ной на оси ординат. Если мы примем эти понятия, ста¬
новится ясным, каким образом блага могут сравниваться
между собой, измеряться, потребляться, обмениваться
на основе своей конечной степени полезности. Это тоже
можно показать графически.
Предположим, что мы имеем три блага А, В, С и что
их конечная полезность различна и графически пока¬
зана на рис. 8.
При сравнении блага С с благом А видно, что конеч¬
ная полезность составляет Уз от полезности А, по¬
скольку U,/,== 7з и'.
На основе этих предпосылок было разработано много
«постулатов» и теорем, которыми так упивались авторы
учебников конца прошлого века, но которые не исчезли и
$ более современных учебниках. (Читатель может обра¬
титься в качестве классического примера к «Принципам
(чистой политической экономии» Панталеони ’.)
Простейшая теорема утверждает, что отношение
эквивалентности двух благ равно отношению двух пре¬
дельных полезностей. Введение всеобщего блага, посред¬
ника в обмене между различными субъектами и, следо¬
вательно, стоимостных оценок, т. е. денег, не изменит
хода рассуждений. Деньги тоже имеют свою кривую
полезности* 2. Если мы разделим полезность блага на
его цену — величину объективно данную рынком, на ко¬
торую отдельный субъект воздействовать не может, —
мы получим понятие взвешенной предельной полезности.
’См.: М. Р a n t а I е о n i, Principi di economia pura, Milano,
Treves, 1931.
2 Конечно, деньги, как и всякий другой товар, представляют для
каждого экономического субъекта различную полезность. Она раз¬
личается не только в зависимости от количества денег, фактически
находящегося в распоряжении, но и в зависимости от возможности
располагать деньгами вообще и от привычек. В сельскохозяйствен¬
ных центрах, где сильно развито самообеспечение и всегда мало на¬
личных денег, им приписывается большая полезность (стоимость),
большая, чем та, которую им придает, например, рабочий, тогда как
сыру или другим продуктам собственного производства приписы¬
вается малая ценность. Проблема «количественного определения»
«полезности», ее измерения в количественном смысле, т. е. с по¬
мощью цифр, при данных предпосылках неразрешима. На мой
взгляд, опа неразрешима также и с помощью «кривых безразличия».
Единственная ценность подобных кривых состоит в выражении того
факта, что потребление никогда не бывает потреблением одного
блага, а всегда есть потребление сочетания благ.
177
Из этого же положения вытекает другая известная
теорема, которая выражает так называемое равновесие
для потребителя. Она утверждает, что при удовлетворе¬
нии потребностей индивидуум начинает с того, что
предназначает доступные ему блага сначала для удов¬
летворения самой неотложной потребности, а затем пе¬
реходит мало-помалу к менее неотложным, действуя та¬
ким образом, что в конце концов предельные полезности
употребленных благ станут одинаковы; будучи выражен¬
ными в деньгах, взвешенные предельные полезности ока¬
жутся равными друг другу.
Эта теорема, нашедшая выражение в знаменитой
таблице Менгера, приведенная Панталеони и исправлен¬
ная Парето, остается, видимо, основой подхода субъек¬
тивистов к процессу потребления. Действительно, по¬
следние исследования о «взаимодополняемости полезно¬
сти» (т. е. зависимости полезности блага от количества
других благ, которыми владеет субъект), о негедонисти¬
ческом характере полезности (для чего были выдуманы
различные слова, такие, как «желанность», у Парето),
не меняют эту теорему, которая продолжает рассматри¬
ваться как основная.
Допустим, что благо (например, какая-то сумма де¬
нег) может быть употреблено несколькими различными
способами и что можно измерить полезности, соответст¬
вующие способы употребления этого блага, удовлетворя¬
ющие различные потребности.
Таблица Менгера
АВС
10 — —
9 9 —
8 8 8
7 7 7
6 6 6
Обозначим способы употребления А, В и С и пред¬
положим, что мы имеем шесть единиц блага, которые
могут удовлетворять три потребности. Ясно, что первой,
178
подлежащей удовлетворению, будет потребность А,
которая интересует нас в наибольшей степени и удовле¬
творение которой обеспечивает нам максимальную по¬
лезность путем применения одной единицы наличного
блага.
С помощью второй единицы мы можем продолжать
удовлетворять потребность А, хотя этой второй единице,
поскольку потребность убывает, мы приписываем уже
не полезность 10, а полезность 9. Если мы будем продол¬
жать удовлетворять потребность А с помощью третьей
единицы, мы будем иметь полезность 8. Это невыгодно.
Нам выгоднее удовлетворить потребность В, которая
представляет для нас такую степень напряженности, ко¬
торая сообщает единице используемого блага уровень
полезности 9. Поэтому выгодно использовать третью
единицу для потребности В. Продолжая рассуждение,
мы придем к заключению, что нам выгоднее распреде¬
лить имеющиеся 6 единиц блага следующим образом:
3 на А, 2 на В и 1 на С.
Теорема о распределении блага между различными
способами применения
Благо достигло конечной полезности, одинаковой для
трех различных способов применений. Так иллюстрирует¬
ся основная теорема теории, базирующейся на конечной
степени полезности: когда мы имеем в распоряжении
благо, мы распределяем его между нашими потребностя¬
ми в соответствии с критерием, по которому использова¬
ние блага в каждом из различных направлений дово¬
дится до того пункта, где взвешенная предельная полез¬
ность уравнивается с соответствующими полезностями
на других направлениях.
В денежной экономике это явление находит выраже¬
ние в том, что полезности уравниваются по ценам: ины¬
ми словами, каждый расширяет отдельные виды потреб¬
ления до тех пор, пока предельные полезности не
оказываются пропорциональны ценам, или пока не ока¬
зываются одинаковыми взвешенные предельные полез¬
ности.
Проще говоря, последняя лира, затраченная на раз¬
личные виды потребления, должна представлять одну и
179
ту же предельную полезность. Последняя лира, затра*
ченная на мясо, должна представлять ту же полезность,
что и последняя лира, затраченная на макароны. Если
бы это было не так, если бы последняя лира, затрачен¬
ная на макароны, имела большую полезность, то никто
не запретил бы потребителю расширить потребление ма*
карон. Это рассуждение о сравнении между пределы*
ными полезностями применяется для объяснения всех
других проблем индивидуального хозяйства: проблемы
производства (причем затраты рассматриваются как
отрицательная полезность), проблемы обмена и, нако¬
нец, теории экономического равновесия. В самом деле,
линия спроса на товар представляется результатом
слияния и пересечения различных индивидуальных ли*
ний спроса, предопределенных, как мы видели, пре*
дельной полезностью, которую данный товар представ*,
ляет для экономического субъекта по сравнению с пре*
дельной полезностью, которую для него представляют
другие товары. Соотношение между положительной по*
лезностью и отрицательной полезностью (затратами)
определяет в соответствии с этой шкалой производство
и предложение, а также обмен и цену.
Теория предельной полезности, которую мы здесь
кратко изложили, подвергалась различного рода кри*
тике. Некоторые авторы, не затрагивая ее методологи¬
ческого подхода, выдвинули возражения лишь против
сдельных понятий, таких, как убывание предельной по¬
лезности, делимость благ и т. д.
Действительно, было показано, что можно говорить
не о бесконечно малых количествах, а лишь о конечных
количествах, что могут существовать позиции безразли¬
чия по отношению к различным благам, различные
сочетания видов потребления и т. д. Читатель хорошо
сделает, если расширит свои познания, обратившись
к упомянутым работам и прочитав обширное приложе¬
ние по данной теме. Мы не будем здесь касаться этих
соображений, поскольку теория предельной полезности,
даже в своей самой последней и сложной форме, по
нашему мнению, порочна в своей основе и, следова¬
тельно, не представляет логического орудия, позво¬
ляющего понять действительность, а, напротив, стремит*,
ся отвлечь внимание от существа экономической про¬
блемы.
|80
Критика теории предельной полезности
По нашему мнению, ошибочна сама логическая
основа построений этой теории. Теоретики предельной
полезности исходили из исследования абстрактного по¬
требителя, оторванного от реального мира, т. е. абстракт*
ного потребителя, который должен давать оценки полез¬
ности, строя иерархию благ, стоимость которых он не мог,
формировать, поскольку она уже сформирована рынком.
Оценка полезности товара предполагает, что потреби¬
тель знает его цену. Цена предполагает существование
общества, разделения труда, денег, распределения обще--
ственного продукта. Даже если мы захотим не прини-:
мать в расчет деньги, оценка полезности предполагает,
что экономический субъект знает, какое количество
блага ему доступно, а это зависит от его положения
в обществе, т. е. от распределения доходов.
И нельзя отвести эти возражения, указывающие на
причинные, т. е. качественные связи, выдвигая «кривые
безразличия» или анализируя «воздействия дохода и за¬
мещения». С помощью этих инструментов можно лишь
описать рыночные явления и реакции экономического су¬
бъекта, по-прежнему исходя из уже данного рынка и от¬
казываясь от причинного объяснения самого рынка.
Иначе говоря, с общественной точки зрения количе¬
ство есть не что-то данное, а нечто производимое. Коли¬
чество определенного блага может быть данным для
отдельного субъекта, но для всего общества оно есть
продукт, продукт человеческого труда.
Таким образом, до того как сложилась экономиче¬
ская структура, структура цен, невозможна оценка по¬
лезности, или выбор. Чтобы сделать такую оценку, при¬
ходится принимать как исходный пункт, как не подле¬
жащий обсуждению факт, уже существующий рынок,
уже определенные общественные отношения, завершен¬
ные и сформировавшиеся. Но ведь все это должно быть
итогом, а не исходным пунктом исследования.
Это ведь антиисторический абсурд — полагать, что
можно сконструировать систему общественной эконо¬
мики, систему экономических отношений между людьми,
отправляясь от абстрактного индивида, рассчитываю¬
щего данные, которых он не ведает, и количества, кото¬
рые падают с неба.
181.
Даже в познавательных целях никто не спрашивает
у других, как тратить деньги, лежащие в его кармане.
Что действительно люди хотят знать, так это свое поло*
жение в обществе, причины, по которым одни имеют
в кармане мало денег, а другие много. Нас могут спро¬
сить поэтому, как могла в течение столь долгого времени
поддерживаться и как может еще встречать поддержку,
многих экономистов, и даже тех, кто совсем не является
консерваторами, теоретическая система, построенная на
столь хрупкой основе, на умозрительных установках, ко¬
торые в других областях науки уже преодолены. Каж¬
дая теория имеет ценность вследствие практических
целей, которым она может служить, и чтобы понять
жизнь этой теории, мы должны спросить себя, каковы
были практические цели, которым она служила, и все
ли нужно выбросить из теоретической конструкции,
основанной на предельной полезности. Ясно, что эта
теория выполнила свою историческую функцию, даже
если она и представляла шаг назад в научных иссле¬
дованиях. Она должна быть отброшена, потому что
она не может служить объяснению генезиса законов
рынка и жизни общества, однако она может быть по¬
лезной в некоторых частных исследованиях.
Действительно, если предположить определенное,
уже данное и довольно устойчивое общество и опреде¬
ленную ситуацию, т. е. уже данный рынок со своей
сформировавшейся структурой цен с соответствующим
распределением доходов, каким приблизительно было
положение при капитализме эпохи его расцвета, то
тогда и только тогда некоторые исследования и толстые
тома, написанные теоретиками предельной полезности,
могут послужить определенной цели.
Они могут служить лучшему пониманию того, как
ведет себя, как реагирует экономический субъект. Совер¬
шенно ясно, что если экономический субъект имеет опре¬
деленный доход и находится перед лицом уже сформи¬
ровавшейся системы рыночных цен, то при распреде¬
лении своего дохода, ограниченного по сравнению со
всеми возможными видами потребления, он будет руко¬
водствоваться соображениями, развиваемыми нами при
изложении аргументации теории предельной полезности.
Но не было нужды прибегать к этой теории, чтобы
прийти к столь очевидному заключению. Тем не менее
J82
методы теории предельной полезности могут быть ис¬
пользованы для анализа поведения экономического
субъекта перед лицом объективного факта: существова¬
ния рынка, постулированного в качестве исходного дан¬
ного. Они могут быть полезны для того, чтобы глубже
разглядеть основу законов распределения потребитель¬
ских благ, а также для того, чтобы подчеркнуть возмож¬
ные воздействия на экономическую систему импульсов,
вытекающих из изменений вкусов потребителей.
Однако даже и в этом субъективистская теория исхо¬
дила из предпосылки, которой не существует в действи¬
тельности: из так называемой «свободы потребителя».
Потребитель никогда не был свободен при капита¬
лизме и тем более он не свободен сегодня, при монопо¬
листическом капитализме. Хозяином положения всегда
являлся капиталистический производитель, предлагаю¬
щий товар. Именно он «создает», стимулирует потребно¬
сти, именно он навязывает потребителю свои продукты и
преследует его рекламой, создает «моду», социальные
условности, тиранически господствующие над всеми
нами, формирует, таким образом, и само потребление, и
соответствующий ему спрос.
Вот почему, даже при рассмотрении лишь процесса
потребления, рассуждение субъективистов в корне по¬
рочно.
Говорят еще, что субъективистский подход позволил
произвести более точный анализ спроса и влияние его
количественных изменений на рыночное равновесие и
уже существующие рыночные цены.
Но даже эти исследования имеют малую позитивную
ценность.
Классики уже подчеркивали, что общие изменения
предложения и спроса оказывают воздействие на цены,
определяя их положительные или отрицательные откло¬
нения от стоимости.
Им было известно, что существует постоянный им¬
пульс к увеличению предложения, который обусловлен
самими особенностями капиталистического общества и
который побуждает капиталистического производителя
Кч вытеснению конкурентов, к завоеванию рынка. Об
этом структурном явлении мы будем говорить позже,
при объяснении такой категории капиталистической эко¬
номики, как прибыль. Было отмечено, что эта тенденция
183
вела за длительный период к уменьшению общественных
издержек производства, или стоимости (закон убываю¬
щих издержек). Было известно, с другой стороны, что
рост населения оказывает свое давление и определяет
увеличение спроса.
Известно было также, что количество продукции,
производимой в определенной отрасли, может возра¬
стать в силу случайных причин, потому что капиталисты
могут иметь определенные мотивы в предвидении роста
цен в этой отрасли (появление нового рынка, расшире¬
ние спроса, например, по программе общественных ра¬
бот) и что это может приводить к избытку предложения
по сравнению со спросом.
Было известно далее, что для некоторых продуктов
существуют естественные причины, вызывающие вре¬
менные увеличения или уменьшения предложения (на¬
пример, хороший урожай, обильные уловы рыбы и т. д.).
Все это было известно, и были известны также рас¬
суждения, обычно приводившиеся по данному вопросу.
Что это за рассуждения? Говорилось следующее:
предположим, что спрос в отличие от предложения не
подвергается изменениям, что представляет собой чи¬
стую абстракцию. Поставщики, которые хотят сбыть
свой продукт, оказавшийся в чрезмерном количестве по
сравнению с общественным спросом, должны доволь¬
ствоваться меньшими ценами. Действительно, при дан¬
ном распределении доходов (если речь идет о потребите-
лях-некапиталистах) и при существующем общем пра¬
виле, по которому издержки производства понижаются
(если речь идет о потребителях-капиталистах), кривая
спроса такова, что чем ниже цена, тем больше величина
спроса, тем болупе число покупателей Ч Поэтому произ¬
водители при конкуренции друг с другом находятся
в следующем положении: они вынуждены либо сохра¬
нять прежнюю цену, и тогда рынок поглотит лишь то
количество, которое покупалось раньше, и они не смогут
продать весь продукт, либо снизить цену, и только тогда
они смогут продать произведенное с избытком количе¬
ство товаров.
Если они хотят сохранить рынок или даже, более того, '
расширить его, выгоднее (по-прежнему предполагая, что
1 См. т, I, гл. 2.
184
это рынок в условиях свободной конкуренции) снизите
продажную цену. Найдутся такие производители, кото¬
рые имеют меньшие издержки и начнут этот процесс,
а другие последуют за ними.
Единство экономической проблемы
Таким образом, было объяснено, почему увеличение
предложения может вызвать снижение продажной цены
даже ниже стоимости или цены производства. Однако
говорилось, что если это не соответствует действитель¬
ному улучшению техники, которое влечет за собой сни¬
жение издержек производства или стоимости, то это
снижение цен не будет длительным. И действительно,
снижение цен означает, что прибыль капиталистов со¬
кращается. Следовательно, они будут пытаться изъять
свой капитал из данного производства, чтобы вложить
его в другие отрасли. Величина предложения умень¬
шится и, если спрос как мы допускали прежде,
остается неизменным, цена станет расти. Констати¬
ровалось, что эти изменения величины предложения
имеют большее или меньшее значение в определении дви¬
жения цен в зависимости от общих условий рынка (от
того, предвидится ли общее повышение или снижение
цен) и в зависимости от рода товара (портящийся ли
он или сохраняемый, модный или обычный и т. д.), в за¬
висимости от того, произведен ли товар с постоянными
издержками, с растущими издержками на единицу то¬
вара или с убывающими издержками и т. д.
Было отмечено также, что обратная картина наблю¬
дается, когда по какой-либо причине предложение то¬
вара уменьшается. Рассуждение, которое мы привели,
сколь бы кратким оно ни было, помогло нам показать
то значение, которое могут иметь изменения предложе¬
ния для определения более или менее временных изме*
нений рыночных цен. Ясно, однако, что приведенное
нами рассуждение . является только примерным, не
может охватывать всю действительность, поскольку
нельзя думать, что предложение изменяется, а спрос
остается неизменным. Все в экономическом мире нахо¬
дится в движении, и нельзя пытаться изолировать дви-г
Жение одного элемента от движения других элементов,
185
поскольку они все взаимно обусловливают друг друга.
Абстракции, которые мы выводим, служат лишь для
того, чтобы приблизить нас к действительности, чтобы
лучше понять, а не для того, чтобы ее воспроизвести
полностью.
Спрос на товары
Теперь исследуем следующий фактор: спрос на то¬
вары.
На рынке существует совокупный спрос, и этот факт
принимался во внимание еще классиками.
Этот совокупный спрос зависит от совокупного обще¬
ственного производства, определяющего спрос капитали¬
стов, и от способа, каким национальный доход распреде¬
ляется между общественными категориями, участвую¬
щими в производстве, т. е. в денежном выражении от
распределения доходов.
Следовательно, для классиков совокупный спрос был
не чем иным, как другой стороной общественного про¬
изводства. Маркс с большой ясностью подтвердил этот
принцип как в отношении спроса со стороны капитали¬
стов, т. е. спроса на производственные блага, так и в от¬
ношении спроса на предметы индивидуального потребле¬
ния, высказав соображения, которые позже были раз¬
виты другими экономистами
Это предпосылка, которая должна быть учтена в ^ю-
бом рассуждении, в то время как ее часто и с охотой
забывают экономисты-субъективисты, рассматривающие
«частичные равновесия».
Она не противоречит тому факту, что два явления —
предложение и спрос — отделены друг от друга и тому,
что общество разделено на классы и что существуют
деньги, значение которых возрастало в ходе экономиче¬
ского развития, и их надо исследовать также отдельно.
Классическая политэкономия, несомненно, уделяла
меньше внимания изучению значения спроса и его коле¬
баний. Последующие экономисты, хотя и не все они от¬
давали себе отчет в причине этого, перед лицом эконо¬
мических кризисов, периодически повторявшихся, поняли
1 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч.,т. 25, ч. I, стр. 206—207.
186
значение спроса в его конкретном аспекте платежеспо¬
собного, т. е. эффективного спроса, зависящего от распре¬
деления доходов. Этот аспект отмечают первые теории
кризиса, основанные на концепции недопотребления.
И действительно, в капиталистической экономике
отделение производителей от потребителей, спроса от
предложения при разделении общества на классы и
соответствующем распределении общественного про¬
дукта, при господстве денежных отношений, в условиях
конкуренции приводит к анархии производства, вслед¬
ствие чего только рынок, и в конечном счете потребле¬
ние, является судьей экономического результата. Но речь
идет о потреблении и спросе, который должен поддержи¬
ваться при цене, покрывающей издержки производства
капиталиста. Таким образом, капиталист должен сбыть
свою продукцию и завершить цикл капиталистического
процесса производства. Это может произойти только че¬
рез продажу товара, через его превращение в новый де¬
нежный капитал. Капиталист заботится о рынке, о спро¬
се на товары и старается стимулировать его рост с по¬
мощью всех средств пропаганды, пытаясь привлечь по¬
требителя. Но привлечь к себе потребителя при данном
общественном распределении дохода означает в первую
очередь сокращение потребления других товаров, пере¬
мещение спроса, а не увеличение совокупного спроса, ра¬
стущего только с общим увеличением производства, и,
следовательно, дохода, если даже современные эконо¬
мисты правы в том, что расширение спроса в более ди¬
намичном секторе может привести в движение процесс
расширения всего национального продукта.
Если мы рассмотрим определенный момент экономи¬
ческой жизни общества, то действительно обнаружим,
что общий товарный спрос делится на части, подразде¬
ляется между различными отраслями производства
в зависимости от общественной структуры, от обществен¬
ного производства, от вкусов, навязываемых господству¬
ющими кругами, и, несомненно, от уровня развития тех¬
ники. Прежде всего, капиталистические производители
также являются потребителями, т. е. выходят на рынок,
чтобы приобрести необходимые им сырье и средства
производства. Их спрос оказывает влияние не только на
товары, которые они непосредственно покупают, но при
общей экономической взаимозависимости также и на
187
все другие товары. Что же касается предметов потреб^
ления, то на формирование спроса влияет общественное
устройство, распределение доходов. Проведенные стати¬
стические обследования показывают единообразие по¬
требления рабочих сенсей и распределения некапита¬
листическими потребителями своего дохода между раз¬
личными видами потребления в зависимости от уровня
этого дохода. Они показывают также, что если навязы¬
ваются определенные расходы без возрастания общего
дохода, то должны сократиться другие расходы. Если
я покупаю автомобиль и расходую сорок тысяч лир
в месяц на его эксплуатацию, а мой доход не возра¬
стает, я должен буду сократить другие виды потреб¬
ления.
Стало быть, общая структура цен зависит не только
от абстрактной техники производства, но и от общест¬
венного устройства как в сфере производства, так и в
сфере распределения продукта, или его потребления.
Отметив эти обстоятельства, чтобы всегда помнить
о единстве экономической проблемы, о диалектической
взаимозависимости, которую зачастую забывают в учеб¬
ной литературе, мы примем для удобства изложения
сложившийся таким образом спрос как данный факт и
попытаемся изолировать колебания спроса от всего
комплекса социальных условий. Рассмотрим колебания
спроса на отдельные товары. Предположим, что пред¬
ложение товара не изменяется, т. е. что общее его
количество, предлагаемое на рынке, остается постоян¬
ным, и предположим, что изменяется лишь спрос, т. е.
возрастает запрашиваемое на рынке количество данного
товара. Спрос на товар может возрастать по различ¬
ным причинам. В первую очередь в результате умень¬
шения предложения других товаров. Например, если не
хватает макаронных изделий, то переходят на потребле¬
ние риса.
Можно привести много таких примеров, основанных
на замещаемости благ, способных удовлетворить данную
потребность в личном потреблении или в промышлен¬
ном использовании (медь, например, может во многих
случаях заменяться алюминием) и т. д.
Спрос на товар может увеличиваться в результате
ловкой рекламы, проводимой капиталистическим произ¬
водителем и вызывающей у потребителя желание ку-
188
пИть продукт. В некоторых случаях он может расти
вследствие изменения моды или вкусов. Обычно изме¬
нения вкусов действуют на спрос медленно, однако,
когда речь идет о новых продуктах, спрос может изме¬
няться и быстро.
С другой стороны, спрос на определенный товар
может уменьшаться в результате обнищания широких
народных масс вследствие изменений в распределении
доходов, изменения вкусов, производственных процессов,
отраслевых кризисов и т. д.
Колебания спроса
Что происходит, если при неизменном предложения
возрастает спрос?
При определенной цене, существующей в исходный
момент, продается, как мы установили во второй главе,
определенное количество товара. Мы также видели, что
существует шкала производителей, имеющих разные из¬
держки. Некоторые из этих производителей с большими
издержками не продавали товар и удалились с рынка
в надежде продать èro в другое время по приемлемым
для них ценам.
Если предложение ниже спроса, возникнет конкурен*
ция между различными покупателями.
Чтобы приобрести необходимый продукт, они будут
готовы заплатить За него больше. Цена будет возра¬
стать до тех пор, пока часть покупателей (а следова¬
тельно, часть спроса), не видя больше экономического
расчета в том, чтобы покупать товар при возрастании
Цены, не удалится с рынка. Тем временем сложится но¬
вое равновесие, с новым объемом предложения и
спроса (т. е. обмена на рынке), по новой, более высокой
Цене. Этот факт явится источником новых изменении,
поскольку при новой цене новые производители будут
побуждаться к включению в производство и к увеличен
нию, таким образом, предложения
Обратная картина будет наблюдаться в случае
Уменьшения спроса, вызванного сокращением покупа-
1 Это явление позже было выражено теоремой «паутины», Hai
званной так потому, что колебание проявляется в форме паутины,
тельной способности, изменениями в технике производ¬
ственного процесса или другими причинами.
Предложение по сравнению с уменьшившимся спро¬
сом станет избыточным, конкуренция между продав¬
цами приведет к снижению цены товара.
Мы можем лучше уяснить изменение предложения и
спроса, рассматривая отдельные товары, изучая объек¬
тивные характеристики производства по отдельным ви¬
дам товаров и изменение спроса вообще по отношению
к изменениям количества товара, предложенного на
рынке.
Известно, что в учебной литературе, особенно про¬
шлого и начала нынешнего века, колебания спроса рас¬
сматривались на основе анализа, который носил объек¬
тивный характер. В связи с этим выдвигались различные
гипотезы о производстве с растущими, постоянными и
убывающими издержками на единицу продукции и осу¬
ществлялись исследования совокупного предложения и
совокупного спроса.
Эти исследования были частично уже известны эко¬
номистам-классикам. Новизна у субъективистов заклю¬
чалась в анализе индивидуального спроса и в количе¬
ственном анализе, т. е. в изучении отклонений спроса
как функции от изменений цены.
Исследование поведения потребителя отдельных то¬
варов уже показало, что существуют товары, потребле¬
ние которых носит устойчивый характер либо потому,
что они удовлетворяют насущные и основные потреб¬
ности широких слоев населения, либо потому, что они
представляют собой предметы роскоши, потребляемые
группами населения с весьма высокими доходами.
Например, хлеб при данных потребностях и вкусах
итальянцев относится к товарам основного вида по¬
требления с устойчивым спросом. Если цена хлеба воз¬
растет, потребитель не станет потреблять меньше хлеба;
он скорее откажется от других видов потребления. То
же самое, хотя и в меньшей степени, мы можем сказать
о потреблении дорогих духов. Категории потребителей,
привыкших к этому товару, имеют такую покупатель¬
ную способность, что не откажутся от предпочитаемого
вида потребления, даже если цена возрастет.
В отличие от них существуют другие товары, для ко¬
торых рост или снижение цены вызывает большие от¬
190
клонения в потреблении, поскольку при возрастании
цены потребитель предпочитает отказаться от этого
вида потребления в пользу других.
Эти понятия уточнила субъективная школа. Отличи¬
тельная черта субъективистского анализа заключалась
в том, что, отвлекаясь от вышеупомянутых общих уело-:
вий, в нем сосредоточили пристальное внимание на от¬
клонениях потенциального спроса, т. е. спроса в данной
обстановке и в данное время. Таким образом пришли
к понятию эластичности спроса и к понятию гибкости
цены.
Чтобы хорошо усвоить эти понятия, надо иметь
в виду, что субъективная школа рассматривала коле¬
бания спроса в прямой связи с экономическим субъек¬
том, исследуя индивидуальный спрос на товары.
Индивидуальный спрос был определен как количе¬
ство товара, который индивидуум предполагает приоб-’
рести по определенной цене, на данном рынке, в данный
момент.
Так были созданы «индивидуальные карточки
спроса», которые, будучи суммированы, образовывали
коллективную карточку спроса.
Эти различные карточки (производные от полезно¬
сти) выделяются, и считается, что они соответствуют
частичным равновесиям, т. е. не всеохватывающему эко¬
номическому равновесию в обществе и даже не общему
равновесию потребления экономического субъекта, ко¬
торое представляет проект распределения дохода между
различными видами потребления. Таким образом, изу¬
чалось только изолированное равновесие, относящееся
к спросу на данный специфический товар и к одному
экономическому субъекту. При такой предпосылке оче¬
видно, что если изменять один из элементов — цену то¬
вара, то изменится движение спроса.
Как он изменится? В экономическом анализе субъ¬
ективистов выдвинут в качестве постулата потенциаль¬
ный спрос (в отличие от конкретного, эффективного) и
исследованы изменения этого спроса в зависимости от
колебания цен.
При анализе этих колебаний потенциального спроса
были построены гипотезы, которые появились в резуль¬
тате изучения колебаний эффективного спроса, т. е. ко¬
личества того товара, который действительно приобре-
191
талСя на рынке вслед за изменениями цен, а также
результатом изучения временных рядов спроса, т. е. ко¬
лебаний спроса во времени. Но ясно, что эти колебания,
которыми интересовались еще классики, совершались под
влиянием многочисленных побудительных причин. Ко¬
лебания порождаются прежде всего изменениями, ко¬
торые происходят в совокупном доходе (то, что Кейнс
называет совокупным эффективным спросом) и в доходе
отдельных субъектов, равно как и действием эффекта
замещения, т. е. сдвигами, которые происходят с тече¬
нием времени между различными видами потребления,
в том числе по причине относительного изменения в це¬
нах на различные товары. Однако собственно теоре¬
тический анализ абстрагируется от всех этих сообра¬
жений.
В нем рассматривается отдельный товар,, спрос на
который предъявляется отдельным субъектом, и отме¬
чается, что спрос колеблется при колебаниях цены.
Эластичность спроса
Из этого наблюдения над фактически данным поло¬
жением, которое КУРио исследовал еще в 1838 г., субъ¬
ективная школа пожелала вывести математически точ¬
ное понятие, придать ему самое общее значение. Эла¬
стичность спроса, которая была определена как отноше¬
ние количественного прироста (или сокращения) спроса
на товар, когда понижается (или повышается) его цена,
К увеличению (или уменьшению) цены, или, при выра¬
жении в процентах, как отношение процентного измене¬
ния спроса на товар к процентному изменению его
цены.
В соответствии с этим утверждалось, что эластич¬
ность спроса равна 1, если снижение (повышение) цены
на 1 % влечет за собой увеличение (сокращение) спроса
на 1%; больше 1, если снижение цены на 1% влечет за
собой увеличение величины спроса на 3% (равна 3), а
если снижение цены на 1 % влечет за собой увеличение
спроса только на 0,5% —равна 0,5.
Эластичность спроса, определенная таким образом,
всегда относится к определенной цене и в графическом
выражении называется эластичностью в точке. Оче¬
193
видно, что она не может быть равной для всех цен и,
следовательно, во всех точках. А это уже ограничивает
практическое использование такого понятия, как инстру¬
мент исследования.
Действительно, каждая точка спроса имеет различ¬
ную эластичность, т. е. каждой цене соответствует осо¬
бая эластичность спроса, которая зависит от распреде¬
ления доходов.
Допустим, как это каждый может заключить из соб¬
ственного опыта, что повышению цены товара на 10%'
соответствует сокращение потребления на 10%, а росту
цены на 20%—снижение спроса на 16%. Какова будет
эластичность спроса? 10:10 или 16:20? Эту трудность
нельзя преодолеть, ни вводя среднюю эластичность
спроса на товар, ни принимая эластичность в точке и
предполагая вокруг нее различные бесконечно малые
отклонения, как это пытаются сделать некоторые эко¬
номисты.
Каждому товару соответствует определенная линия,
или кривая спроса, которая не является независимой от
других, а каждая точка имеет свою «эластичность», за¬
висящую от других кривых и отличную от эластичности,
существующей в других точках. Поэтому данное понятие
может быть полезным, если только его понимать в самом
широком значении.
С другой стороны, речь может идти либо о потенци¬
альных кривых эластичности, либо об исторических.
Первые являются произвольными, поскольку невоз¬
можны различные одновременные изменения, вторые
имеют совершенно другой смысл, поскольку они разво¬
рачиваются во времени, в течение периода, в котором
изменяются многие условия.
Для большей простоты был использован искусствен¬
ный прием, в котором эластичность считалась одинако¬
вой во всех точках, и Маршалл на основе этого предпо¬
ложения разработал различные виды кривых спроса
(названных маршалловыми) со степенью эластичности
больше, меньше или равной единице ’. Особенно боль-
щое внимание было уделено типу кривой с эластично-
1 «Начала» Маршалла были в течение долгого времени, осо-
°е«но в Англии, своего рода священным писанием, которое суммиро-
Вало результаты, достигнутые английской экономической мыслью в
п°пытке примирить классическую традицию с маржинализмом.
7
А. Пезенти
193
Рис. il
стью, равной единице во всех точках, или для всех цен
товара. Поскольку в этом случае каждому снижению
цены отвечает соответствующее повышение спроса, об¬
щие расходы покупателя остаются постоянными.
Графическое изображение этой кривой приводится
на рис. 9. Перемножая координаты каждой точки, мы по¬
лучаем постоянную величину. Чем менее эластичен спрос,
тем меньше угол наклона кривой к оси абсцисс. В пре¬
дельном случае нулевой эластичности кривая была бы
параллельна оси ординат. Чем эластичнее спрос, тем
больше угол наклона к оси абсцисс. В случае бесконеч¬
ной эластичности кривая будет параллельна оси абсцисс.
На рис. 10 графически показан спрос с эластичностью
выше единицы, а на рис. 11—спрос с эластичностью
ниже единицы (на оси ординат в обоих случаях указы¬
ваются изменения цен, на оси абсцисс — изменения
в объеме спроса).
Как мы уже говорили, невозможно изобразить спрос,
если только это не чистая гипотеза, с различной эла¬
стичностью в разных точках, поскольку одновременно
могут происходить изменения лишь в одной точке.
Однако такой спрос можно было бы легко предста-
вить, объединив различные кривые, как показано на
Рис. 12.
С понятием эластичности спроса связано понятие
гибкости цены.
Последняя в математической формулировке опреде¬
ляется как величина, обратная эластичности спроса. Она
измеряет влияние данного изменения спроса на цену.
Это понятие также может иметь значение только
в самом общем смысле.
По нашему мнению, субъективная школа не внесла
ценного вклада в понимание действительности, если не
считать создания некоторых инструментов, полезных
для анализа частных явлений.
В самом деле, она ограничилась изучением измене¬
ний цен, и, хотя тщательнейшим образом разработала
формальный аппарат анализа, она не смогла объяснить
глубинную основу цен. Поэтому такие исследования
могут быть полезны для конкретных целей и интересов
капиталистического производителя, но мало дают для
изучения экономики в целом. У более поздних экономи¬
стов эти исследования индивидуальной кривой спроса
заменены историческим анализом поведения кривой кол¬
лективного спроса, т. е. распределения потребления в за¬
висимости от величины дохода, и историческим исследо¬
ванием кривой спроса на отдельные товары. Эти иссле¬
дования благодаря совершенствованию инструментов и
техники статистического подсчета приобрели большое
значение и могут быть полезными для практических це¬
лей и для целей экономической политики. Они помогают
выявить характер поведения, но не могут заменить теоре¬
тический анализ, объяснение целого, что было целью
классической политической экономии и марксизма и что
должно быть целью любой научной трактовки политиче¬
ской экономии.
Общее равновесие рынка. Математическая школа
Надо всегда учитывать, что цены на рынке находятся
в постоянном движении вследствие изменений в предло¬
жении или спросе товаров. Эти изменения не являются
независимыми друг от друга, а, напротив, все взаимо¬
связаны. Каждое изменение цены одного товара при¬
водит к изменениям в цене других товаров. Существует
целая система цен, которая может оказаться в равно¬
весии, если мы будем рассматривать ее в определенный
момент и одновременно в ее совокупности, но внутри си¬
стемы цен в то же самое время действуют внутренние
силы, стремящиеся изменить данное равновесие и уста¬
новить другое, которое также может продолжаться лишь
196
мгновение. Эту часть экономической проблемы, конечно,
тоже принимали во внимание, но лишь формально. Не¬
которые экономисты попытались представить эту ситуа¬
цию математически как закрытую систему с помощью
системы дифференциальных уравнений, связанных между
собой. Достаточно вспомнить Вальраса и Парето. Этот
способ выражения с формальной точки зрения может
более точно передать понятие, о котором мы говорили.
Однако логические основы, на которых построено это ма¬
тематическое выражение экономического равновесия,
приводят к ложным результатам.
Не следует, конечно, недооценивать то значение, ко¬
торое имела математическая школа, принадлежащие ей
исследования и различные формулировки теории общего
экономического равновесия. Их нельзя недооценивать
потому, что в них подтвержден принцип рассмотрения
экономической системы в целом и во всеобщей взйимо-
зависимости различных явлений, выраженной с помощью
формальных уравнений, которые в своей абстрактности
могут быть годными для любых времен. Поэтому эта
школа создала логические предпосылки для последую¬
щих и разнообразных направлений развития. Она зало¬
жила основы как для формирования моделей совер¬
шенно абстрактных и далеких от действительности,
так и для построения моделей, в большей степени отве¬
чающих действительности и вытекающих из тщательного
анализа реальных структурных взаимозависимостей.
Развитие этой школы было довольно-таки сложным,
рассматривать здесь этот вопрос представляется затруд¬
нительным хотя бы потому, что его понимание предпо¬
лагает знакомство с современным математическим аппа¬
ратом. Мы ограничимся поэтому здесь некоторыми мето¬
дологическими замечаниями, отослав читателя к специ¬
альным работам.
Первой формулировкой общего экономического рав¬
новесия мы обязаны Леону Вальрасу (1874 г.) Он
исходил из соображения о том, что при данной вели¬
чине производственных ресурсов (или «капиталов»), ко-
1 См.: L. Walras, Elements d’economie politique pure ou théo-
rie de la richesse sociale, Paris, Pichon, 1952. Для более полного озна¬
комления см.: С. Napoleoni, L’equilibrio economico generale, To¬
rino, Boringheiri, 1965,
197
личества благ, произведенных и обмениваемых на
основе субъективного выбора и их цены, оказываются
одновременно детерминированными. В своем анализе
Вальрас стремился абстрагироваться от общественной
системы производства; он применяет и пытается обосно¬
вать термин «чистая политэкономия». Уже это является
пределом его теоретической конструкции; в действи¬
тельности, однако, предпосылкой исследования стано¬
вится существование капиталистической общественной
системы, поскольку Вальрас исходит из капиталистиче¬
ских категорий и из гипотезы рынка чистой конкурен¬
ции. Кроме того, исходным пунктом логической конструк¬
ции остается полезность, понимаемая в значении маржц-
налистской концепции, и на основе этой концепции выра¬
батываются также понятия предельных норм замещения
как в области потребления, так и в области произ¬
водства.
Парето, последователь Вальраса, попытался придать
теории общего равновесия еще более абстрактный вид
как в отношении психологических мотивов поведения,
так и в отношении связей между явлениями. Как показал
Парето, независимо от формы рынка при данных исход¬
ных величинах производственных ресурсов, технических
условиях производства и вкусах потребителей количе¬
ство и цены продуктов оказываются предопределенными.
Хотя и в менее очевидной форме, предпосылками иссле¬
дования у Парето остаются конкуренция, производство
капиталистического типа и субъективистская основа; это
остается справедливым, хотя Бароне ’, исходя из паре-
тианской позиции, и ввел впоследствии первую абстракт¬
ную теоретическую формулировку планового производ¬
ства, управляемого из единого центра.
Мы увидим, как сравнительно недавно были построе¬
ны другие модели общего равновесия, исходящие как раз
’См.: E. Barone, Il ministro della produzione nello Stato col¬
lettivistico, Giornale degli economisti, 1908. Что касается Парето, то
немногочисленные и недостаточные замечания, которые содержатся
у Бароне, надо дополнить обращением к его собственным трудам
«Manuale di economia politica», Milano, SEL, 1906, и «L’economia ma¬
tematica», vol. IV, Torino, UTET, 1932, a также изложением его идей
в истории экономической мысли (см.: J. Schumpeter, History of
Economic Analysis, Oxford University Press, 1954; Epoche di storia
della dottrine—10 grandi economisti, Torino, UTET, 1956).
198
Из анализа фактической ситуации (анализ «затраты —
выпуск»). Хотя они и внесли несомненный прогресс
в методологический подход, теоретическое значение кон¬
струкций общего равновесия имеет четкие пределы. Все
эти модели действительно, основываясь, как уже говори¬
лось, на субъективистском экономическом подходе, не
могут выявить общих законов экономической системы,
объясняющих ее движение, и являются поэтому моделя¬
ми статическими; движение, следовательно, рождается
не из самой системы, а определяется внеэкономическими
факторами, часто случайными. Напротив, марксизм,
опирающийся на теорию стоимости и закон капитали¬
стического накопления и основанный на диалектической
концепции, рассматривает экономическую проблему в
единстве ее конечных причин и внешних проявлений.
Он позволяет понять законы движения, вскрывая вну¬
тренние причины развития системы, позволяет нам осо¬
знать настоящее как часть исторического процесса, а
статику — как момент движущейся действительности.
ГЛАВА 6
ЭКОНОМИКА ПРЕДПРИЯТИЯ
Экономический субъект
Сказанное нами в отношении теории предельной по¬
лезности мы можем в значительной мере отнести и к тео¬
рии предельной производительности, которая была поло¬
жена в основу экономической теории изучения произ¬
водства.
Как в теории предельной полезности за исходное
берут поведение экономического субъекта, рассматри¬
ваемого в качестве абстрактного потребителя, и из этого
выводят линию спроса, так и в теории предельной про¬
изводительности исходят из рассмотрения отдельного
экономического субъекта, который организует производ¬
ство, располагая его необходимыми элементами. Он
находит их на рынке в уже заданных количествах и по
уже заданным ценам и соединяет эти факторы для про¬
изводства. Функция, выполняемая этим производителем,
т. е. предпринимателем, состоит в том, чтобы соединить
все элементы производства и получить больше продукта
с возможно меньшими затратами.
Таким образом, по-прежнему предполагается нали¬
чие конкурентного рынка, на котором производитель
принимает цены «факторов производства» и произведен¬
ных товаров как данные, ориентируется на неограничен¬
ный спрос по этим ценам. При таком производстве целью
является достижение наибольшей прибыли.
Такая теория производства, рассматривающая дело
с позиций капиталистического производителя и анализи¬
рующая довольно точно многие проблемы экономики
предприятия, дает лишь описание техники экономиче¬
ской деятельности. Она остается экономикой предприя¬
тия, а не политической экономией; решаются задачи,
которые можно назвать «экономической инженерией»,
поскольку предполагается уже заданным именно то, что
надлежит исследовать: система цен, Внимание перено-
200
сится, как говорят в Англии, на фирму, а не на промыш¬
ленность. Во всяком случае, прежде чем дать критику
этой концепции, следует изложить ее основные направ¬
ления.
Более подробно читатель сможет ознакомиться с ней
по приложению, написанному Ла Трассой.
Предприятие в системе производства
Предприниматель, предполагающий организовать
какое-либо предприятие, должен рассмотреть два ряда
проблем: во-первых, общеэкономические и, во-вторых,
технико-экономические.
Действительно, прежде чем начать какое-либо про¬
изводство, он должен ознакомиться с положением на
рынке, выяснить цены, определить издержки производ¬
ства. Из этого анализа, вместе с анализом спроса, он
должен заключить, способен ли рынок поглотить продукт
его возможного производства.
Такое рассуждение предполагает, повторяем, «сво¬
бодную конкуренцию»: предприятие не может контроли¬
ровать уровень цен, но осуществляет свободный «выход»
на рынок. Естественно, предприниматель должен знать
цены рынка и видеть, сколько ему будет стоить его про¬
изводство, с какими издержками он будет производить
и по какой цене сможет продавать, извлекая нормальную
прибыль. Он, следовательно, должен знать цены раз¬
личных факторов производства, которые ему надо при¬
обрести, видеть в зависимости от размеров своего пред¬
приятия различные, более выгодные сочетания факторов
производства, обеспечивающие производство товара
с наименьшими издержками.
Размеры его предприятия связаны со многими эко¬
номическими и техническими факторами. Экономические
факторы зависят от общественного положения предпри¬
нимателя, т. е. от капиталов, которые он имеет в распо¬
ряжении и может авансировать. Технические факторы
зависят от вида производства, частично определяющего
оптимальные размеры предприятия.
Технические и экономические факторы переплетают¬
ся, но ясно, что производство всегда есть проблема эко¬
номическая и что из всех технически возможных сочета¬
201
ний предприниматель выберет то, которое наиболее вы¬
годно с экономической точки зрения.
По этому поводу мы должны прежде всего высказать
следующее соображение. С точки зрения капиталиста и
субъективистской теории, все различные элементы, при¬
нимающие участие в производстве, рассматриваются
в одном плане, а именно абстрактно, как введенные в за¬
дачу исходные данные без учета их социальных или
индивидуальных особенностей. Для капиталиста безраз¬
лично, является ли элемент производства человеком, ма¬
шиной или сырьем: его интересует лишь, как наиболее
выгодно использовать и сочетать эти три элемента, для
которых у него существует одно название: фактор про¬
изводства. В то же время наиболее выгодное сочетание
не есть что-то фиксированное и неизменное, поскольку
оно зависит от изменчивых рыночных цен различных фак¬
торов производства, от изменений, происходящих в тех¬
нических процессах и меняющих, таким образом, соотно¬
шения между различными техническими элементами про¬
изводства, и от размеров предприятия. Так, наиболее
выгодное сочетание при производстве 100 штук товара
обычно перестает быть таковым, если производится
200, 300 или 500 штук. Следовательно, необходимо про¬
водить различие между коротким и длительным перио¬
дом и учитывать, что в одно и то же время могут быть
приняты различные решения. Далее, наиболее выгодное
сочетание факторов производства зависит от особых
условий деятельности, в которые поставлены те или
иные предприятия. Например, в одной местности могут
находиться близко расположенные источники сырья или
энергии, контингенты специально подготовленной рабо¬
чей силы или другие благоприятные обстоятельства, ко¬
торых может не быть в другой местности.
Сочетание факторов производства
и принцип замещения 1
После всех этих предварительных замечаний, кото¬
рые будут нам полезны впоследствии для уяснения про¬
тиворечий, присущих теории предельной производитель¬
1 В логическом соответствии с нашим общим подходом мы бу¬
дем рассматривать производство товаров, но понятно, что если речь
202
ности, ясно, что данное предприятие, коль скоро опре¬
делены его размеры, так соединит факторы, участвую¬
щие в производстве, чтобы издержки были наименьшими.
Чтобы сделать это, надо учитывать технический и
экономический аспекты. Если мы будем рассматривать
производство в техническом аспекте, принимая вре¬
менно в качестве фактически заданного, или исходного,
пункта определенный уровень научных и технических
знаний, мы увидим, что один и тот же продукт можно
получить, используя различные сочетания производ¬
ственных факторов. Иначе говоря, в производстве не су¬
ществует такого закона определенных пропорций, какой
существует в химии.
Мы имеем, таким образом, функцию техники, кото¬
рую можно выразить двумя способами. Первый способ:
при данной определенной величине производственных
факторов, которые можно подразделить на следующие
крупные категории: а) постоянный основной капитал;
б) постоянный оборотный капитал (сырье); в) рабочая
сила (которая также может иметь различную струк¬
туру), определить то сочетание их, которое позволит по¬
лучить максимальный объем производства. Второй спо¬
соб: при данном определенном количестве продукта, ко¬
торое желательно получить, определить, с помощью ка¬
кого технического сочетания производственных факто¬
ров можно получить требуемое количество продукта
с наименьшими издержками, т. е. Р==/(сояои , со6ором., •»)
Вот простейший пример с использованием только
двух факторов: т. е. постоянного и переменного капитала
можно построить 100 м дороги за одно и то же время,
используя один экскаватор и одного человека, или только
10 человек, или же менее мощный экскаватор и пять че¬
ловек, или другие различные сочетания факторов про¬
изводства. Если мы изобразим графически различные
виды сочетания двух факторов: постоянного капитала
идет о производстве «полезности», то в это понятие включают и та¬
кие виды экономической деятельности, которые не дают материаль¬
ных превращений (см. также: V. Marrama, Consumo e produzione,
Roma, Edizione Ricerche, 1966, p. 108). С этим связано понятие «фак¬
тора производства». В классической теории рассматриваются три
фактора: земля, капитал, труд (триединая формула); к ним была
Добавлена для оправдания прибыли в ее новом понимании «способ¬
ность к предпринимательству»,
203
и переменного капитала (или капитала и труда, со¬
гласно терминологии, употребляемой в различных
университетских учебниках), мы можем получить ряд
изоквант производства и определяемую бесконечно ма¬
лыми изменениями двух факторов линию (рис. 13).
Три площади ОАА', ОВВ', ОСС' равны между собой,
так как все точки прямой, на которой лежат А, В, С,
представляют собой одинаковое количество продукта.
Количество переменного капитала, или труд
Рис, 13
Естественно, это замещение производственных фак¬
торов технически возможно в определенных пределах,
образующих зону замещения. Оно, естественно, является
более сложным, чем вкратце показанное выше, по¬
скольку внутри каждого отдельного фактора содержится
много различных технических сочетаний.
Некоторые авторы называют это замещение «функ¬
цией производства», хотя и говорят, что речь идет не
о функции поведения, как в случае с функцией спроса,
а лишь о показе технических связей.
Но технический аспект — лишь предпосылка для вы¬
яснения экономической проблемы, суть которой совер¬
шенно иная. При капиталистическом строе с частной
собственностью на капитал, при котором не принима¬
ются во внимание интересы национальной экономики
в целом, отдельный капиталист, как мы знаем, стремится
204
соединить факторы производства таким образом, чтобы
его издержки (т. е. капитал, который он затрачивает)
были минимальными по отношению к капиталу, возвра¬
щаемому после продажи товаров. Он стремится, таким
образом, максимально увеличивать прибыль, т. е. раз¬
ность между затратами и поступлениями.
Как мы увидим дальше, недавнее развитие теорий
предприятия привело к тому, что вместе с отказом от
гипотезы конкурентного рынка и с признанием необыч¬
ного и более сложного характера акционерного пред¬
приятия, действующего на современной империалисти¬
ческой стадии на олигополистическом рынке, была сде¬
лана попытка поставить под сомнение, что «максимиза¬
ция прибыли» остается ведущим мотивом производства.
Следует тут же сказать, что, на наш взгляд, проблема
максимизации прибыли на современном предприятии бу¬
дет становиться более сложной и все менее сводимой
просто к технико-экономической стороне деятельности
предприятия. Надо будет учитывать диверсификацию
продукта и связанные с этим издержки, рассматривать
уже не одно предприятие, а «группу предприятий», кон¬
тролируемую единым финансовым руководством, распро¬
странять анализ на более длительный период времени,
оценивать изменяющиеся и более многочисленные пара¬
метры финансового характера — покупные цены (цены,
отвечающие стратегии затрат на покупку) и продажные
цены (стратегия выпуска) и т. д. Однако целью по-преж¬
нему останется достижение «максимальной прибыли»,
но для группы, а не для отдельного предприятия и в рас¬
чете на более длительный период времени, обеспечива¬
ющий стабильность.
Допустим, что не это является возведенной в прин¬
цип реальной целью. Тогда какую же цель имело бы
предприятие на более или менее длительный период?
Каким стало бы его относительное положение на рынке?
В любом случае каждому сочетанию факторов соот¬
ветствуют затраты и каждый «производственный фак¬
тор» имеет цену, которая при принятом предположении
конкуренции есть величина заданная.
Как будет действовать капиталист?
Чтобы лучше понять проблему, надо изложить поня¬
тие предельной производительности, выработанное субъ¬
ективной школой на основе расширения понятия, про¬
воз
анализированного классиками, в особенности примени¬
тельно к сельскохозяйственному производству, и рас¬
смотренного также Марксом.
Разъясним это определение подробнее.
Предельная производительность
Что понимается под предельной производительно¬
стью?
Покажем это на примере, который может быть поле¬
зен нам дальше в ходе изложения.
Рассмотрим сельскохозяйственное предприятие по
выращиванию пшеницы. Предположим, что удобрения
не применялись и что урожай все же составил 15 ц с га.
Посмотрим теперь, что произойдет при применении по¬
следовательно увеличенных доз химических удобрений,
предполагая, что остаются неизменными все другие
условия производства. С применением первого центнера
удобрений урожай подскочит до 20 ц с 1 га, с приме¬
нением второго — дойдет до 30 ц и т. д. (табл. 1).
Таблица 1
Количество на гектар
Средняя
производительность
примененного
удобрения
продукта
0
15
.
1
20
5
2
30
10
3
38
8
4
45
7
5
50
5
6
52
2
Прирост продукта вследствие увеличения количества
данного фактора производства — химического удобре¬
ния — показывает среднюю производительность отдель¬
ных единиц этого фактора. Если мы предположим, что
изменения количеств применяемого удобрения пред¬
ставлены не центнерами, а минимальными величинами—
бесконечно малыми, сотыми, тысячными, десятитысяч¬
ными долями центнера, то мы будем иметь также беско¬
206
нечно малые изменения в величине производства, кото¬
рые дадут нам производительность в данной точке, или
предельную производительность. Она, следовательно,
определена как отношение полученного прироста про¬
дукта к приросту рассматриваемого фактора производ¬
ства при бесконечно малых количествах того и другого
и при допущении, что все другие факторы производства
количественно неизменны. Иначе говоря, предельная
производительность фактора х есть Поскольку это
понятие предполагает, что не изменяются другие усло¬
вия, оно вообще применимо лишь к короткому периоду.
То, что мы сказали, может быть выражено графи¬
чески; прямоугольники соответствуют средним приро¬
стам; линия — бесконечно малому, или предельному,
приросту (рис. 14).
Весь продукт будет поэтому с увеличением количе¬
ства фактора «удобрение» (капитала) возрастать, но,
начиная с третьего увеличения этого фактора, возраста¬
ние продукта пойдет убывающим темпом, вследствие
чего при графическом выражении данного явления
получится кривая, вначале поднимающаяся вверх, а за¬
тем падающая вниз. Действительно, покажем на оси
абсцисс переменный фактор С, а на оси ординат — соот¬
ветствующий общий продукт. Кривая, которая при этом
получится, будет такой, как показано на рис. 15.
Мы привели пример, в котором изменяется фактор
«капитал» и остается постоянным фактор «труд». Есте¬
ственно, то же самое происходит, если исходить из изме¬
нений фактора «труд».
Обратимся, как и раньше, к сельскохозяйственному
производству. Допустим, что на участке площадью 10 га
при наличии какого-то технического оборудования Т ра¬
ботают 30 сельскохозяйственных рабочих, производящих
200 ц пшеницы. Предположим, что при добавлений еще
одного рабочего и сохранении неизменными других усло¬
вий продукт возрастет с 200 до 203 ц. Мы можем при¬
писать это увеличение продукта 31-му добавленному
рабочему. В этом случае предельная производительность
труда (т. е. единственного фактора, который изменился
по величине) составит:
203 — 200 = 3 (ц пшеницы)
31 —30= 1 (рабочий) '
207
Рис, 15
Мы выбрали для начала пример сельскохозяйствен¬
ного производства, потому что именно применительно
к нему классиками, а точнее, Рикардо, было введено по¬
нятие предельной производительности, поскольку счита¬
лось, что естественный фактор «земля», будучи ограни¬
ченным, порождает явление убывающей производитель¬
ности и, при данных общественных отношениях произ¬
водства, ренту — экономическую категорию, которую мы
вскоре рассмотрим.
Но это понятие распространили на произодство во¬
обще и заметили, что если остаются неизменными дру¬
гие факторы производства и изменяется (увеличивается)
только один из них, то этот единственный фактор приво¬
дит к увеличению производства, которое может быть
приписано ему, но это увеличение рано или поздно на¬
чнет затухать. Иначе говоря, в определенный момент
предельная производительность рассматриваемого фак¬
тора будет убывать, если по-прежнему предполагается,
что все иные факторы остаются неизменными.
Можно было бы привести много примеров, например
в текстильной промышленности, изменяя в ней только
число рабочих, но я думаю, что данное понятие разъяс¬
нено; кроме того, оно получит дальнейшее развитие в
приложении, подготовленном Ла Грассой. Очевидно
также, что ограничиваясь рассмотрением только двух
факторов — капитала и труда, взятыми в целом, а не
в их подразделениях, можно выразить так называемую
теорию производства с помощью двухмерных графиков,
изменяя один фактор и сохраняя постоянным другой.
Легко понять, каким образом, исходя из этого прин¬
ципа, пришли к понятию экономического равновесия
в применении предпринимателем на предприятии произ¬
водственных факторов. Если можно приписать прирост
продукта отдельным факторам, то очевидно, что приме¬
нение этих факторов в сочетании будет зависеть от их
предельной производительности. Первым будет приме¬
няться фактор, который, при учете его цены, является
самым производительным. В сущности, будет приво¬
диться рассуждение, которое, как мы-видели, касалось
потребителя с сопоставлением предельных полезностей
различных благ.
Поскольку факторы производства имеют рыночную
Цену, здесь также речь пойдет о взвешенных предельных
209
производительностях, определяемых производительно¬
стью, деленной на цену данного фактора, и будет выве¬
ден закон, утверждающий, что каждое предприятие
ограничивает применяемое количество отдельных факто¬
ров таким образом, чтобы предельные производительно¬
сти были пропорциональны соответствующим ценам или
чтобы взвешенные предельные производительности были
равны.
Другими словами, капиталистический предпринима¬
тель распределяет свои факторы производства так, что¬
бы последняя лира, затраченная на данный фактор,
представляла ту же производительность, что и послед¬
няя лира, затраченная на другой фактор. Это означает,
что предельные производительности, с учетом цен, имеют
тенденцию уравниваться. Следовательно, такое опреде¬
ление служит для обозначения очевидного, банального
факта, только выраженного в терминах более точных,
чем те, которыми может оперировать обычный язык. Но
каково значение этого анализа для экономической тео¬
рии? Значение этого анализа ограничено, хотя он и по¬
лучил широкое развитие и привел к заключениям, важ¬
ным для экономики предприятия. Он относится не про¬
сто к предприятию, рассматриваемому в качестве субъ¬
екта производства, но к такому предприятию, которое
находит рынок уже вполне готовым. В такой рынок оно
должно включиться, но влиять на него, вследствие своих
малых размеров, оно не может Таким образом, изу¬
чали не процесс формирования рынка, а реакции отдель¬
ного производителя перед лицом уже существующего
объективного явления — рынка. Этот анализ не позво¬
ляет исследовать рынок и его законы. Напротив, вся по¬
становка этого анализа исходит из предположений, по¬
стоянно расчленяющих сложную действительность и тем
самым удаляющихся от нее.
1 Попытка теоретически обосновать реакцию предпринимателя на
изменение продажной цены была предпринята в знаменитой теореме
о паутине, которая вводит, таким образом, ограниченный динами¬
ческий анализ на базе субъективистской теории. Она утверждает,
как будет подробнее показано в Приложении, что при изменении
цены спрос реагирует немедленно. Реакция предложения происходит,
напротив, с запозданием на один период производства, так что пред¬
ложение будет иметь, в большей или меньшей степени, запоздалые
колебания по сравнению с ценой.
210
Критика теории предельной производительности
Первая неправильная гипотеза — это предположе¬
ние, будто бы различные ситуации существуют одновре¬
менно. Логическое мышление позволяет воссоздать раз¬
личные реальные положения, как если бы они существо¬
вали в один и тот же момент, и сопоставлять их друг
с другом, что в действительности не может иметь места.
Так, я мог бы прёдставить себе, каковы были бы
сегодня наиболее выгодный размер предприятия, наибо¬
лее выгодное сочетание производственных факторов,
издержки, если бы производство, которое я организо¬
вал, было бы рассчитано и впредь на 10, 20, 30 или
1000 единиц и притом при нынешних ценах'на рынке.
То, что я произвожу и чем должен был бы руководст¬
воваться в своей деятельности, есть, следовательно,
синтез теоретических возможностей, а не реальных
фактов.
Но ясно, что избирается лишь один возможный ва¬
риант, что положение на рынке постоянно изменяется и
что, следовательно, я постоянно изменяю свой расчет.
Больше того, в предвидении всевозможных изменений,
я буду производить расчет не только на основе данного
положения на рынке, но и на основе положений, кото¬
рые я предполагаю найти на рынке во время и по окон¬
чании моего производственного процесса. Поэтому в дей¬
ствительности я всегда найду расхождение между тем,
каков будет мой расчет, и объективными условиями, ко¬
торые я найду на рынке. Продажная цена, которая будет
существовать на рынке в момент, когда я представлю
на нем произведенный товар, и фактические издержки,
понесенные мною, изменяются вследствие постоянного
изменения цен, и я выясню их только в конце производ¬
ственного процесса. Я буду знать, следовательно, все эти
элементы лишь апостериорно, по окончании производст¬
венного процесса. Понятия и исследования, основанные
на концепции предельной производительности, могут вы¬
глядеть весьма элегантно, могут давать повод для умст¬
венных упражнений, а также быть полезными для изуче¬
ния экономики предприятия, для рекомендации технико¬
экономических рецептов капиталистическим предприни¬
мателям, для предвидения краткосрочных изменений на
устойчивом рынке. Но они имеют мало ценности для це-
211
лей политической экономии, если мы, как это должно
быть, считаем политическую экономию наукой, изучаю¬
щей основные законы, которые управляют общественным
производством, обменом и распределением обществен¬
ного продукта.
Закон предельной производительности исходит также
из другого абстрактного допущения, а именно, из того,
что изменения, происходящие в размерах одного произ¬
водственного фактора, оставляют неизменными все усло¬
вия производительности других факторов.
На самом же деле ясно, что даже при рассмотрении
короткого периода каждое сочетание производственных
факторов имеет свою совокупную производительность.
Если мы изменяем одно условие, изменяются все
остальные, и очень трудно, даже невозможно, отделить
в общем объеме производства то, что принадлежит одно¬
му фактору, от того, что «причитается» другим фак¬
торам.
Совокупный продукт создается в результате соеди¬
нения производственных факторов, применения их сово¬
купности, а не отдельного фактора. В химии, например,
мы не можем сказать, что определенный продукт полу¬
чен в результате увеличения количества того или иного
элемента химического соединения, поскольку он по¬
лучается из их совокупности. В химии существует закон,
который не действует в экономической жизни, в произ¬
водстве,— закон соединения элементов в определенных
пропорциях, при этом избыток различных элементов
выпадает в осадок. В экономической жизни этот закон
справедлив лишь частично.
Само собой разумеется, что если определенная ма¬
шина, например, управляется одним человеком, то, когда
мы поставим к ней двух рабочих, один будет лишним и
будет стоять и смотреть. Однако в экономической жизни
прогресс техники приводит к постоянному изменению
всех пропорций, в которых должны происходить соеди¬
нения производственных элементов. В экономике разме¬
рам предприятия соответствуют разные оптимальные со¬
четания факторов производства, а не сочетания их в по¬
стоянно определенной пропорции, как это обязательно
в примерах с химическими элементами. Кроме того, если
рассматривать экономику в целом, а не только экономику
предприятия, надо принимать во внимание другие эконо-ì
212
мические связи, которые изменяют экономическую оцен¬
ку. Но даже с точки зрения предприятия данная про¬
блема при подготовке процесса производства всегда
должна рассматриваться в ее совокупности. Это про¬
блема экономическая, проблема общественная.
На основе понятий предельной производительности
были выработаны теории распределения национального
дохода и «вознаграждения факторов производства».
Таким образом, теория предельной производительно¬
сти была использована также, чтобы объяснить распре¬
деление дохода между «факторами производства»: зем¬
лей, капиталом, трудом, предпринимательской способ¬
ностью. Согласно этой теории утверждалось, что эти
факторы должны вознаграждаться на основе их пре¬
дельной производительности, или их вклада в произ¬
водство!
Главной политической целью этой теории было раз¬
рушение экономических категорий, выработанных клас¬
сиками и уточненных марксизмом, доказательство, что
каждый фактор получает свое справедливое вознаграж¬
дение на основе его вклада в производство.
Главная заслуга «уничтожения» марксистской тео¬
рии прибавочной стоимости посредством теории пре¬
дельной производительности, примененной к распределе¬
нию, т. е. политическая заслуга, была прямо приписана
Джоном Морисом Кларком 1 священнику Дж. Б. Кларку,
известному автору работы «Распределение богатства»
(1899 г.)2.
Но даже оставаясь на позиции капиталиста и рас¬
сматривая с этих позиций общественные отношения,
образующие ткань экономических явлений, нельзя не
увидеть очевидную логическую несостоятельность этой
теории. Та же теория предприятия утверждает, что суще¬
ствуют различные возможные сочетания факторов про¬
изводства и что они складываются на основе цен, кото¬
рые факторы производства имеют на рынке. Но эти цены
изменяются также и на основе социальной борьбы. Это,
помимо всего прочего, говорит о значении борьбы рабо¬
чего класса, благодаря которой меняется цена фактора
1 См.: J. М. Clark, Readings in the Theory of Income Distribu¬
tion, N. Y., 1946, p. 6. .
2Cm.: J. B. Clark, The Distribution of Wealth, N. Y.t 1889.
213
«труд». Она-то и нарушает «расчеты» предпринимателя,
подрывает «производительность» труда в капиталисти¬
ческом смысле. Впрочем, это явление было известно
уже Рикардо и, в особенности, Марксу, который по¬
казал движущую и прогрессивную функцию классовой
борьбы.
Заслуживает критики и то, что «теория предприятия»
не принимает в расчет реальный рынок. Действительно,
как мы увидим далее, эта теория оказалась в кризисном
положении на империалистической стадии, когда преоб¬
ладающим стал «олигополистический» рынок, т. е. когда
изменились общественные отношения и усилился ком¬
плексный характер предприятия. Но даже оставаясь
в логических рамках маржиналистского рассуждения,
утверждать, что распределение дохода и вознаграждение
факторов производства происходит на основе предельной
производительности, означает смешивать явление, кото¬
рое познается ex post ’, с явлением, которое, наоборот,
должно быть известно ex ante 1 2, т. е. должно быть при¬
чиной производства. Кто принимает решение? Согласно
и этой теории, решение принимает не кто иной, как ка¬
питалистический предприниматель. Именно он устанав¬
ливает «производительность» различных факторов про¬
изводства, но он может установить ее только на основе
существующих на рынке цен и лишь после этого, прй-
меняя производственные факторы, изменить исходное
положение. Именно он распределяет доход, и если не
существует однозначного уравнения для технических ре¬
шений, то тем более не может существовать однозначное
уравнение экономического максимума, и, следовательно,
нельзя говорить ни о предельной производительности в
абсолютном смысле, ни о распределении или вознаграж¬
дении факторов производства на основе их предельной
производительности.
Познавательная ценность теории предельной произ¬
водительности поэтому весьма ограничена. Эта теория
лишь с точки зрения экономики предприятия имела до¬
стоинство, заключавшееся в более ясной разработке неко¬
торых понятий, едва обрисованных классиками и могу¬
щих быть полезными.
1 После совершившегося (лат.).
2 Заранее (лат.).
214
Виды издержек. Общие издержки
Когда мы говорили об издержках производства, мы
уточнили, как это уточняли и классики, что под словом
«издержки» понимаются средние общественные издерж¬
ки на единицу продукции, т. е. то, чего стоила отдельная
единица продукции на среднем предприятии или чему
равны средние затраты на всех предприятиях, принадле¬
жащих, как говорил Маршалл, к отрасли промышлен¬
ности.
Это понятие было четко определено Марксом в «Ка¬
питале»1. Понятие издержек в маржиналистской эконо¬
мической теории, напротив, относится к отдельному пред¬
приятию. В самом деле, предприятию интересно знать не
только средние издержки на единицу продукции, кото¬
рые лучше было бы определить Маршалловой форму¬
лировкой «общие издержки на единицу», но и другие
виды издержек, тесно связанные с ними; капиталистиче¬
ский предприниматель заинтересован в том, чтобы знать,
как движутся отдельные элементы издержек при изме¬
нении общего объема производства.
Современная экономия именно поэтому — помимо того
что она стала «экономикой цен», — все больше превра¬
щается в «экономию предприятия», в «хозяйственную
экономию», анализирует эти различные виды издержек,
в первую очередь общие издержки.
Общие издержки на произведенное количество товара
есть сумма отдельных издержек, т. е. затрат, сделанных
на приобретение различных производственных факто¬
ров, необходимых для производства этого количества
товара.
Издержки предприятия подразделяются на две боль¬
шие категории: постоянные и переменные. Постоянные
издержки — это те, которые предприятие должно нести,
каково бы ни было производимое количество товара;
таковы общие затраты на функционирование (здания,
оплата управленческого и административного персонала,
оборудование и т. д.). Переменные издержки — это те,
которые связаны с затратами на покупку сырья и рабо¬
чей силы, применение которых меняется с изменением
производимого количества продукции.
1 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, стр. 29—40.
215
Это различие имеет значение для короткого периода;
в рамках длительного периода постоянные издержки
также изменяются, поскольку необходимо обновлять
производственное оборудование в соответствии с техни¬
ческим развитием.
Общие издержки являются, следовательно, функцией
объема производства. Однако — и вскоре мы увидим, по¬
чему — общие издержки могут расти пропорционально,
медленнее или быстрее произведенного количества про¬
дукта, и опыт показывает нам, что начиная с определен¬
ного момента общие издержки растут относительно бы¬
стрее. Под общими издержками мы постоянно подразу¬
меваем не совокупность всех издержек за какое-то время,
а потенциально возможные величины издержек на раз¬
личные моменты времени, т. е. за короткий период. Это
следует понимать в том смысле, что увеличение произ¬
водства сегодня, например на 20%, может потребовать
большего, чем на 20%, увеличения общих сегодняшних
издержек.
Это прогрессирующее возрастание общих издержек
связано с упомянутым законом убывающей производи¬
тельности и не обнаруживается с одинаковой интенсив¬
ностью во всех отраслях производства. В некоторых от¬
раслях оно проявляется (поскольку ограничены опре¬
деленные элементы производства) почти сразу, в других
гораздо позже, но в целом оно проявляется всегда—*
естественно, если в данный период не изменяются другие
условия производства. Это — иной способ высказать ту
мысль, что каждое предприятие имеет свой оптималь¬
ный размер, за пределами которого издержки растут бо¬
лее, чем пропорционально. Фактически этот закон не
обнаруживается с самого начала производственного про¬
цесса, потому что вначале прогрессирующее возрастание
издержек может быть сведено на нет, например распре¬
делением расходов на оборудование на все возрастающий
объем продукта. После некоторого предела условия, на
которых предприятие может получить сырье, различные
капиталы, рабочую силу, становятся все более обреме¬
нительными, поэтому уменьшение производительности
начинает брать верх.
По этой причине Маршалл говорит, что общие из-.
держки производства можно также установить, умножив
216
предельные издержки на количество произведенных еди¬
ниц продукции и прибавив к этому ренты, вытекающие
из дифференциальных преимуществ в производстве *.
Издержки на единицу продукции
Противоречие четко обнаружится, если мы рассмо¬
трим поведение единичных, или средних издержек, или,
согласно формулировке Маршалла, общих издержек на
единицу продукции.
Р и с, 16
Что такое единичные издержки? Единичные издержки
есть издержки на единицу произведенного товара, и по¬
этому они равны общим издержкам, деленным на про¬
изведенное количество товара.
Средние единичные издержки можно, следовательно,
с определенностью выяснить лишь апостериорно, и они
являются функцией общих издержек и произведенного
количества товара. Если мы представим графически кри¬
вую единичных издержек, то мы увидим, что вначале
она снижается, достигает минимума, а затем вновь воз¬
растает, как показано на рис. 16.
A. Marshall, Principles, 8 ed., р. 810.
217.
Первоначальное убывание отражает распределение
затрат на оборудование на больший объем продукта.
Это факт известный и очевидный. Затраты на некото¬
рые производственные факторы (арендная плата, обору¬
дование и т. д.) являются постоянными, или неизмен¬
ными, т. е. не зависящими от того, производится ли
большое или малое количество товара. Они распре¬
деляются, т. е. делятся на произведенное количество то¬
вара: доля их уменьшается по мере увеличения объема
производства. Последующее возрастание, наоборот, от¬
ражает большие издержки на производственные фак¬
торы после определенного предела, или меньшую произ¬
водительность последних.
Линия единичных издержек и, которую мы показали,
является, повторяем, вначале убывающей, затем возра¬
стающей по оси количества. В самой низшей точке F
своей ординатой FM она представляет минимальные из¬
держки, которые достигаются, когда производство изме¬
ряется абсциссой точки F, равной ОМ.
По левую и правую сторону от М единичные издер¬
жки выше минимальных.
Если бы рыночная цена была ниже (или опустилась
ниже FM), то предприятие работало бы с убытком и,
следовательно, вынуждено было бы или иначе соединить
элементы производства и снизить издержки, или уйти
с рынка. Поэтому экономисты назвали точку F «точкой
бегства», или «критической точкой», a MF «критической
ценой», или «ценой бегства».
Естественно в рамках короткого периода невозмож¬
но, чтобы все предприятия находились в положении, по¬
казанном на рис. 16, в котором предполагается, что еди¬
ничные издержки соответствуют рыночной цене и, следо¬
вательно, речь идет о предельном предприятии. Кроме
этого положения, можно себе представить по крайней
мере два других. Одно, при котором единичные издер¬
жки будут ниже рыночной цены (это случай рентабель¬
ного предприятия, или предприятия с прибылью), и дру¬
гое, при котором единичные издержки будут в данный
момент выше рыночной цены (это случай предприятия
нерентабельного, которое разорится, если не будет реор¬
ганизовано). См. рис. 17—18.
Характер кривой единичных издержек имеет большое
значение. Достаточно напомнить, например, о том, что
218
постоянные расходы, или постоянные издержки, имеют
тенденцию возрастать в ходе экономического развития
с растущим применением неделимых факторов производ¬
ства и что автоматизация придала этому процессу новый
толчок. Это изменяет движения и общих, и единичных
издержек. Повышаются первоначальные издержки пред¬
приятия, а также издержки, вызванные перерывами
в производственной деятельности (Добб говорит об из¬
держках запуска и остановок). Для получения эффек¬
тивности все более настоятельно требуются предприятия
определенного размера, с определенным масштабом про-
219
изводства и наличием рынка, имеющего определенную
устойчивость.
Это наблюдение говорит нам также о том, что совре¬
менное акционерное предприятие империалистической
фазы должно осуществлять более сложный хозяйствен¬
ный расчет.
Дифференциальные, или предельные издержки
Эти издержки необходимы для обеспечения прироста
производства продукта. Когда расширяется производ¬
ство товара, необходимы частичные издержки,’ добавляе¬
мые к тем, которые уже существовали для производства
предыдущего количества продукта. Как легко понять,
эти добавочные издержки представлены исключительно
переменными издержками (сырье и рабочая сила). На
самом деле уместнее было бы говорить не столько о пре¬
дельных, сколько о дифференциальных издержках. И дей¬
ствительно, они математически измеряются производной
функции, выражающей совокупные издержки, по отно¬
шению к которым предельные издержки занимают одно
и то же место, независимо от того, исследуются перемен¬
ные или общие издержки. Последнее положение выте¬
кает из логической предпосылки о неизменности постоян¬
ных издержек в рамках короткого периода.
Издержки производства последней единицы произве¬
денного товара получаются как разность между издерж¬
ками производства п единиц и издержками производ¬
ства п— 1 единиц. Они имеют тенденцию измерять соот¬
ношение, или увеличение, которое претерпевают общие
издержки при каждом увеличении производства. Поня¬
тие предельных издержек приобрело большое значение
в современном экономическом анализе.
Чтобы лучше определить его, предположим, что про¬
изведенное количество распадается на бесконечно малые
частицы; издержки производства отдельных частиц, по
отношению к предшествующим издержкам, называются
дифференциальными, или предельными, издержками; от¬
ношение между этими издержками и бесконечно малым
приростом произведенного количества называется коэф¬
фициентом дифференциальных издержек. Он показывает
издержки производства последовательно произведенных
220
частиц и измеряет поэтому темп и ускорение, с кото¬
рыми растут общие издержки при возрастании объема
производства.
Поскольку понятие предельных издержек не учиты¬
вает общие затраты, темп роста, в общем, повышается,
т. е. в графическом изображении (рис. 19) представ¬
ляется в целом линией, возрастающей по оси количества.
Интерес может представлять именно знание темпа роста
предельных, или дифференциальных, издержек.
Для большей ясности мы можем представить сказан¬
ное нами графически. На оси абсцисс мы покажем
объем производства, на оси ординат — дифференциаль¬
ные издержки, исключив постоянные, или неизменные,
затраты.
Линия дифференциальных или предельных издержек
будет возрастать с возрастанием объема производства.
Площадь, заключенная между OQ и линией дифферен¬
циальных издержек, представляет общие издержки ми¬
нус постоянные, или неизменные, затраты.
Допустим, что все произведенное количество про¬
дукта состоит из множества бесконечно малых частиц,
из их суммы. Если мы перейдем от количества R к коли¬
честву 7?i, то издержки перейдут от AIR к и
представит темп прироста.
221
Если издержки на единицу продукции убывают, это
означает, что последующие частицы произведенного ко¬
личества продукта стоят меньше средних издержек пред¬
шествовавших частиц, т. е. единичные издержки выше
предельных издержек. Если единичные издержки воз¬
растают, это означает, что предельные издержки выше
предшествующих единичных издержек. Линия предель¬
ных издержек поэтому находится ниже кривой еди¬
ничных издержек слева от критической точки и, напро¬
тив, выше справа от критической точки.
Рис. 20
Таким образом, линия дифференциальных издержек
пересекает линию единичных издержек в ее минимальной
точке, как это показано на рис. 20.
Если мы соединим все графические изображения, мы
получим картину экономического равновесия отдельного
предприятия в случае совпадения единичных издержек
с ценой (рис. 21).
Это изображение сохраняет силу, когда средняя при¬
быль рассматривается как элемент издержек производ¬
ства, как вознаграждение за «предпринимательские спо¬
собности», а также в том случае, когда прибыль рассма¬
тривается как квазирента, или излишек, вытекающий из
разности между издержками на последнюю единицу
продукта и издержками на все предшествующие его еди¬
ницы.
222
Линия предельных
издержек
А Переменные
издержки
О М
Количество
Рис. 21
Ясно также, что предприятие прекратит производство
в точке, где предельные издержки достигнут продажной
цены.
Иначе говоря, если цена на рынке составляет
10 лир за единицу товара, предприятие оказывается
в следующем положении: оно может иметь, например,
единичные издержки в 11 лир. В этом случае оно будет
вынуждено уйти с рынка (рис. 18). Если оно будет иметь
единичные издержки в 8 лир, оно увеличит производство,
чтобы больше заработать. Но до какого пункта? До тех
пор пока предельные издержки не достигнут цены (рис.
16). Другими словами, если предельные издержки рав¬
няются 7,5 лиры, а единичные издержки — 8 лирам, то
предприятие будет увеличивать производство до тех пор,
пока предельные издержки не достигнут 10 лир.
Таким образом, в рамках короткого периода пред¬
приятие имеет тенденцию принимать во внимание только
издержки на необходимый оборотный капитал, потреб¬
ляемый в производственном процессе, а не на основной
капитал; поэтому понятие предельных издержек имеет
значение для определения границ производства.
Капиталист, действующий в условиях конкуренции,
заинтересован в расширении производства, поскольку
возрастает достающийся ему избыток, или прибыль, по¬
являющийся при неизменном основном капитале из раз¬
ности между предельными и предшествующими издерж¬
ками на единицу продукта.
223
Естественно, предел определен с учетом максималь¬
ного использования оборудования. Сверх этого уровня
следует увеличивать основной капитал.
Утверждают, что капиталист прекращает производ¬
ство в том случае, когда его предельные издержки до¬
стигают рыночной цены: продолжая производство, он
работал бы в убыток. Для него цена есть величина, за¬
данная извне, и по этой цене он может продавать любые
количества, которые ему удастся произвести. Цена пред¬
ставляется для него постоянной величиной, которая
может быть изображена прямой, все точки которой на¬
ходятся на одинаковом расстоянии от оси абсцисс
(рис. 22).
Эта прямая цены Р—Р' представляется капиталисту
в то же самое время и линией Спроса с бесконечной
эластичностью (естественно, если принята гипотеза о на¬
личии конкуренции и о предприятии, предложение кото¬
рого составляет весьма малую часть от общего предло¬
жения).
Таково другое объяснение причины, почему капита¬
лист не стремится увеличивать производство, когда пре¬
дельные издержки достигают рыночной цены.
Поэтому ясно, что при повышении цены точка равно¬
весия предприятия, представленная пересечением кри¬
вой предельных издержек с линией цены, смещается
вправо, т. е. предприятие увеличивает объем пропзвод-
224
ства. Иными словами, совокупное предложение возра¬
стает при повышении цены и уменьшается при ее сни¬
жении.
Естественно, это рассуждение справедливо, если пред¬
положить, что цены других благ, а следовательно, и
цены производственных факторов неизменны, в против¬
ном случае надо учитывать изменения, при которых кри¬
вая издержек примет иной вид. Как показывает истори¬
ческий опыт экономического развития в рамках длитель¬
ного периода единичные издержки снижаются благодаря
постоянному совершенствованию технологии.
Предельное предприятие и экономическое равновесие
Теперь продолжим рассуждения, начатые нами, и
рассмотрим предприятие на рынке. Предположим, что
речь идет об обществе, в котором существуют конкурен¬
ция и бесконечное число предприятий, работающих
с различными издержками; предположим, что рыночная
цена в тенденции одинакова.
Мы сказали, что цена навязывается предприятию
как независимая, фактически заданная величина, по¬
скольку она является результатом деятельности не одного,
а всех предприятий. Поэтому на рынке мы можем рас¬
положить производителей по шкале в соответствии с их
критической точкой, или «точкой бегства». Если их чис¬
ленность очень велика, то мы можем разделить шкалу
на столь малые деления, что соответствующие им точки
образуют линию.
Возможны два варианта. Если рыночная цена ниже
критической точки, т. е. средних единичных издержек
предприятия, и издержки производства нельзя снизить,
то предприятие в конечном счете оставит рынок. Если
же цена выше издержек предприятия, последнее полу¬
чает дифференциальную прибыль, т. е. прибыль выше
средней (которую мы рассматриваем здесь как один из
элементов издержек производства), и это, как мы ви¬
дели, побуждает его увеличивать производство до тех
пор, пока предельные издержки не уравняются с ценой,
а если мы рассмотрим более длительный период — пока
единичные издержки не совпадут с предельными издерж¬
ками. Тогда-то и исчезнет «рента», как она была назва¬
8 А. Пезенти
225
на указанными выше экономистами, или прибыль пред¬
приятия, представляющая разницу между ценой и
единичными издержками и, следовательно, если прини¬
мать выдвинутую гипотезу, разницу между предельными
и единичными издержками. С другой стороны, когда
единичные издержки соответствуют рыночной цене, пре¬
дельные издержки равны единичным.
Ход рассуждения не меняется даже в том случае,
если мы не согласимся с ошибочным рассуждением не¬
которых современных экономистов, которые включают
среднюю прибыль в издержки производства в качестве
«издержек», компенсирующих «предпринимательскую
способность», и отрицают категорию прибыли как тако¬
вую или рассматривают ее как остаточную квазиренту,
которая проявляется только в динамике.
Представим графически эту линию издержек, различ¬
ную для отдельных предприятий и являющуюся в конеч¬
ном счете линией предложения (рис. 23). На оси ординат
укажем различные уровни цен, а на оси абсцисс — объем
производства каждого отдельного предприятия. Все пред¬
приятия-производители стремятся иметь одни и те же
предельные издержки, представленные величиной Р§
при цене, равной 60, Р$— при цене 50 и т. д. Именно
поэтому производство на предприятии останавливается,
когда предельные издержки достигают цены. Предполо¬
226
жим, что цена равна 60. Тогда для предприятия, пред¬
ставленного критической точкой Г6, рыночная цена точно
покрывает его единичные издержки производства. Пред¬
приятие оказывается «на пределе». Если рыночная цена
упадет, оно будет вынуждено пересмотреть свое поло¬
жение, изменить производство, уйти с данного рынка.
Это предприятие было названо предельным пред¬
приятием.
Другие предприятия, работающие с меньшими еди¬
ничными издержками, наоборот, продавая по рыночной
цене, будут иметь дифференциальную прибыль, пред¬
ставленную разностью между их единичными издерж¬
ками и рыночной ценой, умноженной на произведенное
количество продукта. На графике она представлена раз¬
ными площадями.
Это неопровержимый факт в том случае, если мы
«фотографируем» мгновенное состояние рынка.
Но из этого наблюдения делаются совершенно произ¬
вольные выводы. Первый из них — будто бы предельное
предприятие, т. е. не имеющее прибыли, в тенденции
определяет рыночную цену, поскольку все предприя¬
тия теоретически стремятся довести производство до
уровня, способного удовлетворить весь спрос. При этом
повышаются издержки предприятия, и, поскольку конку¬
ренция побуждает все предприятия снижать до мини¬
мума свои издержки, т. е. добиваться совпадения пре¬
дельных издержек и минимальных единичных издержек,
«прибыль» исчезает.
В действительности именно цена определяет, какое
предприятие стало предельным, а не наоборот. В самом
деле, на рынке в рамках более или менее длительного
периода всегда сохраняются предприятия, производящие
с единичными издержками, более высокими, чем рыноч¬
ная цена, и продающие товары с убытком. Они также
оказывают влияние на цену рынка. Это рыночная реаль¬
ность, которая известна всем. Можно посмотреть стати¬
стику банкротств и увидеть, сколько предприятий, преж¬
де чем уйти с рынка, работало в убыток.
Все эти предприятия, определяя объем и обществен¬
ные издержки производства, влияют, как мы видели
в предыдущих главах, на формирование рыночной цены,
поскольку цена есть общественное явление. Предприя¬
тия, работающие в убыток, действительно уйдут с рынка,
8*
227
но не сразу, и пока такие предприятия существуют, они
оказывают свое влияние.
Таким образом, мы узнаем, какое предприятие являет¬
ся предельным, лишь после его выхода на существующий
со всеми его ценами рынок, а не заранее, что, впро¬
чем, касается всех понятий, которые выработаны тео¬
рией, основанной на концепции предельности. Эта ошиб¬
ка возникает на определенной исторической основе.
В промышленном производстве, т. е. в таком про¬
изводстве, в котором факторы производства в общем
взаимозаменяемы, а количественные масштабы говоря
абстрактно, не ограничены, в котором благодаря техни¬
ческому прогрессу прошлого века наблюдалось постоян¬
ное снижение издержек производства, предприятие с на¬
именьшими издержками имеет тенденцию определять
рыночную цену. Поскольку оно имеет возможность удо¬
влетворить все потребности рынка, оно ориентирует всех
производителей на организацию производства с такими
же издержками. Все предприятия, таким образом, сдви¬
гаются к пределу не только потому, что не имеют диффе¬
ренциальной прибыли, но и потому, что прибыль умень¬
шается вплоть до сведения ее в тенденции к нулю.
С другой стороны, с течением времени, т. е. в рамках
длительного периода, предприятие меняет оборудова¬
ние, чтобы достичь оптимального размера, который дал
бы максимальную прибыль и, следовательно, сократил
бы издержки.
Другая важная ошибка, которую мы рассмотрим бо¬
лее подробно, говоря о настоящей ренте, заключается
в том, что эту дифференциальную прибыль называют
рентой, или «квазирентой», намеренно смешивая тем са¬
мым различные категории. Все это не способствует вне¬
сению ясности в научные понятия и служит отрицанию
прибыли как постоянной и особой категории, а следова¬
тельно, отрицанию существования нормальной прибыли.
Маркс также рассматривал проблемы, связанные
с колебаниями рыночных цен (т. е. текущих цен), при¬
знавая воздействие этих колебаний и, следовательно,
значение категорий предложения и спроса.
Он рассмотрел и роль предельного предприятия, но
справедливо заключил, что понятие предельности не мо¬
жет быть инструментом, пригодным для понимания эко¬
номической действительности за исключением — и то в
228
определенных пределах — категории земельной ренты.
Оно, во всяком случае, не могло способствовать понима¬
нию средних общественных издержек производства за
длительный период как основы производства и соотноше¬
ний между ценами отдельных товаров.
Сказанное нами относительно теории предельной
производительности и экономики предприятия показы¬
вает, что этот подход не в состоянии дать понимание
действительности. Можно высказать немало других со¬
ображений, но, в силу характера этой работы, приведен¬
ных сведений достаточно. Читателю, который хочет углу¬
бить свои знания по данной проблеме, рекомендуется
изучение приложений к данной книге и ознакомление
с цитированными выше работами.
ГЛАВА 7
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ КАТЕГОРИИ.
ЗАРАБОТНАЯ ПЛАТА
В предыдущих главах мы много говорили об эконо¬
мических категориях, критикуя субъективистский подход
именно за то, что он отрицает их существование. При¬
знание существования экономических категорий озна¬
чает на самом деле признание существования объектив¬
ных законов, которые эти категории выражают. Эконо¬
мический субъект, принадлежащий к одной из этих ка¬
тегорий, не только субъективно стремится вести себя в
соответствии с законами этой категории (само по себе
поведение нас мало интересует), но должен обязатель¬
но подчиняться им. Этот момент является главным для
определения понятия экономической категории.
Рикардо и другие классики признавали существова¬
ние экономических категорий и говорили о заработной
плате, прибыли и ренте: эти три категории по крайней
мере были четко определены во всех учебниках полити¬
ческой экономии.
Естественно, мы понимаем эти категории иначе, чем
их понимали классики: они понимали их как категории
внеисторические, вечные. Так, согласно принципам клас¬
сиков, можно встретить во всех системах производства
и категорию «заработная плата» (вознаграждение за
труд), и категорию «прибыль» (вознаграждение за пред¬
принимательскую деятельность и вложение капитала),
и категорию «рента».
Необходимо, однако, подчеркнуть четкое понимание
классиками того, что эти категории являются также и
общественными категориями. Они, таким образом, со¬
знавали, что за словами «прибыль», «рента», «заработ¬
ная плата» стоят, с одной стороны, рабочие, лишенные
средств производства, а с другой — собственники капи¬
талов и собственники земли. Они знали это настолько
хорошо, что обрисовали также динамику различных ка¬
230
тегорий и изучили взаимоотношения между ними. Так,
они говорили, что, если увеличивается заработная плата,
уменьшается прибыль, а зарплата может номинально
увеличиваться, поскольку растут затраты на средства су¬
ществования. И экономисты-классики, особенно Рикар¬
до, дали теоретическое оружие для выступлений против
ренты (т. е. собственников земли), за отмену протекцио¬
нистских законов о зерне и вообще за «свободу обмена».
Классики, таким образом, знали, что за абстрактны¬
ми и логическими категориями политической экономии
скрываются действительность и общественные отноше¬
ния между группами людей, связанных одинаковым эко¬
номическим положением в области производства и рас¬
пределения дохода.
В соответствии с нашей диалектической концепцией
мы должны всегда иметь в виду, что эти категории вы¬
ражают производственные отношения, т. е. отношения
между людьми; следовательно, эти категории связаны
с особыми системами производства, хотя от этого они
ни в какой мере не перестают быть объективными.
Конечно, по сравнению с позицией экономического
субъективизма, которая, по сути дела, отрицает сущест¬
вование категорий или лишает их какого-либо конкрет¬
ного значения, позиция классиков предпочтительна. Их
позиция была оставлена именно потому, что являлась
слишком опасной и закладывала предпосылки, логиче¬
ское развитие которых привело к марксизму.
Но и позиция классиков недостаточно освещает тот
факт, что «экономическую категорию» в ее точном зна¬
чении нельзя оторвать от определенной системы произ¬
водства. Из нескольких примеров, которые мы приведем,
можно будет понять, насколько предпочтительнее наш
диалектический метод исследования. Понятия, вытекаю¬
щие из него, — не следствие пристрастности, т. е. априор¬
ного предпочтения. Только они могут адекватно отразить
конкретную экономическую реальность.
Установить экономический закон какой-то категории
фактически означает открыть и определить объектив¬
ные и необходимые отношения, существующие в области
производства, формирования цен (т. е. в области рынка)
и в области распределения произведенного продукта.
Если эти отношения изменяются, то перестает действо¬
вать и данный объективный закон и его замещает дру-
231
гой; в таком случае нельзя применять тот же самый на¬
учней термин для выражения совершенно иных отно¬
шений.
Все это мы увидим в последующих главах, но, не¬
сколько предваряя их, мы можем уже сейчас сказать,
что заработная плата есть категория капиталистической
экономики и она не означает любое вознаграждение за
труд для всех исторических эпох. Почему? Потому что
вознаграждение за труд при капитализме имеет такие
конкретные характеристики, которые отличают его от
форм вознаграждения за труд даже в обществах, имею¬
щих с капитализмом ту общую черту, что они основаны
на эксплуатации человека человеком.
Например, раб, без сомнения, являлся эксплуати¬
руемым тружеником: _он был говорящей вещью, собст¬
венностью хозяина. Бесспорно, его содержание требовало
средств, и бесспорно, что прибавочный труд раба созда¬
вал прибавочный продукт для хозяина. Однако это эко¬
номическое явление происходило вне рынка. Это озна¬
чало, что указанное распределение продукта не управ¬
лялось тем объективным законом, который проявляется
в капиталистической системе, где рабочая сила стано¬
вится товаром. По инбму закону определялось возна¬
граждение за труд и распределение общественного про¬
дукта в эпоху крепостничества, когда важнейшее сред¬
ство производства — земля — частично находилось в
пользовании трудящихся. Иным является закон, опре¬
деляющий вознаграждение за труд, когда в собствен¬
ности работника также находились и орудия производ¬
ства (эпоха рёмесла, ориентированного на рынок). В со¬
ответствии с совершенно другими законами осущест¬
вляется вознаграждение и распределение общественного
труда и его продукта с утверждением социализма,
когда трудящиеся сообща владеют средствами произ¬
водства.
Следовательно, только в капиталистическом обществе
вознаграждение за труд принимает такие формы и под¬
чиняется таким законам, которые находят выражение в
указанной категории заработной платы, и ее не следует
смешивать с другими формами вознаграждения. Более
того, эта категория становится господствующей формой
вознаграждения труда, тем образцом, на который рав¬
няются другие, еще сохранившиеся формы вознаграж-
232
дения, относящиеся к прежним, докапиталистическим
слоям общества: ремесленникам, крестьянам. Таким
образом, она становится категорией, направляющей
и регулирующей распределение труда во всем обществе
(ремесленники, крестьяне превращаются в рабочих, ко¬
гда их заработки постоянно находятся ниже уровня
«зарплаты»). Аналогичное рассуждение можно приме¬
нить к другим экономическим категориям, и в особен¬
ности к категории «прибыль».
Есть экономисты, утверждающие, что прибыль—веч¬
ная категория, поскольку она представляет вознаграж¬
дение способностей предпринимателя как организатора
производства. И поскольку руководители существуют не
только в капиталистической системе, эти авторы делают
вывод, что категория «прибыль» должна быть вечной.
Подобные утверждения означают отказ от понимания
действительности, попытку запутать дело, вместо того
чтобы его прояснить.
Термин «прибыль» должен применяться по отноше¬
нию к одной конкретной категории, присущей капитали¬
стической системе, которая основана на частной собст¬
венности на средства производства, а именно к доходу
производителей — собственников капитала, т. е. капита¬
листов. И эта категория имеет точное и конкретное зна¬
чение не только потому, что прибавочная стоимость, со¬
здаваемая в производстве, присваивается теми, у кого
в руках капитал, теми, кто господствует над процессом
производства, основанным на самовозрастании капита¬
ла, но и потому, что именно она определяет капитали¬
стическое производство, его границы, издержки произ¬
водства, цены. Если нет прибыли, процесс производства
прекращается. Таким образом, эта категория выражает
специфические законы, капиталистической системы.
В других системах эта категория не действует: если в
них и существует избыток благ, создаваемый человече¬
ским трудом в процессе производства, то воздействие
этого избытка на процесс производства и распределение
продукта совершенно отлично от того, которое имеет
место при капитализме.
То же самое можно сказать о категории ренты. Эта
категория (как в форме абсолютной, так и дифферен¬
циальной ренты) связана с существованием определен¬
ной социальной группы земельных собственников и с ка-
233
питалистическим ведением сельскохозяйственного про¬
изводства.
Следовательно, тот технико-экономический факт, что
труд, прилагаемый к различным участкам земли, дает
различный продукт, не имеет никакого отношения к ка¬
питалистической ренте. На деле эта категория действует
только в капиталистической системе, определяет гра¬
ницы производства (надо или не надо обрабатывать
данную землю), воздействует на уровень цен и распре¬
деление общественного продукта.
Из этих предпосылок вытекает огромное значение
изучения «экономических категорий» в указанном нами
смысле для понимания реального капиталистического
процесса производства и в его настоящей стадии. Наше
утверждение справедливо и по отношению к экономиче¬
ской статике, или определению сил, действующих на
рынке в данный момент времени, и в еще большей мере
к динамике, т. е. действию во времени сил, определяю¬
щих развитие всей капиталистической системы произ¬
водства.
Ясно, что нельзя отрывать одну экономическую ка¬
тегорию от других и изучать ее характеристики и законы
без учета совокупности категорий, или «системы», ча¬
стью которой является данная категория. Мы должны
всегда учитывать диалектические взаимосвязи, сущест¬
вующие между различными явлениями. Однако, придется
по дидактическим соображениям вести анализ категорий,
последовательно рассматривая их одну за другой.
С какой же категории следует начать?
При анализе капиталистического общества наиболее
логично исходным пунктом сделать категорию прибыли,
но она была бы не вполне понятна без предварительного
анализа того, как действует в данном обществе челове¬
ческий труд, являющийся всегда основой любого произ¬
водства. Поэтому лучше начать рассмотрение с кате¬
гории заработной платы.
Заработная плата
После сказанного выше ясно, что, говоря о категории
«заработная плата», мы должны подразумевать ту спе¬
цифическую категорию, которая присуща капиталисти-
234
ческой экономике. Последняя предполагает наличие не¬
которых условий. Первое условие заключается в том, что
должны существовать люди, которые владеют средства¬
ми производства и могут начать производственный про¬
цесс. Второе условие — это существование людей, не
имеющих никаких средств производства, а только ра¬
бочую силу. Последние, чтобы жить, вынуждены про¬
давать свою рабочую силу на рынке, уступать ее
владельцам средств производства, которые покупают
ее так же, как покупают уголь, железо и другие виды
сырья, и покупают ее для организации процесса произ¬
водства.
Это положение типично для капиталистического об¬
щества. Оно предполагает личную свободу, т. е. то, что
рабочий, лишенный средств производства, может прода¬
вать свою рабочую силу где угодно. Если бы оставались
в силе средневековые порядки, по которым требовалось
определенное время ученичества, прежде чем стать ма¬
стером, а производство регулировалось и ограничива¬
лось и устанавливались ограничения в перемещении лю¬
дей, то нельзя было бы говорить о рынке труда (как его
называют и академические экономисты). Рынок труда
возникает в том случае, когда капиталистический пред¬
приниматель может найти и купить особый товар рабо¬
чую силу, которая может поступить из любой мест¬
ности.
Если труд, или, точнее, рабочая сила, становится в
капиталистическом обществе товаром, то его цена будет
регулироваться теми же законами, которые регулируют
цену других товаров. Действительно, экономическая на¬
ука всегда применяла к труду те же экономические
теории, которые она применяла и для объяснения дру¬
гих экономических явлений. Так, классическая теория
считает цену товара «труд» колеблющейся под дейст¬
вием спроса и предложения вокруг стоимости, которая
,в соответствии с положениями этой теории является
стоимостью, или издержками, производства товара
«труд»; а современная теория, пользуясь своими особы¬
ми аналитическими инструментами, применила к труду
теорию предельной производительности.
Каков бы ни был методологический подход, в полити¬
ческой экономии тем не менее нет разногласий по во¬
просу о терминологии и называют заработную плату
235
ценой «труда», или, более точно, вознаграждением за
труд, затраченный рабочими *.
Итак, каким же законом определяется цена «труда»
в капиталистическом обществе? Именно это мы и долж¬
ны исследовать. Исходя из нашей методологической по¬
зиции, мы должны посмотреть, существует ли здесь
объективный закон и чем он характеризуется. Мы знаем,
что все экономические законы выражают не отношения
между вещами и не отношения между людьми и ве¬
щами, а отношения, диалектически развивающиеся меж¬
ду людьми. Поэтому экономические законы никогда не
могут быть чрезмерно жесткими. Пользуясь выраже¬
нием, лучше разъясняющим нашу концепцию, будем го¬
ворить о законах-тенденциях, подвергающихся в про¬
цессе диалектического развития противоречивому воз¬
действию различных сил. Этот характер экономических
законов как законов-тенденций необходимо подчеркнуть,
когда мы хотим сформулировать законы, непосредствен¬
но регулирующие общественные отношения, распределе¬
ние общественного продукта. Борьба классов прояв¬
ляется здесь непосредственно. Если, далее, мы захотим
рассмотреть динамику этих экономических законов или
их развитие в рамках очень длительного периода, мы в
еще большей степени столкнемся с тем фактом, что дей¬
ствия человека изменяют условия среды, составляющие
основные предпосылки определения этих законов. Эти
соображения нисколько не затрагивают объективного
характера экономических законов, поскольку, пока со¬
храняется капиталистическая система, остаются неиз¬
менными в своей сущности предпосылки, или экономи¬
ческие условия, в которых развертывается общественное
^производство, а именно: частная собственность на сред¬
ства производства и существование класса капитали¬
стов, противостоящего классу пролетариев.
Однако эти соображения позволяют нам сразу же по¬
нять, почему теория заработной платы классиков, нату¬
ралистическая и механистическая, не отражает адекват¬
но экономическую действительность и закон, управляю¬
щий категорией «заработная плата».
1 Капиталист не «авансирует» рабочего, даже если с точки зре¬
ния капиталистической он «авансирует» капитал: на самом деле он
платит рабочему после того, как тот отработал (см.: К. Маркс и
Ф. Энгельс, Соч., т. 24, стр. 244—245).
236
Категория заработной платы у классиков
Классики применяли к заработной плате теорию
стоимости, понимая заработную плату как цену товара
рабочая сила, или труд, как они неточно говорили. Прав¬
да, делали они это не всегда последовательно, посколь¬
ку часто смешивали рабочую силу, которую рабочий
продает, с трудом, т. е. количество труда, затраченного
рабочим, или, если это выразить во времени, время
труда, — с продуктом труда, выраженного в произве¬
денных товарах (а это, как мы увидим, явления раз¬
личные).
Однако и в этом случае они отличали текущую зара¬
ботную плату, т. е. конкретную зарплату, складывав¬
шуюся в данный момент на рынке, от нормальной, или
естественной, или долгосрочной заработной платы, как
они отличали текущую стоимость от нормальной стои¬
мости, цену — от стоимости.
Законы, которые они исследовали, относились к стои¬
мости и, следовательно, в данном случае к естественной,
или нормальной, заработной плате, поскольку она пред¬
ставляла центральное явление — уровень, вокруг кото¬
рого под воздействием изменений спроса и предложения
колебались текущие стоимости, или цены (в данном слу¬
чае заработная плата). Классики говорили: если труд
(лучше говорить, как мы увидим, «рабочая сила»)
является товаром, он должен продаваться по своей
стоимости, по своим издержкам производства. Но какова
может быть нормальная стоимость этого товара? Его
стоимость определяется тем, что необходимо для произ¬
водства этого товара, т. е. тем, что необходимо для под¬
держания жизни рабочего и для его- воспроизводства.
Это и составляет цену, или стоимость, товара труд, и за¬
работал плата будет колебаться вокруг этой стои¬
мости.
Первые представители классической теории понима¬
ли этот уровень цены весьма жестко, а именно как цену
простого минимума средств существования рабочего. Это
соответствовало ужасному положению рабочего класса
в ту эпоху — во время и сразу же после промышленной
революции. Рикардо 1 последним исправил этот чрезмер¬
1 См.: Д. Рикардо, Соч., т£ 1, стр. 285,
237
но жесткий подход, но, по сути дела, он всегда сохра¬
нялся в натуралистической и пессимистической концеп¬
ции классиков, потому что в основе закона заработной
платы, пусть косвенно и не всегда явно, лежал другой
пессимистический закон, который в течение многих лет
являлся, как говорит Маркс, догмой экономистов. Это
закон народонаселения, сформулированный главным
историческим противником Рикардо Мальтусом. Как
известно, согласно закону народонаселения Мальтуса,
население имеет тенденцию непрерывно возрастать в
геометрической прогрессии, в то время как средства су¬
ществования— вследствие закона убывающей произво¬
дительности сельского хозяйства, исчезновения свобод¬
ных земель — имеют тенденцию увеличиваться в ариф¬
метической прогрессии.
Из этих расходящихся тенденций вытекали, по Маль¬
тусу, многочисленные последствия, признаваемые также
и Рикардо, для экономического и социального развития.
Это косвенно касалось также закона заработной платы,
или естественной заработной платы, как таковой. Дей¬
ствительно, если население имеет тенденцию возрастать
в геометрической прогрессии, то возникает тенденция
к наличию неограниченного и предельно эластичного
предложения труда — по сути дела, тенденция к посто¬
янному превышению предложения труда над спросом,
предъявляемым на труд капиталистами. Как это про¬
исходит с любым товаром, цена товара рабочая сила
в этом случае никогда не сможет постоянно превышать
его минимальную стоимость, представленную средства¬
ми существования, необходимыми для поддержания
жизни рабочего, а будет колебаться на ее уровне. Если
рна опустится ниже этого уровня, последует увеличение
смертности, болезней и т. д., произойдет снижение рож¬
даемости, стихийное или сознательное, и соответственно
уменьшится предложение труда. Если заработная плата
поднимется выше своего «естественного» уровня, про¬
изойдет рост предложения труда, вытекающий из роста
населения, и заработная плата опустится до своего есте¬
ственного уровня. Как мы видим, речь идет о натурали¬
стической, механистической, пессимистической концеп¬
ции, которая основывается не на обстоятельствах, выте¬
кающих из системы производства, а на естественных
условиях, посторонних для этой системы,
238
Некоторые экономисты утверждают, что закон на¬
родонаселения Мальтуса предназначен для того, чтобы
уяснить, как в тенденции происходит распределение
общественного продукта между тремя «классами обще¬
ства»: землевладельцами, капиталистами, рабочими,—
а не для выявления закона заработной платы, что и
Рикардо видел в этом главную проблему, которой долж¬
на заниматься политическая экономия, что принятие
закона заработной платы привело бы даже к противо¬
речиям с другими законами, открытыми классиками.
Другими словами, закон Мальтуса должен был пока¬
зать, что при распределении общественного продукта
будет наблюдаться тенденция к росту ренты и умень¬
шению прибыли, поскольку приходится переходить к об¬
работке все менее плодородных земель и, следователь¬
но, к производству сельскохозяйственных продуктоз
с возрастающими издержками и поскольку часть дохода,
передаваемая рабочим в качестве заработной платы, хотя
и остается постоянной в реальном выражении, должна
увеличиваться в ценовом выражении, или номинально,
ибо она должна соответствовать стоимости рабочей си¬
лы, представленной стоимостью средств существования.
Следовательно, закон Мальтуса объяснял будто 6ÈI ди¬
намику распределения и не имел значения для объясне¬
ния закона заработной платы, или «естественной» зара¬
ботной платы. Она была поставлена в зависимость от
соотношения между предложением труда и спросом на
него, определяемым накоплением капитала.
Это возражение не соответствует реально существо¬
вавшей логической конструкции классиков. К тому же оно
исходит из той предпосылки, что экономисты-классики
первого периода якобы занимались «полной заня¬
тостью» рабочей силы и других ресурсов, т. е. якобы
стремились изобразить равновесие в условиях макси¬
мальной занятости. По крайней мере в первое время, до
внедрения машин, эта проблема не рассматривалась:
«бедняки» не интересовали экономистов, которых забо¬
тило только достижение максимального чистого дохода,
а динамика занятости, хотя она и определяется внутрен¬
ними закономерностями системы, не принималась во
внимание. Напротив, было удобно считать, что сущест¬
вует будто бы «естественный» закон, оправдывающий
существование заработной платы, сведенной к минимуму
239
средств существования. Наличие незанятой рабочей си¬
лы и «дремлющих» капиталов означало лишь то, что
эти ресурсы не могли быть использованы с прибылью1.
Разумеется, Рикардо в последних частях своих «На¬
чал» вносит радикальное изменение в эту позицию, когда
признает, что введение машин идет на пользу не всем
классам общества, и объясняет эту перемену своего мне¬
ния, говоря: «Моя ошибка вытекала из предположения,
что при всяком возрастании чистого дохода общества
необходимо должен также возрастать и его валовой
доход. Теперь я имею основание думать, что фонд, из
которого получают свой доход землевладельцы и капи¬
талисты, может возрастать, в то время как другой фонд,
от которого главным образом зависит трудящийся класс,
может уменьшаться»2. Он исправляет, таким образом,
то, что говорил в тех же «Началах» в других частях3, и
вводит, поскольку это касается заработной платы, дина¬
мику не «естественную», а вытекающую из экономиче¬
ской системы, — позицию, которая будет диалектически
развита Марксом.
Тем не менее в главе о заработной плате Рикардо,
не обходя молчанием значение накопления капитала как
источника спроса на труд, представляет предложение
труда по-прежнему сведенным к естественному росту на¬
селения, а повышение зарплаты сверх ее естественного
уровня определяет увеличением населения и вследствие
этого предложением труда.
Именно из-за этой косвенной связи и этого натурали¬
стического подхода рассматриваемый закон будет на¬
зван позже «железным законом заработной платы».
Этот закон и в его последующем исследовании, в об¬
щем, гласит: зарплата жестко заключена в границах
Стоимости средств существования рабочего класса. Если
вследствие возросшего спроса со стороны капиталистов
уровень зарплаты временно возрастет, то произойдет
увеличение населения, и очень скоро со стороны увели¬
чившегося населения возрастет предложение труда йа-
столько, что зарплата сведется к ее естественному
1 См.: D. Ricardo, On Blakes Observation on the Effect Pro¬
duced by the Expenditure of Government, в: «Works», vol. IV, Pam¬
phlets and Papers, p. 323.
2 Д. Рикардо, Соч., т. 1, стр. 319—320.
3См. там же, стр. 285,
240
уровню. По существу, здесь лишь повторяется то, что
говорили классики.
Многие экономисты ложно приписывали «железный
закон» заработной платы Марксу или социалистическо¬
му движению. Это неверно, хотя немецкий социалист
Лассаль, который вовсе не был марксистом, и говорил
об этом законе.
Подобная теория совершенно чужда марксистской
концепции. Она крайне пессимистична и заключает в
себе отрицание полезности борьбы рабочего класса и
профсоюзных организаций трудящихся. 'Действительно,
если признать, что стоимость товара рабочая сила опре¬
деляется только тем, что необходимо для непосредствен¬
ного физического существования рабочего, поскольку
иначе возрастет население и предложение труда, то это
поставило бы под сомнение необходимость профсоюзной
борьбы. Эта теория превращает в естественный закон то,
что является законом общественным, поэтому она про¬
тиворечит общей позиции марксизма.
И все же сегодня многие экономисты и даже неко¬
торые из тех, кто называет себя социалистами, не по¬
нимают марксистскую концепцию стоимости рабочей
силы и впадают в ошибку, как это недавно случилось со
Стрэчи.
Категория заработной платы у Маркса
Совершенно иным является марксистское понятие
категории заработной платы и ее законов. Оно, как и
все другие марксистские понятия, выражает производ¬
ственные отношения, т. е. отношения между людьми, а не
вещами. Поэтому очевидно, что для Маркса стоимость
рабочей силы исторически определяется совокупностью
общественных явлений; в этой концепции также имеет
силу принцип, согласно которому стоимость образована
трудом общественным и, следовательно, исторически не¬
обходимым для производства рабочей силы.
Прежде всего Маркс четко проводит различие между
трудом и рабочей силой. То, что рабочий продает, есть
потребление его рабочей силы, а не его труд. Это две
совершенно разные вещи. Капиталист покупает рабочую
силу, использует ее, т. е. применяет и присваивает себе
241
нечто другое и совершенно отличное от продукта рабо¬
чей силы, т. е. плода произведенного труда. Следова¬
тельно, в капиталистическом обществе существует ди¬
алектическое противоречие, заключенное в этом особом
товаре. С учетом этого также и для Маркса — иначе и
не может быть — товар рабочая сила является таким же
товаром, как и все прочие, и, как все прочие, имеет
стоимость, вокруг которой колеблется заработная
плата.
Но какова эта стоимость? Может ли она быть огра¬
ничена лишь средствами существования? Задана ли она
только естественными условиями, т. е. можно ли ее упо¬
добить овсу, который получает лошадь, и другим средст¬
вам существования, которые дают животным? Конечно,
нет. Стоимость или издержки производства товара рабо¬
чая сила есть общественное явление, и «общественно не¬
обходимые» издержки выражают общественные отно¬
шения, связаны со степенью развития общества, с клас¬
совой борьбой.
Это четко сказано Марксом во всех его работах,
в особенности в работах «Наемный труд и капитал»,
«Заработная плата, цена и прибыль» и «Капитал». Рабо¬
чий должен удовлетворять свои потребности в соответ¬
ствии с определенным общественным уровнем жизни в
данный исторический момент; он должен иметь семью,
должен отдыхать и развлекаться, повышать свою ква¬
лификацию, чтобы быть более производительным, иметь
определенный культурный уровень, все более необходи¬
мый в современном обществе. Все это требует денежных
затрат, все это представляет издержки производства то¬
вара рабочая сила.
Поскольку стоимость товара не есть его конкретное
меновое отношение, его цена, а лишь уровень, к которо¬
му тяготеют отдельные цены, мы можем сказать то же
самое о фактической заработной плате, величине кон¬
кретной по отношению к стоимости или издержкам про¬
изводства товара рабочая сила. А поскольку стоимость,
издержки производства есть понятия общественные, ко¬
торые изменяются с прогрессом техники и имеют под¬
вижный уровень, то все это относится и к стоимости то¬
вара рабочая сила.
Современный рабочий, чтобы отвечать высоким тре¬
бованиям производства, нуждается в более высоком
242
уровне жизни, более высокой культуре. Капиталиста, как
увидим ниже, интересует именно часовая производитель¬
ность труда рабочего, а эта производительность тем
выше, чем выше его подготовка, чем совершеннее сред¬
ства труда в распоряжении рабочего и чем больше ин¬
тенсивность труда, затраты энергии в единицу времени.
Все это требует улучшения общих условий жизни ра¬
бочего.
Поэтому в соответствии с тем, что пишет Маркс как
в «Капитале» (особенно т. I, гл. XVII), так и в других,
менее крупных, но известных работах, в стоимости рабо¬
чей силы, или в издержках ее производства, надо разли¬
чать два компонента: один физический, неуничтожимый,
другой — общественный, связанный с развитием обще¬
ства и образующий так называемый уровень жизни.
Этот «уровень жизни» есть необходимое общественное
явление, определяемое как классовыми отношениями,
так и такими отношениями между людьми, которые опре¬
деляются способностями и культурой, а также отноше¬
ниями между производительной силой «человек» и общим
состоянием техники и другими производственными усло¬
виями. Таким образом, должна существовать диалекти¬
ческая связь между развитием производительной силы,
представленной человеком (образование, научные зна¬
ния), и другими материальными силами. Наконец, и в
капиталистическом обществе продукт должен потреблять¬
ся, и ни к чему было бы, например, делать телевизоры,
если бы их не потребляли. Следовательно, уровень жиз¬
ни представляет собой издержки, общественно необходи¬
мые для производства рабочей силы определенного ка¬
чества и в необходимом количестве.
К этим объективным условиям, определяющим исто¬
рически необходимый уровень жизни, присоединяется
воздействие классовой борьбы, борьбы, которую ведет
рабочий, и, следовательно, воздействие его коллектив¬
ной сплоченности. Иначе говоря, капиталист рассматри¬
вает расходы на покупку рабочей силы как издержки
производства и стремится сократить эту статью издер¬
жек, свести ее до более низкого уровня, до границ физи¬
ческого существования. Рабочий, организованный в проф¬
союзы, борется за обеспечение своих издержек, т. е. обес¬
печение физического существования и исторически до¬
стигнутого уровня жизни. Если ему удастся вырвать ка¬
243
кую-то кроху из прибыли, т. е. из созданной им приба¬
вочной стоимости, эта часть может постоянно войти в
образование новой устойчивой основы общественного
компонента заработной платы или уровня жизни. Вот по¬
чему уровень жизни есть исторический продукт общих
условий и классовой борьбы; а уровень заработной пла¬
ты может различаться по странам, как, впрочем, отли¬
чается по странам производительность труда, выражение
способности рабочей силы делать производительной воз¬
растающую массу капитала
Впрочем, надо заметить, что прогресс происходит во
всех областях жизни общества. Сегодня законодатель¬
ство в области жилищного строительства для признания
пригодности жилища требует, например, наличия соот¬
ветствующего гигиенического оборудования.
Естественно, стоимость рабочей силы, или издержки
ее производства, подвергаются воздействию многих про¬
тиводействующих друг другу сил. Речь идет о сложном
явлении. С одной стороны, возрастает число потребно¬
стей, которые должны быть удовлетворены и входят в
стоимость жизни; с другой — вследствие роста произво¬
дительности труда снижается стоимость производимых
благ, которые входят в так называемый набор потребле¬
ния рабочего.
На постоянный уровень заработной платы воздейст¬
вуют профсоюзные организации, которые участвуют в
определении конкретной заработной платы на короткий
период. Профсоюзные организации трудящихся факти¬
чески стремятся, организуя предложение труда, противо¬
поставить его объединяющую силу спросу капиталистов
и таким образом поднять цену товара рабочая сила.
Используя различные средства борьбы, в том числе
забастовки, они частично добиваются цели и приносят
немалую пользу рабочим и всей экономике. Действитель¬
но, более высокая заработная плата означает рост основ¬
ных видов потребления, следовательно, расширение рын¬
ка и вместе с этим снижение издержек производства, а
также снижение «цены труда».
1 Маркс замечает: «Противоречие в капиталистическом способе
производства: рабочие, как покупатели товара, важны для рынка.
Но капиталистическое общество имеет тенденцию ограничивать ра¬
бочих минимумом цены как продавцов своего товара — рабочей
силы». — К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т, 24, стр. 356.
244
Профсоюзные организации, однако, не могут изменить
основной структуры капиталистического строя производ¬
ства, которая ставит наемных рабочих в условия эконо¬
мического и социального подчинения и превращает' их
в товар, но все-таки эти организации могут добиться для
рабочих даже длительных завоеваний. Пределы их
деятельности ясно указаны Марксом в его знаменитой
лекции рабочим Лондона в 1865 г.
На эти основные условия, определяющие уровень,
около которого колеблется заработная плата, воздей¬
ствуют и случайные факторы, которые через колебания
спроса и предложения товара рабочая сила вызывают
повышение или понижение заработной платы.
Так справедлив или не справедлив по своей сути этот
закон? Иначе говоря, действует ли он?
Некоторые утверждают, что этот закон фактически
действовал в прошлом, в период раннего капитализма, а
также на стадии, когда преобладала конкуренция, но что
он не явлйется больше справедливым сегодня, поскольку
изменились многие условия, и в частности соотношение
сил между капиталом и трудом.
Результаты деятельности сильных профсоюзных орга¬
низаций рабочих при демократическом строе, т. е. поли¬
тические завоевания, достигнутые народными массами,
их эффективное участие в парламенте якобы лишили
труд характера «товара», и нельзя-де больше утверж¬
дать, что заработная плата не может быть постоянно
выше издержек производства рабочей силы. Предприни¬
маются попытки найти доказательства подобных утверж¬
дений в статистике реальной заработной платы, которая
как будто показывает улучшение условий жизни ра¬
бочего.
Какова бы ни была ценность (впрочем, довольно
сомнительная) подобной статистики, смысл закона зара¬
ботной платы, который говорит о вознаграждении за¬
нятых трудящихся, а не о том доходе, который достается
всему рабочему классу, включая занятых и безработных,
совсем не в том, что он якобы отрицает рост уровня
жизни. Напротив, как мы видели, марксистская теория
исходит из того, что рабочая сила должна развиваться
в соответствии с развитием других производительных
сил также и при капиталистической системе производ¬
ства. Следовательно, нет ничего удивительного в том,
245
что уровень потребления возрастает, коль скоро расши¬
ряются потребности.
Закон заработной платы лишь утверждает, что за¬
работная плата, или ее нормальный, т. е. долгосрочный,
уровень, в тенденции едва покрывает издержки произ¬
водства товара «труд»; эти издержки изменяются со вре¬
менем, но закон сохраняет свою силу.
Разве не верно, что во всех капиталистических стра¬
нах, и в частности в Италии, заработной платы (или жа¬
лованья) не хватает для покрытия всех расходов, необ¬
ходимых для^поддержания едва сносного уровня жизни,
для оплаты набора потребительских благ, необходимых
сегодня?
Молодые люди, вступающие в жизнь, в большинстве
своем должны найти работу, т. е. стать наемными рабо¬
чими или служащими. Но с самого начала они знают,
что если у них не будет других источников дохода,
то жалованье их не будет достаточным для обеспече¬
ния сносного уровня жизни, соответствующего их
справедливым требованиям, времени, затраченного ими
на обучение, общественной энергии, израсходованной
на их подготовку. Когда они вступают в брак и со¬
здают семью, трудности возрастают, и для того, чтобы
жить лучше, оба супруга должны работать. Не являет¬
ся ли это подтверждением справедливости рассматри¬
ваемого закона? Этот закон претендует только на то,
чтобы на деле показать, что заработная плата на¬
ходится на уровне, который может позволить лишь
восстановление рабочей силы и воспроизводство кате¬
гории наемных трудящихся. Что же касается статистики,
то достаточно лишь напомнить, что для оценки справед¬
ливости закона заработной платы надо рассматривать
не годовой уровень зарплаты, а совокупность вознаграж¬
дений целого поколения рабочих. Трудовой период жиз¬
ни ограничен. Он начинается в определенном возрасте
человека и кончается со старостью, но жить нужно и до,
и после этого периода. Недавний опыт также показал,
что, если учитывать колебания реальной зарплаты в те¬
чение жизни поколения, закон заработной платы под¬
тверждается еще в большей мере, и подтверждается тот
факт, что реальная заработная плата имеет тенденцию
быть ниже стоимости рабочей силы.
246
Категория заработной платы
р теории предельной производительности
В общераспространенных университетских учебниках
в соответствии с отстаиваемой ими позицией в основу
теории заработной платы очень часто вкладывается по¬
нятие предельной производительности труда. Имея
всегда отправным пунктом производящего субъекта ка¬
питалистической экономики, предпринимателя, эта тео¬
рия утверждает, что зарплата определяется предельной
производительностью труда Эта теория, как хо¬
рошо известно, защищает общий тезис, согласно кото¬
рому вознаграждение факторов производства происхо¬
дит в соответствии с их предельной производитель¬
ностью.
Эта теория, примененная к труду, стремится завуа¬
лировать общественный характер этого особого элемен¬
та, который входит в производственный процесс и
является основным элементом производства. Она пы¬
тается доказать, что все факторы производства являют¬
ся одинаково производительными, что человек и машина
играют в этом смысле одинаковую роль и оба имеют
одинаковое вознаграждение, которое принадлежит им
за участие в процессе производства, вследствие чего ра¬
бочий получает «причитающуюся ему» стоимость собст¬
венного продукта. Спрос на труд поэтому зависит от про¬
дукта труда, от способности труда создавать прибавоч¬
ную стоимость. Отсюда следует утверждение, что для
капиталиста имеет значение именно разность между
стоимостью рабочей силы и продуктом труда. Вследствие
этого высокая заработная плата может представлять
низкую стоимость рабочей силы, если высока производи¬
тельность труда. Для этой теории был важен принцип
убывающей производительности, ограничивающий пре¬
дел использования рабочей силы как для отдельного пред¬
приятия, так и для национальной экономики в целом.
1 Другие теории заработной платы, такие, как теория фонда за¬
работной платы, теория спроса и предложения, выведенная из сово¬
купного действия сил, влияющих на спрос и предложение труда, или
теория коллективного договора, основанного на соотношении сил,
здесь не упоминаются, поскольку они уже представляют пройден¬
ный этап.
247
Если оставить в стороне политический мотив, созна¬
тельно или бессознательно породивший подобную тео¬
рию, она не может объяснить объективный феномен ка¬
тегории «заработная плата».
И действительно, только ex post, т. е. рассматривая
производственную технику и определенные цены как за¬
данные величины, т. е. также цену рабочей силы, или
заработную плату, я могу — с учетом других, уже упо¬
мянутых границ — оценить взвешенную предельную про¬
изводительность «фактора» труда. Но если я рассматри¬
ваю существующую заработную плату как фактически
данное, или как исходный пункт, и изучаю только ее ко¬
лебания, я ничего не прибавлю к объяснению явления,
его природы. В любом случае эта теория все же пред¬
почтительнее других абстрактных позиций, которые мож¬
но найти во многих экономических учебниках. Напри¬
мер, исходя из теории предельной полезности, описы¬
вается, как в индивидуальном хозяйстве складывается
равновесие между отрицательной полезностью, представ¬
ленной тяготами труда, и положительной полезностью,
представленной вознаграждением за труд, и утверж¬
дается, что заработная плата определяется этим соотно¬
шением. И из такого анализа индивидуального эко¬
номического равновесия выводится рыночное равно¬
весие!
Очевидно, что все эти рассуждения абсурдны в при¬
менении к труду. В экономической системе современ¬
ного капитализма, для рабочего нет свободы выбора.
Труд для того, кто лишен средств производства, есть
жизненная необходимость, стоящая выше каких-либо
экономических расчетов, и рабочие, конечно, не могут,
как в схематическом примере некоторых экономических
учебников, прекращать работу в тот момент, когда
тяготы труда уравниваются с полезностью труда.
Формы заработной платы
Мы утверждали, что зарплата колеблется вокруг из¬
держек производства и воспроизводства рабочей силы
или вокруг стоимости этой рабочей силы — понимаемой
в смысле историческом и диалектическом как эластич¬
ная величина — и что на этом уровне происходят поло-
248
жительные и отрицательные отклонения под влиянием
профсоюзной борьбы, отношений между хозяевами и
организованными рабочими, игры спроса и предло¬
жения.
Если такова сущность закона, то ясно, что никакие
формы проявления заработной платы не могут изменить
этот основной закон заработной платы в капиталисти¬
ческом обществе.
Вследствие того, что заработная плата выдается в
денежной форме, первое различие, которое мы должны
провести, будет различием между номинальной и реаль¬
ной заработной платой. Номинальная заработная плата
есть заработная плата, выраженная в деньгах: напри¬
мер, 350 лир в час или 100 лир за единицу продукции.
Реальная заработная плата есть совокупность товаров,
которые рабочий может купить на эту денежную сумму;
и именно она интересует рабочего, для которого деньги
не могут иметь другого применения, кроме покупки на
рынке товаров с целью удовлетворения жизненных нужд.
И так как при инфляции, обесценении денег, росте цен
всех товаров заработная плата не увеличивается тотчас
же в той же мере, то ясно, что рабочий старается сде¬
лать так, чтобы номинальная заработная плата по до¬
говору с капиталистом регулярно повышалась на опре¬
деленный процент, соответствующий росту цен (напри¬
мер, чтобы каждому увеличению цен — стоимости жиз¬
ни— на 20% соответствовало и увеличение зарплаты
на 20%). В современную эпоху регулируемых денег —
что, как увидим, означает «дешевые деньги» для капи¬
талистов— наблюдается постоянная ’медленная инфля¬
ция, постоянный рост стоимости жизни, выраженной в
деньгах. Рабочий класс с помощью своих профсоюзных
организаций борется за сохранение, по крайней мере, по¬
стоянной реальной заработной платы.
Для того чтобы частично приблизиться к этой цели,
рабочий класс в ряде стран потребовал и добился введе¬
ния подвижной шкалы заработной платы, т. е. повыше¬
ния зарплаты или ее части в соответствии с повышением
индекса стоимости жизни.
Этой меры недостаточно для защиты интересов ра¬
бочих, поскольку медленная инфляция, вызывая сниже¬
ние реальной заработной платы, изменяет соотношение
заработная плата — прибыль, подыгрывает в пользу
249
прибыли, как предвидел Кейнс в своей классической
«Общей теории занятости, процента и денег»1. Вместе
с иллюзиями по поводу роли денег возрастает значение
номинальной заработной платы для определения равно¬
весия занятости2.
Что касается формы выплаты, то заработная плата
имеет две основные формы: повременную и сдельную.
Повременная форма — это такая, когда мерой является
час труда и выплата заработной платы устанавливается
за неделю или каждые две недели с вознаграждением за
каждый час труда. В сдельной заработной плате, на¬
оборот, за основу измерения затраченного труда прини¬
мается количество произведенных единиц продукции.
При повременной заработной плате рабочий, взятый
в отдельности, конечно, может работать менее произво¬
дительно, несмотря на то, что он связан со всем техниче¬
ским процессом, обусловливающим интенсивность его
труда. Так или иначе служба надзора гарантирует, что
нет пустой траты времени труда.
Заработная плата, основанная на количестве произ¬
веденного продукта, т. е. сдельная зарплата, наоборот,
первоначально побуждает рабочего интенсифицировать
свой труд в иллюзорном убеждении, будто, увеличивая
количество произведенного продукта, он может увели¬
чить свою зарплату. Но иллюзия длится недолго. На са¬
мом деле капиталист при установлении величины сдель¬
ной зарплаты учитывает среднюю производительность
труда, чтобы выплатить рабочему среднюю заработную
плату; более того, он учитывает производительность чуть
выше средней, и устанавливает зарплату за каждое про¬
изведенное изделие в соответствии со среднедневным
производством. Предположим, что все рабочие имеют
стимул производить больше: тогда капиталист снизит
зарплату за единицу продукта. Например, до введения
сдельной заработной платы опытный рабочий мог про¬
изводить 100 единиц в день. Допустим, что капиталист
установит плату в 20 лир за единицу. Рабочий будет
стараться интенсифицировать свой труд: производя
1 См., Дж. М. Кейнс, Общая теория занятости, процента и
денег, М., 1948, стр. 11—12 и 260.
2 К этой теме мы вернемся в дальнейшем, в части, посвященной
современной стадии империализма, когда будем говорить о кейнси¬
анской теории.
250
140 единиц продукции в день, он сможет заработать
2800 лир в день. Капиталист, увидев, что большинство
рабочих производит 140 единиц продукции в день, т. е.
что средняя производительность труда возросла, снизит
сдельную расценку до 18 лир за единицу или даже
меньше. Таким образом, рабочий, работая более интен¬
сивно, затрачивая больше энергии, больше «изнаши¬
ваясь», зарабатывает только 2500 лир вместо 2800.
Сдельная заработная плата предпочтительнее для ка¬
питалистов не только потому, что она стимулирует
интенсификацию труда, но и потому, что позволяет обхо¬
дить социальное законодательство, которое в целом
регулирует продолжительность труда, а не его интенсив¬
ность. Чем более сложно и автоматизировано предприя¬
тие, тем в большей мере индивидуальная сдельная опла¬
та труда вытесняется бригадной или цеховой сдельщи¬
ной. Устанавливается время труда, которое должно
соблюдаться для каждой трудовой операции.
При таких обстоятельствах возникает еще и система
оценки «по заданиям» (оценка работ) с премиями для
тех рабочих, которые — отдельно или группой — выпол¬
няют определенное трудовое задание.
Существуют и другие смешанные формы с базовой
почасовой оплатой и с переменной частью оплаты, фор¬
мируемой различными поощрениями, премиями и други¬
ми формами вознаграждения. Эти формы предпочитаются
капиталистами, поскольку с их помощью предприни¬
маются попытки уклоняться от выполнения договоров
с профсоюзами, законодательства о труде и осуще¬
ствлять постоянные изменения, которые противопостав¬
ляют отдельного рабочего дирекции предприятия. Дей¬
ствительно, премии (особенно премии «за верность») и
поощрения и даже определение и контроль времени про¬
изводства устанавливаются как непосредственное от¬
ношение между капиталистом-работодателем и рабо¬
чим, позволяя, таким образом, проводить дискримина¬
ционные меры против рабочих, считающихся непокор¬
ными.
В профсоюзной борьбе рабочих выдвигаются спра¬
ведливые требования о включении в коллективные до¬
говоры всех элементов оплаты, а также всех условий
труда, требования расширить права и гарантировать
свободу рабочих на фабрике.
251
Научная организация труда
Примерно к тем же выводам можно прийти, рассма¬
тривая в совокупности самые усовершенствованные систе¬
мы организации труда на предприятии. Комплекс мер по
организации труда известен под названием «тейлоризм»—
по имени того, кто первым разработал и ввел эту систему,
получившую затем в европейских странах различное при¬
менение под разными названиями. Речь идет о различ¬
ных системах координации и интенсификации труда,
имеющих целью поднять до максимума его производи¬
тельность с учетом того, что сегодня рабочий не проти¬
востоит машине изолированно, а действует в сложной
системе, в тесной связи с другими рабочими. Часто эти
системы доводят до пароксизма напряжение рабочего,
приводят к самому настоящему уничтожению человече¬
ских способностей. Человек быстро исчерпывает свои
силы, быстро стареет. Достаточно вспомнить фильм
Чарли Чаплина «Новые времена».
«Рационализация труда», или его научная организа¬
ция, есть результат, к которому должны стремиться все,
потому что она способствует повышению производитель¬
ности труда. Нужно, однако, чтобы рационализация тру¬
да не превращалась в орудие притеснения рабочего, в
орудие «бтчуждения», не приводила к ухудшению усло¬
вий жизни человека. Для этого она должна осущест¬
вляться с участием и с согласия организаций рабочих,
которые могут установить границы ее полезного приме¬
нения так, чтобы возрастала производительность труда
рабочего без увеличения интенсивности труда, и так, что¬
бы это шло на благо рабочему, уменьшая напряжен¬
ность его труда, и на благо всему обществу. Это стано¬
вится все более необходимым по мере все большего раз¬
вития процесса автоматизации.
Очень часто с технико-экономической проблемой бо¬
лее рациональной организации труда оказывается свя¬
занной проблема изменения общих отношений между
капиталом и трудом на предприятии.
Надо поэтому изучить более конкретно, как изменя¬
лась и какова сегодня система заработной платы. Чтобы
получить представление о системе, преобладающей в
Италии, по сравнению с системами, преобладающими
в других странах, читатель может обратиться к публи-
252
кациям Международного Бюро Труда, а также — по
странам ЕЭС — к отчетам Социальной Комиссии ЕЭС и,
кроме того, к исследованиям, проведенным профсоюз¬
ными и политическими организациями.
Из них следует, что со стороны капиталиста суще¬
ствует стремление к сокращению части заработной пла¬
ты, регулируемой договором.
Во всяком случае, из них вытекает еще и то, что
общее вознаграждение за труд подчиняется основному
закону заработной платы, изложенному нами выше.
И капиталистами, и «реформистами», т. е. теми, кто
не хочет, по сути дела, менять систему производства, а
хочет только «улучшить ее», устранить ее шероховатости,
смягчить социальные контрасты, было придумано много
теорий, касающихся как системы вознаграждения, так
и общих отношений между работодателями и ра¬
бочими.
Проблема вознаграждения связывается в этих тео¬
риях со структурой заработной платья. Согласно распро¬
страненной точке зрения, новшества, впрочем существо¬
вавшие и обоснованные теоретически уже в прош¬
лом веке, состоят в различных формах поощрения
(производственные премии в различных формах). Осо¬
бый энтузиазм у капиталистов в определенные историче¬
ские моменты вызывал принцип участия рабочего в при¬
были предприятия, желательно с обладанием также мел¬
кими ценными бумагами («народными акциями»). Не¬
трудно понять, что эта мера не меняет сущности вещей,
т. е. общественных отношений. Она представляет, таким
образом, средство — впрочем, давно отвергнутое—созда¬
ния у рабочего иллюзии того, что предприятие принад¬
лежит также и ему и что, следовательно, он должен
отдавать ему всю возможную активность, напрягать всю
свою рабочую силу. В противном случае, как напоми¬
нает Маркс в «Капитале», рабочий при общественных
отношениях капитализма всегда (за некоторыми исклю¬
чениями) дает меньше, чем он мог бы дать. Но эта иллю¬
зия длится недолго, так как не отвечает действитель¬
ности. Рабочий таким образом, не приобретает никакой
власти над фабрикой, он не принимает участия в опреде¬
лении издержек, цен и прибыли. Он по-прежнему остает¬
ся наемным рабочим, и его заработная плата, какова бы
ни была ее структура, подчиняется изложенному нами
253
закону заработной платы, который в тенденции все время
воспроизводит его положение наемного рабочего.
Рассматривая отношения труда и капитала в целом,
эти теории обосновывают необходимость того, чтобы при
капитализме улучшались условия жизни рабочих и что¬
бы с развитием общества и, следовательно, жизненных
потребностей рабочего предприятиями строились для ра¬
бочих жилые дома, летние дома отдыха, предлагались
в качестве премий путешествия и т. д.
Речь идет о косвенных формах вознаграждения,
изъятых до сих пор из сферы профсоюзных договоров.
Более современный и более сложный аспект этой поли¬
тики предприятий известен под названием политики «че¬
ловеческих отношений». В этой политике учитываются
растущее достоинство, завоеванное рабочим,- растущая
сила рабочего класса, политические завоевания, уже до¬
стигнутые трудящимися капиталистических стран в борь¬
бе, которая открыто стаъит проблему власти, т. е. наме¬
чает задачу завоевания власти для преобразования
общества и создания экономической системы социа¬
лизма.
На практике такая политика не может заслонить не¬
излечимые классовые конфликты и, следовательно, не
достигает цели, поскольку нельзя сказать, что цель до¬
стигнута там, где временно, в результате этой политики
удается подкупить часть рабочих и обеспечить более
«спокойное» руководство предприятием со стороны ка¬
питалиста. Экономическое соотношение заработная пла¬
та — прибыль рано или поздно проявляется во всей сво¬
ей драматичности, и эта система мер, следовательно,
есть не что иное, как система, призванная закрепить за
рабочим его положение наемного рабочего и добиться,
чтобы он испытывал удовлетворение от своего поло¬
жения.
Эти формы, таким образом, не изменяют существа
дела и справедливости закона, который определяет эко¬
номическую категорию «заработная плата».
ГЛАВА 8
ЗАРПЛАТА: ТРУД ПРИ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОМ
ПРОИЗВОДСТВЕ
Но является ли рабочая сила только товаром? Являет¬
ся ли труд таким же элементом, фактором производства,
как и все прочие? Очевидно, что, если мы будем рассма¬
тривать его с точки зрения капиталиста, мы должны при¬
знать, что труд в капиталистическом обществе есть то¬
вар, свободно покупаемый и продаваемый на рынке.
Очевидно также и то, что, с точки зрения капита¬
листа, рабочая сила есть такой же «фактор производства»,
как и все другие элементы производства, равнозначный
углю, хлопку, машине и налогам, которые капиталист
должен платить государству. Ясно, что капиталист соеди¬
няет элементы, входящие в производственный процесс,
не заботясь о социальном и общечеловеческом значении
каждого элемента. Он обращает внимание лишь на их
предельную производительность, сравнивая ее с ценой
па рынке.
Но если мы проведем более тщательный анализ, то
увидим, что есть определенная разница между товаром
рабочая сила и другими товарами, приобретаемыми ка¬
питалистом на рынке для того, чтобы приступить к про¬
цессу производства.
Прежде всего рабочая сила становится товаром толь¬
ко в капиталистической системе производства. Действи¬
тельно, для этого необходимо, чтобы рабочий был юри¬
дически свободен, т. е. мог свободно передвигаться, рас¬
поряжаться своей рабочей силой и продавать ее на рын¬
ке. Капиталист также должен свободно покупать рабочую
силу там, где это ему представляется более предпочти¬
тельным. А мы знаем, что это не всегда было так. Не
так это было в эпоху рабства, когда хозяин был волен
продать рабов, считавшихся «говорящими вещами», а
рабы не были вольны распоряжаться собой. Не так об¬
стояло дело и в эпоху крепостного права, когда крепо-
255
стной был привязан к земле и продавался вместе с нею,
и в средневековом городском производстве, со всеми его
корпоративными связями. Рабочая сила, таким образом,
полностью становится товаром только в капиталистиче¬
ском обществе. Но товаром какого рода она является?
Она—товар особого рода, живой товар, который произ¬
водит, делает, создает, а создавать есть свойство, при¬
сущее человеку и только человеку, а не вещам. Эта спо¬
собность, свойственная только человеку, существует и
отмечается во всех исторических эпохах. Рабовладелец
держал своих рабов для того, чтобы они работали на
него, создавали ему богатство, стоимость которого пре¬
вышала бы стоимость содержания рабов. Феодальный
сеньор заставлял крепостного к собственной выгоде ра¬
ботать три дня в неделю на земле феодала, а три дня на
земле, выделенной крестьянину для содержания своей
семьи.
Труд, таким образом, был и остается единственным
источником продукта, и тот факт, что изменяется обще¬
ственная организация труда, не изменяет этого основ¬
ного принципа.
В капиталистическом обществе этот принцип прини¬
мает новый вид, так как изменилась общественная орга¬
низация.
Рабочая сила стала товаром, который покупается и
продается по издержкам ее производства. Итак, рабочий,
лишенный средств производства и средств существова¬
ния, продает на рынке свой товар. Но его товар — не его
личность, которая также является живым объектом; его
товар—это и не продукт его труда. Его товар — другой
живой объект: это — его рабочая сила, т. е. его способ¬
ность к труду. Капиталист, следовательно, покупает на
рынке право на использование рабочей силы, которое ему
продает рабочий. Например, платя рабочему 3000 лир
в день, капиталист может купить рабочую силу послед¬
него и распоряжаться ею в течение всего рабочего дня,
применяя ее эффективно в производстве. Рабочая сила
испокон веков обладала живым свойством, которое мо¬
жет быть присуще только человеку: способностью со¬
здавать богатство большее, чем то, которое необходимо
для ее поддержания, для ее восстановления как рабочей
силы. И с покупкой рабочей силы капиталист приобре¬
тает также другую и отличную от нее величину, а имен-
266
но весь продукт рабочей силы. Стоимость рабочей силы
и количество затраченного труда, или стоимость товара,
произведенного трудом, — величины совершенно различ¬
ные ’.
Это великое открытие Маркса, отличительная чер¬
та его теории, основа динамики системы* 2. Это, следо¬
вательно, одно из основных фундаментальных понятий.
Прибавочная стоимость
Таким образом, и в капиталистическом обществе в
процессе производства не только воссоздается вся стои¬
мость, потребленная в производстве, но и создается нечто
большее, избыток, прибавочная стоимость. Эта прибавоч¬
ная стоимость проистекает как раз из указанного свой¬
ства человеческого труда производить больше, чем необ¬
ходимо для восполнения затраченного. Если мы допустим,
что товар рабочая сила покупается в точности по своей
цене, или стоимости, мы увидим, что он возмещает свою
стоимость и создает избыток: прибавочную стоимость.
Если мы выразим это не в деньгах, а во времени,
в течение которого совершается труд, мы сможем под¬
разделить время труда, проданное рабочим и купленное
капиталистом, на две части: одну часть, необходимую
для возмещения стоимости товара рабочая сила; она
будет называться рабочим временем, необходимым для
возмещения затрат на рабочую силу; и другую часть —
прибавочное рабочее время, в течение которого как раз
и создается избыток, называемый в капиталистическом
выражении прибавочной стоимостью. Это новая фор¬
ма стоимости, в которой предстает в капиталистическом
обществе, основанном на отделении рабочего от средств
производства, существующих на рынке, — тот основной
принцип, что труд и только труд создает богатство и со¬
здает его в количестве, большем, чем необходимо для
возмещения его самого. Прибавочный труд, т. е. труд
в течение большего времени, чем необходимо для вос¬
производства рабочей силы, был известен также и в про¬
шлом человеческого общества. В форме прибавочного
’См.: КМаркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 204—205.
2См.: L. Althusser, E. Balibar, Leggere il Capitale, Mi¬
lano, Feltrinelli, 1968.
9
A. Пезенти
257
рабского труда он служил для содержания господствую¬
щего класса античности, философов и поэтов, литераторов
и административного аппарата; в средние века он высту¬
пал в форме прибавочного труда крепостных и четвертого
сословия и служил для содержания сеньоров и владель¬
цев замков, воинов и святых, Медичи и Перуцци, худож¬
ников и поэтов. Сегодня, в современном обществе, где
господствует свободный рынок, этот прибавочный труд
выступает в новой форме прибавочной стоимости и слу¬
жит для содержания современного господствующего
класса, писателей, поэтов и правителей. И как в обще¬
ствах прошлого именно господствующий класс распо¬
ряжался этим прибавочным трудом, распределял его на
различные общественные нужды, так и сегодня именно
господствующий класс, класс, которому принадлежат
средства производства, присваивает себе прибавочную
стоимость и распределяет ее между различными груп¬
пами капиталистического общества и на различные
общественные нужды. Вот почему именно капиталист
может купить товар рабочая сила на рынке, заставить
его работать на себя и присвоить себе весь его продукт.
В вышесказанном заключена простая констатация
факта, по поводу которой все должны прийти к согла¬
сию; в нем нет никакой моральной оценки. На самом
деле очевидно, что без прибавочного труда рабов мы не
имели бы греческого искусства и греческой философии
и святая Кьяра в средние века не могла бы разговари¬
вать с папами, так же как сегодня без прибавочной
стоимости, созданной в производстве, Верди и Масканьи
не могли бы заниматься своим искусством, а общество
не могло бы развиваться и достичь великих научных за¬
воеваний. Существование прибавочного продукта есть,
таким образом, позитивный факт. Объектом социальной
и политической оценки являются величина и использова¬
ние этого прибавочного продукта: применяется ли он
в интересах общества, для дальнейшего развития про¬
изводства с тем, чтобы все производственные ресурсы
использовались для большего материального и духов¬
ного блага человечества, или же для выгоды небольшой
господствующей группы, поскольку он поддерживает ее
господство.
С этой научной точки зрения термины, часто встречаю¬
щиеся в социалистической литературе: эксплуатация
258
труда, норма эксплуатации, — не несут в себе никакого
морального осуждения, а представляют лишь простое
утверждение, имеющее такой же экономический смысл,
как и выражение: эксплуатация поля или энергии. В нем
лишь констатирован тот факт, что достаточно лишь
части продукта труда для возмещения затрат на его
воспроизводство и что прибавочный продукт исполь¬
зуется не на благо всего общества, а на благо его осо¬
бой части, класса, который, сосредоточив в своих руках
средства производства, удерживает также и политиче¬
скую власть.
Труд — единственный источник прибавочной стоимости
Некоторые авторы (обычно те, кто вдохновляется
теориями, основанными на идеалистической философии,
согласно которой человек является творцом и субъектом
мира), некоторые весьма известные экономисты (в част¬
ности, тот же Парето) пытаются оспорить эту истину.
Парето, например, говорит, на самом деле неверно, буд¬
то бы капиталист покупает на рынке товар рабочую
силу, оплачивает его по стоимости и затем этот товар
при своем потреблении приносит капиталисту избыток,
который он присваивает. Это не исключительное свой¬
ство труда, оно, согласно Парето, присуще также и дру¬
гим элементам производства. Он рассуждает так: пред¬
положим, некто покупает швейную машину. До этой
покупки он шил вручную, например, по пять рубашек
в день, а теперь он ищет по двадцать. Предположим, что
за машину была уплачена такая сумма, при которой,
учитывая срок жизни машины, она будет стоить в день
столько, сколько стоит шитье пяти рубашек. Тот, кто
купил машину, говорит Парето, реализует, таким обра¬
зом, прибавочную стоимость, производимую машиной,
в размере 10 рубашек в день. Погрешность в таком рас¬
суждении совершенно очевидна: машина не шьет сама
по себе. Новое богатство может создавать только чело¬
веческий труд. Труд вначале прилагался к природе,
с использованием малочисленных средств производ¬
ства; при этом получался продукт больший, чем стои¬
мость поддержания труда, но в незначительной степени.
Постепенно, по мере того как с произведенными челове¬
9* 259
ком открытиями совершенствовалась техника и на
службу человеческому труду ставились новые орудия,
человеческий труд становился все более производитель*
ным. Но процесс производства по-прежнему приводится
в движение не чем иным как человеческим трудом.
Взгляните на современную фабрику без рабочих. Это
мертвая натура: это прошлый труд, неспособный ожить
без руки человека. Люди без машин могут жить, могут
производить, конечно, немного, в трудных условиях; но
машина без людей не может производить, подобно тому,
как укрепления без солдат не могут сражаться. Человек
всегда остается субъектом жизни, создания богатства.
А тот, кто стремится с помощью софизмов доказать
обратное и «идеалистически» приравнять человека к ма¬
шине, из какой бы доктрины он ни исходил, не может
скрыть мотива, ведущего его к такому отождествлению.
Этот мотив ясен: он заключается в том, чтобы оправдать
и защитить строй производства, который все превращает
в вещи, в товары.
Когда мы пытаемся поставить на один уровень, в ка¬
честве одинаковых факторов производства, человека и
уголь, человека и машину, человека и здание или гигие¬
ническую службу, это означает, что мы не хотим мыс¬
лить диалектически, открывать истины жизни, а хотим
лишь защитить ту систему производства, которая все
превращает в товары, в вещи, в факторы производства,
имеющие единственную цель — обеспечить прибыль ка¬
питалисту.
Капитал
Действительно, рассмотрим другие факторы произ¬
водства, т. е. средства производства. В капиталистиче¬
ском обществе они представляют так называемый капи¬
тал. Большинство современных экономистов и в этом
случае также пытаются смешать историческую катего¬
рию, присущую капиталистическому обществу, с явле¬
нием, которое должно быть вечным и трансцендентным.
Они пытаются смешать орудие, средство, облегчающее'
производство, т. е. средство производства или «производ¬
ственное благо» само по себе, с общественным отноше¬
нием, которое регулирует применение этого средства, т. е.
£60
смешать особую форму производства со всеобщей его
формой. Поэтому, согласно этим авторам, любое «произ¬
водственное благо» является капиталом. Следовательно,
капиталисты должны были также существовать и в ка¬
менном веке, капиталистом будет и тот, кто, идя красть
фрукты, использует лестницу или палку, чтобы их сби¬
вать. Следовательно, капиталисты должны быть также
и в социалистическом обществе, поскольку в нем сред¬
ства производства достигают максимального развития.
«Капитал», понимаемый таким образом, не может быть
в свою очередь ничем иным, кроме «отсроченного по¬
требления», «Едкопленных сбережений», «плода воздер¬
жания» или «ожидания» и других подобных нелепостей,
уже подвергавшихся острой марксистской критике. Все
эти определения стремятся скрыть социальный характер
этой исторической категории.
Средство производства, вообще любое экономическое
благо превращается в капитал тогда, когда оно стано¬
вится собственностью капиталиста или служит ему для
капиталистического производства, имеющего вполне
определенную цель — создание прибавочной стоимости,
прибыли, которой распоряжается он один. Из этого вы¬
текают вполне определенные экономические последствия
и для экономического развития, и для самого определе¬
ния рыночных цен.
Капитал поэтому есть средство производства, при¬
надлежащее капиталисту и используемое им. Капи¬
талом, таким образом, является сырье, покупаемое
капиталистом; капиталом, хотя и особого рода, для
капиталиста является земля; капитал — это средство
производства, машина; капитал для капиталиста — это
и сумма денег, предназначенная для покупки рабочей
силы, капитал, затраченный на заработную плату.
Но равнозначны ли все эти виды капитала? Нет, меж¬
ду этими категориями капитала мы должны провести
различие. Прежде всего мы должны провести основное
различие между трудом и всеми другими экономически¬
ми благами, необходимыми для производства, которые
покупает капиталист. Труд человека, как мы видели,
создает новое богатство, приводит в движение производ¬
ственный процесс, является главной действующей частью
производства. Другие элементы, товары, необходимые
Для процесса производства, являются его условием и
261
должны по окончании его оказаться включенными в но-*
вый продукт, иначе условия, в которых развертывается
производство, придут в упадок. Эти элементы не могут
ни сами действовать, ни воспроизводить себя самостоя¬
тельно. Необходимо, таким образом, чтобы воспро¬
изводились технические условия производства: здания,
машины, сырье и т. д. В стоимостном выражении
необходимо, чтобы возмещалась, воспроизводилась по¬
требленная стоимость.
Машина, которая изнашивается за десять лет, долж-^
на каждый год переносить на новый продукт потреблен¬
ную часть своей стоимости, чтобы по истечении 10 лет
ее стоимость окупилась. Сырье, вспомогательные мате¬
риалы должны также войти в стоимость нового продукта.
Все это может произойти только благодаря труду, кото¬
рый приводит в движение весь процесс производства.
Очевидно, что и труд не был бы столь производи¬
тельным без средств производства и что рабочая сила в
современном производстве не могла бы быть приведена
в действие без средств производства, которые делают ее
более производительной. Однако все это не изменяет
того факта, что только живой человеческий труд может
приводить в движение весь процесс производства, только
человеческий труд может воспроизводить сам себя и еще
создавать избыток.
Из сказанного нами следует, что первое различие в
капитале, занятом в производственном процессе, должно
быть проведено между постоянным и переменным капи¬
талом. Что же такое переменный капитал? Лучше всего
определить его словами Маркса.
Постоянный капитал и переменный капитал
Маркс говорит: «.. .та часть капитала, которая пре¬
вращается в средства производства, т. е. в сырой мате¬
риал, вспомогательные материалы и средства труда,
в процессе производства не изменяет величины своей
стоимости. Поэтому я называю ее постоянной частью
капитала, или, короче, постоянным капиталом.
Напротив, та часть капитала, которая превращена
в рабочую силу, в процессе производства изменяет свою
стоимость. Она воспроизводит свой собственный экви-
262
валент и сверх того избыток, прибавочную стоимость,
которая, в свою очередь, может изменяться, быть боль¬
ше или меньше. Из постоянной величины эта часть ка¬
питала непрерывно превращается в переменную. Поэто¬
му я называю ее переменной частью капитала, или, ко¬
роче, переменным капиталом»1.
Следовательно, постоянный капитал есть капитал, за¬
траченный на средства производства, переменный капи¬
тал есть капитал, затраченный на заработную плату.
Отношение между этими двумя величинами, т. е. отно¬
шение между постоянным и переменным капиталом, на¬
звано органическим строением капитала и символически
с 9
выражается —2 * * * &.
Это глубокое общественное различие, которое тем не
менее совсем опускается в академической учебной лите¬
ратуре. Последняя, рассматривая лишь технический
аспект, проводит различие только между прямыми и пе¬
ременными издержками (сырье и рабочая сила), с одной
стороны, и основными или косвенными издержками —
с другой. На мой взгляд, следовало бы изучить, не мо¬
жет ли аналитическое выражение функции общих издер¬
жек быть использовано, чтобы представить труд в каче¬
стве единственной переменной.
Основной и оборотный капитал
Постоянный капитал, далее, можно подразделить в
силу некоторых его технических особенностей на основ¬
ной и оборотный капитал. Основной капитал — это
такой капитал, который потребляется не за один, а за
несколько производственных циклов. Ясно, что он пере¬
носит на произведенную стоимость только потребленную
часть своей стоимости, которая на языке предприятия
’К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 220.
2 Суизи называл органическим строением капитала отношение
между постоянным капиталом и всем капиталом, или —_:^(сма
Р. М. S w e e z у, Teoria delle sviluppo capitalistico, Torino, Einaudi»
1951, p. 97). Эта формулировка, отличающаяся от Марксовой, ока¬
зала влияние на многие аналитические схемы. См. также: Р. Gare-
& п a n i, Il capitale nelle teorie della distribuzione, Milano, Giuffré«
P« 47 и сл.
263
выражается в долях амортизации как зданий, так и
машин. Оборотный капитал — это такой капитал, кото¬
рый, наоборот, потребляется в течение одного производ¬
ственного цикла и поэтому целиком входит в новый
продукт: это относится к сырью, некоторым вспомога¬
тельным материалам (углю и т. д.).
Это различие имеет вторичное значение по сравнению
с первым, существенным различием, хотя оно упоми¬
нается наиболее часто и, как мы видели, имеет значение
для экономики предприятия, для определения кривой
различных видов издержек.
Рассмотрим, каковы последствия того, что было нами
сказано, сначала с индивидуальной, затем с обществен¬
ной точки зрения.
Норма прибавочной стоимости 1
В случае найма отдельного рабочего, капиталист
покупает рабочую силу и оплачивает ее в размерах, не¬
обходимых для возмещения издержек на ее поддержание,
т. е. по ее стоимости, и присваивает себе прибавочный
продукт труда. Рабочий день может быть, таким обра¬
зом, мысленно разделен на две части. Первая часть пред¬
ставляет необходимый, вторая — прибавочный труд.
Если рабочий день длится 8 ч и четырех из них до¬
статочно для воспроизводства стоимости рабочей силы,
то мы имеем отношение между прибавочным временем,
в течение которого создается прибавочная стоимость, и
необходимым временем, равное 100%, или 4/4. Есте¬
ственно, это отношение может быть выражено и в стои¬
мостных величинах, как отношение между созданной
прибавочной стоимостью и стоимостью, затраченной на
покупку рабочей силы: например, в лирах за каждый
рабочий день ^обо ~v’ и это отношение было назва¬
но нормой прибавочной стоимости. Если мы предста¬
вим графически рабочий день продолжительностью в 8 ч
в виде прямой линии, разделенной на отрезки, соответ¬
ствующие одному часу, то часть этой линии, представ¬
ленная отрезком ab, будет составлять необходимое
’См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т, 23, стр. 223—241,
264
рабочее время, затрачиваемое на восстановление рабо¬
чей силы и равное 4 ч труда, а другая часть, представ¬
ленная отрезком bt,— прибавочное рабочее время, за
которое создается прибавочная стоимость (рис. 24).
Рис. 24
В действительности подсчеты, произведенные в со¬
временной промышленности, показали, что сегодня необ¬
ходимое время, или время, которое требуется для воспро¬
изводства стоимости рабочей силы, уменьшилось: для
этого может понадобиться менее часа. Поскольку речь
идет о примере, цифры не имеют большого значения.
И, не изменяя сути понятия, мы можем использовать
примеры, приводимые Марксом и относящиеся к ситуа¬
циям его времени.
Рост нормы и массы прибавочной стоимости
Очевидно, что капиталист заинтересован увеличивать
массу прибавочной стоимости. Это, впрочем, было пред¬
посылкой, полностью признанной и превозносившейся
Рикардо в его знаменитом отрывке о чистом доходе
Но очевидно также, что созданная масса прибавочной
стоимости зависит от средней нормы прибавочной стои¬
мости, умноженной на число занятых рабочих. И поэто¬
му в интересах капиталиста увеличивать норму приба¬
вочной стоимости, или, другими словами, норму эксплу¬
атации.
