В казематах Королевского форта: очерки о фортификационных сооружениях старого Кёнигсберга

Автор: Овсянов А.П.
Теги: история германии история города военная история военная оборона кенигсберг
ISBN: 5-7406-0104-5
Похожие
Кёнигсберг. Сегодняшний Калининград. Архитектура немецкого времени
Секретные бункеры Кёнигсберга
Замки и укрепления Немецкого ордена в северной части восточной Пруссии
И крепость пала.
Текст
                    Предисловие
«Архитектура --- тоже летопись
мира: она говорит тогда, когда уже
молчат и песни, и предания и когда уже
ничто не говорит о погибшем народе.
Пусть же она, хоть отрывками, являет-
ся среди наших городов в таком виде, в
каком она была при отжившем уже на-
роде. Чтобы при взгляде на нее осенила
нас мысль о минувшей его жизни и по-
грузила бы нас в его быт, в его привыч-
ки и степень понимания и вызвала бы у
нас благодарность за его существова-
ние, бывшее ступенью нашего собст-
венного возвышения».
Н. В. Гоголь
Архитектуру часто называют «каменной симфонией», «му-
зыкой в камне», «застывшей музыкой». А лучшие памятники в
истории зодчества можно по праву назвать «аккордами» этой
симфонии. Они и сегодня звучат величаво и торжественно, про-
славляя мастерство и разум.
Есть такие «аккорды» и среди фортификационных сооруже-
ний. Поскольку термин «фортификация» мы будем употреблять
довольно часто, то уясним его содержание, хотя бы в общих
чертах.
Название «фортификация» произошло от французского сло-
ва «fortifier» (усиливать, укреплять), которое само имеет в осно-
ве слово «fort», что означает сильный, крепкий, прочный.
На немецком языке фортификация определяется термином
«Befestigung», имеющем в корне слово «fest», что также означа-
ет сильный, стойкий, могущий оказать сопротивление.
Таким образом, фортификация (Fortification) представляет [5]
собою науку об укреплении местности. Она является и наукой и
искусством одновременно и подразделяется на полевую, или
войсковую, и долговременную. Полевая изучает вопросы укреп-
ления местности для предстоящего боя или операции. Долго-
временная рассматривает проблемы заблаговременной подго-
товки страны, в инженерном отношении, в мирное время и в хо-
де войны.
В предлагаемом сборнике очерков мы будем вести речь
только о долговременных сооружениях, упоминая о полевых

лишь при изложении хода боевых действий во время Восточно-
Прусской наступательной операции.
История сохранила нам имена великих инженеров-
фортификаторов и архитекторов: Витрувия (I в. до н. э.), живше-
го в Древнем Риме при Цезаре и Августе, его последователей Л.
Б. Альберти (1404--1472) и Леонардо да Винчи (1452--1519);
немца А. Дюрера (1471--1528); французов --- С. П. Вобана
(1633--1707) и М. Р. Монталамбера (1713--1799); россиян --- В.
И. Баженова (1738--1799), М. Ф. Казакова (1738--1812), Э. И.
Тотлебена (1818--1884), А. 3. Теляковского (1806--1891) и мно-
гих других. Многие фортификационные сооружения и строения
двойного назначения, спроектированные ими или построенные
под их руководством, сохранились до наших дней, став на века
памятниками истории, культуры и архитектуры.
Есть они и в Калининграде. Его архитектурный облик мно-
гогранен. Наряду со светскими старыми и новыми постройками
соседствуют восстановленные в начале 90-х годов XX века
культовые сооружения; общественные здания стоят рядом с жи-
лыми, являя примеры гражданской архитектуры. А вот ядро го-
рода представляет собой первоклассный образец старой форти-
фикации. Бастионы, равелины, башни, крепостные ворота и
форты бывшего Кенигсберга... Их архитектурные и конструк-
тивные формы пришли к нам из далекого прошлого. Для кого-то
они --- не требующие реставрации или даже простейшего ре-
монта складские помещения. Для кого-то --- экзотические кафе,
бары, магазины и сервисные центры с «косметическим» ремон-
том фасадов и запущенными дворами. А для иных --- просто
имущество, источник арендной платы. При этом ценность па-
мятника исчисляется кубатурой, квадратными метрами и удоб-
ством подъездных путей. [6]
Некоторые до сих пор считают эти сооружения «очагом
прусского милитаризма» и объектами «германизации» при по-
пытках их реставрации. Для меня они --- памятники инженерной
мысли и строительного искусства, архитектуры и истории с
присущими им стилевыми особенностями разных эпох.Что мы
знаем о них? Какова их история и откуда идут истоки?
За последние годы у нас в области было издано немало по-
пулярных книг, опубликован ряд научных трудов, краеведче-
ских статей и очерков, раскрывающих историческую значимость

старого Кенигсберга, показывающих вклад его писателей, по-
этов, философов, скульпторов, ученых в европейскую цивили-
зацию, характеризующих периоды противоборства наших наро-
дов и плодотворное сотрудничество в различные исторические
периоды. И если история Кенигсберга и Восточной Пруссии в
основном освещена, то о фортификационных сооружениях
бывших крепостей сведения весьма скудны. Это объясняется,
главным образом, отсутствием первоисточников, упрятанных на
многие годы в специальных архивах бывшего СССР и ГДР под
грифом «Секретно». Долгое время эти сооружения считались
материальными примерами чуждой идеологии, предпринима-
лись даже попытки их уничтожения. Форты и сейчас представ-
ляют собой «спецзоны», огражденные колючей проволокой и
охраняемые караулами.
В сборнике очерков впервые --- на основе материалов из ра-
нее закрытых архивов, многократных обследований сооружений
как объектов по поискам культурных ценностей и «статистов»
при съемках художественных фильмов --- предпринята попытка
рассказать историю кенигсбергских фортификационных соору-
жений, показать их конструктивные и структурные элементы и
архитектурные достоинства. Здесь же изложена хроника боевых
действий советских войск по овладению этими сооружениями в
апрельские дни 1945 года.
Значительная часть очерков посвящена рассмотрению фор-
тификационных сооружений как версионных объектов отдела по
поискам культурных ценностей НПЦ по охране и использова-
нию памятников истории и культуры. При этом изложены ре-
зультаты послевоенных исследований сооружений --- версий,
поисков и находок. [7]
В конце каждого очерка прогнозируются возможные вариан-
ты использования фортификационных сооружений как памят-
ников старинной архитектуры.
Я искренне благодарен сотрудникам Центра историкодоку-
ментальных коллекций (г. Москва) и Секретного архива прус-
ского культурного наследия (г. Берлин) за большую помощь в
подборе материалов и полезные советы при подготовке рукопи-
си к изданию.
Автор. [8]

«В СВОЕМ ВЕЛИЧИИ И ПРАВИЛЬНОСТИ
ФОРМ...»
История крепости Пиллау началась в XVI веке, когда гер-
цогство Пруссия находилось еще в ленной зависимости от
Польши и было обязано в случае военной опасности защищать
ставший только что судоходным Пиллауский пролив. Небезын-
тересно отметить, что до середины XV века он находился гораз-
до севернее, у самых стен старинного замка Лохштедт.
В 1550 году началось строительство крепостных валов и
рвов в южной части рыбацких селений. Работами руководил ме-
стный инженер Христофор фон Халькенхайм. Однако эти со-
оружения вскоре оказались засыпанными дюнным песком, так
как учет эоловых * процессов тогда, естественно, не произво-
дился.
* Эол --- бог ветра в древнегреческой мифологии.
В 1601 году были вырыты новые оборонительные рвы и на-
сыпаны валы, но и их постигла та же участь, хотя при работах
использовался нидерландский опыт строительства подобных
сооружений.
В 1625 году одновременно с возведением первого вального
оборонительного обвода Кенигсберга в Пиллау строились ана-
логичные сооружения, но уже с учетом прошлых неудачных по-
пыток. Руководил работами инженер фон Тительбах.
Дальнейшее строительство фортификационных сооружений
осуществлялось уже в период десятилетней оккупации Пиллау
шведами, во время шведско-польской войны, начиная с 1626 го-
да. При этом оборонительные валы с палисадами, покрытыми
глиной (для предохранения их от возгорания), рвы, в том числе
и водные, и другие постройки постепенно приобретали черты
самостоятельной [9] крепости, проект которой окончательно ут-
вердил шведский король Густав Адольф.
Возведение и совершенствование крепостных сооружений
продолжалось и после шведской оккупации, хотя далеко не все-
гда успешно. Чаще всего для этих работ использовались наем-
ники. Вот как немецкий историк крепости Пиллау К. Хаберлянд
описывает их прибытие в 1636 году: «. ..и потянулся обоз длин-
ный от Лохштедта к Пиллау в сопровождении семи артиллерий-

ских орудий, арьергард которого составляли упряжки лошадей с
домашним скарбом и бредущими за ними толпами женщин и
детей --- солдатских семей. Перед глазами наемников открылась
безрадостная картина их будущего местожительства... К проли-
ву тянулась пустынная песчаная коса, едва достигающая в ши-
рину 300--400 метров. .. На этой полоске летающих, переме-
щающихся песков у пролива стояла крепость, валы которой
лишь кое-где были каменными, а большую часть их составляли
заборы и деревянный частокол, обмазанные глиной... Во дворе
крепости виднелись ветхие бараки, построенные еще шведами,
небольшая деревянная церковь, цейхгауз и несколько покосив-
шихся строений...». {54}
В 1657 году решено было создать вокруг крепости широкое
просматриваемое пространство, для чего производилась массо-
вая вырубка деревьев и кустарников. В результате «дремавшие»
до сих пор дюны пришли в движение и почти полностью засы-
пали крепостные сооружения и постройки, а вместо просматри-
ваемого пространства вокруг крепости образовалась настоящая
пустыня с постоянно движущимися песками. Полностью вос-
становить былое природное равновесие удалось только в XIX
веке путем дорогостоящих работ по высадке деревьев (горных
сосен, ив) и трав-песколюбов. Однако и тогда удалось сделать
многое.
К 1670 году строительство крепости было, в основном, за-
вершено. Она даже стала исходным пунктом для германских ко-
лониальных завоеваний в Африке.
В ее элементах имелись уже, традиционные к тому времени,
земляные бастионы, а гарнизон стал постоянным, хотя и форми-
ровался по-прежнему из наемников, на содержание которых
расходовались деньги, полученные от продажи янтаря и от до-
ходов местной таможни.
В 1697 году крепость первый раз посетил Петр I, который
особое внимание уделил осмотру и изучению фортификацион-
ных [10] сооружений и овладению артиллерийским искусством.
Его «наставником» был главный инженер прусских крепостей
подполковник Генрих фон Штернфельд. К реализации результа-
тов этого и последующих визитов в Пиллау Петр смог присту-
пить только в 1721 году, когда утверждал генеральный план
строительства фортификационных сооружений на острове Кот-

лин у С.-Петербурга. На западной его оконечности тогда преду-
сматривалось строительство небольшой крепости, повторяющей
в основных формах Пиллаускую. В полной мере этот проект не
был осуществлен.
Дальнейшее совершенствование крепости продолжалось и в
начале XVIII века. В это время Пиллау получает права города,
атрибутами которого стали магистрат, городская печать и герб в
виде осётра с золотой короной, плывущего в волнах Балтики.
Этому событию способствовало оживление торговли, ремесел,
янтарных промыслов и международных морских перевозок. Для
стоянок торговых кораблей использовались тогда не только
внутренние рейды гавани, но и крепостные рвы, заполненные
водой.
Вот как описывает тогдашнее состояние крепости профессор
Кенигсбергского университета Рапольт: «Прежде всего вырисо-
вывались укрепления крепости в своем величии и правильности
форм... С разрешением в руках проходим через различные подъ-
емные мосты и главные ворота крепости, у которых высилось
могучее изваяние из камня короля Фридриха Вильгельма, гордо
сидящего на коне. Над главными сторожевыми воротами по-
строена прекрасная сторожевая башня, на которой солдат день и
ночь наблюдает за проливом. Солдат в полной боевой форме. Во
дворе крепости видна старинная церковь, где пастор пасет своих
духовных овец, приобщая их к истинной вере. Здесь есть также
возможность посмотреть различные старинные предметы, пре-
имущественно военные, выставленные в цейхгаузе. Все валы
крепости грозно ощетинились пушками. Все постройки носят
отпечаток принадлежности к военной крепости, очень внуши-
тельны, опрятны и красивы. Парадная площадь весьма просто-
рна и обрамлена тенистыми липами. Но самое приятное --- это
чудесное, вежливое почтение ко всем гостям, которое оставляет
у вас чувство радости и приподнятости настроения на долгие
годы». {54} [11]
Из значительных построек начала XVIII века можно выде-
лить цейхгауз --- памятник военно-оборонительного зодчества.
Его проектировал главный инженер строительной коллегии
Шультхайс фон Унфрид, который был также автором восточно-
го флигеля Орденского замка и Трагхаймской кирхи Кенигсбер-
га.

Накануне Семилетней войны (1756--1763) крепости Пиллау
вновь пришлось вести борьбу с кочующими песками, которыми
были полностью засыпаны крепостные рвы.
Летом 1757 года она подверглась артиллерийскому обстрелу
с русских кораблей, а в январе 1758 года без сопротивления бы-
ла взята наступающей русской армией. Ее гарнизон, ушедший
через косу Фрише, оставил на боевых позициях 26 крепостных
орудий, 186 пудов пороха, ядра, патроны, много провианта и во-
енного имущества. Крепость тогда стала использоваться для
размещения российского гарнизона, всевозможных складов,
мастерских, арсенала и как место сбора военнопленных. {19}
За годы пребывания русских в Пиллау была осуществлена
значительная модернизация почти всех фортификационных со-
оружений и, в первую очередь, крепости. В разработке проект-
ной документации принимали участие российские военные ин-
женеры Гербель и А. Панин. Тогда же по приказу российского
губернатора Корфа была построена так называемая Русская
дамба --- для защиты гавани от морских волн, льда и песчаных
наносов.
После Семилетней войны, вплоть до конца XVIII века, в
крепости никаких работ, направленных на ее совершенствова-
ние, не проводилось. Крепостные сооружения подвергались ес-
тественному старению, ветшали, водные рвы заиливались и бы-
ли частично засыпаны дюнным песком, а валы изменяли свой
профиль. Крепость перестала соответствовать своему назначе-
нию.
Появление на вооружении европейских армий новых осад-
ных орудий, увеличение дальности их стрельбы и мощности
снарядов, наконец опыт войн того времени требовали воссозда-
ния крепости на новой технической основе.
С 1791 года начинается снова расчистка крепостных рвов и
профилирование валов, строительство казематов в бастионах,
посадка трав-песколюбов и горных сосен на пути дюн. [12]
Идея возрождения морской крепости была настолько сильна,
что военное ведомство добилось разрешения на разборку ста-
ринных орденских замков Бальга и Лохштедт. В эти годы все
сухопутные и водные пути, ведущие к крепости Пиллау, были
буквально заполонены караванами подвод, барж, а зимой и са-
ней, везущих валунник и кирпичные блоки. Так воссоздание

крепости Пиллау лишило Пруссию двух древнейших памятни-
ков ее истории.
К 1806 году строительные работы были завершены. На них
истратили огромную по тем временам сумму денег --- 645 тысяч
талеров. Старинная крепость предстала в новом качестве, была
приведена в полное соответствие с существовавшими тогда
формами и методами боевых действий, что и подтвердили напо-
леоновские войны в 1806--1807 и 1812--1813 годах. В первом пе-
риоде немецкий гарнизон, руководимый комендантом Герман-
ном, выдержал французскую осаду и вел боевые действия
вплоть до Тильзитского мира, а в последующем, при приближе-
нии к городу российского корпуса генерала Сиверса, вынудил
отступающие французские войска двигаться по крайне невыгод-
ному пути, по льду залива Фришес на Бальгу.
В 1831 году недалеко от крепости у деревни Тенкиттен (Лёт-
ное) поднялся величественный крест святого Адальберта, перво-
го христианского проповедника на землях пруссов. Крест высо-
той около девяти метров был изготовлен из чугуна по заказу
польской графини Випольска в знак благодарности за времен-
ный приют, оказанный в трудные для нее годы местными жите-
лями.
Крест стоял на четырех гранитных тумбах и имел следую-
щую надпись: «Бишоф святой Адальберт пал здесь мучениче-
ской смертью в 997 году, отдав свою жизнь за свет веры христо-
вой».
В ознаменование 900-летней годовщины святого Адальберта
крест был обновлен, окружен изящной железной оградой с рос-
кошными цветниками по периметру.
История креста закончилась в 1945 году. Более 50 лет ничто
не напоминало о его существовании. Только в связи с 1000-
летием миссии святого Адальберта, почитаемого как покровите-
ля современной Европы, символа ее единства и благополучия,
было решено поставить новый крест на месте предполагаемой
гибели прежнего. Крест был изготовлен в Эльблонге (Польша) и
преподнесен в [13] дар городу Балтийску. Рядом с крестом пла-
нируется соорудить часовню и построить небольшой туристиче-
ский комплекс.
Однако вернемся к истории крепости Пиллау. Частичной
модернизации она подверглась после революции 1848 года, а

полной --- после франко-прусской войны 1871 года. Тогда она
состояла из центрального сооружения, окруженного водным
рвом шириной 30--40 метров и глубиной 3--4 метра. Центральное
сооружение представляло собой пятиугольник со сторонами в
80 метров. Каждый угол завершался бастионом, сооруженным
по классической схеме.
Между бастионами, в пределах водного рва и за ним, нахо-
дилось пять равелинов, прикрывавших куртины. Во внутреннем
дворике центрального сооружения располагались здания город-
ского типа в 1--3 этажа. Это были казармы, склады, гарнизонная
кирха, таможня, почта, тюрьма, мастерские и другие сооруже-
ния. Крепостные казематы были устроены в бастионах, курти-
нах и равелинах. На поверхности вала и во дворе находились
позиции артиллерии, между которыми на валу размещались ка-
зематированные траверсы --- сооружения, предназначенные для
подъема боеприпасов из подземных хранилищ и укрытия артил-
леристов.
Франко-прусская война породила новые взгляды на форти-
фикационное оборудование местности. Началось строительство
фортов, вызванное, как отмечалось ранее, увеличением дально-
бойности артиллерии в армиях европейских государств. «Пояс»
из фортов получает и крепость Пиллау, тем более что для этого
есть материальная основа --- рабочие руки пленников Седана и
победная французская контрибуция.
Проектная документация на форты Пиллау была разработана
в инженерном инспекторате Кенигсберга в 1872 году. В ее осно-
ву были положены труды французского инженера Вобана, рус-
ского военного инженера Сухтелена и австрийского военного
архитектора Максимилиана. А окончательное объемно-
планировочное и конструктивное решение Пиллауских фортов
было доработано представителями передового тогда в Европе
германского инженерного комитета Биехлером, Бранденштай-
ном и Кемеке.
В качестве примера рассмотрим общее устройство форта с
лирическим названием Штиль, расположенного на северо-
восточном холме города. Он выполнял задачу прикрытия [14]
артиллерийским огнем шоссейной, а позднее и железной дороги,
ведущей в Кенигсберг. Под его «опеку» попал уже в начале на-
шего века и кенигсбергский морской канал.

Форт (существующий и поныне) представляет собой сжатый
пятиугольник со сторонами 200x130 метров. Он состоит из цен-
трального сооружения, окруженного рвом шириной 12--15 мет-
ров и глубиной 5 метров. В подземных казематах центрального
сооружения, выложенных из многократно обожженного кирпи-
ча, ранее размещался постоянный гарнизон, в том числе склады,
лазарет, котельная, кухня и другие вспомогательные помещения.
Для их жизнеобеспечения и функционирования были преду-
смотрены системы отопления, канализации, водоснабжения, а
позднее и энергообеспечения.
В качестве транспортных развязок использовались внутрен-
ний двор и система подземных коридоров (потерн). Для местной
самообороны в пределах фортового рва были предусмотрены
кофр и полукапониры. Маневрирование осуществлялось через
потерны, расположенные за внешней стеной рва (контрэскар-
пом).
Каждый форт крепости (теперь в это понятие вошел и фор-
товый «пояс») имел свое название, однако с 1946 года, после
инвентаризации фортификационных сооружений Пиллау 66-й
инженерно-саперной Неманской ордена Кутузова бригадой, на-
звания были заменены буквами: «А», «Б», «В» и др.
Особо следует выделить форт «В», руины которого, остав-
шиеся от штурмовых дней конца апреля 1945 года, от послево-
енной, никем не контролируемой каменоломни и от морской
стихии, мы сейчас можем наблюдать на южном берегу пролива.
Форт был построен еще до франко-прусской войны 1870--1871
годов и являлся своеобразной «визитной карточкой» города
Пиллау. Он служил также контрольно-пропускным пунктом для
всех судов, следующих по проливу, и для сухопутных карава-
нов, идущих по косе Фрише.
«Представительный» характер форта подчеркивают его от-
крытость, выдвижение гранитных фундаментов капониров в
«зеркало» Балтийского моря, архитектурная выразительность
форм в сочетании с природными факторами (дюны, зеленые на-
саждения, широкий пляж и водная гладь пролива). [15]
В связи с завершением строительства фортового пояса Пил-
лау, изменилось и само понятие «крепость». Так теперь стали
называть город со всем комплексом фортификационных соору-
жений. Центральное же ядро его (ранее именовавшееся крепо-

стью) получило название цитадели --- как возможного последне-
го убежища обороняющихся.
Пока строились Пиллауские форты, естественно, совершен-
ствовалась и морская артиллерия. Так, в конце 90-х годов XIX
века на ее вооружении появились фугасные снаряды со взрывча-
тым веществом пироксилином. Кирпичные своды фортов и их
грунтовая защита оказались неспособными противостоять такой
силе удара и взрыва. Поэтому уже наряду с дооборудованием
фортов производилась и их модернизация, шло усиление ограж-
дающих конструкций, особенно со стороны моря.
Следы этой модернизации в бывшей цитадели Пиллау были
случайно обнаружены в 1955 году весьма оригинальным спосо-
бом. Во время ремонтных работ в линейно-аппаратном зале ны-
нешних казарм матросы пробили отверстие в наружной стене.
Неожиданно для работающих оттуда заструился чистый мор-
ской песок. Расширение отверстия привело к мощному песча-
ному потоку, который не иссякал в течение нескольких часов.
Отверстие заглушили, а в местных военных кругах пошли
слухи о тайнике, возможном захоронении там ценностей, вплоть
до Янтарной комнаты. Слухи об этом дошли тогда до Калинин-
градской геолого-археологической экспедиции, по просьбе ко-
торой стена бывшей цитадели была вскрыта.
В образовавшийся пролом обрушилась буквально лавина
песка и одновременно обнажилась вторая стена, отстоящая от
первой на 150 сантиметров.
Мне, в те годы старшему преподавателю Калининградского
высшего инженерного училища инженерных войск, пришлось
давать подробное заключение о природе протяженной галереи
бывшей цитадели, имевшей в покрытии сводчатое очертание и
целиком заполненной морским песком.
Как выяснилось, в конце 90-х годов XIX века таким спосо-
бом укреплялись стены цитадели с морской стороны на случай
попадания фугасных снарядов. Их удары и взрывы могли быть
погашены внешней стеной и песчаной засыпкой. [16]
В последующие годы каких-либо существенных усовершен-
ствований элементов крепости Пиллау не производилось, а по-
сле поражения Германии в первой мировой войне этому препят-
ствовали и существовавшие европейские соглашения.

В начале XX века цитадель крепости становится не только
военным объектом, но и главной исторической достопримеча-
тельностью города. Живописные зеленые ландшафты валов в
сочетании с тенистыми водоемами рвов и архитектурно оформ-
ленными краснокаменными казематами бастионов, куртин и ра-
велинов, старинным колодцем во дворе, солнечными часами на
стене казармы, мемориальными досками с именами погибших
воинов, эпитафиями и гробницами именитых людей в гарнизон-
ной кирхе --- все это привлекало горожан, гостей провинции и
любителей военной истории.
С 1916 года здесь, в здании цейхгауза, была открыта экспо-
зиция городского музея. Среди его экспонатов можно было ви-
деть многочисленные военные трофеи, старинные флаги, знаме-
на и вымпела, модели кораблей, пушки, ядра и другое вооруже-
ние и снаряжение. Особой известностью пользовалась коллек-
ция серебряной посуды (потиры, тарелки, кружки, бокалы и т.
д.). Крепость Пиллау только один раз за всю историю вела бое-
вые действия. Это были, как уже отмечалось, наполеоновские
войны. Однако она неоднократно приводила себя в полную бое-
вую готовность. Так было во времена войны Швеции и Польши
за наследство (1656), войны между Францией и Швецией (1672--
1679), блокады Пиллау датскими кораблями (1864), первой ми-
ровой войны, когда после поражения германской армии генера-
ла Притвица под Инстербургом (Черняховском) российские ка-
зачьи разъезды достигали окраин Кенигсберга, а русский мино-
носец «Новик» минировал Пиллауские рейды.
Боевая тревога здесь была объявлена и в 1920 году, когда
армия М. Н. Тухачевского, преследуя польские войска, прибли-
жалась к границе Восточной Пруссии.
До начала XX века цитадель и форты Пиллау считались сек-
ретными объектами, в них осуществлялось боевое дежурство, а
на сторожевых башнях и у ворот (в кордегардиях) стоял полевой
караул.
С 1908 года в дни военных юбилеев и годовщин высокопо-
ставленных начальников и командиров высокого ранга, [17] чья
деятельность была связана с крепостью Пиллау, разрешалось
посещение фортификационных сооружений гражданскими ли-
цами в определенные часы. Орудия цитадели и фортов исполь-

зовались тогда для праздничных салютов и фейерверков. Салю-
том торжественно встречали и воинов, вернувшихся из дальних
походов.
Ведя повествование о фортификационных сооружениях кре-
пости Пиллау, следует, хотя бы в общих чертах, рассказать и о
ее гарнизоне, история которого насчитывает три сотни лет.
Как уже отмечалось, начиная с XVII века гарнизон крепости
формировался из наемных солдат. Это были выходцы из Брес-
лау (Вроцлав, Польша), Кёльна, Стокгольма, Копенгагена, Реве-
ля (Таллинна) и других городов и стран. Больше же всех было
французов. Иногда они составляли до четверти гарнизона.
Вот что говорит о жизни гарнизона историк К. Хаберлянд в
своей книге «Морской город Пиллау и его гарнизон»: «Жизнь
офицеров и солдат того времени вряд ли можно назвать завид-
ной. Наемники получали наряду со скудным денежным содер-
жанием --- около одного талера в месяц, еще кружку пива к зав-
траку, солому для ночлега, дрова для отопления бараков и одну
форму на два года. Но часто не хватало самого необходимого,
так как остро стоял вопрос о денежном довольствии. Судьба
гарнизона зависела от продажи янтаря и доходов таможни и, та-
ким образом, от капризов чиновников этих служб. Если же пре-
кращалось мореплавание, в силу зимних условий или неспокой-
ных событий, денег не было долгие годы». {54}
Возраст наемников колебался от 16 до 60 лет и одеты они
были в голубые сюртуки, синие, серые суконные или кожаные
штаны до колен и широкополые шляпы. Из-за антисанитарных
условий и отсутствия медицинских работников наемники часто
болели, в том числе и чумой. Пиллауская церковная хроника
гласит, что в 1647 году от болезней умерло 85 человек.
Вместе с солдатами в крепости жили их жены и дети, по-
следние обучались грамоте в местной церкви, когда не было бо-
гослужений. До 1714 года здесь существовал обычай ежеднев-
ного «барабанного» утреннего подъема всего гарнизона на мо-
литву.
В 1700 году в Пиллау была сформирована артиллерийская
рота, офицеры которой отличались особой униформой --- [18]
красным мундиром с золотой окантовкой, жилеткой и желтыми
штанами, шляпой с золотым шитьем.