Каким образом можно увеличить норму прибавочной
стоимости?
Естественно, наиболее простой способ заключается
в удлинении рабочего дня. В рассматриваемом примере
при удлинении рабочего времени до 10 ч и сохранении
без изменения необходимого рабочего времени мы будем
иметь новое отношение 6/4, или норму прибавочной стои¬
мости в 150%.
’См.: Д. Р и к а р д о, Соч., т. 1, стр., 284-—287.
265
В соответствии с этим, что легко можно увидеть и на
графике (рис. 25), Маркс назвал это увеличение произ¬
водством абсолютной прибавочной стоимости.
В t
A I I
Рис. 25
Удлинение рабочего времени для увеличения нормы
прибавочной стоимости капитализм широко применял на
заре своего развития и в некоторых исключительных слу¬
чаях (войны), и теперь вновь имеется тенденция вер¬
нуться к этому в случаях сверхурочной работы. Однако
в целом от этой системы отказались как потому, что
физическая выносливость рабочего имеет предел и по¬
этому удлинение рабочего дня сокращает его производи¬
тельность, так и потому, что необходимо, чтобы рабочий
имел время для улучшения общих условий своей жизни,
для культурного развития; кроме того, давление рабочих
организаций и безработных масс приводит, наоборот,
к сокращению рабочего дня. И это сокращение рабочего
дня было исторически оправдано именно потому, что
в то же время возросли интенсивность труда и его про¬
изводительность, которые в совокупности делают труд
производительным с точки зрения капиталиста.
Это не исключает того факта, что капиталисту и се¬
годня бывает выгодно прибегнуть к «сверхурочной ра¬
боте», которая, хотя и оплачивается более высоко, обхо¬
дится капиталисту дешевле по сравнению со стоимостью
нового найма рабочих, за которых при нашей системе он
должен платить страховой взнос.
Существует также другой способ повышения нормы
прибавочной стоимости. Поскольку последняя представ¬
лена отношением двух величин, то либо, как в предыду¬
щем случае, увеличивается числитель m при неизменном
знаменателе v, либо уменьшается знаменатель v при не¬
изменном числителе. Таким образом, можно понизить
оплату труда, поскольку необходимое рабочее время,
сокращается в той мере, в какой уменьшается стоимость,
или цена, продуктов, потребляемых рабочим. При этом
возможно также увеличение количества товаров, произ¬
водимых за то же рабочее время, т. е. производство
266
большего количества с теми же затратами энергии.
Маркс назвал это увеличение производством относитель¬
ной прибавочной стоимости
Способность рабочей силы производительно приме¬
нять большее количество постоянного капитала — самый
важный показатель роста производительности труда, ко¬
торый Маркс особо подчеркивает2.
1 «Прибавочную стоимость, производимую путем удлинения ра¬
бочего дня, я называю абсолютной прибавочной стоимостью. Напро¬
тив, ту прибавочную стоимость, которая возникает вследствие со¬
кращения необходимого рабочего времени и соответствующего изме¬
нения соотношения величин обеих составных частей рабочего дня,
я называю относительной прибавочной стоимостью». — К. Маркс
и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 325. См. также: J. Eaton, Politi¬
cal Economy, London, Wishart, 1963, p. 91 и сл., где приводятся ста¬
тистические данные, характеризующие положение в Англии.
2См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, гл. XIV, XV,
XVI и особенно гл. VII, и т. 25, ч. I, гл. VII, XIII.
Действительно, может показаться, что Маркс вслед за класси¬
ками, позиция которых была сформулирована до того, как были вве¬
дены машины и возросло значение основного капитала, объясняет
рост нормы прибавочной стоимости только уменьшением стоимости
рабочей силы, или сокращением необходимого времени, поскольку
увеличение производительности труда, уменьшая количество труда,
необходимое для производства единицы товара, уменьшает ее сто¬
имость. Если господствует конкуренция, эго уменьшение стоимости
товара и, следовательно, его цены, становится всеобщим, откуда сле¬
дует, что в формуле уменьшится и при данной почти постоян¬
ной продолжительности рабочего дня (см.: К. Маркс и Ф. Эн¬
гельс, Соч., т. 23, гл. X, где идет речь о понятии относительной
прибавочной стоимости).
■ Из этого, а также из различных моделей превращения стоимо¬
стей в цены производства вытекает значение, которое придается от¬
раслям, производящим предметы потребления для рабочих как осно¬
ве заработной платы, или необходимого труда (см. работу Гаре-
ньяни и упомянутые труды семинара факультета статистики Рим¬
ского университета). Из этих соображений вытекает также тезис о
существовании нормы прибавочной стоимости, единой для всех от¬
раслей. Мне кажется, что эта интерпретация неточна и что ход мыс¬
лей Маркса более сложен, если учесть сказанное им в т. I и еще
в большей мере — в т. III «Капитала» и в других работах. Стои¬
мость продукта есть стоимость всех элементов, потребляемых в про¬
изводстве, плюс прибавочная стоимость в капиталистическом смыслез
c+v+m. Поэтому нужно учитывать в ней также и потребленную
в процессе производства стоимость постоянного капитала: это объ¬
ясняет, почему рост производительности труда выражается, как го¬
ворит Маркс, в увеличивающемся самовозрастании всего капитала,
независимо от нормы прибавочной стоимости или прибыли, а также
to, что рост производительности труда не всегда должен приводить
к соответствующему уменьшению стоимости товара, поскольку он за-
267.
В нашем примере, работая 8 ч, рабочий в течение
4 ч возмещал стоимость своей рабочей силы и в течение
4 ч создавал прибавочную стоимость; мы имели норму
прибавочной стоимости 100%. Если теперь, работая
8 ч, он возместит стоимость своей рабочей силы только
за 2 ч, мы будем иметь норму прибавочной стоимости
300%. Это можно увидеть на графике (см. рис. 26).
Возможно ли это? Конечно. И путь к этому — увели¬
чение производительности и интенсивности труда, или его
отдачи, что и происходило фактически в ходе капитали-
ключает в себе воспроизводство растущей доли постоянного ка¬
питала.
Это относится и к капиталистически произведенным средствам
существования, или к «набору потребления» рабочего. При повыше¬
нии уровня жизни их стоимость уменьшается в меньшей степени,
чем это могло следовать из роста производительности труда. Это
доказывает статистика реальной заработной платы, указывающая
на ее определенное постоянство.
Стоимость есть еще и общественное отношение, определяемое в
капиталистической системе капиталистом, который сосредоточил в
своих руках средства производства, необходимые для начала про¬
цесса производства, и капитал для покупки рабочей силы. Это так¬
же объясняет, почему норма относительной прибавочной стоимости
может расти почти неограниченно и тогда, когда не уменьшается
стоимость производимого продукта, и почему при капиталистических
отношениях, разном органическом строении капитала и, следователь¬
но, разной производительности труда могут существовать различные
нормы относительной прибавочной стоимости. Это объяснение осо¬
бенно важно, так как длительность рабочего дня в целом одина¬
кова в разных отраслях производства, в которых, однако, сущест¬
вуют различные интенсивность и производительность труда. Как мы
увидим дальше, эти обстоятельства следует учитывать при рассмот¬
рении проблемы превращения стоимости в цену производства. Дей¬
ствительно величины, определяющие стоимость, есть, повторяем,
c+v+m, а процесс сохранения, поддержания и производства с тре¬
бует живого труда, который создает прибавочную стоимость (в
Подразделении). С другой стороны, капиталист относит прибавочную
стоимость ко всему вложенному капиталу, а не только к и. Все это
надо иметь в виду, рассуждая о получении средней, единой и до¬
вольно постоянной нормы прибавочной стоимости. В то же время,
учитывая изменение соотношения относительных цен и обмен между
отраслями (в соответствии с системой цен производства) на основе
роста производительности труда, v также не является величиной»
одинаковой для всех отраслей, а изменяется. Так, зарплата, упла¬
чиваемая одному рабочему, может соответствовать либо 1 т стали,
произведенной на сталелитейном заводе, либо 800 кг, либо 1200 кг.
Это не противоречит существованию средней нормы прибавочной
стоимости как регулирующей основы (см., в частности: К. Маркс
и Ф. Энгельс, Соч., т. 46, ч. I, стр. 377—-384; ч. II, стр. 258—-293),
‘268
стического развития. Следует напомнить, что интенсив¬
ность труда есть интенсивность расходования способности
к труду при сохранении неизменными технических усло¬
вий производства. Производительность труда есть рост
продукта при неизменной или меньшей затрате рабочей
силы, и она вытекает из прогресса технических условий
производства. Ясно, что при увеличении производитель¬
ности и интенсивности труда, при большей затрате энер¬
гии растет также количество средств, необходимых для
a S t
Р и с. 26
поддержания функционирования рабочего, растет уро¬
вень жизни, но увеличение производительности труда
более чем компенсирует это, т. е. оно намного выше роста
издержек. Согласно нашему примеру, в первом случае
мы имеем рост абсолютной прибавочной стоимости; во
втором — рост относительной прибавочной стоимости. Но
и в том, и в другом случае прибавочная стоимость растет.
Ясно, что рабочие организации, как мы уже говорили,
выступают против чрезмерной интенсификации труда, но
готовы поддержать увеличение производительности тру¬
да, достигаемое за счет развития техники, требуя, есте¬
ственно, чтобы выгоды от увеличения производительно¬
сти труда шли также и рабочему и чтобы это не при¬
водило к появлению новых безработных.
Факторы, определяющие величину нормы
прибавочной стоимости
Величина нормы прибавочной стоимости непосред¬
ственно определяется, следовательно, тремя факторами:
продолжительностью рабочего дня, количеством и стои¬
мостью товаров, входящих в формирование реальной за¬
работной платы, производительностью труда. Можно
увеличить норму прибавочной стоимости также сохраняя
неизменными другие условия, но уменьшая реальную
заработную плату, т. е. доводя зарплату ниже уровня
269
стоимости рабочей силы, или необходимого времени, сле¬
довательно уменьшая v в отношении—. Это часто бывает
сегодня из-за понижения покупательной силы денег.
Если мы распространим то, что было нами сказано
в отношении отдельного рабочего, на совокупность обще¬
ственного производства, мы обнаружим, что в производ¬
ство входят две величины: постоянный капитал и пере¬
менный капитал. Поскольку переменный капитал есть
капитал, который служит для оплаты товара рабочая
сила, ясно, что только он доставляет прибавочную стой-'
мость. Таким образом, капиталист, приступая к процессу
производства, должен покупать сырье, машины и т. д.,
или постоянный капитал, который целиком воспроизво¬
дится в процессе производства, и переменный капитал,
который идет на заработную плату и воспроизводит
себя и сверх того дает избыток — прибавочную стои¬
мость. Поэтому с общественной точки зрения норма при¬
бавочной стоимости дана отношением между созданной
прибавочной стоимостью и примененным переменным
капиталом, т. е. формулой ~~. Разумеется, на различ¬
ных капиталистических предприятиях временно могут
быть различные нормы прибавочной стоимости. Однако,
если учесть воздействие конкуренции, мобильность ра¬
бочей силы, то очевидно, что через эти отклонения про¬
кладывает себе дорогу тенденция установления во всей
экономике общей нормы прибавочной стоимости, даже
при сохранении разных норм в различных отраслях про¬
изводства, хотя капиталист руководствуется нормой при¬
были, а не только нормой прибавочной стоимости.
Производительный и непроизводительный труд
Следует рассмотреть и другой аспект труда. Весь
труд, служащий для удовлетворения жизненных потреб¬
ностей, есть полезный труд. Так и труд певца, музыкан¬
та, успокаивающий человека и дающий душевный отдых,
служит также и сохранению физической активности за¬
водского рабочего и поэтому косвенно увеличивает его
производительность. Так и труд в домашнем хозяй¬
стве косвенно является производительным, поскольку он
270
освобождает нам время и позволяет заняться непосред¬
ственно производительными видами труда. Но ясно, что
как труд певца, так и труд домашней хозяйки не произ¬
водит непосредственно материальных благ, не находит
своего выражения в объекте, в товаре, отделенном от
работника. В то же время материальную основу жизни
общества образует поток произведенных материальных
благ. Поэтому классики при анализе общественного про¬
дукта выделяли в его составе чистый продукт и изучали
то, каким образом он распределяется между различными
слоями общества — производителями товаров. Исходя из
констатации того факта, что в капиталистическом обще¬
стве чистый продукт принимает вид прибавочной стои¬
мости, они отличали труд, производящий стоимость, от
труда, который стоимости не производит. Как напоминает
К. Маркс, для капиталистического общества производи¬
тельным трудом становится всякий труд, который со¬
здает для капиталиста прибавочную стоимость, кото¬
рый обеспечивает прибыль *. По этой причине классики
считали производительными рабочих, нанятых капитали¬
стами с целью производства и продажи произведенных
товаров с прибылью. Поскольку эти рабочие в целом
производят материальный товар, А. Смит отождествлял
производительный труд как с производством материаль¬
ных товаров, так и с тем производством, которое дает
прибыль капиталисту.
Эта тема чрезвычайно интересна и не может тракто¬
ваться в абстрактном смысле, т. е. безотносительно
к определенной системе производства. Приходится снова
обращаться к тому, что писал об этом К. Маркс, и вести
дискуссии — недавно эта проблема обсуждалась в со¬
циалистическом лагере* 2.
Разграничение между производительным и непроиз¬
водительным трудом связано с общественной системой;
его не следует понимать в абсолютном смысле, упрощен¬
но. Теоретически можно утверждать, что в системе, пре¬
вращающей национальную экономику в крупное и еди¬
ное предприятие, издержки которого относятся на общий
’См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 517; т. 26t
ч. I, стр. 404—405, 415—416.
2 См.: Б. Минц, Политическая экономия социализма, М., «Про¬
гресс», 1965, гл. Vili.
271
счет, весь труд становится производительным трудом.
И все же нельзя отрицать, что существуют, как напоми¬
нает Маркс, «третьи классы лиц», которые должны по¬
лучать деньги за свои услуги либо от капиталистов, либо
от рабочих. Они живут за счет прибавочной стоимости,
созданной производительными рабочими, и поэтому спра¬
ведливым будет, особенно в капиталистическом обществе,
проведение определенного различия между производ¬
ством материальных и нематериальных благ. Экономисты
субъективной школы, говоря только о полезности и
о потребительных стоимостях, стерли всякое различие
между материальными и нематериальными благами,
между производительным и непроизводительным трудом,
поскольку все производство есть производство полезно¬
стей. Так, ими было создано также статическое понятие
«добавленная стоимость» — разность между затратами и
выпуском, расходами и выручкой, прилагаемое к лю¬
бому виду деятельности (подумайте о «добавленной
стоимости» танцовщицы кабаре, о ее затратах и вы¬
пуске) .
Это, конечно, не способствует внесению ясности в во¬
прос, а, наоборот, создает большую путаницу. Эта пу¬
таница с очевидностью проявляется, как мы увидим,
в расчетах, проводимых для оценки национального до¬
хода. Поэтому, сделав необходимые оговорки, стоит при¬
вести знаменитую цитату А. Смита: «Один вид труда
увеличивает стоимость предмета, к которому он прила¬
гается, другой вид труда не производит такого воздей¬
ствия. Первый, поскольку он производит некоторую стои¬
мость, может быть назван производительным трудом,
второй — непроизводительным.
Так, труд рабочего мануфактуры обычно увеличивает
стоимость материалов, которые он перерабатывает,
а именно увеличивает ее на стоимость своего содержа¬
ния и прибыли его хозяина. Труд домашнего слуги, на¬
против, ничего не добавляет к стоимости. Хотя хозяин
авансирует мануфактурному рабочему его заработную
плату, последний в действительности не стоит ему ни¬
каких издержек, так как стоимость этой заработной
платы обычно возвращается ему вместе с прибылью в
увеличенной стоимости того предмета, к которому был
приложен труд рабочего. Напротив, расход на содержа¬
ние домашнего слуги никогда не возмещается,
272
Человек становится богатым, давая занятие боль¬
шому числу мануфактурных рабочих; он беднеет, если
содержит большое число домашних слуг»1.
Маркс в пространном изложении теорий прибавочной
стоимости2 подвергает пристальному анализу вышепри¬
веденный отрывок из Смита и показывает двойственный
характер содержащегося в нем подхода. С одной сто¬
роны, в качестве производительного понимается труд,
который обменивается на капитал и, следовательно, дает
прибыль капиталисту. Например, для капиталиста, ко¬
торый является владельцем учебного заведения, препо¬
даватель есть производительный работник, поскольку
он приносит ему прибыль. С другой стороны, в этом
проявляется отличие подхода классической буржуазной
политэкономии от марксистской точки зрения, согласно
которой производителен такой труд, который овещест¬
вляется в товаре, отличном от самого труда3. И это
должен быть товар, а не просто потребительная стои¬
мость (например, бифштекс, приготовленный дома женой
или кухаркой). Отличительной чертой остается опредме¬
чивание труда в отделенном от работника продукте. Пе¬
вец, напротив, предлагает услугу, которая удовлетворяет
мою эстетическую потребность, но то, чем я наслаждаюсь,
существует только в процессе действия, неотделимом от
самого певца. Это не мешает тому, что если этот труд
опредмечивается в пластинке, отдельном предметном про¬
дукте, то в этом случае имеется товар. Поэтому ясно, что
речь идет о различии, тесно связанном, как было сказано,
с общественной и экономической структурой, но имею¬
щем также, в определенном аспекте, постоянное значе¬
ние, вследствие чего надо сохранять это различие как
логический инструмент. Маркс первоначально считал, что
следует проводить различие между непосредственно про¬
изводительным и не непосредственно производительным
трудом4, а затем предпочел принять классическую терми-
1 А. Смит, Исследование о природе и причинах богатства
народов, кн. II, М., 1962, стр. 244. О различии между производитель¬
ным и непроизводительным трудом см.: К. Маркси Ф. Энгельct
Соч. т. 26, ч. I, стр. 133—300.
2См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. I, стр. 137 и сл.
3См. там же, стр. 155, 409 и сл.; К. Маркс и Ф. Энгельс,
Соч., т. 23, стр. 200, 517 и сл.
4См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 3, стр. 392.
273
нологию и, следовательно, различие между продуктами,
овеществлением труда, и услугами, формой непроизводи¬
тельного (или косвенно производительного) труда, слу¬
жащими либо производству материальных благ (услуги
в производстве), либо обращению и распределению про¬
дукта (торговые услуги и т. п.), либо общественному по¬
треблению (потребительские услуги, личные услуги, ме¬
дицинская помощь и т. д.), либо будущему развитию
процесса производства (образование, научные исследова¬
ния). Отсюда также вытекает различие (проводимое
классиками) между производительным потреблением ра¬
бочей силы и материальных благ, необходимых для про¬
изводства других материальных благ, и непроизводи¬
тельным потреблением, в процессе которого не создаются
непосредственно новые материальные блага.
Очевидно, что услуги, непроизводительное потребле¬
ние и вместе с ними непроизводительные рабочие дол¬
жны существовать за счет продукта или прибавочного
продукта, производимого в материальной сфере. Эта
проблема имеет большое значение, особенно сегодня в
капиталистическом обществе, в силу огромного возраста¬
ния производства прибавочной стоимости, которое при
типичном процессе капиталистического распределения
кажется чрезмерным. Как мы увидим дальше, на труд¬
ности потребления прибавочной стоимости Баран и Су¬
изи построили свою интерпретацию современного моно¬
полистического общества.
Поэтому различие между непосредственно производи¬
тельной и косвенно производительной сферами должно
проводиться как в том, что касается процесса произ¬
водства общественного продукта, так и в том, что ка¬
сается процесса его распределения и потребления. Это
различие служит также и для более точной оценки об¬
щественного продукта или национального дохода.
Некоторые утверждают, что это различие имело
смысл на начальной стадии капитализма, когда матери¬
альное производство представляло еще абсолютно пре¬
обладающую часть общественного продукта. Говорят
так: как физиократы считали производительным только
тот труд, который применялся в сельском хозяйстве, так
и классики, имевшие перед собой общество, находящееся
в процессе промышленного развития, считали произво¬
дительным весь труд, приложенный в материальном про-
274
изводстве, включая услуги, непосредственно входящие
в материальное производство (например, чертёжник или
«изобретатель», который работает на фабрике); сегодня,
в более сложной экономической деятельности современ¬
ного общества, весь труд должен рассматриваться как
производительный. Утверждают далее, что, если мы рас¬
смотрим две страны, производящие в год одинаковое
количество товаров, мы еще не сможем утверждать, что
эти две страны одинаково богаты и имеют одинаковый
экономический потенциал, или один и тот же уровень
развития производительных сил, если различен потен¬
циал услуг. Если страна А имеет больше врачей, больше
инженеров, больше ученых, больше художников, чем
страна Б, то страна А, без сомнения, богаче и имеет бо¬
лее развитые производительные силы.
Это рассуждение, хотя и имеет неоспоримый смысл,
смещает проблему и игнорирует проведенное класси¬
ками различие между богатством и стоимостью. Никто
не отрицает, что в богатстве, понимаемом, впрочем, так¬
же и классиками как масса существующих потребитель¬
ных стоимостей, должно учитываться и производство
нематериальных благ, и что, прежде всего для будущего
развития, образование, например, или инвестирование в
«капитал» человека, будет иметь величайшее экономиче¬
ское значение. Но если у страны Б меньше врачей, ин¬
женеров, художников, преподавателей и т. д., чем
у страны А, это означает, что в ней либо произведена
меньшая масса прибавочной стоимости (или издержки
производства выше, чем в стране А), либо эта приба¬
вочная стоимость была растрачена на общественно бес¬
полезную деятельность, на потребление, разрушающее
богатство. Таким образом, сохраняется тот факт, что
существует труд непосредственно производительный, ко¬
торый воплощается в материальном продукте, и, напро¬
тив, другой вид труда, который является только кос¬
венно производительным (или непроизводительным).
При рассмотрении экономической действительности
в определенный момент времени ясно, что производи¬
тельные и непроизводительные рабочие должны потреб¬
лять существующие материальные блага и что доходы
непроизводительных рабочих есть доходы производные,
а не первичные. Если я нанимаю служанку, я отдаю ей
часть свего дохода, который, таким образом, умень¬
275
шается, этот доход не может прибавиться к моему. Так,
если я получаю 300 000 лир в месяц и нанимаю, слу¬
жанку, платя ей 50 000 лир в месяц, мой доход прини¬
мает вид 250 000 + 50 000, идущие служанке, а не
350 000, как считают некоторые, вследствие чего, женив¬
шись на служанке, я совершу серьезное преступление,
сократив национальный доход! Если общество платит
студенту «заработную плату»(или стипендию), очевидно,
что эта стипендия представляет собой потребление суще*
ствующего продукта, которое имеет большое значение
для целей экономического развития, но не используется
сразу же и непосредственно производительным образом.
И это потребление-есть потребление прибавочного про¬
дукта (прибавочной стоимости), созданного в непосред¬
ственно производительном процессе. В дальнейшем так¬
же, и это потребление, стимулируя спрос, может вызвать
вскоре прирост спроса на товары и, следовательно, про¬
изводства, а это может повлечь за собой по истечении
краткого периода также и увеличение производительно¬
сти труда и, следовательно, прибавочной стоимости, и
более того, оно подготавливает производительных рабо¬
чих к будущим циклам производственного процесса и
поэтому является для общества тоже экономически про¬
изводительным вложением. Но это другой вопрос, не
имеющий ничего общего с проблемой непосредственной
производительности труда и с тем фактом, что необхо¬
димо проводить различие между непосредственно про¬
изводительными занятиями и теми, которые являются
таковыми лишь косвенно.
При капитализме, как указывает Минц \ где часть
услуг покупается населением (например, санитарная
служба), производный характер доходов трудящихся,
работающих в непроизводственной сфере, проявляется
в замаскированном виде. В самом деле, кажется, что
услуги представляют собой товар того же рода, что и
обычные товары, поскольку продукты, как и услуги,
покупаются населением и потребители услуг реализуют
доход таким же способом, как и производители про¬
дуктов.
При социализме ясно выступает производный харак¬
тер доходов работников непроизводственной сферы
1 См.: Б. Минц, Политическая экономия социализма, стр. 158.
276
(врачей, преподавателей, служащих государственной
администрации и т. д.). Эти доходы действительно опла¬
чиваются государством, являясь вычетом из поступлений,
полученных в свою очередь социалистическими пред¬
приятиями.
Очевидно, что количество и качество услуг зависит
от эффективности производительных отраслей и что в
свою очередь эта эффективность зависит от степени
развития и от качества услуг, или от экономической и
социальной инфраструктуры. Расширение последней
является, следовательно, экономически важной пробле¬
мой. Ясно поэтому также, что национальное богатство
формируется национальными ресурсами, которые явля¬
ются таковыми, когда и поскольку они могут быть ис¬
пользованы человеком. Это зависит от уровня научных
и технических знаний, от наличного фонда материаль¬
ных и нематериальных благ, производственных и непро¬
изводственных, и от так называемых «вложений в чело¬
века». Сегодня, как известно, дискутируется вопрос о том,
можно ли считать науку и научные исследования «непо¬
средственно производительными», не только ввиду более
быстрого перехода от научных исследований к их техни¬
ческому применению, но и ввиду прямого воздействия,
которое технология оказывает на современное производ¬
ство. Проблема, конечно, волнующая, и тот факт, что она
возникает, доказывает еще раз, что рассматриваемое
различие.имеет также исторический характер и связано
с общественным способом производства. Все это не мо¬
жет, однако, привести к отрицанию вышеуказанного раз¬
личия, без которого становится трудным установление
правильного равновесия между непосредственно произ¬
водительным и непроизводительным потреблением, меж¬
ду производственной сферой и сферой услуг. Без этого
различия становится трудным получить точную оценку
годового национального дохода 1.
1 Без учета вышеупомянутого различия можно прийти к абсурд¬
ным заключениям и хорошо известным нелепостям типа тех, которые
еще Маркс упоминал в выразительном отрывке, заслуживающем
того, чтобы привести его здесь: «Философ производит идеи, поэт —
стихи, пастор — проповеди, профессор — руководства, и т. д. Пре¬
ступник производит преступления. Если мы ближе присмотримся
к той связи, которая существует между этой последней отраслью
производства и обществом в целом, то освободимся от многих пред-
277
В заключение отметим, что различие между произво¬
дительным и непроизводительным трудом имеет значе¬
ние, даже если это различие не всегда выражается оди¬
наково. И поэтому современные экономисты поступят не¬
правильно, не замечая или прямо отрицая его. Посколь¬
ку все общественно необходимые виды труда являются
полезными независимо от того, производят они или не
производят материальные блага, ясно, что в различии
между производительным и непроизводительным трудом
нет никакой моральной оценки, а лишь простая конста¬
тация факта, имеющего определенное социальное и эко¬
номическое значение. Кроме всего прочего, это означает,
что в распределении общественного труда должна под¬
держиваться определенная пропорция между трудом,
непосредственно производящим товары, и трудом, про¬
изводящим услуги, нематериальные блага.
Если, как это, к сожалению, происходит и в нашей
стране, нарушается необходимое равновесие между
этими секторами, поток материальных благ уменьшается
и должен распределяться между большим числом непро¬
изводительных, в вышеуказанном смысле, работников,
общие условия национальной экономики ухудшаются.
рассудков. Преступник производит не только преступления, но и
уголовное право, а потому и профессора, читающего курс уголовного
права, и, вместе с этим, также и то неизбежное руководство, в фор¬
ме которого этот самый профессор выбрасывает свои лекции, в ка¬
честве «товара», на всеобщий рынок товаров. Этим достигается-де
увеличение национального богатства, не говоря уже о том личном
наслаждении, которое рукопись такого руководства, — по заверению
компетентного свидетеля, господина профессора Рошера, — достав¬
ляет самому автору.
Преступник производит, далее, всю полицию и всю уголовную
юстицию, сыщиков, судей, палачей, присяжных и т. д., и все эти раз¬
личные профессии, каждая из которых представляет собой опреде¬
ленную категорию общественного разделения труда, развивают раз¬
личные способности человеческого духа, создают новые потребности
и новые способы их удовлетворения. Уже одни только пытки дали
толчок к остроумнейшим механическим изобретениям и обеспечили
работой множество почтенных ремесленников, обратившихся к про¬
изводству орудий пыток». — К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочч
т. 26, ч. I, стр. 393. Отрывок продолжается в столь же заниматель¬
ном духе, и я предлагаю читателю ознакомиться с ним,
ГЛАВА 9
ПРИБЫЛЬ
Прибыль — еще одна важнейшая категория капитали¬
стической системы производства.
Категорический характер этого утверждения обязан
тому факту, что все развитие академической экономи¬
ческой мысли после Рикардо в отношении прибыли не
имело, казалось, другой цели, кроме отрицания этой
категории, или ее морального и экономического оправ¬
дания как вознаграждения «производственного фак¬
тора», «способности к предпринимательству», создавая
таким образом великую путаницу понятий. В сущ¬
ности — и читатель может убедиться в этом, заглянув
в различные учебники политической экономии, исполь¬
зуемые в итальянских университетах, — категория «при¬
быль» по большей части отрицалась, особенно при мар-
жиналистском подходе. Не могло-де быть прибыли
в положении равновесия экономики свободной конкурен¬
ции, поскольку цена товара в тенденции равнялась ми¬
нимальным издержкам производства на единицу товара.
Естественно, в такие «издержки» включается «плата за
руководство» предпринимателю, поскольку оно состав¬
ляет элемент производства. Но это именно плата за ру¬
ководство, а не прибыль, а такой подход характерен
также и для тех, кто вместо термина «плата за руковод¬
ство», употреблявшегося на заре капитализма, выдумал
существование более сложного фактора, называемого
«способностью к предпринимательству». Конечно, «плата
за руководство» существует, и капиталист, управляющий
своим предприятием в форме акционерной компании,
первым делом устанавливает себе плату за управление
и постоянно оценивает свою «способность к предприни¬
мательству», стремясь к тому, чтобы этот доход обла¬
гался налогом как трудовой. Тем не менее и после вы¬
чета этого дохода остается прибыль.
279
Еще в свое время К. Маркс критиковал тех, кто пы-
тался отождествить два различных вида дохода, сводя
прибыль к вознаграждению капиталиста-предпринима¬
теля. В «издержки» также включается и так называемое
вознаграждение за «капитал», понимаемое не только как
возмещение затраченного капитала (доля амортизации
и текущего ремонта оборудования в балансе предприя¬
тия), но и как цена использования капитала, или про¬
цент за «услуги, оказанные капиталом».
И здесь рассуждения останавливаются. Следова¬
тельно, в соответствии с указанной позицией, «прибыль»
в положении статического равновесия не должна была
бы существовать.
Однако говорится, что поскольку экономика нахо¬
дится не в статическом, а, скорее, в динамическом равно¬
весии, т. е. постоянно движется, прибыль формируется и
вытекает как раз из явлений динамической экономики.
Более ловкий предприниматель, правильно предвидя бу¬
дущие цены и объем спроса и либо внедряя новшества
(как говорит Шумпетер), либо играя на «неопределенно¬
сти», получит дополнительный доход, или прибыль, кото¬
рый можно рассматривать как явление конъюнктурного
порядка.
Очевидно, что таким образом отрицается прибыль
как нормальная и постоянная экономическая категория.
Ввиду того что «прибыль», однако, существует как
нормальное явление и регистрируется статистически, со¬
ставляя, таким образом, категорию распределения на¬
ционального дохода и обычную цель капиталистического
предприятия, которое иначе не начнет производства,
многие авторы, в основном англосаксонские, т. е. те, кто
исходит из классической традиции, признают существо¬
вание подобной категории как постоянной и нормальной
в производстве.
Она представляет собой остаточный доход, образу¬
ющийся после вычета из стоимости продукции общих из¬
держек, т. е. затрат, осуществленных в ходе производ¬
ства; следовательно, она —явление постоянное Как не-
1 Наполеони утверждал, что Рикардо также имел ясное пред¬
ставление о происхождении прибыли из прибавочной стоимости; по-
моему, не представляется возможным сделать такое утверждение
(см.: С. Napoleoni, Elementi di economia politica, Firenze, La
Nuova Italia, 1967, p. 114).
280
трудно понять, это утверждение представляет собой кон¬
статацию факта, уже сделанную во времена Смита и
Рикардо, а не объяснение явления, в то время как вся¬
кое нормальное явление должно иметь свое объяснение.
На заре капиталистического общества были даны два
вида объяснения, на которых в дальнейшем базирова¬
лась последующая экономическая теория. От объясне¬
ния, данного А. Смитом, согласно которому прибыль
является вычетом из продукта труда, довольно быстро
отказались. Уже Мальтус первым заговорил о произво¬
дительной функции капиталиста, поскольку последний
дает рабочим возможность произвести больше, чем они
произвели бы, если бы не имели средств производства,
предоставленных капиталистом, а Сэй определял при¬
быль как смешанный доход, включающий процент на
вложенный капитал, плату за управление и за особый
вид риска.
Эпигоны классиков (фон Тюнен) и неоклассики
(Милль и, в особенности, Маршалл)—все сходились
в стремлении усовершенствовать это второе объяснение.
Прибыль, таким образом, изображалась составным до¬
ходом, с бухгалтерской точки зрения—прибавкой, раз¬
ницей между поступлениями и расходами капиталисти¬
ческого предприятия.
Она вытекала из процента (вознаграждения за воз¬
держание капиталиста от немедленного потребления, со¬
гласно утверждениям Сениора и Дж. Ст. Милля, столб
удачно высмеянным Марксом ’, или за ожидание, соглас¬
но более современной терминологии Маршалла) и из ком¬
пенсации либо за особый вид риска, либо за функции
организации предприятия. Таким образом, стали отли¬
чать валовую прибыль (состоящую из трех элементов)
от чистой прибыли, состоящей из компенсации за управ¬
ленческо-организационную деятельность. Маршалл за¬
вершил разработку этого тезиса, рассматривая в каче¬
стве производственного фактора, необходимого для лю¬
бого вида производства, способность к организации
дела, соединенную с наличием капитала, и считая, что
предложение этого фактора обусловливается тремя эле¬
ментами: предложением капитала, способностью управ¬
лять им и организацией. Очевидно, что если эти состав-
1 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 610—611.
281
ные элементы расщепляются на отдельные подкатего¬
рии — «процент» за пользование капиталом и «плату за
руководство», — остается только один выход: отрицать
прибыль как самостоятельную категорию либо рассма¬
тривая ее в качестве компенсации за риск (или, как это
делает Найт, в качестве чего-то в этом роде, но более
сложного, а именно за «неопределенность» в сбыте про¬
дукции), либо считая ее возможной только в динамике
как случайность или плод способности предпринимателя,
к новаторству (Шумпетер) L
Думаю, что никто не может быть удовлетворен этими,
объяснениями, которые являются, впрочем, чисто форма¬
листическими и не имеют корней в действительности.
Это относится также и к кейнсианскому определению,
по которому прибыль есть не что иное как предельная
эффективность капитала, понятие, счетное и денежное,
как мы увидим в разделе о деньгах, но связанное также
с принципом «производительности капитала».
Чтобы подойти к объяснению, выяснить сущность
этой категории, надо вернуться к прошлому, т. е. к ре¬
альной ситуации, в которой развертывалось капитали¬
стическое производство 150 лет назад, и к выработке по¬
нятий, осуществленной на основе этой действительности
классической школой. Если сегодня экономическая ре¬
альность и стала более сложной, основа ее та же: поняв
прошлое, мы лучше поймем настоящее.
Вкратце можно сказать, что в целом производствен¬
ная ситуация ранней эпохи капитализма состояла
в том, что капиталисты с капиталом, который в преобла¬
дающей части был их собственным (кредит был развит
слабо), вели производство, сами им управляя.
Они, таким образом, рассматривали общий резуль¬
тат производственного процесса, который они же и осу¬
ществляли. Капиталисты были главными действующими
лицами производства, и их интерес состоял в том, чтобы
общий результат производства принес максимальную
положительную разность между поступлениями от про¬
дажи 'Произведенных товаров и сделанными затратами.
Эта разность между вложенным денежным капиталом
и капиталом, полученным от продажи товаров, стала
1 См. также: М. Salvati, Una critica alle teorie dell’impresa,
Roma, Atheneum, 1967, p. 206.
282
называться прибылью. С этим определением все были
согласны. Это был доход, поступающий капиталистам, и
с этим также все были согласны, и, таким образом, воз¬
никла вполне определенная экономическая категория.
Из этого дохода капиталист должен был позднее, когда
он брал капитал в долг, вычитать определенную сумму
для уплаты заимодавцам капитала, и из этого проистекла
другая категория, или подкатегория, процент, но перво¬
начальным доходом являлась прибыль.
Тот факт, что эта подкатегория становилась само¬
стоятельной и все более важной и сегодня превратилась
в объект особого внимания экономистов, не изменяет ее
основного характера, природы и происхождения, выяв¬
ленных еще экономистами-классиками.
Последние, хотя и сумели в дальнейшем выделить
чистую прибыль, т. е. прибыль, очищенную от процента,
однако, не стали, как это сделает позднее Сениор, рас¬
сматривать прибыль как происходящую от «воздержа¬
ния», как цену отказа от потребления в настоящем
в виду потребления в будущем (или цену ожидания),
настолько им ясно было, что капиталист подвергает воз¬
держанию рабочих, а не себя.
Было установлено главное — существование дохода
на капитал. Прежде всего было констатировано, что
в процессе производства создается избыток и что этот
избыток зависит от многих обстоятельств (сегодня, упот¬
ребляя усложненную терминологию, сказали бы, пере¬
менных), и среди них основная роль принадлежит вели¬
чине авансированного, или вложенного, капитала, его
обороту, т. е. времени, или длительности, обращения,
стоимости или цене продукта. Получение этого избытка
составляет цель и, следовательно, стимул производства.
Но в получении этого избытка представляют интерес два
аспекта: его общая масса и отношение, или норма до-
хода, полученного за год, к авансированному капиталу.
На ранней стадии капитализма норма прибыли пред¬
ставляла, возможно, больший интерес, чем масса. Этот
избыток, полученный за год и отнесенный к вложенному
на данный год капиталу, стал называться, таким обра¬
зом, нормой прибыли.
Ясно, что после того, как были признаны само явле¬
ние и выражавшая его категория и определены общепри¬
нятые понятия, предметом научного интереса стало вы¬
283
явление причины возникновения этого избытка. Мы ви¬
дели, что уже в ту эпоху наблюдались попытки смеще¬
ния идей. Решающий вклад в выяснение проблемы был
сделан, без сомнения, Марксом. Последний, принимая
общие определения Рикардо, поставил в качестве глав¬
ной задачи своего научного исследования открытие про¬
исхождения этого избытка и более глубокий анализ этой
категории и ее значения для целей капиталистического
производства.
Действительно, если признан факт существования
прибыли, первым вопросом, который следует поставить,
чтобы понять ее законы, будет вопрос, откуда берется
этот избыток. Если мы сумеем понять, откуда он возни¬
кает, мы будем иметь также и объяснение всей экономи¬
ческой динамики, т. е. экономического развития всей си¬
стемы. Чтобы ответить на этот вопрос, Маркс впервые
дает критику целого ряда теорий (ныне мало распро¬
страненных), утверждавших (этот тезис был вновь повто¬
рен недавно умершим Грациадеи), что этот избыток мо¬
жет рождаться из процесса обращения товаров, а не из
процесса производства (прибыль за отчуждение). Маркс
показывает (и в этом он идет по стопам рикардианской
школы, последовательной в теории стоимости), что этот
избыток может рождаться не из процесса обращения, а
только из процесса производства и что эти теории отра¬
жали прошлое состояние общества, в котором преобла¬
дал торговый капитал (меркантилизм).
Как рождается в процессе производства этот из¬
быток?
Происхождение прибыли и ее норма
Возобновим анализ процесса капиталистического
производства.
Мы уже видели, что капиталист приходит на рынок
с начальным денежным капиталом, с помощью которого
он приобретает элементы, необходимые для производ¬
ства, и завершает производственный процесс продажей
товара на рынке и получением от этой продажи конеч¬
ного денежного капитала. Мы видели, что для того, что¬
бы процесс производства имел для капиталиста смысл,
необходимо, чтобы конечный капитал был больше на¬
284
чального на определенную величину, которую мы назы¬
ваем прибылью.
На рынке стоимости могут подвергнуться распреде¬
лению таким образом, который может повести к обога¬
щению отдельных категорий производителей в резуль¬
тате изменений цен в зависимости от колебаний предло¬
жения и спроса. Но это обогащение означает обеднение
других таких лиц. Ведь на рынке капиталисты являются
одновременно и продавцами, и покупателями товаров:
повышение цены одного товара происходит всегда по от¬
ношению к другому товару, потому что обмен совер¬
шается между товарами. Никто не продает без того,
чтобы купить. В процессе обращения товаров мы можем
найти объяснение тому, как возникают отдельные из¬
бытки в пользу отдельного лица или нескольких лиц, или
общественных групп, но не объяснение постоянного явле¬
ния, касающегося всего общества, особенно если в нем
господствует конкуренция; Рикардо утверждал этот же
принцип, говоря, что в обществе не может быть одновре¬
менного повышения цен на все товары.
Только в общественном производстве, а не в процессе
обращения товаров, можем мы найти объяснение при¬
были.
Экономисты-классики обходили этот вопрос, доволь¬
ствуясь признанием явления прибыли, или же находили
малоубедительные объяснения, например, рассматривая
прибыль как плату, или компенсацию, за управление.
Но мы видели, и Маркс доказал, что компенсации за
управление недостаточно для понимания категории при¬
были в целом — ибо прибыль остается, если капиталист
платит директору предприятия, — и тем более недоста¬
точно для объяснения происхождения прибыли *. Если
вспомнить то, что было нами сказано в предыдущей
главе, происхождение и объяснение прибыли сразу ста¬
нут ясны. Они заключены в прибавочной стоимости, про-
изводимой рабочим в процессе производства, в том
факте, что рабочая сила производит больше того, чего
она стоит. Капиталист покупает на рынке рабочую силу,
оплачивает ее по стоимости (заработная плата) и, по¬
скольку средства производства принадлежат ему, при-
’ См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 365—
285
сваивает себе весь продукт труда, т. е. всю произведен¬
ную стоимость, которая больше заработной платы, так
как заключает в себе еще и прибавочную стоимость. Мы
видели, как создается эта прибавочная стоимость, опре¬
делили ее норму как отношение между созданной приба¬
вочной стоимостью и переменным капиталом, затрачен¬
ным на покупку рабочей силы, занятой в производстве,
или . Таково происхождение прибыли1. Она не
что иное, как та же прибавочная стоимость, отнесенная,
однако, ко всему вложенному капиталу, постоянному и
переменному. Действительно, хотя прибавочная стои¬
мость образует субстанцию прибыли, два этих термина
обозначают не одну и ту же категорию, поскольку в ка¬
питалистическом процессе производства капиталиста ин¬
тересует отношение между созданной в производстве
прибавочной стоимостью и всем капиталом: это и есть
прибыль. Конечно, капиталиста интересует отношение
п р и б а в очная стоимость
переменный капитал
, или норма прибавочной стоимо¬
сти. Мы видели, что он стремится увеличивать норму
прибавочной стоимости, поскольку отдает себе отчет,
даже если и не признает это открыто, в том, что это —-
основа его прибыли, что «производительность труда» —
это комплексный показатель, на основе которого оце¬
нивается эффективность производственной организации
его предприятия. Однако более непосредственно его
интересует отношение между избытком, или реализо¬
ванной прибавочной стоимостью, и всем вложенным ка¬
питалом, а не только переменным, поскольку его общие
затраты состоят из затрат на постоянный и переменный
капитал. Как мы видели, когда рассматривали пред¬
приятие, он стремится, как говорят, соединять элементы
производства таким образом, чтобы получить максимум
указанного избытка на весь вложенный капитал, и ему
безразлично, приводится ли в движение больше машин
или больше рабочих. Мы уже сказали, что этот избыток
на экономическом языке называется прибылью. Отноше-
1 Недостаток определения стоимости на базе товара-образца,
как видно также из ясной и краткой иллюстрации Наполеони (см.:
С. Napoleoni, Elementi di economia politica, p. 122),• состоит в
том, что не показывается происхождение и социальное объяснение
избытка.
286
ние между полученной прибавочной стоимостью и всем
вложенным капиталом и+с (переменный капитал плюс
постоянный капитал) называется, следовательно, нормой
прибыли и выражается формулой: Уже первые
экономисты проанализировали способ, которым эта
норма стремится к уравнению при различных вложениях
капитала. Они изучили в первую очередь то, каким обра¬
зом прибыль может стать однородной и сравнимой,—
явление, которое нетрудно уяснить, если знать элемен¬
тарные понятия коммерческого расчета; они также рас¬
смотрели совокупную норму прибыли по отношению
к капиталу, вложенному в течение периода в один год,
т. е. отношение прибавочной стоимости, полученной за
год, ко всему вложенному капиталу.
Логично, что нельзя сравнивать норму прибыли
в 10%, полученную за месяц, с той же нормой прибыли,
полученной за год: это две различные величины. Именно
поэтому экономисты, говоря о прибыли, имеют в виду
норму прибыли, полученную за единицу времени продол¬
жительностью в один год.
Строение капитала и норма прибыли
Из изложенного нами становится ясно, что норма
прибыли — переменная величина, зависящая от многих
элементов: от величины переменного капитала по срав¬
нению с постоянным капиталом—отношения, которое мы
назвали органическим строением капитала, и это по¬
тому, что только рабочая сила, как мы видели, создает
прибавочную стоимость; от оборота капитала, т. е. от
времени, которое необходимо капиталу для завершения
его экономического цикла; от нормы прибавочной стои¬
мости, т. е. от отношения прибавочной стоимости к пере¬
менному капиталу. Все эти элементы имеют тенденцию
изменяться во времени и определять, таким образом,
изменения в норме прибыли.
Как отмечено, классики не только знали о конъюнк¬
турных изменениях нормы прибыли, но вывели из них
и динамику на длительный период; они предвидели
уменьшение средней нормы прибыли. Но они давали ме¬
ханистическое, а не диалектическое объяснение этой тен-
287
денции » связывали ее, как будет видно в д»л№>ней«№М|
с предвиденным ими повышением ренты.
Маркс, напротив, дает объяснение, логически связан¬
ное со всем его подходом, основанным на изучении капи¬
талистической действительности.
Но прежде чем изучать прибыль в ее динамике, стоит
тщательно проанализировать характеристики отдельных
элементов, определяющих уровень нормы прибыли. Рас¬
смотрим прежде всего наиболее важный элемент: отно¬
шение, в составе капитала в целом, между постцянным
и переменным капиталом. Мы видели, что происхожде¬
ние прибавочной стоимости и, следовательно, прибыли,
заключено в переменном капитале: постоянный капитал
воспроизводит лишь сам себя. Очевидно, что он воздей¬
ствует на изменения в величине переменного капитала,
поскольку обусловливает производительность труда, но
в каждом производственном процессе изменяющейся
величиной является именно переменный капитал. Капи¬
талиста, тем не менее, интересует прибыль, являющаяся
отношением прибавочной стоимости ко всему капиталу.
Ясно, что последнее зависит от величины переменного
капитала и от величины его изменений в течение про¬
цесса производства. Мы назвали органическим строе¬
нием капитала выраженное формулой -—■ отношение
между величиной постоянного капитала и величиной пе¬
ременного капитала, участвующих в производстве. Мы
видим, что относительная величина переменного капи¬
тала, или органическое строение капитала, не одина¬
кова в различных отраслях производства. Например, на
текстильной фабрике постоянный капитал может соста¬
вить 300, а переменный — 20 млн. Постоянный капитал
здесь в 15 раз больше переменного. На фабрике же ма¬
каронных изделий постоянный капитал составит 16, а пе¬
ременный — лишь 2 млн. Отношение будет 8:1.
Если норма прибавочной стоимости будет равняться
на обеих фабриках 200%, то в первом случае величина
20 возрастет до 60, и мы будем иметь прибавочную сто¬
имость 40 на общий капитал в 320, т. е. норму прибыли
12,5%; во втором случае — прибавочную стоимость 4 на
18, т. е. норму более 22%. Ясно, что в капиталистическом
обществе, где царит конкуренция, невозможно постоян¬
ное существование двух различных норм прибыли. Дей-
288
ствительность показывает нам, что на рынке существуют
предприятия с различным органическим строением ка¬
питала, и тем не менее получаемая ими норма прибыли
в тенденции уравнивается.
Как происходит это формирование средней нормы
прибыли? Это сложный процесс, и Маркс уделил ему
много внимания, особенно в т. III «Капитала». Мы попы¬
таемся весьма кратко резюмировать это положение. На¬
до всегда учитывать диалектические отношения, разви¬
вающиеся- в капиталистическом обществе, и постоянное
движение этого общества.
Мы знаем, что с развитием техники, с совершенство¬
ванием средств производства производительность труда
существенно возрастает и поэтому норма прибавочной
стоимости увеличивается. Не следует думать, что она
будет одинакова на двух предприятиях с различным
органическим строением капитала, хотя для облегчения
рассуждений можно считать, как это делал Маркс,
норму прибавочной стоимости одинаковой во всех от¬
раслях.
С другой стороны, в капиталистическом обществе
имеется целый клубок противоречий, диалектических ан¬
тагонизмов, которые ведут к экономическому прогрессу.
Предположим, что существуют два предприятия одного
рода с одинаковым органическим строением капитала и
одинаковой нормой прибыли. Мы видели, что предпри¬
ниматель заинтересован изменять производственную
структуру своего предприятия, чтобы снижать издержки
и получать, таким образом, преимущества в виде раз¬
ницы между единой рыночной ценой и собственными,
более низкими, чем эта цена, издержками производства.
Он стремится получить, таким образом, дифференциаль¬
ную прибыль. Если улучшается техника, она делает бо¬
лее производительным труд (увеличивает норму приба¬
вочной стоимости), и предприниматель достигает цели.
Естественно, это будет иметь временный эффект, так как
впоследствии конкуренты поступят так же, и рыночная
цена снизится. Вся экономическая жизнь представляет
собой совокупность подобных движений. Однако капита¬
лист заинтересован также (и некоторые полагают, что
это составляет его главный интерес) в том, чтобы полу¬
чить максимальную общую величину, или массу при¬
были, чего можно достичь, увеличивая объем производи¬
10
А. Пезенти
289
мой продукции, даже в том случае, если норма прибыли
уменьшается.
Такое явление, ведущее к расширению предприятия,
без сомнения, связано с ростом органического строения
капитала и с ростом нормы прибавочной стоимости.
Однако последняя — не единственная величина, участ¬
вующая в определении нормы прибыли.
Оборот капитала и норма прибыли
Мы сказали, что норму прибыли показывает отноше¬
ние годового дохода к вложенному капиталу: тем са¬
мым мы определили временные границы для того, чтобы
сделать сравнимой норму прибыли. Логично поэтому,
что капиталист заинтересован не только в прибыли, по¬
лучаемой на весь свой капитал, но и во времени, за ко¬
торое эта прибыль может быть получена. Процесс произ¬
водства начинается с авансирования денежного капи¬
тала, с помощью которого капиталист приобретает эле¬
менты производства, и заканчивается продажей на
рынке произведенных товаров. Чем быстрее совершается
такой цикл, тем чаще капиталист получает прибыль. На¬
зовем это движение оборотом капитала: чем быстрее
этот оборот, тем больше прибыли имеет капиталист Ч
Обратимся к действительности. Прежде всего мы ви¬
дели, что в производстве участвуют два вида капитала
в зависимости от скорости обращения: оборотный ка¬
питал, состоящий из сырья, вспомогательных материалов
и капитала, предназначенного на выплату заработной
платы, и основной капитал, состоящий из готовых изде¬
лий, машин и т. д.
Оборотный капитал имеет небольшое время оборота,
равное длительности производственного процесса, и его
стоимость сразу же включается в продукт. Основной же
капитал, наоборот, используется в течение нескольких
1 После длительного анализа, развернутого в предыдущих гла¬
вах, Маркс напоминал, что цикл состоит из времени обращения и
времени производства: должны учитываться оба аспекта — реаль¬
ный, или производственный, и денежный. Эта концепция отличается
от современной концепции периодов возмещения капитала, исполь¬
зуемой при проектировании инвестиций, хотя и сходна с ней (смд
К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, гл. VII).
290
производственных процессов, и стоимость его перено¬
сится на продукт только по частям, по мере потребления.
Представим предприятие с основным капиталом
в 80 млн. лир и оборотным капиталом в 20 млн. лир.
Предположим, что оборот основного капитала совер¬
шается за 10 лет, а оборот оборотного капитала — за
2 месяца. Сумма капитала, совершившего оборот в тече¬
ние года, составит:
Основной капитал 80000000: 10= 8000000
Оборотный капитал 20 000 000 X 6 — 120 000 000
Весь капитал, совершивший оборот
за год 128000000
Поскольку сумма вложенного капитала равнялась
100 млн. (80 + 20), а обернувшийся капитал составляет
128 млн., можно сказать, что скорость обращения капи¬
тала, его оборот, равняется 1,28. Естественно, за это
время капиталист, продавая продукт, несколько раз вы¬
ручит прибавочную стоимость. Если процесс производ¬
ства длится 2 месяца, он получит ее 6 раз и норма при¬
были будет определена 6 X т: 100000 000 (прибавочная
стоимость умножается на число оборотов и относится ко
всему вложенному капиталу).
Этот краткий пример служит для определения по¬
нятия \
Если вы подсчитаете скорость обращения капитала
на различных предприятиях, то заметите, что она раз¬
лична: в целом она меньше там, где выше органическое
строение капитала. И это явление также обусловливает
существование различных временных норм прибыли.
Если, далее, вы проследите историю нашей системы
производства, вы увидите, что непрерывное развитие
техники ведет к увеличению постоянного капитала и,
в особенности, основного капитала (машинное оборудо¬
вание и т. д.) и, следовательно, к замедлению скорости
обращения капитала, даже если подобное явление всту¬
пает в резкое противоречие с техническим развитием.
Скорость обращения замедляется, а это влечет за собой,
как мы увидим, уменьшение нормы прибыли.
Вы можете отчетливо наблюдать это явление во
время кризиса, когда из-за отсутствия конечного акта
1 Сил К. Маркс и Ф, Энгельс, Соч., т. 24, стр. 205—211,
10* 291
продажи продукта процесс обращения внезапно прекра¬
щается или замедляется. В ходе истории, однако, где
дело касается медленных движений, эти явления труд¬
нее заметить с первого взгляда. И все же они имеют
место. С другой стороны, верно, что технический прогресс
влечет за собой также и ускоренные производственные
процессы, которые тем самым ускоряют и время оборота
и противостоят вышеуказанной тенденции.
Современная техника жадно стремится к экономии
времени. Кроме того, улучшение средств транспорта и
других средств связи также сокращает цикл оборота
капитала. Наконец, с точки зрения капитализма суще¬
ствуют способы сделать капитал более легко обращаю¬
щимся: это создание системы акционерных обществ со
свободной куплей-продажей акций. Тем не менее эти
причины, в целом определяющие развитие общества, не
препятствуют одновременному действию на предпола¬
гаемом конкурентном рынке других сил, вызывающих
существование разных норм прибыли.
Норма прибыли и норма прибавочной стоимости
До сих пор нами не было принято во внимание одно
важное обстоятельство, а именно то, что норма приба¬
вочной стоимости тоже не остается неизменной, а изме¬
няется в связи с изменениями вышеописанных условий.
Действительно, развитие техники ведет к росту про¬
изводительности труда, а развитие капитализма — к его
интенсификации. Если норма прибыли, как мы видели,
определяется отношением прибавочной стоимости ко
, т
всему вложенному капиталу, р = , то ясно, что чем
выше норма и масса произведенной прибавочной стои¬
мости, тем выше норма прибыли.
Там, где выше органическое строение капитала,
обычно выше и норма прибавочной стоимости, поскольку
выше производительность труда. Это частично компен¬
сирует отрицательное воздействие, оказываемое на норму
прибыли меньшей величиной применяемого переменного
капитала и большим временем оборота капитала ’.
1 Я думаю, что сегодня следует отказаться от гипотезы о единой
норме прибавочной стоимости, ставшей просто фикцией.
292
Средняя норма прибыли
Изучив вкратце эти основные отношения между нор¬
мой прибыли и нормой прибавочной стоимости, между
нормой прибыли и органическим строением и оборотом
капитала, мы должны уточнить один момент. Как капи¬
талисты, зная эти законы, могут действовать себе во
вред и, таким образом, приходят к образованию пред-»
приятий с различной нормой прибавочной стоимости,
с различным органическим строением капитала? Более
того, как они могут стремиться к развитию техники, хотя
это влечет за собой снижение общей нормы прибыли?
Ответ становится ясным, если мы посмотрим, каким
образом формируется на рынке, где господствует конку¬
ренция, средняя норма прибыли и как она выполняет
функцию регулятора капиталистического инвестиро¬
вания.
Рассмотрим прежде всего отношения, которые суще¬
ствуют в капиталистическом обществе между различ¬
ными капиталистами. Чтобы понять капиталистическую
экономическую действительность, мы должны учитывать
не только экономические отношения между теми, кто
владеет средствами производства, и теми, кто не вла¬
деет ими, но также и отношения, существующие между
владельцами средств производства, т. е. капиталистами.
Предположим, что имеются три капиталиста-, собира¬
ющихся вложить капитал в 100 млн. Мы знаем, что в об¬
ществе существуют предприятия, органическое строение
капитала которых различно: оно относительно высокое,
например, в электроэнергетической промышленности или
в машиностроении. В этих отраслях постоянный капитал
во много раз превосходит переменный капитал. Суще¬
ствуют предприятия со средним органическим строе¬
нием капитала, например текстильные предприятия; и
существуют предприятия, в которых органическое строе¬
ние еще ниже, например отдельные виды пищевой про¬
мышленности !. Мы знаем, что этому различному строе-
1 Что касается Италии, это полностью подтверждается статисти¬
ческим обследованием. См. «Produttività e distribuzione del reddito
in Italia nel periodo 1951—1963», Roma, ISTAT «Annali di Statistica»,
serie Vili, 1965; «Redditi e produttività in Italia 1951—1966», serie
Vili, voi. 20, app. 2. («Il capitale fisso per settori di attività econo¬
mica 1951—1966».) ;
293
нию соответствует разная норма прибавочной стоимости?
производительность труда обычно выше там, где органи-.
ческое строение выше, но это не компенсирует умень¬
шения нормы прибыли, вытекающего из более высокого
органического строения капитала и из уменьшенной ско¬
рости обращения. А капиталиста, как мы уже говорили,
все это не интересует. Его не интересует, как рождает¬
ся прибыль, и поэтому академические экономисты об
этом не говорят; капиталиста интересует величина при¬
были, которую он получает на свой авансированный
капитал.
Если это рассуждение справедливо, то из него выте¬
кает, что капиталисту, имеющему 100 млн., будет выгод¬
но вложить их в производство, например, макаронных
изделий, в котором при более низком органическом
строении капитала норма прибыли выше. А если это
так, то никто не будет заинтересован во вложении сво¬
его капитала в производство, например, локомотивов.
И все же это происходит. Почему? Мы уже указывали
на эту проблему, когда говорили об издержках производ¬
ства и об уровне, вокруг которого колеблются цены при
наличии конкуренции. Теперь мы повторим это рассуж¬
дение, которое станет более ясным. Предположим, что
все три капиталиста вкладывают свои 100 млн. в про¬
изводство макаронных изделий. Что произойдет? Произ¬
веденное количество товара в определенный момент пре¬
высит эффективный рыночный спрос, цены должны
будут уменьшиться, доход от продажи, таким образом,
будет ниже. Разница между авансированным капиталом
и реализованным капиталом, избыток, уменьшится, т. е.
уменьшится норма прибыли. В других отраслях произ¬
водства, также необходимых для жизни общественного
организма, произойдет обратное явление.
Производство машин, таким образом, сократится: пе¬
ред лицом неудовлетворенного спроса цены «подскочат»,
следовательно, возрастет избыток между авансированным
капиталом и капиталом, реализованным при продаже,
т. е. прибыль, норма прибыли. Капиталист, следова¬
тельно, будет заинтересован в том, чтобы оставить про¬
изводство макаронных изделий и заняться производст¬
вом машин.
Что это означает? То, что через рынок, через движе¬
ние цен, мы имеем постоянное движение капиталов. Это
294
выражает отношения между капиталистами. Капиталы
переливаются из одной отрасли производства в другую,
покидая менее прибыльную, и устремляются в те от¬
расли, где прибыль выше. К тому же движение станет
более сложным, поскольку капиталист будет стремиться
внедрять более совершенную технику производства. Но
через все эти отклонения в тенденции будет формиро¬
ваться средний уровень, идеальная средняя норма при¬
были, к которой затем тяготеют реальные рыночные при¬
были. Естественно, что это идеальная и логическая
схема. В действительности существует бесконечное число
прибылей и конкуренция никогда не была совершенной,
даже в прошлом веке, который был определен как эпоха
капитализма с господством конкуренции. Кроме всего
прочего, надо учесть, что изымать капитал становится
все труднее, и наше рассуждение справедливо, скорее,
для новых капиталов, ищущих себе применения. Во вся¬
ком случае, будем считать, что в определенных пределах
данное рассуждение верно.
Как образуется эта средняя норма прибыли, т. е. ка¬
ков ее уровень? Как и почему конкретные величины при¬
были отклоняются от среднего уровня, к которому они
тяготеют? Таковы два вопроса.
Чтобы прийти к понятию и определению средней при¬
были, мы должны исходить из прибавочной стоимости,
созданной во всем обществе. Надо рассматривать эту со¬
вокупную прибавочную стоимость как своего рода фонд,
массу, которая затем будет разделена между отдель¬
ными капиталистами. Как формируется эта прибавочная
стоимость, созданная во всем обществе? В соответствии
с положениями, которые мы развивали ранее, она, есте¬
ственно, формируется в зависимости от величин, проана¬
лизированных выше, а именно: среднего органического
строения всего общественного капитала в данный опре¬
деленный момент, среднего времени оборота капитала и,
наконец, средней нормы прибавочной стоимости, т. е,
является функцией этих величин.
Если мы рассмотрим, например, общество, разделен¬
ное на три крупных сектора: предприятия с высоким,
средним и низким органическим строением, мы сможем
найти величину среднего органического строения обще¬
ственного капитала. Пусть, например, общественный ка¬
питал в 10 трлн, подразделен следующим образом:
295.
Таблица 1
Пост,
капитал
Перем,
капитал
Прибавочная
стоимость
Предприятия с органическим
строением:
высоким (машиностроение и т. п.) .
5300
500
1000
средним (текстильная промышлен¬
ность и т. п.)
2000
500
750
низким (пищевая промышленность
500
500
и т. п.)
1200
Всего
8500
1500
2250
При этом предположении органическое строение капи¬
тала различно, различна и норма прибавочной стоимо¬
сти в каждом секторе
Вся произведенная прибавочная стоимость составит
2250 млрд.
Если совокупный капитал состоит из 8500 млрд, по¬
стоянного капитала и 1500 млрд, переменного, то сово¬
купное органическое строение выражается в отношении
1 Отвлекаясь от примеров Маркса и марксистских учебников во¬
обще, я предложил бы указать разные нормы прибавочной стои¬
мости по секторам, образующие в общем среднюю норму в 22,5%.
Такая интерпретация вполне согласуется с тем, что в ряде слу¬
чаев говорил Маркс: «Совершенно иначе обстоит дело с переменным
капиталом. Здесь важна в первую очередь не та стоимость, которой
он обладает, не тот труд, который овеществлен в нем, а эта стои¬
мость как простой показатель всего труда, который приводится пе¬
ременным капиталом в движение и который не выражен в перемен¬
ном капитале; разница между всем этим трудом и трудом, выра¬
женным в самом переменном капитале, а потому трудом оплаченным,
или та часть этого труда, которая создает прибавочную стоимость,
оказывается как раз тем больше, чем меньше труд, содержащийся в
самом переменном капитале». — К. ЛА арке и Ф. Энгельс, Соч.,
т. 25, ч. I, стр. 61. «Тогда, например, 20 рабочих при одинаковых
средствах труда за 10 рабочих часов в день производят в I слу¬
чае— 30, во II — 40, в III—60 штук определенного товара, каждая
штука которого, кроме стоимости потребленных на нее средств про¬
изводства, представляет новую стоимость в 1 фунт стерлингов. Так
как в каждом случае 20 штук = 20 ф. ст. возмещают заработную
плату, то на прибавочную стоимость остаются в I случае—10 штук =
= 10 ф. ст., во II —20 штук — 20 ф. ст., в III — 40 штук = 40 фун¬
там стерлингов». — Там же, стр. 74—75,
296
8500:1500, т. e. 5,56; поскольку прибавочная стоимость
равняется 2250 млрд., средняя норма прибыли будет
равна
_ 2250 _ 2250 „ 5
c + v 8500+ 1500 10000’ * zz,o/0.
Естественно, этот пример имеет чисто иллюстратив¬
ное значение. В обществе этот подсчет реально не про¬
исходит, но, несмотря на трудности и препятствия раз¬
личного рода, фактически обнаруживаются те движения
капитала, тот перелив капитала из одной отрасли в дру-.
гую через движения рыночных цен, который обеспечи-:
вает тенденцию к единой и средней норме прибыли. Это
справедливо при условии, что в капиталистическом об¬
ществе господствует конкуренция, и мы, чтобы сделать
более понятным значение такого уравнивания, уже ука¬
зывали, насколько очевидным представляется данное яв¬
ление, если инвестиционный рынок подвижен, перемеще¬
ния капиталовложений легки и быстро определяется сред¬
няя норма доходности соответствующих ценных бумаг.
Ясно, впрочем, что в промышленной деятельности
это — только тенденция; как мы видели в предшествую¬
щих главах, действительность показывает наличие пред¬
приятий, имеющих различные издержки и, следова¬
тельно, предприятий, имеющих различную норму
прибыли, и даже предприятий, работающих некоторое
время с убытком. Таким образом, с одной стороны, воз¬
никает положительная добавочная прибыль, а с дру¬
гой— обнаруживаются прибыль ниже средней или пря¬
мые убытки. Более того, капиталист стремится получить
максимальную прибыль. Каким образом? Пытаясь усовер¬
шенствовать технические условия своей) производства,
снизить издержки, улучшая производственную организа¬
цию, и получить, таким образом, добавочную прибыль.
Для этого он должен, вообще говоря, увеличить орга¬
ническое строение капитала на своем предприятии, что
влечет за собой обычно также замедление скорости об¬
ращения капитала. Однако, поскольку он первым вводит
эти новые процессы, он получает добавочную прибыль;
когда же новые методы производства распространятся
повсеместно, его добавочная прибыль исчезнет. Произ¬
водство будет происходить с новым органическим строе¬
нием, с новым периодом оборота капитала, которые,
297
несмотря на возможное повышение нормы прибавочной
стоимости, повлекут за собой уменьшение нормы при¬
были. Следовательно, средняя норма прибыли, вокруг
которой колеблются отдельные нормы прибыли, сни¬
зится. Это одно из многих противоречий между индиви¬
дуальным интересом капиталиста и общественным
интересом капиталистов как класса, которое выражается
в законе тенденции нормы прибыли к понижению. Это
движение непрерывно, по крайней мере в капиталисти¬
ческом обществе конкуренции. При господстве монопо¬
лии, как увидим ниже, ограничение свободного перелива
капиталов влечет за собой, наряду с попытками противо¬
стоять снижению нормы прибыли и создать монополь¬
ную прибыль, сохранение различных норм прибыли.
Сказанное нами позволяет также лучше выяснить связи,
существующие между теорией стоимости и теорией цены
производства, ибо теория стоимости находит разные вы¬
ражения при простом товарном производстве и в капи¬
талистическом обществе. В последнем отношения между
капиталистами выражаются в движении капиталов. Это
движение определяется издержками производства и
средней прибылью, которые становятся регуляторами
распределения общественного труда между различными
отраслями производства. Теория стоимости остается
справедливой для общества в целом, хотя она и не по¬
зволяет определять уровень, регулирующий обмен.
Наше изложение носит самый общий характер и, бес¬
спорно, нуждается в дополнениях.
После более полного разбора категорий, на ко¬
торые подразделяется прибавочная стоимость, необхо¬
димо будет рассмотреть более полно явление превраще¬
ния стоимостей в цены производства и с большей оче¬
видностью показать, что стоимость, как абсолютная ка¬
тегория, состоит из прошлого и настоящего труда, а по¬
нимаемая как отношение обмена определяется и в
сегодняшнем капиталистическом обществе живым трудом.
Подразделение прибавочной стоимости
Прежде чем рассмотреть эту тему, следует сделать
некоторые замечания. Мы до сих пор говорили о при¬
были как об исходной категории: в этом виде она вы-
298
ступает в концепции классиков. Маркс показал ее как
прибавочную стоимость, создаваемую в процессе произ¬
водства.
Следовательно, прибыль, обособленная от своей ге-
„ т
нетическои основы, представлена отношением - .
Однако, если прибавочный продукт, или прибавочная
стоимость, рождается в производстве и вытекает из спо¬
собности рабочей силы производить избыточный про¬
дукт, то в определенный момент она подлежит распре¬
делению между другими общественными группами
капиталистического общества, которые необходимы для
капиталистического процесса производства: либо для
превращения произведенных товаров в деньги, либо для
приобретения необходимого производительного капи¬
тала.
Таким образом, совокупная прибавочная стоимость
расщепляется на производные категории: некоторые из
них представлены «прибылью» капиталистов, осущест¬
вляющих руководство капиталистическими предприя¬
тиями. Хотя эта социальная группа и не является произ¬
водительной в том смысле, в каком это понимали клас¬
сики и понимаем мы, проводя различие между произ¬
водительным и непроизводительным трудом, она тем не
менее осуществляет вложения капитала, а ее услуги,
хотя и непроизводительные, требуют издержек. Ясно,
однако, что для этих категорий капиталистов, даже если
их предприятия производят непосредственно не товары,
а услуги, будет легко определить то, какая часть перво¬
начально созданной в производстве прибавочной стои¬
мости должна быть им передана.
Из общей произведенной прибавочной стоимости вы¬
деляются, с другой стороны, две другие категории: про¬
цент и рента, которые должны быть изучены особо, по¬
скольку они регулируются специфическими экономиче¬
скими законами.
Однако понимание этих законов становится неслож¬
ным, если всегда учитывать тот принцип, что сумма от¬
дельных частей или категорий: предпринимательской
прибыли (р), процента (г), ренты (г), т. e. р + i + г>
должна равняться совокупной прибавочной стоимости,
произведенной в обществе (т). Итак, взаимные отноше¬
ния между этими частями прибавочной стоимости могут
299
изменяться, но только в рамках созданной прибавочной
стоимости, которая представляет, таким образом, исход¬
ную величину. На этом положении настаивал Маркс,
и справедливо, поскольку, забыв эту истину, легко
впасть в ошибку.
Этот факт, впрочем, признавался уже Рикардо, хотя
использовалось название «чистый доход», а не «приба¬
вочная стоимость»; Маркс лишь подчеркнул его с боль¬
шей выразительностью.
В итоге прибыль, идущая торговым капиталистам,
т. е. тем, кто вкладывает свой капитал в торговоепред-
приятие, и банкирам, вкладывающим свой капитал
в банковское предприятие, как и процент, или доход,
идущий простым заимодавцам капитала, является про¬
изводным доходом, а не первичным, поскольку первич¬
ный доход — тот, который создается в производстве.
Таким образом, прибыль в понимании классиков пред¬
ставляет собой весь избыток, который создается в
производстве и становится при капитализме определяю¬
щей категорией. Эта концепция повторяется в более
современной кейнсианской теории, особенно в том, что
касается процента, даже если функция, которую при¬
обретает процент в современном капиталистическом
обществе, становится все более значительной.
Исторически, как со всей определенностью напоми¬
нал Маркс и как учит нас экономическая история, воз¬
можно, что первоначально образовалась торговая при¬
быль; иначе говоря, исторически справедлив тот факт,
что капитализм вначале прошел через фазу торгового
капитала. Торговая прибыль поработила ремесленников,
и постепенно возникла мануфактура, а затем, с появле¬
нием машин, промышленность. Следовательно, в эпоху
зарождения капитализма первенство могло принадле¬
жать торговому капиталу. В определенный момент, одна¬
ко, господствующим видом капитала становится про¬
мышленный капитал. Именно он приводит в движение
весь процесс производства, весь производительный труд,
создающий избыток продуктов, переходящий в руки тех,
кто господствует над процессом производства, а от них
поступающий в соответствии с причитающимися им до¬
лями другим категориям капиталистов (торговым капи¬
талистам, банкирам). И таким образом, справедливо,что
с точки зрения логики и науки следует рассматривать
300
прибыль, как это понимали и классики, в качестве пер¬
вичного дохода, из которого вытекают вторичные кате¬
гории— торговая прибыль, банковская прибыль и про¬
цент
Логический ход рассуждений весьма прост и соот¬
ветствует реальности эпохи.
«Капиталист,— говорит Маркс, — производящий при¬
бавочную стоимость, т. е. высасывающий неоплаченный
труд непосредственно из рабочих и фиксирующий его
в товарах, первый присваивает себе прибавочную стои¬
мость, но отнюдь не является ее окончательным соб¬
ственником. Он должен затем поделиться ею с другими
капиталистами, выполняющими иные функции в обще¬
ственном производстве в его целом, с земельным соб¬
ственником и т. д. Таким образом, прибавочная стои¬
мость расщепляется на различные части. Различные ее
доли попадают в руки лиц различных категорий и при¬
обретают различные, самостоятельные по отношению
друг к другу формы, каковы: прибыль, процент, торго¬
вая прибыль, земельная рента и т. д.»* 2. Речь идет, та¬
ким образом, об отношениях между капиталистами, ко¬
торые необходимо учитывать в экономическом анализе
для понимания явлений капиталистического рынка, но
которые подчеркивают единство экономического мира и
глубинного процесса создания прибавочной стоимости.
Торговая прибыль и банковская прибыль
Мы уже говорили, что капиталистический процесс
производства начинается с денежного капитала, кото¬
рый находится-В распоряжении капиталиста и на который
капиталист покупает на рынке факторы производства, и
заканчивается продажей товаров и получением нового
денежного капитала. Для того чтобы производственный
процесс был завершен, удался, необходимо замкнуть
этот круг продажей товара. Следовательно, для капита¬
листического процесса производства существенно нали¬
чие первоначального капитала. Существенна также про¬
дажа товара, превращение его в денежный капитал,
’См.: L. Althusser, E. Balibar, Leggere il Capitale.
2К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 576—577.
301
а это является нелегким делом. Первоначальный ка¬
питал может быть собственностью капиталиста, органи¬
зующего производства, но может быть — и все чаще
является по мере все большего технического прогресса
производства — почти полностью или частично чужим
капиталом, принадлежащим группе капиталистов, явля¬
ющихся компаньонами данного предприятия или одал¬
живающими предприятию свой капитал. Точно так же
и процесс продажи товара может осуществляться непо¬
средственно промышленниками, но, с другой стороны,
может осуществляться и особым капиталистом, тор¬
говцем.
Поэтому в капиталистическом обществе мы имеем,
с одной стороны, своеобразные предприятия, которые
собирают денежные вклады в различных формах и
создают особый товар: банковские деньги, кредит, пре¬
доставляемые предпринимателю и образующие необхо¬
димый ему денежный капитал; с другой стороны, пред¬
приятия, также особого рода, занимающиеся продажей
продуктов, продажей товаров не собственного производ¬
ства. Естественно, что чем больше развивается монопо¬
листическая концентрация, тем больше эти предприятия,
формально обособленные, фактически возглавляют еди¬
ную экономическую группу.
Безусловно, эти предприятия также являются капи¬
талистическими. Поэтому они нуждаются в первона¬
чальном капитале: они производят особые товары илй
услуги. Но для того, кто вкладывает капитал в эти
предприятия, так же безразлично, служит ли его капи¬
тал производству товаров или услуг, полезных или даже
общественно вредных (курение опиума), как для про¬
мышленного капиталиста безразличен технический со¬
став факторов производства, лишь бы они приносили
максимальную прибыль. Безразлично, продавать ли про¬
изведенные товары или же купленные или продавать
особый товар, именуемый деньгами, о котором мы да¬
лее поведем речь подробно: достаточно того, чтобы
авансированный и вложенный капитал приносил при¬
быль по меньшей мере равную той, которая извлекается
при вложениях в производство. Если бы этого не было,
никто не стал бы вкладывать капитал в банковские или
торговые предприятия и все устремились бы в промыш¬
ленность. Следовательно, посредством движений, совер-
302
шенно сходных с теми, о которых уже шла речь, опре¬
деляется норма прибыли для любого типа предприятия,
в которое вложен капитал.
Мы считаем излишним во вводной части развивать
положения, достаточно ясные в своей основе, тем более
что мы еще будем говорить об этом, когда речь пойдет
специально о деньгах.
Процент
Следует, однако, сразу же коснуться здесь также и
подкатегории процента. До сих пор мы говорили о ка¬
питалистах, приступающих к производственному или
торговому процессам или учреждающих кредитное пред¬
приятие.
Но существуют капиталисты, а также владельцы
сбережений не капиталисты, которые - не предприни¬
мают ничего подобного. Они обладают денежным ка¬
питалом, который не могут вложить непосредственно
в какое бы то ни было собственное предприятие. Они
могут, однако, отдать его взаймы капиталисту прямо
или косвенно, поместив его в кредитное учреждение,
которое превратит сбережения в капитал.
Эти собственники денег, превращающихся в капитал,
тоже, разумеется, не одалживают свои деньги безвоз¬
мездно. По многим причинам. Прежде всего есть риск,
что деньги не будут возвращены (не говоря уже о том,
что из-за изменения уровня цен может измениться ре¬
альная ценность денег). Далее, они прекрасно знают,
что одолженные ими деньги служат капиталисту-пред¬
принимателю для начала или поддержания фукциониро-
вания производственного или торгового процесса, кото¬
рый дает прибыль. Зная силу своих денег, они, есте¬
ственно, притязают на свою долю вознаграждения, т. е.
уступают свой капитал только за компенсацию. Эта ком¬
пенсация на экономическом языке получила название
процента, а норма процента есть отношение между го¬
довым приростом, полученным от предоставления капи¬
тала взаймы его владельцем, и величиной одолженного
капитала. Так, если я одалживаю 100 лир и в конце
года получаю обратно 105 лир, разница составит 5 лир и
на 100 лир даст норму в 5%.
303
Возникают три вопроса, на которых следует кратко
остановиться. Первый касается происхождения этого
избытка, этого процента. Второй — его измерения. Тре¬
тий— закона тенденции этой категории капиталистиче¬
ской экономики. Изложение, которое мы приводим здесь,
чрезвычайно сжато не только в силу краткости обзора,
но и потому, что эта проблема, которая приобрела
сегодня большое значение, принимая во внимание
денежную форму капитала и всей экономической
жизни, оказывается тесно связанной с денежными
явлениями и поэтому находит логическое место для
своей трактовки ниже, в части, касающейся денег. Немно¬
гочисленные замечания, сделанные здесь, служат лишь
для постановки проблемы в ее наиболее общих и суще¬
ственных аспектах, поскольку никогда не следует забы¬
вать о ее корнях, об их происхождении. Прежде всего
полезно еще раз напомнить о том, что общественное про¬
исхождение этого избытка, процента, может быть най¬
дено только в прибавочной стоимости, создаваемой в про¬
цессе производства. Многие экономисты говорят о произ¬
водительности капитала в абсолютном смысле, почти как
Пиноккио, который думал, что надо посеять деньги, что¬
бы выросло денежное дерево I
Происхождение процента
Сам капитал, как таковой, ничего не производит.
Однако мы видели, что он является существенным усло¬
вием для начала производственного процесса, для по¬
купки рабочей силы, для создания прибавочной стоимо¬
сти, для извлечения прибыли. Он производителен только
в том смысле, что является существенным условием
производства, а не сам по себе. В других формах и под
другим названием, подчиняясь другим закономерностям,
это условие существует также и в обществах, отличных
от капиталистического, в том числе в социалистическом.
Как мы увидим, когда речь пойдет о социалистической
1 Процесс обращения капитала рассматривается К. Марксом в
т. II «Капитала», богатом самыми совершенными и интересными пат
блюдениями; проблема торгового капитала и капитала, приносящего
процент, трактуется в т. III. Там также анализируются и издержки
обращения.
304
экономике, в социалистическом обществе тоже необхо¬
димо давать экономическую оценку пределов накопления
и его распределения между различными капиталовло¬
жениями. Но это не имеет ничего общего с капиталисти¬
ческой категорией процента. Процент является в капи¬
талистическом обществе частью прибавочной стоимости,
созданной трудом, той частью, на которую претендует
капиталист-заимодавец, поскольку он знает, что его
капитал явился одним из условий производства этой
прибавочной стоимости. С другой стороны, капиталист-
должник, т. е. тот, кто применяет заемный капитал, имел
возможность начать или расширить производство, сде¬
лать возможным создание прибавочной стоимости, полу¬
чение прибыли, и поэтому очевидно, что он соглашается
уступить часть своей прибыли тому, кто, предоставив
ему взаймы капитал, сделал возможным ее извлечение.
Таково происхождение и объяснение процента при
капиталистическом строе. Не имеют смысла «психологи¬
ческие» объяснения, говорящие о вознаграждении за
«воздержание» от немедленного потребления, или психо¬
логические объяснения другого рода, усматривающие
происхождение процента в меньшей ценности будущих
благ по сравнению с благами настоящими, т. е. фактиче¬
ски учтенными. Все эти объяснения можно найти во
многих современных экономических трудах. Они служат
для оправдания и обобщения этой категории в абстракт¬
ном смысле, ведут к путанице, не проводя, кроме
всего прочего, различия между накоплением прибавоч¬
ной стоимости и некапиталистическими сбережениями,
не позволяют понять происхождение процента и его
функцию в капиталистической экономике.
Учитывая функцию капитала в нашем обществе,
ясно, что категории процента дается оправдание, кото¬
рое давалось ей, по меньшей мере, в средневековье; и
как раз за это она осуждалась также церковью. Тогда,
при докапиталистических формах производства (а так¬
же и сегодня при этих формах и при потребительском
кредите), деньги, накопленные некоторыми торговцами,
предоставлялись в заем мелким ремесленным произво¬
дителям и превращались в орудие эксплуатации, по¬
скольку прибавочный продукт их труда был ограничен по
величине и не мог позволить вернуть долг и уплатить
проценты. Заем, таким образом, служил не для созда-
305
ния прибавочной стоимости, а для поддержания ограни¬
ченного производственного процесса или потребления,
которое иначе было невозможно. Даже когда заем да¬
вался феодальным собственникам, он служил обеспече¬
нию чрезмерного потребления этого тогда господство¬
вавшего класса, которому, хотя он и пытался увеличить
эксплуатацию крепостных и свободных крестьян, не уда¬
валось получить избыток — процент, необходимый для
возвращения долга. Отсюда проистекало и осуждение
ростовщичества, и постепенное закабаление феодального
класса нарождающейся торговой буржуазией. Подобные
явления мы имеем и в современном обществе, когда заем
идет фактически не капиталистам, а мелким производи¬
телям или даже потребителям (рабочим, служащим).
Наиболее важная проблема для капиталистической
экономики состоит в том, можно ли установить закон,
определяющий рыночную цену за использование капи¬
тала, полученного таким образом, или норму процента.
Она становится центральной проблемой в современных
экономических теориях. Однако, как мы увидим дальше,
единого теоретического решения этой проблемы получе¬
но не было.
В общем, можно сказать, что мера процента, или
норма процента, может колебаться от нуля как нижнего
предела до возможной величины прибавочной стоимости,
реализуемой в результате применения указанного капи¬
тала, или капиталистической прибыли, как максималь¬
ного предела. Поскольку последняя является господ¬
ствующей категорией, ясно, что она ограничивает норму
процента. Иногда этот максимальный предел может
быть и превзойден. Отдельный капиталист-предприни¬
матель может оказаться вынужденным не прекращать
даже убыточного процесса производства и соглашаться
платить, следовательно, завышенный процент, превосхо¬
дящий прибыль, которую он получает на эту часть капи¬
тала, если это является условием продолжения процесса
производства и получения прибыли на остальной капи¬
тал. Но это единичный случай, отклонение от нормы,
а не правило для класса капиталистов. Норма процента
должна быть в обычных условиях ниже нормы при¬
были, чтобы позволить капиталисту-предпринимателю,
даже после вычета процента, получать достаточную
норму прибыли. В противном случае капиталист не на-
306
чнет производства, или, как говорят сегодня, не будет
иметь стимула, или побуждений, к инвестированию.
Норма процента колеблется, таким образом, в ука¬
занных пределах, и ее уровень будет зависеть от спроса
и предложения капитала, которые в свою очередь
определяются общими условиями рынка и производства,
т. е. ожидаемой прибылью. Если подвижность денеж¬
ного капитала велика, легче происходит формирование
единой средней нормы, или, точнее, нескольких средних
норм, в зависимости от длительности и особенностей
займов. Данная тема обширна и сложна, и мы вернемся
к ней, когда будем говорить о современном капиталисти¬
ческом обществе с господством монополий, а также
когда речь пойдет о деньгах. Пока что мы ограничимся
положениями более общего характера, которые отно¬
сятся к длительному периоду, а не к рыночным ценам.
В отношении динамики процента за длительный пе¬
риод классики установили тенденцию нормы процента
к понижению. Нам нетрудно связать эту тенденцию
с аналогичной тенденцией для прибыли, которую мы
рассмотрим ниже, поскольку процент — это не что иное,
как часть прибыли, понимаемой в смысле прибавочной
стоимости, созданной § производстве. Можно заметить,
что в странах, менее развитых в капиталистическом от¬
ношении, норма процента выше, чем та, которую мы на¬
ходим в более развитых капиталистических странах, и
это объясняется тем, что там выше норма прибыли (а не
только тем, что там наблюдается «нехватка капитала»).
Повторяем, что высказанные нами суждения кратки, не
могут пока быть достаточными для понимания сущности
явления.
Надо сразу сказать, что эта концепция процента,
в течение долгого времени отрицаемая и искажаемая,
в сущности, опять признана в современной кейнсианской
теории. Кейнс прямо связывает норму процента с нормой
прибыли и из отношений между этими двумя величи¬
нами, т. е., по сути дела, из разделения между ним при¬
бавочной стоимости, выводит стимул (или мотив) к инве¬
стированию. Об этом мы поговорим ниже.
ГЛАВА 10
РЕНТА
Рассмотрим теперь другую категорию, признанную
еще классической экономической наукой, но получившую
новую диалектическую жизнь в марксистской теории —
ренту.
Существование этой категории, по мнению экономи¬
стов-классиков, означало признание объективных зако¬
нов (в рациональном смысле), распространявшихся на
всех собственников земли.
В современной академической политэкономии поня¬
тие ренты не сохранило первоначального значения.
Если мы обратимся к трудам классиков, и особенно Ри¬
кардо, разъяснившего наиболее точно законы этой кате¬
гории в полемике с другими экономистами своего вре¬
мени (в особенности, с Мальтусом), мы увидим, что
понятие ренты определено весьма четко. Она опреде¬
ляется как особый доход, поступающий собственнику
земли при распределении общественного продукта.
Для современных экономистов и особенно для эко¬
номистов субъективной школы рента становится широ¬
чайшей неопределенной категорией, поскольку ренту
смешивают с любым дифференциальным доходом во¬
обще — особенно когда этот доход порождается такой
причиной, или фактором, который не может быть
умножен или произведен по желанию (так, владелец
хорошего голоса не может уступить его другим, великий
художник не может быть заменен никем другим, и, сле¬
довательно, они получают «ренту»). Таким образом,
рентой являлся бы доход, полученный любым собствен¬
ником благ, доступных в количестве, естественно или
искусственно ограниченном по сравнению со спросом.
Это может иметь место либо потому, что эти блага со¬
стоят из природных элементов, существующих в ограни-
ченно^количестве, либо потому, что ограничение уста-
308
иовлено искусственно, как это происходит при монополь¬
ном владении определенным благом. В этом случае
рента может быть постоянной или же временной. Иными
словами, экономисты более позднего периода специаль¬
но, чтобы лишить эту категорию ее общественного
характера, предавая забвению тот факт, что экономи¬
ческим категориям соответствуют категории обществен¬
ные, смешивая понятия, объявляли рентой любой диффе¬
ренциальный доход. Так, они говорят, например, о конъ¬
юнктурной ренте.
Марксизм, наоборот, принимает классическое опреде¬
ление ренты, согласно которому она есть тот особый до¬
ход, который получают земельные собственники.
В капиталистическом обществе мы имеем фактиче¬
ски, наряду с собственниками средств производства, дру¬
гую важную категорию: собственников земли, полезных
ископаемых, почвы. Они такие же капиталисты, как и
любые другие, но обладают естественным средством про¬
изводства, своего рода «капиталом», имеющим особое
значение и порождающим особые экономические законы.
Первые классики, в особенности Рикардо — теоре¬
тик развивающегося промышленного производства, —
глубоко изучили эту категорию и присущие ей законы
Это было связано с тем, что относительное экономиче¬
ское значение этой экономической категории в то время
было больше, чем сейчас. На заре развития промышлен¬
ного производства доход, приносимый сельским хозяй¬
ством, и накопление капитала на базе этого дохода
преобладали социально и господствовали в государстве
политически. Серия протекционистских законов да¬
вала земельным собственникам особые привилегии, по¬
мимо тех, которые вытекали из самого общественного
1 Это достоинство полностью признается Марксом (см.з
К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II, стр. 255 и сл.);
он приводит резкую критику Рикардо в адрес Мальтуса (см. там
же, стр. 375). Однако начиная с определенного момента Маркс кри¬
тикует Рикардо как за то, что тот не понял происхождения абсолют¬
ной ренты и ренты вообще, так и за то, что он обосновывал суще¬
ствование дифференциальной ренты, исходя из тезиса о росте из¬
держек, и, таким образом, изменил свою позицию. См. по этой проб¬
леме, кроме теории ренты Маркса (см.: К. Маркси Ф. Энгельс,
т. 25, ч. II, гл. .XXXVII и далее; т. 26, ч. II, стр. 341), интересное
письмо Маркса к Энгельсу от 9 августа 1862 г, (см._: К.. М а р к с и
Ф- Э н г е л ь с, т. 30, стр. 225—226).
309
строя, и, таким образом, сдерживали зарождающееся
промышленное производство. Борьба за отмену хлебных
законов, которая велась в Англии вплоть до 1846 г. и
окончилась триумфом промышленников, является по¬
литическим выражением этой противоположности инте-
ресов, нашедшей теоретическое выражение в рикардиан-.
ской теории ренты.
Как возникает рента
Необходимо учитывать особые свойства земли.
В противоположность другим видам «капитала» она
имеет неограниченный срок службы и не воспроизво¬
дима по желанию; кроме того, она — по происхожде¬
нию природный фактор, а не продукт человеческого
труда \ Есть, далее, другое условие, усиливаемое частной
собственностью на землю: отсутствие перемещаемости,
свободного перевода этого естественного условия произ¬
водства из одной отрасли производства в другую, с од¬
ного предприятия на другое.
Таким образом, возникает постоянное условие двоя¬
кой монополии в пользу земельных собственников*
с одной стороны, монополии общественного класса в це¬
лом, с другой стороны — особые монопольные условия,
действующие более благоприятно для отдельных соб¬
ственников по сравнению с другими, поскольку есте¬
ственные и неустранимые качества почвы, а также
качества, производные от деятельности человека в прош¬
лом, не являются одинаковыми для всех земель. Про¬
изводство всегда — общественное явление: и к земле
также прикладывается созидающий богатство человече¬
ский труд, прилагаемый с помощью орудий производства
к этому природному фактору, к этому природному «ка¬
питалу». Но прибавочная стоимость, создаваемая трудом
в этой отрасли производства, частично присваивается ка¬
питалистами-собственниками земли и, таким образом,
не входит свободно в совокупность общественной приба-
1 Ясно, следовательно, что земля не является капиталом и не
может считаться таковым даже, например, для оценки органиче¬
ского строения капитала, что тем не менее делают многие эконо¬
мисты и статистики, занимающиеся аграрными проблемами; это
ошибка, которую классики никогда бы не сделали,
310
ночной стоимости, не переливается совершенно свободно
из одного предприятия в другое, не распределяется меж¬
ду различными капиталистами именно в силу особых
свойств частной собственности на землю, создающей
условия монополии.
Следовательно, кроме прибыли, которая идет сель¬
скохозяйственному капиталисту как таковому по зако¬
нам/связанным с категорией прибыли, существует из¬
быток, идущий собственнику земли как таковому. Учи¬
тывая условие двоякой монополии, этот избыток оказы¬
вается состоящим из двух различных величин, которые
были названы: абсолютная и дифференциальная ренты.
Абсолютная рента
Абсолютная рента является результатом монополии
частной собственности на землю со стороны определен¬
ного класса общества. В самом деле, мы должны учиты¬
вать, что собственник земли именно в этом своем каче¬
стве, зная, что земля необходима всем — для сельско¬
хозяйственного или промышленного производства, — за¬
ставит желающего пользоваться землей платить за нее
арендную плату. И действительно, в английском языке
слово «рента» означало первоначально аренду или
арендную плату ’, и эта категория проявляется со всей
ясностью и определенностью одновременно с возникно¬
вением капиталистического общества. В этой арендной
плате заключены две части: одна соответствует проценту
на капитал, уже вложенный в землю и неотделимый
от нее (мелиорация, ирригация, постройки и т. д.); дру¬
гая существует всегда и соответствует передаче права
пользования землей, или, как говорил Рикардо, пользо¬
вания исходными и неразрушимыми свойствами земли.
Чтобы лучше понять эту экономическую категорию,
предположим, что земля будет передана в аренду сель¬
скохозяйственному капиталистическому предпринима¬
телю, так как в этом случае понятие становится ясным.
Капиталист, берущий в аренду земельный участок, чтобы
создать на нем сельскохозяйственное предприятие, рас-
1В итальянском языке canone d’affito — арендная плата. До¬
словно переводится! «печальное правило». — Прим. перев.
311
считывает получить от своих вложений капитала сред¬
нюю прибыль, как и всякий другой капиталист-предпри¬
ниматель. Иначе он вложил бы свой капитал в промыш¬
ленное производство, уйдя из сельскохозяйственного
производства, что имело бы последствия, уже рассмо¬
тренные нами, когда речь шла о формировании средней
нормы прибыли. Следовательно, он согласится платить
ренту земельному собственнику только в том случае,
если эта рента есть избыток по сравнению с его средней
прибылью. Таким образом, в состоянии равновесия ка¬
питалистической экономики земельная рента представ¬
ляет собой постоянный избыток над средней нормой при¬
были, который появляется при монопольной ситуации,
созданной ограниченностью земли и частной собствен¬
ностью на нее, и который Может образоваться, поскольку
стоимость сельскохозяйственных продуктов выше цены
их производства
Земельный собственник никогда не уступит свой зе¬
мельный участок без компенсации. Скорее, он оставит
его необработанным. Наличие необработанных земель
именно при капитализме получает свое объяснение: про¬
дукт, который мог бы быть извлечен из них человече¬
ским трудом, недостаточен для обеспечения ренты,
арендной платы. Нормальное условие равновесия капи¬
талистического рынка состоит в том, что цена сельско¬
хозяйственного продукта должна компенсировать также
и цену, уплачиваемую за аренду земли. Это не означает,
что в силу различных обстоятельств на определенный
период времени абсолютная рента не может быть умень¬
шена, доведена до нуля. Например, контракт может
устанавливать срок аренды в несколько лет; происшед¬
шее за этот период обесценение денег может фактически
1 Это открытие Маркса, вытекающее из разницы между це¬
ной производства, состоящей из c+v+p средней, и стоимостью, со¬
стоящей из c+v+m, т. е. из перенесенного мертвого труда и живого
труда. Как мы увидим дальше, также и абсолютная рента является,
следовательно, прибавочной стоимостью, которая превратилась в
ренту (см.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. II, стр. 316),
«... Тот факт, что продукты земли продаются выше их цены произ¬
водства, отнюдь еще не доказывает, что они продаются выше их сто¬
имости; как тот факт, что промышленные товары продаются в сред¬
нем по их цене производства, отнюдь не доказывает, что они про¬
даются по своей стоимости. Возможно, что земледельческие продук¬
ты продаются выше их цены производства и ниже их стоимо¬
сти...»— Там же, стр. 317—318.
312
почти ликвидировать на определенное время абсолютную
ренту собственника, оставляя в этом случае всю приба¬
вочную стоимость, созданную в производстве, в руках
сельскохозяйственного предпринимателя. Но это явление,
как мы увидим дальше, будет лишь временным.
Образование абсолютной ренты связано с тем фак¬
том, что по причине отсталости сельского хозяйства по
сравнению с промышленностью органическое строение
капитала, вложенного в сельское хозяйство, ниже орга¬
нического строения капитала, вложенного в промыш¬
ленность, и, следовательно, в сельском хозяйстве доля
переменного капитала (идущего на заработную плату)
пропорционально выше, чем в промышленности. Отсюда
следует, что прибавочная стоимость создаваемая в сель¬
ском хозяйстве, выше средней прибыли, и стоимость
продуктов, как было сказано, выше капиталистической
цены производства. Пропорциональному распределению
прибавочной стоимости, создаваемой в сельском хозяй¬
стве, препятствует земельная собственность, которая,
представляя монополию, сама претендует постоянно на
часть этой прибавочной стоимости и присваивает раз¬
ницу между стоимостью и ценой производства. Земель¬
ная собственность, таким образом, завышает цену сель¬
скохозяйственных продуктов (не их стоимость) на сумму,
которую она взимает в качестве абсолютной ренты, и ко¬
торая представляет, следовательно, род налога, накла¬
дываемого на общество. Таким образом, объясняется
положение Рикардо о том, что рента есть остаток, полу¬
ченный от высокой цены (поскольку Рикардо употреб¬
лял стоимостные термины). На этом положении основан
и тезис, выдвигаемый другими экономистами, употреб¬
ляющими термины: издержки производства и цены и
рассматривающими ренту как фактор, производный от
этих понятий.
Следует подчеркнуть, что историческая отсталость
сельского хозяйства по сравнению с промышленностью,
представляющая собой одно из главных проявлений за¬
кона неравномерности капиталистического развития, про¬
истекает не из природы земли, а из общественных отно¬
шений. Частная земельная собственность, препятствую¬
щая вложению капиталов в землю-и присваивающая
себе все возрастающую часть прибавочной стоимости,
является одной из главных причин этой отсталости.
313
Абсолютная рента может быть уничтожена даже
при капиталистическом строе путем национализации
земли.
Национализация, уничтожая частную собственность
на землю, не может уничтожить дифференциальную рен¬
ту; она лишь передала бы ее государству, но позволи¬
ла бы, с уничтожением абсолютной ренты, снизить цену
сельскохозяйственных продуктов на величину, соответ¬
ствующую абсолютной ренте. Национализация, устраняя
монополию частной земельной собственности, дала бы
более широкую возможность для развития капитализма
в сельском хозяйстве. Именно поэтому в прошлом за
национализацию выступали даже либеральные эконо¬
мисты. Но у буржуазии, как учит Маркс, не хватает му¬
жества для проведения национализации земли, поскольку
выступление против частной земельной собственности
означало бы угрозу и другим формам буржуазной собст¬
венности. Кроме того, класс промышленных капиталистов
связан с частной земельной собственностью, образуя по¬
всюду промышленно-аграрный блок. Следовательно,
серьезное движение буржуазии в пользу национализации
не может иметь места по той простой причине, что ни
один общественный класс, как говорил В. И. Ленин, не
действует против самого себя. Рикардо не рассматривал
абсолютную ренту, потому что он не сумел провести
различия между стоимостью и ценой производства, а так¬
же потому, что в тот исторический период еще происхо¬
дило занятие свободных земель. Напротив, его концеп¬
ция, признавая только дифференциальную ренту, вскры¬
том виде содержала отрицание ренты абсолютной. Но
очевидно (и это признается сегодня всеми), что даже
мало культивированная земля сдается в аренду за плату
и что этот доход не может быть ничем иным, кроме как
частью прибавочной стоимости, созданной человеческим
трудом в сельскохозяйственном производстве.
Дифференциальная рента первого рода, зависящая от различий
в плодородии и местоположении земельного участка
Частная собственность на землю, ограниченность зе¬
мельных участков, невоспроизводимость земли и тот
факт, что технически невозможно переместить ее из од-
314
ного места в другое, создают и особые условия моно¬
полии.
Качество земельного участка, его местоположение
представляют различия, которые неустранимы. Поэтому
владелец отдельных участков получает выгоду от этих
различий в качестве или расположении земельных уча¬
стков. Таким образом, удачливые владельцы земли, кро¬
ме абсолютной ренты, получают еще дифференциальные
ренты, которые, в отличие от дифференциальной при¬
были в промышленном производстве, сохраняются в те¬
чение длительного времени вследствие невоспроизводи-
мости производственного фактора и того обстоятельства,
что вложенный капитал нельзя дезинвестировать. Рас¬
смотрим этот факт подробнее.
Мы уже видели, что капиталист может получить от
своего предприятия дифференциальный доход, превы¬
шающий среднюю прибыль. Это может иметь место
тогда, когда техническая оснащенность его предприятия
выше средней и его издержки производства падают ни¬
же средних общественных издержек производства. Но
эти дифференциальные доходы не имеют устойчивого
характера, если только не возникает монопольных
ситуаций.
В отношении земли мы сталкиваемся с тем, что ка¬
чество почвы неодинаково для всех земельных участ¬
ков. Земля является более или менее плодородной и со¬
держит в своих недрах большие или меньшие богатства,
климатические условия различаются в зависимости от
местности. Труд, прилагаемый к земле, имеет поэтому
различную производительность.
Рассмотрим три участка с различным плодородием
почвы. Каждый из этих участков принадлежит отдель¬
ному владельцу. Применяя те же самые количества по¬
стоянного капитала (семена, средства производства) и
труда, с этих трех участков можно получить разное ко¬
личество продукта. Как бы производитель, имеющий ме¬
нее плодородный участок, ни пытался улучшить технику
производства, определенная разница в количестве полу¬
ченного продукта всегда сохранится потому, что никто
не может запретить производителю с лучшего участка
также совершенствовать свою технику, получая, таким
образом, как подчеркивает Маркс, более высокие резуль*
315
тэты1. Рыночная цена, с другой стороны, едина для
всех. А как формируется эта цена?
Мы видели в предыдущих главах, что цена колеблет¬
ся на уровне цены производства (издержки плюс сред¬
няя прибыль). Мы знаем, что для продуктов, связанных
с землей, мы должны добавить еще один элемент —•
абсолютную ренту, которая должна быть уплачена част¬
ному земельному собственнику как таковому за пользо¬
вание землей.
Но какова та цена производства, на уровне которой
колеблется рыночная цена? Когда речь шла о промыш¬
ленном производстве, мы видели, что это средняя обще¬
ственная цена производства, имеющая тенденцию изме¬
няться в сторону минимальных издержек, поскольку все
факторы производства перемещаемы и заменяемы. Не
так обстоит дело, как мы уже сказали, в случае сель¬
скохозяйственного производства: земля не является ни
перемещаемой, ни заменяемой. Производителем, нуж¬
ным рынку, последним, или предельным, если исполь¬
зовать уже известную терминологию, будет тот, кто
определит уровень колебания цены. Этот производитель
должен на деле из своей нужной рынку продукции по¬
крыть все издержки: уплатить абсолютную земельную
ренту, или арендную плату, покрыть все производствен¬
ные затраты и получить среднюю прибыль. Следователь¬
но, цена будет определяться ценой производства на ме¬
нее плодородных участках земли.
Приведем числовой пример.
Рассмотрим три земельных участка, одинаковых по
площади, но с разным плодородием почвы. Применение
равных вложений капитала в производстве дает следу¬
ющие объемы продукции: участок А, худший из обраба¬
тываемых участков, дает 8 ц пшеницы; участок В, со
средним плодородием почвы, дает 12 ц; и участок С, са¬
мый плодородный, дает 24 ц. Предположим, что на каж¬
дом из трех участков авансированный в производство
капитал составит 40 000 лир и что средняя норма при¬
были будет равна 20%, тогда цена производства соста¬
вит для каждого участка 48000 лир (40000 лир аванси¬
рованного капитала и 8000 лир средней прибыли). Для
большей ясности сведем данные в следующую таблицу.
1 См.: К. М а р к с и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. II, стр. 200—225,
316
Таблица 2
Участок
Продукт,
Ц
Авансиро¬
ванный
капитал,
лир
Средняя
прибыль,
лир
Цена производства
всего, лир
лир на ц
А
8
40 000
8000
48 000
6000
В
12
40000
8000
48 000
4000
С
24
40000
8000
48 000
2000
Цена производства одного центнера пшеницы, вклю¬
чающая также среднюю прибыль и абсолютную ренту,
будет, следовательно, равна 6000 лир на худшем участ¬
ке, 4000 лир на среднем участке, 2000 лир на лучшем
участке. Каков будет в нормальных условиях уровень,
на котором установится цена пшеницы? Может быть, она
станет колебаться вокруг «средней» цены производства,
т. е. менее 6000 лир за центнер? Нет, потому что, если ка¬
питалист, вложивший свой капитал в худший,участок, не
будет иметь цены производства, включающей среднюю
прибыль, он не станет обрабатывать такой участок и
вследствие этого производство пшеницы уменьшится и
цена возрастет. Если в обработку входят не только луч¬
шие земли, но и земли более низкого качества, то это
объясняется тем фактом, что земля не существует в не¬
ограниченном количестве и ограниченность земли вы¬
нуждает к обработке и худших земель, поскольку про¬
дукта одних лишь лучших земель недостаточно для
удовлетворения спроса. Вот почему продажная цена
определяется в целом условиями производства не на
лучшем или среднем участке, а на худшем из обрабаты¬
ваемых участков.
Цена пшеницы, вернемся к нашему примеру, остано¬
вится, следовательно, в нормальных условиях на уровне
6000 лир за ц. А прибыль, реализованная на участках,
будет следующей.
Таблица 3
Участки
Продукт
Авансированный
капитал, лир
Прибыль, лир
Ц
лир
А
8
48000
40000
8 000
В
12
72 000
40000
32 000
С
24
144000
40000
104 000
317
Может ли капиталист-арендатор полностью удержать
реализованную таким образом прибыль? Нет: конкурен¬
ция между капиталистами принуждает капиталиста-
предпринимателя довольствоваться средней прибылью
на капитал и передавать избыток земельному собствен¬
нику. Прибыль распадается, следовательно, на среднюю
прибыль (т. е. 20% на авансированный капитал в
40 000 лир), которая идет капиталисту-арендатору, и
ренту, которая идет земельному собственнику.
Таблица 4
Участки
Прибыль, лир
Средняя прибыль на
авансиров. капитал,
лир
Рента, лир
А
8 000
8000
—
В
32 000
8000
24000
С
104000
8000
96000
Инструмент, посредством которого осуществляется
этот переход, представлен, как мы уже сказали, аренд¬
ным договором. Конкуренция между теми, кто берет
землю в аренду, вынуждает арендатора довольствовать¬
ся средней прибылью.
Аналогичные подсчеты могут быть проведены для
земельных участков, имеющих разное местоположение
по отношению к рынку. На более удаленных участках
цена производства выше, чем на участках, расположен¬
ных ближе к рынку.
Рента, которая возникает вследствие разности пло¬
дородия земельных участков (или разности местополо¬
жения участков по отношению к рынку), называется
дифференциальной рентой первой формы (дифферен¬
циальная рента I).
Закон ренты связывался классиками с законом наро¬
донаселения, в соответствии с которым рынок сельско¬
хозяйственных продуктов должен был становиться все
более дефицитным по сравнению с потребностями, и по¬
этому рента должна была иметь тенденцию к повыше¬
нию. Мы увидим далее, что подобная постановка про¬
блемы неточна.
318
Человек способен изменять природу. Во всяком слу¬
чае, утверждение, что цена продуктов земли опреде¬
ляется единичными издержками предельного предприя¬
тия, выражает закон-тенденцию капиталистического про¬
изводства. При капитализме все сельскохозяйственное
производство, причем прежде всего оно, включает про¬
изводство некапиталистических хозяйств, для которых
производство определяется другими законами.
Дифференциальная рента второй формы
Но существует вторая форма дифференциальной
ренты, которая проистекает из известного явления раз¬
личной эффективности последовательных приложений
труда и средств производства к производству на одном
и том же участке ввиду ограниченности фактора земли,
т. е. из различной производительности последовательных
вложений капитала. Из этого явления в маржиналист-
ской экономической науке возник, как известно, принцип
убывающей производительности данного фактора про¬
изводства, подробно рассмотренный нами. Один и тот
же земельный участок может быть объектом последо¬
вательных вложений капитала. Первое вложение может
определять наивысшую производительность труда, вто¬
рое— несколько меньшую, третье — еще меньшую.
Чтобы упростить ситуацию, предположим, что первое
дополнительное вложение капитала в 100 000 лир при¬
носит прирост продукта в 15 ц пшеницы; следующее вло¬
жение в 100000 лир приносит прирост продукта в 10 ц;
третье вложение, тоже в 100000 лир, приносит новый
прирост продукта в 8 ц.
Таблица 5
Последова¬
тельные
капитальные
вложения
Произ¬
водство,
Ц
Капитал,
лир
Прибыль,
лир
Цена
производства
на каждый ц,
лир
1
15
100000
10000
110000:15 = 7 333
2
10
100 000
10 000
110000:10 = 11 000
3
8
100 000
10 000
110000 : 8= 13777
819
В тенденции цена будет опредляться наименее про¬
изводительным применением капитала, а именно 13777
лир за 1 ц; она получена при третьем вложении, причем
по-прежнему предполагается, что в нее входит также и
абсолютная рента. При цене в 13 777 лир первые 15 ц
принесли бы дифференциальную ренту в 96 665 лир, т. е.
разность между вырученной ценой в 206 665 лир и из¬
держками производства в 110 000 лир. Вторые 10 ц при¬
несли бы дифференциальную ренту в 27 770 лир, т. е.
разность между выручкой в 137770 лир и издержками
производства в 110 000 лир. Последние 8 ц не принесут
дифференциальной ренты и покроют только цену про¬
изводства.
Ясно, что изменение производительности труда вслед¬
ствие отдельных вложений не всегда такое, какое ука¬
зано нами в примере. Второе вложение может вызвать
также в отдельных случаях и более высокую произво¬
дительность, чем первое, но rebus sic stantibus 1 прихо¬
дит момент, когда последующие вложения становятся
менее производительными. Маркс в гл. XLI, XLII, XLIII,
т. III «Капитала», учитывая, что в действительности
обнаруживается йостоянное разнообразие в качестве
вложений и их концентрация на более производительных
участках, показывает связи, существующие между
дифференциальной рентой I и дифференциальной рен¬
той II. Он подвергает критике гипотезы, не принимаю¬
щие во внимание изменение условий среды (rebus sic
stantibus), показывая, что закон убывающей производи¬
тельности в сельском хозяйстве не имеет (и история это
показала) основания для существования-в смысле исто¬
рическом, а в смысле практическом нельзя ограничи¬
ваться рикардианской гипотезой, будто бы дифферен¬
циальная рента существует вследствие убывающей про¬
изводительности добавочных капиталов, вкладываемых
последовательно в уже обрабатываемые учйстки, с соот¬
ветствующим ростом цены производства2. Для Рикардо
это единственно возможный случай, нормальный случай,
1 При прочих равных условиях (лат.).
2 Марксистская трактовка дифференциальной ренты II весьма
сложна: по сути дела, Маркс обосновывает то, что дифференциаль¬
ная рента II есть не что иное, как другое выражение дифференци¬
альной ренты I (см.: К. Маркс и Ф, Энгельс, Соч., т. 25, ч, П,
стр, 230).
320
к которому должно сводиться все образование диффе¬
ренциальной ренты II. Отмечая ряд возможных вариан¬
тов, Маркс показывает, что дифференциальная рента II
может иметь различные проявления, в том числе и По¬
тому, что производительность добавочных вложений ка¬
питала может расти, вложения могут концентриро¬
ваться на лучших земельных участках и цены произ¬
водства— уменьшаться, а не расти. Исторически эти
предположения оправдались. В качестве недавнего при¬
мера из жизни нашей страны можно привести «битву за
пшеницу», которая, базируясь на вложениях капитала
в области производства удобрений и семян, вскоре вы¬
звала образование дифференциальных рент на базе убы¬
вающей производительности последующих вложений,
с переходом, к тому же, к землям менее плодородным
для этого производства; при этом цена пшеницы оста¬
валась стабильной или росла. В современный период с
механизацией труда, приводящей к увеличению площади
земель, пригодных для вспашки, с применением совре¬
менных достижений химии, в тенденции реализуется
дифференциальная рента, основанная скорее на возрос¬
шей производительности вложений капитала и на пре¬
кращении обработки худших земель.
Числовой пример, приведенный выше, является, та¬
ким образом, показательным лишь для объяснения ме*
ханизма, посредством которого создается дифферен¬
циальная рента, идущая по-прежнему через арендный
договор в пользу собственника земли.
В итоге частная собственность на землю приводит
к тому, что существует абсолютная рента и может су¬
ществовать постоянная дифференциальная рента, вхо¬
дящие в состав цены продуктов, в производстве которых
участвует фактор земля, даже если эти цены производ¬
ства никогда не превосходят стоимость продуктов.
И это происходит потому, что количество земли огра¬
ничено и она свободно не перемещается, и поэтому не
происходит того перелива капиталов, который, как мы
видели, осуществляется в промышленном производстве.
Человеческий труд имеет различную производительность
В зависимости от того, прилагается ли он к плодород¬
ному участку земли или к менее плодородному. Благо¬
даря этому различию в производительности труда, бла¬
годаря разному количеству производимой прибавочной
II А, Пезенти 321
стоимости, поддерживается существование собственника
этого особого средства производства — земли, т. е. зе¬
мельного собственника.
Фактически указанная рента может присваиваться
капиталистом до тех пор, пока остается в силе арендный
договор. Но по окончании действия договора положение
дел меняется: земельный собственник претендует на по¬
вышение арендной платы. Вот почему арендатор требует
долгосрочных арендных договоров. Если земельный соб¬
ственник продает землю по окончании срока договора,
он продает не только землю, но и вложения капитала,
которые были осуществлены другими.
Мы указали, почему земельная рента, как абсолют¬
ная, так и относительная, или дифференциальная, имеет
тенденцию к возрастанию. Общественное развитие с ро¬
стом населения, образование крупных центров потреб¬
ления в больших городах влекут за собой эксплуатацию
также менее плодородных земель, для чего необходимы
дальнейшие вложения капитала. Совершается, таким
образом, переход к интенсивной агрокультуре. Особенно
возрастает так называемая рента по местоположению —
всем известен рост стоимости мест застройки. Таким
образом, дань, которую все общество платит земельным
собственникам, имеет тенденцию к увеличению.
Значение ренты
Земельная рента оказалась препятствием на пути раз¬
вития производительных сил в сельском хозяйстве. Арен¬
датор-капиталист, беря в аренду землю, вовсе не заин¬
тересован в интенсификации капиталовложений в этот
участок, в улучшении техники производства. Он будет
производить только те улучшения и капиталовложения,
которые окупятся для него в течение периода времени,
установленного его арендным договором, особенно если
в нем не оговорен учет нововведений. Это происходит
потому, что по истечении срока собственник земли мо¬
жет не возобновить договор.
Дифференциальная прибыль, служащая стимулом
прогресса промышленного производства, здесь в мень¬
шей степени сохраняет это свое значение, поскольку она
постепенно присваивается земельным собственником по
322
мере своего увеличения, так как последний по истечении
срока арендного договора и в случае его возобновления
поднимает арендную плату.
Именно вследствие этих особенностей и вследствие
борьбы, развернувшейся в начальный период капитали¬
стического развития между земельными собственниками
и промышленниками, проблема земельной ренты изуча¬
лась экономистами, стремившимися к общественным пре¬
образованиям.
Отмена частной собственности на землю соответство¬
вала бы интересам капиталистического развития сель¬
ского хозяйства и общества в целом. Абсолютная рента
была бы уничтожена и был бы облегчен перелив капи¬
талов из сельского хозяйства в промышленность и на¬
оборот, что привело бы к улучшению техники производ¬
ства в сельском хозяйстве.
Дифференциальная рента перешла бы государству.
Однако это стремление к преобразованиям довольно
скоро иссякло; прежде всего по простой причине: земель¬
ная собственность смешалась с промышленной собствен¬
ностью— то, что промышленник теряет как таковой, он
выигрывает как земельный собственник. В этом сыгра¬
ла роль причина общего характера: подвергать сомне¬
нию принцип частной собственности на землю весьма
опасно. Известно, где начнут, но не известно, где кончат.
Вот почему эти идеи реформ в рамках капиталисти¬
ческой системы производства относятся к прошлому. Во
всем капиталистическом мире произошло слияние инте¬
ресов аграриев с интересами промышленников либо уже
в начале национальных революций путем компромисса
'(как было в Италии и Германии), либо в ходе капита¬
листического развития. Даже литература прошлого века
полна примеров женитьб'неотесанных промышленников
на благородных владелицах поместий.
Земельная рента и процент
Земельная рента представляет, следовательно, эко¬
номическую реализацию монополии частной собствен¬
ности на землю. Рента происходит не из свойств земли,
з из свойств общества, из общественных отношений.
Изучение земельной ренты в ее различных формах, ее
11*
323
происхождения, вопросов, которые она порождает в
связи с главными экономическими проблемами сельского
хозяйства, составляет сущность экономики сельского хо¬
зяйства. Земельная рента относится к отрасли полити¬
ческой экономии, изучающей общественные отношения
в сельском хозяйстве, поскольку земельная рента есть
экономическое выражение отношений собственности на
главное средство производства в сельском хозяйстве —
на землю.
В университетских учебниках и в учебниках по эко*
номике сельского хозяйства о земельной ренте вовсе не
упоминается или упоминается разве только для того,
чтобы отвергнуть ее существование. Вместо этого утверж¬
дается, что доход земельного собственника может быть
только процентом на капитал, вложенный в покупку зем¬
ли. Например, Медичи пишет, что, поскольку земельная
собственность может передаваться, т. е. может быть про¬
дана и куплена, она имеет рыночную стоимость, и когда
эта стоимость оплачена, доход, приносимый земельной
собственностью, есть процент. Эта трактовка содержится
в большинстве работ по экономике сельского хозяйства.
Арендная плата за землю, цена использования этой
земли, будучи ценой использования сбережений, вло¬
женных в покупку земли, подобна проценту, пишет
Брицци.
Но отсюда вытекают противоречия. Тот же Брицци
говорит, что тот, кто приобрел земельную собственность
и продает ее использование, получает процент на сумму,
затраченную на покупку. Но если проследить во време¬
ни, как эта земля переходила от владельца к владельцу,
то в определенный момент мы подойдем к тому из них,
кто получил эту землю, не купив ее, а присвоив. Тогда
этот собственник получал доход, который Не является
процентом, потому что земля ему ничего не стоила.
Серпьери в своем учебнике политической экономии
(а не в своей книге по экономике сельского хозяйства)
утверждает, что посредством обмена фондами рента за¬
мещается процентом. Но и здесь также появляется «из¬
начальный» собственник и говорится, что тот, кто завла¬
дел землей бесплатно, присвоил себе доход, не являю¬
щийся процентом на капитал. Эти несоответствия, одна¬
ко, не разъяснены. Доходят даже до утверждений, как в
книге Серпьери по экономике сельского хозяйства, что
324
«земельная рента», принятая по терминологии Между¬
народным институтом сельского хозяйства, на самом
деле есть... процент на неосвоенную землю!
Это ненаучное отождествление ренты с процентом
имеет долгую историю. Маркс пишет в т. III «Капита¬
ла», что уже в то время некоторые авторы, стремясь
либо защитить земельную собственность от экономистов-
рикардианцев, либо подменить противоречия между зе¬
мельным собственником и капиталистическим арендато¬
ром «гармонией», пытались уподобить земельную ренту
проценту, тогда как другие авторы до них поступали как
раз наоборот. Поскольку в их эпоху процент на капитал
осуждался как ростовщичество, некоторые экономисты
защищали ту мысль, что процент на капитал подобен
земельной ренте.
Смешение ренты с процентом ничего не объясняет.
Во-первых, не выдерживает критики утверждение о том,
что неосвоенная земля приносит процент, поскольку не¬
освоенная; первозданная земля не есть капитал. Во-вто¬
рых, поскольку капитал вкладывается в землю, как пра¬
вило, не земельным собственником, а другим лицом, не
удается объяснить, почему земельный собственник не
только присваивает себе процент на авансированный ка¬
питал, который ему ничего не стоил, но становится
также безвозмездно и собственником этого капитала.
Тот, кто говорит, что земельная рента есть процент,
рассуждает так: капитализированная земельная рента
представляет цену земли, а земля продается и поку¬
пается, следовательно, рента есть не что иное, как про¬
цент на капитал, уплаченный тем, кто купил землю. Но
это рассуждение не выдерживает критики. Тот факт, что
в рабовладельческом обществе владелец рабов присваи¬
вает труд рабов, не может быть оправдан утверждением,
что этот владелец, затратив капитал на приобретение
раба, имеет право на процент. Так же и оправдание зе¬
мельной ренты на том основании, что она позволяет про¬
изводить сделки, означает, что она признается законной,
поскольку существует, тогда как проблема состоит в том,
чтобы увидеть, почему она существует, как образуется,
почему земельный собственник ее присваивает.
Работы по экономике сельского хозяйства не разъ¬
ясняют этот вопрос; лишь возникает новая причина для
путаницы по поводу целинной, первозданной земли,
325
«естественного агента производства», с одной стороны,
и капиталов, вложенных в землю, с другой.
Речь идет, как совершенно очевидно, о двух различ¬
ных категориях.
Здесь следует подчеркнуть, что, если арендная плата
и может включать, кроме земельной ренты, также и про¬
цент на капитал, вложенный в землю собственником
земли, который получает эту часть платы не как земель¬
ный собственник, а как капиталист, то тем не менее доход,
получаемый от этих вложений, превращается в диффе¬
ренциальную ренту, как только капитал, из которого он
проистекает, амортизирован, иначе этот капитал сущест¬
вовал бы дважды.
Известно, что в Италии мало неосвоенных земель.
Они не совсем исчезли, как свидетельствуют сотни тысяч
гектаров земель под постоянным пастбищем, но их отно¬
сительно мало по сравнению с миллионами гектаров
обрабатываемых земель. Констатация этого факта не
является, однако, существенной. На самом деле, рас¬
сматривать как единую категорию необработанную зем¬
лю и вложенный капитал означает не только смешивать
две экономические фигуры — земельного собственника и
сельскохозяйственного капиталиста, но и затушевывать
существование земельного собственника как такового,
земельной собственности.
Выяснение природы земельной ренты и выявление
характера земельной собственности в капиталистическом
обществе возможно на базе марксистской теории земель¬
ной ренты. Одно из великих достоинств капиталистиче¬
ского способа производства, говорит Маркс, состоит в
том, что он свел земельную собственность к абсурду.
Как и всякий иной исторический прогресс, это было
оплачено полным разорением непосредственных произ¬
водителей.
Краткие замечания о докапиталистических
формах земельной ренты
Земельная рента, какова бы ни была ее форма, есть
продукт прибавочного труда. Она может принимать фор¬
му денежной ренты только при товарном производстве
и особенно при капиталистическом производстве. При
326
натуральном хозяйстве, в котором сельскохозяйственный
продукт, идущий в обращение, представляет незначи¬
тельную долю по сравнению с тем продуктом, который
составляет доход земельного собственника, рента имеет
форму ренты натурой.
В феодальном сельском хозяйстве земля крупных
собственников была разделена на отдельные участки,
обрабатываемые отдельными крестьянскими семьями.
Каждая крестьянская семья вела примитивное хозяйство
на своем участке за собственный счет, собственными ору¬
диями производства. Соединенная с сельскохозяйствен¬
ным трудом домашняя промышленность была основным
дополнением крестьянского хозяйства, связи которого
с рынком были редки или отсутствовали. Крестьянину-
собственнику средств производства непосредственно про¬
тивостоял земельный собственник, который в результате
монополии на землю принуждал крестьянина, привязан¬
ного к помещику узами личной зависимости, уплачивать
ему земельную ренту, т. е. передавать часть своего тру¬
да или продукта своего труда в натуре, а впоследствии
деньгами.
Из форм перехода от докапиталистической к капита¬
листической земельной ренте мы рассмотрим исполь¬
щину, поскольку она имеет большое значение в нашей
стране.
Отработочная рента
Земельная рента в простейшей форме — это отрабо¬
точная рента, в которой тождество ренты и прибавоч¬
ного продукта проявляется весьма отчетливо. Кре¬
стьянин, непосредственный производитель, несколько
дней в неделю возделывает «свой» участок земли собст¬
венными средствами производства, а остальные дни не¬
дели обрабатывает бесплатно земли помещика.
Крестьянин делает эту бесплатную работу только
потому, что его поработили и заставили делать это си¬
лой, принуждением. Отношение собственности на землю
выступает здесь наглядно как отношение господства по¬
мещика над порабощенным крестьянином.
Здесь рента сливается с прибавочным продуктом и,
кроме того, здесь становится ясно, что прибавочный про¬
327
дукт создан неоплаченным трудом: труд крестьянина на
себя четко отделен во времени и пространстве от при¬
бавочного труда, который он должен отдать земельному
собственнику и который имеет грубую форму рабского
труда, осуществляемого для чужой выгоды.
Продукт, получаемый крестьянином со «своего» уча¬
стка, должен быть достаточен, чтобы обеспечить его су¬
ществование (и обновление его средств производства)*
Естественные условия ренты здесь ясны: с субъективной
точки зрения необходимо, чтобы крестьянин работал
дольше, чем нужно для воспроизводства его рабочей
силы; с объективной точки зрения необходимо, чтобы
производство средств существования не поглощало его
рабочую силу полностью. Рента состоит исключительно
в прямом присвоении земельным собственником этого из¬
бытка. Рента проистекает не из свойств земли, а из об¬
щественных отношений.
Необходимо пояснить здесь суждение, высказанное в
этом и в некоторых других местах о том, что продукт
труда крестьянина (отличный от прибавочного труда)
должен быть достаточным для обеспечения его сущест¬
вования. Это не означает ни того, что в любом случае
труда крестьянина будет достаточно для производства
средств его существования, ни того, что он не может ни*
когда превзойти этот минимум. Бывали случаи, когда
труд крестьянина давал ему продукт, превышавший этот
минимум, в качестве частичной компенсации за годы,
когда этот минимум не был достигнут и когда, как это
часто происходило, например в период неурожаев в
средние века, большие массы крестьян голодали и ты¬
сячами умирали от недоедания.
Величина прибавочного труда, изымаемого у кре¬
стьянина помещиком, определяет, в какой мере крестья¬
нин может производить для себя в сельском хозяйстве
и в связанной с ним мелкой домашней промышленности
больше того, что необходимо для его существования.
Рост общественной производительности труда при сохра¬
нении установленного обычаем количества прибавочного
труда, которое крестьянин был вынужден отдавать по¬
мещику, делал возможным определенное экономическое
развитие даже в примитивных условиях, которые лежа¬
ли в основе этого способа производства.
328
Рента продуктами
Замена платы трудом платой продуктами не изме¬
няет с экономической точки зрения природы земельной
ренты. Замена отработочной ренты рентой продуктами
предполагает более высокую степень развития труда кре¬
стьянина и общества в целом. Рента продуктами пред-'
полагает тем не менее натуральное хозяйство, в кото¬
ром возмещение элементов производства происходит,
целиком или большей частью, посредством исполь*
зования части самого валового продукта, à не через
обмен.
Крестьянин больше не работает одну часть недели на
своем участке земли, а другую часть недели — на земле
собственника, так что труд на себя и труд на помещика
не разделены больше во времени и пространстве. Он
отдает помещику не прибавочный труд, а результат при¬
бавочного труда, т. е. прибавочный продукт. В то время
как для 'прямого присвоения прибавочного труда поме¬
щик должен был прибегнуть к принуждению, даровое
присвоение прибавочного продукта помещиком совер¬
шается путем менее грубых форм принуждения (влия¬
ние обстоятельств, предписаний закона).
Рента продуктами предполагает соединение сель¬
скохозяйственного труда с мелкой домашней промыш¬
ленностью и позволяет крестьянской семье быть само¬
обеспечивающейся и жить независимо от рынка и об¬
щества.
Вначале вся часть продукта, превышающая средства
существования крестьянина, изымается помещиком. Но
крестьянин располагает теперь большей свободой по
сравнению а прежним крепостным крестьянином, чтобы
использовать с выгодой для себя ту часть труда, кото¬
рая не должна предназначаться на удовлетворение его
непосредственных нужд. Это обстоятельство порождает
большую классовую дифференциацию между крестьяна¬
ми: создается положение, при котором некоторые кре¬
стьяне могут обеспечить себя средствами для эксплуа¬
тации чужого труда.
Ренте продуктами соответствуют многочисленные ви¬
ды сельскохозяйственных договоров, По которым орудия
производства принадлежат крестьянину, а земельный
собственник присваивает себе часть продукта без вло¬
329
жения в производство какого-либо капитала, как, напри¬
мер, аренда земли с уплатой частью урожая, некоторые
видоизмененные и исчезающие формы испольщины.
Денежная рента
Эта форма ренты, которую не следует смешивать с ка¬
питалистической рентой, происходит из простого измене¬
ния формы ренты продуктами, так же как последняя
проистекает из изменения формы отработочной ренты.
Это изменение состоит в том, что крестьянин передает
помещику уже не прибавочный продукт, а цену приба¬
вочного продукта.
Крестьянин продолжает производить большую часть
своих средств существования, но для уплаты ренты уже
недостаточно, чтобы он просто отдавал часть своего про¬
дукта в натуре. Он должен сначала превратить эту часть
в деньги, т. е. должен реализовать ее как товар. Поэтому
крестьянин уже не является больше производителем, не¬
зависимым от рынка.
Как и при предыдущих формах ренты, крестьянин
обрабатывает свой участок земли, пользуясь собствен¬
ными орудиями производства. Он обязан бесплатно пре¬
доставить помещику уже не натурой или продуктами,
а деньгами, определенное количество труда, которое
представляет избыток над его средствами существования
и возмещением орудий производства. В связи с этим
нужно подчеркнуть, что, в отличие от предыдущих форм
ренты, денежные расходы на производство начинают
играть при денежной ренте более важную роль.
Денежная рента предполагает значительное развитие
рынка и торговли, промышленности, товарного производ¬
ства и денежного обращения. Для того чтобы она полу¬
чила распространение вместо ренты продуктами, необ¬
ходимо, чтобы продукты имели рыночную цену и про¬
давались приблизительно по своей стоимости. В отличие
■от капиталистической земельной ренты, денежная рента
не является частью прибавочной стоимости, остающейся
за вычетом средней прибыли. Никакая прибыль невоз¬
можна при денежной ренте, так же как и при пред¬
шествовавших формах ренты, прежде чем приложен при¬
бавочный труд, который должен быть превращен в
330
ренту, так чтобы рента составила нормальный предел
прибыли.
При денежной ренте крестьянин превращается в
обычного арендатора. Отношения между помещиком и
его подданными становятся простыми договорными отно¬
шениями, определенными точными предписаниями, за¬
меняющими традиционные нормы принуждения.
Зависимость крестьянина от рынка убыстряет и рас¬
ширяет классовую дифференциацию крестьянства. В сво¬
ем последующем развитии денежная рента ведет к сво¬
бодной крестьянской собственности, или к капиталисти¬
ческой земельной ренте.
С денежной рентой связаны еще многочисленные в
Кампанье, Венето и других районах контракты о мелкой
аренде, при которых арендная плата крестьянина поме¬
щику поглощает не только ту часть прибыли (т. е. при¬
бавочного труда), на которую крестьянин имел бы право
в качестве собственника средств производства, но и часть
нормальной заработной платы, которую крестьянин
получал бы за то же количество труда, если бы он
работал как наемный рабочий. Это толкает крестьян
к бегству из деревень и к исчезновению подобных форм
аренды.
Превращение денежной ренты в капиталистическую
земельную ренту
Превращение денежной ренты в капиталистическую
происходит путем экспроприации огромных масс кре¬
стьян-земледельцев и изгнания части их с земли, что со¬
провождается уничтожением подсобной сельской про¬
мышленности и дальнейшим разделением труда между
мануфактурой и сельским хозяйством. Как известно,
этот процесс, история которого, по словам Маркса, впи¬
сана в анналах памяти человечества следами крови и
огня, был фундаментом, на котором строился капитали¬
стический способ производства.
Классовое расслоение, которое вследствие зависи¬
мости крестьянина-земледельца от рынка, усиливается и
углубляется по мере распространения денежной ренты,
неизбежно приводило к образованию слоя крестьян без
земли, вынужденных продавать за заработную плату
331
свою рабочую силу. Как мы видели, образованию этой
категории поденщиков предшествует превращение ренты
продуктами в денежную ренту. Экономически более
сильные группы крестьян начинают самостоятельно
эксплуатировать поденщиков, укрепляя в дальнейшем
собственное экономическое положение и подготавливая
таким образом свое превращение в капиталистов. Из
массы крестьян появляются капиталисты-арендаторы,
зависящие от развития несельскохозяйственного капита¬
листического производства. При определенных условиях
это развитие происходит очень быстро и полно, как это
происходило в XVI в. в Англии, вследствие совокупного
воздействия Обесценения денег и чрезвычайно длитель¬
ного срока мелкой аренды (99 лет). Во второй половине
прошлого века, хотя и с меньшим размахом, этот про¬
цесс протекал в долине р. По, где ему способствовали
продолжительный срок аренды и быстрое расширение
внутреннего рынка вследствие национального объедине¬
ния. Значительная часть капиталистов-арендаторов до¬
лины р. По происходила, как известно, из крестьянских
слоев.
Развитие промышленности и торговли после того,
как рента приняла денежную форму, приводит равным
образом к развитию аренды земли со стороны капита¬
листов, которые, накопив капитал в городе, вкладывают
его в сельском хозяйстве с целью производства товаров
и получения прибыли. Этот процесс, наряду с указан¬
ным ранее, развернулся в прошлом веке в больших
масштабах в долине р. По, в Лацио и других районах
(отсюда утверждение Каттанео о том, что «сельское
хозяйство рождается в городе»).
Превращение ренты продуктами в денежную ренту
сопровождается, наконец, капитализацией .ренты, т. е.
установлением цены земли, которая становится отчуж¬
даемой и фактически продается и покупается в широких
масштабах. Крестьянин-арендатор может, следователь¬
но превратиться в крестьянина-собственника, освобож¬
денного от уплаты ренты, а городские капиталисты
в свою очередь покупают землю для сдачи ее в аренду.
Рента, которую они взимают, представляется в их гла¬
зах процентом на капитал, затраченный при покупке.
Этот процесс также происходил в прошлом веке в доли¬
не р. По, где значительная часть крупных поместий знат-
332
ных семейств феодального происхождения перешла в
руки буржуазных собственников.
Этому превращению соответствует постепенная транс¬
формация производства. В то время как первоначально
для рынка была предназначена только минимальная
часть продукта (часть, непосредственно не потребляемая
и не обращаемая вновь на производство), целью капита¬
листа-арендатора являлось производство товаров, и
почти весь продукт превращался в товары, а та
часть, которую капиталист потребляет, была весь¬
ма незначительна по сравнению с совокупным про¬
дуктом.
С превращением денежной ренты в капиталистиче¬
скую, она перестает быть типичной формой прибавоч¬
ного труда и его стоимости и становится той частью при¬
бавочной стоимости, которая остается после вычета
средней прибыли на капитал. Тот, кто извлекает при¬
бавочную стоимость из сельскохозяйственных рабочих,
больше уже не собственник, владеющий землей, а капи¬
талист-арендатор, владеющий капиталом. Все отноше¬
ния и связи предыдущей формы производства разор¬
ваны. Арендатор становится хозяином сельскохозяйст¬
венных рабочих. Земельный собственник больше не
имеет никаких отношений с рабочими, а только дого¬
ворные отношения с арендатором. Маркс говорил, что
теперь уже не земля, а капитал держит сельскохозяй¬
ственный труд под своим ярмом.
Исполыцина — форма перехода от докапиталистической
земельной ренты к капиталистической
Испольщина (классическая) представляет собой пе¬
реходную форму от докапиталистической земельной рен¬
ты, при которой орудия производства принадлежат пол¬
ностью крестьянину-земледельцу, к капиталистической
земельной ренте, при которой орудия производства пол¬
ностью принадлежат капиталисту. При испольщине ору*
дия производства принадлежат частично капиталисту,
которым обычно является тот же земельный собствен¬
ник, и частично крестьянину-испольщику. Земельный
собственник вкладывает, кроме земли, часть капитала;
испольщик авансирует труд свой и своей семьи и другую
333
часть капитала. Продукт разделяется между ними в
установленной пропорции.
Земельная рента не является, следовательно, обыч¬
ной формой прибавочного продукта, как при докапита¬
листической ренте, и не является частью прибавочной
стоимости, представляющей избыток над средней при¬
былью на капитал, как при капиталистической ренте.
С одной стороны, крестьянин-испольщик имеет право на
часть продукта не только в своем качестве работника, но
и в качестве собственника части орудий производства.
С другой — помещик получает свою часть продукта не
только потому, что земля — его собственность, но и по¬
тому, что он — собственник части капитала.
Испольщина, типичная для полунатурального хозяй¬
ства, распространилась в Тоскане и в других районах
центральной и северной Италии в ходе того раннего раз¬
вития денежного хозяйства, которое характеризовало
эпоху коммун после освобождения крепостных во второй
половине XIII в. в результате борьбы коммун с феодаль¬
ными сеньорами. Крестьянин не мог быть больше продан
или куплен вместе с землей, к которой он прикреплен.
За постепенным вовлечением земельной собственности
в оборот последовало приобретение земель разбогатев¬
шими городскими купцами. Расширение рынка, хотя и
ограниченное, распространило обработку на новые зем¬
ли, причем для этого использовались орудия производ¬
ства, предоставленные земельными собственниками в до¬
полнение к тем, которые принадлежали крестьянам и ко¬
торых теперь было недостаточно для удовлетворения но¬
вых потребностей развития производства.
Важный прогрессивный факт освобождения крепост¬
ных не должен привести к забвению того, что узы, по¬
стоянно привязывавшие крестьянина к земле, фактически
сохранились при испольщине в форме договорных обя¬
зательств, действовавших на срок договора. Он не дол¬
жен также привести к забвению того, что крестьяне,
освобожденные от поземельной зависимости, были одно¬
временно лишены права устойчивого владения этой
землей, что открывало земельным собственникам воз¬
можность извлекать из крестьян, в силу договорных
норм, значительно возросшее количество прибавочного
труда. Вместе с сохранением форм личной зависимости,
договор навязывал бывшим крепостным, ставшим ис-
334
полыциками, неисчислимые обязательства, и среди них —
осуществление капиталовложений, которые превращали
целинные и ненаселенные земли в имения с посевными
площадями, лесонасаждениями, огородами, колодцами,
домами. Подобным превращениям земель служили так¬
же, особенно в период наивысшего расцвета коммун,
вложения капиталов, накопленных в городах купцами
и банкирами. Однако поддержание и обновление этих
вложений в последующие века упадка хозяйства произ¬
водилось почти исключительно по обязательствам, воз¬
ложенным на испольщиков, прежде всего в счет пога¬
шения долгов по договорам с земельным собственни¬
ком, поскольку половины продукта не хватало, чтобы
поддержать существование крестьянской семьи. По мне¬
нию Имберчьядори, в конце XVIII в. 80% имений Тоска¬
ны, не производило такого количества продуктов пита¬
ния, которого было бы достаточно на весь год для кре¬
стьянской семьи.
В обширных районах Севера, где капиталистическое
развитие сельского хозяйства было особенно бурным,
большие массы испольщиков пролетаризировались и
превращались в батраков, в то время как малые группы
испольщиков, имевших более устойчивое хозяйство, пре¬
вращались в крестьян-собственников, а порой и в капи¬
талистов-арендаторов. Испольщина поэтому или вытес¬
нялась или из переходной формы ренты от докапитали¬
стической к капиталистической превращалась сначала
в денежную ренту, а затем в капиталистическую. В рай¬
онах Центра и в некоторых районах Севера эволюция
испольщины, напротив, получила другое направление.
Она подверглась процессу превращения, глубоко изме¬
нившему ее экономическое и социальное содержание и
структуру, хотя название, столь дорогое для филисте¬
ров— защитников старых отношений, осталось без из¬
менения. Изменились не только условия предоставления
индивидуального участка земли (усадьбы) крестьянской
семье, но и, сверх того, были введены дополнительные
условия, устанавливавшие более сильную рабскую зави¬
симость. Изменения состояли, главным образом, в том,
что земельный собственник включался в производство с
собственным инвентарем, капиталом, состоявшим из ма¬
шин и оборудования и прилагавшимся к переработке
продуктов, поступавших со всех принадлежавших ему
335
усадеб (фактория). Как бы ни был мал набор новых
орудий производства по абсолютной величине и как бы
сильно ни отставал он от потребностей рационального
земледелия, тем не менее он был достаточным для обес¬
печения земельному собственнику превосходства по
сравнению с испольщиком и его малочисленными и при¬
митивными орудиями производства.
Хозяйство отдельных усадеб, прежде самостоятель¬
ных, становится подчиненным по отношению к фак¬
тории — крупному капиталистическому предприятию.
Производство на рынок вытесняет производство для по¬
требления семьи испольщика и для разрушающейся до¬
машней промышленности. Часть продукта, порой доволь¬
но значительная, прежде чем быть разделенной между
земельными собственниками и испольщиками, должна
быть реализована как товар (эту операцию осущест¬
вляет земельный собственник). Крестьянин все больше
зависит от рынка и становится товаропроизводителем,
оставаясь в то же время подчиненным узам полуфео¬
дального отношения и связанным с мелким производст¬
вом на своем клочке земли.
Главным последствием этого капиталистического
развития является процесс расслоения в массе исполь¬
щиков. Наряду с крайним меньшинством испольщиков,
которые обогащаются и, оставаясь зачастую испольщика¬
ми, приобретают усадьбы, где в свою очередь эксплуа¬
тируют других испольщиков, большая часть патриар¬
хального крестьянства превращается в полупролетариат.
В то же время процесс капиталистического развития
сведен здесь к узким рамкам испольщины, которая
имеет тенденцию вследствие своих структурных особен¬
ностей поддерживать хозяйство на стадии полунатураль¬
ного, препятствует вложениям в землю капитала и тех¬
ническому прогрессу, увековечивает отношения серьезной
экономической отсталости, социально несовместимые с
развитием производительных сил.
Это противоречие, вызывающее острую и продолжи¬
тельную борьбу испольщиков в течение последних 50 лет,
означает, что испольщина ныне отжила свой век и долж¬
на быть заменена другими формами. Такова в действи¬
тельности тенденция развития, признанная и поддержан¬
ная современным итальянским аграрным законодатель¬
ством.
336
Современные остаточные докапиталистические формы
Мы исследовали, таким образом, экономические ка¬
тегории капиталистического общества. Это исследование
показало нам экономические законы, которым подчи¬
няются эти категории и взаимодействием которых опре¬
деляются не только распределение общественного про¬
дукта, но также характер самого производства и струк¬
тура рыночных цен. Нельзя, действительно, как это де¬
лают многие и как это обнаруживается в некоторых ра¬
ботах по экономике, отделять процесс производства от
процесса распределения общественного продукта. Эти
два явления образуют неразделимое целое. Они регули¬
руются одними и теми же экономическими законами.
Поэтому не имеет смысла говорить о преобразованиях
в системе распределения общественного продукта, не
говоря в то же время о преобразованиях в системе про¬
изводства.
Однако мы еще не исчерпали нашего исследования.
Хотя рассматриваемая нами система и является капита¬
листической в том смысле, что господствующая форма
производства — капиталистическая, существуют другие,
некапиталистические формы, имеющие значение в обще¬
ственном производстве не столько вследствие количества
производимого продукта, сколько вследствие многочис¬
ленности экономических агентов, порождаемых этими
формами. Какие экономические законы руководят поведе¬
нием этих агентов? Аналогичны ли они тем, которые мы
исследовали, говоря о различных экономических кате¬
гориях ренты и капиталистической прибыли?
Рассмотрим весьма распространенную и важную фор¬
му, которая должна включать, абстрактно говоря, все
экономические категории капитализма, а именно .мелкую
земледельческую собственность. Мы видели, что в усло¬
виях, когда собственность на землю отделена от средств
производства и от труда, в продукте должно содер¬
жаться вознаграждение всех экономических агентов,
участвующих в производстве. Земельный собственник
получает абсолютную и (если она есть) дифференциаль¬
ную ренту; сельскохозяйственный предприниматель —
прибыль; рабочий —заработную плату.
Но имеют ли три эти категории абсолютное значе¬
ние, т. е. определяют ли они уровень рыночных цен для
337
мелкого собственника-земледельца, который соединяет
в себе все три качества: земельного собственника, пред¬
принимателя и работника?
Не всегда. Ясно, что, абстрактно говоря, мы можем
в данном случае провести различие между этими тремя
экономическими категориями, управляющими капитали¬
стическим обществом, однако мы не можем сказать, что
мелкому собственнику всегда удается получать все три
вида вознаграждения в своем тройном качестве и что он
прекратит производство и покинет рынок, если не по¬
лучит этого тройного вознаграждения. С другой сторо¬
ны, рыночная цена дана объективно и формируется не
им, а капиталистами, которые господствуют над произ¬
водственным процессом, т. е. формируется преобладаю¬
щим производством капиталистического типа. Ясно, что
если собственник-земледелец может это сделать, то он
покрывает продажей своего продукта земельную ренту,
прибыль и заработную плату, и это происходит в период
высоких цен на сельскохозяйственную продукцию, напри¬
мер сразу после войны. Но в обычное время, хотя и
предполагается, что он свободен, сам себе хозяин, он под¬
чинен законам рынка, экономическим единицам более
сильным, чем он, и поэтому лишь в редких случаях по¬
лучает цену, возмещающую его тройное качество. Он
довольствуется меньшим, довольствуется отказом от
ренты (и делает это без труда, поскольку считает землю
средством труда, полученным бесплатно, а не капита¬
лом) и получением своей средней прибыли. Он доволь¬
ствуется еще меньшим: живет иногда в нищете, получает
только заработную плату, которой едва хватает на жизнь
ему и его семье и на возмещение минимально необходи¬
мого сельскохозяйственного инвентаря. Почему это про¬
исходит, раз потребитель оплачивает пшеницу по той же
цене, покупает ли он ее у крупного капиталистического
сельскохозяйственного производителя или у мелкого соб¬
ственника-земледельца? По причинам технико-экономи¬
ческим и по причинам общественным. Уровень развития
производства неодинаков. Крупное сельскохозяйственное
предприятие производит с меньшими издержками. Мел¬
кий собственник не имеет возможности, как в промыш¬
ленности, оборудовать предприятие по своему желанию
из-за нехватки главного элемента производства — земли.
С другой стороны, он имеет малую подвижность, чувст-
338
вует себя привязанным к «своей» земле, полагает, что
он независим, даже если работает по 14 часов в день и
вследствие этого влачит нищенское и убогое существо¬
вание. Рыночная цена диктуется сильными, диктуется
предельным капиталистическим предприятием, которое
покрывает абсолютную ренту и прибыль, а не им, мел¬
ким производителем. Он остается верным своей земле;
он подчинен всем группам класса капиталистов, кото¬
рые сильнее его. Он подчинен банковскому капита¬
листу; который отказывает ему в кредите или предо¬
ставляет его на более тяжелых условиях. Он подчи¬
нен торговому капиталисту, который, эксплуатируя его
потребность продать быстро, ведет на рынке игру, поль¬
зуется отсутствием складов, магазинов, злоупотребляет
недостаточным торговым опытом крестьянина-произво¬
дителя. Он подчинен промышленному капиталисту, ко¬
торый продает ему изделия химической промышлен¬
ности и машиностроения. Избыток над необходимым
продуктом, создаваемый мелким собственником-земле¬
дельцем, таким образом, очень часто поглощается капи¬
талистами, которые сильнее его. Это положение вещей
усугубляется, как мы увидим, в условиях современного
капитализма, и это объясняет растущее разложение соб¬
ственности крестьян и уход их из деревни.
Из только что сказанного нами вытекает также, что
абсолютная рента есть категория, свойственная капи¬
талистическому производству. Это настолько верно, что
ее уничтожение лежит в основе экономической возмож¬
ности земельной реформы и обработки целинных земель.
При передаче земель крестьянам-земледельцам в
обработку к ним поступают и те земельные участки, ко¬
торые оставлялись необработанными капиталистически¬
ми земельными собственниками, поскольку не давали
абсолютной ренты.
В нашем обществе мы имеем еще и другие формы
некапиталистического производства: ремесленное произ¬
водство мелким промышленным производителем, вла¬
деющим собственными средствами производства.
В этой области нам также остается лишь повторить
только что сказанное. Эта социально-экономическая
группа находится в весьма подчиненном положении по
отношению к капиталистической собственности: избыток
над необходимым продуктом, создаваемый ремесленни-
339
ком, отчуждается в пользу более сильных экономических
агентов, которые господствуют на рынке, отчуждается
не прямо, как у капиталистических наемных рабочих, а
косвенно, через игру цен и издержки на сырье и оборудо
вание, поставляемые крупными капиталистическими про¬
изводителями, через цену кредита и налоги. Ремесле»"
ник руководствуется в качестве границ для своего про¬
изводства не целью извлечения прибыли, а требованиями
поддержания существования и покрытия затрат, необхо
димых для возмещения орудий труда. Переход от ремес¬
ленника к среднему промышленнику-капиталисту про¬
исходит, разумеется, постепенно; и средний промышлен¬
ник в современном обществе, основанном на крупном
производстве, также оказывается в условиях экономи¬
ческой подчиненности. Однако, обладая первоначальным
капиталом, пусть небольшим, он всегда имеет возмож¬
ность не вкладывать свой капитал непосредственна,
Ремесленник не имеет этой возможности; для него ма¬
стерская означает обеспеченную работу, орудие произ¬
водства, средство труда для себя самого, а не для реали¬
зации прибавочной стоимости, созданной другими ра¬
ботниками.
Проведя это краткое исследование экономических ка¬
тегорий, мы приблизились к решению проблемы, кото¬
рую поставили в начале работы и которую пыталась
разрешить, рассматривая ее в различных аспектах,
а именно: как формируется структура рыночных цен, ка¬
ковы экономические законы, управляющие нашим обще¬
ством. Мы увидели, что эти законы являются не технц-
ческими, абстрактными, годными для всех времен, а
общественными, зависящими, следовательно, от общест¬
венной структуры экономики. Читатель уже в общем
представляет, почему, например, его труд, который мог
бы непосредственно иметь большую общественную по¬
лезность, может стать ненужным и сам он остаться без¬
работным. Это происходит потому, что капитал и зе¬
мельная собственность, выражающие общественные
капиталистические отношения, вознаграждаются соответ¬
ствующим доходом. В нашем капиталистическом обще¬
стве производство определяют не нужды общества, че¬
ловека, а извлечение прибыли и ренты, т. е. вознаграж¬
дение экономических категорий, которые господствуют
над производством и определяют его уровень и границы,
340
Эти общественные условия экономистами были пре¬
вращены в вещи, в элементы, в факторы производства,
которые, по их мнению, осуществляют свое тираническое
господство над человеком в любой системе обществен¬
ного производства.
Приписывание самостоятельной власти вещам нигде
фактически не проявляется столь ясно^ как в традицион¬
ном разделении факторов производства на землю, труд
п капитал, каждый из которых понимается как произво¬
дитель дохода для соответствующих собственников. Как
заметил Маркс в заключительной части своего главного
труда, в знаменитой главе о триединой формуле, кото¬
рую следует прочесть целиком: «В формуле: «капитал —
прибыль» или, еще лучше, «капитал — процент, земля —
земельная рента, труд — заработная плата», в этом эко¬
номическом триединстве, изображающем связь состав¬
ных частей стоимости и богатства вообще с его источни¬
ками, оказывается завершенной мистификация капита¬
листического способа производства, овеществление
общественных отношений, непосредственное сращивание
вещественных отношений производства с их исторически-
общественной определенностью: получился заколдован¬
ный, извращенный и на голову поставленный мир, в ко¬
тором monsieur le Capital и madame la Terre как
социальные характеры и в то же время непосредственно,
как просто вещи, справляют свой шабаш»1.
Капиталистические отношения производства на самом
деле «имеют специфический, исторический и преходящий
характер» и «условия распределения, по сущности своей
тождественные с условиями производства, составляют
оборотную сторону этих последних, так что и те и другие
носят одинаково тот же самый исторически преходящий
характер»2.
Смешение отношений распределения, или относитель¬
ных экономических категорий, с элементами, образую¬
щими стоимость, элементами первичными, а не произ¬
водными, не позволяет понять экономическую реальность
и ее развитие.
Этот принцип всегда следует принимать во внимание,
хотя, как с большой проницательностью подчеркивал
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т, 25, ч, II, стр. 398,
2 Там же, стр. 450,
341
Маркс, «действительный процесс производства, как един¬
ство непосредственного процесса производства и про¬
цесса обращения, порождает все новые формы, в ко¬
торых все более теряется нить внутренней связи, отно¬
шения производства все более приобретают самосто¬
ятельное существование по отношению друг к другу, а
составные части стоимости закостеневают в само¬
стоятельные одна по отношению к другой формы»1.
Превращение2 стоимостей в цены производства
или проявление закона стоимости при капитализме
После того, что было нами сказано в предыдущих
главах, учитывая концепции, выработанные маржпиа-
листами, учитывая экономические категории, читателю
будет легче понять внутреннюю связь между стои¬
мостью и ценой производства, на которую мы бегло ука¬
зали в гл. 4.
Стоимость товара, как мы видели, определяется ко¬
личеством заключенного в нем общественно-необходи¬
мого труда. В капиталистическом обществе стоимость
товара остается поэтому всегда составленной из по¬
требленного капитала и прибавочной стоимости, содер¬
жащийся в товаре. Это означает, что общественно-необ¬
ходимый труд всегда состоит из прошлого труда (он при¬
сутствует также и при простом товарном производстве
в форме орудий труда и сырья, но в количестве, совер¬
шенно ничтожном по сравнению с живым трудом ремес¬
ленника), стоимость которого переносится на товары, и
из живого труда, подразделяемого в капиталистическом
обществе на переменный капитал и прибавочную стои¬
мость (необходимый и прибавочный труд), или с + и + т.
Цена производства равняется потребленному капи¬
талу плюс прибавочная стоимость, которая отнесена ко
всей величине примененного капитала в соответствии
с общей нормой прибылей, или c + v + p. Однако эта нор¬
ма, которая может достигать 10 или 20% или какой-либо
’К Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. II, стр. 396.
2 Немецкий термин — Verwandlung, который буквально пере¬
водится на итальянский язык не словом «превращение», а, скорее,
словом «переход» стоимостей в цены производства,
342
другой величины, непроизвольна, вытекает из отноше¬
ний, складывающихся между капиталистами на базе
конкуренции: ее величина обусловливается всей приба¬
вочной стоимостью, созданной в обществе, а ее мера
дана отношением, в котором прибавочная стоимость со¬
поставляется со стоимостью всего капитала. Превраще¬
ние стоимостей в цены производства не устраняет, сле¬
довательно, границ прибыли, а просто изменяет ее рас¬
пределение между различными отдельными капиталами,
составляющими общественный капитал, распределяет ее
одинаково между ними в соответствии с той долей, ко¬
торая каждому из них принадлежит в совокупном капи¬
тале Таким образом, в сущности, единственное раз¬
личие между стоимостью и ценой производства состоит
в различном способе, каким распределяется прибавоч¬
ная стоимость2.
Средняя норма прибыли и, следовательно, цена про¬
изводства не имели бы основы, если в их фундаменте не
лежала бы теория стоимости.
Маркс иллюстрирует это превращение числовыми
примерами3, из которых Мик4 составил ясную сводную
таблицу, воспроизводимую нами (табл. 6).
Таблица 6
Вложенные
каши алы
Потребленный
постоянный
капитал
Издержки
производства
Прибавочная
стоимость
Стоимость
Прибыль
Цепа про¬
изводства
О
о
о
а £
о У
I. 80c -k- 20v
50
70
20
90
22
92
+ 2
II. 70c + 30v
51
81
30
111
22
103
— 8
III. 60c 4- 40c
51
91
40
131
22
113
—18
IV. 85c -Д 15v
40
55
15
70
22
77
+ 7
V. 95c -F 5u
10
15
5
20
22
37
-1-17
| 110 | 422
1 Маркс настаивает на этом во многих местах т. III «Капитала»,
во всей гл. IX, в гл. XII и в последующих главах.
2 См.: К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с, Соч., т. 25, ч. I, стр. 174—
176, 196—197.
3 См. там же, стр. 169—171. Всю гл. IX следует прочесть вни¬
мательно.
4 См.: R. L. Meek, Studies in the Labour Theory of Value, Lon¬
don Lawrence and Wishart, 1956, p. 190.
343
В этом примере берутся капиталы, вложенные в пять
разных отраслей с различным органическим строением.
Как видно из колонки 1, вложенный капитал везде ра¬
вен 100, а прибавочная стоимость равна переменному
капиталу, т. е. ее норма составляет 100%. Прибыль во
всех отраслях одинакова и составляет 22%, поскольку
это средняя, общая норма прибыли. При сложении
цифр 4, 5, 6 и 7-й колонок видно, что прибыль во всех
отраслях равна прибавочной стоимости (колонки 4-я
и 6-я), а сумма цен производства равна сумме стои¬
мостей (колонки 5-я и 7-я).
Естественно, этот пример исходит из многих пред¬
посылок, которые в действительности не встречаются; он
является поэтому очень простым и служит только для
выявления сущности этого явления, а не для объяснения
всех его аспектов. Процесс превращения стоимостей в
цены производства на самом деле гораздо сложнее. Он
был предметом изучения со стороны многих авторов —
марксистов, а также немарксистов, которые пытались
критиковать доказательство, данное Марксом. Тем не
менее оно остается по существу верным. Чтобы понять
его сущность, необходимо учитывать, что в рикардиан¬
ской теории стоимости присутствовали два аспекта, ко¬
торым можно дать различные названия: аспект абсо*
лютной стоимости, или содержания стоимости, и аспект
относительной стоимости, или менового отношения.
Маркс углубил разработку первого аспекта, изучая сущ¬
ность стоимости, являющуюся также основой для
меновой стоимости в ее проявлениях на различных сту¬
пенях развития действительности, и сделал это, иссле¬
дуя не «типичный товар», к чему имел склонность Ри¬
кардо, а выявляя общественные отношения производства.
Этот аспект, без сомнения, самый важный, поскольку он
выражает сущностное единство экономической проблемы
также и в ее различных проявлениях и придает трудо¬
вой теории стоимости законченное содержание. Эконо-
мисты-послерикардианцы по мере все большего уда¬
ления от теории Рикардо, наоборот, отдавали предпочте¬
ние аспекту относительной стоимости или отношению
обмена, а не ее абсолютной основе. Был, однако, упущен
из виду тот факт, что отношения могут оставаться оди¬
наковыми, какова бы ни была их основа. Действительно,
отношение между 2000 и 3000 равно отношению меж-
344
ду 2' и 3. Забывая внутренний аспект стоимости, можно,
однако, прийти, как это делает Робинсон 1, к отрицанию
сущности этих отношений и, в частности, почему должно
2000 2
быть эдэд, а не^. Тем не менее даже под углом зрения
этого относительного аспекта трудовая теория стоимости
остается справедливой, если связать ее с производитель¬
ностью труда. Если рассматривать технико-экономиче¬
скую структуру (или, в сущности, вложение постоянного
капитала, определяющее основу, или величину отноше¬
ния) как постоянную, отношение человек — машина как
технически заданное, то единственная переменная — это
производительность труда2.
Общие замечания по теме
Без сомнения, тема превращения стоимостей в цены
производства весьма сложна и долгое время обсужда¬
лась: читатель может найти указания на это в цитиро¬
ванной работе Суизи «Теория капиталистического раз¬
вития3», в которой приводится также попытка реше¬
ния проблемы, данная Борткевичем, и посмотреть
материалы недавней дискуссии, развернувшейся на семи¬
наре факультета статистики в Римском университете,
1 В особенности см.: J. R о b i n s о n, On re-reading Marx, Cam¬
bridge, Student's Bookshop, 1953.
2 Весьма тонкая и искусная разработка теории стоимости в этом
аспекте, ведущая к подтверждению многих марксистских утвержде¬
ний, дана в работе Анджолини. Последний, исходя из анализа те¬
ории Маршалла, в особенности Маршалловой категории квазиренты
(в общем виде квазирента, в рамках маржиналистского объясне¬
ния прибыли, есть тот ее элемент, который получается в пределах
короткого периода при временных рентных ситуациях), приходит с
формальной точностью к определению отношений обмена, складыва¬
ющихся на рынке, т. е. к определению цены предложения в слу¬
чаях нормального равновесия, для коротких периодов и для дли¬
тельного периода, и показывает, что основа такого отношения обра¬
зована предельными издержками представительного предприя¬
тия или, в сущности, изменениями в производительности труда,
которая представляет независимую переменную систему. См.: V. An¬
gioli n i, Contributo allo studio di una categoria neoclassica, Pa¬
dova, CEDAM, 1958; его же, Oggettività о soggettività del costo
marginale?, Rassegna di finanza pubblica, 1963.
3См.: P. M. Sweezy, La teoria dello sviluppo capitalistico,
p. 156 и сл.
345
руководимом профессором Сайлосом Лабини *, так же
как, впрочем с общих позиций, ныне ставшую классиче¬
ской работу Гареньяни1 2.
Авторы всех этих работ, исходя из неоспоримой труд¬
ности оценки капитала и полагая, что в исчисления как
постоянного, так и переменного капиталов входят цены
производства, а не стоимости, либо отрицали возмож¬
ность решения, либо строили формальные решения,
в целом основанные на рикардианском понятии «типич¬
ного товара». Это выходило за рамки марксовой логики,
которая подразумевает, что стоимость есть всегда явле¬
ние общественных отношений, созданное человеческим
трудом и в капиталистическом обществе образуемое
перенесением стоимости мертвого труда (постоянного ка¬
питала) живым трудом, который воспроизводит сам себя
и создает прибавочную стоимость (c-f-u + m). При рас¬
смотрении проблемы в этом аспекте, с наглядностью вы¬
текающем из всех трудов Маркса, из «Капитала», осо¬
бенно т. III, из «Теорий прибавочной стоимости», из
«Введения (Из экономических рукописей 1857—1858 го¬
дов)» и т. д., основное и, следовательно, также формаль¬
ное решение является менее трудным, чем это могло по¬
казаться с первого взгляда. Конечно, проблема по-преж¬
нему остается достаточно сложной, но ее решение упро¬
щается, если учитывать:
1) что постоянный капитал есть величина данная,
которая именно потому, что он постоянный, не изменяет
своей стоимости в течение процесса производства. Не¬
существенно, каким именно способом будет оценена его
величина, будет ли она составлена из суммы цен про¬
изводства или из суммы стоимостей, как несущественно
выявлять «периоды» производства и соответствующее им
измерение капитала. Анализ Маркса является, в соот¬
ветствии с поставленными им целями, однопериодовым,
поскольку он направлен на то, чтобы выразить экономи¬
ческие отношения капиталистического процесса произ¬
водства; в сущности, каждый период производства раз¬
вертывается в новых условиях, с различными исходными
данными, но тем же способом.
1 См. в особенности работу Вианелло (V i a n e 11 о, Il proble¬
ma della trasformazione, anno academico 1963—1964).
2 См.: P. Ga regna ni, Il capitale nelle teorie della distribu¬
zione, Milano, Giuffrè, 1959.
346
Таким образом, независимо от того, как капитал
образовался исторически, он для капиталиста есть вели¬
чина данная, которая представляет исходный пункт в
каждом «периоде», или производственном процессе, и
имеет свою цену на рынке, являющуюся ценой его вос¬
производства в настоящих условиях (издержки воспро¬
изводства послерикардианцев). Тот факт, что речь идет
о цене производства, а не о стоимости, также несуще¬
ствен, если признать совпадение между суммой цен
производства и суммой стоимостей в общественном про¬
изводстве
2) то же самое можно сказать о переменном капи¬
тале: переменный капитал также состоит из цен произ¬
водства продуктов, образующих «набор потребления»
рабочего, и он также представляет для капиталиста из¬
держки, которые вследствие повышения производитель¬
ности труда могут изменяться с течением времени. Одна¬
ко в течение производственного процесса он есть факти¬
чески данное расходование капитала;
3) остается прибавочная стоимость, являющаяся во
время производственного процесса единственной пере¬
менной величиной и самой важной. Мне кажется, что по
этому поводу следует привести некоторые соображения.
Маркс во всех своих примерах исходит из предположе¬
ния, что норма прибавочной стоимости одинакова во
всех отраслях, что существует средняя общественная,
общая норма прибавочной стоимости при данной вели¬
чине переменного капитала и средней производитель¬
ности труда. Но везде он напоминает, что это лишь
предпосылка для простоты изложения1 2. Он никогда не
основывает своего рассуждения на предположении, ко¬
торое, как мне кажется, как раз и лежит в основе всех
тезисов авторов, интересующихся данной проблемой, а
именно что рост нормы прибавочной стоимости (при
данной постоянной продолжительности рабочего дня)
может происходить только за счет уменьшения необхо¬
димого времени, т. е. за счет снижения затрат на воспро¬
изводство рабочей силы. Напротив, Маркс со всей опре¬
деленностью рассматривает рост нормы прибавочной
1 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, стр. 174 и
176 и особенно 189.
2 См.: там же, Соч., т. 25, ч. I, стр. 191.
347
стоимости, вызванный ростом производительности тру¬
да, т. е. когда в стоимости продукта, при сохранении
постоянной цены или стоимости рабочей силы, растет
прибавочная стоимость и, следовательно, норма приба¬
вочной стоимости
Без сомнения, это явление также имеет свои проти¬
воречия, если исходить из того, что существует конку¬
ренция (а не олигополия) и, таким образом, рост про¬
изводительности труда ведет к соответствующему умень¬
шению стоимости и, следовательно, цены единицы про¬
дукта, даже если не забывать о том, что стоимость опре¬
деляется с+о + щ, а не только v + tn.
С этой точки зрения получает объяснение позиция,
преобладающая среди марксистских и немарксистских
авторов, занимающихся данной проблемой. В соответ¬
ствии с нею считают, что по марксовой системе рост
нормы прибавочной стоимости может происходить толь¬
ко благодаря уменьшению «необходимого времени», или
стоимости рабочей силы, и что норма прибавочной стои¬
мости должна быть одинаковой в различных отраслях
и, таким образом, не существует больших отклонений от
общей средней нормы прибавочной стоимости, и что эта
норма будет во времени довольно постоянной.
В гл. X т. I «Капитала», где речь идет о производ¬
стве относительной прибавочной стоимости, Маркс уже
указывает на противоречивые стороны данного явления,
которые мы отметили, говоря о норме прибавочной стои¬
мости. Верно, что в другом месте Маркс утверждает, что
стоимость товаров обратно пропорциональна производи¬
тельной силе труда, что это относится и к стоимости ра¬
бочей силы, поскольку она определяется товарными стои¬
мостями, и что, напротив, относительная прибавочная
стоимость прямо пропорциональна производительной си¬
ле труда. Это происходит не только потому, что «уде¬
шевляется» сам рабочий при сохранении той же продол¬
жительности рабочего дня и, следовательно, удлинении
той части рабочего дня, «в течение которой рабочий да¬
ром работает на капиталиста»1 2. Ибо верно и то, что
Маркс утверждает в конце главы, указывая на более
сложную проблему: «В какой мере этот результат дости¬
1 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, стр. 58—59.
2См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч. ts 23, стр, 330—332.
348
жим без удешевления товаров, обнаружится при рассмо¬
трении отдельных методов производства прибавочной
стоимости...»’
Главное явление, позволяющее достичь такого резуль¬
тата также путем «интенсификации труда», состоит в
увеличении основного капитала, подлежащего возме¬
щению1 2. Это явление определяет также различные нор¬
мы прибавочной стоимости для разных отраслей произ¬
водства3. «Если рассматривать машины, —^говорит
Маркс, — исключительно как средство удешевления про¬
дукта, то граница их применения определяется тем, что
труд, которого стоит их производство, должен быть мень¬
ше того труда, который замещаётся их применением.
Однако для капитала эта граница очерчивается более
узко. Так как он оплачивает не применяемый труд, а
стоимость применяемой рабочей силы, то для него при¬
менение машины целесообразно лишь в пределах раз¬
ности между стоимостью машины и стоимостью заме¬
щаемой ею рабочей силы. Так как разделение рабочего
дня на необходимый труд и прибавочный труд в разных
странах различно, так же как оно различно и в одной
и той же стране, но в разные периоды или в один и тот
же период, но в разных отраслях производства, так как,
далее, действительная заработная плата рабочего то па¬
дает ниже, то поднимается выше стоимости его рабочей
силы, то эта разница между ценой машины и ценой за¬
мещаемой ею рабочей силы может претерпевать боль¬
шие колебания.. .»4.
Процесс капиталистического производства есть про¬
цесс самовозрастания капитала, и, хотя прибавочная
стоимость рождается только из переменного' капитала,
известно, что живой труд должен сохранять и делать
производительным также и мертвый труд, и именно
в течение рабочего дня. Он это делает, как со всей пол¬
1 к. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 332.
2 См. там же, стр. 420 и сл., стр. 533 и сл.
3 «Впоследствии, в третьей книге этой работы я покажу, что при
определенных обстоятельствах одна и та же норма прибавочной
стоимости может выразиться в самых различных нормах прибыли и
различные нормы прибавочной стоимости — в одной и той же норме
прибыли». — К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 533.
4 Там же, стр. 404. Это замечание может лежать в основе
объяснения вопроса о другой норме замещения живого труда мерт¬
вым трудом при социализме.
349
нотой показывает Маркс в «Экономических рукописях
1857—1859 годов»1, в «Капитале»2, в «Теориях прибавоч¬
ной стоимости»3, с одной стороны, как труд, потребляю¬
щий средства производства, сохраняя их стоимость, а с
другой стороны, воспроизводя их в «более производи¬
тельной форме»; труд становится более производитель¬
ным, так как делает производительной возрастающую
массу постоянного капитала и создает возрастающую
массу продуктов, сохраняя авансированный капитал
(включая и переменный) и прибавляя к нему прибавоч¬
ную стоимость. Учитывая, что стоимость продуктов со¬
стоит из c+v + m, в отношении между стоимостями, про¬
изведенными в различных отраслях промышленности,
может выразиться различная относительная стоимость v,
или рабочей силы, поскольку она состоит из продуктов
потребления рабочих, и, следовательно, различная нор¬
ма прибавочной стоимости по отраслям; и это без учета
различной интенсивности труда в разных отраслях про¬
изводства 4.
Если это справедливо, то отсюда вытекает как след¬
ствие, что разность между стоимостями и ценами произ¬
водства менее велика, чем кажется при рассмотрении
’См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 46, ч. II, стр. 250
и сл.
2См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 584. «По¬
требление рабочего бывает двоякого рода».
3См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. I, стр. 246
и сл. Об этой проблеме см. также: К. Маркс и Ф. Энгельс,
Соч., т. 23, стр. 620—621 и стр. 217—218. «В то время как произво¬
дительный труд превращает средства производства в элементы обра¬
зования нового продукта, с их стоимостью совершается своего рода
переселение души. Из потребленного тела она переселяется во
вновь сформированное тело». Об этом же Маркс пишет и в других
главах «Капитала» (см.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25,
ч. II, стр. 418 и сл., а также: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч.,
т. 23, стр. 227 и 232). Достаточно, впрочем, напомнить о том, что
процесс сохранения и поддержания оборудования также стоит жи¬
вого труда, который производит прибавочную стоимость, или что —
если речь идет об одном и том же лице, непосредственно произво¬
дящем товары, — на это должно быть затрачено время, вычтенное
из прибавочной стоимости.
4 Как я уже сказал, отношение, которое на стадии развитого ка¬
питализма лучше выражает производительность труда (и, следова¬
тельно, также норму прибавочной стоимости) или то, сколько
живого труда входит в состав общей стоимости, есть отношение
350
постоянной и одинаковой во всех отраслях нормы
эксплуатации, как это имеет место в схемах Маркса и
его толкователей (поэтому в примере об образовании
средней нормы прибыли я использовал разные нормы
прибавочной стоимости для различных отраслей произ¬
водства), Маркс берет с полным основанием крайний
случай для того, чтобы дать теоретическое объяснение
явления, но не для того, чтобы полностью отобразить
фактическую реальность. На основе вышеприведенных
рассуждений, де Чиндио развил свою интересную интер¬
претацию образования цен 1 в отличных от указанных
условиях олигополистического рынка, показывающую,
как при прекращении конкуренции цена товаров имеет
тенденцию отражать стоимость.
Вся проблема весьма сложна и должна быть поэтому
разработана особенно тщательно.
1 F. D e С i n d 1 о, Le ragioni di scambio in oligopolio, Milano,
Giuffrè, 1967.
ГЛАВА 1!
ДИНАМИКА КАТЕГОРИЙ
До сих пор мы проводили наше исследование, следуя
ходу логических рассуждений, довольно часто встречаю¬
щихся в наших университетских учебниках.
Так, мы исходили из анализа того аспекта, который
прежде всего подсказывается здравым смыслом: из су¬
ществования рынка и цен. Излагая теорию стоимости и
цен производства, мы стремились выяснить, существуют
ли связи, объединяющие различные цены, и каков их
характер. Мы видели, каким образом реакция отдельных
производителей — особенно внимательно изучаемая
субъективной школой — может влиять на состояние
равновесия, складывающееся на рынке за длительный
период.
Чтобы лучше понять сущность действующих на рынке
сил, мы проанализировали законы, регулирующие в
рамках длительного периода жизнь категорий, свойст¬
венных капиталистическому обществу: заработной пла¬
ты, прибыли и ренты. Другими словами, мы рассматри¬
вали законы, регулирующие распределение обществен¬
ного продукта, а вместе с этим и жизнь самой системы
производства.
Мы установили, что между этими законами или меж¬
ду явлениями, которые они охватывают, существует
диалектическое отношение. Оно проявляется кйк отно¬
шение между материальными элементами производства,
но в действительности представляет собой отношение
между общественными категориями, т. е. между людь¬
ми. Эти отношения находятся в постоянном движении,
непрерывно видоизменяются под действием самих зако¬
нов, определяющих это движение, и под влиянием обще¬
ственной надстройки, т. е. классов и социальных слоев
капиталистического общества, вступающих в процесс
производства. Именно в силу этого постоянно присутст-
352
вующего диалектического отношения, имеющего опреде¬
ляющее значение, законы динамики и развития, дей¬
ствующие в рамках длительного периода, являются
законами-тенденциями. Нетрудно понять, что все эко¬
номические законы, при всем их объективном характере,
с которым сталкивается человек, являются законами-
тенденциями. Деятельность человека постоянно ведет
к модификации механической связи, которая могла бы
установиться согласно абстрактной экономической ло¬
гике между различными явлениями. Эта деятельность,
следовательно, ведет к изменениям условий, в которых
действуют данные законы. Ясно, что в рамках короткого
периода, при статическом анализе этими изменениями
можно пренебречь (если только не брать момент качест¬
венного скачка), как, впрочем, это возможно и в физике
при исследовании движений с малыми скоростями. Таким
образом, можно говорить об экономических законах как
о законах, выражающих необходимые связи в пределах
определенной статики. При изучении экономических
явлений в динамике, т. е. в их развитии в течение дли¬
тельного периода времени, становится ясно, что диалек¬
тическое воздействие общественных классов, главных
действующих лиц экономической жизни, дает себя знать
сильнее. Оно ведет к постоянным модификациям эконо¬
мических явлений в количественном отношении и, следо¬
вательно, также к модификациям законов, регулирующих
их развитие. Эти количественные изменения происходят
до тех пор, пока они, по известному закону перехода
количества в качество, не побудят человека к действиям,
способным вызвать качественные, или структурные из¬
менения. Во всяком случае, до тех пор пока указанные
качественные, или структурные изменения не выявятся,
эти законы продолжают действовать, отражая, таким
образом, необходимые тенденции, позволяющие нам по¬
нять ход экономического развития.
Эту предпосылку следует иметь в виду для того, что¬
бы Правильно понять значение законов экономической
динамики, чтобы лучше оценить великий и оригиналь¬
ный вклад, внесенный Марксом, а также учеными-марк¬
систами в эту область и для того, чтобы иметь возмож¬
ность в то же время опровергнуть возражения позити¬
вистов, или современных эмпиристов, выдвинутые, на¬
пример Фридманом, Липси или нашим Ди Феницио (см.,
12 А. Пезенти 353
например, его упомянутый курс экономической мето¬
дологии).
Прежде чем перейти к анализу этих законов, мы хо¬
тим еще раз напомнить читателю, чтобы он никогда не
забывал других наших важных предупреждений в отно¬
шении методологии изучения экономики в динамическом
аспекте.
В первую очередь нельзя забывать, что деление на
статику и динамику условно. Жизнь всегда нахо¬
дится в движении, и поэтому статика есть искусствен¬
ное понятие, дающее фотографию ситуации в определен¬
ный момент времени, рассматривающее ее как неподвиж¬
ную, каковой она в действительности не является. Во-
вторых, нельзя забывать, что невозможно рассматривать
отдельные явления, в том числе и экономические кате¬
гории, изолированно, а надо рассматривать их во взаим¬
ной связи. Поэтому выделение понятий, изучение отдель¬
ных явлений, которое мы часто производим и будем про¬
изводить и далее для облегчения нашего анализа, не
должно заставлять нас забывать о диалектическом един¬
стве реальности и должно служить лишь для того, чтобы
лучше проследить развитие явления. Так, например, если
мы захотим проследить движение человека, идущего
в бурлящей толпе, мы не будем терять из виду этого
человека, но мы будем знать, что он—часть толпы
и его действия находятся в постоянной связи с ее дейст¬
виями.
Таким образом, методологический прием, который мы
будем использовать также и в этой части нашей работы,
все тот же: выделять, чтобы затем объединять, и здесь'
он необходим более чем когда-либо.
На заре развития нашей науки экономисты, даже при
изучении экономических явлений, исходили из натура¬
листической и рационалистической позиций и признава¬
ли, хотя и не всегда вполне отчетливо, что эти явления
находятся в движении, и сформулировали некоторые за¬
коны этого движения. В целом, однако, они рассматри¬
вали движение отдельных частей, а не всего целого и
рассматривали его механистически. И мы увидим при¬
чину этого.
Субъективная школа вследствие своего методологи¬
ческого подхода пренебрегла изучением динамики; это
была главным образом школа, изучавшая экономическое
354.
равновесие. Ее статическая теория экономики не отри¬
цала движения, а представляла его как отклонение от
точки равновесия. Иначе быть не могло: чтобы иметь
динамическую теорию, признающую необходимые за¬
коны развития, хотя и действующие как тенденции, надо
исходить из объективной концепции.
В самом деле, даже самые современные школы по¬
литической экономии ведут дебаты друг с другом, испы¬
тывая много логических затруднений. Изучение явлений
в их динамике стало необходимостью. В течение послед¬
них пятидесяти лет произошло столько крупных эконо¬
мических и социальных изменений. Мы живем в период
такой экономической и социальной неустойчивости, что
было бы абсурдом закрывать на это глаза и ограничи¬
ваться анализом гипотетического, стабильного и, следо¬
вательно, по существу, статического равновесия.
Поэтому, как мы более наглядно покажем в послед¬
ней части нашей работы, отсутствие ясной методологи¬
ческой основы делает исследования экономической дина¬
мики статическими, т. е. описательными (кроме исследо¬
ваний, относящихся большей частью к экономике пред¬
приятия или к категориям товароведения, которыми мы
не интересуемся). Прогнозы движения в них заменяются
экстраполяцией существующих тенденций, делаются в
соответствии с методами подсчета вероятности, а не
экономической причинности, или же заменяются «систе¬
мами» или «моделями», регулируемыми на основе вме¬
шательства экономической политики. Можно, таким
образом, утверждать — и это признает в неявном виде
даже Ди Феницио, — что отсутствует настоящая «дина¬
мика» объективных законов, регулирующих развитие
экономических явлений (отдельно и в их совокупности)
и, следовательно, объясняющих их.
Значение категории заработной платы
Мы уже говорили, что заработная плата представ¬
ляет в капиталистическом обществе господствующую ка¬
тегорию, означающую вознаграждение за любой труд.
Она, следовательно, является капиталистической катего¬
рией и предполагает, что труд есть товар, т. е. что рабо¬
чие— собственники рабочей силы — лишены средств про-
12* 355
изводства и вынуждены продавать свой товар рабочую
силу на рынке тем, кто имеет средства производства,
т. е. капиталистам. Поскольку в таком обществе капита¬
листическое производство есть господствующий способ
производства, заработная плата становится своеобразным
критерием при распределении рабочей силы также и в
остаточных докапиталистических формах производства.
Другими словами, кргда, например, заработная пла*
та превосходит заработок, получаемый мелким крестья¬
нином-собственником или ремесленником, складывается
ситуация, в которой крестьянин стремится оставить зем¬
лю, а ремесленник — мастерскую, чтобы превратиться
в наемных рабочих.
Естественно, этот процесс не столь прост и не может
осуществляться без больших осложнений и серьезных со¬
циальных жертв. Он, скорее, относится к новым поколе¬
ниям рабочих, имеющим возможность выбирать себе
занятия более свободно, чем к поколениям, уже занятым
производственной деятельностью. Далее, значительное и
в определенном смысле противоположное влияние ока¬
зывают социальные элементы, определяющие «условия
жизни» трудящегося, в которых представлены и другие
отношения, а не только заработная плата, понимаемая
как цена труда, или его вознаграждение. Привязанность
к собственному клочку земли или к собственной мастер¬
ской, ощущение «независимости», «отсутствия хозяина»,
не всегда соответствующее действительности, или просто
нищета и невежество, побуждают многих ненаемных ра¬
ботников к тому, чтобы в течение долгих лет мириться
с низким доходом, что означает либо дополнительные
затраты труда отдельным работником или семьей, либо
оплату ниже существующего уровня заработной платы.
В этом отношении большое значение имеет также, осо¬
бенно для крестьян, еще сохраняющееся самообеспече¬
ние продуктами на основе натурального хозяйства.
С другой стороны, более благоприятные социальные
условия в больших городах, которые привлекают и раз¬
влечениями и часто более человеческими условиями жиз¬
ни в отношении жилья, удовлетворения культурных по¬
требностей, перспектив на будущее, могут заставить
молодежь пойти на жертвы, связанные с неопределенной
и недостаточной заработной платой. Однако, если город
и дает возможность разнообразного и более высокого
356
потребления, он сталкивает вновь пришедших рабочих,
особенно вначале, с жилищной неустроенностью, часто
нечеловеческими условиями жизни и создает серьезные
трудности для местных территориальных организаций.
Тем не менее известно, что, невзирая на препятствия
и трудности, эти перемещения рабочей силы происхо¬
дили с большим или меньшим размахом в зависимости
от степени капиталистического развития отдельных
стран, от большего или меньшего значения остаточных
докапиталистических форм и от условий труда, из ко¬
торых наиболее важное значение имеют размеры без¬
работицы \
Вот почему категория заработной платы (которую на¬
зывают жалованьем, если ее помесячно платят служа¬
щим) играет в капиталистической системе главенствую¬
щую роль и становится пробным камнем для любого
вида вознаграждения за труд. 1
Как развивается эта категория во времени? Вот во¬
прос, который мы ставим перед собой. Чтобы ответить
на него, необходимо учитывать принцип взаимосвязи
между различными категориями, т. е. общую взаимоза¬
висимость, которая, как мы уже напоминали, существует
в экономике. Исходя из этой предпосылки, мы можем
получить четкое представление о динамике заработной
платы, проанализировав развитие отдельных факторов,
участвующих в образовании этой категории.
Мы видели, что заработная плата колеблется на уров¬
не стоимости рабочей силы, или, выражаясь языком ка¬
питалистических отношений, на уровне издержек воспро¬
изводства рабочей силы.
Поэтому мы должны попытаться определить движе¬
ние во времени стоимости или издержек воспроизводства
рабочей силы. При этом, исходя из нашей диалектиче¬
ской концепции, мы не можем забывать о том, что это
сложное явление, подверженное постоянному воздейст¬
вию со стороны роста производительности рабочей силы,
1 Из статистических данных о распределении рабочей * силы из¬
вестно, что в Италии за последние 15 лет имела место массовая ми¬
грация крестьян (более 4 млн.) и что происходит все более быстрое
увеличение доли «наемных рабочих» в общей численности занятой
рабочей силы. Если рассмотреть изменения, выявленные перепися¬
ми населения, начиная хотя бы только с переписи 1931 г., то ука¬
занное явление выступит с чрезвычайной очевидностью.
357
или роста количества средств труда, которые рабочая
сила делает производительными, и прибавочной стои¬
мости, которую создает труд. С другой стороны, заработ¬
ная плата зависит от временных колебаний спроса и
предложения, и мы должны поэтому проанализировать
спрос и предложение рабочей силы, чтобы определить,
имеет ли место постоянное преобладание одной из этих
двух сил.
Динамика заработной платы в теориях классиков
Английские экономисты начала XVIII в. сформули¬
ровали теорию динамики заработной платы, основан¬
ную на ряде предпосылок натуралистического харак¬
тера. Для классиков (мы цитируем Рикардо) «естествен¬
ная цена труда есть цена, необходимая для того, чтобы
дать рабочим возможность существовать и сохранять, без
увеличения или сокращения, свое потомство». Механизм,
который должен обеспечивать колебания текущей цены
труда на уровне естественной цены, был обоснован тео¬
рией народонаселения, связанной с законом убывающего
плодородия почвы (или законом растущих издержек).
Как мы уже говорили, согласно мальтузианской
теории народонаселения, изложенной в «Опыте о законе
народонаселения», вызвавшем бурную реакцию и став¬
шем, как говорит Маркс, «догмой экономистов», населе¬
ние имеет тенденцию увеличиваться в геометрической
прогрессии. Поэтому существует постоянный импульс
к избытку предложения труда, как говорили классики
(или, лучше было бы сказать, рабочей силы). Этому
увеличению населения противостоит тот факт, что сред¬
ства существования, лежащие в основе «естественной
цены» (или стоимости, или издержек производства) тру¬
да (в действительности — рабочей силы), при данной
ограниченности земли, подлежащей обработке, следова¬
тельно, и при законе убывающей производительности
имеют тенденцию расти в арифметической прогрессии.
Из этого следует растущий разрыв между двумя преде¬
лами, двумя рядами — населением и средствами сущест¬
вования. Последствия этого многочисленны: стоимость
средств существования — основа естественной цены тру¬
да— имеет тенденцию возрастать, что влечёт за собой
358
рост номинальной (а не реальной) заработной платы
рабочего. Однако это явление вызывает также рост рен¬
ты при разделении общественного продукта между
тремя категориями: заработной платой, прибылью и рен¬
той. Следовательно, отсюда, по мнению этих экономи¬
стов, вытекает закон тенденции роста ренты и уменьше¬
ния прибылей. Именно это, как они полагали дальше,
образует основу закона тенденции нормы прибыли к по¬
нижению, признаваемого классической теорией той эпохи.
Закон-тенденция динамики заработной платы пред¬
полагает обусловленную естественными факторами тен¬
денцию к постоянному избытку предложения рабочей
силы, вследствие чего заработная плата имеет тенден¬
цию являться простым эквивалентом средств существо¬
вания. В самом деле, если «рыночная цена труда пре¬
вышает его естественную цену, рабочий достигает цве¬
тущего и счастливого положения, он располагает боль¬
шим количеством предметов необходимости и жизненных
удобств... Но когда вследствие поощрения к размноже¬
нию, которое дает высокая заработная плата, число ра¬
бочих возрастает, заработная плата опять падает до
своей естественной цены. Она может даже иногда в силу
реакции упасть ниже последней»1.
Таким образом, в эту ситуацию вмешивается естест¬
венный закон роста населения, который приводит к росту
предложения труда. Когда, напротив, заработная плата
падает ниже «естественной цены», снижение рождае¬
мости, болезни, возрастающая смертность восстанавли¬
вают равновесие между предложением и спросом, кото¬
рый в свою очередь имеет тенденцию уменьшаться
вследствие уменьшения капитала, вызванного падением
нормы прибыли.
Это натуралистическая концепция динамики заработ¬
ной платы, не зависящая от конкретной капиталистиче¬
ской системы производства, связанная с законами
природы.
Весьма возможно, что если бы Рикардо прожил
дольше, то он при его гениальности нашел бы правиль¬
ное решение и отверг бы эту наивную натуралистиче¬
скую концепцию, поскольку у него есть утверждения,
в которых эквивалентность заработной платы средствам
1 Д. Рикардо, Соч., т. 1, стр. 86.
359
существования трактуется менее жестко1. В поистине
пророческой главе о машинах2 спрос и предложение
труда (рабочей силы) больше связываются с экономи¬
ческими, а не природными факторами. Он признает, что
степень замены труда машинами превосходит степень
дальнейшего поглощения труда, вызванного новым на¬
коплением. Однако вплоть до появления экономистов
субъективной школы, которые стали пренебрегать лю¬
бым анализом динамики системы в целом, распростра¬
нившиеся теории заработной платы эпигонов классиков,
такие, как теория фонда заработной платы, также были
преобладающим образом связаны с натуралистическими
концепциями и отличались крайним пессимизмом.
Динамика заработной платы в теории Маркса
Правильный анализ, наоборот, должен исходить из
диалектического мировоззрения и рассматривать в ка¬
честве главного действующего лица жизни всегда чело¬
века, а не инертную природу, должен учитывать, что воз¬
можности человека господствовать над природой (а се¬
годня даже преображать ее) все больше возрастают, что
экономические законы всегда выражают отношения меж¬
ду людьми в процессе производства и распределения
благ, необходимых для жизни человека в самом высоком
смысле этого слова.
Если мы будем исходить из этих положений, мы уви¬
дим, что тенденцию динамики заработной платы можно
объяснить, только учитывая всю совокупность общест¬
венных факторов.
Прежде всего, какова тенденция движения стоимости
(или издержек воспроизводства) рабочей силы, на уров¬
не которой колеблется заработная плата? Очевидно, что
на стоимость рабочей силы влияют противодействующие
факторы.
Один из них вызывает рост стоимости рабочей силы
в реальном выражении и связан с тем, что самой важ-;
ной производительной силой является человек и что раз¬
витие этой производительной силы должно соответство¬
1 См.: Д. Рикардо, Соч., т, 1, стр. 275,
2 См. там же, стр. 324—325.
860
вать развитию других производительных сил. Современ¬
ный рабочий, инженер должны иметь более высокую
техническую и культурную подготовку, чем 100 лет на¬
зад. От них требуется более интенсивное умственное
напряжение (даже если физическое напряжение иногда
меньше), более высокий ритм труда. Реальная стоимость
одного часа труда в э^ом смысле имеет тенденцию уве¬
личиваться.
В развитом современном обществе набор предметов
потребления, необходимых для рабочегб, имеёГ тенден¬
цию изменяться и неизбежно расширяться. Он соответ¬
ствует развитию всего общества как в смысле жизненных
потребностей (потребность в отдыхе и развлечениях для
укрепления сил, в интеллектуальном развитии, в гигиене
и т. д.), так и в смысле потребностей самого производ¬
ства. Потребление, таким образом, определяется капи¬
талистическим производителем, который для реализации
продукта, т, е. продажи товара и, следовательно, извле¬
чения прибавочной стоимости, сЪздает новые потреб¬
ности и должен, пусть в недостаточной степени, их
удовлетворять. Радио, телевидение, мотороллеры, авто¬
мобили, электробытовые приборы и т. д. удовлетворяют
«навязанные» новые потребности, которые увеличивают
необходимую стоимость рабочей Силы на каждой ступени
общественного развития. И здесь Надо высказать еще
одно соображение.
В обществе, в котором распределение общественного
продукта происходит через рыноН и через посредство
цен, стоимость рабочей силы, в особенности сегодня,
конкретно выражается в определенном количестве де¬
нег, необходимых для покупки товаров, составляющих
этот набор предметов потребления (или баланс потреб¬
ления) трудящегося. Как мы увидим, воздействие совре¬
менной монополистической надстройки имеет тенденцию
увеличивать этот социальный аспект стоимости.
С другой стороны, в качестве противодействующей
силы выступает растущая производительность труда,
т. е. уменьшающаяся цена (или стоимость) отдельных
товаров, являющихся частью необходимого потребления
рабочего. Так, для производства товаров, составляющих
так называемый набор потребления рабочего, будь то
телевизор или пара нейлоновых чулок, требуется все
меньше часов труда. По сути своей этот закон справед-
361
лив и для сельскохозяйственного производства. Большая
власть, приобретенная человеком над природой, умень¬
шила жесткость воздействия железного закона растущих
издержек, который, как казалось, господствовал над
сельскохозяйственным производством и частично распро¬
странялся на промышленные процессы по переработке
сельскохозяйственных продуктов. Это нашло отражение
в реальной динамике издержек.
В этой игре противоборствующих сил историческое
развитие шло в направлении, предсказанном Марксом:
уменьшилось время труда, необходимое для оплаты
жизненных благ, нужных для восстановления рабочей
силы человека, но одновременно возросли необходимые
жизненные потребности рабочего. Возросло, следова¬
тельно, прибавочное рабочее время, 'источник прибавоч¬
ного продукта, который служит развитию общества и
который в капиталистическом обществе образует при¬
бавочную стоимость.
Так объясняются противоречия капиталистической
заработной платы, а именно: возрастая с течением вре¬
мени как количество благ, находящихся в распоряжении
рабочего, она имеет тенденцию в то же время всегда
быть ниже стоимости рабочей силы, существующей
в данный момент и быть недостаточной по сравнению
с потребностями. Это — один из аспектов тенденции
к возрастающему обнищанию, которую выявил Маркс
как закон, имманентный капиталистическому развитию.
Относительное перенаселение
Почему заработная плата' имеет тенденцию быть
ниже стоимости рабочей силы, хотя и колеблется на ее
уровне? Потому что капитализму как глубинная тенден¬
ция (если не считать некоторых отклонений) присуще
избыточное предложение труда по сравнению со спросом
и потому что для капиталиста содержание рабочей силы
связано с издержками, затратой капитала, т. е. он мыс¬
лит с позиций экономики предприятия и прибыли, а не
с позиций экономики в целом.
Этот избыток предложения труда объясняется не
естественными причинами, а экономическими, возни¬
кающими из структуры капиталистических общест-
362
венных отношений, т. е. нарушениями равновесия между
спросом на труд, связанными с капиталистическим про¬
цессом накопления и инвестирования, и предложением
труда, которое определяется не только состоянием рож¬
даемости и увеличением средней продолжительности
жизни (процент рождаемости снизился), но и гораздо
более важным процессом постоянной пролетаризации
масс и растущей степенью замещения живого труда
машинным оборудованием, или постоянным капи¬
талом.
Речь идет, как говорит Маркс, об относительном пе¬
ренаселении, которое создается в процессе капиталисти¬
ческого производства. И оно названо относительным
именно потому, что проистекает не из абсолютного при¬
роста рабочего населения, который будто бы превосхо¬
дит границы накопляемого богатства, а, напротив, из
ускоренного роста общественного капитала, позволяю¬
щего последнему недоиспользовать более или менее зна¬
чительную часть рабочих.
Таким образом, колебания величины рабочего пере¬
населения независимы от уровня реального прироста на¬
селения, хотя и эта величина — также связанная с об¬
щим экономическим развитием — имеет свое значение1.
Предложение рабочей силы состоит в действитель¬
ности из трудящихся, которые уже работают по найму,
и из рабочей силы, которая высвобождается из докапи¬
талистических форм производства в деревне и в городе,
по мере того как превращаются в рабочих, подчиненных
игу капитала так называемые «самостоятельные работ¬
ники»— крестьяне, ремесленники и приравненные к ним
лица (удельный вес которых, как показывает статисти¬
ка, все время уменьшается). Превосходство капитали¬
стического способа производства влечет за собой по¬
стоянное разорение мелкого производства и его подчи¬
нение крупному капиталу, на службу которому оно все
1 Вот как выражает эту мысль Маркс: «Это — свойственный ка¬
питалистическому способу производства закон народонаселения, так
как всякому исторически особенному способу производства в дей¬
ствительности свойственны свои особенные, имеющие исторический
характер законы народонаселения. Абстрактный закон населения су¬
ществует только для растений и животных, пока в эту область исто¬
рически не вторгается человек». — К- Маркс и Ф. Энгельс,
Соч., т. 23, стр. 645—646.
363
больше становится. Этот процесс обстоятельно показан
Марксом и сегодня общепризнан и доказан фактическим
развитием. Он означает, что на рынке труда постоянно
увеличивается предложение новой рабочей силы, т. е.
рабочая сила абсолютно возрастает. С другой стороны,
существует другой источник, увеличивающий относитель¬
ное предложение рабочей силы, и этот источник опреде¬
лен процессом капиталистического накопления, с вы¬
текающим из него ростом органического строения
капитала. Мы вскоре покажем это подробнее на примере
динамики прибыли и накопления, но здесь можем ска¬
зать следующее: отдельный капиталист, а следователь¬
но, и капиталист как общественная категория, имеет
целью получение максимальной прибыли и господство
над все возрастающей массой капитала. Это означает
получение максимальной прибавочной стоимости, по¬
скольку мы знаем, что норма прибыли есть не что иное,
как прибавочная стоимость, отнесенная ко всему вло-
m
женному капиталу •
Чтобы получить максимум прибавочной стоимости в
двух ее формах, абсолютной и относительной, необходи¬
мо, как мы уже видели, либо продлить рабочий день
^сегодня с помощью современного метода «сверхурочных
работ»), либо сделать более производительным чело¬
веческий труд введением более совершенных машин,
обслуживать которые может меньшее число людей, или
меньше рабочих единиц. Таким путем живой труд
делает производительной все возрастающую массу ка¬
питала.
С другой стороны, мы видели, что для капиталиста
труд есть такой же фактор производства, как и все дру¬
гие. Он подлежит сочетанию с другими факторами в со¬
ответствии с принципом замещения. Существует, следо¬
вательно, постоянная тенденция к замещению живого
труда мертвым (рост органического строения капитала).
Это позволяет получить более эффективное сочетание
производственных факторов и дает временные преиму¬
щества в конкурентной борьбе на рынке. На эту тенден¬
цию воздействуют также временные колебания уровня
заработной платы. Так, если уровень заработной платы
вследствие нарушения равновесия между спросом и
предложением поднимается выше стоимости рабочей
364
силы, понимаемой, как было уже сказано, в смысле исто¬
рическом, а не натуралистическом, т. е. если растет
зарплата, то это увеличивает для капиталиста стимул
к замещению живого труда мертвым, поскольку при не¬
изменной производительности труда и норме прибавоч¬
ной стоимости, создаваемой рабочим, рост заработной
платы логически означает уменьшение прибыли, а не
рост цен, по крайней мере на рынке, где господствует
конкуренция. Это положение, основанное на теории
стоимости, хорошо знали Рикардо и Маркс.
Таким способом из капиталистического процесса про¬
изводства, как это определил еще Рикардо, высвобож¬
дается рабочая сила, увеличивающая предложение тру¬
да (технологическая безработица).
С другой стороны, чем определяется спрос на рабо¬
чую силу? Он определяется стремлением капиталиста
к экономически целесообразному сочетанию элементов
производства. Эта заинтересованность определяется за¬
коном роста органического строения капитала, который
Маркс формирует так, что накопление капитала, перво¬
начально представлявшее только его количественное уве¬
личение, начинает сопровождаться постоянным качест¬
венным изменением его строения, постоянным увеличе¬
нием его постоянной части за счет переменной Ч
Растущему в абсолютном и в относительном выра¬
жении предложению противостоит «относительно умень¬
шающийся» спрос капиталистов на рабочую силу, зави¬
сящий не от абсолютного объема капитала, занятого в
производстве, а от объема занятого переменного капи¬
тала. Отсюда — незанятый потенциал рабочей силы,
т. е. относительное перенаселение, или промышленная
резервная армия труда, оказывающая давление на пред¬
ложение рабочей силы. Размеры этого перенаселения
изменяются, но оно является постоянным источником
рабочей силы.
Резервная армия состоит в основном не только и не
столько из новой рабочей силы и из уволенных рабочих,
сколько из рабочей силы, высвобождающейся вследст¬
вие разорения независимых мелких производителей
(ремесленников, мелких торговцев, крестьян, испольщи¬
ков, мелких арендаторов и т. д.). Она образует стати-
1 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 635—643.
365
стически регистрируемую безработицу, а также скры¬
тую, как ее называют сегодня, безработицу и неполную
занятость.
Маркс выделяет разные виды безработицы (катего¬
рии безработных, образующих резервную армию), при¬
знанные и учитываемые сегодня статистически: текучую
(частичную, или временную) безработицу, вызванную
цикличностью фаз процесса производства или техноло¬
гическими изменениями, скрытую, о которой мы гово¬
рили, застойную (постоянную) безработицу, и, наконец,
пауперизм.
Резервная армия постоянно видоизменяется в про¬
цессе производства и в ходе капиталистического разви¬
тия, но она присуща данной системе и проистекает из
закона накопления капитала.
С- другой стороны, она диалектически представляет
собой рычаг для дальнейшего накопления капитала.
Иначе говоря, если перенаселение «есть необходимый
продукт накопления, или развития богатства на капита¬
листической основе, то это перенаселение, в свою оче¬
редь, становится рычагом капиталистического накопле¬
ния и даже условием существования капиталистического
способа производства. Оно образует промышленную
резервную армию, которой может располагать ка¬
питал. . ,»1.
Очевидно, что эта резервная армия постоянно оказы¬
вает давление на предложение труда:
— увеличивая мобильность труда и, следовательно,
эластичность предложения труда (достаточно предста¬
вить себе колоссальные перемещения населения, проис¬
ходящие также и в нашей стране);
— предоставляя сразу же в распоряжение капитала
рабочую силу по прежней цене в случае увеличения
спроса;
— оказывая давление на предложение и поэтому по¬
зволяя понижать заработную плату ниже стоимости ра¬
бочей силы, существующей в данный исторический мо¬
мент в данном обществе.
1 Это говорит Маркс в гл. XXIII т. I «Капитала» (см.: К. Маркс
и Ф. Энгельс, Соч. т. 23, стр. 646), которая посвящена всеобще?
му закону капиталистического накопления и заслуживает внима¬
тельного прочтения,
366
Тенденция заработной платы
Вследствие вышеуказанного возникают две противо¬
речивые тенденции в капиталистическом развитии.
Заработная плата имеет тенденцию находиться ниже
существующей в данный момент стоимости рабочей
силы или ниже необходимого уровня жизни. Фактом,
воспринимаемым из повседневного опыта, является то,
что ее не только никогда не хватает для покрытия ра¬
стущих жизненных потребностей, но что эта нехватка
постоянно растет, т. е. что разрыв между жизненными
потребностями, или уровнем жизни (стоимостью рабо¬
чей силы), и заработной платой возрастает.
Это одно из проявлений так называемого абсолют¬
ного обнищания рабочего класса.
Эта теория получила неточное название теории расту¬
щей нищеты и весьма часто интерпретировалась фаль¬
шиво или неверно.
Иногда ее понимали узко и механистически, т. е. в том
смысле, что в 1970 г. рабочий живет хуже, чем в прош¬
лом веке. Ясно, что вовсе не в этом смысл данного за¬
кона: занятый рабочий не может не пользоваться се¬
годня некоторыми благами общего социального про¬
гресса. Электрический свет, радио, малолитражный авто¬
мобиль, не существовавшие в прошлом веке, сегодня
существуют потенциально для всех. Однако, чтобы по¬
лучить эти блага, рабочий должен принести большие
жертвы, затратить большие усилия и приложить труд,
создающий ббльшую стоимость, отказаться от традицион¬
ных предметов потребления (например, от вина), и, не¬
взирая на эти жертвы, ему не всегда удается сбаланси¬
ровать бюджет.
Заработной платы все больше не хватает для покры¬
тия необходимых затрат семейного бюджета. Мало
того, чтобы жить сносно, необходимо иметь в одной
семье несколько зарплат. Вот почему и реальная зара¬
ботная плата имеет в этом смысле тенденцию к пони¬
жению. Для того чтобы это явление стало заметным,
надо сопоставлять довольно длитёльные периоды, т. е.
не годовую зарплату, положим 1969 г. с зарплатой
1939 г., а, например, доходы и расходы нынешнего
поколения рабочих с доходами и расходами предыдущих
поколений и учитывать продолжительность трудовой
367
жизни рабочего, которая имеет тенденцию к сокра¬
щению
Следует также учитывать, что смысл, который Маркс
вкладывал в закон абсолютного обнищания, относился
не только к заработной плате занятого рабочего, но и
к заработной плате рабочего класса, как такового. В по¬
следний надо включать рабочих, которые не имеют ни¬
какой работы и не получают заработной платы, и рабо¬
чих, занятых частично, имеющих минимальные зара¬
ботки за случайную работу и превращающихся по исте¬
чении продолжительного времени в пауперов. Расходы
по их содержанию ложатся главным образом на занятых
рабочих, будь то братья или сыновья. Хотя сегодня,
с учреждением форм социального страхования и обеспе¬
чения, расходы по содержанию лиц, не имеющих работы,
перераспределяются между более широкими слоями
общества, они по-прежнему в основной части оплачи¬
ваются занятой частью рабочего класса.
Маркс рассматривал условия жизни рабочих вообще,
определяемые не только заработной платой, но и по¬
ложением рабочего класса в обществе. Эти условия
включают степень неуверенности в будущем (трудность
найти работу, страх перед увольнением), зависимость от
капитала, т. е. от хозяина, угрозу быть брошенным в
пламя войны, навязывание дополнительных жертв за
пределами трудовой деятельности (время и расходы, свя¬
занные с поездкой до работы, жилищные условия и т. д.),
и, наконец, возрастание интенсивности трудового напря¬
жения и физического истощения рабочего.
В силу этого стечения обстоятельств Маркс заклю¬
чал, что в той мере, в какой происходит накопление ка¬
питала, положение рабочего должно ухудшаться, какова
бы ни была высока или низка его зарплата. Это утвер¬
ждение, конечно, может дискутироваться, но не может
быть высокомерно отброшено.
Положение рабочего класса может быть рассмо¬
трено также и в другом аспекте, с точки зрения так на¬
зываемого относительного обнищания. Мы знаем, что
производительность труда в материальном выражении
растет в гораздо большей мере, чем цена или стоимость
’См.: A. Pesenti, Alcune considerazioni sulle condizioni di
vita della classa operaia, Critica economica, 1955, № 6,
368
рабочей силы также в материальном выражении, т. е.
как количество потребляемых благ, и поэтому в эконо¬
мическом смысле, т. е. по стоимости, необходимое время
имеет тенденцию к уменьшению (например, достаточно
одного часа труда, чтобы произвести столько, сколько
необходимо для жизни, тогда как 100 лет назад для
этого нужны были 4 ч). С другой стороны, поскольку
рабочий день не уменьшается в соответствующей про¬
порции, очевидно, что возрастает доля прибавочной сто¬
имости, которую присваивает себе класс капиталистов.
Она служит ему для его растущего потребления и для
увеличения его капитала, ибо необходимы растущие вло¬
жения в постоянный капитал, и, наконец, для перерас¬
пределения этой прибавочной стоимости в порядке
оплаты непроизводительных расходов и выплат обще¬
ственным слоям, которые не являются непосредственно
производительными, зависят от класса капиталистов и
находятся у пего на службе, поскольку он является гос¬
подствующим.
Таким образом, все меньшая часть общественного
продукта идет рабочему классу. И это другая сторона
закона, названного относительным обнищанием, или от¬
носительным ухудшением, условий жизни рабочего
класса.
Пример того, как смысл этих законов-тенденций был
фальсифицирован и интерпретирован в механистическом
духе, противоположном духу марксизма, содержится
в книге Стрэчи \ пользовавшейся незаслуженной извест¬
ностью «на четверть часа». Существует немало тех, кто,
не читав или не поняв Маркса, толкует о том, как трудно
марксистам придерживаться марксистской концепции,
как будто бы эта последняя должна пониматься бук¬
вально, а не в ее глубоком значении. Ответ этим крити¬
кам был дан ходом реальных событий и «всеобщим
спором», сотрясающим мир. Поэтому читателю следует
1 См.: J. Strachey, Contemporary Capitalism, London, 1956.
См., впрочем, также: J. Schumpeter, Epocha di storia delle
dottrine — 10 grandi economisti, Torino, UTET, 1956, и Storia dell’ana¬
lisi economica, Torino, Boringhieri, 1960. В. И. Ленин уже обращал
внимание на эту мистификацию марксизма (см.: В. И. Ленин,
Поли. собр. соч., т. 4, стр. 208, рецензия на книгу К. Каутского
«Бернштейн и социал-демократическая программа»),
369
более глубоко рассмотреть проблему, обратившись
к работам по этой теме.
Ранее отмечалось, что указанные законы являются
законами-тенденциями и что стечением времени действия
человека в социальной сфере, действия классов изме¬
няют условия, в которых эти законы действуют и порож¬
дают противодействующие тенденции. Нынешнее поло¬
жение, разумеется, уже не является тем, из которого
исходил Маркс, формулируя свои гипотезы.
Следовательно, надстройка капиталистического обще¬
ства воздействует на его базис, однако это воздействие
имеет четко определенные границы. Таким образом, до
тех пор, пока воздействие остается в рамках капитали¬
стической системы, оно не может нарушить основные
законы этой системы производства. Надстройка оказы¬
вает диалектическое воздействие, направленное в конце
концов к тому, чтобы взорвать существующую систему
производства, превратить изменения из количественных
в качественные и совершить скачок от одной системы
производства к другой. Однако, для того чтобы это изме¬
нение осуществилось, нужно вмешательство человека —
никакой «скачок» не происходит сам по себе.
Первым и самым важным из факторов, вызывающих
развитие противодействующих тенденций, является орга¬
низация рабочих в классовые профсоюзы, которые ведут
борьбу за поддержание заработной платы на уровне
стоимости рабочей силы и по возможности за создание
нового уровня потребления и новой социальной основы
стоимости рабочей силы.
Таким образом, можно перевести часть прибавочной
стоимости в стоимость рабочей силы, вызвать временное
повышение заработной платы цыше стоимости рабочей
силы, вырвав часть прибавочной стоимости у капитали¬
стов, уменьшив норму прибыли. Путем классовой борьбы
возможно также вмешиваться в «условия труда» как на
предприятии, так и вне его. И именно в этой борьбе ра¬
бочий осознает единство системы, замечает, особенно
сегодня, что недостаточно вести борьбу на предприятии,
а надо вести ее во всех сферах общества, что борьба
выдвигает проблемы власти, т. е. политические про¬
блемы.
Маркс указывал во всех своих работах, что повыше¬
ние заработной платы возможно и что это ведет (в об-
370
ществе, где господствует конкуренция) не к повышению
общего уровня цен, а к снижению прибыли.
Классовая борьба и политическая борьба, которая
из нее вытекает, при равновесии противостоящих друг
другу сил различных слоев общества может вызвать
также вмешательство высшей организации общества —
государства, устанавливающего в виде законодатель¬
ных норм, обязательных для всех, минимальный уровень
заработной платы, его значимость ergo omnes1, границы
продолжительности рабочего дня, нормы безопасности,
страхования и т. д.
Это другая важная сторона воздействия надстройки
на базис, влияющего на динамику экономики. О нем мы
поговорим дальше, когда поведем речь о современной
эпохе, в которой это воздействие, отмеченное еще Марк¬
сом, стало более внушительным 2.
Пока нам достаточно вновь подчеркнуть, что указан¬
ные законы, выражающие тенденцию динамики зара¬
ботной платы, справедливы и доказаны всем ходом
развития капиталистического общества вплоть до наших
дней.
Динамика прибыли
Динамика заработной платы, обусловливающая
условия жизни рабочего класса, имеет важное значение
для общего экономического развития, поскольку она за¬
трагивает интересы огромного и все возрастающего боль¬
шинства населения, определяет потребление конечных
продуктов и, следовательно, эффективный спрос на них.
Однако динамика прибыли в капиталистическом обще¬
стве имеет еще большее значение, поскольку она не¬
посредственно затрагивает главное действующее лицо
капиталистического производства — капиталиста. Полу¬
чение максимальной прибавочной стоимости, максималь¬
’ Следовательно, для любой (лат.).
2 См., кроме «Капитала», менее крупные, но не менее важные
работы Маркса: «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г.»
(см.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., г. 7, стр. 5—ПО) и «Во¬
семнадцатое брюмера Луи Бонапарта» (см.: К. Маркс и Ф. Э н-
гельс, Соч., т. 8, стр. 115—217), а также уже цитированные работы
Энгельса и некоторые письма К. Маркса и Ф. Энгельса.
371
ной прибыли есть цель капиталистического производ¬
ства. Суммируя все это, Маркс говорит, что норма
прибыли является стимулом капиталистического проиа*
водства, так же как самовозрастание капитала является
его единственной целью. Динамика прибыли сразу же
заинтересовала экономистов, которые изучали процесс
экономического развития.
В самом деле, уже в первых работах по этим вопром
сам экономисты отметили факт, который был затем ясно
подтвержден последующим развитием капиталистиче-
ской системы производства в течение двух веков и кото¬
рый также выявляется из сравнения между капиталистй*
ческими странами, находящимися на разных ступенях
развития, т. е. между передовыми и отсталыми странами.
Этот факт заключается в следующем: норма прибыли
в рамках длительного периода имеет тенденцию к пони¬
жению и она выше в стране, где капитализм начинает
развиваться, чем в стране, где он, как говорят сегодня,
«зрелый». Естественно, рассуждения классиков относи¬
лись к норме прибыли на весь вложенный капитал за го¬
довой цикл, а не к общей массе созданной прибыли, по¬
скольку масса прибыли может возрастать при уменьше¬
нии ее нормы вследствие более интенсивного расшире¬
ния капиталистического процесса производства, т. е,
вследствие увеличения общей величины вложенного ка¬
питала. Это различие следует иметь в виду при оценке
различных экономических явлений.
Концепция классиков
Этот факт требовал объяснения. Первые экономисты-
классики, в частности Смит, Рикардо, Милль, находили
его в простом рассуждении, которое вписывалось в об¬
щую концепцию тех времен, основанную на мальтузиан¬
ской теории народонаселения. Они утверждали, что
накопление капитала и, следовательно, развитие капи¬
талистической системы производства косвенным образом
стимулирует рост населения. Статистика того времени
подтверждала высокий уровень прироста населения. Рост
населения вынуждал переходить к обработке все менее
производительных земель или к менее производитель¬
ным вложениям в ту же землю. Основные средства су-
372
шествования могли поэтому производиться только с ра¬
стущими издержками, выраженными в рабочих часах.
Это вызывало рост стоимости труда (рабочей силы) и
как следствие номинальной заработной платы (в то
время как реальная заработная плата оставалась не¬
изменной и могла даже уменьшиться) и соответственно
доли продукта, идущей на заработную плату. Если это
так, то ясно, что происходило относительное уменьшение
доли общественного продукта, приходящейся на при¬
быль, и увеличение доли, приходящейся на ренту, так
как преобладающая часть «средств существования»
имела сельскохозяйственное происхождение. Это приво¬
дило к снижению капиталистического накопления, сти¬
мула к капиталовложениям и, следовательно, к стагна¬
ции. Все это было ясно сказано Рикардо: «... побужде¬
ние к накоплению будет уменьшаться с каждым умень¬
шением прибыли. Оно совершенно прекратится, когда их
прибыль будет так низка, что не будет давать им надле¬
жащего вознаграждения за хлопоты и риск, которому они
необходимо должны подвергаться при производительном
применении своего капитала» I Согласно этой точке зре¬
ния, существует тенденция к приостановке экономиче¬
ского прогресса вследствие действия «естественных» за¬
конов народонаселения и убывающей производитель¬
ности. Поэтому Дж. Ст. Милль подтвердил в своих
«Принципах политической экономии», что невозможно
будет в конечном счете избежать «стационарной ситуа¬
ции», т. е. того, что поток человеческой деятельности дол¬
жен будет в конце концов влиться в «застывшее море»1 2.
Указанная эволюция, как утверждали, может быть
временно приостановлена. Рикардо и другие классики
признавали в связи с*этим большое значение «изобрете¬
ний», «нововведений», снижающих издержки производ¬
ства (на чем Шумпетер в дальнейшем основал свою ди¬
намику). Они признавали также значение сдерживания
роста населения, но считали, что рассматриваемая тен¬
денция должна была в конце концов возобладать.
Это упрощенное толкование, основанное на натурали¬
стической и механистической концепции, признающей
1 Д. Рикардо, Соч., т. 1, стр. 107—108.
2 J. S. Mill, The Principles of Political Economy, особенно
гл. 6, кн. 4.
373
только количественные, а не качественные изменения, не
дает удовлетворительного объяснения падения нормы
прибыли, но тем не менее подтверждает его существо¬
вание. Более поздние высказывания о зрелости и стагна¬
ции капитализма, лишь частично отличающиеся от при¬
веденного выше, принадлежат другим экономистам,
наиболее известными из которых являются Дж. М. Кейнс
и Элвин Хансен.
Как же можно объяснить снижение нормы прибыли
с течением времени?
Марксистская концепция
Маркс дал наиболее полное объяснение причин сни¬
жения нормы прибыли, подчеркивающее диалектические
связи между различными экономическими явлениями и
поэтому чуждое механистичности.
Мы уже видели, что норма прибыли есть отношение
прибавочной стоимости, созданной рабочей силой (пе¬
ременным капиталом) ко всему капиталу, вложенному,
или затраченному в производстве, т. е.
т
Р = —ì—•
г С + V
Следовательно, норма прибыли есть величина пере¬
менная, зависящая от нескольких элементов.
Прежде всего она зависит от т, т. е. от прибавочной
стоимости, которую присваивает капиталист, и которая,
в свою очередь, зависит от нормы прибавочной стоимо¬
сти, умноженной на число занятых рабочих. При сохра¬
нении неизменным знаменателя c'+v и увеличении чи¬
слителя т (например, путем увеличения рабочего дня)
прибыль увеличивается. Но прибыль зависит также от
строения знаменателя c + v. Действительно, мы знаем,
что если остается постоянной норма эксплуатации, или-
прибавочной стоимости, то величина прибавочной
стоимости, присваиваемой капиталистом, зависит от
величины переменного капитала. Таким образом, если,
предположить постоянство нормы прибавочной стоимости
или даже если она медленно увеличивается, то ее масса
уменьшается с уменьшением и. Но норма прибыли
374-
есть величина, полученная из. отношения прибавочной
стоимости ко всему вложенному капиталу c+v, а не
только к переменному капиталу v, и поэтому она умень¬
шается, если при неизменности всех других величин
постоянный капитал с увеличивается или если все дру¬
гие величины возрастают в меньшей степени, чем с.
Отношение постоянного капитала к переменному ка¬
питалу — называется органическим строением капитала,
и мы видели, какое значение оно имеет для определения
средней нормы прибыли, для сдвигов в структуре капи¬
таловложений и образования цены производства.
Наконец, последнее соображение, о котором мы дол¬
жны напомнить: мы видели, что постоянный капитал
подразделяется на основной и оборотный и что за годо¬
вой цикл потребляется лишь часть стоимости основного
капитала, в то время как стоимость оборотного капи¬
тала затрачивается за годовой цикл целиком, и часто
по нескольку раз.
Таким образом, оборот всего основного капитала
определяется его составом, который по-разному перено¬
сит свою стоимость в процессе производства, имеет раз¬
личную скорость, или различное время обращения. Чем
меньше это время, т. е. чем большее число раз повто¬
ряется реализация прибавочной стоимости, которая про¬
исходит только при продаже продукта, тем при прочих
равных условиях выше прибыль.
Что же заметил Маркс при анализе действительно¬
сти и что было подтверждено последующим ходом исто¬
рии? Он установил, что экономическое развитие при ка¬
питализме ведет к повышению с возрастающими тем¬
пами органического строения капитала, т. е. величины
постоянного капитала по сравнению с переменным капи¬
талом во всем вложенном капитале. В этом выражается
один из многих антагонизмов капиталистического произ¬
водства. Капиталистический производитель для получе¬
ния максимальной прибыли или прибыли выше средней
/стремится к повышению производительности труда в
/ходе накопления. Но этого можно достичь, только воору¬
жая живой труд более совершенными орудиями произ¬
водства, увеличивая затраты на постоянный капитал, на
(оборудование и относительно сокращая величину заня¬
той рабочей силы, хотя только она способна создавать
375
прибавочную стоимость. Подобные изменения ведут
к увеличению того, что мы назвали органическим строе¬
нием капитала, потому что в отношении —, в котором
оно выражается, возрастает с. Отсюда следует, что даже
при временном возрастании индивидуальной нормы
прибыли средняя норма прибыли всего общества имеет
долговременную тенденцию к снижению, поскольку
рост органического строения капитала становится все¬
общим.
Нет сомнений в том, что органическое строение капи¬
тала за 200 лет жизни капиталистической системы воз¬
росло. И каждый знает это и может убедиться в этом,
представив *себе какое-нибудь предприятие, существовав¬
шее 100 лет назад, и сравнив его с современным пред¬
приятием. Достаточно вспомнить, что век назад один
рабочий управлял одним ткацким стайком, а сегодня
один рабочий заставляет функционировать десяток ткац¬
ких станков. Впрочем, в экономической „статистике ин¬
декс измерения производительности труда и развития
какого-либо хозяйства выражается величиной вложен¬
ного капитала, приходящейся на каждого занятого ра¬
бочего. Чем более развита экономика, тем выше это от¬
ношение. Это явление было статистически выявлено
также и в современном развитии итальянской эконо¬
мики.
Другим общеизвестным фактом является рост основ¬
ного капитала по сравнению с оборотным капиталом,
что отражается на мобильности капитала и продолжи¬
тельности процесса оборота.
Принимая во внимание эти и другие факты, можно
понять, почему Маркс связал явление падения нормы
прибыли с ростом органического строения капитала и
с увеличением среднего времени оборота капитала.
В знаменитой гл. XIII т. III «Капитала» он изучает
закон тенденции нормы прибыли к понижению, вначале
рассматривая «закон как таковой», т. е. будучи верным
своему методу, выделяет господствующее явление, ко¬
торое в тенденции преобладает, но не исключает других
явлений, а, наоборот, сопровождается ими. Господствую¬
щее явление представлено ростом органического строе¬
ния капитала, и это явление преобладает над другими
(рост нормы прибавочной стоимости) и определяет, сле-
376
довательно, развитие процесса, т. е. снижение нормы
прибыли. Таким образом, «постепенное возрастание по¬
стоянного капитала по сравнению с переменным необхо¬
димо должно иметь своим результатом постепенное по-,
нижение общей нормы прибыли...»
Маркс прекрасно знал и повторял несколько раз
в той же главе, в которой он говорит о «законе как тако¬
вом», что ^органическое строение капитала не изменяется
без того, чтобы одновременно не изменялась норма при¬
бавочной стоимости. Но повторяю, что он хотел выде¬
лить явление, которое характерно для системы и обу¬
словливает ее развитие.
Эту концепцию можно проиллюстрировать числовым
примером. Для большей убедительности временно при¬
мем постоянную величину нормы прибавочной стоимости
равную 100%.
Пусть с = 500, V—1000, отношение -^- = 0,5, тогда
g, 1000 пп г. ni
норма прибыли есть == 66,67о.
Пусть, далее, с =1000, v —1200, отношение ~ =0,8, тогда
. елеп/ 1200
норма прибыли снизится до 54,5% = fooo'-f-1200 *
Пусть, далее, с=2000, а=1400, ~ = 1,4,тогда-норма при-
m 1400 Л1 1а/
были с 4- V ~ 2000+ 1400 “ 41 ’1/0 •
Если даже мы будем увеличивать норму прибавочной
стоимости, как это имеет место в действительности, ее
не хватит, чтобы компенсировать определяющее влияние
роста органического строения капитала.
Исходя по-прежнему из соображения, что экономи¬
ческие отношения есть отношения не между вещами,
а между людьми, и из диалектического понимания дей¬
ствительности, Маркс говорит о законе-тенденции. Что
означает закон-тенденция? Это означает, что речь идет
об имманентном явлении, которое выражает отношения,
свойственные капиталистическому обществу, но которое
столь же имманентно побуждает человека, а в данном
случае прежде всего капиталиста, главное действующее
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, стр. 232.
377.
лицо производства, противостоять ему, т. е. препятство¬
вать его действию. Действительно, Маркс в других
главах, посвященных анализу данного закона, исследует
факторы, которые препятствуют действию этого закона в
которые, следовательно, могут даже вызвать инверсию
тенденции на более или менее длительный период и
привести к временным повышениям средней норма
прибыли.
Противодействующие причины
Первый противодействующий фактор связан с повы¬
шением нормы прибавочной стоимости, т. е. отношения
. Оно происходит различными путями увеличения аб¬
солютной или относительной прибавочной стоимости,
которые мы уже рассмотрели. Оно может также времен¬
но иметь место при снижении заработной платы ниже
стоимости рабочей силы v (уменьшается, таким образом,
знаменатель V). Точно так же и относительное перена¬
селение, или резервная армия труда, действует в сторону
замедления роста органического строения капитала,
обеспечивая дешевую рабочую силу.
Другая группа факторов действует в направлении
уменьшения стоимости постоянного капитала в первую
очередь, а также переменного капитала. Отношение,
определяющее норму прибыли , есть, как подчер¬
кивает Маркс, отношение стоимостей, а не физических
величин. Поэтому органическое строение капитала есть
отношение между стоимостью постоянного капитала
и стоимостью переменного капитала (или издержками,
или, в пределах короткого периода, между суммами цен,
уплаченными по этим двум статьям расходов), а не от¬
ношением между центнерами веса оборудования и чис¬
лом рабочих, хотя и эти физические величины имеют
свое значение и не являются независимыми от стои¬
мости.
Возросшая производительность труда, открытия но¬
вых производственных процессов, нововведения органи¬
зационного характера и т. д. уменьшают стоимость уже
вложенного капитала, т. е. обесценивают уже вложен¬
378
ный капитал и стоимость или действующую цену еди-
с
ницы нового капитала, т. е. элемент с в отношении —.
Этот процесс в некоторые моменты времени может быть
столь значительным (чему мы имеем примеры и сегодня),
что влечет за собой, как ясно показывает Маркс, так¬
же временное повышение нормы прибыли (эконо¬
мия на с).
В этом отношении имеет значение также и внешняя
торговля, которая может обеспечить поставку сырья
(или постоянного капитала) по более низкой цене. Она,
вместе с рассмотренным выше явлением, может также
снизить стоимость рабочей силы (более дешевые сред¬
ства существования и другие необходимые предметы по¬
требления), изменяя отношение , т. е. увеличивая
норму прибавочной стоимости.
Наряду с этими явлениями, которые относятся соб¬
ственно к процессу производства и имеют тенденцию
противодействовать падению нормы прибыли, надо рас¬
смотреть аналогичные явления, ускоряющие процесс об¬
ращения капитала, или его оборота, и, следовательно,
ускоряющие возмещение капитала в денежной форме
(улучшение транспорта, кредита, техники торговли и
т. д.), т. е. рост того, что было в дальнейшем названо
«внешней экономикой» предприятия.
Все эти явления, глубоко проанализированные Марк¬
сом, приводят к заключению, что закон падения нормы
прибыли имеет тенденциальную, а не абсолютную при¬
роду. Помимо элементов, присущих процессу производ¬
ства прибавочной стоимости, т. е. собственно производ¬
ственному процессу, которые противодействуют падению
нормы прибыли, Маркс анализирует другое важное об¬
щественное явление, выполняющее ту же функцию,
а именно концентрацию капитала в немногих руках, об¬
разование широкой категории «накопителей» капитали¬
стического и некапиталистического характера. Они вве¬
ряют свой капитал капиталистам-предпринимателям,
распоряжающимся таким образом чужим капиталом, а
сами довольствуются лишь процентом. Таким образом,
этим рантье идет меньшая часть прибавочной стоимости,
а большая часть остается в качестве прибыли у капита¬
листов-предпринимателей. Это означает, что при разде¬
379
лении совокупной прибавочной стоимости между при¬
былью, процентом и рентой возрастает доля прибыл»
в ущерб другим категориям дохода, производным or
прибавочной стоимости. В этом анализе Маркс действие
тельно предвосхищает более поздние теории.
Во всяком случае, в долгосрочном плане преобладает
установленная законом тенденция снижения нормы при¬
были, а не ее неопределенные колебания h Это оказы¬
вает глубокое воздействие на жизнь капиталистического
общества. Этот закон, сформулированный таким обра¬
зом, породил ряд теоретических дискуссий как в прош¬
лом, так и в настоящее время. Некоторые экономисты
отрицали и его действенность, и его логические основы.
Фактическое положение сегодня, естественно, отличается
от существовавшего в прошлом, и далее мы исследуем
важность происшедших изменений и их значение для
действия этого закона.
Пока нам достаточно было изложить марксистскую
интерпретацию явления в ее истинном виде. Чтобы за¬
вершить эту тему, следует ответить на два вопроса: во-
первых, падает или нет норма прибыли, т. е. подтверди¬
лось или нет действие этого закона? Во-вторых, какой
значение имеет этот закон для жизни капиталистической
системы и почему капиталист своими действиями дости¬
гает нежелательного эффекта и, таким образом, приво¬
дит к снижению общей нормы прибыли?
Справедлив ли закон тенденции
нормы прибыли к понижению?
Американский экономист Джиллмэн провел недавно
исследование с целью выяснить, справедлив ли закон
снижения нормы прибыли1 2. Изучая американский ста*
1 Это утверждает Суизи (см.: Р. М. S w e e z у, Teoria dello svi¬
luppo capitalistico, p. 141); см. также: J. Robinson, Marx e la
scienza economica, Firenze, La Nuova Italia, 1951. Маркс говорит:
«... в этом отношении имеются известные непреодолимые границы
для компенсации сокращения числа рабочих повышением степени
эксплуатации труда; поэтому она может, конечно, задержать пони¬
жение нормы прибыли, но не устранить его». — К. Маркс и
Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. I, стр. 271.
2См.: J. Gillman, The Falling Rate of Profit, N, Y., Came¬
ron Associates, 1958.
380
тистический материал, этот автор нашел бесспорные до*
казательства того, что указанный закон действовал,
а именно были подтверждены как рост органического
строения капитала, так и падение нормы прибыли. Так
было До 1920 г, После этой даты статистика подтвер¬
ждала действие закона менее красноречиво, но все же
достаточно отчетливо.
Справедливость закона (что предвидел Маркс) под¬
тверждается не столько статистическими показателями,
которые и не всегда явно выражают основную тенден¬
цию (в определенные, более или менее длительные,
периоды могут преобладать противодействующие явле¬
нию факторы), сколько тем, что данный закон опреде¬
ляет поведение капиталиста, который действует таким
образом, чтобы помешать проявлению этого закона.
С Другой стороны, в своем самом общем виде закон
подтверждается тем, что, когда хотят сравнить эконо¬
мическое развитие отдельных стран, сопоставляют вло¬
женный капитал, приходящийся на одного рабочего,
и утверждают, что, чем выше капиталистическое разви¬
тие, тем больше отношение вложенный капитал — рабо¬
чий. Именно это Маркс назвал органическим строением
капитала, правда в стоимостном, а не в физическом вы¬
ражении (разница между этими выражениями незна¬
чительна, если реальная стоимость рабочей силы по¬
стоянна). Мало того, еще и сегодня говорится, что
в странах зрелого капитализма норма прибыли ниже,
чем в странах менее развитых, и это также подтвер¬
ждает сущность тезиса о тенденции падения нормы при¬
были, даже если верно утверждение Минео о том, что
сравнения между странами с различным уровнем раз¬
вития не вполне доказательны
Критика положения о том, что норма прибыли имеет
тенденцию к снижению, и в особенности марксистского
объяснения данного явления, т. е. марксистского закона,
содержит два основных возражения. Первое из них при¬
писывает Марксу, будто он на основании этого закона
вывел катастрофу капиталистического общества в буду¬
щем и вообще сделал пессимистические выводы, которые
разделяли также и классики. Второе возражение, касаю-
1 См.: М. М i n е о, La tendenza al declino del saggio del pro¬
fitto, Palermo, 1959,
381
щееся только марксистского объяснения закона, сво¬
дится к тому, что непонятно, как капиталист может дей¬
ствовать против своего собственного классового инте¬
реса.
Первое соображение основано на ошибочном и меха¬
нистическом толковании Марксовой мысли, которое я
уже имел случай опровергнуть Без сомнения, этому
ошибочному толкованию способствовали также авторы,
называвшие себя марксистами. Не понимая диалекти¬
ческого развития явлений, забывая, что в марксизме че¬
ловек всегда творец истории и что экономические отно¬
шения возникают между людьми, а не между вещами, и
связывая падение нормы прибыли с другими явлениями,
в частности с накоплением капитала и экономическими
кризисами, они создали теории стихийного крушения ка¬
питализма. Они рассуждали следующим образом: норма
прибыли имеет тенденцию к понижению и в опреде¬
ленный момент она исчезнет; экономические кризисы
станут более тяжелыми; у капиталиста исчезнет стимул
не только к производству, но и к защите его системы
производства; капитализм умрет. Если бы такой вывод
был правомерен и действительно вытекал из марксизма,
то он, очевидно, поразил бы саму основу закона падения
нормы прибыли, означал бы его уничтожение, показывал
бы его несостоятельность. Еще и сегодня некоторые
именно так и полагают, связывая конечную судьбу капи¬
тализма со справедливостью или несправедливостью за¬
кона падения нормы прибыли. Но это означает мыслить
детерминистическим и механистическим образом, совер¬
шенно чуждым и даже противоречащим марксистской
мысли.
Маркс не делал прогнозов о судьбе капитализма на
основе закона тенденции нормы прибыли к понижению.
Он только утверждал в некоторых главах, посвященных
исследованию этого закона (которые мы советуем про¬
честь целиком), что сам капитал кладет предел капита¬
листическому производству, т. е. что возникает конфликт
между развитием производительных сил и пределом, по¬
ставленным капиталисту необходимостью самовозра-
1 См.: A. Pesenti, The Falling Rate of Profit, Science and
Society, 1959 (перепечатано в Politica ed economia, 1959, № 10), a
также: J. G i 11 m a n, Il saggio di profitto, Roma, Riuniti, 1961.
382
стания капитала. Следовательно, капиталистическая
система производства, исторические заслуги которой
также признаются в этих главах, есть исторически пре-
ходящая система, которая должна быть заменена выс¬
шей экономической формой. Но как и когда произойдет
эта замена? Конечно, это не связано с действием закона
понижения нормы прибыли. Те, кто первыми в истории
свергли капитализм в России — отсталой стране, в кото¬
рой норма прибыли была, бесспорно, высокой, не ждали,
конечно, когда эта норма упадет.
Борьба классов, по Марксу, хотя и определяется по
своей сути структурой и законами, присущими капитали¬
стической экономике, но отражает их в диалектически
измененном виде, гораздо более свободна в своих
формах и последствиях. Общественные силы действуют
в противоположных направлениях, и всегда именно че¬
ловек свергает одну общественную систему, чтобы за¬
менить ее другой: ни одна экономическая система не
умирает сама. Поэтому судьба капитализма не зависит
от большей или меньшей справедливости закона падения
нормы прибыли, который Маркс назвал «тенденциаль-
ным».
В этом отношении марксистский тезис менее песси¬
мистичен, нежели логические выводы из упомянутого
уже тезиса классиков, по которому экономика должна
достичь состояния «застывшего моря», или утверждения
современных стагнационистов.
На основании этого закона Маркс делает ряд заклю¬
чений чисто экономического порядка, в частности в от¬
ношении экономического развития при капитализме и его
циклического характера. Маркс сжато рисует картину
этих следствий в тех же главах, в которых онцокааы-
вает основные черты закона тенденции падения нормы
прибыли. И эти следствия позволяют нам не только
подтвердить совершенно оптимистическое мировоззре¬
ние Маркса, но и дать ответ на второй вопрос, а имен¬
но почему капиталист, повышая органическое строение
капитала, действует таким образом, что уменьшает
среднюю общую норму прибыли капиталистического
общества.
Первое объяснение мы уже дали в предшествующих
главах, когда показали, что капиталист, который пер¬
вым вводит новую технику и повышает производптель-
383
ность труда на своем предприятии, получает в тече¬
ние определенного периода времени добавочную при¬
быль.
Однако это не является единственным мотивом, дело
также в том, что совокупный класс капиталистов уси¬
ливает свою власть, даже если норма прибыли пони¬
жается.
Мы уже сказали, и это учитывали также классики,
что капиталиста интересует, особенно сегодня, не только,
норма, но даже в большей степени масса прибыли, ко¬
торую ему удается извлечь. Поэтому, если верно, что
постоянный капитал возрастает в большей, или относи¬
тельно большей степени, переменный капитал тоже воз¬
растает, увеличивается также норма прибавочной стои¬
мости, и поэтому растет масса прибавочной стоимости,
присваиваемой капиталистом. Кроме того — и это поло¬
жительный момент для всего общества, — увеличивается
производительность труда и уменьшается стоимость
(или цена) товаров, но растет их количество и, следова¬
тельно, возрастает богатство, состоящее из потребитель¬
ных стоимостей, находящихся в распоряжении общества.
Но при капиталистической системе увеличение произво¬
дительности труда означает для капиталиста растущую
способность человеческого труда делать самовозрастаю¬
щей все увеличивающуюся массу капитала и создавать
все большее количество потребительных стоимостей, ко¬
торые являются его собственностью и которые он один
выбрасывает на рынок, присваивая благодаря этому ра¬
стущую массу прибавочной стоимости. Именно это на¬
иболее существенно с точки зрения капиталиста, и это
находит выражение в накоплении капитала, фундамен¬
тальное значение которого показывает Маркс. Поэтому
чрезвычайный рост массы прибавочной стоимости, ко¬
торый имел место, особенно в последнее время, в капи¬
талистическом обществе наших дней, в действитель¬
ности не противоречит, как, по-видимому, считают Бэрэн
и Суизи, закону тенденции нормы прибыли к пони¬
жению.
Таким образом, растет власть* капиталиста над всем
обществом, и это — явление более чем компенсирующее
падение нормы прибыли. Таков ответ на второй вопрос.
Естественно, из падения нормы прибыли вытекают
другие явления, а из реакции капиталиста на это явле-
384
ние вытекает растущая концентрация капитала, разви¬
тие монополистической структуры и, следовательно, из¬
менение соотношения сил внутри самого класса капита¬
листов и между ним и промежуточными общественными
слоями.
Из этого вытекает также растущее значение, кото¬
рое приобретает эффективный спрос, т. е. увеличиваю¬
щаяся роль, которая принадлежит спросу в капитали¬
стической экономике.
13 А. Пезенти
ГЛАВА 12
ДИНАМИКА СИСТЕМЫ
Общие понятия
Только что мы рассмотрели законы, управляющие
развитием отдельных экономических категорий. Но есть
ли закон, управляющий развитием экономики в целом?
В прошлом политическая экономия не ответила на
этот вопрос; по существу, вопрос об экономическом раз¬
витии всего общества был впервые поставлен Марксом и
некоторыми экономистами после него. Мы уже говорили,
почему субъективистская политэкономия не рассматри¬
вала экономические явления в их динамике. Классиче-
ская политэкономия, как об этом говорилось в предыду¬
щей главе, выработала динамичный подход к экономиче¬
ским категориям, не преодолев, однако, натуралистиче¬
ского и механистического взгляда, поэтому она содер¬
жала в скрытой форме представление об экономическом
развитии в целом, но не смогла сформулировать четкой
теории, будучи скованной рационалистическим подходом
если не считать ее вывода о движении общества к ста¬
ционарному состоянию.
Большинство современных экономистов отрицают, что
экономическое развитие за последние два столетия и
в наше время подчинялось или подчиняется определен¬
ным закономерностям. Действительно, для создания под¬
линной теории экономического развития вовсе недоста¬
точно показать, что имело место, скажем, возрастание
национального дохода или дохода на душу населения,
как недостаточно сослаться на то, что постоянно возни¬
кают и все шире внедряются новые товары, происходит
рост богатства и производительных сил; недостаточно
также формально указать на отношения, существующие
между «агрегатами», или массовыми экономическими
явлениями. Нужно еще подвергнуть все эти разнород¬
ные явления анализу и установить, существуют ли меж¬
ду ними закономерные отношения и какие. А для этого
386
мало лишь количественного анализа: требуется в первую
очередь анализ качественных сторон явлений
По существу, такой анализ отсутствовал, поэтому
большинство даже современных авторов пришло к отри¬
цанию динамики в целом, если понимать под динамикой
закономерное развитие экономической системы в опре¬
деленном направлении, а не только увеличение объема
производимых товаров или рост национального дохода.
По частной, отраслевой «динамике» на коротких
отрезках времени, равно как и йо связям между отдель¬
ными явлениями, появляется все больше исследований,
которые с формальной стороны являются безупречными,
но анализ в них не доводится до конца, останавливается
на поверхности явления, на внешних признаках, не за¬
трагивая существа его, причинных связей. Понятно, что
при таком подходе на первый взгляд бросается в глаза,
что связей бесконечное множество, и среди них невоз¬
можно, если не владеешь надежной методологией, выде¬
лить определяющие, т. е. необходимо обусловленные
связи.
Надо постоянно помнить, что «развитие» не равно¬
сильно количественному росту, оно включает в себя и
качественные изменения, затрагивающие связи между
различными явлениями.
Одно бесспорно: экономика развивалась. Если рас¬
сматривать явления только в количественном аспекте,
следует признать, что совокупный доход капиталистиче¬
ских стран возрастал. Если это выразить графически,
взяв за исходную, точку любой год, например 1760-й, то
график получит вид восходящей прямой (см. рис. 27).
Расстояние от оси абсцисс покажет размер приро¬
ста (национального дохода или продукции отдельной
отрасли: стали, тканей и т. п.).
Но исторический опыт, отраженный в статистических
данных, свидетельствует, что прирост — величина непо¬
стоянная и, значит, не может быть представлен на гра¬
фике прямой. Например, темпы прироста валового наг
ционального продукта различаются не только в разных
1 Обычно говорят о growth, croissance, Wachstum, т. е. о росте,
а не развитии — development, Entwicklung. Два этих понятия обо¬
значают различные явления и аспекты: первое — количественный,
второе — качественный.
13*
387
странах, но даже и в пределах одной страны, т. е. на¬
блюдается различная интенсивность экономического
роста: на одном промежутке — на уровне, допустим,
12%, на другом — 8, на третьем — 5%.
#Для того чтобы адекватно отразить реальное поло¬
жение вещей, следует построить другую кривую. Условно
примем, что между 1760 и 1830 гг. прирост составил 12%,
между 1830 и 1848—8, между 1848 и 1870 — 10, между
1870 и 1890 гг. — 5, и дальше — 7%. Тогда график .при¬
мет вид кривой (рис. 28).
Однако из опыта нам известно, что и в пределах
одного промежутка времени величина прироста подвер¬
жена колебаниям: развитие идет не прямолинейно, а
волнообразно, проходя через подъемы и спады и откло¬
няясь от средней величины, полученной для данного пе¬
риода, причем и эти отклонения не постоянны по вели¬
чине.
Если взять непрерывную тенденцию (trend), то она
оказывается пересеченной циклическими колебаниями,
которые в свою очередь пересекаются еще более крат¬
косрочными колебаниями (см. рис. 29).
388
Эта кривая, естественно, дана просто для иллюстра¬
ции и не отражает никакой конкретной ситуации.
Ученые-экономисты, обозначая такой ход развития
крайне общим термином «экономические флюктуации»,
выделяют тенденции развития за одно столетие; циклы,
охватывающие несколько десятилетий; нормальные эко¬
номические циклы, малые циклы, сезонные циклы
п специфические колебания внутри отдельной отрасли
(например, жилищного строительства) или отдельного
явления (например, размеров запасов). В экономиче¬
ской литературе этим циклам обычно дают имена
ученых, посвятивших им специальные исследования. Так,
говорят о циклах Кондратьева (50—60 лет), циклах
Юглара или, по определению Хансена, «больших цик¬
лах» (нормальные экономические циклы в 8—10 лет),
циклах Китчина (2—3 года), входящих в общеэкономи¬
ческий цикл.
Задача, стоящая перед нами, не должна, однако,
исчерпываться описанием явлений: важнее выяснить,
почему явление приняло именно такой характер и по¬
чему оно не случайно, а закономерно, т. е. отражает
действие определенного экономического закона. При
этом, как мы уже говорили, под экономическим разви¬
тием мы понимаем не только количественные, но и ка¬
чественные изменения, которые более важны для осо¬
знания законов развития общества. Общеизвестно, что
современная экономика отличается от экономики прош¬
лого века, причем не только потому, что теперь произво¬
дится больше стали или зерна, что появились самолеты,
автомобили, радиоприемники, которых раньше не было,
но и потому, что произошли качественные изменения.
зьэ
иначе говоря, капитализм в 1970 г. в целом не тот,
что капитализм в 1870 г.
Чтобы понять, в чем состоит процесс развития, необ¬
ходимо рассмотреть экономику общества в целом, вы¬
явить диалектику отношений между различными эконо¬
мическими категориями, динамику которых мы пока¬
зали в предыдущих разделах.
Процесс воспроизводства
Начнем с простейших понятий. Первое из них — об¬
щее понятие воспроизводства. Оно означает, что всякий
процесс производства есть в то же самое время процесс
воспроизводства. Всякому понятно, что общество не мо¬
жет существовать, не воспроизводя постоянно все эле¬
менты производства Е Иными словами, для того, чтобы
данная экономическая формация могла существовать,
она должна воспроизводить сырье, средства производ¬
ства, рабочую силу непросто как элементы производства,
ио и как общественные отношения, как экономические
категории, присущие именно данной экономической фор¬
мации. Так, в капиталистическом обществе должны
воспроизводиться отношения между наемным трудом и
капиталом.
Как же происходит процесс воспроизводства?
Даже не углубляясь в анализ, мы замечаем, что со¬
циально-экономические явления никогда не воспроизво¬
дятся точно в первоначальном виде. Если бы это было
не так, общество застыло бы, закостенело в старых фор¬
мах. А история показывает, что это невозможно: несмотря
на то что в отдельные периоды общество переживало
1 «Какова бы ни была общественная форма процесса производ¬
ства, он во всяком случае должен быть непрерывным, т. е. должен
периодически все снова и снова проходить одни и те же стадии. Так
же, как общество не может перестать потреблять, так не может оно
и перестать производить. Поэтому всякий общественный процесс
производства, рассматриваемый в постоянной связи и в непрерыв¬
ном потоке своего возобновления, является в то же время процес¬
сом воспроизводства». — К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23,
стр. 578.
«Как периодическое приращение капитальной стоимости, или пе¬
риодический плод функционирующего капитала, прибавочная стои¬
мость приобретает форму дохода, возникающего из капитала».
Там же, стр. 579.
390
экономический и социальный регресс, в целом развитие
в истории совершается непрерывно, хотя темпы его могут
то замедляться, то стремительно убыстряться. В истории
каждой эпохи мы обнаруживаем при внимательном ана¬
лизе новые элементы, которые зарождаются, развивают¬
ся и, наконец, достигают столь значительных размеров,
что полностью изменяют экономические черты самого
общества. Поэтому простое воспроизводство, т. е. точное
возобновление в процессе производства предыдущего со¬
стояния общества, есть лишь абстракция 1.
Эта абстракция может быть полезна и при анализе
капиталистического общества, позволяя лучше вскрыть
сущность производительного применения и обращения
капитала, но надо помнить, особенно по отношению к ка¬
питализму, что простое воспроизводство — это абстрак¬
ция, далекая от действительности2.
Хотя простое воспроизводство в абсолютной форме
как общественное явление не встречается никогда, а как
индивидуальное — чрезвычайно редко, мы знаем, что
в отдельные исторические периоды изменения накапли¬
вались медленно и незаметно. Веками человечество как
будто не двигалось с места, а производство, представ¬
ленное примитивным сельским хозяйством и мелким
ремесленным трудом, носило почти застойный характер.
Возможно даже явление суженного воспроизводства,
когда процесс производства возобновляется в сокра¬
щенных размерах. Так бывает в периоды упадка, клас¬
сическим примером которого служит упадок Древнего
Рима. Такие явления временно возможны и в наше
время, в периоды чрезвычайных событий, например при
экономических кризисах или войнах. Понятно, что в та¬
кие периоды одни производители разоряются, другие
обогащаются.
Как правило, однако, в истории преобладает процесс
расширенного воспроизводства, когда производство во¬
зобновляется во все больших масштабах. В особенности
он становится характерным с возникновением капитали¬
стического общества.
!См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, стр. 558—559;
см. также: L. Althusser, E. Balibar, Leggere il Capitale,
p. 273 и сл. (особенно р. 285).
2См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, стр. 559.
391
Характеристика процесса капиталистического
воспроизводства
Чем характеризуется процесс капиталистического
воспроизводства, или, что, по существу, то же самое, про¬
цесс экономического развития при капитализме?
Первая в истории экономической мысли попытка
представить схему экономического воспроизводства
в масштабах общества принадлежит Франсуа Кенэ
(1694—1774), создавшему свою знаменитую «Экономи¬
ческую таблицу». При анализе процесса производства и
распределения совокупного общественного продукта он
исходил из простого воспроизводства, т. е. допускал, что
производственный процесс ежегодно возобновляется
в прежних размерах, и опирался на предпосылки школы
физиократов. По мнению физиократов, труд производи¬
телен только в земледелии и только в нем создается из¬
лишек, или чистый продукт. Общественный продукт рас¬
пределяется между тремя классами, на которые, согласно
Кенэ, делилось общество того времени: между теми, кто
имел собственность и не трудился; теми, кто трудился
в сельском хозяйстве (крестьяне, арендаторы), и теми,
кто был занят в промышленности, т. е. капиталистами
и рабочими, составлявшими бесплодный класс в том
смысле, что его трудом не создается чистый продукт
(прибавочная стоимость) ’.
Эта первая попытка рассмотрения процесса произ«
водства в масштабах общества, несмотря на внутренние
противоречия, представляла большой интерес. Новых
попыток в этом роде долгое время не предпринималось.
Только Маркс вновь обратился к процессу воспроизвод¬
ства в масштабах общества. Дело в том, что классическая
политэкономия исходила из предпосылки, что пропорции
в хозяйстве устанавливаются стихийно, под действием
естественных законов и в силу рационалистичности ка¬
питалистической системы хозяйства. Поэтому считалось,
что анализу подлежат лишь' отдельные экономические
категории в их функциях и проявлениях. При таком под¬
ходе подразумевалось, что капиталистическое хозяйство,
если брать его на длительных, а не кратких отрезках
1 См.: К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с, Соч., т. 26, ч. I, стр. 305
и сл.
392
времени, представляет собой некое гармоничное целое^
в котором осуществляется расширенное воспроизводство,
или постоянное, хотя и со спадами, развитие.
Однако это представление из-за расмотренных выше
противоречий между капиталистическими категориями
не могло соответствовать действительному процессу ка¬
питалистического воспроизводства.
Поэтому естественно, что Маркс со свойственной ему
точностью мышления, анализируя процесс капиталисти¬
ческого воспроизводства, рассмотрел обращение капи¬
тала и обмен потребительными стоимостями в различных
аспектах. Для того чтобы нагляднее показать характер
капиталистического воспроизводства, начнем, следуя ло¬
гике анализа Маркса, который посвятил воспроизводству
большой раздел во втором томе «Капитала» с воспроиз¬
водства индивидуального капитала. Как и при дальней¬
шем анализе воспроизводства общественного капитала,
Маркс исходит здесь из некоторых допущений, упро¬
щающих сложную действительность. Допускается: 1) что
все общественное хозяйство ведется на капиталистиче¬
ских началах, т. е. что мы имеем дело с «чистым капита¬
лизмом», хотя мы знаем, что в действительности капита¬
листическая форма, даже если она господствующая, су¬
ществует наряду с другими формами; однако это допуще¬
ние не очень удалено от реального процесса, зато оно
позволяет лучше понять его сущность и более логично
выразить; 2) что мы оперируем неизменными стоимо¬
стями или ценами, хотя в действительности они постов
янно колеблются; эти колебания нельзя игнорировать
при анализе конкретной ситуации, но здесь ими можно
пренебречь для того, чтобы нагляднее представить сущ¬
ность процесса воспроизводства; 3) что создаваемая
в процессе производства прибавочная стоимость едина
п неделима, хотя в действительности она, как мы знаем,
распадается на категории, отношения между которыми
необходимо учитывать при конкретном анализе, осо¬
бенно в условиях современного капитализма; однако и
это допущение совершенно правомерно, в особенности
для эпохи Маркса; оно не мешает, а помогает понять
сущность процесса воспроизводства. Если мы допол¬
нительно введем в схему некоторые переменные вели¬
чины, в частности норму прибавочной стоимости, кото¬
рая различна в разных отраслях производства, то схема,
393
не меняясь по существу, более точно отразит действи¬
тельность Еще В. И. Ленин, как мы знаем, ввел неко¬
торые новые условия; вводились и еще будут вводиться
и другие дополнения, не отклоняющиеся от схемы, дан¬
ной Марксом, но отражающие возросшее значение таких
более частных категорий, как процент или отношение
между потреблением и капиталовложениями.
Великая заслуга Маркса заключается в том, что он
во втором томе «Капитала» рассмотрел воспроизводство
также и с точки зрения обращения капитала, показав
важность денежного аспекта обращения, и проанализи¬
ровал обмен между отдельными отраслями. Здесь мы
изложим анализ воспроизводства только в общих чер¬
тах, рекомендуя внимательно прочитать соответствую¬
щий раздел в «Капитале».
Воспроизводство индивидуального капитала
Какие допущения мы можем сделать при анализе
воспроизводства индивидуального капитала?
Прежде всего допустим, что имеет место простое
воспроизводство. Условием также и простого воспроиз¬
водства индивидуального капитала является то, что
капиталист вкладывает сумму денег в качестве капита¬
ла,— другими словами, расходует их на приобретение
средств производства и рабочей силы, которые нужны,
чтобы начать производственный процесс и затем при¬
своить продукт, содержащий прибавочную стоимость.
Пусть у капиталиста имеется капитал в 1,5 млрд, лир,
из которых он 1 млрд, расходует на сырье и оборудо¬
вание (постоянный капитал) и 500 млн. — на рабочую
силу (переменный капитал). Для простоты изложения
примем, что постоянный капитал полностью потребляет¬
ся в процессе производства и что прибавочная стои¬
мость, созданная переменным капиталом, равна 500 млн.,
т. е. что норма прибавочной стоимости составляет 100%.
Схема процесса производства примет в этом случае сле¬
дующий вид (в млн. лир):
1 См. мою статью, во многих отношениях дискуссионную, «Rif¬
lessioni sugli schemi di riproduzione di Marx», Critica marxista, 1967(
№ 6.
394
500^
1000c
производ¬
ственный
процесс
1000с
500-v + 500/ц
Стоимость
продукта
2000
D d.
Если вся прибавочная стоимость потребляется капи¬
талистом или превращается в сокровище, процесс возоб¬
новляется в тех же размерах и пропорциях. Графически
это можно изобразить следующим образом:
05ьем
производства
Рис. 30
Объем
капиталсвсо-
жений
Каждый ромб изображает возобновляемый произ¬
водственный процесс. И при простом воспроизводстве
налицо социальное явление, которое выражается в том,
что воспроизводится не только уровень производства, но
и отношение между наемным трудом и капиталом, т. е.
общественное отношение Г Легко заметить, однако, что
наше рассуждение, применимое для отдельного капи¬
талиста, неприменимо для общества в целом: ведь если
произведенная прибавочная стоимость будет полностью
потребляться капиталистом, то в масштабах общества
это поведет к росту совокупного спроса и тем самым
к увеличению производства. С другой стороны, даже
если стоимостная величина начального капиталовложе¬
ния не меняется, то это не значит, что не меняется отно¬
шение постоянного капитала к переменному или соотно¬
шение различных составных частей постоянного капита¬
ла. Меняется производительность труда (как правило,
она растет), поэтому даже при неизменных начальных
затратах прибавочная стоимость будет возрастать.
А значит, будет возрастать и количество произведен-
1 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 583—■
585, 591.
395
ных товаров. Тем не менее если оперировать не фи¬
зическими количествами, а стоимостными величинами,
то наше рассуждение можно принять. В отдельных слу¬
чаях встречаются, конечно, застойные предприятия, одна¬
ко такие случаи не часты. Капиталист вынужден разви¬
вать свою деятельность, производить больше и лучше,
иначе он будет «вытеснен» с рынка, разорится.
На это положение указал еще Маркс ’, а за ним Зом-
барт в книге «Буржуа», с которой, особенно с разделом,
посвященным экономической истории, полезно познако¬
миться, несмотря на отдельные недостатки. Зомбарт пи¬
шет: «Современный экономический человек доходит до
своего неистовства совершенно иными путями: он втяги¬
вается в водоворот хозяйственных сил и уносится им. Он
не культивирует более добродетель, а находится под вли¬
янием принуждения. Темп дела определяет собою его
собственный темп. Он также не может лениться, как ра¬
бочий у машины, тогда как человек с инструментом в ру¬
ках сам решает, хочет ли он быть прилежным или нет»1 2.
В условиях конкуренции капиталисту ничего не
остается, как развивать производство, а это возможно
лишь при увеличении вложенного капитала. Каким же
путем можно его увеличить? Только путем накопления,
т. е. не потребляя полностью прибавочную стоимость,
а превращая часть ее в добавочный капитал, иначе го¬
воря вкладывая часть прибыли в производство. Этот
способ увеличения вложенного капитала — главный, но
есть, и еще один, вспомогательный, который может ис¬
пользоваться только для увеличения индивидуального
капитала: он состоит в том, что капиталист завладевает
чужим капиталом, либо объединившись с другими капи¬
талистами, либо взяв его на время в долг под процент,
т. е. на условиях выплаты части прибавочной стоимости.
Процесс накопления и капиталовложения очень сло¬
жен: различные составные части добавочного капитала
находятся в подвижных отношениях, меняется удельный
вес каждой из них. В начальный период капитализма,
1 «Лишь как персонификация капитала капиталист пользуется
почетом. В этом своем качестве он разделяет с собирателем сокро¬
вищ абсолютную страсть к обогащению». — К. М а р к с и Ф. Эн¬
ге л ь с, Соч., т. 23, стр. 605—606.
2 В. Зомбарт, Буржуа. Этюды по истории духовного разви¬
тия современного экономического человека, М., 1924, стр. 145.
396
когда кредитная система была развита слабо, образова¬
ние индивидуальных капиталов еще не достигло боль¬
шого размаха, преобладал способ прямого накопления,
который соответствует тому, что сейчас называется
«самофинансированием». Но. для понимания сущности
процесса расширенного воспроизводства различие в
источниках индивидуального капитала не имеет боль¬
шого значения.
Закон капиталистического ' накопления — это, по
Марксу, основной закон, объясняющий динамику капи¬
талистической системы; частично мы уже показали его
значение, рассматривая динамику заработной платы и
прибыли. Этот закон лежит в основе расширенного вос¬
производства, которое капиталисту не просто выгодно,
но составляет для него вопрос жизни и смерти; осуще¬
ствляется оно посредством расходования части прибавоч¬
ной стоимости, полученной в процессе производства
(части прибыли) не на предметы потребления, а на но¬
вые средства производства, другими словами, посред¬
ством образования дополнительного, добавочного капи¬
тала, который, став капиталом, в свою очередь создает
прибавочную стоимость.
Расширенное воспроизводство влечет за собой рост
масштабов предприятия, которое может происходить
двояким путем — путем концентрации и централизации
капитала.
И в условиях конкуренции очевидны преимущества
крупного предприятия перед-мелким: прежде всего в том
отношении, что крупное предприятие имеет относительно
больше возможностей экономить на издержках произ¬
водства, а значит, увеличивать прибыли и ускорять рост
самого предприятия.
В специальных лабораториях крупное предприятие
может разрабатывать более экономичные технологиче¬
ские процессы, оно может более интенсивно осущест¬
влять разделение труда и специализацию производства
и тем влиять на производительность; оно может распре¬
делять общие затраты на большее количество продукции
и тем снижать ее себестоимость. Крупное предприятие
имеет преимущества и на рынке, где оно может произво¬
дить оптовые закупки, оказывать давление на клиен¬
тов. Наконец, оно может обеспечить себе финансирова¬
ние или кредитование на. льготных условиях.
397.
Концентрация и централизация капитала
Крупное предприятие не может существовать без на¬
копления капитала, без концентрации и централизации
капитала.
Что скрывается за этими терминами?
Концентрацией капитала мы называем накопление,
осуществляемое отдельным капиталистом, т. е. превра¬
щение части прибавочной стоимости в капитал, которое
приводит к увеличению капитала в одних руках.
Централизация капитала — это процесс, следующий
за концентрацией и означающий объединение, слияние
уже существующих капиталов. При централизации про¬
исходит перераспределение уже существующего, дей¬
ствующего капитала, который будучи утрачен одними,
приобретается другими. Именно эти два явления, ко¬
торые хорошо известны и легко выявляются статисти¬
чески, обеспечивают развитие капиталистической си¬
стемы, технический прогресс, укрупнение предприятий.
Это в свою очередь вызывает к жизни новое явление:
общий рост средней величины предприятий, в силу чего
для организации и ведения производственного процесса
требуется больший начальный капитал.
Вернемся к нашему примеру и попытаемся на нем
проиллюстрировать сказанное.
Пусть имеется ряд последовательных производствен¬
ных циклов. В первом, согласно нашему примеру,
имеется (в млн. лир)
1000с
D -
500^
Г<Сс
1000с
Стоимость
продукта n_L/f
2000 ^-Г«-
500г> + 500/тг
производ¬
ственный
процесс
Предположим, что из 500 млн. прибавочной стоимо¬
сти капиталист потребил 200, а 300 млн. использовал в
производстве как добавочный капитал. Будем считать,
что производственный процесс возобновляется в неиз¬
менных пропорциях. Тогда
D'
1200с
т<&
1200с
-2400
600г/
600-и 4- 600/тг
398
Предположим, что капиталист снова потребил только
300 млн. из прибавочной стоимости, а 400, как и раньше,
вложил в производство, тогда
1400с
D"
(D' + d') ~
7001)
т<с
1400с
7001) +
+ 700m
2600 +
Графически это можно представить так:
Следовательно, развитие идет по восходящей прямой,
отражающей равномерную прогрессию.
Понятно, что в этом примере мы допускаем упроще¬
ния, отвлекаясь от действительности. Мы предполагаем,
что не меняются пропорции между различными частями
капитала, в частности между постоянным и перемен¬
ным капиталом, и что норма прибыли постоянна. Но
если бы мы отразили эти изменения, приблизив логиче-
ческую схему к реальному процессу, то сущности явле¬
ния это бы не затронуло: накопление создается за счет
прибавочной стоимости, добавочный капитал есть не что
иное, как та часть прибавочной стоимости, созданной
в процессе производства и присвоенной капиталистом,
которую капиталист снова помещает в производство.
Наш пример ясно показывает и другое, а именно
что расширенное производство рождается не в процессе
обращения, а в процессе производства, хотя, разумеется,
деньги, превращенные в капитал, облегчают реальный
процесс производства, и с развитием капитализма важ¬
ность этой функции денег возрастает. В отличие от эко¬
номистов, работавших над этими проблемами до Кейнса,
Маркс всегда рассматривал деньги не как пустую обо¬
лочку, а как важное орудие накопления Г
1 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, стр. 394—403.
399
Говоря о законе тенденции нормы прибыли к пони¬
жению, мы показали, что капиталист в процессе накоп¬
ления вынужден изменять пропорции между частями
вложенного капитала, между постоянным и переменным
капиталом, т. е. повышать его органическое строение,
а также увеличивать норму прибавочной стоимости.
Как это сказывается на воспроизводстве обществен¬
ного капитала в целом, или, другими словами, на воспро¬
изводстве в экономической системе капиталистического
общества?
Общественное воспроизводство
Маркс рассматривает этот вопрос в т. II «Капитала»,
начиная с гл. XVIII, при этом он начинает с простого
воспроизводства и лишь затем переходит к расширен¬
ному, которое отражает действительное положение
вещей.
Маркс считал, что начинать анализ следует именно
с простого воспроизводства, так как уже в нем содер¬
жатся причины, порождающие экономические диспро¬
порции. На примере простого воспроизводства можно
рассмотреть и все экономические вопросы, которые в
осложненном виде выступают при расширенном произ¬
водстве. Эти вопросы, как мы увидим, интересуют и со¬
временных экономистов — например, проблемы соотно¬
шения производства средств производства и производ¬
ства предметов потребления, потребленного дохода и
вложенного капитала и т. п. Дело в том, что при ана¬
лизе простого воспроизводства общественного капитала
сразу обнаруживается важное явление, которое остава¬
лось в тени при анализе воспроизводства индивидуаль¬
ного капитала. Если для беспрепятственного воспроиз¬
водства индивидуального капитала не имело значения,
что именно производится по натуральной форме (обувь
или ткацкие станки) и как потребляется прибавочная
стоимость, то не так обстоит дело в общественном хозяй¬
стве, которое основано на связях между отдельными ка¬
питалистами.
При анализе воспроизводства индивидуального ка¬
питала можно пренебречь натуральной формой про¬
дукта, или его потребительной стоимостью. При анализе
400
воспроизводства общественного капитала необходимо
учитывать натуральную форму продукта, а кроме того,
анализ процесса производства необходимо дополнить
анализом обращения капитала между отраслями произ¬
водства, принимая во внимание, что оно опосредствовано
рынком и денежной формой Ч Из учета этого межот¬
раслевого аспекта процесса воспроизводства впослед¬
ствии развился «метод баланса» и таблицы межотрасле¬
вых связей, или модель «затраты — выпуск» (input —
output). Схемы Маркса в своем самом общем значении
доказали, таким образом, свою жизненность, примени¬
мость не только в капиталистическом, но и в социалисти¬
ческом обществе, получив развитие в работах экономи¬
стов социалистических стран, из которых достаточно
\ помянуть Ланге и Струмилина.
Вот почему во всех схемах воспроизводства, данных
Марксом, необходимо исходить из условия, что обще¬
ственное производство теоретически распадается на две
группы отраслей, два подразделения: производство
средств производства и производство предметов потреб¬
ления. Это деление является основным и в настоящее
время по существу всеми принятым. Конечно, на прак¬
тике не всегда возможно провести четкую границу
между ними. Многие товары могут попеременно исполь¬
зоваться как средства производства и как предметы по¬
требления и служить производству средств производства
или производству предметов потребления (переходя, та¬
ким образом, из одного подразделения в другое). На
этой возможности некоторые экономисты, как, например,
Хайек в интересной книге «Цены и производство»1 2,
в частности, основывают свои объяснения экономического
цикла. Но это обстоятельство, т. е. возможность пере¬
хода товаров из одного подразделения в другое, учтен¬
ное уже Марксом, не отменяет необходимости выделять
в производстве два подразделения.
Надо иметь в виду, что Маркс в своих схемах прибе¬
гал и к другим отвлечениям, так как ставил перед собой
задачу обнажить внутреннюю организацию капиталисти¬
1 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, стр. 442, 445
и особ. стр. 481—482.
2 См : A. F, Н а у е k, Prices and Production, London, Routledge,
1934.
401
ческой системы производства, т. е. дать качественный
анализ, раскрывающий сущность этой системы Ч Для та¬
кой задачи правомерно исходить из допущения, что су¬
ществует чистый капитализм, оперировать неизменными
стоимостями, а не колеблющимися ценами, принимать
за постоянную величину норму прибавочной стоимости,
не учитывать внешнюю торговлю и т. п. Маркс абстраги¬
ровался также и от изменений стоимости денег, но не
потому, что упускал их из виду: напротив, говоря о про¬
стом воспроизводстве, Маркс специально подчеркивает
важность денежного обращения в функции посредника
при обращении товаров между различными группами
производителей и при делении прибавочной стоимости
на ее составные части; одновременно он указывает на
различную функцию денег в качестве дохода и в ка¬
честве капитала* 2.
Иногда еще можно встретить утверждение, что
схемы, данные Марксом, отражают лишь «определенный
период». Но подобная критика не достигает цели. Маркс
дал пример анализа с высокой степенью абстракции,
рассматривая процесс обращения и воспроизводства ка¬
питала с качественной стороны. Именно с этой целью
процесс воспроизводства представлен как повторяю¬
щийся при одних и тех же условиях независимо от пер¬
воначальных масштабов: каждый раз эти условия при¬
нимаются как нечто данное, хотя в действительности,
как замечает сам Маркс, происходит обмен продуктами,
произведенными в разное время. В особенности в усло¬
виях рыночной конкуренции товары, составляющие С,
когда бы они ни были созданы, обладают стоимостью,
или ценой производства, на сегодняшний день, т. е. на
тот момент, когда производятся капиталовложения, когда
денежный капитал Д превращается в производительный
р
капитал Т< . Более того, Д + d, завершающее капита-
листический процесс Д—Т—Д+d, в каждый последую¬
щий период представляет собою в функциональном
’См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, гл. XIX
и ч. II гл. IL.
2 Об этом Маркс пишет в разделе о деньгах, но для того, чтобы
разобраться в современной теории экономических кризисов, следует
прочитать и то, что Маркс пишет в «Капитале», т. II (см. К. Маркс
и Ф. Э н г е л ь с, т. 24, стр. 355—358, 530—533, 562—564, 593).
402
отношении уже не Д + d, а снова как начальный капи¬
тал Д, хотя и возросший *.
Точно так же Марксу не нужно было оговаривать,
что весь капитал рассматривается в схемах как оборот¬
ный. Более того, Маркс ясно указывает, что при опреде¬
лении стоимости годового продукта по формуле c+v+mc
рассматривается как 'потребленный капитал, т. е. как обо¬
ротный капитал плюс потребленная часть основного:
основной капитал, который продолжает действовать в
своей натуральной форме1 2 и должен быть учтен при
определении нормы прибыли, здесь не учитывается.
Для того чтобы читатель из этого вынужденно крат¬
кого и схематичного изложения не вынес ошибочного
представления, рекомендуем прочитать соответствующий
раздел «Капитала».
Итак, мы исходим из того, что все общественное про¬
изводство распадается на два больших подразделения:
1. Средства производства, «товары, обладающие фор¬
мой, в которой они должны или во всяком случае могут
поступить в производственное потребление»;
1 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, стр. 487, 513—
514. Маркс замечает: «При исследовании обмена различных элемен¬
тов текущего годового воспроизводства необходимо исследовать так¬
же и результат истекшего годового труда, труда уже закончивше¬
гося года». — Там же, стр. 505.
2 «Все годовое воспроизводство, весь продукт данного года пред¬
ставляет собой продукт полезного труда за этот год. Но стоимость
всего этого продукта больше, чем та часть его стоимости, в кото¬
рой воплощается годовой труд, т. е. рабочая сила, затраченная в
текущем году. Новая годовая стоимость, стоимость, вновь создан¬
ная в течение этого года в товарной форме, меньше, чем стоимость
продукта, чем вся стоимость товарной массы, произведенной за весь
год. Разность, которая получится, если из всей стоимости годового
продукта вычесть стоимость, присоединенную к нему трудом теку¬
щего года, представляет собой не действительно воспроизведенную
стоимость, а стоимость, лишь снова появившуюся в новой форме
бытия, стоимость, перенесенную на годовой продукт со стоимости,
которая существовала раньше этого продукта и которая — в зави¬
симости от долговечности составных частей постоянного капитала,
принимавших участие в процессе общественного труда текущего го¬
да, — возможно, была произведена в более или менее отдаленное
время, которая происходит от стоимости средств производства, по¬
явившихся на свет, быть может, в прошлом году или в течение ряда
предыдущих лет. Во всяком случае это — стоимость, перенесенная
на продукт текущего года со средств производства, произведенных
в прошлые годы». — Там же, стр. 495—496.
403
2. Предметы потребления, товары, обладающие фор¬
мой, в которой они поступают в личное потребление
класса капиталистов и класса рабочих.
Все различные отрасли Производства группируются
по этим двум подразделениям: в них, как мы знаем, вло¬
жен постоянный и переменный капитал. Рассмотрим, при
каких условиях между ними будет соблюдена пропорция
в случае простого и в случае расширенного воспроиз¬
водства. Пусть в первое подразделение, т. е. то, которое
производит средства производства, вложен капитал в
5000 млрд. лир. Из них 4000 млрд, составляет постоян¬
ный капитал и 1000 млрд. — переменный. Примем норму
прибавочной стоимости за 100%, тогда прибавочная сто¬
имость будет равняться переменному капиталу и соста¬
вит 1000 млрд. Пусть во второе подразделение, т. е. в то,
которое производит предметы потребления, авансирован
капитал 2500 млрд. лир. Из них 2000 составляет по¬
стоянный капитал и 500 млрд. — переменный; причем
и здесь норму прибавочной стоимости примем за 100%.
Тогда прибавочная стоимость составит 500 млрд., т. е.
4000с + 1000-ц + ЮОО/п = 6000 Ì
9000
20С0с + 500-у + 500/п - 3000 j У и *
Из совокупного продукта стоимостью 9000 млрд,
лир — 6000 приходятся на постоянный капитал (сред¬
ства производства) и 3000 млрд. — на предметы потреб¬
ления (1500 млрд.— переменный капитал и 1500 млрд. —
прибавочная стоимость).
Произведенный продукт требуется реализовать по его
стоимости посредством обмена между различными от¬
раслями. Часть продукта подразделения-! находит сбыт,
т. е. реализуется в том же подразделении и полностью
идет на возмещение израсходованного постоянного ка¬
питала (износа средств производства), в нашем примере
она равна по стоимости 4000 млрд. лир. То же про¬
исходит в подразделении II: часть продукта этого под¬
разделения, на сумму 1000 млрд., реализуется в том жё
подразделении, распадаясь на предметы потребления,
потребляемые трудящимися (переменный капитал) и по¬
требляемые капиталистами (прибавочная стоимость, ко-
404
торая при простом воспроизводстве потребляется пол¬
ностью) L
В подразделении I остается часть продукта стоимо¬
стью в 2000 млрд., которая должна найти сбыт вне еГо.
Она находит сбыт в подразделении II, где идет на
возмещение постоянного капитала (средств производ¬
ства), потребленного в этом подразделении. Таким же
образом в подразделении II остаются нереализованными
предметы потребления: они находят сбыт в подразделе¬
нии I, где служат потреблению трудящихся (1000 млрд,
переменного капитала) и капиталистов (1000 млрд, при¬
бавочной стоимости), т. е.>
I . 4000ci + I lOOOui + IQOOmi ; — 6000
IL I 200Óc2 I + 500u2 + 500m2 == 3000.
Все сказанное можно схематически резюмиро¬
вать так:
— каждое подразделение потребляет часть своего
продукта, а остаток сбывает в другое подразделение;
— остатки должны быть сбалансированы, чтобы не
нарушилась пропорция между подразделениями;
— эта пропорция может быть выражена следующим
равенством: П14-/П]=с2.
Учитывая, что схема отражает процесс простого вос¬
производства, который, как сказано, исключает накопле¬
ние, то для соблюдения пропорций в нем требуется вы¬
полнение нескольких условий:
а) переменный капитал плюс прибавочная стоимость
подразделения I должны равняться постоянному капи¬
талу подразделения II;
б) стоимость всего продукта подразделения I должна
равняться стоимости постоянного капитала подразделе¬
ний I и II;
в) стоимость всего продукта подразделения II дол¬
жна равняться стоимости переменного капитала плюс
1 Маркс в т. II «Капитала» ставит перед собой комплексную
задачу: дать анализ обращения капитала, которое при посредстве
денег происходит или прямо (например, когда переменный капитал
второго подразделения непосредственно возвращается к капитали¬
сту), или косвенно. Маркс в связи с этим проводит дальнейшее де¬
ление внутри как I, так и II подразделения (см.: К. Маркс и
Ф. Энгельс, т. 24, стр. 453 и сл.).
405
прибавочная стоимость обоих подразделений, то есть вся
вновь созданная стоимость.
Однако н при простом воспроизводстве эти условия
могут не сложиться. Надо помнить, что на этой ступени
анализа Марксова схема упрощает до крайности реаль¬
ный процесс. В действительности деление общественного
производства представляется значительно более слож¬
ным. В подразделении I имеются отрасли, производящие
средства производства, которые служат производству
других средств производства, в подразделении II про¬
изводятся разнообразнейшие предметы потребления,
среди которых выделяются предметы роскоши, предметы
первой необходимости и т. п., т. е. уравнения, при которых
поддерживается экономическое равновесие простого вос¬
производства, более многочисленны. Парето, став на
формальную и статическую .точку зрения, выразил в не¬
скольких одновременных уравнениях схему этого типа
воспроизводства
Расширенное воспроизводство
Процесс расширенного воспроизводства гораздо
сложнее. Как уже говорилось, расширенное воспроизвод¬
ство основано на том, что часть прибавочной стоимости
не расходуется на предметы потребления, а используется
в производстве как добавочный капитал. Условия, тре¬
буемые в этом случае для соблюдения пропорций,
гораздо многочисленнее: даже если брать в расчет лишь
наиболее существенные, то и тогда надо учитывать, что
в процессе воспроизводства непрерывно меняется как
доля прибавочной стоимости, вновь применяемой в про-
1 «Предположение, допускаемое при простом воспроизводстве,
а именно, что I (u + m)=IIc, несовместимо с капиталистическим про¬
изводством. .. Кроме того, при естественном годовом приросте на¬
селения простое воспроизводство могло бы происходить лишь по¬
стольку, поскольку соответственно большее количество непроизводи¬
тельной прислуги принимало бы участие в потреблении тех 1500, ко¬
торые представляют всю прибавочную стоимость. Напротив, накопле¬
ние капитала, т. е. действительное капиталистическое производство,
при этом было бы невозможно. Поэтому тот факт, что капиталисти¬
ческое накопление совершается, делает совершенно невозможным,
чтобы IIc = I (v + m)».— К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24,
стр. 593.
406
изводстве, так и норма прибавочной стоимости, и при
этом мы еще отвлекаемся от колебания цен. Чтобы дать
пример не слишком усложненный и тем самым более
понятный, примем в качестве допущения, что доля по¬
требленной и превращенной в капитал прибавочной сто¬
имости и норма прибавочной стоимости остаются неиз¬
менными.
Процесс расширенного воспроизводства требует,
чтобы предыдущий производственный процесс обеспечил
дополнительное количество средств производства и
чтобы часть так называемых промежуточных благ пере¬
местилась из подразделения II в I; необходимо, чтобы
производство средств производства всегда опережало
производство предметов потребления, даже в том слу¬
чае, если не происходит увеличения производства
в целом.
В схемах Маркса это учитывается и делаются некото¬
рые допущения относительно процесса расширенного
воспроизводства с целью показать условия, соблюде¬
ние которых необходимо, чтобы производство постоянно
и гармонично развивалось. Как мы видим, этих условий
столько и они таковы, что неизбежен вывод о невозмож¬
ности гармоничного и пропорционального капиталисти¬
ческого производства, которое, наоборот, развивается
через противоречия, порождающие циклическую форму
его движения, кульминационной фазой которого является
экономический кризис.
Исходной является диспропорция, порождаемая под¬
разделением I. Это подразделение ведущее: размер на¬
копления в нем определяет размер накопления и в под¬
разделении II и, следовательно, в производстве в целом.
Такое положение, впрочем, отражает закономерности ка¬
питалистического производства, целью которого является
не удовлетворение нужд потребления, а погоня за мак¬
симальным накоплением и наивысшей прибылью. Наи¬
более важным является рост постоянного капитала, он¬
то и представляет наибольшие трудности при самовозра-
стании капитала, так как рост переменного капитала не
сопряжен с трудностями. Переменный капитал обладает
большой эластичностью, и его производство ничего не
стоит капиталу. Иначе обстоит дело с постоянным капи¬
талом, который является продуктом, капиталом, кото¬
рый должен самовозрастать, что возможно при условии,
407
если при обмене внутри подразделения I (рынок капи¬
тала, на котором капиталисты обмениваются средствами
производства) спрос и уровень цен допускают это само-
возрастание, хотя этот рынок и не независим от подраз¬
деления II, производящего предметы конечного потреб¬
ления.
Маркс пишет: «При простом воспроизводстве предпо¬
лагалось, что вся прибавочная стоимость подразделения
1 расходуется как доход, т. е. целиком расходуется на
товары подразделения II, следовательно, она состояла
лишь из таких средств производства, которые должны
были возместить постоянный капитал Нс в его нату¬
ральной форме. Таким образом, для того, чтобы произо¬
шел переход от простого к расширенному воспроизвод¬
ству, производство подразделения I должно быть в со¬
стоянии создавать меньше элементов постоянного капи¬
тала для подразделения II, но в той же мере больше для
подразделения I. Этот переход, не всегда совершающий¬
ся без затруднения, облегчается тем фактом, что некото¬
рые продукты подразделения I могут служить сред¬
ствами производства в обоих подразделениях»
Из этого следует и другой существенный принцип,
основополагающая предпосылка, которую нужно учиты*
вать при обсуждении проблемы денег, а именно что на¬
копление — это всегда превращение прибавочной стои¬
мости в новый капитал, а не результат «сокращения
потребления», в особенности потребления необходимых
товаров. «...При изображении простого воспроизвод¬
ства, — пишет К. Маркс, — предполагалось, что вся при¬
бавочная стоимость подразделений I и II расходуется
как доход. Но в действительности одна часть прибавоч¬
ной стоимости расходуется как доход, а другая часть
превращается в капитал. Только при таком предполо¬
жении происходит действительное накопление. Утвер¬
ждение, будто накопление совершается за счет потреб¬
ления, рассматриваемое в такой общей форме, само по
себе представляет иллюзию, противоречащую сущности
капиталистического производства, так как оно предпо¬
лагает, что целью и побудительным мотивом капитали¬
стического производства является потребление, а не по-
1 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с, Соч., т. 24, стр. 565,
408
лучение прибавочной стоимости и ее капитализация, т. е.
накопление»
Поэтому при расширенном воспроизводстве необхо¬
димо произвести перегруппировку элементов подразде¬
ления I так, чтобы, не внося количественных изменений,
изменить «качественное назначение данных элементов
простого воспроизводства, и такое изменение является
материальной предпосылкой последующего воспроизвод¬
ства в расширенном масштабе»* 2.
Если рассматривать оба подразделения, то ясно, что
исходым пунктом производства должно быть превыше¬
ние средств производства (созданных в подразделении I
и берущих начало из прибавочной стоимости) над по_-
стоянным капиталом подразделения II, что требует пре¬
вращения в капитал части прибавочной стоимости под¬
разделения II. «При производстве на основе возрастаю¬
щего капитала I (v + m) должно быть равно Ik плюс та
часть прибавочного продукта, которая вновь присоеди¬
няется к капиталу, плюс добавочная часть постоянного
капитала, необходимая для расширения производства
в подразделении II...»3
Исходная схема расширенного воспроизводства мо¬
жет быть поэтому выражена так4:
I. 4000с + 1000с + 1000m = 6000 1
il te™ , -гл , -тел оллл Сумма =90001
II. 1500с + /50с + 7ó0m = 3000 J
Получается неравенство, так как Ci + m^Ca.
Предположим, что половина прибавочной стоимости
капитализирована, т. е. дополнительно вложена в про¬
изводственный процесс в тех же пропорциях, что и
раньше, по отношению-ктюдразделению I — в пропорции
4:1. Как в этом случае должно осуществляться воспро¬
изводство в подразделении II, чтобы избежать диспро¬
порций в производстве в целом?
В подразделении I имеем:
4000с + 1000с + 500m +
+ 400Дс + 100Дс
’К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, стр. 573.
2 Там же, стр. 576.
3Там же, стр. 589.
4 Там же, стр. 581.
= 6000
409
Во II подразделении увеличение постоянного капи-;'
тала возможно только при условии, что соответственно.;
увеличивается потребление предметов потребления
в I подразделении.
Потребление увеличилось только на 100 млрд., зна¬
чит, во II подразделении постоянный капитал увеличится
с 1500 до 1600 млрд.
В этом же подразделении увеличится и переменный
капитал: пусть это произойдет в том же соотношении,
что и раньше, т. е. 2 : 1.
Значит, он увеличится на 50 млрд., тогда в подраз¬
делении II получаем:
1500с + 750с + 600m +
L+ ЮОАс + 50Ас
= 3000.
Вследствие перераспределения получаем уже из¬
вестный обмен между двумя подразделениями:
I. 4000с + 400Ас + | 1000с + 100Ас+ 500m | = 6000
~~1
I
II. 11500с + ЮОАс | + 750с + 50Ас + 600m = 3000.
Иначе говоря, 4400 млрд, реализуются внутри под¬
разделения I, 1600 млрд, переходят во II, которое в свою
очередь внутри себя реализует 1400 млрд, и передает
1600 млрд, в подразделение I.
Другими словами, стоимость переменного капитала
1000 млрд, плюс потребленная капиталистом часть при¬
бавочной стоимости плюс величина, на которую увели¬
чился переменный капитал подразделения I, должны
равняться сумме постоянного и добавочного капитала
подразделения II.
Если на втором году (во втором производственном
цикле) производство ведется с таким возросшим капита¬
лом в соответствии с требуемыми пропорциями, то мы
получаем
I. 4400с + 1100с + 1100m = 6600 Ì
? 9800
II. 1600с + 800с+. 800m = 3200 /
410
Отсюда размещение капитала произойдет следующим
образом:
4400с + 1100с + 550m
440Дс + ИОДУ =660°
I
1600с + 800с + 560m
160 Ас + 80Ас
На третий год (в третьем цикле) имеем:
I. 4840с + 1210с + 1210m = 7260 Ì
II. 1760с + 880с + 880m = 3520 J 10780
и так далее.
Как замечает Маркс, чтобы развитие шло нор¬
мально, «накопление в подразделении II должно совер¬
шаться быстрее, чем в подразделении I, так как иначе
часть I (v + tn), которая должна быть обменена на то¬
вары Пс, возрастала бы быстрее, чем Пс, на которое
она только и может быть обменена» L
Как видим, схемы Маркса дают и сегодня надежную
основу для понимания реального процесса развития ка¬
питалистического производства, несмотря на происшед¬
шие в нем изменения.
Известно, что схемы Маркса получили дальнейшее
развитие в работах В. И. Ленина * 2. Исходя из непрерыв¬
ного развития рынка основного капитала производства
средства производства, Ленин ввел в схемы воспроиз¬
водства новый необходимый показатель, связанный с по¬
вышением органического строения капитала, от которого
Маркс для простоты абстрагировался.
Кроме того, В. И. Ленин разделил подразделение I
на отрасли, производящие средства производства для
производства средств производства, и отрасли, произво¬
дящие средства производства для производства предме¬
тов потребления. Получилась следующая таблица обще¬
ственного производства.
За 4 года по этой таблице совокупное производство
увеличилось на 20%, производство средств производства
’К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, стр. 584.
2 См. следующие работы В. И. Ленина: «К характеристике эко¬
номического романтизма», «Развитие капитализма в России» (см.з
В. И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 2, 3).
411
Таблица 7
Производство средств производства
Предметы
потребления
Весь общест¬
венный
продукт
для про¬
изводства
средств
производ¬
ства
в %
для про¬
изводства
предметов
потребле¬
ния
в %
в %
в %
I год
II год
III год
IV год
4000
4450
4950
5467,5
100
111,25
123,74
136,7
2000
2100
2150
2190
100
105
107,5
109,5
3000
3070
3134
3172
100
102
104,4
105,7
9 000
9 620
10 234
10 828,5
100
107
114
120
для отраслей, поставляющих средства производства,—>
на 36,7%, производство средств производства, обслужи¬
вающих производство предметов потребления,— на 9,5%,
производство предметов потребления — на 5,7%. Эта
неравномерность развития различных подразделений,
как показывает опыт, более точно отражает реальный
процесс капиталистического воспроизводства; рынок ос¬
новного капитала, на котором происходит обмен сред¬
ствами производства, между капиталистами, приобре¬
тает все большее значение. На этом справедливом утвер¬
ждении экономист Туган-Барановский построил ошибоч¬
ную теорию, согласно которой возможен процесс безгра¬
ничной экспансии капитала, безграничного развития
внутреннего рынка капиталов. Между тем ясно, что
всякий производственный процесс служит производству
конечных продуктов, т. е. предметов потребления, без
чего производство вообще теряет смысл.
Характеристика марксистских моделей
Значение данной Марксом модели развития состоит
в том, что Маркс глубоко проанализировал процесс об¬
ращения капитала, указал на важную роль денег в нем
и пропорций между продуктами разных отраслей, как
специфическими потребительными стоимостями; выявил
неравномерность темпов развития разных подразделе¬
ний, конкретно наблюдаемую в действительности и под¬
твержденную историческим опытом; дал схему этого
процесса и, самое главное, дал образец всеохватывающ
412
щего комплексного и, следовательно, причинного под¬
хода к процессу обращения капитала. Этот подход дал
возможность сформулировать основной закон капитали¬
стического накопления, который проявляется и в рас¬
смотренных нами специфических законах, регулирующих
динамику заработной платы и прибыли.
Таким образом, схемы Маркса —это не просто гипо¬
тетическая модель, а модель, отражающая реальный
процесс развития в его причинных связях.
Эта модель важна и потому, что она указывает, по
каким причинам развитие идет не прямолинейно, не как
равномерный и пропорциональный рост, а более сложно,
через противоречия, которые время от времени требуют
своего разрешения, принимая циклический характер.
Так, цикличность оказывается неотъемлемой формой
экономического развития при капитализме.
То, что пропорциональное экономическое развитие
невозможно, следует уже из схем, которые показывают,
сколько и какие условия должны быть соблюдены для
его осуществления. На невозможность такого пропор¬
ционального развития прямо указали в своих трудах
Маркс и Ленин, которые, говоря об экономических кри¬
зисах, показали не только возможность прерывистого п
диспропорционального развития капиталистической эко¬
номики, но также необходимость ее волнообразного,
циклического движения.
Схемы или модели, разрабатывавшиеся впоследствии
другими экономистами, не предполагают такого ком¬
плексного и причинного подхода.
Впрочем, до самого последнего времени при всей
многочисленности исследований и теорий, касающихся
экономических кризисов, в целом проблема экономиче¬
ского развития, как такового, охватывающего более чем
вековой период, даже не ставилась.
Как одного из видных авторов в этом плане следует
упомянуть Шумпетера, который в самом начале этого
века изложил свою «теорию экономического развития»
в труде под тем же заглавием, который представляет
большой интерес»
Шумпетер пишет, что выход из застоя в экономике
(или из простого воспроизводства) обусловлен действия-
1 См.: J. A. Schumpeter, Die Theorie der Wirtschaftlichen
Entwicklung, 1912.
413
ми предпринимателя, который для того, чтобы избежать
закрепления такого застойного состояния, не обеспечи¬
вающего, по понятиям той эпохи, никакой прибыли (счи¬
талось, что происходит только возмещение «факторов
производства»), вводит «новшества» в производство,
стремясь сократить издержки, обеспечить сбыт, внедрить
новые товары и т. д. и тем создать для себя временное
монопольное положение, гарантирующее прибыль.
Но диалектическая связь между изобретениями, нов¬
шествами и общественно-экономическим положением,
которую Маркс ясно выразил в законе капиталистиче¬
ского накопления, от Шумпетера ускользает; у него но¬
вовведения представляют собой абстрактную категорию,
так же как и понятие производителя, не отражающее
действительности. Внедрение новшеств представлено
у него не как процесс, совершающийся непрерывно,
а скачками, в виде ряда изменений, которые никак не
связаны диалектически с действительностью, почти неза¬
висимы от нее, обусловлены, по существу, субъективными
способностями и действиями производителя.
Во всяком случае, вне схем Маркса, можно сказать,
Шумпетер единственный, кто пытается создать теорию
экономического развития. Дальше мы остановимся на
других схемах или моделях развития, которые появились
в недавнее время, после первой мировой войны. В них
в формальном отношении лучше отображены новые и
более сложные условия, в которых развертывается капи¬
талистическое производство, однако и они не отражают
основных и закономерных связей между явлениями, хотя
под другим названием иногда используют марксистские
логические категории. Эти схемы являются преимуще¬
ственно гипотетическими, нереальными построениями, и
цель их состоит главным образом в том, чтобы проана¬
лизировать условия, при которых капиталистическая
экономика может развиваться без диспропорций. В этих
схемах отсутствует четкость и способность обобщить
стихийный процесс экономического развития при капи¬
талистической системе производства, такого развития,
которое, повторяем, было бы представлено не одним ко¬
личественным ростом продукта всего производства или
отдельных подразделений и отраслей, но и изменениями
в отношениях, характеризующих капиталистическое про¬
изводство.
ГЛАВА 13
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ циклы и кризисы
Мы уже писали в предшествующей главе, что изуче¬
ние реального развития капиталистического производ¬
ства свидетельствует не о прямолинейном, а о волнооб¬
разном развитии. При этом волны характеризуются до¬
статочной степенью регулярности и называются циклй-
ческими волнами. Каждая циклическая волна представ-:
ляет собой экономический цикл. Каждая фаза экономи¬
ческого цикла имеет свое название. Фаза экспансии, или
подъема характеризуется тем, что на этой фазе цикла
возрастают все экономические показатели: растут цены,
объем производственной продукции, обращение денеж¬
ных и платежных средств, занятость, прибыли, заработ¬
ная плата и т. д. Фаза подъема продолжается опреде¬
ленный период времени и достигает максимума, который
называют процветанием, или бумом.
Когда кончается эта фаза, все экономические показа¬
тели начинают снижаться. Поворот в развитии * цикла
происходит, как правило, резко и находит свое выраже¬
ние в ряде явлений,, которые получили название эконо¬
мического кризиса. Кризис характеризуется сильным и
резким нарушением существовавшего ранее равновесия.
После очередного поворота в развитии цикла обычно на¬
ступает более или менее длительный период депрессии.
В фазе депрессии продолжает сохраняться тенденция
нисходящего развития «конъюнктуры», т. е. ухудшение
всего комплекса показателей, представляющих экономи¬
ческую действительность. Может иметь место также ста¬
билизация в нисходящем развитии.
В какой-то определенный момент в развитии конъ¬
юнктурного цикла наступает оживление. Вообще ожив¬
ление не бывает резким и ярко выраженным, но при нем
движение всех экономических показателей меняет на¬
правление. Начинается, более или менее быстро, фаза
415
подъема. Цикл начинается снова, но, разумеется, в иных
параметрах, хотя, по сути, в той же самой основной
форме.
Такое развитие цикла сохраняется, по существу, и
в настоящее время, несмотря на некоторые модификации
цикла, о чем будет сказано ниже. Ход развития цикла
может быть представлен графически следующим об¬
разом.
Естественно, что с первых дней капиталистической
системы производства наибольший интерес для общества
и экономистов представлял момент критического пово¬
рота в цикле, т. е. момент экономического кризиса. Прак¬
тически в этот момент происходит более или менее глу¬
бокий спад, сопровождающийся сокращением прибылей,
банкротством фирм, безработицей и другими подобными
явлениями, обусловленными относительным перепроиз¬
водством, т. е. превышением предложения над спросом.
Кроме того — и это не было замечено сразу экономи¬
стами,— во время кризиса происходят изменения не
только в объеме производимой продукции и в доходах,
но и в условиях производства, так что каждый очередной
цикл отличается от предшествующего своими исходными
точками. Это объясняет специфические модификации
циклов последнего времени по сравнению с циклами бо¬
лее отдаленного прошлого. Такое развитие циклов, как
описано выше, повторяется с определенной закономер¬
ностью с момента возникновения капиталистической си¬
стемы производства, хотя кризисы и отличались друг от
друга по своей интенсивности.
До настоящего времени в буржуазных теориях не
решен вопрос о том, отвечает ли такое развитие законам
капиталистического производства и, следовательно, мо¬
жет ли оно быть объяснено на основе этих законов или
416
же оно носит совершенно случайный характер, и, на¬
конец, возникает вопрос о том, присуще ли это развитие
только капиталистической системе или же всем способам
общественного производства.
На эту тему написано огромное количество работ
в прошлом, пишутся многочисленные работы в настоя¬
щем. Учитывая это, было бы полезно сделать обзор раз¬
личных теорий. Ясно, что в данной главе нелегко пред¬
ставить в сжатой форме различные позиции. Крайне
трудной задачей представляется также классификация
этих позиций, которая не искажала бы мысли авторов.
Мне кажется, что любое сжатое’ изложение взглядов
экономистов по этому вопросу будет более точным и
понятным, если в нем найдут отражение некоторые логи¬
ческие позиции, часто повторявшиеся в истории эконо¬
мической мысли. Обзор различных теорий будет более
понятным после изложения марксистской теории кризи¬
сов, которая, несомненно, представляет собой наиболее
систематизированную и, при своей цельности, наиболее
устойчивую теорию кризисов и которая является основой
для сопоставления разных подходов.
Закон сбыта
Прежде всего следует критически рассмотреть кон¬
цепции, отрицающие неизбежность кризисов в процессе
капиталистического развития. Эти концепции историче¬
ски появились раньше других и были четко сформули¬
рованы Сэем и Рикардо. Они стали предметом научнбй
дискуссии между Рикардо, Мальтусом и Дж. Миллем,
а позднее, в эпоху появления первых признаков кризиса
в капиталистической системе, они подверглись последую¬
щему критическому анализу. Концепции, отрицающие
неизбежность кризисов при капитализме, присутствуют
в скрытой и измененной форме во всех теориях, объяс¬
няющих происхождение экономических кризисов. В них
указаны причины, связанные с окружающей средой
или с естественной природой человека и рассматривае¬
мые к тому же внеисторически, т. е. причины внешние
по отношению к капиталистическому способу произ¬
водства.
14 А. Пезенти
417
Взгляды Сэя и Рикардо были выражены в четкой и
открытой форме. Их аргументация основывалась на та¬
ком понимании экономической действительности, которое
они считали объективным, т. е. соответствующим реаль¬
ному экономическому процессу.
Учитывая научно-логическое, а также историческое
значение этих взглядов, т. е. тот факт, что они лежали
в основе теории экономического равновесия, господство¬
вавшей в экономической мысли до первой мировой
войны, следует остановиться на них более подробно.
Как Рикардо, так и Сэй исходили из невозможности
общего кризиса, т. е. кризиса во всех отраслях про¬
изводства, который бы в силу своих масштабов затраги¬
вал весь рынок. Это значит, что допускалась возмож¬
ность частичных кризисов, которые могли затрагивать
тот или иной сектор экономики, ту или иную отрасль на¬
ционального хозяйства — промышленности или сель¬
ского хозяйства. Но если теоретически допускалась
возможность частичных нарушений развития, то возмож¬
ность общего кризиса или нарушения равновесия пол¬
ностью исключалась.
В основе этого отрицания возможности общего кри¬
зиса лежал закон сбыта, позднее названный законом
Сэя. Этот закон достаточно известен, особенно благо¬
даря Кейнсу, отрицавшему его. Закон Сэя, рассматри¬
ваемый в самой сжатой форме, утверждает, что про¬
дукты покупаются на продукты и, следовательно, общий
кризис невозможен, поскольку каждый продукт находит
свой сбыт или реализуется в другом продукте; и, следо¬
вательно, на рынке всегда существует равенство между
^производством и потреблением, спросом и предложе¬
нием. Деньги же, подчеркивал Сэй, могут служить толь¬
ко простым посредником, который потребляется и исче¬
зает при обмене. Реально обмениваются, по Сэю, товары
на деньги и деньги на товары, т. е. в конечном счете
товары на товары. Сэй полагал, что в одинаковой сте¬
пени нельзя было себе представить ни общее недопотреб¬
ление, ни общее перепроизводство.
Закон Сэя, отвергаемый в настоящее время эконо¬
мистами, в прошлом занимал господствующие позиции
в экономической мысли благодаря Рикардо, который
почти целиком переписал его в своих «Началах».
418
Рикардо писал: «Каждый человек производит только
для продажи или для потребления, и он продает всегда
только с целью купить какой-нибудь другой товар,
который мог бы быть ему непосредственно полезен
или мог бы способствовать будущему производству.
Таким образом, всякий производитель необходимо ста¬
новится или потребителем собственных товаров, или
покупателем и потребителем товаров какого-нибудь дру¬
гого производителя...
Продукты всегда покупаются за продукты или
услуги; деньги служат только мерилом, при помощи ко¬
торого совершается этот обмен»
Таким образом, по Рикардо, производитель в силу
факта производства вынужденно становится потребите¬
лем собственных продуктов или покупателем и потреби¬
телем продуктов, произведенных другими. Один вид про¬
изводства всегда тесно связан с другим видом, а деньги
всегда остаются только средством, при помощи которого
происходит обмен.
Это утверждение, хотя и принадлежит знаменитому
Рикардо, в настоящее время даже на первый взгляд ка¬
жется примитивным. Это подчеркнул уже Маркс в «Тео¬
риях прибавочной стоимости», когда, комментируя
основные положения теории Рикардо, он писал: «Эта ре¬
бяческая болтовня достойна какого-нибудь Сэя, но не
Рикардо» 1 2. И в самом деле, если мы желаем уяснить
себе и подвергнуть анализу закон Сэя, о сбыте (а он
представляет для нас большой интерес с точки зрения
критики теории, кризисов классической школы), то мы
должны рассматривать закон Сэя в рамках поистине
ребяческой схемы экономики изолированного индиви¬
дуума. В такой экономической системе производитель
неизбежно является (по определению системы) по¬
требителем произведенных им самим продуктов. В при¬
думанной экономической системе Робинзона Крузо,
в которой имеется один-единственный производитель
и он же один-единственный потребитель, хлеб ест тот,
кто его производит. Не может быть и тени сомнения
в том, что в этой системе не может вспыхнуть общий
кризис перепроизводства, поскольку в этом случае про-
1 Д. Рикардо, Соч., т. 1, стр. 239—240.
2К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч, II, стр. 559,
14*
419
изводство будет тесно связано с потреблением, а спрос
будет уравновешен с предложением. Но, разумеется, это
может иметь место только на острове и только в эконо¬
мической системе Робинзона. И этот пример нам показы¬
вает, что для возникновения кризиса требуется по мень¬
шей мере присутствие какого-нибудь бедного Пятницы.
А это в свою очередь очень важный факт с точки зре¬
ния теории кризисов.
Как бы то ни было, принцип Сэя был применен не
только им самим, его применил Рикардо к развитой обще¬
ственной системе производства, состоящей из предприя¬
тий, и в частности из капиталистических предприятий,
которые производят не ради потребления, а ради при¬
были. По сути говоря, как Сэй, так и Рикардо, создавая
свою общую теорию, исходили скорее из условий обще¬
ства с простым товарным производством, чем из усло¬
вий капиталистического общества, о чем мы неодно¬
кратно говорили и что отметил с присущей ему остро¬
той Маркс. Но и в обществе с простым товарным
производством каждый акт обмена представляет собой
обмен товара на деньги и денег на товар, и, следова¬
тельно, нельзя сказать, что в нем обязательно устанав¬
ливается непосредственная связь между производством
и потреблением, между спросом и предложением, по¬
скольку каждый акт обмена опосредствуется деньгами.
Маркс обращал внимание на разрыв, который деньги
в силу своей функции «всеобщего эквивалента» различ¬
ных товаров создают в процессе обращения товаров. Он
также подчеркивал и тот факт, что не всегда можно пре¬
вратить товар в деньги, в то время как переход Д—Т
не труден и деньги легко можно превращать в товар.
Деньги, как мы увидим в дальнейшем, являются не
просто «средством обмена», а «средством обращения».
Непосредственное равновесие между производством
и потреблением оказывается еще более трудной, когда
мы будем учитывать все те осложнения, которые при¬
сущи капиталистическому обществу и его рынку, а так¬
же обращению капитала, о которых мы уже говорили
в предшествовавших главах.
Говорят, что после кейнсианской критики закона Сэя
стало модным самодовольно улыбаться при упоминании
об этом законе, но нельзя упускать из виду, что этот
закон был подвергнут очень острой и всесторонней кри-
420
тике еще Марксом Маркс подверг критике не только
логические посылки, лежавшие в основе закона Сэя, ис¬
ходившего из абстрактной и крайне элементарной схемы
цикла «производство — потребление — обращение». Эта
схема определялась у Сэя вечными законами, прису¬
щими всем экономическим системам и предполагавшими
существование единства и гармонии экономического про¬
цесса, в то время как в нем господствовали противоре¬
чия и противоположности. Маркс вскрыл также специ¬
фические противоречия экономической системы капита¬
лизма, которые породили всеобщее неравновесие, т. е.
обусловили кризисы перепроизводства.
Тезис Мальтуса и Сисмонди
Следует напомнить, что Мальтус, антагонист Рикардо
в экономической теории, писал о возможности такого по¬
ложения, при котором реальный спрос при определен¬
ных рыночных ценах не будет соответствовать объему
производства, и тогда будет иметь место относительный
избыток произведенной продукции. Кроме того, Мальтус,
изучая главным образом те воздействия, которые Ри¬
кардо назвал «непосредственными и временными»
в сравнении с «постоянными причинами» и «постоянным
положением вещей», т. е. исследуя явления в их разви¬
тии как за короткие, так и за длительные промежутки
времени, придал более важное значение спросу, чем Ри¬
кардо. Мальтус полагал, что некоторые проявления не¬
равновесия, которые Рикардо считал преходящими и
которые, по Рикардо, должны были полностью исчезать
сами по себе в течение длительного периода времени, по¬
рождали, пользуясь современной терминологией, куму¬
лятивный эффект, т. е. были причиной развития и обо¬
стрения неравновесия1 2.
Однако в своем критическом анализе Мальтус даль¬
ше не пошел, поскольку он рассматривал вопрос только
1 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. II стр. 549,
556. См. также: М e n g а г e 11 i. Le teorie monetarie nell’opera di
Marx, Critica marxista, 1968, № 6.
2 Кейнс особо выделяет эти два аспекта мальтузианской мысли.,
несомненно преувеличивая его заслуги. Ср.: J. AL Keynes, Poli¬
tici ed economisti, Torino, Einaudi, 1951.
421
с одной точки зрения, не понимая механизма капитали¬
стического накопления. Чтобы воспрепятствовать сокра¬
щению реального спроса, Мальтус советовал увеличи¬
вать непроизводительные расходы земельных собствен¬
ников и капиталистов с целью сокращения накопления.
Совет был адресован только земельным собственникам
и капиталистам, поскольку, в соответствии с теорией
заработной платы того времени, рабочие не имели воз¬
можности сберегать и тем более накапливать средства
и таким образом превращать часть их дохода в произ¬
водительный капитал Позиция представителей класси¬
ческой буржуазной политической экономии, включая и
позицию Мальтуса, объяснялась также и тем обстоя¬
тельством, что они вообще недооценивали растущее зна¬
чение капитала в национальном продукте, — того капи¬
тала, который, как мы видели, Маркс называл по ст о ян*
ным капиталом и который должен воспроизводиться.
Это значит, что недооценивалось экономическое зна¬
чение восстановления промышленного оборудования,
что является техническим условием производства, и
таким образом недооценивалась стоимость средств про¬
изводства. Адам Смит, например, считал, что стоимость
годового продукта определялась переменным капиталом
и прибавочной стоимостью, а не постоянным капиталом
плюс переменным капиталом и прибавочной стоимостью
(c + v + m). Эта же самая ошибка, хотя и не в такой
яркой форме, по существу, была характерна и для эко¬
номической мысли других представителей классической
буржуазной политэкономии. Она сыграла большую роль
в формировании теории воспроизводства и кризисов.
Постоянные причины повторяющихся циклических
кризисов пытался критически проанализировать другой
экономист той эпохи — Сисмонди (1773—1842). Идеи
Сисмонди наряду с идеями Мальтуса легли в основу
многих теорий, которые основную причину экономичес¬
ких кризисов видели в недопотреблении, присущем капи¬
талистической системе производства. Сисмонди жил
в эпоху, непосредственно следовавшую за эпохой Ри¬
кардо, когда расширение капиталистической системы
1 См. острую критику взглядов Мальтуса у Маркса в «Теориях
прибавочной стоимости» (см.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч.,
т. 26, ч. III, стр. 63—64).
422
производства привело к быстрому разрушению различ¬
ных докапиталистических форм производства. Мелкое
производство исчезало, ремесленники и крестьяне разо¬
рялись, огромное предложение труда порождало ужас¬
ные условия жизни трудящихся, описанные Энгельсом
в «Положении рабочего класса в Англии», а затем и
Марксом в «Капитале».
Трудящиеся боролись против машин, введение кото¬
рых лишало их возможности трудиться.
Согласно Сисмонди, расширявшееся накопление ка¬
питала, имевшее противоположным полюсом растущую
нищету масс, вело к ограничению потребления. Следова¬
тельно, расширению производства противостояли воз¬
можности потребления, ограничивавшие производство.
В этом Сисмонди видел причину кризиса. Выход из этой
ситуации он искал в защите мелкого производства и
в развитии внешнего рынка. Согласно тезису Сисмонди,
капитализм не имел перспективы развития, поскольку
потребление капиталиста и 99 рабочих было меньшим,
чем потребление 100 мелких производителей.
Но Сисмонди, как и другие, не видел, по существу,
той большой роли, которую в капиталистической системе
производства начинал играть рынок капиталов, т. е. ры¬
нок средств производства. Иными словами, Сисмонди не
заметил растущего значения постоянного капитала и не¬
обходимости его воспроизводства и расширения. Но это
Влекло за собой рост производительности труда и, та¬
ким образом, снижение стоимости товаров (или их цены
производства), а вместе с этим и возможность общего
расширения рынка, представленного как потребителями
конечной продукции, так и потребителями средств про¬
изводства — капиталистами. Несомненно, что между
этими двумя видами потребления должно существовать
соотношение, но пропорции между двумя рынками не
имеют отношения к тому, что рассматривал Сисмонди.
На это обратил особое внимание В. И. Ленин, когда
в России, спустя 60 лет после Сисмонди, начался такой
же процесс развития капитализма и когда В. И. Ленину
пришлось бороться против аналогичных взглядов, опре¬
деленных им как экономический романтизм.
Однако в любом случае Сисмонди выявил неизлечи¬
мое противоречие капитализма, — противоречие между
границами индивидуального потребления, определяе¬
423
мыми, с одной стороны, законами капиталистического
распределения совокупного дохода, а с другой — обще¬
ственным производством вообще. Последнее было также
ограничено; но его границы определялись, как это
вскрыл К. Маркс, законом обязательного самовозра-
стания капитала, что обнаружилось значительно позже
в экономических кризисах.
Марксистская теория кризисов
Почему марксистский анализ является наиболее
полным?
Большинство экономистов, в том числе и некоторые
экономисты-марксисты, опираясь на тот факт, что Маркс
не успел окончательно отредактировать последние тома
«Капитала» и в них отсутствует глава с выразительным
названием «Об экономических кризисах», утверждали,
что Маркс не создал законченной теории кризисов. Они
заявляли, что решающую роль в кризисах Маркс отво¬
дил самым различным факторам: недопотреблению,
позднее получившему название перенакопления (или
у ряда экономистов — избытка сбережений); недостаточ¬
ной реализации, т. е. недостаточной трансформации това¬
ров в.деньги, и, следовательно, кризису реального спроса,
вызывающего падение цен ниже уровня цен производ¬
ства; фактору падения нормы прибыли и, наконец, недо¬
статочной пропорциональности в развитии различных
отраслей производства. Другие же экономисты, напротив,
обвиняли Маркса в том, что он хотел объяснить возник¬
новение кризисов одной-единственной причиной на
основе крайне упрощенного понимания действительно¬
сти. Такое мнение ошибочно. Чтобы понять это, доста¬
точно вспомнить, что писал Маркс в «Теориях приба¬
вочной стоимости» или в т. II «Капитала» ’.
Маркс всегда исходит из принципа диалектической
взаимозависимости различных явлений. Он не сводит
объяснение богатства реального мира к одной-един¬
ственной, до предела упрощенной причине. Он всегда
стремится найти в любой общественной* форме среди
1 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, стр. 207—208,
355—358, 530—533, 562—564.
424
громадного разнообразия явлений самое типичное, самое
характерное, самый решающий закон ее движения. По¬
этому и явление кризиса в анализе Маркса рассматри¬
вается на двух разных логических ступенях познания
как возможность и как неизбежность экономических
кризисов при капитализме.
Рассматривая вопрос о возможности кризисов, Маркс
указывал на реальные, а не чисто умозрительные
причины кризиса, т. е. те причины, которые могут в дей¬
ствительности оказаться непредвиденными исходными
пунктами кризиса; объясняют большое разнообразие
в развитии отдельных циклов, отражают богатство дей¬
ствительности, не сводимое к элементарным схемам, и
взаимозависимость между различными явлениями. В ка¬
честве таких причин могут оказаться и случайные факты,
которые играют роль катализаторов процесса развития,
и могут ускорять созревание уже сложившейся ситуации.
Но как убийство в Сараеве нельзя считать действитель¬
ной причиной первой мировой войны или данцигский кри¬
зис— причиной второй мировой войны, хотя каждое из
этих событий и ускорило назревшую развязку, точно
так же сильную засуху нельзя считать причиной эконо¬
мического кризиса. Несомненно, существуют важные эко¬
номические факты, оказывающие воздействие на развитие
цикла, но их значение нужно оценивать не абстрактно,
а конкретно, учитывая каждый раз характер националь¬
ной экономики. Например, в некоторых слаборазвитых
странах национальное хозяйство связано по преимуще¬
ству с одним видом производства. Известно, например,
какое значение имеют производство и рынок кофе для
Бразилии, м-яса для Аргентины, других «ключевых» про¬
дуктов для национального хозяйства слаборазвитых
стран. Известно также, какие серьезные последствия
для национальной экономики этих стран имеют плохой
урожай или падение спроса на их продукцию на внеш¬
них рынках. Разумеется, чтобы понять действительность,
необходимо изучить причины возникновения подобной
ситуации в слаборазвитых странах. Но для того чтобы
подойти к теории кризисов, а не к историческому описа¬
нию этих кризисов, которое всегда будет конкретным,
необходимо проанализировать законы той экономической
системы, в которой мы живем, нужно абстрагироваться
от этих фактов и рассматривать те явления, которые
425
имеют тенденцию к неизбежному повторению, будучи
частью экономической системы, возвышающейся над на¬
циональными особенностями отдельных стран. При этом
человеческий ум должен логически отражать реальное
положение вещей. Далее, из этих явлений необходимо
выделить самое характерное, которое ни в коей мере не
отрицает других явлений, но, наоборот, объясняет и
объединяет их в диалектической взаимосвязи. В этом и
заключается задача теории, поистине призванной объяс¬
нить действительность, понять ее внутреннюю сущность,
а не просто описать взаимосвязь ее внешних особенно¬
стей. В противном случае трудно разобраться во всем
множестве и разнообразии конкретных случаев. Часто
говорят, что экономическая жизнь имеет много общего
с окружностью и поэтому не имеет значения, с какой
из точек на окружности начинать анализ, поскольку она
замкнута. Но этот образ является статическим отраже¬
нием действительности, которая получает лучшее выра¬
жение в виде восходящей концентрически расширяющей¬
ся спирали, с определенной исходной точкой и опреде¬
ленным направлением. Этот образ приходится при¬
нять, иначе нельзя понять действительность.
Во всем этом и заключается суть того различия, ко¬
торое проводит марксизм между «возможностью кри¬
зиса» и «неизбежностью кризиса». И если обучающийся
учтет все то, что мы сказали в предшествующих главах,
и особенно в последней, то он сможет самостоятельно
пройти тот логический путь, который характеризует
марксистскую мысль в анализе кризисов, и применить
этот метод к анализу действительности.
Общие причины и возможность кризисов
Мы видели, что капиталистическая система произ¬
водства основана на таком общественном явлении, как
рынок, на котором по определенным ценам продаются
товары; мы видели также, что существует рынок капита¬
лов, или «обращение капитала», и «рынок потребления»,
или «обращение дохода».
В обществе с преобладанием конкуренции все про¬
изводители-капиталисты в большей или меньшей сте¬
пени фактически влияют на образование цен, но каж¬
426
дый из них рассматривает цену на рынке как нечто
объективно существующее, на что он не может воздей¬
ствовать. Он встречается с этой объективной для него
ценой на рынке после завершения своего производствен¬
ного процесса, когда он должен реализовать свой про¬
дукт.
Только в этот момент будет определена степень точ¬
ности его экономического расчета. Ясно при этом, что
полное совпадение данных рынка и расчетов производи¬
теля-капиталиста происходит редко. Это доказывает тот
факт, что продажи на рынке могут происходить как
с положительным, как и с отрицательным результатом,
т. е. они могут быть убыточными. Таким образом, сти¬
хийное капиталистическое хозяйство, состоящее из боль¬
шого количества хозяйств, действующих по индивиду¬
альным планам, неизбежно несет в себе неравновесие.
Нарушения равновесия не всегда взаимно уничтожа¬
ются, поскольку существуют факторы, порождающие
большие отклонения в одну и ту же сторону. Это не
только природные факторы, вторгающиеся в экономиче¬
скую жизнь — неурожай, различные стихийные бедствия.
Это могут быть и факторы, внутренне присущие системе,
обусловленные основными свойствами системы.
Далее, продукт в капиталистической системе произ¬
водства приобретает характерные черты товара, кото¬
рый должен быть продан. Любой производитель в капи¬
талистической системе хозяйства должен продавать
свои продукты: он производит не для потребления, а для
продажи, для получения прибыли. Собственно, в этом,
т. е. в продаже товара, в восстановлении денежного ка¬
питала, необходимого для возобновления производствен¬
ного процесса, воспроизводства, заключается основная
цель производственного процесса в капиталистической
системе хозяйства. Эту цель капиталистического про¬
изводства мы и должны исследовать и в результате
определить, что мешает капиталисту продавать, что за¬
ставляет его продавать товары ниже цены производства,
что разрывает умозрительное метафизическое равнове¬
сие между куплей и продажей, то самое равновесие, на
котором основывается классическая теория, исключаю¬
щая возможность общего кризиса перепроизводства.