Так называемый «солдатский» король (с 1713 года) Фридрих
Вильгельм I, наряду с вербовкой наемников, ввел в Пиллау и
воинскую повинность.
После наполеоновских войн в начале XIX века началась пе-
рестройка прусской армии, основанная на реформаторских иде-
ях Г. И. Д. Шарнхорста и А. В. Н. Гнайзенау. Демократические
преобразования --- отмена телесных наказаний солдат, улучше-
ние их жизни и быта, упрощение военной формы --- коснулись и
крепости Пиллау. Причем формирование ее гарнизона проходи-
ло теперь только на основе воинской повинности.
Гарнизон крепости никогда не был постоянным ни по коли-
честву войск, ни по их составу. Для его жизнеобеспечения еще
до первой мировой войны были построены казармы, лазарет,
ресторан «Ресорте», отель «Немецкий дом», жилые дома для
офицеров, зал для балов и спектаклей любительского театра.
С 1 апреля 1921 года крепость Пиллау была передана воен-
но-морскому флоту и с тех пор являлась его составной частью и
важнейшей базой.
Читая книгу историка К. Хаберлянда «Морской город Пил-
лау и его гарнизон», я нашел и такие строки: «Вокзальная улица
ведет нас к гарнизонному кладбищу Пиллау. Содержащиеся в
отличном состоянии надгробья напоминают о французах, кото-
рые умерли здесь как военнопленные в лазарете в 1870--1871 го-
дах и, прежде всего, павших в войне 1914--1918 годах солдатах,
в том числе и многих русских воинах. Русские были военно-
пленными в гарнизоне крепости и скончались от ран и болезней
в военном лазарете». {54} Может быть, и мой дед, пропавший
без вести во время боевых действий на территории бывшей Вос-
точной Пруссии покоится где-то здесь. Осталось ли сейчас это
кладбище и можем ли мы найти там могилы своих соотечест-
венников? К сожалению, современная история Балтийска об
этом умалчивает.
Накануне, в ходе второй мировой войны, и особенно на за-
вершающем ее этапе, крепость Пиллау подверглась новой мо-
дернизации. При этом было возведено и большое количество
новых долговременных и полевых фортификационных соору-
жений. Так, с боевого вала цитадели артиллерийские орудия
были перемещены во внутренний [19] дворик для стрельбы с за-
крытых позиций. Вал же стал местом своеобразной полевой

обороны цитадели с траншеями, ходами сообщения, наблюда-
тельными пунктами, ДЗОТами (деревоземляными огневыми
точками) и пулеметными площадками. При этом были заблаго-
временно подготовлены секторы многоярусного обстрела, прак-
тически без «мертвых зон». Все въезды в цитадель закрывались
металлическими воротами и были прикрыты ружейно-
пулеметным огнем из многочисленных амбразур и бойниц, рас-
положенных в боковых стенах.
От района три километра южнее Фишхаузена (Приморска) и
до крепости Пиллау на побережье Балтийского моря и залива
Фришес, а также в поселках Тенкиттен и Нойхойзер (Мечнико-
во) были подготовлены железобетонные площадки для установ-
ки дальнобойных орудий калибра до 152 мм, батарей береговой
обороны, зенитных комплексов, морских дальномеров и звуко-
улавливателей. Здесь же были возведены долговременные фор-
тификационные сооружения (склады боеприпасов, хранилища
топлива, командные и наблюдательные пункты, убежища и др.).
Наряду с долговременными сооружениями, прикрывающими
крепость с моря и залива, с января 1945 года стал создаваться
мощный полевой оборонительный рубеж со стороны Земланд-
ского полуострова. Его общая глубина составляла 11 километ-
ров и включала 15 линий траншей, три противотанковых рва,
шесть линий проволочных заграждений, прикрытых противо-
танковыми и противопехотными минными полями. При этом на
один квадратный километр рубежа приходилось 40--60 различ-
ных укрытий, 30--40 пулеметных площадок и 3--4 артиллерий-
ские и минометные позиции.
К длительной обороне были подготовлены: лес с прострели-
ваемыми просеками, перекрытыми спиралями Бруно и проволо-
кой на низких кольях (спотыкачами); множество узких улочек
пригорода и ближайших населенных пунктов с баррикадами,
ДОТами (долговременными огневыми точками), «ежами» и ро-
гатками; единственное шоссе, пристрелянное огневыми средст-
вами, в том числе и морскими.
Устойчивости обороны способствовала и сама узкая полоска
земли --- коса, затруднявшая маневр силами и средствами, ме-
шавшая выбору наиболее рационального [20] направления на-
ступления и исключавшая сосредоточение большого количества
войск и боевой техники.

Плотность фашистских войск здесь была доселе невиданной
--- пять дивизий на фронте в два километра.
Несмотря на это, к исходу 25 апреля 1945 года войска 11-й
гвардейской армии под командованием генерал-полковника К.
Н. Галицкого взяли город Пиллау и высадили десант на косу
Фрише (Балтийская). Однако гарнизон цитадели оказывал ожес-
точенное сопротивление. В этот день наши наземные войска,
приготовившиеся к атаке цитадели, были свидетелями подвига
авиаторов. Экипаж нашего бомбардировщика с несброшенными
бомбами, лишившись прикрытия истребителями, был подбит
вражеским «Фоккевульфом-190» и стал терять высоту. Экипаж
направил горящую машину на цитадель, где мощным взрывом
боезапаса были уничтожены орудийный и пулеметный казематы
и вызвана детонация склада боеприпасов. Впоследствии удалось
установить, что это был экипаж гвардии старшего лейтенанта Н.
И. Прозванченкова из 135-го гвардейского Таганрогского Крас-
нознаменного авиационного бомбардировочного полка.
Попытка штурмом овладеть цитаделью утром и вечером 25
апреля успеха не имела. Фронтальный и фланговый огонь с бас-
тионов и равелинов лишал атакующих и подрывников-саперов
безопасного «мертвого» пространства. Три въезда в цитадель
были забаррикадированы изнутри кирпичом и бетонными бло-
ками, прикрыты огнем из входных амбразур. Прямые попадания
авиабомб и крупнокалиберных снарядов не причиняли стенам и
покрытиям существенного вреда. На предъявленный ультима-
тум о капитуляции начальник гарнизона цитадели ответил отка-
зом, обрекая почти тысячную группировку войск на уничтоже-
ние.Днем 26 апреля стало известно, что в 23 часа Москва салю-
тует нашим воинам, овладевшим морской крепостью Пиллау, а
это означало, что цитадель надо брать любой ценой, хотя, по
существу, на дальнейший ход боевых действий она серьезно не
влияла и помощи ей оказать уже никто не мог. Она находилась
под прицельным огнем артиллерии и минометов, а фашистские
корабельные, береговые и фортовые батареи были уже подавле-
ны.Однако приказ есть приказ, и командарм К. Н. Галицкий на-
правил десятки орудий крупного калибра, танки, [21] самоход-
ные установки калибра 152 мм под стены цитадели. Войска го-

товили к штурму, как в битвах «времен Очакова и покоренья
Крыма», --- ветвяные фашины для заброски водного рва, мости-
ки, сходни, плотики из оконных и дверных коробок и бочек со-
бирали со всей округи.
Писатель Е. Г. Воробьев, участник штурма цитадели, так пи-
сал, вспоминая эту подготовку: «Ей-богу, мы не удивились бы,
если бы из бойниц цитадели Пиллау торчали пищали и старин-
ные фузеи, если бы между зубцами стены прятались рыцари в
кольчугах, вооруженные копьями, алебардами, мечами, а на го-
ловы осаждающих полилась кипящая смола». Но из многочис-
ленных бойниц и амбразур цитадели вели огонь казематные и
полевые пушки, пулеметы, огнеметы и автоматы.
Под покровом темноты, после мощного огневого налета по
воротам, баррикадам, равелинам и бастионам воины 1-й Мос-
ковско-Минской пролетарской дивизии полковника П. Ф. Тол-
стикова бросились на штурм цитадели и овладели ею. К 23 ча-
сам 26 апреля были подавлены последние очаги сопротивления
противника.
Победа эта далась очень дорогой ценой, хотя и половина
вражеского гарнизона была уничтожена. Об ожесточенности
атаки и рукопашного боя в казематах цитадели, бастионах и ра-
велинах, ощетинившихся многочисленными амбразурами и по-
левыми огневыми сооружениями, можно судить и сейчас, посе-
тив местные братские кладбища, краеведческий музей, да и про-
сто побродив по берегу водного рва цитадели, по многочислен-
ным потернам и казематам, которые даже сегодня поражают во-
ображение своей мощью, неприступностью, противостоянием
огневому воздействию, а ведь тогда отсюда еще и стреляли.
Сразу же после боевых действий казематы цитадели и фор-
тов использовались как помещения для уничтожения взрыво-
опасных предметов (бомб, снарядов, мин), в результате чего бы-
ли существенно повреждены их несущие и ограждающие конст-
рукции и инженерные сети.
В последующие годы цитадель и форты были заняты воин-
скими частями и гражданскими организациями и использова-
лись в качестве складов, мастерских, казарм, а часть их вообще
оставалась и остается бесхозной. Из-за отсутствия надлежащей
заботы, из-за выхода из строя инженерных сетей форты посте-
пенно разрушаются, происходит [22] прогрессирующая коррозия

раствора кладки, раскрывая прежде невидимые трещины воен-
ной поры. Ранее проточные крепостные рвы постепенно пре-
вращаются в мелеющие водоемы.
И в то же время крепостные сооружения не ушли «в запас».
Они работают до наших дней. Так, цитадель используется для
размещения подразделений военно-морского флота, а во внут-
реннем дворике ее в дни морских юбилеев развертывается тра-
диционная выставка военной техники и вооружения, которую
посещают жители и гости Балтийска. Их внимание привлекают
не только выставленные здесь образцы техники, но и старинные
крепостные сооружения, которые являются памятниками воен-
но-оборонительного зодчества, истории, инженерной мысли и
военно-строительного искусства. Это и памятник героизму и
самопожертвованию наших воинов, сокрушивших цитадель в
апрельские дни 1945 года.
Таковы страницы истории крепости с древнейших времен до
первых мирных дней 1945 года.
Но эти «насыщенные историей» места связаны и с другими
событиями второй мировой войны --- судьбами утраченных
культурных ценностей, как местных восточно-прусских, так и
вывезенных фашистами из оккупированных областей России,
Украины, Белоруссии, Литвы и Польши.
На чем же основан интерес к Пиллау сотрудников отдела по
поискам культурных ценностей научно-производственного цен-
тра по охране и использованию памятников истории и культу-
ры?Сейчас уже не вызывает сомнения то обстоятельство, что
дороги из Кенигсберга на Пиллау на завершающем этапе войны
были транзитными для вывоза в центральные районы Германии
местных и похищенных культурных ценностей, а средневековые
и крепостные сооружения нового времени были пунктами их
сосредоточения. Подтверждением этому служат культурные
ценности, обнаруженные литовскими и российскими искателя-
ми в замке Лохштедт в 40-х, 50-х и 60-х годах.
Анализ «географии» Восточно-Прусской операции показы-
вает, что путь на Пиллау был свободен до 30 января 1945 года и
с 19 февраля по 8 апреля. Именно в этот период (январь --- ап-
рель 1945 года) отмечены самые интенсивные операции по пе-
ремещению культурных ценностей [23] из полуокруженного Ке-

нигсберга через Пиллау на запад, о чем в послевоенные годы
неоднократно заявляли участники этих акций Е. Ястженбский
(Польша), Р. Линденберг и Г. Штраус (Германия).
Проблематичности вывоза культурных ценностей из Пиллау
и возможному их захоронению в пока неизвестных лабиринтах
крепости и ее вспомогательных сооружений способствовала до-
вольно надежная и эффективная артиллерийская блокада сухо-
путных и водных путей. Она осуществлялась огнем дальнобой-
ных орудий, установленных вдоль юго-восточного берега залива
Фришес с 30 марта 1945 года и корректировалась с аэростатов.
И это при полном господстве нашей авиации и военно-морских
сил на тогдашнем прибалтийском театре боевых действий.
К крепостным сооружениям бывшего Пиллау проявляли и
проявляют поисковый интерес отечественные и зарубежные
экспедиции. Среди них можно назвать «Гермес» (Россия),
«Шпигель» (Германия), «Глобал Эксплорейшенз» (США).
Отдел по поискам культурных ценностей научно-
производственного центра по охране и использованию памятни-
ков истории и культуры располагает рядом версий о захороне-
ниях фашистами культурных ценностей в районе Пиллау и его
окрестностях и документальными подтверждениями послевоен-
ных находок.
Анализ архивных дел, связанных с реализацией этих версий,
позволяет, в какой-то степени, понять условия, в которых рабо-
тали послевоенные искатели, вскрыть причины их неудач, судь-
бы находок и обосновать возврат к доработке старых, необосно-
ванно закрытых, не подтвержденных, но и не опровергнутых
версий.
Вот одна из них, родом из 1970 года, с местом действия Бал-
тийск (приводится в некотором сокращении):
«Я, Винцентий Серославский, 22 января 1945 года был
вместе с другими узниками эвакуирован из рабочего лагеря
Лик (Ельк, Польша) железнодорожным транспортом. Следова-
ли по маршруту --- Летцен (Гижицко, Польша), Растенбург
(Кентшин, Польша), Хейльсберг (Лидзбарк, Польша), Цинтен
(Корнево, Калининградской области). Из-за сильных бомбар-
дировок района Цинтена к месту назначения (11 км от Цинте-
на) прибыли 5 февраля 1945 года. В деревне радом были не-

мецкие солдаты и власовцы. Приказали работать в имении
бауэра. Чувствуя приближение фронта, я сбежал и укрывался в
риге (протяженный соломенный стог. --- Прим. авт.) . [24]
25 февраля был обнаружен немецкими солдатами (к сча-
стью, не расстреляли) и направлен копать окопы. Через день
вместе с поляками, русскими, французами были направлены
колонной по направлению Хайлигенбайль (Мамоново). По до-
роге остановились рыть окопы в Бладиау (Пятидорожное).
Спали в костеле. 17 марта была сильная бомбежка, и нас эва-
куировали в колонию в пяти километрах от Бладиау.
24 марта немцы забрали меня на погрузку снарядов на
судно, на котором я перебрался на другую сторону залива в
порт Пиллау. Там снова удалось бежать. Я пошел пешком в
северном направлении и в лесу случайно наткнулся на барак.
Там меня снова задержали. В бараке был склад и столовая не-
мецких солдат, где дали работу. Через несколько дней немцы
эвакуировались, а я остался один. Однажды в полдень я услы-
шал рокот приближающихся автомашин и стал наблюдать за
ними из окна. Из машин выскочили немецкие солдаты и с
большой поспешностью стали копать большую яму примерно
в 40--50 метрах от барака. После окончания в яму бросили
матрацы, на которые уложили обитые, кажется, железными
обручами ящики. Их носили по 4 человека на каждый. Сверху
также укрыли их матрацами, засыпали яму и уехали.
Наблюдая эту сцену, нетрудно было понять, почему немцы
так спешили. Не более чем через полчаса начался сильный
огонь из орудий и стрелкового оружия. Потом все стихло и на
окраине леса появились советские солдаты, которые позаботи-
лись обо мне, а впоследствии и помогли добраться до Аллен-
штейна (Ольштына, Польша).
Вышеизложенное сообщаю для сведения компетентных
лиц для принятия решения по данному делу. В случае необхо-
димости показать место или ответить на необходимые вопро-
сы, я готов это сделать». {39}
Такое письмо было получено Калининградской геолого-
археологической экспедицией (КГАЭ) в декабре 1970 года.
Казалось бы, по здравому смыслу, нужно было немедленно
вызвать заявителя в Калининград на время, необходимое для
тщательного исследования местности и отыскания места захо-
ронения неизвестных грузов, предварительно продумав порядок
работы с ним, и оперативно согласовать и оформить все фор-
мальности и допуски, тем более, что речь шла о гражданине

«страны социализма», а расстояние до места проживания его ---
всего несколько десятков километров. К чести сотрудников гео-
лого-археологической экспедиции, это, по тем временам, было
сделано довольно быстро, всего за один год и два месяца (обыч-
но подобная процедура длилась несколько лет).
Я не буду здесь цитировать содержание многочисленных пи-
сем директора экспедиции М. И. Поповой в облисполком, [25]
обком КПСС, областное управление культуры, штаб ДКБФ, пе-
реписку между ними, --- скажу лишь, что этот период был «ис-
ключительным» событием в административной жизни города,
ибо вовлек в свою орбиту все эшелоны власти.
После оформления допуска был разработан «План организа-
ции встречи польского гражданина В. Серославского на совет-
ско-польской границе», утвержденный начальником управления
культуры Калининградского облисполкома В. К. Глушковым и
согласованный с Калининградским обкомом КПСС; была созда-
на комиссия для организации работы с гражданином В. Серо-
славским (председатель и три члена комиссии) с приданными
им ответственными лицами по финансированию, питанию и от-
дыху.
Я столь подробно описываю весь этот бюрократический ме-
ханизм, чтобы показать, в каких условиях работала тогда госу-
дарственная поисковая организация.
Итак, в течение года оформлялся допуск, составлялись пла-
ны приема, формировалась комиссия --- из чего можно было за-
ключить, что готовится крупномасштабная акция по поиску за-
хороненных грузов. Но не спешите прогнозировать. О прове-
денной работе красноречиво говорит документ, направленный
Калининградскому обкому КПСС, выдержку из которого я хочу
привести дословно. Речь идет о порядке двухдневного пребыва-
ния польского заявителя на калининградской земле.
«16 марта 1972 года. В 12 часов дня --- встреча на границе.
С 13 до 15 часов --- устройство в гостинице, обед, отдых.
С 15 до 19.30 --- выезд для поиска места захоронения гру-
зов.С 20 до 21.00 --- ужин.
С 21 до 23 часов --- просмотр телевизора в присутствии
переводчика.

17 марта 1972 года. С 9 до 10 --- завтрак.
С 10 до 11.30 --- беседа.
С 11.30 до 16.00 --- выезд для поиска места захоронения
грузов.
С 16.00 до 17.00 --- обед.
С 17.00 --- выезд на границу». {39}
Таким образом, для гражданина Польши, прибывшего пер-
вый раз в послевоенный Калининград, все было расписано до
минуты, включая и «культурную программу». А сколько же бы-
ло отведено времени для выполнения главной задачи --- поискам
на местности тайника? Ведь нужно учесть, что после тех собы-
тий прошло целых 27 лет, а это --- существенные изменения ок-
ружающих ландшафтов, [26] связанные с природными процесса-
ми и деятельностью человека.
Простой подсчет показывает, что, с учетом часовых переез-
дов туда и обратно, пеших переходов по пересеченной местно-
сти и лесным зарослям человека в преклонном возрасте, выпол-
нению главной задачи было посвящено около трех часов. В та-
кие рамки были поставлены сотрудники экспедиции блюстите-
лями «секретности».
Естественно, как отмечается искателями (в докладе обкому
КПСС), «Обследовать местность из-за недостаточного времени
не представилось возможным».
И с тех пор в течение долгих десяти лет между сотрудника-
ми экспедиции и В. Серославским велась «деловая» переписка с
передачей взаимных приветов, поздравлений с юбилеями и го-
сударственными праздниками и обменом открыток с видами
Калининграда и Варшавы, ходатайствами о новом вызове В. Се-
рославского в Калининград и пожеланиями друг другу скорой
встречи.
В 1982 году, спустя 12 лет после заявления, «поиск» неиз-
вестных грузов по данной версии закончился. «Дело» было за-
крыто. И вот сейчас возникает вопрос: «А был ли поиск?»...
Отдел по поискам культурных ценностей НПЦ по охране и
использованию памятников истории и культуры приступил к
рекогносцировке местности, где предположительно может нахо-
диться тайник. Условия для исследовательских работ здесь бла-

гоприятны, так как приборам геофизики не создают помех на-
сыпные грунты, инженерные сети и остатки фундаментов.
В КГАЭ поступали и материалы германского искателя Геор-
га Штайна. В них указывалось о вывозе в конце войны в Пиллау
культурных ценностей по приказу гауляйтера и оберпрезидента
Восточной Пруссии Эриха Коха. Это косвенно подтверждается
и иными источниками. Так, точно установлено, что Э. Кох гото-
вил несколько тайников на территории своего кенигсбергского
имения Гросс Фридрихсберг (Майский). В послевоенное время
часть из этих тайников была обнаружена. Там же были найдены
и культурные ценности.
Э. Кох имел и другое имение --- в северной части косы Фри-
ше в местечке Нойтиф. Имение имело комплекс зданий и со-
оружений: гостиные дома, вспомогательные постройки, гаражи,
личный бункер, парк. Все это было соединено [27] бетонными
дорогами и дорожками. Главное здание имения сохранилось до
наших дней. В плане оно имеет форму буквы П и выполнено в
стиле модерн, с четырьмя дорическими колоннами в центре.
Окрестности, окружающие имение, весьма живописны --- густой
лес с горными соснами и тенистыми полянами, виды новых и
закрепленных травами-песколюбами дюн, залива и моря.
О нахождении Э. Коха в имении на завершающем этапе вой-
ны говорил комендант кенигсбергского гарнизона О. Ляш в сво-
ей книге «Так пал Кенигсберг»: «Эрих Кох в последние дни (ко-
нец марта --- начало апреля. --- Прим. авт.) перед падением Ке-
нигсберга своим местопребыванием избрал дачу в Нойтифе, от-
куда он поддерживал связь с осажденным городом посредством
телефона. С дачи он приезжал в последний раз в Кенигсберг в
ночь с 4 на 5 апреля 1945 года». {51} Некоторые источники ука-
зывают, что именно до этого времени в подвалах Орденского
замка Кенигсберга находились культурные ценности, в том чис-
ле и Янтарная комната.
О принадлежности имения Э. Коху говорят многие источни-
ки: показания военнопленных, ветеранов штурма Пиллау и вы-
садки десанта на косу Фрише, первых переселенцев. При этом
всеми подчеркивались богатство интерьеров зданий и сооруже-
ний, роскошь в убранстве, наличие большого количества доро-
гой мебели, посуды и различных художественных ценностей

(картин, гобеленов, мраморных бюстов, статуэток, зеркал и му-
зыкальных инструментов).
Во время боевых действий поселок Нойтиф пострадал не-
значительно, многие здания уцелели полностью или частично. К
сожалению, в первые послевоенные годы, несмотря на острую
нужду в жилье, в результате бесправия и бесконтрольности ме-
стных органов, придания этой территории «секретного» статуса,
всеобщей военизации и закрытости, много зданий поселка было
разобрано военнослужащими для устройства машинодромов и
автодромов.
В начале 60-х годов XX века частными кладоискателями ря-
дом с имением Э. Коха был вскрыт тайник, в котором находи-
лись высокохудожественные изделия из фарфора, хрусталя,
бронзы и олова, различные статуэтки, серебряные сосуды, чаши,
амфоры и т. д. Многие из найденных экспонатов были снабжены
музейными этикетками. [28] О судьбе части из них мне удалось
узнать спустя немало лет от коллекционеров «нестандартного
коллекционирования». Коховские сокровища на десятилетия
стали объектами подпольной купли-продажи на рынках, осели в
частных неафишируемых коллекциях, а многие вывезены за
пределы области.
С 1966 года на территории бывшего имения Э. Коха дисло-
цировалась воинская часть. В мае 1973 года сотрудниками
КГАЭ после двухгодичных переписок, запросов, запретов и не-
возражений удалось частично обследовать имение Э. Коха и да-
же кое-что вскрыть. Были обнаружены многопроводный теле-
фонный кабель к существующему железобетонному бункеру,
облицованному огнеупорным кирпичом, 80-килограммовая
бомба, заложенная специально в качестве фугаса (назначение
фугаса тогда установить не удалось), потайной металлический
люк и железобетонный колпак с амбразурами. От местных жи-
телей узнали, что в разные годы здесь занимались раскопками
военнослужащие, с применением землеройной техники, и что-то
увозили на машинах. Проведенные тогда поверхностные иссле-
дования не смогли ни подтвердить, ни опровергнуть сущест-
вующие версии. И этот объект ждет тщательного, в первую оче-
редь, приборного исследования.
Определенный интерес представляет заявление С. П. Петро-
ва, участника десанта, захватившего северную часть косы Фри-