Первый, наиболее общий аспект этих трудностей
в реализации продукции заключается в том, что капи¬
427
тал рождается в денежной форме и в конце производ¬
ственного процесса должен снова приобрести денежную
форму. Но между началом и концом производственногс
процесса, между приобретением факторов производства
и продажей произведенных продуктов существует раз¬
рыв во времени и в пространстве. Этот временной раз¬
рыв был очень важен для вывода о возможности кризи-
сов еще во времена Маркса и тем более он важен в на¬
стоящее время. Но поскольку денежная форма капитала
связана с особыми свойствами денег, т. е. с тем разрывом
между куплей и продажей, которая имеет место в пре¬
вращении Т — Д — Т и в простом товарном обращении,
то в результате процесс обращения и возрастания капи¬
тала приобретает новые черты, перед ним возникают
новые трудности.
В «Критике политической экономии» Маркс писал:
«... денежное обращение может иметь место без кризи¬
сов, но кризисы не могут иметь места без денежного
обращения»1. Во втором томе «Капитала», в котором
рассматриваются обращение капитала, простое и расши¬
ренное воспроизводство капитала и функции денежной
формы капитала, Маркс неоднократно возвращается
к вопросу о трудностях, возникающих в процессе пре¬
вращения товаров в денежный капитал, к необходимости
иметь в достаточных количествах «денежные ресурсы»
для авансирования капитала2.
В настоящее время деньги не обладают внутренне
присущей им стоимостью, они обладают только номи¬
нальной стоимостью, и, следовательно, они не в состоя¬
нии адекватно выполнять свою функцию средства на¬
копления сокровищ. Это ставит капиталистического
производителя перед другим фактором неопределенности,
обусловленным-колебаниями цен как в ходе производст¬
венного процесса, так и после его завершения. Но на этом
аспекте общей вероятности кризисов, специфичном для
кредитно-денежной системы капитализма, мы остано¬
вимся позже, в главах о деньгах. В данной же главе мы
продолжим наш анализ других причин кризисов, обу¬
словленных самой системой капиталистического произ¬
водства в целом.
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 13, стр. 80.
2См., например: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24,
стр. 76, 83, 123, 131, 291, 309 и др.
.428
Рассматривая капиталистическую систему производ¬
ства, основанную на разделении труда, обмене, приба¬
вочной стоимости и накоплении, мы в заключение особо
выделяем следующие наиболее общие причины возмож¬
ности экономических кризисов:
1) несовпадение планов производства отдельных ка¬
питалистов с объективной общественной ситуацией, скла¬
дывающейся на рынке и выражающейся как в рыночных
ценах, так одновременно и в объеме купли-продажи по
этим ценам;
2) разрыв между куплей и продажей, т. е. тот факт,
что производитель не является одновременно и потреби¬
телем и, следовательно, производственный процесс дол¬
жен завершиться продажей продукта восстановлением
конечного денежной формы капитала, сумма которого
будет превышать сумму первоначально авансированного
капитала;
3) временной разрыв между началом и концом про¬
изводственного процесса и колебания стоимости денег
во времени.
Теперь наступил момент, когда нужно выяснить, как
эти общие возможности кризиса превращаются в неиз¬
бежные условия наступления кризиса и есть ли в законе
развития капиталистической системы какой-либо специ¬
фический момент, который делает неизбежным повторе¬
ние экономических кризисов. Или, другими словами,
происходит ли кумуляция отдельных нарушений равно¬
весия вместо их взаимоуничтожения?
Отвечая на эти вопросы, опять-таки лучше исходить
сначала из более общих причин, обусловленных приро¬
дой капиталистической системы, а затем уже перейти
к специфическим причинам.
Неизбежность кризиса
Возможность кризиса содержится, конечно, и в про¬
стом товарном производстве, основанном на превраще¬
нии Т — Д — Т, но поскольку простое товарное произ¬
водство рассчитано главным образом на потребление и
поскольку потребление — процесс фундаментальный и
постоянный, то в нем недостаточно причин, которые бы
превращали эту возможность в конкретную, циклически
429.
повторяющуюся действительность. Кстати сказать, с этой
точки зрения, тезис Сэя и особенно Рикардо был оправ¬
дан, что мы уже отмечали.
Однако процесс капиталистического производства
начинается с авансирования денежного капитала и за¬
канчивается опять-таки восстановлением денежного
капитала, которое становится возможным благодаря
продаже товаров. Поэтому в капиталистическом обще¬
стве мы имеем таких экономических субъектов (ка¬
питалистов), единственная цель которых заключается
в создании прибавочной стоимости. В то же время для
трудящихся, т. е. для всех тех экономических субъектов,
которые лишены средств производства, процесс обраще¬
ния остается прежним и выражается формулой Т—Д—Т,
Это значит, что трудящиеся как экономические субъекты
продают свой изначальный товар — рабочую силу, кото¬
рую капиталист превращает в переменный капитал, и
целью их экономической деятельности является непо¬
средственное потребление ради продолжения жизни.
Этот процесс, как мы уже отмечали, Маркс проана¬
лизировал в т. II «Капитала».
Далее, каждый товар на "рынке должен быть продан
и притом по цене, которая покрывала бы издержки про¬
изводства и обеспечивала прибыль.
Но возникает вопрос, кому должен быть продан то¬
вар? Потребители, создающие спрос на рынке, относятся
к двум различным типам: капиталистов и некапитали-
стов. Потребители-капиталисты, кроме приобретения
товаров для личного потребления, приобретают сырье и
средства производства для организации или расшире¬
ния производственного процесса. Каждая отрасль про¬
изводства с этой точки зрения представляет собой ры¬
нок сбыта, или рынок потребления, для другой или дру¬
гих отраслей производства. Например, строительство
железной дороги порождает рынок сбыта для товаров
металлургической, машиностроительной и деревообра¬
батывающей промышленности, для мелких торговцев,
продающих потребительские товары рабочим. Говоря
иначе, эта взаимозависимость внутри экономической си¬
стемы реализуется на рынке и, казалось бы, нет необхо¬
димости останавливаться на этом факте. Но на этом
принципе взаимозависимости, как мы увидим далее,
основана теория мультипликатора. Следовательно, чтобы
430
произведенный товар был продан с прибылью, т. е. по
цене, обеспечивающей прибыль, необходимо, чтобы был
спрос на этот товар и покупательная способность у по¬
требителей этого товара, т. е. необходимо сохранение
равновесия между различными отраслями капиталисти¬
ческого производства. Более того, всегда необходима
достаточная покупательная сила у некапиталистических
потребителей, которые приобретают продукт для инди¬
видуального использования.
Это положение заставляет нас обратить внимание
на тот факт, что главная причина нарушения равно¬
весия как раз представлена относительным уменьше¬
нием покупательной силы некапиталистических потре¬
бителей. Прежде всего ясно, что некапиталистические
потребители отказываются, например, от приобретения
фортепьяно или радиоприемников не потому, что они
не испытывают потребности в музыке, а потому, что не
могут их приобретать, т. е. не обладают необходимой
покупательной способностью. На вопрос о том, почему
они не обладают этой покупательной способностью, от¬
вечают законы, регулирующие . распределение дохода
в капиталистическом обществе.. Для всех общественных
формаций, основанных на эксплуатации, характерно
стремление сохранять постоянное недопотребление масс
и добиваться такого положения, при котором бы в про¬
изводстве одновременно возобновлялся и технический
процесс, и все экономические категории в целях сохра¬
нения существующего строя. В капиталистическом обще¬
стве пролетарии могут обладать только самым необхо¬
димым для воспроизводства их рабочей силы, или с исто¬
рической точки зрения для воспроизводства наемных
рабочих как экономической категории. Недопотребле¬
ние— характерная черта не только капиталистического
способа производства, но и других общественных форма¬
ций, основанных на,эксплуатации, разделении общества
на классы. Но при капитализме недопотребление, несом¬
ненно, является важнейшей причиной возникновения
кризисов, о чем мы уже говорили, рассматривая тезисы
Мальтуса и Сисмонди.
Маркс убедительно охарактеризовал этот процесс. Он
писал: «Добывание этой прибавочной стоимости обра¬
зует непосредственный процесс производства... Как
только то количество прибавочного труда, которое
431
можно выжать, овеществилось в товарах, прибавочная
стоимость произведена... Теперь наступает второй акт
процесса. Вся товарная масса, весь продукт, — как та
его часть, которая возмещает постоянный и переменный
капитал, так и часть, представляющая прибавочную
стоимость, — должна быть продана. Если этого не про¬
исходит, или если это происходит только отчасти, или
если товар продается лишь по ценам, которые ниже
цен производства, то хотя рабочего и эксплуатировали,
ио эта эксплуатация не реализуется как таковая для
капиталиста, так как отсутствуют условия реализации
выжатой прибавочной стоимости или возможна лишь
частичная ее реализация, т. е. имеет место частичная
или полная потеря капитала. Условия непосредственной
эксплуатации и условия реализации ее не тождественны.
Они не только не совпадают по времени и месту, но и по
существу различны. Первые ограничиваются лишь про¬
изводительной силой общества, вторые ограничиваются
пропорциональностью различных отраслей производства
и потребительной силой общества. Но эта последняя
определяется не абсолютной производительной силой й
не абсолютной потребительной силой, а потребительной
силой на основе антагонистических отношений распре¬
деления, которые сводят потребление огромной массы
общества к минимуму, изменяющемуся лишь в более или
менее узких границах. Она ограничена, далее, стремле¬
нием к накоплению, стремлением к увеличению капи¬
тала и к производству прибавочной стоимости в расши¬
ренном масштабе. Таков закон капиталистического про¬
изводства, диктуемый постоянными переворотами в самих
методах производства, постоянно сопровождающий такие
перевороты обесценением наличного капитала, всеобщей
конкурентной борьбой, необходимостью совершенство¬
вать производство и расширять его масштаб ради одного
только сохранения и под угрозой гибели. Поэтому рынок
должен постоянно расширяться, так что рыночные связи
и определяющие их условия все более принимают харак¬
тер независимого от производителей естественного за¬
кона, становятся все более неподдающимися контролю.
Внутреннее противоречие стремится найти себе разре¬
шение в расширении внешнего поля производства. Но
чем больше развивается производительная сила, тем
более приходит она в противоречие с узким основанием,
432
па котором покоятся отношения потребления. На этом
основании, полном противоречий, вполне естественным
является то, что избыток капитала связан с возрастаю¬
щим избытком населения; потому что хотя при соеди¬
нении избытка капитала с избытком населения масса
производимой прибавочной стоимости возросла бы, но
именно потому возросло бы и противоречие между теми
условиями, при которых эта прибавочная стоимость про¬
изводится, и теми условиями, при которых она реали¬
зуется»1.
Поэтому реальная возможность кризиса возникает
только в процессе капиталистического производства, по¬
скольку купля и продажа представляют собой не пре¬
вращение одного товара в другой с помощью денег, а
смену различных форм одного и того же капитала. Это
значит, что товар на капиталистическом рынке уже со¬
держит в себе прибавочную стоимость. Процесс реали¬
зации является не только процессом превращения то¬
вара в деньги, но также и процессом превращения товар-
’ К. а р к с и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, стр. 267—268.
В этой же связи Маркс написал: «Было бы просто тавтологией ска¬
зать, что кризисы происходят по причине недостатка платежеспособ¬
ного потребления или платежеспособных потребителей. Капиталисти¬
ческая система не знает иных видов потребления, кроме потребле¬
ния оплачиваемого, за исключением потребления sub forma pauperis
или потребления «мошенника». То, !что товары не могут быть про¬
даны, означает лишь одно: для этих товаров не находится платеже¬
способных покупателей, т. е. потребителей (поскольку в конечном
счете товары покупаются для производительного или индивидуаль¬
ного потребления). Когда же этой тавтологии пытаются придать
вид более глубокого обоснования, утверждая, что рабочий класс по¬
лучает слишком малую часть своего собственного продукта и что,
следовательно, беде можно помочь, если он будет получать более
крупную долю продукта, т. е. если его заработная плата возрастет,
то в ответ достаточно только заметить, что кризисы каждый раз
подготовляются как раз таким периодом, когда происходит общее
повышение заработной платы и рабочий класс действительно полу¬
чает более крупную долю той части годового продукта, которая
предназначена для потребления» (sub forma pauperis) — в форме
потребления нищего (лат.). — К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч.,
г. 24, стр. 463—464. Это высказывание объединяет все вышесказанное
нами по этому поводу и подтверждает вывод, что, по Марксу,
1лавная причина кризиса заключается в нарушении равновесия
между отраслями, которое связано с накоплением, и, следователь¬
но, она, т. е. главная причина, заключена в процессе обращения
капитала.
433
ного капитала в денежный капитал. Остановка или из¬
менение этого процесса влекут за собой разрыв в
процессе обращения капитала. Вышесказанное объяс¬
няет, почему абстрактная возможность кризисов, по¬
явившаяся уже в простом товарном обществе, стано¬
вится более реальной и конкретной в капиталистическом
обществе.
Возможность кризиса становится также более кон¬
кретной потому, что решающее значение приобретает
функция денег как средства платежа, а не как средства
обмена, и потому, что идет развитие кредитной системы,
в которой функция денег как средства платежа находит
воплощение и которая способствует увеличению денеж¬
ного фонда и его превращению в капитал. Эти
аспекты реального процесса рассмотрены в трудах
Маркса.
Возможность кризисов становилась более реальной и
конкретной, превращаясь в условиях капитализма в не¬
избежность, поскольку процесс капиталистической кон¬
центрации, связанный с процессом накопления, нарушал
равновесие на рынке, где идет обмен между капитали-,
стами постоянным вводом новых технологических про¬
цессов, постоянным изменением стоимостных отношений
между товарами и нарушением необходимых пропорций
между различными отраслями производства. Именно этот
характерный аспект капиталистического — и только ка¬
питалистического— производства, т. е. нарушение равно¬
весия на рынке капиталов, и только он, является специ¬
фической причиной экономического кризиса при капита¬
лизме. Этот же аспект объясняет и периодичность кри¬
зисов, их повторяемость через определенные промежутки
времени и сходные, хотя и не одинаковые, проявления,
т. е. характерный ход экономического цикла. Другие
общие причины кризиса, как мы видели, могут и не быть
специфическими, свойственными только капиталистиче¬
ской системе хозяйства. Следовательно, они не смогут
дать нам конкретного объяснения экономического цикла.
Например, характерной чертой всех обществ, основан¬
ных на эксплуатации, как писал Энгельс, является недо¬
потребление народных масс. Но для того чтобы этот
факт стал конкретной дополнительной причиной кризиса,
а следовательно, и циклического развития, он должен
быть обязательно взаимосвязан со специфической при*.
434
чиной кризиса, который повторяется необходимо и пе¬
риодически.
Эта специфическая причина становится очевидной,
если принять во внимание то, что было сказано о про¬
цессе экономического воспроизводства при капитализме,
т. е. процессе его развития. В силу закона капиталисти¬
ческого накопления, связанного со свойственной капита¬
листам жаждой получения прибавочной стоимости, про¬
исходит постоянное нарушение пропорций, которые
должны существовать между производством средств
производства (и его различными отраслями) и произ¬
водством средств потребления. Это значит, что нару¬
шаются условия, которые только и могут обеспечить гар¬
моническое расширенное воспроизводство. Возможности
непропорционального развития, которые становятся оче¬
видными в общих схемах воспроизводства в силу дейст¬
вия закона капиталистического накопления, превра¬
щаются в «неизбежную диспропорциональность», т. е.
в неизбежность постоянного нарушения пропорций.
Периодичность циклического развития
Анализируя эту проблему, мы можем начать с лю¬
бого момента в цикле, допустим с начала цикла, т. е.
с фазы подъема. Что собой представляет фаза подъема
и почему она существует? Фаза подъема означает новые
колоссальные вложения капитала Ч Эти вложения вле¬
кут за собой развитие отраслей, производящих средства
производства, т. е. подразделения I. В результате фак¬
тически возрастает спрос со стороны капиталистов на
средства производства, увеличиваются объем производ¬
ства, занятость, прибыли, потребление. Развивается и
подразделение II, производящее средства потребле¬
ния, а также спрос со стороны капиталистов этого
подразделения на средства производства (оборудование
и т. д.). Таким образом, наступает фаза процветания,
или бум. Кажется, что развитие производства будет бес¬
предельным. Заводы работают на полную мощность, из¬
держки производства в первое время уменьшаются, воз¬
растает производительность труда, повышается заработ-
1 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, стр. 208.
435
ная плата, хотя и в несравненно меньшей степени, чем
производительность труда, и, следовательно, прибыли.
Но вот наступает предел роста капиталистического
производства. Таким пределом, границей, по Марксу,
является как раз сам капитал, или, другими словами,
новые условия его производительного применения как
капитала, о чем мы уже писали, рассматривая закон
тенденции нормы прибыли к понижению. Если абстраги¬
роваться от явлений в кредитно-денежной системе, ко¬
торые усложняют процесс, но не изменяют его сути, мы
увидим, что увеличение органического строения капи¬
тала сопровождается уменьшением нормы прибыли;
наиболее слабые предприятия прекращают свое суще¬
ствование; рабочих увольняют, стимулы к новым ка¬
питаловложениям сокращаются. В то же время ока¬
зывается, что производящие средства потребления
группы отраслей, имея новые средства производства,
т. е. вновь инвестированный капитал, развились чрез¬
мерно, поскольку предложение продукции превышает
эффективный, т. е. платежеспособный, спрос лиц наем¬
ного труда (пролетариата и разоряющихся средних
слоев). Начинается кризис, который некоторые экономи¬
сты называют кризисом сбыта. Но трудности сбыта
являются формой проявления кризиса, а не причиной
кризиса, хотя некоторые экономисты, в том числе и не¬
которые экономисты-марксисты, утверждают противопо¬
ложное. Наступает относительное перепроизводство.
Вот тогда-то и вспыхивает кризис как результат кумуля¬
ции различных отклонений от нормы, действующих
в одном и том же направлении и порожденных как бази¬
сом, так и надстройкой, углубляющей причины кризиса.
Объем новых инвестиций уменьшается. Спрос на продук¬
цию сокращается, особенно в подразделении I. Начи¬
нается новая волна увольнений рабочих, номинальная
заработная плата не увеличивается, а реальная — па¬
дает, в результате чего углубляется кризис в подразде¬
лении II, в котором имеет место перепроизводство по
отношению к эффективному спросу, и процесс разви¬
вается по спирали. Издержки производства на единицу
продукции увеличиваются, так как производственные
мощности предприятий используются в меньшей степени,
тогда как постоянные издержки производства, включая
сюда долговые платежи и налоги, остаются прежними,
436
запасы увеличиваются. Подобные же явления разви¬
ваются в кредитно-денежной сфере, в области экономи¬
ческих предвидений (психологическийфактор),усугубляя
действие основных причин кризиса. На изменяющейся
роли задолженности в формировании издержек произ¬
водства при сокращении объема производства основы¬
вается теория Фишера о значении задолженности. Эта
теория преувеличивает роль одного из проявлений кри¬
зиса, которое в свою очередь становится причиной, но
одной из причин, а не специфической причиной
кризиса.
Начинается фаза депрессии. И как раз в этой фазе
ситуация начинает медленно изменяться: громадные
массы капитала разрушаются, т. е. обесцениваются, из¬
лишки товаров и избыточные запасы так или иначе лик¬
видируются (часто уничтожаются физически). Процесс
концентрации и централизации капитала проходит более
активно; индивидуальные капиталы мелких капитали¬
стов (многие из которых терпят банкротство) обесцени¬
ваются. Но падение цен, которое имеет место, или, точ¬
нее, имело место, при капитализме в эпоху преоблада¬
ния конкуренции, как следствие превышения предложе¬
ния начинало превосходить возможность возобновления
процесса потребления. Перед капиталистами, уцелевши¬
ми после борьбы, открываются новые перспективы полу¬
чения прибыли. Им необходимо обновить предприятия,
внедрить технику, которая бы обеспечила рост произво¬
дительности труда и сокращение издержек производства.
Возрастает спрос на средства производства, и цикл на¬
чинается снова. П родолжительность цикла, следователь¬
но, определяется этими периодическими обновлениями
капитала. Это, несомненно, наиболее полное объяснение
экономического цикла, которое когда-либо было сделано,
п оно в наибольшей степени отвечает конкретным прояв¬
лениям цикла, характерным для периода капитализма
свободной конкуренции. В этом определении кризис рас¬
сматривается как средство восстановления нарушивше¬
гося ' равновесия и разрешения противоречий, присущих
капиталистической системе производства. Поэтому цикли¬
ческое развитие — неизбежная форма экономического
развития при капитализме, имманентная ему
*См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, стр. 274.
437
Экономический кризис, обесценивая громадные
массы капитала, фактически открывает путь не только
новым вложениям капитала, но также и процессу кон¬
центрации и централизации, который модифицирует ка¬
питалистическую структуру и делает новый цикл отлич¬
ным от предыдущего, хотя этот новый цикл и подчиняется
тем же самым законам.
Следовательно, сущность кризиса заключается в раз¬
рушении капитала и богатства, даже если эта сущность
может проявляться и проявляется в настоящее время,
как мы увидим позже, в иных формах. Эта сущность
кризиса» объясняет не только его периодичность, которая
представляется достаточно постоянной по времени, и тот
факт, что продолжительность цикла имеет тенденцию
к сокращению, но также и существование малых и част¬
ных отраслевых циклов (например, в строительстве) и
особых циклов движения запасов.
В этой всеобъемлющей теории кризисов находят свое
место различные частные объяснения кризиса: кон¬
цепции так называемых кризисов сбыта (на существова¬
нии которых усиленно настаивают некоторые экономи¬
сты), теоретические обоснования кризиса падением эф¬
фективного спроса и теории о значении нововведений
для развития циклов, причем надо заметить, .что эти
«новации» выступают в действительности не как аб¬
страктные явления (как это утверждает Шумпетер),
а в тесной связи с ходом экономической) жизни.
И наконец, в этой теории кризисов находят свое
место также специфические, частные факты, влияния
надстройки, сопутствующие кризису и являющиеся его
дополнительными причинами, различные социальные по¬
следствия кризиса, которые обусловливают специфику
и различную интенсивность развития каждого цикла,
отличающую его от других циклов.
Нужно отметить также, что в этой диалектической
теории кризисов нет пассивных явлений; каждое явление
живет и воздействует на другие явления. Собственно,
этот комплекс взаимных реакций и взаимозависимостей
и представляет нам реальность жизни во всем ее богат¬
стве. Но это не должно мешать нам углубляться в осно¬
вы явлений с тем, чтобы открыть там специфические мо¬
менты, выделить из них самые основные, характеризую¬
щие и объясняющие явление в целом. С другой стороны,
438
это конкретное диалектическое представление о кризисе
должно удерживать нас от чрезмерного схематизма, на¬
правлять наше внимание на изучение конкретных прояв¬
лений процессов, в том числе и на особые аспекты этих
процессов, которые могут модифицировать его типичное
развитие, выделять специфические причины, обусловли¬
вающие развитие каждого отдельного цикла.
Однако очевидно и то, что такая теория может воз¬
никнуть только на основе полного и целостного представ¬
ления о капиталистической системе производства —
представления, которое, как раз по причине своей
полноты и целостности, вызывает критику в свой
адрес.
Теории кризиса, разработанные другими экономи¬
стами, страдают различными пороками. Одни из них со¬
вершенно абстрагируются от условий капиталистической
экономики и ищут причины циклического развития вне
системы капиталистической экономики. Другие придают
слишком большое значение хотя и важным, но частным
проявлениям циклического процесса, таким, как перена¬
копление, недопотребление, падение цен, видя в них
причину циклического развития, но не рассматривая их
в диалектической взаимосвязи. Третьи (взгляды этой
группы получили особое распространение в самую по¬
следнюю эпоху) находят исходные точки циклического
развития и, следовательно, его причины в воздействии
надстройки и в разделении прибавочной стоимости на
подкатегории прибыли и процента или же в государ¬
ственном вмешательстве. На этой почве появляются раз¬
личные денежные теории кризиса, исследуются соотно¬
шения между отдельными явлениями, в результате чего
и создается, например, теория мультипликатора. Нако¬
нец, есть и такие экономисты, которые вообще отказы¬
ваются от какого-либо качественного анализа, от какого-
либо объяснения причин кризиса и ограничиваются изу¬
чением различных проявлений циклического развития
с тем, чтобы выявить повторяемость в развитии цикла
и его формальные соотношения.’ Несомненно, что этот
анализ полезен для развития экономической мысли и для
точного исследования явлений экономической жизни. Не¬
сомненно также и то, что при непрерывных изменениях
в относительности значений различных экономических
категорий необходимо тщательно следить за развитием
439
явлений и всех изменений в этом соотношении, уделяя
особое внимание растущему значению некоторых факто¬
ров, порожденных производственной структурой, и в осо¬
бенности тех из них, которые порождены кредитно-де¬
нежной системой и связаны с развитием категории про¬
цента. Вопрос о соотношении некоторых факторов и
о том воздействии, которое они оказывают в настоящее
время на ход экономического цикла, мы рассмотрим
в конце данной книги, когда речь пойдет о современной
стадии капитализма и о современных теориях экономиче¬
ского развития и кризисов. Однако нам нужна инте¬
гральная теория, которая учитывала бы специфические
и имманентные причины цикла, порожденные капитали¬
стической системой, или, другими словами, самим капи¬
талистическим процессом производства, поскольку эти
основные причины сохраняют свое значение до тех пор,
пока будет сохраняться капиталистическая система про¬
изводства, основанная на частной собственности на сред¬
ства производства. Именно такой объединяющей теорией
и является в своих самых общих чертах марксистская
теория цикла.
Теории кризисов
Мы уже говорили о том, что трудно сделать обзор
всех теорий кризиса. Существует довольно много таких
теорий, поскольку с середины XIX в. большинство уче¬
ных-экономистов занимались проблемами кризиса.
В данной работе мы ограничимся самым обобщенным
описанием теорий кризиса. С нашей точки зрения, необ¬
ходимо учитывать также и те исходные логические прин¬
ципы, которыми руководствовались авторы при созда¬
нии своих теорий. Исходя из этого, мы можем выделить
первую группу теорий, которые объясняют циклический
характер развития экономики причинами, не имеющими
отношения к характерным чертам капиталистического
способа производства. • Эту группу теорий можно под¬
разделить на две подгруппы: теории, которые главную
причину кризисов видят в природных явлениях, и
теории, которые объясняют происхождение кризисов
причинами, заключенными в натуре или в психологии
человека.
440
В числе представителей натуралистических теорий,
объяснявших циклический процесс исходя из природных
явлений, не имеющих никакого отношения к данной
конкретной системе производства, нужно назвать двух
английских экономистов: Стенли Джевонса и его сына
Эрберта Джевонса. Джевонсы объясняли кризисы воз¬
действием пятен на солнце, имеющих якобы десятилет¬
ний цикл. Различная интенсивность солнечной радиации,
с их точки зрения, определяла соответствующие циклы
в урожайности сельскохозяйственных культур, что влия¬
ло затем на всю экономическую деятельность людей.
Некоторые экономисты объясняли циклы воздействием
иных атмосферных факторов на урожаи (Мур, Беве¬
ридж) или на деятельность (Хантингтон). Существовали
и теории, объяснявшие циклы различием в ритме про¬
изводства органической и неорганической материи
(Зомбарт).
Психологические теории исходили из объяснения
циклического характера развития экономики оптимиз¬
мом и пессимизмом, т. е. пессимистическими или опти¬
мистическими действиями людей. К этой подгруппе отно¬
сятся взгляды Парето и английского экономиста Пигу.
Очевидно, что эти объяснения нельзя отнести к раз¬
ряду доказательных. Конечно, любое природное явление
и любое предвидение, как мы видели, находит отраже¬
ние в сфере экономики, но это не значит, что в нем сле¬
дует видеть причину такого сложного, периодически
повторяющегося явления, как экономический кризис.
Специфическая причина кризиса должна быть найдена
в самой системе производства, а не вне ее.
Вторая группа теорий объясняет кризисы исходя из
экономических явлений, хотя и свойственных капитали¬
стической системе производства, но не всегда специфи¬
ческих, только ей присущих. Представители этой группы
теорий часто, не видя всех диалектических взаимосвязей
экономической действительности, особое внимание уде¬
ляли каким-либо определенным аспектам нарушений
равновесия, свойственным капиталистическому произ¬
водству, не обращая внимания на другие. Разумеется, что
критическая классификация таких теорий и их авторов
окажется более трудной, если рассматривать взгляды
отдельных авторов более глубоко, комплексно. Но, руко¬
водствуясь самыми общими критериями, можно выделить
441
теории, которые главную причину кризиса видят в нару^
шении равновесия между производством и потреблением*
которое обусловлено в свою очередь недопотреблением.
К ним относятся такие теории, которые объясняют кри¬
зис перенакоплением капитала или, в последнее время
учитывая относительную независимость сбережений от
инвестиций в современном мире, нарушением равновесия
между сбережениями и инвестициями.
Среди теоретиков, объяснявших кризис недостаточно¬
стью потребляемого дохода по сравнению с произведен¬
ным доходом, необходимо отметить представителей клас¬
сической политической экономии Мальтуса и Сисмонди,
а также известного английского экономиста Гобсона.
Теории недопотребления говорят о недопотреблении
населения, т. е. недопотреблении конечных продуктов,
но не анализируют основных, решающих причин такого
недопотребления, т. е. разделения общества на классы.
Вариантом теорий этой подгруппы теорий являются тео¬
рии, объясняющие кризис тем обстоятельством, что бы¬
стрый рост промышленности вызывает сокращение цен
на потребительские товары, что в свою очередь вызы*
вает сокращение спроса на средства производства, т. е.
приостановку роста промышленности и объема произ¬
водства. Из числа экономистов, придерживавшихся этой
теории, следует назвать Афтальона и Бунятяна.
Многие экономисты причину кризиса видели в пре¬
вышении производства средств производства над произ¬
водством потребительских товаров, т. е. ту причину, ко¬
торая указана и у Маркса в числе других имманентных
капитализму специфических причин. Эта концепция
была по-разному аргументирована различными авто¬
рами, но ни один из этих экономистов не стоял на пози¬
циях теории Маркса. К числу последователей этого
тезиса следует отнести Туган-Барановского и Шпит-
гофа. Разумеется, что теории недопотребления могут со¬
четаться, как, например, это было у Гобсона, с теориями
о перепроизводстве, вызванном перенакоплением капи¬
тала.
Еще одна группа теорий, которая приобрела большое
значение в самое последнее время, объясняет кризис не
причинами, непосредственно связанными с системой
производственного процесса в капиталистической эконо¬
мике, а частными причинами денежного свойства. Наибо-
442
лее известным основоположником, разработавшим закон¬
ченную теорию кризисов на такой почве, считается
Я<углар. Из экономистов более позднего времени
следует назвать Хансена и Хоутри, которые, в част¬
ности, связывали циклический процесс главным образом
с экспансией и ограничением банковского кредита и
с движением учетной' ставки. К этой же группе можно
отнести и взгляды тех экономистов последнего времени
(первое место среди них занимает Кейнс), которые
объясняют экономический цикл, исходя из соотношения
между сбережениями и инвестициями, и которые счи¬
тают, что кризис предваряет ситуация, характеризую¬
щаяся избытком сбережений и недостатком инвестиций.
Важное место в этих теориях принадлежит процентной
ставке. На значении кейнсианства мы остановимся
позднее.
Ясно,'что эта интерпретация кризиса, хотя и опираю¬
щаяся как далее увидим, на растущее значение денег
и диалектическое отношение между деньгами и реальной
экономической структурой в современном мире, не мо¬
жет удовлетворить нас, поскольку она не исходит из
самых глубинных процессов производства, которые ле¬
жат в основе экономической жизни при капитализме.
Существуют и другие теории, которые находят при¬
чину кризиса в колебаниях цен, доходов, экономических
перспектив, но мы полагаем, что в данной работе доста¬
точно и того краткого очерка теорий кризисов, который
мы сделали.
Экономическая мысль последнего времени понимает
экономический цикл, а следовательно, и экономический
кризис как формы специфических проявлений экономи¬
ческого развития, свойственные капиталистической си¬
стеме, и, таким образом, осуществляет переоценку марк¬
систской теории. Однако ни одна теория не обладает
такой логической завершенностью, какой обладает марк¬
систская теория. Но об этих взглядах мы будем говорить'
позже, рассматривая современную фазу империализма,
ГЛАВА 14
ПЕРЕХОД ОТ ГОСПОДСТВА СВОБОДНОЙ
КОНКУРЕНЦИИ к ГОСПОДСТВУ МОНОПОЛИЙ
Общие предпосылки
До сих пор, рассматривая законы, управляющие
жизнью капиталистического общества, мы исходили из
той предпосылки, что это общество характеризуется кон¬
курентной борьбой между многочисленными предприни¬
мателями, т. е. мы допускали, что имеем дело с капита¬
листическим обществом, где господствует свободная кон¬
куренция, тем обществом, какое, как предполагается/
существовало сто лет назад и послужило объектом эко¬
номических теорий, изложенных нами выше. Опыт, одна¬
ко, свидетельствует, что в силу законов развития капи¬
тализм сегодня не тот, каким он был сто лет назад. Он
претерпел глубокие изменения, вследствие чего измени¬
лась и сама обстановка, в которой действуют экономи¬
ческие законы капитализма. Соответственно должны
быть внесены изменения и в теорию для того, чтобы
она могла отразить новую, изменившуюся действитель¬
ность.
Нет надобности напоминать, что происшедшие изме¬
нения отнюдь не случайны, а закономерны, т. е. отвечают
законам развития капитализма, и что наступили они не
все одновременно, а накапливались постепенно, пока
наконец окончательно не заняли преобладающего поло¬
жения.
Нельзя указать точную дату перехода капитализма
из одной фазы — фазы господства свободной конкурен¬
ции— в другую, современную, характеризующуюся гос¬
подством монополий. Экономисты, однако, сходятся BQ
мнении, что в качестве такого момента можно указать
на глубокий экономический кризис, начавшийся в 1873 г’
после окончания франко-прусской войны и получивший
название «Большой депрессии». Незадолго до него в
Соединенных Штатах завершилась война Севера с Югом,
444
явившаяся важной вехой в истории этой страны. Разу¬
меется, эту дату надо понимать как условную — не толь¬
ко потому, что отдельные изменения произошли уже
раньше, но и потому, что страны, втянутые в орбиту ка¬
питализма, находились на разных ступенях зрелости
капитализма. Но так как способ производства нас инте¬
ресует в его наиболее существенных чертах, мы не бу¬
дем входить в подробности, составляющие предмет эко¬
номической истории. Полезно заметить также,'как бы
это ни казалось очевидным, что капитализм, войдя в но¬
вую фазу развития, не застыл на месте и не перестал
развиваться; иначе говоря, и в новой фазе он претерпе¬
вал все новые изменения. Жизнь движется вперед, и ее
следует изучать в движении.
Происходящие изменения очень многообразны и за¬
трагивают многие аспекты жизни капитализма. Исто¬
рики и экономисты, как правило, рассматривали эти из¬
менения порознь, приписывая большую важность пооче¬
редно то одному, то другому, не пытаясь осмыслить их
вместе, в их диалектической взаимосвязи.
Некоторые экономисты объясняли экономические из¬
менения технологическими причинами, т. е. изменениями
в технике производства, которые повлекли за собой рост
вложений в основной капитал, что в свою очередь обус¬
ловило потребность в большем начальном капитале и
повышение значения постоянных издержек производства
на предприятиях. Несомненно, эти факторы технологи¬
ческого порядка имели определенное значение, и — по¬
скольку диалектика учит нас, что нет явлений без по¬
следствий, — они воздействовали на экономическую
обстановку. Но и сами они были вызваны к жизни эко¬
номическими потребностями, были обусловлены закона¬
ми капиталистического производства.
Как мы показали, пружиной, приводящей в движение
капиталистическую систему, является закон капитали¬
стического накопления. Именно действием общего закона
накопления объясняются отдельные явления, которые,
будучи сами следствием этого закона, в свою очередь
становятся факторами дальнейшего развития. В част¬
ности, процесс концентрации и централизации капитала,
Действующий с самого зарождения капитализма, в опре¬
деленный момент изменил облик капитализма, обусло¬
вив его переход в ту фазу, которую в настоящее время
445
принято называть фазой господства монополий и кото**
рую мы, марксисты, называем империализмом. Это
очень сложное понятие разъясняется ниже.
Если мы проследим историческое развитие капита¬
лизма, то без труда заметим, что оно представляет со¬
бой сложный процесс разрастания. Разросся капитали¬
стический рынок: и вширь, в географическом аспекте, за¬
хватив весь мир, и вглубь, втянув в свою орбиту мелкое
независимое производство в различных его формах. Про¬
изводство становится все более массовым и призвано
удовлетворять нужды все большего числа людей. Увели¬
чиваются масштабы капиталистического предприятия,
техника производства развивается и вследствие диалек¬
тической взаимосвязанности явлений ставит себе на
службу великие научные открытия, растущее господство
человека над природой. И наступает момент, когда не¬
сколько гигантских предприятий — почти единственные—
создают предложение на рынке. Так, обобщенно, выгля¬
дит историческое развитие, которое имеет свои особен¬
ности в каждой стране, но в целом характеризуется эти¬
ми общими чертами.
Ясно, что основой и пружиной развития является не
что иное, как процесс накопления и концентрации капи¬
тала: без этого основного условия невозможен никакой
капиталистический прогресс.
Акционерное общество
Главным орудием описанного процесса и основной
ячейкой современного капитализма являются акционер¬
ные общества. Поэтому, прежде чем приступить к анали¬
зу различных аспектов современного капитализма, сле¬
дует уяснить, что представляет собой акционерное обще¬
ство. Еще Маркс и Энгельс отмечали важное значение
этой формы организации капитала для развития про¬
цесса централизации и соответственно накопления капи¬
тала и указывали, что между «собственностью» на
капитал в правовом смысле и экономическим использо¬
ванием капитала устанавливаются новые отношения.
Однако последствия этого инструмента, получившего
широчайшее распространение, в полной мере проявились
позднее.
446
Акционерное общество, которое возникло и развилось
как современная форма организации капиталистического
предприятия ’. Не следует ее смешивать с особыми фор¬
мами торгового капитала, применяемыми в тех случаях,
когда требуется крупный капитал для мероприятий
широких масштабов, как было, например, в Англии при
строительстве сети железных дорог, покрывших весь
остров. Акционерное общество — это явление совершен¬
но новое, которое возникло вследствие роста органиче¬
ского строения капитала и увеличения размеров началь¬
ного капитала, необходимого для организации какого-
либо производства.
Законодательство, регулирующее устав акционерных
обществ в различных странах, опирается на более или
менее единообразные правовые нормы.
Акционерное общество мобилизует огромные капи¬
талы либо путем выпуска акций, либо путем эмиссии
и распространения на рынке облигаций, если оно уже
существует, либо с помощью других форм заимствования.
Акция представляет собою свидетельство участия в
капитале и дает право на получение дивиденда, размер
которого меняется в зависимости от экономической си¬
туации и прибылей предприятия, причем держатель
акции может также лишиться своего капитала. Облига¬
ция же представляет собой долг акционерного общества
держателю ее, т. е. ценную бумагу, обеспечивающую ее
держателю фиксированный доход в виде процента. Су¬
ществуют и смешанные формы ценных бумаг. Держа¬
тель облигации является, ■ таким образом, не членом
акционерного общества, а его кредитором. Понятно, что
акционерное общество в качестве юридического лица
может прибегнуть и ко всем другим формам заимство¬
вания; в результате скапливается огромный капитал, не¬
обходимый для организации современного крупного
предприятия. Прежде всего необходим значительный
начальный капитал, и это определяется требованиями со¬
временной техники большого предприятия, которое, как
известно, имеет немало экономических преимуществ пе¬
ред мелким и средним. Кроме того, предприятие, осно¬
ванное на акционерном капитале, меньше зависит от
1 См : К. М а р к с и Ф. Энге льс, Соч., т. 23, стр. 319, 641—
642; т. 24, стр. 263—265, 491; т. 25, ч. I, стр. 292, 426—429, 479—484.
447
личности и семьи «хозяина», поскольку является «ано¬
нимным».
Акционерное общество обязано принять общее назва¬
ние, и оно несет ограниченную ответственность за капи¬
тал партнеров. И наконец, еще одно важное преимуще¬
ство акционерного общества состоит в том, что оно де¬
лает капитал подвижным и делимым. Крупное машин¬
ное оборудование недвижимо и неделимо, поэтому от¬
дельный капиталист не может от него избавиться, пока
не найдет другого капиталиста, которому оно требуется.
Но если стоимость оборудования выражена в определен¬
ном числе акций, то на одну или более акций нетрудно
найти покупателя, привлеченного дивидендом или дру¬
гими экономическими выгодами. Для этого есть специ¬
альный рынок, называемый биржей, где купля и про¬
дажа акций и других ценных бумаг производится регу¬
лярно и беспрепятственно.
Все эти технико-экономические преимущества обус¬
ловили широчайшее распространение акционерных об¬
ществ во всех странах и их абсолютное преобладание
над индивидуальными предприятиями
Социальные последствия
К каким социальным последствиям привела эта но¬
вая форма экономической организации?
Сторонники капиталистической системы утверждают,
что акционерные общества — это глубоко демократиче¬
ские учреждения. Всякий желающий может, говорят
они, принять участие в производстве, стать держателем
акций, совладельцем предприятия.
Но это — видимость, а действительность — другая.
Первое, и главное, следствие системы акционерных
обществ состоит в отделении предпринимателя как тако¬
вого от капиталиста, в отделении лиц, владеющих соб¬
ственностью, от лиц, распоряжающихся ею, т. е. управ-
1В Италии статистику развития акционерных обществ ведет
Ассоциация акционерных обществ, которая выпускает бюллетени и
статистическую информацию. Однако в нашей стране назрела по¬
требность в радикальном пересмотре юридической регламентации
деятельности акционерных обществ.
44в
ляюших крупным капиталистическим акционерным пред¬
приятием. Появляются так называемые «чистые» капи¬
талисты, которые обычно и заправляют финансовыми
делами общества, истинные же «владельцы» в большин¬
стве своем становятся лишь получателями дохода; не¬
которая часть их состоит из людей, располагающих
мелкими некапиталистическими сбережениями, кото¬
рые образуют особую социальную категорию. Они под¬
писываются на акции или облигации и ежегодно полу¬
чают причитающиеся им проценты, дивиденды, совсем
не зная предприятия и даже не ведая, что там происхо¬
дит. Такое положение обеспечивает кучке капиталистов
контроль над всем капиталом общества; не владея соб¬
ственностью юридически, они, ir это гораздо важнее, сво¬
бодно распоряжаются ею экономически1.
Большинство из них — финансисты, а не собственно
технические специалисты, они занимаются организацией
производства, главным образом с финансовой стороны,
используя для ведения производственного процесса хо¬
рошо подготовленный инженерно-технический персонал.
Тип капиталиста-предпринимателя, владеющего средним
или мелким предприятием, постепенно исчезает или за¬
мыкается в пределах только мелкого производства, роль
которого неуклонно снижается.
Разделение акционеров на две категории — получа¬
телей дохода и финансистов-предпринимателей — обра¬
зует важнейшую особенность акционерных обществ, кото¬
рая сказывается, естественно, на том, как осуществляется
контроль над капиталом и как происходит распределе¬
ние прибылей. Львиная доля прибыли достается тому,
кто владеет контрольным пакетом акций и занимает ру¬
ководящие посты, тогда как остальной массе акционеров
достаются крохи, когда дела идут хорошо и когда дела
идут плохо!
Уже Маркс отмечал, что мелкие акционеры получают
в виде дивиденда не столько прибыль, сколько процент,
который тоже есть часть прибавочной стоимости, но
меньшая2.
1 Об этом пишут Самуэльсоп в цитированном учебнике и Гэл¬
брейт (См.: J. К. Galbraith, Monopolio e concentrazionne del po¬
tere economico, в кн.: «L’economica contemporanea», Torino, UTET,
1954).
2 Это один из факторов, препятствующих падению нормы прибыли.
А Пезенти
449
Какое бы экономическое исследование мы ни взяли,
даже если автор открыто поддерживает современный
способ производства (например, знаменитую «Промыш¬
ленность и торговлю» Маршалла), мы всегда найдем в
нем перечень способов, с помощью которых учредители
акционерного общества и его крупнейшие акционеры мо¬
гут обеспечить себе особые прибыли. Немало таких же
сведений содержат и другие исследования, о которых
будет сказано ниже, в разделе, где рассматривается
империализм.
Первый способ присвоить себе особую прибыль со¬
стоит в завышении стоимости вкладов в капитал.
Акционерное общество может быть учреждено ex
novo1 на основе взносов в виде денежного капитала;
но оно может образоваться и в результате объединения
(слияния) уже существующих предприятий. В этом слу¬
чае необходимо оценить вклад каждого капиталиста.
Часто, в связи с тем что при оценке принимаются в рас¬
чет и такие трудно учитываемые моменты, как ход
реализации или перспектива прибылей, учредители за¬
вышают стоимость внесенных паев и извлекают из этого
всю выгоду, так как дивиденды исчисляются на основе
не реального, а объявленного капитала (так назы¬
ваемое разводнение капитала, или watering). Те же
учредители оказываются в выигрыше от всякого увели¬
чения стоимости капитала вследствие переоценок, свя¬
занных с изменениями денежного курса, или увеличения
размера акционерного капитала, или, наконец, при ко¬
тировке акций на бирже по цене более высокой, чем при
эмиссии. Маршалл в упомянутой работе, рассказывая,
как появился на свет огромный американский трест
«Юнайтед стил корпорэйшн», приводит пример такого
завышения стоимости капитала.
Но это не все: при разделе барыша, т. е. прибыли,
часть законно достается учредителям, значительная
часть идет на возмещение общих затрат, поглощаемых
административным советом (в котором, как известно, за¬
седают члены-учредители, крупнейшие акционеры — дер¬
жатели контрольного пакета акций или их представи¬
тели), часть, которая становится все более крупной, идет
на образование резервов, явных и скрытых, и, наконец,
1 Заново (лат.),
450
то, что остается после многократного снятия сливок,
распределяется между мелкими акционерами в соот¬
ветствии с числом имеющихся у них акций. Если дела
общества идут плохо, крупные финансисты, отлично зна¬
ющие положение дел, вовремя избавляются от акций
(после того, как разными описанными способами воз¬
местят себе все убытки), а мелких акционеров бросают
на произвол судьбы, обрекая на разорение.
Закон признает разные виды акций: акции с преиму¬
щественным правом голоса, разнообразные привилегиро¬
ванные акции, обычные акции. При выпуске новых
акций почти всегда соблюдается так называемое «право
оптации», т. е. право выбора, в пользу некоторых ка¬
тегорий акционеров (например, старых акционеров и
т. п.); при увеличении акционерного капитала этим
акционерам на каждую акцию, которыми они владеют,
бесплатно выдается новая акция.
Так, при помощи определенных уловок маленькая
кучка капиталистов сохраняет свое господство над всем
акционерным обществом. Официально его высший
орган — общее собрание акционеров; однако в нем за¬
правляют те, кто располагает хотя и относительно не¬
большим, но компактным пакетом акций (контрольным
пакетом). Для этого крупнейшие акционеры даже всту¬
пают в объединения. Мелкие акционеры обычно не уча¬
ствуют в собраниях, делегируя свои права банкам, ко¬
торые нередко сами являются держателями акций.
Раздробленной массе прочих мелких акционеров не по
карману участие в общем собрании, но, даже решившись
понести расход, они не окажут на собрание никакого
влияния. Поэтому так называемый контрольный пакет
акций на деле может быть невелик, иногда достаточно
владеть 10% всех акций, чтобы держать под контролем
все акционерное общество.
Проф. Аскарелли отмечал в докладе на одной из
конференций: «Практически акционерное общество,
в случае распыленности акций, контролируется теми, кто
располагает 20% или 15%, а то и меньшей долей акций
(в некоторых крупных американских акционерных обще¬
ствах она доходит до 0,75%), что происходит либо от¬
того, что часть акционеров заручается голосами осталь¬
ных, либо из-за неявок акционеров на собрание, либо из-
за комбинаций финансовых обществ и акционерных син-
дикатов». Все это показывает, насколько нелепы и недо¬
бросовестны заявления тех, кто, ссылаясь на действи¬
тельно большое число акционеров — в американских
обществах оно превышает миллион и даже в крупных
итальянских обществах оно достигает более ста тысяч,—-
утверждает, что современное экономическое устройство
«демократично» по своей природе.
Развитие монополий и акционерного капитала
Из таких акционерных обществ, как из ячеек, состоит
все современное капиталистическое общество, включая
крупные промышленные предприятия, торговлю и бан¬
ки. Рассмотрим теперь, как они воздействуют на всю
общественную жизнь, полностью подчиняя экономику
маленькой кучке представителей финансового капитала.
С развитием акционерных обществ процесс концен¬
трации производства не только не прекращается, но, на¬
оборот, усиливается. С их помощью легче связать воеди¬
но различные предприятия. Крупные общества создают
дочерние новые общества, которые, развиваясь, сами по¬
рождают общества. Вследствие такого развития владель¬
цы контрольных пакетов, составляющих небольшую часть
всех акций, получают возможность контролировать
огромные капиталы. Капиталист или группа капитали¬
стов, владеющие, скажем, акциями на 3 млрд., могут
контролировать акционерный капитал в 10 Млрд. Но,
выпустив облигации еще на 5 млрд., можно подчинить
своему контролю уже 15 млрд. Затем это общество А
может участвовать в создании акционерного капитала
обществ В и С с 10 млрд, капитала каждое, располагая
в этих обществах контрольным пакетом акций. Кон¬
трольный пакет, как мы знаем, может содержать и 10%
акций, но допустим, что он содержит 30%. И если каж¬
дое общество затем разместит облигаций на 5 млрд., то
владелец контрольного пакета общества А стоимостью
3 млрд, будет контролировать 45 млрд, капитала.
Этот упрощенный пример отражает действительность
и показывает, каким образом несколько человек ухи¬
тряются сосредоточить в своих руках огромные капи¬
талы. Официальные статистические обследования, про¬
веденные во всех странах после второй мировой войны
452
и в последние годы, подтвердили, что акционерные об¬
щества функционируют так, как это описано выше. По¬
нятно, что эти предприятия могут быть в технико-произ¬
водственном отношении очень разнообразными, поэтому
руководство ими носит преимущественно финансовый
характер. Справедливость сказанного не изменяется от
того, что не всегда можно поименно назвать лиц, вла¬
деющих контрольными пакетами. В Италии некоторые
из них известны, это — Пезенти, Аньелли, Пирелли, Мон¬
ти, Мардзотто и др., но на следующей стадии развития,
по утверждению Гэлбрейта, Суизи и др., капитал и здесь
может становиться «чистым», более анонимным.
Как же распространение акционерных обществ ска¬
зывается на рынке? Прежде всего возникают крупные
монополистические объединения, в которые входят одно
или несколько предприятий, тесно связанных между со¬
бой узами финансовой зависимости, экономическими со¬
глашениями и личными отношениями.
Капитализм, таким образом, из фазы, в которой пре¬
обладает свободная конкуренция, переходит в фазу мо¬
нополистического капитализма. Конкуренция в процессе
диалектического развития приходит к самоотрицанию.
Именно посредством жестокой конкурентной борьбы, ни¬
чем не гнушающейся, включая подкуп и преступление,
возникает и укрепляется господство монополий на рынке.
Об этом можно прочитать не только в детективных ро¬
манах, но и в исследованиях, известных своей серьез¬
ностью и объективностью, как, например, «Промышлен¬
ность и торговля» Маршалла. В борьбе за первенство
наступает момент*, когда победившим крупным капита¬
листическим производителям становится выгоднее дого¬
вориться, чтобы совместно продолжать войну против не¬
зависимых предпринимателей, т. е. тех, кто не вошел
в их блок, и чтобы сократить убытки, приносимые им
взаимным соперничеством. Так, в последние десятилетия
прошлого века возникли новые способы монополистиче¬
ское организации рынка. Эти способы описаны в много¬
численных публикациях.
Терминология, используемая в них для обозначения
экономических объединений, не вполне точна. Мы оста¬
новимся на этих способах лишь кратко, отсылая чита¬
телей, желающих более глубоко познакомиться с дан¬
ным вопросом, к специальным публикациям.
453
Различные формы соглашений
между крупными капиталистическими производителями
Существуют временные соглашения, которые заклю¬
чаются для установления цен, для оптовой закупки
сырья или совместного использования некоторых средств
производства или транспорта. Такие соглашения назы¬
ваются пул (pool), а когда они преследуют чисто ком¬
мерческие и спекулятивные цели, то корнер (corner).
Существуют также более сложные и далеко идущие
соглашения, которые заключаются для регулирования
цен, раздела рынков сбыта и закупки сырья, нередко
для договоренности об условиях закупки и сбыта и усло¬
виях получения кредита. Такое соглашение известно под
немецким названием картель. Обычно картель устанав¬
ливает продажные цены, объем продукции и сферу сбы¬
та для каждого предприятия. В административном и фи¬
нансовом отношении предприятия остаются самостоя¬
тельными, поэтому заключенные соглашения вряд ли
выполняются безупречно. Конкуренция продолжается;
нередко приходится платить штраф за несоблюдение со¬
глашения, если представляется возможность резко уве¬
личить сбыт, то старое соглашение разрывается и за¬
ключается новое, более выгодное для вырвавшейся впе¬
ред капиталистической группировки.
Возникают и более тесные соглашения, называемые
немецким термином синдикат: предприятия, вступившие
в синдикат, теряют коммерческую самостоятельность,
хотя по коммерческим соображениям марка отдельных
предприятий нередко сохраняется. Создается акционер¬
ное общество, закупающее всю продукцию объединен¬
ных в синдикате предприятий, оно же заботится о сбыте.
Но формой соглашения, имевшей наибольший успех,
явилось еще более тесное объединение, известное под
именем треста (trust), так как оно впервые возникло и
получило развитие в Соединенных Штатах.
Поначалу трест, как показывает само слово, являлся
просто личной унией капиталистов, владеющих кон¬
трольными пакетами крупнейших предприятий одной
отрасли или связанных отраслей; этой унии вверялось
общее руководство предприятиями. Но из такого рода
объединений, на которых наживаются самые сильные
капиталисты в группировке, вытекают серьезные эконо-
454
мические последствия. Вступившие в него капиталисты
фактически теряют всякое право nacTHOiT собственности
на свои предприятия, они становятся совладельцами
треста, учреждаемого в виде акционерного общества.
Малодоходные предприятия могут при этом закры¬
ваться, а их владельцам до определенного срока вы¬
плачивается их доля прибыли из расчета внесенного
пая; конкуренция между объединенными предприятиями
прекращается, и новый, более сильный комплекс стано¬
вится единым предприятием и вырабатывает единую ли¬
нию поведения по отношению к другим предприятиям,
как отечественным, так и зарубежным.
Эти и некоторые другие, более гибкие формы объеди¬
нения известны под названием концерна; внутри кон¬
церна формальное юридическое объединение не всегда
обязательно, но концерн связан тесными узами общих
интересов взаимного участия в капитале и личных от¬
ношений участвующих в нем капиталистов. Другие
объединения носят названия консорциума, добровольного
или принудительного. Объединения по-разному связан¬
ных между собой предприятий, производящих одну и ту
же продукцию, представляют так называемую горизон¬
тальную концентрацию; предприятия же, которые произ¬
водят товары, представляющие различные стадии одного
производства, образуют вертикальную концентрацию
(например, добыча угля, производство чугуна, стали,
проката; нефтехимических продуктов, текстильных изде¬
лий и т. д.). Ими могут быть предприятия различного
профиля, но их связывают между собой финансовые или
монопольные интересы (машиностроительное предпри¬
ятие может владеть гостиницами, кинотеатрами и т. д.).
Капитал в этих случаях имеет преимущественно финан¬
совую, спекулятивную функцию.
Мир экономики оказывается, таким образом, пред¬
ставленным колоссальными объединениями, которые
контролируют целые отрасли и во главе которых стоят
определенные лица, независимо от того, являются ли
они юридическими владельцами крупной доли капита¬
ла, эта горстка людей заправляет всей экономикой.
Процесс концентрации на этом не останавливается.
Из производственной сферы он перемещается в финан¬
совую, после чего параллельно идет в обеих сферах. Фи¬
нансовое господство находит свое выражение в таких
455
формах, как холдинг, инвестиционный трест, общества
с целью капиталовложений разного рода (holding,
investment trust). Холдинг —термин английского про¬
исхождения, он обозначает чисто финансовое общество,
задача которого — держать в портфеле пакеты акций
разных обществ. Тем самым такое общество может вме¬
шиваться в производственные дела различных пред¬
приятий. Аналогична цель инвестиционного треста. Это
общество является важным орудием финансовой кон¬
центрации и возникло вначале главным образом для
экспорта капиталов. Первый такой трест появился в
1863 г. и назывался «Интернэшнл файнэншл сосайэти».
Своего расцвета трест достиг на рубеже XIX и XX сто¬
летий.
Сейчас, после второй мировой войны, такие общества
получили широкое развитие и в Италии. Они собирают
главным образом мелкие сбережения частных лиц, не
капиталистов, для финансирования промышленных капи¬
таловложений, предоставляя значительные займы в рас¬
поряжение крупных капиталистических группировок.
Аналогичны по целям инвестиционные фонды. Их отли¬
чие состоит только в иной юридической ответственности
по отношению к тем, кто доверяет данному обществу
право распоряжаться инвестициями.
Эти характерные формы финансовых обществ вна¬
чале широко распространились в тех странах, которые
вследствие особенностей развития капитализма, боль¬
ших размеров первоначально вступивших в этот процесс
капиталов, имели возможность отделять коммерческий
кредит от промышленного, создавая для последнего спе¬
циальные институты по финансированию. Позже они
возникли в других странах, таких, как Италия. В стра¬
нах, где капиталистическое развитие началось с запозда¬
нием, долгое время наблюдалось смешение коммерче¬
ского и промышленного кредита на базе главным обра¬
зом банков. Во всяком случае четкой границы между
двумя видами кредитов здесь нет до сих пор. Вследствие
этого промышленные и банковские интересы перепле¬
таются. Внешне это выражается в том факте, что бан¬
киры и их ставленники заседают в административных
советах промышленных компаний, и наоборот, как мы
покажем в следующих главах, банк перестает быть обыч¬
ным посредником кредита. Он сам создает кредит,
456
деньги, и потому является хозяином всей производствен¬
ной жизни, т. е. всей промышленности.
Слияние банковского и промышленного капитала
образует финансовый капитал; этим названием обозна¬
чается не только слияние кредитных и промышленных
учреждений, но и вновь утвердившиеся принципы руко¬
водства экономической деятельностью. Объединенный
капитал подчиняет своему господству все современное
общество. Заправляют им несколько человек и несколь¬
ко семей во всех странах. Их может быть десятки или
сотни: во Франции насчитывается 200 таких семей,
в Италии и того меньше. Это — новые короли, так их
справедливо называют в Америке, но они гораздо могу¬
щественнее, чем прежние короли, помазанники божии,
оставшиеся как средневековый пережиток лишь в не¬
многих капиталистических странах и постепенно, как это
произошло в Италии, сходящие со сцены.
Часть 1Г
ФИНАНСОВО-КРЕДИТНАЯ
СИСТЕМА КАПИТАЛИЗМА
ГЛАВА 15
ДЕНЬГИ: ОБЩИЕ СООБРАЖЕНИЯ1
До сих пор в нашем экономическом анализе мы не
касались проблемы денег (не считая самых беглых за¬
мечаний). И это не потому, что «деньги» с их различны¬
ми функциями не играли в прошлом активной роли и
являлись, по утверждениям некоторых экономистов,
лишь покровом, скрывавшим действительные явления.
В соответствии с диалектической концепцией и методом,
которым мы следуем, деньги никогда не могут рассма¬
триваться лишь как оболочка. Маркс показал классовый
характер и историческое развитие категории «деньги»;
рассматривая эти проблемы в работах, предшествующих
«Капиталу», и в самом «Капитале», Маркс раскрыл вну¬
тренний смысл и важные последствия самого факта по¬
явления денег и указал на их активную роль уже на
стадии простого обращения товаров (Т—Д—Т), дабы
подчеркнуть могущественную силу, которой они распо¬
лагают в капиталистическом обществе. В условиях ка¬
питализма, после того как рабочая сила превратилась в
товар, деньги превращаются в капитал, и процесс обра¬
щения, как было показано Марксом, в действительности
начинает совершаться по формуле Д—Т—Д\ в этом слу¬
чае цель капиталиста состоит в присвоении прибавочной
стоимости в денежной форме и в том, чтобы, по меткому
выражению Маркса, уменьшить непроизводительные из¬
держки обращения.
Анализ Маркса содержал (причем не только в за¬
родыше) ряд теоретических положений, которые в дру¬
гой форме, и порой под иными названиями, были затем
развиты современными экономистами, авторами денеж-
1 Эта часть представляет собой критическую переработку моих
■лекций «Lezioni di economia politica: La moneta», Roma, Riuniti, 1962.
461
ных теорий, прежде всего Кейнсом. Марксу принадле¬
жат также некоторые другие, до настоящего времени
недостаточно разработанные теоретические концепции,
которые чрезвычайно важны для понимания современной
действительности. Именно вследствие исторического
развития капиталистического общества, об экономиче¬
ских законах которого говорилось выше, вследствие
перехода этого общества к стадии господства монопо¬
лий, или к «империализму», «деньги» превратились в бо¬
лее емкую экономическую категорию, обладающую боль¬
шей самостоятельностью и силой воздействия. Вся капи¬
талистическая экономика носит денежный характер, по¬
этому невозможно продолжать изложение (так же как
невозможно понять экономические явления в современ¬
ном мире) без того, чтобы читатель не составил себе
представления о «деньгах», об их различных функциях
и об их историческом развитии. Лишь после того, как
будут расширены теоретические основы анализа, можно
будет вернуться к нашему исследованию, направленному
на выявление основных законов, которым подчинены
жизнь и развитие современного общества.
Это не должно приводить к ошибке, часто свойствен¬
ной экономистам, отводящим главенствующую роль
деньгам. Эти экономисты забывают о том, что реальной
силой, приводящей в движение процесс производства и
определяющей его развитие, является производитель¬
ность труда и социальная структура, в рамках которой
проявляется эта сила, т. е. структура производства или
общественные отношения, и, следовательно, законы
реально существующего производственного процесса, ко¬
торые мы уже охарактеризовали в основных чертах.
С другой стороны, не следует преуменьшать активную
роль денег, поскольку ныне им присущи более развитые
и сложные функции, и классовый характер денежной си¬
стемы в наши дни проявляется с еще большей очевид¬
ностью. Не нужно также упускать из вида влияние, ока¬
зываемое деньгами и денежной системой на другие эко¬
номические категории и, следовательно, на реальный
процесс производства, т. е. упускать, если можно так
выразиться, все более «самостоятельную» роль денег в
экономическом процессе. Таким образом, мы должны
различать разные функции «денег» в их развитии —
функцию меры стоимости и средства обращения, сред-
462
ства накопления и образования сокровищ, средства
платежа и средства осуществления международной
торговли или функцию мировых денег. Однако, проводя
все эти необходимые различия, следует сохранять взгляд
на деньги как на совокупное единое целое.
Для того чтобы понять весь процесс развития в це¬
лом и постичь скрытую сущность явлений, нам придется
по ходу изложения сформулировать некоторые доста¬
точно ясные п точные специальные понятия, рассмотреть
исторически сложившиеся рычаги денежной системы и
механизм их функционирования, а также рассмотреть
разработанные экономистами концепции. Поэтому изло¬
жение порой будет выглядеть прерывистым (возможно,
окажется таким и на самом деле), и, по своему обыкно¬
вению, я буду рад всем критическим замечаниям чита¬
теля, но надеюсь, что стержневая логическая нить ясна
и позволит ему составить самостоятельное мнение о тех
фактах, с которыми он постоянно сталкивается в по¬
вседневной жизни.
С другой стороны, в ходе изложения мы будем при¬
держиваться того же исследовательского подхода, иначе
говоря, рассматривать различные структуры как выра¬
жение находящейся в движении реальности, которая не
только в логическом и абстрактном плане, но и с исто¬
рической точки зрения оказывается все более сложной.
Различные явления будут рассмотрены в их взаимосвязи
и диалектическом развитии. Мы проанализируем си¬
туации, когда количественные изменения в определенном
явлении достигают такого уровня, что это придает явле¬
нию новые черты, .т. е. новое качество. А анализ явлений
в их взаимосвязи позволит установить, когда экономика
во всей своей совокупности приобретет новые черты. Сле¬
довательно, переход от простых положений к все более
сложным не является лишь искусственным приемом,
предназначенным для того, чтобы облегчить понимание
вопроса, — он должен представлять верную картину
реальности, ее логическую суть, т. е. должен следовать
за реальным развитием.
Можно начать со следующего замечания: молодой
человек, вступающий ныне в жизнь, жаждет иметь «кое-
что в кармане». Деньги представляются ему прежде
всего товаром, обладающим особой силой, которая по¬
зволяет приобрести все желаемые блага. Действительно,
463
в деньгах отражаются как бы «в разном масштабе» от¬
дельные товары, предлагаемые на рынке. Иначе говоря,
каждый товар имеет цену, и чтобы приобрести его, не¬
обходимо уплатить определенное количество денег. Мо¬
жет случиться и так, что дети отдают кусочек шоколада
за ломтик колбасы, а взрослые — пару башмаков за ка¬
кое-то количество муки, но это исключительные слу¬
чаи, к тому же часто обусловленные исключительными
жизненными обстоятельствами отдельного человека или
всего общества; такие случаи могут иметь место, напри¬
мер, в период войны. Обычно же то, что дается в обмен
за любой необходимый товар, — это какое-то количество
денег того или иного вида. В денежной форме выра¬
жается любое экономическое явление, любая мера, так
что в наше время можно с полным основанием утверж¬
дать, что вся экономика является денежной экономикой.
Но что означает это понятие? Являются ли деньги хо¬
зяйственным явлением, не зависимым от экономической
системы, или одним из ее проявлений? Являются ли они
экономическим институтом, категорией, историческое
развитие которой определено всем развитием общества,
или они представляют собой самодовлеющее, независи¬
мое хозяйственное явление, не претерпевающее измене¬
ний в ходе истории?
Поставленные вопросы выглядят праздными в наши
дни, когда идеи историзма получили особенно широкое
распространение. Дело в том, что сам здравый смысл,
обусловленный практическим опытом многих людей, сра¬
зу же подсказывает ответ, который на первый взгляд
кажется справедливым: деньги являются хозяйственным
явлением, обладавшим и обладающим собственным
бытием, связанным с экономической жизнью всего об¬
щества и являющимся ее выражением.
Но из этой предпосылки, из этого ответа, отражаю¬
щего самый общий уровень наших знаний, следует из¬
влечь все научные выводы, а их не всегда содержат и
университетские пособия. Эти руководства очень часто
развивают абстрактную концепцию обмена и денег, и
если признают дальнейшее усложнение явления, то трак¬
туют его просто как естественное развитие все более
усложняющихся гипотез. Однако это не соответствует
подлинному, т. е. историческому, развитию рассматри¬
ваемого явления.
464
Что такое деньги?
Это понятие станет ясным, если обратиться к его
историческим истокам.
В первобытном обществе, как известно, человек не¬
посредственно производил и потреблял блага, необходи¬
мые для своего жалкого и ненадежного существования.
В первобытном сообществе — ибо, защищаясь от сил
природы и от других животных, люди жили в сообще¬
стве— в соответствии с полом и возрастом существовало
определенное разделение труда, которое содействовало
умножению и сохранению продуктов охоты и рыбной
ловли, сбору съедобных кореньев и плодов, а позднее —
возникновению примитивнейшего сельскохозяйственного
производства, однако продукт делился поровну между
членами сообщества, так что объектов обмена не было.
В гл. 3 было показано, что обмен развертывается
тогда, когда производительность человеческого труда
возрастает. Это означает, что благодаря открытию огня,
созданию и использованию определенных орудий труда,
изготовлявшихся позже из металлов, одомашниванию
животных и обработке земли, благодаря всему тому, что
получило название неолитической.революции, человеку
удалось производить больше, чем это было необходимо
для самого примитивного и убогого существования.
В связи с этим возникают различия в занятиях между
общинами и между людьми. Одни сообщества посвя¬
щают себя преимущественно охоте и рыболовству, дру¬
гие— скотоводству, третьи — земледелию. Между члена¬
ми одного и того же сообщества развивается социальная
дифференциация и неравное распределение продукта. До
тех пор пока человек не мог производить больше, чем это
было необходимо для жалкого существования, он не мог
оказаться объектом эксплуатации со стороны других
людей, у него не было и запасов, которые могли бы при¬
влечь внимание. Врага убивали, иногда съедали (так же
поступали часто и с обессилевшими) или принимали в
сообщество. Но как только труд позволил производить
больше, возникла' возможность сделать человека рабом
и начать грабить богатства, накопленные сообществом
людей.
Подобная дифференциация создает условия для по¬
явления различий в потреблении, для возникновения по¬
465
требления, так сказать, более высокого уровня, свойст-*
венного господствующей группе, для формирования со¬
циальных слоев, специализирующихся на особом виде
производства (столовой посуды, украшений, тканей
и т. д.) и, следовательно, для возникновения обмена
продуктами между сообществами и внутри одного и того
же сообщества. Этот процесс развивался постепенно.
Возникает обмен между сообществами, уже претер¬
певшими дифференциацию и, следовательно, получив¬
шими в ходе исторического развития ту или иную спе¬
циализацию. Такой обмен развертывается между общи¬
нами, преимущественно занятыми либо скотоводством,
либо земледелием; кроме того, в обмен вовлекаются
общины, которые обладают особыми богатствами (руд¬
никами) или же самыми необходимыми продуктами
(соль). Позже с развитием социальной дифференциации
возникает самая настоящая торговля, т. е. покупка про¬
дуктов, служащих для потребления господствующими
классами и теми социальными слоями, которые отде¬
ляются от сельскохозяйственного производства. Тогда
возникает рынок и постепенно рождается ранее описан¬
ная денежная экономика.
Как идет развитие этого процесса? При первона¬
чальных формах спорадического обмена продукты сопо¬
ставляются между собой и непосредственно возникает
случайное отношение между двумя продуктами, которые
нельзя еще назвать товарами, т. е. отношение, выража¬
ющее в зародыше простую форму стоимости.
Действительно, на первых порах обмен еще перепле¬
тается со специальными обрядами и получаемый про¬
дукт предстает в виде подарка от гостеприимных хозяев
на празднике или сходке, когда члены различных пле¬
мен собираются в установленном месте; также мог быть
и так называемый молчаливый обмен, при котором в
нейтральное место, расположенное, например, на возвы¬
шенности и считавшееся священным, доставлялись про¬
дукты, которые были предназначены для обмена. В та¬
ком случае зажигали огни, чтобы предупредить другое
племя, и уходили. Члены другого племени быстро появ¬
лялись, выкладывали рядом предметы, которые они
предназначали для обмена, и удалялись. Если обмен
принимался, члены первого племени забирали предло¬
женные продукты и оставляли свои. Конечно, подобное
466
явление происходило в заранее установленные периоды,
обычно связанные с тем или иным временем года, осо¬
бенно часто обмен приходился на весну и осень.
Многие экономисты еще поныне обозначают этот тип
прямого обмена особым термином baratto и показывают,
что подобные отношения не могут считаться экономи¬
чески определенными, т. е. этот тип сделки нельзя счи¬
тать явлением, определяемым понятием «обмен», однако
причины обмена могут быть разнообразными, а его фор¬
мы могут варьировать в широких пределах. Недостаток
такого анализа заключается, как уже отмечалось, в его
абстрактном характере. В самом деле, термином baratto
определяется обмен между двумя людьми, имеющими
различные предназначенные для обмена предметы, неза¬
висимо от экономической структуры общества, в котором
происходит обмен. Иначе говоря, эти экономисты усма¬
тривают в baratto категорию, одинаково пригодную для
описания и современных и прошлых событий.
Очевидно, что при таких случайных и примитивных
формах обмена, как уже отмечалось, не могла бы воз¬
никнуть теория стоимости и равным образом стоимость
не могла бы получить выражения в определенных коли¬
чественных отношениях.
Возникновение финансово-кредитной
системы капитализма
Маркс прекрасно описал возникновение денежной
экономики в гл. I ,т. I «Капитала». Как только обмен
приобретает определенную регулярность, иначе говоря,
как только разделение труда, несмотря на свои ограни¬
ченные масштабы, становится постоянным в рамках
общества, раскалывающегося на классы, возникает ры¬
нок, и продукт человеческого труда превращается в то¬
вар. «Продукт труда во всяком обществе есть предмет
потребления, но лишь одна исторически определенная
эпоха развития превращает продукт труда в товар, — а
именно та, при которой труд, затраченный на производ¬
ство полезной вещи, выступает как «предметное» свой¬
ство этой вещи, как ее стоимость. Отсюда следует, что
простая форма стоимости товара есть в то же время
простая товарная форма продукта труда, что поэтому
467
развитие товарной формы совпадает с развитием формы
стоимости»1.
Когда обмен, пусть незначительный и ограниченный
немногими продуктами, приобретает определенную регу¬
лярность, возникают отношения стоимости, проявляю¬
щиеся в простой, случайной форме стоимости, в таком
случае один товар имеет в качестве своего эквивалента
какой-либо другой товар.
С самого начала стоимость представляет собой ре¬
зультат человеческого труда, создавшего определенный
продукт, который имеет потребительную стоимость; ведь
в этом продукте запечатлелся или материализовался че¬
ловеческий труд. Но стоимости продукта отражается в
другой стоимости, т. е. в другом товаре, предложенном
для обмена, в силу чего возникает количественное отно¬
шение, отношение обмена, количественное выражение
величины стоимости. Указанное явление можно рассма¬
тривать также в историческом плане: оно представляет
собой простую форму стоимости, другими словами, от¬
дельную, случайную или условную ее форму, при кото¬
рой товар выражает свою стоимость в другом товаре.
Например, овечья шкура или мясо могут выражать свою
стоимость в зерне или соли, так что:
1 овечья шкура = 1 кг зерна, или
1 овца (мясо и шкура) =20 кг соли.
В этом случае 20 кг соли являются эквивалентом
овцы, а овца может служить эквивалентом 20 кг соли.
По мере расширения и усложнения обмена множатся
выражения стоимости. Дело в том, что количество воз¬
можных выражений стоимости зависит от количества
видов товаров, являющихся объектом обмена. Следова¬
тельно, стоимость действительно обнаруживает тенден¬
цию выступать в качестве сгустка человеческого труда,
лишенного отличительных признаков, а количественное
выражение стоимости, т. е. отношение обмена, стремится
принять более четкую форму, соответствующую требо¬
ваниям закона стоимости.
1 овца = 20 кг соли = 10 кг зерна = 1 м материи
= 1 копью, и наоборот.
Когда выделяется один какой-либо эквивалент и.в
нем находят выражение стоимости всех остальных обме-
’К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т, 23, стр. 71,
468
ниваемых товаров, возникает всеобщая форма стоимости,
при которой один товар играет роль всеобщего эквива¬
лента.
Это теоретическое рассуждение подтверждается хо¬
дом исторического развития. Тот или иной продукт, ко¬
торый ценится особенно высоко и пользуется особым
спросом, начинает выполнять функцию всеобщего экви¬
валента, создавая тем самым условия для развития
обмена. Когда этот эквивалент консолидируется, т. е.
когда товар, служащий эквивалентом благодаря его осо¬
бым качествам, получает всеобщее признание, тогда
осуществляется переход к денежной форме, иначе го¬
воря, возникают деньги, играющие роль всеобщего экви¬
валента. Этот переход, сопровождающийся расширением
торговли, представляет собой, таким образом, реально
протекающий исторический процесс, а не плод абстракт¬
ных рассуждений или гипотез. Те же современные руко¬
водства указывают на практические затруднения, возни¬
кающие при обмене в случае отсутствия денег. Так, на¬
пример, отмечается, что даже если бы существовало
лишь 100 товаров, подлежащих непосредственному об¬
мену товара на товар (относительная форма стоимости),
то в таком случае в соответствии с формулами комби¬
наторики возникают возможности осуществления 4950
различных обменных сделок. Сообщается также (об этом
рассказывают и путешественники, побывавшие в рай¬
онах, не затронутых цивилизацией) о ряде обменов, ко¬
торые необходимо совершить, чтобы получить желаемый
товар. Если я имею овцу и нуждаюсь, например, в соли,
может возникнуть- ситуация, при которой я не смогу
сразу получить ее в обмен; тогда придется сначала при¬
обрести зерно, затем найти того, кто в обмен на зерно
может дать ткань, а уже в обмен на ткань приобрести
соль.
Всеобщий эквивалент и посредник облегчает задачу,
делает ненужным все эти переходы и опосредствующие
обмены: благодаря ему устанавливаются единое сред¬
ство оплаты и единая меновая пропорция; сокращаются
издержки обращения товара. Переход к денежной фор¬
ме— это исторический переход, который совершался по¬
степенно, путем медленной эволюции. Он был завершен
уже в эпоху варварства, когда человек вышел из перво¬
бытной дикости. Этот переход представлял собой резуль¬
469
тат общественного развития, и его нельзя считать гени¬
альным открытием тех или иных людей.
В тех местностях, где с глубокой древности концен¬
трировался обмен, складывались привычные меновые
соотношения между товарами и обнаруживалась тен¬
денция к использованию во всех сравнениях наиболее
ценного товара, обладающего особыми качествами.
Вначале такой всеобщий эквивалент принадлежал к чис¬
лу распространенных товаров. Наиболее ценными това¬
рами, имевшими всеобщее хождение, были скот, рабы,
зерно, соль, металлы и т. д. Но в результате историче¬
ского процесса металлы постепенно оттеснили все
остальные товары. Металл можно хранить и легко пере¬
возить, поскольку он содержит в малом объеме боль¬
шую стоимость, его можно делить на доли, в отличие
от животного или раба. Таким образом, в роли всеоб¬
щего эквивалента в преобладающем большинстве слу¬
чаев выступают металлы, особенно некоторые давно из¬
вестные сплавы, и обменные отношения связываются
теперь то с бронзой, то с железом, то с серебром или
золотом, а иногда — с несколькими металлами одновре¬
менно.
Весовщик (лат. libripens) в Древнем Риме отмерял
количество металла, которое затем, после образования
государства, могло быть официально закреплено с по¬
мощью чеканки. Так, деньги становились универсальным
товаром, что влекло за собой важнейшие последствия
для дальнейшего развития общества, а также для са¬
мого товара, выделившегося в качестве денег. Действи¬
тельно, этот товар приобретал двойную потребительную
стоимость — как товар (используемый, например, для
изготовления драгоценностей) и как деньги.
Еще 100 с лишним лет назад Маркс отмечал, что
каждый отдельный индивид обладает в деньгах все¬
общей способностью к обмену, благодаря которой он
определяет по своему желанию и усмотрению свою долю
в общественном продукте. «Каждый индивид обладает
общественной мощью в форме вещи. Отнимите эту об¬
щественную мощь у вещи — вам придется дать ее одним
лицам как власть над другими лицами»1. Следовательно,
без денег невозможно никакое промышленное развитие.
'К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 46, ч. I, стр. 100,
470
Связующие людей отношения должны быть организованы
как отношения политические, религиозные и т. д. до тех
пор, пока сила денег не превратилась в «nexus rerum
et hominum»1.
Отсюда вытекает, таким образом, различие между
всеобщей потребительной стоимостью, свойственной день¬
гам, и частной специфической потребительной стои¬
мостью отдельных товаров, которым противостоят день¬
ги; отсюда вытекает также двоякого рода спрос, кото¬
рый предъявляется на деньги.
Из этих свойств рождается не просто самостоятель¬
ное, но даже разъединяющее прямой товарный обмен
функционирование денег, роль которых на этой перво¬
начальной фазе выполняют исключительно металличе¬
ские монеты, а не представляющие их знаки; вместе
с тем происходит расчленение процесса обращения на
две отдельные метаморфозы — явление, содержащее
в зародыше возможность кризиса.
Так как деньги кристаллизуют в себе абстрактную
стоимость всех товаров, они изолируются от массы дру¬
гих товаров и исключаются из обмена2. Как отмечалось,
деньги имеют потребительную стоимость в качестве спе¬
цифического товара, но они приобретают также всеоб¬
щую потребительную стоимость, потребительную стои¬
мость для всех. Деньги всегда могут превращаться в
особые, частные потребительные стоимости, т. е. в дру¬
гие товары, между тем превращение какого-либо товара
особой потребительной стоимости в деньги не всегда
возможно.
По этой причине деньги могут сохранять свою всеоб¬
щую потребительную стоимость и стать средством на¬
копления сокровищ, носителем стоимости во времени.
Поскольку деньги в любой момент могут непосредствен¬
но превращаться в другие товары, накопление денег
приобретает особое значение уже в античном обществе;
по мере развития торговли деньги выступают в качестве
сокровища, в качестве средства накопления богатства,
и, следовательно, они оказывались носителем обществен¬
ной силы. В капиталистическом обществе деньги стано¬
вятся также капиталом, а капиталистическое обращение
1 Связь вещей и людей (лат.).
2См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 13, стр. 51.
471
требует, чтобы часть общественного капитала находи¬
лась постоянно в денежной форме; в связи с этим зна¬
чение денег еще более возрастает.
В наше время эти характерные особенности денег и
потребности капиталистического обращения вызывают
к жизни теории «ликвидности», о которых речь пойдет
ниже, а также новые классификации различных денеж¬
ных средств. Действительно, с момента своего возникно¬
вения и до сегодняшнего дня деньги претерпели ряд
существенных изменений. Первоначально они продол¬
жали оставаться товаром с присущей ему стоимостью и,
следовательно, подчинялись требованиям - закона стои¬
мости, затем в связи с новыми потребностями стали раз¬
виваться новые формы денег. В самом деле, расширение
рынка вызывает более широкое использование денег:
экономика приобретает «денежный» характер, сфера
распространения натурального хозяйства сужается, по¬
требность в деньгах растет.
Процесс развития денежных отношений носит диалек¬
тический характер; он не является каким-то стереоти¬
пом, одинаковым для любого общества. Различия в раз¬
витии этого процесса проявляются в географическом
плане, ибо уровень развития народов неодинаков в со¬
циальном плане, т. е. в отношениях классов и социальных
групп, составляющих общество. Указанные различия
влекут за собой важные экономические последствия, ко¬
торые изучаются, в частности, историей народного хозяй¬
ства и историей классовых отношений и которые находят
отражение в современных исследованиях скорости обра¬
щения денег и анализа проблемы ликвидности.
Наша цель состоит в изучении современных форм
функционирования денег в капиталистическом обществе
в нынешней фазе его развития. Однако невозможно по¬
нять современные явления без учета их исторических
истоков и без анализа всего хода развития отдельных
функций денег. Ведь только в том случае, когда теоре¬
тический анализ последовательно опирается на реаль¬
ные факты в их развитии, удается избежать многих до¬
пущенных ранее ошибок.
Тот факт, что деньги выступают в качестве всеобщего
эквивалента, означает, что с момента возникновения
деньгам присущи две основные функции — функции
меры стоимости и средства обращения товаров, необхо-
472
димого орудия обмена. Эти две первичные функции, про¬
являющиеся и в современном обществе, также следует
рассматривать в их диалектическом развитии, ибо
сегодня они проявляются иначе, чем раньше. Более
того, в ходе исторического процесса развиваются новые
функции денег: они выступают в качестве средства со¬
хранения стоимости во времени (сокровища, средства
накопления сокровищ), в качестве средства платежа и
в качестве мировых денег.
Проследив общую линию исторического развития, мы
выясним, почему деньги обрели новые формы, более
сложные и развитые функции, почему они перестали
быть только деньгами как таковыми, т. е. деньгами-то¬
варом или заменяющим их знаком, и стали универсаль¬
ным представительным средством, которое может выпол¬
нять присущие деньгам функции, и почему возникают
и развиваются институты, связанные с реализацией рас¬
ширяющихся функций денег.
Но даже без такого исторического анализа можно
попять, почему в современных условиях, когда не суще¬
ствует отчеканенных монет, имеющих хождение по сво¬
бодному курсу, деньгами являются денежные знаки,
к которым относятся разменная металлическая монета
и выпускаемые центральным банком банковские билеты,
которые имеют совершенно свободное хождение. Эти
компоненты представляют собой так называемые «обра¬
щающиеся деньги»; к денежным знакам относятся и
«банковские деньги», т. е. чеки, выданные на основе бан¬
ковских вкладов. Можно понять также, почему из-за ра¬
стущей нехватки денег и обусловленного этим стремления
сократить издержки обращения, и особенно в связи с
функционированием денег в качестве платежного сред¬
ства, развиваются иные средства платежа (порожденные
операциями с имуществом), которые при необходимости
не могут столь легко превратиться непосредственно в «об¬
ращающиеся деньги», но все же могут считаться своего
рода деньгами, ибо они в состоянии выполнять некото¬
рые присущие деньгам функции.
ГЛАВА 1в
СТОИМОСТЬ ДЕНЕГ
Первая проблема, которую мы должны рассмотреть
в процессе ее исторического развития, — это проблема
так называемой стоимости денег.
Деньги — товар
Если деньги являются товаром, возникающим на
определенном этапе исторического развития и служа¬
щим для других товаров всеобщим эквивалентом, то
очевидно, что сами деньги обладают стоимостью и что
эта стоимость выражается в других товарах, в отноше¬
нии которых они выполняют роль всеобщего эквива¬
лента. Очевидно также, что стоимость денег подчиняется
закону стоимости, содержание которого уже изложено
в главе 3. Деньги приобретают функцию меры стоимости
именно потому, что они также обладают стоимостью, т. е.
являются товаром, произведенным человеческим трудом
и содержащим в себе овеществленный человеческий
труд.
Выражение стоимости любого товара в деньгах, вы¬
ступающее в качестве конкретного отношения обмена,
называется, как известно, ценой. Мы знаем, что общее
количество цен равно количеству различных видов то¬
варов, подлежащих обмену, т. е. каждый товар имеет
свою цену. Иначе говоря, логически можно заключить,
что во всей совокупности цен проявляется величина
стоимости денег. Может показаться, что подобное
утверждение выражает лишь формальное отношение,
очевидную тавтологию. На самом деле уже здесь про¬
является глубинное противоречие, различие между стои¬
мостью и ценой. Как писал К. Маркс, «это различие от¬
нюдь не есть только различие названий, ибо в нем со-
474
средоточены все превратности, угрожающие товару в
действительном процессе обращения»1. Необходимо про¬
никнуть в глубину, выявить сущность этого формального
отношения — необходимого проявления имманентной то¬
варам меры стоимости — рабочего времени2, т. е. денег,
и в то же время освободить эту необходимую форму
от всяких фетишистских представлений, согласно ко¬
торым функции денег порождены не отношениями обще¬
ственного производства, а самим товаром, выполняю¬
щим роль всеобщего эквивалента,—товаром, который
как бы по самой своей природе обладает особыми
качествами3.
В виде более простой гипотезы, соответствующей
историческим фактам, примем следующее предположе¬
ние: существует товар, играющий роль денег, и этим то¬
варом является золото. Для измерения необходимо уста¬
новить определенный масштаб, т. е. единицу измерения;
ею может быть грамм, фунт или любая другая единица.
Нетрудно, конечно, понять, что весовое содержание зо¬
лота— при существовании различных видов монет (от¬
чеканенных или нет) — определяет единицу измерения и
взаимное отношение между монетами. Если монета х
содержит в 10 раз больше золота, чем монета у, она бу¬
дет равноценна Юг/, и цены товаров, равные у, будут
в 10 раз ниже, чем цены, равные х.
Из истории известно, что первоначально монеты ко¬
тировались так же, как любой другой товар, и подле¬
жали взвешиванию при акте обмена. Развитие неко¬
торых достаточно «высоких» цивилизаций (в Ассирии,
Египте и доколум.бовской Америке) так и не привело
к возникновению чеканки монет, поскольку хозяйст¬
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 13, стр. 54.
2См.: К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 104.
3 «Все иллюзии монетарной системы произошли оттого, что не
видели, что деньги представляют общественное производственное
отношение, но в форме естественной вещи с определенными свой¬
ствами».— К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 13, стр. 21. Фети¬
шистские представления о деньгах приобрели исторически важное
значение при определении экономической политики, известной под
названием «меркантилизма», — политики, которая выражала потреб¬
ность рождающегося капитализма и, в особенности, соответствовала
интересам торгового капитала. Об этом гениальные страницы в
«Критике политической экономии» Маркса (см. там же, т. 13,
стр. 139—140),
475
венная жизнь этих обществ не основывалась на частной
собственности на средства производства и, следователь¬
но, на товарообмене. Но чаще всего историческое разви¬
тие, приводившее к образованию государства, порож¬
дало новую тенденцию: стали наносить особые знаки на
металлические слитки с тем, чтобы удостоверить таким
образом вес и степень чистоты металла. Таким путем
приходят к самой настоящей чеканке, состоящей, в том,
что на металлическом слитке выдавливается какое-то
изображение, которое вообще служит указателем при¬
надлежности монеты государству. Чеканка имела важ¬
ное значение для последующей эволюции денежной
экономики, поскольку она способствовала упрочению
функций денег. Конечно, с консолидацией государства
запечатленная на' монете правительственная гарантия
приобретала особое значение, которое было связано
с прерогативами государственного суверенитета. Однако
это не мешало в прошлом, даже не очень отдаленном,
хождению монеты, отчеканенной частными лицами (на¬
пример, талер Марии Терезии, имевший хождение в
Эфиопии).
Итак, предположим, что золото является единствен¬
ным товаром, играющим роль денег. В таком случае зо¬
лото обладает двумя потребительными стоимостями, и,
следовательно, развиваются два конкурирующих вида
спроса на этот товар: существует потребность в золоте
как в материале для производства драгоценностей, укра¬
шений и для других нужд (сплавы, используемые в зу¬
боврачебном деле) и спрос на золото как денежный ма¬
териал. Цена грамма золота, используемого в качестве
материала для украшений, не может отклоняться от цены
денежного материала. Естественно, что цена золота мо¬
жет быть измерена не в золоте, а в других товарах, по
отношению к которым оно выступает в качестве экви¬
валента.
В самом деле, предположим, что на 10 г золота-то¬
вара можно купить квинтал зерна ’, т. е. 10 г золота
эквивалентны 1 квинталу зерна. Если на две монеты, со¬
держащие по 5 г золота каждая, можно было бы купить
1 квинтал и 10 кг зерна, т. е. в случае, когда 10 г золота,
содержащегося в отчеканенных монетах, эквивалентны
11 квинтал равен 100 кг. — Прим. род.
476
110 кг зерна, мне следовало бы превратить золото в
монету. Когда золотоденежное обращение получило все¬
общее распространение, подобная операция оказывалась
вполне возможной: достаточно было принести золото на
монетный двор. Здесь из него чеканили монету, причем
очень часто чеканили бесплатно, а в некоторых странах
за это взималась небольшая плата. Противоположное
явление имело бы место, если бы на 10 г золота, содер¬
жащегося в отчеканенных монетах, можно было приоб¬
рести только 1 квинтал зерна, а на золото-товар — 110 кг.
В таком случае надлежало бы совершить противополож¬
ную операцию — принести монеты к ювелиру и превра¬
тить их в товар.
Эти примеры, которые, впрочем, можно найти и во
всех университетских руководствах по политической эко¬
номии, наглядно показывают, что металлические деньги
представляют собой товар. Между тем стоимость, как
таковая, в рамках капиталистического производства не
может выпасть из сферы действия законов, которые регу¬
лируют стоимость товаров, т. е. от закона стоимости или
закона цены производства. Таким образом, согласно
теории, изложенной в предыдущих главах, стоимость
монеты тяготеет к стоимости производства металла, к ко¬
торой прибавляются расходы на чеканку.
Возражения против теории стоимости
Некоторые экономисты выдвигают ряд возражений
против этой теории.
Первое возражение сводится к тому, что деньги —
это особый товар, и уже при самом его появлении скла¬
дывается двоякий спрос — спрос на золото как на товар
и как на денежный материал. Этот второй вид спроса,
конечно, играет преобладающую роль, он обнаруживает
тенденцию к росту по мере превращения всей экономики
в денежную экономику, упрочения капиталистического
обращения, хозяйственного развития, которое расширяет
сферу функционирования денег и, следовательно, уве¬
личивает спрос на деньги.
Ответить на это возражение не составляет труда.
Из самого факта расширения спроса на деньги сле¬
дует лишь, что потребуется возрастающее количество
477
денег для удовлетворения потребностей хозяйственной
системы. Это вызовет необходимость расширения произ¬
водства денежного материала (предположим, золота),
который обладает определенной стоимостью, и на ее
основе сложится меновое отношение между деньгами и
товарами, т. е. обнаружится меновая стоимость денег.
Таким образом, проблема «спроса» на деньги, конечно,
очень важна; мы рассмотрим ее в последующих главах
и увидим, как она разрешалась при капитализме в ре¬
зультате создания банковских денег. Однако другой
аспект этой проблемы сводится к выяснению того, как
складывается предложение, соответствующее этому
спросу, предложение, которое (до тех пор, пока сущест¬
вует золотая система) сопряжено с производством ме¬
таллов, обладающих внутренней стоимостью. Этот факт,
по сути дела, признается экономистами в тех случаях,
когда они изучают систему цен, т. е. отношения между
стоимостью металлов (золота и серебра) и других
товаров.
Ясно, что если даже деньги и представляют собой
особый товар, избранный в качестве всеобщего эквива¬
лента благодаря тому, что свойства денежного мате¬
риала позволяют сохранять и перевозить деньги, делить
их на части и т. д., то все же их стоимость не постоянна,
она определяется рядом факторов, как и у различных
товаров на рынке.
Предположим, что стоимости товаров остаются по¬
стоянными и меняется лишь стоимость золота. Это из¬
менение не создает препятствий для осуществления зо¬
лотыми деньгами функции меры стоимости. Дело све¬
дется к тому, что при уменьшении стоимости золота
(т. е. при уменьшении «цены» его капиталистического
производства), окажутся одновременно затронутыми
цены всех товаров; теперь потребуется большая масса
(большее количество) золота для приобретения других
товаров. Другими словами, цены, выраженные в золоте,
повысятся. Обратное явление будет иметь место, если
стоимость золота поднимется, т. е. возрастут издержки
его производства, например, вследствие того, что обна¬
ружится необходимость добычи его в рудниках, где те
же затраты труда на протяжении рабочего часа обеспе¬
чивают добычу меньшего количества металла. В таком
случае меньшей массы (количества) золота, выступаю-
478
щего в денежной форме, окажется достаточно для того,
чтобы приобрести другие товары, ибо цены, выражен¬
ные в золоте, уменьшатся. Естественно, что, когда речь
идет о рыночном спросе на золото, нужно учитывать так¬
же отмеченное выше явление. Если цена золотых монет
(т. е. золота, выступающего в качестве денег) окажется
выше цены золота как товара, то, помимо дополнитель¬
ной чеканки золотых монет, будет наблюдаться переход
части золота-товара (украшения и др.) в золото-деньги.
Это явление неоднократно имело место в истории, одна¬
ко оно лишь подтверждает теорию стоимости примени¬
тельно к деньгам. В самом деле подобные сдвиги и
использование существующих резервов золотого мате¬
риала в качестве денег определяются требованиями
закона стоимости, «ценой производства» золота.
Многие экономисты хотели бы забыть об этой исти¬
не, но им не раз приходилось (даже если они не при¬
знавали этого открыто) вновь сталкиваться с ней при
анализе реальных исторических процессов, а также про¬
блем, связанных с достаточно близкой к ним эпохой. Как
будет показано ниже, в условиях современного импе¬
риализма на золото, разумеется, может быть установ¬
лена «политическая» цена, которая отличается от его
стоимости; такая цена может даже сохраняться опреде¬
ленный период времени, другими словами, могут раз¬
виться «деньги», цена которых отрывается от действи¬
тельной стоимости золота, как особого товара. Хотя это
и влечет за собой ряд специфических экономических по¬
следствий, указанные процессы лишь подтверждают
имманентность закона стоимости.
Историки, изучающие цены ’, указывают на связь
между уровнем цен и размерами добычи золота (а так¬
же других металлов, использовавшихся в качестве де¬
нег), и, следовательно, между совокупной стоимостью
производства денежного материала и уровнем цен. Они
приводят данные, свидетельствующие о том, что в сред¬
ние века производство золота было незначительным и
что еще в XVI в. размеры годового производства золота
и серебра ограничивались примерно 20 млрд, лир ны-
1 См. также: A. D ’ A v e n e 1, Histoire économique de la proprietà,
des salaires, des denrées et de tons les prix en general depuis Гап
1200 jusqu’en Гап 1800, Paris, 1913.
479
нешней покупательной способности. Открытие американ-
ских месторождений привело к увеличению производства
благородных металлов, вызвавшему в XVI в. известную
революцию цен.
Когда были открыты золотые рудники в Калифорнии
(1848 г.) и в Австралии (1851 г.), а позднее месторожде¬
ния золота в Трансваале (1887 г.) и на Аляске (Клон¬
дайк), имели место аналогичные явления, хотя их воз¬
действие оказалось менее значительным вследствие стре¬
мительного развития экономики.
В приведенной ниже таблице указаны размеры про¬
изводства золота и серебра и рыночное меновое соотно¬
шение между золотом и серебром; данные охватывают
период, завершающийся 1930 г.1.
Таблица 8
Период (годы)
Среднегодовое производство
Рыночное меновое
соотношение между
серебром и золотом
золота, т
серебра, т
1493—1600
7
206
11,25
1601-1700
9
372
14,00
1701—1800
10
570
14,90
1801—1890
24
654
15,70
1891—1900
316
5028
29,95
1911-1915
695
6621
36,67
1926-1930
609
7292
28,10
Сведения, относящиеся к последующему периоду,
содержатся в годовых отчетах международных финан¬
совых организаций, и особенно в докладах Банка меж¬
дународных расчетов.
Когда разразился «великий кризис» (1929 г.), Лига
наций образовала «комиссию по золоту» с целью изуче¬
ния происходивших тогда процессов и обсуждения во¬
проса о том, следует ли сохранять опиравшуюся на зо¬
лото систему международных расчетов. В уже цитиро¬
вавшемся докладе, опубликованном в июне 1932 г., «ко¬
миссия по золоту» косвенно признала, что меновое соот¬
ношение между золотом и товарами, т. е. уровень цен
J Другие данные приводятся в «Rapport de la Delegation de l'or»,
Genève, 1932, и «The International Gold Problem», Oxford University
Press, 1931.
480
в золоте, невозможно объяснить иначе, как с помощью
гипотезы о стоимости производства, именно она обна¬
руживает себя на поверхности явлений в меновых соот¬
ношениях между золотом и товарами.
Те же явления можно было бы наблюдать и в том
случае, когда вместо золота в качестве денежного то¬
вара выступает серебро. Известно, что серебро в каче¬
стве денежного материала длительное время предпочи¬
талось золоту вследствие меньших издержек, связанных
с его производством. Даже в сравнительно недавние
времена некоторые страны еще использовали серебро в
качестве основного денежного материала1.
В прошлом веке многие европейские страны перешли
к системе, основанной на биметаллизме. Какие формы
принимают отношения стоимости денег при такой систе¬
ме? Эти формы по существу не отличаются от рассмо¬
тренных выше.
При биметаллизме в его чистом виде, когда одновре¬
менно используются золото и серебро, из обоих метал¬
лов чеканятся полноценные монеты. Для нормального
функционирования системы необходимо, чтобы су¬
ществовало установленное законом твердое меновое
соотношение между золотыми и серебряными день¬
гами. Каждый покупатель может платить как золо¬
том, так и серебром. Творцы этой системы утверждали,
что она не только облегчает торговлю с теми странами,
которые в качестве денег использовали серебро, но обес¬
печивает большую стабильность цен и позволяет с бол!
1 Начиная со времени господства Каролингов и вплоть до
XVIII в., несмотря на большие отклонения, стоимость золота на¬
столько превышала стоимость других металлов и прочих товаров,
что оно не могло выполнять роль основного денежного материала
во внутреннем обращении. Денежное обращение внутри страны опи¬
ралось преимущественно на серебро и медь — бедняки чаще всего
имели дело с медными деньгами. В 1717 г. в Англии в качестве де¬
нег была введена золотая монета, причем цена за унцию золота,
установленная монетным двором, составляла 3 ф. 17 шилл. 10,5 пен¬
са; цена сохранялась на этом уровне до 1931 г. (См.: В г a u d е 1,
Civiltà ed imperi nel Mediterraneo, Torino, Einaudi, 1953, vol. I, p. 483,
539; Carlo M. Cipolla, Le aventure della lira, Milano, Comu¬
nità, 1958; M. Bloch. Il problema dell’oro nel medioevo, в: «Lavoro
e tecnica nel M. E.». Bari, Laterza, 1959; W. A. Brown, The
International Gold Standart reinterpreted, 1914—1934, N. Y., National
Bureau of Economie Research, 1940; F. D e G i n d i o, Il sistema
monetario aureo, Roma, Riuniti, 1962.)
16 A. Пезенти
481
шей легкостью насытить рынок нужным количеством
денег. В действительности, однако, эта система не могла
долго функционировать. Соотношение между золотом и
серебром она закрепляла в законодательном порядке и
в тот момент, когда это соотношение было установлено,
оно соответствовало реальному соотношению стоимостей
золота и серебра. Но именно в силу действия закона
стоимости это отношение могло меняться; это и проис¬
ходило в действительности, так что установленное в за¬
конодательном порядке отношение более не соответство¬
вало реальным условиям. Например, итальянский закон
1862 г. о денежной системе, при разработке которого
был использован французский закон 1803 г., (этот закон
также лег в основу организации денежных систем в
Бельгии и Швейцарии), вводил при чеканке твердое со¬
отношение 1 : 15,5, т. е. 15,5 кг серебра 900 пробы прини¬
мались в уплату как эквивалент 1 кг золота 900 пробы.
Впоследствии уменьшение стоимости золота, связан¬
ное с открытием в середине XIX в. золотых россыпей в
Калифорнии и Австралии, привело к снижению и рыноч¬
ной цены золота. Иначе говоря, для того чтобы купить
1 кг золота, оказывалось достаточным 15 кг серебра
(вместо 15,5 кг, как было установлено законом). В такой
ситуации можно было нести на монетный двор золото,
обменивать его на серебро, плавить последнее, и на ме¬
таллическое серебро покупать золото. В результате этой
операции, естественно, удавалось приобрести большее ко¬
личество золота, в сравнении с тем, которое приносилось
на монетный двор: на 15,5 кг серебра покупали не 1 кг
золота, а 1 кг 33 г. Поэтому имело смысл покупать зо¬
лото на внешнем рынке, чеканить из него монеты и
обменивать их на серебро в соответствии с официальным
соотношением, а получив таким образом 15,5 кг серебра,
повторить свои операции.
Вследствие этого в странах с биметаллической систе¬
мой обнаружилась тенденция к исчезновению серебра
из обращения в соответствии с известным законом
Грехэма, гласящим: «плохие деньги вытесняют хорошие»
(эту закономерность можно наблюдать даже при оплате
поездок в городском транспорте — потрепанные лиры
циркулируют всегда чаще, чем новые).
Вслед за спекуляцией на серебре последовала спеку¬
ляция на золоте. Примерно в 1870 г. в Неваде были от-
482
крыты богатые месторождения серебра. Рыночное ме¬
новое соотношение между двумя металлами вновь
изменилось: теперь уменьшилась стоимость серебра. На
1 кг золота стало возможно приобрести 16 или 17 кг
серебра в слитках вместо 15,5 кг. Серебро стало сте¬
каться на монетный двор, где его превращали в серебря¬
ные деньги, ибо оказывалось достаточно 15,5 кг отчека¬
ненного в виде монет серебра, чтобы иметь 1 кг золота.
В результате золото стало исчезать из обращения, его
вытесняло серебро. Латинский союз, заключенный меж¬
ду странами, использовавшими в своих денежных систе¬
мах оба благородных металла, ввел некоторые ограни¬
чения на чеканку серебра (денежная конвенция 1878 г.),
но затем вообще прекратил свое существование.
Эти факты подтверждают приведенные выше положе¬
ния; не вызывает сомнений, что в случаях, когда деньги
являются товаром, когда роль денег исполняют золото
или серебро или то и другое одновременно, стоимость
денег определяется общим законом стоимости или цен
производства, несмотря на то, что деньги представляют
собой особый товар, на который существует двойной
спрос.
Другое возражение на первый взгляд выглядит более
серьезно, оно может быть опровергнуто только при иссле¬
довании явлений, которые будут рассмотрены позже. Это
возражение сводится к следующему. Теория, объясняю¬
щая стоимость денег, может соответствовать действи¬
тельности в тех случаях, когда деньги являются това¬
ром, обладающим внутренней стоимостью. Но эта теория
не может соответствовать действительности в случае,
когда обращаются бумажные деньги, внутренняя стои¬
мость которых равна нулю или очень низка, т. е. когда
деньги представляют собой лишь «знак» стоимости.
Это возражение, как мы увидим, не может иметь
оснований, когда бумажные деньги в обращении являют¬
ся представителем золота и могут быть в любой момент
свободно обменены на золото. В таком случае деньги
являются лишь знаком стоимости, а подлинными день¬
гами остается золото.
Возражения противников теории трудовой стоимости
по вопросу о функционировании денег выглядят более
серьезными, когда бумажные деньги не могут размени¬
ваться на золото. Указанный случай имел место, напри¬
16* 483
мер, когда деньги обращались по «принудительному кур¬
су»; однако раньше такие меры рассматривались лишь
как временные, а в наши дни подобная ситуация стала
типичной для современных денежных систем, хотя и не
носит всеобъемлющего характера. Я не считаю эти тен¬
денции всеохватывающими, потому что вплоть до нынеш¬
него времени бумажные деньги никогда полностью не
отрывались от золота. Деньги всегда сопоставляются
с золотом — либо непосредственно и в различных (пусть
даже ограниченных с точки зрения свободного размена
на золото) формах, либо косвенно — через посредство
меновых соотношений с деньгами, обеспеченными золо¬
том. В наши дни в западном мире это сопоставление
производится с долларом, имеющим фиксированные
пропорции обмена на золото. Как известно, казначейство
США до сих пор всегда готово купить любое количество
золота по минимальной цене.
Таким образом, связь денег с денежным матери¬
алом— товаром никогда не прерывалась, она существует
даже в современных условиях, хотя теперь эта связь не
является прямой, а цена золота в долларах представляет
собой политическую цену, т. е. не соответствует стои¬
мости золота, выраженной в других товарах; наконец,
золото продолжает использоваться для расчетов при!1
сальдировании платежных балансов.
Конечно, такое положение не является окончатель¬
ным; как известно, в условиях нестабильности современ¬
ной валютной системы обнаруживается сильная тенден¬
ция, направленная на то, чтобы полностью вытеснить
золото, заменив его какой-то другой, согласованной
между странами основой международного денежного
обращения. Но даже если это и произойдет, деньги все¬
гда будут оставаться выражением стоимости товаров,
т. е. содержащегося в товарах человеческого труда;
иначе говоря, и в этих условиях стоимость денег подчи¬
нялась бы объективным законам, а- не зависела бы от
произвола властей.
С этой точки зрения следует отвергнуть номиналист¬
скую теорию, согласно которой деньги — это просто знак,
стоимость которого государство определяет совершенно
произвольно.
Эмиссионные кредитные институты не могут воспре¬
пятствовать тому, чтобы, согласно изложенным выше
484
законам, деньги приобрели стоимость, которую им пред¬
писывает рынок и которая вытекает в соответствии
с законом стоимости из общественно-экономических
функций, выполняемых деньгами в современном
обществе.
Все это, повторяем, остается в силе даже в тех слу¬
чаях, когда историческая эволюция придает понятию
денег на первый взгляд новые черты и делает его более
широким, чем прежде. В самом деле, уже отмечалось,
что под «деньгами» сегодня понимают средства обраще¬
ния, которые включают билеты, выпускаемые централь¬
ным банком, и банковские чеки (то и другое включается
в состав действительно обращающихся «денег»), а так¬
же те виды платежных средств, которые образуют «почти
деньги».
Существуют, конечно, более широкие границы, кото¬
рые позволяют осуществлять известное манипулирова¬
ние в сфере денежного обращения, иначе говоря, оказы¬
вается возможным, руководствуясь политическими целя¬
ми, воздействовать на «стоимость» или «цену» денег,
которые, таким образом, все более отчетливо обнаружи¬
вают свой классовый характер; и тем не менее, как
будет показано ниже, и в условиях современной денеж¬
ной системы продолжают существовать объективные
пределы выпуска денег — пределы, игнорирование ко¬
торых влечет за собой крайнюю нестабильность хозяй¬
ственных отношений, а вместе с ней и глубокие нару¬
шения в функционировании денег. Все эти проблемы
будут рассматриваться в ходе дальнейшего изложения,
ГЛАВА 17
ФУНКЦИЯ ДЕНЕГ: ДЕНЬГИ КАК ПОСРЕДНИК
В ТОВАРНОМ ОБМЕНЕ
Для того чтобы изложить нашу концепцию более чет¬
ко и разобраться в том, каким образом, несмотря на
изменение категории «деньги» и ее роли в экономике,
деньги сохраняют свои основные свойства, которые изу¬
чались еще представителями классической политической
экономии и К. Марксом, необходимо прежде всего иссле¬
довать развитие различных функций денег.
Процесс обмена: товар — деньги — товар
Начнем с анализа первой и наиболее важной функции
денег, проследим ее историческое развитие и рассмотрим
различные теории денег, в которых речь идет об этой
их функции. И в этом случае будем исходить из простей¬
шей гипотезы.
Мы уже видели, что появление денег было обуслов¬
лено необходимостью выполнения ими первой и наиболее
важной функции — служить посредником в товарном
обмене или средством обращения товаров. Иначе говоря,
непосредственный обмен, например овцы на пшеницу,
сопряжен с трудностями, поскольку нелегко тотчас же
найти владельца пшеницы, готового взять в обмен овцу.
Поэтому развивается опосредованный обмен: овца —
деньги — пшеница. Другими словами, товар превра¬
щается в деньги, а деньги превращаются в другой товар;
первый акт получает название продажи, а второй —
купли. Подобную форму принимает любой обмен, даже
если этот обмен совершается для непосредственного по¬
требления, т. е. если человек продает товар X который
он произвел для покупки нужного ему для собственного
потребления товара У. Сущность этого процесса не из¬
меняется и в том случае, когда он преследует иную
486
цель — продать свой товар, чтобы купить другой не для
собственного потребления, а для того, чтобы вновь про¬
дать его неизвестным потребителям. Однако как только
подобный процесс принимает большие масштабы, возни¬
кает новая экономическая ситуация, а следовательно,
изменяется и функция денег.
Таким образом, процесс обмена товаров можно опи¬
сать следующей формулой:
Товар — Деньги — Товар
Т-Д — Т.
Если даже целью этого обмена является превраще¬
ние Т в Т, подобный процесс оказывается возможным и
легко осуществимым лишь в случае использования по¬
средника Д.
Предпосылкой развития такого обмена служит, как
уже говорилось выше, разделение общественного труда,
существование различных производителей — потребите¬
лей, которым именно в силу разделения труда прихо¬
диться прибегать к обмену своих продуктов. Чем боль¬
шее развитие получает разделение труда, тем острей
потребность в обменах и тем большее значение приобре¬
тает посредник, при этом деньги как бы наделяются
сверхъестественными свойствами, а производство соот¬
ветственно все в большей степени превращается в про¬
изводство для рынка, не имеющее непосредственного
контакта с потребителем. Иначе говоря, продукт все в
большей степени приобретает черты товара, а деньги из
простого «посредника, или средства обмена», все больше
превращаются, как подчеркивал Маркс, в «средство об¬
ращения». На первый взгляд может показаться, что
здесь речь идет о «казуистическом» различии, об акаде¬
мической тонкости. На самом деле все обстоит совсем
иначе: различие, которое особо выделял Маркс, имеет
чрезвычайное значение для анализа реальной действи¬
тельности, для понимания качественно новой сущности
«денег» и того автономного положения, которое они
очень скоро заняли. Представители классической поли¬
тической экономии, конечно, рассматривали категорию
«деньги», но они считали первой и наиболее важной
функцией денег функцию «средства обмена» (а не «сред¬
ства обращения товаров», как более точно определил
Маркс).
487
Представители классической политической экономии
рассматривали деньги как простое вспомогательное сред¬
ство, не имеющее активной функции, и видели в нем
исчезающего в ходе обмена нейтрального «посредни¬
ка» — своего рода «вуаль», скрывающую действительные
экономические процессы.
Указанная концепция была тесно связана с теорией
реализации; более того, она являлась денежным аспек¬
том, или денежным выражением теории реализации. При
этом имелось в виду некое абстрактное идеальное торго¬
вое общество, существующее лишь в представлении тех
или иных авторов, а не исторически-конкретное общество,
сотрясаемое классовыми конфликтами, тем более не ка¬
питалистическое общество, которое значительно слож¬
ней рассматриваемой абстрактной ситуации. Но еще
Маркс доказал — мы упоминали об этом выше, когда
речь шла о сущности денег, — что даже в обществе, ха¬
рактеризуемом господством торгового капитала, процесс
обращения товаров имеет более сложный характер и что
деньги как бы «раздваиваются», поскольку они обла¬
дают как собственной потребительной стоимостью, так
и общественной потребительной стоимостью, вследствие
чего метаморфоз Т—Д—Т (когда деньги функциони¬
руют как таковые) не может протекать без затруднений
до тех пор, пока Д (деньги) не приобрели самостоятель¬
ной функции. Действительно, товары участвуют в про¬
цессе обмена (по определению представителей классиче¬
ской политической экономии) как потребительные стои¬
мости; как меновые стоимости они могут получать выра¬
жение лишь в денежной форме, т. е. меновые стоимости
могут приобрести форму цен. И уже в превращении Т—Д
заключено первое серьезное противоречие. С другой сто¬
роны, деньги представляют собой всеобщий эквивалент,
всеобщую потребительную стоимость, являющуюся сред¬
ством сохранения стоимости, и в этом своем качестве
деньги могут осаждаться до тех пор, пока они не пре¬
вратятся вновь в Т, товар. При купле, т. е. при превра¬
щении Д в Т, инициатива всегда исходит от покупателя,
и в этом уже заложены зачатки современного понятия
«ликвидности».
Маркс отверг теорию реализации представителей
классической политической экономии (об этом уже гово¬
рилось в главе, посвященной экономическим кризисам);
488
причем, он исходил из простых, но глубоко обоснован¬
ных соображений о самостоятельном и «революционном»
значении денег, рассматриваемых как средство обраще¬
ния товаров, а не просто инертное «средство обмена».
По указанной причине обмен, который на первый
взгляд не меняет своей формы, становится иным по су¬
ществу. Первостепенное значение в этом случае приоб¬
ретает «промежуточный» элемент Д. Обладание деньга¬
ми облегчает акт купли; процесс купли, как отмечалось
выше, не встречает затруднений, но инициатива остается
за покупателем, который выбирает наиболее удобный для
себя момент при .осуществлении этого акта, т. е. второго,
метаморфоза Д—Т', Более трудным, особенно в неко¬
торых случаях, представляется первое превращение
Т—Д, т. е. продажа товара. Это обстоятельство следует
иметь в виду, если мы хотим понять одно из проявлений
экономических кризисов !. Следовательно, для обраще¬
ния товаров требуется наличие определенного количе¬
ства этого «промежуточного» элемента — Д—, функцио¬
нирующего в качестве средства обращения.
Маркс писал: «Таким образом, непрерывность дви¬
жения свойственна только деньгам; и то самое движе¬
ние, которое для товара распадается на два противопо¬
ложных процесса, это самое движение как собственное
движение денег, всегда представляет собой один и тот
же процесс, в котором деньги меняются местами все
с новыми и новыми товарами»1 2. Другими словами, деньги
становятся целью выступающих на рынке участников
хозяйственных процессов, что служит показателем пере¬
хода к иной стадии экономического развития, — стадии,
характеризующейся, в частности, более сложными, свой¬
ственными именно капиталистической системе, отноше¬
ниями денежного обращения.
Обращение денег
Сколько денег требуется для простого обращения то¬
варов? Найти ответ на этот вопрос, вероятно, не.так уж
1 Ниже мы увидим, насколько важную роль играет разъединение
метаморфозов Т—Д—Т и обособления в условиях империализма.
2К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 126. См. также1
К. Маркс и Ф. Энгель с, Соч.} т, 24, гл, I,
489
сложно, вместе с тем анализ указанного явления необ¬
ходим для понимания сущности ряда экономических
процессов.
Понятно, что требующееся количество денег зависит
от интенсивности предстоящих обменов, т. е. от количе¬
ства обменов и от стоимости отдельных товаров, участ¬
вующих в обменах.
Это простое положение остается справедливым для
любой формы денежного обращения, и, следовательно,
оно свидетельствует о том, что закон стоимости имма¬
нентен любой системе.
Итак, поступающие на рынок товары уже обладают
стоимостью независимо от наличия «денег», и, таким
образом, необходимое количество денег уже предопре¬
делено существованием этих товаров и вытекающими от¬
сюда обменными отношениями.
Поэтому Маркс говорил: «...масса средств обраще¬
ния, необходимых для процесса обращения товаров, уже
определена суммой цен последних. В самом деле,
деньги лишь представляют собой реально ту сумму зо¬
лота, которая идеально уже выражена в сумме цен това*
ров. Следовательно, равенство этих сумм очевидно само
собой. Мы знаем, однако, что при неизменной стоимости
товаров цены их изменяются с изменением стоимости
самого золота (денежного материала): пропорционально
повышаются, если последняя падает, и, наоборот, па¬
дают, если последняя повышается. Вместе с таким повы¬
шением или понижением суммы цен товаров должна
в той же пропорции увеличиваться и пи уменьшаться
масса обращающихся денег»1.
Итак, масса необходимых средств обращения опреде¬
ляется суммой цен товаров, а она зависит, очевидно, от
массы товаров, находящихся в обращении. Однако на
основании практического опыта мы замечаем, что здесь
вступает в силу иной фактор денежного обращения и в
связи с этим развивается и другое теоретическое поня¬
тие. Дело в том, что одни и те же денежные единицы
служат в качестве посредника не только в одном, но и
во многих процессах обмена. В течение одного дня та же
самая денежная купюра в 1000 лир, которую я уплачи-
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т._ 23, стр. 127—128; см,
также: Д. Рикардо, Соч., т, 1, гл. VI.
490
Баю мяснику за купленные у него 500 г мяса, будет от¬
дана мясником бакалейщику при покупке 300 г кофе,
а жена бакалейщика передаст эти деньги парикмахеру
в уплату за укладку волос. Таким образом, купюра мно¬
гократно переходит из рук в руки: количество таких опе¬
раций выражает скорость денежного обращения.
Маркс подчеркивал, что необходимая масса денег
равна сумме товарных цен, деленной на среднее число
оборотов денег (последняя величина и представляет со¬
бой скорость обращения денег).
Избыточная денежная масса уходит за пределы
обращения, т. е. превращается в сокровище, а золотые
монеты часто переделываются в золотые украшения. При
недостатке денег происходит обратный процесс, т. е. пре¬
вращение в деньги золота-товара. Как мы уже отмечали,
когда речь шла об эквивалентности золота-товара и зо¬
лота-денег, это может обусловить производство допол¬
нительного количества металла.
Исследуя изменения денежной массы в системе, осно¬
ванной на функционировании металлических денег,
Маркс сформулировал положения, справедливость ко¬
торых подтвердилась всем ходом исторического разви¬
тия1; эти положения, впрочем, могут быть применимы
к любой системе.
«При неизменных товарных ценах масса средств
обращения может расти, если увеличивается масса обра¬
щающихся товаров...
При всеобщем повышении товарных цен масса
средств обращения может остаться неизменной, если
масса обращающихся товаров уменьшается... или быст¬
рота обращения денег увеличивается...
При общем понижении товарных цен масса средств
обращения может оставаться неизменной, если масса то¬
варов увеличивается в том же самом отношении... или
если быстрота обращения денег уменьшается.. ,»2
«Поэтому, особенно при рассмотрении сравнительно
продолжительных периодов, масса денег (всегда имея
в виду деньги-товар.— А. П.), обращающихся в каждой
данной стране, обнаруживает гораздо более постоянный
средний уровень и гораздо менее значительные отклоне¬
1 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 13, стр. 90.
2К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т, 23, стр, 132—133.
491
ния от этого среднего уровня, чем можно было бы ожи¬
дать с первого взгляда; исключение составляют периоды
сильных потрясений, которые вызываются промышлен¬
ными и торговыми кризисами...
Закон, согласно которому количество средств обра¬
щения определяется суммой цен обращающихся товаров
и средней скоростью обращения денег, может быть вы¬
ражен еще следующим образом: при данной сумме стои¬
мостей товаров и данной средней скорости их метамор¬
фозов количество обращающихся денег или денежного
материала зависит от собственной стоимости последнего.
Иллюзия, будто бы дело происходит как раз наоборот,
будто товарные цены определяются массой средств об¬
ращения, а эта последняя определяется в свою очередь
массой находящегося в данной стране денежного ма¬
териала, коренится у ее первых представителей в той не¬
лепой гипотезе, что товары вступают в процесс обраще¬
ния без цены, а деньги без стоимости, и затем в этом
процессе известная часть товарной мешанины обме¬
нивается на соответственную часть металлической
груды»1.
Выразим эти положения с помощью формул: уровень
товарных цен Р, умноженный на количество товаров Qt
т. e. PQ, должен быть равен количеству денег М, умно¬
женному на показатель скорости нх обращения V, т. е.
на MV. Таким образом, переменная, определяющая не*
обходимую сумму денег, вводится в том уравнении, ко*
торое характеризует размер произведенной продукции,
Здесь приведено одно из основных положений Марк¬
са, из которого он исходил, подвергая критике количест¬
венную теорию денег. К. Маркс отвергал эту теорию, во-
первых, потому, что в ней количество денег выступает в
качестве независимой и самостоятельной переменной
(вопреки закону стоимости, который, если речь идет
о деньгах-товаре, вполне применим и к обращению де¬
нег) ; во-вторых, ввиду того, что в основу этой теории по¬
ложена механистическая установка, исходящая, как мы
уже видели, из представлений о нейтральной роли денег,
а не из диалектического анализа роли денег — роли, в ко¬
торой проявляется общественная, т. е. классовая, струк¬
тура общества.
1 К. Маркс и Ф, Энгельс, Соч., т, 23, стр, 133—134,
492
Тем не менее в представлениях количественной тео¬
рии денег все же отражался какой-то аспект реальных
отношений; она рассматривала определенные формаль¬
ные тенденции, которые проявлялись особенно четко в
случаях функционирования неконвертируемой валюты
или выпуска на рынок значительных количеств монетар¬
ного золота.
Оборот капитала
Сформулированные К. Марксом основные положения
теории денег остаются в силе и тогда, когда он перехо¬
дит к рассмотрению вопроса об «обороте капитала» и,
следовательно, вопроса о деньгах в этой их новой функ¬
ции и о вытекающем отсюда «спросе на деньги». Этой
теме Маркс посвящает большую часть второго тома «Ка¬
питала».
Это вполне логично, ибо Маркс исследовал капита*
тализм, характеризовавшийся господством свободной
конкуренции; в то время действовала система золотого
стандарта, т. е. система, основанная на обращении денег,
отчеканенных из золота.
Что же действительно нового содержит капиталисти¬
ческое денежное обращение?'Новым является, конечно,
увеличение спроса на деньги как на средство обращения,
и спроса на деньги как на средство платежа, о чем
будет сказано ниже. Новыми оказываются и роль, кото¬
рую приобретает денежный капитал, и денежная форма,
в которую неизбежно облекается реализация прибавоч¬
ной стоимости. Наконец, новое заключается также и в
части процесса обращения Т—Д—Т — в обмене денег на
особый товар, каким является рабочая сила.
В самом деле, новые черты в развитии капиталисти¬
ческого обращения порождаются тем фактом, что и ра¬
бочая сила также становится товаром и включается в
процесс товарного обращения. Однако она представляет
собой особый (одушевленный) товар — товар, который
сам является потребителем и создает прибавочную стои¬
мость, присваиваемую капиталистом. С точки зрения ка¬
питалиста кругооборот капитала ведет свое начало
именно от денежного капитала Д; авансированный капи¬
тал затем превращается в товары — в средства произ¬
493
водства, п, наконец, вновь возвращается к денежной
форме, но теперь уже размеры капитала увеличились и
составляют Д+д1.
Следует внимательно прочесть гл. I второго тома
«Капитала», в которой особенно рельефно выделена сущ¬
ность денежного обращения при капитализме, отличаю¬
щая его от простого товарного обращения. Вместе с тем
и при капитализме простое товарное обращение продол¬
жает существовать на рынке товаров, предназначенных
для конечного потребления, т. е. в первую очередь потре¬
бительских товаров, приобретаемых трудящимися.
Гораздо большее значение приобретает при капита¬
лизме и функция денег как средства обращения. Дейст¬
вительно, «Пока теперь уже возросший по стоимости ка¬
питал остается в форме товарного капитала, пока он не¬
подвижно лежит на рынке, процесс производства оста¬
навливается. Капитал не действует ни как созидатель
продукта, ни как созидатель стоимости. В зависимости
от различной степени скорости, с какой капитал сбрасы¬
вает с себя товарную форму и принимает денежную фор¬
му, или в зависимости от быстроты продажи, одна и та
же капитальная стоимость будет в очень неравной сте¬
пени служить и в качестве созидателя продукта и в ка¬
честве созидателя стоимости, и масштаб воспроизводства
в зависимости от этого будет расширяться или сокра¬
щаться. .. Теперь оказывается, что процесс обращения
приводит в движение новые потенции, обусловливающие
степень действия капитала, его расширения и сокраще¬
ния, независимые от величины его стоимости»2. И далее:
«Итак, процесс кругооборота капитала есть единство об¬
ращения и производства, заключает в себе то и дру¬
гое»3. В дальнейшем изложении Маркс вновь подвергает
критике вульгарную политическую экономию, не отлича¬
ющую капиталистическое обращение от простого товар¬
ного обращения, и количественную теорию денег4. На¬
ряду с этим он продолжает исследование активной роли
’См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, стр. 37.
2 К- Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, стр. 48.
3Там же, стр. 69.
4 См. там же, стр. 79; о существенных различиях процесса кру¬
гооборота как дохода и капитала и о возникновении двух видов
спроса см. там же, стр. 114—117; о значении капиталиста «как ис¬
ходного пункта» для находящейся в обращении денежной массы
см. там же, стр. 125.
494
денег как в процессе обращения, так и в процессе на¬
копления капитала *.
Наиболее ценный вклад в понимание проблем денеж¬
ного обращения Маркс, несомненно, внес своим порази¬
тельно ясным и последовательным анализом процессов
обмена и оборота капитала, а следовательно, и денеж¬
ного обращения между двумя подразделениями, на ко¬
торые, как мы уже видели, расчленяется общественное
производство (I подразделение — производство средств
производства, II — производство потребительских това¬
ров), а также своими выводами относительно роли де¬
нег в процессах товарного обращения и накопления ка¬
питала. Эти выводы К. Маркса сегодня звучат особенно
актуально в связи с появлением в последнее время тео¬
рий, рассматривающих инвестирование денег и проблемы
ликвидности. Для ясности напомним некоторые основ¬
ные моменты. Опровергая закон реализации Сэя, Маркс
уточнил, что «никто не может продать без того, чтобы
кто-нибудь другой не купил. Но никто не обязан немед¬
ленно покупать только потому, что сам он что-то
продал»1 2.
Поэтому поток товарных метаморфозов, происходя¬
щих в рамках кругооборота Д—Т—Д', может оказать¬
ся прерванным в нескольких пунктах в результате про¬
даж, не сопровождающихся соответствующими покупка¬
ми (накопление денег, т. е. сбережение) , и, соответствен¬
но, покупок, не сопровождающихся продажами (капи¬
таловложения, д. е. накопление средств производства).
В самом деле, тот факт, что всякий, кто участвует в
процессе обращения, реализует один из метамор¬
фозов, означает, что другой участник обмена в то же
время имеет дело с противоположным товарным мета¬
морфозом.
Пример: если Тит является покупателем по отноше¬
нию к Каю, то в этом случае Тит реализует метаморфоз
Д—Т (отдает деньги в обмен на товар), а Кай — мета¬
морфоз Т—Д (отдает товар за деньги). Чтобы для каж¬
дого из них круг замкнулся, Тит должен вернуть себе
денежный капитал, т. е. должен найти покупателя, кото-
1 О разрыве в процессе обращения и о функции денег в про¬
цессах накопления см. К- Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, стр. 90—93.
2К. Л1аркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 124.
495
рому он продаст свой товар, совершив акт Т—Д, а Кай
должен купить товар, реализовав метаморфоз Д—Т,
и т. д. Если такой кругооборот не завершается, это озна¬
чает, что Тит совершает капиталовложения, а Кай осу¬
ществляет накопление денег.
Вернемся к проблемам, рассматривавшимся выше, и
выясним, в какой мере можно использовать методы ис¬
следования двух подразделений общественного произ¬
водства при теоретическом анализе денег.
Маркс сначала рассматривает процессы накопления
внутри подразделения I. Пусть /1 будет продавцом (он
может представлять собой группу продавцов), а В — по¬
купателем (или группой покупателей). Допустим, что А
продает В товар стоимостью в 600 денежных единиц. Эта
стоимость будет складываться, например, следующим
образом: 400с + 100г? + 100m. Тогда А может возме¬
стить свои издержки производства (т. е. 500) и обра¬
тить в сокровище 100; эта сумма — 100 денежных еди¬
ниц— представляет собой деньги, которые извлекаются
из обращения: будут ли эти деньги храниться непосред¬
ственно у А или он внесет деньги в банк — на данной
стадии анализа не имеет значения. В то же время В при¬
обрел средства производства, которые теперь находятся
в его распоряжении и которые принесут плоды впослед¬
ствии; пока же он таким образом поместил свой капитал.
Однако возникает вопрос: где же он взял необходимые
деньги? Недостаточным был бы ответ, что ранее он на¬
копил платежные средства, действуя по примеру А.
Маркс показал, что внутри подразделения I А и В по¬
очередно обмениваются друг с другом денежными сред¬
ствами, реализуя при этом отдельные метаморфозы то¬
варного обращения. Это оказалось возможным бла¬
годаря наличию денежной массы, которая постоянно
увеличивается по мере расширения производства и по¬
полняется не только за счет увеличения масштабов кру¬
гооборота, но также и с помощью «всего кредитного ме¬
ханизма», который благодаря системе всевозможных
операций, методов и специальных институтов постоянно
порождает тенденцию к сокращению до минимума ре¬
ального металлического денежного обращения, причем
относительная величина этого минимума неуклонно сни¬
жается. Иначе говоря, речь идет о капиталистическом
«обращении, при котором, как мы увидим ниже, деньги
496
почти всегда функционируют в качестве платежного сред¬
ства, выступая в форме банковских денег.
Затем рассматривается процесс накопления в под¬
разделении II. А из подразделения I обращает в деньги
свой прибавочный продукт I, продавая его В из подраз¬
деления II. Таким образом, А продает средства произ¬
водства В, но не покупает у последнего средств потребле¬
ния. Сохраняя у себя соответствующую долю средств
платежа, А тем самым препятствует реализации части
продукции В, и, таким образом, не вся продукция под¬
разделения II оказывается реализованной, имеет место
перепроизводство. Денежный капитал оказался избыточ¬
ным в подразделении I и недостаточным в подразделе¬
нии II. И здесь Маркс просто высказывает соображение
5(которое, если бы эта часть не осталась в виде заметок,
может быть, получило бы дальнейшее развитие), пред¬
ставляющее квинтэссенцию всего наиболее интересного
в современных дискуссиях о сбережении и инвестиро¬
вании. В качестве предпосылки было принято, что часть
прибавочной стоимости расходуется как доход, а осталь¬
ная часть превращается в капитал. Ограничиваться рас¬
смотрением прибавочной стоимости или массы прибы¬
лей было вполне допустимо в исследуемый период, когда
сбережения вне предприятий (включая также страховые
институты, страховые кассы и т. д.) могли считаться ни¬
чтожными. Итак, сбережения, которые должны пред¬
назначаться для инвестирования, имеют своим источни¬
ком прибыли, за ' вычетом расходов получателей прибы¬
лей. Цель производства — накопление. Вот как об этом
говорит Маркс: «.. .в действительности одна часть при¬
бавочной стоимости расходуется как доход, а другая
часть превращается в капитал. Только при таком
предположении происходит действительное накопление.
Утверждение, будто накопление совершается за счет по¬
требления, рассматриваемое в такой общей форме, само
По себе представляет иллюзию, противоречащую сущ¬
ности капиталистического производства, так как оно
предполагает, что целью и побудительным мотивом капи¬
талистического производства является потребление, а не
получение прибавочной стоимости и ее капитализация,
т. е. накопление»1.
1 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с, Соч., т. 24, стр. 573,
497
Приведем одну из схем, предложенных Марксом.
I. 4000с + ЮООи + 1000m = 6000 ì
II. 1500c + 376у + 376m = 2252 J CyMMa = 8252 ’•
В этой схеме 1000с + 1000m, воплощенные в продую
ции подразделения I, равны 1500 с подразделения 11+'
+ 500m подразделения I. Эти 500m представляют собой
избыточные накопления в подразделении I; отсюда сле¬
дует, что в качестве отправного пункта взят процесс
накопления капитала и расширения производства, по¬
скольку при отсутствии накопления за счет прибавочной
стоимости, т. е. при достижении равновесия в процессе
простого воспроизводства, сложится, как мы уже видели
раньше, следующее соотношение:
I (и + т) = II с.
Маркс характеризует это соотношение исходя из
предположения о том, что как в подразделении I, так и
в подразделении II половина прибавочной стоимости на¬
правляется на накопление. Общие расходы предприни¬
мателей как подразделения I, так и подразделения II со¬
ставят 1000у + 500m (половина всей прибавочной стои¬
мости, направляемая на накопление, остается в подраз¬
делении I для приобретения средств производства);
в подразделении II доля накопления составляет 188
(376:2). Эта сумма соответственно распределится на
увеличение с в подразделении II на 140 и v в подразде¬
лении II — приблизительно на’48. Для инвестирования
прибавочной стоимости на указанную сумму в 140 ее не¬
обходимо израсходовать на покупку средств производ¬
ства у подразделения I (для второго подразделения в
данном случае будет иметь место покупка без продажи),
при этом платежные средства предприниматели подраз¬
деления II получат от продажи продуктов своим рабо¬
чим (подразделение II производит товары, покупаемые
на заработную плату). Однако основным источником по¬
лучения денег для подразделения II в условиях золотого
стандарта служит обмен продукции подразделения I на
сумму I (и + т) на продукцию подразделения II на сум¬
му II с. В заключение Маркс говорит: «Элемент для
’К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24. стр. 576.
498
предварительного образования сокровищ — в целях бу¬
дущего расширения воспроизводства — оказывается при
обмене между подразделениями I и II в следующих слу¬
чаях: для подразделения I только в том случае, если
часть \т продается подразделению II односторонне, без
соответствующей купли и служит здесь, в подразделе¬
нии II, в качестве добавочного постоянного капитала;
для подразделения II в том случае, если подразделение I
делает то же самое с целью превращения ее в добавоч¬
ный переменный капитал; кроме того, в том случае, если
часть прибавочной стоимости, израсходованной подраз¬
делением I в виде дохода, не покрывается посредством
II с, так что на нее будет куплена и таким образом пре¬
вращена в деньги часть Пт»1.
Итак, мы видим, насколько сложным оказывается
функционирование денежного обращения при капитализ¬
ме и как должны развиваться в связи с этим новые фор¬
мы, в которых выступают деньги, обретающие в процессе
обращения между капиталистами специфические свой¬
ства платежного средства (более подробно этот вопрос
будет рассмотрен ниже). В этой ситуации возникают но¬
вые виды платежных средств и инструментов денежного
обращения.
Во всяком случае остается в силе основополагающее
требование закона стоимости, согласно которому сумма
«необходимых для обращения денег» и, следовательно,
их стоимость определяется требованиями «реального»
сектора, но никак не наоборот, вопреки упорно отстаи¬
ваемым еще в эпоху классической политической эконо¬
мии утверждениям количественной теории денег; подоб¬
ные утверждения, как отмечалось выше, подверг критике
Маркс.
Количественная теория денег
Количественная теория денег, возникшая в период,
когда деньги обладали внутренней стоимостью, т. е.
представляли собой товар, получила более широкое рас¬
пространение и обрела видимость истины в период, ко¬
гда понятие «деньги» расширилось настолько, что в эту
‘К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, стр. 595.
499
категорию стали включаться платежные средства, не
имеющие зачастую прямой связи с денежным товаром.
В современных условиях речь не идет о том, что коли¬
чественная теория просто полностью неверна; эта теория
касается лишь внешней, поверхностной, стороны действи¬
тельного положения вещей, в ней отражаются общие
формальные и механистические отношения, но она не ис¬
следует подлинной сущности указанных формальных свя¬
зей. Следовательно, данная теория не может дать исчер¬
пывающего анализа экономических отношений, скрываю¬
щихся за формальными связями, напротив, положения
количественной теории маскируют эти отношения. Кроме
того, ограничиваясь поверхностным описанием процес¬
сов, количественная теория денег создает впечатление,
что рассматриваемые ею взаимосвязи функционируют
автоматически. Это не соответствует действительности.
Следует помнить, что при исследовании экономических
явлений, и в частности проблемы стоимости денег, сле¬
дует рассматривать не только общее количество денег,
но и конкретные формы распределения и использо¬
вания денежной массы как в рамках всего общества в
целом, так и в хозяйственных операциях отдельных соци¬
альных слоев. Ведь именно этот механизм в конечном
счете регулирует потребление и производство, т. е. весь
хозяйственный процесс, включая и изменение покупа¬
тельной способности денег.
Тем не менее полезно ознакомиться с этой теорией
и описываемыми ею соотношениями (полезно не только
потому, что такие соотношения встречаются в учебниках,
а во многих случаях и в жизни, но также и потому, ито
приводимые формулы в очерченных выше пределах отра¬
жают реальные отношения).
Из истории экономической мысли известно, что подоб¬
ные утверждения встречались еще задолго до того, как
количественная теория денег оформилась в качестве са¬
мостоятельного направления. Так, Жан Бодэн (1568 г.)
пытался объяснить причины сильного роста цен, имевшего
место в различных странах Европы в период, последо¬
вавший за открытием Америки, наплывом в Европу боль¬
шого количества золота и серебра. Даванцати в своем
«Трактате о деньгах» (1588 г.) достаточно ясно излагал
принцип, лежащий в основе количественной теории денег.
Эта теория была впоследствии разработана Локком,
500
Юмом и Рикардо. Допустим, что деньги обмениваются
на некоторое количество товаров, в таком случае уровень
цен может представлять собой лишь частное от деления
двух величин, а именно от деления массы денег на мас¬
су товаров. Здесь мы вновь сталкиваемся с рассужде¬
нием, противоположным изложенной выше теории де¬
нег Маркса; отправным пунктом, т. е. независимой пере¬
менной оказывается денежная масса, которая рассматри¬
вается как самостоятельная величина, т. е. MV = PQ,
или М — -у-.
Другими словами, масса денег равна сумме товарных
цен, деленной на показатель скорости обращения.
Полагая, что на протяжении данного периода V
остается постоянным, получим (учитывая лишь измене¬
ния цен) :
M = PQ,
т. e. Р = -Q-. Это — исходное и простейшее соотношение,
фигурирующее в количественной теории денег.
Если предположить, что величины Q (количество то¬
варов, произведенных в данной стране) и V (скорость
обращения) остаются постоянными, то окажется, что из¬
менение Р прямо пропорционально изменению М, т. е.
чем больше увеличивается М, тем больше увеличивает¬
ся Р; поскольку же стоимость денег обратно пропорцио¬
нальна уровню Р, то стоимость денег измеряется обрат¬
но 'пропорционально их количеству. В этом и состоит
теорема количественной теории денег. На основе этой
посылки Рикардо с помощью известных рассуждений
хотел доказать, что для выполнения своей функции «по¬
средника в процессах обмена» деньги не обязательно
должны обладать внутренней стоимостью (т. е. быть то¬
варом), достаточно лишь ограничить количество обра¬
щающихся денег. Этот тезис Рикардо, как будет пока¬
зано ниже, верен только с формальной точки зрения, так
как деньги, не имеющие собственной стоимости, истори¬
чески всегда выступали в качестве представителя денеж¬
ного товара (золота) или всей совокупности товаров,
поскольку они выполняют не только функцию посред¬
ника в процессах обмена, но и другие функции. Кроме
того, как уже отмечалось выше, отправным пунктом для
определения соотношения между товарами и необходи¬
501
мой массой денег является процесс общественного про¬
изводства, количество подлежащих обмену товаров, их
стоимость. Поэтому, если мы хотим, чтобы равенство
Л4 — PQ обладало каким-то содержанием, а не своди¬
лось к простой тавтологии, следует исходить из анализа
процессов, протекающих в сфере производства, и на этом
основании определять количество денег, необходимое для
нормального функционирования производства и обмена
товаров.
Формула Фишера
Исходя из основных положений количественной тео¬
рии денег И. Фишер сформулировал ряд количественных
соотношений I Наиболее простым, как мы видели, мо¬
жет быть соотношение MV = PQ. Эта формула, выра¬
жающая отношения обмена, показывает, что общая сто¬
имость товаров, обмененных за данный период времени
на деньги, равна находящейся в обращении массе денег,
умноженной на скорость их обращения. Фишер иллю¬
стрировал приведенный тезис примером с весами. Дейст¬
вительно, рассмотрим весы, на одном плече которых на¬
ходится груз № 1 (в нашем примере количество товара),
на другом — груз № 2 (количество денег). Расстояние от
тбчки опоры коромысла Р служит измерением индекса
цен, а расстояние V — индекса скорости обращения. Для
того чтобы весы находились в положении равновесия не¬
обходимо, чтобы PQ = MV. При'росте веса М, т. е. при
расширении денежной массы, для восстановления равно¬
весия коромысло надлежит переместить вправо (в сто¬
рону груза Q), т. е. увеличить отрезок Р (цены), или же
увеличить количество товаров* 2.
Ясно, что подобная иллюстрация имеет такое же зна¬
чение, как и предположение, что кривая предложе¬
ния и кривая спроса пересекаются в определенной точке,
которая характеризует равновесную цену; иными слова¬
ми, это тавтология. Для уяснения истинного положения
вещей необходимо понять, почему меняется денежная
* См.: I. Fisher, The Purchasing Power of Money, N. Y., 1922.
2См.: I. Fisher, Elementary Principles of Economics, N. Y.,
Mac Millan, 1916, p. 157, 254, и его же, The Purchasing Power
of Money, p. 48 и сл.
502
масса и почему изменяется количество товаров, а для
того чтобы понять взаимосвязь цен и фактическое рас¬
пределение массы денег, необходимо исходить из резуль¬
татов анализа производственного процесса и процесса
распределения доходов, т. е. обратиться к теории стои¬
мости и цены производства.
Рассмотрим отдельные элементы вышеприведенного
соотношения. Что представляет собой, например, первый
член М — денежная масса? Включает ли он все возмож¬
ные виды денег или только ту их часть, которая находит¬
ся фактически в обращении?
Такой же вопрос можно задать и по поводу Q — по¬
казателя, характеризующего количество товаров.
Ясно, что под М и Q понимаются потоки денег и то¬
варов. Деньги же, не находящиеся фактически в обра¬
щении, и товары, которые не предлагаются, не вклю¬
чены в состав реального потока; Что касается денег, то
это обстоятельство так или иначе учитывается с по¬
мощью показателя V, характеризующего скорость обра¬
щения денежной массы: если V для некоторой части де¬
нежной массы равно 0, то эти платежные средства как
бы не существуют с точки зрения обращения. Однако это
не означает, что наличие платежных средств вообще не
имеет значения; они представляют собой элемент потен¬
циального денежного обращения, которое, следователь¬
но, может быть быстро превращено в реальное обраще-
503
ние, если того потребует рынок. В то же время деньги
выполняют при этом другую присущую им функцию —
функцию средства образования сокровищ. Иными сло¬
вами, если я держу под матрацем пачку банковских би¬
летов достоинством 10 000 лир каждая, то эти лиры в
любой момент могут быть пущены в обращение, даже
если сейчас, поскольку скорость их обращения равна
нулю, они как средство обращения как бы не существуют.
То же самое в принципе остается верным и примени¬
тельно к товарам. Их обращение характеризуется опре¬
деленной скоростью, зависящей от типа товара, от ха¬
рактера рынка и от сложившейся ситуации, хотя оче¬
видно, что здесь мы имеем дело с явлением совершенно
иного порядка по сравнению с деньгами.
Потребление некоторых товаров носит долговремен¬
ный характер: например, дома нельзя менять, как платья,
и все же жилая площадь может сдаваться в аренду, и
эта операция может повторяться через более или менее
короткие промежутки времени. С другой стороны, товары
можно держать на складе на протяжении довольно дли¬
тельного периода.
Эти краткие замечания мы сделали лишь для того,
чтобы дать представление о сложности проблемы и тем
самым показать, что количественная теория неприменима
для объяснения экономических явлений; для этого над¬
лежит вернуться к анализу сущности производственных
отношений, т. е. к теории стоимости.
Если обратиться к элементарной формуле Фишера
MV—PQ, нетрудно увидеть, что столь общая формула
неизбежно содержит ряд упрощений. Другими словами,
как М, так и Р и Q представляют собой объединение
различных компонентов, подчиненных различным эконо¬
мическим законам.
Так, М, т. е. денежная масса, состоит в данное время
из различных видов покупательных средств, в частности
из денег в буквальном смысле — банковских билетов, или
банкнот,— и других форм платежных средств, выпускае¬
мых банком. Таким образом, сумма будет состоять из
2И=2И1+Л12+...и т. д. Хотя эти различия имеют
большое значение и их следует учитывать при изучении
экономических процессов, все же на данном этапе, когда
речь идет только о количественном определении понятия
«стоимость денег» в его наиболее общих аспектах,
504
от этих различий можно на время отвлечься. Так,
например, V, скорость обращения, не есть что-то
однородное, а представляет собой среднюю скорость
обращения различных денежных знаков; поэтому
у + уз + ...+ у
V = и т. д. Рассуждения такого
рода и приводят нас к тому, что было сказано выше:
каждая денежная единица по существу характеризуется
особой скоростью обращения.
Методика расчетов
Категория скорости обращения денег, действительно,
относится к числу сложных категорий, изучавшихся в
различных аспектах.
Исходя из более общего определения, скорость обра-
щения денег должна показывать, насколько часто де¬
нежная единица реализует товарные метаморфозы, т. е.
определять, сколько раз обращается, например, лира.
Следовательно, данный показатель представляет собой
соотношение между общим числом платежей, произве¬
денных за определенный период времени, и количеством
денег, использовавшихся на протяжении того же пе¬
риода.
Если сумму сделок или количество денег, израс¬
ходованных за определенный период на приобретение
товаров, обозначить буквой S, а количество денег, нахо¬
дившихся в обращении в течение того же периода вре¬
мени, буквой М, то не вызывает сомнений, что средняя
5
скорость обращения денег составит V Например,
если были заключены сделки на общую сумму 10 тыс.
млрд, лир, а масса средств платежа составляет 500 млрд.,
то средняя скорость обращения будет равна , т. е.
20., Однако и в этом случае наши рассуждения носят
тавтологический характер, поскольку сумма сделок за¬
висит от уровня цен и от количества поступающих в об¬
ращение товаров, а количество требующихся денег — от
скорости их обращения.
Особенно тесно с текущей конъюнктурой связана, как
мы увидим ниже, скорость обращения банковских де¬
нежных знаков.
505
В предшествующем изложении использовался термин
«средняя скорость обращения». Это значит, что такая
скорость обращения выводится как средняя арифметиче¬
ская из различных показателей. Так, например, различ¬
ную скорость обращения имеют отдельные денежные ку¬
пюры, в зависимости от их достоинства, от их типа и т. д.
Объективные факторы, рлияющие на скорость обраще¬
ния денег, изучались по отдельным видам покупательных
средств (например, скорость обращения банковских би¬
летов или чеков, выписываемых против бессрочных вкла¬
дов в банке).
Предположим, что в течение недели купюра в
10 000 лир сменила владельца 100 раз, а одна купюра
в 1000 лир — 500 раз. Тогда средняя скорость обраще¬
ния обеих денежных купюр исчисляется следующим
образом:
(10 000 X 100)+ (1000X 500) 1 500000 1
11 000 “ 11 000 ’ Т* е- lób’
До сих пор речь шла о фактической скорости обра¬
щения платежных средств, определяемой исходя из
функции денег как посредника в обменах и исчисленной
по формуле средней арифметической взвешенной. Если
же не принимать во внимание различия в достоинстве
двух различных денежных купюр, то можно получить
совершенно иной результат (исчисленный по формуле
среднеарифметической невзвешенной). В таком случае
скорость обращения составляла бы
100 + 500 = 300.
При этом, конечно, всегда должны учитываться лишь
отношения обмена денег на товары, т. е. Д—Т, а не раз¬
мена денег на деньги, как, например, при обмене 10000
на 10 купюр по 1000 лир.
Если же речь идет о банковских денежных знаках,
например о чеках, то для измерения скорости обращения
этого вида денег применяют иной метод. Чек представ¬
ляет собой средство депозитно-чекового обращения. Сле¬
довательно, скорость обращения банковских денег равна
общей сумме операций за определенный период времени
(исчисленной на основе данных расчетных палат),
деленной на сумму вкладов *. Поскольку в таких расче-
1 См. далее, гл. 22,
506
тах дебет и кредит суммируются, каждая операция фи¬
гурирует дважды, и, следовательно, фактическое движе¬
ние денежной массы составляет половину суммы опера¬
ций, деленную на общую сумму вкладов к началу рас¬
сматриваемого периода. Конечно, с помощью такого
рода расчетов невозможно «совершенно точно» опреде¬
лить скорость обращения так называемых банковских
денег по той причине, что данные, приводимые как в чис¬
лителе, так и в знаменателе, никогда не бывают исчер¬
пывающими.
Некоторые авторы исследовали скорость денежного
обращения в операциях отдельных участников экономи¬
ческого процесса, причем в этом случае также предпо¬
лагалось, что скорость обращения платежных средств на
данном рынке представляет собой средневзвешенную, ко¬
торая составлена из скоростей обращения денег, принад¬
лежащих отдельным участникам хозяйственного процес¬
са. Скорость обращения денег, измеряемая по различ¬
ным секторам экономики, оказывается, по утверждению
этих исследователей, минимальной в сельском хозяй¬
стве и максимальной в промышленности. Следовательно,
здесь речь идет о деньгах, которые находятся в обраще¬
нии как доход, а не как капитал. Тем не менее и такое
обращение денег зависит от характера разделения об¬
щества на различные классы и социальные слои. Напри¬
мер, служащий, который живет на свое жалованье и изо
дня в день равномерно.расходует его, должен совершить
в течение месяца 30 покупок, т. е. 30 раз уплатить день¬
ги. Предположив, что каждый день он расходует
7зо часть своего жалованья, мы приходим к выводу, что
в течение месяца он должен был бы иметь наличными в
среднем пятнадцатидневный доход, а поскольку 30 :15 = 2,
то месячная скорость обращения его доходов равна 2 и,
следовательно, годовая скорость обращения равна 24.
Для рабочего недельная скорость обращения денег со¬
ставит 2, а годовая будет равна 104. Скорость обраще¬
ния денег у торговых и промышленных фирм представ¬
ляет собой сумму заключенных сделок, деленную на ве¬
личину капитала, представленного наличными деньгами;
этот показатель обычно бывает довольно высоким. Та¬
кая скорость обращения может быть рассчитана банком
по карточке клиента; ее часто называют движением де¬
нежных средств.
607
Следовательно, скорость обращения денег — условная
величина, но она диалектически включена в экономиче¬
ский процесс и представляет собой одну из характери¬
стик обращения. Иными словами, она отражает условия
хозяйственного подъема или застоя в делах, интенсив¬
ность использования денежной массы в ее функции сред¬
ства обращения и прежде всего, как это станет более
ясным из последующего изложения, в качестве капитала.
В то же самое время скорость обра'щепия денег — это
активизирующий фактор (в той мере, в какой ее увели¬
чение стимулирует возобновление кругооборота).
В результате того, что деньги быстро теряют свою
покупательную .способность в периоды инфляции, вла¬
дельцы денежных средств стремятся поскорее от них из¬
бавиться. Таким образом увеличивается скорость де¬
нежного обращения, что ведет к развитию инфляцион¬
ного процесса и дальнейшему повышению цен, т. е. к
дальнейшему снижению покупательной способности де¬
нег. Деньги «жгут руки», и все пытаются немедленно
превратить их в товары. Когда инфляция достигает кри¬
тического уровня, деньги уже не могут выполнять функ¬
цию средства обращения: их покупательная способность
стремится к нулю.
По изложенным причинам при анализе хозяйствен¬
ной конъюнктуры и выяснении основных тенденций эко¬
номического развития может оказаться полезным изуче¬
ние скорости обращения денег. Новая версия количест¬
венной теории денег, представленная чикагской школой
(как, впрочем, и сторонниками остальных направлений
современной экономической теории), основана именно па
анализе скорости денежного обращения. В ней уделено
особенно большое внимание скорости обращения денег
в операциях отдельных участников хозяйственного про¬
цесса. Экономисты, выдвигающие эту версию, пытаются
доказать, что «спрос» и «предложение» денег не являют¬
ся раз и навсегда заданными величинами, а меняются в
зависимости от обстоятельств, которые невозможно пред¬
видеть
1 См.: «Studies in the Quantity Theory of Money», Chicago, Uni¬
versity ot Chicago Press, 1956 (под ред. Милтона Фридмана); см,
в т. II нашей работы «Приложение» Казарозы.
508
Уравнения Кэмбриджской школы
Показатели скорости обращения денег, а также со¬
отношения, характеризующие денежное обращение, по¬
лучили иное выражение в формулах Кэмбриджской
школы.
К Кэмбриджской школе принадлежали самые изве¬
стные теоретики денежного обращения — Пигу, Роберт¬
сон и Кейнс. Представители этой школы стремились по¬
ставить в центр внимания проблему ликвидности и связь,
существующую между величиной денежных остатков и
уровнем цен. Что такое «ликвидность»? В процессе раз¬
вития экономической теории понятие ликвидности пре¬
терпевало изменения, приобретая все более важное зна¬
чение и становясь все более сложным В настоящее вре¬
мя говорят, что задача финансовых институтов, и в пер¬
вую очередь Центрального банка, состоит в «управлении
ликвидностью». Ниже мы еще вернемся к этой важной
проблеме, а пока ограничимся самым простым опреде¬
лением и рассмотрим это явление только с точки зрения
«стоимости денег». Рассмотрим влияние ликвидности на
общий уровень цен, заметив при этом, что уже сам вы¬
бор в качестве отправного пункта фактора «ликвид¬
ности» вместо «скорости обращения денег» указывает на
существенное изменение общей установки при изучении
процессов денежного обращения.
«Ликвидность» в наиболее общем виде характери¬
зует стремление какого-либо лица — будь то отдельный
потребитель или любой другой участник хозяйственного
процесса— хранить свои активы в «ликвидной», т. е.
«денежной», форме. В самом деле, важнейшее свойство
денег, как отмечалось выше, состоит в том, что они все¬
ми принимаются в уплату. Анализируя метаморфозу
Д—Т, Маркс отмечал, что деньги служат средством на¬
копления— средством, которое можно в любой момент
времени превратить в товары. Это свойство отличает
деньги от всякого другого товара, который не обладает
1Д. Робертсон, говоря о показателе ликвидности К, остро¬
умно называет его «принцем датским в «Гамлете» Кэмбриджского
уравнения», однако в последующем изложении чрезвычайно четко
определяет содержательный смысл этого показателя (см. D. Н. R о-
bertson, Lectures on economic principles, vol. Ill, London, Staples,
I960).
509
«ликвидностью», т. е. не принимается в уплату всеми, и
поэтому осуществление метаморфоза Т — Д может на¬
толкнуться на определенные препятствия.
Если принять во внимание, что на данной стадии
понятие денег расширилось, станет очевидным, что
ликвидность может иметь различный вид. Но как бы то
ни было, во избежание излишней сложности, будем
полагать, что речь идет о хранении активов в «подлин¬
но денежной форме», т. е. в форме банковских билетов
или в виде бессрочных банковских вкладов, против
которых могут выписываться чеки на банк. Таким обра¬
зом, можно сказать, что, если какое-либо лицо имеет
месячный доход в 200 тыс. лир и хочет постоянно дер¬
жать в ликвидной форме 20 тыс. лир, т. е. ’/io часть общей
суммы, это значит, что данное лицо хочет всегда иметь
в своем распоряжении такое количество денег, которое
позволило бы ему приобрести в любое удобное для него
время товары на общую сумму в 20 тыс. лир.
Ясно, что между понятиями «ликвидность» и «сбере¬
жение» существует различие, касающееся не только сро¬
ков, но и самой цели использования денег. Например,
студент, живущий на 70 тыс. лир в месяц, может, конеч¬
но, располагать какой-то ликвидностью (и если он израс¬
ходует в первьш же день все свои деньги, то просто не
сможет прожить до конца месяца), но она, конечно, не
будет «сбережением». Если же человек имеет высокий
доход, а ликвидность зависит также от уровня дохода,
то он может часть своего дохода сохранять в ликвидной
форме, т. е. в такой форме, которая позволяет в любой
момент осуществить нужные расходы; другую часть сво¬
его дохода он может превратить в различные сбереже¬
ния (например, может поместить в банк в качестве сроч¬
ных вкладов, приобрести различные виды ценных бумаг,
непосредственно вложить деньги в производственную
деятельность и т. д.). Все эти сбережения откладываются
либо с целью получения в последующий период больше¬
го дохода, либо для покрытия чрезвычайных расходов,
которые предстоит осуществить через длительный проме¬
жуток времени. То, что применимо к отдельному потре¬
бителю, естественно, применимо и к любому другому
участнику хозяйственного процесса, будь то промышлен¬
ник-капиталист, коммерсант или банкир, для которых
определение размеров капитала, который они хотят хра¬
510
нить в ликвидной форме, также зависит от размера бу¬
дущих доходов и от общей оценки экономической конъ¬
юнктуры. В зависимости от этой оценки решается во¬
прос о том, насколько целесообразно держать в состоя¬
нии ликвидности тот или иной капитал. Иначе говоря,
ликвидность всегда представляет собой явление сложное,
требующее изучения во всех его диалектических взаимо¬
связях. Это относится и к отдельному потребителю (на¬
пример, человек может оттягивать момент покупки, счи¬
тая, что цены имеют тенденцию к понижению, поэтому он
будет хранить свои средства в ликвидной форме), и еще
в большей степени — к другим участникам хозяйствен¬
ного процесса. Например, предприниматель не будет
«вкладывать капитал», если только он предвидит, что не
получит той прибыли, которую, по его расчетам, он дол¬
жен был бы получить; банкир не будет осуществлять
операций, которые могут «заморозить» ресурсы банка,
если не уверен в общей стабильности экономической си¬
туации и в кредитоспособности своих клиентов и т. д.
В этом случае та или иная степень ликвидности окажет¬
ся следствием всей хозяйственной конъюнктуры; при
определенной конъюнктуре значительная часть денежных
ресурсов не используется, хотя и имеется в наличии. Ко¬
нечно, при существующей ныне денежной системе на сте¬
пень «ликвидности», как мы увидим дальше, влияют мас¬
штабы денежного обращения и, следовательно, предло¬
жение денег, а последнее регулируется масштабами
эмиссии банкнот Центрального банка и выпуском денеж¬
ных знаков другими банками, которые в свою очередь
действуют в зависимости от потребностей всей хозяй¬
ственной системы, от финансовых нужд казначейства
и т. д. Заметим здесь, что ликвидность служит объектом
регулирования, осуществляемого в централизованном
порядке. О диалектической взаимосвязи между различ¬
ными явлениями речь будет идти ниже, пока же огра¬
ничимся определением общего понятия ликвидности и
укажем, как оно выводится.
Если попытаться ввести некий показатель «средней
ликвидности», то он будет характеризовать долю реаль¬
ного дохода, которую все участники хозяйственного про¬
цесса хранят в среднем в форме наличных денег. Обо¬
значим эту долю буквой К; реальный доход, т. е. мас¬
штабы товарной массы, поступающей в обращение, бук-
511
вой Q, а уровень цен — буквой Р; в таком случае мы
получим следующее соотношение:
M = PKQ, т. e. P =
Таким образом, если уменьшается степень ликвид¬
ности, т. е. К, то при прочих равных условиях уровень
цен повышается, и наоборот.
Кейнс в своей книге «Денежная реформа» 1 выражает
это положение следующей формулой:
М = Р(К + гК"), т. е. Р = К+^К'.
Здесь Л4 характеризует масштабы находящейся в об¬
ращении денежной массы, Р— уровень цен, К и К1 —
активы, которые исчислены в единицах потребления и
хранятся в ликвидной форме, т. е. в форме наличных
денег и банковских вкладов, г — соотношение к между
суммами, которые банки держат в наличных деньгах,
и общей суммой их потенциальных обязательств по от¬
ношению к клиентам (главным образом задолженности
в виде банковских вкладов).
Возможности использования приведенной формулы
станут яснее после того, как будут изложены особен¬
ности функционирования экономической системы на со¬
временном этапе развития империализма и используе¬
мые методы регулирования денежного обращения. Во
всяком случае, уже из сказанного ясно, что, в соответ¬
ствии со всей субъективистской теорией, приведенная
формула имеет целью подчеркнуть то значение, которое
приобретают решения отдельных участников хозяйствен¬
ного процесса относительно поддержания большей или
меньшей степени ликвидности, и особенно решения, при¬
нимаемые в этой области банкирами (г/С1), а также
эмиссионным банком.
Отсюда следует, что приведенная трактовка формаль¬
но вытекает из формулы Фишера, хотя в ней заложены,
1 См.: J. М. Keynes, La riforma monetaria, Alilano, Treves,
1925, p. 97 (перевод Сраффы). К — показатель, характеризующий
хранение активов в форме наличных денег, а К1 — хранение активов
в форме банковских вкладов (Л1 — в тексте N)’, см. также:
D, Н, Robertson, La Moneta, Torino, UTET, 1935, p. 262, 271,
512
как уже отмечалось, совершенно иные и не менее важные
теоретические идеи. Концепция ликвидности позволяет
лучше понять активный характер деятельности участии'
ков экономического процесса; ведь уже из формулы Фи¬
шера следует, что если деньги находятся в неподвижном
состоянии и скорость их обращения равна нулю, то, еле-
довательно, владельцы средств держат их в ликвидной
форме и не обменивают на товары.
В самом деле, от одной формулы легко перейти к
другой. Если в наших соотношениях ликвидность оказы¬
вается обратно пропорциональной скорости обращения,
„ 1 TZ 1
т. е. д или V =~к , то, чем меньше ликвидность, или3
другими словами, остатки наличных денег в кассах,
тем больше скорость обращения.
MV — PQ, а М — и, следовательно Р== ; по¬
скольку К (показатель ликвидности) обратно пропорцио¬
нален скорости обращения, т. е. равен-p-, М равно KPQ,
и, следовательно, Р = . Если же предполагается, что
на протяжении короткого промежутка времени Q остает¬
ся постоянным, то при расчете изменений цен можно
пользоваться следующей формулой:
м
к •
Таким образом, предпочтение ликвидности в данной
формуле отражает спрос на деньги и измеряется произ¬
ведением KY (У— размеры национального дохода),
т. е. представляет собой ту часть национального дохода,
которую в среднем участники хозяйственного процесса
хранят в ликвидном состоянии.
Из всего сказанного следует, что формула М =
характеризует необходимое условие равновесия между
предложением денег (эмитируемых существующей кре¬
дитно-денежной системой) и спросом на деньги, выра¬
женным величиной KY.
При увеличении М равновесие может восстановиться
в соответствии с формулой Фишера, при изменении К
пли Y величина остается постоянной, и размеры ре¬
17 А. Пезентц 513
ального дохода не меняются, а с увеличением М повы¬
шается и уровень цен !.
Из соотношений, разработанных количественной тео¬
рией денег, следует, что стоимость денег обратно про¬
порциональна уровню цен. Действительно, в отноше¬
ниях между деньгами и товаром стоимость покупатель¬
ных средств выражает количество товара, которое
можно купить с помощью определенной массы денег,
например с помощью денежной единицы. Иными сло¬
вами, стоимость денежной единицы означает ее поку¬
пательную способность. Изменение покупательной спо¬
собности определяется движением общего уровня цен,
поскольку покупательная способность обратно пропор¬
циональна общему уровню цен (т. е. стоимость одной
денежной единицы =-р-,и с формальной точки зрения
это действительно справедливо) независимо от типа на¬
ходящихся в обращении денег, будь то деньги, являю¬
щиеся товаром (металлические монеты), бумажные де¬
нежные знаки или банковские деньги.
1 Проблемы ликвидности, возникающие в процессе кругооборота
капитала, великолепно изложены в «Капитале» К. Маркса (см.:
К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, гл. II, «Кругооборот проч
изводительного капитала»).
ГЛАВА 18
ПОКУПАТЕЛЬНАЯ СПОСОБНОСТЬ ДЕНЕГ
Стоимость, покупательная способность
Изложенная концепция представляется простой лишь'
на первый взгляд; однако вслед за этим возникает во¬
прос: что же представляет собой стоимость денег, если
ее понимать в вышеописанном смысле? Допустим, что
покупательная способность денег выражает их стои¬
мость и ее можно описать с помощью общей формулы
О к
Фишера Ра=~у или формулы Кейнса Ра=-^-; можно
выбрать и более простой путь: оставляя в стороне во¬
прос о происхождении этих понятий, скажем только, что
покупательная способность обратно пропорциональна
уровню цен. Во всех случаях исчисление стоимости денег
наталкивается на очевидные практические затруднения.
Если деньги обладают собственной стоимостью, то
она определяется ценой производства золота; однако и
в этом случае всегда возникает трудность, поскольку
речь идет о выражении стоимости золота по отношению
к другим товарам. Но по отношению к каким товарам?
В этом-то и заключается вопрос, требующий более
сложного ответа, ибо стоимость денег, не обладающих
внутренней стоимостью, а представляющих собой лишь
денежный знак, может быть определена только в соот¬
ношении с другими товарами, то есть может измеряться
покупательной способностью денег, выраженной в дру¬
гих товарах. Поскольку рынок находится в руках гор¬
стки капиталистов и уровень цен на отдельные товары
в различных секторах экономики находится в зависимо¬
сти от сложной рыночной стратегии, осуществляемой
«с позиции силы», особенно большое значение приобре¬
тает вопрос о критерии измерения покупательной способ¬
ности денег.
Отношения на рынке непрестанно меняются, причем
Нены на одни и те же товары не могут интересовать
17*
515
в равной степени различных индивидуумов и различные
социальные слои; так, рабочего интересует цена на хлеб,
одежду, масло, то есть стоимость денег, выраженная
в хлебе, одежде, масле, тогда как капиталиста интере¬
суют цены на хлопок или чугун, то есть стоимость денег,
выраженная в хлопке, или чугуне, или же в других видах
сырья и иных средствах производства.
Эта проблема всегда имеет практическое значение, и
ее решение всегда, и особенно теперь, на стадии импе<
риализма, связано с определенными классовыми пите*:
ресами.
Обратимся, например, к неоднократно возникавшим
в ходе исторического развития хозяйственным ситуа-
циям. Так, допустим, что речь идет о «стабилизации»
стоимости денежного знака и, следовательно, о том,
чтобы «привязать» его к какому-либо товару, имеющему
собственную стоимость, например к золоту. На каком
же уровне должна быть «стабилизирована» денежная
единица? Иначе говоря, какую стоимость установить для
данного денежного знака? Можно вовлечь в наши рас¬
суждения лишь один товар, например золото, и заявить,
что в течение января 1970 г. один грамм золота будет
эквивалентен 770 бумажным лирам. Отныне такова будет
стоимость этих денежных знаков, которые — в случае от¬
клонения от намеченного соотношения — могут быть пре¬
вращены в золото. На указанное реальное соотношение
должны опираться все рыночные цены товаров, то есть'
этому общему соотношению стоимостей должны соот¬
ветствовать все стоимости, и на этом уровне должны
быть «стабилизированы» соотнршения между золотом И
всеми остальными товарами.
В то же время можно пытаться регулировать и дру<
гие соотношения, например «стабилизировать» нынеш¬
нюю стоимость денег по отношению ко всем другим то-
варам, имея в виду при этом так называемый «общий
уровень цен». Но это, конечно, было бы нелепой затеей,
поскольку цены постоянно колеблются, отражая соот*
ветствующие изменения товарных стоимостей. И кроме
того, возникает вопрос: каким образом следует исчис*
лять этот всеобщий уровень цен? Никогда не удается,
разумеется, принять в расчет все товары; следовало бы
включать в наш набор только некоторые из них, то есть'
мы бы приняли в расчет лишь некоторые соотношения4
516
предположим, 2—3 тысячи товарных цен. Но как отби¬
рать эти товары? И каково должно быть их количество,
чтобы можно было вывести среднюю величину, характе¬
ризующую общий уровень цен, и соответственно поку¬
пательную способность денег?
Все эти проблемы трудноразрешимы.
Кроме того, возникает следующий вопрос: какой уро¬
вень цен надлежит принимать в расчет?
Ведь сами товары проходят различные стадии про¬
цесса обращения, причем их продвижение по каналам
обращения сопряжено с непроизводительными издерж¬
ками, п процессы ценообразования, протекающие в усло¬
виях капиталистического рынка, предполагают, что эти
издержки добавляются к «реальной стоимости».
Обратимся к общепринятой терминологии: всем из¬
вестно, что оптовые цены отличаются от розничных, или
потребительских, цен, складывающихся на последнем
этапе капиталистического обращения товаров; при этом
оптовые цены, понятно, ниже розничных. Как же быть
со «стоимостью» денежной единицы, определяемой по
покупательной способности этой единицы? Поставим ли
мы ее в связь с уровнем оптовых или потребительских
цен? Либо же со средней из уровней тех или других
цен? И надо ли зафиксировать какой-либо момент в ре¬
альном развитии событий или же рассматривать реаль¬
ные процессы как динамические?
Ответ на этот вопрос должен исходить из «поли¬
тических», то есть классовых, позиций, поскольку любое
принятое решение будет иметь весьма значительные
последствия экономического и социального характера
В силу всех изложенных соображений на поставлен¬
ный нами вопрос в теоретическом плане нельзя дать
1 Читатель может ознакомиться с «Relazioni annuali sulla situ¬
azione economica del paese» и ежегодными отчетами управляющего
Итальянского банка, а также данными, публикуемыми Централь¬
ным институтом статистики (ISTAT). Из данных, приводимых в ука¬
занных отчетах, следует, что колебания цен на товары крупных то¬
варных секторов (сельскохозяйственные, промышленные и другие
товары) сильно различаются между собой. Индекс оптовых цен, в
течение длительного времени остававшийся стабильным, за период
с 1951 по 1967 г. повысился на 6,8%, между тем как потребитель¬
ские цепы или уровень стоимости жизни начиная с 1948 года по¬
стоянно повышались — так, за период с 1951 по 1967 г. общий ин¬
декс стоимости жизни увеличился примерно на 60%,
517
определенного ответа, он должен рассматриваться в кон¬
тексте всей экономической политики.
Эти же соображения надлежит иметь в виду и в тех
случаях, когда речь идет не об определении «стоимо¬
сти» денег — с точки зрения Парето, такая постановка
вопроса не имеет смысла, — а об изменении цен, то есть
об изменении цен в рамках того или иного набора това¬
ров. Абстрактно такая проблема вполне разрешима; од¬
нако возникает вопрос: какое хозяйственное значение
будут иметь впоследствии указанные изменения цен?
Какие товары надлежит отобрать для изучения?
Сохраняются или изменяются соотношения между
ценами этих товаров (то есть изменяются ли их стоимо¬
сти) или же эти взаимоотношения следует считать по¬
стоянными?
Сохраняется или изменяется удельный вес выбран¬
ных товаров в потреблении? И какие соотношения
между ними следует использовать в качестве основных
весов при составлении соответствующих индексов?
При этом выдвинутые проблемы вовсе не следует рас¬
сматривать лишь с точки зрения их практической разре¬
шимости, то есть исходить лишь из того, насколько
сложны требуемые расчеты и чем руководствоваться при
выборе надлежащих математических формул. Подобные
вопросы носят практический характер и более или менее
подходящий и полный ответ на них дает, как известно,
статистика, изучающая методы исследования и кон¬
кретного измерения различных экономических и соци¬
альных явлений. Поставленные нами вопросы, по суще¬
ству, должны рассматриваться в методологическом, или,
другими словами, в теоретико-экономическом плане,
поскольку, прежде чем начинать что-либо считать, надо
знать, что именно следует исчислять.
Методика расчета индексных показателей
Приведенные выше краткие замечания имеют целью
породить у читателя определенные сомнения насчет все¬
возможных систем определения «стоимости» или поку¬
пательной способности денег и показать, что выбор
исходных данных для исчисления подобных показателей
не является единственно возможным. Такой выбор
518 .
всегда основывается на критериях, которые не могут
быть однозначными, не могут отражать реальную си¬
стему хозяйственных отношений во всей ее совокупности,
а выражают лишь какие-то элементы фактической си¬
туации, выражают действительность, представленную
с тех или иных классовых, т. е. с политических, позиций
или же исходя из критериев, выгодных для одной и не¬
выгодных для другой социальной группы.
Вполне понятно, что, рассматривая проблему индекса
цен, мы будем исходить из опыта повседневной жизни.
До тех пор, пока речь идет только об одном товаре,
проблема легко разрешима: достаточно определить стои¬
мость денег, выраженную по отношению к этому товару.
Допустим, что рассматриваемый товар—это пшеница и
что она стоит, скажем, в 1970 г. 6000 лир за квинтал.
Этот уровень цены будем считать исходным и проследим
ее изменения во времени. Для простоты расчетов будем
полагать исходный уровень индекса равным 100. Таким
образом, будем считать, что 6000 лир = 100.
Допустим, что цена пшеницы в 1938 г. составляла
150 лир, а в 1971 г. повысилась до 8000, т. е. имели
место следующие изменения (в лирах):
1938 г. —150; 1970 г. —6000; 1971 г. —8000.
Положим 6000=100 и будем определять изменения
по отношению к базисному уровню, равному 100. В та¬
ком случае, проведя простейшие вычисления, мы по¬
лучим:
(базисный год-.970) X * 100 = 2-5 s 1938 Г’
100 = 133 в 1971 г.
Однако проблема усложняется, если приходится, как
мы уже отмечали, исчислять сложные индексные пока¬
затели и отыскивать среднюю величину совокупных из¬
менений.
Эту проблему детально исследовал Ирвинг Фишер,
предложивший ни больше ни меньше, как 134 возмож¬
ные формулы. Выше уже отмечалось, что здесь требуется
определить, как выбрать исходные данные для расчетов
(например, какие товары считать «типичными») и как
отыскать соответствующие математические операции
519
'(например, как определять среднюю: по формуле сред¬
ней арифметической простой, средней арифметической
взвешенной, средней геометрической или средней гар¬
монической) ?
К этому надлежит добавить, что к индексным пока¬
зателям следует относиться весьма осмотрительно.
Очень часто центральные статистические институты ме¬
няют исходную базу исчисления либо по времени (на¬
пример, меняют базисный год), либо в отношении круга
анализируемых товаров (например, меняют состав товар¬
ного набора), обычно включая в него все новые товары,
либо изменяют удельные веса, принадлежащие отдель¬
ным товарам. Ясно, что в таком случае приведенные
данные оказываются несопоставимыми. У нас такие си¬
туации встречаются достаточно часто
Использование наиболее простого метода индексных
расчетов проиллюстрируем с помощью следующего при¬
мера: предположим, что имеются 4 товара, цены на ко¬
торые за период с 1970 по 1971 г. претерпели следующие
изменения:
Таблица 9
1970 г.
1971 г.
цена за квинтал
в лирах
индекс
цена за квинтал
в лирах
индекс
Железо ....
10000
100
12500
125
Пшеница . . .
6 500
100
10 000
153
Хлопок ....
5 000
100
6 500
130
Шерсть ....
4 000
100
6000
150
400
558
= 139,5.
Поскольку покупательная способность денег обратно
пропорциональна уровню цен (т. е. она изменилась
1 Центральный Институт статистики исчисляет «стоимость» лиры,
исходя из индексных показателей стоимости жизни и оптовых цен.
См. «И valore della lira dal 1861 al 1965», Roma, 1966. См. также-
ISTAT, «Metodi e norme: Numeri indici dei prezzi-base 1966 = 100»,
Serie A, 1967, № 6, agosto; «Norme per la rilevazione dei prezzi al
minuto e calcolo degli indici del costo della vita» (ed. 1969).
520
С 7100 до 71зэ)> мы приходим к выводу О ТОМ, ЧТО ПО*'
купательная способность денег снизилась по отношению
к предыдущему году до 72%.
Не будем более подробно рассматривать указанный
вопрос, поскольку он обычно излагается в учебном по*
собии по статистике, и ограничимся лишь этим приме*
ром. Оставаясь в рамках экономической теории, мы хо¬
тели только отметить сложность указанной проблемы и
возможные пути ее исследования.
Ряд экономистов (например, Баки) предпочитали
в данном случае использовать простые среднеарифмети¬
ческие величины, другие (например, Палгрэйв) —сред¬
невзвешенные; иные (в том числе Джевоне) — средние
геометрические (этот метод применяется, в частности,
Миланской торговой палатой).
Итальянский Центральный институт статистики исчис¬
ляет индексы оптовых цен на основе данных о ценах,
предоставляемых статистическими отделами провинци¬
альных торговых палат, причем индексный набор фор-'
мируется из числа товаров, наиболее типичных для опто¬
вого рынка. Расчет индексов производится следующим
образом. Сначала исчисляются индексы цен на каждый
отдельный товар (с соответствующим подразделением по
качеству или сортам). От исходных индексов затем пе¬
реходят к индексам, составляемым для отдельных групп
товаров, и к общему индексу, применяя при этом фор¬
мулу средней геометрической взвешенной. При исчисле-*
нии средневзвешенных показателей используют совокуп¬
ную стоимость товаров, произведенных и импортирована
ных в базисном году (в таких случаях избегают повтор¬
ного счета). Затем выводятся индексные показатели для
цен на потребительские товары и определяются индексы
стоимости жизни, которые характеризуют изменения цен
на товары, потребляемые семьями рабочих и служащих.
И здесь очень большое значение имеет выбор базис*:
ных товаров и методов, используемых для определения
изменений в ценах; разные методы и неодинаковые ба-«
зисные товарные наборы дают различные результаты*
Кроме того, статистики рассчитывают индексы изме-г
нений в семейных бюджетах.
Во всяком случае, индексы оптовых цен, исчисленные
Центральным институтом статистики (ISTAT), относятся
к торговле между предпринимателями и характеризуют.
521.
только цены на производимые товары, т. е. исключают
стоимость услуг.
В то же время индексы цен на потребительские то¬
вары относятся к розничной торговле потребительскими
товарами, они включают стоимость товаров и услуг.
Что же касается индексов стоимости жизни, то они
исчисляются на базе цен на особый набор потребитель¬
ских товаров и услуг, этот набор включает материаль¬
ные блага и услуги, которые приобретаются воображае¬
мой «типичной» семьей. Такая «типичная» семья по ко¬
личеству, возрасту и полу своих членов, а также по сло¬
жившейся структуре потребления может рассматри¬
ваться как представительная семья для рабочих и слу¬
жащих, относящихся к среднему слою городского насе¬
ления.
Индексы оптовых цен — как совокупные, так и по от¬
дельным группам товаров — характеризуют изменения
цен на те товары, которые приобретают предпринима¬
тели (как в сельском хозяйстве, так и в других от¬
раслях), а также торговцы.
Индексы цен на потребительские товары позволяют
измерить изменения в ценах на основные материальные
блага и услуги, приобретаемые всем населением страны;
общий индекс цен на потребительские товары исчис¬
ляется следующим образом: цены на каждый вид това¬
ров и услуг берутся в соответствии с удельными весами
расходов всех итальянских потребителей на данный
вид товаров (или услуг) за исходный период в общей
сумме национальных расходов в сфере личного потреб¬
ления.
Что же касается индекса стоимости жизни, то, как
уже говорилось, расчеты этого индекса основываются на
ценах на товары и услуги, приобретаемые «типичной»
семьей; поэтому цена каждого вида товаров или услуг
входит в состав общего индекса с весом, соответствую¬
щим средней доле расходов на приобретение этих това¬
ров (или услуг) во всей сумме расходов таких семей,
осуществленных на протяжении исходного периода не¬
которыми семьями рабочих и служащих. По этой причи¬
не указанный индекс несколько отличен от индекса цен
на потребительские товары.
Тем не менее как выбор «типичных» товаров, так и
относительные доли потребительских расходов меняются
522
во времени. В силу этого подобный индекс вряд ли мо¬
жет точно отражать реальные изменения «стоимости
жизни» (это, впрочем, можно заметить и на личном
опыте).
Все вышеизложенные соображения приводят к сле¬
дующему выводу: стоимость денег вряд ли поддается
выявлению и измерению и все же даже в настоящее
время, когда деньги не являются уже больше «това¬
ром», стоимость их, во всяком случае, нельзя устанав-s
ливать произвольно; ее движение подчиняется требова¬
ниям закона стоимости, поскольку покупательная спо¬
собность денег меняется обратно пропорционально це¬
нам на отдельные товары.
ГЛАВА 19
ДЕНЬГИ КАК СРЕДСТВО ПЛАТЕЖА
Происхождение я развитие
До сих пор мы исходили из прямо сформулирован¬
ного или Подразумевающегося предположения о том, что
деньги функционируют в качестве простого средства об¬
ращения, участвуя в непрерывно продолжающемся про¬
цессе обращения товаров (хотя при этом отмечалось,
что непрерывность во времени на различных этапах об¬
ращения может нарушаться и деньги, функционирующие
в качестве средства обращения, могут «осаждаться»);
мы приводили формулу простого обращения товаров!
Т—Д—Т, т. е. товар — деньги — товар.
Однако из собственной практики, а также из истори¬
ческого опыта мы знаем, что бывают случаи, когда мета¬
морфозы товар — деньги и деньги — товар не осущест¬
вляются мгновенно: первую часть метаморфозы от вто¬
рой в обычных условиях может отделять какой-то про¬
межуток времени. Подобное явление может иметь место
либо при превращении денег в товар (когда покупатель
может немедленно уплатить деньги и ожидать некото¬
рое время, пока не получит товар), либо при превраще¬
нии товара в деньги (когда покупатель может получить
товар немедленно, а оплатить его, то есть израсходо¬
вать деньги, лишь по прошествии некоторого времени).
Здесь мы имеем > дело с явлением, отличающимся от
«осаждения» денег, о котором шла речь выше, посколь¬
ку такой разрыв во времени был предусмотрен еще
в момент совершения обменной сделки.
В данном случае деньги функционируют как-сред¬
ство платежа, и перерыв в процессе товарного обраще¬
ния носит временный характер. Столь простое на пер¬
вый взгляд явление оказывается в реальной жизни
весьма сложным. Дело в том, что исторически, по мере
развития капиталистического общества, форма подоб¬
ных сделок все более усложнялась, что и привело к воз¬
524
никновению целого ряда новых экономических процес¬
сов, которые следует подвергнуть особому исследованию
с тем, чтобы лучше понять действительное положение
дел, понять диалектические взаимосвязи между указан¬
ными сложными процессами.
В чем же состоит важнейший аспект исследуемого
явления, представляющийся совершенно очевидным
с самых древних времен?
Это, прежде всего, появление фигур должника и кре¬
дитора, персонифицирующих одну из форм связанного
с классовыми отношениями разделения общества на
группы. Должником оказывается тот, кто купил, не за¬
платив, или наперед получил некоторое количество това¬
ров либо денег, а кредитором — тот, кто в соответствии
с господствующими общественными отношениями отдает
в долг некоторое количество товаров или денег другому
лицу.
Обе эти фигуры появились еще в древности: сначала
отношения между ними выражали не столько акт по¬
купки с отсроченным платежом, сколько непосред¬
ственно классовые отношения. Случалось, например, что
земледелец, получивший из-за засухи плохой уро¬
жай, должен был для того, чтобы прокормиться, при¬
бегать к ссуде зерна, которую он обещал покрыть из бу¬
дущего урожая; таким же путем он обеспечивал себя
семенами. Правда, как только в экономике получили
распространение денежные отношения, займы уже
могли предоставляться в денежной форме, то есть
в деньгах. Кроме того, крупные землевладельцы стали
прибегать к покупке ценных товаров с отсрочкой пла¬
тежа; однако чаще всего массовое распространение по¬
лучали налоговые й прочие обязательства, т. е. возникала
задолженность, которую в соответствии с установивши¬
мися общественными отношениями земледелец был обя¬
зан выплачивать государству (и в том случае, когда
налоги взимало государство-город) или же землевла¬
дельцу, т. е. обязательство появлялось без всякого то¬
варного эквивалента. Но как бы то ни было, этот пла¬
теж должен был производиться в определенный срок
товарами (натурой) или — по мере развития и укрепле¬
ния денежной основы хозяйства — деньгами.
С древних времен возникает также и другое эконо¬
мическое явление; если имеет место задержка платежа,
525
она влечет за собой уплату не только суммы, которая
эквивалентна стоимости товаров, намеченных в данный
момент для продажи или отдаваемых взаймы, либо
полученной в данный момент в ссуду суммы денег, но и
некоторой надбавки, в дальнейшем получившей назва¬
ние процента.
Подобная практика также установилась с давних
времен, и законы в защиту кредитора (который, как
правило, относился к господствующему классу) были
чрезвычайно строги. Достаточно вспомнить «Закон XII
Таблиц», в соответствии с которым за кредитором при¬
знавалась власть над должником, право кредитора дер¬
жать должника в цепях, выставлять для продажи на
рынке, продать за Тибр или убить его, а в случае, когда
имелось несколько кредиторов, — право поделить между
собой его тело!
Однако экономическое значение таких явлений, кото¬
рые называются ныне кредитом, займом под проценты
и т. д., менялось вместе с развитием социальной струк¬
туры и хозяйственной жизни общества в целом; при этом
возникли и получили распространение соответствующие
экономические средства и институты: кредитные деньги,
банки, системы денежной эмиссии и др.
Мало-помалу именно благодаря функционированию
денег в качестве платежного средства система денеж¬
ного обращения стала обнаруживать существенные из¬
менения; она обслуживала уже не простое товарное об¬
ращение, а обращение капиталистическое, характеризо¬
вавшееся уже совершенно иными свойствами и функци¬
ями. Если говорить более точно, обе формы денежного
обращения сосуществовали одновременно, но преобла¬
дающую роль играло капиталистическое обращение.
С другой сторойы, в развитии капиталистического обра¬
щения наметилась следующая тенденция: деньги, по су¬
ществу, все больше функционировали в качестве расчет¬
ного средства, т. е. выступали в качестве меры стои¬
мости, так как при платежах, которые взаимно компен¬
сируются по бухгалтерским счетам, с помощью налич¬
ных денег в случае надобности оплачивалась именно
разница по балансу—сальдо; однако и эта сумма могла,
быть просто перенесена на новый счет, без сальдирую¬
щих платежей наличными.
Наряду с этим сразу же может обнаружиться и дру-.
526
гое явление, связанное с функционированием денег в ка¬
честве средства платежа. Если имеет место временной
разрыв при переходе от Т к Д (или от Д к Т), на про¬
тяжении этого периода может произойти изменение в со¬
отношении между стоимостями товаров и денег, другими
словами, может измениться уровень цен.
Ведь, как уже отмечали, экономические взаимо¬
отношения меняются во времени, и события могут сло¬
житься таким образом, что цены на все товары повы¬
сятся или понизятся в результате изменения стоимости
денег. Это непосредственно скажется на положении дол¬
жника или кредитора. Когда покупатель приобретает
товары, не оплачивая их, то денежные обязательства,
подлежащие оплате, устанавливаются исходя из теку¬
щих цен и сложившихся к этому моменту соотношений
между стоимостями товаров. Может случиться, что за
время, истекшее от момента покупки до момента опла¬
ты, цены на товары понизятся, то есть увеличится стои¬
мость денег. Когда покупатель будет оплачивать товар,
ему придется выплатить сумму денег, эквивалентную
большему количеству товаров, чем он действительно ку¬
пил. Может сложиться также и противоположная ситуа¬
ция: цены повысятся, и в этом случае денежные платежи
будут эквивалентны меньшему количеству товаров. Ана¬
логичные явления будут иметь место и в том случае,
когда осуществляется переход от Д к Т, то есть покупа¬
тель сегодня расходует ту или иную денежную сумму,
чтобы получить в будущем определенное количество то¬
варов.
Предположим, например, что покупатель наперед вы¬
платил денежную сумму Д исходя из нынешнего уровня
цен. Если цены повысятся, заемщик продаст ему мень¬
шее, а если упадут — большее количество товаров. Это
становится еще понятней, если мы рассматриваем обо¬
рот средств в денежной форме, т. е. если и авансиро¬
вание средств и их возврат осуществляются в одной и
той же форме — в деньгах.
Неодинаковое влияние изменений цен на положение
должника и кредитора также приобретает особенно
важное значение в некоторых ситуациях, складываю¬
щихся в современном мире. Подобное явление заложено
в самой функции денег как средства платежа; приводя
к изменению экономических отношений, оно тем самым
527
расширяет возможности возникновения кризисов в эко¬
номической системе
Экономические явления всегда переплетены между
собой; в результате этого усиление одного из них может
означать одновременный рост (или упадок) другого. На¬
пример, развитие «кредитных денег» предполагало так¬
же возникновение и постепенное распространение «бан¬
ков», формирование условий функционирования торго¬
вого капитала, а затем капиталистической системы про¬
изводства, в связи с чем экономические явления приоб¬
ретали новые характерные свойства.
И если в нашем изложении для большей простоты
эти явления иногда будут рассматриваться в отрыве
друг от друга, то все же никогда не следует упускать
из вида существование всеобщих взаимосвязей между
явлениями.
В самом деле, хотя деньги, являющиеся товаром, мо¬
гут функционировать в качестве средства платежа уже
при простом и ограниченном обращении товаров, ясно,
что эта функция денег не может получить дальнейшего
развития до тех пор, пока натуральное хозяйство зани¬
мает господствующие позиции, а функционирующий
в узких рамках обмен ставит своей целью только непо¬
средственное потребление.
Исключая случаи узаконенных денежных обяза¬
тельств (налоги и т. д.), для отсрочки платежей за пре¬
доставленные товары требуются либо отношения пря¬
мого господства и подчинения, которые не позволяют
сказать «нет» (например, по отношению к средневеко¬
вым сеньорам-феодалам), либо наличие особых, довери¬
тельных отношений, всегда охватывающих лишь ограни¬
ченный круг лиц; во всяком случае, распространение та¬
ких отношений сопровождается выдачей специальных
гарантий и очень часто — заключением нотариальных
актов. Впрочем, даже и теперь, как это может быть из¬
вестно читателю из личного опыта, в сфере обращения
потребительских товаров деньги лишь в ограниченных
масштабах могут функционировать в качестве средства
платежа; они выступают в данной функции при так назы¬
ваемых продажах в рассрочку, но и в этом случае тре¬
буется ряд специальных гарантий. Между тем в сделках
‘См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, стр. 279.
628
между капиталистами или, как принято писать в нынеш-
ных учебниках, между фирмами деньги функционируют
почти исключительно как средство платежа.
Появление новых форм денежного обращения,
связанных с функционированием денег
в качестве платежного средства
Функционирование денег в качестве платежного
средства восходит к древнейшим временам, а потреб¬
ность в развитии соответствующих форм денежного об¬
ращения возникает в тот же период, когда складыва¬
ются общественные отношения, вызвавшие к жизни
капиталистическую систему торговли. И все же вплоть до
развития капиталистического способа производства де¬
нежное обращение сохраняет весьма примитивные формы.
Так, например, еще в Афинах меняла предоставлял
мореплавателю денежную ссуду, необходимую для
того, чтобы обеспечить команду корабля припасами
на время плавания вплоть до возвращения домой. Вер¬
нувшись в Афины, мореплаватель отдавал такому «бан¬
киру» полученные в ссуду деньги с процентами, а про¬
центы в те времена были чрезвычайно высоки (достигая,
например, 33%). Подобные функции выполняли и рим¬
ские торговцы серебром; отношения такого рода фигу¬
рируют в контрактах, заключавшихся во времена Древ¬
него Рима. В средние века важный стимул для развития
торговли обеспечили крестовые походы, а также раз¬
личные формы организации предприятий, основываю¬
щиеся на долевом участии; такие предприятия создава¬
лись купцами как в северных странах, так и в городах-
республиках на побережье Средиземного моря. В связи
с тем, что приходилось совершать платежи в различных
Деньгах и в различные сроки, возникали новые формы
Платежа и новые профессии. Требовалось, например, раз¬
решить следующую элементарную проблему. Крестоно¬
сец отправляется в «Святую землю». У него имеются со¬
кровища, которые он должен оставить кому-то на хра¬
нение — венецианский, генуэзский или пизанский ме¬
няла будет сохранять эти ценности до возвращения кре¬
стоносца или же передаст их его наследнику. Однако
часть этого имущества крестоносец хотел бы использо¬
529
вать в тех землях, куда он направляется. Он распола¬
гает, скажем, серебряными деньгами (французские
средневековые монеты большого достоинства), англий¬
скими или ганзейскими шиллингами, а в местах, куда
он направляется, ему потребуются местные золотые мо¬
неты (византийские сольди или арабские динары).
Торговец, который посещает известные сезонные яр¬
марки в Шампани и продает там пряности, восточные пар¬
човые ткани или кустарные изделия и кожи Ганзейского
союза, выручает за них местные деньги. Если этот купец
отправляется в путь вместе со всем караваном, он может
взять ценности с собой. Но как быть пизанскому или
венецианскому мореплавателю — единоличному вла¬
дельцу судна или совладельцу, — если ему доверили ка¬
кой-либо товар для продажи в далеких странах, где
имеют хождение другие деньги? Что он будет делать
с местными деньгами, представляющими эквивалент
проданного им товара?
Ясно, что во всех этих случаях возникает необходи¬
мость и в «меняле» (если можно так выразиться), и
в специальных документах (долговые расписки, тратты,
векселя), которые удостоверяли бы, что такая-то сумма
денег вверена человеку, выдавшему этот документ, — ме¬
няле, причем в месте назначения торговца или кресто¬
носца меняла должен иметь своего корреспондента, и
последний должен выплатить владельцу документа ту
же сумму в других деньгах.
Конечно, перевозка такого документа сопряжена
с меньшим риском, чем перевозка наличных денег.
И легко представить себе — как это и происходило
на самом деле, — что меняла или банкир в качестве
вклада принимает ценности, или непосредственно участ¬
вует в торговом предприятии, или же дает деньги
взаймы купцу, а затем составляет документ, удостове¬
ряющий предоставление займа в той или иной форме.
Мог иметь место и другой вариант: документ свидетель¬
ствовал о наличии долгового обязательства, которое от¬
носилось, однако, уже не к вкладчику, а к какому-то
«третьему лицу», при этом указывался срок платежа;
такой документ представлял собой вексель ’.
1 См. работы. L. Incarnati, Lezioni di tecnica bancaria, Roma,
1949, parte I; его же, Banchi pubblici e banchieri privati, Parma,
1958; ero ж e, La moneta di conto nella storia bancaria, Roma, I960.
530
Наконец, появляются торговцы векселями. Этот исто¬
рический процесс означал уже развитие денежно-торго¬
вого капитала, значение которого увеличивалось по мере
расширения сферы товарного обращения; наиболее пол¬
ного выражения эти отношения достигают лишь при ка¬
питалистическом способе производства.
Благодаря развитию мануфактурного производства
капитализм начиная с XVII века активно утверждает
свои позиции, особенно в Голландии и Англии. Ука¬
занный процесс неизбежно должен был повлечь за
собой не только быстрое развитие отношений, базирую¬
щихся на функционировании денег в качестве средства
обращения и средства платежа, но также формирова¬
ние отношений, связанных с накоплением и продажей
денег как капитала. Иными словами, он должен был по¬
влечь за собой превращение менял из посредников
обмена в капиталистов и вызвать появление новых,
усовершенствованных кредитных документов — чека и
банкноты.
В силу внутренней логики описываемых событий оба
процесса — усовершенствование кредитных орудий об¬
ращения и возникновение новых кредитных институ¬
тов — развиваются одновременно.
Кредитные орудия обращения
Читатель, который интересуется всеми деталями
исторического развития кредитных операций и современ¬
ной практикой банковского дела, может обратиться к кур¬
сам истории национального хозяйства и учебникам по
технике торгового и банковского дела. В данном изло¬
жении мы ограничимся лишь краткими замечаниями,
которые могут дать представление об общей хозяйствен¬
ной роли кредита.
Кредитные документы представляют собой ценные
бумаги, содержащие обязательство об уплате опреде¬
ленной денежной суммы. В настоящее время получили
распространение следующие виды кредитных обяза¬
тельств.
Векселя. В их состав входят: простой вексель (пря¬
мой вексель или вексель к оплате), в котором за¬
емщик обязуется уплатить в тот или иной срок опреде-
531
ленную сумму кредитору или направить эти деньги
в соответствии с его распоряжением; вексель-тратта, ко¬
торый содержит предписание кредитора (трассанта)'
заемщику (трассату) уплатить в определенный срок
указанную сумму «третьему», названному в векселе
лицу (получателю) или направить эти деньги в соответ¬
ствии с его распоряжением.
Залоговое или складское свидетельство (варрант),
удостоверяющее сдачу на хранение товаров или продо¬
вольственных продуктов.
С развитием банков (о которых речь пойдет не*
сколько дальше) появляется банковский чек, содержа*
щий предписание лица, поместившего деньги в банк, или
лица, которому банк открыл кредит, уплатить указан-:
ную в чеке сумму ему самому или «третьему» лицу. Пе¬
речислим основные виды чеков: расчетные чеки выписы¬
ваются банком в соответствии с внесенной суммой на¬
личных денег (эта сумма может быть выплачена по
предъявлении расчетного чека); банковские чеки, кото¬
рые выписываются самим вкладчиком против денежных
средств, хранящихся на его текущем счету (следова¬
тельно, чековое поручение может оказаться «необеспе¬
ченным», и поэтому, прежде чем оплатить чек, банк
может прибегнуть к «контролю», то есть произвести про*
верку); переводный и другие виды чеков. Все эти де¬
нежные документы выражают в той или иной форме
обязательство банка выплатить в соответствии с усло¬
виями, записанными в документе, определенную сумму
денег.
Благодаря расширению операций торгового капи*
тала указанные кредитные обязательства получили весь¬
ма развитые формы.
С ростом капиталистических отношений появляются
еще два вида кредитных обязательств; постепенно эти
обязательства приобретают очень большое значение.
Речь идет об облигациях и акциях, которые отличаются
от перечисленных выше кредитных документов как по
своим свойствам и функциям, так и по степени «ликвид¬
ности», то есть по своей способности тотчас же превра*.
щаться в деньги. Облигациями называются ценные бу*
маги, свидетельствующие о ссуде, которая может быть
предоставлена на различных условиях (долгосрочный
заем; заем, который может быть погашен досрочно, по
532
предъявлении облигации и т, д.) либо государству, ли¬
бо государственным учреждениям или частным фир¬
мам. Облигации содержат обязательство погашения
суммы займа в указанный срок и ежегодной выплаты
процентов; если же речь идет о бессрочных зай¬
мах (консолях) —только обязательство выплаты про¬
центов.
Акции также представляют собой ценные бумаги, но
они удостоверяют право собственности владельца акций
на определенную долю акционерного капитала и право
его участия в прибылях акционерного общества (в диви¬
дендах).
Ценные бумаги могут быть именными, если они вы¬
писаны на определенное лицо. В этом случае для пере¬
вода обязательств на другое лицо требуется соблюдение
некоторых формальностей и участие в них того чело¬
века, на которого оформлен данный документ. Они мо¬
гут быть переводными; в таком случае их можно пере¬
водить на другое лицо в процессе взаимных расчетов,
для этого на оборотной стороне документа ставится пе¬
редаточная надпись, указывающая имя другого получа¬
теля. Ценные бумаги могут быть также выписаны на
предъявителя. Тогда получателем считается владелец
ценной бумаги, предъявляющий ее к оплате. Вексель,
чек и другие кредитные документы переводятся на дру¬
гое лицо в процессе взаимных безналичных расчетов.
Акция, облигация, свидетельство об открытии кредита
могут быть как именными, так и «на предъявителя». Не¬
которые кредитные обязательства могут представлять
собой платежные средства; так, векселя «образуют соб¬
ственно торговые деньги»1, обращение которых осу¬
ществляется с помощью передаточной надписи. Однако
готовность участника расчетов принять эти ценные бу¬
маги в качестве средства платежа зависит от того, в ка¬
кой мере кредиторы доверяют первоначальному заем¬
щику и лицам, сделавшим последующие передаточные
надписи. Наибольшее значение с точки зрения денеж¬
ного обращения приобретают банковские чеки и обяза¬
тельства банка, выставленные на предъявителя к оплате
в любой момент, то есть банкноты; потребность в
этих банковских деньгах порождена самим функцио-
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч,, т. 25, ч. I, стр. 440.
633
нированиехМ товарного обращения и кругооборота ка?
питала в условиях капиталистического способа произ¬
водства.
Чтобы понять, как осуществляется в настоящее время
кругооборот капитала, необходимо обратиться к разви¬
тию другого важного фактора обращения платежных
средств, а именно к операциям банка.
Как уже отмечалось выше, возникновение банков
было связано с хранением наличных денег.
Первыми банкирами оказывались торговцы и золо¬
тых дел мастера; им доверялось хранение определенных
ценностей, которые они обязаны были впоследствии воз¬
вратить. С расширением таких операций стала разви¬
ваться определенная специализация. Торговцы теперь
принимали только те вклады, которые имели непосред¬
ственное отношение к их торговым операциям; а бан¬
киры, другими словами, частные банки, продолжали при¬
нимать и использовать любые вклады, они-то и осущест¬
вляли для своих клиентов те коммерческие и платежные
операции, о которых упоминалось выше. Например, если
-заемщик и кредитор вносили свои вклады в один и тот
же банк (являлись вкладчиками одного и того же
банка), то первый из них мог просто дать распоряже¬
ние банку произвести платеж путем перечисления
средств с его счета на счет кредитора (так называемый
банковский жирооборот, в связи с чем некоторые банки
получили название жиро-банков).
В других случаях платеж производился следующим
образом: заемщик передавал кредитору—часто просто
с помощью передаточной надписи — свидетельство, удо¬
стоверяющее наличие вклада в банке. Благодаря рас¬
пространению различных кредитных орудий обращения
во времена, когда имели хождение многообразные де¬
нежные знаки, не обладавшие устойчивой покупательной
способностью, появились «расчетные деньги». Их функ¬
ционирование основывалось на том, что банки прини¬
мали монеты различных государств в качестве вкладов
и выражали сумму вклада в расчетных денежных еди¬
ницах, выдавая вкладчикам свидетельства, достоинство
которых измерялось в расчетных деньгах.
На этом этапе банки, в общем, продолжали оста¬
ваться учреждениями, производящими денежные опе¬
рации. Дело в том, что, хотя банки и не были обязаны
534
возвращать вкладчикам те же металлические монеты,
которые получали на хранение, тем не менее они не
могли по своему усмотрению распоряжаться этими де¬
нежными ресурсами; поэтому банки не только не пла¬
тили вкладчикам процентов, но, напротив, требовали
компенсации за хранение вклада и за осуществление
расчетных операций. Иными словами, хранение вклада
оказывалось активной, а не пассивной операцией.
С развитием товарно-денежных отношений и с по¬
явлением капиталистической формы производства депо¬
нирование все чаще имело целью уже не хранение денег,
а совершение платежных операций. Ясно, однако, что
для платежей — для взаимных расчетов и оплаты раз¬
личных срочных обязательств — использовалась лишь
часть вклада, а другая часть оставалась в бездействии.
В то же время все более остро ощущалась нехватка
капиталов. Усилились позиции предпринимателей, совер¬
шающих свои операции с целью получения прибылей;
банкиры стали ощущать необходимость использовать
бездействующие суммы. На сей раз уже речь шла о том,
что эти деньги будут непосредственно пущены в дело не
самими вкладчиками, а их банкирами. Таким образом,
постепенно стали появляться капиталисты-банкиры, столь
же мало похожие на средневекового «банкируса», как
категория ссудного процента при капитализме—на ро¬
стовщический процент, который взимался с получивших
ссуду потребителей.
Перейдя к рассмотрению вопроса о том, как банк
распоряжается депозитами, принадлежащими вкладчи¬
кам, мы сразу же сталкиваемся с первой простейшей
операцией — учетом векселей. Эта операция связана
с покупкой векселей и хранением их до того момента,
когда наступает срок погашения. Рассматривая актив¬
ные операции банка, столь же легко понять эмиссию
банком нового вида обязательств, выставленных
к оплате на предъявителя в любой момент, иными сло¬
вами, эмиссию банкнот, представляющих собой особый
вид векселя на банкира. Действительно, банк покупает
вексель, который будет оплачен, когда наступит срок его
погашения; причем, приобретая вексель, он, конечно,
«удерживает» у продавца определенный процент (учет¬
ный процент). А покупатель получает взамен кредит¬
ные обязательства, которые банк в любой момент по
535
предъявлении готов оплатить, банковские билеты или
же наличные деньги в виде золотых или серебряных
монет.
Здесь мы, по существу, подошли к вопросу о банке
капиталистической эпохи, банке, функционирование ко¬
торого носит отчетливо выраженный капиталистический
характер, поскольку, как уже говорилось, все обраще¬
ние опосредствует движение капиталов, т. е. становится,
по сути дела, капиталистическим обращением.
ГЛАВА 20
БАНК И КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЕ ОБРАЩЕНИЕ
Банковские операции
В учебниках, по которым учились еще не так давно,
банк рассматривался как институт, который выполняет
функцию «посредника» в кредите; банк, согласно этим
представлениям, «мобилизует» сбережения, т. е. привле¬
кает деньги, принадлежащие тем, кто не желает произ¬
водительно употреблять их, и передает тем, кто предъяв¬
ляет спрос на них с целью производительного примене¬
ния. Банк рассматривался по преимуществу с точкй
зрения своей пассивной, посреднической функции. Подоб¬
ные представления о функциях банка не могли отражать
подлинной сущности этого экономического института
даже в прошлом, и они тем более не соответствуют дей-.
ствительности в современных условиях. Поэтому сейчас
такие представления отвергаются многими авторами.
Для того чтобы лучше понять историческое разви¬
тие функций банков и значение кредита в современной
экономической жизни, мы полагаем целесообразный
предварительно описать в общих чертах (не вторгаясь'
в сферу банковской техники) хозяйственные операции
банков. Такое описание облегчит нам последующий пе¬
реход к теоретическим обобщениям.
Банк — это предприятие, покупающее и продающее
деньги, средства платежа.
Коль скоро банк является предприятием, то отсюда
сразу же следует вывод: в капиталистической хозяй¬
ственной системе банк должен быть капиталистическим
предприятием.
Очевидно, что банк должен обладать первоначаль¬
ным, или учредительским, капиталом. Он нуждается
в конторских помещениях, в служащих и т. п., и ему ну-
жен гарантирующий его операции денежный капитад,
Если бы Вы захотели повесить у входа в свой дом таб¬
537
личку с надписью «Банк. Принимаются вклады и предо¬
ставляются ссуды», то, конечно, никто не поверил бы
Вам, и никто, даже Ваша собственная невеста, не захо¬
тел бы внести Вам в качестве вклада свои деньги.
Банк, как и любое другое капиталистическое пред¬
приятие, должен получать прибыль, которая в эпоху
преобладания конкуренции была подчинена законам
образования средней прибыли (о них уже шла речь
выше).
Банк покупает и продает особый товар: деньги1.
Следовательно, он должен обеспечить себе прибыль,
покупая деньги и затем продавая их по более высокой
цене. Мы уже рассматривали проблемы происхождения
такой прибыли, и, следовательно, в настоящий момент
достаточно лишь напомнить, что прибыль — это часть
прибавочной стоимости, созданной неоплаченным тру¬
дом в процессе производства и перераспределенной
между капиталистами различных секторов в соответ¬
ствии с общей суммой авансированного капитала.
Каким образом банк привлекает деньги? С по¬
мощью операций, которые с точки зрения банка опре¬
деляются как пассивные операции. В них банк высту¬
пает в роли должника. Продажа денег осуществляется
с помощью операций, которые на банковском языке на¬
зываются активными операциями.
Эти два типа операций, разумеется, должны быть
связаны, скоординированы друг с другом.
Ясно, что в тех случаях, когда вклад — т. е. основная
пассивная операция — сопряжен с обязательством бан¬
ка возвратить полученные деньги по первому требова¬
нию вкладчика, т. е. когда вклад является бессрочным,
то банковская ссуда не может быть долгосрочной.
Вклад имеет древнее происхождение и представляет
собой по преимуществу пассивную операцию2.
1 «В этом качестве потенциального капитала средства для про¬
изводства прибыли, деньги становятся товаром, но товаром sui ge¬
neris. Или, что сводится к тому же, капитал как капитал становится
товаром». — К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, стр. 372
{sui generis) —особого рода (лат.).
2 Как мы уже говорили, в момент возникновения она представ¬
ляла собой активную операцию хранения (сейчас для этого исполь¬
зуются несгораемые шкафы), т. е. особую операцию, за которую банк
получал плату; с развитием капиталистического способа производ¬
ства характер этой операции радикальным образом изменился,
538
Принимая вклад, или депозит, банк обязывается вер¬
нуть его по требованию вкладчика !. Вклады могут быть
предъявительскими или именными, свободными или свя¬
занными с выполнением тех или иных условий. Свобод¬
ные вклады изымаются по усмотрению вкладчика; свя¬
занные, или обусловленные,— по истечении срока вклада
или после предварительного уведомления. Вкладчик мо¬
жет непосредственно изъять свой вклад или же может
дать банку распоряжение об оплате. Такое распоряже¬
ние обычно имеет форму документа, называемого бан¬
ковским чеком. Банковские чеки подразделяются на
расчетные и контокоррентные. Расчетный чек выдается
банком в тех случаях, когда деньги переводят кли¬
енты, которые не имеют в данном банке постоянного
вклада. Контокоррентный банковский чек выдается
вкладчику, который к данному времени располагает де¬
понированным в банке вкладом, или же клиенту, кото¬
рому банк открывает кредит. Изъятие средств с по¬
мощью банковских чеков, разумеется, возможно только
с неиспользованных остатков вкладов на текущих счетах,
или же, как принято говорить в Италии (например,
в Межбанковском соглашении), со «счетов свободного
депозита». Таким образом пассивная операция банка
оказывается связанной с созданием нового платежного
средства — кредитного орудия обращения, которое обра¬
зует еще один составной компонент денежного обраще¬
ния, или, иначе говоря с созданием нового типа «денег».
Взаимоотношения между банками по расчетным и
эмиссионным операциям, связанным с выпуском и пога¬
шением чеков, ведут к установлению корреспондентских
отношений. На основе последних банки вводят коррес¬
пондентские текущие счета по взаимным расчетам.
В записях по текущим счетам вкладчиков активные
и пассивные операции, приход и расход, разумеется,
обособлены друг от друга. Банк также берет на себя
расчетные операции, связанные с платежами от имени
клиентов (тратты и др.) и получаемыми ими ссудами.
1 См. статью 1834 Гражданского кодекса Италии: «Принимая
вклады на какую-либо сумму денег, банк приобретает право соб¬
ственности на нее и обязан вернуть ее также в виде денег по исте¬
чении согласованного срока или же по требованию вкладчика с со¬
блюдением сроков предварительного уведомления, установленных
сторонами или обычаями».
539
Такие особые счета в Межбанковском соглашении
Итальянских банков названы пассивными контокоррент¬
ными счетами, или контокоррентными корреспондентски¬
ми счетами кредиторов. Владелец вклада может в лю¬
бой момент затребовать и получить информацию о со¬
стоянии своих текущих счетов. Как правило, раз в 6 ме¬
сяцев банк посылает на утверждение владельцу вклада
выписку из его счетов.
По мере развития капиталистической системы обна¬
руживается тенденция к возрастанию роли корреспон¬
дентских контокоррентных счетов.
С самого начала существования вкладов было заме¬
чено, что помещенные в банке суммы никогда не изы¬
маются вкладчиками полностью сразу же после депони¬
рования; на счетах всегда сохраняется какой-то остаток
Денег, или, другими словами, средства, изымаемые из
банка, составляли лишь часть суммы вкладов. Далее,
было замечено, что изъятия, в общем, компенсируются
Потоком новых вкладов.
Отсюда следует, что для удовлетворения требований
О возврате средств достаточно сохранять в ликвидной
форме, т. е. держать готовой к возврату, только некото¬
рую часть денежных вкладов. В процессе развития капи¬
талистической системы хозяйства эта доля постепенно
снижалась и в наиболее развитых странах опустилась до
уровня ниже 10% (хотя закон фиксирует более высокий
уровень соотношения между резервами и банковскими
вкладами). Так возникает, как мы увидим дальше, воз¬
можность предоставлять кредит на суммы во много раз
больше, чем вклады на банковских счетах.
Логично, что с течением времени меняются также со¬
став и категории вкладчиков. Прежде всего это капи¬
талисты, промышленники, торговцы, депонирующие свои
денежные поступления. Их денежные поступления
используются не сразу, так как каждая статья расхода
имеет свой цикл — недельный для выплаты заработной
платы, месячный для выплаты жалованья, циклы раз¬
личной периодичности для затрат на покупку сырья, на
Эксплуатационные расходы и амортизационные отчисле¬
ния. Прибыли могут быть отложены для создания де¬
нежных резервов с целью отложенных на будущее инве¬
стиций и т. д. Следующая категория вкладчиков — это
банки и правительства. Далее идут частные лица, которые
540
вкладывают в банки часть своих доходов. Это владельцы
сбережений из некапиталистических слоев населения, ко¬
торые накапливают сбережения, чтобы уплатить долг,
или осуществить разовую затрату, или для других жиз¬
ненных потребностей, и хотят сохранить часть своих де¬
нежных средств в ликвидной форме. Движение и изъя¬
тие вкладов у каждой из этих категорий вкладчиков
обладает специфическими характеристиками, которые
внимательно изучаются банками.
Основываясь на выводах, полученных в результате
изучения движения вкладов, банки получают возмож¬
ность проводить активные операции, т. е. возможность
ссужать деньги. Разумеется, банки не ссужают деньги
просто так, без гарантий: гарантиями служат различные
представительные ценные бумаги, которые переходят в
этом случае в портфель банков.
Таким образом, например, Тит отправляется в банк
и заявляет там, что он располагает векселем, по кото¬
рому Кай обязуется уплатить ему сумму в 100 000 лир
не позже чем через два месяца; в этом случае банк
определяет, является ли должник персоной, заслужи¬
вающей доверия, т. е. будет ли оплачен вексель по исте-
чении его срока, и затем покупает вексель, т. е. учитьк
вает его. При покупке векселя в таком случае приме¬
няется соответствующая процентная ставка, называемая
учетной ставкой.
Мы видели, что векселя развивались в процессе обра-’
щения товаров между торговыми капиталистами или за-'
висимого от них обращения. При продажах в рассрочку
потребители также выдают векселя, гарантируя оплату
в рассрочку приобретенных потребительских товаров.
Векселя могут представлять собой и фиктивные долги,
т. е. долги, за которыми не стоит никакой действитель¬
ной товарной сделки («дружеские», или безденежные,
векселя); следовательно, они выражают только обяза¬
тельство платежа и представляют собой, таким образом,
средство платежа.
Кроме векселей, банк может приобретать и учиты¬
вать и другие ценные бумаги: например, казначейские
обязательства, купоны государственной задолженности,
ценные бумаги, выпущенные индивидуальными предпри¬
нимателями (размещение таких ценных бумаг знамено*
вало также важный этап в развитии банковских опера-
541
ций), или ценные бумаги акционерных обществ, а так¬
же складские обязательства (варранты), выпущенные
теми или иными складами, платежные распоряжения,
государственные аннуитеты и т. п.
Вместо того чтобы брать на себя право реализации
обязательств, зафиксированных в тех или иных ценных
бумагах, банк может потребовать данную ценную бу¬
магу только в залог и выдать под залог (который может
быть представлен государственными или какими-либо
иными ценными бумагами, складскими и товарными до¬
кументами) аванс или ссуду. Однако, поскольку банк
опасается понижения рыночного курса ценных бумаг, он
выдаёт ссуду не на всю стоимость залога, а только на
ее часть, например одну треть или половину суммы,
обозначенной в ценных бумагах.
И наконец, банк может открыть кредит, т. е. записать
в кредит на счет клиента определенную денежную сум¬
му, как если бы клиент действительно внес в банк вклад
на эту сумму. Подобная ссуда предоставляется не под
какой-то конкретный вид залога, а на основе общего до¬
верия к хозяйственному положению клиента в тех слу¬
чаях, когда банк уверен в том, что клиент выполнит свои
обязательства.
На основе вышеописанных операций появляются со¬
ответствующие депозиты, против которых клиент точно
так же выписывает платежные распоряжения (чеки),
как и против фактически помещенных в банк вкладов.
Таковы основные активные операции банка; с техни¬
ческими аспектами этих операций читатель может озна¬
комиться, прочитав руководство по технике банковского
дела. Эти руководства содержат также сведения о вто¬
ростепенных активных операциях банков (активные
репортные операции, поручительства).
Одновременно со всеми этими активными опера¬
циями осуществляется и ряд важных пассивных опе¬
раций. Предоставляя какой-либо кредит, банк уполно¬
мочивает клиента на выставление на него, т. е. на банк,
чека или же передает в его распоряжение банковские
деньги — банковские билеты (банкноты).
На заре капиталистического развития любой банк
мог эмитировать банкноты, поскольку банкноты пред¬
ставляли собой просто ценные бумаги „на предъяви¬
теля. В таких случаях банк брал на себя обязательство
542
по предъявлении банкнот оплатить их настоящими день¬
гами, т. е. золотыми или серебряными монетами. Билеты
Английского банка достоинством 5 ф. ст. до недавнего
времени являлись в точном смысле этого слова банков¬
ским чеком на предъявителя; они несли надпись:
«Английский банк выплатит предъявителю сумму в
5 ф. ст.». Впрочем, подобные надписи имеются на всех
банкнотах, в том числе и на итальянских, несмотря на
то что эти банкноты различаются между собой по
форме.
Постепенно, по мере фактического подрыва отноше¬
ний свободной конкуренции, эмиссия банковских биле¬
тов концентрировалась в руках наиболее сильных бан¬
ков, пользовавшихся большим доверием; позднее право
такой эмиссии стало привилегией одного или немногих
контролируемых государством банков. Это было вызва¬
но как тем обстоятельством, что создание банковских
денег приобретало все большее значение, так и расши¬
рявшимся обращением титулов государства, т. е. ценных
бумаг государственного долга
Однако экономическая суть банкноты не изменилась:
мы в этом сможем убедиться, когда будем рассматри¬
вать существующие в настоящее время денежные систе¬
мы. И когда остается только один эмиссионный банк,
он обслуживает всю банковскую систему, а отдельные
банки выдают теперь клиентам не свои собственные бан¬
ковские билеты, а билеты центрального эмиссионного
банка; с другой стороны, банкноты выполняют те функ¬
ции, что и золото или другие платежные средства, обра¬
щение которых лежит в основе данной денежной систе¬
мы. Банковские билеты в настоящее время выступают
в качестве резерва, и обычный банк оперирует банков¬
скими чеками, содержащими обязательство обмена по
требованию предъявителя чека на банкноты так же, как
когда-то оперировал банкнотами, содержащими обяза¬
тельство размена на золото.
Во всех описанных операциях можно отчетливо про¬
следить две функции банка: эмиссионная функция, за¬
ключающаяся в создании банковских денег, и кредитная
функция. Эти функции тесно связаны между собой. По
1 Обращение государственных обязательств оказывалось важным
фактором, стимулировавшим учреждение новых банков и предостав¬
ление некоторым из них особых привилегий.
543
мере развития капиталистической системы развивается
также функция инвестирования капиталов — третья важ¬
нейшая функция банка.
Капиталистическое обращение
Для лучшего понимания этих функций банка и со¬
отношения между ними необходимо рассмотреть харак¬
терные черты оборота капитала и его взаимосвязь с про¬
цессами денежного обращения.
Исходный пункт капиталистического производства —
это владение капиталом. Тот, кто не обладает капита¬
лом, не может производить, он не относится к числу
производителей с точки зрения буржуазных экономи¬
стов. От размеров капитала зависит выбор как вида
производства, так и размеров предприятия.
Из этого логически вытекает необходимость распола¬
гать определенной суммой капитала. Капитал может
быть собственным — он может представлять собой плод
предшествующего накопления, т. е. результат аккуму¬
ляции и «депонирования» в банке прибылей, которые
таким образом приобретают форму банковских денег,
или же он может оказаться чужими денежными средст¬
вами взятыми в ссуду. Очевидно, что капиталистическая
ссуда имеет иную природу по сравнению с некапитали¬
стической. Некапиталистическая ссуда носит потреби¬
тельский характер —это заем, который Тит предостав¬
ляет Каю в форме денег или товаров для того, чтобы
Кай мог потреблять и поддерживать таким образом свое
существование, или, скажем, прокутить его, или даже
с его помощью выплатить предшествующий долг. Но ка¬
ким образом Кай сможет погасить свою задолженность?,
Естественно, что такая выплата долга может быть
результатом ограничения будущего потребления Кая,
или интенсификации его труда (если речь идет о ремес¬
леннике или крестьянине), или следствием уступок со
стороны заемщика. Докапиталистическая ссуда не слу¬
жит целям расширения производства. В лучшем случае
речь могла идти о поддержании предшествующего
уровня производства с помощью ссуды (например, ссу*
да семян), о кредитах, обеспечивающих минимальный
уровень потребления или предназначенных для покупки
644
предметов роскоши (в долг брали деньги и знатные
люди, которые отправлялись ко двору и должны были
нести расходы, приличествующие их положению). По¬
этому с этической точки зрения заем приобретает одиоз¬
ный характер, тем более что вернуть его оказывается
Трудно, в особенности при высоком проценте. Во време¬
на средневековья и в эпоху перехода от простого товар¬
ного производства к капиталистическому католическая
церковь, а позднее Лютер требовали ограничить процент
И осуждали ростовщичество, выражая требования дво¬
рянства, разоряемого торговцами, и потребности нарож¬
дающегося класса капиталистических предпринимателей,
которые нуждались в уменьшении платы за предостав¬
ленные ссуды (а последние превращались теперь в ссуды
капитала).
Разрушая феодальную форму собственности, ростов¬
щический капитал вместе с тем оказывался препятст¬
вием на пути развития капиталистической формы собст¬
венности. Поэтому все чаще (в особенности начиная
С XVI в.) появляются законы, фиксирующие более низ¬
кие процентные ставки. Но, как хорошо показал
К. Маркс в «Теориях прибавочной стоимости», только
создание кредитной системы подчинило промышленному
капиталу денежный капитал, ссужаемый под проценты.
Как только производство приобретает капиталисти¬
ческий характер, меняется и форма ссуды. Ссужаемая
сумма становится капиталом, т. е. необходимым элемен¬
том производственного процесса; она дает возможность
покупать рабочую силу и использовать ее в процессе
производства и, следовательно, позволяет капиталисти¬
ческому предпринимателю присваивать создаваемую в
процессе производства прибавочную стоимость, или при¬
быль. При этом кредитор, понятно, требует часть до¬
хода, создание которого стало возможным благодаря
существованию ссудного капитала, т. е. требует уплаты
«процента».
Процент
Следовательно, процент возникает как капиталисти¬
ческая категория, которая отлична от ростовщического
процента. Законы, регулирующие величину ссудного
18 А. Пезенти
545
процента, уже были изложены в общих чертах; эти за¬
коны, как мы увидим далее, эволюционируют по мере
возрастания роли ссудного процента и усиления авто¬
номности его экономических функций. Любая ссуда ста¬
новится ссудой капитала, и даже некапиталистическая
ссуда теперь относится к ссуде капитала, как подчинен¬
ная категория к господствующей категории
Поскольку процент по самой своей сути оказывается
частью прибыли — причем «прибыли» в том значении
этого термина, какое вкладывали представители класси¬
ческой политэкономии, т. е. оказывается частью приба¬
вочной стоимости, созданной в процессе производства,
ясно, что существует тесная связь между двумя кате¬
гориями, которые в прежние времена рассматривались
раздельно — между процентом и прибылью. Очевидно
также, что обе они представляют собой части прибавоч¬
ной стоимости и что в нормальных условиях, например,
средняя норма прибыли может рассматриваться как
максимальный предел нормы процента1 2. Не вызывает
сомнения также, что норма процента иногда может пре¬
терпевать значительные колебания3 и что существует
тенденция к понижению нормы процента, которая про¬
грессирует по мере развития капитализма4. Отсюда же
1 «Итак, отдача в ссуду денег как капитала — отдача их под
условием возврата по истечении известного времени — предполагает,
что деньги действительно применяются как капитал, действительно
притекают обратно к своей исходной точке. Таким образом действи¬
тельный кругооборот денег как капитала является условием юриди¬
ческой сделки, согласно которой заемщик должен возвратить деньги
кредитору. Если заемщик не затратит деньги как капитал, — это его
дело. Кредитор ссужает деньги как капитал, и как таковой они
должны проделать функции капитала, заключающие в себе круго¬
оборот денежного капитала вплоть до его возвращения в денежной
форме к своему исходному пункту». — К. Маркс и Ф. Энгельс,
Соч., т. 25, ч. I, стр. 384. Отсюда вытекает, что кредит — это не что’
иное, как движение ссудного капитала.
2 Анализ всех указанных проблем приведен в т. III «Капитала»
К- Маркса (см., в частности: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч.»
т. 25, ч. I, стр. 395).
3См. там же, стр. 395—396.
4 «Так как мы видели, что высота нормы прибыли находит¬
ся в обратном отношении к развитию капиталистического произ¬
водства, то отсюда следует, что более высокая или низкая ставка
процента в стране находится в таком же обратном отношении к вы¬
соте промышленного развития, если только различие ставки процента
действительно выражает различие норм прибыли. Позже мы увидйм,
что так бывает отнюдь не всегда». — Там же, стр. 395.
546
следует, что изучение нормы процента имеет важное зна¬
чение, поскольку величина ссудного процента оказы¬
вается одним из факторов, определяющих норму прибы¬
ли в промышленности, и тем самым стимулом к инвести¬
рованию капитала, а также фактором, регулирующим
спрос на деньги. На этом базируется вся современная
экономическая теория. С другой стороны, в настоящее
время, т. е. в эпоху империализма, как будет показано
ниже, норма процента представляет собой цену, нахо¬
дящуюся в зависимости от проводимой политики, т. е.
цену, регулируемую эмиссионными кредитными учреж¬
дениями. В любом случае если правильно положение,
что любая ссуда становится капиталом, то капиталисты,
занимающие господствующие позиции в производствен¬
ном процессе, способны превращать в капитал то, что не
является капиталом, в том числе превращать в капитал
любые некапиталистические сбережения; часто это осу¬
ществляется в форме так называемых «вынужденных
сбережений». Банк как раз и служит важнейшим ору¬
дием для достижения этой цели. Маркс справедливо го¬
ворил: «Говоря вообще, банкирское дело с этой стороны
состоит в том, чтобы концентрировать большими масса¬
ми в своих руках ссудный денежный капитал, так что
вместо отдельного денежного кредитора промышленным
и коммерческим капиталистам противостоят банкиры как
представители всех денежных кредиторов. Они стано¬
вятся общими распорядителями денежного капитала»1.
Функция кредита
Все сказанное выше позволяет лучше понять проис¬
хождение теорий производительности самого капитала,—
теорий, которые одно время пользовались немалым успе¬
хом. Соотношения между ссудным капиталом и капита¬
лом, применяемым в процессе производства, в настоящее
время привлекают внимание многих современных эко¬
номистов 2.
Анализом подобных соотношений открывается боль¬
шая глава в «Капитале» Маркса; он предвидел то, с чем
’К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, стр. 442—443.
2 См. там же, стр. 430,
'18
547
только теперь согласились современные экономисты!
в процессе экономического развития может возникнуть’
разрыв между накоплением «ссудного капитала» и дей¬
ствительным накоплением, между спросом на ссудный
капитал и спросом на производительный капитал.
Денежный и ссудный капитал отличаются от действи*
тельного капитала, который выступает в производитель*
ной и товарной форме и используется в процессе воспро*
изводства. С развитием капитализма растет как дейст¬
вительный, так денежный и ссудный капитал. Однако
темпы их роста различны. Ссудный капитал накапли¬
вается быстрее, чем действительный капитал; одна из
причин такого опережения заключается в следующем1
возрастает масса произведенной прибавочной стоимости,
которая сохраняется в форме денег и квазиденег, а
вместе с тем возникает и получает развитие предложе¬
ние ссудного капитала, частично независимое от предло¬
жения действительного капитала. По мере того как раз¬
вивается кредитная система, этот процесс приобретает
все большее значение. В связи с этим заемный, или ссуд¬
ный, капитал оказывается избыточным при том или ином
количестве обращающихся денег. Соотношение между
размерами денежного обращения и массой ссудного ка¬
питала в течение определенных периодов времени может
меняться. Такие изменения имеют место и в Италии; об
этом свидетельствуют данные, публикуемые в «Бюлле¬
тене» Итальянского банка.
Движение ссудного капитала в экономическом цикле
отличается также и от движения действительного капи¬
тала. Вообще рост спроса на заемный капитал и повы¬
шение процентной ставки происходит в тот период, когда
производство достигает своего максимального уровня,
а не в начале возобновления цикла, когда спрос на де¬
нежные ресурсы, необходимые для увеличения действи¬
тельного капитала, в основном удовлетворяется за счет
собственных средств. Спрос на заемные средства расте!
быстрее, чем производство. Различия имеют место и В
фазе кризиса. Спрос на заемные средства для увеличе¬
ния действительного капитала сокращается, опускаясь
до нуля, в то время как спрос на деньги не прекра¬
щается, процентная ставка не уменьшается, а часто даже
возрастает из-за потребности в средствах платежа, не¬
обходимых для ликвидации диспропорции между пред*
548
ложением товаров и спросом на них. Маркс говорил, что
в экономическом цикле «движение ссудного капитала,
как оно выражается в колебаниях процентной ставки,
в целом протекает в направлении, обратном движению
промышленного капитала»1.
В данном случае мы имеем дело с большой и слож¬
ной проблемой, анализ которой выходит за рамки учеб¬
ного курса. Поэтому здесь мы только упоминаем об этой
Проблеме2, в последующем изложении мы вернемся
К ней еще раз.
При исследовании капиталистического обращения
становится очевидной еще одна закономерность.
Мы имеем в виду здесь следующий момент: цель ка¬
питалистического производства, которое является про¬
изводством на рынок, — это получение в конце произ¬
водственного процесса «прибыли», дополнительного до¬
хода сверх авансированной суммы капитала. Такой при¬
рост капитала облечен в денежную форму вследствие
того, что все хозяйственные отношения носят денежный
характер: деньги обладают возможностью немедленного
превращения в товар. Отсюда следует, что если про¬
цесс капиталистического производства можно предста¬
вить формулой Д—Т—Д1 (где Д — это деньги, высту¬
пающие в качестве денежного капитала, Т — товары,
представленные сырьем, зданиями, оборудованием и ра¬
бочей силой, а Д1 = Д + д — денежная выручка), то пер¬
вое превращение Д—Т вообще не сопряжено с особыми
трудностями. Большие или меньшие трудности всегда
возникают при втором превращении, завершении цикла
движения или кругооборота капитала, т. е. при метамор¬
фозе Г1—Д1, причем здесь Д1 должно быть больше Д,
или Д’=Д-|-д, где д представляет собой прибыль3.
Функция кредита, выступающего в качестве махо¬
вого колеса кругооборота капитала, должна заключать¬
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. II, стр. 32.
2 Более подробно об этом см. там же, стр. 46—47.
3 В целом четкий и яркий анализ проблемы кругооборота капи¬
тала приведен, как уже говорилось, в т. II «Капитала». Вся гл. I
этого тома рекомендуется для чтения и обдумывания.
О трудностях превращения Т 1 — Д 1 Маркс говорит в том же
томе. Маркс также показывает в этом томе, почему капитализм нуж¬
дается в растущей массе денег и квазиденег (титулов собствен¬
ности, или кредитных орудий обращения), а также почему растет
спрос на деньги.
549
ся прежде всего в возможно более полном превращении
всех денежных ресурсов в капитал, в том числе и нека¬
питалистических сбережений. Тем самым кредит должен
обеспечивать максимизацию Д, первоначально вложен¬
ного капитала; кроме того, функцией кредита оказы¬
вается «смазка» всего механизма кругооборота, удале¬
ние препятствий в движении капитала, обеспечение обо¬
ротного капитала и, наконец, содействие последнему
превращению Т1—Д1, т. е. денежной реализации произ¬
веденной продукции.
Сама капиталистическая структура хозяйства и
различия между постоянным и переменным, основным и
оборотным капиталом, собственно, и должны определять
структуру кредитной системы; ведь последняя обязатель¬
но включает отдельные денежные рынки и кредитные
институты, с помощью которых удается получить в ссуду
первоначальный основной капитал (долгосрочный кре¬
дит) , а также удовлетворить текущие потребности в обо¬
ротном капитале.
И наконец, развитие кредита должно во все большей
степени сообразовываться с присутствием особого участ¬
ника хозяйственного процесса, загребающего себе все
большую массу национальных сбережений, т. е. с при¬
сутствием государства, которое порождает новые, более
Сложные формы хозяйственного оборота. Движение
средств в рамках государственного сектора в некоторых
отношениях аналогично кругообороту капитала, а в дру¬
гих отношениях отлично от него; поэтому такие пробле¬
мы требуют специального исследования.
Роль кредита и его функции нельзя рассматривать
абстрактно, они должны изучаться в связи с той эконо¬
мической структурой, частью которой они являются.
В процессе экономического развития может преобладать
то одна, то другая функция кредита.
Маркс отмечал, что функцией кредита является со¬
действие движению капиталов, а тем самым выравнива¬
нию нормы прибыли и вследствие этого — содействие
установлению средней нормы прибыли, являющейся ори¬
ентиром капиталистического производства в период пре¬
обладания конкуренции \
Значение этой функции уменьшилось с переходом ка¬
1 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, стр. 476—477,
550
питализма к экономике, характеризующейся преоблада¬
нием монополии, и к современной концентрации денеж¬
ного капитала и кредита; это станет более очевидным
при анализе сегодняшнего рынка капиталов.
Другая экономическая функция кредита заключается
в снижении издержек обращения, и в особенности в эко¬
номии денег, достигаемой путем: а) взаимного зачета
платежей; б) роста скорости денежного обращения;
в) создания различных форм банковских денег. Это, со¬
гласно оценке Маркса, одна из наиболее важных
общественных функций кредитной системы.
Указанные процессы служат ускорению процессов
материального производства и воспроизводства.
И наконец, кредит сам по себе —важный инструмент
централизации и концентрации капиталов. Его значение
в этой сфере возрастает с развитием акционерных об¬
ществ, которые вводят в капиталистический оборот такие
хорошо известные ценные бумаги, как акции и облигации
частных компаний.
Таким образом, кредит постепенно приобретает необ¬
ходимые и незаменимые функции. Но это не дает нам
никаких оснований забывать о том, что кредит всегда
обеспечивает лишь более эффективную мобилизацию
богатства, уже существующего в материальной форме, и
что обращающиеся на рынке ценных бумаг различные
титулы собственности, т. е. частные обязательства, явля¬
ются не чем иным, как представителями реального
богатства. Таким образом, функции кредита носят актив¬
ный характер, но они могут реализоваться лишь в опре¬
деленных границах: подлинной основой экономиче¬
ского развития и действия рыночных законов остается
материальное производство в тех пределах, которые ста¬
вят им действительный капитал 1 и общественная струк¬
тура, определяющая экономические категории производ¬
ства. Категории капиталистического производства — за¬
работная плата, прибыль, рента—уже рассматривались
в предшествующих главах.
В любом случае функционирование кредита с его
специфическим миром денежных отношений может при¬
вести к тому, что нарушение хозяйственных пропорций
не будет замечено с первого взгляда. Следовательно,
’См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, стр. 132—133.
551
кредит будет содействовать формированию неустойчи¬
вости, диалектически отрицая таким образом свою соб¬
ственную функцию, которая должна заключаться в обес¬
печении регулярного и лучшего функционирования си¬
стемы производства.
Это было точно подмечено Марксомг. На возмож¬
ностях такого «автономного» воздействия кредита, зна¬
чительно возросших с установлением монополистической
структуры хозяйства, и сосредоточивают все внимание,
как мы увидим в дальнейшем, современные монетарист¬
ские теории, и в особенности кейнсианская школа.
Два типа обращения
В функционировании капиталистической системы хо¬
зяйства важную роль играет еще один феномен. Речь
идет о тенденции к формированию двух систем или двух
типов обращения. Денежное обращение в целом тяготеет
к выражению в форме обращения дохода и в форме
обращения капитала1 2. Обращение дохода выражает
объем потребления. Изучение этого обращения и его
особенностей очень важно, поскольку оно раскрывает
характер распределения дохода. Но известно, что
распределение дохода в капиталистическом обществе в
свою очередь является выражением системы произ¬
1 «Если кредит оказывается главным рычагом перепроизводства
и чрезмерной спекуляции в торговле, то лишь потому, что процесс
воспроизводства, эластичный по своей природе, форсируется здесь
до крайних пределов, и именно потому форсируется, что значитель¬
ная часть общественного капитала применяется не-собственниками
его, пускающимися в силу этого в предпринимательскую деятель¬
ность совсем по-иному, чем собственник, который, поскольку он
функционирует сам, боязливо взвешивает ограниченные возможности
своего частного капитала». — К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч.,
т. 25, ч. I, стр. 484. О периодах кризиса см. там же, ч. II, стр. 33,
61—63; К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 24, стр. 531—533.
2 Для обращения всей массы товаров необходимы, с одной сто¬
роны, определенная сумма денег для обращения капитала c+vt
с другой стороны, определенная сумма денег для обращения дохо¬
дов капиталистов, т. е. прибавочной стоимости т, независимо от
того, обращается ли она как доход или вторично превращается в
дополнительный капитал. Маркс вновь касается капиталистического
обращения, когда рассматривает отношения между капиталистами
И рабочими (авансирование и). (См.; К. Маркс и Ф. Энгельс,
Соч., т. 24, гл. XX.)
552
водства и его категорий (прибыли, ренты, процента и за>«
работной платы). При всех своих общих чертах распре¬
деление доходов при капитализме различается по стра¬
нам: наблюдаются большие или меньшие различия в
размере среднего дохода, идущего на потребление. Кро¬
ме того, показательны не только величина отклонения
от среднего дохода, но и число лиц в том или ином
классе, которые имеют доход, не соответствующий сред¬
нему доходу. Существующая в Италии, например, боль¬
шая неравномерность в распределении дохода порож¬
дает внутри сферы обращения дохода, используемого
для потребления, различные рынки: рынок бедняков, об¬
ширный по числу потребителей, но характеризующийся
сравнительно меньшей покупательной способностью и,
как правило, жесткими ценами, и узкий рынок богачей,
обладающих более обширной покупательной способ¬
ностью. Разумеется, этот тип распределения оказывает
воздействие на конкретную структуру производственной
системы, стимулируя, например, производство предметов
роскоши и, следовательно, менее полезное с обществен¬
ной точки зрения использование капиталов.
«Различная определенность денег — функционируют
ли они как денежная форма дохода или как денежная
форма капитала — прежде всего ничего не изменяет в
характере денег как средства обращения; они сохраняют
этот характер, выполняют ли они ту или другую функ¬
цию. Впрочем, если деньги выступают как денежная
форма дохода, они функционируют больше в качестве
собственно средств обращения (монеты, покупательного
средства), вследствие раздробления этих покупок и про¬
даж и потому что большинство расходующих доход —
рабочие — сравнительно мало могут купить в кредит
,(в настоящее время распространяется, однако, метод
продаж в рассрочку. — Прим, авт.), тогда как в оборотах
торгового мира, где средство обращения представляет
собой денежную форму капитала, деньги, частью вслед¬
ствие концентрации [капитала], частью вследствие пре¬
обладания кредитной системы, функционируют главным
образом как средство платежа»1.
Следовательно, капиталистическое обращение — это
обращение денег как капитала, обращение денег в функ«
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, стр. 489.
553
ции капитала. Здесь речь идет скорее об обращении
кредитных инструментов, кредитных денег, чем об обра¬
щении наличных денег, и этот факт известен всем тем,
кто сталкивался с операциями делового мира. Обе сферы
обращения внутренне связаны, потому что, с одной сто¬
роны, сумма подлежащих израсходованию доходов вы¬
ражает размеры потребления, а с другой — величина
обращающихся в производстве и торговле капиталов
выражает размеры и быстроту процесса воспроиз¬
водства.
Изучение соотношения между этими двумя типами
обращения имеет очень важное значение, в особенности
в нынешнее время. В последние годы экономисты осо¬
бенно внимательно следили за указанными соотноше¬
ниями; в их работах (в особенности в работах Робертсо¬
на) показано, как руководство кредитной системы с по¬
мощью определенной денежно-кредитной политики мо¬
жет вызвать к жизни вынужденные сбережения и в то же
время сохранить прежние формы обращения доходов в -
сфере движения капиталов.
Действительное накопление и денежное накопление
Мы должны остановиться еще на одном вопросе, ко¬
торый мы уже затрагивали раньше: ведь накопление де¬
нежного капитала представляет собой — и всегда должно
быть — выражением действительного накопления, по¬
рождаемого процессом производства. Однако, будучи
выражением действительного накопления, накопление
денежного капитала не тождественно ему. В соответ¬
ствии с выполняемыми функциями денежный капитал
стремится принять те или иные формы; различия сущест¬
вуют даже в том случае, если этот капитал в процессе
производства один-единственный раз принимает форму
денежного обязательства. Денежный капитал часто про¬
должает существовать в представительных ценных бу¬
магах и тогда, когда ему вообще не соответствует дейст¬
вительный капитал. Во многих книгах приводится сле¬
дующий пример: растет масса ценных бумаг, представ¬
ленных правительственными обязательствами, выпускае¬
мыми не для финансирования капиталовложений, а
для покрытия расходов, связанных с текущим потреб¬
554
лением. В таком случае денежный капитал представляет
только вытекающее из самого отношения денежной ссу¬
ды право Тита на продукт Кая, но не рост реального
продукта. Однако для Тита такое обязательство пред¬
ставляет собой капитал. Часто эти кредитные документы
представляют собой основание, на котором воздвигается
«кредитная пирамида» (например, ссудь) под обеспече¬
ние ценных бумаг). Отсюда происходит фиктивный
капитал; нужно уметь различать действительный и
фиктивный капитал, чтобы правильно оценить размеры
действительного капитала страны, не допуская статисти¬
ческих ошибок и не завышая подлинных размеров реаль¬
ного капитала
Значение фиктивного капитала, а также и его поведе¬
ние, как мы уже отмечали, исследовал Маркс, давший
яркую характеристику тенденций развития капиталисти¬
ческого кредита. Другие марксистские авторы (в осо¬
бенности Гильфердинг1 2) подвергли эту проблему еще
более детальному анализу. Ее значение было признано
в прошлом также и итальянскими экономистами3.
В эпоху империализма фиктивный, или воображае¬
мый, капитал увеличивался особенно быстро; темпы его
роста значительно превосходили темпы увеличения дей¬
ствительного капитала. К такому заключению можно
прийти на примере любой капиталистической страны,
сравнивая темпы увеличения фиктивного капитала с по¬
казателями роста материального производства и движи¬
мого имущества4.
1«С развитием капитала, приносящего проценты, и кредитной
системы всякий капитал представляется удвоенным, а в некоторых
случаях даже утроенным вследствие разных способов, благодаря
которым один и тот же капитал или даже одно и то же долговое
требование появляется под различными формами в различных ру¬
ках. Большая часть этого «денежного капитала» совершенно фик¬
тивна».— К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. II, стр. 13,
2См.: Р. Гильфердинг, Финансовый капитал. Исследова¬
ние новейшей фазы в развитии капитализма, М., 1959.
3 Например, см.: М. Supino, Il capitale immaginario, Pavia,
1930.
4 В Италии общая сумма финансовых активов (банкнот, банков¬
ских депозитов, акций и других ценных бумаг) увеличилась с
3300 млрд, лир в 1947 г. до 32 000 млрд, лир в декабре 1960 г., т. е.
с 54% валового национального дохода в 1947 г. до 170% в 1960 г<
Интересные данные см. также в работе: G. М i г a b e 11 a, La
ricchezza monetaria nella economia italiana, Palermo, 1961; в особен*
555
Это влечет за собой важные последствия, проявляю¬
щиеся в функционировании рынка капиталов и формах
развития экономического цикла. Вместе с тем рост фик¬
тивного капитала является выражением усиления пара¬
зитических черт капитализма, развития новых форм кос¬
венной эксплуатации, сосредоточения все большей массы
'доходов в распоряжении господствующих капиталисти¬
ческих групп и одновременно непрерывного изменения
.численности получателей доходов по ценным бумагам;
увеличивается число людей, чьи доходы не связаны
'непосредственно ‘ с производственным ‘ процессом, а
вместе с тем расширяется масса прибавочной стои¬
мости, предназначенной для непроизводственного по¬
требления.
Все сказанное позволяет лучше понять функции бан¬
ков, проявляющиеся в описанных выше операциях.
Как будет показано далее, благодаря ссудам капита¬
ла получает развитие капиталистическое участие в
форме прямого инвестирования; в таких случаях банки
берут на себя лишь финансирование дополнительных
вложений капитала (добавочных инвестиций) или фак¬
тически вообще не вмешиваются в процесс инвестиро¬
вания. Точно так же существуют и заимодавцы, которые
не являются банкирами, что с практической точки зре¬
ния представляет собой малораспространенное явле¬
ние— скорее исключение, чем правило. Но положение
Маркса, гласящее, что банк представляет собой концен¬
трацию денежного капитала, в целом и сегодня сохра¬
няет полную силу. Этот тезис практически находит при¬
знание и в схемах национальных счетов.
Именно для осуществления этой задачи банк, собст¬
венно, и прибегает к созданию денег, посредничеству в
кредите, становится не только орудием, но и движущей
силой капиталистического инвестирования; но все это
можно будет лучше показать в последующих главах, по¬
священных рассмотрению денежных систем.
Приведенные выше краткие замечания общеэкономи¬
ческого характера позволят лучше понять функциониро¬
вание кредитной системы в прошлом и настоящем и
пости интересна таблица на стр. 23, из которой ясно видны разли¬
чия в темпах роста валового реального богатства и денежного бо’
гатства. Более современные данные можно найти в отчетах Италь¬
янского банка.
656
объяснить наблюдаемые различия с помощью выдви¬
нутых нами гипотез о формах денежного рынка. Эти
гипотезы соответствуют действительному ходу историче¬
ского развития: ведь эпохе капитализма преобладающей
конкуренции соответствовала денежно-кредитная систе¬
ма, основывающаяся на обращении золотых денег, а со¬
временной эпохе — эпохе капитализма преобладающей
монополии — соответствует денежно-кредитная система,
основанная на функционировании «регулируемых денег».
В настоящее время деньги представляют собой очень
широкую категорию, которая пронизывает всю эконо¬
мику и как бы господствует над ней. Поэтому следует
вернуться к рассмотрению различных экономических ка¬
тегорий под новым углом зрения; эти явления должны
быть рассмотрены в их денежных аспектах. В результате
этого станет более понятным, почему в условиях услож¬
няющейся хозяйственной жизни продолжают функциони¬
ровать уже описанные выше важнейшие экономические
законы.
ГЛАВА 21
МИРОВЫЕ ДЕНЬГИ
Международный обмен
Прежде чем приступить к описанию реально сущест¬
вовавших в прошлом денежных систем, необходимо вы¬
яснить еще одну очень важную функцию денег. Речь
идет о функционировании денег в качестве средства
обращения и средства платежа на мировом рынке, т. е.
о мировых деньгах.
Начнем анализ международного обмена с условий,
уже сформировавшихся к моменту зарождения капита¬
листической системы. До капитализма системы между¬
народного обмена (как мы ее теперь себе представляем)
не существовало. Лишь некоторые купцы, подобно тепе¬
решним коммивояжерам, посещали ярмарки, при¬
обретали сами или через своих поверенных неболь¬
шие количества товаров, обычно ценных, и перевозили
их на собственных или арендуемых судах. Торговля но¬
сила ограниченный характер. Достаточно сказать, что
годовой внешнеторговый грузооборот средневековой Ве¬
неции можно было бы выполнить одним рейсом совре¬
менного судна среднего водоизмещения.
Обмен в эпоху капитализма основан на постоянно
растущих интенсивных торговых отношениях между
«импортерами» и «экспортерами». Он распространяется
на товары массового потребления. Для обмена тре¬
буются значительные транспортные средства. Обмен
ведет к появлению различного рода услуг, выполняемых
страховыми обществами и банками.
Существует разница между международным обменом
и обменом внутри одной и той же страны, внутри еди¬
ного национального рынка. Эта разница, особенно в пе¬
риод капитализма преобладающей конкуренции, опреде¬
лялась в сущности недостаточной мобильностью так на¬
зываемых факторов производства, а точнее, элементов
производства, которые составляли первоначальный капи¬
658
тал капиталистического производства. Недостаточная
подвижность факторов производства проявлялась в ре¬
альной жизни и естественно, усиливалась по мере того,
как вступали в действие препятствия, порожденные эко¬
номической политикой. Недостаточная подвижность фак¬
торов нашла свое отражение также и в теоретических
концепциях эпохи капитализма свободной конкуренции.
Речь идет, во-первых, о трудностях, связанных с пере¬
мещением рабочей силы. В процессе развития капита¬
лизма происходили значительные передвижения людей,
и не только на новое, постоянное место жительства, но
также и временные и даже сезонные перемещения, в осо¬
бенности из одной европейской страны в другую. Все же
такие миграции наталкивались на серьезные трудности,
особенно на начальной стадии капитализма (во времена
Рикардо), когда перемещения затруднялись несовершен¬
ными средствами связи. Подобные трудности сущест¬
вуют и сегодня, но в силу причин другого характера.
Вообще всегда трудно (да так и должно быть) покинуть
свою родную страну.
То же самое можно сказать и в отношении сырья.
К тому времени определилось и размещение промышлен¬
ности в пределах одного и того же рынка в зависимости
от наличия сырья. Это было особенно заметно на меж¬
дународном рынке. Вложения капитала за границей
сдерживались противодействующими факторами, в осо¬
бенности в начальный период капиталистического произ¬
водства, когда капитализм развивался вширь и норма
прибыли была высокой. Указанный процесс в соответ¬
ствии с закономерностями диалектики превратится в про¬
тивоположный на стадии империализма. Здесь речь
пойдет о вывозе монополистического капитала, что по¬
влечет за собой совершенно иные экономические послед¬
ствия, чем это было в период капитализма свободной
конкуренции.
И наконец, каждый национальный рынок имеет свою
специфическую экономическую структуру, собственную
денежную систему. Каждая страна представляет опреде¬
ленную административную территорию с различными
формами политической и экономической организации.
Каждая страна характеризуется специфическим разме¬
щением ресурсов, климатом и природной средой, причем
все эти условия не могут перемещаться.
659
Из предварительных замечаний ясно, что проблема
международного обмена не может рассматриваться так
же, как проблема обмена внутри одного и того же рын¬
ка, и это было учтено экономистами в их исследованиях.
Гипотеза Рикардо
Наиболее важными с научной точки зрения являются
положения теории Рикардо, опирающиеся на анализ
реальных фактов, относившихся к началу XIX в. Его ги¬
потеза касается международного товарообмена. Между¬
народные миграции рабочей силы и капиталов, как мы
уже говорили, начали развиваться лишь начиная с 1840—
1850 гг., в то время как торговля достигла определен¬
ного уровня развития уже в начале века.
К тому времени уже существовали четкие экономи¬
ческие границы и различия между нациями, имевшими
свои собственные денежные системы; однако это разде¬
ление еще не распространялось на весь мир, находив¬
шийся на стадии перехода к капитализму. Поэтому от¬
дельные внешнеторговые, т. е. экспортные и импортные,
операции, например, страны А и страны В происходили
на основе денежного обмена. Деньги обладали внутрен¬
не присущей им стоимостью, т. е. они являлись това¬
ром: золото стало по преимуществу денежным товаром.
Следовательно, товарообмен приводил к движению това¬
ров, т. е. к потоку товаров в том или ином направлении
и к перемещению денег.
Однако стали появляться и развиваться другие сред¬
ства регулирования международных платежей, которые
мы уже упоминали выше, а именно -предоставление од¬
ной страной другой денежных обязательств, выражен¬
ных в национальной валюте (векселей), т. е. появились
обязательства, называемые девизами. Деньги стали вы¬
полнять преимущественно функцию меры стоимости, т. е.
с их помощью удавалось выразить уровень различных
цен. Деньги начинали использоваться для оплаты раз¬
ницы между текущими поступлениями и платежами при
импорте товаров, положив тем самым начало между¬
народному перемещению золота. Ясно, что обмен с за¬
границей можно рассматривать теоретически в двух
аспектах: с точки зрения «реальных» и денежных опе-
560
раций. Изучая «реальные» отношения, Рикардо сформу¬
лировал закон сравнительных издержек, а анализируя
второй аспект проблемы, он вывел закон распределения
благородных металлов между нациями.
Оставим пока в стороне денежные аспекты обмена,
чтобы ограничить себя анализом только реальных отно¬
шений, т. е. только импорта и экспорта товаров, и
анализом стоимостей товаров, выраженных в рабочем
времени, а не в деньгах, включая золото.
Однако в ходе исторического развития наметился
определенный разрыв в уровнях производства различ¬
ных стран. Некоторые из них, и в особенности Англия,
обладавшая почти абсолютной монополией на производ¬
ство железа и угля, на основе которых формировалась
промышленная цивилизация прошлого века, вырвались
вперед, опередив другие страны по технике производ¬
ства и развитию капиталистических отношений в про¬
мышленности, а следовательно, обеспечив низкий уро¬
вень цен производства. Другие страны, главным обра¬
зом сельскохозяйственные, с точки зрения производства,
отставали от них.
Теория сравнительных издержек производства
Рикардо исходил из анализа реальной действитель¬
ности своего времени. Однако он распространял исход¬
ные условия для своего анализа на все времена, т. е.
рассматривал их вне конкретных исторических условий.
Не анализируя перемещения факторов производства на
мировом рынке, он утверждал целесообразность устра¬
нения препятствий для свободного перемещения това¬
ров, целесообразность международной торговли вообще
и вытекающего отсюда международного разделения тру¬
да. Наконец, он показал, что обмен происходит и
Является целесообразным даже в тех случаях, когда
Страна А производит все товары при более высоких из¬
держках производства, чем страна В, если только раз¬
ница между сравнительными издержками в стране А
больше, чем в стране В.
Тем самым Рикардо сделал шаг вперед по сравне¬
нию со Смитом. Последний объяснял существование
международной торговли и ее полезность разницей
561
в абсолютных издержках производства некоторого то¬
вара, т. е. общей целесообразностью международного
разделения труда и специализации, исходя из того, что
в каждой стране существуют особые условия и особые
ресурсы, обеспечивающие ей преимущества в сравнении
с другими странами и обеспечивающие возможность
производить некоторые товары при меньших издержках
производства. Смит говорил, в сущности, следующее.
Рассмотрим какие-либо две страны, Л и В, и некоторый
товар Т. Если издержки производства товара Т в стране
А ниже, чем в В, то для страны В целесообразно импор¬
тировать товар Т из страны А, вместо того чтобы произ¬
водить его самой. Это означает, что она-будет экспор¬
тировать в страну А другой товар своего промышлен¬
ного производства, издержки производства которого
ниже, чем в стране А. Очевидно, таким образом, по
Смиту, что разница между абсолютными стоимостями
является нормальным условием международного обмена.
Теория Рикардо исходит из предпосылки существо¬
вания свободной конкуренции и условий производства,
при которых издержки производства остаются неизмен¬
ными, вследствие чего цены на внутреннем рынке,
как мы видели в предыдущих главах, образуются на
основе издержек производства, а распределение капита¬
ловложений происходит таким образом, что уравнивает
доходы и прибыли.
В отношениях же с другими странами, напротив, из-
за упомянутой недостаточной подвижности «факторов
производства» могут устанавливаться различные уровни
стоимости, что, однако, не препятствует международной
торговле.
Пример, с помощью которого Рикардо показывает,
к чему приводят различия в сравнительных издержках,
прост; более того, он слишком прост, и это породило
критику, которая не учитывала, что речь шла лишь
о наглядном примере *.
Предположим, пишет Рикардо, что в Англии, для
того чтобы произвести определенное количество сукна,
требуется труд 100 человек в течение года, а чтобы про¬
извести некоторое количество вина — труд 120 человек
в течение года. В Португалии требуется соответственно
1 См.: Д. Рикардо, Соч., т. 1, стр. 117,
562
труд 90 человек для производства сукна и 80 — для про¬
изводства вина.
В приведенном примере Португалия располагает бо¬
лее выгодными условиями производства как одного, так
и другого товара. По Смиту, следовало бы ожидать, что
из Португалии в Англию устремятся потоком первый и
второй товары. Англия смогла бы экспортировать в
Португалию лишь те товары, у которых абсолютные
издержки производства ниже (например, машины).
Рикардо указал, однако, что здесь наблюдается спе¬
цифическое явление, которое он назвал парадоксом об¬
мена. Этот парадокс заключается в том, что Португалии
целесообразно произвести в Англии закупки сукна, хотя
Португалия и могла бы сама производить одежду при
более низких по сравнению с Англией абсолютных из¬
держках производства. Это происходит потому, что пре¬
восходство Португалии в производстве этих двух това¬
ров не одинаково: в изготовлении вина оно больше, чем
в производстве одежды.
Следовательно, Португалия располагает преимуще¬
ством в производстве обоих товаров, причем сравни¬
тельно большим преимуществом — в производстве вина.
Португалии целесообразно специализироваться на про¬
изводстве вина, где она затрачивает меньше труда, и при¬
обретать сукно в Англии, которой следовало бы специа¬
лизироваться на производстве этой ткани. Таким обра¬
зом, говорит Рикардо, даже если Португалия «могла
изготовить сукно трудом 90 человек, она будет ввозить
его из страны, где на производство его требуется труд
100 человек. Для нее будет выгоднее употреблять свой
капитал предпочтительно на производство вина, за кото¬
рое она получит больше сукна из Англии, чем она про¬
извела бы сама, если бы переместила часть своего
капитала из виноделия в производство сукон.
Таким образом, Англия отдавала бы продукт труда
100 человек за продукт труда 80»1. Тем самым Порту¬
галия сможет сократить количество труда, необходимого
для того, чтобы обеспечить себя тканями.
Итак, решая вопрос о целесообразности обмена, не
следует исходить из того, что товар в стране А стоит
меньше, чем в стране В; также не нужно сравнивать
1Д. Рикардо, Соч., т. 1, стр. 117.
563
издержки производства в стране Лив стране В, решая
вопрос о целесообразности производства товара, хотя
эти соотношения, конечно, имеют существенное значе¬
ние (тем более что они определяют различия при сопо¬
ставлении соотношения между стоимостью товара X и
стоимостью товара Y в стране А с аналогичным соотно¬
шением стоимостей тех же товаров в стране В). Иными
словами, под сравнительной стоимостью понимается со¬
отношение между стоимостями двух товаров, произво¬
димых внутри одной и той же страны.
Сравнение, следовательно, происходит между соот¬
ношением -у страны А и соотношением -у страны В,
т. е. выясняются соотношения между стоимостями двух
товаров в одной и другой стране, а затем уже эти соот¬
ношения сравниваются между собой. Конечно, в усло¬
виях конкуренции предполагается, что соотношение
между стоимостями или ценами производства равно
соотношению между ценами товаров. Эти соотношения
стоимостей определяют направление движения товаров
или специализацию соответствующих стран. Движение
товаров приведет впоследствии к изменению исходных
цен, т. е. к изменению отношений обмена. Но это уже
другой вопрос, он нас пока не интересует В примере
Рикардо эти соотношения следующие:
90 100
-д$- — 1,125 для Португалии и = 0,833 для Англии.
Эти соотношения различаются между собой, значит,
обмен целесообразен. Мы не будем здесь более под-»
робно рассматривать конкретные условия целесообраз¬
ности обмена, которые фигурировали в рассуждениях
Рикардо и явились предметом дальнейшего исследова¬
ния в работах Милля и Маршалла (читатель может
обратиться к указанным источникам); для нас важен не
столько абстрактный анализ данного вопроса, сколько
основное содержание и общая логика теоретических
доктрин, а также степень их соответствия реальным
условиям капиталистического общества.
1 См. обстоятельный анализ этой проблемы на современном
уровне в кн.: С. Napoleoni, Elementi di economia politica, p. 289
и сл., a также: V. A n g i о 1 i n i, Indice di specializzazione e prezzi
nel teorema dei costi comparati, Economia Internazionale, 1965.
564
Рикардо доказывает, что обмен выгоден всем. В этом
можно убедиться, если сопоставить издержки производ¬
ства, скажем, двух видов товаров (вина и одежды) по
две единицы каждого в случае закрытых, отделенных
друг от друга, рынков и в случае открытого рынка, когда
имеют место обмен и специализация. Мы увидим, что
в последнем случае при обмене достигается общая эко¬
номия и обеспечиваются выгоды для всего общества.
Таблица 10
Закрытые рынки
Открытые рынки
вино
одежда
всего
вино
одежда
всего
Португалия
Англия
80
120
90
100
170
220
160
200
160
200
Всего . . .
200
190
390
160
200
360
Когда рынки не сообщаются между собой, совокуп¬
ные издержки производства равны 390 единицам рабо¬
чего времени, в противоположном случае совокупные
издержки составляют 360 единиц, хотя при этом в соот¬
ветствии с парадоксом Рикардо затраты на производ¬
ство одежды в Португалии возрастают. С абстрактной
точки зрения тезис Рикардо неопровержим. Однако он
исходит из предпосылки, что рынки сообщаются между
собой только в результате движения потребительских то¬
варов и не сообщаются посредством движения средств
производства и рабочей силы; Рикардо также не прини¬
мает во внимание различную динамику производства в
отдельных отраслях и неодинаковый уровень чистого
дохода.
Положения, выдвинутые Рикардо, выражали инте¬
ресы Англии в эпоху, когда она опередила другие
страны в развитии капиталистического промышленного
Производства. В то время Англия была заинтересована
в свободном от ограничений международном обмене для
приобретения продовольствия и сырья для промышлен¬
ности по наиболее низким ценам, снижая, таким образом,
ренту землевладельцев и повышая доходы промышлен¬
ников,
565
Одновременно она была заинтересована в экспорте
своих промышленных изделий. Англия, таким образом,
специализировалась на промышленном производстве,
предоставляя другим странам оставаться аграрными,
хотя и переходящими к усовершенствованной технике и
возросшей производительности труда.
Концепция Рикардо обладает внутренней стройно¬
стью. Однако слабое место составляют ее предпосылки
(в том числе предпосылки, которые Рикардо даже не
упоминает).
В самом деле, Рикардо предполагает, что у всякой
страны, как бы она ни была мала и плохо обеспечена
ресурсами, всегда имеется некоторый продукт, который
она может предложить на мировом рынке и, таким обра¬
зом, получить взамен все то, что необходимо для функ¬
ционирования собственной экономики. Данное предполо¬
жение в действительности оказалось нереальным. Более
развитые страны осваивали все новые виды производ¬
ства, не отказываясь при этом от тех отраслей, сравни¬
тельные издержки производства в которых показывали
худшее соотношение. Международный обмен в капита¬
листическом мире становился все более непонятным
с позиций’ формулы Рикардо. Условия международного
обмена для слаборазвитых стран, народное хозяйство
которых производило небольшое количество продуктов,
ухудшались независимо от политического подчинения,
в котором они почти всегда находились. Это особенно
отчетливо проявилось в последнее время.
Недостатки гипотезы Рикардо
и последующие теории
Практические выводы из концепции Рикардо не
могли поэтому соответствовать реальному ходу событий
(это соображение остается справедливым и в том случае,
если мы отвлечемся от тенденций капитализма подчи¬
нять своему господству слаборазвитые страны).
Условия образования и развития чистого дохода,
определяемые динамикой производительности труда, не¬
одинаковы в промышленности и сельском хозяйстве.
Экономическое развитие тесно связано с развитием
промышленного производства, в отношении которого еще
666
в прошлом веке теорией был разработан закон снижаю¬
щихся издержек производства. Для сельскохозяйствен¬
ного производства, напротив, обосновывался закон повы¬
шающихся издержек производства. Не входя в рассмо¬
трение вопроса об общей или только исторической при¬
менимости этих двух законов, несомненно, что экономи¬
ческое развитие, т. е. постоянный рост чистого дохода
или прибавочной стоимости, было связано с промышлен¬
ным производством.
Различные темпы развития отдельных отраслей и
стран влекли за собой увеличивавшийся разрыв в соот¬
ношении сил между странами. А поскольку отношения
между капиталистическими странами основывались и
основываются на принципе эксплуатации с целью полу¬
чения максимальной прибыли, то очевидно, что более
развитые капиталистические страны стремились и стре¬
мятся держать в экономическом и политическом подчи¬
нении менее развитые страны, превращая их в колоний
и полуколонии, рынки сырья и сбыта готовых изделий,
препятствуя развитию капиталистического промышлен¬
ного производства в этих странах. И даже когда позд¬
нее, в XIX в„ началось перемещение капитала и рабочей
силы из одних стран в другие, эти перемещения носили
односторонний характер, в результате чего хозяйствен¬
ное развитие остальных государств определялось инте¬
ресами господствующей страны (строительство желез¬
ных и шоссейных дорог, открытие банков, развитие не¬
которых видов производства) и в большинстве случаев
обеспечивало ей получение доходов. Именно это про¬
изошло со странами Латинской Америки, а в еще боль¬
шей мере с Индией, Египтом, Китаем и некоторыми
другими странами.
Эти утверждения, в свое время выдвигавшиеся только
представителями марксистской теории, сегодня широко
распространены; более того, можно сказать, что они
общеприняты.
Их можно встретить, как будет отмечено ниже,
у Бейлера в тезисах об отношениях между «центром и
периферией» у Перру в его концепции «доминирующей
’См.: J. Weiller, Problèmes d’economie internationale, Paris,
Press Universitet de France, 1946.
567
экономики»1, наконец, в очень распространенной кон-?
цепции «кумулятивного эффекта»2 Мюрдаля.
Еще раз подчеркнем, что сама история дает нам
практическое опровержение концепции Рикардо. В са-.
мом деле, европейские страны, располагавшие извест-:
ными традициями и опытом капиталистического разви-.
тия, вопреки положениям Рикардо избрали другой путь,
который нашел отражение и в экономической теории.
Они установили таможенные барьеры для защиты фор¬
мирующихся отраслей промышленности. Конечно, еле-:
дует принять во внимание тот факт, что такие барьеры
могли вначале привести к повышению стоимости рабо-.
чей силы, однако это влекло за собой (разумеется,
в определенных пределах) более быстрое развитие эко¬
номики, а также вело к исчезновению отсталости, поч
скольку ограничения международного обмена обеспечи-.
вали использование существующих в данной стране ре-,
сурсов, которые в противном случае остались бы нетро->
нутыми (см. гл. 27).
И все же, когда теория Рикардо утверждает целеч
сообразность международного разделения труда в соот-.
ветствии с условиями природной среды, определяющими
различную производительность труда в отдельных от¬
раслях производства, то она в некоторых пределах
верна и полностью приемлема. Однако практически
использовать теорию Рикардо можно не при капита¬
лизме, основанном на эксплуатации человека человеком,
а при социалистическом способе производства, основан¬
ном на новом типе сотрудничества между народами,—
сотрудничестве на началах равноправия.
Однако с течением времени условия международного
обмена изменились, выйдя за рамки исходных условий
Рикардо. Начала реализоваться мобильность капитала,
и появились инструменты экономической политики,
искусственно изменявшие на международном рынке
соотношение между ценами производства.
Вместе с тем был сделан шаг вперед в развитии тео¬
рии международного обмена: с одной стороны, были
:См.: Perroux, Esquisse d’une théorie de l’économie domi¬
nante, Economie appliquée, 1948.
8Cm.: Gunnar Myrdal, Teoria economica e paesi sottosvi¬
luppati, Milano, Feltrinelli, 1958.
668
обогащены положения Рикардо, с другой стороны, ис¬
следованию подверглись новые аспекты этого вопроса.
Тауссиг, Милль и итальянский экономист Кабиати, раз¬
вивая идеи Рикардо, углубили анализ международного
обмена. Вскоре после них благодаря трудам Маршалла
анализ международной торговли стал включать изуче¬
ние спроса, а следовательно, и дохода. Экономическая
теория, таким образом, выдвинула в центр своего ана¬
лиза проблемы спроса и со времени выхода в свет работ
Милля и Маршалла — представителей неоклассической
школы, —• а также работ сторонников маржиналистской
концепции стремится использовать категории дохода и
затрат всех «факторов производства», а не только кате¬
горию затрат труда, как это делал Рикардо.
Отправная точка Милля — уравнение мирового
обмена, согласно которому: «Продукция одной страны
обменивается на продукцию других стран в таких ме¬
новых пропорциях, которые требуются для того, чтобы
общий объем экспорта данной страны был достаточен
для оплаты всего импорта».
В исследованиях появляются понятие условий тор¬
говли — terms of trade (соотношение импортных и экс¬
портных цен), т. е. понятие стоимостных пропорций,
складывающихся при обмене, а также категории эла¬
стичности совокупного предложения и сойокупного
спроса. Отсюда были сделаны очевидные выводы о том,
что чем более разнообразен ассортимент продукции, тем
больше эластичность совокупных спроса и предложе¬
ния, а следовательно, и более устойчивы условия тор¬
говли. Таким образом, экономисты пришли к выводу, ко¬
торый лучше отражает действительность и который
к этому времени можно было сделать исходя из истори¬
ческого опыта: различным странам целесообразно вы¬
ступать на рынке с широким ассортиментом товаров,
а не ограничиваться производством какого-либо одного
или нескольких видов продукции (к чему господствую¬
щие страны принуждали зависимые от них страны).
Классическая теория не изучала спрос на товары, по¬
скольку предполагалось, что эластичность спроса равна
одной и той же величине и, следовательно, спрос изме¬
няется постоянным образом при каждом изменении цены.
Без сомнения, классическая теория игнорировала очень
важный элемент экономического анализа, Последующие
569
экономические разработки внесли скудный вклад в тео-'
рию этого вопроса, разбившись на ряд частных исследо¬
ваний. Теория дохода представляет собой более адекват¬
ную форму теории взаимного спроса. Ее предшествен¬
ницами, как уже отмечалось, были концепции, излагав¬
шиеся Миллем и Маршаллом, а затем и Вайнером. Эта
теория появляется в период, когда приобретают важное
значение международное движение капиталов (т. е.
«внешние займы») и его экономические последствия.
Более полное объяснение внешней торговли с помощью
механизма дохода принадлежит шведскому экономисту
Б. Олину, выступившему против Кейнса по вопросу
об уплате репараций Германией в период между двумя
войнами.
Теорию дохода можно вкратце изложить следующим
образом. Движение капиталов и дохода вообще влечет
за собой перемещение покупательной способности, что
само по себе уже позволяет осуществить новые закупки
товаров. При этом вовсе не обязательно изменять цены
и, следовательно, условия торговли, т. е. соотношение
цен на экспортные и импортные товары.
Данная теория изучает главным образом механизм
изменения «кривых спроса» (change-in-demand schedules
mechanism), так как принять во внимание доход озна¬
чает обратиться к спросу на товар, который может быть
реализован с помощью указанного дохода.
В современном анализе, следовательно, приобретают
значение некоторые ранее не рассматривавшиеся фак¬
торы: международные движения капиталов, определяе¬
мые необходимостью покрытия дефицита платежного
баланса некоторых стран, а также эластичность спроса
на импортные товары как по ценам, так и по доходу.
Представители классической теории рассматривали эти
перемещения капиталов как автономные, т. е. как дви¬
жения, продиктованные лишь целесообразностью капи¬
таловложений, а продажу товаров и услуг — как про¬
дажу за наличные.
Анализ эластичности импорта приводит к выводу
о том, что, хотя в целом остается в силе зависимость
между ухудшением условий торговли и увеличением
объема экспорта, все же это отношение нельзя тракто¬
вать вслед за представителями классической теории как
некий абсолютный закон. Поэтому были уточнены усло¬
570
вия эластичности введением в анализ теоремы о «крити¬
ческих точках» эластичности ’, при этом предполага¬
лось сохранение вышеуказанного отношения при стихий¬
ных изменениях цен или девальвации национальной ва¬
люты и, следовательно, сокращение дефицита. Словом,
как и утверждали классики, если цены в какой-либо
стране падают (в настоящее время это достигается путем
девальвации), то экспорт этой страны увеличивается.
В настоящее время различаются два случая: когда
снижение цен сопровождается или не сопровождается
ростом объема продаж (в зависимости от расположения
критических точек эластичности).
Сравнение двух теорий внешней торговли позволяет
наиболее отчетливо показать различия между ними, так
же как и присущие им общие положения. Классическая
теория объясняет изменение товарообмена с помощью
цен: если в стране повышаются цены (например, в ре¬
зультате дополнительных денежных поступлений из-за
границы), то эта страна увеличивает свои закупки в дру¬
гих государствах и, следовательно, направляет за гра¬
ницу излишек денежных средств для покрытия возрос¬
шего импорта товаров, что снижает количество денег
в обращении, вызывая таким образом падение цен.
Исчерпав свои денежные излишки, данная страна долж¬
на будет сократить свой импорт для обеспечения преж¬
него^ равновесия. В стране, предоставляющей денежный
капитал, происходит ряд противоположных явлений.
В основе объяснения этого процесса классической тео¬
рией остается, следовательно, движение цен и последую¬
щие изменения в условиях торговли. В структуре хозяй¬
ственной системы цены оказываются самым эластичным
компонентом, смягчающим возникающие диспропорции.
В теории дохода основную роль играет тезис о том,
что размеры импорта определяются движением спроса
и наличием платежных средств, необходимых для финан¬
сирования импортных операций, а не только более вы¬
годными ценами. Если имеет место превышение экспорта
над импортом, оно означает рост реального спроса и,
1 Сумма двух величин — коэффициента эластичности спроса на
экспорт определенной страны и коэффициента эластичности спроса
на импорт этой страны — должна быть больше единицы для того,
чтобы девальвация способствовала увеличению экспорта.
571
следовательно, рост дохода, что позволяет увеличить
импорт. Там, где имеет место превышение импорта, про¬
исходит снижение реального спроса, а вместе с тем
уменьшение дохода: сокращаются накопления и импорт.
Поэтому особенно большое значение придавалось рас-
( dm Idy \
четам эластичности импорта по доходу I -у-J и по
/dmldp\ _
ценам Тем не менее роль цен в этом меха¬
низме не исключается. Действительно, здесь принимают¬
ся во внимание изменения цен и влияние этих изменений
на решения импортеров, хотя этому вопросу теперь при¬
дается меньшее значение.
Обе теории исходят из того, что регулирование дефи¬
цита платежного баланса осуществляется путем увели¬
чения экспорта; при этом, согласно классической теории,
расширение экспорта обеспечивается снижением цен,
согласно современной теории — с помощью имеющихся
в наличии платежных ресурсов.
Однако указанные положения носят слишком
абстрактный характер, они не учитывают реального со¬
отношения сил между различными капиталистическими
странами, — соотношения сил, которое обусловливает
отношения экономической зависимости. Эти явления, как
мы уже отмечали, приобретают все большее значение
на стадии империализма.
Разумеется, обстановка меняется. На развернувшемся
в настоящее время третьем этапе общего кризиса капи¬
тализма, характеризующемся преобладающим весом со¬
циалистической системы на международной арене и
упрочением позиций развивающихся стран, освободив¬
шихся от колониального гнета и проводящих благо¬
даря поддержке со стороны социалистических стран
свою собственную хозяйственную политику, междуна¬
родные экономические отношения все более обусловли¬
ваются факторами экономического характера. Относи¬
тельная стабильность отдельных валют облегчает воз¬
можность анализа этих отношений исходя из теории
сравнительных стоимостей, являющейся составной частью
современной теории дохода
1 См.: A. Pesenti, Gli scambi tra i paesi ad economia privata
e quelli ad economia collettiva (лекция, прочитанная в Феррарском
университете 17 марта 1961 г.),
572
Следует отметить, что, анализируя неустойчивость ва¬
лютных курсов, шведский экономист Густав Кассель уже
в 1922 г. выработал теорию, согласно которой меновые
пропорции, складывающиеся между отдельными валю¬
тами, в конечном итоге складываются на основе отноше¬
ний между покупательной способностью этих валют.
С другой стороны, спрос и предложение денег той или
иной страны, определяющие в конечном итоге цену этой
валюты, зависят от состояния платежного баланса, и в
особенности от состояния торгового баланса, т. е. от со¬
отношения импорта и экспорта. Любое изменение уело-:
вий торговли определяется в конечном итоге покупа*
тельной способностью различных валют. Когда же речь
идет об относительно устойчивой валюте, наиболее пол¬
ное объяснение вопроса, согласно господствующей точке
зрения может дать, как полагают, теория дохода.
Платежный баланс
Приведенные выше положения станут ясней, если мы
еще раз обратимся к функционированию мировых денег
как международного платежного средства. Необходимо
учитывать, что расширение товарообмена, обмена услу¬
гами и движения капиталов вызвало появление самых
разнообразных платежей, совокупность которых и обра¬
зует так называемый платежный баланс страны. Поэто¬
му определим прежде всего, из чего слагается данный
баланс.
Другими словами, рассмотрим реальные движения
товаров, услуг и капиталов, а затем и их денежное вы¬
ражение.
’Современная теория международной торговли, по моему мне¬
нию, тумЬнна и неопределенна. Для лучшего знакомства с данным
вопросом следует прежде всего прочесть: «Международная торговля
и экономическое развитие», материалы конференции, проведенной
в 1961 г. Международной экономической ассоциацией и опублико¬
ванные Институтом международной экономики в Генуе в 1963 г.,
открывающиеся докладом Бхагвати, а также материалы Монреаль¬
ской конференции 1968 г., которые еще не опубликованы, но можно
прочесть доклады Джонсона («The Theory of International Trade»),
Олина («Les échanges dans un monde sans laissez faire») и др. См.
также т. II настоящего учебника, приложение, написанное Каза-
розой.
573
Платежный баланс состоит из торгового баланса и
так называемых невидимых статей баланса.
Актив торгового баланса представлен экспортом то¬
варов, а пассив — импортом товаров. Речь идет, естест¬
венно, о совокупном импорте и экспорте товаров.
Сторонники традиционного направления экономиче¬
ской теории обратили внимание на то, что нарушение
торгового баланса страны А должно вызывать тревогу
в том случае, когда это касается торговых связей со все¬
ми странами, а не только со страной Б. Представители
этой школы разработали, как мы уже отмечали выше,
определенную теорию автоматического восстановления
равновесия.
Однако в ходе исторического развития капиталисти¬
ческой системы развилось движение капиталов и услуг,
что повлекло за собой появление дополнительных расхо¬
дов и доходов^ не связанных с товарообменом. Их сово¬
купность и составляет невидимые статьи баланса това¬
рообмена различных стран.
Если страну А посещает большое число туристов, то
они покупают в стране А товары, расходуя при этом
валюту своих стран, например стран Б, В, Г и т. д.
Если торговый флот страны А транспортирует товары
в страну Б, то поступлением для этой страны оказы¬
вается оплата стоимости перевозок и т. д. Другими сло¬
вами, появляются новые статьи доходов и расходов, свя¬
занные с такими явлениями, как, например, туризм, пе¬
ревод денег эмигрантами, использование транспортных,
банковских или страховых услуг.
Все эти рассуждения можно для простоты свести
к следующему: платежный баланс включает приход и
расход, т. е. актив и пассив (или же пассивные’ статьи
баланса).
Платежный баланс включает торговый баланс, в ко¬
тором различается актив (или активные статьи балан¬
са), образующийся в результате экспорта, и пассив (или
пассивные статьи баланса), образующийся в результате
импорта, причем речь идет только о ввозе и вывозе то¬
варов. Сальдо такого торгового баланса может быть
положительным, если экспорт превышает импорт, или
отрицательным, если импорт превышает экспорт (дефи¬
цит торгового баланса). Поскольку торговый баланс
является лишь составной частью платежного баланса,
674
последний в обоих случаях, разумеется, можно вырав¬
нять за счет положительного сальдо или дефицита по
статьям, образующим другие составные части платеж¬
ного баланса. Кроме того, в состав платежного баланса
входят операции в так называемом секторе услуг. В ак¬
тив платежного баланса входят, например, расходы ино¬
странных туристов в Италии, переводы денег родствен¬
никами, живущими за рубежом, в Италию или же сбере¬
жения, которые итальянские эмигранты привозят с собой
при возвращении на родину, фрахтовые поступления от
итальянских судов (железных дорог или других средств
транспорта) за перевозки иностранных пассажиров или
товаров, плата за банковские или страховые услуги,
проценты по вкладам, дивиденды и другие доходы
итальянских граждан, получаемые от капиталовложений
за границей и привозимые на родину. Соответственно
статьи пассива включают следующие операции: расходы
итальянских туристов за границей, плата за аренду
транспортных средств, принадлежащих иностранным го¬
сударствам, оплата банковских услуг, выплата дивиден¬
дов, оплата патентов, приобретенных за границей, и дру¬
гие доходы, получаемые иностранными гражданами.
Сальдо по этим статьям также может быть положитель¬
ным или отрицательным.
Статьи торгового баланса в совокупности с невиди¬
мыми статьями составляют счет текущих операций.
Однако в ходе исторического развития капиталистиче¬
ской системы полупили распространение краткосрочные
и долгосрочные операции в сфере движения капитала,
которые обычно составляют особый раздел платежного
баланса.
Этот особый раздел, который можно назвать счетом
движения капиталов, включает активные операции, свя¬
занные с ввозом капиталов, и пассивные операции, пред¬
полагающие вывоз капиталов.
Часто в этом разделе появляется особая статья, ко¬
торая иногда, в соответствии с рекомендациями Между¬
народного валютного фонда, может фигурировать и в
другом месте — среди сальдирующих статей баланса. Это
движение капитала только в одном направлении, т. е.
«даровая», безвозмездная помощь, которая еще совсем
недавно играла существенную роль в балансе многих
стран.
675
Проще всего вышесказанное можно представить сле¬
дующим образом:
Актив
а) Экспорт товаров
6) Поступления от услуг
Пассив
Текущий счет
а) Импорт товаров
б) Расходы на услуги, опла¬
чиваемые иностранным
гражданам
Счет движения капиталов
в) Ввоз капиталов
в) Вывоз капиталов
Производные валютные операции
Всякие внешние расходы, понятно, связаны с пред¬
ложением своей валюты для удовлетворения спроса на
иностранную валюту, а всякая статья доходов есть
результат предложения иностранной валюты и приобре¬
тения валюты данной страны.
Предположим, как это и было в действительности
в течение всего XIX в. и в начале XX в., вплоть до
первой мировой войны, что валюта разных стран
имеет золотой паритет, т. е. имеет определенную внут¬
реннюю стоимость, выраженную в золоте, и что как
товарооборот, так и движение капиталов являются сво¬
бодными.
Стоимость товаров и услуг, то есть все соответствую¬
щие доходы и расходы, выражается в денежных едини¬
цах разных стран: в Италии — в лирах, во Франции —
во французских франках, в Англии —в английских фун¬
тах стерлингов и т. д., и каждая из этих валют соответст¬
вует определенному количеству золота. Если английский
фунт стерлингов имеет золотое содержание, которое в
25 раз больше золотого содержания итальянской лиры
(как это и было до 1914 г.), то обменный курс этих ва¬
лют определяется, естественно, соотношением между их
золотым содержанием, т. е. будет составлять 1 :25. Если
золотое содержание французского франка равно золо¬
тому содержанию итальянской лйры, то их отношение
составит 1:1.
б7«
Обменный валютный курс, следовательно, представ*
ляет собой цену валюты одной страны, выраженную
в денежных единицах другой страны. Если такой обмен¬
ный курс соответствует пропорции между золотым со¬
держанием обеих валют, то валюты обмениваются по
золотому паритету, т. е. обменный курс равен паритету.
На практике обменный курс в условиях золотого стан¬
дарта, хотя и имеет тенденцию держаться около золо¬
того паритета, но все же отклоняется от него в некото¬
рых пределах и принимает форму текущего обменного
курса. Представим себе для простоты, что существуют
только две страны А и Б, между которыми установлены
взаимные экономические связи, и что валюта страны
А имеет золотое содержание, равное золотому содержа¬
нию валюты страны Б (например, валюты Италии и
Франции в период до 1914 г.).
Оплачиваются ли в таком случае текущие операции
золотом? Нет, это было бы неудобно; золото исполь¬
зуется только при сальдировании баланса. Расчеты, не
требующие золота, становятся возможными благодаря
существованию целой системы банковских и Других кре¬
дитных учреждений, имеющих иногда очень узкую спе¬
циализацию (коммерческие банки, акцептные дома), а
также благодаря использованию такого классического
средства, как вексель, или других кредитных орудий
обращения.
Предположим, например, что экспортер продает свои
товары в кредит, выставляя вексель на индивидуального
покупателя, или же на фирму, или на банк, который был
назван экспортеру в качестве акцептора переводного
векселя (тратты). В этом случае имеет место акцепт
переводного векселя за счет третьего лица, не участвую¬
щего непосредственно в платежной операции, т. е. за
счет импортера, который оплатит расходы акцептора.
В результате такой вексель становится легко реализуе¬
мым кредитным орудием обращения. Это позволяет экс¬
портеру сразу же предъявить вексель к учету и тотчас
получить деньги за свой товар. Все это способствует
широкому обращению этих ценных бумаг. Предполо¬
жим, например, что некий итальянский экспортер А
продал во Францию покупателю Б те или иные товары
общей стоимостью 20 млн. лир и выставил переводной
вексель на данную сумму. В это же время итальянский
19 А. Пезенти
577
импортер В получил товары из Франции от продавца Г
на ту же сумму в 20 млн. фр. Для оплаты этих двух
операций совсем не нужно дважды переводить валюту;
сначала, скажем, из Франции в Италию, а затем из Ита¬
лии во Францию; достаточно, чтобы итальянский импор¬
тер В купил у итальянского экспортера А переводной
вексель, выставленный на Б, перевел этот вексель
на себя и послал его Г для погашения своего долга.
В свою очередь Г получит деньги у своего соотечествен¬
ника Б, вместо того чтобы получить их у итальянского
предпринимателя В, точно так же как итальянец А по¬
лучил их у своего соотечественника В, а не у француз¬
ского предпринимателя Б.
Подобные операции становятся возможными благо¬
даря функционированию банков, приобретающих такие
векселя, называемые девизами.
Цена таких девиз не должна сильно отличаться от
их номинальной стоимости по золотому содержанию.
Эта цена, конечно, может колебаться, но она не должна
выходить за пределы так называемых золотых точек,
т. е. затрат на перевозку золота, на фрахт и на страхо¬
вание. Другими словами, если мне предстоит купить
вексель на сумму 1 млн. франц, фр., уплатив при этом
уже не 1 млн., а 1 млн. 50 тыс. итальянских лир, то мне
выгодней отослать золотые монеты во Францию, пога¬
сив тем самым свой долг. При этом предполагается, что
расходы на транспортировку плюс страховой сбор со¬
ставляют меньше 50 тыс. лир за 1 млн., они равны, ска¬
жем, 30 тыс. лир (золотая точка при отправке). И на¬
против, если я должен получить 1 млн. франц, фр., то
вместо векселя на эту сумму, который в Италии стоит
лишь 950 тыс. итальянских лир, мне выгодней запросить
из Франции золота на сумму в 1 млн. франц, фр., что
соответствует 1 млн. итальянских лир, и оплатить рас¬
ходы по перевозке этого золота в Италию (эти расходы
характеризуют золотую точку при доставке).
Дело обстоит примерно также и в том случае, когда
в подобных операциях участвует сразу несколько стран.
В этом случае производятся так называемые арби¬
тражные операции, к которым банкиры прибегают при
международных платежах, в результате которых курсо¬
вая стоимость валюты какой-либо страны приближается
к ее реальной стоимости. Другими словами, банкиры по-
678
купают девизы там, где цена на них вследствие какого-
либо стечения обстоятельств оказывается самой низкой.
Сначала приведем пример, рассматривающий валюты
только двух стран. Если покупателю, находящемуся,
скажем, в Риме, требуется выплатить определенную
сумму во французских франках, то и здесь ему пред¬
стоит прежде всего выбрать между двумя возможностя¬
ми: купить ли франки в Риме или продать лиры в Па¬
риже. Покупатель, о котором идет речь, поступит так,
как ему выгоднее, и таким образом будет способство¬
вать сближению рыночного обменного курса валют с их
паритетным соотношением. Но он может пойти и на
тройную операцию: купить, например, швейцарские
франки, а на них уже приобрести французские франки,
если в тот момент в Риме можно по дешевой цене ку¬
пить именно швейцарские франки, а за них получить
больше французских франков, чем за итальянские
лиры.
Таким образом, выравнивается соотношение валют¬
ных курсов различных валют на международном денеж¬
ном рынке в соответствии с их золотым паритетом и
международными расчетами, сальдирующими балансы
активных и пассивных операций каждой отдельно взя¬
той страны.
Однако полная выплата задолженности какой-либо
страной осуществляется только в едином международном
платежном средстве, каким и является золото. Золото,
другими словами, представляет собой мировые деньги.
Выплата задолженности государства золотом действи¬
тельно имела место на практике.
Таким образом, текущий обменный курс не может
в течение длительного времени отличаться от тех пропор¬
ций, которые складываются на основе золотого содер¬
жания валюты. Однако согласно теории равновесия,
разработанной представителями классической политиче¬
ской экономии, использование золота как единственного
платежного средства при сальдировании международ¬
ных расчетов влечет за собой целый ряд последствий,
которые станут более понятными далее при рассмотре¬
нии различных денежных систем, но о которых стоит
кратко упомянуть и сейчас.
Учитывая два условия товарообмена между различ¬
ными странами, сформулированные Рикардо, а именно
19*
579
наличие свободы торговли и существование валюты,
имеющей реальную стоимость и свободное хождение,
мы видим, что из них логически вытекает закон Ри¬
кардо, определяющий распределение благородных ме¬
таллов между разными странами и описывающий влия¬
ние, оказываемое перемещением металлических денег на
уровень цен.
Рикардо, предшественником которого в данном во¬
просе был Д. Юм высказал следующую мысль (при¬
водим ее в максимально упрощенной форме). Если вслед¬
ствие понижения валютного курса, вызванного дефици¬
том платежного баланса, и падения текущего обменного
курса ниже соответствующей золотой точки происходит
утечка золота из страны А в страну Б, то в стране А
количество денег в обращении уменьшается, а в стра¬
не Б увеличивается. Уменьшение количества денег в
обращении приводит к тому, что цены в стране А сни¬
жаются, в то время как в стране Б наблюдается обрат¬
ное явление. Снижение цен в стране А будет способство¬
вать вывозу из нее товаров, а в стране Б, напротив, уве¬
личится ввоз. В сфере денежных отношений возрастет
спрос на валюту страны А и предложение валюты
страной Б, а это повлияет на текущий валютный курс
и приведет его к нормальному уровню, обеспечиваю¬
щему равновесие. Указанный тезис Рикардо предпо¬
лагает, как мы уже сказали, существование эквивалент¬
ности между издержками производства и ценой товара
и беспредельно гибкую систему цен, регулируемых в со¬
ответствии с «количественной теорией денег», а также
автоматически действующий механизм возврата к поло¬
жению равновесия. Многие из этих предпосылок, хотя
и не в таком чистом виде, как в данной теории, дей¬
ствительно существовали в капиталистическом обществе
XIX в., в условиях, когда преобладала свободная конку¬
ренция. Центр всех валютных операций находился
в Лондоне. Поэтому теоретические конструкции Рикардо
с достаточной полнотой отражали действительное поло¬
жение дел. Но мало-помалу эта действительность меня¬
лась, становясь все более сложной. Лондон перестал
быть единственным валютно-финансовым центром,
а деньги утратили непосредственную связь со своим
'См.: D. Hume, Political Discourse?, London, 1752.
580
золотым содержанием. Тогда указанные теоретические
положения Рикардо перестали отражать процессы, дей¬
ствительно происходящие в валютно-финансовой си¬
стеме. На смену автоматически восстанавливающемуся
равновесию пришло равновесие временное и непрочное,
возникающее при стечении разного рода факторов и все
менее основанное на первоначйльном соотношении ва¬
лютных курсов. Однако до сих пор, экономистам не уда¬
лось ни опровергнуть теорию Рикардо, ни дать теоретиче¬
ское объяснение новым фактам действительности. Этого
не смогли сделать ни самые современные теории дохода,
о которых мы упоминали выше, ни исследования пре¬
имущественно описательного характера, в которых рас¬
сматривались изменения обменных курсов различных
валют после 1914 г., а также влияние этих изменений на
платежный баланс и вообще на экономические связи
между странами в эпоху империализма и общего кри¬
зиса капитализма. Все эти сложные вопросы мы будем
рассматривать ниже.
ГЛАВА 22
ЗОЛОТОМОНЕТНАЯ СИСТЕМА
Общие положения
Теперь мы можем рассмотреть, как образовались и
как функционируют различные кредитно-денежные си¬
стемы.
Обычно под «кредитно-денежной системой» понимает¬
ся единая регламентация денежного обращения на
основе:
а) денежной единицы и соотношения ее номинала
с содержанием в ней благородного металла;
б) кредитно-банковской системы и ее регламен¬
тации
Рассмотрим в соответствии с выдвинутой гипотезой
положение дел, которое сложилось исторически и суще¬
ствовало на протяжении прошлого века до 1914 г. Как
известно, различные деньги имели определенное золо¬
тое содержание, золотой паритет в соответствии с осо¬
бой шкалой. В некоторых странах золотые монеты на¬
ходились в обращении наряду с разменной медной и се¬
ребряной монетой, служившей для мелких платежей.
Вместе с монетами в обращении находились также бан¬
ковские билеты, бывшие денежными обязательствами,
т. е. заменителями золота.
Банковские билеты выпускались в связи с коммерче¬
скими операциями, а именно в связи с займами, ссу¬
дами, платежами банков деловым людям, а позднее и
государству. Банковский билет представлял собой век¬
сель на предъявителя, который банк-эмитент выставлял
на себя; другими словами, банковский билет был своего
рода долговой распиской. Это значит, как уже говори¬
лось, что банк брал на себя обязательство выплаты
денег предъявителю по предъявлении банковского би-
1 На основе понятия «денежная система» развилось понятие
«денежный рынок»; такой рынок в каждой стране обладает специ¬
фическими чертами, он может распространить свое влияние и за
пределами отдельного государства. См., в частности: J. S. G. W i 1-
s о n, La struttura dei mercati monetari, Moneta e credito, 1961, set¬
tembre.
582
лета в той сумме, которую представлял билет. Таким
образом, существовала смешанная система платежей,
но она всегда была основана на золоте. У банков¬
ского билета были те преимущества, что он мало весил,
был транспортабелен и мог представлять крупные де¬
нежные суммы. Так, в Англии банковский билет не мог
быть достоинством меньше пяти фунтов стерлингов.
Эта система развивалась, и возникавшие в ходе ее
развития проблемы постепенно преодолевались. Одна из
проблем заключалась в следующем: можно ли считать
эмиссию банковских билетов обычной кредитной опера¬
цией и разрешать ее всем банкам или же эта операция
могла производиться только одним или несколькими
банками, контролируемыми государством. Практика по¬
казала, что «свободная конкуренция» при эмиссии бан¬
ковских билетов приводила к их излишку, поскольку
банку было выгодно увеличивать суммы займов. В ре¬
зультате банк не мог выполнить взятые на себя обяза¬
тельства, что вело к банкротству и потере доверия так¬
же и по отношению к другим банкам, т. е. по отноше¬
нию ко всей банковской системе.
Мало-помалу почти повсеместно была установлена
монополия на эмиссию банковских билетов, предостав¬
лявшаяся государством какому-либо одному банку
(в Англии с 1833 г., во Франции с 1848 г. и в Италии
с 1926 г.). В Соединенных Штатах есть 12 резервных
банков, деятельность которых координирует Совет управ¬
ляющих Федеральной резервной системы в Вашингтоне,
при этом золотой запас находится в руках правительства.
Следует кратко напомнить о том историческом пути,
который привел к эмиссии банковских денег в эпоху
капитализма. Это поможет понять, почему была уста¬
новлена монополия на эмиссию банковских билетов \
1 Эмиссионные банки обладали вначале монополией на эмиссию,
поскольку государство предоставляло право эмиссии привилегиро-
ванным компаниям в обмен на ссуды государству. С развитием ка¬
питализма и, следовательно, с расширением кредита и обращения
кредитных денег появилось большое число локальных, региональных
и т. п. банков, обладавших правом эмиссии. Но господствующего
положения, особенно во внешней торговле, постепенно добивался
какой-либо один банк общенационального значения, мало-помалу
получавший монополию на выпуск банковских билетов. Очевидно,
и в этом случае процесс развития характеризовался диалектически¬
ми поворотами.
583
Мы уже видели, что банк в период средневековья и
в начале эпохи мануфактурного производства осущест¬
влял функции по обмену денег, принимал вклады в раз¬
личных обращавшихся в то время деньгах, превращал их
в учетные деньги с последующей эмиссией знаков, пред¬
ставлявших деньги. Люди стали все больше предпочи¬
тать использование этих билетов вместо металлической
монеты. Таким образом, обращение банковских билетов
ведет свое происхождение от вкладов в металлических
деньгах, которые и заменялись в качестве средства обра¬
щения билетами при обслуживании деловых операций.
Здесь еще нет кредитной операции, имеет место всего
лишь простое замещение: общая стоимость эмитиро¬
ванных билетов равна стоимости вкладов в банке. Опе¬
рация сводится, следовательно, к «обмену» металличе¬
ских денег на бумажные. Эта простая замена билетами
депонированных в банке денег представляет собой по¬
четное право банка, но не приносит ему прибыли.
Банк должен изготовлять билеты и хранить деньги.
Соответствующие расходы оплачиваются за счет вклад¬
чиков.
Такое положение сохраняется до XVIII в., когда
с ростом мануфактурного производства и с разви¬
тием капитализма происходят большие перемены: бан¬
ки, выпускающие банковские билеты, становятся кре¬
дитными учреждениями и, как таковые, эмитируют биле¬
ты в ходе кредитных операций. Мы уже говорили о раз¬
личных кредитных операциях. Например, банк, осуще¬
ствляя операцию по учету векселей, выплачивает стои¬
мость учитываемого векселя банковскими билетами.
Когда истекает срок векселя, то, как это и должно быть,
вексель оплачивается должником и билеты возвращают¬
ся в банк. Так же обстоят дела, если б4нк предоставляет
ссуду под обеспечение товарами или государственными
ценными бумагами. Ссуды также предоставляются на
короткий срок, по истечении которого выпущенные биле¬
ты возвращаются в банк. Наконец, банк может приоб¬
рести надежные, легко и быстро реализуемые ценные
бумаги в свой собственный портфель: например, госу¬
дарственные бумаги, и особенно векселя казначейства.
Почему банк осуществляет эти кредитные операции
или приобретает ценные бумаги? Потому что он на этом
зарабатывает: и на учете векселей, и на процентах по
584
ссудам, и на процентах и дивидендах по ценным бума¬
гам, находящимся в собственности банка.
Таким образом, баланс эмиссионного банка может,
например, состоять из следующих статей:
Актив Пассив
I золото 2000 банкноты в обращении 6000
II портфель банка . . . 2000
III ссуды 1000
IV ценные бумаги .... 1000
Совершенно очевидно, что банк испытывает искуше¬
ние .расширить активные операции, на которых он зара¬
батывает, и увеличить эмиссию банкнот. Но при этом
возникают проблемы:
а) соотношения между золотым запасом банка и
эмиссией банкнот;
б) государственного контроля за золотым запасом и
эмиссией банкнот;
в) монополии на эмиссию банковских билетов.
Нужно учитывать, что банковский билет по-преж¬
нему заменяет в обращении металлические деньги и мо¬
жет быть обменен на них в любой момент. Банк обязан
обменивать банкноты на металлические деньги в любой
момент, а следовательно, он должен обладать достаточ¬
ным запасом металлических денег. Уже в XVIII в. в Ан¬
глийском банке возникла на основе опыта традиция,
согласно которой запас металлических денег должен
был составлять не менее !/з от суммы банкнот, находя¬
щихся в обращении. Другим словами, такое соотноше¬
ние считалось достаточным для обеспечения конверта¬
бельности банкнот. Но это соотношение зависело также
и от размеров активных операций банка, которые влекли
за собой эмиссию банкнот.
Две школы
В связи с решением вопроса о покрытии эмиссии
в финансовой науке сложились две основные школы.
Об этом стоит вспомнить, так как с позициями указанных
школ связаны практические меры и решения о передаче
исключительного права на эмиссию банкнот одному или
нескольким банкам. Одна из школ основывалась на так
555
называемом банковском принципе, другая — на денеж¬
ном. Оба принципа были сформулированы в Англии во
время дискуссии, предшествовавшей принятию в 1844 г.
Акта Пиля (Peel Act), в соответствии с которым был
реорганизован Английский банк. Однако эти принципы
и аргументация представителей обеих школ, имели зна¬
чение, выходящее за рамки того конкретного вопроса
внутренней жизни Англии, который послужил поводом
для дискуссии. Обе школы объединяло убеждение в не¬
обходимости обязательной конвертабельности банков¬
ских билетов на золото.
Школа, защищавшая денежный, или монетный, прин¬
цип, вслед за Рикардо обращала внимание исключитель¬
но на количественную сторону вопроса. В те годы круп¬
нейшими представителями ее были лорд Оверстон
(Lord Overstone), Торренс (Torrens) и др. Эта школа
основывается на принципах, изложенных в 1810 г.
в знаменитом Докладе о слитках (Bullion Report). До¬
клад о слитках был подготовлен в период наполеонов¬
ских войн парламентской комиссией, которая была со¬
здана для «расследования причины высокой стоимости
золотых слитков и рассмотрения состояния денежного
обращения, а также обменных курсов валют Великобри¬
тании и иностранных государств». В Англии начиная
с 1797 г. банкноты на золото не обменивались. На осно¬
вании практического опыта тех лет и в соответствии
с работами Рикардо1 представители «денежной, или
монетной, школы» утверждали, что для обеспечения ста¬
бильности денежного курса и конвертабельности банкнот
нужно по закону точно установить предельное количе¬
ство находящихся в обращении металлических денег и
что такое ограничение не может создать неудобств и не
помешает развитию экономики. Согласно воззрениям
представителей этой школы, даже если бы в обращении
в стране находились только металлические деньги, недо¬
статка денег в обращении все равно бы не возникло.
В случае нехватки денег сразу же начался бы стихий¬
ный приток золота из-за границы, поскольку, как мы
уже видели, недостаток денег привел бы к снижению
цен, а это вызвало бы рост экспорта, и, таким образом,
1 См.: «The Works and Correspondence of David Ricardo», ed. by
Piero Sraffa, Cambridge University Press, 1951,
58$
равновесие восстановилось бы. Если бы возник избыток
золота, то произошли бы обратные явления. Излишек
денег привел бы к повышению цен, увеличился бы им¬
порт различных товаров и вывоз золота за границу.
Если бы в обращении находились также банкноты, то
опасность заключалась бы не в нехватке денег, а в том,
что их слишком много. Но в этом случае поднялись бы
снова цены, возрос бы импорт и уменьшился экспорт
товаров, наблюдалась бы утечка золота за рубеж. В ка¬
кой-то определенный момент невозможно было бы со¬
хранить и гарантировать свободный размен банкнот на
золото.
Возможно ли это? «Денежная школа» отвечает на
этот вопрос утвердительно. Это стало бы возможно,
если не установить предельного количества денег в об¬
ращении, потому что банки заинтересованы в расшире¬
нии банкнотного обращения, что является отражением
(в пассиве) активных операций банка.
«Банковая школа», крупнейшими представителями
которой были Тук (Тооке), Ньюмарч (Newmarch), Фул-
лартон (Fullarton), отвечает на поставленный вопрос
отрицательно. С ее точки зрения нет необходимости
в жестком ограничении числа выпускаемых банкнот.
Сам рынок регулирует эмиссию. Банкноты при сохра¬
нении их конвертабельности выпускаются не по капризу,
а для удовлетворения потребностей рынка, для учета
векселей, для разного рода ссуд, т. е. для «обслужива¬
ния торговли». Другими словами, это кредитные бумаги,
которые предваряют поступление в будущем доходов в
денежной форме. Фуллартон добавлял к этому: банкноты
немного спустя возвращаются в банк, поэтому невоз¬
можно выпустить слишком много (теория оборота).
Банкноты лежат без всякого движения, с нулевой ско¬
ростью обращения, если они лишние, а значит, в этом
случае они не оказывают никакого влияния на рынок,
на цены.
Таким образом, в конечном счете представители
«банковой школы» отвергали количественную теорию
денег в ее механистическом толковании. С их точки зре¬
ния, государство не должно было вмешиваться со свои¬
ми суровыми и вредными ограничениями. Им возражали
сторонники «денежной школы»: банк заинтересован в
росте потребностей рынка, которые количественно не
587
определены заранее. Сами «потребности торговли» зави¬
сят от цены, устанавливаемой банком за кредиты с по¬
мощью учетных операций и процентной ставки.
Если цены растут из-за избытка кредита и банкнот,
то каким образом можно увидеть, что именно банкноты
в излишке и нет других причин, вызывающих такое
повышение цен? Мы узнаем, что денег слишком
много, только тогда, когда поток банкнот устрем¬
ляется для обмена на золото. Но тогда уже слишком
поздно и невозможно обеспечить конвертабельность
банкнот.
Эти идеи, доказываемые при помощи хорошо разра¬
ботанной аргументации, являлись выражением разных
объективных процессов; все они в определенной мере
были оправданы и в той или иной форме повторяются до
сих пор.
Золотомонетные системы XIX в.
Исторические события сложились так, что в течение
прошлого века в Англии безраздельно господствовала
«денежная школа» и различные кредитно-денежные си¬
стемы находили обоснование в идеях этой школы. Оче¬
видно, именно с «денежной школой» связан принцип
монополии на эмиссию банковских билетов независимо
от того, предоставлена ли эта монополия одному како¬
му-либо банку или нескольким наиболее важным банкам.
В Великобритании Английский банк, возникший
в 1694 г., получил монополию на эмиссию банкнот
в 1833 г. — по этому же закону его билеты стали обяза¬
тельными к приему по всем платежам. А обязательность
приема при всех платежах является характерной чертой
настоящих денег. Акт Пиля окончательно устанавливал
принцип единства банковской системы, поскольку, хотя
акт и допускал существование нескольких банков, имев¬
ших право на эмиссию банкнот, количество банковских
билетов ограничивалось. В соответствии с Актом в слу¬
чае закрытия одного из эмиссионных банков его право
на эмиссию определенного количества банкнот перехо¬
дило к Английскому банку.
Английский банк мог выпускать в обращение без
покрытия, т. е. без обеспечения золотыми резервами,
588
банкноты только на сумму 14 000 000 ф. ст. Покрытием
банкнот на эту сумму служил долг государства банку
в размере 11 015 000 фунтов. С закрытием провинциаль¬
ных эмиссионных банков обращение без покрытия рас¬
ширялось и в канун первой мировой войны достигло
18 450 000 ф. ст.
В качестве покрытия банкнот на сумму, унаследо¬
ванную от старых банков после их закрытия, посте¬
пенно были эмитированы государственные бумаги на
ту же сумму. Это означало, что все банкноты, выпу¬
скающиеся сверх суммы фидуциарного обращения,
должны были обеспечиваться золотом. Цена золота
была фиксирована на уровне 3 ф. 17 шилл. 9 пенсов за
унцию
В Английском банке были образованы два отдела:
эмиссионный и банковский. Эмиссионный отдел зани¬
мался только выпуском банкнот, банковский отдел—-
обычными банковскими операциями.
Эмиссионный отдел занимался только выдачей зо¬
лота в обмен на предъявляемые билеты и билетов
в обмен на золото. В свою очередь банковский отдел
мог получать необходимое ему количество банкнот для
кредитных операций только в обмен на передачу в эмис¬
сионный отдел соответствующих количеств золота. Есте¬
ственно, у банковского отдела должен был быть свой
запас банкнот, и в него входили также банковские би¬
леты, высвобождавшиеся после совершения банковских
операций. Со временем отдельные банки, нуждавшиеся
в банковских билетах для своих кредитных операций,
начали передавать Английскому банку часть своих
резервов.
Эта система была, само собой разумеется, довольно-
таки жесткой; устанавливалось, в сущности, самое жесто¬
кое золотое обращение. В периоды кризисов кредит
сокращался, требовалось большее количество ликвид¬
ных средств в банкнотах, и на банк оказывалось давле¬
ние с целью расширения банкнотного обращения.
Чтобы облегчить эмиссию банкнот сверх установлен¬
ных пределов, действие Акта Пиля было временно пре¬
кращено во время кризисов 1847, 1857 и 1866 гг.
1 См.: F. De С i n d i о, Il sistema aureo, Roma, Riuniti, 1963.
689
Когда позже получили распространение расчеты при
помощи чеков, выдаваемых под растущие вклады в бан¬
ках, жесткость данной системы не приносила никакого
вреда. Она рассматривалась как гарантия обмена биле¬
тов на золото.
Для лучшего понимания всего вышеизложенного
ниже приводится отчет, опубликованный Английским
банком 29 июля 1914 г., накануне первой мировой
войны.
Отчет Английского банка по состоянию
на 29 июля 1914 г.
(в ф. ст.)
Эмиссионный отдел
Пассив
Актив
а) выпущенные в обращение
банкноты 65 121 405
б) долг правительства банку
11 015 000
в) другие государственные
ценные бумаги 7 434 900
г) золотые монеты и слитки
36 671 505
д) серебряные слитки —
55 121 405 55 121 405
Банковский отдел
е) капитал банка 14553 000
ж) остаток 3 491 756
з) государственные вклады
12 713 217
и) другие вклады 54 418 908
к) чеки с недельным сроком
погашения и другие чеки
10 860
л) государственные бумаги
11 005 126
м) другие ценные бумаги
47 307530
н) банкноты 25 415055
о) золотые и серебряные
монеты 1 460 139
85 187 850
85 187 850
Остаток (статья «ж») формируется на основе нерас¬
пределенных прибылей; из него акционеры получают ди¬
виденды. В статье «з» указаны государственные вклады,
образовавшиеся в результате исполнения банком пору¬
чений казначейства. В статье «и» представлены вклады
других банков или клиентов; эта статья подразделяется
на две подстатьи — вклады банков и частных лиц, и по
590
ней можно судить о «ликвидности» рынка. Статья «л»
представляет ссуды, предоставленные государству;
статья «м» представляет портфель ценных бумаг, при¬
обретенных банком с целью вложения капитала или
в результате маневрирования на денежном рынке. Позд¬
нее эта статья была разделена на две подстатьи — для
учетных и ссудных операций. Статьи «н» и «о» представ¬
ляют кассовый фонд банка и являются «резервом»; соот¬
ношение между суммами в кассовом фонде и обязатель¬
ствами банка по статьям пассива «з», «и», «к» и есть то
«отношение», которое обычно должно быть не менее 30 %.
Это типичное положение дел, которое существовало на
протяжении целого века.
В других странах ограничения банкнотной эмиссии и
контроль за нею производились иначе. Во Франции и
Германии устанавливалось предельное количество вы¬
пускаемых банковских билетов. В других странах фик¬
сировался минимальный процент золотого резерва.
Американская система
Особой была и остается американская система, окон¬
чательно сложившаяся совсем недавно. Мы рассмотрим
ее здесь вкратце. Рассматривая американскую систему,
мы вынуждены прибегать к понятиям и институтам, о ко¬
торых более подробно мы расскажем далее, при описа¬
нии других систем.
До 1861 г., т. е."**до начала гражданской войны,
право эмиссии банкнот принадлежало отдельным лицам
и организациям, у которых было вложено в ценные бу¬
маги по меньшей мере 100 000 долл. Во время войны
федеральное правительство объявило о введении прину¬
дительного курса банкнот (green backs).
После принятия в 1863 г. Акта о национальных бан¬
ках (National Banking Act) свобода эмиссии сохранялась
при наличии некоторых ограничений, которые, однако,
существенно не затрагивали принцип децентрализации
банковской деятельности. Был создан аппарат, контро¬
лирующий обращение, представленный федеральным
бюро при министерстве финансов, просуществовавшим
до 1913 г. Были учреждены национальные банки, кото¬
рые могли выпускать банкноты, обращающиеся на всей
■ 591
территории Соединенных Штатов, в то время как суще¬
ствовавшие ранее банки штатов, деятельность которых
регулировалась нормами отдельных штатов, могли вы¬
пускать банкноты, обращающиеся только в тех штатах,
на территории которых они были эмитированы. Наконец,
вошло в силу формальное обязательство обеспечения
резервов при эмиссии банкнот.
Принятием Акта о Федеральном резерве (Federal Re¬
serve Act) от 23 декабря 1913 г. банковская система
США была обновлена. Эта система, несмотря на проис¬
шедшие впоследствии изменения, сохраняется в своей
основе и сегодня и служит хорошо развитой капитали¬
стической экономике и на стадии империализма.
Эта система зиждется на двух основных принципах:
а) наличие Центрального банка, концентрирую¬
щего резервы (поэтому она и называется Федеральной
резервной системой, т. е. системой федерального резер¬
ва). Такая концентрация, однако, формально не нару¬
шала традиционного принципа определенной децентра¬
лизации; поэтому совершенно справедливо говорилось,
что была осуществлена скрытая централизация;
б) эмиссия банкнот была тесно связана с движе¬
нием коммерческих ценных бумаг, предъявляемых для
учета, поскольку от обеспечения ими зависела эмиссия
банкнот (впоследствии в качестве обеспечения выступили
и другие ценные бумаги). В связи с этим эмиссия опи¬
ралась на обширный рынок учитываемых ценных бумаг,
а обращение стало функцией объема деловых операций.
Заметим попутно, что подобную гибкость системы
многие считали вредной из-за кумулятивного на¬
копления отрицательных эффектов в периоды кри¬
зисов.
Для освещения должным образом пунктов а) и б)
и для того, чтобы показать, хотя и в общих чертах, как
сегодня действует Федеральная резервная система, не¬
обходимо учитывать изменения, происшедшие во время
первой мировой войны и в последующие годы, даже
если они и выходят за пределы периода, охватывающего
существование золотомонетного стандарта. Среди наибо¬
лее важных мероприятий напомним Закон Гласса — Сти-
гала (Glass — Steagall Act) 1932 г., изменивший структуру
резервов, Акт о золотом резерве (Gold Reserve Act)
1934 г., согласно которому золото было «стерилизовано»,
592
т. е. изъято из обращения, и были введены золотые серти*
фикаты, Акт о банках 1935 г. (вошедший в силу в 1936 г.),
реформировавший Акт о банках (Banking Act) 1913 г.,
и закон от 12 июня 1945 г., в соответствии с которым
были изменены резервы федеральных банков. В 1968 г.
была упразднена необходимость покрытия эмитируемых
банкнот золотыми сертификатами, которое в 1945 г. рав-
нялось 25 % •
Фидуциарное обращение в США
Органами американской банковской системы явля¬
ются: Совет управляющих федеральной резервной си¬
стемы, обладающий функциями регулирования и кон¬
троля; он представляет собой центральный руководящий
орган и, следовательно, является самым настоящим
Центральным банком; 12 резервных банков (federal re¬
serve banks), являющиеся периферийными органами и
обладающие компетенцией в одном из 12 территориаль¬
ных банковских округов, на которые подраздёляется
территория США; банки — члены федеральной резервной
системы (member banks), т. е. все банки, изъявившие
желание присоединиться к системе (для национальных
банков, учрежденных в 1863 г., присоединение носило
обязательный характер) и участвовавшие в капитале
резервных банков в размере 6% своего чистого капи¬
тала. Помимо национальных банков в федеральной ре¬
зервной системе на тех же условиях участвуют банки
штатов. При каждом федеральном банке существует
должность уполномоченного федеральной резервной си¬
стемы, являющегося представителем Совета управля¬
ющих.
Функционирование системы фидуциарного обраще¬
ния банкнот может быть схематически представлено
следующим образом. -
Банки-члены предоставляют своей клиентуре кре¬
диты непосредственно или через банки, неприсоединив-
шиеся к системе, используя соответствующие кредитные
орудия обращения или свои долговые обязательства.