ше в конце апреля 1945 года. Петров до 1947 года проходил
службу в армии, затем демобилизовался и стал местным жите-
лем. Его рассказ касается уже упоминавшегося в нашем повест-
вовании форта «В»: «Я часто ходил в первые послевоенные го-
ды в старинную немецкую крепость (так он называет форт. ---
Прим. авт.), стоявшую на самом берегу моря. Она интересовала
многих из нас, тогда молодых солдат. Мы с опаской входили в
подземные туннели и глубокие подвальные помещения. Мы
очень боялись тогда немецких противопехотных мин и мин-
ловушек, жертвами которых уже были несколько поселковых
ребят, но тяга к интересному и возможным находкам ценных
вещей в то бедное время пересилила все.
В своих походах по подземным коридорам мы были не оди-
ноки и часто находили рассыпанные кем-то старинные монеты,
разбитую и целую керамическую и фарфоровую посуду с раз-
личными этикетками и рисунками, холодное оружие --- копья,
секиры, сабли и кортики. Мне [29] кажется, эти предметы были
брошены другими кладоискателями, взявшими более ценное.
Считаю, что крепость хранит свои тайны».
С этим трудно не согласиться, познакомившись с нынешним
полуразрушенным состоянием форта и анализом бывших и ныне
видимых случайных, бессистемных раскопок методом «тыка».
Малоизвестный форт, находящийся на самой западной точке
нашей области, только недавно включен в версионный реестр
отдела по поискам культурных ценностей НПЦ по охране и ис-
пользованию памятников истории и культуры.
Заслуживает внимания и рассказ гражданина Г. М. Андроно-
ва, бывшего сотрудника исправительно-трудовой колонии уси-
ленного режима, который привел сведения, полученные от за-
ключенного В. А. Котова, жизнь которого с юношества и до
преклонного возраста проходила только в колониях и тюрьмах.
В начале 40-х он за совершенное преступление был заключен в
советскую тюрьму. В годы войны находился в плену в извест-
ном нам поселке Нойтиф, а в 50-е --- 60-е годы вновь был лишен
свободы.
Он-то и рассказал Г. М. Андронову о том, что советские во-
еннопленные привлекались для захоронения ценностей в крепо-
сти Пиллау, на косе Фрише, полуострове Бальга, в замке Лох-

штедт и других местах. Каждая команда после двух-трех акций
по захоронению ценностей расстреливалась.
Во время боевых действий по овладению Пиллау и высадке
десанта на косу Фрише в лагере было поднято восстание, закон-
чившееся победой узников (наличие концлагеря на косе Фрише
подтверждено другими источниками).
В. А. Котову тогда удалось завладеть штабными документа-
ми одного из сотрудников лагерной охраны --- старшего лейте-
нанта Г. Грубера. По словам В. А. Котова, в числе документов
была карта со специальными знаками мест захоронения ценно-
стей: «Документы и карта были уложены мною в кожаный
планшет с целлулоидом и завернуты в бумагу из-под пороха и
закопаны. Ориентиры тайника: со стороны залива --- лагерь во-
еннопленных, со стороны моря --- трехорудийная дальнобойная
батарея. Рядом с батареей с правой стороны (если смотреть на
море) каземат для хранения боеприпасов, в насыпи с правой
стороны каземата закопан планшет на глубину примерно 50--60
сантиметров». [30]
Косвенным доказательством правдивости показаний В. А.
Котова является то, что один из послевоенных арестов его был
произведен в непосредственной близости от указанных ориен-
тиров.
Мои беседы с местными жителями --- первыми переселен-
цами --- позволили установить границы бывшего лагеря военно-
пленных, а непосредственным осмотром выявлен комплекс со-
оружений береговой обороны на этом участке косы.
Действительно, как и указано в заявлении В. А. Котова, на
поверхности дюн находились батареи морских, зенитных и кре-
постных (казематных) орудий калибра от 75 до 210 мм. Под ар-
тиллерийскими позициями в теле дюн находились убежища для
артиллеристов, бывшие склады боеприпасов и имущества. Все
они с внутренней (казематной) стороны были покрыты противо-
откольной «одеждой» из броневых листов и волнистой стали.
Между артиллерийскими позициями размещались ярусные же-
лезобетонные закрытые сооружения для наблюдения. Их амбра-
зуры оснащались броневыми листами толщиной до 22 мм, а
опускались и поднимались они, прикрывая или открывая амбра-
зуру, с помощью стационарных талевых подъемников. Эти со-
оружения и сейчас, спустя 50 лет после войны, поражают своей

мощью, капитальностью, надежностью защиты, продуманно-
стью фортификационных форм, культурой конструирования и
инженерным расчетом. И невольно возникает мысль о том, ка-
кой ценой досталось нашим десантникам в последние дни апре-
ля 1945 года выкуривание гитлеровцев из этих казематов со
слоеными покрытиями из железа и бетона.
К сожалению, во время рекогносцировки местности для
предстоящих производственных работ не удалось однозначно
выделить трехорудийную дальнобойную батарею, указанную В.
А. Котовым. Ведь за прошедшие десятилетия орудия были сня-
ты, некоторые их основания демонтированы, а часть засыпана
дюнным песком. И эта версионная загадка еще не разгадана.
Публикация газеты «Совершенно секретно» (No 11, 1994 г.)
вызвала немалый интерес у калининградских искателей. И не
случайно. Очерк написал бывший директор «святая святых»
Особого архива СССР (ныне Центра историко-документальных
коллекций) А. С. Прокопенко. В главе «Искусствоведы от СС.
Сенсации Особого архива» говорилось [31] еще об одном верси-
онном объекте, расположенном в непосредственной близости от
старой цитадели Пиллау:
«Но есть немало хранилищ, способных поглотить содер-
жимое (речь идет о культурных ценностях. --- Прим. авт.) на-
всегда, как океанская пучина. Скажем, в Калининградской об-
ласти в центре Балтийска высится загадочное сооружение, не-
что среднее между рукотворной горой и гробницей египетских
фараонов (речь идет о горе Прохладной недалеко от балтий-
ского вокзала. --- Прим. авт.). Никто сегодня не может отве-
тить, когда эта гора была сооружена, с какой целью и что в ее
чреве. По мнению военных инженеров, сооружение наверняка
заминировано. В лучшем случае конструкция его такова, что
нарушение каких-либо пропорций способно вызвать обвал.
Мне рассказал один музейный работник из Калининграда,
страстный поисковик, что к загадочной горе часто приезжают
экскурсанты из Германии. В одной из таких групп оказался
весьма пожилой человек --- бывший военный. В то время, как
остальные туристы проявляли почти детский интерес к соору-
жению, он стоял чуть поодаль и улыбался. Всем присутст-
вующим вдруг стало ясно, что бывший военный созерцает

«гробницу» не впервой, что ему известно о ней куда боль-
ше...».
А вот другие «жуткости» из письма, полученного мною от
действительного члена Географического общества РФ И. Е.
Кольцова, специалиста в области биоэнергетики: «Проходы в
подземелья горы Прохладной имеются и в стороне от нее. Мож-
но легко определить эти места и проникнуть вниз. Там тоже
второй город (многоэтажный и многоярусный). Там достаточно
интересного. Имеются даже склады, столовые, спецхранилища,
слегка замурованные. Есть ходы под каналом и заливом. Вокруг
Балтийска под дном залива имеются гигантские сооружения для
хранения топлива, которые обслуживались людьми, ходившими
по подземным ходам. Их расположение нам известно».
Что можно сказать по этому поводу? Свою точку зрения на
существование «подземного» Калининграда я изложил в главе
«Подземный город --- мифы и реальность». То же самое можно
сказать и по Балтийску. Расположение его на косе, образовав-
шейся в результате деятельности Валдайского (Вюрмского) лед-
ника около 30 тысяч лет назад на мощном слое обводненных
рыхлых осадочных горных пород --- песков, глин, суглинков с
гравием, галькой [32] и валунами в окружении моря и залива, ---
крайне мешало глубокому и масштабному подземному строи-
тельству, даже с использованием современной проходческой
техники, а проведенные во многих местах глубокие бурения с
целью разведки подземных вод, строительства противофильтра-
ционных завес и устройства фундаментов глубокого заложения
нигде не прокололи кровлю «подземного» города.
Однако вернемся к горе Прохладной. По моему мнению, ни-
чего загадочного в ее геологическом строении нет. Она не по-
хожа ни на рукотворную гору, ни на гробницу египетских фа-
раонов. Это обычная древняя песчаная дюна, закрепленная рас-
тительностью несколько тысячелетий назад. Ее вершина и скло-
ны покрыты зарослями облепихи и трав-песколюбов, и никакое
нарушение пропорций обвала ее не вызовет, так как здесь усто-
явшийся веками угол естественного откоса.
А вот «чрево» горы действительно полно загадок, неразга-
данных версий и предположений. На ее вершине располагается
мощный железобетонный бункер времен минувшей войны с ос-

новным и аварийными входами-выходами, бывшими штабными,
техническими и вспомогательными помещениями и инженер-
ными сетями. Его объемно-планировочное и конструктивное
решения похожи на бункер О. Ляша (филиал историко-
художественного музея Калининграда).
У подошвы горы расположены подземные ходы --- коридоры
с бетонной и металлической отделками, идущие радиально к ее
центру. Часть коридоров заканчивается подземными помеще-
ниями --- хранилищами --- и используется местной воинской ча-
стью, но другие заканчиваются тупиками с признаками предна-
меренного разрушения.
Кроме рассказов о германских туристах, существует не-
сколько версий, связанных с горой. Например, есть предполо-
жение о связи бункера через ствол с неким центральным соору-
жением, к которому примыкают радиальные потерны --- кори-
доры. Некоторые из местных жителей утверждают, что в начале
50-х годов видели на склоне под бункером обнажившуюся бе-
тонную стену какого-то сооружения, позднее засыпанную
оползнем.
Ходят упорные слухи о наличии под Балтийском большого
склада боеприпасов, якобы оставленного нацистами. Но все эти
версии основаны лишь на предположениях, [33] домыслах, све-
дениях от третьих лиц и не подкреплены какими-либо конкрет-
ными данными.
И все же, несмотря на это, в конце 80-х --- начале 90-х годов
здесь работали сотрудники экспериментальной геофизической
группы «Гермес» --- той самой, которая в течение нескольких
лет исследовала подземелья бывшей ставки Гитлера под Винни-
цей, о чем сообщалось в прессе. К сожалению, геофизические
исследования не носили комплексного характера. Природу вы-
явленных электроразведкой подземных аномалий (инородных
тел или масс) другими способами не проверяли. Попытка ко-
манды в составе профессора геологического института, полков-
ника инженерных войск и капитана второго ранга сделать глу-
бокий «укол» из тупика потерны к центру горы с помощью са-
модельного «гидромонитора», состоящего из рабочего органа
(труба в трубе), водоподводящего шланга, мотопомпы и «сило-
вой установки», успехом не увенчалась. Было пройдено что-то
около пяти метров, на большее сил не хватило. Таким образом, и

гора Прохладная ждет своих исследователей, оснащенных со-
временными геофизическими приборами.
Осенью и зимой 1997 года сотрудники отдела по поискам
культурных ценностей провели экспериментальные выборочные
исследования районов расположения немецких войск в марте-
апреле 1945 года (штаб парашютно-десантной дивизии «Гам-
бург», штаб 4-й армии, зона обороны XX армейского корпуса
«Фёглерс») на Балтийской косе.
Исследования проводились компьютеризированным прибо-
ром «Уайтс». Отличительной особенностью прибора является
наличие жидкокристаллического экрана и минимального коли-
чества клавиш для ввода программ.
В памяти прибора заложено несколько программ для поиска
различных металлических предметов в условиях морского побе-
режья, леса, зданий и т. д. Каждая находка высвечивается на
дисплее цифрами. Исследования осуществляются колебатель-
ными движениями поисковой рамки, максимально приближен-
ной к земле. В процессе поиска каких-либо предметов или цен-
ностей оператор может вводить в память прибора собственную
программу, соответствующую конкретным условиям местности.
В случае находки какого-нибудь мелкого предмета прибор ав-
томатически определяет глубину находки в дюймах. [34]
Совершенно иным принципом действия обладает другой
прибор --- ТМ-808, также применявшийся искателями. Его не-
обходимо проносить параллельно грунту, покрывая полосу ши-
риной 46 сантиметров. Он абсолютно не реагирует на мелкие
предметы на небольшой глубине, поэтому мелкий металличе-
ский мусор не мешает поиску. Пустоты на глубине до 6 метров
определяются по степени изменения минерализации грунта.
Пробные исследования бывших районов расположения
войск противника превзошли все ожидания. За десять дней ра-
боты в условиях короткого светового дня были обнаружены в
грунте на разных глубинах свыше двухсот образцов инструмен-
та --- слесарного, кузнечного, столярного и измерительного, де-
сятки образцов конной упряжи и предметов --- стремена, шпо-
ры, удила, подковы, цепи и цепочки, бытовые предметы и мно-
гое другое. За это время в органы УВД были сданы по акту око-
ло 8000 единиц боеприпасов, а в историко-художественный му-

зей --- около десятка стволов стрелкового оружия времен ми-
нувшей войны.
В летнем сезоне калининградские искатели намерены иссле-
довать версии, которые до 1998 года считались не подтвержден-
ными, но и не опровергнутыми.
В официальной классификации объектов, подлежащих охра-
не, крепостные сооружения Балтийска называются памятниками
военно-оборонительного зодчества. О них упоминают почти все
краеведческие труды, монографии и учебники по эволюции дол-
говременной фортификации конца прошлого --- начала нашего
века. При надлежащей их консервации, реставрации и частич-
ной реконструкции они могли бы быть украшением, значимыми
объектами любого туристического маршрута, а следовательно, и
источниками доходов местного бюджета. Именно об этом гово-
рит опыт, накопленный бывшими городами-крепостями Европы
(Вроцлав, Торунь, Варшава, Брест, Страсбург, Мец и другие).
Пока же фортификационные сооружения прошлого, которые
одним своим существованием, экзотическими интерьерами и
экстерьерами, живописным расположением и богатой историей
могли бы приносить прибыль, и не малую, мы скрываем не
только от иностранцев, но и от соотечественников.
Памятники истории, архитектуры, инженерной мысли и
строительного искусства не должны быть секретными, [35] ог-
ражденными колючей проволокой с наблюдательными вышками
и караулами. Они должны быть посещаемыми и изучаемыми,
служить воспитанию и обучению, являться гордостью и досто-
примечательностями наших городов --- как, например, Музей
янтаря в бывшей башне Дона в Калининграде.
При этом необходимо учесть, что реставрационные работы,
вскрытие подземного хозяйства, сбор исторических архивных
документов и их научный анализ способствовали бы междуна-
родному сотрудничеству, лишению почвы под всякими слухами
и домыслами во имя правдивой и возможно полной информа-
ции.

ЦИТАДЕЛЬ С ДРАГОЦЕННЫМИ КАМНЯМИ
Цитадель, по определению фортификационного словаря, это
внутреннее укрепление крепости, имеющее самостоятельную
оборону и служащее последним опорным пунктом для гарнизо-
на в случае падения основных укреплений. {45} Предусмотрена
она была и в кенигсбергской крепости.
Старая цитадель почти неизвестна калининградцам, хотя и
имела почти трехсотлетнюю историю. Впрочем, все по порядку.
С древнейших времен дошло до нас изречение, утверждаю-
щее, что победы всегда обеспечивались дисциплиной, добле-
стью и фортификацией. {21}
На развитие фортификации всегда оказывали влияние театры
военных действий, экономика, политика, наука, военные док-
трины государств, но решающим всегда была ее «конкуренция»
с артиллерией. Так, совершенствование метательного и появле-
ние огнестрельного оружия в конце XIV --- начале XV веков
(бомбарды, аркебузы) вызывало неоднократную модернизацию
городских стен и башен Альтштадта, Кнайпхофа и Лёбенихта ---
составных частей Кенигсберга. Эти точки в разные годы были
оснащены навесными бойницами, башнями, смотровыми пло-
щадками, парапетами, имели потайные ходы, встроенные и
примкнутые казематы с амбразурами.
Однако с развитием литейного производства и появлением в
начале XVII века на вооружении армий гаубиц, [50] железных
пищалей и осадных орудий, зажигательных и фугасных снаря-
дов, эти элементы городских стен, да и они сами, утратили свое
оборонительное значение. Требовались новые фортификацион-
ные формы, способные противостоять огню артиллерии, благо
теоретические, да и практические, предпосылки для этого уже
были.
Поводом для создания собственно крепости Кенигсберг по-
служило вторжение на прусскую землю шведских войск короля
Густава Адольфа. Территория нейтральной Пруссии была тогда
использована для разрешения шведско-польского военного кон-
фликта за обладание Балтийским морем.
Захват Пиллау (Балтийска), постепенное расширение терри-
ториального плацдарма с приближением его границ к Кенигс-

бергу вызвало необходимость позаботиться о собственной безо-
пасности герцогства Пруссии, у «руля» которого стоял кур-
фюрст Георг Вильгельм (1619--1640).
Здесь следует отметить, что XVII век --- это время расцвета
математики и естествознания в Европе, и первыми расчетчиками
и проектировщиками крепостей были известные математики.
Именно тогда профессором математики Кенигсбергского
университета, астрономом и архитектором Иоханном Штраусом
(1590--1630) был разработан технический проект бастионного
оборонительного обвода вокруг Альтштадта, Кнайпхофа, Лёбе-
нихта, а потом --- и прилегающих к ним окрестностей.
В проекте И. Штрауса были учтены труды видных герман-
ских инженеров Альбрехта Дюрера (1471--1528) и Даниила
Спекле (1536--1589), французского военного инженера Антуана
де Билля (1596--1657), достижения итальянских фортификато-
ров, уже создавших подобные крепости в Турине, Лавалетте
(Мальта) и Вероне.
И все же, учитывая равнинный характер местности в Вос-
точной Пруссии, медленное течение реки Прегель (Преголи),
обилие прудов, ручьев и каналов, и особенно высокий уровень
грунтовых вод, за основу была принята упрощенная голландская
(или нидерландская) система укреплений (из-за идентичности
природно-климатических факторов. --- Прим. авт.).
Сущность этой системы состояла в применении невысоких
(высотой не более 5,5 м) земляных валов и широких водных
рвов. Экономические условия и недостатки времени [51] заста-
вили отказаться от каменных стен, эскарпов и казематирован-
ных бастионов.
Уровень воды в рвах был нерегулируемым, однако наличие
простейших водных накопителей, дамб и шлюзов позволяло в
военное время вызывать в некоторых местах искусственное на-
воднение и заболачивание территорий.
Финансирование строительства осуществлялось городами
Альтштадтом, Кнайпхофом и Лёбенихтом пропорционально
протяженности оборонительного вала, проходящего по их тер-
риториям. Руководили строительством оборонительного обвода
полковник граф Абрахам фон Дона (1579--1631) и строительный
мастер --- землемер и архитектор курфюрста Конрад Бурк (? ---
1652).

Из-за высокой стоимости работ по сооружению оборони-
тельного вала интерес горожан к этому проекту быстро упал,
что отразилось на сроках окончания строительства. По утвер-
ждению фортификатора Трауготта Ерхардта, {53} четырнадцать
лет тяжелого труда позволили выполнить лишь половину наме-
ченного. Правда, вторая половина проекта была осуществлена в
более короткие сроки. Некоторые источники {49} утверждают,
что укрепления были построены за восемь лет, а главные работы
выполнены в 1626--1627 гг. Думаю, что словам специалиста-
фортификатора отдадим предпочтение.
В окончательном варианте вального обвода было возведено
26 бастионов, 8 полубастионов, примыкающих к рукавам реки
Прегель, и 9 главных ворот: Фридландские и Бранденбургские
--- южнее Прегеля, Холэндербаумские, Аусфальские, Штайн-
даммские, Трагхаймские, Росгартенские, Нойе-Зорге и Закхайм-
ские --- севернее. Общая протяженность вального обвода со-
ставляла примерно 15 километров. {53}
Конструкция тогдашних ворот была проста: арочный проход
в теле вала с отделкой из керамического кирпича и булыжного
камня и закрытое помещение над ним для караула.
Профиль обвода включал в себя, начиная с внешней по от-
ношению к городу стороны, гласис высотой до грех метров;
прикрытый путь; широкий (до 30 метров) водный ров; бруствер;
валганг; второй, более высокий (до 6--8 метров) бруствер и еще
один валганг. Последовательное преодоление противником этих
препятствий, да еще под огнем обороняющихся, было крайне
затруднительным. [52]
И все же основными элементами вального обвода Кенигс-
берга являлись каменно-земляные бастионы. Изобретатель бас-
тионов неизвестен. Исторически достоверно лишь то, что их
применяли --- еще в 1420 году вождь гуситов, чешский полково-
дец Ян Жижка и в 1527 году итальянский инженер Сан-Миколе
при укреплении Вероны (Италия).
Бастионы представляли собой пятиугольные фортификаци-
онные сооружения, которые примыкали к валу и соединялись
между собой его участками --- куртинами длиной 250--300 мет-
ров. Стороны бастиона, примыкавшие к куртинам, назывались
фланками, обращенные в поле --- фасами, а сторона, обращенная
к городу, носила название горжа. На фланках располагались

пушки, обстреливавшие продольным огнем ров перед куртиной,
а пушки на фасах могли вести перекрестный огонь по ближай-
шим подступам перед крепостной оградой. {47}
Итак, проект И. Штрауса был воплощен в жизнь --- вальный
обвод был готов. До наших дней его сооружения не дошли,
только остатки старого вала и сейчас можно видеть вдоль улицы
Ольштынской, у Бранденбургских ворот (улица Суворова) и ря-
дом с Гвардейским проспектом.
Казалось бы, курфюрст Георг Вильгельм (1619--1640) и сме-
нивший его Великий курфюрст Фридрих Вильгельм (1640--1688)
могли быть спокойны за безопасность Кенигсберга. Однако это
было не так. Не хватало важнейшей составной части крепости
--- цитадели, которая бы в военное время давала возможность
самостоятельной обороны и являлась последним опорным пунк-
том для ее гарнизона в случае падения и захвата противником
основных укреплений. Такую роль в средневековых замках вы-
полняли главные башни --- донжоны.
Орденский замок Кенигсберга, который длительное время
был символом могущества, к тому времени уже почти утратил
военное значение из-за несоответствия своих форм новым
взглядам на ведение боевых действий с применением огне-
стрельного оружия.
Предполагаемое строительство цитадели, а следовательно, и
дальнейшее укрепление города преследовало и другую цель ---
окончательно сбросить ленную зависимость от Польши, в кото-
рой пребывало курфюршество Фридриха Вильгельма. Цитадель
нужна была курфюрсту и для усиления [53] собственной власти
внутри страны, где постепенно крепла оппозиция в лице бюрге-
ров и горожан.
И вновь правители обращаются к ученым. Придворный ма-
тематик Христиан Оттер не только разработал проект цитадели
на основе новейших достижений голландской (нидерландской),
французской и бельгийской фортификационных школ, но и
предложил оптимальный вариант размещения ее внутри города.
X. Оттер использовал признанный в тогдашней Европе принцип
французского инженера Антуана де Билля: «Крепости надо
строить только там, где они нужны, надо укреплять только при-
граничные города, чтобы помешать соседям входить, не посту-
чав предварительно в дверь. Другие места не стоит укреплять по

той причине, что постройки укреплений внутри государства мо-
гут принести больше вреда, чем пользы. Противника здесь бо-
яться неоткуда, а следует опасаться, чтобы укреплениями не
воспользовались бунтовщики, так как в случае овладения ими
крепостью государю пришлось бы немало потрудиться, чтобы
привести их к повиновению». {44} Принцип, предназначенный
для государственных масштабов, X. Оттер применил к отдель-
ному городу --- Кенигсбергу.
При этом произошла маленькая «неувязочка». Дело в том,
что на месте, указанном X. Оттером для строительства цитаде-
ли, находилась загородная резиденция курфюрста Фридриха
Вильгельма. Но он, руководствуясь, видимо, принципом: «Луч-
ше потерять резиденцию, чем княжеский трон», --- милостиво
разрешил развернуть здесь строительные работы.
Цитадель под названием Фридрихсбург, построенная в 1657
году у западных крепостных границ, в месте пересечения их с
Прегелем (ныне район товарной станции), должна была служить
не только последним убежищем гарнизона крепости в случае
предполагаемых оборонительных действий, не только напоми-
нанием непокорным бюргерам о силе и могуществе курфюрста,
но и контрольным пунктом водной артерии --- реки Прегель.
Цитадель имела форму квадрата, угловые каменноземляные
бастионы носили звучное название драгоценных камней ---
Изумруд, Рубин, Алмаз, Жемчуг.
Центральное сооружение было окружено водным рвом, в
пределах которого напротив прямых участков, сторон квадрата,
должны были размещаться треугольные равелины [54] для уси-
ления огневой защиты промежутков между бастионами и для
сосредоточения войск перед вылазками. По проекту X. Оттера
планировалось возвести три равелина, однако построен был
только один. С нынешней стороны рва располагался низкий вал
--- гласис.
Во внутреннем дворе цитадели были построены в разные го-
ды казармы, склады, арсенал, мастерские, комендатура, кара-
ульное помещение, две тюрьмы (офицерская и солдатская), кон-
трольно-пропускной пункт и кирха, которая долгое время была
и гарнизонной. В тюрьме цитадели в 1780--1781 годах отбывал
наказание за непослушание лейтенант Йорк фон Вартенбург,
будущий фельдмаршал, организатор (в 1813 году) народного

ополчения против войск Наполеона. С постройкой цитадели Ке-
нигсберг по праву можно было назвать крепостью. Гарнизон ци-
тадели составляли наемники, которые отбирались администра-
цией курфюрста Фридриха Вильгельма. Первым ее комендантом
был полковник Брюннинг, голландец по происхождению.
Присутствие иностранных солдат в городе вызывало раз-
дражение местных жителей, требовавших их замены на город-
ское ополчение. Распри между курфюрстом и бюргерами приве-
ли в 1661--1663 годах к тяжелому кризису, в разрешении которо-
го приняли участие и пушки Фридрихсбурга, направленные на
город (правда, не сделавшие ни одного выстрела), и речной
шлагбаум цитадели, парализовавший морскую торговлю.
В 1697 году Кенигсберг посетил вместе с Великим посольст-
вом Петр I под вымышленным именем урядника Преображен-
ского полка Петра Михайлова.
Большинство исследователей сходится на том, что главным
делом царя было обучение морскому делу и кораблестроению
своих подданных. Однако факты говорят и о другом, а именно: о
крупномасштабном строительстве фортификационных сооруже-
ний на острове Котлин Финского залива. Эти работы были раз-
вернуты сразу же после возвращения Петра I из заграничного
турне. По проекту, утвержденному им, на острове Котлин пред-
полагалось построить морские форты Кроншлот, Цитадель и
Александр-шанец. Все эти сооружения были спроектированы по
образу и подобию кенигсбергского Фридрихсбурга. Под влия-
нием увиденного в цитаделях Фридрихсбург и Пиллау (Бал-
тийск), знакомства с постановкой учебного процесса [55] по ин-
женерному делу в России вскоре была учреждена первая воен-
но-инженерная школа (от которой вело свое летосчисление Ка-
лининградское высшее инженерное училище инженерных
войск).
Южнее цитадели Фридрихсбург проходила знаменитая «фи-
лософская тропа» по которой совершал ежедневные прогулки
Великий гражданин Кенигсберга Иммануил Кант.
Цитадель Фридрихсбург никогда не вела боевых действий,
хотя часто приводила себя в полную боевую готовность. Это
случалось во время шведско-польских войн XVII --- XVIII ве-
ков, начального периода первой мировой войны и боевых дейст-
вий Красной армии в Польше в 1920 году.

И все же пушки Фридрихсбурга открывали огонь неодно-
кратно, правда, холостыми снарядами. Салютом их отмечались
коронование королей и торжественные даты в жизни государст-
ва. Особенно много снарядов было истрачено в «День корона-
ции» 18 января 1701 года, когда Кенигсберг стал резиденцией
короля Фридриха I (1701--1713).
Упоминается цитадель Фридрихсбург и в хронике Семилет-
ней войны 1756--1762 гг. Тогда русская армия, одержав ряд по-
бед над прусскими войсками, овладела Кенигсбергом. Свиде-
тельствует главнокомандующий русской армией В. В. Фермор в
реляции о взятии города: «В то же самое время принесены ко
мне от здешняго правительства ключи от здешней цитадели
Фридрихсбурга и Пилавской крепости». {19}
Андрей Тимофеевич Болотов в своих «Записках...» описыва-
ет праздник Водосвятия реки Прегель во времена губернаторст-
ва в Кенигсберге (начало 1761 года) Василия Ивановича Суво-
рова.
После торжественного богослужения в ставшей тогда право-
славной Штайндаммской кирхе пышная красочная процессия
священнослужителей и прихожан двигалась к реке. «Процессия
сия была наивеликолепнейшая, и архимандрит в богатых своих
ризах и драгоценной шапке со множеством духовенства произ-
водили для пруссаков зрелище, достойное любопытства, а как
присутствовал при оной и сам губернатор со своими чинона-
чальниками и от самой церкви провожал ее пешком, несмотря
на всю отдаленность, то желание видеть нового губернатора
привело туда еще более народу. Поелику же при погружении
[56] креста в воду производилась как из поставленных на берегу
пушек, так и с Фридрихсбургской крепости пушечная пальба, а
потом и троекратный беглый огонь из мелкого ружья всеми вой-
сками, то и сие сделало в народе еще большее впечатление...»
Из некоторых литературных источников известно, что в ис-
тории цитадели Фридрихсбург времен Семилетней войны оста-
вил свой след и донской казак Емельян Пугачев, командир не-
большого отряда, в задачу которого входило задержание в Ке-
нигсберге и окрестностях вербовщиков в прусскую армию коро-
ля Фридриха II и препровождение их в тюремные казематы ци-
тадели Фридрихсбург.

Некоторые авторы краеведческих изданий высказывают со-
мнение в факте пребывания Е. Пугачева в Кенигсберге на том
основании, что был он тогда слишком молод (15 лет). Это со-
мнение порождает новое сомнение, так как на допросе в Яицком
городке в сентябре 1774 года Пугачев заявил: «От роду мне 32
года». На втором допросе в Москве он назвал уже другую воз-
растную цифру --- 34. А где гарантия того, что случись третий
допрос, не появилась бы цифра 38 или 40, и тогда бы оказалось,
что ему в годы Семилетней войны было за 20 лет, а это уже на-
стоящий казак.
Шли годы, десятилетия, прогрессировала военная техника,
менялись формы боевых действий, состав и оснащение армий,
развивалась осадная артиллерия и ее «противоядие» --- форти-
фикация. При этом неоднократно модернизировался и кенигс-
бергский бастионный пояс путем усложнения профиля боевого
вала и создания ярусных огневых позиций артиллерии. Однако
недостаток сил и средств для постоянного поддержания крепо-
стных сооружений в боевой готовности привел к отставанию
фортификационных форм от военных требований. Главенст-
вующими факторами тогда стали природные и временные. Они
постепенно стирали контуры земляных валов, да и сами измени-
ли свое предназначение. Так, южнее цитадели появился испыта-
тельный артиллерийский полигон (ныне парк имени 40-летия
ВЛКСМ), а расположенный севернее бастион Бутерберг (Мас-
ляная гора) стал основанием Кенигсбергской обсерватории
Фридриха Вильгельма Бес-селя. Крепость Кенигсберг, как тако-
вая, постепенно утрачивала свое значение. Все это привело к
тому, что во время [57] наполеоновских войн французские вой-
ска с их новыми, по тем временам, «рассыпными» строями пе-
хоты и совершенными осадными орудиями без труда заняли го-
род Кенигсберг летом 1807 года.
И все же окончательный «приговор» бастионному обводу
Кенигсберга был вынесен магистратом города, поручившим со-
ветнику медицины доктору Касселю, работавшему тогда ланд-
шафтным архитектором в составе «Союза прекрасного», так на-
зываемое плановое украшение города.
По его проекту валы были превращены в прогулочный про-
менад в обрамлении декоративных деревьев и кустарников с
многочисленными цветниками и «живыми» беседками. Военные

наблюдательные пункты валов и бастионов были превращены в
смотровые площадки с видами на живописные окрестности и на
водоемы бывшего крепостного рва.
Несмотря на то, что крепость Кенигсберг в целом приходила
в упадок, цитадель Фридрихсбург оставалась боеспособной и
постоянно совершенствовалась. При этом многие конструкции,
в состав которых входила защитная грунтовая толща, постепен-
но заменялись каменными. К середине XIX века цитадель вошла
в состав второго оборонительного обвода и стала называться
фортом. Тогда же были построены ее новые ворота, которые с
небольшими потерями конструктивных и архитектурных эле-
ментов дошли до наших дней.
О том, как создавался второй оборонительный обвод, мы уз-
наем позднее, сейчас же отметим лишь архитектурные особен-
ности ворот. Право, они заслуживают этого.
На рубеже XVIII --- XIX веков в Европе возникло модное
идейное и художественное движение, получившее название ро-
мантизм. В архитектуре оно нашло выражение в виде ложной
готики (неоготики, псевдоготики). Многие сооружения того
времени подражали образцам зодчества готики и были связаны с
романтической идеализацией средневековья. В таком стиле
ложной готики и были построены Фридрихсбургские ворота.
Несмотря на довольно внушительные размеры, они не соз-
дают впечатления тяжеловесности и массивности из-за устрем-
ления ввысь и обилия архитектурных элементов.
Авторы проекта удачно разместили по вертикали фортифи-
кацию двух эпох, разделив их ажурным пояском --- [58] карнизи-
ком. В верхней части наглядно просматривается зубчатый пара-
пет как завершение стен старинных крепостей и феодальных
замков. Промежутки между зубцами служили открытыми бой-
ницами верхнего боя. К моменту строительства ворот зубцы ут-
ратили свое оборонительное значение и стали применяться в ка-
честве декоративных деталей, как напоминание о далеком про-
шлом.
Особую выразительность фасаду ворот придает светотень от
раннеготических ложных окон, вытянутых по высоте верхнего
яруса, со сложным орнаментом на зубцах.
Нижний ярус --- детище нового времени (середины XIX ве-
ка), когда на вооружении армий появились новые образцы огне-

стрельного оружия: пушки с нарезными стволами взамен глад-
коствольных и шрапнель вместо картечи. Дальность стрельбы
новых артиллерийских систем увеличилась до 5000 м, а вес сна-
рядов --- до 12--15 пудов.
Фортификаторы ответили на эти новшества устройством
мощных грунтовых защитных толщ в сооружениях, введением в
них каменных подушек, созданием защищенных капониров, ка-
зематов, кордегардий, а позднее и больших фортов, вынесенных
за пределы города. Некоторые из этих элементов были вопло-
щены в объемно-планировочном решении форта Фридрихсбург.
Давайте войдем в расположенные ныне на улице Портовой,
39 старые ворота этого форта. Вначале мы увидим мощные сте-
ны из керамического кирпича с многочисленными амбразурами
для ведения ружейного огня. Это кордегардии. Образованный
ими внутренний дворик служил как бы передовой заставой гар-
низона и своеобразным «огневым мешком» для проникшего
противника, так как простреливался со всех сторон. Над пер-
спективным порталом, украшенным богатопрофилированными
двухцветными (от разного режима обжига) кирпичами, видна
готическая надпись лепной работы: «Форт Фридрихсбург», а
чуть выше орел --- символ королевской власти (во времена
строительства ворот королем Пруссии был Фридрих Вильгельм
IV).Сам проход представляет собой двухцентровую арку. В ее
стенах справа и слева расположены амбразуры. В составе ворот
семь казематов. Они позволяли небольшому гарнизону вести
самостоятельные боевые действия и прикрывать от противника
вход в форт --- самое уязвимое место [59] в его обороне. Казема-
ты имеют окна и многочисленные амбразуры фронтального и
флангового действия.
Важнейшими архитектурными и функциональными элемен-
тами ворот являются четыре ажурные башенки, расположенные
по сторонам прохода. Верхние части их завершаются нависаю-
щими декоративными зубчатыми парапетами.
Происхождением этот круглый архитектурный элемент --- из
глубокой древности, когда под названием варница (немецкое
название --- машикули) он возводился в верхней нависающей
части крепостной стены. Через варницы лили кипяток и горячую

смолу на атакующих врагов. Этот элемент тоже дань далекому
прошлому.
Чуть ниже стилизованных варниц на башенках расположены
круглые окна --- наблюдательные амбразуры. В старой архитек-
туре они почему-то назывались «воловьи окна».
Нижний ярус башенок служил в качестве боевых капониров,
из амбразур которых простреливались ружейным огнем все
подходы к воротам, если противник проникал за кордегардии и
внутрь форта.
Форт Фридрихсбург просуществовал до 1910 года. Затем го-
родские власти выкупили его у военного ведомства за 8,5 млн.
марок и решили использовать эту территорию для железнодо-
рожного хозяйства. Бастионы и куртины были срыты, а водные
рвы засыпаны. Гарнизонная кирха форта, сооруженная в 1671
году, и арсенал, построенный в 1796 году, были разобраны еще
в 1892 году. Уничтожить Фридрихсбургские ворота тогда рука
не поднялась, и они остались как памятник истории и архитек-
туры для потомков.
Во время апрельского 1945 года штурма Кенигсберга район
бывшего форта Фридрихсбург стал ареной ожесточенных боев с
фашистами воинов 11-й гвардейской стрелковой дивизии гене-
рал-майора Н. Г. Цыганова. Его полки утром 8 апреля 1945 года
овладели товарной железнодорожной станцией и выбили про-
тивника из опорного пункта, основу которого составляли Фрид-
рихсбургские ворота. Сразу же этот фортификационный ком-
плекс был использован для сосредоточения подразделений, из-
готовившихся для форсирования реки Прегель. Здесь временно
разместились атакующая группа штурмового отряда, группа за-
крепления, огневая группа прикрытия форсирования, пункт со-
средоточения переправочного имущества, комендант пункта пе-
реправы и проводники. [60]
Вот как описывает фронтовой корреспондент форсирование
Прегеля у Фридрихсбургских ворот. «Гвардия генерала Галиц-
кого форсировала Прегель в кромешной тьме. Орудия прямой
наводки, множество пулеметов били с правого берега Прегеля
на левый. Набережные были охвачены огнем, точно камень
вдруг загорелся. Рушились, трещали здания. А внизу под ливнем
снарядов и пуль, на темной стремнине широкой реки плыли
гвардейцы полковника Толстикова. Использовали все, что толь-

ко могло держаться на воде: плоты, бочки, бревна, лодки, амфи-
бии; баллоны, наполненные воздухом, качались на гребнях ки-
пящей от разрывов реки. На плотах плыли и пушки. {8}
Кончилась война. На месте сплошных руин и пожарищ вы-
рос новый российский город Калининград.
В задачу этого очерка не входит анализ положительного и
отрицательного в его уже более чем полувековой истории. Не-
сомненно одно: город был бы гораздо привлекательнее, уютнее
и красивее, если бы на заре восстановления более внимательно
рассмотрели его седую старину, если бы не перепутали понятия
немецкое и фашистское и если бы вместо «очагов прусского ми-
литаризма» увидели памятники истории, архитектуры, инже-
нерного искусства и строительной мысли. Некоторым памятни-
кам в этом плане повезло, но Фридрихсбургским воротам нет.
Их оставили потомкам «разрушители» цитадели в начале XX
века, пощадила война, нанеся лишь незначительные поврежде-
ния, а вот послевоенные пользователи проявили к ним явную
враждебность.
Только в 1960 году постановлением Совета Министров
РСФСР (No 1327) они были объявлены памятником градострои-
тельства и архитектуры республиканского значения. Казалось
бы, этим постановлением будет положен конец их бесхозному и
бесконтрольному существованию. Однако этого не произошло.
Именно после постановления памятнику был нанесен еще
больший ущерб, чем в военное лихолетье. А в наши дни ему
вынесен окончательный «вердикт»: памятник находится в ава-
рийном состоянии.
Многочисленные наружные пристройки и надстройки, пере-
стройки и перепланировки существенно исказили облик Фрид-
рихсбургских ворот. Нарушение герметичности кровли и гидро-
изоляции фундаментов, вывод из [61] строя старых инженерных
сетей, водотоков, дренажей, вентиляционных систем и дымохо-
дов, пробивка отверстий для новых коммуникаций в сочетании с
природными факторами привели к многочисленным трещинам,
которые постоянно прогрессируют в результате вибрации грун-
та от движущегося автомобильного транспорта в непосредст-
венной близости от ворот. Многолетняя работа оборудованных
здесь душевой, парилки и сушилки нарушили естественный
температурно-влажностный режим и привели к коррозии старо-

го известкового раствора. Засыпка цокольной части ворот грун-
том, неоднократные установки и изъятия металлических реше-
ток на окнах и амбразурах, заделка их кирпичом, устройство
смотровой ямы и емкостей для воды, обильная растительность
на крыше --- вот новые составляющие аварийности памятника.
В послевоенные годы здесь размещались, работали и остави-
ли свой «след» автоколонна No 1114 (нанесла наибольший урон
памятнику), специализированное управление ремонтно-
строительных и реставрационных работ, студия «Ренессанс»,
ассоциация «Мир», с десяток киностудий страны, «доставалы» и
заготовители бесплатных конструкций, коллекционеров массив-
ной старины и другие.
Не спасала памятник и эмалированная табличка, появившая-
ся на его фасаде несколько лет тому назад с надписью: «Фрид-
рихсбургские ворота. Памятник архитектуры XVII века». Ошиб-
ка в 200 лет (это памятник XIX века) тоже свидетельствует об
«аварийности», только теперь уже наших знаний о земле и со-
оружениях, которые нас окружают.
В 1996 году Фридрихсбургские ворота были включены в ре-
естр версионных объектов Отдела по поискам культурных цен-
ностей Научно-производственного центра по охране и исполь-
зованию памятников истории и культуры. Этому способствова-
ли сведения, полученные в ранее закрытых архивах бывшего
СССР. Еще предстоит разобраться, от какого учреждения быв-
шего СССР летом 1945 года в Кенигсберге работала поисковая
группа, которой руководили пока «неизвестные» А. Д. Манев-
ский и Н. И. Поздняков. Известно лишь то, что из казематов
Фридрихсбургских ворот ими были вывезены десять ящиков с
культурными ценностями. Сохранилась только рукописная за-
писка (донесение), что там были картины и фарфор. [62] Впро-
чем, в этом нет ничего удивительного. Учет духовного наследия
и другими группами и комиссиями тогда осуществлялся «ящи-
ками, тюками, рулонами и корзинами».
Упоминаются Фридрихсбургские ворота и как ориентир мест
захоронения и затопления нацистами неизвестных грузов глубо-
кой осенью 1944 года.
В апреле 1995 года в бывший Координационный центр по
поискам культурных ценностей из Санкт-Петербурга приезжала
в сопровождении музейных работников пожилая женщина, на-

зовем ее Варвара Васильевна. Она представилась тогда как
связная (во время войны) советской разведчицы по имени Таня.
Вот ее рассказ (в сокращении):
--- Мне было поручено передать соответствующим орга-
нам, что в теле железнодорожного полотна у Холэндербаум-
ского вокзала (ныне не существует) в диагональном створе с
башенками крепости ведутся работы по укладке ящиков с не-
известным содержимым в большой котлован, укрепленный
кирпичными стенками. Работы продолжались четыре дня под
усиленной охраной. После окончания их местность была при-
ведена в исходное состояние.
В конце января 1945 года, когда город Кенигсберг был
полностью окружен советскими войсками и царили всеобщий
хаос и паника, я получила второе донесение от Тани. В нем го-
ворилось, что напротив крепости с четырьмя башенками с
Фридрихсбургской набережной (ул. Портовая) в прорубь сбра-
сывались ящики с неизвестным содержимым. От себя хочу до-
бавить, что в городе тогда все ждали штурма, в учреждениях
жгли бумаги, а население привлекалось к строительству обо-
ронительных сооружений...
Эти версии после соответствующей разработки будут прове-
рены.
В начале 90-х годов молодые энтузиасты из культурно-
исторического центра «Пруссия» пытались возвратить из небы-
тия памятник старины, планируя использовать его как музей ис-
тории, посвященный Семилетней войне, наполеоновским вой-
нам и военно-реформаторской деятельности Петра I. Однако из-
вечная нехватка сил и средств, отсутствие проектной докумен-
тации и поддержки благому делу не позволили осуществить на-
меченное.
А ведь можно и сейчас мысленно представить себе хотя бы
часть возможной музейной экспозиции Фридрихсбургских во-
рот.На наружной выставочной площадке --- образцы старинных
пушек. Среди них бронзовая «секретная» (таковой [63] она была
во время Семилетней войны) гаубица системы П. И. Шувалова с
каналом ствола в виде эллипса. Здесь же трех --- и восьмипудо-
вые (калибра 310 и 375 мм) прусские бронзовые мортиры, отли-

тые в Берлине литейщиком Мартином Гейнцем и снятые с бас-
тионов Фридрихсбурга в 1758--1762 гг. В казематах ворот тро-
фейные прусские знамена и полотна художников В. Мазуров-
ского, Б. Виллевальде и М. Грекова, запечатлевшие подвиги
русских воинов в битвах под Прейсиш-эйлау (Багратионовском),
и Фридландом (Правдинском). В витринах --- личное оружие и
вещи, ордена и медали участников этих сражений.
Кто-то скажет: «Фантастика». Отнюдь. Возможная реаль-
ность, если наши заинтересованные лица и организации исполь-
зуют шанс нынешней переоценки ценностей и пробуждающийся
здравый смысл руководящих органов Министерства обороны,
под чьим началом находится музей артиллерии, инженерных
войск и войск связи в Санкт-Петербурге. Именно там я видел
недавно названные «наши» экспонаты, которые, оказавшись вне
историковременных и пространственно-географических факто-
ров, там практически не «работают».

КОРОНА ПОСЛЕДНЕГО КРОНПРИНЦА
Так, пожалуй, можно условно назвать памятник архитектуры
города Калининграда, бывшую оборонительную казарму Крон-
принц, расположенную на улице Литовский вал. Табличка на ее
фасаде гласит: «Памятник архитектуры республиканского зна-
чения. Крепость XVIII века. Состоит на учете и охраняется го-
сударством». Здесь верно только то, что она состоит на учете,
остальное не соответствует действительности. Во-первых, обо-
ронительная казарма не могла быть крепостью, ибо она уже на-
ходилась в пределах крепости Кенигсберг, во-вторых, она на 100
лет моложе, а в третьих, ее никто и никогда в послевоенные го-
ды не охранял.
Бывший командир крепостной саперной группы Траугот Эр-
хардт в своей книге «История крепости Кенигсберг» дает крат-
кую справку о начале и завершении строительства казармы:
«...В 1840 году король Фридрих Вильгельм IV прибыл в Кенигс-
берг для принятия присяги на [67] специально созванный для
этой цели Ландтаг (представительное собрание в бывших гер-
манских государствах. --- Прим. авт.)».
Во время этого визита он утвердил петицию представителей
восточнопрусских сословий, составленную еще в 1834 году, об
укреплении Кенигсберга в фортификационном отношении.
Траугот Эрхардт продолжает:
«. ..Затем король распоряжением от 19 декабря 1841 года на-
значил комиссию в составе генералов фон Грольман, фон Крау-
зенек и шефа инженерного корпуса генерал-лейтенанта Астер
для рассмотрения проблемы укреплений.
После поступления ее отчета, распоряжением от 17 марта
1842 года был назначен годичный срок разработки проектов со-
оружений, предложенных генерал-лейтенантом Астер. Распоря-
жением от 5 апреля 1843 года предложенный план был утвер-
жден... Строительные работы официально начинаются 15 октяб-
ря 1843 года торжественной закладкой оборонительной казармы
Кронпринц (первоначальное название ее было Херцогакер ---
герцогское поле или пашня. --- Прим. авт.)». *
* Это название, видимо, связано с именем младшего короля
Фридриха Вильгельма IV --- Вильгельма I, бывшего сначала реген-

том старшего брата, а затем королем и императором Пруссии. Он
родился в 1797 году. Был женат на принцессе Августе Саксен-
Ваймарской. Имел сына Фридриха и дочь Луизу. Во время его коро-
левского, а с 1871 года и императорского правления были проведены
важные государственные реформы (военная, судебная, почтовая и
финансовая), соавтором которых являлся «железный канцлер» Отто
Эдуард Леопольд Шенхаузен фон Бисмарк (1815--1898). Вильгельма
I прозвали Великим за то, что во время его правления крупные и
мелкие немецкие государства и княжества объединились в единую
Германскую империю.
Оборонительная казарма Кронпринц была построена в 1849
году. К сожалению, книга Траугота Эрхардта не дает ответа на
вопросы: какое место занимала казарма в крепости Кенигсберг,
в каких исторических условиях создавалась крепость образца
середины XIX века и какие факторы повлияли на ее рождение?
Прежде чем ответить на эти вопросы, посмотрим, какое тол-
кование дает оборонительной казарме фортификационный сло-
варь: «Казарма оборонительная --- казарменные помещения,
приспособленные к обороне и безопасные от огня осадной ар-
тиллерии. Представляли собой многоэтажные (2--3 этажа) ка-
менные или кирпичные [68] постройки с толстыми стенами и
сводами, приспособленные для действия из них артиллерии. В
них устраивались казематы на 1--2 орудия, действовавшие через
большие амбразуры, в мирное время закрытые щитами. Казармы
оборонительные строились во всех имеющих самостоятельное
значение крепостных укреплениях, образуя самостоятельные
общие и частные ретраншаменты (фортификационные построй-
ки, расположенные позади главной позиции.
--- Прим. авт.) и
редюиты (последние оплоты обороны. --- Прим. авт.). С появ-
лением тяжелой артиллерии уже в конце XIX века потеряли свое
значение». {45}
Европа начала XIX века. В большинстве ее стран происходит
промышленный подъем, быстро растет крупная промышлен-
ность на основе совершенствования техники. Европа покрывает-
ся сетью железных дорог. На флоте парусный двигатель сме-
нился паровым. Развернулись работы по установлению электри-
ческих телеграфных линий. Промышленному прогрессу способ-
ствовал и относительно мирный период. Европа залечивала ра-
ны, нанесенные наполеоновскими войнами, и тщательно изучала

их опыт. Ведь Наполеон прошел всю Европу, и все крепости па-
ли перед ним.
В артиллерии было взято направление в сторону увеличения
ее подвижности и маневренности на поле боя. Число орудий в
батареях сокращалось с двенадцати до шести --- восьми. Дере-
вянные лафеты пушек поспешно заменялись железными.
В 1830 году на вооружение были приняты трехпудовые
пушки системы французского генерала Пексана. Они предна-
значались для стрельбы разрывными снарядами и были названы
бомбовыми пушками. Вес этих орудий колебался в пределах
250--400 пудов. Крупнейшим нововведением артиллерии в этот
период были снаряды с дистанционным управлением, изобре-
тенные английским офицером Г. Шрапнелем в 1803 году. {29}
К середине XIX века в Европе заканчивается эпоха гладкост-
вольной артиллерии, которая уже не отвечала новым формам
боевых действий, организации войск и новой тактике.
Появился рассыпной строй, а в качестве ударной силы стали
выступать колонны. Переход от магазинной системы (возимых и
носимых запасов) снабжения на систему [69] реквизиций у мест-
ного населения в значительной степени увеличил маневренность
и подвижность армий.
Встречая крепости, занятые противником, войска не штур-
мовали их, а выставляли только заслоны, проходя мимо, на-
встречу полевой армии. Таким образом, старые формы крепо-
стей оказались несостоятельными перед лицом новой стратегии
и тактики.
Развитие и всеобщее распространение новых способов веде-
ния войны, увеличение подвижности и количественного состава
армий, а также появление нарезного оружия (взамен гладкост-
вольного) требовали разработки новых форм укреплений. Ими
стали, как мы увидим дальше, фортовые крепости. В Пруссии, в
первую очередь, такие крепости были построены на Рейне:
Кельн, Ульм, Майнц и другие.
Кенигсбергу тогда не повезло. В первой половине XIX века
здесь проводилась лишь коренная модернизация первого валь-
ного оборонительного обвода без строительства фортового поя-
са. Собственно, к возведению новых фортификационных соору-
жений вокруг Кенигсберга приступили сразу же после наполео-
новских войн 1813--1815 годов, но только спустя три десятиле-

тия был разработан окончательный вариант оборонительного
строительства.
В принятой «общегерманской фортификационной школе»
(так называлась концепция укрепления границ) были использо-
ваны труды французских фортификаторов Монталамбера и Кар-
но, идеи своих предшественников Дюрера, Спекле и Римплера и
забытый к тому времени опыт возведения первого вального
оборонительного обвода первой трети XVII века.
Видными представителями этой «школы» явились прусские
инженеры Астер, Брезе и Притвиц.
В Кенигсберге «школа» воплощалась с 40-х годов XIX века в
виде второго вального оборонительного обвода, в основном вы-
несенного за пределы первого, утратившего свое значение. Ос-
нову этому воплощению положила, как мы уже видели, оборо-
нительная казарма Кронпринц. Проектировщики учли то об-
стоятельство, что первый вальный обвод начального периода
XVII века несколько десятилетий существовал без важнейшего
элемента --- цитадели, в связи с чем Кенигсберг, именовавшийся
тогда крепостью, не в полной мере соответствовал этому назва-
нию, ибо не было последнего убежища для обороняющихся. [70]
Второй вальный оборонительный обвод середины XIX века
решили начать именно с цитадели. Так можно было назвать
оборонительную казарму Кронпринц.
Ее расположение в северо-восточной части тогдашнего Ке-
нигсберга, на месте бывшего герцогского поля, не было случай-
ным. Именно это направление тогда было менее защищенным
естественными преградами, и сюда сходились важнейшие
транспортные пути. Западное направление и реку Прегель при-
крывал уже утративший былую мощь форт Фридрихсбург.
Каковы были источники, послужившие толчком к объемно-
планировочному и конструктивному решению оборонительной
казармы Кронпринц? Для ответа на этот вопрос вновь вернемся
более чем на столетие назад, теперь уже в глубины российской
истории.
Фортификация --- впрочем, как и другие науки --- всегда бы-
ла интернациональна, имела лишь незначительные националь-
ные особенности того или иного народа. Ее идеи «путешество-
вали» по миру.