Таким образом, появляются гарантии, при наличии ко¬
торых Федеральный банк получает от федерального
уполномоченного банкноты; другая форма эмиссии
593
банкнот связана с непосредственными операциями фе¬
деральных банков на рынке (непосредственный учет
ценных бумаг или покупка государственных ценных
бумаг), которые называются операциями на открытом
рынке.
Банкноты возвращаются в федеральные банки при
погашении кредита по вышеописанным кредитным опе¬
рациям или в результате операций на открытом рынке
в противоположном направлении (продажа государ¬
ственных ценных бумаг и коммерческих векселей).
С учетом изменений, внесенных в систему в 1932 и
в 1945 гг., федеральные резервные банки для того,
чтобы получить банкноты от федерального уполномо¬
ченного, который имел на хранении банковские билеты
федеральной резервной системы, должны были пред¬
ставить обеспечение в форме коммерческих бумаг, по¬
лученных от банков-членов при их переучете или в ре¬
зультате операций на открытом рынке; прямых векселей
банков-членов, выставленных ими в качестве обеспече¬
ния под прямые займы, предоставленные им, при усло¬
вии, что эти операции были обеспечены облигациями
Соединенных Штатов; золота и золотых сертификатов
(существуют два вида этих сертификатов, однако в дан¬
ном случае речь идет о сертификатах, представляющих
золото и, следовательно, обеспеченных золотым покры¬
тием на 100%); обязательств Соединенных Штатов
(ценные бумаги государственного долга, банковские би¬
леты федеральной резервной системы и т. д.).
В отношении золота необходимо иметь в виду, что
после принятия Акта о золотом резерве 1934 г. была
введена обязательная для всех физических и юридиче¬
ских лиц передача золота федеральному казначейству,
которое эмиттирует под обеспечение сдаваемого золота
новую серию золотых сертификатов. Когда американ¬
ские граждане становятся обладателями вновь добытого
золота, они должны сдавать его в казначейство. Золо¬
тые сертификаты обращаются только между федераль¬
ными резервными банками и федеральным казначей¬
ством. Банковские билеты федеральной резервной си¬
стемы, находящиеся в обращении, должны быть обес¬
печены золотыми сертификатами по меньшей мере
на 25%. В 1968 г. это обеспечение золотом было упразд¬
нено.
594
Кредитная система
Забегая вперед, необходимо уделить, учитывая свое¬
образность американской системы, особое внимание кре¬
дитной системе и ее влиянию на денежную.
Актом о федеральном резерве было установлено, что
банки, предоставлявшие обычные кредиты и подразде¬
лявшиеся в соответствие с законом 1863 г. на сельскохо¬
зяйственные банки, на городские резервные банки
(около шестидесяти) и центральные городские резерв¬
ные банки (Нью-Йоркский и Чикагский) в зависимости
от их местонахождения в центрах сельскохозяйственных,
промышленных или финансовых округов, резервы пере¬
давали в сумме, зависящей от объема полученных вкла¬
дов, в резервные банки, обладавшие компетенцией на
данной территории. В настоящее время Совет управляю¬
щих в поправке к Предписанию О, касающемуся резер¬
вов от 30 ноября 1959 г., определил объем передаваемых
в резервные банки резервов следующим образом: для
сельскохозяйственных банков 11%, для городских ре¬
зервных банков 16,5, для центральных городских резерв¬
ных банков 18 от суммы вкладов до востребования и
5% от суммы срочных вкладов для каждой из трех ка¬
тегорий банков.
Резервы, передаваемые в резервные банки, заносятся
последними в кредит на так называемый «резервный
счет», открытый на имя банка, внесшего средства. Сами
резервные банки должны держать в резерве на своих
«резервных счетах» суммы, равные 25% их депозитов
в золоте или в законных платежных средствах.
Резервные банки практически обязаны финансиро¬
вать банки-члены, когда последние кредитуют клиентуру
и представляют для переучета коммерческие ценные
бумаги, или прямые векселя; прибыль от этих операций
заносится на резервный счет. Таким образом, резервные
банки увеличивают свои резервы и вместе с этим свою
кредитоспособность.
Поэтому, в общем, резервы, на основе которых банки
строят совокупное обращение (законные платежные
средства + банковские деньги), образуются из золота и
кредита, предоставленного резервными банками в виде
займов или под обеспечение покупаемых ими ценных
коммерческих или государственных бумаг.
595
Для того ' чтобы показать, хотя и абстрактно, разбу¬
хание (мультипликацию) обращения в системе Соеди¬
ненных Штатов, будем исходить из следующих гипотез:
а) что кредиты, предоставленные банками-членами,
уравновешиваются вкладами в эти самые банки, б) что
резервные банки производят два вида депозитных опе¬
раций, которые в соответствии с размерами эмиссии
денег и объемом предоставляемого кредита обеспечи¬
ваются на 25% исключительно золотом, и в) что банки-
члены имеют резервы, равные 15% от суммы вкладов
до востребования (т. е. вкладов, которые служат осно¬
вой для банковских чеков и, следовательно, для обра¬
щения платежных средств). 15%—это среднее арифме¬
тическое от норм, установленных для различных
банков, как было сказано на предшествующей стра¬
нице.
Исходя из таких условий, легко увидеть, что, со¬
гласно пункту «б», на каждый доллар резерва в золотых
сертификатах резервный банк эмиттирует 4 долл, в би¬
летах федеральной резервной системы (или в федераль¬
ных резервных билетах) или же представляет кредит
банкам-членам в 4 долл. Банки-члены, согласно пункту
«в», с 4 долл, в резерве имеют право на предоставление
кредита до 26,66 долл. (4 X 100 : 15).
Итак, обращение опирается на золото и кредит ре¬
зервных банков и в результате может стать банкнотным
обращением или обращением банковских денег. Но
в целом система обращения остается связанной с золо¬
том. Вышесказанное тем более верно, что в 1946 г.
именно с целью расширения обращения было снижено
процентное соотношение между резервами в резервных
банках и суммой эмиттированных банкнот, а также
между резервами и вкладами соответственно с 40% до
25 и с 35 до 25 %.
В настоящее время в США в обращении находятся
федеральные резервные билеты (federal reserve notes)
а все другие виды банкнот были изъяты из обращения
или изымаются. Кроме того, у частных лиц были изъяты
серебряные и золотые сертификаты старых образцов и
металлические деньги, которые практически не исполь¬
зовались в обращении, а золотое обеспечение было
упразднено.
596
Итальянская кредитно-денежная система
Итальянская система образовалась на основе закона
от 24 августа 1862 г. № 786. Золотое содержание лиры
устанавливалось в 0,32258 г чеканного золота и 0,29032 г
чистого золота. Национальному банку Италии предо¬
ставлялось право эмиссии денежных знаков по установ¬
ленному законом курсу. Шесть банков обладали правом
эмиссии банкнот: Национальный банк, Тосканский кре¬
дитный банк и Тосканский национальный банк, Римский
банк (бывший банк Ватикана), Неаполитанский банк и
Сицилийский банк. После известного «скандала с Рим¬
ским банком», последний был ликвидирован; Нацио¬
нальный банк поглотил два тосканских банка и стал
называться Итальянским банком. Закон о банках от
10 августа 1893 г. оставлял право эмиссии банковских
билетов за тремя банками — Итальянским, Неаполитан¬
ским и Сицилийским. Эта система сохранялась до
1926 г.; с этого года эмиссия денежных знаков была со¬
средоточена только в Итальянском банке. Для контроля
над эмиссией были установлены предельные суммы
эмиссии банкнот, которые сохранялись до 1914 г. Они
составляли 660 млн. для Итальянского банка, 200 — для
Неаполитанского банка и 48 — для Сицилийского банка
с минимальным металлическим покрытием в размере
400 млн.—для Итальянского банка, 120 — для Неаполи¬
танского банка и 28 млн.— для Сицилийского банка. При
превышении этих лимитов вступал в силу налог на обра¬
щение.
Соотношение между золотыми резервами и обращением,
между денежной и кредитной системами
Таким образом, различными методами в разных бан¬
ковских системах устанавливалось соотношение между
золотом, составлявшим резервы системы, и количеством
денег в обращении. Каким образом могло поддерживать¬
ся это соотношение? Как функционировала система?
Это можно увидеть, рассматривая систему как перевер¬
нутую пирамиду (рис. 34), состоящую из различных, но
сообщающихся друг с другом частей, и таким образом
597
изучая соотношение между золотыми резервами, денеж¬
ным обращением в узком смысле этого слова и обраще¬
нием кредитных или банковских денег.
Функционирование денежной системы основывается
в действительности на функционировании кредитной
системы, которая в свою очередь основывается на дви¬
жении резервов. Последние могут быть общими или спе¬
циальными, они могут образовываться стихийно или
устанавливаться законом, но назначение их всегда сво¬
дится к обеспечению гарантий для банковской системы,
а их размеры обусловливаются привычками тех, кто
пользуется услугами банка и эффективностью банков¬
ской системы. Обычно если платежи осуществляются
банковскими чеками и система является эффективной,
то количество резервов может быть ниже. Однако необ¬
ходимо учитывать, что эти условия складываются исто¬
рически.
Критерий определения суммы резервов заключается
в знании того факта, что вкладчики снимают ежедневно
лишь часть сумм, находящихся во вкладах. После кон¬
статации этого факта для более полного определения
функции кредита, т. е. того как сумма кредитов, предо¬
ставленных банком, легко может в несколько раз пре¬
восходить сумму вкладов в банке, необходимо рассмо¬
треть всю проблему с двух точек зрения: с точки зрения
одного банка и с точки зрения всей банковской системы,
т. е. банков, взятых в совокупности.
1. Если какой-то банк какой-то банковской системы
получает дополнительные вклады на общую сумму
в 100 млн. лир и должен в целом располагать резер¬
вами, равными 20% вкладов (эта цифра взята лишь для
облегчения подсчетов), то он может свободно предостав¬
лять кредиты на сумму 80 млн., оставляя у себя в кассе
или депонируя в другие банки (в Центральный банк
или в другие надежные финансовые учреждения) остав¬
шиеся 20 млн.
Если все кредиты, предоставленные на сумму 80 млн.,
или, как чаще бывает, часть их, вновь депонируются
в банке, то образуется дополнительный депозит, с кото¬
рым повторяется та же операция.
2. В этом случае суммы, депонированные в различ¬
ных банках, рассматриваются все вместе, т. е. в их сово¬
купности, как если бы речь шла об одном едином банке.
598
Следовательно, в данном случае значение имеет лишь
поведение всей совокупности вкладчиков и всей сово¬
купности банков, рассматриваемых глобально, т. е. уве¬
личение или уменьшение депозитов в зависимости от
воли вкладчиков. Другими словами, не имеет значения,
если вкладчики вкладывают полученные займы в другой
банк вместо того, чтобы вновь вкладывать их в банк,
предоставивший займ. Следовательно, если имеет место
чистое увеличение депозитов, то это распространяется
на всю систему в целом, и если существует соответ¬
ствующий спрос на кредит, то это увеличение депозитов
превратится в рамках системы в резервы и создаст кре¬
дит на сумму, в несколько раз превышающую обяза¬
тельный резерв. Рассмотрим следующий случай приме¬
нительно ко всей банковской системе.
Увеличение
вкладов
Резервы
20% от суммы
вкладов
Кредит
80% от суммы
вкладов
I банк
100 000000
20000000
80 000 000
II банк
80 000 000
16000000
64000000
III банк
64 000000
12 000 000
51 200000
Все банки ....
500 000 000
100000000
400 000 000
Итак, не имеет значения то, что клиент первого
банка, получив заем в 80 млн., положит эти деньги на
счет во второй банк и т. д., поскольку банковская си¬
стема рассматривается как единое целое, и поэтому чи¬
стый дополнительный вклад в размере 100 000 000 цели¬
ком превращается в резервы и, следовательно, учитывая
соотношение резервов и вкладов, равное 1 :5, сумма кре¬
дита увеличивается в четыре раза, т. е. до 400 000 000.
То, что происходит внутри банковской системы от¬
дельной страны, невозможно для одного банка, потому
что он из-за необходимости сохранения банковской лик¬
видности вынужден предоставлять займов на меньшие
суммы, чем он получает по вкладам. Это вызывается
тем, что не все деньги, выданные в кредит, возвраща¬
ются в банк в виде вкладов, в то время как это неиз¬
бежно происходит в банковской системе, рассматривае¬
мой в совокупности. Это парадоксально и для неспеци¬
алиста представляется чем-то загадочным, поэтому
было полезно рассмотреть данный вопрос.
Образование и пределы эмиссии банковских денег
Теперь рассмотрим с помощью графического изобра¬
жения пирамиды, как проходит весь процесс образова¬
ния банковских денег в системе золотомонетного стан¬
дарта.
В основании перевернутой пирамиды находятся зо¬
лотые резервы, размер которых установлен законом. Ко¬
личество банкнот по отношению к золоту или другой
фиксированной величине не может, как мы уже сказали,
превышать отношения 3:1. Но банкноты, находящиеся
в обращении, являются в свою очередь основой для дру¬
гих видов банковских денег и для вкладов, от которых
ведут свое происхождение банковские деньги. Кредит,
как мы видели, не создает капиталов, но распределяет
и приводит их в движение, воздействуя на ценные бу¬
маги, представляющие капитал, и создает свои собствен¬
ные, кредитные деньги, свои собственные платежные
средства: банковский чек, присоединяющийся к банкно¬
там в обращении.
Основу денежной наличности банков составляют,
как мы видели, депозиты. Как образуется депозит? Де¬
позит образуется в результате того, что вкладчик идет
в банк и вносит на счет определенную сумму денег. Эта
сумма денег может быть представлена банковскими би¬
летами или другой формой банковских денег — банков¬
скими чеками. Депозит, как мы видели, может также
образоваться в результате активной деятельности банка,
который предоставляет клиенту кредит под обеспечение
ценных бумаг или даже кредит без обеспечения. При
этом банк всегда обязан по требованию вкладчика вы¬
платить ему сумму, вклада банковскими билетами.
Обычный банк может ускорить обращение имею¬
щихся денег, воздерживаясь от применения банковских
билетов; он может также создавать новые деньги, но
эти операции имеют пределы, часто устанавливаемые
законом.
Чеки позволяют сократить использование денег и
увеличивают скорость их оборота с помощью системы
взаимных расчетов, в рамках которой существуют спе¬
циальные' расчетные палаты. Система проста. Если
в одном городе находятся четыре банка, связанные
с расчетной палатой, то в нее ежедневно поступают
600
чеки, выставленные на каждый из банков. Допустим,
речь идет о банке А. Он ежедневно получает определен¬
ное количество выписанных на него чеков, которые он
должен оплатить, а также чеки на три других банка,
суммы с которых записываются банком А в статьи кре¬
дита на счета его клиентов. Эти различные чеки разби¬
раются в расчетной палате и распределяются по отдель¬
ным банкам. Банк А получит определенное количество
чеков, выписанных на него и представляющих собой его
долги, а также перечень предоставленных им кредитов
в форме чеков на другие банки, принятых им от своих
клиентов к оплате, подлежащих погашению другими
банками. В подобной же ситуации находятся и банки
В, С, Д. Каждый банк подсчитывает суммы собствен¬
ного долга и кредита и передает счет служащим рас¬
четной палаты. Так как чеки, поступившие в расчетную
палату, должны быть погашены в расчетах между че¬
тырьмя банками, то их общая сумма должна взаимно
уравниваться. Разница между активом и пассивом каж¬
дого банка заносится в дебет или кредит текущего счета
в расчетной палате.
Хотя эта система и сокращает до минимума обра¬
щение денег и банковских билетов и, следовательно, по¬
зволяет отдельным банкам сократить до минимума де¬
нежные резервы, ясно, что необходимо все же обладать
некоторой ликвидностью, ибо вкладчики всегда могут
потребовать у банка со своего вклада деньги, а не чеки.
Обычный кредитный банк должен, следовательно,
иметь определенные резервы, состоящие из банкнот
эмиссионного банка, его обязательств и из ценных госу¬
дарственных бумаг, реализуемых по предъявлении. Есте¬
ственно, что банк обладает и другими резервами в соот¬
ветствии с характером его банковских операций и обра¬
зованными различными ценными бумагами, поступив¬
шими в его портфель под обеспечение его активных
операций (векселя и т. д.), однако эти резервы не явля¬
ются ликвидными и не могут быть немедленно реализо¬
ваны в ликвидные средства.
Во многих странах минимальное соотношение де¬
нежных или другого рода резервов и вкладов установ¬
лено законом, однако фактически банк должен соблю¬
дать определенные пропорции, диктуемые опытом и
варьирующиеся, как мы уже отмечали, в зависимости
601
от степени развития капитализма, от повседневного по¬
ведения экономических агентов при пользовании ими
услугами банков в их платежных операциях, а также
от изменений экономической конъюнктуры. Пирамида,
таким образом, расширяется кверху, но всегда с соблю¬
дением определенных пропорций.
Эти различные части пирамиды постоянно взаимо¬
связаны. Экономический мир (состоящий из промыш¬
ленников и коммерсантов) давит на основание пира¬
миды с тем, чтобы оно расширялось, чтобы увеличи¬
вался кредит и, следовательно, капиталистическое обра¬
щение (рис. 34).
Банковская система в определенной степени способ¬
ствует этому расширению, даже путем «открытия кре¬
дита», поскольку это в ее интересах, так как продажа
денег приносит банковской системе доход. Но банков¬
ская система не может выйти за определенные границы
как при предоставлении кредита, так и еще в большей
степени при так называемом «создании кредита» Она
должна учитывать время оборота банкнот, реальные воз¬
можности расширения производства, сохранение ликвид¬
ности на уровне, который необходим для удовлетворе¬
ния возможных требований вкладчиков.
Все эти факторы проявлялись по мере исторического
развития. Они породили банковские кризисы, которыми
богата история, в том числе и история Италии, и
которые завершались то крахами, то спасениями, то
мораториями в зависимости от конкретных обстоя¬
тельств.
Пирамида, таким образом, может расширяться, но,
как мы уже говорили, лишь в определенных пределах.
Другой цифровой пример, возможно, сделает еще
болёе ясным и наглядным все вышесказанное относи¬
тельно сложного процесса образования банковских де¬
нег. Предположим, что клиент положил на депозит
в банк 100 денежных единиц. Банк использует из них
90 единиц для учетных или других операций и 10 единиц
оставляет в качестве резерва. Но, с другой стороны,
вкладчик может выписать чеки на все 100 единиц.
1 Конкретно речь идет о предоставлении кредита в форме от¬
крытия счета, когда на текущем счету клиента записывается его долг
в пределах предоставленного клиенту кредита.
602
Обращение платежных средств, следовательно, уве¬
личится на 90 единиц в банкнотах, выданных клиентам
при учете их ценных бумаг, и на 100 единиц в чеках.
Если впоследствии банк открывает кредит клиенту,
не имеющему денежного вклада в банке, например,
в размере 100 единиц, то банк должен положить в ре¬
зерв еще 10 единиц, которые будут взяты из фонда,
предназначенного для учетных операций, но при этом
в обращении появятся еще 100 единиц в чеках.
Естественно, что при этом сократится на 10 единиц
количество банкнот, выданных в результате учетных
операций; они будут оставлены в банке в качестве ре¬
зерва.
Вновь созданное количество платежных средств
будет, следовательно, равно 90. Можно также рассмо¬
треть случай со сберегательным вкладом, несмотря на
то что эта форма вкладов представляет собой сегодня
незначительную часть от суммы вкладов в целом.
В этом случае вкладчик не может выписывать чеки.
Однако его вклад спокойно может быть использован
банком для учетных или ссудных операций, так как
обычно эти вклады свыше определенной суммы мо¬
гут быть истребованы с предварительным предупреж¬
дением.
Вышеназванные случаи можно проиллюстрировать
следующей таблицей.
Таблица 11
Платежные средства, эмиттируемые на основе как реального,
так и мнимого, т. е. созданного банком вклада в 100 единиц
Банкоты, эми-
ттированные
для учетных
и прочих
операций
Чеки
Общая
сумма
денег
Резервы, со¬
стоящие из
денежных
средств
вкладчика
I. Чеки на реальный
90
вклад
100
190
10
II. Чеки на мнимый
вклад
— 10
100
90
0
III. Сберегательный
вклад
90
—
90
10
Всего . . .
170
200
370
20
003
Таким образом, с помощью 200 единиц, находящихся
на реальном вкладе, могут быть созданы платежные
средства в размере 370 единиц.
При рассмотрении не отдельного банка, а всей си¬
стемы в целом данный процесс, как мы видели, не ме¬
няется, только в случае системы соотношение между
банкнотами, находящимися в обращении и созданием
банковских денег, становится более очевидным.
Банк, как уже было показано, при отсутствии реаль¬
ных вкладов вынужден ограничивать активные операции
и особенно операции по открытию кредитов, и поэтому
он должен иметь определенные резервы (иногда уста¬
навливаемые законом, например, в 22,5%), и, следова¬
тельно, когда ему необходимы денежные средства в бан¬
кнотах — помимо тех, которые возвращаются к нему
в результате уже проведенных операций, — он должен
обращаться в центральный эмиссионный банк, либо
сокращая свои резервы, находящиеся там, либо «пере¬
учитывая у него» векселя, либо требуя от него предо¬
ставления ссуды.
Переучет векселей в центральном банке
Что такое переучет векселей и каково его значение?
Источником законных денег является эмиссионный
банк. Он представляет собой источник кредита и лими¬
тирует соотношение, которое должно существовать
между банковскими билетами, составляющими резервы
банковской системы, и кредитами, которые могут пре¬
доставить банки.
Предположим, что в определенный момент в обра¬
щении находится X денежных единиц.
Это количество денег частично находится в руках
частных лиц, использующих их для обращения потреб¬
ления, частично в банках и частично в центральном
эмиссионном банке. Часть денег, находящаяся в банках,
состоит из обновляющихся вкладов за вычетом изъятий
вкладов (непосредственные изъятия и оплата чеков) и
из денежных поступлений при погашении кредитов за
вычетом вновь предоставленных кредитов.
Если в момент А в банках находится X денежных
единиц, то они могут предоставить только Y кредитов,
604
даже с учетом полного использования всех возможно¬
стей.
Предположим, что экономическая система нуждается
в новых кредитах, которые превышают возможности
банковской системы в момент А. Банки должны обеспе¬
чить себя новыми банкнотами.
Они получают эту возможность, обращаясь в цен¬
тральный банк и предоставляя ему векселя для пере¬
учета или ценные государственные бумаги в качестве
обеспечения под требуемые ссуды. Таким способом цен¬
тральный банк обеспечивает банки ликвидными фон¬
дами.
Банковские законы, однако, устанавливают, какие
векселя, учтенные частными банками, допустимы для
переучета в центральном банке. Речь идет при этом
только о коммерческих векселях (поскольку финансовые
векселя не подлежат переучету) с определенным уста¬
новленным законом количеством подписей.
В Великобритании в таких случаях банки обычно
действовали через билль-б роке ров, не прибегая к посред¬
ничеству Английского банка.
Билль-брокерские конторы, учитывающие векселя
и получающие от банков краткосрочные кредиты и,
следовательно, необходимые им средства для соверше¬
ния операций. Если банки сокращают кредиты билль-
брокерам, то последние вынуждены переучитывать век¬
селя в центральном банке.
Переучет и, как мы увидим ниже, регулирование
учетной ставки представляли собой в прошлом веке
основное орудие в регулировании отношений между цен¬
тральным банком и банковской системой кредита.
Операции на открытом рынке
Уже в конце прошлого века, особенно в Соединен¬
ных Штатах, где, как мы уже отмечали, резервы эмис¬
сионных банков включали также и ценные государствен¬
ные бумаги, было введено в практику «регулирование
денег», новый инструмент денежной политики, который
позднее, на стадии империализма, приобрел решающее
значение для расширения обращения государственных
ценных бумаг.
605
Речь идет о предоставлении ссуд под обеспечение
различных государственных ценных бумаг, что позволяет
широко проводить так называемые «операции на откры¬
том рынке».
Система проста. Если центральный банк по требова¬
нию других банков приобретает у них государственные
ценные бумаги, то он либо непосредственно выдает им
банкноты, либо, что по сути то же самое, заносит соот¬
ветствующие суммы на текущие счета банков в цен¬
тральном банке, которые представляют их ликвидные
резервы; в результате банки увеличивают свои возмож¬
ности предоставления кредита.
Обратное явление происходит в том случае, если
центральный банк продает ценные бумаги на рынке,
извлекая таким образом банкноты из обращения. Эти
операции могут быть обусловлены требованиями рын¬
ка, воздействию которых подвергается центральный
банк, но чаще они возникают по инициативе централь¬
ного банка, направленной на ограничение или расши¬
рение обращения кредитных денег. Эти операции
с ценными бумагами оказывают непосредственное
влияние на цену ценных бумаг и на доходы от
них и косвенным образом влияют на цену денег. При¬
обретение государственных ценных бумаг и других «цен¬
ностей» (закладных листов по ипотекам иностранной
валюты и т. д.), в том числе долгосрочных, является бо¬
лее удобной, нежели переучет векселей, основой для
расширения денежного обращения на длительный срок,
хотя эти операции вообще-то являются дополнитель¬
ными по отношению к операциям по переучету. Эти опе¬
рации получили развитие после первой мировой войны
и наибольшее значение приобрели в Соединенных Шта¬
тах, потому что именно там, как мы уже видели, госу¬
дарственные ценные бумаги с некоторого времени со¬
ставляли часть обязательных резервов.
Существуют и другие системы, т. е. системы с более
непосредственным вмешательством государства, харак¬
теризующиеся применением изменяющихся норм обя¬
зательных резервов (в Италии в 1962 г. норма ре¬
зервного обеспечения снизилась с 25% до 22,5%), или
особыми правилами и положениями, регулирующими
деятельность банковской системы (как, например,
в Италии). Но эти системы появились в последнее
606
Рис. 34
время, решающую роль в них играют регулируемые
деньги, о которых речь пойдет ниже
Когда банки вынуждены обращаться в центральный
банк, говорят, что в данном случае рынок принадлежит
банку.
Следовательно, для типичной современной денежной
системы, основанной на золоте, характерны три основ¬
ных момента. Первое — это золотые резервы: они регу¬
лируют банкнотную эмиссию центральных или эмис¬
сионных банков. Второе — обязательные ликвидные ре¬
зервы банковской системы, размеры которых должны
определяться законами или обычаями. Третье — это ис¬
пользование кредитной системой услуг центрального
банка.
Теперь мы можем ясно представить себе пирамиду
и смотреть на нее с разных точек зрения.
Движение в пирамиде, как прямое, так и обратное,
можно рассматривать двояко. «Деловой мир», т. е. капи¬
талистическая экономическая система, может требовать
денежный капитал по самым различным причинам,
о которых мы уже говорили: капиталовложения, оборот¬
ный капитал, торговый капитал, платежные средства.
Таким образом, на кредитную систему оказывается
давление снизу с тем, чтобы она приобретала и разме-
1 Хорошо, ясно и просто эти вопросы изложены в статье
Р. М. Таманья (см.: R. М. Tamagna, Strumenti di politica mo¬
netaria: un esame comparativo, Moneta e credito, Banca nazionale
del lavoro, 1960, giugno).
607
щала ценные бумаги, открывала кредиты, предоставляла
ссуды, учитывала векселя. (В этом случае расширяется
основание пирамиды.) Кредитная система удовлетворяет
эти требования, пока-у нее есть возможность, и в соот¬
ветствии с резервами расширяет свои кредиты. Но она
при этом достигает предела своих возможностей. Для
того чтобы преодолеть его, кредитная система должна
расширить свои резервы, обратившись в центральный
банк.
Последний удовлетворяет ее потребности в пределах
своих возможностей. Он эмигрирует новые банкноты до
того момента, пока его золотые резервы и объем банк¬
нотного обращения не достигают предписанного законом
соотношения.
Движение в пирамиде можно рассматривать и иначе,
т. е. начиная с золотых резервов и с Центрального
банка, учитывая при этом, что последний не подчи¬
няется пассивно требованиям рынка, а проводит свою
автономную политику, управляя ликвидностью.
Движение золота
Золотой запас может увеличиваться или умень¬
шаться.
Каковы причины, вызывающие его изменение? В на¬
чальный период существования капиталистической си¬
стемы такой причиной мог быть обменный курс банкнот
на золото, складывавшийся на внутреннем рынке. Если
существовал лаж на золото, или, что то же самое, сто¬
имость пятифунтовой банкноты в золоте была ниже ее
номинальной стоимости, т. е. если цена золота росла, было
выгодно обратиться в банк, представить туда банкноты
и потребовать взамен этих банкнот золотые монеты.
Там, где не существовало золотомонетного обращения,
лаж появлялся в связи с международной торговлей, т. е.
в связи с функцией денег как мирового платежного
средства. Мы уже видели, что активное и пассивное
сальдо платежного баланса регулировалось золотом.
Торговый и платежный балансы в свою очередь не
являлись, как мы отмечали, независимой переменной.
Они были также и функцией уровня издержек произ¬
водства и цен.
608
Как мы уже указывали, при изложений концепции Ри¬
кардо, если цены в стране Л были выше цен в стране Б,
то ясно, что это вело к увеличению импорта страны А
из страны Б и, наоборот, к уменьшению экспорта из
страны А в страну Б. Если такое положение сохра¬
нялось в течение длительного времени, образовыва¬
лось пассивное сальдо, которое следовало урегулиро¬
вать путем перемещения золота из страны А в стра¬
ну Б. А это приводило к уменьшению золотого запаса
страны А.
Но повышение цен (выражавшееся на мировом
рынке не в соотношении между товарами и золотом, ко¬
торое регулировалось законом стоимости, а в соотноше¬
нии между товарами и деньгами, включая банкноты),
в свою очередь, внешне зависело от количества денег
в обращении, т. е. от политики эмиссионного банка.
Таким образом, сокращение золотого запаса было для
центрального банка сигналом, свидетельствовавшим
об избыточном денежном обращении, а также о том, что
уровень внутренних цен превышал уровень мировых. Это
сокращение должно было автоматически вызывать
уменьшение количества банкнот в обращении. Обратное
явление — обратный сигнал — должен был иметь место,
если золотой запас увеличивался в результате того, что'
сальдо платежного баланса было активным. Большее
количество золота должно было служить показателем
того, что уровень внутренних цен был ниже уровня ми¬
ровых цен и что существовала возможность расширения
банкнотного обращения и кредита.
Таким образом, если рассматривать направление
движения в пирамиде от золотой основы вниз, то мы
видим, что при ее расширении расширялась и вторая
ступенька пирамиды, а вместе с ней — и третья.
Естественно, нужно было, чтобы деловой мир погло¬
щал это возросшее количество денег, т. е. нуждался
в нем; в противном случае эти деньги не вовлекались
в операции, оставались Инертными, обладали нулевой
скоростью обращения, увеличивая ликвидность. Следо¬
вательно, и сегодня сигналом служит состояние резер¬
вов, а оно зависит от состояния платежного баланса.
Итак, мы уяснили себе это явление; но что же служило
главным орудием регулирования кредитно-денежной
системы?
20 А. Пезенти
609
Регулирование учетной ставки
Это было регулирование учетной ставки.
Учетная ставка — это процент, который взимался
при «учете» векселей.
В силу подвижности, присущей денежному капиталу,
учетная ставка логически влияет на общий уровень про¬
центных ставок по краткосрочным операциям. Цен¬
тральный банк официально устанавливает учетный про¬
цент, который он взимает за переучет векселей, и, таким
образом, определяет учетные ставки отдельных банков.
Если изменение учетной ставки соответствует реальному
положению на денежном рынке, разницы между офици¬
альной и свободно складывающейся ставкой учетного
процента не существует.
Следовательно, учетный процент представляет собой
цену кредита. Что же происходит, если эта цена растет,
т. е. если банк повышает учетную ставку?
Об этом легко догадаться. Если учетная ставка по¬
вышается с 4 до 5%, может случиться, что какая-либо
операция, которая могла быть выгодной при ставке
в 4%, при ставке в 5% таковой уже не является. Сле¬
довательно, эффект прежде всего состоит в том, что
к учету предъявляется меньшее количество векселей, и
вследствие этого банк эмитирует меньшее количество
банкнот. В результате сокращается спрос на другие
ссуды. Далее, векселя, по которым наступил срок пла¬
тежа, могут не продаваться, и, таким образом, банкноты
будут возвращаться в банк.
С другой стороны, капиталист, вынужденный прибег¬
нуть к кредиту, встретится с ростом издержек производ¬
ства; он попытается избежать этого, компенсируя увели¬
чение стоимости кредита снижением стоимости других
факторов производства (одним из таких факторов для
капиталиста является заработная плата). При умень¬
шении количества денег в обращении и снижении ско¬
рости их обращения происходит снижение цен, так что
наличное количество денег становится достаточным для
того, чтобы обеспечить обращение. Наряду с этим из¬
меняется соотношение цен на мировом рынке. Это при¬
водит к выравниванию торгового баланса.
Платежный баланс выравнивается и в силу других
причин.
610
Иностранный капитал, инвестированный в стране, за¬
интересован в том, чтобы остаться в ней, так как ставка
учетного процента возросла; по этой же причине прекра¬
щается утечка национального капитала за границу.
Более того, в страну могут быть привлечены новые
краткосрочные капиталы в форме международных век¬
селей.
Векселя и различные ценные бумаги, подлежащие
погашению, понижаются в цене, и это способствует тому,
что они покупаются иностранным капиталом, т. е. во
многих аспектах изменяются источники денежного
спроса и предложения.
В целом происходит сокращение обращения, сниже¬
ние цен, улучшение платежного баланса. Это продол¬
жается до тех пор, пока не восстановится нарушенное
равновесие.
Обратные явления имеют место, если ставка учетного
процента снижается. В этом случае увеличивается коли¬
чество предъявляемых к учету векселей, расширяется
обращение, растут цены, утекают из страны краткосроч¬
ные капиталы. Естественно, что регулирование учетной
ставки дает эффект при условии существования и функ¬
ционирования золотомонетной системы.
Как мы увидим позднее, в период империализма
многие условия, связанные с золотомонетной системой,
утрачивают силу, и поэтому эффективность дисконтной
политики значительно снижается и предпочтение от¬
дается политике операций на открытом рынке и пря¬
мому вмешательству в деятельность банков в форме
прямого регулирования их деятельности.
Таким образом регулируется^ соотношение между
различными ступеньками пирамиды.
В заключение следует напомнить, что еще в рамках
золотомонетной системы появляются также казначей¬
ские билеты — бумажные средства обращения, эмити¬
руемые Государственным Казначейством. Но в рамках
этой системы количество казначейских билетов остается
незначительным, и служат они в качестве разменной мо¬
неты для совершения мелких покупок, так же как мед¬
ные или серебряные монеты.
20*
ГЛАВА 23
ЛОНДОНСКИЙ ДЕНЕЖНЫЙ РЫНОК
Существование золотомонетной системы, описанной
в общих чертах в предшествующих главах, было связано
не только с условиями капитализма свободной конку¬
ренции, но также и со сложившейся в прошлом веке
конкретно-исторической ситуацией, характеризовавшейся,
в частности, выделением единственного крупного миро¬
вого центра, занимавшего господствующие позиции в
сфере финансов,— Лондонского денежного рынка. В связи
с экономическим и финансовым превосходством Англии
именно в Лондоне формировался механизм, управляв¬
ший системой золотомонетного обращения всего капита¬
листического мира, механизм, при котором золотомонет¬
ная система функционировала с достаточной степенью
регулярности в соответствии с ее собственными зако¬
нами.
Возникновение и функционирование
Лондонского денежного рынка
Для того чтобы сделать понятия, введенные в преды¬
дущей главе, более конкретными, рассмотрим в общих
чертах функционирование впервые сформировавшегося
золотого стандарта в его классическом отечестве. Золо¬
томонетная система, т. е. система, предполагающая
эффективное обращение золотых монет (золотой стан¬
дарт), возникла в Великобритании, как уже указыва¬
лось, отнюдь не в результате применения какой-либо де¬
нежной теории, а в процессе стихийной эволюции де¬
нежной системы.
Стандартной, или основной, монетой, на которой ба¬
зируется любая денежная система, может быть только
612
одна какая-либо денежная единица. В Великобритании
до начала XVIII столетия в качестве стандартной мо¬
неты выступала серебряная монета (сначала пенс, затем
шиллинг), хотя одновременно с нею в обращении находи¬
лись и золотые монеты. С начала XVIII в. после падения
цены золота в результате интенсивного притока этого
металла в страну функции стандартной монеты перешли
к гинее. В 1717 г. гинея была приравнена к 21 шилл.,
а официальная цена золота была зафиксирована на сле¬
дующем уровне — 3 ф. ст. 17 шилл. и Ю’/г пенсов стои¬
ла тройская унция стандартного золота, составлявшая
по весу приблизительно 31,10 г. (Под стандартным зо¬
лотом понималось золото, состоящее на H/i2 из чистого
золота и на 712 из лигатуры, т. е. примеси малоценного
металла.)
На этом уровне цена золота сохранялась до 1931 г.,
исключая «чрезвычайные» периоды — 1797—1821 гг. и,
как далее увидим, 1914—1915 гг. Цена, по которой зо¬
лото покупал Английский банк, была несколько ниже
(до 1914 г. — 3 ф. ст. 17 шилл. 9 пенсов).
После временного прекращения действия золотого
стандарта в 1797 г. он был восстановлен законом, при¬
нятым в 1816 г. и вступившим в силу в 1821 г. Цена
золота была также восстановлена. Но гинея в качестве
стандартной денежной единицы была заменена совере¬
ном, приравнивавшимся к 20 шилл. .
Английский банк был основан как частный банк в
1694 г. группой банкиров под покровительством Виль¬
гельма III; этот банк, имевший привилегию финансиро¬
вания королевской казны, а в порядке компенсации за
такие услуги — и ряд льгот, постепенно превращался в
Центральный банк Великобритании. Он упорядочил че¬
канку монет (прибегнув для этого к услугам королев¬
ского Монетного двора). Обеспечивая бесперебойное
функционирование денежного обращения, Английский
банк принимал на хранение предоставляемые в его рас¬
поряжение денежные резервы и обеспечивал выдачу
ссуд различными мало-помалу получившими распростра¬
нение кредитными орудиями обращения. Но те функции,
которые Английский банк реализует в настоящее время,
развились лишь в результате длительной последующей
эволюции. Параллельно с этим процессом наметились
изменения и в межгосударственных денежных операциях
.613
Банка. Еще во времена Тука стало очевидным, что
Английский банк выполнял функции международного
клирингового банка Ч
Одновременно с начальной фазой формирования де¬
нежного рынка развивался и рынок золота. Лондонский
рынок золота имеет давнее происхождение. Можно по¬
лагать, что он был организован частными брокерами,
которые раз в неделю собирались в конторе Шарпа
и Уилкинса, одной из четырех крупнейших брокерских
фирм, с целью установления цены на золото и серебро.
Такой совершенно свободный, организованный частным
образом рынок золота существовал до тех пор, пока
Английский банк не стал фиксировать покупные и про¬
дажные цены на золото и серебро; затем формы рыноч¬
ного оборота золота изменились. И все же свободные
продажи золота на денежном рынке продолжались до
тех пор, пока существовал золотой стандарт, и на всех
этапах развития разделяли с ним свою судьбу.
Движение золота, если отвлечься от использования
золота при тезаврировании или для промышленных це¬
лей, происходило в результате арбитражных сделок; так,
крупнейшие банки могли приобретать золото с целью
пополнения своих резервов. Золото меняло своих вла¬
дельцев либо вследствие простого увеличения банков¬
ских резервов, либо в результате перевода золота при
сальдировании взаимных платежей (если при этом не
использовались иные методы расчетов). Движение зо¬
лота таким образом выполняло функции стихийного
регулирования процессов обращения. В 1925—1931 гг.
рынок золота служил как бы первой линией обороны
английского золотого стандарта, поскольку компенсаци¬
онные закупки и экспорт золота, осуществлявшиеся че¬
рез Лондонский рынок золота, предохраняли Английский
банк от потерь золота.
В настоящее время Лондонский рынок золота вновь
функционирует, но наряду с ним сформировались и дру¬
гие рынки — прежде всего не менее активный, Нью-
Йоркский золотой рынок, строго контролируемый и ре¬
гулируемый Федеральным резервным банком Нью-
Йорка, а также ряд менее значительных рынков золота.
1 См.; Charles Rist, Historic des doctrines relatives au crédit
et à la monnale, Paris, 1938, cap. IX.
614
Наша задача — на уровне современной науки разо¬
браться в условиях, позволивших создать в Великобри¬
тании денежную систему, известную под названием
золотомонетного стандарта, и давших возможность
Английскому банку выполнять, как правильно заметил
Тук, функции международного клирингового банка. Для
этого необходимо принять во внимание следующие
особенности развития английской экономики того вре¬
мени:
во-первых, промышленную мощь Англии, намного
превосходившую мощь любой другой страны мира и по¬
зволившую после того, как промышленная буржуазия
нанесла поражение аграриям и ликвидировала протек¬
ционистскую защиту сельскохозяйственных продуктов, в
течение десятилетий пренебрегать любой конкурен¬
цией; достигнутая хозяйственная мощь Великобритании
порождала заинтересованность в торговом либерализме;
во-вторых, это — формирование рынка золота, необ¬
ходимого для нормального хода операций на товарном
рынке; золото должно было функционировать в процессе
обмена и, прежде всего, международного обмена, как
всеобщий эквивалент, как единственное покупательное
средство, противостоящее многообразному потоку то¬
варов;
в-третьих, упорядоченную и внушающую доверие де¬
нежную систему, которая базировалась на установлении
фиксированной цены на золото, и развитие кредитных
операций, осуществляемых уже не золотых дел масте¬
рами, а системой банковских учреждений; все это созда¬
вало лучшие условия для выполнения золотом денежных
функций.
Таковы были важнейшие «обручи», которые стяги¬
вали различные экономические операции в постепенно
формировавшуюся в то время в Великобритании единую
капиталистическую хозяйственную систему.
Согласно распространенной теоретической интерпре¬
тации сама «невидимая рука» (как выражался Адам
Смит) провиденциально направляет все к лучшему,
определяя устанавливающиеся в ходе рыночной деятель¬
ности хозяйственные отношения. В действительности же
они определялись дельцом лондонского Сити, по преиму¬
ществу спекулянтом, который пускался в любые риско¬
ванные операции во имя своей личной выгоды.
615
В конечном счете суть процессов сводилась к тому,
что английские дельцы продавали товары и получали
золото, поэтому цены покупаемых товаров фиксирова¬
лись в золоте; золото охотно брали в уплату в связи
с тем, что его можно было продать как в Великобрита¬
нии, так и за ее пределами. Если монетарное золото ока¬
зывалось в избытке, цены обнаруживали тенденцию к по¬
вышению и покупательная сила золота по отношению
к товарам уменьшалась. Таким образом развивался ме¬
ханизм стихийного рыночного регулирования, обеспечи¬
вавший установление хозяйственного равновесия в ре¬
зультате изменений в масштабах экспорта и импорта
золота и товаров. Находясь в авангарде промышленного
прогресса, Великобритания сводила свой платежный
баланс с превышением доходов над расходами; это обес¬
печивало ей накопление золота и наиболее надежной
валюты, которую охотно использовали в международных
платежах. Благодаря этому магнаты лондонского Сити
могли навязывать всему миру формы организации де¬
нежной и банковской техники.
Механизм золотого стандарта
Представители экономической теории следующим
образом сформулировали задачи, стоящие перед систе¬
мой золотого стандарта:
1) основная задача состояла в поддержке рыночного
курса соверена по отношению к остальным валютам,
другими словами, она требовала операций, направлен¬
ных на поддержание соответствия между рыночным кур¬
сом валют и валютным паритетом;
2) подчиненная цель — поддержка покупательной си¬
лы соверена на внутреннем рынке.
Если система золотого стандарта преследует такие
задачи, количество денег, находящихся в обращении, за¬
висит от рыночного паритета своей валюты по отноше¬
нию к иностранным валютам.
Подобная интерпретация полностью исходит из пред¬
посылок количественной теории денег; в свою очередь
она используется для обоснования тезиса о пресловутом
полном автоматизме функционирования системы золо¬
того стандарта. Следует учитывать, однако, что функ¬
616
ционирование золотого стандарта ускоряет введение
централизованного контроля и, следовательно, развитие
механизма регулирования, осуществляемого централь¬
ным кредитным учреждением — в данном случае Англий¬
ским банком. Главным орудием такого регулирования
служила учетная ставка.
Если фунт стерлингов обесценивался по отношению
к другим валютам, его курс мог опуститься до «экспорт¬
ной» золотой точки; тогда происходила арбитражная
сделка, о которой мы уже говорили выше. Для того что¬
бы сделать наши представления о сделках такого рода
более понятными и конкретными, приведем другой
пример.
Допустим, например, что валютный паритет фунта
стерлингов по отношению к германской марке характе¬
ризовался следующим соотношением: 1 ф.ст. =20,43 мар¬
ки, а расходы, связанные с пересылкой и страхованием
золота, составляли 0,5%; в таком случае снижение те¬
кущего рыночного курса обмена в Лондоне до уровня
1 ф. ст. =20,23 марки означало, что фунт стерлингов
обесценился по сравнению с маркой на 1% (т. е. на
0, 20 марки). Исходя из того, что затраты на пересылку
золота в общей сложности составляли только 0,10 мар¬
ки, делец лондонского Сити старался приобрести золото
(по фиксированной цене Английского банка или, если
это было более выгодно, по цене рынка, на котором ко¬
тировались золотые слитки), вывезти его в Германию,
продать там и получить марки, а затем привезти марки
в Великобританию и в конце концов обменять марки на
фунты стерлингов, платя за каждый фунт стерлингов
меньшее количество марок. Таким образом, сделка на
100 ф. ст. включала бы следующие операции:
а) в Англии приобретают золото на 100 ф. ст., кото¬
рое затем переправляется в Германию;
б) в Германии в обмен на золото получают 2043 мар¬
ки, которые затем переправляются в Англию;
в) в Англии 2 023 марки из полученных 2 043 марок
вновь обменивают на 10 ф. ст.; из оставшихся 20 марок
10 марок (0,5%) направляют на покрытие расходов по
осуществлению операции и 10 марок составляют чистую
прибыль.
Цифры, приведенные в примере, невелики, но в дей¬
ствительности операции осуществлялись на крупные сум-
617
мы и быстро, поэтому фактические доходы могли быть
более высокими, чем в рассмотренном примере.
Английский банк поднимал учетную ставку (напри¬
мер, с 3 до 4%), когда он опасался приближения те¬
кущего рыночного курса фунта стерлингов к «экспорт¬
ной» золотой точке. Такой маневр, связанный с повы¬
шением учетной ставки, вызывал следующие процессы,
которые в конечном счете должны были повести к уре¬
гулированию ситуации:
а) в Лондоне увеличивались процентные ставки по
всем ссудам (изменение учетной ставки непосредственно
отражается на величине процента по краткосрочным кре¬
дитам);
б) ликвидные средства, высвобождавшиеся на корот¬
кий срок, притекали в Лондон (с тем чтобы получить по
ним более высокие проценты);
в) одновременно приток иностранных векселей для
учета их в Лондоне сокращался, поскольку учетные опе¬
рации в Английском банке стоили теперь дороже (в но¬
вых условиях за дисконтируемые ценные бумаги на
сумму в 100 ф. ст. получали 96, а не 97 ф. ст.); цен¬
ные бумаги направлялись для учета в банки других
стран;
г) в указанной ситуации, во-первых, должен увели¬
читься спрос на фунты стерлингов для образования стер¬
линговых депозитов в Лондоне (это вытекает из п. б) и,
во-вторых, должен сократиться вывоз фунтов стерлингов
цз Англии (это вытекает из п. в); в результате спрос на
фунты стерлингов на международных денежных рынках
будет расширяться и текущий обменный курс фунта
стерлингов повысится, возвращаясь к установленному
валютному паритету, т. е. в нашем примере к соот¬
ношению 1 ф. ст. =20,43 немецкой марки. После этого
учетная ставка Банка Англии могла быть снова сни¬
жена.
Регулирование такого типа, действенное в условиях
золотого стандарта, было направлено на поддержание
фиксированного внешнего курса фунта стерлингов (вну¬
тренний курс фунта стерлингов, т. е. его покупательная
способность, зависел от внешнего курса). После кру¬
шения системы золотого стандарта фунт стерлингов ока¬
зывался в еще большей зависимости от денежно-кредит¬
ной политики, проводимой центральным банком с целью
618
регулирования его покупательной силы на внутреннем
рынке; при этом, как мы уже отмечали выше и как будет
более детально показано в последующих главах, получи¬
ли развитие и новые методы денежно-кредитного регули¬
рования.
Система «чистого» золотого стандарта допускает
одновременное обращение и золотых монет, и банков¬
ских билетов, которые представляют собой не что иное
как обязательства банка обменять в любой момент эти
банкноты на соответствующее количество золотых мо¬
нет. При этом сумма денег, находящихся в обращении,
никем заранее не устанавливается. Можно согласиться
со следующим вульгарным по существу, но не лишенным
смысла с практической точки зрения положением коли¬
чественной теории денег: если общая масса золота и,
следовательно, количество денег в обращении увеличи¬
ваются, а рыночный валютный курс при этом остается
без изменений, такое расширение масштабов золотомо¬
нетного денежного обращения диктуется расширением
потребностей производства и увеличением поступающей
в обращение товарной массы. Если же рыночный валют¬
ный курс ухудшался, то, как мы видели на примере из¬
менения соотношений между фунтом стерлингов и мар¬
кой, это предполагало отлив золота из страны.
В этот исторический период —с начала XIX в. и до
1914 г. — система, основанная на свободном ввозе и
вывозе товаров и золота, представлялась Великобри¬
тании, которая неизменно сводила свой платежный ба¬
ланс с превышениём доходов над расходами, наиболее
приемлемой и подходящей системой международных хо¬
зяйственных отношений.
Нужно отметить, что даже минимальное изменение
учетной ставки оказывало весьма существенное влия¬
ние на внешнеэкономические операции и, несмотря
на то что такая политика отрицательно влияла на раз¬
меры прибыли, получаемой внутри страны (пользуясь
кейнсианской терминологией, такие меры оказывали
неблагоприятное воздействие на предельную эффектив¬
ность капитала), этот сдерживающий эффект был неве¬
лик и непродолжителен, поэтому он не мог помешать
расширению производства в Великобритании.
В других странах существовали иные системы, регу¬
лировавшие масштабы денежного обращения:
619
во-первых, система с фиксированным соотношением
между массой обращающихся банкнот и выступающими
в качестве обеспечения резервами золота; в Италии эта
норма составляла 40% суммы обращающихся банкнот,
т. е. каждые 100 лир банкнот, находившихся в обраще¬
нии, Итальянский банк должен был обеспечивать
резервами золота, равными золотому содержанию 40 лир
(содержание лиры перед 1914 г. было зафиксировано на
уровне 0,290 г золота, и, следовательно, золотое обеспе¬
чение каждой находящейся в обращении лиры резерва¬
ми Итальянского банка составляло 0,116 г золота);
во-вторых, система с зафиксированной верхней гра¬
ницей эмиссии банкнот. Эта система существовала во
Франции до 1914 г. После отмены золотого стандарта в
1931 г. Великобритания, в соответствии с рекоменда¬
циями комиссии Макмиллана, прибегла к аналогичной
системе банкнотной эмиссии.
Нужно отметить также, что в Лондоне по мере раз¬
вития коммерческих и финансовых потребностей посте¬
пенно формировалась разветвленная система узко спе¬
циализированных кредитных учреждений, которые до
1914 г. обслуживали большую часть мировых финан¬
совых операций. Лондонский рынок был, без сомнения,
крупнейшим денежным рынком мира. Фунт стерлингов
превратился в денежную единицу, использовавшуюся в до¬
говорах со многими другими странами, а также в урегу¬
лировании финансовых операций этих стран между
собой.
Общая картина функционирования Лондонского де¬
нежного рынка характеризовалась следующими черта¬
ми: любой предприниматель, продававший свои товары
в Великобритании, получал от покупателя в уплату пе¬
реводной чек; часто он хранил все или часть вырученных
средств в каком-либо из лондонских банков, поскольку
английский фунт стерлингов мог быть использован для
любых международных платежей, а также для кратко¬
срочных (как правило, до 3 месяцев) вложений. Если
получатель денег должен был при этом оплатить покуп¬
ки, он погашал свои обязательства переводом необхо¬
димой суммы с банковского счета. А английский экспор¬
тер требует оплатить поставленные товары в фунтах
стерлингов, тем самым доминирующее положение англий¬
ской стороны на мировом рынке проявлялось, в част-
620
ности, в требованиях платежа валютой своей собствен¬
ной страны. Впрочем, при признаваемой всеми гегемонии
английского фунта стерлингов это условие естественно
подразумевалось.
Банковские учреждения
Выполняя функции мирового банкира, Великобрита¬
ния обладала развитой банковской системой. При схе¬
матичной классификации можно выделить следующие
группы банковских учреждений, входивших в эту си¬
стему:
а) Английский банк, традиционно обладавший кон¬
трольными функциями в денежно-кредитной сфере.
б) Клиринговые банки (в Лондоне и провинциальных
центрах насчитывалось 11 клиринговых банков); к их
числу относились крупнейшие английские банки (часто
эти банки называют еще акционерными, поскольку они
были организованы в форме акционерных обществ).
К клиринговым банкам примыкали банки того же типа
(неклиринговые банки), которые представляли собой
коммерческие банки в полном смысле этого слова; глав¬
ными видами деятельности этих банков были депони¬
рование вкладов и выдача краткосрочных ссуд.
в) Акцептные дома — специальные кредитные учреж¬
дения, которые акцептировали переводные векселя
(тратты), выставленные английскими поставщиками на
малоизвестные иностранные фирмы. Последние просто
не получали бы кредита от поставщика без предвари¬
тельно согласованного с указанными кредитными учреж¬
дениями акцепта.
г) Дисконтные дома, которые занимались учетом
коммерческих и некоммерческих ценных бумаг (напри¬
мер, коммерческих векселей, казначейских векселей, об¬
лигаций правительственных займов).
д) Кроме вышеперечисленных кредитных учрежде¬
ний, в Великобритании насчитывалось большое число
специализированных посредников в операциях на денеж¬
ном рынке, в том числе так называемых брокеров,
джобберов (или дилеров) и т. п.
Средства, которые резиденты или иностранцы хра¬
нили в английских банках, часто использовались для
621
краткосрочных вложений, в особенности для покупки
казначейских векселей (сроком до 3 месяцев), т. е.
краткосрочных правительственных обязательств. Кроме
того, комерческие банки предоставляли специальные
займы биржевым маклерам и дилерам (такие ссуды из¬
вестны под названием займов до востребования), под¬
лежавшие погашению на следующий день или специаль¬
ному ежедневному продлению.
Использование аккумулированных средств для крат¬
косрочных вложений или для предоставления кратко¬
срочных займов маклерам и дилерам представляло со¬
бой одну из форм связи между денежным рынком и
рынком ценных бумаг. Связи между этими двумя рын¬
ками осуществлялись также через воздействие на про¬
цессы управления в компаниях как со стороны банков
(краткосрочное воздействие), так и со стороны фондо¬
вой биржи (долгосрочное воздействие). Такие связи
реализовывались и благодаря деятельности тех капита¬
листов, которые скопили состояние в различных спеку¬
лятивных операциях и помещали значительную часть
этих денег заграницей, подписываясь на ценные бумаги,
выпускавшиеся иностранными компаниями и правитель¬
ствами других стран; операции такого рода в XIX сто¬
летии получили значительное распространение. Рынок
капитала питали покупки акций и облигаций, которые
представляли собой долгосрочное помещение капитала,
принадлежавшего денежным капиталистам и частным
банкам (так называемым деловым банкам).
Таким образом, мы попытались перечислить все мо¬
тивы, которыми руководствовались деловые люди всего
мира, храня свои денежные средства в Лондоне:
во-первых, потребности, связанные с торговыми опе¬
рациями;
во-вторых, необходимость погашения полученных кре¬
дитов и выплаты процентов или дивидендов;
в-третьих, стремление получить более высокие про¬
центы (по краткосрочным ссудам, предоставлявшимся в
Соединенном Королевстве) ;
в-четвертых, это боязнь обесценения других валют
(в этом случае авуары конвертировались в фунты стер¬
лингов, обладавшие репутацией надежнейшей валюты).
Что же касается последней из указанных причин, то
в заключение следует более подробно остановиться на
622
специфическом типе валютной операции — репортной
операции; такая сделка представляет собой как бы со¬
четание кассовых расчетов или сделки наличными и до¬
говоренности на срок. В ходе репортной операции осу¬
ществляется продажа той или иной валюты за наличные,
предполагающая оплату в течение дня (например, про¬
дажа английских фунтов стерлингов за швейцарские
франки), причем продавец берет на себя обязательство
купить у данного покупателя фунты стерлингов в опре¬
деленный договором срок за швейцарские франки, но
по тому обменному курсу, который устанавливается
в договоре.
Рассмотрим следующий пример репортной операции.
Предположим, что рыночный курс обмена фунта стер¬
лингов на швейцарские франки в сделках наличными
выражается следующим соотношением: 1 ф. ст. =12,1545
швейцарских франков, а рыночный курс в сделках сро¬
ком на 1 месяц таков: 1 ф. ст. =12,1500 швейцарских
франков. Если рыночный курс обмена в срочных сделках
ниже, чем в сделках наличными, это означает, что фунт
стерлингов получает премию по отношению к швейцар¬
скому франку. Размер премии определяется курсовой
разницей, другими словами, по своим абсолютным раз¬
мерам 0,0045 швейцарских франка; для того, чтобы вы¬
яснить относительную величину этой премии, умножаем
полученную курсовую разницу на 12 (месяцев) и затем
на 100 (%) и делим рыночный курс на (12,1545), в ре¬
зультате получаем 0,444%. Таков годовой процент пре¬
мии фунта стерлингов по отношению к швейцарскому
франку, рассчитанный на основе месячного изменения
курса; этим показателем измеряется доход того лица,
которое заключает срочную сделку. При этом доход
обычно выражается годовым показателем, который сопо¬
ставим со стандартной процентной ставкой.
Срочные сделки могут заключаться со следующими
целями: во-первых, коммерческие сделки такого рода
могут быть рассчитаны на уменьшение риска, связан¬
ного с изменением курса валюты. Например, английский
коммерсант, который покупает товары в Швейцарии, хо¬
чет получить гарантию, что рыночный курс фунта стер¬
лингов по отношению к швейцарскому франку в момент
платежа за поставки будет таким же, как в момент за¬
ключения коммерческой сделки, скажем, на 10000 ф. ст.
623
В этом случае он выступает на английском денежном
рынке в качестве покупателя швейцарских франков,
предлагая заключить сделку сроком на один месяц. Тот¬
час же на денежном рынке ему предложит свои услуги
посредник, специализирующийся на операциях по об¬
мену валюты: например, с ним в сделку вступит один
из банков, занимающихся валютными операциями. Этот
банк заключит сделку на срок, который предполагает
продажу через месяц швейцарских франков, а сейчас он
приобретет швейцарские франки за наличные у того же
самого покупателя.
Логика этой операции такова: английский покупатель
швейцарских товаров стремится лишь к тому, чтобы
оградить себя от расходования в конце месяца суммы,
большей, чем 10 000 ф. ст. Посредник, ведущий свои опе¬
рации на денежном рынке, продает за эту цену швей¬
царские франки со сроком исполнения в один месяц,
т. е. он берет на себя обязательство за уплату налич¬
ными 10000 ф. ст. выплатить через месяц (используя
обменные соотношения, указанные в приведенном выше
гипотетическом примере) 121 500 швейцарских франков.
Вслед за этим посредник приобретает на полученные
наличными 10000 ф. ст. другую валюту— 121 545 швей¬
царских франков наличными, которые он пока помещает
в банк. Когда через месяц наступает срок исполнения
договора о продаже швейцарских франков английскому
импортеру, посредник переводит ему только 121 500 швей¬
царских франков, оставляя себе разницу в 45 швейцар¬
ских франков в качестве дохода, а заодно присваивая
набежавшие за месяц проценты.
Во-вторых, сделки на срок могут преследовать спе¬
кулятивные цели. Такие операции имеют место в тех
случаях, когда репортная сделка оказывается удобным
средством накопления к нужному моменту наличных
запасов валюты, причем объектом операций служит ва¬
люта той страны, в которой увеличивается процентная
ставка, или та валюта, повышение (или понижение)
рыночного курса которой представляется наиболее
вероятным.
В свете всего сказанного становится ясным, каким
образом существование единого центра движения финан¬
совых ресурсов обеспечило возможность функциониро¬
вания золотого стандарта в международном масштабе,
624
в рамках всего капиталистического мира. Крах этой
системы был вызван не только изменениями в капита¬
листической системе, обусловившими переход к фазе
империализма, и не только влиянием этих изменений на
формы денежного обращения, о чем мы еще будем гово¬
рить, но и утратой Лондонским денежным рынком сво¬
его монопольного положения в соответствии с законом
неравномерности развития капитализма, расколом еди¬
ного мирового рынка и возникновением новых финан¬
совых центров, интересы которых сталкиваются между
собой.
ГЛАВА 24
ФОНДОВАЯ БИРЖА
Изменения в хозяйственной системе
Теоретические посылки предшествующих глав отра¬
жают положение, которое ранее существовало в капи¬
талистическом мире. Они предполагают условия «сво¬
бодной конкуренции», и в частности существование
конкурирующих друг с другом средних по размерам
капиталистических предприятий, свободное перемещение
капиталов и рабочей силы внутри страны, «нейтральное
влияние» государства и денежной системы на процессы
капиталистической хозяйственной деятельности. Подоб¬
ные условия, конечно, никогда не существовали в чистом
виде, и тем не менее, если речь идет о теоретическом
исследовании капиталистических хозяйственных отноше¬
ний, существовавших до середины прошлого века, можно
исходить из этих предположений, не отклоняясь значи¬
тельно от истины.
Однако, как уже отмечалось выше, в действитель¬
ности развитие хозяйственных отношений обнаруживало
тенденции, все менее походившие на эту логическую
схему. В течение XIX в. в международном обраще¬
нии товаров, движении капиталов, а следовательно,
и хозяйственных функциях золота произошли существен¬
ные изменения: таможенные пошлины и демпинг, не бу¬
дучи принципиально новыми явлениями, в конце XIX сто¬
летия настолько отличались от аналогичных явлений в
прошлом, что это порождало сомнения в исходных пред¬
посылках анализа классической школы и Рикардо; такой
подход теперь уже не соответствовал действительности.
Усиливающаяся концентрация и централизация капи¬
тала, получающая вследствие этого все большее распро¬
странение новые кредитные орудия обращения — акции
и облигации — и их растущее значение создавали иные
условия, и анализ хозяйственных отношений, в том числе
их исследование с точки зрения денежной экономики,
Ж
уже не могли пройти мимо этих новых явлений. Сначала
бурно развивался особый рынок капиталов — биржа, за¬
тем, в силу диалектического характера процессов такого
развития, значение биржи уменьшилось; все большую
роль в финансировании инвестиций стали играть банки,
причем в самой банковской системе наметился процесс
централизации капитала и, наконец, развилось самофи¬
нансирование, повлекшее за собой важные экономиче¬
ские последствия. Появление новых платежных средств,
представленных кредитными деньгами, и растущее вслед¬
ствие этого значение денежной экономики означало, что
«деньги» приобретают все более активную роль.
Концентрация денежного капитала делала возмож¬
ным регулирование денежного обращения. Начиная с се¬
редины прошлого века все эти процессы получили стре¬
мительное развитие. Когда они приобрели устойчивость
и достигли определенного уровня, это означало, что в
действительности модифицировался базис, т. е. вся суще¬
ствующая структура производственных отношений.
Исходя из этого, марксисты справедливо полагают, что
в недрах капитализма произошли серьезные изменения—
изменения, которые дают основания полагать, что в раз¬
витии капитализма наступила новая фаза. О новой фазе
капитализма — империализме — речь пойдет несколько
дальше.
Позднее, в период первой мировой войны, описанные
явления получили дальнейшее развитие и достигнутое
ранее равновесие резко нарушилось; при этом в денеж¬
ной сфере хозяйственной деятельности наступила совер¬
шенно новая фаза — фаза регулируемых денег, ха¬
рактеризующаяся более тесной взаимозависимостью
между денежной и реальной сторонами экономиче¬
ских процессов и явлений. Иной характер приоб¬
ретают и сами денежные явления и процессы. Можно
было бы, конечно, и сейчас непосредственно перейти к
анализу изменений в структуре реального производствен¬
ного процесса, а затем — к характеристике современной
фазы развития капитализма — империализма. Однако,
по нашему убеждению, не следует прерывать изучения
денежной экономики, хотя при этом придется касаться
некоторых вопросов, которые будут более детально рас¬
смотрены в последующем изложении. К тому же, учиты¬
вая наличие диалектических взаимосвязей между явле¬
627
ниями, характерные признаки империализма станут бо¬
лее понятными читателю, если предварительно будет
описана эволюция денежной экономики. И кроме того,
учитывая определенную автономию явлений и процессов,
развивающихся в денежной сфере, и их относительную
простоту (по крайней мере на первый взгляд), изложе¬
ние этих вопросов не покажется трудным читателю.
По существу, задача состоит в том, чтобы разъяснить
особенности функционирования денежно-кредитной си¬
стемы, ее экономическую роль в период империализма
вообще и на данном этапе развития империализма в
частности. Для того, чтобы лучше выполнить эту задачу
и при этом следовать нашему методу, мы считаем удоб¬
ным начать анализ прежде всего с возникновения и раз¬
вития некоторых кредитно-денежных институтов, которые
облегчили переход к империализму, а затем перейти
к изучению исторического развития денежной экономи¬
ки, и в частности начать с анализа «биржи», с разви¬
тия функции инвестирования капиталов в рамках бан¬
ковской системы и нынешней структуры банковской си¬
стемы, вслед за этим затронуть вопросы модификации
внешнеэкономических отношений, усиления концентрации
денежного капитала и, наконец, коснуться инфляцион¬
ных явлений, рассмотрев исторический опыт развития
инфляции в некоторых странах.
Акционерное общество и фондовая биржа
Акционерная форма организации, как уже было ска¬
зано, оказывалась важнейшим орудием аккумулирова¬
ния средств, концентрации и централизации капитала.
Индивидуальное частнокапиталистическое предприя¬
тие (или капиталист) начала XIX в., пытаясь обеспечить
себе возможно большую прибыль, стремилось, как мы
видели, к более высокому органическому строению ка¬
питала и к увеличению авансированной суммы капитала.
Это достигалось, во-первых, на путях использования
ссудного капитала (который в этот период уже мог быть
предоставлен банковской системой) и, во-вторых, в ре¬
зультате применения дополнительного капитала, на¬
копленного из произведенной прибавочной стоимости,
другими словами, в результате инвестирования части
628
прибыли. Акционерное общество возникло как логиче¬
ский и необходимый экономический результат процесса
увеличения размеров первоначального капитала, т. е.
увеличения денежной суммы, позволяющей непосредст¬
венно приступить к производственному процессу; рост
размеров первоначального капитала в свою очередь был
обусловлен значительно повысившимся к тому времени
органическим строением капитала. В акционерном обще¬
стве первоначальный капитал составляется как из капи¬
тала капиталистов-учредителей, так и из капитала, не¬
посредственно собранного в результате размещения
акций или облигаций среди мелких капиталистов или
таких владельцев сбережений, которые не относятся
к числу капиталистов, а также из ссудного капитала,
предоставленного банковской системой. Мы уже гово¬
рили о том, как группа капиталистов-учредителей с по¬
мощью акционерной формы организации может поста¬
вить под свой контроль громадные суммы капиталов и
накапливать колоссальные прибыли. В данный момент
речь идет о другом. Акционерная форма организации
вызывает к жизни два вида кредитных орудий обраще¬
ния — акции и облигации различных видов. Акция пред¬
ставляет собой свидетельство об участии в совокупном
капитале компании, и, следовательно, по ней выплачи¬
ваются дивиденды; уровень дивидендов меняется в за¬
висимости от экономической ситуации и от размеров при¬
были, полученной в данный период компанией. Акция
может допускать потерю вложенного в нее капитала.
Облигация же является только кредитным документом.
Распространение этих видов ценных бумаг позволяет не
только собрать необходимый капитал, но также сделать
его мобильным и делимым. Большой станок не мобилен
и не делим, и отдельный капиталист, владеющий им, не
может отчуждать его до тех пор, пока не найдет другого
капиталиста, нуждающегося в этом станке. Но если стои¬
мость этого станка представлена некоторым количеством
ценных бумаг, легко найти такого покупателя, который,
стремясь к получению дивидендов или процентов, при¬
носимых акциями или облигациями, или же побуж¬
даемый другими мотивами, приобретет эти ценные
бумаги, реализует их в качестве объекта купли-продажи
и тем самым приведет в движение часть капитала. На
этой основе образуется особый рынок — рынок капитала,
629
или фондовая биржа. Максимум мобильности достигает¬
ся тогда, когда ценные бумаги выпускаются с оформле¬
нием на предъявителя. Именные ценные бумаги переме¬
щаются только посредством индоссамента (совершения
передаточной надписи), причем такое перемещение
должно быть зафиксировано в регистрационных книгах
акционерного общества, по крайней мере, в момент вы¬
платы дивидендов. В последнее время во многих странах
все более широкое распространение получают именные
ценные бумаги (т. е. в самих ценных бумагах в обяза¬
тельном порядке фиксируется имя владельца); такое
требование преследует главным образом фискальные
цели, иначе говоря, оно позволяет установить имена соб¬
ственников ценных бумаг акционерных обществ и пере¬
ход этих видов имущества из рук в руки в целях налого¬
обложения.
Фондовая биржа и ее операции
Кроме акций и облигаций акционерных обществ, из¬
давна большую роль играли, разумеется, облигации го¬
сударственного долга, или, другими словами, облигации
государства и различных публично-правовых админи¬
стративных учреждений, например общин, — облигации,
функции которых отличаются от функций частных цен¬
ных бумаг. Постепенно развивается специфический ры¬
нок, на котором все ценные бумаги покупаются и про¬
даются, благодаря этому обеспечиваются средства, не¬
обходимые для финансирования капиталовложений, при¬
чем купля-продажа ценных бумаг на рынке способствует
концентрации капитала. Таким специфическим рынком
и является биржа.
Для понимания экономических функций этого рынка
следует сначала получить некоторое представление об
осуществляемых на бирже операциях.
Что представляет собой стоимость, или курс, или цена
различных ценных бумаг?
Допустим, что речь идет о ценных бумагах с фикси¬
рованным доходом (т. е. о частных облигациях и госу¬
дарственных ценных бумагах). В таком случае не вызы¬
вает сомнений, что их стоимость определяется, исходя из
приносимого ими ежегодного дохода, причем коэффи-
630
циентом дисконтирования обычно служит величина,
обратная текущей процентной ставке. Например, если
текущая процентная ставка равняется 5%, то коэффи¬
циент дисконтирования составляет 20. Таким образом,
если облигация номинальной стоимостью в 100 лир при¬
носит в качестве процента ежегодно 6 лир, то рыноч¬
ный курс этой ценной бумаги достигает 120 лир (разу¬
меется, если речь идет о достаточно надежных ценных
бумагах).
Наибольшие колебания испытывает рыночный курс
акций. Дело в том, что предприятие ежегодно подводит
свой баланс и распределяет часть прибылей в качестве
дивидендов по акциям. Поэтому курс акций в первую
очередь зависит от высоты дивидендов. Будучи отнесен
к номинальной стоимости акции, он показывает относи¬
тельные размеры дохода, получаемого первоначальным
владельцем акции. Но первоначальный владелец вполне
мог уже продать акцию, положив в карман разницу
между номинальной и новой, рыночной, стоимостью; по¬
этому дивиденд следует относить не к номинальной стои¬
мости, а к среднему курсу акции за предшествующий
год. Например, акция номинальной стоимостью в
100 лир, принесшая дивиденд в 30 лир, обеспечивает до¬
ход в 30%, если исходить из соотношения между диви¬
дендом и номинальной стоимостью акции. Но рыночная
стоимость акции уже поднялась до 300 лир, и тот, кто
приобрел ее за 300 лир, соотносит свой доход с этой
суммой — с 300 лир, следовательно, для него уровень
фактического дохода равен 10%. При этом если текущая
процентная ставка на рынке капиталов составляет, до¬
пустим, 6%,-то курс акции должен подняться еще выше,
поскольку вложение капитала в эту акцию оказывается
выгодным; действительно, при 6%-ой ставке сумму в
30 лир приносят не 300, а 500 лир; следовательно, курс
акции должен был бы подняться до 500 лир. Однако,
когда речь идет о курсе акций, точные оценки предпола¬
гают учет ряда других условий. Во-первых, принимается
во внимание степень непостоянства, изменчивости дохо¬
да: ведь размеры дивиденда зависят от прибылей, т. е.
в конечном счете от экономического положения фирмы
(вышесказанное имеет смысл, разумеется, только на дан¬
ной ступени теоретического анализа; на практике ком¬
пании в настоящее время распределяют только часть
631
прибылей и вообще придерживаются принципа, согласно
которому дивиденды должны поддерживаться примерно
на одном и том же уровне). Далее, велик риск падения
курсовой стоимости акций. Ведь, как свидетельствуют
факты, колебания курса акций от года к году и в тече¬
ние года действительно велики. При этом речь идет пока
о колебаниях в «нормальные» времена и при условии
стабильности валюты. (На прогнозах этих колебаний
собственно и основаны спекулятивные сделки). Курс
акций, следовательно, должен отражать также изменчи¬
вость этих условий (при анализе все еще не принимают¬
ся во внимание изменения в денежной сфере и спрос на
особо надежные ценные бумаги акционерных компаний).
При этом факторами, влияющими на рыночный курс
акций, оказываются все формы выгод, отличные от ди¬
видендов (например, бесплатное распределение акций
и другие льготы, увеличение основной стоимости ак¬
ции и т. п.).
«Спекуляция», как особый вид деятельности, должна
предвидеть и упреждать реальный ход экономических
процессов; ее цель — извлечение дохода из колебаний
курсов ценных бумаг. В этом смысле она не обусловлена
непосредственно производственной деятельностью; дру¬
гими словами, в данном случае новый капитал не исполь¬
зуется для расширения операций предприятия, имеет
место только переход ценных бумаг из рук одного вла¬
дельца в руки другого, характеризующий движение фик¬
тивного капитала. Защитники подобной деятельности
утверждают, что спекуляция ценными бумагами играет
полезную экономическую роль, способствуя правильной
ориентации реальных сбережений, поскольку она направ¬
ляет их в те сферы хозяйства, где они оказываются бо¬
лее выгодными, — в инвестиции, которые могут обеспе¬
чить более высокий чистый доход, иначе говоря, благо¬
даря спекуляции сбережения направляются в те сферы
экономики, в которых человеческий труд создает боль¬
шие количества прибавочной стоимости. Далее они
утверждают, что благодаря фондовой бирже и спекуля¬
ции достигается значительная подвижность капитала, и,
следовательно, они способствуют уравниванию нормы
прибыли; владельцам сбережений фондовая биржа и
спекуляция обеспечивают более высокую ликвидность их
сбережений.
632
Чтобы правильно оценить подобные утверждения, не¬
обходимо вновь обратиться к анализу технических аспек¬
тов и исторической эволюции функций фондовой биржи.
Существует только одна операция фондовой биржи,
которую можно рассматривать как производительную
(если называть производительными операции, превра¬
щающие сбережения в капитал). Речь идет о размеще¬
нии новых ценных бумаг. В тех случаях, когда государ¬
ство размещает заем или когда создается новое акцио¬
нерное общество (заново или путем реорганизации су¬
ществующих индивидуальных капиталистических фирм),
происходит инвестирование капитала; подобные операции
обычно влекут за собой также усиление процессов кон¬
центрации и централизации капитала. Уже с давних пор
операции размещения ценных бумаг практически опи¬
раются на прямую или косвенную поддержку кредитных
учреждений. Банк — а во многих случаях консорциум
банков или объединение банкиров — приобретают для
себя или для своих клиентов акции нового общества
(финансируя таким образом увеличение капитала в про¬
изводительной форме — как основного, так и оборот¬
ного) ; при этом они авансируют свой денежный капитал
для того, чтобы нажиться на разнице между номиналь¬
ным и рыночным курсом ценных бумаг — акций и обли¬
гаций. К рассмотрению этой важной операции мы вер¬
немся позже, когда приступим к анализу функций банка,
связанных с осуществлением вложений капитала. Эта
операция, следовательно, не предполагает с самого на¬
чала обязательную куплю-продажу ценных бумаг на
фондовой бирже. Банк непосредственно приобретает цен¬
ные бумаги в момент учреждения акционерного обще¬
ства, предоставляя тем самым часть учредительного ка¬
питала, или же прямо размещает их среди своих клиен¬
тов, выступая в роли посредника при продаже ценных
бумаг. Конечно, новая акция или облигация может так¬
же котироваться на бирже, т. е. практически с момента
эмиссии может стать объектом купли-продажи на бирже.
Некоторые владельцы сбережений покупают новые акции
на бирже, помещая в них свой капитал или сбере¬
жения.
В любом случае эта функция аккумуляции нового ка¬
питала не является преобладающей. С самого начала
биржа выполняет главным образом функцию купли-про¬
633
дажи тех ценных бумаг, в которые капитал в основном
уже был помещен ранее; а размещение новых акций или
облигаций на бирже не играет существенной роли. По¬
этому фондовая биржа — это рынок ценных бумаг, уже
размещенных среди публики или «осевших» на время в
портфелях банков. Таким образом, в результате купли-
продажи акций или облигаций на бирже происходит
только смена собственности, переход ценных бумаг из
одних рук в другие. Биржевые операции с ценными бу¬
магами могут быть кассовыми и срочными. Кассовые
операции, как правило, осуществляются теми, кого на
бирже называют инвесторами, т. е. теми, кто приобре¬
тает ценные бумаги для того, чтобы поместить в них
свои сбережения; основное содержание кассовых опера¬
ций— обмен денег на ценные бумаги1. Для спекуляции
здесь остается немного места.
Спекулятивный характер носят чаще всего срочные
сделки, при которых ценные бумаги покупаются или
продаются на условиях передачи этих бумаг и осуще¬
ствления платежа через определенный срок, т. е. с фак¬
тическим исполнением сделки в будущем (обычно к кон¬
цу месяца) по цене, устанавливаемой в момент заклю¬
чения срочной сделки. Покупает ценные бумаги на срок,
например, тот спекулянт, который в будущем ожидает
повышения курса приобретаемых акций или облигаций;
указанные бумаги приобретаются по цене ниже той, ко¬
торую спекулянт рассчитывает/получить за них в день
фактического исполнения сделки. Подобная операция
возможна только в том случае, если на рынке ценных
бумаг удается найти и такого владельца акций или обли¬
гаций, который в силу необходимости вынужден продать
свои бумаги или же рассчитывает на противоположное
движение рыночных курсов и, предвидя (или желая вы¬
звать) понижение курса соответствующих ценных бумаг,
готов немедленно продать свои акции или облигации по
существующей цене, даже если фактическая передача
ценных бумаг произойдет позднее, в сроки, обусловлен¬
ные заключаемым соглашением. Стремясь уменьшить
риск, спекулянт может заключить договор на срок
с премией; в таком случае при покупке ценных бумаг
1 О технике биржевых операций см.: Garrone, Le borse valori,
Milano, Vallardi, 1957.
634
он оставляет за собой возможность не приобретать их,
а если речь идет о продаже ценных бумаг, он сохраняет
за собой возможность не сдавать их, выплачивая, одна¬
ко, и в том и в другом случае установленную договором
премию. Спекулянт может также резервировать за со¬
бой в соответствии с заключенным договором право
оптации, т. е. при исполнении договора он может сохра¬
нять за собой выбор, позволяющий ему выступать как
в качестве покупателя, так и в качестве продавца тех
или иных ценных бумаг.
Совершенно ясно, что такого рода контракты могут
привести и к развитию операций купли-продажи без со¬
ответствующего покрытия, т. е. к сделкам, участники ко¬
торых даже не обладают соответствующими бумагами
или не продают их друг другу. Ставкой в игре является
только курсовая разница, и при исполнении договора
выплачивается лишь разница в курсовой стоимости.
Здесь уместно напомнить также и о специфическом
типе денежного займа, к которому прибегают биржевые
маклеры, заключая срочные сделки по покупке ценных
бумаг. Это так называемая репортная сделка. При
репортной сделке «репортант» — капиталист или банк —
покупает ценные бумаги с обязательством по истечении
срока договора продать прежнему владельцу акции или
облигации того же вида и на ту же сумму. Эта операция
в каком-то отношении аналогична кредитованию под
обеспечение ценных бумаг; основные различия заклю¬
чаются в том, что при репортной сделке имеет место пе¬
реход собственности на ценные бумаги из одних рук в
другие, в то время, как кредитование влечет за собой
только залог ценных бумаг. Естественно, что репортная
сделка имеет смысл только в том случае, если рыночный
курс ценных бумаг по истечении срока сделки действи¬
тельно окажется выше, чем в момент заключения сдел¬
ки: такая курсовая разница называётся репортом; она-то
и составляет доход биржевого маклера. Название сдел¬
ки— il contratto di riporto — происходит от понятия
riportare, т. е. вернуть, возвратить.
Банки прибегают к такой операции с ценными бума¬
гами, заключая репортные сделки с частными лицами.
Поскольку подобная сделка означает краткосрочное вло¬
жение капитала, репортная ставка обнаруживает тенден¬
цию к сближению с учетной ставкой.
635
С другой стороны, владельцы ценных бумаг (как пра¬
вило, спекулянты), испытывающие на короткий срок по¬
требность в деньгах и стремящиеся затем возвратить
свои ценные бумаги, обнаруживают интерес к такой
форме денежного займа. Может иметь место и обратная
ситуация. В этом случае участник сделки, располагаю¬
щий свободной денежной наличностью, купит ценные
бумаги за наличные с обязательством впоследствии
вновь продать их другому участнику сделки. (Такую
сделку в практическом обиходе неточно называют де¬
портной сделкой.) В этом случае второй из участников,
разумеется, предполагает, что рыночный курс ценных
бумаг в момент заключения сделки окажется выше их
курса при истечении срока сделки, т. е. розничная цена
ценных бумаг с течением времени снизится: ведь про¬
давец ценных бумаг должен получить прибыль, иначе
он бы не уступил их. Подобная сделка выгодна и
для первого из участников в том случае, если он
может рассчитывать на падение курса покупаемых
ценных бумаг ниже того уровня, по которому они
в соответствии с контрактом должны быть впоследствии
проданы их прежнему владельцу.
Данные сделки часто совершаются в кредит, причем
биржевые маклеры получают такую ссуду без покрытия.
Биржевые маклеры спекулируют на повышении или на
понижении рыночных курсов, т. е. заключают крупные
сделки, устанавливая на момент исполнения срочных
сделок более высокую или более низкую цену по срав¬
нению с рыночным курсом в момент заключения
контракта. По истечении срока сделки они прибегают
к услугам банка, чтобы обеспечить себе денежные сред¬
ства. Те маклеры, которые купили ценные бумаги и
оказались без денег к моменту платежа, обращаются
за займом в банк. При этом банк получает ценные
бумаги и сохраняет их, скажем, до конца следующего
месяца; после того, как срок сделки истек, соглашение
может быть возобновлено. Таким образом, устанавли¬
ваются связи между банками и биржей, при которых
банки предоставляют кредит бирже. (Финансирование
промышленности обычными банками, как мы увидим
дальше, запрещено даже в настоящее время.)
Понятно, что описанные сделки, совершаемые в пре¬
делах «обычных» норм спекуляции, характерных для
636
процессов реального хозяйственного развития, облег¬
чают функционирование капиталистической системы. Но
чаще — и это характерно в особенности для условий не¬
стабильного денежного обращения и для периода импе¬
риализма— с помощью подобных сделок осуществляются
крупные хозяйственные маневры, направленные на то,
чтобы обеспечить «подъем» промышленности или до¬
биться падения курса ценных бумаг с помощью бирже¬
вого ажиотажа и распространения фальшивых известий,
преследующих цели, которые не имеют ничего общего
с производственно-хозяйственной деятельностью; в этих
случаях они приобретают особенно опасный характер,
фальсифицируя действительность и порождая опасные
иллюзии.
Постоянные спекуляции на повышении рыночных
курсов могут, например, породить иллюзию, что эконо¬
мика в данное время находится в фазе подъема и что
акционерным обществам, бумаги которых котируются
на бирже, в будущем обеспечены высокие прибыли.
Когда обнаруживается, что эти иллюзии не соответ¬
ствуют реальной действительности, искусственно поддер¬
живаемая ситуация приходит к концу, кредит для спе¬
кулянтов прекращается, наступает биржевой крах.
Законы предусматривают различные ограничения
в сфере биржевой игры (включая уголовную ответствен¬
ность за ажиотаж). Эти ограничения могут предусматри¬
вать определенные нормы покрытия сделок, осуществля¬
емых в кредит, финансовый контроль, введение особых
налогов, кредитные рестрикции, повышенные процент¬
ные ставки по репортным сделкам, прямые количествен¬
ные ограничения.
Не подлежит сомнению, что значение фондовой бир¬
жи меняется с переходом от эпохи капитализма свобод¬
ной конкуренции к эпохе преобладания монополистиче¬
ской конкуренции, когда появляются колоссальные пред¬
приятия, мобилизующие большую часть своего капитала
без помощи денежного рынка. Постепенно развивается
концентрация капиталов, а вместе с тем возникает новый
рынок капиталов монополистического типа. Постепенно
ослабевают функции фондовой биржи, связанные с мо¬
билизацией нового капитала; за этим рынком ценных
бумаг остается только одна функция — спекулятивная.
Но и эта функция обнаруживает тенденцию к измене¬
637
нию и вырождению: если вначале она содержит некото¬
рые позитивные элементы, то постепенно в ней начи¬
нают превалировать негативные факторы. Эти тенден¬
ции получают особенно большой размах в условиях не¬
стабильного денежного обращения — биржа становится
подлинным центром спекулятивной игры, которая не
отвечает реальной экономической необходимости, но все
в большей мере оказывается орудием ограбления полу¬
чателей мелких доходов, неопытных владельцев сбере¬
жений и обогащения хищных объединений капиталистов.
Итак, если Ф. Энгельс признавал за биржей важное
значение ’, современная оценка, как в свое время от¬
мечал В. И. Ленин, должна быть иной. При .этом биржа,
разумеется, все время сохраняла большое значение в спе¬
куляции ценными бумагами, и известный кризис, разра¬
зившийся на Уолл-стрите осенью 1929 г., знаменовал
начало великого мирового кризиса 1929—1933 гг. В за¬
ключение следует отметить, что современный капитализм
мог бы отказаться от фондовой биржи, по крайней мере
от тех ее услуг, которые связаны с удовлетворением
спроса на денежный капитал внутри страны. Что же
касается международного рынка капиталов, то здесь,
напротив, за биржей по-прежнему сохраняются ее эко¬
номические функции, связанные с установлением валют¬
ных курсов и рыночного курса некоторых иностранных
ценных бумаг.
'См.: К- Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. II. стр.
484—486.
ГЛАВА 25
КРЕДИТ КАК СРЕДСТВО ФИНАНСИРОВАНИЯ
КАПИТАЛОВЛОЖЕНИЙ
Фондовая биржа представляет собой рынок ценных
бумаг, но, как мы уже видели, она может обслуживать
и процессы инвестирования; при этом, однако, вложение
капитала опосредствуется рядом моментов.
Главную роль в инвестировании играют различные
специализированные банки, а также — если понимать
инвестирование в самом широком смысле — и различ¬
ные институты, играющие роль финансовых посредников
(страховые, инвестиционные фонды и т. д.). В пред¬
шествующем изложении ,была рассмотрена функция
банков, связанная с созданием кредитных денег, — так
сказать, денежная функция банков. Теперь мы должны
проанализировать банковскую функцию помещения ка¬
питала — инвестирования. Каким образом банки осу¬
ществляют эту функцию?
Мы уже упоминали, что по своей природе банк акку¬
мулирует имеющиеся в стране сбережения и распреде¬
ляет их среди капиталистов, предоставляя им часть пер¬
воначального капитала и капиталообращения, или капи¬
тал, необходимый для обращения товаров.
Приведенное утверждение носит общий характер;
при этом возникает, очевидно, ряд вопросов, на которые
необходимо дать точные ответы. Вопросы эти можно
сформулировать следующим образом:
1) Что такое сбережения?
2) Может ли банк создавать сбережения?
3) Каким правилам необходимо следовать и какие
методы нужно использовать при распределении сбере¬
жений?
4) Могут ли банки осуществлять функцию содей¬
ствия капиталистическому инвестированию и как они
реализуют эту функцию?
639
Это вопросы, на которые с первого взгляда легко от¬
ветить. И тем не менее ответы на эти вопросы, в том
числе и ответы экономистов как в прошлом, так и в на¬
стоящее время различаются между собой; неодинако¬
вым был и подход к этим вопросам. Ограничимся здесь
изложением самых основных понятий; углубленное и
более критическое представление об отдельных пробле¬
мах читатель сможет получить, ознакомившись с обшир¬
ной современной литературой.
Сбережения
Начнем с первого понятия — сбережения. Пбд этим
названием часто объединяются два различных и к тому
же часто смешиваемых понятия: фонд денежных ресур¬
сов, находящихся в распоряжении общества и представ¬
ленных всеми видами находящихся в обращении пла¬
тежных средств (т. е. первичными и вторичными пла¬
тежными средствами), и реальные сбережения страны.
В фонд денежных ресурсов входят все платежные
средства, которые созданы на основе экономической
деятельности не только кредитной системой (банковские
билеты, чеки и т. п.), но и всей хозяйственной системой
страны в целом (векселя, акции, облигации и т.п.). Фонд
денежных ресурсов в свою очередь представляет собой
основу пассивных операций, на которых зиждется вся
кредитная деятельность банков.
Часть фонда денежных ресурсов всегда свободна и
может быть предоставлена одними лицами в распоря¬
жение других на более или менее короткий срок. Мы
уже упоминали о том, что весь оборотный капитал (те¬
кущий капитал), необходимый для осуществления кру¬
гооборота капитала, с точки зрения денежных ресурсов
потенциально представлен банковскими депозитами,
банковскими билетами и другими кредитными деньгами,
находящимися в обращении. Движение этого капитала
характеризуется особым циклом оборота и варьируется
в связи с различной ролью отдельных видов затрат,
в частности затрат на заработную плату, на приобрете¬
ние сырья, на эксплуатационные расходы. Этим видам
денежных затрат предприятия соответствуют определен¬
ные формы денежных поступлений, которые также харак¬
640
теризуются различными циклами оборота, зависящими
как от отрасли производства (т. е. от продолжитель¬
ности оборота промышленного капитала), так и от вида
поступлений внутри одного и того же сектора. На основе
фонда этих денежных ресурсов могут расти банковские
депозиты, главным образом вклады до востребования, и,
следовательно, как мы уже увидели, может иметь место
эмиссия банковских чеков, т. е. выпуск денег. Данные
депозиты используются для предоставления краткосроч¬
ного кредита, т. е. для кредитования оборота капитала
(такие вклады и не должны использоваться для каких-
либо иных целей).
Является ли определяемый таким образом фонд де¬
нежных ресурсов «сбережением»?
В узком смысле этого понятия фонд денежных ре¬
сурсов нельзя рассматривать как «сбережения». Это
циркулирующий в процессе производства капитал, т. е.
уже инвестированный капитал, который временно при¬
нял денежную форму. Фонд денежных ресурсов пред¬
ставляет собой в таком случае момент оборота уже
инвестированного капитала, капитал, который в данное
время находится в более или менее ликвидной форме.
Функция кредита заключается в том, чтобы извлечь этот
капитал из состояния временного бездействия, по воз¬
можности сократить сроки такой «передышки» вплоть
до полной ее ликвидации. Другими словами, функция
кредита состоит в том, чтобы увеличить скорость обра¬
щения этого необходимого для процесса производства
фонда денежных ресурсов и, следовательно, по словам
Маркса, как бы увеличить размеры капитала.
Если рассматривать понятие фонда ресурсов более
широко, то по крайней мере часть этого фонда, пред¬
ставленная денежными поступлениями, временно отло¬
женными для последующего обновления постоянного ка¬
питала, может рассматриваться как сбережения, но это
может внести искажения в само понятие сбережений,
если следовать точному смыслу этого слова.
Сбережения в точном смысле, или, другими словами,
реальные сбережения общества внутри страны, могут
иметь только два источника: прибавочную стоимость,
созданную в процессе производства, и сокращение доли
потребления в доходах, предназначавшихся для личного
потребления.
21
А. Пезенти
641
Прибавочная стоимость, созданная в процессе про¬
изводства и принимающая (как уже было показано) две
формы—ренты и прибыли, а также содержащая и более
дробную форму дохода — процент, представляет собой
денежную форму реальных, сбережений общества; с ней
связаны процессы капиталистического накопления. Сле¬
довательно, прибавочная стоимость лежит в основе кре¬
дита, используемого для расширения производства, т. е.
представляет собой базу капиталистического инвестиро¬
вания.
Другим источником сбережений, несравненно менее
важным и к тому же оказывающим противоречивое воз¬
действие на экономическое развитие, служит временное
сокращение доли потребительских затрат в доходе,
предназначенном для потребления. Источником сбере¬
жений при этом служат различные личные доходы. Не¬
капиталистические владельцы мелких сбережений, кото¬
рым тот или иной доход приносит их хозяйственная дея¬
тельность в качестве зависимых работников (рабочие,
служащие, менеджеры), а также представители свобод¬
ных профессий, ремесленники или мелкие собственники
могут не тратить немедленно весь полученный доход,
а отложить на время расходование части денег, пресле¬
дуя при этом почти всегда потребительские цели (за ис¬
ключением тех случаев, когда служащий стремится
стать и «предпринимателем»). Речь идет, например,
о покупках, которые работники наемного труда не в со¬
стоянии произвести сразу, без предварительных сбере¬
жений (например, покупка автомобиля, квартиры, на¬
копление приданого для дочери, различные другие за¬
траты на приобретение личного имущества, накопление
сбережений на случай болезни и т. д.). И в тех случаях,
когда владельцами сбережений оказываются не работ¬
ники наемного труда, а другие некапиталистические
классы и слои населения — лица свободных профессий,
ремесленники, мелкие собственники, — их сбережения в
большинстве случаев также предназначаются для потре¬
бительских целей. Но они могут использоваться и для
совершенствования орудий труда — идет ли речь о ка¬
бинете или бюро лица свободной профессии, мастерской
ремесленника или земельном участке мелкого собствен¬
ника со всеми постройками и оборудованием, необходи¬
мыми для сельскохозяйственной деятельности. В этом
642
случае сбережения представляют собой — по аналогии
с капиталистическим производством — прибавочную стои¬
мость, созданную в производстве.
Система распределения индивидуальных доходов
ставит границы личным сбережениям подобного типа.
Очевидно, что низкий уровень доходов не позволяет де¬
лать личные сбережения, или, как принято говорить
в настоящее время, семейные сбережения. Такого рода
сбережения отличаются от капитала в ликвидной форме
как своими реальными чертами, так и денежными форма¬
ми и главным образом целями и продолжительностью
хранения. Обратимся к различиям в реальных чертах
между сбережениями и ликвидными средствами; здесь
речь идет о том, что, во-первых, владелец сбережений не
имеет намерения использовать свои деньги или свой
вклад в банке в течение довольно длительного периода
времени — несомненно, более длительного, чем продол¬
жительность одного цикла оборотов, и, во-вторых, он на¬
меревается позднее превратить свои сбережения в личное
имущество или реализовать другие личные цели (купить
жилище, получить различные звания, дипломы и права
на занятие какой-либо профессиональной деятельностью
и т. п.), а также использовать их для увеличения стра¬
хового фонда, или реализации отложенных на будущее
значительных затрат, или накопления своего богатства.
Владелец капитала в ликвидной форме, напротив,
хранит свои средства таким образом, чтобы иметь воз¬
можность быстро мобилизовать их для финансирования
затрат в ближайшем будущем и прежде всего текущих
затрат, возможно не всегда предвидимых и точно опре¬
делимых. Это «ликвидные резервы». Характер отклады¬
ваемой денежной суммы — сбережения или капитал
в ликвидной форме — обычно определяет и виды бан¬
ковских депозитов, поскольку сбережения хранятся
в форме вкладов, использование которых предполагает
те или иные условия, а капитал в ликвидной форме —
на текущих счетах. При этом часто различаются и фи¬
нансовые институты, в которые попадает вклад (сбере¬
гательные кассы, почтовые кассы и т. д.).
Четкие представления об этих различиях позволяют
лучше разобраться в реальных хозяйственных отноше¬
ниях, а также в новейших теоретических доктринах (ко¬
торые мы позднее рассмотрим), трактующих взаимо¬
21*
643
отношения между сбережениями и потреблением, сбе¬
режениями и инвестициями. Нельзя ни на минуту забы¬
вать также и о том, что все эти явления претерпели
существенную эволюцию в процессе исторического раз¬
вития. Накопление личных сбережений некапиталистиче¬
ского характера было просто невозможным в условиях,
когда средний уровень доходов трудящихся слоев насе¬
ления был исключительно низок. Отчисление сбережений
становится невозможным и после прекращения трудовых
отношений. Повышение среднего уровня доходов порож¬
дает возможность личных сбережений. Здесь же сле¬
дует заметить, что описанные выше явления и процессы
можно измерить с помощью статистических показателей.
Однако их не удается измерить совершенно точно. В раз¬
личных капиталистических странах обычно существуют
лишь примерные оценки этих величин. Точные данные
трудно получить также и потому, что господствующий
класс не заинтересован в том, чтобы публиковать дан¬
ные о присваиваемой им прибавочной стоимости. Поэто¬
му в статистике предпочтение отдается формальным раз¬
личиям между сбережениями предприятий и сбереже¬
ниями семей.
Значение реальных сбережений
Базой капиталистического инвестирования, т. е. рас¬
ширения производственного процесса, очевидно, могут
быть только реальные сбережения. С денежной точки
зрения, однако, не существует разницы между новыми
реальными сбережениями и сбережениями, отложен¬
ными в прошлом и уже инвестированными в производ¬
ство, т. е. между старым и новым капиталом, между
фондом денежных ресурсов и сбережениями (если
только при этом не исходят из необоснованного предпо¬
ложения о совпадении новых «сбережений» и связанных
вкладов * или долгосрочных кредитных орудий обра¬
щения). Банк, принимающий вклад капиталиста-про¬
мышленника, не знает — если, конечно, ему не сообщит
* Под связанным вкладом автор, по-видимому, подразумевает
вклад, изъятие которого сопряжено с какими-либо предварительны¬
ми условиями (заблаговременное извещение банка и т. п.). — Прим,
ред.
644
об этом сам капиталист, помещающий свои сбережения
в форме связанного вклада, — является ли депонируемая
денежная сумма ранее циркулировавшим или новым
капиталом, иными словами, представляет ли она сумму,
откладываемую для выплаты заработной платы (пере¬
менный капитал), или же прибыль. Чем же в таком
случае может руководствоваться банк, решая вопрос об
использовании этих средств для предоставления креди¬
та? Каковы предельные сроки и суммы предоставляемого
кредита? Однако прежде, чем ответить на эти вопросы,
нужно рассмотреть проблему, которая может тракто¬
ваться с различных позиций.
Может ли банк создавать сбережения?
Вопрос о том, может ли банк создавать сбережения
и, следовательно, может ли он создавать капитал или
только перераспределяет его, с давних пор служит
предметом оживленной дискуссии. В Великобритании
перед второй мировой войной вокруг этого вопроса
развернулся спор между Лифом и Робертсоном. Лиф
полагал, что банк не может предоставить клиенту и всей
хозяйственной системе в целом больше того, что сам
банк получает. Согласно концепции Лифа, функции бан¬
ка носят главным образом пассивный характер. Однако
уже давно было замечено, что, предоставляя кредит без
покрытия, банк создает деньги, и по крайней мере
в данном случае кредит создает вклад, а не наоборот.
Иначе говоря, банк все же может создавать вклады.
В этом случае кредит приобретает форму аванса по
отношению к будущему производству и к сбережениям,
которые будут созданы на основе предстоящего процес¬
са производства. К такому заключению нетрудно
прийти, если не различать между собой понятия «сбере¬
жения» и «фонд денежных ресурсов». И с субъективной
точки зрения, т. е. с точки зрения капиталистического
предпринимателя, данное утверждение также могло бы
считаться верным. Ведь в данном случае капиталист по¬
лучает на фидуциарной основе, т. е. без покрытия,
деньги, хотя соответствующего богатства он пока не
имеет, а будет иметь в будущем (если производственный
процесс, который начинает капиталист, оправдает его
645
надежды). Но с точки зрения всего общества, с точки
зрения национальной экономики в целом подобная кон-
цепция неточна. Банк не может предоставлять кредиты
на сумму, превышающую существующие в стране по¬
тенциальные сбережения, не вызвав при этом инфля¬
ционный процесс, о котором речь пойдет ниже. Сле¬
дует принять во внимание существование неактивных
тезаврированных денежных ресурсов и сбережений, ко¬
торые до поры до времени не вступают в производствен¬
ный оборот в качестве капитала, а существуют только
как потенциальный резерв. Банк может исходить из
следующего положения: если бы эти сбережения полу¬
чили иную характеристику, если бы они выражали такое
общественное отношение, как капитал, или, другими
словами, эти «сбережения» были бы использованы
в производственном процессе, то они могли бы послу¬
жить расширению производства и тем самым обеспечить
новые доходы. Иначе говоря, банк может исходить из
того, что хозяйственная система не использует все имею¬
щиеся в стране реальные ресурсы, и, следовательно,
банк может подталкивать производство за те границы,
которые определяются масштабами используемых в дан¬
ный момент ресурсов; для этого банк привлекает ре¬
зервы и передает их в распоряжение капиталистиче¬
ского предпринимателя. (В свое время Маркс с прису¬
щей ему проницательностью уже отмечал такую воз¬
можность.) В таких пределах — пределах, определяемых
дополнительными ресурсами, — открытие кредита допу¬
стимо; предоставленные ссуды могут быть погашены по
окончании производственного процесса, если они будут
использованы для расширения производства. В хозяй¬
ственной системе со стабильной денежной системой, т. е.
системой, опирающейся на обращение золотых денег, по¬
добное перемещение денежных ресурсов имеет место
в пределах реальных, уже существующих сбережений,
но не создает новых сбережений. Если же речь идет
о периоде, характеризующемся регулированием денеж¬
ного обращения, то как будет показано ниже, происходит
не только перемещение реальных сбережений и их ис¬
пользование в капиталистическом процессе производ¬
ства, но в результате образования «вынужденных сбе¬
режений» имеет место также перераспределение личных
доходов в пользу капиталистов-предпринимателей. Это
646
оказывается следствием, во-первых, утраты сбережений
некапиталистическими слоями населения и присвоения
этих сбережений капиталистическим классом и, во-вто¬
рых, вынужденного сокращения личного потребления.
Любое теоретическое положение необходимо рассма¬
тривать в связи с той экономической системой, которая
его породила. И поэтому прав Робертсон, публиковавший
свои работы в период империализма, когда в сфере эмис¬
сии кредитных денег господствующее положение зани¬
мают несколько банков, и в развитой стране, в которой
использование банковских платежных средств стало все¬
общим. Он утверждал (в частности, в своей работе
о деньгах), что банк, создавая новые орудия обращения,
тем самым сокращает покупательную силу денег и, сле¬
довательно, навязывает обществу вынужденные сбере¬
жения. (Здесь Робертсон в отличие от Лифа исходит из
того, что банк может создавать сбережения.) В таком
случае имеет место не только мобилизация реальных
сбережений, но и принуждение к сбережениям и ограб¬
ление одних социальных групп другими. Реальное на¬
копление при этом осуществляется следующим обра¬
зом: кредитная система может способствовать произ¬
водительному использованию сбережений, а производи¬
тельное использование при капитализме обязательно
носит капиталистический характер; тем самым кре¬
дитная система может расширить масштабы произ¬
водственного процесса, стимулировать хозяйственную
экспансию и, следовательно, способствовать увеличению
национального дохода и росту будущих сбережений,
другими словами, она может стимулировать расширение
будущего накопления. Однако увеличение действитель¬
ных сбережений невозможно без принуждения потреби¬
телей к сбережениям, причем к таким сбережениям, кото¬
рые используют не они сами, а капиталисты. Оно невоз¬
можно без лишения трудящихся части дохода и превра¬
щения этой части дохода «в капитал» путем повышения
уровня цен и, следовательно, сокращения реальной за¬
работной платы.
Двойственная кредитная функция банков
Исходя из всего вышесказанного нетрудно вывести
двоякую кредитную функцию банков. Предоставляя
647
лредпринимателям оборотный капитал, банки могут ис¬
пользовать фонд денежных ресурсов, т. е. уже инвести¬
рованный, но находящийся в состоянии временного без¬
действия капитал. Банки аккумулируют этот фонд де¬
нежных ресурсов с помощью системы вкладов и исполь¬
зуют его в краткосрочных кредитных операциях.
Обеспечивая предпринимателей первоначальным
капиталом, или, другими словами, предоставляя в кре¬
дит денежные суммы на длительный срок, банки мо¬
билизуют реальные сбережения и выступают с точки
зрения капиталистических предприятий в качестве по¬
средников, осуществляющих функции прямого сбора
капитала для этих предприятий. В этой роли банки функ¬
ционируют наряду со специальными финансовыми учреж¬
дениями-посредниками, причем деятельность банков
тесно связана с этими специальными учреждениями.
Ясно, что двоякая функция подобного рода свойственна
банкам с самого начала существования капиталистиче¬
ской системы хозяйства. Рассматривая более конкретно
историческое развитие кредитной системы, следует заме¬
тить, что две стороны кредитной функции банков позд¬
нее начинают обособляться; этот процесс прогрессирует
по мере того, как появляются различные типы банков,
развивается специализация кредитных институтов и воз¬
никают особые кредитные учреждения, используемые
финансовым капиталом. Такой процесс развития кредит¬
но-финансовой системы и специализации ее отдельных
институтов развертывается параллельно с эволюцией
всего капиталистического строя, с ростом органического
состава капитала и, следовательно, с увеличением перво¬
начального капитала, необходимого для того, чтобы
организовать производство. Практические возможности
для развития этого процесса расширяются с появлением
акционерных обществ и распространением соответствую¬
щих кредитных орудий обращения. Указанные тенденции
принимают различные формы в отдельных странах в за¬
висимости от специфических условий их исторического
развития и масштабов первоначального накопления ка¬
питала.
В начальный период развития капитализма оборот¬
ный капитал (состоящий из авансированного перемен¬
ного капитала, затрат на сырье и т. д.) преобладает над
постоянным капиталом. Предприятия были небольшими,
648
и, следовательно, капитал, необходимый для того, чтобы
организовать производство, был тоже невелик. Предпри¬
ятие принадлежало частному «капиталисту», последний
мог иметь одного-двух компаньонов, но это обстоятель¬
ство не меняло частнокапиталистического характера
предприятия.
Число банков было велико. Банковские операции,
связанные с предоставлением коммерческого кредита,
осуществлялись почти исключительно эмиссионными бан-,
ками и частными банкирами. В такой капиталистической
стране, как Великобритания, где процесс первоначаль¬
ного накопления капитала получил особенно широкий
размах, были накоплены значительные свободные сбе¬
режения; эти сбережения можно было использовать в
качестве капитала непосредственно на тех же предприя^
тиях, где они накапливались, не направляя их на рынок
и вместе с тем не прибегая к услугам посредников на
рынке капиталов, другими словами, не прибегая к услу¬
гам банкиров, выступающих в функции агентов по раз¬
мещению капитала на комиссионных началах.
В то время преобладало самофинансирование, т. е.
накопление собственных прибылей с целью увеличения
капитала. Очевидно, что данная ситуация обусловила
раннюю специализацию банков, и в частности обособле¬
ние обычного или коммерческого кредита, предназначен¬
ного для краткосрочного кредитования оборотного капи¬
тала, от долгосрочного кредита, предназначенного для
финансирования капиталовложений, и от кредитования
коммерческих операций с заграницей.
Этот второй тип кредитных операций, т. е. долгосроч¬
ный кредит, как уже отмечалось в главе о Лондонском
денежном рынке, быстро сконцентрировался в крупных
банкирских домах (вспомним династию Ротшильдов) и
в специализированных кредитных институтах. Позднее,
с развитием капиталистической концентрации и акцио¬
нерных обществ, а также по мере того, как увеличивался
вывоз капитала за границу, появляются инвестицион¬
ные тресты и инвестиционные фонды различных видов.
Акционерное общество открывает возможности раз¬
вития новых специфических форм кредитных отношений.
Банки обычного кредита фактически используют и фон¬
ды денежных ресурсов и сбережения в точном смысле
этого слова, осуществляя тем самым взаимодействие
649
между краткосрочным и долгосрочным кредитом. Си*
стематически возобновляемые ссуды под ценные бумаги,
предоставление основанных на доверии к клиенту креди¬
тов и отказ от строгого контроля за тем, как капиталист
использует эти ссуды, и, наконец, кредитование репорт¬
ных сделок и других биржевых операций или комиссион¬
ной финансовой деятельности — все это различные фор¬
мы выхода обычных коммерческих банков на рынок ка¬
питалов *,
Категория процента: ее растущее значение
и обособление процента
В условиях развитого и богатого капиталами буржу¬
азного общества, а еще в большей степени в условиях
империализма можно обнаружить следующую характер¬
ную тенденцию; увеличивается значение категории про¬
цента, а вместе с тем растет и ее обособление. Указан¬
ный процесс уже давно нашел отражение в экономиче¬
ской теории, причем представления об этом со временем
становились все более точными. В классической полити¬
ческой экономии, как указывалось выше, процент рас¬
сматривался просто как часть прибыли. Вначале пред¬
полагалось, что процент является составной частью при¬
были и ведет себя, так сказать, пассивно, не влияя на
общий ход экономического развития. Но уже Маркс не¬
однократно указывал на расхождение между процента¬
ми на денежный капитал банков лондонского Сити и
процентами на промышленный капитал, т. е. на разли¬
чия между капиталистическим процентом и прибылью.
Позже, когда преобладающей формой капиталистическо¬
го предприятия стала акционерная форма, обособлен¬
ность процента и его резкое отличие от других форм
капиталистических доходов были определены Марксом
с особой четкостью.
Причина этого понятна: капитализм свободной кон¬
куренции характеризовался массой мелких индивидуаль¬
ных капиталистических предприятий, которые опирались
в своей деятельности по преимуществу на собственный
1 О функции кредита см. прекрасную лекцию доктора Раффаэле
Маттиоли (см.: Raffaele Mattioli, I problemi attuali del cre¬
dito, Mondo economico, 13. II. 1962). \
650
капитал, и соответствующей этой ступени развития
капитализма массой мелких банков, оперировавших,
как правило, в пределах ограниченной — в том числе и
территориально—сферы действия, а также ссудными опе¬
рациями, которые использовались главным образом для
пополнения оборотного капитала. В таких условиях эко¬
номисты— по крайней мере английские экономисты—•
полагали, что центральные органы власти, осуществляв¬
шие регулирование в сфере денежного обращения, не
могли эффективно манипулировать процентной ставкой.
Поэтому в Великобритании придавали значение не
столько возможности воздействия на капитальные вло¬
жения, сколько влиянию на обращение товаров и на
цены с помощью уже известного тогда маневрирования
учетной ставкой.
Положение изменилось, когда на арену капитализма
выступили другие страны, когда в самой Великобрита¬
нии в связи с развитием концентрации в промышлен¬
ности и банковском деле преобладающей формой пред¬
приятий оказались акционерные общества; теперь эконо¬
мическая мысль активно стремилась к теоретическому
выражению изменившейся ситуации. Ясно, что от¬
ношения между составными частями, на которые под¬
разделяется прибавочная стоимость, всегда имели боль¬
шое значение для развития реального хозяйственного
процесса.
Известно, и мы уже упоминали об этом, что в началь¬
ный период развития капитализма наиболее важной
проблемой была проблема соотношения между рентой и
прибылью. Из анализа этого соотношения выросла тео¬
рия ренты Рикардо. Значение теории ренты Рикардо
соответствовало условиям той эпохи, когда сельскохо¬
зяйственное капиталистическое производство обнаружи-.
вало явный перевес над промышленным — перевес, кото¬
рый впоследствии исчез в результате более быстрого раз-,
вития промышленности.
В отличие от соотношения между рентой и прибылью
соотношение между прибылью и процентом считалось
второстепенным. Но это не означало, что отдельные со¬
ставные части, на которые распадалась прибавочная сто¬
имость, не имели уже тогда четко определенной автоно-.
мии. В связи с этим вспомним содержание уже цитиро¬
ванных нами выше положений Маркса, в которых он
651
высмеял «триединую формулу», и другое, особенно важ¬
ное, высказывание Маркса, в котором он напоминает
о значении обособления доходов различных классов и
категорий более низкого порядка, а также о растущем
значении взаимоотношений между ними \
Вот почему правомерно утверждать, что в процессе
капиталистического экономического развития исключи¬
тельно важное значение приобретает постепенное обо¬
собление процента и увеличение роли этой экономиче¬
ской категории (или подкатегории). Усиление роли
ссудного процента и рост его обособленности были обу¬
словлены множеством причин, которые могут быть объ¬
единены в следующие 5 групп:
1) Процессы накопления и концентрации капитала,
которые рассматривались выше, в условиях современ¬
ного производства требуют большей массы первоначаль¬
ного капитала, увеличения оборотного капитала и после¬
дующих дополнительных капиталовложений.
2) В начальный период развития капиталистического
способа производства предприниматель располагал
главным образом собственным капиталом (полученным
в результате первоначального накопления в сельском
хозяйстве и в торговле) — капиталом, который увеличи¬
вался на базе высокой нормы прибавочной стоимости.
Расширение производства происходило преимущест¬
венно за счет использования части прибавочной стои¬
мости для новых капиталовложений, т. е., употребляя со¬
временный термин, происходило на базе самофинансиро¬
вания. Некапиталистические сбережения были, в сущ-
ности/очень ограничены по ряду причин: во-первых, из-
за крайне низкой заработной платы, уровень которой на
заре капитализма колебался вокруг прожиточного мини¬
мума, едва позволяющего выжить; во-вторых, в резуль¬
тате постепенной ликвидации слоя мелких независимых
производителей, связанной с развитием капиталистиче¬
ского способа производства, и, в-третьих, вследствие мед¬
ленного формирования новых промежуточных слоев
^управляющих, служащих, лиц свободных профессий).
Сбережения формировались почти исключительно на базе
прибавочной стоимости (ренты или прибыли). Практи-
1 См.: К. Маркс и Ф, Энгельс, Соч., т, 25, ч, II, стр. 387
и сл.
652
чески они непосредственно направлялись снова в процесс
производства. Отождествление сбережений и реальных
капиталовложений, на котором основывала свои доводы
классическая школа, в общих чертах соответствовало
реальной ситуации того периода. Сбережения рассма¬
тривались как элемент, производный от прибавочной
стоимости (получавшие при этом распространение теории
воздержания Маркс впоследствии подверг осмеянию);
такие сбережения накапливались для инвестиций, други¬
ми словами, для увеличения размеров предприятия и,
следовательно, для присвоения новых доходов в усло¬
виях высокой нормы прибыли.
Без сомнения, и в этот исторический период часть
прибавочной стоимости (прежде всего рента и торговая
прибыль) и часть фонда временно свободных денежных
ресурсов переходили в кредитную систему и благодаря
этому превращались в предлагаемый капиталистиче¬
ским предприятиям капитал (как в основной, так и в
оборотный), а также и в первоначальный капитал. Как
уже отмечалось выше, здесь мы имеем дело с явлениями
купли-продажи специфического товара — денег. Однако
по отношению к общей массе создаваемой прибавочной
стоимости удельный вес новых сбережений, переходивших
в кредитную систему, был ограничен. Кредитная деятель¬
ность питалась за счет фонда временно свободных де¬
нежных ресурсов, который в силу приведенных выше
соображений нельзя смешивать со сбережениями. С дру¬
гой стороны, структура кредитной системы соответство¬
вала структуре производства; другими словами, кредит¬
ная система состояла из большого числа банков, по пре¬
имуществу индивидуальных (в том смысле, что они не
являлись акционерными компаниями) и конкурирующих
друг с другом. Норма прибыли была высокой. Норма
процента правильно рассматривалась как величина, про¬
изводная от нормы прибыли (а процент, следовательно,
как составная часть прибыли). В условиях свободной
конкуренции предложение на рынке ссудных капиталов
формировалось на основе неинвестированного капитала,
а спрос — в связи с совершаемыми инвестициями. В воз¬
никновении спроса на капитал важную роль играло госу¬
дарство, размещавшее на этом рынке свои займы.
Ситуация радикальным образом изменилась с появ¬
лением акционерных обществ; в функционировании ак-
653
Пионерных компаний обнаружились четкие различия
Между личным капиталом и капиталом, которым распо¬
лагает компания (т. е., как отмечалось выше, распола¬
гают те, кто управляет этой компанией). Это явление
во всей его сложности, как мы уже говорили, отчетливо
предвидел Маркс
По мере того как масса необходимого капитала воз¬
растает, более мелкие капиталисты вступают в ассоциа¬
цию с господствующей группой, присоединяя свой капитал
к капиталу компании. Одновременно в результате общего
экономического развития возникает также промежуточ¬
ный слой, состоящий из управленческого персонала в
промышленности, работников свободных профессий и
т. п., которые обладают собственными сбережениями и
часто не имеют возможности непосредственно вклады¬
вать их в процесс производства. Они доверяют эти сбе¬
режения кредитной системе, которая непосредственно
или, действуя в качестве посредника на комиссионных
началах, превращает указанные сбережения в капитал,
предоставляемый акционерным обществам через систему
размещения акций и облигаций. В результате ведущие
группы капиталистов получают возможность распоря¬
жаться не принадлежащим им капиталом; процент ста¬
новится при этом доминирующей категорией, которая
используется также применительно к собственному капи¬
талу, исходя из следующих представлений: капитал по¬
рождает процент, а процент порождает капитал.
Процесс сбережения отныне не связан непосредствен¬
но с процессом инвестирования; теперь связь осуще¬
ствляется через кредитную систему, операции которой в
свою очередь подвергаются аналогичным качественным
изменениям.
3) Одновременно происходит процесс роста органиче¬
ского состава капитала и падения нормы прибыли. А это
влечет за собой увеличение роли процента и дальнейшее
обособление этой экономической категории. Причину по¬
нять нетрудно: в условиях, когда распоряжение чужим
капиталом (в том числе и капиталом акционерного об¬
щества) получает повсеместное распространение, а нор¬
ма прибыли снижается, категория процента приобретает
1 См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. I, гл. XV: ч. II,
гл. XXXVI.
654
характер всеобщности. Эффективность использования ин¬
вестиций определяется разницей между нормой при¬
были и нормой процента. Подобное определение эффек-.
тивности использования (производительности) инвести¬
ций также приобретает всеобщий характер. По мере рос¬
та органического строения капитала инвестиции все чаще
рассматриваются как вложения в постоянный капитал
(машины, сырье и т. д.). На этой основе и развивается
концепция производительности капитала и производи¬
тельности инвестиций.
Производительность капитала определяется соотно¬
шением между стоимостью продукции, произведенной за
данный период, и суммой авансированного капитала и,
следовательно, стоимостью продукта, приходящегося на
единицу вложенного капитала. Предельная производи¬
тельность капитала определяется масштабами прироста
чистого продукта в результате увеличения инвестиро¬
ванного капитала на единицу. Средняя предельная про¬
изводительность капитала, по существу, тождественна
производительности инвестиций, т. е. дополнительного,
или дополнительно вложенного, капитала (хотя пол¬
ной тождественности между этими двумя понятиями
нет).
Понятно, что капиталист имеет обыкновение обосно¬
вывать свои действия, исходя из понятия производитель¬
ности капитала, игнорируя тот факт, что прибавочная
стоимость создается человеческим трудом и что поэтому
исходить следует не из предельной производительности
капитала, а из возрастающей производительности труда.
Исходя из таких представлений, капиталист принимает
решения об инвестициях, измеряя производительность
капиталовложений в стоимостном, или ценовом, выраже¬
нии, а не в натуральных формах, в которых представлен
капитал или готовая продукция. Подобное обоснование
действий капиталиста, основывающееся на концепции
производительности капитала, приобретает особо важное
значение в современном обществе — обществе, характе¬
ризующемся господством монополий. Это станет яснее
после ознакомления читателя с новейшими теориями в
этой области. Но это положение становится понятным и
на данном этапе изложения, если принять во внимание
следующий факт: в условиях несовершенной конкурен¬
ции предельная производительность любого фактора
655
производства выше его цены, иными словами, плата за
любой фактор производства оказывается ниже чем обес¬
печиваемое им увеличение стоимости, если он вообще не
опускается в расчетах. На этом вопросе мы остановимся
позднее. (Указанное положение, кстати говоря, признает
и Дж. Робинсон применительно к такому фактору, как
рабочая сила.)
На эти различия опирается концепция, разработан¬
ная Кейнсом, — концепция предельной эффективности
капитала. Последняя определяется в «Общей теории за¬
нятости, процента и денег» как отношение между дохо¬
дом, ожидаемым от вложения дополнительной единицы
капитала, и стоимостью этой дополнительной единицы
капитала *.
4) В условиях конкуренции цена предоставляемого в
долг капитала, т. е. норма процента, определяется в рам¬
ках кредитной системы на основе спроса и предложения.
При этом спрос определяется производительностью ин¬
вестиций или в конечном счете ожидаемой нормой при¬
были, а предложение — так называемыми сбережениями.
В период монополистического капитализма одновре¬
менно развиваются два процесса. С одной стороны, как
убедительно показал К. Маркс, уменьшается доля срав¬
нительно мелких предпринимателей (и некапиталистиче¬
ских слоев населения) в прибыли, т. е. сокращается та
доля прибыли, которая охватывается категорией про¬
цента. Указанный процесс становится еще более очевид¬
ным, если учесть, что дивиденд, распределяемый по ак¬
циям, по существу, также тяготеет к проценту. В резуль¬
тате доля прибыли, остающаяся за вычетом процента
и достающаяся крупным капиталистам, постепенно уве¬
личивается.
С другой стороны, в результате того, что в кредитной
системе развивается процесс монополистической концен¬
трации, появляется возможность установления моно¬
польной цены на капитал, т. е. установления такой нор¬
мы процента на денежный капитал, которая отличается
от «естественной», или реальной, нормы процента.
Вообще говоря, для капитализма необходимо, чтобы
норма процента оставалась ниже «естественного уров-
’ Кейнс в своем определении подчеркивает денежный аспект
проблемы,
656
ня», который можно определить, исходя из так называе¬
мой производительности капитала (более подробно этот
вопрос будет рассмотрен ниже). Это необходимо круп¬
ному капиталу для эксплуатации и грабежа рантье —
иначе говоря, тех самых получателей доходов, которых
с начала нынешнего столетия предают анафеме почти
все экономисты. В результате всего этого, а также в ре¬
зультате деятельности кредитной системы и манипулиро¬
вания на денежном рынке происходит медленное повы¬
шение общего уровня цен, т. е. развивается медленная
инфляция.
При этом меняется соотношение между двумя частя¬
ми прибавочной стоимости — между прибылью и про¬
центом— в пользу прибыли и в ущерб проценту, иными
словами, имеет место перераспределение богатства.
С другой стороны, в условиях современной хозяйствен¬
ной жизни для владельца денежных сбережений не мо¬
жет быть сомнений при решении вопроса о том, спрятать
ли свои наличные средства «в чулок» или же доверить их
денежному рынку, соглашаясь при этом на процентные
ставки, устанавливаемые монополистами кредита. Тем
самым еще раз подтверждается следующее положение:
более или менее высокая процентная ставка не может
стимулировать сбережения. И действительно, в одних
случаях сбережения являются частью прибавочной сто¬
имости, присваиваемой капиталистом, и, следователь¬
но, не зависят от нормы процента. В других случаях
сбережения — это необходимая страховка средних слоев
на случай возникновения неожиданных расходов, за¬
трат, заметно превышающих обычно получаемые до¬
ходы, или расходов, имеющих целью увеличение иму¬
щества.
И лишь владельцы сбережений последнего типа, или
сбережений действительных, сбережений в чистом виде,
действительно несут потери из-за установленных моно¬
полиями кредита низких цен на деньги, поскольку они не
могут компенсировать свои убытки посредством присвое¬
ния большей массы прибавочной стоимости или прибы¬
ли, как это делают капиталистические владельцы псевдо¬
сбережений.
Одновременно с этим может обнаружиться и избы¬
ток сбережений, по отношению к требующимся инве¬
стициям.
657
И действительно, многие фирмы не используют пол¬
ностью потенциальных возможностей рынка капиталов;
кстати говоря, это отмечает и М. Калецкий Поскольку
любое расширение хозяйственной деятельности означает
и увеличение риска, или, другими словами, степень риска
возрастает с увеличением инвестированного капитала, то,
следовательно, расширение операций всегда зависит
прежде всего от накопления капитала у самой фирмы за
счет текущих прибылей. Недостаточные масштабы ис¬
пользования заемных средств могут быть связаны также
со слабостью позиций фирмы на рынке ссудного капи¬
тала.
К. Маркс показал, что накопление ссудного капитала
развивается более быстрыми темпами, чем накопление
действительного капитала. Для периода империализма,
и в особенности для периода общего кризиса капитализ¬
ма, характерна тенденция к снижению темпов потенци¬
ально возможного развития народного хозяйства, а
иногда — даже и к полной стагнации, хотя эту тенденцию
часто удается преодолеть. Указанная тенденция обуслов¬
ливает накопление избыточного ссудного капитала (сбе¬
режений), который, не находя применения в производ¬
ственном процессе, направляется во все больших мас¬
штабах в сферу обращения и — что особенно важно — в
сферу обращения фиктивного, или воображаемого, капи¬
тала, представленного различного рода ценными бума¬
гами. Отмеченное развитие отражает характерное для
капитализма противоречие — противоречие между разви¬
тием производительных сил, и в частности ростом про¬
изводственных мощностей и возможностями реализации
продукции. Категория ссудного процента при этом при¬
обретает все более самостоятельную форму, ссудный ка¬
питал все более явно выступает в денежной форме, а
вместе с тем все четче проявляются различия между рас¬
ходуемыми на потребление деньгами и деньгами, сохра¬
няемыми в ликвидной форме. При этом опять-таки исче¬
зает из виду подлинный источник капитала — таким ис¬
точником всегда служит создаваемая в процессе произ¬
водства прибавочная стоимость — и забывается, что
денежный капитал является моментом в процессе обо-
1 См.: М. Kalecki, Teoria della dinamica economica, Torino,
Einaudi, 1957, p. 104,
658
рота промышленного капитала, т. е. капитала, исполь¬
зуемого в процессе производства Г
И наконец, нужно отметить, что норма процента час¬
тично регулируется той или иной системой распределе¬
ния дивидендов, причем акционерные общества могут
использовать системы, произвольно ограничивающие раз¬
меры прибыли, которая распределяется среди акцио¬
неров.
5) Рост значения категории процента объясняется
также и тем обстоятельством, что монополистическая
концентрация, как будет показано ниже, принимает фор¬
му главным образом концентрации финансового капита¬
ла. Группы предприятий, действующие в различных от¬
раслях производства и народного хозяйства, объединя¬
ются финансовыми связями. Являющаяся целью капита¬
листических фирм максимальная норма прибыли все в
большей мере приобретает специфические «финансовые»
формы, иными словами, прибыль соотносится с вложе¬
ниями капитала, выступающими в денежной форме и
рассматриваемыми независимо от той или иной конкрет¬
ной отрасли производства, где он применяется. В XIX в.
индивидуальный капиталист обычно вкладывал часть
прибыли в производство, с тем чтобы обеспечить его
оснащение лучшей техникой, сокращение издержек, уве¬
личение объема производства и сбыта; благодаря этому
цена единицы реализуемой продукции снижалась. Со¬
временный капиталист, т. е. группа, осуществляющая
контроль над большими акционерными компаниями и
крупными объединениями, использует полученные при¬
были для инвестиций в самых различных секторах на¬
родного хозяйства, в том числе и в тех отраслях, которые
далеки от традиционных сфер деятельности данной груп¬
пы. Подобную группу мало интересует сокращение из¬
держек производства; важно лишь, чтобы новый вид
производственной и непроизводственной (различные ви¬
ды рекламы и т. п.) деятельности обещал более высокие
прибыли и расширение сферы господства. Об этом могут
свидетельствовать операции колоссальных холдинг-ком¬
паний во всех странах, в том числе и в Италии1 2.
1 См.: J. Ratei sky, Zur Kritik an der Keynesschen Theorie,
в: Geld und Kfedit, 1958, Heft 1/2 (Berlin, Akademie Verlag).
2 Cm.: A. Pesenti, Sul capitale finanziario, Critica marxista,
1963.
659
Таким образом, преобладание финансовых форм мо-.
нополистической концентрации способствует росту зна¬
чения категории процента. Все большее распространение
получает фиктивный капитал, представленный различны¬
ми ценными бумагами — акциями, частными и государ¬
ственными облигациями и т. д., — капитал, который ис¬
ключительно мобилен с денежной точки зрения; однако
его динамика не всегда соответствует динамике действи¬
тельного капитала. Складываются различные процентные
ставки, которые определяют так называемые инвести¬
ции. Такие вложения в сфере фиктивного капитала,
как известно, представляют собой лишь переход титу¬
лов собственности, а следовательно, и права на получе¬
ние доходов из рук в руки, но они не представляют до¬
полнительных вложений реального капитала в произ¬
водство. В действительности же инвестиции в фиктивный
капитал представляют собой дезинвестиции с точки зре¬
ния накопления реального капитала, и наоборот. Про¬
цент все больше приобретает специфически денежную,
т. е. обособленную от производства, форму. Именно по¬
этому все современные теории ссудного процента носят
денежный характер.
Специализация банков
Разобравшись во всех перечисленных выше процес¬
сах, нетрудно понять, какую роль в современной капита¬
листической экономике играет процент. Исходя из этого,
можно объяснить и теории, возникшие на базе измене¬
ний в реальных экономических отношениях (см. следую¬
щую главу). Указанные процессы объясняют общеэконо¬
мические, а также все специфически финансовые аспекты
развития кредитно-денежных институтов в различных
странах.
Растущая концентрация кредитных институтов позво¬
ляет им после установления тесных связей и картельных
монополистических соглашений друг с другом обеспечить
единое руководство и устанавливать единообразные
процентные ставки, распространяющиеся на весь рынок
ссудного капитала. При этом кредитные институты обна¬
руживают тенденцию к функциональной специализации
своей деятельности.
660
Естественно, что этот процесс, движимый повсюду
одними и теми же общими факторами, находит специфи¬
ческие формы проявления в зависимости от различий,
характеризующих хозяйственное развитие тех или иных
стран.
В странах континентальной Европы, и в особенности
в Германии, позже других стран вступившей на путь ка¬
питалистического развития, а также в Италии, развитие
капитализма характеризовалось рядом специфических
черт. Период первоначального накопления в этих стра¬
нах затянулся, они не имели длительного опыта развития
крупной промышленности. В результате в этих странах
самостоятельный рынок капиталов сформировался срав¬
нительно поздно, и его дальнейшее развитие наталкива¬
лось на серьезные препятствия. Поэтому здесь возникла
необходимость мобилизации сбережений и фонда денеж¬
ных ресурсов, принадлежащих некапиталистическим
слоям населения, через систему банковских вкладов и
последующего превращения их в капитал, в том числе
в основной капитал. На более позднем этапе развития
капитализма, когда органический состав капитала достиг
довольно высокого уровня и получила преобладание
акционерная форма предприятий, потребовалась и боль¬
шая масса первоначального капитала. В подобных усло¬
виях появляется банк того типа, который в учебниках
принято называть «Смешанным», или немецким, — банк,
который мобилизует в форме вкладов и денежные ресурсы
и сбережения в узком и точном смысле этого слова,
объединяет их и наряду с предоставлением ссуд, пред¬
назначающихся для увеличения оборотного капитала,
непосредственно кредитует процесс капиталистического
инвестирования.
Несомненно, что банки такого типа выполняют функ¬
ции активного фактора, инициатора капиталистического
развития. Без такого рода банков некапиталистические
сбережения и земельная рента оседали бы «в чулке».
Вскоре, однако, утверждается такой тип управления
предприятием, для которого характерно преобладание
финансовых аспектов управления, появляется финансо¬
вый капитал, который в эпоху монополистического капи¬
тализма наряду с другими формами капитала получает
распространение во всех странах (более подробно этот
вопрос будет рассмотрен ниже). Поэтому смешанные
661
банки — это форма, характерная только для определен¬
ного периода исторического развития и только для от¬
дельных стран.
В эпоху зрелого капитализма и его общего кризиса
процессы специализации кредитных институтов и разде¬
ления их функций обнаруживаются и в тех странах, ко¬
торые на определенном этапе своего развития нуждались
в смешанных банках.
В этот период возникают специализированные кре¬
дитные институты, которые сосредоточивают свои опе¬
рации в сфере мобилизации тех или иных денежных
вкладов, или на предоставлении различных видов кре¬
дита; некоторые кредитные учреждения специализируют¬
ся на посреднической деятельности в финансовой сфере
или ведут посреднические операции с недвижимым иму¬
ществом.
Указанные тенденции можно проследить, обратив¬
шись к истории развития банковской системы различных
стран. Первые серьезные шаги в направлении специали¬
зации банков относятся примерно к середине XIX в., ина¬
че говоря, к тому времени, когда наметились серьезные
изменения в сфере производства, характеризовавшиеся
скачкообразным ростом органического состава капитала.
Великий кризис 1929—1933 гг. завершил указанный пе¬
риод развития кредитной системы; после того как на¬
чался этот кризис, разделение функций между банками
стало пробивать себе путь и в тех странах, где раньше
преобладали смешанные банки.
Специализация банков в Великобритании
В предшествующих главах уже рассматривались осо¬
бенности функционирования Лондонского рынка в пе¬
риод существования золотомонетной системы в Велико¬
британии. Процессы специализации банков в этой стране
развивались в условиях усиленной концентрации банков¬
ского капитала. При этом начиная с середины XIX в.
крупнейшие банки, специализировавшиеся в сфере крат¬
косрочного кредита, стали приобретать форму акционер¬
ных обществ. В настоящее время значительная масса де¬
нежных вкладов сконцентрирована у «большой пятерки
банков», т. е. у «Барклейз бэнк», «Вестминстер бэнк»,
662
«Ллойдз бэнк», «Мидленд бэнк» и «Нейшнл бэнк» (Bar¬
clays, Westminster, Lloyds, Midland, National); однако
И до сих пор процесс концентрации не завершился, на¬
против, он был особенно бурным в последние два года.
В это время имел место и шумный эпизод с запрещением
слияния «Вестминстер бэнк» и «Ллойдз бэнк».
В то же время значение Лондона как важнейшего
мирового рынка иностранных обязательств и как центра
транзитной торговли привело, как мы уже видели, к воз¬
никновению таких специальных институтов, как ак¬
цептные дома, или коммерческие банкирские дома, кото¬
рые учитывали иностранные векселя, а также занимались
другими операциями с иностранными обязательствами.
(Учитывать иностранные векселя могли, конечно, и
обычные банки.) Приобрели известность дома Бэрин-
гов, Ротшильда, Клейнуорта, Эрлангера, Лазаров и др.
(Barings, Rotschild, Kleinworts, Erlanger, Lazards). Ука¬
занные банкирские дома участвовали и в таких меж¬
дународных финансовых операциях как, например,
эмиссия и размещение займов для иностранных прави¬
тельств.
Но когда развитие капитализма и распространение
акционерных обществ породили интенсивный спрос на
ссудный капитал, а вместе с тем значительные масштабы
приобрел экспорт капитала, появился новый специали¬
зированный кредитный институт — инвестиционный
трест. Инвестиционный трест служит важнейшим ору¬
дием финансовой концентрации ’, мобилизации капитала
и предоставления долгосрочных займов, экспорта капи¬
тала. Примечательно, что первый инвестиционный трест
появился в 1843 г. и получил название «Интернэшнл фай-
нэншл сосайэти» («International Financial Society»). Че¬
рез 10 лет возникли еще три инвестиционных треста. Их
деятельность концентрировалась в сфере финансирова¬
ния железных дорог и телеграфа — этим занимались
«Рейлуэйз дибентче» и «Глоуб телеграф» («Railways De¬
benture», «Globe Telegraph»), а «Шотландско-Американ¬
ский инвестиционный трест» («Scottish-American Invest¬
ment Trust») занимался операциями, связанными с вы¬
возом капитала в Америку.
’См.: Leland Rex Robinson, Investment Trust Organi¬
sation, N. Y.t 1926.
663
Максимального развития этот процесс возникновения
инвестиционных трестов достиг в 80—90-х гг. XIX в. и
после первой мировой войны; в этот период были созда-
ны могущественные группы — «Роберт Флемминг» и
«Бритиш траст ассошиэйшн», имеющая более 100 фили¬
алов («Robert Flemming», «British Trust Association»).
Позднее инвестиционные тресты приобрели различные
формы, специализируясь на организации подписки на
ценные бумаги акционерных обществ среди владельцев
сбережений, принадлежащих к некапиталистическим и
капиталистическим слоям населения
В Великобритании возникли, разумеется, и сберега¬
тельные банки, занимавшиеся мобилизацией некапита¬
листических сбережений, специализированные институты
«земельного», «строительного», «морского» кредита, стра¬
ховые компании, пенсионные фонды; они располагали
огромными свободными капиталами. В результате опи¬
санного процесса в Великобритании сложилась такая
структура финансово-кредитных учреждений, которая,
сохраняя определенные специфические черты, вместе с
тем не очень сильно отличается во всех отношениях от
структур, сложившихся к настоящему времени в других
странах1 2.
Специализация банков во Франции
Дискуссия о роли банков в содействии предпринима¬
телям-промышленникам и в удовлетворении их спроса
на капитал во Франции развернулась после революции
1830 г. — революции, которая означала приход к власти
в этой стране денежной буржуазии и начало ускорен¬
ного процесса капиталистического развития. Братья Пе-.
рейра, ученики Сен-Симона и сторонники «производи¬
тельного» использования капитала, развернули в 1831 г.
мощную кампанию против Французского банка и част¬
ных банкиров. Позднее они основали «Креди мобилье» —«
1 См.: V. Rido, Fondi comuni di investimento mobiliare,
в: «Studi di economica e finanza», Pisa, 1969.
2 О значении отдельных институтов кредитной системы в настоя¬
щее время см. «Committee on the Working of the Monetary System
Report» (отчет Рэдклиффа 1959, London, H. M, S. O. Cmnd 827)'.
664
кредитный институт, способствовавший индустриали¬
зации Франции в период Второй империи, и в частности
развитию железных дорог и судоходства (указанный
факт может свидетельствовать о том, что ускоренное
развитие транспорта играет особенно важную роль в
процессах экономического роста и появлении новых орга¬
низационных форм хозяйственной жизни).
Предприятие братьев Перейра потерпело крах в
1867 г., но новая экономическая ситуация требовала соз¬
дания «деловых банков», и число их постепенно росло.
К настоящему времени во Франции существуют большие
банки, как, например, Парижско-Нидерландский банк, и
крупные банковские дома (Ротшильда, Мирабо, Малле),
которые специализируются на кредитовании промышлен¬
ности; эти банки представляют собой самые могущест¬
веннее звенья финансового капитала.
Развитие процессов банковской концентрации и диф¬
ференциации функций кредитных институтов привело к
формированию во Франции финансово-кредитной струк¬
туры, которая была аналогична структурам, существо¬
вавшим в других странах
Специализация банков в США
Развитие финансово-кредитной системы в Соединен¬
ных Штатах было еще более бурным. Но и в этой стране
с развитием капитализма «обычные» и коммерческие
банки начали увеличивать свой портфель ценных бумаг,
выпускаемых промышленными фирмами, оформлять
эмиссию этих бумаг, а также подписку на них и, таким
образом, включились в процесс формирования первона¬
чального капитала. Посредничество в эмиссии ценных
бумаг и покупка таких бумаг коммерческими банками
у промышленных корпораций были запрещены законом
1933 г.; эта мера была принята под влиянием развернув¬
шейся депрессии и моратория по банковским обязатель¬
ствам. Для кредитной системы США характерны два
типа специализированных банков. К первому, более ран¬
нему, типу относятся большие частные банкирские дома,
1 См. хороший обзор «France et les Trusts» в единственном но¬
мере журнала Economie et Politique, вышедшем в 1955 г,
665
такие, как «Кун — Леб энд компани», «Морган — Стэнли
энд компани», «Хелси — Стюарт энд компани». Но позд¬
нее, в особенности после первой мировой войны, когда
вывоз капитала из США приобрел большие масштабы,
крупные банки приступили к созданию финансовых об¬
ществ и инвестиционных трестов, которые в отличие от
английских кредитных учреждений, носивших то же на¬
звание, выполняли по преимуществу функции холдин¬
гов (т. е. институтов финансового контроля) и функции
размещения специальных западноевропейских займов Ч
Так, «Нэшнл Сити бэнк» создал «Нэшнл Сити компа¬
ни», «Чейз нэшнл бэнк» — «Чейз секьюритиз компани»,
«Гэранти Траст»— «Гэранти компани». Таким же обра¬
зом возникли и многие другие инвестиционные тресты.
Вместе с тем в процессе разделения функций между кре¬
дитными учреждениями, разумеется, выделились и банки
специализированного кредита, т. е. банки сельскохозяй¬
ственного кредита, банки по кредитованию экспорта
и т. д.
Специализация банков в Германии и Италии
Иначе происходил процесс специализации банков в
Германии и Италии. В этих странах банки обычно пре¬
доставляли в распоряжение промышленности долгосроч¬
ный кредит. Позднее консолидировались другие формы
финансирования промышленности — такие, как эмиссия
промышленных ценных бумаг, которые затем длительное
время оставались в портфелях банков, и учет векселей
(такие векселя по внешнему виду напоминали обычный
коммерческий документ, но в результате того, что банк
по истечении срока соглашался продлить платежное обя¬
зательство, они, по существу, превращались в банков¬
ские векселя). Таким образом устанавливались тесные
связи между банками и промышленностью. Отдельные
банки были по преимуществу, связаны с теми или иными
отраслями промышленности. При этом развивалась не
только промышленно-отраслевая специализация банков;
так, выделились банки, специализировавшиеся на финан-
1 См. V. Raymond Kent, Money and Banking, N. Y., Rine¬
hart, 1947,
666
сировании международной торговли. Поскольку в Герма¬
нии сложился «классический» образец подобной струк¬
туры финансово-кредитной системы, такую систему
обычно называют немецкой.
Как в Германии, так и в Италии появлялись, разу¬
меется, и специализированные кредитные институты.
Примером специализированных кредитных учреждений
такого рода в Италии был «Кредите мобилиаре», кото¬
рый потерпел крах в период кризиса 1904 г.
Но после «великого кризиса» 1929—1933 гг. и в этих
двух странах развилась функциональная дифферен¬
циация и специализация кредитных учреждений, сопро¬
вождавшаяся появлением новых финансовых институтов
и проникновением ранее функционировавших банков на
английский и американский денежный рынок.
ГЛАВА 2в
ТЕОРИИ ПРОЦЕНТА ЭПОХИ ИМПЕРИАЛИЗМА
Вводные замечания
По мере развития капитализма, концентрации капи¬
тала и роста его органического состава ссудный капитал,
представляющий собой экономическую базу финансового
капитала, приобретает, как уже отмечалось в предшест¬
вующих главах, особо важное значение в хозяйственной
жизни. Возрастание роли, играемой ссудным капиталом,
а также дальнейшая концентрация банков и развитие
кредитной системы делают возможным проведение «де¬
нежной политики», т. е. централизованное регулирова¬
ние цены денег. Все это находит свое отражение — воз¬
можно, помимо воли самих теоретиков — в появлении
соответствующих доктрин. Позднее мы подробно ознако¬
мимся с системой теоретических представлений в этой
области, но для того, чтобы лучше разобраться в них,
нужно сейчас в общих чертах представить себе процесс
их развития.
Ранее уже говорилось о том, что теории процента
приобретают большое значение в общей политико-эконо¬
мической системе после 1850 г. и в особенности в эпоху
империализма и общего кризиса капитализма.
Нужно еще раз подчеркнуть исходный в данном ис¬
следовании момент — концентрация банков, происходив¬
шая параллельно с концентрацией промышленного про¬
изводства, дала возможность монополистическому капи¬
талу осуществлять эффективный контроль над всеми де¬
нежными ресурсами. Благодаря этому становится эффек¬
тивным регулирование процентной ставки, т. е. централь¬
ным органам, осуществляющим кредитную политику,
удается оказывать действенное влияние на ее движение;
одновременно становятся возможными и «операции на
открытом рынке» — механизм регулирования которых
был описан выше и который во многих случаях оказы¬
668
вался более> эффективным с точки зрения его воздей¬
ствия на различные процентные ставки. Напомним при
этом, что в начальный период развития капитализма в
условиях, когда преобладала свободная конкуренция и
существовало большое число средних предприятий и бан¬
ков, денежные рынки также характеризовались преоб¬
ладанием конкурентных отношений. Процентные ставки
менялись от случая к случаю в зависимости от многих
условий. Банковская система как единое целое с трудом
могла унифицировать и контролировать эти различные
процентные ставки (отмеченные тенденции относятся
главным образом к системе коммерческого кредита). Как
уже было сказано, начиная с середины XIX в. положение
стало меняться, еще более важные перемены произошли
в эпоху империализма.
Происшедшие изменения нашли отражение в новых
теориях денег и новых теориях процента; ряд авторов
теперь стал проводить различие между «естественной»
и денежной процентными ставками, что без сомнения
предвосхищало концепцию регулируемых денёг — кон¬
цепцию, появление которой было бы немыслимо в эпоху
домонополистического капитализма.
Если представители классической политической эко¬
номии не занимались специально проблемой процента, то
пришедшая после Рикардо на смену ей вульгарная поли¬
тическая экономия проявляла особый интерес к процен¬
ту, причем представители вульгарной политической эко¬
номии извратили сущность этой категории. Классическая
политическая экономия рассматривала процент как
часть прибыли. Вульгарная политическая экономия, как
мы уже видели, превратила процент в «автономный до¬
ход», рассматривая его в качестве основной экономи¬
ческой категории. Представители вульгарной политиче¬
ской экономии рассматривали процессы установления
процентной ставки в связи с соотношением между спро¬
сом и предложением капитала, между сбережениями и
инвестициями, вместе с тем они описывали влияние про¬
центной ставки на формирование сбережений.
В буржуазной экономической теории XIX в. домини¬
ровали представления о проценте как о цене за ожида¬
ние, за жертву, за отказ от немедленного использования
денег или любых других благ. Исходя из этого буржуаз¬
ные экономисты полагали, что сбережения являются ре¬
669
зультатом субъективного индивидуального выбора. На
этом же основании делался следующий вывод: чем выше
процентная ставка, тем сильнее стимул к сбережениям.
Маркс подверг критике и осмеял подобные совершен¬
но ошибочные представления. Утверждения такого рода
проходят, в частности, мимо следующего факта: «сбере¬
жения»— это не что иное, как часть прибавочной стои¬
мости, которая создана в процессе производства и зави¬
сит от объема производства. В них не учитывается так¬
же, что личные сбережения, которые образуются в ре¬
зультате отказа от потребления, в капиталистическом
мире играли весьма малую роль, а функции «инвестора
капиталов» и «владельца сбережений», как проницатель¬
но подметил Маркс, все более отделялись друг от друга,
в особенности после того, как возникли и получили рас¬
пространение акционерные общества. Неодинаковым
оказывалось и хозяйственное поведение «инвестора ка¬
питалов» и «владельца сбережений». Тезис вульгарной
экономической теории настолько не соответствовал дей¬
ствительности, что с определенной точки зрения указан¬
ное положение, скорее, следовало бы понимать в прямо
противоположном смысле. Иначе говоря, чем ниже про¬
центная ставка, или чем дешевле получаемые взаймы
деньги, функционирующие в качестве ссудного капитала,
тем больше прибыль, следовательно, тем сильнее стимул
к инвестированию и к расширению производства — тем
самым в конечном счете расширяется экономическая
база будущих сбережений. Производство — абсолютно
преобладающий источник сбережений. В то же время
масса «сбережений», принадлежащих различным вла¬
дельцам — это феномен, по своей сути не зависящий или
почти не зависящий от процентной ставки.
В дополнение к вышесказанному ограничимся пока
следующими соображениями. Излагаемая точка зрения
ясно сформулирована у Кейнса, но, как будет показано
ниже, она сформировалась в экономической теории не
сразу.
Кейнс пишет: «Влияние изменения нормы процента
на действительно сберегаемые суммы имеет огромное
значение, но только действует оно в направлении проти¬
воположном тому, какое обычно предполагается. Если
даже соблазн более крупного дохода, который можно бу¬
дет получить в будущем при более высокой норме про¬
670
цента, приводит к уменьшению склонности к потребле¬
нию, мы все же можем быть уверены в том, что рост
нормы процента приводит к сокращению действительно
сберегаемой суммы. Общая сумма сбережений зависит
от общей суммы инвестиций; рост нормы процента (если
только он не компенсируется соответствующим измене¬
нием графика спроса на инвестиции) уменьшит инвести¬
ции»1. И далее: «До сих пор умеренно высокую норму
процента оправдывали необходимостью создания доста¬
точного побуждения к сбережению»2.
Но мы уже показали, что общая сумма эффективных
сбережений обязательно определяется масштабами пред¬
принимаемых капиталовложений, а капиталовложения
увеличиваются при низкой процентной ставке.
Как будет показано в ходе дальнейшего изложения,
процентная ставка служит одним из факторов, участву¬
ющих в определении «рыночной стоимости» капитала
(последняя представляет собой денежную сумму, с кото¬
рой в будущем ожидается тот или иной доход).
Подобный ход рассуждений сам по себе правилен;
вместе с тем в рассматриваемых явлениях отражаются
общественные классовые отношения.
В капиталистическом обществе эпохи империализма,
в особенности накануне общего кризиса капитализма, по¬
лучает распространение многочисленный слой рантье,
владельцев доходов.
На существование этого слоя в капиталистическом
обществе обращал внимание Парето. Совсем с других по¬
зиций роль рантье рассматривал В. И. Ленин, в работах
которого нашли дальнейшее развитие теоретические по¬
ложения К. Маркса и Ф. Энгельса. Речь идет о владельцах
«сбережений», которые приобретали ценные бумаги —
акции или облигации, выпускавшиеся государством и
частными капиталистическими предприятиями, но не
участвовали в процессе производства, не интересовались
им. Деятельность рантье сводилась к тому, что они толь¬
ко предъявляли к оплате купоны на получение процентов
и дивидендов. Естественно, что представители активно
функционирующего капитала были заинтересованы в со-
1 Д ж. М. Кейнс, Общая теория занятости, процента и денег,
стр. 105.
2 Там же, стр. 361, ,
671
кращении той части прибыли, которую они должны были
отдавать рантье и которая в действительности превраща¬
лась в «процент».
Позднее функционирующие капиталисты будут регу¬
лярно обирать этот слой рантье с помощью периоди¬
ческого обесценения денег, сдерживая снижение нормы
прибыли и обеспечивая себе таким образом максималь¬
ную прибыль.
Сбережения слоя рантье —это по своей природе «лич¬
ные» сбережения, результат сокращения потребления
главным образом промежуточных слоев — крестьян, ре¬
месленников, лиц свободных профессий, мелких буржуа.
Но при этом нельзя сбрасывать со счетов и капитали¬
стов, которые таким же образом инвестировали свои
личные доходы, нужно принять во внимание и вложения
банков и акционерных обществ.
Объем этих сбережений зависит от распределения до¬
ходов. Статистика (богатые данные на этот счет приво¬
дятся только в публикациях американского Института
социальных исследований) показывает, что средние дохо¬
ды, и в особенности доходы сельских семей, служат глав¬
ным источником, питающим личные сбережения. Это те
самые слои, которые больше всего страдают от разви¬
тия капитализма. Поэтому-то и сокращается значение
личных сбережений, несмотря даже на появление проме¬
жуточных слоев нового типа.
Резкие изменения в хозяйственном положении капи¬
талистических стран, в хозяйственных отношениях и в
развитии экономических теорий создали условия, благо¬
приятствующие (а не препятствующие) развитию тен¬
денции к падению процентной ставки, как, впрочем, и по¬
лагали представители классической экономической шко¬
лы. Но и эту тенденцию нельзя рассматривать изолиро¬
ванно, в отрыве от других процессов и явлений. Напри¬
мер, нынешнее развитие процессов самофинансирования
монополистического капитала и таких форм непосред¬
ственной мобилизации капиталов, как различного рода
участия, приводит к\дальнейшей модификации реальных
хозяйственных отношений, которые отражаются в теоре¬
тических экономических концепциях.
672
Процент и цены
В период империализма, когда возрастает роль де¬
нег, под совершенно новым углом зрения начинает рас¬
сматриваться еще один аспект движения процентной
ставки.
Предполагалось, как отмечалось выше, что повыше¬
ние учетной ставки должно вести к повышению норм
процента на рынке денег и капиталов, а затем к сниже¬
нию цен, и таким образом, что особенно важно,
должно способствовать выравниванию платежных ба¬
лансов.
Экономисты периода империализма (прежде всего
Викселль в своей классической работе «Процент и це¬
ны») более детально исследовали эти взаимозависи¬
мости.
Викселль следующим образом объясняет кумулятив¬
ный эффект влияния повышения или понижения учетной
ставки на общий уровень цен.
Например, при 6% -ной годовой учетной ставке вексель
сроком на 3 месяца учитывается по ставке 1,5%. Это
значит, что за вексель на 1000 лир банк выплатит бан¬
ковскими билетами сумму в 985 лир. И следовательно,
если товар продан в кредит продавцом А покупателю Б,
то цена товара составит не 1000 лир, но только 985. Если
же учетная ставка снизится до % %, то цена товара под¬
нимется до 992,5 лир. Но в ходе последующих продаж
продавец А прибегнет к дальнейшему повышению цены
товара. Если раньше он продавал товар в кредит по рас¬
четной цене 1000 лир, фактически получая 985 лир, то
теперь он (или последующий владелец товара), имея
возможность получить за свой товар наличными 992,5
лиры, окажется в состоянии продать его уже по более
высокой расчетной цене —в нашем примере по цене в
1007,61 лиры (985:1000 = 992,5;%). Описанный процесс
может повторяться. Увеличение процентной ставки вы¬
зывает аналогичный, но противоположный по направле¬
нию, процесс, результатом которого будет кумулятивное
снижение цен.
Викселль заключает свои рассуждения следующим
образом: «До тех пор пока положение на рынке остается
без изменений, непрерывное падение банковской про¬
центной ставки будет способствовать постоянному и Во-
22 А. Пезенти
673
лее или менее единообразному повышению общего уров¬
ня цен...»
Данное положение Викселля имеет важное значение,
поскольку экономическая роль процента рассматривает¬
ся здесь в динамике: процент оказывается ценообразу¬
ющим фактором, он влияет на оценку капитала и раз¬
меры прибылей; при этом нужно принять во внимание,
что до Викселля экономисты рассматривали главным
образом процессы сокращения (или расширения) массы
учитываемых векселей и, следовательно, выводили паде¬
ние (или рост) цен из уменьшения (увеличения) количе¬
ства денег в обращении.
Теперь процент рассматривается Викселлем в иной
экономической роли. При империализме «денежная оли¬
гархия», опираясь на контроль над всем денежным капи¬
талом, может менять процентную ставку, может варьиро¬
вать ею, обеспечивая таким образом повышение цен. Но
повышение цен означает вместе с тем и повышение
прибылей.
Другой исследователь — Хоутри — изучал влияние,
оказываемое изменениями процентной ставки на товар¬
ные запасы. Он отмечал, что повышение процентной став¬
ки порождает тенденцию к уменьшению товарных запа¬
сов и, следовательно, к сокращению производства. Пони¬
жение процентной ставки имеет противоположный эф¬
фект. Влияние изменений процентной ставки на товар¬
ные запасы!и производство позволяет использовать на
денежном рынке еще один инструмент, позднее получив¬
ший название «операций на открытом рынке»; механизм
подобных операций уже был описан выше. Хоутри —
один из наиболее известных теоретиков операций на от¬
крытом рынке.
Правильны ли приведенные выше положения Виксел¬
ля и Хоутри?
Прежде чем ответить на этот вопрос, нужно рассмот¬
реть еще одно звено в рассуждениях Викселля и других
представителей так называемой «шведской» школы,—
школы, из которой, без сомнения, многое заимствовано
в кейнсианскую концепцию. Более детально мы рассмот¬
рим эту сложную и важную тему в конце нашей ра¬
боты, в том разделе, где речь идет о современном этапе
развития теории денег. Здесь же уместно лишь вкратце
остановиться на моменте, который в своей наиболее
674
элементарной форме достаточно прост и доступен для
понимания и который стал всеобщим достоянием совре¬
менной экономической теории. Речь идет о различии
между денежной и естественной ставками. Викселль,
впервые сформулировавший эту концепцию, писал:
«Если бы не существовало денег и любая ссуда предо¬
ставлялась бы в форме реальных благ, или реального
капитала, естественная процентная ставка определялась'
бы спросом и предложением капитала. Тогда эта про¬
центная ставка устанавливалась бы в соответствии с про¬
изводительностью реального капитала».
Использование денег и кредита приводит к появлению
денежной и контрактной процентных ставок. Если де¬
нежная процентная ставка совпадает с естественной про¬
центной ставкой, уровень цен стабилен.
Но в действительности денежная процентная ставка
может отклоняться от естественной, поскольку банки,
которые к настоящему времени достигли весьма крупных
размеров, могут увеличивать массу банковских денег и
скорость их обращения и тем самым могут предлагать
дополнительный капитал. Если при этом денежная про¬
центная ставка оказывается ниже естественной ставки,
имеют место денежная экспансия, рост цен, стимулиро¬
вание новых капиталовложений и в итоге — расширение
производства.
Эта концепция была, по существу, поддержана Оли¬
ном. Кейнс присоединился к ней в своей работе «Трак¬
тат о деньгах» (в особенности это относится к гл. ХШ
упомянутой работы Кейнса). Мюрдаль также внес за¬
метный вклад в разработку указанных проблем. В соот¬
ветствии с представлениями Мюрдаля, естественная про¬
центная ставка — это равновесная ставка. Кейнс, однако,
прибегал здесь к широко использовавшемуся представи¬
телями Кэмбриджской школы (к которой принадлежал
и сам Кейнс) понятию ликвидности. Как мы уже гово¬
рили, он сформулировал эту концепцию по-иному в ра¬
боте «Денежная реформа».
Кейнс рассматривал выплату процента как результат
победы, тенденции к инвестированию над тенденцией к
ликвидности, присущей владельцу сбережений. Если про¬
центная ставка низка, то владельцы предпочитают со¬
хранять свои сбережения в ликвидной форме, не инвести¬
руя их. Если же процентная ставка повышается, то вла-
22*
675
дельцы сбережений оказываются заинтересованными в
инвестировании своих денежных ресурсов, что должно
обеспечить им более высокий доход. Таким образом, по
Кейнсу, процентная ставка регулирует распределение де¬
нежных ресурсов между ликвидными формами сбереже¬
ний и инвестициями. Значение категории ликвидности
станет еще более понятным после того, как в конце дан¬
ной работы будут изложены денежные модели Кэм-,
бриджской школы.
Нельзя не отметить также следующее обстоятельство:
в книге «Общая теория занятости, процента и денег» —
работе, которая означала для Кейнса важный шаг впе¬
рёд,— ой существенно изменил свои взгляды. Придер¬
живаясь своего прежнего тезиса о том, что «владелец
сбережений» реагирует на движение процентной став¬
ки, изменяя соотношение между предпочтением сбере¬
жений в ликвидной форме и предпочтением инвести¬
ций, Кейнс одновременно признавал правильным и дру¬
гой подход: чем меньше процентная ставка, тем больше
инвестиции -капиталистических предпринимателей, тем
выше цены и, следовательно, тем меньше безработица*
Поэтому процентная ставка должна сохранять самый
низкий уровень, но при этом одновременно следует при¬
нять во внимание и необходимость стимулировать вло¬
жения в ценные бумаги со стороны владельцев сбере¬
жений. ‘ '
Указанные теории, которые представлены здесь в са¬
мом общем виде (выделены лишь направления эволюции
некоторых важнейших концепций), необходимо рассматт
ривать с двух сторон: во-первых, с точки зрения их на¬
учной значимости, иначе говоря, с точки зрения адекват¬
ного отражения реальных отношений и, во-вторых, с точ¬
ки зрения их практической значимости, их использова¬
ния в качестве инструмента экономической политики.
С теоретической точки-зрения мы можем сразу же
отметить: указанные теории абсолютно несостоятельны,
если исходить из гипотезы о существовании на рынке
конкурентных отношений. Их основная ошибка заклю^
чается в отрыве цен от стоимости; на деле теория стои¬
мости представляет собой единственную теорию, которая
может объяснить, в чем состоит экономическая основа
различий в уровне цен, каковы размеры прибавочной
стоимости и как прибавочная стоимость распадается на
676
различные составные части. Отрыв цен от стоимости
означает также отрыв «реальных^ факторов от денеж¬
ных, хотя деньги при этом не всегда являются полноцен¬
ным товарам (это относится и к условиям конкуренции
на рынке). Теория стоимости позволяет объяснить уро¬
вень цен и в условиях преобладания монополий. В мас¬
штабах всего общества сумма цен по-прежнему остает¬
ся равной сумме стоимостей. Поэтому со статической
точки зрения, или, иначе говоря, на какой-либо опреде¬
ленный, момент, «сбережения» включают в себя как сбе¬
режения в узком смысле этого слова, так и чистые инве¬
стиции. Их уровень зависит от существующей «реальной»
структуры, экономики. Однако в эпоху монополистическо¬
го капитализма становитея/возможным маневр в сфере
кредитных отношений, усиливающий игру реальных фак¬
торов. Варьируя цены (например, процентные ставки), а
позже, получая в результате развития объективных про¬
цессов возможность регулирования покупательной силы
денег (регулируемые деньги), финансовый капитал ис¬
пользует мощный инструмент перераспределения стои¬
мостей, созданных в процессе производства. Экспроприа¬
ция богатств у «владельцев сбережений», т. е. у некапи¬
талистических слоев населения, а такзйе ограбление всех
трудящихся в результате неуклонного роста общего
уровня цен, присвоение богатств капиталистами-пред¬
принимателями, использование'этих средств для капи¬
таловложений и в конечном счете для увеличения
прибыли — все это такие экономические процессы, кото¬
рые в настоящее время можно наблюдать постоянно; в
особенно большой мере это относится к перераспреде¬
лению богатства через механизм денежного обращения.
Указанные тенденции играют важную роль, оказывая
воздействие на масштабы производственного про¬
цесса, на ход экономического развития и, следова¬
тельно, также и на взаимоотношения цен отдельных то¬
варов.
С другой стороны, этот процесс оказывается необхо¬
димым для капитализма. В противном случае падение
нормы прибыли сузило бы возможности капиталистиче¬
ского развития — развития, которое к тому же с прогрес¬
сом техники предполагает все более высокий органиче¬
ский состав капитала и нуждается во все больших мас¬
сах первоначального капитала. Теория процента и отно¬
677
сящиеся к последующему периоду денежные теории, ко¬
торые были изложены здесь лишь в самых общих чертах
и которые более детально будут рассмотрены позднее,
отражают изменившуюся хозяйственную ситуацию, но¬
вую реальность; вместе с тем они отражают требования
монополистического капитала и появившиеся новые воз¬
можности использования денежного капитала как одного
из средств, обеспечивающих получение максимальной
прибыли. Эти теории подготовили условия для распро¬
странения более сложной и более общей кейнсианской
концепции.
Как мы уже говорили, ознакомление с наиболее об¬
щими положениями этих теорий нужно для того, что¬
бы облегчить понимание новых явлений в сфере денеж¬
ного обращения, получивших распространение после
краха золотого стандарта. Эти явления будут рассмот¬
рены позднее, а их изучение в свою очередь поможет
понять новейшие теории, которые будут рассмотрены в
последней части нашей работы.
Но для того чтобы лучше разобраться в этих тео¬
риях, необходимо сначала исследовать результаты дей¬
ствия тех факторов и процессов, которые легли в основу
новейших теорий.
ГЛАВА 27
ИЗМЕНЕНИЯ В СФЕРЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ
ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ.
ЭКСПОРТ КАПИТАЛА
ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ.
Общие замечания
Выше уже были изложены проблемы функциониро¬
вания денег в качестве мировых денег и теории между¬
народной торговли, при этом мы кратко охарактеризо¬
вали концепции Рикардо и некоторые более современные
теории.
В течение прошлого века — века стремительного раз¬
вития и географического распространения капитализ¬
ма— изменились и те первоначальные условия, которые
привели к появлению теории сравнительных издержек.
Мы уже говорили о том, что теория Рикардо основа¬
на на некоторых общих принципах — аксиомах, которые
не нуждаются в доказательствах. Например, эта теория
исходит из того, что разделение труда приносит выгоды
также и в международном масштабе, поскольку разделе¬
ние труда между различными странами увеличивает про¬
изводительность труда и, следовательно, международный
товарообмен оказывается выгодным для всех участни¬
ков. Но наряду с этим теория Рикардо исходила и из
предпосылок, носивших преходящий, конкретно-истори¬
ческий характер. Например, на основании того факта,
что, капиталы и рабочая сила не могли столь легко пере¬
мещаться из одной страны в другую, проблема междуна¬
родного обмена рассматривалась как проблема обмена
между «закрытыми» рынками; единственной формой
связи между такими рынками оказывались импортные и
экспортные потоки то.варов. Отсюда следовало, что сум¬
ма импорта была ограничена; она могла колебаться в
границах, определяемых стоимостью экспортируемых то¬
варов,— эта выручка и направлялась на оплату импорта.
И наконец, мы отметили, что концепция Рикардо не
принимала во внимание динамику экономического разви¬
тия. Она прекрасно отвечала условиям Великобритании
679
того времени, другими словами, условиям страны, до*
стигшей в те времена наивысшего развития капитализ¬
ма, и утверждала ее превосходство над остальными
странами; но она не была столь уместна для стран, нахо¬
дившихся на стадии промышленной революции и пере¬
хода к капитализму.
По мере того как в течение XIX в. капиталистическая
система хозяйства распространяется на различные стра¬
ны, борьба за рынки становится все более ожесточенной.
К середине XIX в. развертывается подлинная революция
на транспорте: железные дороги и паровое судоходство
сократили расстояния и-повысили надежность передви¬
жения людей и перемещения имущества. Выше уже от¬
мечалось, что транспортная революция породила'необхо¬
димость колоссальных вложений капитала. Развитие
централизованной банковской системы, обладающей
международными связями, означало возникновение ме;
ханизма, позволявшего осуществлять экспорт капитала.
Масштабы экспорта капитала расширились, он приобрел
важнейшее значение во всей хозяйственной жизни и стал
характерной чертой империализма.
Мотивы экспорта капитала могли быть разными. От¬
сталые страны нуждались в капитале, не располагая
средствами, необходимыми для финансирования боль¬
ших, чем прежде, вложений в первоначальный капи¬
тал. Для наиболее развитых в экономическом отношении
капиталистических стран вывоз капитала означал воз¬
можность получения повышенной прибыли на загранич¬
ные инвестиции и тем самым противодействие тенденции
к падению нормы прибыли, а также установление эко¬
номического господства над сравнительно менее разви¬
тыми странами. При этом хозяйственное господство мог¬
ло (хотя и не обязательно должно было) сопровождаться
четко выраженным политическим господством. Нет необ¬
ходимости напоминать читателю о том, что в XIX в.
сформировались колониальные империи Франции и Ве¬
ликобритании, а к концу XIX —началу XX столетий весь
мир оказался захваченным «великими державами». Но
экономическое господство не всегда влекло за собой чет¬
ко выраженное политическое господство. Существовали
протектораты, но вместе с тем и многие страны, обла¬
давшие формальной независимостью, фактически также
находились в сфере господства экономически развитых
680
капиталистических стран. Когда железные дороги, судо¬
ходные линии, банки, страхование и основные отрасли
промышленности оказывались в руках иностранного ка¬
питала, политическая независимость, понятно, приобре¬
тала чисто формальный характер. Подобные отношения
господства утверждались главным образом на основе
экспорта капиталов. В результате такие страны, как Ве¬
ликобритания и Франция, а позже (и в меньшей степе¬
ни) также Германия, Италия, Соединенные Штаты, Япо¬
ния и некоторые другие страны могли располагать рын-.
ками, на которых было легко приобрести сырье, обеспе¬
чить себе гарантированный сбыт продукции и тем самым
получить высокие прибыли (обладание которыми, следо¬
вательно, способствовало ускоренному накоплению капи- '
тала). Мир был поделен на сферы влияния. При этом
некоторые районы мира, как, например, Китай, оказы¬
вались сферами влияния сразу нескольких государств.
Параллельно с этим процессом вывоза капиталов в
XIX столетии развивается отчетливо выраженный про¬
цесс перемещения рабочей силы. Наиболее сильные в
экономическом отношении капиталистические страны
«экспортируют» в свои колонии и зависимые страны как
кадры технического и военно-административного персо¬
нала, так и свой полупролетариат, создавая таким обра^
зом «отводной клапан» для излишков рабочей силы, по-,
рождаемых относительным перенаселением, которое уве-.
личивается по мере развития капиталистической си¬
стемы.
Наиболее типичный пример сочетания эмиграции «ру¬
ководящего персонала» с эмиграцией в собственндм.
смысле этого слова из депрессивных и отсталых районов
дают Великобритания и Ирландия. Позднее разверты-.
вается массовая эмиграция неквалифицированной рабо¬
чей силы из неразвитых, отсталых стран, которые поздно
и в трудных условиях вступают на путь промышленной
революции. Италия и страны Центральной и Южной
Европы представляют пример колоссальной эмиграции
второготипа.
Система международных экономических отношений
приобретает все большую сложность. Импорт и экспорт
товаров составляют единое целое, а объем и структура
экспорта и импорта полностью зависят от других форм
хозяйственных отношений между странами.
681.
Денежная форма проявления экономических процес¬
сов приобретает всеобщий характер. В основе подхода
к любым экономическим явлениям отныне оказываются
уже не натуральные формы («товары-продукты» или
затраты труда), а «цены» и, как мы уже видели, денеж¬
ный доход и рыночный спрос, определяемый величиной
дохода.
Стоимость рабочей силы приобретает общий харак¬
тер и воспринимается — в особенности в условиях обра¬
тимости валют — как некая сумма затрачиваемых денег
или цена труда. При этом иногда забывают о самой
сути отношений, утверждая вместо нее внешнюю форму
проявления этих отношений.
В XIX в. можно было наблюдать также следующий
процесс. Принципы Рикардо, как мы видели, фактически
санкционировали ситуацию, сложившуюся в сфере меж¬
дународного разделения труда. Верно, например, что,
если исходить лишь из существовавших в то время усло¬
вий, для Португалии было выгодно специализироваться
на производстве вина, а для Великобритании — на про¬
изводстве тканей. Но подобный подход не учитывал раз¬
личий в динамике этих двух типов производства. Как
расширение абсолютных размеров сельскохозяйственного
производства, так и повышение темпов этого развития
наталкивалось на определенные границы; пределы ему
ставились самим количеством и качеством земли. Опыт
и здравый смысл’приводят также к следующему заклю¬
чению: чем богаче ассортимент продукции, тем легче
обеспечиваются преимущества при обмене. Развиваю¬
щееся международное обращение товаров должно вести,
таким образом, не только к специализации, но одновре¬
менно и к расширению ассортимента производимой про¬
дукции. К этим чисто экономическим соображениям
можно добавить» также соображения политического ха¬
рактера.
Исходя из своего собственного опыта, западноевро¬
пейские страны должны были усвоить, что для экономи¬
ческого развития необходимы национальное единство и
национальная независимость; независимость же было
трудно сохранить без единства рынка и не обладая ря¬
дом основных отраслей современного производства.
Единство рынка и развитие основных отраслей производ¬
ства были, следовательно, необходимы для того, чтобы
68?
не превратиться в хозяйственный придаток более разви¬
той в экономическом отношении страны, которая стреми¬
лась бы воспрепятствовать гармоническому развитию
своего более слабого партнера и, таким образом, сохра¬
нить источник постоянного снабжения дешевым сырьем
и рынок сбыта своих готовых продуктов.
Требование независимости в прошлом должны были
особенно активно отстаивать — в том числе и в теорети¬
ческом плане — две такие большие страны, как Соединен¬
ные Штаты и Германия. Это же требование, но в иной си¬
туации и в других формах, в современных условиях от¬
стаивают страны, которые освободились от колониаль¬
ного ига.
Протекционистские системы
Некоторые экономисты, стремятся обнаружить совпа¬
дения между протекционизмом докапиталистическим, т. е.
меркантилизмом периода перехода к капитализму, и
протекционизмом в эпоху капитализма. Но это два не
совпадающих между собой явления, имеющих различные
исторические и идеологические основы.
Меркантилизм представлял собой систему экономи¬
ческой политики, преследовавшую цель «обогатить коро¬
левства золотом и серебром». Он выражал требования
создававшихся централизованных государств и господ¬
ствовавшего торгового капитала. Его экономической
основой была система металлического денежного обра¬
щения.
Ясно, что в условиях хотя и расширяющегося, но все
еще ограниченного международного обмена, в условиях,
когда система платежных расчетов базировалась на ме¬
таллических деньгах и намечался переход от средневеко¬
вой системы производства к мануфактуре, когда господ¬
ствующие позиции занимал торговый капитал, подчинив¬
ший себе производство, обладание деньгами имело осо¬
бое значение и, как казалось в те времена, выражало
экономическую мощь страны.
Меркантилистскую политику определяли два главных
положения: во-первых, это объединение рынка, а во
многих странах также и стимулирование национальной
промышленности и, во-вторых, обеспечение постоянно
683
активного торгового баланса и монополии на перевозку
товаров под национальным флагом. Так называемый
«договорный баланс» и «торговый баланс» представляли
собой две различных формы баланса. Система «договор¬
ных балансов» практиковалась главным образом в Анг¬
лии начиная с позднего средневековья и предполагала
осуществление ряда мер, направленных, на установле¬
ние контроля за контрактами между англичанами
и иностранцами; а результатом такого контроля долж¬
но было явиться накопление обращавшихся в стране
денег.
Были введены законы, которые запрещали экспорт
золота и серебра и обязывали английских торговцев по¬
лучать наличными часть выручки за товары, оплачивав¬
шиеся иностранными покупателями. Иностранцы, прода¬
вавшие товары в Англии, должны были, во-первых, из¬
расходовать вырученные денежные суммы на покупку
английских товаров и, во-вторых, обменять полученные
иностранные деньги на английские.
Система «торгового баланса», использовавшая комп¬
лекс различных мер, стремилась обеспечить превышение
стоимости экспорта над стоимостью импорта. Накапли¬
вавшееся положительное сальдо должно было служить
увеличению «казны» страны-суверена. Такая система
предусматривала стимулирование транзитной торговли,
экспорта, захват колоний, использование национального
флота для перевозок товаров и введение ввозных пош¬
лин на иностранные товары. Наиболее последователь¬
ным и эрудированным защитником этой системы в се¬
редине XVII столетия был Томас Мэн.
Наибольшую известность получил Навигационный
акт КромВеля от 9 октября 1651 г. Согласно этому акту
судоходство регламентировалось в соответствии с еди¬
ным планом и самыми суровыми нормами. Каботажное
судоходство разрешалось только для тех кораблей, у ко¬
торых собственник, капитан и по меньшей мере три чет¬
верти экипажа были англичанами. Импорт европейских
товаров в Англию был разрешен только под английским
флагом или флагом страны изготовления товаров. Тор¬
говые посредники не должны были участвовать в сдел¬
ках, что означало суровый удар по Голландии. Ввоз то¬
варов, изготовленных в Азии, Африке и Америке, возмо¬
жен был только на английских судах.
684
Во Франции Кольбер уничтожил многочисленные
внутренние таможни, которые облагали высокими ввоз¬
ными пошлинами готовую продукцию мануфактур, и про¬
вел в жизнь ряд мероприятий, благоприятствовавших
импорту сырья. Он организовал строительство арсеналов
и государственных фабрик и всячески поощрцл «экспорт»
французских товаров.
Протекционизм периода развития капитализма
Очагом реакции как в теории, так и на практике ока¬
залась Германия. К концу наполеоновских войн Герма¬
ния получила государственную независимость, но не до¬
билась национального единства — этой необходимой
предпосылки для капиталистического развития. Нужно
было прежде всего ликвидировать внутренние таможнй.
А их в Германском Союзе было 38. Таможенный союз,
был создан в 1833 Г. Наиболее известным экономистом,
защищавшим идею единого рынка, был Фридрих Лист.
Во время длительного пребывания в Англии и в Соеди¬
ненных Штатах на протяжении 1825—1832 гг. он мог
непосредственно наблюдать, как развивалась капитали¬
стическая система хозяйства. Но одновременно он мог
заметить и большие различия в исходных уровнях раз¬
вития отдельных стран; последнее обстоятельство порож¬
дало необходимость учитывать не только ситуацию, су¬
ществующую в данный момент, но и пути потенциально
возможного развития.
Свои взгляды Фридрих Лист развил в работе «На¬
циональная система политической экономии», опублико¬
ванной в 1841 г.
Лист выступил против попыток универсализации тео¬
рии, развитой Смитом и Рикардо. Он утверждал, что
существуют и специфические для различных наций и
различных исторических периодов закономерности. Всю
историю «наций» он схема!ически разделил на три
периода: сельскохозяйственный, сельскохозяйственно¬
промышленный и сельскохозяйственно-промышленно¬
торговый. Лист считал, что свободная торговля по¬
лезна для нации в первый период, в то время как во
второй и третий периоды полезна протекционистская
система.
685
В Соединенных Штатах с аналогичными концепциями
выступили Кэри и Паттен (особую известность получила
книга «Экономические основы таможенной защиты»).
Поставленный ими вопрос можно коротко сформули¬
ровать следующим образом: что выгоднее, с чисто эко¬
номической точки зрения для страны, располагающей
сырьем, — экспорт сырья или создание своей собственной
промышленности.
Ясно, что, если исходить из потребностей будущего
развития, а не из соображений текущего момента, то
ответ мог бы быть только один — более выгодно созда¬
ние собственной промышленности.
Но зарождавшаяся промышленность в такой стране
должна была находиться в худших условиях, чем разви¬
тая промышленность других стран. Часто недостает ка¬
питала; необходимо импортировать оборудование; рабо¬
чие не обладают t соответствующей технической подго¬
товкой. Все это и’ создает необходимость защитить за¬
рождающуюся промышленность.
Экономическая полезность защитных мероприятий в
подобном конкретном случае была признана и Дж. Ст.
Миллем, уточнившим концепцию Рикардо. Милль, пи¬
савший в. середине XIX в., не мог игнорировать про¬
цесс развития промышленности в- ряде стран; он должен
был признать, что единственный случай, когда только в
силу экономических принципов можно защищать покро¬
вительственные пошлины — в особенности в стране, лишь
недавно вступившей на путь промышленного развития,—
это случай, когда такие пошлины носят временный ха¬
рактер и введены в ожидании развития в стране того
же производства, что и заграницей, но приспособленного
к условиям данного государства, поскольку превосход¬
ство одной страны над другой в производстве какого-
либо товара объясняется только тем, что она первая
приступила к производству указанных товаров.
Так утверждались все еще действенные принципы,
исходившие из выгодности специализации и основанного
на ней разделения труда в международных масштабах;
выяснилось, однако, что эти принципы справедливы лишь
При соблюдении следующего условия: ассортимент това¬
ров, производимых в каждой из стран, должен быть до¬
статочно обширен, причем он должен включать готовые
изделия.
686
Рост международного обмена
По мере того, как усиливались связи внутри канита-*
листического мира, а развитие транспорта сокращало
расстояния между странами, по мере того, как расширя¬
лись обмен и перевозки товаров, совершенствовалась си¬
стема платежных расчетов и формировался единый ми¬
ровой рынок, изменялись и те условия, которые опреде¬
ляли исходные положения и границы рикардианской
концепции. Международная торговля приобретала черты,
сближавшие ее с внутренней торговлей. С точки зрения
экономической теории разницы не могло и быть. Даже
в пределах одной страны существует локализация и спе¬
циализация производства в различных районах в соот¬
ветствии с принципом сравнительных издержек. Напри¬
мер, когда в Калифорнии в середине XIX столетия от-,
крыли золотые рудники, то вся хозяйственная деятель¬
ность в этом штате сконцентрировалась на добыче зо¬
лота, а производство пшеницы, мяса и шерсти , пришло
в упадок. Перечисленные товары ввозились из других
районов, несмотря на, то, что абсолютная величина из¬
держек, связанных с их производством, в" Калифорнии
была ниже. Однако разрыв в издержках производства
золота в Калифорнии и других районах США оказы¬
вался сравнительно больше, чем разрыв в издержках
производства остальных товаров. Международная тор¬
говля всегда приносила выгоду, способствуя разделению
труда, стимулируя благодаря принудительной силе кон¬
куренции снижение издержек производства, улучшая
снабжение и т. д. Процессы эволюции капиталистической
системы, предполагавшие расширение международного
обмена и наличие единой мировой золотой базы, на ко¬
торую опиралось Денежное обращение различных капи¬
талистических стран, привели к появлению «мировых
цен». Отдельные национальные цены должны были со¬
поставляться с «мировыми ценами» и выражаться в них.
Сравнение, т. е. определение разрыва в издержках про¬
изводства, производилось также в мировых ценах, а не
в «издержках производства». Теория в результате всего
этого претерпела эволюцию.
Были произведены специальные исследования, изуче-.
ны модели частичного равновесия, выяснена степень эла¬
стичности спроса и предложения для отдельных товаров.
§87
Позднее выявилось значение роста доходов и, следова¬
тельно, расширения спроса. Таким образом, в научный
Оборот были введены новые понятия. Эти понятия при¬
обрели особо важное-значение не только потому, что да¬
вали возможность лучше объяснить последствия, кото¬
рые повлечет за собой, например, введение таможенных
пошлин, но и потому, что позволяли лучше понять и тео¬
ретически объяснить воздействие колебаний цен на уро¬
вень международной торговли. Последнее обстоятельство
смогло сыграть особенно важную роль позднее, после
крушения золотого стандарта, когда качественно новый
•характер приобрели постоянные колебания цен и соот¬
ношений между различными ценами.
Исследованию подверглась не только торговля от¬
дельными товарами, но вся рыночная система и соответ¬
ствующие ей формы платежного оборота. Экономи¬
ческая теория претерпела существенную эволюцию. По¬
скольку в то время решающую роль играли уже денеж¬
ные формы проявления хозяйственных явлений, на пе¬
редний план в этой эволюции теории выдвигались денеж¬
ные аспекты. Первостепенные функции приписывались
дифференциации цен на отдельных рынках. Как уже от¬
мечалось выше, получила распространение теория пари¬
тета покупательной силы денег Касселя, согласно кото¬
рой обменный курс валюты оказывался в зависимости от
состояния цен на товары. Появлялись новые понятия,
менялось значение старых понятий. Например, понятие
terms of trade — условия торговли, обмена — изменило
свое прежнее значение и означало теперь соотноше¬
ние между уровнем цен на импортируемые и экспорти¬
руемые товары. Это отношение могло быть измерено
статистически. Уровень импортных цен, например, мог
изменяться в ином ритме и в ином направлении, чем
уровень экспортных цен в силу различных характеристик
самих товаров (например, импорт мог состоять главным
образом из сырья, нефти, олова, каучука, сельскохозяй¬
ственных продуктов, а экспорт — главным образом из го¬
товых изделий). Это влекло за собой различия в эла¬
стичности спроса и в реакции на те' или иные события
«чрезвычайного» характера (политические кризисы, гон¬
ка вооружений и т. д.).
Если цены на экспортные товары опускаются, на¬
пример, со 100 до 98 пунктов, а цены на импортные то-
688
вары повышаются со 100 до 101 пункта, то имеет место
ухудшение условий торговли. Среди исследований такого
рода появились и упоминавшиеся уже теории, выясняю¬
щие, какую роль при объяснении изменений во внешней
торговле могут играть колебания дохода.
Для понимания исторического и научного значения
такой эволюции экономической теории мы предпримем
еще одно небольшое, но необходимое отступление исто¬
рико-технического характера.
Протекционизм в домонополистический период
Следует еще раз напомнить, что существовавшая в те
времена экономическая и интеллектуальная гегемония
Англии обеспечивала утверждение рикардианской тео¬
рии, включая ее 4 неотъемлемый элемент — концепцию
«свободной торговли». Но очень скоро потребности на--,
ционального экономического развития, о которых уже
говорилось выше, заставили ряд стран пойти на защиту
формирующейся национальной промышленности. В этот
период экстенсивного развития капиталистической систе¬
мы цель протекционизма заключалась в содействии по¬
явлению национальной промышленности.
В Италии, например, либеральная система, введенная
в Королевстве Сардинил Кавуром, была сохранена и
расширена и в новом, государстве. Вновь заключенные
торговые договоры, в том числе и наиболее известный
торговый договор с Францией, заключённый в январе
1863 г., предусматривали принципы свободной торговли.
Но уже 30 мая 1878 г. был принят протекционистский
тариф. В 1887 г. были утверждены еще более высокие
защитительные пошлины. В Германии также был введен
в действие протекционистский тариф (1879 г.), причем
таможенные пошлины были вновь повышены в 1895 г.
В Соединенных Штатах был введен известный протек¬
ционистский тариф Мак-Кинли.
Существовали ли границы осуществления протекцио¬
нистской политики в этот период?
Приверженцы протекционизма, разумеется, не могли
отрицать, что подобная политика влечет за собой рост
цен на товары в отраслях, защищаемых от иностранной
конкуренции. Но исследуя «частичные равновесия», они
689
стремились доказать, что рост цен, связанный с проведе¬
нием протекционистской политики, мог оказаться вре¬
менным и характеризоваться довольно скромными мас¬
штабами. Они рассуждали следующим образом: чтобы
не потерять рынок, страны-поставщики могли в даль¬
нейшем считать выгодным для себя снижение товар¬
ных цен (в результате чего прибыли сократятся и это
будет означать не что иное, как частичное признание за¬
щитительной пошлины). Подобная аргументация часто
приводилась в теоретических университетских курсах, и
все же она не могла полностью противостоять правиль¬
ной общей оценке, гласящей, что протекционизм влечет
за собой рост товарных цен. Рост дороговизны означал
серьезное национальное бедствие, бремя, возлагавшееся
на плечи потребителей, иными словами, на народные
массы, которые оказывались вынужденными отдавать
часть своих доходов капиталистам и тем самым в конеч¬
ном счете увеличивать их прибыли. Протекционизм, сле¬
довательно, означал перераспределение национального
дохода в пользу капиталистов, которые по-прежнему
стремились, к присвоению дополнительных прибылей, ис¬
пользовавшихся для необходимого накопления капитала
■и необходимых производственных инвестиций. Все при¬
веденные соображения убеждают нас в том, что с теоре¬
тической точки зрения защитники протекционизма неда¬
леко ушли от концепции Милля. А концепция Милля
была направлена на то, чтобы обеспечить временную за¬
щиту вновь возникающим и жизненно важным отраслям
промышленности, которые должны были стать костяком
национальной экономики.
Отмечавшиеся выше границы протекционизма на
практике были очень быстро преодолены. При этом
чаще всего использовался следующий аргумент: отрасли,
продукция которых необходима для обороны страны,
должны возникать и развиваться независимо от их жиз-
неспособностц и уровня издержек производства. Однако
алчность капиталистов, их погоня за прибылью в после¬
дующий период не знала границ. Поэтому таможенной
защиты, причем защиты с помощью все более высоких
пошлин, требовали новые и новые отрасли. В.результате
протекционистские тарифы постепенно распространились
на все отрасли производства; именно так и обстояло де¬
ло, например, в итальянской промышленности. (Хорошо
690
известна дискуссия насчет таможенной защиты сахарной
промышленности. )
Таким образом, конкретно-исторический анализ проб¬
лемы показывает, что протекционизм служил не всеоб¬
щим интересам, а интересам имущих классов. С классо¬
вой точки зрения он рассматривался как удобный и лег-
ко вводимый в действие инструмент, обеспечивавший
получение исключительно высоких прибылей и тем са¬
мым быстрое развитие монополистической концентрации
капитала. Наиболее влиятельные группы капиталистиче¬
ских предпринимателей оказывали давление на государ¬
ство, стремясь вновь й вновь повысить уровень протек¬
ционистских барьеров.
Протекционизм в эпоху империализма
В последующий период — в период империализма —
протекционизм приобретает новые свойства. Капитализм
более развитых в экономическом отношении стран со¬
храняет заинтересованность в таможенной ' защите от
иностранной конкуренции, иначе говоря, от конкурирую¬
щего влияния импорта. Но еще в большей мере он заин¬
тересован в активном протекционизме, ставящем своей
целью проникновение на иностранные рынки, завоевание
этих рынков. От государства теперь требуются такие
формы «'защиты», которые стимулируют экспорт, други¬
ми словами, требуются различные формы премий или
субсидий. Развивается так называемый демпинг товаров.
Такая политика использовалась особенно часто, когда
требовалось содействие вывозу капитала, который во
многих случаях принимал формы кредитования экспорта
средств производства.
И наконец, в период общего кризиса капитализма,
после первой мировой войны, в дополнение к старым
формам воздействия на различные статьи платежного
баланса появились новые формы комплексного регули¬
рования, связанные с установлением контроля над де¬
нежным обращением и с проведением политики хозяйст¬
венной автаркии. С другой стороны, многонациональные
монополистические соглашения часто заменяли участни¬
кам таких соглашений таможенные пошлины в их за¬
щитительной функции.
691
Инструменты протекционизма
Для того чтобы лучше понять эволюцию протек¬
ционизма, изучим более детально некоторые технические
инструменты протекционистской политики. Таможенная
граница, которая почти всегда совпадает с политической
границей, рассматривается как линия, отделяющая тер¬
риторию государства от других рынков. Такая граница
всегда находится под наблюдением. Когда ее пересекают
товары, предназначенные для внутреннего потребления,
продавцы этих товаров должны платить пошлину, добав¬
ляемую к цене товара. Не все товары подлежат обложе¬
нию пошлиной. Степень защищенности отечественной
отрасли зависит от высоты таможенной пошлины и от
распространения ее на больший или меньший круг то¬
варов. Пошлины взимаются на основе установленных
тарифов в форме специфических пошлин, исходящих из
количества провозимого товара, например пошлины на
квинтал, на гектолитр и т. д., или в форме пошлин
ad valorem, исходящих из стоимости товара, например
пошлин в размере 10% от стоимости, или исходящих
из общей суммы цен импортируемых товаров.
Пошлины предусматриваются и генеральным тари¬
фом, который применяется по отношению к тем странам,
с. .которыми не заключены торговые договоры. Торго¬
вые договоры могут вносить изменения в таможенные
пошлины, определенные генеральным тарифом. На прак¬
тике, таможенные пошлины модифицируются применяе¬
мыми тарифами (tariffe d’uso), предусматривающими
такие изменения в генеральном тарифе, которые носят
временный характер, и конвенциональными, или дого¬
ворными, пошлинами, которые определяются в заклю¬
чаемых между странами торговых договорах. В послед¬
нем случае во многие торговые договоры вводится пункт,
предусматривающий условия «наиболее благоприятст¬
вуемой нации».
Условия «наиболее благоприятствуемой нации» обя¬
зывают партнера по договору распространить на страну,
заключившую договор, все те дополнительные преиму¬
щества, которые предоставляются третьим странам.
Далее, генеральный тариф может предусматривать
более жесткие дифференциальные репрессивные пошли¬
ны и преференциальные пошлины в пользу товаров,
692
ввозимых из тек стран, которые связаны с данной стра¬
ной особыми отношениями (колонии, Британское Содру¬
жество Наций). При создании таможенных союзов или
экономических сообществ, таких, как, например, ЕЭС,
внутренние защитительные пошлины отменяются (хотя
при этом сохраняются различные ограничения админи¬
стративного характера). Для всех стран такого союза
или сообщества устанавливается единый внешний
тариф.
И наконец, в зависимости от целей, преследуемых
таможенными тарифами, различают фискальные и защи¬
тительные пошлины. Фискальные пошлины Должны обес¬
печивать только приток поступлений в государственную
казну и распространяются лишь на товары, не произво¬
димые в стране. К ним относятся пошлины на кофе, чай,
пряности и т. п.
Защитительными являются все прочие пошлины (они,
разумеется, также могут преследовать й побочную
цель — обеспечение поступлений в казну государства).
Соглашения могут предусматривать «свободные зо¬
ны», распространяющиеся за пределы таможенных гра¬
ниц или имеющие благоприятный таможенный режим, и
«свободные пункты», которые используются в процессе
транзитной торговли и предусматривают особое тамо¬
женное складское хозяйство.
'Существует также система реституций, иначе говоря,
возврата пошлин, при реэкспорте товаров, произведен¬
ных из импортного сырья. Эта система направлена на
стимулирование транзитной торговли существенного
источника дохода для многих стран — и переработки
импортного сырья для. реэкспорта.
Могут быть введены (ив прошлом действительно
использовались) экспортные пошлины, предназначенные
для того, чтобы ограничить вывоз некоторых видов
сырья; но экспортные пошлины имели сравнительно не¬
большое значение.
При этом следует иметь в виду, что в эпоху импе¬
риализма, и в особенности в период общего кризиса ка¬
питализма, весь арсенал описанных выше инструментов
протекционизма считался недостаточным для «защиты»
платежного баланса и обеспечения его равновесия, а
также для достижения стабильности национальной ва¬
люты.
693
Поэтому были введены и. другие ограничения, при¬
бегающие к «контингентированию», т. е. к установле¬
нию максимальных пределов разрешенного импорта то¬
варов. Для ввоза контингентированных товаров тре¬
бовались специальные разрешения, или «лицензии». Уста¬
навливались также запрещения на импорт некоторых то¬
варов.
Подобное лимитирование импорта было и продол¬
жает оставаться связанным с ограничениями, которым
подвергается система платежных расчетов. Поэтому они
будут рассмотрены ниже.
Экономическая эффективность таможенных пошлин
Здесь мы хотели бы ознакомить читателя с некоторы¬
ми общими соображениями.
Таможенной пошлиной единообразно облагаются все
товары, пересекающие таможенную границу. Такое
обложение способствует повышению цен на товары,
продаваемые внутри стран. Как происходит повыше¬
ние цен?
Выше уже говорилось, что существуют специальные
работы, посвященные исследованию этого вопроса. В та¬
ких исследованиях проводились аналогии между тамо¬
женной пошлиной и налогом; следовательно, ответ на
вопрос о том, какого ложится бремя таможенной пошли¬
ны, в точности совпадал с ответом на вопрос о распреде¬
лении налогового бремени. Ответ, слёдовательно, пред¬
полагал наличие ряда гипотез и самые общие теоретиче¬
ские рассуждения. При этом считалось, что таможенная
пошлина более вредна в том случае, когда она распро¬
страняется на товары, которые ввозятся в особенно боль¬
ших масштабах. В этом случае считалось целесообраз¬
ным снижение таможенной пошлины.
Кроме этого изучалась эластичность спроса на от¬
дельные товары и их предложения; подобные рассужде¬
ния завершались следующим выводом: в некоторых слу¬
чаях иностранный экспортер может выдержать пошли¬
ну, а для того, чтобы не потерять рынка, он просто сни¬
зит цены. При этом, разумеется, предполагалось, что
чем выше пошлина, тем меньше ее воздействие на вну¬
тренний рынок.
694
, Но значение всех этих исследований невелико. В луч¬
шем случае они могут использоваться для подкрепления
протекционистских концепций.
Действительно важное значение имеет только один
единодушно признаваемый вывод — вывод о том, что та¬
моженная пошлина влечет за собой появление дополни¬
тельной дифференциальной ренты и прибыли и благо¬
приятствует развитию процессов монополистической кон¬
центрации.
Рассмотрим пример установления цен на сельскохо¬
зяйственные товары. Не вызывает сомнений, что в тех
случаях, когда внутренняя цена, например цена на зер¬
но, регулируется с помощью таможенной пошлины или,
как это имеет место в настоящее время, с помощью мо¬
нополизации импортных операций, причем цена поддер¬
живается на уровне, покрывающем издержки производ¬
ства «предельного» предприятия (т. е. предприятия, рабо¬
тающего в наихудших условиях), то тем самым прочим,
«непредельным», предпринимателям обеспечивается за
счет потребителей дифференциальная рента. Допустим,
что цена зерна устанавливается на уровне 6000 лир за
квинтал, в то время как цена зерна на мировом рынке
составляет 4000 лир за квинтал. Чтобы воспрепятство¬
вать импорту пшеницы, вводится таможенная пошлина
в размере 2000 лир за квинтал или устанавливается, как
это делается сейчас в Италии, монополия государства на
ввоз пшеницы. Допустим, что существует ряд предприя¬
тий, которые производят пшеницу по ценам производства
в 4000,4500,5000 и 6000 лир за квинтал. При цене 6000 лир
производитель пшеницы, у которого цена производства
составляет менее 6000 лир за квинтал, будет получать
ренту. Размеры ренты зависят от количества продукции
у каждого из таких предпринимателей. Допустим, что
15 млн. квинталов пшеницы имеют цену производства
в 6000 лир, 30 млн. — цену производства в 5000 лир,
20 млн. — цену производства в 4500 лир, 6 млн. — цену
прюизводства в 4000 лир за квинтал. Общая сумма
дифференциальной ренты, которая выплачивается земле¬
владельцам, в таком случае будет складываться из сле¬
дующих величин:
30 млрд, лир (1000 лир ХЗО млн.) землевладельцам
выплатят предприниматели, производящие пшеницу по
цене производства в 5000 лир за квинтал; 30 млрд, лир
605
(1500 лир Х20 млн.) выплатят предприниматели, произ*
водящие пшеницу по цене производства в 4500 лир за
квинтал, и 12 млрд, лир (2000 лир Хб млн.) получат
предприниматели, которые производят пшеницу по цене
производства в 4000 лир за квинтал. Общая сумма рен¬
ты составит 72 млрд. лир.
Поступления на рынок указанного количества пше¬
ницы можно добиться и иным способом, установив
более низкую цену, не покрывающую индивидуаль¬
ную цену производства пшеницы на предельных пред¬
приятиях. В этом ' случае предельные предприятия
будут получать помощь. Если цена будет установлена на
уровне, скажем, в 5000 лир за квинтал, а остальные ве¬
личины остаются теми же, что и в предыдущем примере,
то производителям, у которых цена производства пше¬
ницы составляет 6000 лир, придется выплатить 15 млрд,
лир субсйдий или премий за то, что они продолжают
поставлять свою пшеницу на рынок. Общая стоимость,
которую потребителю придется дополнительно выпла¬
тить, в этом случае будет складываться из 15,млрд, лир
субсидии, 10 млрд, лир ренты для производителей, выра¬
щивающих пшеницу по цене производства в 4500 лир
(500 лир Х20 млн.), и 6 млрд, лир ренты для произво¬
дителей, выращивающих пшеницу по цене производства
в 4000 лир (1000 лир Хб млн.). Предприниматели, у ко¬
торых цена производства пшеницы составляет 5000 лир
за квинтал, не будут в этом случае реализовывать ренты
в цене товара. В результате возложенная на потребителя
общая стоимость субсидий и ренты составит только
31 млрд, лир против 72 млрд, лир в первом примере.
Выбор того или иного решения в сфере экономиче¬
ской политики зависит от того, как распределены про¬
изводители по группам с различными индивидуальными
ценами производства, и от их социальной природы; иначе
говоря, характер решения зависит от того, идет ли речь
о крупных капиталистических предпринимателях или
о мелких собственниках, и от того, какие сектора произ¬
водят основную часть товарной продукции и т. д.
Но в целом все же премия (субсидия) более выгодна,
чем таможенная пошлина или недифференцированная
цена, устанавливаемая на высоком уровне.
Нужно учитывать также возможное влияние тамо¬
женных пошлин на монополистическую концентрацию и
696 '
издержки производства, в особенности в промышлен-*
ности. Страна, находящаяся в процессе интенсивного
хозяйственного развития, как правило, будет стремиться
не облагать сырье таможенными сборами. В Италии
серьезная дискуссия по вопросам структуры таможенных
тарифов развернулась после второй мировой войны
Опыт последних лет свидетельствует о том, что в пе¬
риод империализма значение традиционных протекцио¬
нистских средств уменьшается. И все же они продол¬
жают существовать, а монополистическим группам, за¬
нимающим господствующие позиции, удается добиваться
более высоких таможенных барьеров для тех секторов
экономики, в которых недостаточно развита монополи¬
стическая концентрация. Ниже будут описаны средства
как прямой, так и косвенной защиты таких секторов
экономики, — средства, предполагающие возмещение на¬
логов, «компенсацию» или специальные расчеты.
Преобладающую роль, однако, играют международ¬
ные монополистические соглашения о разделе рынков,
а также часто применяемые количественные ограниче¬
ния импорта, предполагающие прямые запреты на
ввоз, контингентирование и другиеи^административные
меры, регулирование денежно-кредитных отношений и
ограничения в платежных расчетах. Такие методы ока¬
зываются предпочтительными, Поскольку они благопри¬
ятствуют наиболее сильным группам капиталистов и
исключают из числа импортеров слабейших предприни¬
мателей, которым не удается получить «лицензии» на
импорт или приобрести платежные средства. В конеч¬
ном счете эти методы оказываются выражением отноше¬
ний, характеризующихся господством монополий, и в
свою очередь способствуют дальнейшей экономической
концентрации и повышению уровня внутренних цен.
Активная «защита» —• демпинг
В период империализма, когда рынок расширяется
более медленно, чем растут производственные мощности,
и когда обостряется конкуренция на мировых рынках,
1 См. статью: A. Pesenti, Sulla tariffa doganale, в: Critica
economica, 1950, № 3; E. Rossi, I padroni del vapore, Bari, Laterza,
1954,
697
развиваются формы активной «защиты», Иначе говоря,
стимулирование и форсирование экспорта путем предо¬
ставления помощи в различных формах (кредитные га¬
рантии, премии, субсидии, налоговые компенсации ит. п.)
и, как будет показано ниже, путем регулирования де¬
нежно-кредитных отношений. Еще в конце XIX столетия
в Великобритании традиционный классический маневр
получил название демпинга. Этот термин ввел в оборот
Дж. Чемберлен, который под впечатлением проникнове¬
ния Германии на мйрбвые рынки вскоре после 1870 г.
потребовал введения протекционистских мер и в Англии.
Механизм демпинга очень прост. Допустим, что ме¬
таллургическая промышленность выпускает 1000 т. ста¬
ли, имея издержки производства в 10 тыс. лир на тонну.
Для покрытия производственных затрат отрасль должна
выручить за 1000 т 10 млн. лир. Такая выручка может
быть получена при продаже на внутреннем рынке 500 т
стали по цене 13000 лир за 1 т и 500 т. на внешних
рынках по цене 7000 лир за 1 т.
Для этого требуются следующие условия.
Внутренний рынок должен быть защищен таможен¬
ным тарифом, который делает невозможным для ино¬
странных конкурентов продажу стали по цене ниже
13 тыс/ лир за тонну. С другой стороны, на рынке не
должны появляться и «внутренние» конкуренты, склон¬
ные продавать сталь по цене ниже 13 тыс. лир за тонну.
Это значит, что рынок должен быть монополизирован на
основе соглашения между капиталистическими предпри¬
нимателями.
Таким образом, для осуществления демпинга необхо¬
димы введение таможенных пошлин и монополистиче¬
ская ситуация; только при указанных условиях стано¬
вится возможной продажа продукции на внешних рынках
ниже стоимости. С развитием империализма «классиче¬
ский» демпинг' приобретал все более разнообразные
формы. В условиях государственно-монополистического
капитализма в арсенале средств правительственного воз¬
действия появились также методы регулирования денеж¬
ного обращения, направленные на создание искусствен¬
ного разрыва между покупательной способностью денег
на внутренних и внешних рынках. При этом цель за¬
ключается в создании такой ситуации, при которой вну¬
тренние цены, выраженные в национальной валюте,
698
должны поддерживаться на сравнительно высоком уров¬
не, тогда как в мировых деньгах (иначе говоря, в зо¬
лоте) или в масштабе мировых цен они оказались бы
ниже соответствующих цен в конкурирующих странах.
Позднее особое значение приобрел осуществляемый
государством вывоз капиталов в открытой или скрытой
формах (в последнем случае экспорт капитала предстает
в виде государственных субсидий). Вывоз капиталов
часто принимает форму экспорта инвестиционных това¬
ров (отправка за границу целых заводов или производ¬
ственных линий) при экономической поддержке госу¬
дарства.
Все капиталистические страны использовали законо¬
дательные меры, которые предусматривали «стимули¬
рование» экспорта как путем гарантирования креди¬
тов, связанных с вывозом заводов или других инвести¬
ционных товаров, так и в форме возмещения налогов,
выплачиваемых экспортерами. Сохраняли свое значение
также открытые формы стимулирования вывоза —
экспортные премии.
Активный протекционизм, таким образом, сочетался
с пассивным протекционизмом.
В особых случаях (в особенности при подготовке
к войне) протекционизм был направлен на хозяйствен:-
ную автаркию, другими словами на экономическую са¬
мообеспеченность, что вело к сокращению объема меж¬
дународной торговли,
ГЛАВА 28
ИНФЛЯЦИЯ
Общие аспекты инфляции
Такое явление, как инфляция, известно уже много ве¬
ков. В своем наиболее общем значении это понятие
означает быстрый рост цен, т. е. быстрое изменение соот¬
ношения «деньги — товар», характеризующееся уменьше¬
нием покупательной силы денег. Однако это определе¬
ние, будучи слишком общим, объединяет самые различ¬
ные экономические события хозяйственной жизни, имев¬
шие место в истории; если мы хотим лучше разобраться
в реальных экономических отношениях, мы должны от¬
личать такие явления друг от друга. В противном слу¬
чае совершенно различные србытия отождествляются
друг с другом; подобное смешение, имеющее место в
работах большинства экономистов, мешает пониманию
современной инфляции как экономической категории, ко¬
торая существенно отличается от инфляции в прежние
времена.
До того как развилось обращение металлических де¬
нег, другими словами в докапиталистическую эпоху,
имели место явления обесценения денег, или роста цен,
вызванные так называемой порчей монеты либо сниже¬
нием стоимости производства золота.
В случае порчи монеты денежная единица, напри¬
мер, серебряный фунт или золотой цехин, в действитель¬
ности содержала меньшее количество металла, чем было
вычеканено на монете, вследствие изнашивания монет
или в результате изменения содержания металла в мо¬
нете при чеканке носителем верховной власти (сувере¬
ном). Суверен всегда был заинтересован — с этим мы
сталкиваемся уже в самой глубокой древности — в том,
чтобы пустить в обращение монеты с несколько мень¬
шим (по сравнению с официально установленным) со¬
держанием металла. До тех пор пока такое уменьшение
700
было незначительным, его не замечали. Поэтому покупав
тельйая сила денег не уменьшалась, а суверен, обладая
монопольным правом на чеканку монеты, мог извлечь до¬
полнительный доход в виде большего количества выче¬
каненных денег или в виде сэкономленного металла.
Йо когда уменьшение металла в монетах оказывалось
значительным или Практиковалось в течение длительного
времени, доверие к таким монета^ оказывалось утра¬
ченным. В результате этого монеты с уменьшенным
содержанием металла обесценивались по отношению
к другим денежным знакам, находившимся в обращении,
и по отношению к товарам. Стоимость монеты, опреде¬
ляемая стоимостью содержащегося в ней металла, в свою
очередь определяла обменные соотношения между мо¬
нетой и товарами, иначе говоря, определяла цены.
В процессе исторического развития обнаружилась
тенденция к прогрессирующему уменьшению металличе¬
ского содержания различных монет. Само название не¬
которых монет — например, лира (от libbra — фунт) —
указывает на вес, который первоначально имела соответ¬
ствующая серебряная денежная единица Ч
Такая инфляция, разумеется, всегда развивалась по¬
степенно и.никогда не носила стремительного характера.
Инфляция другого рода развернулась в эпоху откры¬
тия Америки. Открытие богатых месторождений благо¬
родных металлов и бесчеловечная эксплуатация тузем¬
цев привели к снижению стоимости производства золота
и серебра и к последующему изменению менового соот¬
ношения между деньгами и товарами. Цены на товары
поднялись; при этом следует учитывать, что одной из
причин такого роста цен служил начинавшийся тогда
переход к мануфактуре — предтече капиталистической
промышленности. ?
Во всех случаях, однако, влияние инфляции было
ограниченным, поскольку только часть продукции по¬
ступала на рынок и поскольку рыночные отношения не
носили еще капиталистического характера. Изменения
цен, в том числе изменения, получившие в период от¬
крытия Америки название «революции цен», были мед¬
ленными и постепенными.
1 См. ' интересную работу: G. М. С i р о 11 a, Le avventure della
lira, Milano, Comunità, 1958.
701
Инфляция в период домонополистического капитализма
В эпоху капитализма инфляция приобрела совершен¬
но иное значение; это вызывалось следующими причи¬
нами. Во-первых, капиталистический рынок был несрав¬
ненно шире рынка, существовавшего в прежние времена,
а денежная форма капитала, как мы видели, играла су¬
щественную роль в процессах функционирования капи¬
талистического производства. Во-вторых, получило раз¬
витие банкнотное обращение; невозможно было быстро
изменить количество металлических денег в обращении,
а масштабы банкнотного обращения можно было менять
легко и быстро, прибегая во все больших масштабах
к эмиссии банкнот.
Однако в нормальных условиях банкнота, как отме¬
чалось выше, может служить только субститутом золо¬
той монеты, которая обращалась параллельно с ней.
Банкнота оказывалась денежным удостоверением, кре¬
дитными деньгами; и ее покупательная способность не
должна была отличаться от покупательной способности
металлической монеты, которую она представляла. Та¬
кая система денежного обращения оказывалась наиболее
приемлемой, другими словами, она в наибольшей сте¬
пени соответствовала условиям развития капиталистиче¬
ской системы хозяйства в период преобладания свобод¬
ной конкуренции— системы, которая нуждалась в еди¬
ной и «нейтральной» основе платежных расчетов. Одна¬
ко в исключительных случаях (всегда исходя при этом
из интересов капиталистического общества в целом) го¬
сударство могло приостановить размен банкнот на зо;
лото и прибегнуть к их чрезмерной эмиссии, стремясь
таким путем финансировать связанные с войной «чрез¬
вычайные» расходы. Позднее оно перешло к эмиссии
специальных казначейских билетов, т. е. бумажных де¬
нег. Ясно, что чрезмерная эмиссия банкнот неизбежно
должна вести, как уже отмечалось в предшествующих
главах при рассмотрении вопроса о стоимости денег,
к росту цен, т. е. к снижению стоимости денег, или их
покупательной силы.
Рассмотрим следующий пример. Пусть до того, как
был временно прекращен размен банкнот на металли¬
ческие деньги, в обращении находился 1 млрд, золотых
лир и 1 млрд, бумажных лир, т, е. всего обращалось
702
2 млрд. лир. Вслед àa этим было выпущено еще 2 млрд,
бумажных лир; в таком случае общее количество денег
в обращении достигло 4 млрд. лир. Ясно, что теперь со¬
отношение между обращающимися бумажными и золо¬
тыми деньгами составляет уже не 1:1, а 3:1, т. е. одна
золотая лира теперь обменивается на 3 бумажных. За¬
кон стоимости полностью сохраняет свою силу.
При обмене на бумажные деньги золото приносит
ажио, или лаж, т. е. излишек против его нарицательной
стоимости, выраженной в бумажных деньгах, а бумаж¬
ные деньги при обмене на золото, напротив, приносят
дизажио, т. е. убыток против выраженной в золоте на¬
рицательной стоимости. При всех сопоставлениях денеж¬
ных единиц золото неизменно остается эталоном из¬
мерения.
В те времена существовала тенденция к восстановле¬
нию равновесия и ликвидации ажио или дизажио. Это
оказывалось возможным, разумеется, потому, что чрез¬
вычайные эмиссии были связаны только со специфиче¬
скими, «чрезвычайными» потребностями государства —
главным образом с потребностями, порождаемыми вой¬
нами. Этому способствовали также ограниченные мас¬
штабы эмиссии и всегда остававшиеся небольшими рас¬
хождения между стоимостью бумажных и золотых денег.
Поэтому считалось, что равновесие в меновом со¬
отношении между деньгами и товарами может быть
восстановлено не столько в результате воздействия на
денежную массу, сколько в результате изменения коли¬
чества обращающихся товаров, т. е. в результате увели¬
чения производства и сокращения издержек; этот процесс
должен был привести к такому изменению соотношения
между стоимостью товаров и стоимостью денег, которое
восстанавливало прежнее равновесие и ликвидировало
дизажио бумажных денег.
Примеры подобного рода можно найти в истории де¬
нежного обращения любой из крупных западноевропей¬
ских стран в XIX в. начиная с периода наполеоновских
войн. В истории Италии, позднее достигшей единства и
несшей огромные расходы на ведение войн за не¬
зависимость и на последующие государственные меро¬
приятия, требовавшиеся для объединения страны, изве¬
стны периоды, когда банкноты имели «принудительный
курс», другими словами, периоды необратимости, или не-
703
Конвертабельности денег. Можно сослаться, например,
на развитие денежного обращения в период с 30 апреля
1866 г. по 1882 г. Периоды, когда золото имело ажио,
можно обнаружить и в последующей истории Италии, но
такое ажио никогда не превышало 20%.
Таким образом, в эпоху преобладания свободной
конкуренции, т. е. домонополистического капитализма,
инфляция, как мы видели, представляет собой исключи¬
тельное явление, вызванное экстраординарными при¬
чинами.
Идеалом оставались нейтральные деньги, представ¬
лявшие собой единую основу для хозяйственных опера¬
ций всех конкурентов на рынке. Нельзя сказать, что в
период капитализма преобладающей конкуренции капи¬
талисты не получали выгод от инфляции. Мы видели,
что деньги в функции средства платежа приносят допол¬
нительные выгоды капиталисту-должнику, что благодаря
тому, что процесс производства продолжается определен¬
ное время, он обеспечивает преимущества капиталисту,
который, авансировав денежный капитал, может извлечь
выгоду из повышения цен к концу производственного
процесса и, таким образом, реализовать заметное увели¬
чение своего первоначального капитала в денежном вы¬
ражении.
Но большое количество предприятий было особенно
заинтересовано в стабильности денежных отношений, по¬
тому что норма прибыли была достаточно высока, вусло;
виях расширения рынка издержки производства на еди¬
ницу продукции сокращались и развивающийся капита¬
лизм нуждался в хозяйственной экспансии и в стабиль¬
ном денежном спросе на предметы потребления.
Инфляция в период империализма
Ситуация меняется в эпоху империализма; основные
экономические черты империализма будут рассмотрены
в последующих главах, однако с развитием отношений,
характерных для монополистического капитализма в де¬
нежно-кредитной сфере, мы уже могли ознакомиться в
ходе предшествующего изложения.
Для того чтобы понять, почему в ходе первой миро¬
вой войны и после нее инфляция приобрела такой раз-
704
мах и такие специфические черты, которые положили
начало новой фазе, в истории денег, следует обратиться
к анализу объективной экономической ситуации, склады¬
вающейся в эпоху империализма, — ситуации, которую
господствующий класс осознает позднее.
Для этого нужно получить более широкое представ¬
ление об инфляции, о ее экономических последствиях и
противоречивых формах ее проявления.
К 1914 г. капиталистический мир достиг определен¬
ного равновесия. В недрах его развивались противоре¬
чия, которые предвидел К. Маркс и которые несколько
лет спустя вскрыл В. И. Ленин в известной работе
«Империализм, как высшая стадия капитализма»; однако
эти конфликты тогда еще не развернулись в полной мере.
В предшествующих главах уже шла речь о новых чер¬
тах, обнаруживавшихся в развитии денежно-кредитной
системы. Вместе с тем ощутимым признаком существо¬
вания равновесия было функционирование золотомонет¬
ного стандарта, о котором шла речь выше.
. Однако 1914 г. оказался кульминационным пунктом
в процессе развития капитализма. И до этого момента
противоречия между капиталистическими странами по¬
рождали войны (как, например, англо-бурскую и бал¬
канские войны). Однако такие войны не перерастали в
мировую войну. Участникам конфликта удавалось найти
выход с помощью дипломатических средств, а торговая
война еще не превратилась в войну между капиталисти¬
ческими странами за раздел рынков. Но весь мир к это¬
му времени уже был поделен и поэтому противоречия
были особенно остры. В воздухе уже пахло мировой вой¬
ной, и, когда она вспыхнула, существовавшее до этого
момента экономическое равновесие было резко и надолго
нарушено. Мир вступил в новую эпоху, которую марк¬
систы определили как эпоху общего кризиса капитализ¬
ма, характеризующуюся постоянной неустойчивостью ка¬
питалистической системы, а также, как будет показано
в последующем изложении, возникновением и развитием
новой экономической системы, системы социализма, и по¬
следующим расколом мирового рынка. С точки зрения
рассматриваемой нами проблемы особенно показатель¬
ным было крушение золотого стандарта.
Поэтому инфляцию и изменения в сфере денежного
обращения, обнаружившиеся после 1914 г., нельзя сме*
23 А. Пезенти
705
шивать е аналогичными явлениями и процессами, имев*
шими место в предшествующую эпоху.
Отметим основные особенности инфляции, разразив¬
шейся в ходе первой мировой войны и в послевоенный
период. Во-первых, инфляция приобрела всеобщий ха¬
рактер и распространилась в той или иной степени на
все капиталистические страны (в то время, как сфера
распространения инфляции в предшествующий период
была ограничена только отдельными странами).
Вторая особенность инфляции заключалась в том,
что это была стремительная инфляция, которая в неко¬
торых' странах привела к нуллификации прежних денег.
Третья черта заключалась в том, что инфляция про¬
исходила в особых условиях, отличавшихся от условий,
в которых развертывались предшествующие инфляции,
т. е. в экономических условиях монополистического ка¬
питализма, империализма.
В условиях «классического» обращения золотых де¬
нег, существовавшего до 1914 г., золото было распреде¬
лено между различными странами; при этом централь¬
ные органы кредитно-денежной системы, как мы видели,
редко могли влиять на уровень цен. Уровень националь¬
ных цен зависел от уровня мировых цен, которые в свою
очередь зависели от стоимости золота и соотношения
между стоимостью золота и стоимостями отдельных то¬
варов. Впоследствии правительства различных воюющих
стран, в той или иной степени прибегавшие к эмиссии
неразмениваемых на золото бумажных денег с целью
финансирования военных расходов, должны были отка¬
заться от обращения золотых денег. В каких конкрет¬
ных формах проявлялся этот процесс?
Рассмотрим некоторые технические изменения в
сфере денежного обращения. Во-первых, эмиттировались
государственные казначейские билеты (в форме размен¬
ных денег, или купюр малого достоинства). В Италии,
например, в годы первой мировой войны выпускались
казначейские билеты достоинством до 10 лир, в Вели¬
кобритании— до 1 ф. ст. Во-вторых, эмиттировались
банкноты — такая эмиссия оказывалась результатом пре¬
доставления эмиссионными банками ссуд государству и
выпуска (под обеспечение этих кредитов) неразмени¬
ваемых на золото банкнот. Таким образом, развивалось
обращение денег, эмиттируемых «на базе операций госу-
706
царства», отличающееся от обращения денег, эмити¬
руемых «на базе торговых операций».
Во многих странах обращение денег, эмштируемых
«на базе операций государства», проходило по особым
статьям в банковских системах отчетности. Такое обра¬
щение свидетельствовало об инфляции, или, точнее го¬
воря, о таком увеличении бумажных денег в обращении,
которое вызвано непосредственными нуждами государе
ства в финансировании военных расходов.
Формальных различий между указанными двумя ви¬
дами денежного обращения очень часто не существова¬
ло: обращение, порожденное непосредственными требо^
ваниями государства, можно было выделить только при
анализе статей банковской отчетности. Следовательно, ,и
на рынке невозможно было различить происхождение
банкнот: все они обращались по установленному курсу
и все они не обменивались на золото. Все банкноты ока¬
зывались одинаковыми. Наряду с расширявшимся обра¬
щением бумажных денег, прямо вызванным к жизни
государством, имел место и такой рост обращения бу¬
мажных денег, в котором операции государства играли
косвенную роль, например дополнительная эмиссия бу¬
мажных денег, связанная с подпиской на государствен¬
ные займы, а также расширение денежного обращения,
вызванное повышением уровня цен.
Государственные займы, поступления от которых на¬
правлялись на финансирование военных расходов, пред¬
ставляли, с точки зрения общества, уничтоженное богат¬
ство, воображаемый капитал. Однако, с точки зрения
отдельного владельца облигаций государственных зай¬
мов, эти ценные бумаги представляли собой вложение
капитала, которое давало право на процент, т. е. на уча¬
стие в распределении общественного продукта. Еще более
важно то, что облигации этих займов играли роль кре¬
дитных документов, которые могли служить фундамен¬
том для пирамиды банковских денег, эмиттируемых
путем описанной выше кредитно-технической опера¬
ции — «авансирования под ценные бумаги», — или путем
открытия кредита под залог ценных бумаг, или в ре¬
зультате операций центральных банков на открытом
рынке. В конечном итоге денежное обращение еще
более расширялось.
2з*
707
Развитие инфляции
С другой стороны, рост цен вызвал рост спроса на
банковские билеты со стороны хозяйственной системы,
т. е. рост обращения денег, эмиттируемых «на базе тор¬
говых операций». Это был, понятно, прогрессирующий
процесс. Предположим, например, что на начальных ста¬
диях инфляции (в 1914 г.) государство должно было
уплатить за 75-миллиметровую пушку цену 10000 лир;
но в 1916 г., когда общий уровень цен возрос, за ту же
самую пушку ему пришлось бы платить уже, предполо¬
жим, 20 000 лир и, следовательно, денежное обращение
должно было увеличиваться более высокими темпами,
чем в 1914 г.
Расходы на ведение войны с различной силой сказы¬
вались на отдельных воюющих странах. Это зависело от
степени участия в военных действиях, от того, была ли
оккупирована врагом территория страны или не была,
и, наконец, от исходного экономического потенциала
страны. Те государства, которые обладали обширными
ресурсами и резервами (как, например, Великобрита¬
ния) и гибкой и эффективной налоговой системой и ко¬
торые вели войну не на своей территории, в меньшей
степени прибегали к инфляционному финансированию во
время войны и меньше использовали его сразу же после
завершения войны (для ликвидации военной задолжен¬
ности и для восстановления хозяйства). А другие стра¬
ны, такие, например, как Франция, Италия, Германия и
страны Центральной Европы, либо оказались вынужден¬
ными шире использовать инфляционные методы финан¬
сирования, либо преднамеренно, по политическим причи¬
нам, предпочли более интенсивную инфляцию. В самом
процессе порожденной войной инфляции нужно различать
фазу, приходящуюся на годы военных действий, и после¬
военную фазу, когда имела место ликвидация военных
долгов. Вторая фаза складывалась по-разному в тех
странах, которые вышли из войны победителями, и в тех
странах, которые не только были побеждены, но и жесто¬
ко пострадали от войны.
Распад австро-венгерской монархии привел к созда¬
нию новой государственной организации; при этом стра¬
ны, ранее входившие в состав империи, испытывали
тяжелый хозяйственный кризис. Поражение Германии
708
означало для них потерю многих ресурсов. Экономиче¬
ские статьи Версальского договора принуждали господ¬
ствующий класс Германии прибегнуть к дальнейшему
развитию инфляции Г
Поэтому и степень инфляции, достигнутая к началу
периода стабилизации покупательной способности де¬
нег, была, неодинаковой для различных валют. Измерить
ее, как мы увидим в следующей главе, нелегко. Основ¬
ная причина заключается в том, что не существует, как
мы уже отмечали, адекватной единицы измерения поку¬
пательной силы денег. Цена золота также не может слу¬
жить эффективной мерой инфляции, поскольку в ходе
повышения общего уровня цен меняются все экономи-.
ческие соотношения.
Данные, опубликованные Лигой Наций, могут свиде¬
тельствовать о том, что в различных странах инфляция
развивалась неравномерно. Под степенью инфляции мы
понимаем степень обесценения находящихся в обраще¬
нии денег по отношению к довоенному золотому пари¬
тету. Полная нуллификация (марка, крона),обесценение
на 50—75% (лира, французский франк, бельгийский
франк) и, наконец, обесценение на 25% (фунт стерлин¬
гов) — таков был диапазон инфляции.
Здесь же следует заметить, что процесс инфляции,,
достигнув определенного уровня (критической точки),
приобретает особые черты.
Механизм действия инфляции
Как на практике развивается процесс инфляции?
Все авторы, пишущие об инфляции, единодушно сле¬
дуют количественной теории денег, и в их описании зву¬
чит осуждение «чрезмерной» денежной эмиссии, как та¬
ковой. При этом отдельные аспекты осуждаемого явле¬
ния не уточняются, смазывается и классовый характер
инфляции. Указанные авторы обычно используют весьма
общие и неопределенные понятия, такие, например, как
«дебиторы и кредиторы», заемщики и заимодавцы. Мы
1 Глубокие классовые мотивы такого выбора хорошо показаны
в работе: J. J. Lador-Lederer, Capitalismo mondiale e cartelli
tedeschi fra le due guerre, Torino, Einaudi, 1959.
709,
попытаемся представить процесс инфляции более четко
и более реалистично, исходя из тех категорий капитали¬
стической экономики, о которых уже писалось выше,
иными словами анализируя категории прибыли, заработ¬
ной платы, ренты, процента; примем во внимание также
существование монополистического капитала и его воз¬
действие на немонополизированный Сектор экономики.
Предположим, что государство приостановило обмен
бумажных денег на золото и после объявления войны
эмигрировало (или заставило банк эмигрировать) 100 млн,
лир казначейскими билетами и банкнотами для приобре¬
тения военных материалов и содержания мобилизован¬
ного личного состава. (В данном примере используются
цены и масштабы операций 1914 г., когда все денежное
обращение в Италии составляло 2,5 млрд, лир.) Из них
25 млн. лир были направлены, скажем, на питание и на
транспортные расходы. В этом случае местные рынки
товаров широкого потребления испытывают особое на¬
пряжение вследствие повышенного спроса на эти то¬
вары; происходящие при этом сдвиги в потреблении при¬
носят выгоду некапиталистическому сектору экономики
(крестьянам) и мелким предпринимателям, а также и
развитым капиталистическим отраслям хозяйства (до¬
статочно только вспомнить о поставках мясных кон¬
сервов) — отраслям, которые к настоящему времени, как
раз благодаря войне, достигли высокого уровня монопо¬
лизации также и в Италии. Обратимся теперь к осталь¬
ным 75 млн. лир, т. е. к наиболее значительной части
денежной эмиссии. Куда они направлялись и где «осе¬
дали»? Они предназначались для приобретения пушек,
военного снаряжения, обмундирования и других предме¬
тов военного потребления (в последующие годы более
внушительные суммы направлялись на приобретение
военных кораблей, самолетов и т. п.), т. е., если можно
так выразиться, для покупки инвестиционных товаров и
товаров длительного пользования в сфере военного по¬
требления — продукции так называемой тяжелой про¬
мышленности, достигшей уже к тому времени высокого
уровня органического состава капитала и особенно зна¬
чительной степени концентрации. Предприятия этих от¬
раслей принадлежат представителям ведущей группы
капиталистического класса, они находятся под контро¬
лем финансового капитала.
.710
Что же при этом происходит в первый момент? Цены
на товары — железо, сталь, уголь, производственные по¬
стройки и оборудование остаются в это время на преж¬
нем уровне; заработная плата трудящихся также фикси¬
рована.
Поступающие на рынок 75 млн. лир не могут сами
по себе изменить все эти цены сразу же, в день своего
поступления на рынок. Если цены и меняются, то ме¬
няются под влиянием спекуляции, под влиянием попы¬
ток предвосхитить будущие события. Но кто может пред¬
видеть будущие цены и пытаться влиять на них? Только
те, в чьих руках находятся средства производства, дру¬
гими словами, капиталисты, а точнее говоря, крупные
капиталисты. Когда государство предъявляет спрос, ска¬
жем, на пушки, то капиталист — владелец «Ансальдо» —-
рассуждает следующим образом: «Пушка, находящаяся
у меня на складе, стоила мне, допустим, 10 000 лир, та?
кова ее нынешняя рыночная цена. Столько же стоила бы
и .та пушка, к производству которой я приступаю сегодня,
располагая железом, которое уже хранится у меня на
складе, и уже нанятыми рабочими. И все же, если я дол¬
жен был бы сейчас покупать сырье (заметим, что верти¬
кальная интеграция в отраслях тяжелой промышлен?
ности к тому времени уже была осуществлена), то мне
пришлось бы платить за него ту же самую или несколь¬
ко повышенную цену (и не столько из-за действитель¬
ного расширения рынка, сколько вследствие предвиди¬
мого повышения спроса)». Но капиталист, даже если он
вполне честен, должен будет продолжить свои рассуж¬
дения: «Меня интересует цена воспроизводства. Как при
этом будут вести себя цены на протяжении всего произ¬
водственного процесса, который может длиться один, два
месяца или даже дольше? По какой цене я должен про¬
дать свои товары, чтобы обеспечить себе в будущем та¬
кой действительный капитал, который необходим для
повторения производственного процесса, иными словами,
для того, чтобы приобрести по крайней мере прежнее
количество железа, стали» угля и т. д.?» И эту-то пред¬
видимую цену капиталист немедленно фиксирует и навя¬
зывает ее государству-покупателю. Кроме этого, он еще
заявит государству: «Мой производственный аппарат
недостаточен для того, чтобы удовлетворить ваш спрос;
мне нужно построить новые производственные сооруже-
711
ния, приобрести новое оборудование и нанять новую ра¬
бочую силу». Ход его рассуждений таков (кстати говоря,
подобные рассуждения не относятся к рабочей силе, а
только к остальной части капитала): «Новые производ¬
ственные сооружения будут стоить мне дороже, т. е. по¬
требуют от меня большего первоначального капитала,
чем производственные сооружения тех же размеров, по¬
строенные ранее. Но дело не только в этом. Ведь война
продлится недолго. (В этом всегда коренилась наиболее
важная проблема. Подобная иллюзия свойственна всем
инициаторам войн.) Спрос на мою продукцию исчезнет.
В результате производственные постройки и оборудова¬
ние окажутся бесполезными или же их придется под¬
вергнуть реконструкции». Лучшим решением проблемы,
с точки зрения капиталиста, явилось бы списание нового
предприятия в течение одного года, но для этого потре¬
бовалось бы такое повышение цен, которое позволило бы
осуществить ускоренную амортизацию.
Инфляция, иначе говоря рост цен, в том числе и по¬
вышение цен в условиях войны, — дело рук капиталиста.
При этом капиталист немедленно кладет в свой карман
чрезвычайно высокие прибыли. Своим поставщикам он
не сообщает о предпринятых им мерах, с помощью ко¬
торых он надеется обезопасить себя от неблагоприятных
последствий инфляции.
Если поставщики — крупные капиталисты, то и они
смогут получить свой кусок сладкого пирога, а, как уже
отмечалось выше, в Италии к началу первой мировой
войны процесс монополистической концентрации и верти¬
кальной интеграции получил значительное развитие;
в еще большей степени он продвинулся к этому времени
в других странах. Если же поставщиками оказывались
не капиталисты (это было характерно для многих секто¬
ров экономики, где работали строители, ремесленники,
надомники, крестьяне), тогда эти слои населения не при¬
нимали участия (по крайней мере в первый момент) в
повышении цен; они несли на себе бремя этого роста
дороговизны. В еще большей степени страдали от повы¬
шения цен рабочие. На последующих стадиях рассматри¬
ваемого процесса приходил в движение весь остальной
капиталистический мир. И дело заключалось не только
в том, что в обращение поступали новые порции денег,—
указанное обстоятельство являлось просто формальным
712
аспектом экономической проблемы. Но тот, например, кто
торговал гражданской одеждой и обращался за товарами
к производителю одежды, мог услышать от какого-ни¬
будь Марцотто фразу насчет того, что «отечество тре¬
бует», что шерстяные ткани предназначены для воен¬
ных, а если и остальные хотят носить шерстяную одеж¬
ду, они должны дороже платить за нее. Поэтому тор¬
говец готовой одеждой начнет беспокоиться по поводу
состояния своих запасов (в таких условиях реальная
стоимость запасов не может уменьшиться) и немедленно
примет решение повысить цены на всю одежду. Найдут¬
ся, разумеется, предприниматели, которые будут не
столь последовательны в своих действиях; они могут
разделять, пользуясь термином Фишера, денежную иллю¬
зию. И все же в действительности процесс инфляции
развертывается именно таким образом.
Распространяя свое воздействие, инфляционный рост
цен захватывает не только капиталистические круги, но
постепенно и независимых некапиталистических произ¬
водителей— мелких промышленников и торговцев, ремес¬
ленников, крестьян. При этом крестьяне могут получать
высокие денежные доходы, порождаемые особой конъ¬
юнктурой— усиленным спросом на провольствие и введе¬
нием карточной системы, однако такое повышение, де¬
нежных доходов крестьян носит не реальный, а эфемер¬
ный характер.
Последним звеном в этом процессе оказывается про¬
летариат, работники наемного труда, которые тре¬
буют— но только после того;, как повысились цены,—
увеличения заработной платы и жалованья. Однако рост
заработной платы и жалованья всегда отстает от повы¬
шения цен. Уменьшение покупательной силы денег ни¬
когда не удается полностью компенсировать, в резуль¬
тате чего происходит все большее падение реальной за¬
работной платы и жалованья. В национальном доходе
соотношение между долей заработной платы и долей
прибыли меняется в пользу прибылей за счет заработной
платы. Это вызвано главным образом ограничением прав
профсоюзов в военное время. Есть еще один слой насе¬
ления, который терпит ущерб от инфляции. Это рантье,
получатели Доходов, которые не участвуют в производ¬
ственном процессе, а владеют денежными сбережениями.
Их сбережения и доходы к концу инфляции утратят
713
часть своей покупательной способности или просто будут
полностью обесценены. Этот же процесс повторился в
трагических формах и в период второй мировой войны.
В чем же суть инфляционного процесса, которую
обычно стараются обойти молчанием в учебниках? В пе¬
реходе богатства из одних рук в другие, другими слова¬
ми, в лишении «владельцев сбережений», их денежного
имущества и превращении этих средств в капитал. Это
очень важное явление, которое обнаружилось с особой
отчетливостью сразу же после окончания войны, когда
прекратились разрушения и развернулся процесс, полу¬
чивший название реконструкции (капиталистической ре¬
конструкции, которая включала также восстановление
капиталистической структуры хозяйства). Если владель¬
цы сбережений не капиталисты (а, вообще говоря, настоя¬
щие владельцы сбережений не относятся к числу капи¬
талистов), они окажутся не в состоянии компенсировать
потерю сбережений увеличением прибылей на капитал.
В таком случае будет иметь место настоящее ограбле¬
ние: богатства, ранее принадлежавшие этим людям,
перейдут к капиталистам, которые используют эти сред¬
ства в качестве капитала, усиливая или по крайней
мере сохраняя свои экономические позиции. Часть бо¬
гатств оказывается разрушенной в ходе войны, но инфля¬
ционный процесс продолжает развиваться и в последую¬
щие годы. Когда война окончилась, инфляцию уже
нельзя больше оправдывать необходимостью «жертв для
победы». Трудящиеся, рабочие и служащие, в ходе
инфляции также несут материальные потери, они вынуж¬
дены уступать капиталистическим слоям часть своей за¬
работной платы. После того как эти средства перешли
в руки капиталистов, они используются для «восстанов¬
ления реального капитала», который был разрушен во
время войны, а также для его увеличения.
Инфляция — в особенности после того, как она до¬
стигла высокой степени развития, — приводит к серьез¬
ным изменениям в структуре капиталистического хозяй¬
ства, в международной торговле, вместе с тем она ме¬
няет соотношения между различными группами капи¬
талистов.
Между тем в описанном выше процессе распростра¬
нения инфляции цены растут неравномерно; различия в
темпах роста определяются неодинаковой структурой из-
714
держек производства и разным органическим строением
капитала. Оптовые цены — а они-то и играют особенно
важную роль в развитии капиталистического рынка — на
начальных стадиях инфляции растут быстрее, чем роз¬
ничные цены. Но в последующем, на завершающих ста¬
диях инфляции это соотношение оказывается иным. Часть
промышленных отраслей в условиях инфляции обнару¬
живает тенденцию к гипертрофированному развитию, а
некоторые отрасли — к упадку.
Конкретно-исторический анализ процессов инфляций
показывает, что легкость получения прибылей и выгод¬
ность ускоренного превращения денежного капитала в
действительный, т. е. в производительный капитал, по су¬
ществу, означает увеличение капиталовложений, рост
производственных мощностей и дальнейшее развитие ка¬
питалистической концентрации. Крупные фирмы, в осо¬
бенности фирмы, относящиеся к тяжелой промышлен¬
ности, легко могут завладеть пакетом акций меньших
фирм, в том числе фирм, ведущих производство в других
отраслях; в результате крупнейшие фирмы растут уско¬
ренными темпами, распространяя сферу своего влияния
на другие, казалось бы, «далекие» от них отрасли. С дру¬
гой стороны, инфляция наносит ущерб тому сектору эко¬
номики, который имеет дело с денежными капиталами,
т. е. с капиталами, которые не помещены в реальные
богатства; речь идет, в частности, о банках и страховом
деле. Поэтому относительное значение этого сектора во
всей капиталистической экономике снижается. Этим же
объясняются и изменения, происходящие в структуре
«финансового капитала». Но об этом речь пойдет дальше.
Указанные процессы нашли особенно отчетливое выра¬
жение в хозяйственном развитии Италии и Германии.
Финансовый капитал Италии оказался подлинной осью
развития всей экономики в годы первой мировой войны.
Поэтому и корни итальянского фашизма уходят в годы
мировой войны.
В сфере международных отношений складываются
нестабильные ситуации, порождающие возможность так
называемого «валютного демпинга», когда валютные
курсы не успевают отражать изменения в покупательной
силе денег. Неустойчивость экономического положения
порождает также спекулятивное движение краткосроч¬
ного капитала, а последнее влечет за собой нестабиль¬
715
ность платежных балансов и увеличивает размах коле¬
баний валютных курсов на мировых денежных рынках.
Позитивные (с точки зрения монополистического ка¬
питала) аспекты инфляции сочетаются с негативными
аспектами. Легкость получения прибылей и быстрые из¬
менения в стоимости денег ослабляют необходимость
учета действительных затрат и их сокращения. Постоян¬
ная хозяйственная неустойчивость создает неопределен¬
ность. Рынок потребления настолько сужается, что рань¬
ше или позже стабилизация покупательной силы денег
оказывается настоятельно необходимой.
Анализ инфляции, как экономической категории, не
может быть полным до тех пор, пока не рассмотрен во¬
прос о степени развития инфляции.
ГЛАВА 29
СТЕПЕНЬ РАЗВИТИЯ ИНФЛЯЦИИ
Измерение степени развития инфляции
Выше уже отмечалось, что степень развития инфля¬
ции трудно точно определить. Но поскольку это понятие
потребуется нам в ходе дальнейшего анализа, следует
еще раз вернуться к нему. В практической жизни ди¬
скуссии о степени развития инфляции развертываются
с особой силой каждый раз, когда органы кредитно-де¬
нежного регулирования какой-либо страны пытаются
перейти к «стабилизации» денег.
При измерении степени развития инфляции можно
использовать в качестве показателя цену золота; но это
предполагает существование «свободного» рынка золота.
Значение такого показателя как меры инфляции зависит
также от того, насколько распространено использование
золота в качестве денег. Иными словами, если золото не
используется в качестве денег или употребляется не как
деньги, а лишь как некое их «обеспечение» (подобные
явления можно было наблюдать после второй мировой
войны) и служит только для сальдирования междуна¬
родных расчетов, цена золота может играть роль второ*
степенного показателя, который характеризует степень
обесценения денег, примерно в той же мере, как, ска¬
жем, цена любого другого товара. Это в еще большей
степени относится к ситуации, в которой цена золота
фиксируется в административном порядке и становится
«политической ценой». Золото всегда представляет со¬
бой особый товар, поскольку оно используется для саль¬
дирования платежного баланса и служит надежной фор¬
мой помещения для денежного капитала и денежных сбе¬
режений. На золото всегда существует особый спрос —
спрос на товар, служащий средством сохранения стои¬
мости (хотя стоимость самого золота меняется со време¬
нем в результате изменения затрат труда на его произ-
717
водство). Цена золота всегда более стабильна по сравне¬
нию сценой других товаров; ведь другие товары (как, на¬
пример, сталь) в годы войны могут использоваться в
военных целях, и в таком случае их цена будет иметь
широчайшую амплитуду колебаний. Но золото, сохраняю¬
щее свои денежные функции (это можно было наблю¬
дать в некоторых странах в годы первой мировой вой¬
ны), представляет собой не просто товар, пусть даже
особый товар; оно выражает отношения, связанные с
функционированием мировых денег, с уровнем мировых
товарных цен. Конечно, цены, выраженные в золоте, или,
другими словами, меновые соотношения между золотом
и товарами, не остаются постоянными, но они меняются
так, как меняются мировые цены. В таких ситуациях
обесценение бумажных денег по отношению к золоту мо¬
жет служить показателем обесценения денег по отноше¬
нию к иностранной валюте, к ценам мирового рынка.
И все же этот экономический показатель сам по себе
не может характеризовать степень развития столь слож¬
ного явления, как инфляция, потому что движение товар¬
ных цен характеризуется очень сильными колебаниями.
Спрос на товары, в особенности в условиях порожденной
войной инфляции, претерпевает, как уже отмечалось в
предшествующем изложении, глубокие изменения. Пока
идет война, например, наиболее интенсивно растет
спрос на взрывчатые вещества, на продукцию тяже¬
лой промышленности, на горючее и т. п. Когда война
заканчивается, спрос на эти товары падает, зато быстро
расширяется спрос на товары, необходимые для ре¬
конструкции оборудования и для восстановления за¬
пасов, которые расходовались на протяжении воен¬
ных лет.
В ходе войны рыночный спрос на товары растет, хотя
такой рост характеризуется крайней неравномерностью.
Но в условиях капитализма удовлетворение расширив¬
шегося спроса опосредствуется операциями крупных тор¬
говых капиталистических организаций. Это означает, что
быстрее всего реагируют на изменения в спросе оптовые
цены. Движение розничных цен и индекса стоимости
жизни (последний представляет собой комплексный по¬
казатель, составленный на основе цен некоторого числа
потребительских товаров повседневного пользования)
отличается от движения оптовых цен. Разрыв между
713
этими показателями может достигать значительных раз¬
меров.
Поэтому-то столь трудно измерить степень развития
инфляции, даже в том случае, когда под инфляцией по¬
нимается просто обесценение денег или рост общего
уровня цен. При изучении инфляционного процесса осо¬
бое внимание уделялось опыту приобретенному в ходе
«большой инфляции» 1914—1927 гг. и более современным
событиям — инфляции, развернувшейся после второй
мировой войны.
Рассматривая инфляционный процесс, следует также
принять во внимание следующие соображения: во-пер¬
вых, каждая инфляция имеет свою специфическую исто¬
рию; во-вторых, обе «большие инфляции», развернув¬
шиеся после первой и после второй мировых войн, имели
общее военное происхождение — последнее обстоятель¬
ство очень важно. Нельзя забывать и о том, что неко¬
торые характерные проявления инфляции могут по сво¬
ему внешнему виду резко отличаться друг от друга в за¬
висимости от того, идет ли речь о постепенно развиваю¬
щейся медленной инфляции, которая не была связана
с финансированием военных расходов, или о стремитель¬
но развивающемся процессе, в особенности о такой
инфляции, которая была вызвана к жизни огромными
военными расходами. Эти замечания необходимы для
того, чтобы предостеречь читателя от чрезмерных обоб¬
щений. По-разному действуют и факторы психологиче¬
ского порядка. Так, в период первой мировой войны
инфляция была еще новым, незнакомым явлением. По¬
этому и поведение некапиталистических слоев, прежде
всего мелких производителей и владельцев небольших
сбережений, существенно отличалось от их поведения,
скажем, в годы второй мировой войны. Денежная иллю¬
зия— эффект, которому Фишер посвятил специальное
исследование, — связана с недостаточным учетом инфля¬
ционного роста цен. Во время первой мировой войны
было широко распространено мнение о том, что к концу
войны будут восстановлены золотой стандарт и старый
золотой паритет. Из такого предположения и исходили
в своем поведении многие участники хозяйственного
процесса. Все вышесказанное должно предостеречь нас
от чрезмерных обобщений в ходе последующего ана¬
лиза.
719
Стремительная инфляция и ее последствия
Многие экономисты-теоретики в самой общей поста¬
новке проблемы различают две стадии инфляции: на¬
чальную и основную. Часть авторов различает постепен¬
ную и стремительную инфляцию. Под постепенной ин¬
фляцией подразумевается инфляция, которая проявляет¬
ся в повышении общего индекса цен на два, три, четыре,
даже пять процентов в год на протяжении длительного
периода. Однако при этом важны не только масштабы
повышения цен к концу инфляционного процесса; осо¬
бую роль играет ритм инфляционного роста цен, разви¬
тие инфляционного процесса во времени. В этом отноше¬
нии постепенная инфляция резко отличается от стреми¬
тельной.
Не затрагивая наиболее глубоких экономических
явлений, теоретики количественной школы в своем ана¬
лизе инфляционного процесса пытались проследить
взаимосвязь между изменениями величин, которые в
формуле Фишера носят обозначение М (деньги) и V
(скорость обращения), с одной стороны, и Р (цены) и
Q (продукция)—с другой. При этом делался следую¬
щий вывод: в первый момент увеличение количества
денег, т. е. рост М, стимулирует производство — иначе
говоря, в результате увеличивается Q.
Расширение производства будет тем больше, чем
больше имеется в наличии неиспользуемых факторов
производства. «Полной занятости» всех факторов произ¬
водства в капиталистической системе хозяйства почти
никогда не бывает, причем степень их использования мо¬
жет меняться. Сторонники количественной теории денег
утверждают, что расширение массы обращающихся
денег ускоряет платежный оборот и способствует инве¬
стированию дополнительного капитала. Погоня за реаль¬
ным богатством стимулирует новые капиталовложения
в сфере производства. Поэтому за ростом величины М,
в соответствии с этими утверждениями, должно последо¬
вать увеличение Q, в результате чего установится равно¬
весие; такое равновесие будет, конечно, характеризо¬
ваться более высоким уровнем цен, но рост цен, или
инфляция, в результате окажется меньшим, чем увели¬
чение количества денег в обращении. Современные за¬
щитники инфляции обычно повторяют подобные утверж-
720
дения. В капиталистической системе хозяйства, основы¬
вающейся на погоне капиталистов за прибылью, такие
представления не лишены реальных оснований. Но ре¬
альные основания заключаются не в формально выра¬
женных количественных соотношениях между величина¬
ми М и Q. Они заключаются совсем в ином: дело в том,
что инфляция, как будет показано далее, при конкрет¬
ном анализе ее последствий, во-первых, влечет за собой
•увеличение денежных прибылей и расширение капитало¬
вложений, а во-вторых, порождает тенденцию к обесце¬
нению того капитала, который оказался неиспользуемым,
В результате этого инфляция меняет соотношение между
прибылью и заработной платой в пользу прибыли.
Но указанные соотношения зависят не только от
типа инфляции, но и от степени ее развития. Если
инфляция порождена военными расходами, а продукция,
произведенная при этом, уничтожается, то, очевидно, что
величина Q может увеличиться, поскольку растет общий
объем производства. Но обычное гражданское производ¬
ство сократится. И если принять во внимание уничтоже¬
ние части продукции, другими словами, если учесть, что
остающаяся часть продукции равна первоначально про¬
изведенной продукции за вычетом уничтоженных мате¬
риальных ценностей, мы увидим, что получающаяся при
таком подсчете часть продукции будет меньше перво¬
начально произведенной. В результате обнаружится
диспропорция, т. е. искажение соотношения между от¬
раслями, характеризующиеся сокращением производ¬
ства в одних отраслях и увеличением в других. Одновре¬
менно изменится и соотношение цен на продукцию со¬
ответствующих отраслей при одновременном повышении
общего уровня цен. При этом рост уровня цен почти
всегда оказывается большим, чем расширение массы
обращающихся денег.
Таким образом, отношение между М и Q зависит от
природы инфляции, от степени ее развития и от ее рит¬
ма. В определенный момент, когда инфляция набирает
особенно большой размах и стремительность, она при¬
водит к дезорганизации производства. Поскольку учет
денежных- затрат и поступлений от реализации стано¬
вится трудным, появляются сложности и со снабжением
через внешнюю торговлю. В результате, с одной сто¬
роны, уменьшается общий объем произведенной продук-
721
ции, с другой стороны, оказываются «незанятыми» фак¬
торы производства, например рабочая сила.
Кроме того, ввиду угрозы растущего обесценения де¬
нег капиталисты вынуждены принимать меры предосто¬
рожности. Они требуют за свои товары все больше
денег.
Проанализировав соотношение между величинами
Р, М и Q, можно сделать следующий вывод: при увели¬
чении A4 Р растет в меньшей степени, чем М на началь¬
ной стадии инфляции или в условиях постепенной ин-!
фляции. И наоборот, Р возрастает в большей степени,
чем М, в период, когда инфляция развивается быстро
или когда она достигает следующей стадии.
Однако подобные выводы носят условный характер.
Речь не идет о законе, определяющем формальные ко¬
личественные соотношения; это просто символическое
выражение реальных отношений, причем такие отноше¬
ния всегда зависят от конкретно-исторических условий,
в которых развивается инфляция.
Можно привести также аналогичные соображения
насчет отношения между М и V, другими словами, о со¬
отношении между количеством денег и скоростью их
обращения. При этом была бы снова использована при¬
мерно такая же аргументация, а язык и методы форма¬
лизации не отличались бы от языка и методов формали¬
зации современной количественной теории денег, пред¬
ставленной Чикагской школой; подобно другим совре¬
менным концепциям, Чикагская школа исходит скорее
из таких категорий, как доход и спрос, чем из реально
существующего предложения товаров. Но существо дела
от этого не меняется. В приложении, написанном Каза-
розой, читатель может найти более подробное изложе¬
ние современной количественной теории денег.
В любом случае конкретно-исторический анализ
функционирования рынка, особенно если иметь в виду
функционирование рынка в период первой мировой вой¬
ны, приводит к заключению, что в начальной стадии
инфляции скорость обращения денег уменьшается. Это
объясняется несколькими причинами. Ряд участников
хозяйственного процесса предпочитает держать при себе
наличные деньги (ликвидность возрастает). Развивается
тезаврирование денег, особенно большой размах этот
процесс получает в деревне. Тезаврирование денег под*
722
талкивается желанием скрыть свое обогащение, недове¬
рием к банкам, иногда денежной иллюзией (которая
Играла особенно важную роль в процессе первой «боль¬
шой инфляции»), а также распространенным мнением,
что обесценение денег — это временное явление, которое
прекратится, как только исчезнет причина обесценения,
другими словами, как только закончится война.
В условиях стремительной инфляции, в особенности
в тот период, когда инфляция набирает быстрый темп,
развертывается противоположный процесс. Скорость об¬
ращения денег увеличивается быстрее, чем количество
денег в обращении. Все хотят избавиться от денег, до¬
верие к которым утрачено. Возникает понятие горячих
денег. Функционирование денег становится все более
затруднительным по мере того, как развивается нату¬
ральный товарообмен и по мере того, как национальные
деньги оттесняются иностранными или учетными день¬
гами, как это, например, наблюдалось в Германии
после первой мировой войны. Инфляция тех времен
в Германии представляет собой классический пример.
Она была с большой проницательностью и тщатель¬
ностью изучена в специальной работе Брешиани-
Туррони.
Если принять, например, скорость обращения немец¬
кой марки в 1913 г. за 1, то скорость обращения марки
в декабре 1920 г. составляла 1,06; в июне 1922 г. — 2,33;
в декабре 1922 г. — 6,85 и в октябре 1923 г. — 17,65
Далее, согласно формулам количественной теории
денег, общая стоимость обращающихся денег измеряется
отношением М(где характеризует стоимость или по¬
купательную силу денежной единицы). При этом ~ = -^у.
Отсюда вытекает, что если уменьшается Q и увеличи¬
вается V, то общая покупательная способность, или стои¬
мость обращающихся денег, уменьшается.
Возвращаясь к примеру инфляции в Германии, необ¬
ходимо отметить, что, несмотря на колоссальное увели¬
чение количества денег в обращении, их общая покупа¬
тельная способность значительно уменьшилась. Нака-
1 См. также «Cinematica dell’alta inflazione» в работе: G. Р а-
lomba, L’espansione capitalistica, Napoli, Giannini, 1961, p. 13.
723
нуне первой мировой войны общая сумма находившихся
в обращении денег достигала 6 млрд, марок. Общая
стоимость денег, находившихся в обращении в августе
1923 г., в громадной степени сократилась: будучи выра¬
женной в марках 1914 г., она составляла только 80 млн.
марок.
Было бы слишком поспешным делать обобщения
исходя из этого специфического опыта развития инфля¬
ции. Инфляционный процесс, порожденный второй ми¬
ровой войной, развертывался несколько иначе. Действие
субъективных факторов также сыграло определенную
роль, способствуя появлению ряда новых явлений в
инфляционном процессе. Очевидно, что, когда инфляци¬
онное давление оказывается сильным, деньги сразу те¬
ряют почти все свойственные им функции — функции
меры стоимости, средства сохранения стоимости, сред¬
ства платежа и, наконец, функции средства обращения.
Растут прибыли, и сокращается заработная плата работ¬
ников наемного труда. Обесцениваются сбережения не¬
капиталистических слоев населения. В какой-то опреде¬
ленный момент наступает дезорганизация производства.
Участник экономического процесса, в особенности чело¬
век, недостаточно искушенный в практике хозяйствен¬
ных операций, другими словами, представитель некапи¬
талистических слоев населения, в большой мере поддает¬
ся денежной иллюзии. Но уже в период второй мировой
войны, наученный предшествующим опытом, он меняет
свое поведение. Доверие к деньгам и, следовательно, уве¬
личение ликвидности на начальной стадии инфляции уже
не получили прежнего распространения. На смену им
пришли иные явления, связанные с контролем над де¬
нежным рынком; более подробно этот вопрос будет рас¬
смотрен в последующем изложении.
Критическая точка инфляции
Не абсолютизируя сформулированные выше положе¬
ния, можно прийти к следующему выводу: появление тех
или иных свойственных инфляционному процессу явле¬
ний зависит от степени развития инфляции и ее ритма.
Кроме того, опыт показывает, что всегда существует
критическая точка инфляции, характеризующая момент
724
диалектического перехода от одного ряда явлений к дру¬
гому, 1 качественно отличному ряду.
Критическая точка инфляции может получать различ¬
ные формы выражения, но раньше или позже она обя¬
зательно проявится в инфляционном процессе. В самом
общем виде критическая точка представляет собой мо¬
мент, когда реальная покупательная способность, или
стоимость, находящихся в обращении денег начинает
уменьшаться. Мы видели, что этот момент наступает,
когда с ростом М увеличивается и V, причем последняя,
величина возрастает в ббльшей степени, чем М. Q при
этом может увеличиваться (хотя и в меньшей степени,
чем И) либо же может уменьшаться. Другими словами/
в равенстве М = (эта формула получена из равенства
= при P=l) V начиная с некоторого момента
увеличивается в большей степени, чем Q. С другой сто¬
роны, в силу вышеназванных причин спекулятивное по¬
вышение цен часто предшствует увеличению количества
обращающихся денег и превосходит его. Но, как уже
отмечалось выше, приведенные алгебраические формулы
не означают точных и автоматически действующих соот¬
ношений.
Существуют и другие показатели, характеризующие
критическую точку инфляции. В ежегодном отчете Банка
Италии за 1947 г., например, значительное место было
уделено соотношению между денежным обращением,
с одной стороны, и бюджетными расходами государстйа
и местных органов управления — с другой. Но такие по¬
казатели вызывают ряд возражений *.
Понятие критической точки должно означать, что на¬
чиная с какого-то момента, несмотря на увеличение де¬
нежной суммы, удается приобрести меньше, чем раньше,
товаров и услуг (допустим, например, что наша сумма
денег увеличилась на 20%; в таком случае окажется, что
покупательная способность возросшей суммы денег сни¬
зилась больше чем на 20%).
Не вызывает сомнений, что различные социальные
слои населения с неодинаковой быстротой достигают-
критической точки инфляции. Так, работники наемного-
1 Ср.: G. F u à, Momento critico dell’inflazione, Critica economica,
1967, aprile.
725.
труда — рабочие и служащие вступают в указанную по¬
лосу сразу же после начала инфляции, вскоре вслед за
ними критической точки достигают мелкие производи-;
тели, и лишь значительно позже в таком же состоянии
оказываются капиталисты. Государство также сталки¬
вается с критической точкой: в какой-то момент прави¬
тельственные затраты в номинальном выражении начи¬
нают увеличиваться быстрее, чем реальный объем при¬
обретаемых товаров и услуг. Поступления в бюджет
уменьшаются; они, как свидетельствует опыт последнего
времени, не следуют за инфляционным повышением
уровня цен. Быстрее всего уменьшается реальная поку¬
пательная способность поступлений от прямых налогов,
поскольку прямые налоги основываются на доходах или
имуществе, оцененных в предшествующий период. Но. и
поступления от налогов на потребление, а также нало¬
гов, связанных с обращением товаров (формы обложе¬
ния, которые вводятся как раз в этой ситуации), не сле¬
дуют полностью за изменениями в стоимости денег по
двум причинам — из-за запаздывания со взиманием на¬
логов и из-за легкости уклонения от налогов в условиях
вызванного стремительной инфляцией хаоса в хозяйст¬
венных отношениях.
В этом случае государство прибегает к новой эмиссии
казначейских билетов и банкнот — эмиссии, которая с
точки зрения государственных поступлений представляет
собой недифференцированный налог. Общие доходы го¬
сударства в этом случае измеряются разностью между
покупательной силой эмиттированных денег и затратами
на выпуск новых денежных сумм. Эта разность дости¬
гает максимальной величины в начале инфляционного
процесса, в последующий период она обнаруживает тен¬
денцию к снижению. Допустим, что в 1914 г. была пред¬
принята эмиссия в 100 млн. лир, а затраты на эмиссию
составили 1 млн. лир (издержки, связанные с печата¬
нием денег и т. п.), такая операция приносила 99 млн.
лир чистого дохода в текущих ценах. Предположим
теперь, что в следующем году затраты на эмиссию удвои¬
лись (из-за увеличения заработной платы работников,
печатающих билеты и пр.) и цены возросли на 100%,
иначе говоря, повысились в 2 раза. В этом случае поку¬
пательная сила 100 млн. лир в 1915 г. равнялась бы по¬
купательной силе 50 млн. лир в предшествующем году.,
726
Следовательно, реальные поступления государства со¬
ставили бы 48 млн. лир. Ясно, что в условиях галопи¬
рующей инфляции номинальная стоимость печатаемых
денежных знаков становится все выше; указанную тен¬
денцию можно было наблюдать в Германии после пер¬
вой мировой войны, когда на последних стадиях инфля¬
ционного процесса выпускались в обращение купюры
достоинством в тысячи миллиардов марок, вплоть до
денежных знаков с номинальной стоимостью 100000
млрд, марок. Покупательная сила этих денег была на¬
столько низка, что к концу инфляции она не могла пол-
й'остью покрыть даже издержек печатания самих би¬
летов.
:Выше уже отмечалось, что критическая точка харак¬
теризует определенный момент, когда инфляция оказы¬
вается невыгодной. Этот момент не совпадает для раз¬
личных социальных групп и для государства, которые
стремятся к удовлетворению своих специфических по¬
требностей.
В международной торговле в определенный момент
также достигается критическая точка.
Что же происходит в случае инфляции? Явления и
процессы, вызываемые к жизни инфляцией, зависят от
многих факторов.
В самом процессе постепенного падения покупатель¬
ной способности денег можно выделить следующие спе¬
цифические стадии:
а) Особое место занимает случай, когда обесценение
денег, другими словами, установление нового обменного
соотношения с прочими валютами и с золотом, не вызва¬
но эмиссией сколько-нибудь значительного количества
денег. Это может означать, что в предшествующий пе¬
риод сложился такой уровень цен внутри страны, кото¬
рый был выше уровня мировых цен. Прежде имела
место завышенная оценка национальной валюты, и обес¬
ценение ее в данный момент означает только признание
реальной ситуации. Такого рода явления можно было
наблюдать после «великой депрессии» 1929—1933 гг., но
о них речь пойдет дальше. Здесь же следует только от¬
метить, что если деньги обесцениваются больше, чем это
Соответствует их реальной покупательной способности,
то устанавливается искусственно заниженный уровень
внутренних цен (по сравнению с мировыми ценами) и
727
на начальных стадиях этого процесса возникает стимул
к экспорту, или «валютному демпингу».
б) Случай, когда имеет место инфляция, более сло¬
жен. Прежде всего конкретно-исторический анализ мо¬
жет свидетельствовать о том, что инфляция совпадала
по времени с отказом почти всех стран от режима кон¬
вертабельности валют, иными словами, инфляция раз¬
вивалась одновременно с крушением мирового золотого
стандарта и ломкой прежней системы мировых цен. Не¬
устойчивые равновесия складываются в сфере валютных
отношений. Такие соотношения между валютами двух
стран теперь зависят от многих факторов, включая, ра¬
зумеется, и степень обесценения обеих денежных единиц.
Рассмотрим системы обращения, предполагающие
функционирование бумажных денег, причем будем исхо¬
дить из того, что деньги обладают стабильной покупа¬
тельной способностью; в таком случае обменные соотно¬
шения между различными национальными валютами
основываются, как показал Кассель, на «паритете поку¬
пательных сил».
Если раньше деньги — бумажные или какие-либо
другие, это не имеет значения — сравнивались между
собой, они были единственным учитывавшимся при со¬
поставлении фактором, то теперь соотношение между
бумажными деньгами учитывает всю совокупность това¬
ров, и в особенности те товары, на которые опирается
внешняя торговля рассматриваемых стран. Поэтому
обменные соотношения между валютами приобретают
иной характер.
В условиях инфляции, однако, отсутствует стабиль¬
ность покупательной силы денег (понятие достаточно
условное и в обычных ситуациях). Поэтому при инфляции
не может быть и стабильного уравновешенного обмена.
Напротив, в такой обстановке развивается постоянно
действующая тенденция к ускорению инфляционного про¬
цесса и более быстрому обесценению денег. Размах этой
тенденции зависит также от товарной структуры импорта
и экспорта — прежде всего от большей или меньшей
устойчивости спроса на импортируемые и экспортируе¬
мые товары.
Допустим, ради удобства анализа, что существуют
только два рынка, А и Б, и что только на рынке А имеет
место инфляционный процесс.
728
Мы видели, что возможно такое положение, когда на
начальных стадиях инфляционного процесса общий уро¬
вень цен возрастает в меньшей степени, чем количество
денег в обращении; но при этом цены на некоторые то¬
вары возрастают намного быстрей, чем общий уровень
цен. В результате накапливаются значительные денеж¬
ные средства и происходит интенсификация производ¬
ственного процесса. Инфляция, развивающаяся в стра¬
не Л, не сказывается немедленно и полностью на обмен¬
ном курсе валюты страны А по отношению к валюте
страны Б; она ведет только к незначительному ухудше¬
нию рассматриваемого соотношения. Например, при уве¬
личении количества обращающихся денег на 20% и
общего уровня цен на 15% валютный курс может повы¬
ситься на 16%. При этой гипотезе предполагается, что
увеличиваются как импорт, так и экспорт (вообще го¬
воря, импорт должен возрасти в большей степени, если
он обеспечивает сырьем процессы расширенного воспро¬
изводства). Но «обменный курс» зависит от многих фак¬
торов. Дело в том, что совокупный платежный баланс
фактически включает торговый баланс и баланс других
поступлений и расходов. Некоторые из этих статей ве¬
дут себя аналогично статьям тортового баланса (напри¬
мер, статьи фрахтового баланса), другие статьи (напри¬
мер, статьи баланса финансовых операций) —иначе. Фи-'
нансовые операции определяются факторами экономи¬
ческого и спекулятивного характера, другими словами,
их характер в большой мере зависит от оценки перспек¬
тив дальнейшего развития инфляции.
В первое время распространены надежды на времен¬
ный характер инфляции, на скорое восстановление преж¬
ней покупательной способности денег. В этом случае в
страну, где начинается инфляция, могут притекать в по¬
исках временного применения денежные капиталы. Из¬
вестно, например, что после первой мировой войны до¬
верие к марке не было сильно поколеблено и немецкие
деньги — «марки» — скупались миллиардами. Приток ка¬
питала был облегчен тем обстоятельством, что, как мы
уже отмечали, цены на отдельные товары повышались
неравномерно. Например, цены на недвижимое имуще¬
ство, учитывая фиксированные на длительный срок усло¬
вия арендных отношений, оставались на искусственно
заниженном уровне. Приобретение недвижимости ока-
729
зывалось выгодным делом. Широкое распространение
получили спекулятивные формы финансовых операций и
спекулятивное движение капитала. Учреждались новые
банки и торговые дома. Прибыли, получаемые при этом,
носили эфемерный характер, это были денежные при¬
были, но при умелом их использовании удавалось из¬
влечь реальные выгоды.
В конце 1924 и в начале 1925 г., когда появилась уве*,
ренность, что фунт стерлингов вернется к довоенному
золотому паритету, капиталы устремились на Лондон¬
ский денежный рынок.
Обратный процесс имеет место в случае возникаю¬
щего недоверия к валюте. Начинается массовое бегство
из .^страны как национальных, так и иностранных капи¬
талов. За ним следует ухудшение обменного валютного
курса, причем это ухудшение оказывается более силь¬
ным, чем степень развития инфляции внутри страны.
Далее, исторический опыт свидетельствует о том, что
уровень цен на мировых рынках растет быстрее, чем
внутренние цены. В этом случае появляется стремление
сократить импорт. Возможности сократить ввоз в страну
зависят от структуры импорта.
Описанные процессы стимулируют развитие экспорта,
поскольку в условиях ускоренного ухудшения обмен¬
ного валютного курса внутренние цены оказываются
ниже мировых. Таким образом возникает «валютный
демпинг» — термин, получивший распространение после
первой мировой войны.
Однако подобный рост экспорта создает для стра¬
ны-экспортера ложные, или фиктивные, прибыли. На са¬
мом же деле он означает реальное обеднение страны.
Фактические поступления от экспорта, выраженные в
реальных ценностях, сокращаются, несмотря на увеличе¬
ние денежной, номинальной стоимости этих поступлений.
Все меньшие количества товаров (как иностранных, так
и отечественных) можно купить на эти денежные доходы.
Критическая точка инфляции в ее объективном смыс¬
ле, т. е. с общенациональной народнохозяйственной точ¬
ки зрения, быстро достигается и в сфере внешней торгов¬
ли. В тот момент, когда ухудшение обменного валютного
курса начинает опережать увеличение количества денег
в обращении и рост внутренних цен, достигается крити¬
ческая точка инфляции. Этот вывод распространяется и
730
на тот случай, когда уровень внутренних цен растет
быстрее, чем количество денег в обращении. Однако для
экспортера денежная иллюзия сохраняется на протяже¬
нии более длительного срока, она длится до тех пор,
пока инфляционный процесс не приобретает столь высо¬
кие темпы, что расстраивает внутрихозяйственные рас¬
четы экспортера, т. е. нарушает соотношение между де¬
нежными поступлениями и затратами на его пред¬
приятиях.
• В какой-то момент критической точки инфляции до-
стигает и импортер. Раньше или позже критическая точ¬
ка инфляции достигается в операциях каждого капитали¬
стического производителя.
Верно, что инфляция ведет к «вынужденным сбере¬
жениям» у трудящихся и владельцев мелких сбереже¬
ний, к использованию таких сбережений «капиталиста¬
ми», превращению этих сбережений в капитал и, следо¬
вательно, к росту денежных доходов капиталистов. Вме¬
сте с тем следует принять во внимание, что производ¬
ственный процесс продолжается на протяжении опреде¬
ленного времени и должен возобновляться. Конечно, для
капиталиста увеличивается начальная сумма Д (иначе
говоря, первоначальный денежный капитал), которую он
должен вкладывать в приобретаемые средства производ¬
ства и сырье, так как цены на эти товары растут
быстрее, чем прочие цены. Но Д+д, т. е. денежный ка¬
питал, полученный капиталистом по завершении произ¬
водственного процесса, при этом увеличивается в еще
большей степени, причем особенно быстро возрастает
денежное выражение д. Но в определенный момент
рынок оказывается не в состоянии поглотить по новым,
более высоким ценам возросшую продукцию, так как
покупательная способность трудящихся и средних слоев
уменьшилась. В результате возросшие денежные доходы
(т. е. прирост д) оказываются недостаточными для рас¬
ширенного воспроизводства реальных ценностей, — вос¬
производства, которое сопровождается обновлением тех-:
ники и оборудования. Исторический опыт может свиде¬
тельствовать, что инфляция разрушает действительный
капитал страны и тем самым противоречит интересам
развития национальной экономики; легкие прибыли не
стимулируют процесс обновления оборудования. Но точно
так же и с точки зрения отдельного капиталиста насту¬
731
пает момент, когда большая сумма прибылей, выражен¬
ная в деньгах, оказывается недостаточной, когда дезор¬
ганизованный и сузившийся рынок не поглощает более
его продукции. К капиталисту позже других приходит
понимание этих последствий инфляции, но критическая
точка наступает и для него.
Это одна из причин, почему стабилизация покупа¬
тельной силы денег раньше или позже оказывается не¬
обходимой и все слои капиталистического общества тре¬
буют ее.
ГЛАВА 30
СТАБИЛИЗАЦИЯ ДЕНЕЖНОГО ОБРАЩЕНИЯ
Ревальвация и стабилизация
В предшествующей главе, рассмотрев вопрос о кри¬
тической точке инфляции, мы пришли к заключению, что
сильная инфляция, характеризующаяся быстрыми тем¬
пами развития, в определенный момент становится не¬
выгодной для капиталистов, поскольку она ведет к де¬
зорганизации экономической жизни.
Тогда и появляется необходимость стабилизации по¬
купательной силы денег.
При этом могут возникнуть две различных возмож¬
ности такой стабилизации, которые, впрочем, действи¬
тельно имели место в истории денежного обращения:
а) деньги настолько обесценены, что их необходимо
заменить;
б) национальные денежные знаки сохраняются, одна¬
ко их покупательная способность стабилизируется на
заданном уровне. Это может быть уровень, существо¬
вавший к началу инфляционного процесса. Но покупа¬
тельная способность может быть установлена и на новом
уровне, более высоком, чем в тот момент, когда инфля¬
ция достигла максимума. В таком случае имеет место
ревальвация. Если же устанавливаемая покупательная
способность денег совпадает с их фактической покупа¬
тельной способностью в кульминационный момент ин¬
фляции, имеет место «стабилизация денег» без реваль¬
вации.
Стабилизация может быть осуществлена и на более
низком уровне по сравнению с уровнем, достигнутым в
момент принятия решения о стабилизации. В таком слу¬
чае в течение какого-то периода времени будет происхо¬
дить дальнейший рост цен.
Очевидно, что для решения вопроса, происходит ли
ревальвация или дальнейшее обесценение денег, необхо¬
димо определить степень развития инфляции, достигну¬
733
тую во время принятия решения о стабилизации и к мо-
менту самой стабилизации.
Мы уже отмечали трудность точного определения сте¬
пени развития инфляции в текущий момент. Легче рас¬
суждать об этом на основе опыта прошлого.
Ревальвация денег
В истории известны яркие примеры добровольной
ревальвации денег. Наиболее известный из них — реваль¬
вация фунта стерлингов и возвращение его к старому
золотому паритету после первой мировой войны на
основе закона от 28 апреля 1925 г.
Английский опыт в данном случае очень важен. Он
был изучен в Англии и за ее пределами и вызвал прин¬
ципиальные дискуссии, дав стимул к разработке кейн¬
сианской теории.
Решение Великобритании ревальвировать фунт стер¬
лингов и восстановить его золотой паритет 1914 г. опре¬
делялось рядом обстоятельств. В случае ревальвации и
восстановления золотого паритета Лондонский денеж¬
ный рынок мог снова завоевать господствующее положе¬
ние в системе денежных рынков. Великобритания импор¬
тировала 60% всех продуктов, входивших в список това¬
ров, которые учитывались при подсчетах стоимости жиз¬
ни. С другой стороны, обесценение фунта стерлингов по
отношению к доллару, который сохранил свой золотой
паритет, не превышало 12% в момент самого низкого
падения стоимости фунта (его курс снизился с 4,85 долл,
за 1 ф. ст. до 4,29 долл, за 1 ф. ст. в марте 1924 г.), хотя
максимальное обесценение фунта по отношению к зо¬
лоту достигало 30%. Разумеется, что на решение о ре¬
вальвации денег повлияла концепция, которая исходила
из возможности восстановления во всем мире довоен¬
ного равновесия, основанного на конвертабельной ва¬
люте с золотой основой. Выражением этой концепции
были отчет Комитета по валюте и банкнотной эмиссии
Английского банка («Отчет Канлиффа»)1, появившийся
1 Committee on the Currency and Bank of England Notes Issues
Report.
734
в '1918 г. еще до окончания войны, а также «Отчет
Брэдбери» 1924 г.
Против такого решения выступил Кейнс. В блестя¬
щем памфлете «О последствиях экономической политики
Черчилля» («The economic consequences of Mr. Churchill»)
on подверг критике возвращение к золотому стандарту.
Кейнс, написавший еще в 1923 г. работу «Денежная
реформа», считал, что ревальвация вредна не только
сама по себе, но и потому, что она означала прикрепле¬
ние покупательной силы денег к фиксированной в золоте
стоимости. Но его соображения в тот период не полу¬
чили почти никакой поддержки. Еще в 1920 г. органи-!
зованная Лигой Наций международная конференция в
Брюсселе рекомендовала приостановить инфляцию и
вернуться к золотому стандарту; этому должна была
предшествовать осторожная и постепенная дефляция.
Международная экономическая конференция, состояв¬
шаяся в Генуе в апреле 1922 г., предложила программу
действий, согласно которой каждая страна должна была
определить стоимость своей денежной единицы в золоте.
Это должно было последовать после установления рав¬
новесия в государственных бюджетах и только после
того, как условия позволили бы предпринять эту меру.
Программа не предусматривала ревальвации. Такой же
совет исходил и от шведского экономиста Касселя, кото¬
рый позднее, после «великой депрессии», изменил свои
позиции. В тот период все считали возможным возвра¬
щение к золотой основе.
Исходя из всего вышесказанного, мы должны раз¬
граничить эти два явления: простой возврат к золотому
стандарту и ревальвацию.
Возвращение к золотому стандарту обязательно пред¬
полагает определение уровня, на котором фиксируется
паритет. Паритет разделяет все превратности судьбы зо¬
лота, т. е. изменяется в соответствии с изменениями стои¬
мости золота по отношению к стоимости других това¬
ров, поскольку золото в содержании денежной единицы
определено и деньги прикреплены к золоту.
После кризиса 1929—1933 гг. Лига Наций созвала в
Женеве Конференцию по золоту. В документах, пред¬
ставленных Конференции, указывалось, что ежегодного
увеличения мировых запасов золота (добыча золота плюс
поступление товарного золота на рынок) недостаточно
735
для того, чтобы обеспечить стабильность мировых цен и
необходимый уровень ликвидности. Этим объяснялось
непрерывное развитие дефляции, т. е. падение уровня
цен. Тезис о недостаточности мировых запасов золота
был выдвинут независимо от других факторов, препят¬
ствовавших восстановлению золотого стандарта.
Некоторые экономисты полагали, что причину паде¬
ния мировых цен, выраженных в золоте, следует искать
не в недостаточной норме прироста золотых денег, а в
неправильном распределении золота на мировом рынке.
Причина такого распределения заключалась, по их мне¬
нию, в политике «регулируемой стоимости денег золота»,
или в «стерилизации» золота. Что касается нормы при¬
роста золотых денег, то они были выше 3% в год, т. е.
выше цифры, которая считалась необходимой для сохра¬
нения существовавшего уровня цен.
- Итак, среди экономистов развивалось сильное те¬
чение, направленное против золотой основы денежного
обращения, как таковой. Но это течение получило рас¬
пространение уже после того, как разразился великий
кризис 1929 г., и после того, как стали ясны результаты
эксперимента с послевоенной стабилизацией.
Такие же выводы, без сомнения, делались и на основе
опыта специфической политики стабилизации, которая
проводилась после первой мировой войны.
В Англии эта политика означала декларированную и
сознательную ревальвацию денег на довоенном уровне.
Ревальвация денег, сопровождавшаяся в большей или
меньшей степени дефляцией, произошла почти во всех
странах.
В 1928 г. все страны фиксировали золотой эквива¬
лент своих валют. Некоторые из них (Швейцария, Ка¬
нада, Норвегия, Дания, Швеция, Голландия и, как уже
было сказано, Великобритания) восстановили довоенный
золотой паритет. Другие страны установили различные
золотые эквиваленты своих валют, что означало «реваль¬
вацию» более чем на 10% по сравнению с минималь¬
ными уровнями золотых эквивалентов, достигнутыми в
период между 1919—1927 гг. Итальянская лира была
ревальвирована на 35%. Установление золотого эквива¬
лента означало большую или меньшую степень реваль¬
вации денег, сопровождавшейся падением цен.
730
Стабилизация денег
Мы говорили о том, что нелегко определить все эти
понятия, и в особенности понятие «мера ревальвации»,
потому что трудно определить показатели «стоимости
денег»; ведь деньги—это экономическая категория, ко-
торая по сути своей выражает отношения между клас¬
сами. Из этого вытекает, что существуют различные
стоимости денег в зависимости от классовой точки зре¬
ния. Это значит, что для оценки степени инфляции недо¬
статочно исходить только из стоимости золота, тем более
что этот товар подвергся особым влияниям и колеба¬
ниям во время войны и инфляции.
С капиталистической точки зрения общий уровень
цен, сложившихся на рынке к определенному моменту
инфляционного процесса, не дает достаточно полного
представления о достигнутом уровне инфляции. Поэтому
стабилизация денег на этом уровне означала бы
для капиталистов ревальвацию с вытекающей из нее
необходимостью перехода к дефляции, т. е. к сниже¬
нию цен.
При господстве капиталистических отношений произ¬
водство ведется на капиталистических началах; эконо¬
мический расчет капиталиста лежит в основе будущего
уровня цен. Уровень оптовых и розничных цен, валют¬
ного курса представляют собой факты, относящиеся
к уже законченному производственному процессу. Они
кладутся в основу экономического расчета для нового
производственного процесса, но сами по себе представ¬
ляют прошлое, а не настоящее.
В процессе инфляции всегда существует коэффициент
инфляции, который представляет собой рост цен, преду¬
сматриваемый на период производственного процесса,
т. е. до того момента, когда вновь произведенный товар
поступит на рынок и будет продаваться по цене, кото¬
рую капиталист сочтет прибыльной.
Стабилизация инфляции на данном уровне, т. е. без
ревальвации, означает, таким образом, для капиталиста
закрепление стоимости денег на таком уровне, который
обязательно включает в себя существующий коэффициент
инфляции. Следовательно, этот уровень будет всегда
ниже стоимости денег в данный момент, независимо от
того, рассчитывается ли она на основе уровня оптовых
24 а. Пезенти
737
или розничных цен, или же на основе валютного курса,
или «всеобщего уровня цен»1.
Оценивая фактический уровень, достигнутый инфля-
цией, необходимо далее учитывать сумму государствен¬
ного долга. Инфляционное воздействие государственного
долга зависит от источников его формирования и от его
роли в финансировании государственных расходов и в
банковской системе.
В условиях войны государственный долг используется
не в целях созидания, а в целях разрушения богатства,
даже если все производительные силы будут использо¬
ваться в максимальной степени.
Когда государство выпускает заем, оно может рас¬
считывать на три категории подписчиков: на население,
банки, центральный банк. Если подписчик — частный
гражданин, то он может передать государству часть
своего дохода или своего капитала. В этом случае его
платежеспособный спрос уменьшается; происходит пе¬
ремещение богатства. Но при этом надо иметь в виду,
что подписчик может потребовать от банка откры¬
тия кредита для подписки на заем. В том случае, когда
государство обращается непосредственно к кредитным
институтам, в том числе и к центральному банку, рож¬
дается колоссальная по масштабам операция открытия
кредита. Она становится возможной, потому что госу¬
дарство использует кредит для оплаты поставок, переда¬
ет поставщикам права на кредит; последние с помощью
обычного индоссамента увеличивают собственные депо¬
зиты и, следовательно, ликвидность банков.
Государственный долг выражает разрушение капи¬
тала в ходе войны; после войны он все еще выступает
как элемент стоимости производства и фактор дальней¬
шей инфляции. Государственный долг выступает как эле¬
мент затрат, так как он предполагает обязательную вы¬
плату процентов по займам и, таким образом, препятст¬
вует снижению затрат в сфере финансовой деятельности
(даже в том случае, когда эти затраты имеют характер
простой передачи богатства). Государственный долг со¬
храняет свое значение фактора инфляции, так как он
представляет не действительное богатство, а воображае¬
1 См. мою старую работу «La politica finanziaria e monetaria
dell’Inghilterra», Padova, Cedam, 1934.
738
мый капитал и так как на его основе вырастает новая
пирамида кредитных документов.
По этой причине политика стабилизации денег долж¬
на учитывать размеры государственного долга, чтобы
определить степень инфляции и затем уровень стабили¬
зации. Если при этом осуществляется ревальвация, то
Следует учитывать еще и необходимость сокращения
суммы государственного долга.
Платежные средства: спрос и предложение
Спрос на платежные средства и их предложение —
это основные элементы, определяющие степень инфля¬
ции; они часто подвергаются значительному воздействию
факторов, имеющих временное значение. Мы видели, что
спрос и предложение платежных средств, сочетание ко¬
торых определяет цену денег в данный момент, зависят
от многих экономических факторов, имеющих существен¬
ное значение, а также и от факторов случайного и спе¬
кулятивного характера.
Спрос и предложение платежных средств прежде
всего можно рассматривать как явления, практически
определяемые движением товаров и состоянием торго¬
вого баланса.
Спрос и предложение платежных средств в том слу¬
чае, если валюта не конвертабельна, находятся под не¬
посредственным воздействием уровня издержек произ¬
водства у обеих сторон и мировых цен. На этой основе,
как мы уже отмечали, развивается теория паритета по¬
купательных сил.
Спрос и предложение платежных средств, опреде¬
ляемые движением услуг, или невидимым экспортом и
импортом, фрахтом, денежными переводами эмигрантов,
туризмом, обладают после войны значительно меньшей
стабильностью и склонностью к равновесию.
Война нанесла ущерб флоту, ограничила движение
людей, пассажирские перевозки и т. д. и привела в со¬
стояние кризиса все вышеназванные формы междуна¬
родных отношений.
Посмотрим далее, что произошло с движением капи¬
талов. Во время инфляции и после войны оно также
имеет нестабильный характер. Опыт показывает, что дви-
24*
739
жение капиталов после полного или частичного перерыва
во время войны увеличивается в своем объеме;
восстанавливается вывоз капитала, так как капита¬
листические страны-победительницы стремятся закре¬
пить свое господство экономическими методами. Однако
это движение не обладает той регулярностью, которая
была характерна для довоенного времени. Причина этого
заключается главным образом в мотивах политического
характера. Необратимая валюта и инфляция усили¬
вают также движения краткосрочных спекулятивных
капиталов, которые сами по себе служат источником
неустойчивости и порождают спрос и предложение
денег, отличающиеся значительной нестабильностью и
подверженные серьезным колебаниям. На движения
краткосрочного капитала влияет спекуляция на разнице
в валютных курсах. Характер спекуляции определяется
заявлениями правительства о намерении проводить но¬
вую денежную политику и движением валютного курса,
независимо от того, происходит ли девальвация или
ревальвация, предусматривается ли стабилизация, воз¬
врат к золоту или отказ от него, начинается ли паника
или нет и т. д.
Как мы уже упоминали, опыт хозяйственного разви¬
тия после первой мировой войны показал особенно боль¬
шое значение этих спекулятивных движений капитала
как для немецкой марки, так и для фунта стерлингов.
Спекулятивные капиталы приходили в движение, как
только появлялась уверенность, что валюта будет реваль¬
вирована.
Банк международных расчетов опубликовал в 1934 г.
очень интересные данные о движениях капиталов. Все
это вновь свидетельствует, насколько трудно определить
реальную стоимость валюты за продолжительный период
времени на основе курса или цены денег, зафиксирован¬
ных в какие-то моменты.
Поэтому установление нового равновесия на основе
стабилизированных денег, стоимость которых соответст¬
вует изменившейся экономической реальности, — нелег¬
кое дело. Более того, установить его практически невоз¬
можно, поскольку, как мы уже говорили, деньги — это
экономическая категория, выражающая отношения меж¬
ду классами; и, следовательно, любой выбор будет выбо¬
ром между интересами различных классов. Из всего"
740
этого следует, что ревальвация почти всегда сопровожу
дает стабилизацию. Элементы ревальвации содержались
почти во всех случаях стабилизации денежного обраще¬
ния в 1924—1928 гг. Однако мы говорили и о том, что на¬
ступает момент, когда общие интересы требуют прекра¬
щения инфляции. Прекращение инфляции в условиях
действия законов капиталистической системы означает,
уменьшение беспорядка в функционировании системы.
Это обстоятельство и определяет необходимость стаби¬
лизировать денежное обращение на том уровне обесце¬
нения денег, какой достигнут к данному моменту, из¬
бегая при этом ревальвации.
Эффект стабилизации и ревальвации
Стабилизация de facto также влечет за собой кризис,
который может быть обострен или ослаблен под воздей¬
ствием факторов, внешних по отношению к производст¬
венному процессу. Но стабилизация в меньшей степени,
чем другие меры, меняет хозяйственные расчеты капи¬
талиста; поэтому она менее опасна.
Кризис стабилизации зависит, таким образом, от пре¬
одоления инфляционного процесса, что меняет условия
деятельности капиталиста, существовавшие до стабили¬
зации. Прекращаются постоянные изъятия богатства
у средних слоев населения; сокращается приток капи¬
тала в производственную сферу, прекращается рост
цен. С другой стороны, производственный процесс при¬
обретает более стабильный характер, кредитная система
приходит в порядок, возвращаются ранее эмигрировав¬
шие капиталы, появляются иностранные займы. Стано¬
вятся очевидными разрушение богатства, обнищание на¬
рода, гипертрофия производственного аппарата по срав¬
нению с возможностями потребления. И в то же время
создается основа для обновления производства.
Пример такой стабилизации после первой мировой
войны — стабилизация французского франка. Некоторые
экономисты, обнаружив, что после стабилизации фран¬
цузского франка розничные цены продолжали расти,
утверждали, что франк был стабилизирован на уровне
более низком, чем естественный, и что это затягивало
инфляцию. Однако тот факт, что розничные цены про¬
741
должали расти, не означал, что инфляционный процесс
не закончился. Ибо рост розничных цен отстает по вре¬
мени от развития инфляционного процесса. Это верно
при условии, что рассматриваемый процесс не выходит
за пределы средней инфляции. При этом мы не говорим
уже о возвращении во Францию многих ранее эмигриро¬
вавших из нее капиталов, что также свидетельствует
о прекращении инфляционного процесса.
Стабилизация, при которой в качестве основы стои¬
мости денег был бы взят только уровень розничных цен,
на самом деле означала бы ревальвацию. Поэтому фран¬
цузский пример служит подтверждением ранее сделан¬
ного вывода, что все стабилизации валют после первой
мировой войны являлись на самом деле ревальвациями
валют. Стабилизация итальянской лиры представляла
собой также ревальвацию, которая учитывала уро¬
вень валютных курсов (90 лир за 1 ф. ст., 25 — за
1 долл.).
Ревальвация лиры происходила под сильным воз¬
действием казначейства. Провозглашение ревальва¬
ции породило также валютную спекуляцию на повы¬
шение.
Но в любом случае классическим примером явной,
официально провозглашенной ревальвации служит воз¬
вращение фунта стерлингов к золотой основе в 1925 г,
Каковы последствия фиксации стоимости денег в зо¬
лоте на уровне, более высоком, чем действительный уро¬
вень, т. е. чем реальная покупательная сила денег на
рынке? Отвечая на этот вопрос, нужно предварительно
сказать о возможности проведения ревальвации валюты.
Политика ревальвации основывается на решении
восстановить в течение определенного периода времени
золотой паритет денег на уровне, более высоком, чем
уровень, существующий в момент решения. Однако для
этого необходимо, чтобы паритет, который предпола¬
гается восстановить, был действительным паритетом; а
для этого необходимо, чтобы произошла «дефляция».
При этом предпочтительнее, чтобы дефляция проис¬
ходила не после, а до фиксации нового золотого па¬
ритета.
Завышение паритета по сравнению с действительной
стоимостью денег влечет за собой целый ряд экономии
ческих последствий.
742
В международных отношениях это означает, что цены
В стране с завышенным золотым паритетом денег оказы¬
ваются выше международных цен.
В ранее упомянутой работе об экономической поли¬
тике Черчилля Кейнс показал, что в период с июня
1924 по июнь 1925 г. внутренние цены в Великобрита¬
нии, выраженные в фунтах, номинально почти не изме¬
нились. Но в то же время благодаря ревальвации фунта
стерлингов по отношению к золоту и конвертабельным
валютам реально (т. е. в золотом выражении) эти цены
выросли. В валютах некоторых стран, они повысились
следующим образом: в валюте Италии — на 31%, Фран¬
ции— на 27, Германии — на 13, Японии — на 13 и в ва¬
люте Соединенных Штатов Америки — на 12%.
Выраженная в золоте стоимость жизни поднялась в
Англии со 157 пунктов (1914=100) до 173, а уровень
заработной платы — со 155 до 180 пунктов. За этот же
период индекс стоимости жизни в Соединенных Штатах
в золотом выражении поднялся со 156 до 158 пунктов.
Ревальвация влечет за собой также увеличение реаль¬
ного бремени долгов. Увеличивается реальный вес на
только государственного долга, но и реальное бремя дол¬
гов частных дебиторов вообще в силу действующего во
всех странах законодательно оформленного номинали¬
стического принципа.
В ходе инфляционного процесса капиталисту и нека¬
питалистическому производителю выгодно обращаться
к кредиту. Впрочем, это же происходит и в фазе процве¬
тания, или в восходящей фазе цикла. Но в фазе падения
цен, или в нисходящей фазе цикла, независимо от того,
вызвано ли падение цен ревальвацией или кризисом, ре¬
альное бремя задолженности становится более тяжелым.
Этот феномен подвергнут блестящему анализу в работа
Фишера о кризисе в США1.
Дефляция
Процесс капиталистического производства при паде¬
нии цен входит в противоречие со своей природой. Перво¬
1 См.: I. Fisher, The Theory of the Debt Deflation, Economet*,
rica, 1933, October.
743.
начально вложенный капитал оказывается более высо¬
ким, чем выручка в конце производственного процесса.
Для капиталиста возникает необходимость сокраще¬
ния издержек производства или различных статей затрат:
платы за сырьевые товары (многие из которых иностран¬
ного происхождения), процентов, заработной платы. Это
значит, что возникает необходимость осуществить по¬
литику дефляции. Политика дефляции почти невоз¬
можна, поскольку невозможно гармоническое сокраще¬
ние всех вышеназванных статей расходов. Цены зависят
от международной конкуренции, за издержками про¬
изводства всегда стоят классовые отношения. Англий¬
ский опыт показал, что невозможно действовать только
в соответствии с желаниями капиталиста как из-за про¬
тивоположности интересов в среде самих капиталистов,
так и по причине справедливой борьбы пролетариата в
защиту своих классовых интересов.
Опыт фашистской Италии показал, что дефляция
приводит капиталистическую систему в состояние кри¬
зиса точно так же, как приводит ее в состояние кризиса
и нисходящая фаза экономического цикла, несмотря на
то, что в фашистской Италии были сокращены те статьи
затрат со стороны капиталистов, которые идут на оплату
рабочей силы (заработная плата и жалованье).
Капиталист в процессе дефляции всегда стремится
сократить издержки производства, непосредственно вы¬
ражающие отношения между трудом и капиталом, т. е.
заработную плату и жалованье. Но этим самым он
сокращает и покупательную способность рынка и вызы¬
вает справедливый экономический и политический отпор
трудящихся, защищающих свои интересы.
Как мы уже говорили, наша цель состоит в том, что¬
бы показать трудности установления нового равновесия
после инфляции и как эти трудности обостряются в усло¬
виях, когда процесс инфляции поразил в различной сте¬
пени все капиталистические страны.
На практике стабилизация и возвращение к золотой
основе приведут к установлению нового экономического
равновесия внутри страны.
Поскольку критерии стабилизации и возвращения
к золотой основе меняются от страны к стране, то за
стабилизациями национальных валют с необходимостью
должна следовать фаза установления нового мирового
744
равновесия, в течение которой отдельные страны должны
приспосабливаться к уровню международных цен, выра¬
женных в золоте.
Но этот процесс приспособления на самом деле не
был осуществлен в капиталистической Европе после пер¬
вой мировой войны. Некоторые экономисты возлагают
вину за это на экономическую политику отдельных стран,
которые будто бы умышленно воспрепятствовали пра¬
вильному функционированию золотого стандарта. И это
верно. Однако основная, действительная причина заклю¬
чается в том, что «нейтральные» золотые деньги более
не удовлетворяли монополистический капитализм, и в
особенности государственно-монополистический капита¬
лизм. Великий кризис 1929—1933 гг. ясно показал это,
положив начало регулированию денег, которое основы¬
валось на национальных режимах денежного обращения.
Регулирование денег на основе национальных режимов
денежного обращения вновь появилось в период после
второй мировой войны.
Это явление, по нашему мнению, будет более понят¬
но после того, как мы познакомимся с золотой системой,
установленной после первой мировой войны.
ГЛАВА 31
ЗОЛОТАЯ СИСТЕМА ПОСЛЕ
ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Золотослитковый и золото-девизный стандарты:
основные характеристики
Золотая система, существовавшая до 1914 г., основы¬
валась на действительном обращении золотых монет и
на конвертабельности банковских билетов. Мы уже ви¬
дели, что задача эмиссионного банка заключалась в том,
чтобы обеспечивать постоянство фиксированного соотно¬
шения между золотом и банковскими деньгами. Это
означало, что денежная политика преследовала цель, ко¬
торая достигалась главным образом путем регулирова¬
ния учетной ставки и операций на открытом рынке.
Золотые режимы, установленные в результате стаби¬
лизаций после инфляции, вызванной первой мировой
войной, отличались от довоенных золотых режимов. Они
позволяли осуществлять регулирование денежного обра¬
щения, которое наряду с более глубокими экономически¬
ми причинами привело к краху традиционную золотую
систему после кризиса 1929—1933 гг.
Довоенный золотой режим был «автоматическим» ре¬
жимом. Свободное движение золота и наличие золота
у частных лиц наряду с более свободным движе¬
нием товаров через границы делали возможным образо¬
вание мировых цен, выраженных в золоте, и вытекающее
из этого перемещение различных золотых резервов.
Послевоенный режим характеризовался концентрацией
золота в центральных банках, исчезновением золота из
обращения и разрешением обменивать деньги на золото
в слитках только для международной торговли и только
на значительные суммы денег.
В этих условиях становится возможным неизвестное
при довоенном режиме регулирование золота.
Вместо довоенного золотомонетного стандарта уста¬
навливается золотослитковый и золото-девизный стан¬
дарт,
746
Золотослитковый стандарт ведет свое научное проис¬
хождение от предложений Рикардо, представленных им
в 1810 г., т. е. в период наполеоновских войн, специаль¬
ному комитету, известному под названием «Золотослит¬
ковый комитет» (Bullion Committee), созданному для изу¬
чения условий и методов восстановления золотого режи¬
ма, который был временно отменен в 1797 г. Предложения
Рикардо тогда не были осуществлены. Но они были осу¬
ществлены во многих странах после первой мировой вой¬
ны. При этом режиме банки обязаны обменивать предъ¬
являемые им банковские билеты только на золото в слит¬
ках, но не на золотые монеты, и только для платежей
за границей, не ниже установленного минимального пре¬
дела. Разумеется, что банки покупают и продают золото
по фиксированной цене, установленной законом. При та¬
кой системе устраняется не только опасность беспорядок-!
ного изъятия золота из обращения, но даже в тех стра¬
нах, где продажа и покупка золота были неограниченны,
т. е. где оно использовалось и для обмена на банкноты
при расчетах внутри страны, золото, по существу, устра¬
няется из обращения внутри страны. Его заменяет обра¬
щение только одних бумажных денег. Ведь нельзя даже
вообразить себе, чтобы ходить с золотыми слитками в
кармане весом 1 кг или хотя бы только 100 г, в осо¬
бенности когда приобретаются товары широкого потреб¬
ления.
Золотой запас, обеспечивающий обращение банков¬
ских билетов, остается в центральном банке. Его можно
сохранять, так как он имеет значение только для между¬
народных расчетов. Это дает возможность проводить по¬
литику «стерилизации золота», т. е. не позволять золоту
выполнять свойственную ему функцию автоматического
регулятора уровня мировых цен. Эта политика не допу¬
скает, чтобы рост золотого резерва центрального банка,
обусловленный, например, более низким уровнем вну¬
тренних цен по сравнению с международными ценами,
вылился в рост обращения банковских билетов, ибо рост
количества банковских билетов в обращении влечет за
собой рост внутренних цен. А рост внутренних цен ведет
к отливу золота из страны и восстановлению равновесия.
С другой стороны, золотослитковый стандарт позволяет
накоплять золото и, следовательно, в случае необходим
мости дает возможность расширять эмиссию банковских
747
билетов сверх пределов, допускаемых золотомонетным
стандартом.
Подобной системой и является золотодевизный стан¬
дарт. Но последний дает еще больше возможностей на¬
копления золота. При золотодевизном стандарте цент¬
ральный банк обязан продавать и приобретать золото
по фиксированной цене, как и при золотослитковом стан¬
дарте. Но он также имеет право вместо золота выдавать
девизы, представляющие золото, т. е. девизы тех стран,
которые обладают обмениваемой на золото валютой.
Естественно, что девизы, представляющие золото, долж¬
ны иметь фиксированную цену. Из этого вытекает также,
что обязательные резервы центрального банка могут
быть представлены не только золотом, но и золотыми де¬
визами. При золотодевизном стандарте в точном значе¬
нии этого слова центральный банк обязан поддержи¬
вать и сохранять фиксированный обменный курс только
по отношению к иностранной золотой валюте, например
в Индии после первой мировой войны обменный курс
рупии по отношению к фунту стерлингов. Так что в этом
случае устанавливается не прямая, а косвенная связь
с золотом. Ясно, что такая интегральная форма золото¬
девизного стандарта свидетельствует об экономическом
и политическом подчинении полуколониальной страны
господствующей страной. Но возможна и более общая,
описанная нами выше форма золотодевизного стандарта,
которая предоставляет возможности лучшего использо¬
вания золота на более широкой экспансии денежного
обращения.
Неэффективность системы золотого стандарта
в 1925—1931 гг.
В период 1925—1931 гг. после ревальвации фунта
стерлингов (25 апреля 1925 г.) и стабилизации итальян¬
ской лиры, французского и бельгийского франка во всем
капиталистическом мире, как мы видели, была восста¬
новлена система золотого стандарта, хотя и в модифици¬
рованной по сравнению с 1914 г. форме. В побежденных
странах и в новых государствах центральной Европы
(Германия, Австрия, Венгрия, Чехословакия, Польша)
в ту же самую эпоху и, предваряя стабилизацию, были
748
осуществлены денежные реформы, заменившие предше*
ствующие деньги на новые деньги, связанные с золотом.
Но эта система не функционировала.
После кризиса 1929 г. вину за плохое функциониро¬
вание системы, как мы уже говорили, возлагали на при¬
чины денежного характера, на политику центральных
банков, которые якобы препятствовали функционирова¬
нию золотого автоматизма, а также на недостаточную
координацию различных стабилизаций и на вытекающее
отсюда различие в уровнях стабилизации денег, не со¬
ответствующих реальной покупательной силе денег
внутри страны.
Различие в уровнях стабилизации привело к серьез¬
ным нарушениям экономического равновесия, к «валют¬
ному демпингу» в одних странах и к экспортным затру¬
днениям в других, а также к трудностям в сохранении
соответствия между установленной законом стоимостью
денег и их реальной стоимостью внутри страны.
Аргументация защитников режима золотого стан¬
дарта, которая основывалась на банальной интерпре¬
тации количественной теории, сводилась к следующему.
В странах, где золотое содержание денег сильно за¬
вышено, внутренние цены будут превышать междуна¬
родные цены, импорт будет расти, а экспорт сокра¬
щаться. Золотые резервы уменьшатся. Страна с завы¬
шенным золотым содержанием денег (например, Англия)
должна будет проводить политику дефляции, т. е. сни¬
жения цен и издержек производства. Это фактически вы¬
зовет необходимость снижения цен еще до снижения за¬
трат. В то же время центральный банк, видя сокращение
золотых резервов, будет вынужден ради сохранения фик¬
сированного паритета сократить количество денег, нахо¬
дящихся в обращении (регулируя учетную ставку и про¬
водя соответствующую политику на открытом рынке).
Противоположное произойдет, согласно интерпрета¬
ции сторонников количественной школы, в тех странах
(например, во Франции), где покупательная сила денег
на внутреннем рынке в результате стабилизации будет
выше фиксированной по закону стоимости денег. В этом
случае внутренние цены будут ниже международных цен;
золото будет направляться в резервы, денежное обраще¬
ние увеличится, цены возрастут. В итоге восстановится
равновесие.
749
В действительности значительное накопление золота
имело место в Соединенных Штатах и во Франции
Однако за накоплением золота в этих странах не после¬
довало уравновешивающего изменения в соотношении
цен. На этом основании и делается вывод, что золото
было стерилизовано, законсервировано в кассах Цент¬
рального банка, лишено возможности выполнять свою
«естественную» функцию регулятора денежного обраще¬
ния и цен. В Соединенных Штатах золотой запас увели¬
чился к августу 1931 г. приблизительно до 5 млрд. долл,
по сравнению с 1,8 млрд. долл, в декабре 1914 г. Золотой
запас рос не только в период войны, что вполне объяс¬
нимо, но и после войны, в том числе после 1928 г., когда
он увеличился на 2 млрд. долл.
Франция в период с конца 1926 г. по август 1931 г.
импортировала золота на сумму более 36 млрд. фр. (Ее
золотой запас возрос приблизительно с 19 до 58 млрд, фр.)
Причины
Причины плохого функционирования золотого стан¬
дарта после первой мировой войны лежали значительно
глубже тех, на которые указывали защитники количест¬
венной теории. Несомненно, что лежащие на поверхности
мотивы денежного порядка сыграли свою роль, но не
они имели решающее значение.
Следует сначала сказать, что «нейтральные» золотые
деньги несовместимы с монополистическим капитализ¬
мом, или империалистической фазой капитализма. На¬
ряду с этой несовместимостью общего характера имели
место также и специфические проявления нестабиль¬
ности, вызванные неустойчивостью положения в резуль¬
тате первой мировой войны и спекулятивным движением
капитала.
К числу наиболее важных экономических явлений,
затруднивших функционирование золотого стандарта в
период империализма и четко проявившихся после пер¬
вой мировой войны, относятся:
а) очень быстрые сдвиги в соотношении сил между
’См.: A. Aft a lion, L’or et sa distribution mondiale, Paris,
Dalloz, 1932,
750
отдельными капиталистическими странами (в соответ¬
ствии с законом неравномерности развития);
б) потеря Лондонским денежным рынком господст¬
вующих позиций в финансовой системе, разрыв единого
мирового рынка и создание различных центров руко¬
водства;
в) действия монополистических групп на рынках,
препятствующие снижению цен;
г) рост экономических противоречий капитализма;
д) систематическое вмешательство со стороны госу¬
дарства, т. е. решающее влияние государственно-моно¬
полистического капитализма.
Мировая война нарушила экономическое равновесие,
сложившееся/между капиталистическими странами. При¬
чина этого заключалась не только и не столько в терри¬
ториальных изменениях, сколько в различной экономи¬
ческой стоимости войны для отдельных стран.
Первая мировая война создала временную ситуацию
экономического развала и упадка в Центральной Европе,
из которой она вышла только к 1925 г. Война нанесла
жестокий удар по экономической и финансовой мощи
Англии и Франции, нарушила общую стабильность и вы¬
вела на мировой рынок в качестве крупнейшего экспор¬
тера капитала Соединенные Штаты Америки. Одновре¬
менно война дала толчок развитию национально-осво¬
бодительного движения. Но самым важным событием,
имевшим решающее значение в мировой истории, яви¬
лось создание в царской России нового социалистиче¬
ского государства, возникновение социалистической си¬
стемы и социалистического рынка.
Нельзя забывать, что и людские потери были различ¬
ными в разных странах.
Во время войны экономические отношения с заграни¬
цей были или прерваны, если это касается стран-против¬
ников, или затруднены и, во всяком случае, они развива¬
лись по правилам, отличающимся от правил конфрон¬
тации цен на свободном рынке (государственное снабже¬
ние, кредиты союзникам и т. д.).
Реальное соотношение экономических сил как с точки
зрения сопоставления национальных экономик в целом,
так и с точки зрения сопоставления отдельных отраслей
изменилось не постепенно, а резко и очень сильно. (До¬
статочно вспомнить о неравномерном развитии произ-
751.
водственных отраслей во время войны и о том, что тер¬
риториальные потери, например потеря Эльзас-Лота¬
рингии, могли сократить важные промышленные отрас¬
ли.) Отдельные статьи платежных балансов подверглись
значительным изменениям. Война вызвала сильное со¬
кращение некоторых поступлений: например, поступле¬
ний процентов или дивидендов из-за границы по причи¬
не меньшей (Англия) или большей (Франция) потери
инвестиций за границей. Изменились также торговые
балансы и фрахтовые статьи платежных балансов вслед¬
ствие изменения объемов продукции и уровней цен,
Инфляция обострила все эти проблемы еще больше в за¬
висимости от степени ее развития в отдельных странах.
Система золотого стандарта требует, чтобы на меж¬
дународном рынке устанавливалось стихийное, автома¬
тическое равновесие цен на товары и услуги — во-пер¬
вых, и чтобы движение капиталов не подвергалось вне¬
запным и сильным изменениям — во-вторых. Междуна¬
родное равновесие должно отражать реальные различия
в экономическом положении отдельных национальных
экономик.
В мирное время всегда происходят сдвиги в соот¬
ношении национальных экономик й отдельных отраслей
народного хозяйства. Это явление было определено
В. И. Лениным как закон неравномерного развития ка¬
питализма. Но эти сдвиги имеют, как правило, посте¬
пенный, относительно медленный, не бурный характер.
Их последствия сглаживаются стихийно и без чрезвы¬
чайных потрясений, как это происходило, например, до
1914 г. Если же, напротив, сдвиги глубоки и внезапны,
то восстановление нового равновесия, т. е. приспособле¬
ние к новой ситуации стихийным путем, стоит тяжелых
жертв п обязательно порождает кризис. Но с другой сто¬
роны, противодействие установлению нового равновесия
означает отказ от признания новой реальности, нового
соотношения сил и поддержку искусственного равнове¬
сия, которое не отражает реальных отношений, всегда
находясь под угрозой краха. Поэтому экономическая по¬
литика отдельных капиталистических стран после пер¬
вой мировой войны упиралась в эту дилемму и решала
ее различными средствами, но всегда путем вмешатель¬
ства государства, отвергая «фритредерство» и автома¬
тизм. А фритредерство и автоматизм, как мы видели,
752
являются существенными условиями функционирования
системы золотого стандарта, автоматического восстанов¬
ления равновесия и формирования мировых цен.
Другим препятствием для установления равновесия
на национальных и международных рынках в соответст¬
вии с законом стоимости является господствующая мо¬
нополистическая структура экономики. Различные моно¬
полистические соглашения, устанавливающие и поддер¬
живающие определенные уровни цен, препятствуют уста¬
новлению как на национальных, так и на международных
рынках равновесия, соответствующего реальному эконо¬
мическому положению отдельных отраслей производства
и, таким образом, действию закона стоимости. Если
капитализм считает невыгодным для себя следовать
автоматизму свободной конкуренции, то очевидно, что
он считает невыгодным также и сохранение таких денег,
которые обладают определенной стоимостью и являются
«нейтральными», т. е. отражают по существу закон
стоимости.
Соглашения между монополистами, направленные
против «стихийности» и «автоматизма», существовали и
до 1914 г., т. е. даже в период функционирования систе¬
мы золотого стандарта. Нужно иметь в виду, однако, что
эта система после первой мировой войны существовала
в силу инерции, как наследие прошлого. Она уже была
неадекватна империализму и новой надстройке капита¬
листического общества (как мы уже писали в главе
о новых теориях процента). С другой стороны, характер¬
ные особенности империализма бурно развивались во
всех странах собственно после 1914 г., в том числе и под
воздействием мировой войны, которая положила начало
эпохе общего кризиса всей системы. Иные факторы не¬
равновесия являются производными от этого основного
факта.
Обострились также и присущие капитализму проти¬
воречия между развитием производительных сил и реаль¬
ными производственными возможностями, с одной сто¬
роны, и рынком как выражением реальной способности
к потреблению, с другой стороны; между ростом про¬
изводительности труда (нормой эксплуатации) и зара¬
ботной платой, между сельскохозяйственным и промыш¬
ленным производством, т. е. между городом и деревней.
В то же время усилившийся процесс накопления капи¬
753
тала и концентрации производства разорял обширные
категории мелких независимых производителей города
и деревни и принуждал их переходить в категорию лиц
наемного труда. Но «противоречие» означает также эко¬
номическую диспропорцию и оно не всегда выливается
в острую форму «кризиса». Возникал вопрос: не могут
ли эти нарушения экономического равновесия уладиться
стихийно путем взаимной нейтрализации или приспособ¬
ления к новым равновесиям? Как известно, экономиче¬
ская теория эпохи свободной конкуренции отвечала на
этот вопрос утвердительно. Но по мере того, как нару¬
шения или расстройства равновесия обострялись, стано¬
вилось ясно, что нарушения равновесия не имели тен¬
денции к взаимной самоликвидации. Наоборот, они име¬
ли тенденцию накладываться одно на другое, создавая—
как говорят в настоящее время — кумулятивный эффект,
и, следовательно, порождали тяжелые экономические и
социальные последствия. Экономическая мысль отдава¬
ла себе отчет в этой реальности.
Вмешательство государства, или развитие
государственно-монополистического капитализма
Цена стихийного приспособления к новому равно¬
весию была бы слишком велика. («Великий кризис»
1929—1933 гг. доказал это со всей очевидностью.) Сле¬
довательно, возникла необходимость «вмешательства»
против «автоматизма». Осуждение автоматизма обяза¬
тельно предполагало и осуждение золотого стандарта в
той форме, в какой он существовал до 1914 г.
Первая мировая война, как указывал В. И. Ленин,
дала большой толчок развитию государственно-монопо¬
листического капитализма. Более развернутая характе¬
ристика этого явления будет дана в главах, посвящен¬
ных империализму. Здесь же мы остановимся только на
некоторых аспектах государственно-монополистического
капитализма. Мировая война заставила капиталистиче¬
ские страны создать государственные органы по снабже¬
нию из-за границы, по распределению сырья между ка¬
питалистическими производителями и потребительских
товаров среди населения с помощью «твердых цен» и
продуктовых карточек.
754
Речь шла до сих пор главным образом об админи¬
стративном вмешательстве. Но в некоторых случаях,
в частности когда это касалось приобретения за грани¬
цей и накопления запасов, государство вмешивалось и
в коммерческий процесс распределения товаров.
Административное и экономическое вмешательство
государства было значительно расширено также и в
сфере денег и денежного обращения. Центральные банки
должны были открыть кредит казначейству на громад¬
ные суммы и предоставить евои золотые и валютные ре¬
зервы на обеспечение снабжения из-за границы. Из этого
вытекала необходимость государственного вмешатель¬
ства как с целью регулирования эмиссии денег, так и
с целью контроля за валютными курсами. Суровому
контролю были подвергнуты движения капиталов и то¬
варов. Были созданы учреждения по регулированию ва¬
лютных курсов.
Но государство вмешивалось и непосредственно в
сферу промышленности, расширяя и укрепляя арсеналы,
создавая государственную военную промышленность, ко¬
торой управляли частные капиталисты, или «субсиди¬
руя» частных капиталистов — военных поставщиков, со¬
здавая для этого соответствующие финансирующие
институты.
Естественно, что этот комплекс мер по государствен¬
ному вмешательству стимулировал процесс концентрации
капитала, который значительно усилился в особен¬
ности в Италии. Поставки стали достоянием крупных
предприятий, им же передавались права на сырье и на
финансовые средства; к ним поступали и производствен¬
ные «субсидии».
Этот процесс государственного вмешательства, взя¬
тый как целое и в совокупности с созданием государст¬
венных органов управления хозяйством, можно опреде¬
лить как государственно-монополистический капитализм
в том смысле, что новые образования, хотя и находив¬
шиеся в государственной собственности, включались в
господствующую капиталистическую структуру хозяйст¬
ва, становились ее частью, подчинялись ее законам и
служили интересам финансового капитала. В силу объек¬
тивных обстоятельств процесс развития принимал диа¬
лектический характер: государство нуждалось в исполь--
зовании и максимальном укреплении существующей
755
структуры, т. е. господствующей монополистической
структуры, и предоставляло ей новые экономические
льготы.
Союз государства с финансовым капиталом укреп¬
лялся, а политическое господство монополистического
капитала обеспечивало ему новые преимущества. Эконо¬
мическое усиление монополистической структуры шло
дальше, чем это требовало военное положение на са¬
мом деле.
Аналогичный процесс развивался и в международных
отношениях. Военные «репарации», наложенные на по¬
бежденные страны (в целом очень высокие), и деятель¬
ность Лиги Наций, направленная на помощь странам
Центральной Европы в восстановлении их экономики,
породили серьезное движение капиталов государствен¬
ного происхождения. Такого движения почти не сущест¬
вовало до 1914 г., когда мигрировавший капитал был
почти исключительно частного происхождения.
После великого кризиса появились также формы пря¬
мого вмешательства государства в сферу промышлен¬
ного производства и кредита, в Италии, например, ИРИ
(Институт реконструкции промышленности).
Повсюду после войны происходили политические вы¬
ступления народных масс против «акул» с требования¬
ми широких экономических и социальных реформ.
Однако господствующий класс не располагал точной
оценкой новой ситуации. Часть экономистов, а с ними
вместе и часть государственных деятелей считали воз¬
можным восстановление довоенного равновесия пусть на
основе иных соотношений, но на тех же самых кри¬
териях.
Англия ревальвировала, как мы видели, фунт стер¬
лингов, вернулась в 1925 г. к золотому стандарту и к тра¬
диционной экономической и финансовой политике, кото¬
рая основывалась главным образом на свободном
импорте продовольствия и сырья и на налогообложении
доходов. Другие страны также порвали наиболее тесные
узы военной экономики и, как мы видели, стабилизи¬
ровав свои валюты на различных уровнях, вернулись
к системе золотого стандарта, пусть даже в модифици¬
рованной форме. Однако глубинные причины, делающие
невозможным стихийное установление равновесия в ми¬
ровом капиталистическом хозяйстве, скоро проявились
756
во всей своей очевидности; их нельзя было не признать.
Они обусловили крах различных валют и положили на¬
чало новой денежной политике, сначала робкой, а потом
все более решительной и -осознанной.
Возникновение в Советском Союзе социалистической
системы производства имело грандиозное значение.
И хотя вначале ее значение для мирового рынка имело
скорее политический, чем экономический характер, и
хотя социалистическая система производства начала воз¬
действовать на мировой рынок и в экономическом отно¬
шении только после 1930—1931 гг., сам факт возникно¬
вения социалистической системы означал разрыв еди¬
ного мирового рынка и возникновение социалистического
рынка. Впрочем, единый мировой рынок распадался из-
за обострения противоречий между капиталистическими
Странами, расширения «зон» защищаемых рынков, свя¬
занных с различными новыми финансовыми центрами,
которые лишили Лондонский рынок его монопольного
положения.
Специфические факторы нарушения равновесия
В период 1925—1931 гг. действовали следующие кон¬
кретно-специфические факторы, способствовавшие нару¬
шению равновесия:
а) движения капиталов, вызванные экономическими
и спекулятивными мотивами;
б) развитие своеобразного экономического цикла и
глубокого экономического кризиса в крупнейшей капи¬
талистической стране — в Соединенных Штатах Аме¬
рики;
в) депрессия в странах с преобладанием сельского
хозяйства в экономике;
г) диспропорции, возникшие на основе денежной ста¬
билизации и недостаточной адаптации денежной систе¬
мы к реальной ситуации.
Изменения в соотношении сил после первой мировой
войны привели к серии движений капитала, к которым
относились:
1) вынужденная ликвидация вложений капитала,
в особенности вложений капитала Франции, Англии, Гер¬
мании, главным образом в пользу Соединенных Штатов;
757
2) приток капиталов в Германию, который не был
уравновешен противоположным движением капиталов
из Германии в форме репарационных платежей;
3) перемещение капиталов из Соединенных Штатов
в Европу;
4) спекулятивные движения «блуждающего» капи¬
тала;
5) изъятие Соединенными Штатами капиталов из
Европы.