Петр I в свое время привез в Россию из Кенигсберга идею
создания четырех-пятибастионных цитаделей и реализовал ее на
острове Котлин, где впоследствии была сооружена Кронштадт-
ская крепость.
В то же самое время, укрепляя свое детище --- Кроншлот, он
повелел создать рядом с ним новое фортификационное соору-
жение, прообразом которого спустя столетие станет оборони-
тельная казарма Кронпринц. Однако --- все по порядку.
Весной 1721 года к российскому императору Петру I прибыл
чрезвычайный посол Швеции генерал-адъютант Марке. До
окончания Северной войны между Россией и Швецией остава-
лось четыре месяца. Но несмотря на это, Петр I устроил послу
длительную экскурсию по укреплениям, батареям и гаваням
Кроншлота и острову Котлин.
«Хотя и не обычай между воюющими, --- сказал он окру-
жающим, --- показывать крепость неприятельскому офицеру,
однако же ему то учинено: не надобно им денег на шпионов тра-
тить, понеже он все видел». {30}
Эта экскурсия оставила большое впечатление у шведского
посланника. Его доклад шведскому морскому руководству о
мощных петровских укреплениях с сотнями орудий на них при-
близил день окончания затянувшейся Северной войны. [71]
30 августа 1721 года был заключен Ништадтский мир. Его
отмечали в Санкт-Петербурге торжественно с благодарствен-
ными молебнами, орудийными салютами и народными гулянья-
ми. Хотя Северная война благополучно завершилась, Петр I на
достигнутом не успокоился. Он считал, что Кроншлотская кре-
пость и остров Котлин все еще недостаточно вооружены и укре-
плены. Проведя очередное обследование крепостных батарей,
он повелел для защиты так называемой Купеческой гавани воз-
вести на отмели со стороны моря новую батарею, получившую
название Цитадель. Она строилась силами гарнизона, в первую
очередь, солдатами и офицерами Семеновского и Преображен-
ского гвардейского полков.
Основные работы на Цитадели были завершены в 1724 году.
Сторона ее, обращенная к рейду, состояла из бастиона и двух
полубастионов с общей протяженностью фронта под тупым уг-

лом в 170 метров. В пределах их было установлено 106 орудий,
пороховые погреба и помещения для артиллеристов.
Построенная батарея совместно с морским фортом «Крон-
шлот» надежно защищала южные подступы к острову Котлин
(будущему Кронштадту).
Во время российско-шведской войны 1741--1743 годов бое-
вые действия были вынесены далеко вперед от Кронштадта.
Орудия Цитадели в них участия не принимали.
27 июля 1752 года Цитадель салютовала прибывшей в
Кронштадт на открытие канала императрице Елизавете Петров-
не. В российско-шведской войне 1788--1790 годов Цитадель бы-
ла крупным опорным пунктом, препятствовавшим прорыву не-
приятельских кораблей к Санкт-Петербургу по южному мор-
скому фарватеру.
Николай I, начавший свое царствование с усмирения восста-
ния декабристов, имел большую слабость к строительному делу.
Получив в свое время инженерное образование, он считал себя
знатоком архитектуры и строительства. Став императором, он
продолжал руководить инженерным ведомством.
В части заблаговременной подготовки страны к обороне ему
досталось незавидное наследство. Старые морские деревоземля-
ные сооружения неоднократно ремонтировались и уже не могли
противостоять флотам вероятных [72] противников. Это относи-
лось и к Цитадели, которую теперь уже называли фортом. Им-
ператору еще пришлось пережить и трагические события.
В ночь с 6 на 7 ноября 1824 года сильный юго-западный ве-
тер, перешедший в бурю, вызвал наводнение, которого еще не
знала история Кронштадтской крепости. Разбушевавшаяся сти-
хия размывала грунт, разрушала конструкции морских укрепле-
ний, сносила различные строения, брустверы и валы. Форт Ци-
тадель перестал существовать как боевая единица. К этому сле-
дует добавить, что еще до наводнения там стояли устаревшие
пушки малого калибра, --- это позволяло противнику разрушать
остальные фортовые сооружения с дальних дистанций, находясь
вне досягаемости русских батарей.
Учитывая сказанное, а также складывающуюся международ-
ную обстановку в этом регионе, Николай I повелел превратить

Кронштадтскую крепость из деревоземляной в каменную и кир-
пичную.
Начали работы с замены деревянных конструкций на камен-
ные первоначально в форте Цитадель, так как он находился на
важнейшем направлении. Только подавив огонь его орудий, не-
приятельские суда могли прорваться к гаваням или высадить
десант вблизи города Кронштадта.
Проект новых конструкций форта выполнил первый дирек-
тор Строительного департамента Морского министерства инже-
нер-генерал-лейтенант Л. Л. Карбоньер. Его проектом преду-
сматривалось заменить деревянный бастион Цитадели каменной
башней с ярусом открытой обороны наверху, а два полубастио-
на --- полубашнями. Между ними возводились каменные курти-
ны (прямые участки стен). Всего на огневых позициях было
размещено 97 орудий, причем 34 из них установлено в закрытых
каменных казематах. В горжевой (тыльной) части форта нахо-
дились три редана с 16-ю орудиями. Два прохода в гавань Цита-
дели перекрывались чугунными раздвижными мостами, чем
обеспечивалась круговая оборона форта.
Кладку башни, полубашен и куртин (прямых участков) до
низа амбразур выполняли из бутового камня на гидравлическом
растворе. Со стороны фарватера ее облицевали тесаным гранит-
ным камнем правильной формы, а внутренние поверхности ---
таким же камнем неправильной формы. Амбразуры форта по
периметру также облицевали [73] гранитом. Гранитные блоки
крепились между собой пиронами (металлическими стержнями),
а швы между ними заполнялись мастикой из смолы, извести и
конопляного масла. Снаружи расшивка швов кладки производи-
лась мастикой, составленной из воска, гарпиуса (канифоли) и
серы. Облицовка из рваного гранита расшивалась особым рас-
твором из тертого кирпича, белил и голландской сажи.
Толщина всех наружных стен составляла около 2-х метров,
что надежно защищало форт от разрушений при обстреле его
самыми крупными орудиями того времени. Своды казематов в
замке имели высоту в два с половиной кирпича. Сверху, на яру-
се открытой обороны, бруствер и валганг возвели из гранитных
плит. Швы покрытия расчеканили свинцом.
Следует отметить весьма рациональную компоновку соору-
жений в форте. Так, во внутренних двориках башни и полуба-

шен установили ядрокалильные печи. В тыльной, защищенной
части башни и полубашен расположили погреба для зарядов и
снарядов. Под прикрытием куртин в гавани возвели два дере-
вянных барака на сваях для размещения 414 артиллеристов и 8
офицеров.
Стремление к добротности и прочности конструкций (о чем
мы впоследствии напрочь забыли), а также поэтапное их возве-
дение, чтобы обеспечить частичную боеготовность, затянули
возведение форта на семь лет. К 1834 году закончили все со-
оружение и произвели отсыпку булыжного камня снаружи по
всему периметру форта для укрепления основания.
Работами по возведению форта руководил майор корпуса
путей сообщения А. А. Фуллон.
Седьмого сентября 1834 года последовал указ о переимено-
вании Цитадели в форт Император Петр I.
Если мы внимательно посмотрим на планировочное решение
этого форта, то можем заметить поразительное сходство с пла-
ном оборонительной казармы Кронпринц. Не вызывает сомне-
ния то обстоятельство, что ее проектировщики использовали
идеи Л. Л. Карбоньера. Но форт и оборонительная казарма при
сходстве планировок и выполняемых задач имеют существен-
ные различия в конструктивных решениях. И здесь конструк-
тивный «след» оборонительной казармы идет из России, а точ-
нее --- из кронштадтского форта Александр I. [74]
Его проект был разработан специальным комитетом во главе
с инженер-генерал-лейтенантом корпуса путей сообщения М. Г.
Дестремом. После тщательных инженерно-геологических изы-
сканий в 1836 году проект был утвержден.
В плане описываемый форт имел форму, напоминающую
боб с размером в поперечнике 90x60 метров. Но нас здесь боль-
ше интересует конструкция, которую в большей степени повто-
рили проектировщики оборонительной казармы Кронпринц.
Так, в казематах на трех ярусах по периметру форта размеща-
лись 103 орудия, а на открытых оборонительных платформах ---
34. Они обеспечивали круговую оборону форта. С тыльной сто-
роны его имелись бойницы для ружейной стрельбы. Вход в форт
прикрывался красивыми массивными воротами. Несколько ва-
риантов этих ворот Дестрем представлял Николаю I на рассмот-
рение.

Вдоль горжевой части форта было встроено прямоугольное
кирпичное здание, на первом этаже которого размещались кух-
ня, караульное помещение и кузница, а на втором и третьем ---
помещения для офицеров и рядовых. Наружные кирпичные сте-
ны были облицованы гранитом. Строительство форта продол-
жалось с 1836 по 1845 год...
Здесь мы прервем описание истории российских фортов
Петр I и Александр I и перейдем к описанию объемно-
планировочного и конструктивного решения оборонительной
казармы Кронпринц, строительство которой начали как раз в то
время, когда названные форты уже были возведены. Следует
только добавить, что они в 1896 году были выведены из состава
оборонительных сооружений и в дальнейшем служили в качест-
ве перевалочных баз, складов и арсеналов.
На проектирование и строительство оборонительной казар-
мы Кронпринц могла оказать влияние и Брестская крепость, ци-
тадель которой сходна с казармой по форме, планировке, фраг-
ментам и даже по архитектуре.
На российский след в строительстве оборонительной казар-
мы Кронпринц указывает и текст кенигсбергского лексикона,
где записано: «Укрепления XIX века в Кенигсберге были по-
строены с учетом русских предложений 1842 года». {52}
Итак, оборонительная казарма Кронпринц в окончательном
варианте по состоянию на 1854 год (тогда ее [75] гравюра была
опубликована в иллюстрированном календаре) состояла из
главного П-образного корпуса общей длиной 150 метров с дву-
мя боковыми флигелями по 67 метров каждый, расположенны-
ми к главному под тупыми углами. Боковые флигели имели на
концах квадратные трехчетвертные (выделялись из флигеля на
3/4 площади) башни. По центру главного корпуса располагался
напольный (в сторону предполагаемого противника) капонир,
выступающий за пределы корпуса на 15 метров.
В горжевой части располагались два прямоугольных здания
длиной по 67 метров каждое. Между ними был редан (послед-
ний пункт обороны казармы) в виде отдельной башни полуцир-
кульного в плане очертания диаметром 20 метров. С боковыми
флигелями эти здания соединялись одинарными стенами с ам-
бразурами.
Казарма была с водным рвом, питаемым от Верхнего озера.

В казарму и обширный внутренний двор, огражденный глав-
ным корпусом, флигелями, башнями и стенами вели входы че-
рез барбаканы --- массивные дубовые ворота с подъемными
мостами через водный ров. Так как это было самое уязвимое ме-
сто в обороне казармы, то они примыкали непосредственно к
башне и могли прикрываться ее огневыми средствами.
Главный корпус, флигеля и капонир имели четыре яруса
орудийных казематов и открытую оборонительную платформу.
Квадратные трехчетвертные башни и башня-редан имели
один ярус казематов с амбразурами для ведения ружейного огня
и два яруса орудийных казематов с открытой боевой платфор-
мой в верхней их части.
Тыльные казарменные корпуса были приспособлены для ве-
дения двухъярусного ружейного огня и имели открытые боевые
платформы. Так обеспечивалась круговая оборона.
Первый ярус горжевой и боковых трехчетвертных башен
был выполнен из природных камней (бутовая кладка) непра-
вильной формы. Все остальные элементы казармы (несущие и
ограждающие) сложены из многократно обожженного керами-
ческого кирпича. При этом толщина внешних и внутренних по-
перечных стен казармы и башен весьма солидна --- от 150 до 190
сантиметров. [76]
Остальные конструктивные элементы оборонительной ка-
зармы Кронпринц практически не отличаются от тех, что при-
менялись при строительстве российских фортов Петр I и Алек-
сандр I.
Оборонительная казарма Кронпринц, которая дошла до на-
ших дней, имеет несколько иной облик. Это результат после-
дующих перестроек. Так, трехчетвертные и горжевая башни
имеют три яруса орудийных казематов (ныне рабочих помеще-
ний различных фирм и организаций). Только орудийные казема-
ты на четырех уровнях имеют горжевые корпуса казармы, за-
вершенные боевой платформой с зубчатым парапетом.
Здесь я упомянул о более поздней перестройке казармы
Кронпринц. Впрочем, ее могло и не быть, а календарная гравю-
ра, с которой я делал описание, возможно, изображала не полно-
стью осуществленный первоначальный проект.
Оборонительная казарма Кронпринц является не только па-
мятником истории, военно-инженерной мысли и военно-

инженерного искусства, но и важнейшим памятником архитек-
туры, корни которой также идут из России.
Эрнст Людвиг фон Астер (1778--1855), генерал инженерных
войск, художник-пейзажист был также крупным военным архи-
тектором, изучавшим и российское архитектурное наследие. Его
архитектурные идеи были воплощены в оформлении оборони-
тельной казармы Кронпринц, башен, бастионов и ворот Кенигс-
берга.
Среди главных архитектурных элементов казармы следует
отметить отдельные и спаренные окна-амбразуры, перекрывае-
мые многолопастными арками, составленными из трех или
большего числа кривых, пересекающихся под острыми углами.
Здесь же присутствуют и двухцентровые арки, составленные из
двух дуг одного и того же радиуса, которые пересекаются в зам-
ке под тупым углом. Привлекают внимание звездчатые арки,
образованные сопряжением двух дуг равного диаметра, сопри-
касающихся внешними сторонами.
Посетители казармы часто задают вопрос: «Почему в рядо-
вой кирпичной кладке стен отчетливо видны контуры арок, ка-
кую функцию они выполняют?»
Этот архитектурно-конструктивный прием известен с глубо-
кой древности и представляет собой так называемую разгрузоч-
ную арку, распределяющую нагрузку от верхних [77] частей зда-
ния на отдельные фундаментные опоры. Многие кладоискатели,
видя эти арки в стенах старых сооружений, предполагают, что
пространство под ними сознательно кем-то заложено кирпичом,
и пытаются проникнуть снаружи под арку. Как правило, это за-
канчивается разочарованием от напрасного труда.
Впечатляет и архитектурно оформленный зубчатый парапет
--- завершение стен казармы. Этот элемент прикрывал защитни-
ков от средств поражения противника, а промежутки между
зубцами служили бойницами верхнего боя.
Строительство казармы пришлось на период, когда на воо-
ружении армий появилось более совершенное огнестрельное
оружие и зубцы утрачивали свое оборонное значение, превра-
щаясь в архитектурно-декоративное оформление.
В оборонительной казарме Кронпринц зубчатый парапет со-
хранил свое боевое назначение. Только зубчатое завершение
горжевой башни является чисто архитектурным элементом.

На стороне башни, обращенной во внутренний двор, в зуб-
цах размещаются бойницы --- вертикальные щелевидные отвер-
стия для стрельбы из ручного оружия. Сейчас и они являются
архитектурными элементами.
По углам башни размещены нависающие, и уже известные
нам, стилизованные, утратившие свое назначение варницы (ма-
шикули).
Горизонтальные членения ярусов казарм и башен осуществ-
лены с наружной стороны бегунцами --- орнаментированной
кирпичной кладкой в виде валиков, поребриков (кирпичей, по-
ставленных на ребро или плашмя под углом к наружной поверх-
ности стены), поясков, тяг и сухариков (часто посаженных вы-
пускных кирпичей, представляющих собой небольшие консоли).
Карниз казармы имеет небольшой вынос. Он представляет со-
бой чередующиеся ступенчатые выпуски кирпича.
Сразу же после постройки оборонительную казарму Крон-
принц заняли элитные части кенигсбергского гарнизона. Среди
них можно назвать саперный батальон, часть полка крепостной
артиллерии и пехотные подразделения.
Длительное время казарма была местом постоянной дисло-
кации 83-го пехотного полка, о чем говорит обнаруженная в
1959 году мемориальная гранитная плита с высеченным текстом
его истории и боевых заслуг. [78]
Здесь же временами размещалось командование кенигсберг-
ского гарнизона. Артиллерийские казематы казармы были ос-
нащены пушками калибра 9 сантиметров.
К 1890 году, в связи с появлением нового фортового пояса,
значение оборонительной казармы как фортификационного со-
оружения падает. Из нее изымаются орудия, а казематы пере-
страиваются под обычные жилые помещения.
С 1933 года она стала местом дислокации кенигсбергской
полиции, военной казны вермахта, командования 1-й дивизии,
складов и различных городских служб.
В таком качестве она и дошла до второй мировой войны.
С января 1945 года в казарме дислоцировалась 367-я пехот-
ная дивизия и группа обеспечения ее командного пункта. Ко-
мандовал дивизией генерал-лейтенант Хенле.
Каких-либо подробных хроник ведения боевых действий в
этом районе города Кенигсберга в архивах не обнаружено. Од-

нако в архиве Министерства обороны РФ (город Подольск) мне
удалось найти крупномасштабную карту центра Кенигсберга, на
которой были нанесены все взрывные и невзрывные загражде-
ния, заблаговременно установленные против наших войск (зава-
лы, подготовленные к взрыву мосты, баррикады, «волчьи ямы»
и подготовленные к обороне крупные здания и сооружения).
Карта находилась среди документов командующего кенигсберг-
ским гарнизоном генерала пехоты Отто Ляша.
Казарма Кронпринц, которая, судя по карте, входила в девя-
тый оборонительный район, была заштрихована черным цветом,
что означало, по условным обозначениям, крупный опорный
пункт. Каких-либо дополнительных заграждений вокруг казар-
мы на карте нанесено не было. Только на флангах капонира ка-
зармы условными знаками были показаны огневые позиции
групп, оснащенных противотанковыми фаустпатронами. Такое
«пренебрежение» к этому сооружению объясняется, видимо, тем
обстоятельством, что оно располагалось под прикрытием мощ-
ного бастиона «Грольман» и Литовского вала с долговременны-
ми и полевыми фортификационными сооружениями и водным,
танконедоступным рвом.
О боевых действиях в районе оборонительной казармы
Кронпринц так говорится в книге «Штурм Кенигсберга»:
«...В течение ночи на 9 апреля соединения 50-й армии не
прекращали напряженных боевых действий. 81-й стрелковый
[79] корпус к 3-м часам ночи вышел на западный берег пруда
Обер-Тайх (озеро Верхнее), а 124-й корпус продолжал тяже-
лые уличные бои в районе Кальтхоф (Рижское). В ожесточен-
ных боях дивизии 81-го корпуса форсировали пруд Обер-Тайх,
овладели ипподромом и, повернув фронтом на юго-запад,
встретились с частями 11-й гвардейской армии. 124-й корпус,
ломая сопротивление врага, вышел в район аэропорта и овла-
дел им...
После мощной артиллерийской подготовки 9 апреля, фор-
сировав реку Прегель, гвардейские полки 8-го корпуса (11-й
гвардейской армии.
--- Прим. авт.) атаковали укрепления
внутреннего обвода, овладели рядом объектов и в 19 часов со-
единились с частями 50-й армии. К 18 часам 83-я и 5-я гвар-
дейские дивизии корпуса полностью очистили восточную
часть города до пруда Шлос-Тайх...» {23}

Как видим, в военной хронике штурм оборонительной ка-
зармы не отмечен.
Некоторые пояснения военным событиям в этом районе дал
О. Ляш в своей книге «Так пал Кенигсберг»:
«Наступающие обходили оборонительные бастионы, про-
сачиваясь в слабых местах. Повсеместные развалины вполне
благоприятствовали этому методу действий. Внутри города
противник очень осторожно использовал танки, зная, что в
каждом подвальном окне, за каждым углом их могли подка-
рауливать фаустники. Он предпочитал подавлять оборону, со-
средоточивая сильный огонь против главных опорных пунк-
тов. Поэтому массированных атак противника против дер-
жавшихся до последнего бастионов и замка почти не предпри-
нималось». {51}
Приложенная к этому тексту схема последних очагов сопро-
тивления фашистских войск показывает, что казарма Кронпринц
штурму не подвергалась, а находилась в окружении наших
войск вплоть до общей капитуляции.
И все же ожесточенные бои у стен казармы были, о чем сви-
детельствуют сохранившиеся на штукатурке до наших дней
«строчки» от автоматных и пулеметных очередей, отколы кир-
пичной кладки от осколков артиллерийских снарядов и «рва-
ные» воронки на стенах от их прямых попаданий и взрывов. На
снимках, сделанных фронтовыми фотокорреспондентами сразу
же после штурма Кенигсберга, отчетливо видны опаленные и
покрытые копотью амбразуры в заделанных наскоро кирпичом
окнах, [80] остовы боевой техники и штабеля неизрасходованных
боеприпасов.
Во время штурма Кенигсберга и в первые послевоенные го-
ды оборонительную казарму Кронпринц называли по-разному.
На военных картах 11-й гвардейской армии она значится как
Августовская казарма Управления военного округа, в делах ор-
ганов по охране памятников истории и культуры --- крепость
Фридриха Великого, а в анналах искателей культурных ценно-
стей --- как войсковая часть гестапо. Все эти названия являются
ошибочными.

Первыми послевоенными «квартирантами» казармы были
остатки штрафного батальона, принимавшего участие в штурме
Кенигсберга.
В 1950 году в казарме размещался 27-й отдельный учебный
танкоремонтный полк центрального подчинения. Он готовил
младший командный состав --- специалистов-ремонтников.
Здесь же находился и учебно-автомобильный батальон танковой
дивизии.
До 1960 года казарму Кронпринц калининградцы называли
военным городком No 13.
Не пустовала казарма и в последующие, 70-е и 80-е годы.
Мореходная школа, общежития, организации рыбной промыш-
ленности, школа усовершенствования кадров командного плав-
состава, склады, торгово-закупочная база Военторга No 540 и
жилищно-коммунальная контора «Калининградстрой» --- вот
далеко не полный перечень тех, кому служила она в эти годы.
С нынешними владельцами ее разобраться почти невозмож-
но. Споры за обладание казармой длятся уже несколько лет, и
конца им не видать. Очевидно только одно: хозяина у нее нет и
никогда за послевоенное время не было. Были пользователи-
временщики. Они и сейчас там. Фасады казармы ныне «украше-
ны» десятками ярких вывесок --- от понятных калининградцам,
типа «Продукты», «Оптовая и розничная торговля», «Тропиче-
ские фрукты», до не совсем вразумительных: «Криптус», «Нор-
тон», «Гепард».
Казарма Кронпринц является версионным объектом отдела
по поискам культурных ценностей научно-производственного
центра (НПЦ) по охране и использованию памятников истории
и культуры.
«Дело» по ней было открыто в 1972 году по заявлению ра-
ботника МВД Т. П. Андриянова, который, в свою очередь, [81]
получил сведения о захоронениях культурных ценностей в зда-
нии казармы от заключенного Р. П. Кронина.
В мае 1973 года была получена информация о том, что перед
штурмом города Кенигсберга в подвал казармы из кабинета ее
начальника спускали большой металлический сейф.
В 1975 году в тогдашнюю Калининградскую геолого-
археологическую экспедицию (КГАЭ) через первого секретаря
обкома КПСС В. Е. Чернышева пришло письмо от заключенно-

го Г. М. Фриева, который просил встречи с искателями культур-
ных ценностей. Его показания сотрудникам КГАЭ сводились к
следующему:
«В январе 1945 года я находился в плену у немцев в Ке-
нигсберге. После побега я с товарищами некоторое время
скрывался в руинах города, в том числе и развалинах замка.
Мне известно, что в Королевском замке находились десят-
ки ящиков, в которых было упаковано что-то ценное, так как
они усиленно охранялись. Мне известно, что их перевозили на
автомашинах в другой замок, расположенный к северо-
востоку на расстоянии примерно 1,5 километра. Схему путей
движения и примерные координаты второго замка прилагаю».
Сотрудники КГАЭ без труда определили, что «вторым зам-
ком» является оборонительная казарма Кронпринц.
Поисковые работы в ней были начаты в 1973 году силами и
средствами КГАЭ, а точнее, практически «без сил и без
средств». Только приданное саперное отделение из войсковой
части 32134 пыталось с помощью миноискателей обнаружить
металлический сейф, «просвечивая» на глубину в несколько
сантиметров бутовую кладку стен подвалов. Естественно, о ка-
кой-либо степени надежности исследований и речи не было.
Даже если и находился бы металлический сейф внутри бутовой
кладки или за ней, миноискатель его не обнаружил бы. Опера-
ция проводилась лишь для «очистки совести» и будущего пред-
ставления объекта для снятия с поискового учета. Говорю это
без какого-либо упрека или укора, ибо КГАЭ, будучи однажды
созданной, оказалась тут же забытой. Никто из создателей не
побеспокоился о ее снаряжении, экипировке и оснащении хотя
бы простейшим поисковым оборудованием.
Сейчас смешно вспомнить, как в 70-е годы я в Калининград-
ском высшем инженерном училище инженерных [82] войск соз-
дал нелегальную поисковую группу из курсантов-энтузиастов,
которая длительное время оказывала помощь экспедиции в ее
работе. Курсанты в выходные дни, вместо увольнения, перебро-
сив в условленном месте через училищный забор лопаты, моты-
ги, ломы, миноискатели, на арендованном экспедицией микро-
автобусе уезжали «на дело» --- на тяжелые земляные работы по

проверке очередной поисковой версии. Так продолжалось не-
сколько лет, пока «преступление» не было раскрыто.
Однако продолжим исследование казармы Кронпринц. По-
исковая рамка миноискателя регистрировала закладные детали
из металла, электропроводку, арматуру железобетона, но огром-
ный сейф, который находился под ней, обнаружен не был, не
«заявил» о себе, так как крайне низка была разрешающая спо-
собность миноискателя.
Сейф был найден случайно курсантами мореходной школы
во время работ по благоустройству территории у восточной сте-
ны казармы. При вскрытии в нем оказались немецкие топогра-
фические карты. Что это были за карты, никто разбираться не
стал, их сразу же сдали в КГБ.
Исследование места находки показало, что сейф был выстав-
лен из подвала за пределы здания казармы в существовавшую
там нишу, после чего нишу заложили бутовым камнем.
Дальнейшие раскопки на месте обнаружения сейфа показа-
ли, что во время боевых действий за Кенигсберг здесь, в восточ-
ной части, казарма соединялась с бастионом Грольман ходом
сообщения полного профиля. Под слоем грунта были найдены
куски немецкой колючей проволоки, доски, каски, пехотные ло-
патки, противогазные коробки и солдатское снаряжение.
Исследовательская работа тогда усложнилась тем, что на
протяжении десятилетий многочисленные владельцы казармен-
ных помещений стремились убрать с глаз людских все «лиш-
нее». Следы этой уборки видны до наших дней --- забетониро-
ванные колодцы, заложенные кирпичом оконные и дверные
проемы, засыпанные мусором приямки и целые подвальные от-
секи.
И хотя поисковое дело о казарме Кронпринц формально за-
крыто, говорить о ее полном исследовании преждевременно.
Подземелья казармы еще ждут настоящих исследователей. От-
дел по поискам культурных ценностей намерен снова открыть
этот версионный объект. [83]
Я не случайно назвал казарму «короной последнего принца».
При надлежащем, хозяйственном ее содержании она могла бы
стать украшением города Калининграда, его достопримечатель-
ностью, туристическим и экскурсионным объектом, подлинным
памятником архитектуры и военно-инженерной мысли --- тем

более что корни ее объемно-планировочного и конструктивного
решений идут из России.
Пока она не украшает наш город. Отсутствие единого хозяи-
на, нахождение в собственности у «семи нянек»-временщиков,
полнейшая безответственность часто сменяемых владельцев,
длительное смешение понятий «фашистское» и «немецкое», от-
сутствие какой-либо исторической информации --- все это при-
вело к тому, что «корона» давно уже потеряла не только свой
первоначальный облик, но даже тот, который остался у нее по-
сле штурма Кенигсберга.
На ее фасадах лежит тень неприкаянности, неухоженности и
бесхозяйственности. Рядом с пулевыми и снарядными отмети-
нами отслаивается старая штукатурка, увеличиваются трещины
на стенах, выросли деревья на горжевой башне, разрушая кор-
нями уникальные творения старых зодчих. Выведен из строя
старый дренаж, не регулируются наружные водотоки, подтопле-
ны подвалы, забиты водосточные желоба и трубы.
Этому состоянию соответствует и «благоустройство» внут-
реннего двора с хаотичными стоянками машин, покосившимися
заборами, нерегулируемой растительностью и множеством вре-
менных сооружений.
Интерьер здания постоянно изменяется, дополняется новыми
элементами. Каждый владелец это делает в соответствии со
своими эстетическими взглядами и вкусами, а в целом получа-
ется полнейшая безвкусица.
Такую «корону» не возложил бы на себя наследный принц.

В КАМНЕ --- ЗАСТЫВШАЯ МУЗЫКА
В краеведческой литературе можно найти сведения о том,
что Кенигсберг середины XIX века был городом «кирпичного
стиля», а точнее --- «кирпичной неоготики». Кирпич широко
применялся не только как конструктивный [86] материал, но и
как декоративный, отделочный. В таком качестве он пришел на
смену непрочной и недолговечной штукатурке.
При возведении зданий и сооружений поверхность кладки
стали оставлять обнаженной, либо сочетали в ней кирпич разной
степени обжига, создавая всевозможные орнаменты. Иногда
применяли облицовку высококачественным многообжиговым
кирпичом, обычным и глазурованным, керамическими плитками
с использованием природного камня (гранита и песчаника), из-
разцов и терракотовых вставок. Выразительность сооружений
при этом достигалась использованием рельефной кладки, узор
которой выделялся пластикой, цветом и фасонными элементами.
Отделка фасадов зданий и сооружений в подобном стиле
вполне соответствовала местному климату с частыми дождями,
большой влажностью и мягкими зимами. Авторами этого «сти-
ля», получившего распространение и в России, были архитекто-
ры К. Ф. Шинкель, И. С. Катнер, В. А. Шретер, Р. А. Желязевич
и Ч. Бэрри.
Наиболее ярко «кирпичная неоготика» проявилась в Англии
при строительстве Вестминстерского дворца (парламента) в
1840--1868 годах (архитектор Ч. Бэрри).
В Кенигсберге выразителями так называемого «кирпичного
стиля» стали многочисленные крепостные и «гражданские» во-
рота; из-за них путешественники иногда теряли ориентировку на
узких улочках Лёбенихта, Альтштадта и Кнайпхофа. Разный
пропускной режим, с учетом назначения, размера самих ворот и
времени суток, вынуждал городские власти составлять про-
странные расписания их функционирования.
По назначению ворота классифицировались так: внутриго-
родские, межгородские (между Альтштадтом, Кнайпхофом и
Лёбенихтом), замковые, церковные, мостовые, кладбищенские,
караульные, межобщинные, рыночные, вокзальные, складские и
крепостные.

Их можно разделить также по времени строительства и по
стилевым особенностям, которыми изобиловали ворота периода
средневековья. Только в центральной части города их насчиты-
валось около четырех десятков. Были ворота в стилях эпохи Ре-
нессанса, барокко; пешеходные, каретные и комбинированные; а
по материалам --- деревянные, каменные, кирпичные и металли-
ческие. Они могли [87] носить названия улиц, к которым выхо-
дили, направлений, куда шли дороги от них (Литовские, Бер-
линские, Бранденбургские и другие). Кроме основных функций
«впустить и выпустить», ворота выполняли и множество других.
Они служили местом средоточения информации и своеобраз-
ными дорожными указателями. Так, если это были ворота воен-
ного объекта, то на них рисовали журавля --- символ бдительно-
сти. Изображение козла означало направление дороги на паст-
бище, а кочан капусты предупреждал о начале овощных поса-
док.Некоторые ворота можно было назвать «философскими» из-
за обилия изречений античных авторов, нанесенных на них. На
замковых воротах, например, красовалась надпись с изречением
Вергилия: «Милосердие подданному, но беспощадная борьба не
на жизнь, а на смерть со злодеем --- долг правителя».
Часто в помещениях, примыкавших к воротам, жили люди
оригинальных профессий --- крикуны, которым поручалось ог-
лашать правительственные решения, и свистуны, собиравшие
людей на собрания. Много было и «музыкальных» ворот, рядом
с которыми проживали музыканты, обслуживавшие частные
торжества и совершавшие торжественные музыкальные марши
по улицам города в праздничные дни.
Некоторые ворота носили имя владельца близлежащего дома
--- например, «Ворота у Мюллера», «Ворота у Хайдемана» и так
далее.
Большинство ворот Кенигсберга были подлинными памят-
никами архитектуры, в оформлении которых имели место гер-
бы, прусские орлы, росписи, часы, стилизованные вазы из пес-
чаника и минералов, статуи людей определенных специально-
стей (сапожников, шорников, парикмахеров и других) и персо-
нажей народных сказок.

Наиболее важные ворота были снабжены символами челове-
ческих добродетелей --- Справедливости, Трудолюбия и Спо-
койствия; Правосудия и Милосердия; Веры, Надежды и Любви.
Уникальными считались ворота Грюнес (Зеленые), которые
располагались на острове Кнайпхоф. Построенные в 1592 году в
стиле эпохи Ренессанса мастером Вильгельмом (в истории со-
хранилось только его имя), они многие десятилетия считались
шедевром архитектуры. Ворота имели один проезд и два пеше-
ходных прохода. По [88] вертикали были трехъярусными. Пер-
вый ярус с внешней стороны имел богато орнаментированный
портик. Во втором ярусе располагалась смотровая площадка
кругового обзора, огражденная перилами. Третий ярус --- ажур-
ная граненая башенка --- снабжался поворотным механизмом.
Ворота были украшены гербами Кнайпхофа, резными фигурами
святых, фигурами прусского орла, часами и надписью на латин-
ском языке: «Лицо богини счастья меняется, как лик луны: то
увеличивается, то уменьшается, но никогда не бывает постоян-
ным».
К великому сожалению, абсолютное большинство этих ворот
до наших дней не сохранилось. Одни были уничтожены во вре-
мя градостроительных работ еще в древности, другие убраны
при неоднократном формировании крепости и объединительных
процессах, а третьи стали жертвами бомбардировок и штурма
города в апреле 1945 года.
Мы же обратим свое внимание только на те крепостные во-
рота, которые были построены в середине XIX века, в плане
создания второго оборонительного вального обвода, начало ко-
торому положила оборонительная казарма «Кронпринц». Боль-
шинство из них сохранилось до наших дней в виде своеобраз-
ных «триумфальных арок». В полной мере триумфальными на-
звать их нельзя, так как эти сооружения не мемориального ха-
рактера. Они ставились не в память какого-либо знаменательно-
го события, как, например, Петровские ворота Петропавловской
крепости (архитектор Д. Трезини, 1718 г.) --- в память об успе-
хах в Северной войне, Нарвские триумфальные ворота (архитек-
тор Д. Кваренги, 1814 г.) --- для чествования русских войск, по-
бедивших в Отечественной войне 1812 года.
А архитектурном же облике они полностью соответствуют
статусу триумфальных. Украшенные сложнейшими цветными

геометрическими рисунками, ажурными орнаментальными ре-
шетками и множеством декоративных деталей с уникальным
декором щипцов, обрамлением дверей и окон, крестовыми сво-
дами, они остаются подлинными шедеврами неоготической ар-
хитектуры.
Здесь следует учесть и то обстоятельство, что некоторые из
кенигсбергских ворот причастны к трагедии и триумфу России в
прошедших войнах. Так, через Фридландские ворота зимой 1807
года входили в Кенигсберг войска отступающей русской армии
(после известной битвы под [89] Прейсиш-Эйлау). А через Рос-
гартенские ворота после штурма Кенигсберга 10 апреля 1945
года въезжал в поверженный город командующий 3-м Белорус-
ским фронтом маршал Советского Союза А. М. Василевский.
Рассмотрим, хотя бы в общих чертах, технические и архи-
тектурные особенности кенигсбергских ворот, входивших в со-
став второго вального оборонительного обвода.
Королевские ворота. Их торжественная закладка состоялась
30 августа 1843 года. Первый камень в фундамент заложил ко-
роль Фридрих Вильгельм IV. Эти ворота сохранились до наших
дней и расположены на пересечении улиц Фрунзе и Литовский
вал.Если мы посмотрим на литографию Г. Маснера и гравюру из
галереи города Регенсбурга (Германия), где изображены Коро-
левские ворота (1852), то увидим многие отличия от того, что
сохранилось до нашего времени. И это естественно, ибо понача-
лу они входили в состав оборонительного вала, а после его сры-
тия подверглись перестройке, оставшись для потомков памятни-
ком архитектуры. Вполне возможно и то, что первоначальный
проектный облик был частично изменен строителями.
Королевские ворота на литографии и гравюре изображены
однопролетными с примыкавшими к ним и расположенными
над ними боевыми казематами. Со стороны города казематы
имели окна и двери, а с внешней стороны --- амбразуры, выхо-
дящие в небольшой дворик --- кордегардию. В стенах кордегар-
дии также были устроены амбразуры, позволявшие вести ру-
жейный огонь на довольно большие расстояния, через ров и ка-
менный мост. Кордегардия имела собственные распашные воро-

та и тросолебедочную систему для поднятия одного пролета
моста (барбакан).
Над проезжей частью ворот располагались открытая боевая
платформа с зубчатым парапетом и двухъярусные казематы с
амбразурами по трем сторонам. Завершались они также зубча-
тым, но уже декоративным парапетом. Таким образом, в случае
ведения боевых действий здесь, в наиболее уязвимом месте зем-
ляного вала, мог быть создан трехъярусный ружейный и артил-
лерийский огонь.
Справа и слева от ворот, в самом валу, были устроены про-
тяженные оборонительные сооружения с казематами, [90] распо-
ложенными по одной линии (анфиладного типа), и однорядны-
ми амбразурами.
До наших дней большинство из этих сооружений не дошло.
Нет и моста через крепостной ров, нет кордегардии и примы-
кавших к воротам участков оборонительного вала. Остались
лишь ворота в «чистом» виде. Прежде чем перейти к их архи-
тектурным особенностям, нужно обратить внимание на сле-
дующее.
Первая половина XIX века. Европейская архитектура пере-
живала тогда очередное направление, связанное в своих истоках
с романтической идеализацией средневековья и подражавшее
образцам зодчества готики. Это направление в архитектуре поз-
же стали называть ложной готикой, неоготикой или псевдоготи-
кой. Выстроенное по такой системе здание создавало иллюзию
легкого, устремленного ввысь сооружения, что подчеркивалось
и декоративным оформлением в виде ажурной каменной резьбы,
горельефов, растительных орнаментов.
В России примерами этого стиля являются коттедж в Петер-
гофе (архитектор А. Менелас, 1829), здание Готической капеллы
(архитектор К. Ф. Шинкель, 1830) в парке Александрия и, со-
хранившийся в руинах, один из самых интересных памятников
русской псевдоготики XVIII столетия --- Боболовский дворец в
Царском Селе (архитекторы И. В. Неелов, В. П. Стасов).
В Восточной Пруссии середина XIX века считалась перио-
дом романтики, да и сам король Фридрих Вильгельм IV, по
оценке современников, был романтиком на прусском троне и
очень сентиментальным человеком.

«Может быть, кенигсбержцы в ходе истории города и допус-
кали какие-либо строительные огрехи и ценные архитектурные
памятники сносили или искажали, но в крепостных воротах, в
больших бастионах и башнях сохраняли они наследие прошло-
го. Эти главные сооружения определяют картину ландшафта.
Так Кенигсберг спасает свидетельства своего романтического
прошлого и несмотря на неутомимую техническую реальность и
рассудительность нового времени сохраняет восприимчивость
для идиллического, чувственного и героического», --- писал Т.
Эрхардт в своей книге «История крепости Кенигсберг». {53}
Главными архитектурными элементами Королевских ворот
являются три перспективных портала стрельчатого [91] очерта-
ния. Они состоят из нескольких уходящих в глубину уступов
уменьшающихся размеров. Уступы выполнены из фигурного
керамического кирпича. Центральный портал дает начало
сквозному проезду, левый --- проходу, а первый завершается
входом в казематы.
Вертикальное членение ворот и их угловые грани образуют
трехчетвертные башни, завершающиеся ажурными стилизован-
ными машикулями. Когда-то машикули, располагавшиеся по
верхнему краю крепостных стен и башен, имели вертикальные
отверстия для метания камней и стрельбы с целью защиты по-
дошвы стены. С утратой оборонного значения машикули стали
использоваться как декоративно-конструктивный элемент. В
русском оборонительном зодчестве подобные элементы называ-
лись варницами.
Покрытие и перекрытия между ярусами ворот выполнены в
виде системы крестовых сводов, дающих значительный боковой
распор. Для восприятия его на боковых гранях ворот (со сторо-
ны бывшего крепостного вала) предусмотрены контрфорсы ---
вертикальные опоры с сечением, увеличивающимся к основа-
нию стен с помощью треугольных уступов. Кстати, значитель-
ную долю распора воспринимают и трехчетвертные башни.
В первоначальном варианте Королевских ворот в верхней
части угловых граней первого яруса находились турели --- сти-
лизованные дозорные башенки. Раньше они выполняли свою
прямую задачу, а к середине XIX века превратились в архитек-
турный элемент. Цоколь колонн и стен облицован гранитными

плитами с рустами типа квадр (тёска в форме правильного па-
раллелепипеда).
Горизонтальное членение объема ворот выполнено просто, в
виде треугольного пояска, который разделил этажи ворот и
«подчеркнул» боевую платформу первого яруса, служа как бы
основанием зубчатого парапета.
Важными архитектурными элементами ворот являются пер-
спективные готические ниши с двухцентровыми арками, кото-
рые в сочетании с полуколоннами создают своеобразную свето-
тень, подчеркивающую архитектурные достоинства ворот. По-
добный прием в архитектуре называется аркатурным поясом из
декоративных ложных арок.
В трех фасадных нишах (со стороны центра города) разме-
щены фигуры Отакара Богемского (слева), короля [92] Фридриха
I (в середине) и герцога Альбрехта*. Внизу изображены их лич-
ные гербы, а в верхней части между арочками --- гербы Замлан-
да и Натангена (старые прусские области). Автор скульптурных
изображений и горельефов на всех городских воротах --- Люд-
виг Штюрмер.
* Отакар Богемский (Пржемысл II), король Чехии, вместе со
своим войском и с Немецким орденом принимал участие в покоре-
нии пруссов. Это в его честь город на Прегеле назван Кенигсбергом.
Фридрих I, бывший курфюрст Фридрих III, стал первым королем
Пруссии 18 января 1701 года. Его правление не было отмечено каки-
ми-либо важными событиями. Только королевский титул нового
правителя поднял международный престиж Пруссии. Фридрих I уч-
редил рыцарский орден Черного Орла и явился инициатором созда-
ния Янтарного кабинета.
Альбрехт Бранденбургский был последним гроссмейстером Не-
мецкого ордена и первым герцогом Пруссии. Он основал Кенигс-
бергский университет, слыл покровителем писателей, художников и
просветителей.
Королевские ворота относятся к категории «неподвижных»,
в отличие от всех тех, которые были построены заново при фор-
мировании второго вального оборонительного обвода. Первона-
чально, в составе первого вального обвода, они носили название
Гумбинненских. Название Королевских получили в 1811 году, а
в 1843--1850 годах были полностью перестроены на том же са-
мом месте.

Ворота Росгертер (в общепринятом названии --- Росгартен-
ские). Расположены на пересечении улиц Черняховского и
Александра Невского. Ворота также «неподвижны», ибо возве-
дены на старом месте бывшего первого вального обвода. Свое
название они, видимо, получили от конского пастбища, ранее
располагавшегося поблизости.
В объемно-планировочном и конструктивном решении Рос-
гартенские ворота несколько отличаются от Королевских. Они
имеют только один центральный проезд, по сторонам которого
размещаются бывшие боевые и караульные казематы с окнами
(со стороны города) и многочисленными амбразурами. С внеш-
ней стороны центральный проезд был прикрыт блокгаузом ---
фортификационным сооружением, приспособленным для веде-
ния кругового ружейного и артиллерийского огня, и кордегар-
дией с амбразурами для ведения фронтального и флангового ог-
ня. Кордегардия имела распашные ворота, а в столбах, на кото-
рые они были навешаны, --- тросолебедочную систему для под-
нятия пролета моста через водный ров. [93]
Ворота в основной своей части одноярусные. Имеют защит-
ную грунтовую толщу --- обсыпку с декоративным зубчатым
парапетом по периметру.
Над проезжей частью ворот возвышается смотровая площад-
ка, огражденная также зубчатым декоративным парапетом.
В архитектурном отношении Росгартенские ворота являются
действительно «музыкой, застывшей в камне». Проезжая часть
их (со стороны города) начинается перспективной двухцентро-
вой аркой, ограниченной по бокам восьмигранными полубаш-
нями, которые завершаются над смотровой площадкой стилизо-
ванными машикулями.
Справа и слева от центральной арки проходят аркады --- ряд
одинаковых по величине и однородных по очертанию арок,
опирающихся на шестигранные колонны. Аркады и сплошные
стены с окнами, ограниченными двухцентровыми арками, обра-
зуют симметричные открытые галереи с ромбическими сводами.
Аркады завершаются глухими подпорными стенками, на углах
которых, на уровне зубчатого парапета, расположены квадрат-
ные стилизованные турели.

За центральной аркой и галереей начинается собственно
проезжая часть ворот в перспективной арке стрельчатого очер-
тания. Вверху арка имеет наличник в виде профилированной
рамки с крабами: стилизованными цветами аканта --- североаф-
риканского растения. Орнамент из цветов кажется вползающим
на архитектурную деталь, отсюда и пошло название --- крабы.
Наличник оканчивается в верхней части граненой башенкой,
увенчанной высокой остроконечной пирамидкой. Ее завершени-
ем является скульптурно-декоративный стилизованный цветок
аканта из песчаника --- крестоцвет. Эти архитектурные элемен-
ты являются наиболее характерными для готики.
Над крестоцветом располагается аркатурный пояс, какой мы
уже видели у Королевских ворот.
Чуть ниже зубчатого парапета смотровой площадки ворот
размещены горельефы Шарнхорста и Гнайзенау.
Герхард Иоганн Давид Шарнхорст, сын крестьянина из Ганнове-
ра, впоследствии получил дворянское звание, прусский генерал, воен-
ный педагог, автор артиллерийского справочника, противник Наполе-
она и его кратковременный пленник, участник битвы под Прейсиш-
Эйлау. После 1807 года Шарнхорст возглавлял военное министерство
Пруссии и провел ряд прогрессивных реформ, связанных с ликвида-
цией солдатских сословий, [94] с улучшением организации армии и
превращением ее из наемной в регулярную с сокращением срока
службы.
Видя агрессивные устремления Наполеона, Шарнхорст стремился
к более тесному сотрудничеству с Россией. Во время наполеоновского
нашествия на Россию он внимательно изучал опыт боевых действий
русской армии и партизанских отрядов. Был инициатором создания
народного ополчения против наполеоновских войск. При отступлении
из России войск Наполеона Шарнхорст возглавил освободительную
борьбу прусского народа за освобождение от французской оккупации.
Во время освободительного похода русской армии координировал
свои действия с М. И. Кутузовым и постоянно его информировал о
своих планах. Эти союзнические отношения способствовали успехам
в борьбе против общего врага. Шарнхорст умер от тяжелого ранения в
бою 28 июня 1913 года.
Ближайшим другом и соратником Шарнхорста был Август Виль-
гельм Нейгардт Гнайзенау. Первые поражения прусской армии от
войск Наполеона в 1806 году не смогли поколебать его уверенности в
окончательной победе над агрессором. В апреле 1807 года, будучи

комендантом крепости Кольберг, он проявил незаурядные военные
способности. Активная оборона с контратаками, рейдами и вылазками
в окружении противника помогла выстоять крепости до Тильзитского
мира.
Вместе с Шарнхорстом Гнайзенау разрабатывал принципы фор-
мирования народного ополчения. Во время наполеоновского нашест-
вия на Россию он находился в составе ее вооруженных сил.
В 1814 году Гнайзенау стал начальником штаба силезской армии,
которой командовал фельдмаршал Блюхер. Он был участником битвы
народов под Лейпцигом и других завершающих сражений освободи-
тельной войны против наполеоновской Франции. После подписания
Парижского мира был удостоен звания графа, а позже --- генерал-
фельдмаршала. Гнайзенау принадлежал к наиболее прогрессивной
части прусского генерального штаба, был знатоком истории, литера-
туры и искусства.
Ворота Трагхаймер и Штайндаммер (ныне --- район пло-
щади Победы). Были снесены, соответственно, в 1910 и 1912 го-
дах, когда городское строительство, в связи с появлением фор-
тового пояса, «перешагнуло» через крепостной вал. Вал тогда
был полностью срыт, а вместе с ним ушли в небытие и двое этих
ворот.
Такая же участь постигла ворота Холэндербаум, которые
располагались в северной части двухъярусного железно --- и ав-
тодорожного моста через реку Прегель.
Ворота Аусфал (Аусфальские). Можно перевести дословно,
как ворота для вылазок. Они расположены на пересечении Гвар-
дейского проспекта и улицы Горной. Эти ворота почти незнако-
мы калининградцам, да никто их и [95] не видит, так как они
расположены ниже уровня нынешней земной поверхности.
Главным ориентиром их сейчас является православная церк-
вушка, а они, в свою очередь, служат ей фундаментом.
Аусфальские ворота были выстроены заново северо-западнее
и на некотором расстоянии от первого вального оборонительно-
го обвода. Они пропускали только пешеходов, о чем свидетель-
ствует широкая одномаршевая цельногранитная лестница и уз-
кий мост через крепостной ров. Его быки и устои из керамиче-
ского кирпича, облицованные гранитными плитами, сохрани-
лись до наших дней.