Англия и Франция потеряли в течение первой миро¬
вой войны значительную часть заграничных капитало¬
вложений. Общая сумма заграничных капиталовложе¬
ний Англии сократилась за этот период с 4 млрд, до
1 млрд. ф. ст. Франция потеряла вложений на сумму
приблизительно 25—30 млрд. фр.*(в том числе 20 млрд.,
инвестированных в царской России) из 40 млрд. фр. вло¬
жений накануне войны. Германия потеряла почти все
вложения за границей, которые оценивались суммой в
25 млрд, марок.
Соединенные Штаты имели в 1914 г. чистых долгов
загранице на сумму 3,7 млрд. долл. К концу первой ми¬
ровой войны они стали кредиторами, и в десятилетие
1920—1930 гг. они достигли актива, т. е. превышения
кредита над задолженностью, на сумму свыше 7 млрд,
долл.
В Германию направлялся широкий поток капиталов.
Согласно оценке Маккенна, в Германию поступило толь¬
ко в первый период инфляции от 7,6 до 8,7 млрд, золо¬
тых марок. Когда марка оказалась накануне краха, на¬
чался отлив немецких капиталов за границу, а приток
иностранных капиталов прекратился. Но вскоре после
введения новых денег, рейхсмарок, т. е. после 1924 г.,
немецкие капиталы были репатриированы. Начался боль¬
шой приток иностранных капиталов. В период 1925—<
1929 гг. в Германии было инвестировано до 7 млрд, ма¬
рок иностранных капиталов; кроме того, в Германию
поступило значительное количество текучих, «блуждаю¬
щих» капиталов. Сумма последних в 1928 г. достигла
6 млрд, золотых марок. На три четверти это были капи¬
талы американского происхождения. Но заметным был
и вклад Англии и Франции, особенно в сферу кратко¬
срочных капиталов, поскольку в Германии была установ¬
лена более высокая учетная ставка, а на рынках капи-
758
тала в Лондоне и Париже был избыток краткосрочного
капитала.
В условиях такого притока иностранных капиталов
Германия выплатила в период 1925—1929 гг., по данным
генерального, уполномоченного по репарациям, сумму
7643 млн. золотых марок, из них 3732 млн. марок в ино¬
странной валюте.
Приток капиталов в Германию резко сократился,
когда в конце 1928 — начале 1929 г. Нью-Йоркская
биржа вступила в самую интенсивную и спекулятив¬
ную фазу своей деятельности, и прекратился после
того, как в сентябре 1929 г. разразился кризис. Но обя¬
зательства Германии платить по репарациям остались
в силе.
Из Соединенных Штатов капиталы направлялись так¬
же и в другие европейские страны, в особенности во
Францию и частично в Италию. В связи с изменениями
в денежной политике Англии и в предвидении объявлен¬
ной ревальвации фунта стерлингов в 1925 г. в Англию
направился значительный поток капиталов. Но в наи¬
более критические моменты и в 1931 г. перед неминуе¬
мым отказом от золотого стандарта направление дви¬
жения капиталов изменялось: происходил отлив капита¬
лов из Англии во Францию и вообще во все страны ка¬
питалы направлялись в предвидении предварительно
провозглашенной стабилизации.
Когда же в Соединенных Штатах произошла вспыш¬
ка биржевой спекуляции и затем в сентябре 1929 г. бир¬
жевой крах, начался быстрый отлив капиталов, инвести¬
рованных в Европе.
Очевидно, что все эти движения капиталов, и не толь¬
ко внезапные его перемещения, но и нормальные инве¬
стиции огромных масс капитала, вызывали тяжелые дис¬
пропорции и нарушение равновесия.
Выплата дивидендов и процентов по внешнему зай¬
му вызывает потребность в увеличении экспорта из стра¬
ны-заемщика в страну, предоставившую кредит, чтобы
восстановить равновесие. Но рост экспорта возможен
только в том случае, если страна-кредитор и страна-де¬
битор соблюдают условия свободной игры рыночных сил
и не препятствуют ей мерами, направленными на под¬
держку цен или на затруднение импорта с помощью та¬
моженных пошлин.
759
Экономический цикл и кризис в Соединенных Штатах
Развитие экономического цикла в Соединенных Шта¬
тах Америки, которые после первой мировой войны ста¬
ли самой важной страной капиталистического мира, име¬
ло большое значение для всего капиталистического
мира.
В то время как в крупнейших капиталистических
странах Европы уровень промышленного производства
в течение первой мировой войны оставался почти
неизменным, в Соединенных Штатах он возрос более
чем на 10%. Рост цен на сырьевые товары в годы
войны также приносил громадные прибыли этой
стране.
Кризис реконструкции 1921 г. прервал на короткое
время ритм быстрого развития американской экономики,
но после 1924 г. стремительный ритм развития восста¬
новился. Одновременно происходил процесс «рациона¬
лизации», во главе которого стоял Форд, который пер¬
вым теоретически обосновал этот процесс. Экономиче¬
ский цикл находился в длительной фазе подъема. В то
же время расширялись экономические связи между
Соединенными Штатами Америки и остальным миром
благодаря колоссальному экспорту капиталов из США
в период 1925—1928 гг., направлявшемуся прежде всего
в Германию, где происходил аналогичный процесс капи¬
талистической «рационализации». Но, как и во всяком
процессе циклического капиталистического развития,
в США происходило обострение противоречий, которое
должно было породить катастрофу.
В первую очередь обострялись противоречия между
сельским хозяйством и промышленностью. В то время
как цены на сельскохозяйственную продукцию выросли
на 30—40%, цены на промышленные изделия поднялись
более чем на 80%. Покупательная способность фермеров
сократилась. Бремя долгов, сделанных для приобретения
тракторов, «благородно» предлагаемых в рассрочку, и
бремя процентов становилось все более тяжелым. Цены
на недвижимую собственность оставались неизменными
с 1913 г., что означало сокращение ее стоимости почти
на 100%.
В промышленном производстве снова обострились
противоречия между ростом прибылей и развитием зара-
760
ботной платы. В то время как темпы роста производства
равнялись 6% в год, а темпы роста производительности
труда—4%, реальная заработная плата увеличивалась
только на 1,5% в год.
В процессе роста органического состава капитала
проявлялась диспропорциональность в развитии отдель¬
ных секторов народного хозяйства, обусловленная также
и тем комплексом процессов, который совершался под
названием «рационализации». Распространялась также
продажа в рассрочку, которая стимулировала рынок по¬
требительских товаров, а учитывая определенность зака¬
зов на продукцию, снижала потребность в товарных
запасах.
Чем больше процесс подъема производства в амери¬
канской экономике поддерживали и питали большие сум¬
мы ликвидных капиталов и обширные инвестиции, воз¬
вращавшиеся после 1928 г. из Европы, чем больше раз¬
вивались процессы финансовой концентрации и бирже¬
вой спекуляции, тем грандиознее должен был стать на¬
зревающий крах. Последний разразился, как известно,
вначале на фондовой бирже на Уолл-стрите 22 октября
1929 г. Нанеся удар по ценным бумагам акционерных
обществ, он распространился на все производственные
сектора и имел тяжелейшие последствия: сокращение
производства, массовую безработицу, громадное паде¬
ние цен.
При тех связях, которые установились между Соеди¬
ненными Штатами и европейскими странами, было не¬
сомненно, что кризис распространится мощной волной и
на Европу. Эпицентр переместился в Центральную Евро¬
пу, в Германию; новая фаза кризиса началась с краха
«Кредитанштальт» в Австрии, который уже с октября
1929 г. приостановил платежи.
Нельзя недооценивать также и тот факт, что как раз
из-за различий в темпах движения цен уже в 1928 г.,
еще до того, как разразился кризис на Уолл-стрите, стра¬
ны Латинской Америки, а также аграрные и слаборазви¬
тые страны, находившиеся в полуколониальной зависи¬
мости и слаборазвитые в политическом отношение, обна¬
ружили сокращение своих валютных поступлений. Цены
на промышленную продукцию увеличивались быстрее,
чем цены на сельскохозяйственные продукты. Цены на
сельскохозяйственную продукцию начали падать, и ситу¬
761
ация стремительно ухудшилась, когда международный
кредит пошел по пути спекуляций и когда, уже во время
кризиса, потребовалось погасить кредиты.
Денежный кризис 1931 г.
То, что мы изложили здесь в общих чертах, служит
только одной цели — показать читателю обострение не¬
равновесия и диспропорций, присущих капиталистиче¬
скому миру, и, следовательно, сделать более убедитель¬
ным тезис, что система золотого стандарта перестала
соответствовать своей традиционной функции восстанов¬
ления равновесия.
Ее неспособность восстановить равновесие была усу¬
гублена тем фактом, что различные капиталистические
страны, как мы уже видели, проводя политику стабили¬
зации, избрали такие уровни золотого паритета, которые
не соответствовали действительной стоимости денег. Но
с другой стороны, сами установленные уровни являлись
следствием существующего неравновесия, а не только
. его причиной.
Итак, мы видели, что для того, чтобы поддерживать
фиксированный золотой паритет и идти в ногу с между¬
народным развитием цен, Англия должна была бы осу¬
ществить «дефляцию», снижение цен и издержек произ¬
водства, выраженных в фунтах стерлингов. Капиталист
всегда хочет начать снижение цен со снижения заработ¬
ной платы и окладов, еще до того, как уменьшится стои¬
мость жизни. Английский рабочий класс справедливо
выступил против и в забастовках 1926 г. продемонстриро¬
вал свое организованное сопротивление. Ситуация, сло¬
жившаяся в денежной сфере, создавала большие труд¬
ности для устаревшей английской промышленной струк¬
туры в деле необходимого обновления производственного
процесса. Постоянная и сильная безработица и большой
государственный долг означали сохранение высокого
уровня государственных затрат. По этой причине цены
не могли быть упорядочены и продолжалось увеличение
дефицита торгового баланса. Эти основные моменты си¬
туации дополнились спекулятивным движением капита¬
лов, о котором мы уже упоминали. Когда разразился
мировой кризис, положение стало невыносимым. Коми¬
762
тет по финансам и промышленности изучил различные
возможности и в великолепном докладе, который опубли¬
кован 1 и заслуживает того, чтобы его прочитали, пред¬
ложил проведение различных мер экономической -поли¬
тики.
Для ликвидации неустойчивости денег открыто пред¬
лагались два альтернативных решения: девальвация
фунта стерлингов или — по совету Кейнса — tariffs plus
bounties, т. е. установление таможенных тарифов для
сокращения импорта и соответствующих субсидий для
стимулирования экспорта.
Таким образом, шесть лет нового режима золотого
стандарта завершились вмешательством государства с
целью проведения политики регулирования денег и де¬
нежного обращения.
Иное, но также кризисное, положение сложилось в
других странах. Во Франции, как мы уже писали, после
стабилизации, проведенной на заниженном уровне, цены
внутреннего рынка оказались ниже международных цен,
выраженных в золоте. В результате во Францию напра-
вился широкий поток капиталов, который привел к уве¬
личению золотого резерва и к избытку ликвидных
средств.
Боясь чрезмерного инфляционного повышения цен,
французские власти отказались следовать правилам
игры: они стерилизовали золото и сдерживали рост обра¬
щения денежных знаков и кредитных средств обра¬
щения.
После 1928 г. прекратилась репатриация французских
капиталов во Францию. Прекратился также приток аме¬
риканских капиталов, которые направлялись во Фран¬
цию в поисках возможностей их вложений. Перестали
поступать и направлявшиеся из Лондона капиталы раз¬
личного происхождения, которые английские финансисты
вкладывали во Франции. С чисто денежной точки зре¬
ния стоимость франка стала больше соответствовать
уровню международных цен, которые падали под воздей¬
ствием разразившегося кризиса.
В отличие от франка валюты стран Центральной
Европы и Германии оказались в более тяжелой ситуации,
’Committee on Finance and Industry Report (MacMillan), Evi¬
dences taimen before, London, H. M. S. O., 1931, Cmd 3. 897.
763
В Германии, как мы уже упоминали, направление дви¬
жения капиталов сменилось на прямо противоположное.
Кризис породил бурный процесс рационализации и кон¬
центрации в промышленности, следствием чего в свою
очередь была массовая безработица. В результате де¬
нежный кризис в Германии проявился вначале как бан¬
ковский кризис.
В придунайских странах в основе денежно-валютного
кризиса лежал аграрный кризис и увеличивающаяся за¬
долженность сельскохозяйственных производителей, ко-,
торые воздействовали на банковскую систему. Эти спе¬
цифические для придунайских стран причины действова¬
ли в том же направлении, что и основные, более глубо¬
кие причины.
В заключение следует сделать вывод, что система зо¬
лотого стандарта была не в состоянии установить новое
международное равновесие на стихийной основе и, сле¬
довательно, не могла противостоять ударам великого ми¬
рового кризиса.
ГЛАВА 32
ФИНАНСОВО-КРЕДИТНАЯ СИСТЕМА
ПОСЛЕ ВЕЛИКОГО КРИЗИСА
Как мы уже видели, «Великий кризис» 1929—1933 гг.
показал отсутствие равновесия в капиталистическом мире
и привел к краху традиционную систему золотого стан¬
дарта. Но что еще более важно, экономическая мысль
ясно осознала несоответствие между системой золотого
стандарта, действовавшей в условиях монополистиче¬
ского капитализма и господствовавшими тогда экономи¬
ческими воззрениями. Она предложила открыто отка¬
заться от традиционной системы золотого стандарта и
установить систему регулируемых денег. Естественно, что
прямое вмешательство капиталистического государства
в денежное обращение предполагает координированное
вмешательство во все другие сферы экономической
деятельности. Это новое понимание действительности
нашло свое выражение в кейнсианских построениях, ко¬
торые будут представлены читателю позднее.
Мы можем назвать три характерных типа денежных
систем, установленных после «Великого кризиса». При
этом нельзя забывать, что в каждом из них представле¬
ны также и общие для всех трех типов аспекты.
Первая система — английская, или система регули¬
руемых денег.
Вторая система — это система Соединенных Штатов
Америки, или система с фиксированной официальной
ценой на золото, или же система эластичного золотого
стандарта.
Третья система — немецкая система, или система мо¬
нополии на установление валютных курсов.
Следует сделать предварительное замечание, что все
послекризисные денежные системы сохраняли связь с зо¬
лотом, которое, таким образом, оставалось «всеобщим
обменным эквивалентом», основой системы цен. Однако
в одних системах такая связь могла быть прямой, в дру-
765
гих—косвенной. В первом случае по закону были фик¬
сированы или закупочная цена золота, выраженная в
национальной валюте, или же золотое содержание ва¬
люты. Во втором случае закон не фиксировал золотого
паритета денег, делая ссылку только на рыночное обмен¬
ное соотношение между золотом и деньгами.
Английская система
Когда 21 сентября 1931 г. в Англии был отменен акт
1925 г. о золотом стандарте и фунт стерлингов лишился
узаконенного золотого паритета, денежные власти Англии
немедленно объявили, что «фунт стерлингов должен
найти свой естественный уровень», и ввели таким обра¬
зом плавающий валютный курс фунта стерлингов.
Следствием было немедленное обесценение фунта по
отношению к иностранным валютам приблизительно
на 30%. Падение обменного курса фунта стерлингов
привело к радикальному изменению ситуации: если
раньше цены на внутренних рынках Англии были выше
международных цен, то теперь они стали ниже. Оптовые
цены, выраженные в фунтах стерлингов, упали со 119
пунктов в 1930 г. (1913= 100) до 104 в 1931 г., 101—в
1932 и 100,9 — в 1933 г. Выраженные в золоте они упали
еще больше: до 73,6 пункта в 1932 и 68,5 пункта в 1933 г.
Во Франции оптовые цены, выраженные в золоте,
упали со 112 пунктов в 1930 г. до 80,9 пункта в 1933 г.;
в Италии — со 111,6 до 76,9; в Швейцарии — со 112 до
91,0; в Соединенных Штатах — со 123 до 94,5.
Уровень английских цен, следовательно, был самым
низким. К тому же Англия обладала таким преимуще¬
ством, как гарантированная стабильность цен, выражен¬
ных в фунтах стерлингов, на внутреннем рынке, в то
время как на всех мировых рынках происходило обус¬
ловленное кризисом падение цен.
Следовательно, можно было осуществить первую цель
политики обесценения фунта — стимулирование экспорта.
Такой ход событий нельзя было предвосхитить и под¬
готовить теоретически. Его определяли несколько кон¬
кретно-исторических факторов. Важнейшими среди них
были продолжавшийся экономический кризис и важная
экономическая и финансовая роль Англии, благодаря
766
которой многие страны (Скандинавские страны и страны,
входившие в Британскую империю) привязали свои ва-
люты к фунту стерлингов и создали вместе с Англией
«стерлинговый блок».
Но что было подготовлено теоретически — так это
экономическая и денежная политика, в основу которой
были положены следующие цели: сохранение стабиль¬
ности внутренних цен в условиях дефляции, стимулиро¬
вание с этой целью денежной экспансии (которая назы¬
валась тогда рефляцией); обеспечение некоторой под¬
вижности и гибкости валюты по отношению к обменным
курсам иностранных валют при недопущении больших
колебаний спекулятивного характера. Для достижения
этих целей был необходим «маневр», чтобы регулиро¬
вать валютный курс в соответствии с предложениями
Кейнса и Маккенна в Англии и Касселя в Швеции ко¬
торые были приняты центральными органами власти.
Естественно, что денежное регулирование, отвечавшее
вышеназванным целям, было невозможно без вмеша¬
тельства государства в область спроса и предложения
денег в интересах регулирования и внутреннего и меж¬
дународного обмена.
В Англии казначейство на основе закона о прекраще¬
нии действия золотого стандарта немедленно издало
ордонанс, запрещавший приобретение иностранной ва¬
люты (т. е. запрещавший спрос на иностранную валюту
в обмен на предложение фунтов стерлингов) в случаях,
когда превышались «нормальные потребности торговли»,
потребности исполнения действующих контрактов и ра¬
зумные пределы затрат при поездках за границу. Эти
меры должны были контролировать движение капита¬
лов и, следовательно, предотвратить бегство капиталов
из Англии.
С другой стороны, Актом 1931 г. об импортных
пошлинах (Duty Act) в Англии были заново введены или
повышены таможенные пошлины на некоторые товары
(главным образом на овощи и фрукты) и был учрежден
Комитет по тарифам. Такими мерами рассчитывали Со-
1 См.: J. М. Keynes, The Means to ProspdYity, London, Mac¬
Millan, 1933; Mackenna, Britain’s Monetary Policy — the Wisdom
of Expansion, Midland Bank Monthly Review, 1934; G. C a s s C 1,
Managed Currency, Quarterly Review of the Skandinaviska Bank, 1934,
767
кратить спрос на иностранные товары, которые не счита¬
лись необходимыми для экономического развития стра¬
ны, и, следовательно, сократить спрос на девизы. Уже
эти мероприятия показывают, что ни в коем случае
нельзя говорить о «естественном» уровне валюты, в дан¬
ном случае фунта стерлингов, поскольку уровень обмен¬
ного курса валюты всегда регулируется экономической
политикой.
Был установлен также определенный контроль над
внутренними ценами. Продовольственный Акт (Food
Staff Act) уполномочил Управление торговли (Board of
Trade) предпринимать вмешательство в тех случаях,
когда появлялась необходимость «предотвратить или
устранить падение или неразумный рост цен на некото¬
рые товары^ например на продовольствие и напитки».
Цель такого вмешательства заключалась в том, чтобы
избегать резкого повышения стоимости жизни, что вы¬
нуждало трудящихся требовать увеличения номинальной
заработной платы. Однако необходимости в широком
вмешательстве в ценообразование на продовольствие
тогда не было, поскольку мировой кризис привел к паде¬
нию цен на продовольствие, которое Англия импортиро¬
вала, и поскольку валюты большинства стран — экспор¬
теров продовольствия в Англию были привязаны к фун¬
ту стерлингов.
Фонд стабилизации
Точно также осуществляется и политика денежной
экспансии, которая опирается на два института — Фонд
стабилизации валюты (Exchange Equalization Account)
и Центральный банк. Счет или Фонд стабилизации ва¬
люты был создан в Англии весной 1932 г. с первоначаль¬
ным фондом 150 млн. ф. ст. в бонах казначейства, кото¬
рый позднее был увеличен до 350 млн. ф. ст. Создание
Фонда было вызвано притоком иностранных капиталов
в Лондон весной 1932 г., что угрожало возможностью не¬
желательного повышения курса фунта стерлингов.
(В других странах позднее были созданы аналогичные
институты.)
Цель этого и подобных ему фондов заключалась во
вмешательстве на рынке капитала, т. е. в предложении
768
фунтов стерлингов в обмен на золото или девизы в том
случае, если спрос на фунты стерлингов угрожал вызвать
повышение курса. В противоположном случае, когда на
рынке возникало чрезмерное предложение фунтов стер¬
лингов и участники хозяйственного процесса предъявля¬
ли спрос на девизы, задача фонда заключалась в повы¬
шении спроса на фунты, т. е. в приобретении фунтов
в обмен на девизы или золото.
Такими методами, которые, впрочем, в большей или
меньшей степени всегда применялись центральными бан¬
ками, регулировался и де-факто стабилизировался об¬
менный курс национальной валюты.
Однако эту цель дополняла и другая цель, как это
показывает английский опыт. Фонд стабилизации мог
передать центральному банку приобретенные им золото
и девизы. В Англии Фонд стабилизации валюты приоб¬
ретал золото по рыночной цене, например по цене
130 шиллингов, и передавал его Английскому банку, но
по статутарной, т. е. фиксированной законом, цене
85 шиллингов. В результате происходило увеличение
резервов золота и появилась возможность проведения
политики денежной экспансии. (С 1939 г. статутарной
ценой для Английского банка стала рыночная цена, а не
85 шиллингов, как раньше, которая равнялась 35 долл,
за унцию в соответствии с паритетом и официальной
ценой золота, установленной Валютным фондом.)
Выше уже говорилось о том, что Центральный банк
выступал и раньше на рынке с подобными операциями.
Но теперь был создан специальный фонд как постоян¬
ный орган денежной и банковской организации. Его со¬
здание было признано необходимым по следующим при¬
чинам:
1) большие движения капиталов требовали проведе¬
ния соответствующего регулирования, а это делало не¬
обходимым наличие значительного фонда; воздействие
на валютный курс представляло собой специфическую
задачу по сравнению с множеством других задач цен¬
трального банка;
2) введение обособленных счетов представляло удоб¬
ства. Фонд стабилизации валюты инвестировал деньги
в краткосрочные операции и в операции с условием воз¬
врата денег по первому требованию (боны казначейства,
девизы и т. п.);
*/225 А. Пезенти
769
3) банк был обязан периодически публиковать от¬
четы о своем положении; Фонд не обязан был делать это
и, следовательно, мог действовать с большей степенью
секретности и эффективности.
При режиме золотого стандарта не было необходи¬
мости в подобном институте, поскольку валютный курс
регулировался, как мы видели, в пределах золотых то¬
чек и расширение или сокращение денежного обраще¬
ния происходило автоматически, в соответствии с уров¬
нем золотого резерва.
При регулируемых деньгах, когда стремятся сохра¬
нить предварительно фиксированный уровень валютного
курса, подобный институт необходим, он является неотъ¬
емлемой частью денежной организации. Такие институты
и с тем же названием — Фонд стабилизации — были со¬
зданы в Соединенных Штатах Америки в 1934 г., во
Франции — в 1936 г., а также в других странах, но под
другим названием.
Фонд служит, таким образом, и целям финансирова¬
ния казначейства. После второй мировой войны, соглас¬
но Финансовому акту 1946 г., задачи Фонда стабилизации
в Англии были расширены. Ему было поручено осущест¬
влять контроль над иностранными платежными сред¬
ствами
«Дешевые деньги» и медленная инфляция
После обесценения фунта стерлингов в Англии были
ясно сформулированы и провозглашены и другие цели
политики регулирования денег, характерные для капи¬
талистической страны.
Во-первых, это поддержка уровня цен, направленная
не только на то, чтобы помешать их снижению, но также
и на стимулирование легкого, постепенного повышения
цен. Во-вторых, это кредитная экспансия как в количе¬
ственном, так и в качественном значении этого понятия,
т. е. кредитная экспансия, предполагающая снижение
стоимости кредита и таким образом проведение политики
дешевых денег.
1 Committee on the Working of the Monetary System Report, Lon¬
don, 1959, Cmd. 827, p. 111.
770
Для осуществления этих целей нужна была комплекс¬
ная политика, основывающаяся преимущественно на
использовании денежных рычагов. Экономическое и со¬
циальное значение этих целей не нуждается в оценках.
Рыночная цена для капиталистического способа про¬
изводства— это то же самое, что Полярная звезда для
путешественника; это элемент, определяющий благопри¬
ятный или неблагоприятный итог производственного про¬
цесса и сумму прибыли. Утверждают, что в течение
короткого периода времени производство на отдельном
предприятии растет до того момента, пока предельные
издержки не достигнут уровня рыночных цен, а при мо¬
нополии— до того момента, пока предельные издержки
не сравняются с предельной выручкой, или с предельным
валовым доходом. Однако при капиталистическом произ¬
водстве любое расширение производства означает рост
прибыли, в том числе и при стабильных ценах, т. е. при
неизменной стоимости денежной единицы, как мы уже
видели это из предшествующих глав, так как дополни¬
тельные затраты будут обременять единицу продукции
в меньшей, чем раньше, степени.
Но также и при стабильной валюте существует тен¬
денция к относительному росту цен и, следовательно,
к росту прибавочной стоимости, или прибыли. Эта тен-
- денция относительна, т. е. она зависит от производитель¬
ности труда и обусловлена по крайней мере ростом
спроса, вызванного ростом населения.
При монополистическом капитализме к этому основ¬
ному фактору присоединяется возможность со стороны
предложения устанавливать и поддерживать завышен¬
ные уровни цен, значительно превосходящие затраты.
Как мы уже писали ранее, если деньги не имеют по¬
стоянной стоимости и цены регулярно увеличиваются по
причинам, связанным с денежным обращением, то воз¬
никает разрыв во времени между денежными и реаль¬
ными затратами. Этот разрыв при капиталистической
организации всегда приносит рост прибылей, так как за
этот период времени сокращаются и реальное вознаграж¬
дение рабочей силы (реально сокращается доля капи¬
тала, идущая на оплату труда), и цены, выплачиваемые
поставщикам-некапиталистам. Далее уже произведен¬
ные в прошлом затраты оказываются на практике также
сокращенными. Очевидно, что инфляция не может быть
’/225*
771
сильной и быстрой и легко переходить от форм легкой
экспансии цен, т. е. от медленной инфляции, к формам
инфляции в точном смысле этого слова. Легкая про¬
грессирующая экспансия цен не разрешает проти¬
воречий, присущих процессу капиталистического про¬
изводства, не только вообще, но даже на сколько-нибудь
длительный срок; наоборот, она обостряет их. Проти¬
воречия обостряются потому, что при возросшем уров¬
не производства должны сохраняться и пропорции меж¬
ду отраслями. Далее возросшее производство должно
найти соответствие в конце концов и в потреблении, но
это невозможно при капитализме в течение длительного
периода. Но в течение короткого периода времени
имеются возможности • развития, поскольку существуют
неиспользованные сферы для расширения рынка как
вширь, так и вглубь, а также существует такой стимул
его расширения, как государственный спрос. Капиталист
утверждает, что с точки зрения длительного периода все
мы смертны, и интересуется только тем отрезком вре¬
мени, в течение которого происходит его производствен¬
ный цикл, мало беспокоясь о всем обществе или всей
экономике.
Когда инфляция приобретает чрезмерно быстрые
темпы развития или когда исчерпаны возможности мед¬
ленной инфляции, тогда становятся очевидными симпто¬
мы кризиса перепроизводства, которые обостряются еще
больше под воздействием денежных факторов. Вот тогда
только капиталисту действительно становится страшно,
и он требует контроля, чтобы преодолеть инфляцию.
Фон Гаек, немецкий экономист, позднее живший в
Англии, взгляды которого во многих отношениях спор¬
ны, тем не менее подверг это явление правильному и
убедительному анализу в работе «Цены и производст¬
во»1. Он писал, что цикл экономической экспансии, под¬
гоняемый денежным регулированием, перераспределяет
производственные факторы и увеличивает прибыли. Но
одновременно этот цикл ведет и к росту инвестиций (бла¬
годаря капиталам, созданным с помощью кредита), т. е.
к процессу, в особенности капиталистическому по своему
характеру, означающему смещение соотношения между
’См.: F. A. Hayek, Prices and Production, London, Routledge,
1934.
772
действительными и денежными затратами во вред тру¬
дящимся, которые представляют основную массу потре¬
бителей конечной продукции. Расширенный процесс про¬
изводства, согласно взглядам Гаека, может поддержи¬
ваться на всех своих стадиях и со своими различными
соотношениями, включая соотношения между производ¬
ственными отраслями, только в том случае, если он до¬
водится на всех стадиях до потребления, и в особенности
до потребления на самой последней стадии, т. е. до по¬
требления готовой продукции. В противном случае насту¬
пает перепроизводство и происходит разрушение вло¬
женного капитала, т. е. разрушение капитала, создан¬
ного в ходе инфляционного процесса.
Данный анализ ведет к заключению, что монополи¬
стический капитализм подталкивает процессы медленной
инфляции и роста цен и в этом же направлении дейст¬
вует на политику денежных властей. Когда такая поли¬
тика создает трудности, то монополистический капита¬
лизм находит другие пути выхода. Среди них не послед¬
нее место занимают военные авантюры или даже миро¬
вые войны, если им не мешают стремление народов
к миру и растущая мощь социалистической системы.
Очевидна и вторая цель денежной политики — предо¬
ставить в распоряжение капиталистического предприни¬
мателя дешевый кредит. 6“ гл. 25 мы показали различие
между денежным фондом и сбережениями в собственном
и точном смысле этого слова и напомнили, что одной из
функций кредитной системы является трансформация в
капитал некапиталистических сбережений городских
средних слоев и крестьян.
Капиталист преследует при этом двойную цель: во-
первых, получить в распоряжение максимально боль¬
шие суммы кредита, сокращая период накопления сбере¬
жений, и, во-вторых, платить за кредит минимальную
плату, t. е. платить по наиболее низкой процентной
ставке.
Режим золотого стандарта не допускал регулирова¬
ния в таком значении этого термина, несмотря на то что
концентрация кредита достигла очень высокого уровня
и была уже создана монополистическая структура кре¬
дита. При золотом стандарте на практике нужно было
учитывать как международные перемещения капиталов,
вызванные колебаниями процентных ставок, так и те
25 А. Пезенти 773
границы эмиссии банковских денег, которые устанавли¬
вала сама система золотого стандарта. Отказ от обмена
денег на золото и последующая отмена связанных с кон¬
вертабельностью денег обязательств позволили прово¬
дить политику дешевого кредита, которая была подверг¬
нута анализу и теоретически обобщена Кейнсом и други¬
ми экономистами.
Деятельность Английского банка
Инструментом такой политики являлся Центральный
банк.
Английский пример дает нам возможность просле¬
дить все фазы этой политики, начиная с самого начала.
Пример этот ясен, он свидетельствует о радикальном
разрыве с предшествующей политикой того периода,
когда Банк был связан в своей деятельности узами зо¬
лотого стандарта.
По законам 1928 и 1939 гг. Английский банк обязан
публиковать еженедельные отчеты, которые позволяют
проследить за изменениями в статьях банковского ба¬
ланса
Как известно, Английский банк имеет два отдела:
эмиссионный и банковский.
Мы не будем рассматривать неизменные фиксирован¬
ные статьи баланса, которые присутствуют в балансах
как эмиссионного, так и банковского отдела и которые
включают записи правительственного долга, простые кре¬
дитные записи, цифры правительственного долга в пе¬
риод действия закона 1844 г., собственный капитал и
остаток. В балансах банковского отдела изменяются сле¬
дующие статьи, отражающие изменения банковской по¬
литики:
В пассиве:
Государственные депозиты, которые подразделяются
по двум подстатьям: 1) государственные счета, обра¬
зующиеся за счет налоговых поступлений и других де¬
позитов правительства; 2) в период действия плана
Маршалла к этой подстатье государственных депози-
1 См.: R. S. Sayers, Modern Banking, Oxford Clarendon Press,
1962.
774
тов присоединился специальный счет казначейства
(«Н. М. Treasury Special Account»), на который посту¬
пали суммы, образовавшиеся в результате реализации
помощи по плану Маршалла, под наименованием спе¬
циальных депозитов (special deposits).
Прочие депозиты были представлены: 1) банковски¬
ми депозитами, которые включали в себя все депозиты
английских банков и выражали их ликвидность в Англий¬
ском банке, под которую можно было получать банков¬
ские чеки; 2) прочими счетами, которые представляли
вклады иностранных банков, включая вклады банков
стран Содружества и важных коммерческих банков.
В активе:
1. Правительственные ценные бумаги, которые Банк
приобретает по собственной инициативе. Каждая покупка
и каждая продажа этих ценных бумаг вызывают изме¬
нения в статье баланса. В настоящее время1 в эту
статью включаются также ссуды правительству для по¬
крытия бюджетных расходов.
2. Прочие ценные бумаги, в состав которых входят
учитываемые Банком векселя и ценные бумаги, получае¬
мые под обеспечение ссуд. Эти ценные бумаги поступают
главным образом по инициативе клиентуры и показы¬
вают, до какой точки доходит рынок, прибегая к пере¬
учету ценных бумаг и к ссудам. В этой же статье запи¬
сывается движение всех других ценных бумаг (векселей,
неправительственных ценных бумаг, но часто гарантиро¬
ванных государством, ценных бумаг колоний и т. д.), ко¬
торые приобретает Банк.
3. Банкноты, эмиттированные, но не выпущенные в
обращение, которые вместе с незначительными количе¬
ствами металлических монет, золота и серебра (в на¬
стоящее время только серебра) составляют резерв бан¬
ковского отдела. Эта статья имеет значение, поскольку
она определяет ликвидность Центрального банка. Боль¬
шой резерв допускает более широкое обращение кре¬
дитных средств обращения. То же самое происходит и
при увеличении банковских депозитов, которые пред¬
ставляют резерв банковской системы. Отчет Банка сви¬
детельствует о политике кредитной экспансии, если уве-
1 Состояние статей банковского баланса и их еженедельные из¬
менения можно проследить также и по журналу The Economist.
775
25*
личивается сумма банкнот, находящихся в резерве. Об
этом же свидетельствует увеличение правительственных
ценных бумаг в активе и банковских депозитов в пас-
сиве.
В период 1925—1931 гг., когда действовала система
золотого стандарта, а курс фунта стерлингов был завы¬
шен, Англия нуждалась в политике дефляции. Англий¬
ский банк должен был считаться с двумя требованиями:
одно из них, исходящее от денежных кругов, требовало
проведения политики рестрикции банковского обраще¬
ния; другое, исходящее от производственных кругов, тре¬
бовало осуществления кредитной экспансии. А в итоге
банковские резервы уменьшились на 11 млн. ф. ст. После
отказа от режима золотого стандарта стало возможным,
осуществление кредитной экспансии, которая осущест¬
влялась как раз в тот момент, когда в других странах
проводилась политика дефляции.
Благодаря притоку иностранных капиталов в Лондон
золотые резервы Английского банка возросли с 25 млн.
в 1931 г. до 141 млн. ф. ст. в марте 1933 г. Банковские
депозиты увеличились с 73 млн. до 102 млн. ф. ст. за тот
же период времени, а стоимость ценных бумаг на счетах
Банка — со 107 млн. до 117 млн. ф. ст. Заметно увеличи¬
лась под воздействием этого процесса и сумма вкладов
в клиринговых банках, увеличилась и их ликвидность.
Такое развитие сохранялось и стало еще более ста¬
бильным после девальвации доллара, которая открыла
новую фазу в современной истории денег.
В результате появилась возможность снижения учет¬
ной ставки Английского банка и тем самым снижения
процентных ставок на рынке капиталов, а также возмож¬
ность приступить к успешной реконверсии 5%-ного во¬
енного займа еще летом 1932 г.
Очевидно, что отказ от режима золотого стандарта
повлек за собой более широкое развитйе «операций на
открытом рынке», о которых мы уже говорили и которые
были ограничены условиями режима золотого стандарта.
Необходимость поддерживать соответствующий золотой
запас для обмена на деньги являлась тем барьером, ко¬
торый режим золотого стандарта создавал против де¬
нежной экспансии.
Описанная нами английская система смогла функцио¬
нировать без серьезных затруднений, по существу, вплоть
776
до второй мировой войны. Официально она была оформ¬
лена законом 1939 г., который поднял потолок фидуциар¬
ного денежного обращения с 260 до 300 млн. ф. ст., пре¬
доставив парламенту полномочия на определение новых
границ банковской эмиссии. Этот же закон установил,
что оценка резервов, производимая ранее по статутарной
цене 85 шиллингов за унцию, впредь будет производиться
по рыночной цене золота.
Золото или ценные бумаги, оказывавшиеся в избытке
по сравнению с обращением, должен был приобретать
Фонд стабилизации или эмиссионный отдел Английского
банка.
Таким образом, если раньше стоимость золота опре¬
деляла цену фунта стерлингов, то теперь положение из¬
менилось в обратную сторону: цена золота определялась
стоимостью фунта стерлингов.
В итоге английская денежная система превратилась
в разновидность эластичного золотого стандарта, харак¬
терного для денежного обращения Соединенных Штатов,
сохраняя, правда, свои собственные, отличные от аме¬
риканской системы черты.
Эта система была воскрешена и после второй мировой
войны, но с модификациями, относящимися к валютному
контролю и к потолку фидуциарной эмиссии. Закон 1946 г.
«национализировал» Английский банк, но не изменил его
деловых характеристик. Закон 1954 г. упорядочил обра¬
щение банковских билетов.
Условия английской и международной экономики и
неустойчивость той и другой после второй мировой вой¬
ны снизили действенность системы и заставили провести
две девальвации фунта стерлингов
Система Соединенных Штатов
Систему денежного обращения в Соединенных Шта¬
тах можно определить как систему эластичного золотого
1 Девальвация 1949 г, установила соотношение 1 ф. ст.=2,80 долл.з
девальвация в ноябре 1967 г, изменила его, сделав 1 ф. ст. =.
=2,40 долл. О функциях Английского банка см. в уже упомянутом
нами отчете Рэдклиффа «Radcliffe Report» и в работе Сэйерса, уже
цитированной нами,
777
стандарта Она также ведет свое происхождение от
великого кризиса, несмотря на то что экономическое по¬
ложение в этой стране и экономические причины, поро¬
дившие отказ от классического золотого стандарта,
были иными, чем в Англии. В ситуации, сложившейся
в Соединенных Штатах, отсутствовали те важнейшие
черты, которые были характерны для кризиса в Англии.
Следовательно, в США не было относительного ухудше¬
ния международного положения, не было сокращения
заграничных инвестиций и вытекающих из этого послед¬
ствий. Валюта США не была стабилизирована на завы¬
шенном уровне. Более того, как известно, финансовое
положение Соединенных Штатов в результате первой
мировой войны коренным образом изменилось, и золото
поступало широким потоком в США благодаря плате¬
жам, которые пришлось производить европейским стра¬
нам. Несмотря на то что кризис 1921 г. создал времен¬
ные трудности, платежный баланс Соединенных Штатов
оставался активным, а экспорт капиталов значительным.
Бурное развитие производства, в особенности в промыш¬
ленности, привело к сокращению затрат на единицу про¬
дукции.
Денежная и банковская система Соединенных Шта¬
тов, как мы уже говорили, была создана на основании
Акта о Федеральном резерве 1913 г. По этому акту
1913 г. вся национальная территория была разделена на
двенадцать округов, и в каждом из них был учрежден
свой Федеральный резервный банк, который был подчи¬
нен Совету Федерального резерва (Federal Reserve
Board). Система США предоставляла более широкие
возможности регулирования кредитной экспансии, даже
при сохранении золотого паритета валюты. Практически
в Соединенных Штатах при этой системе было возможно
обращение следующих различных типов банкнот: 1) банк¬
ноты федерального резерва (federal reserve notes), сво¬
бодно обмениваемые на золото и на 40% обеспеченные
золотым покрытием; 2) банкноты федеральных резерв¬
ных банков (federal reserve bank notes), выпускаемые
федеральными резервными банками и обеспеченные фе-
’См.: W. A. Brown, The International Gold Standard Reinter¬
preted, National Bureau of Economic Research, N, Y., 1940, и работу:
F. De C in dio, Il sistema monetario aureo.
778
деральными ценными бумагами, и 3) банкноты нацио¬
нальных банков, выпускаемые национальными банка¬
ми — членами Федеральной резервной системы. Эмиссия
билетов национальных банков лимитировалась суммой
капитала, вложенного ими в федеральные банки. В на¬
стоящее время эти типы банковских билетов или банкнот
из обращения изъяты.
Такая система облегчала регулирование взаимных
расчетов между банками и более активное проведение
политики «на открытом рынке», которая в практике
Соединенных Штатов применялась в особенности широ¬
ко, поскольку в Соединенных Штатах государственные
ценные бумаги, включая федеральные ценные бумаги
и ценные бумаги штатов и муниципалитетов, имели
большое значение в качестве основы банкнотного обра¬
щения.
Но, конечно, деятельность этой системы не могла из¬
менить реального развития экономического цикла. Ни¬
какое регулирование денежного обращения путем повы¬
шения учетной ставки и с помощью операций на откры¬
том рынке не могло остановить биржевой бум 1928 г.,
точно так же как и никакое регулирование не могло
предотвратить вызванного кризисом падения цен, не¬
смотря на значительное увеличение имевшихся в распо¬
ряжении средств для осуществления кредитной экспан¬
сии, в особенности после обесценения фунта стерлингов
и притока золота в Нью-Йорк.
Кризис в Соединенных Штатах вызвал тяжелейшие
последствия и снова возбудил дискуссию о золотом
стандарте. После того как разразился кризис, повыше¬
ние цен стало главной целью экономической политики
также и в Соединенных Штатах. Для достижения этой
цели был осуществлен целый ряд мероприятий в области
экономической политики.
Предложение на рынке было сокращено путем ра¬
ционирования производства. Значительно усилился про¬
текционизм. Развертывание общественных работ и кре¬
дитная экспансия стимулировали спрос. Но эти меры,
к тому же противоречащие одна другой, как и вообще
противоречивы капиталистические категории, были не¬
достаточны.
Сокращение предложения вызвало сокращение дохо¬
дов и, следовательно, сокращение спроса, который тщет-
779
но стимулировался искусственным расширением кре¬
дита.
Процесс концентрации производства и финансов, обо¬
стрявшийся в моменты кризиса, порождал глубокие тра¬
гедии. В деревне перепроизводство и падение цен на
сельскохозяйственную продукцию сделали невыносимым
реальное и все более увеличивающееся бремя долгов и
налогообложения. Развернулось массовое бегство из де¬
ревни, которое с преувеличенным натуралистическим
веризмом было описано в литературе Стейнбеком и Кол¬
дуэллом в «Гроздьях гнева» и в «Табачной дороге». Фи¬
шер полагал, как мы уже упоминали, что такая ситуа¬
ция представляла собой основной аргумент в пользу де¬
вальвации валюты. В промышленности падение цен и
прибылей, массовая безработица вызвали рост концен¬
трации и стимулировали капиталистов к сохранению
средств в ликвидной форме. Эти процессы в особенности
усилились, когда после резкого падения стоимости цен¬
ных бумаг и роста неустойчивости в промышленности
кредитный сектор пришел в состояние неподвижности.
Недостаточными оказались также институты, создан¬
ные администрацией Гувера, и ряд других мер: это'
Корпорация по реконструкции финансов (Reconstruction
Finance Corporation), созданная по закону от 22 января
11932 г. с целью «предоставления чрезвычайных льгот
финансовым институтам и помощи в финансировании
сельского хозяйства, торговли и промышленности»; за¬
кон Гласса Стигала от 27 февраля 1932 г., разрешив¬
ший федеральным банкам для увеличения их ликвид¬
ности эмиссию банковских билетов сверх пределов обя¬
зательного 40%-ного золотого покрытия под обеспечение
ценными бумагами федерального правительства; Феде¬
ральный внутренний акт (Federal Home Act), издан¬
ный в июле 1932 г. и расширявший возможности эмиссии
национальных банков; Товарно-финансовая корпорация
-(Commodities Finance Corporation), созданная с целью
предоставления кредитов для приобретения товаров, ве¬
дет свое происхождение с той же эпохи, т. е. с августа
1932 г.
Реальная экономическая ситуация в стране толкала
вкладчиков на изъятие вкладов. В этой ситуации 6 марта
1933 г. был объявлен мораторий, а 9 марта по Акту о
чрезвычайных мерах в банковском деле (Emergency
780
Banking Act) новому президенту Рузвельту были даны
полномочия на применение чрезвычайных мер и деваль¬
вацию доллара. Официально девальвация была объявле¬
на президентским декретом от 20 апреля 1933 г., которым
было решено оторвать доллар от ранее установленного
золотого паритета.
12 мая 1933 г. президент получил полномочия на
обесценение доллара до 50% его покупательной силы.
Вслед за этим была отменена золотая оговорка в пла¬
тежных расчетах. Одновременно были санкционированы
и другие экспансионистские меры.
После нескольких месяцев плавающего курса доллара
Акт о золотом резерве (Gold Reserve Act), принятый в
январе 1934 г., установил новую цену золота на уровне
35 долл, за унцию и, таким образом, новое золотое со¬
держание доллара. Установление нового золотого содер¬
жания означало 59%-ную девальвацию по отношению
к золотому содержанию доллара в предшествующий пе¬
риод и фактически декретировало стабилизацию.
Важное значение имело заявление Рузвельта о том,
что отказ от золотого паритета в апреле 1933 г. был про¬
изведен добровольно и преднамеренно, а не под давле¬
нием обстоятельств «сильнее желания», как в других
странах. Это означает, что денежное регулирование име¬
ло целью вызвать рост цен (предполагалось по меньшей
мере до уровня 1926 г.). Новый режим золотого стан¬
дарта сохранял, по сути дела, эластичный характер в том
смысле, что цена золота могла быть изменена на основе
решения казначейства. Имевшееся в стране золото фак¬
тически переходило в руки казначейства, которое выда¬
вало в обмен сертификаты. Свобода чеканки золота и
обмена банкнот на золото была отменена. Все эти меры
по регулированию денежного обращения входили в число
мер, составлявших в совокупности «Новый курс». Основ¬
ными законами «Нового курса» были Акт о регулировании
сельского хозяйства (Agricultural Adjustment Act) и Акт
о восстановлении национальной промышленности (Natio¬
nal Industrial Recovery Act). В 1935 году Акт о феде¬
ральных банках (Federal Banking Act) преобразовал
Совет федерального резерва (Federal Reserve Board)
в Совет управляющих Федеральной резервной системы
(Board of Governors of the Federal Reserve System), ко¬
торый назначался президентом в составе 7 членов.
781
В итоге федеральная система превратилась в прямое
орудие новой денежной политики казначейства. Фонд
стабилизации валюты, приобретая или продавая золото,
мог осуществлять действия, направленные как на ста¬
билизацию валютного курса, так и на стерилизацию
золота в интересах внутреннего рынка.
Фиксация резервов, которые банки — члены федераль¬
ной системы были обязаны держать в федеральных
резервных банках, позволяла регулировать время от
времени базу кредитных денег. Система сохранялась в
основном неизменной и в период второй мировой войны.
Золото сохраняло свою «политическую» цену 35 долл, за
унцию, несмотря на то что уровень цен к концу войны
увеличился в 2 раза, т. е. несмотря на то, что доллар
обесценился по отношению к другим товарам. Отсюда
следует вывод, что в настоящее время доллар определяет
цену золота, а не золото — цену доллара.
Немецкая система
Немецкая система, созданная на основании Девизных
предписаний (Devisenverordnungen), в отличие от выше¬
описанных систем устанавливала монополию на спрос
и на предложение денег и, следовательно, представляла
собой иной тип денежного регулирования.
Великий кризис имел специфические особенности в
Германии, в странах Центральной Европы и в приду-
найских странах. В сфере денег и денежного обращения
он проявлялся в быстром изъятии капиталов, что приве¬
ло к сильному давлению на деньги, а в придунайских
странах еще и в резком и сильном падении сельскохозяй¬
ственных цен, что сделало невозможным для этих
стран — экспортеров сельскохозяйственных продуктов—■
сальдирование торгового баланса.
Кредитный кризис начался в 1931 г. с краха банка
«Кредитанштальт», за которым последовал крах многих
других банков. В Германии за короткий период времени
было изъято из банков два миллиарда марок, несмотря
на то что учетная ставка поднялась в июле 1931 г.
до 20%.
Германия и страны Центральной Европы испытали
сразу же после первой мировой войны сильную инфля-
782
цию. Слишком свежа была память о ней, чтобы можно
было избрать политику денежного регулирования англий¬
ского типа с плавающим курсом валюты, которая регу¬
лировала соотношение уровней цен, действия фонда ста¬
билизации и умеренный контроль за движениями капи¬
талов и за внешней торговлей. С другой стороны, режим
явно фашистского типа предпочитал решение, которое бы
открыто концентрировало еще большую власть в руках
господствующих монополистических кругов.
Так возникла монополия на торговлю платежными
средствами, преследующая цель строгого регулирования
спроса и предложения национальных и иностранных
платежных средств.
Разумеется, что проведение этой политики требовало
применения решительных мер. В сфере движения капи¬
талов это были моратории и трансфертные моратории.
В первом случае приостанавливались платежи по внеш¬
ним долгам; во втором случае платежи были дозволены,
но в национальной, не экспортабельной валюте, которая
должна была депонироваться на специальные счета. Да¬
лее был введен суровый девизный контроль. Вмешатель¬
ство в область внешнего товарообмена осуществлялось
путем ограничения импорта с помощью контингентирова¬
ния и введения двустороннего клиринга.
Монополия (осуществляемая в целом Национальным
банком) распространялась на все платежные средства,
какую бы форму они ни принимали, т. е. на банкноты,
чеки, банковские переводы и т. п., и на все виды денег,
ценные бумаги, акции и т. п. Монополия была введена
вначале в целях сохранения официального уровня обмен¬
ного курса, установленного по закону о стабилизации.
На этом основании получатели иностранной валюты
и вообще иностранных платежных средств должны были
делать официальную декларацию. Иностранные платеж¬
ные средства подлежали сдаче в национальный банк
(или созданные специально для обмена валюты учреж¬
дения). Банк предоставлял иностранные платежные
средства в пределах, установленных законом, и при обя¬
зательном предъявлении со стороны заинтересованных
лиц коммерческих документов (торговых лицензий, сче¬
тов-фактур и т. п.) или документов о торговых соглаше¬
ниях и операциях (например, о поездках за границу
и т. п.), которые бы удостоверяли соблюдение установ¬
783
ленных законом норм и действительно настоятельную
нужду в таких средствах.
Разумеется, что с течением времени все больше и
•больше сокращалось предложение национальному бан¬
ку иностранных платежных средств и, наоборот, все
больше и больше рос спрос на выделение этих средств
со стороны национального банка.
В результате сформировались два параллельных рын¬
ка девизов — официальный и черный рынки, курсы ко¬
торых все более расходились, причем официальный курс
становился все более завышенным. Время от времени
«девальвация» официального курса восстанавливала на
какой-то срок равновесие.
Разумеется, что в различных странах введенные нор¬
мы различались по степени строгости. Система «моно¬
полии» была распространена и в других странах, напри¬
мер в Италии, а во время войны, хотя и не в таких су¬
ровых формах, почти во всех воюющих странах.
Эта система позволила осуществлять еще один тип
регулирования — введение «дифференцированных или
множественных обменных курсов», или же дифференци¬
рованных валют. Так, например, было введено понятие
туристических валют (для лиры, марки, динара), в об¬
мен на которые иностранные туристы получали нацио¬
нальную валюту Германии по пониженному обменному
курсу или по курсу с «премией». Цель введения туристи¬
ческой валюты — стимулирование туризма. Существова¬
ли также валюты различных счетов с различными обмен¬
ными курсами для различных коммерческих соглашений.
В частности, такую систему Германия применяла по от¬
ношению к наиболее слабым дунайским странам, создав
в такой форме новый инструмент империалистической
эксплуатации.
Таким образом, в двусторонних соглашениях марка
имела различные курсы по отношению к свободному
курсу доллара. В 1940 г., например, имела место «де¬
вальвация» марки в клиринговых расчетах с Румынией
на 42%, с Югославией —на 32,4, с Грецией —на 23%.
Подобная «девальвация» имела место и в других слу¬
чаях.
В числе других вытекающих из системы монополии
последствий — образование различных банковских «сче¬
тов»: свободных счетов, связанных счетов различного
784
типа, и во внешней торговле введение в практику кли¬
ринговых соглашений.
Клиринговые соглашения основываются на компенса¬
ционных принципах во внешней торговле. Они регули¬
руют двусторонние отношения на компенсационной
основе, присущей только данным отношениям. Допустим,
что клиринговое соглашение заключили страны А и Б.
Стоимость экспорта страны А в страну Б занесена в
статью кредита в балансе Национального банка или
организации по обмену валюты страны Б. Стоимость
импорта страны А из страны Б, наоборот, заносится в
статью задолженности в балансе тех же самых учреж-
дений страны Б. Записи в статьи как кредита, так и за¬
долженности производятся на основании стоимости това¬
ров, определенной в клиринговом соглашении. Эта стои¬
мость может быть определена на основе официального
стабилизационного курса, и, следовательно, она будет
действенна для всех стран. Она может быть и иной (на¬
пример, для различных типов марки).
Естественно, что такая система представляет собой
серьезное препятствие для внешней торговли. Она имеет
склонность к установлению «сбалансированного обмена»
и, следовательно, к изменению сложившихся, наиболее
выгодных направлений потоков международной торгов¬
ли. С другой стороны, двустороннее равновесие между
импортом и экспортом никогда не достигается, поскольку
всегда оказываются остатки, с трудом поддающиеся пе¬
реводу. Сезонные нарушения равновесия преодолеваются
с помощью кредитов или с помощью устанавливаемого
в отдельных соглашениях потолка (предела) для поста¬
вок в отдельные сроки. Но эти постоянные диспропорции
преодолеваются только на основе контингентирования
внешней торговли.
Еще одно препятствие заключается в задержке саль¬
дирования по коммерческим операциям, даже если оно
происходит в национальной валюте. Это проявляется в
том, что каждый отдельный капиталист — участник опе¬
рации должен ожидать не только того момента, когда на
клиринговом счету появятся наличные средства, но и
своей очереди в соответствии с предварительно установ¬
ленным порядковым номером его сделки. Это заставляет
капиталиста прибегать к кредиту и влечет за собой до¬
полнительные затраты по сделке.
785
Жесткая система бывает часто смягчена различны¬
ми мерами (например, принятием принципа частных
компенсаций и т. п.). В разных странах эта система при¬
меняется по-разному. В целом же все ее формы и разно¬
видности составляют один тип денежной политики, или
политики регулирования денег.
Мы уже упоминали о том, что отдельные элементы
различных типов политики обнаруживаются в любой
стране, т. е. что не могут существовать в чистом виде
отдельные типы политики регулирования денег.
Более того, многие страны применяют различную
политику на протяжении своей истории. Денежные
органы власти Франции, Италии, Бельгии в первое время
считали выгодным для себя сохранение режима золотого
стандарта при определенном уровне официальной стаби¬
лизации, составив в 1933 г. на Лондонской конференции
«золотой блок».
Позднее, в 1934 г. в предвидении неминуемой итало¬
абиссинской войны, итальянская денежная система была
приближена к немецкому типу. Но в 1936 г. произошла
официальная девальвация лиры с одновременной фикса¬
цией нового золотого паритета лиры.
Франция вплоть до второй мировой войны не прибе¬
гала к девизной монополии. В 1936 г. после принятия за¬
кона от 1 октября 1936 г. французская денежная систе¬
ма стала напоминать нечто среднее между английской
и американской системами.
Франк мог плавать между двумя уровнями золотого
содержания: максимальным, равным 49 мг золота, и ми¬
нимальным, равным 43 мг. Был создан также фонд ста¬
билизации валюты.
Последующие снижения золотого эквивалента прои¬
зошли в 1938 и в 1940 гг., т. е. накануне второй мировой
войны. После войны также происходили многочисленные
девальвации, как мы увидим из следующей главы.
ГЛАВА 33
ФИНАНСОВО-КРЕДИТНАЯ СИСТЕМА
ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Мы переходим теперь к современному периоду в раз*
витии денежной системы, основные черты которого мы
и рассмотрим в данной главе. В любом случае мы счи¬
таем возможным, учитывая конкретно-описательный по
преимуществу характер данного изложения, сразу же
приступить к изложению процессов формирования и ны¬
нешнего положения мировой валютно-денежной системы
и ее механизма, не прерывая этого изложения. Это облег¬
чит читателю последующее понимание империалистиче¬
ской стадии капитализма во всей ее совокупности.
Положение накануне второй мировой войны
Мы уже видели, что после великого кризиса тради¬
ционная система золотого стандарта прекратила свое
существование и была заменена системой регулируемых
денег, регулирование которых осуществлялось на основе
эластичного золотого стандарта или более или менее
жесткой и полной валютной монополии. Новый денеж¬
ный режим был выражением и в свою очередь одной из
причин обострявшейся экономической неустойчивости
капиталистических стран, т. е. выражением общего кри¬
зиса капитализма и орудием, в особенности в нацистской
Германии и фашистской Италии, более комплексной эко¬
номической политики подготовки войны.
Новые денежные режимы со всей очевидностью пока¬
зали тот вред, который наносила международному обме¬
ну нестабильность денежного обращения.
Время от времени «экономические конференции» или
другие международные встречи пытались установить
координацию как на региональном, так и на мировом
уровне. (Многочисленные европейские и британские
787
имперские конференции были организованы с целью ре¬
гиональной координации валютно-денежных систем.)
В предвидении близкого и неизбежного наступления де¬
нежного кризиса в 1930 г. в Базеле был создан Банк
международных расчетов главным образом с целью луч¬
шего регулирования и контроля за движениями капита¬
лов, порожденными репарационными платежами. Под¬
писку капитала осуществил консорциум банков семи
крупнейших капиталистических стран (Англии, Франции,
Италии, Германии, Бельгии, Японии и консорциум аме¬
риканских банков). Позже к консорциуму присоедини¬
лись банки еще 19 стран. Появление Банка международ¬
ных расчетов было тесно связано с репарациями. Его
первая функция — это опека и управление на довери¬
тельных принципах ежегодными репарационными взно¬
сами Германии, т. е., согласно Плану Юнга и Гаагским
соглашениям, их получение, распоряжение ими и рас¬
пределение. Позднее, когда начались денежные кризисы
в различных странах, функции Банка международных
расчетов расширились. Он начал выполнять, и до сих
пор выполняет, как мы позже увидим, важную функцию
администратора — распорядителя Европейского валют¬
ного соглашения, которая в особенности много значит
в настоящее время. Он осуществляет связи между цен¬
тральными эмиссионными банками, с помощью своих де¬
позитных резервов помогает производить компенса¬
ционные международные расчеты. Банк международных
расчетов стал чем-то вроде расчетной палаты для дви¬
жения золота и девиз. Далее, Банк международных рас¬
четов оказывает помощь центральным банкам в осуще¬
ствлении кредитных операций и вносит свой вклад в под¬
держку валют в периоды кризисов, способствуя их ста¬
билизации.
Но все эти международные средства согласования не
могли заменить золото в той его функции, которую оно
выполняло в международных экономических отношениях
в период золотого стандарта. Необходимость же в меж¬
дународных средствах координации была очевидной.
Вторая мировая война и вызванные ею громадные
разрушения привели к новым потрясениям и глубоким
сдвигам в национальных экономиках и в соотношении
сил между отдельными странами. Страны оси и у себя
внутри и в оккупированных ими странах проводили су-
788
ровую денежную политику, для которой были характер¬
ны абсолютные формы контроля. Но и многие страны
демократической коалиции также создали строгую систе¬
му военной экономики, охватывавшую все отрасли на¬
родного хозяйства, включая и денежное обращение.
Последствия второй мировой войны
Общую ситуацию, сложившуюся после окончания вой¬
ны, характеризуют явления и процессы, которые свиде¬
тельствуют об обострении основных противоречий импе¬
риализма. В сфере денег и денежного обращения они
обостряли противоречия валютно-денежных систем, со¬
зданных после великого кризиса, и, конечно, не способ¬
ствовали восстановлению системы золотого стандарта и
нейтральных денег.
Наиболее важными фактами с точки зрения эконо¬
мики финансов и денежного обращения были: рост эко¬
номической и финансовой мощи Соединенных Штатов
при более или менее обширных разрушениях производ¬
ственного аппарата в европейских странах и сокращении
их финансовых резервов; рост мировых цен на золото;
беспорядок в денежном обращении и растущая, более
или менее сильная инфляция во всех странах; времен¬
ный разрыв международных экономических связей.
Мы не считаем уместным обременять здесь наше из¬
ложение статистическими данными, которые читатель
легко найдет в многочисленных публикациях и статисти¬
ческих ежегодниках отдельных стран, ООН и других
международных экономических организаций (МВФ, BMP
и др.), а также в превосходных ежегодных отчетах на¬
шего Итальянского банка. Достаточно только привести
немного цифр, чтобы показать размеры послевоенного
расстройства. В то время как в Соединенных Штатах
промышленное производство почти удвоилось, а сельско¬
хозяйственное производство возросло на 20%, в европей¬
ских странах уровень производства упал ниже уровня
1938 г. При этом в странах, наиболее пострадавших от
войны, — в Польше, Германии, Италии — падение уровня
производства было очень сильным — на 40—65%, в та¬
ких же странах, как Англия и Франция, падение произ¬
водственного уровня было менее резким. В Соединенных
789
Штатах почасовая производительность труда возросла в
среднем за период 1939—1945 гг. на 25%. В Англии, ко¬
торая не была оккупирована и, следовательно, постра¬
дала от войны в меньшей степени, почасовая производи¬
тельность труда упала на 30%. В других странах паде¬
ние производительности труда было еще большим. Разу¬
меется, что рост в Соединенных Штатах был значитель¬
но более высоким в производстве основных товаров (ста¬
ли, угля, нефти) и в производстве средств производства,
чем в сфере производства потребительских товаров. В ре¬
зультате рост доходов в расчете на 1 человека оказался
более низким, чем рост производства в целом; но он был
все-таки сравнительно высоким, в то время как в других
странах уровень доходов упал.
Такое развитие в противоположных направлениях
привело к росту неравенства в экономической и финан¬
совой силе Соединенных Штатов и европейских стран,—
неравенства, которое усиливалось под действием ряда
других факторов, таких, как ликвидация резервов, на¬
копленных наиболее богатыми капиталистическими стра¬
нами в прошлом, и таких преходящих факторов, как
трудность восстановления международного обмена. Доля
Соединенных Штатов в мировом производстве и в меж¬
дународной торговле возросла как в абсолютных, так и
в относительных показателях (т. е. в процентах).
Такое положение в экономике в целом не могло не
сказаться и на денежном обращении. Спрос на доллары,
в особенности в военный и послевоенный период, возрос
в колоссальной степени. Он мог быть удовлетворен толь¬
ко путем предложения и передачи золота и надежных
девиз в форме ликвидации капиталовложений или в фор¬
ме займов.
Золотой запас США, сконцентрированный в казна¬
чействе после принятия Акта о золотом резерве 1934 г.,
как уже было сказано, увеличился с 14,5 млрд. долл, в
1938 г. до 22 млрд. долл, в 1942 г., в то время как
остальной мир располагал в этот период золотыми запа¬
сами на сумму только 13 млрд, долл.1
’См.: V. Kent, Money and Banking, N. Y„ Rinehart, 1949. Зо¬
лотой запас США равнялся: в 1938 г.— 14 512 млн. долл.; в
1939 г.— 17644; в 1940 г. — 21 955; в 1941 г.— 22 737; в 1942 г.—
22 726; в 1943 г. — 21 938; в 1944 г. — 20 619; в 1945 г. — 20 065 млн?
790 /
Изменились позиции США и в сфере вложения капи¬
талов. В 1914 г. сумма иностранных капиталов, вложен¬
ных в Соединенных Штатах, в два раза превосходила
сумму американских капиталов, вложенных за границей.
После первой мировой войны положение изменилось.
В 1929 г. капиталовложения Соединенных Штатов за
границей поднялись до 16 млрд., а иностранные капита¬
ловложения в США — до 10 млрд. долл. С 1919 по
1929 г. займы, размещенные в США, дали другим стра¬
нам около 7,5 млрд, нового капитала, т. е. больше, чем
дали займы, размещенные в Великобритании, Франции,
Голландии и других странах — экспортерах капитала,
вместе взятых. Незадолго до начала войны имел место
приток иностранных капиталов, ищущих убежища, в
США, но вскоре после этого общая сумма иностранных
капиталов в США уменьшилась благодаря вывозу капи¬
тала в воюющие страны. Естественно, что сократился
также экспортный поток частных капиталов, замененный
государственным экспортом капитала. Заграничные ка¬
питаловложения Англии сократились с 19 500 млн. долл,
в 1914 г. до 18 000 млн. в 1929 г. и до 10 800 млн. в 1945 г.,
Франции — с 3900 млн. в 1939 г. до 2800 млн. в 1946 г.
Только в Соединенных Штатах и в Латинской Америке
Англия дезинвестировала в период второй мировой вой¬
ны 1100 млн. ф. ст., или, в долларовом выражении,
5 млрд, долл.1
Но эта ликвидация иностранных капиталовложений
была недостаточна, чтобы обеспечить поставки, необхо¬
димые для ведения войны. Кроме того, были страны, не
располагавшие подобными резервами.
Соединенные Штаты, в том числе и в интересах воен¬
но-политической солидарности, пошли навстречу требо¬
ваниям союзников во время войны, сначала на основе
принципа cash and carry («плати и забирай»), т. е. на
основе предварительной оплаты товаров до их забора
покупателем, позднее на основе формулы lend and lease
(ленд-лиз), т. е. передачи материалов и вооружения
1 V. D. Barley March, World Trade and Investment, N. Y.,
Harcourt Brace, 1956. Еще до ленд-лиза в 1941 г. Англия продала
своих заморских инвестиций на сумму 4,5 млрд. долл. (2110 млн.
в западном полушарии, из них 905 млн. в Канаде, 820 млн. в США
и 385 млн. в Южной Америке).
791
взаймы и в аренду. Опираясь на систему «плати и заби¬
рай» и используя свои заграничные резервы, европейские
страны обеспечили поставки для антинацистской войны.
На основе ленд-лиза, как это свидетельствует 23-й отчет
конгрессу об операциях по ленд-лизу, было экспортиро¬
вано или предоставлено в аренду за границу товаров на
сумму 48 млрд. долл. В то же время США получили от
других воюющих стран в порядке взаимной помощи то¬
варов на сумму почти 8 млрд. долл. Такая система, есте¬
ственно, должна была иметь конец, и ее конец действи¬
тельно наступил в сентябре 1945 г. Система ленд-лиза
предусматривала поставки только по заказам заинтере¬
сованных государств.
Поскольку в годы войны Соединенные Штаты стали
арсеналом воюющих стран Западной Европы, то очевид¬
но, что после войны возник ряд тяжелых экономических
и финансовых проблем. Сохранялся интенсивный спрос
на доллары, которые должны были обеспечить приобре¬
тение товаров, необходимых для восстановления. Также
очевидно и то, что Соединенным Штатам было необхо¬
димо поддерживать этот спрос. В противном случае про¬
изводственный аппарат, выросший за годы войны, ока¬
зался бы избыточным, и в Соединенных Штатах начал¬
ся бы тяжелый кризис перепроизводства. !
Это открыто признавал отчет Экспортно-импортного
банка за второе полугодие 1945 г. Предвидимый конец
военных действий, говорилось в отчете, ставит «зависи¬
мые от Соединенных Штатов страны перед неизбежной
необходимостью найти средства, отличные от получае¬
мых по ленд-лизу, для обеспечения самых необходимых
поставок и покрытия их потребности в долларах». По¬
страдавшие от войны страны нуждались в помощи для
восстановления экономики и для того, чтобы вновь на¬
чать производство товаров и услуг для обмена на аме¬
риканские товары и услуги. Достижение этой цели воз¬
можно было только при восстановлении нормального фи-,
нансирования, основанного на частных или государствен¬
ных займах, которое должна была дополнять система
перемещения капиталов на основе даров. И такие дары
были действительно предоставлены в интересах амери¬
канского империализма и «капиталистической реставра-.
цин» в европейских странах, но как раз по этой при¬
чине дары предоставлялись при соблюдении точно сфорч
792
мулированных требований военно-политического харак¬
тера и требований, предъявляемых к направленности
экономической политики.
«Помощь»
Первая система чрезвычайной помощи была создана
в форме помощи ЮНРРА. Экономические функции
ЮНРРА заключались в предоставлении бесплатных то¬
варов в целях поддержания минимальной экономиче¬
ской деятельности в районах, опустошенных войной. Де¬
ятельность ЮНРРА вдохновлялась политическим духом
Рузвельта и идеями сотрудничества между Объединенны¬
ми Нациями. Это была международная ассоциация, в
которой были представлены все страны, т. е. как те, кото¬
рые помогали, так и те, которые получали помощь.
Было установлено, что те из Объединенных Наций,
территория которых не была оккупирована врагом, вно¬
сят в фонд ЮНРРА 1 % национального дохода, получен¬
ного в течение года, предшествовавшего 1 июля 1943 п
Считалось, что пожертвование минимальной части на¬
ционального дохода будет более чем компенсировано
теми экономическими выгодами, которые получат все
страны от возрождения экономической деятельности.
С другой стороны, этим случаем воспользовались и для
того, чтобы избавиться от военных запасов и навязать
устаревшее оборудование и бывшие в употреблении то¬
вары, осуществляя таким образом операцию, которую я
в свое время назвал демпингом по нулевой цене.
На основе помощи ЮНРРА было поставлено всем
странам, получавшим помощь, т. е. включая Китай,
Югославию, Австрию и Италию, товаров и услуг
на сумму 3695 млн. долл. Соединенные Штаты внесли
2700 млн., Британская империя —900 млн. долл. Дру¬
гой вид чрезвычайной помощи заключался в передаче
военных излишков, т. е. военного снаряжения, не ис¬
пользованного во время войны, с оплатой в националь¬
ной валюте. Но очевидно, что такая чрезвычайная по¬
мощь не могла разрешить проблемы долларового голо¬
да, т. е. долларового дефицита, который необходимо
было преодолеть, чтобы дать возможность европейским
странам обеспечить себя всем необходимым для разви¬
793
тия собственной производственной деятельности. С дру¬
гой стороны, в интересах капиталистической экономики
Соединенных Штатов было, чтобы их экспорт не упал
бы резко, что привело бы к тяжелому спаду в производ¬
ственной деятельности в США.
Этим было обусловлено предоставление займов каз¬
начейством одной страны казначейству другой, как, на¬
пример, предоставление в 1946 г. Экспортно-импортным
банком США займа английскому казначейству на сум¬
му 3750 млн. долл, или же предоставление займов Меж¬
дународным банком реконструкции и развития после
его возникновения, но уже в ограниченных масштабах.
Большая помощь была предоставлена также по дву¬
сторонним соглашениям Соединенных Штатов с отдель¬
ными европейскими странами: сначала в форме помощи
на принципах ЮНРРА, или временной предварительной
помощи, позднее в соответствии с планом, известным
как план Маршалла, и еще позднее в форме военной по¬
мощи или других видов помощи.
По плану Маршалла, как мы уже говорили, предо¬
ставлялась помощь, сначала временная, на основании
Акта о помощи зарубежным странам от 17 декабря
1947 г. (Foreign Aid Act), затем в окончательном виде
в соответствии с Актом об экономическом сотрудниче¬
стве от 1948 г. На основании последнего акта были соз¬
даны Администрация экономического сотрудничества
(Economic Cooperation Administration) и Программа
европейского восстановления (European Recovery Pro¬
gram), а также европейские организации стран-участ¬
ниц: Организация европейского экономического сотруд¬
ничества (ОЕЭС) и Европейский платежный союз (ЕПС).
Мы не считаем нужным в данной работе убеждать
читателя в большом значении этого плана, поскольку это
касается главным образом вопросов экономической по¬
литики. Читатели могут получить полную информацию
из многочисленных публикаций по данной проблеме.
Фактически оказалось, что потребность в стимулиро¬
вании безвозмездного экспорта капитала не отпала с
окончанием действия Программы европейского восста¬
новления, предусмотренной на 1952 г. Поэтому появи¬
лись новые различные учреждения под сокращенными
названиями: MSA (Mutual Security Agency — Агентство
взаимной безопасности), FOA (Foreign Operation Admi-
794
nlstration — Управление заграничными делами), являв¬
шиеся, по существу, той же самой организацией, которая
от имени американского государства осуществляла рас¬
пределение экспорта капиталов, главным образом в фор¬
ме удовлетворения военных заказов на перевооружение,
или в форме предоставления военных материалов, или
продажи излишков.
В результате всей совокупности вышеперечисленных
мероприятий государственный экспорт капитала из США
в форме помощи и займов за период с 1945 до конца
1955 г. достиг стоимости 45 млрд. долл, (включая
4,5 млрд. долл, займов Экспортно-импортного банка).
В отчете управляющего Итальянским банком от
31 мая 1957 г. опубликована нижеследующая таблица,
которая содержит данные о помощи, относящиеся к пе¬
риоду после 1949 г. Данные о помощи банковских
учреждений не включены.
Таблица 12
Американская помощь за границей
(в млрд, долл.)
Финансовый
год
Ассигновано
Фактически предоставлено
всего
В т. ч.
на невоенную
помощь в % 1
на военную
помощь
на невоенную
помощь
всего
1949
6,4
100
4,5
4,5
1950
5,2
75
0,1
3,4
3,5
1951
7,4
28
0,9
2,8
3,7
1952
7,3
27
2,4
2,1
4,5
1953
6,0
32
4,0
1,7
5,7
1954
4,7
32
3,6
1,3
4,9
1955 *
2,8
68
2,3
2,0
4,3
1956
2,7
63
2,5
1,7
4,2
1957
3,8
45
2,6
2,2
4,8
1 Статья невоенных ассигнований, структура которой с течением
времени менялась, включает в настоящее время следующие ассигно¬
вания: 1) «на укрепление обороны», предназначенные для облегче¬
ния бремени военных программ в странах, получающих помощь для
развития; 2) на техническое сотрудничество; 3) на специальные чрез¬
вычайные цели и 4) на прочие цели.
Что касается последующего периода, то данные, опубликованные
как в 38-м и 39-м отчетах Банка международных расчетов, так и
в отчетах Итальянского банка от 31 мая 1968 и 31 мая 1969 гг.,
показывают, что поток «помощи» из США продолжался, точно так
же сохранялись и военные расходы за границей. Военные расходы
возросли с 2 млрд. долл, в год в среднем за период 1950—1956 гг. до
Торговый баланс США в этот период всегда сводил¬
ся с очень большим активом. Платежный баланс был
также активным вплоть до 1958 г., несмотря на колос¬
сальные государственные капиталовложения за гра¬
ницей *.
2,8 млрд, в 1957 г., до 2,9 млрд, в год в 1958—1960 гг., снизились до
2,3 млрд, в год в период 1961—1965 гг. и снова поднялись до 2,8 млрд,
в 1966 г., до 3,1 млрд, в 1967 г., до 3140 млн. долл, в 1968 г. «Дары»
и другие государственные формы вывоза капиталов в чистом вы¬
ражении имели следующую динамику развития: 2,5 млрд, в год в
период 1950—1956 гг., 2,4 млрд, в период 1958—1961 гг., 3,3 млрд, в
1961—1964 гг., 3,4 млрд, в 1966 г., 4,2 млрд, в 1967 г. и 4,1 млрд, в 1968 г.
Частные американские инвестиции за границей также увеличи¬
лись, на чем мы вскоре остановимся. В целом, как сообщает отчет
Итальянского банка за 1968 г., «за 18 лет, с 1950 по 1967 г., экспорт
товаров из Соединенных Штатов превысил импорт на сумму
66 млрд. долл, (еще в 1967 г. актив торгового баланса Соединенных
Штатов равнялся 3,5 млрд, долл., но в 1968 г. появилась противо¬
положная тенденция и торговый баланс был сведен с равновесием).
Экспорт услуг за этот же период был на 10 млрд. долл, ниже, чем
импорт услуг. В целом активное сальдо США по внешней торговле
товарами и услугами, исключая государственные переводы капита¬
лов, составляло за 18 лет сумму 56 млрд. долл. Кроме того, Соеди¬
ненные Штаты предоставили помощь и экспортировали капиталов на
чистую сумму 94 млрд. долл. Из этих 94 млрд. долл, помощь и пра¬
вительственные затраты составили сумму 52 млрд, и чистый экс¬
порт частных капиталов — 55 млрд. долл. 13 млрд. долл, со¬
ставили чистые поступления иностранных капиталов в США. Важ¬
нейшая составная часть вывоза частных американских капиталов —>
это прямые капиталовложения за границей, достигающие суммы
31 млрд. долл.». В целом пассивное сальдо платежного баланса за
период 1950—1967 гг. составило сумму в 38 млрд. долл, (начиная
с 1958 г. среднегодовая сумма пассивного сальдо варьировала между
3,5 и 4 млрд. долл, в год).
Прямые капиталовложения американских обществ за границей
за десятилетие 1957—1967 гг. достигли суммы 59,3 млрд, долл., из
них в европейских странах было вложено 17,9 млрд, (здесь на¬
блюдался быстрый рост американских капиталовложений в послед¬
ние годы). В 1968 г. частные американские капиталовложения за
границей в чистом выражении сократились до 2740 млн. долл, с
3020 млн. в 1967 г. Платежный баланс после многих лет пассива
был сведен с активным сальдо. Торговый баланс был уравновешен
( + 160 млн. дол.) и лишился своего традиционного активного саль¬
до, которое еще в 1967 г. составляло сумму 3475 млн. долл. Вывоз
капиталов сохранялся по-прежнему в значительных размерах. Но при
всем этом происходил и другой процесс—сильный приток в США
иностранных капиталов, привлекаемых высокими процентными став¬
ками и другими причинами. Сумма иностранных капиталов в США
поднялась до 8385 млн. долл.
1 См. также «Annual Report of International Monetary Fund» и
данные предшествующего примечания,
796 '
Однако положение менялось и изменилось радикаль¬
ным образом с 1958 г., как показывают данные, приве¬
денные в примечании. Соотношение сил между Соединен¬
ными Штатами и европейскими капиталистическими
странами изменилось и сохраняется таким в настоящее
время, как увидим позднее. Платежные балансы отдель¬
ных капиталистических стран нормализовались. Следо¬
вательно, были значительно смягчены ограничения, на¬
лагаемые на движение товаров, а частично и на дви¬
жение капиталов и, следовательно, на валютные опе¬
рации. В настоящее время, можно сказать, они исчезли
совершенно.
Параллельно происходил процесс «либерализации»
торговли, и одновременно валюты крупнейших европей¬
ских стран становились все более «конвертабельными».
После 1959 г. была объявлена свободная обратимость
для нерезидентов фунта стерлингов, франка, марки,
лиры и других валют. Были заметно смягчены также и
ограничения, налагаемые на движение капиталов
Во Франции решению об обратимости франка пред¬
шествовала так называемая денежная реформа в де¬
кабре 1958 г., которая произвела дальнейшую девальва¬
цию франка по отношению к доллару и ввела в обра¬
щение так называемый тяжелый, или новый, франк,
эквивалентный 100 старым франкам. В августе 1969 г.
была произведена следующая девальвация франка на
13% его стоимости.
Однако эти и другие события не изменили основные
характеристики ныне действующих денежных систем,
которые все еще регулируются Бреттон-Вудскими согла¬
шениями.
1 Экономические журналы, неоднократно упоминаемые в библи¬
ографии отражают развитие событий в денежно-валютной сфере.
Очень важен с этой точки зрения ноябрьско-декабрьский номер Re-
vue d’économie politique за 1960 г., который содержит ряд статей по
истории отдельных европейских валют («La restauration des mon-
naies européennes») до момента их «либерализации». Данные о по¬
следующих событиях читатель может найти в Ежегодных отчетах
Итальянского банка, Банка международных расчетов, Международ¬
ного валютного фонда.
См. также: Mengarelli, Origine e crisi del sistema monetario
internazionale, Critica marxista, 1969, luglio — ottobre и его же, Si¬
stema internazionale dei pagamenti in questo dopoguerra, представлен¬
ное конференции ИКП на тему: «Итальянский капитализм и мировое
хозяйство», состоявшейся в 1970 году в Риме,
797
К сказанному нужно добавить, что в основе системы
предоставления даров и продажи излишков лежал про¬
стой механизм. Американские налогоплательщики пре¬
доставляли в распоряжение казначейства США через
систему налогообложения ту утвержденную конгрессом
сумму в долларах, которая требуется для оказания по-*
мощи. На эту сумму приобретаются товары на месте их
нахождения (неважно, будут ли это сельскохозяйствен¬
ные излишки или военные материалы), которые затем
передаются стране, «получающей помощь» в соответ¬
ствии с установленной конгрессом ее квотой на помощь.
Страна, получающая помощь, получает товар и перево¬
дит сумму, эквивалентную стоимости полученного товара
в долларах, в специальный фонд, который должен слу¬
жить для организации общественных работ, финансиро¬
вания других государственных расходов или же, как это
делается в настоящее время, почти исключительно на
укрепление своей собственной военной мощи.
Кредитно-денежная политика
Соединенных Штатов после 1945 г.
Вышепредставленное вводное описание общего поло¬
жения необходимо для понимания денежной политики
различных стран после второй мировой войны, а также
потому, что денежные системы отдельных стран не мог¬
ли серьезно отклониться от того типа, который сложился
в них в период 1930—1940 гг. Но прежде, чем присту¬
пить к анализу всей системы, созданной на базе Брет¬
тон-Вудских соглашений, нужно познакомиться с систе¬
мами некоторых стран и их отличительными чертами.
Соединенные Штаты, как и следовало ожидать, были
той страной, которая без больших потрясений смогла
снова вступить на путь, начатый в 1934 г. Цена золота
оставалась фиксированной на уровне 35 долл, за унцию.
Золотой запас заметно вырос. Но поскольку золото акку¬
мулировалось теперь в федеральном казначействе, как
мы уже писали об этом, на основании Акта о золотом
резерве от 1934 г., то доллар 1945 г., как реальная по¬
купательная сила на рынке, больше не равнялся дол¬
лару 1938 г.; он обесценился более, чем на треть. Рост
цен продолжался и дальше, хотя и иными темпами, за
798
исключением коротких периодов застоя, вызванного
«спадами» — в соответствии с проводимой с 1933 г. по¬
литикой регулируемых денег. В последние годы темпы
роста цен значительно ускорились. В 1945 г. была со¬
кращена с 40 до 25% норма покрытия золотыми серти¬
фикатами, определенная для банкнотной эмиссии резерв¬
ных банков Актом Гласса Стигалла (Glass Steagall Act).
Эта мера наряду с очень значительным ростом госу¬
дарственного долга (государственные обязательства со¬
ставляли часть резервных средств банков) позволила
осуществить широкую экспансию денежного и кредит¬
ного обращения. Однако каждый раз, когда наступал
мировой денежный кризис и когда платежный баланс
оказывался дефицитным, в Соединенных Штатах все
громче раздавались голоса тех, кто требовал увеличения
официальной цены золота, т. е. официальной девальва¬
ции доллара по отношению к золоту. Девальвации дол¬
лара еще не произошло, но искушение всегда было
сильным, и оно становилось все сильнее
17 марта 1968 г. Вашингтонское соглашение раздели¬
ло рынок золота на два сектора: коммерческий или то¬
варный сектор и денежный сектор, создав, по сути дела,
два независимых рынка золота: свободный рынок и ры¬
нок, на котором цена золота по-прежнему была фиксиро¬
вана на уровне 35 долл, за унцию. Это было сделано
с целью сохранения старой официальной цены на зо¬
лото, которую поставили под угрозу дефицит платежного
баланса и сокращение золотого запаса, достигшее гра¬
ницы безопасности. Естественно, что Вашингтонское со¬
глашение предусматривало джентльменское соглашение
о мерах, направленных на прекращение дальнейшего от¬
лива золота из Соединенных Штатов. Одновременно аме¬
риканское казначейство осуществило меры по полной
стерилизации золотого запаса. Официальная цена на
золото, как основу валюты, осталась прежней — 35 долл,
за унцию; однако нельзя предсказать, надолго ли оно
сохранит эту цену, в особенности в случае повторения
денежного кризиса. В любом случае, однако, установле¬
ние официальной цены на золото — это автономный акт
американского казначейства, т. е. доллар по-прежнему
'См.: Chandler, Inflation in the US 1940—1948, N. Y„ Har¬
per, 1951,
799
определяет официальную цену золота, как мы уже гово¬
рили, а не золото определяет цену доллара. Этот факт
влечет за собой важнейшие экономические последствия,
поскольку доллар стал на основе Бреттон-Вудских согла¬
шений резервной валютой западного, т. е. капиталисти¬
ческого мира.
Кредитно-денежная политика
Великобритании после 1945 г.
Нельзя сказать, что в английской денежной системе
произошли большие изменения. Если не считать ограни¬
чений в торговле валютой, установленных во время вой¬
ны, и строгой карточной системы, то можно сказать, что
Англия восстановила постепенно довоенную систему, со¬
храняя, однако, некоторые ограничения для обменных
курсов и зональные различия в обращении фунта стер¬
лингов.
Изменения носили преимущественно количественный
характер и были вызваны серьезными трудностями с ан¬
глийским платежным балансом и ростом цен. В первые
послевоенные годы дефицит платежного баланса был
очень велик (в 1945 г. — 875 млн. ф. ст., в 1946 г.—
400 млн. ф. ст. и в 1947 г. — 575 млн. ф. ст.). Поскольку
Англия не имела ни возможностей, ни желания прово¬
дить политику дефляции и в то же время не желала до¬
пускать падения цен и сокращения очень расширивше¬
гося фидуциарного обращения, то оставался открытым
только один путь — путь последовательных девальваций.
Девальвация произошла в сентябре 1949 г., когда курс
фунта стерлингов по отношению к доллару упал с 4,03
до 2,80. Поскольку девальвация не обеспечила стабиль¬
ного равновесия, то любая новая денежная буря несла
с собой угрозу новой девальвации. В ноябре 1967 г. фунт
стерлингов был девальвирован снова приблизительно на
15%, его курс по отношению к доллару упал до 2,40, но
и этот уровень мог сохраняться только благодаря посто¬
янной поддержке.
Национализация Английского банка в 1946 г. была
единственной формальной новинкой. Держатели акций
были лишены акций Банка с компенсацией в форме пре¬
доставления государственных облигаций. Акции Банка
800
перешли в портфель реальных ценных бумаг казначей¬
ства. Соответствующий закон устанавливал нормы, на
основании которых казначейство получило полномочия
давать директивы Банку в соответствии с государствен¬
ными интересами и через Банк определять поведение
всей банковской системы, но эти нормы не меняли дей¬
ствительного положения вещей
Фидуциарное обращение значительно увеличилось и
было вновь подвергнуто регулированию на основании за¬
кона 1954 г.
Обмен денег
В странах континентальной Европы потрясения были
более тяжелыми. Разрушения, нанесенные войной, здесь
были тяжелее, инфляция сильнее, она часто сопровож¬
далась расстройством денежного обращения, которое
было вызвано иностранной оккупацией и последующей
эмиссией оккупационных денег. В некоторых странах,
как, например, в Югославии, в обращении находилось до
7 видов денег.
Во многих странах была осуществлена, а в ряде
стран обсуждалась первая мера — обмен денег. Цель
этой меры, оздоравливающей денежное обращение, за¬
ключалась в проведении денежной переписи, при кото¬
рой удалялись из обращения деньги, выпущенные в об¬
ращение, но фактически не обращавшиеся, т. е. спрятан¬
ные, уничтоженные или вывезенные неприятелем.
Далее, цель обмена денег заключалась также в вос¬
становлении одной денежной единицы и изъятии из об¬
ращения различных видов денег.
Обмен денег производился неожиданно; сумма денег,
разрешенная для обмена одному предъявителю, была
ограничена; банковские счета блокированы. Этим самым
наносился удар по коллаборационистам и спекулянтам.
В Бельгии операция обмена денег происходила в ок¬
тябре— ноябре 1944 г., спустя месяц после окончания
немецкой оккупации. План обмена денег был детально
разработан и отвечал ярко выраженным дефляционист-
ским намерениям. Была принята целая серия декретов-
-1 См,: R. S. Sayers, Modern Banking, Oxford Clarendon Press.
«01
законов: 1) она предписывала частичный обмен денеж¬
ных знаков, ограниченный максимумом в 5900 фр. на
1 жителя; 2) устанавливала свободную квоту для бан¬
ковских депозитов, соответствующую общей сумме вкла¬
да перед войной, или же равную 10% от суммы вклада
по состоянию на 8 октября 1944 г.; 3) замораживала
остальную часть денежных знаков и депозитов, разделив
их на две категории — временно и окончательно заморо¬
женных авуаров; временно замораживалось 40% знаков
и депозитов, при этом предусматривалось их размора¬
живание в зависимости от улучшения экономической
ситуации в стране; окончательно замороженные 60% де¬
нежных знаков и депозитов подлежали конверсии в го¬
сударственный долг; 4) обязывала декларировать аву¬
ары в золоте и в иностранных платежных средствах,
5) программа оздоровления денежного обращения завер¬
шалась введением чрезвычайных налогов на прибыли,
полученные в результате сотрудничества с врагом, на
военные сверхприбыли и на капитал и 6) объявила вы¬
пуск займа «освобождения».
Меры, подобные бельгийским как по целям, так и
по методам, были приняты во Франции, где обмен де¬
нежных знаков был произведен в период между 4 и
15 июня 1945 г., в Голландии, Дании, Норвегии, Чехо¬
словакии, Австрии (где был создан новый австрийский
шиллинг), а также в других странах.
Непосредственным последствием обмена было сокра¬
щение количества денег в обращении. Однако вскоре
экспансия денежных средств возобновилась. Подтверж¬
дением этому служит следующая таблица (в млрд, на¬
циональных денежных единиц).
Таблица 13
Страна
Обращение
в 1939 г.
Максимальное
обращение в период
оккупации
Обращение
в течение месяца,
следующего
за обменом
Обращение
в феврале
1946 г.
Бельгия
29,5
100,3
(август 1944 г.)
44,3
73,1
Франция
124,4
642,9
(сентябрь 1944 г.)
444,5
605,2 ■
Норвегия
0,5
3,0
(апрель 1945 г.)
1.1
1.4
802
В Италии, как мы увидим дальше, обмена денежных
знаков не произошло, несмотря на требования широких
кругов общественного мнения.
В Западной Германии денежная реформа 20 июня
1948 г. изъяла из обращения старую рейхсмарку и заме¬
нила ее немецкой маркой (Deutsche Mark). Рейхсбанк
еще в феврале 1948 г. был переименован в Банк немец¬
ких земель (Bank der Deutschen Lànder). Курс новой
Марки по отношению к доллару позднее был фиксиро¬
ван на уровне 4,20 немецкой марки за 1 долл. 20 июня
1948 г. был также произведен всеобщий обмен денеж¬
ных знаков на базе соотношения, 1 немецкая марка =
= 10 имперским маркам. Количество, разрешенное для
обмена, было ограничено и дифференцировано: 40 не¬
мецких марок для отдельных лиц, 60 немецких марок
для предприятия и т. д. Закон от 1 августа 1957 г. за¬
менил систему центральных банков (Bank der Deutschen
Lànder) более централизованной организацией — Не¬
мецким федеральным банком (Deutsche Bundesbank).
В марте 1961 г. немецкая марка была ревальвирована
на 5% по отношению к доллару; но поскольку сальдо
платежного баланса ФРГ все время оставалось актив¬
ным, то в 1969 г. была осуществлена еще одна реваль¬
вация марки, но на этот раз на 8%.
Таким образом, обмен денег там, где он происходил,
не означает еще изменения денежного режима в его су¬
щественных характеристиках.
Денежный режим во всех странах по-прежнему был
основан на формуле косвенного и эластичного золотого
стандарта. Такой золотой стандарт был основан на ре¬
жиме меняющихся цен на золото. Он был связан с
меняющимся обменным курсом валюты по отношению
к доллару, который был установлен на основе соглаше¬
ний в Бретон-Вудсе (о чем мы расскажем несколько
позже).
Поэтому денежную политику определяли цели, ме¬
нявшиеся в каждом конкретном случае, но всегда про¬
диктованные заботой о недопущении падения цен и о
предотвращении острой инфляции в одно и то же время.
Наиболее обременительные военные ограничения были
устранены, однако вплоть до 1958 г. оставались в силе
и играли заметную роль вспомогательные инструменты
регулирования: валютный контроль с обязательной (не-
803
редко частичной) сдачей валюты государству, контроли¬
руемый рынок обмена валют, ограничения движения
золота и капиталов, контингентирование, лицензии и дру¬
гие средства ограничения импорта, субсидирование экс¬
порта. Следствием такой политики были проводившиеся
время от времени официальные девальвации валют, яв¬
ные или прикрытые (типичный пример такой девальва¬
ции показала Франция в 1957 г.), т. е. девальвации, со¬
провождавшиеся изменениями официального обменного
курса по отношению к доллару и изменениями цены
золота или введением эквивалентных им временных си¬
стем таможенного обложения и контингентирования
импорта с субсидированием экспорта (tariffs plus boun¬
ties) .
Национализация Французского банка по закону от
2 декабря 1945 г., на основании которого акционерный
капитал Банка был передан Государственному казна¬
чейству, и национализация четырех крупнейших кредит¬
ных институтов (Crédit Lyonnais, Società' Generale, Comp-
toir National de l’Escompte, Banque Nationale pour le
Commerce et l’industrie) изменили и в этом случае толь¬
ко формальный аспект денежной системы, а не ее сущ¬
ность. Поведение франка зависело по-прежнему от эко¬
номического положения и от политики Франции. С 1959 г.,
как уже было сказано выше, в европейских странах су¬
ществовала почти полная свобода движения денег.
Бреттон-Вудские соглашения
и их функционирование
Итак, теперь мы можем приступить к описанию
структуры ныне действующей мировой валютно-денеж¬
ной системы.
Основные принципы общей валютно-денежной систе¬
мы капиталистических стран были определены соглаше¬
ниями в Бреттон-Вудсе.
Ее развитие осуществляется путем растущей либера-.
лизации торговли и международных расчетов и расши¬
рения зон обратимости валют, а также путем роста ва¬
лютно-денежной солидарности между капиталистиче¬
скими странами с различными системами взаимной
помощи. Однако она всегда сохраняет характер неста-
804
бильной системы, выражая острые противоречия cotìpe-
менного капитализма; в настоящее время она находится
в состоянии острого кризиса. Практика показывает, что
каждый раз, когда происходит бурное обострение про¬
тиворечий, валютно-денежная система проявляет тен¬
денцию к развалу.
Соглашения в Бреттон-Вудсе основывались на пла¬
нах реконструкции валютно-денежного обращения, кото¬
рые разрабатывались двумя крупнейшими странами в
период войны. 6 апреля 1943 г. Департамент казначей¬
ства Соединенных Штатов опубликовал схему плана
Уайта, направленного на стабилизацию международного
валютно-денежного обращения. На следующий день бри¬
танское правительство опубликовало план Кейнса.
Английский план предлагал учредить Международ¬
ный расчетный союз (International Clearing Union), в
котором бы отдельные страны располагали квотами,
пропорциональными объему их внешнеторговых оборо¬
тов и соответствующими 75% их среднегодового объема
за три последних предвоенных года. Клиринговые рас¬
четы по кредитам и задолженности должны были про¬
изводиться, согласно этому плану, на основе расчетных
денег или банкоров (bancor). Расчетные деньги должны
были базироваться на золоте; однако, чтобы предотвра¬
тить колебания их курса, соответствующие колебаниям
стоимости золота, предполагалось установить меняющее¬
ся соотношение между расчетными деньгами и золотом.
Банки должны были принимать золото в обмен на рас¬
четные деньги. План основывался на давно уже защи¬
щаемых Кейнсом концепциях регулируемых денег, ко¬
торые служили бы делу стабилизации внутренних цен
и были бы связаны с внешней торговлей в вопросах, от¬
носящихся к их международному паритету. План Кейнса
соответствовал интересам Англии, для экономики ко¬
торой внешняя торговля имела особо важное значение.
План Уайта, напротив, исходил из американской
практики и из интересов Соединенных Штатов, которые
владели более чем 70% мировых запасов золота. Поэто¬
му этот план предусматривал учреждение Международ¬
ного фонда стабилизации. Страны — участницы Фонда
должны были внести в Фонд определенные квоты золота.
Международной денежной единицей должна была стать
унитас, равная 10 золотым долл. Таким образом, учи¬
805
тывая, что цена золота в Долларах фиксировалась авто¬
матически казначейством Соединенных Штатов, миро¬
выми деньгами становился фактически доллар.
Валютно-финансовая конференция Объединенных
Наций, на которой присутствовало 440 делегатов из
44 государств, открылась в Бреттон-Вудсе 1 июля 1944 г.
Она приняла, по сути дела, американский план. На основе
соглашений 22 июля 1944 г. были учреждены Междуна¬
родный валютный фонд стабилизации и Международный
банк реконструкции и развития. В качестве целей были
указаны: достижение стабильности торговли и обрати¬
мости валют; восстановление многосторонности торгов¬
ли и предотвращение девальвации валют, преследующей
цели валютного демпинга.
Таким образом, Международный валютный фонд ста¬
новился депозитарием золота и девиз. Участие стран в
МВФ определилось предоставленными им квотами в зо¬
лоте или в долларах. Формально мировыми деньгами
считалось золото, золотой паритет доллара был опре¬
делен по состоянию на 1 июля 1944 г. и составил
0,88867 граммов чистого золота. Квота Соединенных
Штатов была установлена в размере 3175 млн. долл.,
квота Англии — 1300 млн., СССР (который позднее не
ратифицировал соглашение и, следовательно, не вошел
в МВФ) — 1200 млн., Франции —450 млн., Италии —
180 млн. долл, и т. д. В Фонд необходимо было внести
25% квоты или 10% обладаемых страной резервов. На
основе квот устанавливалось право на участие в приня¬
тии решений, что имело очень важное значение, посколь¬
ку многие решения принимались не менее чем 80% го¬
лосов, а некоторые даже не менее чем 89% голосов. Та¬
кой порядок принятия решений отдавал решающую
власть в МВФ в руки Соединенных Штатов и Англии
Согласно статуту, главной операцией фонда является
покупка и продажа девиз и предоставление краткосроч¬
ных займов нуждающимся в них странам, чтобы помочь
им избежать временных валютных затруднений. Преде¬
лы, установленные для отдельных стран при получении
1 Ежегодные отчеты МВФ дают возможность установить самые
последние данные о квотах отдельных стран-участниц и, следова¬
тельно, о процентах голосов у них. США в 1969 г. имели прибли¬
зительно 20% голосов, Великобритания — около 10, ФРГ — 5, Ита¬
лия — 2,8% и т. д.
806
кредита, определялись на основе их квот в МВФ и на
основе объема внешней торговли.
Помощь предоставлялась для преодоления времен¬
ных затруднений. В случае устойчивых и серьезных рас¬
хождений между уровнем внутренних и мировых цен до¬
пускалась девальвация валюты, т. е. изменение долларо¬
вого и золотого паритета национальной валюты, кото¬
рый был фиксирован и официально сообщен при вступ¬
лении в Фонд.
При изменении паритета не более чем на 10% до¬
статочно было информировать Фонд. Одобрения в этом
случае не требовалось. В случае, когда изменение было
больше чем на 10%, необходимо было получить одобре¬
ние девальвации со стороны МВФ, который не отказы¬
вал в нем, когда речь шла о преодолении глубоких нару¬
шений равновесия. Так, например, Фонд одобрил в сен¬
тябре 1949 г. девальвацию фунта стерлингов на 31%, и,
таким образом, предложение английского правительства
фиксировать обменный курс фунта стерлингов по отно¬
шению к доллару на уровне 2,80 долл, за фунт вместо
прежнего курса 4,03 долл, за фунт, МВФ одобрил также
девальвации валют, последовавшие за девальвацией
фунта, и девальвацию фунта в ноябре 1967 г., устанав¬
ливавшую новый обменный курс — 2,40 долл, за фунт.
В 1957, 1958, 1969 гг. он одобрил девальвации француз¬
ского франка. МВФ одобрял также и ряд девальваций
других валют. Различные страны — участницы Фонда
в момент присоединения к Фонду фиксировали долларо¬
вый паритет своих валют.
В качестве средства против тяжелой и затяжной не¬
уравновешенности платежного баланса рекомендовалась
отмена контроля за валютным курсом путем сближения
официального валютного курса с реальным рыночным
обменным курсом валюты и, следовательно, путем содей¬
ствия многосторонним системам урегулирования пла¬
тежных расчетов, таким, как, например, Европейский
платежный союз.
Европейский платежный союз был создан на основе
соглашения от 19 сентября 1950 г. «с целью облегчить
возвращение валют к всеобщей обратимости и с наме¬
рением сохранять ее в действии с тем чтобы стало воз¬
можным установление иными методами многосторонней
системы европейских платежей». Эта организация была
807
порождением организации Европейского экономического
сотрудничества и плана Маршалла. Любая страна ком¬
пенсировала свою задолженность по отношению к дру¬
гим странам с помощью своих кредитов в зоне действия
ЕПС: активное или пассивное сальдо этой страны пред¬
ставляло собой, таким образом, соответственно кредит
или задолженность только по отношению к ЕПС и было
выражено в валюте на счету ЕПС, которая была эквива¬
лентна доллару. В дальнейшем в результате последую¬
щей либерализации ЕПС был заменен Европейским ва¬
лютным соглашением (ЕВС).
Разумеется, задолженность не могла превышать опре¬
деленную квоту. Если же задолженность превышала
квоту, то страна-заемщик должна была оплатить превы¬
шение в золоте или в долларах; ЕПС, связанный с пла¬
ном Маршалла и с созданной на основе плана ОЕЭС, со¬
хранялся до самого конца 1958 г., когда Организация
Европейского экономического сотрудничества была за¬
менена Организацией экономического сотрудничества и
развития (ОЭСР), а Европейский платежный союз —
Европейским валютным соглашением. Тем временем
появились новые внутриевропейские экономические орга¬
низации— ЕЭС (Европейский общий рынок, объединив¬
ший первоначально шесть стран: Западную Германию,
Францию Италию, Бенилюкс) и ЕАСТ, которые разру¬
шили сравнительно единую организацию европейского
рынка. Одновременно с этим в условиях изменяющейся
экономической ситуации в Европе, переживавшей фазу
интенсивного развития, начинал развиваться процесс ли¬
берализации и обратимости валют. Европейское валютное
соглашение представляло собой механизм, необходимый
для перехода к обратимости валют. Это соглашение,
подписанное еще в 1955 г., вступило в силу 27 декабря
1958 г. и заменило ЕПС. На основе ЕВС были созданы
разновидность многостороннего клиринга стран, подпи¬
савших это соглашение, и Европейский валютный фонд
(ЕВФ). ЕВФ был связан с Международным валютным
фондом, его функции заключались в предоставлении
кредита по заявкам стран-участниц. Для кредита нужна
была санкция Совета ОЭСР, заменившей ОЕЭС Г
’См.: Н. К- М a n g о 1 d t, De l’Union Européenne des paiements
a la convertibllité et a l’Accord Monétaire Européen, Revue d’Econo
mie Politique, 1960, novembre — dicembre.
808
С послевоенного периода рекомендовались также та«
кие меры, как снижение таможенных тарифов и сокра¬
щение практики контингентирования. 30 октября 1947 г.
было заключено Генеральное соглашение о тарифах и
торговле. В марте 1948 г. состоялась Гаванская конфе-:
ренция. В ГАТТ было предусмотрено, что каждая страна
предоставляет таможенные льготы для всех прочих
стран, включенных в специально утвержденные списки
на принципах многосторонности, точно так же, как если
бы это происходило на основе двусторонних соглашений.
Конференции в Эннеси (Annecy) и в Торквее (Torquay)^
в октябре 1951 г. расширили эти соглашения. Проводив¬
шиеся время от времени международные конференции —»
в том числе и часто организованные органами ООН—’
пытались противостоять возрождению протекционизма и
смягчить прежде всего противоречия между Соединен¬
ными Штатами и Европой (раунды Кеннеди).
Либерализация торговли и валютного режима зна¬
чительно продвинулась вперед, но контингентирование,
лицензирование, таможенные пошлины и другие прегра¬
ды для торговых потоков сохранились, в особенности в
торговле многими сельскохозяйственными продуктами н
промышленными изделиями, производимыми монополи¬
стическими группами. Мы не говорим уже о списках
стратегических товаров, суженных или расширенных в
зависимости от перипетий холодной войны, торговля ко¬
торыми строго контролировалась в целях недопущения
экспорта этих товаров в социалистические страны.
И наконец, с целью лучшего регулирования капита¬
ловложений на основе соглашений в Бреттон-Вудсе был
создан Международный банк реконструкции и развития
(МБРР) с номинальным капиталом в 10 млрд. долл, (из
них на подписной капитал приходилось 8,5 млрд.) по
курсу и золотому паритету доллара по состоянию на
5 июля 1944 г. В качестве целей Банка были определены
непосредственное предоставление и гарантирование
займов, предоставленных частными организациями и
лицами, в том числе и частным предприятиям. Но для
гарантий МБРР необходима была также и гарантия цен¬
трального банка той страны, которая делала долги. Такие
займы должны были служить финансированию специ¬
альных проектов или для развития депрессивных рай¬
онов на основе специальных планов.
26 А. Пезенти
809
Как увидим, недостаток средств и слишком суровые
условия для предоставления займов ограничивали функ¬
ции Банка в организации общего движения капиталов.
За первые 10 лет своей деятельности, т. е. начиная с
1946 г., Банк фактически предоставил в общей слож¬
ности займов только на 2 млрд, долл.; из них 884 млн.
были предоставлены европейским странам. В июле
1956 г. на правах филиала МБРР была учреждена Меж¬
дународная финансовая корпорация (МФК), но и эта
организация имела ограниченное значение. Появились
также и другие международные организации как пуб¬
лично-правового характера (связанные с Общим рын¬
ком), так и частные. Все эти организации регулярно
публикуют ежегодные отчеты, к которым читатели могут
обращаться. *
Стоит подчеркнуть, что образование и развитие ЕЭС
имело большое значение и в области валютно-финансо¬
вых отношений, усилив позиции европейских стран, кото¬
рые вместе имели 16% голосов в МВФ.
И в заключение следует сказать, что капиталистиче¬
ская система, вышедшая из второй мировой войны с тя¬
желыми потрясениями, осуществила под экономическим
и финансовым руководством США ряд мер, направлен¬
ных на достижение «капиталистической реставрации» и
на упорядочение отношений на основе валютно-финансо¬
вой системы, которая должна была стать стабильной.
Часть этих целей — «капиталистическая реставрация»
и экономическое развитие капиталистического мира —
была достигнута. Но можно сказать с полной определен¬
ностью, что не удалось добиться обеспечения стабиль¬
ности и полной эффективности валютно-финансовой си¬
стемы.
Кризис валютно-финансовой системы
Дефекты заключены в самой системе, созданной на
основе соглашений в Бреттон-Вудсе, не говоря уже об
известных причинах нестабильности, присущих общему
кризису капитализма. Эту систему, как уже было сказа¬
но, можно определить как систему регулируемого и кос¬
венного золотого стандарта, действующего через фикси¬
рованный долларовый паритет валют. Доллар лежит в
810
основе системы, так как цена золота устанавливается
казначейством США; до настоящего времени она сохра¬
няется на уровне 35 долл, за унцию. Но доллар — это
валюта, регулируемая американскими денежными вла¬
стями в интересах правящего класса США на основе его
политики внутренней экспансии и борьбы за мировое
господство. Мы видели, что этот режим можно опреде¬
лить как режим регулируемого золотого стандарта, ко¬
торый в условиях денежной экспансии в действитель¬
ности фиксировал всегда только новые уровни золотого
содержания доллара и его постоянное обесценение, не¬
смотря на то, что политическая цена золота сохранялась
неизменной. Регулируемый золотой стандарт в США ко¬
лебался от одного из этих уровней к другому, лавируя
между двумя рифами—дефляцией и инфляцией, как,
впрочем, происходило и в других капиталистических
странах. Поскольку доллар являлся основой междуна¬
родной валютно-финансовой системы, то циклические
волны американской экономики и отдельные акции эко¬
номической и военной политики Соединенных Штатов
отражались на всей капиталистической системе. Такая
валютно-финансовая система не могла создать серьез¬
ных затруднений, пока мир испытывал долларовый го¬
лод и капиталистические национальные экономики дру¬
гих стран не вступили на путь самостоятельного и бур¬
ного развития, т. е. в период между 1945 г. и цикличе¬
ским кризисом перепроизводства в 1957—1958 гг. Но в
ней сразу же обнаружились трещины, как только ситу¬
ация изменилась, а вместе с нею изменились и соотно¬
шения сил. Система, основанная в Бреттон-Вудсе на дол¬
ларе, и действовавшая как мощный инструмент экономи¬
ческого господства американского империализма, всту¬
пила в эпоху кризиса. Специально принятые меры, та¬
кие, как соглашения о резервных и взаимных кредитах
(stand by and swap accords) направленные на исправ-
, ’Stand ,by arrangements — соглашения о резервных, запасных
Мерах, 'заключенные в октябре 1952 г., предусматривали открытие
ЧфеДита Международным валютным фондом. МВФ брал на себя
обязательство предоставлять валюту странам — членам для импорта
определенной продукции и на определенный срок (6 или 12 меся¬
цев), который мог быть продлен. Предоставленные МВФ в кредит
суммы становились вспомогательными валютными резервами стран —
членов МВФ; Начиная с 1958 г, кредит мог быть предоставлен как
26* 811
ление системы и основанные на взаимной помощи, ни
к чему не привели. Кризис был более глубоким.
Причины кризиса коренятся в том факте, что в усло¬
виях, когда доллар выполнял функции мировых денег и
валюты, лежащей в основе международной валютной си¬
стемы, растущий дефицит платежного баланса США не
оставлял места, как это происходило в других странах,
для «девальваций» и корректировок дефицита. Он по¬
рождал экспорт обесцененных долларов, которые стано¬
вились повсюду принимаемым платежным средством и
основой международной денежной ликвидности и специ«
фического рынка капиталов (рынка евродолларов).
Вскоре положение стало опасным: любое частное нару¬
шение равновесия усиливало кризис в целом, все более
и более угрожая доллару и тем самым всей валютно¬
финансовой системе. С течением времени проводились
международные конференции, подготовлялись доклады
экспертов, заключались международные соглашения и
изобретались меры по поддержке системы. Речь идет о
недавних событиях, поэтому читатель может получить
нужную информацию из неоднократно нами упоминае¬
мых отчетов банков, в частности из отчета Итальянского-
банка, а также из наиболее известных экономических
в долларах, так и в другой требующейся обратимой валюте. Почти
во всех случаях вмешательство МВФ принимало форму Stand by
arrangement (Италия прибегала к кредитам на основе Stand by
arrangements в 1964 г.; смотри «Ежегодный отчет МВФ»). Однако
вмешательства данного типа было недостаточно в случае серии кри¬
зисных явлений. Для их преодоления между центральными банка¬
ми стран-членов были заключены «соглашения о взаимных (swap)
кредитах» (очень часто осуществляемые через Банк международных
расчетов). Речь в них шла об открытии взаимного кредита, для чего
любая из двух сторон могла конвертировать собственную валюту
в валюту второй страны; по истечении срока кредита операция по¬
вторялась в обратном направлении, но по тому же самому обмен¬
ному курсу. Стороны были обязаны консультироваться перед ис¬
пользованием полученной таким образом валюты. С октября 1961 г.
по март 1968 г. существовал также «Золотой пул», который пред¬
ставлял собой джентльменское соглашение о координации опера¬
ций с золотом, осуществляемых Центральными банками на свобод¬
ных рынках. Позднее «Золотой пул» был заменен Вашингтонским
соглашением, которое, как было уже сказано, обособило денежный
рынок золота от рынка товарного золота, создав таким образом два
различных рынка золота: регулируемый денежный рынок с офи¬
циальной ценой в 35 долл, за унцию и свободный рынок с плаваю¬
щей ценой золота,
812
журналов. Здесь же, по существу, упомянуты только не¬
которые факты, свидетельствующие о расширении и
углублении кризиса и о некоторых мерах, предпринятых,
чтобы заткнуть образовавшиеся в системе дыры. Кризис
всей валютно-финансовой системы имеет в настоящее
время тенденцию к обострению. Причины этого заклю¬
чаются в том, что программа действий по приведе¬
нию платежного баланса США в равновесие, провоз¬
глашенная в президентском послании 1968 г., не
имела успеха и не была осуществлена. Впрочем, осуще¬
ствление этой программы вызвало бы тяжелые расстрой¬
ства другого типа и стимулировало бы рост неопротек¬
ционизма. Неудача программы объясняется тем фактом,
что Соединенные Штаты не собираются отказываться
от своей империалистической политики военно-полити¬
ческого и экономического вмешательства и пытаются,
естественно, переложить часть экономического, социаль¬
ного и валютно-финансового бремени, порожденного та¬
кой политикой, на другие капиталистические страны,
рассчитывая на их солидарность. Экспорт капиталов и
обесцененных долларов продолжается. Вместе с ним
ухудшается и реальное пассивное сальдо платежного
баланса. Увеличение суммы пассива в платежном ба¬
лансе объясняется также тем обстоятельством, что и
торговый баланс США перестал быть активным из-за
роста внутренних цен. Экономическое проникновение
американского капитала, в особенности в Европу, усит
ливается, вызывая в ответ тревожные голоса 1. Однако
в результате экономического проникновения значительно
увеличивается поступающий в США поток прибылей и
дивидендов. Прибыли и дивиденды От заграничных ка¬
питаловложений, реэкспортированные в США, увеличи¬
лись с 1,8 млрд. долл, в среднем за год в период
1950—1956 гг., до 2,4 млрд, в 1957 г. и 2,6 млрд, в го'д
в 1958—1960 гг., до 4,2 млрд, в год в период 1961—
1965 гг., до 5,2 млрд, в 1966 г., 5,7 млрд, в 1967 г. и
6145 млн. долл, в 1968 году.
Пассивное сальдо платежного баланса Соединенных
Штатов, достигшее суммы 4 млрд, в 1967 г., сократи¬
лось до 2,1 млрд. долл, в 1968 г. Но это произошло только
1 См. известную работу: G. Servan Schreiber, La sfida
americana, Milano, Etas Compass, 1968.
813
благодаря массовому импорту, как правило, краткосроч¬
ных капиталов, главным образом европейского проис¬
хождения и который за два года вырос с 3,2 млрд, до
8,4 млрд, долл., создав тем самым очень неустойчивую
ситуацию. За это же время экспорт капиталов сокра¬
тился только с 7,9 млрд, в 1967 до 7,1 млрд. долл,
в 1968 г., а чистые доходы от вложений капитала воз-
рослл с 4,3 до 4,9 млрд. долл. Колоссальный экспорт ка¬
питалов из США, который происходил начиная с 1950 г.
и о котором мы уже говорили, дефицит платежного
баланса, влекущий за собой экспорт долларов, породили
другой фактор нестабильности, значение которого быстро
увеличивается. Это так называемый рынок евродолла¬
ров. Что представляют собой евродоллары? ’.
Это доллары, находящиеся за пределами Соединен¬
ных Штатов. Функционирование рынка евродолларов
заключается в приобретении долларов банками, распо¬
ложенными вне Соединенных Штатов, естественно вклю¬
чая в их число и филиалы американских банков, как для
краткосрочных банковских операций, так и для опера¬
ций инвестиционных трестов по приобретению ценных
бумаг. Это доллары лучшего качества, чем доллары,
находящиеся в США, так как их использование не свя¬
зано ни с какими ограничениями правового порядка. Ры¬
нок евродолларов, как уже было сказано, порожден де¬
фицитом платежных отношений США с заграницей.
Фонды поступают от коммерческих и промышленных
предприятий, от частных лиц, от частных банков, но так¬
же и от центральных банков и правительственных орга¬
низаций. Можно выделить три фазы в экспансии евродол¬
лара с сентября 1957 г. до настоящего времени. Первая
фаза начинается с осени 1957 г. и заканчивается к кон¬
цу 1963 г. Для этой фазы характерно расширение спро¬
са на доллары с целью последующего перевода за гра¬
1 См. работы: Р. Einzig, The eurodollar market, London, Mac
Millan, 1964; A. Dauphin Meunier, Le marche de 1’eurodollar в
«Essays in Honour of Marco Fanno, Padova, Cedam, 1966, а также
отчеты БМР (в особенности за 1966—1969 гг., р. 150), Итальянского
банка и информацию, публикуемую экономическими периодическими
изданиями. Положительное отношение к роли евродоллара представ¬
лено в статье: С. Р. Kindleberger, The eurodollar and the inter¬
nalisation of US monetary policy, Quarterly Review della fianca na¬
zionale del lavoro, 1969, marzo,
614
ницу избытка ликвидности — как это было в ФРГ, или
с противоположной целью — увеличения ликвидности и
сокращения пассивного сальдо по банковской задолжен¬
ности— как это было в Италии; для этой же фазы ха¬
рактерно и расширение предложения долларов, вызван¬
ное ростом пассивного сальдо платежного баланса
США. Вторая фаза охватывает период 1964—1965 гг.
Расширение спроса на доллары в этот период определя¬
лось отливом свободных средств из Италии и периоди¬
чески повторяющимися кризисами Лондонского рынка.
Третья фаза началась с 1965 г. и продолжается до насто¬
ящего времени. Это наиболее бурная фаза, для кото¬
рой характерно массовое бегство капиталов — часто для
инвестиций в евродоллары — из европейских стран, и
особенно интенсивно из Италии *.
Банк международных расчетов оценивал размеры
рынка евродолларов, суммами 9 млрд. долл, в 1964 г.>
11,5 млрд, долларов в 1965 г.; 14,5 млрд, в 1966 г.;
17,5 млрд, в 1967 г.; 25 млрд, в 1968 г. и около 37 млрд,
долл, в 1969 г. по состоянию на конец соответствующего
года. Естественно, что параллельно развивался другой
рынок, рынок «евродевизов», т. е. европейских валют (и
в особенности немецкой марки). Общая стоимость цен¬
ностей этого рынка составляла, по оценкам на конец
1967 г., 3,5 млрд, и на конец 1968 г. — 3,9 млрд. долл.
Рынок «евродевиз» развивался до настоящего времени
вне пределов какой-либо национальной регламентации,
как абсолютно свободный, поистине «интернациональ¬
ный» рынок. Это было одной из причин его развития.
Поэтому и спекуляция на этом рынке была свободна
как от контроля, так и даже от налогообложения.
Такая ситуация, однако, породила опасную неустой¬
чивость и способствовала развитию «войны» процент¬
ных ставок, основными очагами которой стали США и
рынок евродолларов и которая развертывалась крайне
опасным образом. На такую опасность открыто указы¬
вают отчеты управляющего Итальянским банком от
31 мая 1969 г. и 30 мая 1970 г. Процентные ставки бы¬
стро достигли уровня свыше 8%, превышая часто даже
1 Чистый вывоз капиталов из Италии быстро увеличивался с
Каждым годом; этот процесс продолжался и в 1969 г. Чистый Экс¬
порт капитала из Италии за последние три года (1966—1968 гг.) со¬
ставил сумму 4 млрд. долл.
815
10 и 11%, в особенности на рынке евродолларов. Поло¬
жение не изменилось и в 1969 г.
Таблица 14
Развитие процентных ставок в мире за 10 лет
(К — проценты на капитал G — процентные ставки денежного
рынка, Д — учетная ставка2; повсюду годовые проценты).
1959 г.
1965 г.
1966 г.
1967 г.
1968 г.
1969 г.«
США
К
4,1
4,2
4,7
4.9
5,3
5,8
G
3,4
4
4,9
4,3
5,4
6,1
D
4
4,5
4,5
4,5
5,5
6
Англия
К
4,8
6,4
6,8
6,7
7,4
8,5
G
3,4
5,9
6,1
5,8
7
6,8
D
4
6
7
8
7
8
Франция
К
5,3
5,3
5,4
5,7
5,9
6,4
G
4,1
4,2
4.8
4,8
6,2
8,4
D
4
3,5
3,5
3,5
6
6
ФРГ
К
5,8
7
8,1
7
6,4
6,4
G
2,7
4,1
5,3
3,4
2,6
3,3
D
4
——
—
—
—
—
Швейцария
К.
3,1
4
4,2
4,6
4,4
4,4
G
1
2,6
3,2
2,7
2,3
3,1
D
2
2.5
3,5
3
3
3
Евродоллар
G
—
4,7
6,7
5,2
7,5
9,2
* Процент по государственным займам на срок не менее 12 лет.
» Реальная учетная ставка в конце соответствующего года.
* Данные на основании первых трех месяцев.
С тех пор начал признаваться разлад в системе, по¬
явились различные предложения об изменении системы,
затрагивающие как ее теоретические основы, так и ее
механизм Ч
’ Работы по этой теме многочисленны, и поэтому невозможно со¬
слаться здесь на все эти публикации. Достаточно следить за эконо¬
мическими журналами, и в том числе за журналом «Moneta e ere-,
816
В августе 1964 г. был создан так называемый «клуб
десяти» (т. е. десяти наиболее важных и наиболее раз¬
витых стран — Бельгии, Голландии, Канады, ФРГ, Япо¬
нии, Великобритании, Италии, Франции, США, Швей¬
царии), учредивший также рабочую группу для обсуж¬
дения нескольких предложений, и среди них предло¬
жения о создании так называемых «специальных прав
заимствования» (Special drawing rights). Окончатель¬
ный текст соглашения, одобренный Советом управляю¬
щих центральных банков в июне 1968 г., еще не ратифи¬
цирован всеми странами — членами МВФ. Соглашение
предусматривает предоставление новых льготных креди¬
тов в форме обратимых национальных валют по требо¬
ванию нуждающихся стран в том случае, если МВФ не
менее чем 85% голосов признает их необходимость. Эти
льготные кредиты получили название специальных прав
заимствования. Они подлежат погашению по меньшей
мере на 30% в течеяие 5 лет.
Кредиты, полученные на основании «специальных
прав заимствования», регистрируются на специальном
счете и в Международном валютном фонде. Они будут
предоставляться странам — членам МВФ в размерах,
соответствующих их квоте в МВФ (потолок для «СПЗ»
в два раза выше квоты), и поэтому без каких-либо осо¬
бых условий. Предполагается, что они будут предоставь
ляться для приведения в равновесие несбалансирован¬
ных платежных балансов. Соглашение о «СПЗ» роди¬
лось в муках после кризиса фунта стерлингов и угрозы
кризиса, нависшей над долларом. После встречи в Ва¬
шингтоне и в Стокгольме в 1968 г. и создания двух
рынков золота «СПЗ» и уже упоминавшееся мартовское
соглашение 1968 г., вступившее в действие в конце
1969 г., должны были создать новые международные ва¬
лютные резервы. Под эгидой МВФ предполагалось уве¬
личить ликвидность, избегая увеличения цен на золото.
dito» Национального банка труда, чтобы быть информированным в
этом вопросе. Здесь же сошлемся на неоднократно упоминаемую
нами работу Де Чиндио, которая ясно излагала проблему в целом,
острую уже в 1961 г. Порекомендуем также доклад на конгрессе
Международной ассоциации экономистов в Монреале в сентябре
1968 г., сделанный Т. Сцитовским. (International liquidity and the
Reform of the adjustment mechanism.)
817
Но очевидно, что эти соглашения не могли найти реше¬
ния острых проблем; в конечном счете они привели к
созданию расчетных денег или, используя терминологию
Кейнса, к созданию денег типа «банкор».
Действительное решение проблемы заключается не в
«возвращении к золоту», о желательности которого вы¬
сказываются Рюэфф и французские власти, с учетом,
роста его цены и соответствующего расширения базы
денежной эмиссии. Несмотря на то что проблема увели¬
чения цены золота приобретает все больший интерес,
завоевывая сторонников, возвращение к какой бы то ни
было золотой системе в нынешнюю, империалистическую
эпоху, как мы уже говорили, невозможно. Действитель¬
ное решение проблемы в условиях существования систе¬
мы денег, регулируемых национальными органами вла¬
сти, теоретически заключается в усилении гибкости, ва¬
лютных курсов и в координации национальных валют*
ных политик.
Тезис о гибких валютных курсах находит широкую
поддержку у теоретиков, но против него решительно воз¬
ражают многие управляющие банков. Управляющий
Итальянским банком Карли выдвинул в июле 1969 г.
идею о возможности допущения меняющихся не более
чем на 2% в год валютных курсов в качестве меньшего
зла, предотвращающего опасные своими последствиями
валютные бури.
Очевидно — и это показала Международная конфе¬
ренция экономистов в Монреале в сентябре 1968 г.,—
что здесь столкнулись различные интересы и ситуации и,
следовательно, различные линии экономической полити¬
ки. Позднее эти различные тезисы и интересы обрастут
теоретической аргументацией. Примирение этих инте¬
ресов и противоречий в какой-то разновидности сверхим-.
периализма, как уже предостерегал В. И. Ленин, воз¬
можно в абстракции, но не может произойти в действи*
тельности.
В настоящее время ясно, что желание проводить эко¬
номическую и валютную политику, не целиком подчинен¬
ную интересам США, должно сопровождаться в области^
валютной политики низложением и развеличиванием
доллара, лишением его свойства валюты, лежащей в
основе современной валютно-финансовой системы, от¬
казом от принципов соглашений в Бреттон-Вудсе и за¬
818.
меной доллара в функции мировых денег какой-либо
международной банковской валютой.
Однако этого не только не произошло, но после
учреждения «специальных прав заимствования» разви¬
тие шло в противоположном направлении — к долларо¬
вому стандарту в полном и точном смысле этого слова,
который больше не маскировался обязательной конвер¬
табельностью доллара на золото по курсу 35 долларов
за унцию.
Было представлено три альтернативных предло¬
жения:
1) ревальвация цены золота (Рюэфф, Харрод);
2) учреждение международного банка и возможное
создание новых платежных средств (Кейнс, Триффин,
Бернштейн и др.) ;
3) введение колеблющихся обменных курсов (Фрид¬
ман, Лутц, Мид и др.).
Но вместо одного из этих трех предложений, по
крайней мере к настоящему моменту, было найдено, по
существу, комбинированное и отличающееся от них
решение, опять-таки соответствующее нынешним инте¬
ресам США.
Это решение направлено на создание комбинации на
основе части из вышесформулированных предложений
и трансформацию новой системы в систему долларового
стандарта. Предполагается при этом:
1) не только отклонение какой-либо ревальвации зо¬
лота как валюты, но и его дальнейшая стерилизация и
лишение золота функции основы валютно-денежной си¬
стемы;
2) принятие подвижных, или плавающих, паритетов
(crauling peg) и создание с введением «специальных
прав заимствования» новой формы ликвидности, в основе
которой должен лежать доллар в функции мировых
денег.
Все это направлено на создание еще более выгодной
для Соединенных Штатов системы, на превращение дол¬
лара в мировые деньги по преимуществу (per eccelenza),
в основу международной денежной системы и одновре¬
менно на освобождение его от обязательной обратимости
в золото.
Естественно, что такие решения не могут быть окон¬
чательными решениями. Действительные противоречия
мировой капиталистической экономики нарастают1; пла¬
тежный баланс Соединенных Штатов остается по-преж¬
нему пассивным; противоречия между Соединенными
Штатами и другими капиталистическими странами обо¬
стряются, а их временное решение не может быть дли¬
тельным.
Медленная инфляция
Необходимо подчеркнуть еще один факт, подтверж¬
дающий появление новой характерной черты империа¬
лизма, которая ярко проявилась уже в 1946 г.2.
Во всех случаях и во всех странах медленное обесце¬
нение денег и нестабильность обменных курсов различ¬
ных валют лежат в основе политики регулируемых денег,
что подтверждается всем вышесказанным на эту тему.
На основе вышесказанного становится также ясной аб¬
сурдность утверждений об «инфляции издержек произ¬
водства» или об «инфляции спроса». Эти утверждения
представляют собой абстрактные академические упраж¬
нения, защищающие классовые концепции и скрываю¬
щие институциональный характер медленной инфляции.
Конечно, в каждом сравнительно сильном инфляционном
сдвиге могут быть обнаружены более близкие и более
непосредственные причины. Нельзя, однако, забывать о
структурных причинах и о том, что в основе медленной
инфляции лежат действия господствующего монополи¬
стического капитала, направленные на изменение в его
пользу соотношения между заработной платой и при¬
былью и процентом и прибылью и, таким образом, на
сохранение высокой нормы прибыли; об этом, кстати, сви¬
детельствуют также ведущаяся сейчас война процентных
ставок и растущая мобильность капиталов. При совре¬
менной структуре капитализма все это стало возможным
благодаря, в частности, и непрерывному обесценению
1 См. также доклад Пезенти на уже упомянутой конференции,
материалы которой опубликованы в «П capitalismo italiano е Гесо-
nomia internazionale», Roma, Riuniti, 1970.
2 Cm.: A. Pesenti, Una nuova caratteristica deH’imperialismo —
La monet manovrata, Critica, economia, 1946; его же: Una interpreta¬
zione dell’inflazione — лекция, прочитанная в Университете Кара¬
каса в июне 1965 г., и опубликованная в «Studi di economia e fi¬
nanza», Pisa, 1966.
820
денег, которое усиливается как раз тогда, когда возра*
стают процентные ставки и когда в результате борьбы
рабочего класса происходит увеличение заработной пла<
ты — чрезмерное с точки зрения капиталистов — или, на«
конец, когда финансовый капитал считает необходимым
увеличить норму накопления. Как это отчетливо пока«
зывает опыт периода после второй мировой войны, тре-;
буемая монополистическим капиталом денежная экспан¬
сия устанавливает новое, всегда более низкое золотое со-,
держание денег. На этом более низком уровне стоимо-
сти денег все время колеблется денежное обращение, ко¬
леблется между двумя рифами — дефляции и опасных
последствий инфляции. Время от времени эти опасности
воспринимаются господствующими кругами как неот-*
ложные, требующие проведения ряда рестриктивных де-,
нежно-кредитных мер.
В общем, таким образом и происходит, как мы уже
говорили, прогрессирующее, более или менее замедлен¬
ное обесценение денег, сопровождающееся ростом цен и
иногда резкими скачками, вызываемыми официальными
девальвациями. Девальвации, как мы уже говорили,
ведут к реальному сокращению процентных ставок и за¬
работной платы.
И не только. Они представляют собой одновременно
и обесценение национального капитала в его совокуп-.
ности. Как акционерное общество обесценивает свой кач
питал, оказавшись в кризисной ситуации и неся убытки*
чтобы на новой основе получать достаточную норму при-»
были, так и господствующий монополистический капи-.
тал обесценивает путем девальвации денег весь нацио-»
нальный капитал, производит внезапную дефляцию, со¬
кращает одним ударом и реальную заработную плату и
реальный процент, особенно по сравнению с междуна-»
родным уровнем заработной платы и процента. Мы ви-.
дели это на примере отдельных стран, и в особенности
на примере Англии. В такой форме монополистический
капитал перекладывает убытки на общество в целом,
главным образом на трудящихся и владельцев мелких'
сбережений, лишь бы только не допустить понижения
нормы своей прибыли.
По данным Центральных статистических институтов,
таблиц, время от времени публикуемых в периодических
отчетах Банка международных расчетов, ежемесячных
821
изданий «Фёрст нэшнл сити бэнк оф Нью-Йорк» и дру¬
гих банковских бюллетеней, происходит регулярное еже¬
годное обесценение денег, колеблющееся в различные
периоды и в различных капиталистических странах меж¬
ду минимумом в 2—3% и максимумом в 6—7% годовых.
В случаях денежных кризисов в точном смысле этого
слова показатели обесценения денег увеличиваются
Что касается данных по Италии, то они опубликова¬
ны в неоднократно упоминаемых отчетах Итальянского
банка, публикациях Центрального института статисти¬
ки, в том числе и в публикациях о курсе лиры.
Экспорт капитала
Чтобы получить более ясное представление о неста¬
бильности существующих валютно-денежных систем и
лежащих в их основе международных экономических от¬
ношений, необходимо еще раз вернуться к новым аспек¬
там в развитии экспорта капитала, этого характерного
для империализма явления, краткое представление о ко¬
тором мы уже дали.
Мы напомнили, что в период первой фазы империа¬
лизма в экспорте капитала в целом абсолютно преобла¬
дал экспорт так называемых частных капиталов. Загра¬
ничные капиталовложения направлялись главным обра¬
зом в отрасли, производящие сырье или услуги, и в зна¬
чительной мере в развивающиеся страны. В тот период
прибыли от заграничных капиталовложений были доста¬
точно высоки, чтобы быстро оплатить инвестированный
капитал и обеспечить активные поступления в страну,
инвестирующую капитал1 2.
Однако после первой мировой войны с наступлением
эпохи общего кризиса капитализма более важное значе¬
ние приобрели государственные илц гарантированные
государством вложения капитала; это еще одна форма
1 См. также: «Annual Report, 1969» (FMJ) и упоминаемый выше
доклад Пезенти.
2См.: К. A. Cairncross, Home and foreign Investment
1870—1913, Cambridge Un. Press., 1953; H. W. Singer, The distri¬
bution of gains between investing and borrowing countries, в: «Papers
and Proceedings», American Economic Association, 1950.
822
проявления вмешательства государства, или государст¬
венно-монополистического капитализма. Такого рода
займы со временем все больше сочетались с политиче¬
скими условиями и преследовали не столько , цели не¬
медленного получения прибыли, сколько цели экономи¬
ческой выгоды в целом.
Отдельный капиталист производит частные вложения
капитала с помощью государства; его интересы в каче¬
стве экспортера капитала гарантирует государство. Экс¬
портируя государственный капитал, государство, как мы
видели, получает средства для «займов» и «даров» загра¬
нице с помощью налогов, ложащихся бременем прежде
всего на всех граждан, т. е. в том числе и на некапита-
листов. Займы или дары, однако, всегда принимают фор¬
му товаров, которым предшествуют многочисленные за¬
казы на эти товары, сделанные государством у сово¬
купного национального капиталиста. Так возникает
экспортный поток (или рынок), который не смог бы по¬
явиться без государственного экспорта капитала и ко¬
торый становится более удобным по сравнению с част^
ными капиталовложениями, так как последние при своей
нестабильности могут встретиться с неприятностями
«национализации» или с другими потерями.
Поэтому государственные займы и дары, связанные
с политическими условиями, приобретают заметное
значение и их стремятся получить уже не отдельные
предприятия, а целые страны и народные хозяйства
целых стран. Если и брать данные за длительные про¬
межутки времени, то они по объему превосходят част¬
ные капиталовложения: в особенности это характерно
для США.
С 1945 по 1956 г. Соединенные Штаты предоставили
более чем на 45 млрд. долл, даров, как мы уже говорили,
и на 12 млрд. долл, займов, включая в эту сумму 4,5 млрд,
долл., предоставленных Экспортно-импортным банком.
В то же время частные капиталовложения за пери¬
од 1945—1953 гг. не достигли суммы и 7 млрд. долл.
И все это происходило в условиях, когда сальдо платеж¬
ного баланса США из года в год все еще оставалось
активным.
В последующие годы, как мы уже упоминали, экс¬
порт капитала государственного происхождения держал¬
ся на уровне около 3 млрд. долл, в год, а экспорт част-
823
кого капитала — на уровне суммы такого же порядка, аг
иногда даже на более высоком; разумеется, эти цифры
не учитывают военных затрат, производимых различны¬
ми странами за границей.
И еще нельзя забывать, что реинвестированные за
границей прибыли не всегда включались в общую сумму
иностранных капиталовложений американских корпора¬
ций, которая за десятилетие 1957—1967 гг. достигла при¬
близительно 60 млрд. долл, (из них 18 млрд, в Европе).
'Американская собственность за границей в настоящее
время (1969 г.) оценивается на основании балансовых
данных суммой порядка 100 млрд, долл.; на самом же
деле она несомненно выше.
Экспорт частного капитала стимулируется государ¬
ственными льготами. Во всех странах существует зако¬
нодательство, благоприятствующее экспорту капитала,
в особенности когда экспорт капитала принимает фор¬
му экспорта промышленного оборудования с отсрочен¬
ной оплатой, т. е. в кредит. Законодательство в этом слу¬
чае предусматривает как дополнительные гарантии, так
и участие в процентах.
Экспорт частного капитала совершается в различных
формах: экспорт капитала в своей прямой, финансовой,
форме осуществляется с помощью рынка капиталов че¬
рез эмиссию акций или облигаций.
В последнее время с расширением рынка евродолла¬
ров эта форма экспорта капитала, как мы видели, бур¬
но развивается снова после периода упадка. Однако
продолжают преобладать формы прямого экономиче¬
ского вмешательства, т. е. непосредственное вложение
капитала в создание предприятий или в уже существу¬
ющие предприятия или в иной форме.
Далее, такой экспорт капитала имеет тенденцию
к концентрации в предприятиях базовых отраслей или
новых отраслей с хорошими перспективами на буду¬
щее, которые приносят высокие прибыли. Получаемые
прибыли быстро компенсируют инвестированный капи¬
тал и порождают в результате обратный поток ка¬
питала.
Соотношение между инвестициями и получаемыми от
них доходами в Соединенных Штатах показывает сле¬
дующая таблица, составленная на основе официальных
данных, приведенных в интересной публикации «The ро-
624
liticai economy of american foreign policy», Holt, N. Y.,
1955.
(в млн. долл.)
Таблица 15
Год
Частные
инвестиции
за вычетом
расходов на них
Доход от них
за вычетом
реинвестированных
прибылей
Чистые
поступления
в США
1945
454
569
115
1946
59
784
725
1947
810
Ь070
260
1948
748
1260
512
1949
796
1296
500
1950
1168
1624
456
1951
963
1789
826
1952
831
1615
784
1953
517
1649
1132
1962
1100
3850
2750
(прогноз)
Как мы видим, реальная действительность оставила
далеко позади себя прогнозы данной таблицы. Реальные
данные свидетельствуют о возросшем экспорте капитала
и о еще более значительном приросте прибылей от ино¬
странных капиталовложений и их поступлений в США.
В то время как экспорт частного капитала стабилизи¬
ровался, как мы видели, на уровне 3 млрд. долл, в год,
чистые поступления от иностранных капиталовложений
в США выросли с 4,2 млрд, в среднем в год в период
1961—1965 гг. до 5,2 млрд, в 1966 г., 5,7 млрд, в 1967 г.
и до 6,45 млрд. долл, в 1968 г.
Такое развитие, которое, впрочем, отмечено и в дру¬
гих исследованиях, обусловлено не столько существую¬
щими различиями в норме прибыли в США и в других
странах, в том числе и в странах Европы, сколько общей
экономической стратегией, которая направляет крупней¬
шие монополистические группы на завоевание мирового
господства в некоторых важнейших отраслях, особенно
в отраслях, находящихся в авангарде развития. Напри¬
мер, исследование о прибылях тридцати нефтяных ком¬
паний США, произведенное несколько лет назад «Чейз
825
нэшнл бэнк», показало, что их инвестиции в нефтяной
бизнес составляли 30% всех инвестиций, в то время
как прибыли от инвестиций в нефтяной бизнес достига¬
ли 43% всех полученных прибылей. Это расхождение
объясняется значительно более высокой нормой прибыли
за пределами США. Этот вывод подтверждают следую¬
щие данные о результатах деятельности нефтяных кор¬
пораций США в 1951—1952 гг.:
' Таблица 16
(в млн. долл.)
Год
Инвестиции
Прибыли
в США
за
границей
всего
в США
за
границей
всего
1951
2242
298
2540
1392
1628
2020
1952
2654
446
3100
1546
544
2090
Также и Отчет экономического комитета Орга¬
низации Европейского экономического сотрудничества
(ОЕЭС) о частных американских инвестициях в Европе
подтверждает тот факт, что долгосрочные частные аме¬
риканские вложения капитала за период с 1948 по
1953 г. — общей стоимостью около 688 млн. долл.—
принесли 1914 млн. долл, прибыли, т. е. норма прибы¬
ли составила 300%. Из них 904 млн. были реинвестиро¬
ваны на месте получения, а 1СЦ0 млн. были вывезены в
США. Другие исследования подтверждают тезис, что
около одной трети прибылей реинвестируется, остальная,
часть вывозится в США.
Другое исследование показывает нам (проведенное
«Società de Banque Suisse»), что одна четвертая часть
импорта США приходится на американские предприятия
за границей. Эти предприятия приносят более высокие
прибыли, чем предприятия, расположенные в США. (По
данным за 1959г., в США—10%, заграницей в целом —
11, в Европе—13%.) Последующие исследования пока¬
зали, что объем промышленной продукции, производи¬
мой на основе американских капиталовложений за гра¬
ницей, выражается цифрой такого же порядка, как и
объем производства в целом в ФРГ или в Японии.
826
Это означает, что различия в нормах прибыли на ка¬
питал не самый важный стимул для экспорта капита¬
лов. Корпорации часто идут на более или менее времен¬
ные убытки (как это делали, например, компании по
торговле нефтью и нефтепродуктами) с целью завоева¬
ния рынка или получения доступа на него, чтобы добить¬
ся победы в монополистической конкуренции и, если это
возможно, удалить конкурента с рынка или овладеть
им. Впрочем, эти убытки снижаются в результате того,
что общие затраты, затраты на пропаганду и т. п. ло¬
жатся на материнскую компанию и компенсируются вы¬
сокими прибылями, полученными в других отраслях дан¬
ной группы.
Изучение распределения инвестиций по производ¬
ственным отраслям и географическим районам подтвер¬
ждает их концентрацию по преимуществу в сфере экс¬
плуатации природных ресурсов (на 60%). Концентрация
инвестиций в этом секторе экономики раскрывает пол¬
ностью деятельность крупнейших монополистических
групп, направленную на установление господства на ми¬
ровом рынке.
Доклад ОЕЭС, посвященный ценам на нефтепродук¬
ты и деятельности «семи сестер», т. е. 7 крупнейших меж¬
дународных нефтяных компаний, подтверждает наш
вывод.
Далее на некотором расстоянии от нефтяных моно¬
полий следуют монополии кинематографической, хими¬
ческой и автомобильной отраслей.
В самое последнее время, особенно после бума аме¬
риканских инвестиций в Европе, которые возросли с од¬
ной седьмой всех иностранных инвестиций США в 1950 г.
до одной трети в 1966 г., происходит более серьезное
Иронйкновение в развивающиеся отрасли, и в особен¬
ности в электронику (производство ЭВМ). Такое разви¬
тие, а также увеличение технического отставания, обу¬
словленного в том числе и воздействием космических ис¬
следований, сконцентрированных в США и в СССР, вы¬
звали серьезную озабоченность во всех капиталистиче¬
ских странах.
Две причины определяют возрастающую серьезность
проблемы американских капиталовложений за гра¬
ницей.
Первая причина заключается в соотношении масшта¬
827
бов американских капиталовложений и национальной
экономики страны, в которой размещены эти капитало¬
вложения.
Вторая — в том, что американские капиталовложе¬
ния могут найти путь через дефицит платежного ба¬
ланса, поскольку доллар лежит в основе международ¬
ной валютно-финансовой системы.
Что касается первой причины, то достаточно пока¬
зать, что вложение одного миллиарда долларов в год в
народное хозяйство, допустим, Италии, означало бы для
нее вложение суммы, почти равной всем чистым капита¬
ловложениям в ее промышленность. А для экономики
США это означало бы только уменьшение или увеличе¬
ние всех капиталовложений на одну восьмую их общего
объема.
. Относительно второй причины нужно сказать, что
экспорт капитала, который породил бы дефицит платеж¬
ного баланса, не смог бы продолжаться долго ни в од¬
ной другой стране, кроме США; он обязательно привел
бы к девальвации валюты. США могут позволить себе
экспорт капитала при дефиците платежного баланса,
поскольку доллар— основа международной системы и
США могут экспортировать обесцененные бумажные
доллары во все большей массе, покупая на них реаль¬
ные блага.
Проблема американских капиталовложений за гра¬
ницей — одна из наиболее важных проблем, учитывая ее
экономические и валютно-финансовые последствия. Но
нельзя забывать и тот факт, что другие капиталистиче¬
ские страны полностью восстановили свои функции экс¬
портеров капитала, обгоняя даже Англию. В особен¬
ности это ' относится к ФРГ, имеющей с определенного
момента активный платежный баланс, а также и к Ита¬
лии, которая под действием общеэкономических, нало¬
говых и политических причин пережила в последние го¬
ды очень сильное перемещение капитала из страны,
о чем мы недавно упоминали.
С экономической и тем более с юридической точки,
зрения инвестиции капитала за границей конкретизиру¬
ются в форме приобретения прав на собственность и
прав на предоставление кредита и подразделяются на
прямые капиталовложения и портфельные инвестиции.
В первом случае инвестор принимает участие в управле¬
828
нии производственной деятельностью, объектом своих
собственнических прав; во втором — рассчитывает на по¬
лучение прибылей, основанных на его праве на собствен¬
ность. Четкое определение этого различия дается в пуб¬
ликациях ООН1: «Под прямыми капиталовложениями,
или капиталовложениями в предприятия, понимаются
вложения капитала, производимые в предприятия (обыч¬
но в филиалы), которые контролируются предприятиями
страны — экспортера капитала. Вложения капитала в
ценные бумаги (чаще всего в облигации), которыми в
большинстве случаев обладают капиталисты, не осуще¬
ствляющие контроля над управлением, обозначаются
словосочетанием «портфельные инвестиции», или «фи¬
нансовые инвестиции» (placements)».
Это различие, с экономической точки зрения не во
всем точное, в эпоху господства финансового капитала
положено в основу законодательства об иностранном ка¬
питале во многих странах, например в Италии.
Вышеназванные формы экспорта капитала представ¬
ляют собой долгосрочные вложения капитала. Но, как
известно, имеют место также и краткосрочные вложения
капитала; они осуществляются в форме движений капи¬
тала, сохраняющего высокую степень ликвидности и,
как правило, определяются спекулятивными мотивами.
Эта форма вложения капитала быстро увеличивается в
объеме, особенно в последнее время.
Нельзя забывать также, что движения капиталов го¬
сударственного происхождения в условиях нестабиль¬
ности валютно-финансовой системы привели к созданию
контрольных и финансовых государственных учрежде¬
ний (ESA, MSA, FOA и др.), а в международном пла¬
не— к созданию особых международных институтов —
Международного банка реконструкции и развития
[(МБРР), Международной финансовой корпорации,
[(МФК), Международной ассоциации развития (МАР).
Другие организации возникли в связи с функционирова¬
нием ЕЭС.
Особенно важное и все более возрастающее значе¬
ние приобрела программа финансовой помощи разви¬
вающимся странам, в сфере действия которой разверты-.
1 «Département des questions économiques, publicazione, E. 2531,
ST/ECA/22.
829
вается очень интенсивное мирное соревнование между
двумя экономическими системами, на которые разделен
мир. В 1960 г. возникла Международная ассоциация
развития как выражение МБРР. В так называемые раз¬
вивающиеся страны направляется все более возрастаю¬
щая доля государственных вложений капитала. Различ¬
ные институты, и фонды публикуют содержащие бога¬
тую информацию отчеты, за которыми должен следить
читатель, чтобы быть в курсе этих важнейших экономи¬
ческих процессов.
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие * 5
Часть I. Общие принципы 64
Глава 1. Метод и предмет политической экономии 65
Субъективистский подход 69
Неопозитивистско-эмпирический подход 76
Рационалистический подход 80
Диалектико-материалистический подход 84
Предмет политической экономии и экономические за¬
коны: производительные силы и производственные от¬
ношения 93
Глава 2. Рынок и цена . -, ............ 101
Взаимосвязи спроса и предложения 104
Кривая предложения 108
Кривая спроса 109
Цена равновесия 111
Неполный характер определения 113
Что такое рынок в действительности 114
Основа взаимосвязи между различными ценами ... 117
831
Глава 3. Стоимость 123
Потребительная стоимость и меновая стоимость ... 124
Труд 126
Как определяется меновая стоимость 128
Общественно необходимый труд 130
Как проявляется стоимость ........... 133
Отношения между людьми ........... 136
Глава 4. Экономические законы капитализма свободной кон¬
куренции .................... 139
Труд и капитал . . 143
Процесс капиталистического производства 146
Прибыль — двигатель капиталистического общества ■ . 144
Издержки производства ............ 151
Стоимость производства и цена производства . . . 154
Среднее или типичное предприятие 157
Глава 5. Субъективистская политэкономия 160
Предпосылки 160
Предельная полезность 170
Теорема о распределении блага между различными спо¬
собами применения ............. 179
Критика теории предельной полезности ...... 181
Единство экономической проблемы . 185
Спрос на товары 186
Колебания спроса 189
Эластичность спроса » 192
Общее равновесие рынка. Математическая школа . . , 196
Глава 6. Экономика предприятия . 200
Экономический субъект 200
Предприятие в системе производства . 201
Сочетание факторов производства и принцип замещения 202
Предельная производительность 206
Критика теории предельной производительности ... 211
Виды издержек. Общие издержки 215
Издержки на единицу продукции 217
Дифференциальные, или предельные, издержки .... 220
Предельное предприятие и экономическое равновесие , 225
832
Глава 7. Экономические категории. Заработная плата , . , 230
Заработная плата . 234
Категория заработной платы у классиков ...... 237
Категория заработной платы у Маркса ...... 241
Категория заработной платы в теории предельной про»
изводительности .............. < 247
Формы заработной платы ............ 248
Научная организация труда .' 252
Глава 8. Зарплата: труд при капиталистическом производстве 255
Прибавочная стоимость ' 257
Труд — единственный источник прибавочной стоимости 259
Капитал . . ................ 260
Постоянный капитал и переменный капитал ..... 262
Основной и оборотный капитал ......... 263
Норма прибавочной стоимости . 264
Рост нормы и массы прибавочной стоимости .... 265
Факторы, определяющие величину нормы прибавочной
стоимости 269
Производительный и непроизводительный труд . . 270
Глава 9. Прибыль ........ 279
Происхождение прибыли и ее норма ....... 284
Строение капитала и норма прибыли ....... 287
Оборот капитала и норма прибыли 290
Норма прибыли и норма прибавочной стоимости . . . 292
Средняя норма прибыли ............ 292
Подразделение прибавочной стоимости ....... 298
Торговая прибыль и банковская прибыль 301
Процент 303
Происхождение процента 304
Глава 10. Рента 308
Как возникает рента 310
Абсолютная рента 311
Дифференциальная рента первой формы, зависящая от
различий в плодородии и местоположении земельного
участка 314
Дифференциальная рента второй формы 319
Значение ренты « 322
833
Земельная рента и процент 323
Краткие замечания о докапиталистических формах зе¬
мельной ренты 326
Отработочная рента 327
Рента продуктами 329
Денежная рента 330
Превращение денежной ренты в капиталистическую зе¬
мельную ренту 331
Испольщина — форма перехода от докапиталистической
земельной ренты к капиталистической ...... 333
Современные остаточные докапиталистические формы 337
Превращение стоимостей в цены производства или про¬
явление закона стоимости при капитализме .... 342
Общие замечания по теме 345
Глава 11. Динамика категорий 352
Значение категории заработной платы 355
Динамика заработной платы в теориях классиков . . 358
Динамика заработной платы в теории Маркса .... 360
Относительное перенаселение 362
Тенденция заработной платы 367
Динамика прибыли 371
Концепция классиков 372
Марксистская концепция 374
Противодействующие причины 378
Справедлив ли закон тенденции нормы прибыли к по¬
нижению? 380
Глава 12. Динамика системы 386
Общие понятия 386
Процесс воспроизводства 390
Характеристика процесса капиталистического воспроиз¬
водства 392
Воспроизводство индивидуального капитала 394
Концентрация и централизация капитала 398
Общественное воспроизводство 400
Расширенное воспроизводство 406
Характеристика марксистских моделей 412
Глава 13. Экономические циклы и кризисы 415
Закон сбыта 417
834
Тезис Мальтуса и Сисмонди 421
Марксистская теория кризисов 424
Общие причины и возможность кризисов 426
Неизбежность кризиса 429
Периодичность циклического развития 435
Теории кризисов 440
Глава 14. Переход от господства свободной конкуренции к
господству монополий 444
Общие предпосылки 444
Акционерное общество 446
Социальные последствия 448
Развитие монополий и акционерного капитала . . . 452
Различные формы соглашений между крупными капи-
талистическими производителями ........ 454
Часть II. Финансово-кредитная система капитализма . . . 459
Глава 15. Деньги: общие соображения ......... 461
Что такое деньги? 465
Возникновение финансово-кредитной системы капита¬
лизма 467
Глава 16. Стоимость денег 474
Деньги — товар 474
Возражения против теории стоимости ....... 477
Глава 17. Функция денег: деньги как посредник в товарном
обмене 486
Процесс обмена: товар — деньги — товар 486
Обращение денег 489
Оборот капитала 493
Количественная теория денег 499
Формула Фишера 502
Методика расчетов 505
Уравнения Кэмбриджской школы 509
Глава 18. Покупательная способность денег 515
Стоимость, покупательная способность 515
Методика расчета индексных показателей 518
835
Глава 19. Деньги как средство платежа « ...... , 524
Происхождение и развитие ........... 524
Появление новых форм денежного обращения, связан¬
ных с функционированием денег в качестве платеж¬
ного средства , .............. 529
Кредитные орудия обращения .......... 531
Глава 20. Банк и капиталистическое обращение 537
Банковские операции , .. ......... . 537
Капиталистическое обращение 544
Процент . . ................ 545
Функция кредита ............... 547
Два типа обращения . ............ 552
Действительное накопление и денежное накопление , , 554
Глава 21. Мировые деньги , 558
Международный обмен 558
Гипотеза Рикардо 560
Теория сравнительных издержек производства .... 561
Недостатки гипотезы Рикардо и последующие теории . 566
Платежный баланс . ............. 573
Производные валютные операции ......... 576
Глава 22. Золотомонетная система 582
Общие положения ’ 582
Две школы . 585
Золотомонетные системы XIX в « 588
Американская система , 591
Фидуциарное обращение в США 593
Кредитная система . 595
Итальянская денежная система 597
Соотношение между золотыми резервами и обращением,
между денежной и кредитной системами , . . , , 597
Образование и пределы эмиссии банковских денег . , 600
Переучет векселей в центральном банке ...... 604
Операции на открытом рынке .......... 605
Движение золота 608
Регулирование учетной ставки .......... 610
836
Глава 23. Лондонский денежный рынок 612
Возникновение и функционирование Лондонского де-
нежного рынка , . 612
Механизм золотого стандарта 616
Банковские учреждения 621
Глава 24. Фондовая биржа . 626
Изменения в хозяйственной системе 626
Акционерное общество и фондовая биржа 628
Фондовая биржа и ее операции 630
Глава 25. Кредит как средство финансирования капитало¬
вложений 639
Сбережения 640
Значение реальных сбережений 644
Может ли банк создавать сбережения? 645
Двойственная кредитная функция банков ...... 647
Категория процента: ее растущее значение и обособ¬
ление процента 650
Специализация банков 660
Специализация банков в Великобритании 662
Специализация банков во Франции 664
Специализация банков в США 665
Специализация банков в Германии и Италии «... 666
Глава 26. Теория процента эпохи империализма ...... 668
Вводные замечания 668
Процент и цены 673
Глава 27. Изменения в сфере международных экономических
отношений. Экспорт капитала 679
Общие замечания 679
Протекционистские системы . . . . 683
Протекционизм периода развития капитализма .... 685
Рост международного обмена 687
Протекционизм в домонополистический период .... 689
Протекционизм в эпоху империализма 691
Инструменты протекционизма 692
837
Экономическая эффективность таможенных пошлин , . 694
Активная защита — демпинг . 697
Глава 28. Инфляция 700
Общие аспекты инфляции 700
Инфляция в период домонополистического капитализма 702
Инфляция в период империализма 704
Развитие инфляции . 708
Механизм действия инфляции 709
Глава 29. Степень развития инфляции 717
Измерение степени развития инфляции 717
Стремительная инфляция и ее последствия ..... 720
Критическая точка инфляции 724
Глава 30. Стабилизация денежного обращения ...... 733
Ревальвация и стабилизация ........... 733
Ревальвация денег ... 734
Стабилизация денег ...... . 737
Платежные средства: спрос и предложение 739
Эффект стабилизации и ревальвации ....... 741
Дефляция 743
Глава 31. Золотая система после первой мировой войны . , 746
Золотослитковый и золото-девизный стандарты: основ»
ные характеристики . 746
Неэффективность системы золотого стандарта в 1925—
1931 743
Причины 750
Вмешательство государства, или развитие государствен¬
но-монополистического капитализма ....... 754
Специфические факторы нарушения равновесия . . . 757
Экономический цикл и кризис в Соединенных Штатах 760
Денежный кризис 1931 г. ........... . 762
Глава 32. Финансово-кредитная система после великого кри
Английская система
Фонд стабилизации
838
«Дешевые деньги» и «медленная инфляция» 770
Деятельность Английского банка 774
Система Соединенных Штатов 777
Немецкая система 782
Глава Ж Финансово-кредитная система после второй ми¬
ровой войны 787
Положение накануне второй мировой войны 787
Последствия второй мировой войны 789
«Помощь» 793
Кредитно-денежная политика Соединенных Штатов
после 1945 г. . . 798
Кредитно-денежная политика Великобритании после
1945 г 800
Обмен денег 801
Бреттон-Вудские соглашения и их функционирование . 804
Кризис валютно-финансовой системы 810
Медленная инфляция 820
Экспорт капитала 822
А. ПЕЗЕНТИ, том I
ОЧЕРКИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ КАПИТАЛИЗМА
Редактор В. Бутенко.
Младший редактор О. Фролова.
Художник В. Тикунов.
Художественный редактор В. Пузанков»
Технический редактор Р. Медведева,
Сдано в производство 28.08.75 г.
Подписано к певати 31.10.75 г.
Бумага тип. №'2 84 X Ю8'/зг.!
Бум. л. 13'/в. Пем. л. 44,1.
Уч.-изд, л. 44,45. Изд. № 18769..
Цена2р.86к.3аказ № 400.
Издательство «Прогресс»
Государственного комитета
Совета Министров СССР по делам издательств,
полиграфии и книжной торговли.
Москва, Г-21, Зубовский бульвар, 21.
Набрано на фабрике «Детская книга» № 2
Росглавполиграфпрома при Государственном комитете
Совета Министров РСФСР по делам издательств,,
полиграфии и книжной торговли.
Ленинград, 193036, 2-я Советская, 7.
Отпечатано в ордена Трудового Красного Знамени
Ленинградской типографии № 2 имени Евгении Соколовой
Союзполиграфпрома при Государственном комитете
Совета Министров СССР по делам издательств,
полиграфии и книжной торговли.
198052, Ленинград, Л-52. Измайловский проспект, 29,