Несмотря на свою пешеходную значимость, ворота имели
полный набор элементов, присущих фортификационному со-
оружению. Среди них --- казематы с амбразурами фронтального
и флангового огня, боевая платформа с зубчатым парапетом,
защитная грунтовая толща и блокгауз с периметральными ам-
бразурами. В плане блокгауз имел редкую для подобных соору-
жений форму --- в виде эллипса.
В архитектурном отношении ворота были «бедноваты», по
крайней мере, с внешней стороны от города. К сожалению, не
сохранились фотографии ворот с городской стороны, а ведь
именно там всегда «звучала музыка, застывшая в камне».
Внешняя же сторона ворот представлена лучковой аркой,
перекрывающей пролет по дуге, меньшей, чем полуокружность,
с наличником, выполненным в форме зубчиков --- из выпускных
часто посаженных кирпичей, представляющих собой небольшие
консоли в виде декоративного зубчатого орнамента.
Боковые наружные стены ворот, выходящие в ров, облицо-
ваны гранитными плитами в рустике типа квадр.
Железнодорожные ворота. Еще меньше известны калинин-
градцам и даже не обозреваемы ими, ибо тоже находятся под
проезжей частью Гвардейского проспекта, у мемориала 1200 ге-
роям-гвардейцам, в стороне от людских потоков. Но они есть и
имеют важное архитектурное значение. Они имеют два пролета
и составлены из арок стрельчатого очертания, по сторонам ко-
торых размещены казематы с амбразурами. Снаружи ворот име-
ет место традиционная кордегардия с амбразурами и двумя
мощными столбами, на которых когда-то были навешены рас-
пашные створки ворот. [96]
В Железнодорожных воротах был применен новый (для се-
редины XIX века) фортификационный элемент, следы его со-
хранились до наших дней. В стенах арок на всю их высоту были
оставлены при строительстве двойные, вертикальные, квадрат-
ные в сечении выемки --- штрабы --- с изгибом в верхней части в
сторону обороняющихся. В эти выемки можно было укладывать
горизонтально бревна или брусья (по типу оконных жалюзи),
тем самым полностью закрывая арочный проем. Особенностью
этого фортификационного заграждения являлось то, что его не-
возможно было разобрать со стороны предполагаемого против-

ника. Такие двойные бревенчатые или брусчатые стенки позво-
ляли, во-первых, на какое-то время задержать возможность про-
рыва противника в крепость и, во-вторых, мешали открытию
створок ворот. Оборону можно было значительно усилить, если
засыпать пространство между стенками грунтом.
Подобный фортификационный элемент «пришел» в ворота и
центральные потерны некоторых фортов из полевых укреплений
--- редутов, где он назывался барьерными воротами или штурм-
фалом.
Со стороны города оба пролета Железнодорожных ворот
оформлены стрельчатыми перспективными порталами, выпол-
ненными из фасонного керамического кирпича нескольких мо-
дификаций.
В замке свода на вертикальном клинчатом блоке высечены
даты начала и конца постройки ворот (1866--1869 гг.).
В настоящее время Железнодорожные ворота в верхней час-
ти завершаются декоративным парапетом с сегментными сквоз-
ными проемами и решетками кузнечной работы. Парапеты ог-
раждают проезжую и пешеходную части Гвардейского проспек-
та.
Ворота Бранденбургер (Бранденбургские). Являются сей-
час, единственными, которые соответствуют своему назначе-
нию. Они расположены по линии улиц Багратиона и Суворова.
Свое название ворота получили от населенного пункта Бранден-
бург (Ушакове) --- старинной орденской крепости в устье реки
Фришинг (Прохладная).
Построены они были в 50-е годы XIX века и входили в со-
став второго вального оборонительного обвода, а ведут свое ле-
тоисчисление еще с первого оборонительного обвода первой
трети XVII века. [97]
В конструктивном отношении они соответствуют другим во-
ротам, включая в себя, кроме проезжих частей, оборонительные
казематы с окнами и амбразурами. Вполне вероятно, что с
внешней стороны они раньше имели кордегардию и столбы с
тросолебедочной системой для подъема пролетного строения
моста через крепостной ров. Сейчас не осталось никаких следов
этих конструкций. Только вертикальные выемки в боковых сте-

нах говорят о том, что и здесь, как в Железнодорожных воротах,
когда-то были предусмотрены противоштурмовые конструкции.
Можно предположить и наличие боковых пешеходных про-
ходов, перекрытых, как и два центральных, лучковыми арками.
Сейчас на их месте стены с тройными разно-высотными окнами
и арками полуциркульного очертания. На флангах ворота имеют
входы в казематы. Они выполнены в виде двухцентровых арок.
Ворота абсолютно симметричны в продольном и поперечном
направлениях и в большей степени, чем другие, подражают об-
разцам зодчества готики. Они, оставаясь в сущности низкими и
приземистыми, все же создают иллюзию легкого, устремленного
ввысь сооружения, что подчеркивается их декоративным
оформлением.
Лучковыми арками проездов с фасадных сторон обрамляют-
ся перспективные порталы двухцентрового очертания, создавая
своеобразные ниши с «игрой» светотени.
Порталы построены из фигурного керамического кирпича.
Над ними расположены вимперги --- римские фронтоны. Поля
фронтонов (тимпаны) декорированы со стороны города горель-
ефами*, с другой стороны --- гербами.
* Слева --- фигура военного инженера Германа фон Бойена,
уроженца Восточной Пруссии. Свое образование он получил в Ке-
нигсберге. Принимал активное участие в наполеоновских войнах, в
частности, битвах под Лейпцигом, Лионом и Парижем. Поддерживал
прогрессивные реформы Шарнхорста и являлся их продолжателем.
При его участии в Пруссии была введена прогрессивная система во-
инской повинности.
Эрнст Людвиг фон Астер (горельеф в правой части ворот) был
также участником заключительных битв освободительной войны
против наполеоновской Франции в 1813--1815 годах. Позже был ге-
нерал-инспектором крепостей и одним из соавторов их проектов. И
на этом поприще заслужил наибольшую известность.
Грани вимпергов украшены крабами --- стилизованными
цветками. А завершаются
вимперги скульптурно-
декоративными стилизованными цветками из песчаника --- кре-
стоцветами. [98]
Среди кенигсбергских ворот подобное архитектурное
оформление имели только Штайндаммские. У них были камен-
ные «цветки» еще и на фиалах --- граненых башенках, увенчан-

ных высокими, остроконечными пирамидками. Фиалами там
завершались и фасадные контрфорсы.
В Бранденбургских же воротах роль контрфорсов выполня-
ют треугольные полубашни, ограничивающие и разделяющие
проезжие части ворот. Боковые полубашни на уровне вимперга
переходят в трехчетвертные и завершаются вместе с централь-
ной ажурными башенками со стилизованными декоративными
зубцами. В таком же стиле оформлены и стенки --- зубчатые па-
рапеты, соединяющие полубашни.
Трехчетвертные и полубашни украшены декоративными
нишами с двухцентровыми арками. Карнизы в казематной части
ворот выполнены просто --- путем выпуска кирпича. Цокольная
часть ворот облицована гранитными плитами в технике квадр.
Ворота Фридлэндер (Фридландские). Названы так по имени
города Фридланд (Правдинск). Размещены на пересечении про-
спекта Калинина и улицы Дзержинского. Они ранее не входили
в состав первого оборонительного обвода и были построены за-
ново, существенно южнее прежних ворот этого направления.
В отличие от других ворот Фридландские имели большее
количество казематов с окнами и амбразурами. Их можно с не-
которой долей условности назвать бонет-капониром, поскольку
со стороны вероятного противника они имели эскарповую стену
(внутреннюю стену крепостного рва) с многочисленными ам-
бразурами и дозорным путем за ней. Эта стена, идущая в на-
правлении нынешнего парка культуры и отдыха, сохранилась до
наших дней.
Фридландские ворота были самыми укрепленными в системе
второго вального обвода. Следы этого сохранились, они видимы
и сейчас. Так, с внешней стороны ворот просматривается двой-
ная кордегардия с противоштурмовыми устройствами, что мы
уже видели в проезжей части Железнодорожных и Бранденбург-
ских ворот, а металлические решетки высотой свыше трех мет-
ров и сейчас закрывают выход к водному рву. Казематы ворот,
наряду с ружейными, имели и пушечные амбразуры.
Во всех конструктивных элементах фортификационного со-
оружения просматривается долговечность, массивность, [99]
добротность, аккуратность исполнения и мастерство строителей
середины XIX века.

Ворота обладают и несомненными архитектурными досто-
инствами традиционного тогда неоготического стиля. Так, два
проезда начинаются с перспективных сложнопрофилированных
порталов стрельчатого очертания с наличниками, повторяющи-
ми их формы. Наличники, выделяющие лицевой профиль арки
из плоскости фасада, можно назвать простым архивольтом, по-
скольку они заканчиваются у вертикальной части арки --- пяты.
Они декорированы по граням уже известными нам крабами ---
стилизованными каменными цветами, имея в верхней точке пи-
рамидки с трехъярусными крестоцветами.
В России в чистейшем виде эти элементы неоготики пред-
ставлены в оформлении лютеранской церкви св. Михаила (архи-
тектор К. К. Бульмеринг) на Васильевском острове Санкт-
Петербурга.
Фасадная часть ворот (со стороны города) расчленена по
вертикали пятью контрфорсами, завершающимися на уровне
декоративного зубчатого парапета остроконечными двухскат-
ными башенками --- пинаклями с фиалами. С внешней стороны
ворот таких башенок только три.
Башенки и зубцы парапета для создания светотени и боль-
шей архитектурной выразительности украшены декоративными
нишами с многолопастными и двухцентровыми арочками.
Под зубчатым парапетом эффектно выделяется лента эле-
мента украшения и горизонтального членения --- орнамент из
повторяющихся крестов, носящих в старинной архитектуре на-
звание безант. Подобные кресты имели место в оформлении де-
ревенской кирхи XIII столетия на Бальге. В послевоенные годы
все они были сняты с портала церкви любителями монумен-
тальных сувениров.
Все поле фасадных стен ворот покрыто как бы ромбической
сеткой. «Нити» ее выложены из кирпичей другого режима об-
жига.
Из прочих архитектурных элементов ворот можно отметить
двухцентровые перспективные арочки окон казематов, стрель-
чатые арочки дверей и гранитный цоколь системы квадр.
На воротах были представлены и скульптурные изображе-
ния. Этим подчеркивался, обогащался и развивался архитектур-
ный образ, усиливалась выразительность архитектурных форм.
[100]

Со стороны города ворота украшала фигура Фридриха фон
Цоллерна, который в начале XV века был комтуром крепости
Бальга. Он участвовал в битве под Грюнвальдом, в которой объ-
единенные отряды поляков, литовцев и русских разгромили
войска Немецкого ордена. Фридрих фон Цоллерн был одним их
немногих правителей крестоносцев, оставшихся в живых.
С внешней стороны ворот над их центральной частью нахо-
дилось изображение Великого магистра Зигфрида фон Фойх-
твангена. В руках он держал модель Среднего замка Мариен-
бурга (Мальборка, Польша). Это при его правлении резиденция
магистров Немецкого ордена была переведена из Венеции в Ма-
риенбург. По велению Зигфрида фон Фойхтвангена в Мариен-
бурге был сооружен роскошный и грандиозный замок, сохра-
нившийся до наших дней, несмотря на многочисленные осады и
штурмы прошедших эпох.
Скульптуры располагались на консолях на фоне декоратив-
ных орнаментированных ниш. Нижняя часть консолей вместо
волют была украшена букетами листьев аканта, выполненных из
песчаника. К сожалению, до наших дней эти скульптурные изо-
бражения не сохранились. Они были уничтожены, как и на Ко-
ролевских воротах, уже в мирные дни.
Ворота Закхаймер (Закхаймские). Находятся на пересече-
нии Московского проспекта с улицей Литовский вал. Название
их происходит от старинного прусского поселения, располагав-
шегося когда-то поблизости. Ворота с таким же названием были
и в составе первого вального оборонительного обвода. Их исто-
рию и существенные перестройки можно проследить по много-
численным старым фотографиям, опубликованным в герман-
ских краеведческих изданиях.
Состав помещений-казематов ворот примерно такой же, как
и у остальных. Они имели только одну проезжую часть в виде
двухцентровой арки. Видимые на фотографиях двухцентровые
арки по краям ворот вполне могли служить пешеходными про-
ходами.
С внешней стороны ворот за мостом через водный ров нахо-
дился мощный блокгауз с амбразурами круговой обороны.
Через амбразуры, которые имелись в многочисленных казе-
матах, можно было полностью прикрывать ружейным [101] ог-

нем предмостное пространство. Пролет моста, примыкавший
непосредственно к воротам, был подъемным. Его подвижность
осуществлялась с помощью тросолебедочной системы.
Архитектурный облик Закхаймских ворот имеет много сход-
ства с другими. Однако есть существенные особенности. Так,
внутренний въездной перспективный портал богато орнаменти-
рован, украшен крабами и крестоцветом, ограничен по краям
двумя мощными полубашнями, переходящими на уровне зубча-
того парапета в башни. Последние имеют на двух уровнях по
одной бойнице, а в верхней части --- целый круговой пояс, соз-
дававший круговой обстрел. Над круговыми бойницами разме-
щены утолщенные стены, обрамляющие их в нависающей части
двухцентровыми арочками.
Покрытия башен выполнены в форме сферического купола.
В архитектуре подобное завершение башни называется бараба-
ном. По периметру барабана между бойницами расположены
ниши в виде латинского креста --- наиболее распространенного
христианского религиозного символа. По традиции считается,
что именно с этого креста был снят Христос, отсюда другое его
название --- крест Распятия. Иногда его называют крестом Запа-
да, крестом Жизни и крестом Страдания.
Между башнями и по сторонам их изначально находился
боевой зубчатый парапет с платформой, где во время боевых
действий могли бы размещаться стрелки. По краям зубчатого
парапета находились прямоугольные башенки, на широкой сто-
роне которых имелись глубокие ниши в виде перспективных
порталов. Такие же, но меньших размеров, ниши находились и в
зубьях парапета (в центральной части ворот они сохранились до
наших дней).
С внешней стороны ворота имеют более бедный архитектур-
ный облик. Весьма выразительны восьмигранные трехчетверт-
ные башни, завершающиеся на уровне зубчатого парапета сти-
лизованными машикулями с декоративными зубчиками на их
ребрах. Под зубчатым парапетом сохранился поясок, образован-
ный орнаментированным ступенчатым напуском кирпичей с
ажурными арочками между ними.
С внешней стороны ворот в замке свода был изображен Чер-
ный Орел. Орден Черного Орла считался высшей наградой
Пруссии. Он был утвержден в Кенигсберге 17 [102] января 1701

года королем Фридрихом I. Девизом ордена были слова: «Каж-
дому свое». Награждение производилось одновременно с при-
своением титула наследственного дворянина.
С внутренней стороны ворота украшали и придавали им осо-
бую значимость горельефы Иогана Давида Людвига Йорка и
Фридриха Вильгельма Бюлова.
Иоган Давид Людвиг Йорк был военным и государственным дея-
телем прусского государства времен наполеоновских войн. Он испы-
тал в них и горечь поражения, и радость побед. Его деятельность в
этих войнах была противоречивой. С одной стороны, будучи генерал-
губернатором Западной и Восточной Пруссии он командовал армей-
ским корпусом в качестве союзника Наполеона, вторгшегося в преде-
лы России. Его корпус действовал против русских войск на рижском
направлении.
Однако 30 декабря 1812 года Йорк подписал так называемую Тау-
рогенскую конвенцию и перешел на сторону русских войск. Этот его
шаг был одобрен народом Пруссии, поднявшимся на борьбу с наполе-
оновской Францией.
8 января 1813 года Йорк провел свои войска в Кенигсберг через
Закхаймские ворота под приветственные крики жителей, а 5 февраля
обратился к прусским сословиям в Кенигсберге с призывом формиро-
вать национальную армию и народное ополчение. Это обращение бы-
ло горячо поддержано. Триумф Йорка был запечатлен на известной
картине художника Отто Браузеветтера под названием: «Обращение
Йорка к прусским сословиям».
Как командующий армейским корпусом при главнокомандующем
Блюхере Йорк принимал участие во многих сражениях 1813--1814 го-
дов. За выигранное сражение у Вартенбурга на Эльбе ему было при-
своено почетное звание граф Йорк фон Вартенбургский. Победный
путь Йорка завершился в Париже. Его именем в Кенигсберге была на-
звана улица (ныне улица 1812 года).
Фридрих Вильгельм Бюлов также был героем освободительной
войны против наполеоновской Франции. Его боевой путь отмечен еще
с 1807 года, когда полк, где он был командиром, в составе корпуса
фельдмаршала Лестока с ожесточенными боями отступал к Кенигс-
бергу.
В 1812 году Бюлов был назначен генерал-губернатором Пруссии.
Он был одним из тех, кто в трудную минуту поддержал Йорка в орга-
низации освободительной войны и формировании вооруженных сил.

Во время освободительного похода 1813--1814 годов Бюлов ко-
мандовал армейским корпусом. Его войска сражались с Наполеоном
под Данневитцем и особенно жарко под Лейпцигом.
В 1815 году Бюлов был назначен командиром первого армейского
корпуса в Кенигсберге. [103]
За боевые подвиги он получил почетное звание графа фон Денне-
витц и два. имения в Восточной Пруссии --- Нойхаузен (Гурьевск) и
Грюнхоф (Рощино).
Скончался Бюлов 25 февраля 1816 года и был похоронен в пре-
красном мавзолее Грюнхофа. Сейчас это деревня под названием Ро-
щино, расположенная недалеко от поселка Романове, по дороге на
Светлогорск. Но не найдете вы там уже роскошного мавзолея, как
впрочем и кладбища, где был похоронен союзник России в борьбе
против общего врага. Все это разбито, раскопано, разграблено и оск-
вернено еще в первые послевоенные годы.
О том, какую роль выполняли крепостные ворота с середины
до конца XIX века, сведений сохранилось немного. Известно,
что они считались режимными военными сооружениями с по-
стоянным дежурством послевоенного караула, осуществлявшего
контроль проезжих и прохожих. Особыми привилегиями при
этом пользовались монахи и лекари. Они могли проходить здесь
в любое время суток. В первые послепостроечные годы в казе-
матах ворот размещался постоянный гарнизон и осуществлялось
круглосуточное дежурство.
С возведением вокруг Кенигсберга фортового пояса военная
значимость ворот, да и всего второго оборонительного обвода,
падает и упрощается их пропускной режим, а многочисленные
казематы используются как склады военного имущества. Более
того, нависает угроза ухода в небытие и самих ворот. Они про-
должали оставаться в ведении военного ведомства. А оно за-
прещало строительство гражданских зданий на территориях,
примыкавших к крепостным воротам и валу. Но город рос: уве-
личивалось число жителей, стала плотнее застройка, --- и ему
было уже тесно в поясе вала, бастионов и ворот. Жилые по-
стройки стали «перешагивать» через вал, образуя, вместе с при-
легающими деревнями, пригороды.
По решению тогдашнего обербургомистра Кёрте, с 1905 по
1908 год в состав Кенигсберга были включены 17 пригородов с
27-ю тысячами жителей: Кальтхоф (Лермонтове), Марауненхоф

(Большие пруды), Понарт (Балтийский район), Розенау (Мос-
ковский район) и другие.
В 1910 году военное ведомство поняло, что ворота, башни и
бастионы, оказавшись внутри жилых массивов, уже не могут
выполнять стоящие перед ними задачи, и поэтому решило про-
дать занимаемые ими территории городу за 29 миллионов марок
с выплатой в течение десяти лет. [104]
Город же считал, что приобретение земли и ее обустройство
могут окупиться только в том случае, если все военные соору-
жения, включая ворота, будут снесены и отданы под новую за-
стройку.
Вскоре начались разрушительные работы. Первыми при фор-
мировании новой площади были разобраны ворота Трагхаймер
(Трагхаймские) и Штайндаммер (Штайндаммские). Однако на-
чало первой мировой войны приостановило этот процесс.
В последующем сносу подверглись только некоторые части
бастионов и участки крепостного вала.
Оставшиеся ворота --- «триумфальные арки»: Закхаймские,
Королевские, Росгартенские, Аусфальские, Железнодорожные,
Бранденбургские и Фридландские, --- с 1910 года подвергались
некоторой перестройке.
В боковых стенах, к которым примыкали земляной вал, раз-
личные казематированные пристройки и эскарпные стены с ам-
бразурами, устраивались окна, двери и всевозможные декора-
тивные украшения (ниши, пояски и орнаменты). С покрытий не-
которых ворот снималась защитная грунтовая толща, а взамен
возводились черепичные крыши.
Закхаймские ворота лишились части казематов, но зато к
ним были пристроены жилые дома.
Аусфальские ворота, в результате новой вертикальной пла-
нировки, оказались полностью засыпанными с городской сторо-
ны.Над Железнодорожными воротами была проложена дорога,
но они вместе с Бранденбургскими продолжали функциониро-
вать по прямому назначению --- для проезда транспорта и про-
хода людей.
Тогда же сохранившиеся ворота, оставаясь в черте городской
застройки, были объявлены памятниками архитектуры. Бывшие
казематы были переоборудованы под экзотические кафе, вин-

ные погребки, магазинчики и небольшие мастерские. Они стали
важнейшими ориентирами города Кенигсберга. Возле них фото-
графировались, назначали свидания, проводили концерты воен-
ной музыки и встречи ветеранов.
Ворота неоднократно подвергались реставрации, украшались
скульптурами, горельефами, флагами и гербами. Фотографии
ворот начала XX века попали во все иллюстрированные крае-
ведческие сборники. Однако планов ворот [105] и входящих в
них казематов в публикациях нет. Мне с ними впервые при-
шлось познакомиться в Берлинском секретном архиве прусского
культурного наследия.
Накануне и в ходе второй мировой войны некоторые ворота
были оборудованы под пункты управления воинских частей
(Аусфальские и Росгартенские), под склады, мастерские, а там,
где сохранилась защитная грунтовая толща, и под убежища.
До наших дней в Аусфальских воротах сохранились бетон-
ные стены, разделяющие их на отсеки, защитные и защитно-
герметические двери с клиновыми задрайками, жесткий проти-
вооткол в покрытии (уложенные изнутри покрытия рельсы,
швеллеры и двутавры, предотвращавшие поражение гарнизона
осколками кирпича и бетона при ударе и взрыве снаряда), а так-
же наспех оборудованные амбразуры в заложенных во время
войны пролетах (Королевские ворота).
В хронике боевых действий при штурме Кенигсберга и в
российских мемуарах крепостные ворота вообще не упоминают-
ся, вероятно потому, что они не были крупными опорными
пунктами, да и «мемуаристы», видимо, не знали их названий. И
все же отмечу некоторые боевые эпизоды, связанные с ворота-
ми, ссылаясь на свидетельства военачальников наступавших со-
ветских и оборонявшихся вражеских войск.
Командующий 11-й гвардейской армией генерал К. Н. Га-
лицкий в своей книге «В боях за Восточную Пруссию» пишет:
«...мужество и отвагу в этом бою проявил старший сер-
жант Анисимов. Со своим отделением он с боем ворвался в
первый этаж дома и овладел им. Но в подвале и на втором
этаже находились гитлеровцы, обстреливавшие наступавшие
подразделения. Тогда Анисимов, зарядив ручной пулемет бро-
небойными патронами, выскочил на лестницу и открыл огонь

по вражеским солдатам. После нескольких очередей послыша-
лись крики: «Рус, не стреляй, сдаемся в плен». Еще через пару
минут по лестнице стали спускаться вражеские солдаты с под-
нятыми руками. Их было 19. Не теряя времени, гвардейцы за-
бросали гранатами подвал и в коротком бою уничтожили 16
фашистов.
Действуя таким образом, штурмовые отряды дивизий 8-го
гвардейского стрелкового корпуса к 23 час. 8 апреля полно-
стью овладели кварталами севернее Зюдпарка (парка [106]
имени 40-летия ВЛКСМ, где находятся Фридландские ворота.
--- Прим. авт.)». {8}
О боевых действиях в районе Фридландских ворот рассказы-
вает бывший начальник инженерных войск 11-й гвардейской
армии генерал-лейтенант М. Г. Григоренко в книге: «И крепость
пала»:
«В районе парка на южной окраине Кенигсберга (парка
имени 40-летия ВЛКСМ. --- Прим. авт.) штурмовой отряд, ко-
торому была придана рота саперов 43-го батальона, вступил с
гитлеровцами в ночной бой. Серьезных оборонительных со-
оружений в этом районе у противника не было, но отряд вы-
нужден был залечь из-за огня, который исторгало из себя каж-
дое дерево --- такое, по крайней мере, создавалось впечатле-
ние, потому что противник перерыл траншеями и окопами
весь парк и свободно по ним перемещался. Гитлеровцы откры-
вали огонь на каждый шорох, на каждую качнувшуюся ветку,
укрываясь в щелях и за деревьями. И как многое в таких слу-
чаях зависит от находчивости и решительности одного лишь
человека!
Таким человеком оказался двадцатитрехлетний сапер
туркмен Нагад Байрамов. Вспомнив, как у себя на родине в
дни охоты загоняют зверя, Нагад Байрамов набрал в карманы,
за пояс, за пазуху сколько было возможно ручных гранат, под-
крался поближе к немцам, поднялся в рост и побежал через
немецкие траншеи, крича бранные туркменские слова, стреляя
из автомата и забрасывая противника гранатами. Среди гитле-
ровцев поднялась паника. Не в состоянии сообразить, откуда
вдруг, со стороны или тыла, обрушился на них этот «гранат-
ный» водопад, они выскакивали из укрытий, бежали кто к ре-
ке, кто прямо на наших солдат. Командир поднял штурмовой

отряд в атаку. Через несколько минут отряд овладел парком».
{10}
Более конкретно указывает место ворот в системе боевых
действий 6--10 апреля 1945 года комендант крепости Кенигсберг
генерал пехоты О. Ляш в своей книге «Так пал Кенигсберг»:
«Противнику, наступающему с юго-востока, в течение дня
(7 апреля 1945 года. --- Прим. авт.) удалось приблизиться к
Фридландским воротам...
Утром 8 апреля, после предварительной артподготовки,
сильные ударные части противника атаковали основные пози-
ции на юге с обоих флангов... Около 16 часов, [107] наступая
со стороны товарной станции, передовые подразделения про-
тивника вышли к Форштадтише Лангассе (начало Ленинского
проспекта. --- Прим. авт.). Продвигаясь со стороны Шёнфли-
сер Аллее (Аллея Смелых.
--- Прим. авт.), русские к этому
времени взяли Фридландские ворота». {51}
А вот какова обстановка была в районе Закхаймских ворот 8
апреля 1945 года (в изложении О. Ляша): «По Закхаймским во-
ротам уже много часов подряд вели ожесточенный огонь не-
сколько батарей противника, каждую пару секунд местность во-
круг ворот сотрясалась от страшных взрывов, а на дороге появ-
лялись все новые и новые воронки... То и дело рвались бомбы,
снаряды, ракеты «сталинских органов» («катюш».
--- Прим.
авт.), на улицы обрушивались фасады еще уцелевших домов,
бомбы пробивали огромные воронки». {51}
Если внимательно посмотреть на карту, где изображены по-
следние очаги сопротивления вражеских войск в центральных
районах Кенигсберга, то можно уяснить, что Фридландские и
Бранденбургские ворота были взяты нашими войсками 8 апреля
1945 года, Закхаймские, Королевские, Аусфальские и Железно-
дорожные --- 9 апреля, а Росгартенские --- только 10 апреля.
В послевоенное время о бывших крепостных воротах как
памятниках архитектуры вспомнили «всего лишь» через 15 лет,
когда они были объявлены как таковые постановлением Совета
Министров РСФСР No 1327 от 30 августа 1960 года. Кстати, по-
становление свидетельствует и о знании работниками культуры
Калининграда тех лет истории своего города. Это они послали в

Москву «представление» об охране памятников истории и архи-
тектуры. Цитирую выписку из него:*
* В скобках --- прим. автора
Список памятников архитектуры, подлежащих охране как
памятники государственного значения. 1. Кафедральный собор
построен в 1320--1388 гг. (в общем, можно согласиться, хотя
точнее будет 1333--1350 гг.). 2. Городские ворота Фридрихс-
бург --- 1745 (они городскими не были никогда. Это ворота
форта Фридрихсбург. Построены они были в середине XIX ве-
ка). 3. Городские ворота «Дер-Донна» --- 1853 (таких ворот во-
обще нет и не было. Рядом с башней Дона находятся Росгар-
тенские ворота. 4--6. Городские ворота No 1--1795, No 2--1755,
No 3--1750--1755 (трудно сказать, какие ворота здесь имеются в
виду, но в любом случае они были [108] построены в середине
XIX века). 7. Крепость «Прегель» --- 1785 (редюит бастиона
«Прегель». Построен во второй половине XIX века). 8. Кре-
пость Фридриха Великого --- 1759 (вероятно, имеется в виду
оборонительная казарма Кронпринц. Она была заложена толь-
ко в 1843 году). 9. Крепость Врангеля --- 1785--1795 (башня
Врангель. Построена в 1859 году).
Однако само постановление и прикрепленные к памятникам
таблички, возвещающие о государственной заботе о них, никого
ни к чему не обязывали. Ворота, эти действительные памятники
архитектуры, в результате полнейшего безразличия работников
культуры, приходили в аварийное состояние под действием сил
природы, движущегося около них транспорта, по вине всевоз-
можных заготовителей строительных материалов, работников
кинематографии и любителей массивных сувениров.
Прошло еще десять лет, прежде чем на них обратили внима-
ние различные организации и учреждения города на предмет
использования для своих нужд, весьма далеких от заботы о со-
хранности архитектурного наследия.
И, наконец, забили тревогу о техническом состоянии памят-
ников городские и областные органы их охраны. С тех, теперь
уже далеких, лет и по сей день они составляют ежегодно акты
технического осмотра, а по существу, пишут историю ухода в
небытие ценнейших памятников архитектуры неоготического

стиля, которые могли бы стать подлинным украшением города,
но вместо этого многие годы были средоточием мусора, грязи,
злачных мест, а позже --- местом расположения складов, бань,
овощехранилищ, цементных завалов и штабелей тары.
Уникальные керамические кирпичи, подвергавшиеся много-
разовому обжигу и выложенные с великим мастерством «под
расшивку», неоднократно штукатурились, белились, красились
масляными красками и покрывались всевозможными клеевыми
составами, что приводило к необратимым техническим и видо-
вым последствиям.
В последующие годы ворота были арендованы многочис-
ленными ТОО, АО, фирмами, барами, культурно-сервисными
центрами и другими временными владельцами. Постоянным
было одно --- постепенное разрушение и утрата былого архитек-
турного великолепия.
Тексты актов технического осмотра идентичны: на покрытии
растительность, корни деревьев разрушают кирпичную кладку и
изоляцию, вентиляция не работает, территория захламлена, дре-
наж не функционирует, трещины [109] прогрессируют, план ре-
монтных работ не выполняется и так далее.
Даже на наиболее «благополучных» воротах --- Фридланд-
ских и Росгартенских --- благополучие зримо только в интерьере
да на главных фасадах, и абсолютно его нет у первых --- с тыль-
ной стороны, у вторых --- на крыше.
В Фридландских воротах развернута выставка предметов
старого Кенигсберга и его окрестностей --- деревянные карет-
ные колеса, посуда, бытовые предметы, кузнечный и плотнич-
ный инструмент, старинная обувь и многое другое. Большинст-
во из этих экспонатов было найдено на дне крепостного водного
рва при очистительных работах, проводимых силами и средст-
вами 6-го отряда подводных технических работ. В Росгартен-
ских воротах, рядом с Музеем янтаря, разместилось кафе «Сол-
нечный камень».
Здесь нет возможности изложить послевоенную историю
всех ворот бывшей крепости. Расскажу, хотя бы в общих чертах,
только об одних --- Королевских, самых неприкаянных и горе-
мычных, но очень важных в архитектурном отношении и по за-
нимаемому месту в городе. С 1945 по 1960 год их история теря-
ется во мраке времени и никаких документов, подтверждающих

их существование, мне обнаружить не удалось. Только фото-
графия, датированная апрелем 1945 года, показывает, как мимо
них следует колонна военнопленных немецких солдат.
В 1960 году, как уже отмечалось, Королевские ворота были
объявлены памятником архитектуры, о чем возвещала и прикре-
пленная на них мраморная табличка. Следующие 15 лет они
стояли в гордом одиночестве и неприкосновенности, в том чис-
ле реставрационной и консервационной, то есть продолжали
разрушаться.
В 1975 году в Министерство культуры РСФСР и Управление
по охране памятников истории и культуры за подписью предсе-
дателя Калининградского горисполкома В. В. Денисова было
отправлено письмо следующего содержания:
«Калининградский горисполком сообщает, что ремонтно-
консервационные работы на «Королевских воротах», располо-
женных по улице Фрунзе --- Литовский вал и являющихся па-
мятником архитектуры государственного значения, будут вы-
полнены в ближайшие годы. В дальнейшем [110] это сооруже-
ние будет приспособлено для культурных нужд города».
Однако «культурные нужды города» и культурные его за-
просы на деле выразились совершенно в другом.
В 1976 году в Государственную инспекцию по охране па-
мятников истории и культуры от Управления культуры Кали-
нинградского облисполкома за подписью его начальника В. К.
Глушкова было отправлено письмо следующего содержания (в
сокращении): «Просим Вашего разрешения как не представ-
ляющие (так в тексте. --- Прим. авт.) ни исторической, ни госу-
дарственной ценности снести следующие скульптурные изо-
бражения, горельефы, барельефы и медальоны: а) с Королевских
ворот скульптурные изображения Фридриха I, герцога Альбрех-
та и Отакара II, б) с Бранденбургских ворот медальоны с изо-
бражениями генералов Астера и Бойена и герб Пруссии...».
Московские эксперты, защищая калининградскую культуру
от местных ее поборников, не разрешили провести этот акт, а в
нереставрированных и незаконсервированных воротах пока
разместился книжный магазин No 6.

8 января 1978 года в газете «Калининградская правда» была
помещена статья о том, что «есть мнение» снести Г Королевские
ворота. Газета попала в поле зрения Управления по охране па-
мятников истории и культуры Министерства культуры РСФСР,
которое, в лице его начальника А. Н. Копылова, подвергло это
«мнение» резкой критике, второй раз защитив калининградский
памятник.
Статья в газете была помещена, видимо, не случайно, так как
немного позднее Калининградский облисполком обратился
официально в Министерство культуры и Центральный Совет
ВООПИК (Всесоюзное общество охраны памятников истории и
культуры) с просьбой о снятии с государственной охраны па-
мятника «Королевские ворота».
От вышеуказанных московских организаций в Калининград
прибыла специальная комиссия, которая работала у Королев-
ских ворот с 10 по 16 сентября 1978 года.
Вывод комиссии был однозначен: предложение Калинин-
градского облисполкома о сносе ворот неприемлемо.
На основании вывода комиссии, из Министерства культуры
РСФСР в Калининград пришло письмо за подписью заместителя
министра культуры В. М. Стриганова (приводится в сокраще-
нии): [111]
«Калининградскому облисполкому, В. И. Витковскому.
Королевские ворота --- памятник архитектуры республикан-
ского значения --- являются частью целостного ансамбля обо-
ронительного сооружения (Литовского вала) в Калининграде.
Памятник находится в хорошем конструктивном состоя-
нии, имеется проект транспортной развязки, который решает
необходимые задачи движения транспорта при сохранении
памятника. Таким образом, никаких оснований для снятия его
с охраны и сноса нет. Министерство культуры и Центральный
Совет ВООПИК согласны с выводами комиссии и не считают
возможным согласиться с просьбой Калининградского облис-
полкома о сносе Королевских ворот в городе Калининграде».
Так москвичи в очередной раз защитили памятник архитек-
туры в Калининграде от калининградцев же и просветили то-

гдашних местных руководителей в отношении истории их род-
ного города.
К сожалению, московские работники уследили далеко не за
всеми памятниками, которые достались в наследство калинин-
градцам. В результате, в послевоенные годы были бездумно
уничтожены десятки старинных храмов, зданий --- подлинных
памятников архитектуры, убрана «ненужная» лепнина и старин-
ная, никоим образом не связанная с фашизмом, символика, мав-
золеи, памятники и памятные доски людям, внесшим весомый
вклад в мировую культуру, и многое другое.
Здесь следует отметить, что абсолютное большинство кали-
нинградских архитекторов решительно выступало за сохранение
памятников старины. Среди них можно назвать В. Еремеева, Е.
Попова, Ю. Ваганова и других.
Ворота тогда были спасены, но никем и ничем не защищены,
хотя арендаторов и претендентов на них, особенно в «рыноч-
ный» период, было более чем достаточно. Вот далеко не полный
их перечень: творческая мастерская молодых художников, по-
жарно-техническая выставка отдела пожарной охраны, коопера-
тивное кафе членов семей офицеров запаса, ресторан и литера-
турно-художественное кафе Гофмана, Калининградское объеди-
нение охотничье-рыболовных хозяйств и торговых предпри-
ятий, Калининградский центр Ассоциации международных экс-
педиций, общественное объединение «Памятники Кенигсберга»,
компания «Сортия» и другие. [112]
Однако претенденты и арендаторы приходили и уходили, ос-
тавляя после себя «следы» в виде новых актов технического со-
стояния, где наиболее часто фигурировали слова: течет, проби-
то, разрушено, забито, закупорено, подвержено коррозии и так
далее.
В результате многолетней эксплуатации без вложения
средств на консервацию и реставрацию ворота пришли в такое
состояние, которое уже невозможно описать никаким актом.
Даже потери военного времени здесь существенно меньше, чем
послевоенного. Стоят они, горемычные, и взирают с немым уко-
ром на человеческое равнодушие, безразличие, беспамятство и
бесхозяйственность. Утешает одно: фирма «Кафедральный со-
бор», вернувшая из небытия руины храма, наконец-то возродит
и неоготические формы памятника, приведет их в первозданное

состояние. Некоторые бывшие крепостные ворота являются вер-
сионными объектами отдела по поискам культурных ценностей
научно-производственного центра по охране и использованию
памятников истории и культуры. Отдел располагает рядом заяв-
лений российских и иностранных граждан о захоронении в под-
земельях ворот культурных и иных ценностей.
Так, в январе 1972 года Калининградская геолого-
археологическая экспедиция (КГАЭ) получила заявление граж-
данки ГДР Ирмы Шульц. Поводом послужил польский фильм о
поисках Янтарной комнаты, показанный тогда по телевидению
ГДР. В письме сообщалось следующее (в некотором сокраще-
нии):
«В первых числах октября 1944 года в свободное от рабо-
ты время, после обеда я вместе с подругой (которая умерла
позднее) находилась в прибрежной части Обертайха (озеро
Верхнее. --- Прим. авт.), расположенного недалеко от больни-
цы. В сквере других людей кроме нас не было. В это время у
арки ворот Росгертер (Росгартенские.
--- Прим. авт.) Литов-
ского вала остановились 4--6 машин, принадлежавших органи-
зации Тодт или Шпеер. Мужчины (часть в коричневой форме)
выгрузили из машин несколько ящиков, отдельные из которых
достигали 2,5--3 метров длины и значительной ширины, оби-
тые серой мешковиной. Эти ящики были внесены в проем в
правой стене арки ворот Росгертер, после чего проем арки был
тщательно замурован ранее вынутыми кирпичами, заставлен
[113] кованой железной решеткой. Между решеткой и камен-
ной стеной имеется пространство примерно 50 сантиметров,
засыпанное землей. В результате военных действий ворота
Росгертер не пострадали и до моего выезда в Германию в 1948
году оставались без изменений. Мне известно, что организа-
ции Тодт и Шпеер в фашистской Германии занимались строи-
тельством туннелей и шахт».
Исследовательская работа тогда началась с выяснения лич-
ности заявительницы. В феврале 1972 года через органы МГБ
ГДР было установлено, что гражданка ГДР Ирма Шульц, 1925
года рождения, уроженка города Кенигсберга, работала с 1943
по 1945 год в городской, а с 1945 по 1948 год --- в областной
больнице Калининграда. Выехала в Германию в 1948 году.

Однако в Калининградской областной больнице документов,
подтверждающих работу Ирмы Шульц, не оказалось. По словам
сотрудников больницы, многие дела тех лет были уже уничто-
жены.
Сотрудниками экспедиции были найдены некоторые косвен-
ные подтверждения слов Ирмы Шульц. Так, гражданин города
Калининграда Г. Т. Вильневский сообщил о наличии подземных
ходов от ворот к Литовскому валу. Заключенный Т. П. Воробьев
заявил о существовании в воротах люка, в который он с товари-
щами спускался и видел там подземный ход в юго-восточном
направлении. Ход был местами затоплен водой примерно на 50
сантиметров. По рассказу Т. П. Воробьева, они прошли по под-
земному ходу примерно 150 метров и видели винтовую лестни-
цу, ведущую вниз, но по ней не спускались. Ход имел неболь-
шие ответвления, в которых размещались небольшие помеще-
ния. В одном из них они видели поржавевший немецкий легко-
вой автомобиль. Там же лежали трупы людей в военной форме.
Т. П. Воробьев тогда вынес из подземелья оружие.
В это же время были опрошены подростки, проживавшие на
улице Черняховского. Они, независимо от Т. П. Воробьева, рас-
сказали о подземном ходе примерно то же самое.
В архивах экспедиции по поискам культурных ценностей
были найдены показания доктора Штрауса (работника органов
культуры бывшей ГДР) о возможных местах захоронения му-
зейных экспонатов. О интересующем нас месте записано так:
«Местами захоронения ценностей [114] могут быть --- башни
времен 1840--1860 годов, ворота Фридлэндер, Закхаймер, Кё-
нигс, Росгертер...»
На основе этих, в общем-то не очень конкретных, данных
силами КГАЭ начались дальнейшие исследования, которые сво-
дились, как и в большинстве других случаев, в основном к визу-
альному осмотру казематов и стен ворот.
Начатое тогда дело No 82 содержит подробное описание ре-
зультатов осмотра. Термины отчета типа: замурованный проем
арки, отдушины, дымоход, люк в полу, непонятное отверстие с
решеткой и другие, --- не оставляли сомнений в том, что ворота
--- это сложное инженерное сооружение, оснащенное коммуни-
кациями и системами жизнеобеспечения.

Это подтвердилось и обнаружением в комплексе ворот (пу-
тем пробивки стен отбойным молотом) узкого длинного прохо-
да, никому не известного ранее и не отмеченного на сущест-
вующих схемах и планах, составленных воинами инженерных
войск в 1945 году.
Сотрудниками КГАЭ были проведены зрительные экспери-
менты (по типу следственных), определяющие точку, где стояла
Ирма Шульц, наблюдавшая процесс захоронения ящиков.
В итоговой части отчета по делу No 82 говорится: «На объек-
те были проведены следующие производственные работы: руч-
ное бурение в объеме 40 погонных метров, пробиты кирпичные
стены и бетонные полы в помещениях вала (?), обследованы
вентиляционные трубы и дымоходы». А в обосновании для за-
крытия дела приведено в качестве аргумента следующее: «Если
в укреплениях внутреннего обвода где-либо и были сделаны за-
хоронения ценностей, то они могли принадлежать только част-
ным лицам и, в первую очередь, офицерам (или их близким),
возглавлявшим гарнизоны этих сооружений. Общеизвестно, что
укрепления в ходе боев подвергаются массированным ударам
тяжелой артиллерии и авиации, а это привело бы и к уничтоже-
нию ценностей (что больше всего сохранилось от старого Ке-
нигсберга --- так это сооружения внутреннего обвода вдоль ны-
нешнего Литовского вала. --- Прим. авт.)».
Дело закрыли в 1975 году, хотя у сотрудников КГАЭ и не
было уверенности в правильности этого шага. Ведь версия Ир-
мы Шульц, если и не была подтверждена, не была [115] и опро-
вергнута. И в этом нет вины искателей. Они выполняли то, что
могли в тех условиях.
Вот о чем говорят строки отчетных документов:
«Проводились геофизические исследования магнитомет-
рами М-18 и М-27 (экспедиция своих приборов геофизики не
имела. Работы велись организациями из других городов быв-
шего СССР на договорной основе. --- Прим. авт.). Из-за чрез-
вычайной насыщенности участка железом при наличии про-
мышленных помех точность работ не подсчитана. Съемки но-
сили рекогносцировочный характер».
«Ставили электроразведку с приборами ИКС-600. Точ-
ность работ составляет 4,92%».

«Небольшой раскоп был заложен по краю железобетонной
плиты с целью определения ее толщины и направления. Рас-
коп сразу же наполнился водой. Из-за отсутствия насоса об-
следование раскопа не произведено».
«В связи с тем, что военно-инженерное училище взяло
свою технику, работы на объекте были прекращены». {39}
Перечень подобных околопоисковых ситуаций можно про-
должать и продолжать. А в результате --- еще один объект ста-
рого города хранит свою тайну.
Версионным объектом отдела по поискам культурных цен-
ностей являются и Королевские ворота. Интересное сообщение
сделал гражданин Польши Ежи Ястженбский, будучи в Кали-
нинграде 5--6 июля 1967 года. До взятия Кенигсберга советски-
ми войсками он был личным шофером старшего технического
секретаря гестапо Бруно Апфельштедта, который в тот период
времени руководил транспортом гестапо (здесь следует отме-
тить, что в этот период в городе Калининграде еще не существо-
вало какого-либо поискового органа). По словам Ястженбского,
недалеко от стены гаража гестапо, расположенного по улице
СА-штрассе (ныне улица Фрунзе у Королевских ворот), в шурфе
были заложены ящики с ценностями.
Дело приняли к производству только в 1970 году. Для начала
выяснили, что до октября 1944 года гараж легковых машин гес-
тапо действительно располагался по улице СА-штрассе. После
бомбардировки Кенигсберга английской авиацией, в конце авгу-
ста 1944 года, он был переведен на улицу Ланге Райе (Барнауль-
ская). К моменту захоронения ценностей, по данным Ястженб-
ского, [116] в гараже по улице СА-штрассе размещались части
фольксштурма.
Ко времени начала исследований территорию бывшего га-
ража гестапо занимало хозяйство таксомоторного парка. Его
площадь существенно превосходила бывшую территорию гара-
жа, и точно определить место прежнего забора-ориентира оказа-
лось крайне трудно. Поэтому всю территорию таксомоторного
парка решили проверить с помощью приборов геофизики. Про-
водимые изыскания, а они продолжались до 1975 года, не по-
зволили определить место захоронения ценностей на террито-
рии бывшего гаража гестапо, так как наблюдения проводились

на асфальтированной площади, что создавало приборам боль-
шие помехи. Положение усугублялось и тем, что под асфальтом
местами лежал булыжник старой мостовой.
На основании этого был окончательно вынесен «вердикт»:
дело «Гараж по улице СА-штрассе» подлежит закрытию. Так
закончилось очередное исследование, в общем-то не такой уж и
абсурдной, версии.
Казалось, было все: поисковая организация, имевшая рес-
публиканский статус, прикрепленная к ней техническая и науч-
ная структура. Не было одного: целенаправленной государст-
венной финансируемой программы поиска утраченных культур-
ных ценностей.
Естественно, КГАЭ, оставаясь один на один с проблемой и
не обладая достаточными полномочиями, страдая из-за частой
смены молодых сотрудников по причине низкой заработной
платы, будучи секретной и находясь в «закрытой» области, не
имея контакта с заграничными коллегами и заявителями, при
недоступных засекреченных архивах, по существу только реги-
стрировала поступающие версии. Их исследование еще впереди.
Гораздо чаще имел находки «господин» случай. Вот некото-
рые известные примеры находок, связанные с крепостными во-
ротами.
20 июня 1971 года при расчистке завалов экскаватором на
улице Клинической рядом с Росгартенскими воротами был най-
ден металлический сейф. В нем оказались серебряные монеты
достоинством в 5 и 50 марок и в количестве 200 штук.
1 сентября 1979 года недалеко от Закхаймских ворот при
разборке кирпичного подземного сооружения с целью [117] заго-
товки кирпича был найден полусгнивший деревянный ящик, в
котором находились уникальная посуда из кружевного фарфора,
хрусталь и изделия из минералов. Все вещи были растащены за-
готовителями.
А вот хроника еще одного исследования, с условным наиме-
нованием «Бункер на территории фанерного завода».
Гражданин города Калининграда П. К. Красильников сооб-
щил в КГАЭ следующее: «Я бывший моряк рыболовного флота.
В 1957--1958 годах я находился в городе Киль (ФРГ), где при-
нимал участие в приемке судна, построенного на здешней вер-
фи. На банкете, состоявшемся после приемки, я разговорился с

переводчиком, уроженцем России, семья которого с 1914 года
проживала в Кенигсберге. Сам он до 1945 года жил в Кенигс-
берге и работал на фанерном заводе. Где-то накануне штурма
города он видел, как хозяин завода вместе с несколькими рабо-
чими прятал в подземном сооружении какое-то имущество.
Позже это место было замаскировано под вид остальной дворо-
вой территории. Никаких записей разговора я не делал. Фами-
лий переводчика и директора завода я не помню».
По немецкой адресной книге было установлено, что в Ке-
нигсберге находилось несколько деревообрабатывающих пред-
приятий, но фанерный завод был всего один --- фабрика по изго-
товлению клееной фанеры фирмы Крагес и Крит, располагав-
шаяся на Фридландер Торплатц (улица Дзержинского, вблизи
Фридландских ворот).
Одновременно встал вопрос: что это --- вымысел, реальность
или воображение? Вопрос остался открытым, ибо при «исследо-
вании» ограничились только беседой с главным инженером за-
вода железобетонных изделий, который сейчас функционирует
на месте бывшей фанерной фабрики. Вот и еще одна «тайна ста-
рого города».
20 октября 1995 года на улице Суворова, когда рыли тран-
шею под водовод, был обнаружен большой ящик с изделиями из
бронзы, меди и серебра (светильники, канделябры, бра, под-
свечники). Все вещи были похищены землекопами. Подобный
список нескончаем.
Каким мне видится будущее крепостных ворот? Многие по-
слевоенные годы мы старались не замечать старые памятники
архитектуры, доставшиеся нам в наследство. В них усматрива-
лось только одно --- «осиные гнезда [118] прусского милитариз-
ма», хотя сами «усматриватели», как правило, размещались в
этих «гнездах», а не в кирпично-бетонных коробках эпохи кон-
структивизма. Только спустя три --- четыре десятилетия чувство
разума стало преобладать над, казалось, незыблемыми идеоло-
гическими установками. Музей янтаря, Дворец культуры моря-
ков, концертный зал филармонии, кукольный театр и некоторые
другие культурные учреждения стали подлинными духовными
центрами, а вмещающие их здания старой постройки --- архи-
тектурной гордостью города.

Воротам в этом плане не повезло. Они до сих пор не «рабо-
тают», даже те, где уже длительное время есть постоянные хо-
зяева (Росгартенские и Фридландские). По моему разумению,
они должны использоваться двояко: как экзотические бары, ка-
фе, салоны, всевозможные культурно-просветительные центры
и как архитектурные памятники --- экскурсионные объекты, тем
более что почти все они находятся на туристической «тропе».
Ворота должны быть проходными с круговым обзором. Со-
крытие тыльных частей у Росгартенских и Фридландских ворот
обедняет архитектурный ансамбль. А ведь только в них и рядом
с ними остались старинные кордегардии, оборонительные сте-
ны, водные рвы с мостами.
Должен быть доступ на смотровые площадки ворот, которые
расположены на вторых ярусах. Нынешнее их состояние осмот-
ру не подлежит, да и вряд ли, кто либо, по известным причинам,
рискнет сейчас просто постоять там.
Все скульптуры, горельефы и гербы должны быть восста-
новлены в первозданном виде. Они составляют неотъемлемую
часть архитектурного облика ворот. Уничтожены они были по
недомыслию и невежеству уже в послевоенные годы. Об этом
свидетельствуют фотографии фронтовых корреспондентов пер-
вых послевоенных месяцев. Мы должны помнить и уважать тех,
кто был союзником России в борьбе против общего врага.
Отреставрированные бывшие крепостные ворота, несомнен-
но, пополнят список достопримечательностей нашего города и
будут одним из источников повышения его благосостояния. [119]

«АПОЛЛОН» ВО ВЛАДЕНИЯХ «МАРСА»
Крепость Кенигсберг, оформившаяся во второй половине
XIX века в новом качестве, имела в своем составе, кроме оборо-
нительной казармы Кронпринц, бастионов, равелинов и ворот,
две башни --- Дона и Врангель. Обе они входили в так называе-
мый «Обертайхфронт» (Фронт Верхнего озера).
«Башенная фортификация» ведет свое начало из глубокой
древности.
В средние века башни строили в системе крепостных стен в
несколько этажей. Этажи сообщались между собой приставны-
ми лестницами. Возвышаясь над верхом стены, башни разделя-
ли линию обороны на отдельные участки и не давали атакую-
щему противнику не только распространяться по ограде, но и
проникать внутрь. Для упрочения собственной обороны в баш-
нях устраивались подъемные мосты даже на уровне боевого хо-
да по стене, на высоте до 10 метров от уровня земли.
Из башни можно было вести стрельбу во всех направлениях,
прикрывать выходы из крепости и внутренние пути сообщения.
Башни обладали большими защитными свойствами, были проч-
ны и надежны в обороне. Учитывая это, в них или между двумя
сближенными башнями устраивали крепостные ворота. Это из
далекого теперь средневековья пришли в кенигсбергские ворота
ныне стилизованные башенки, ставшие их архитектурным
оформлением.
По форме в плане башни были круглые, овальные, прямо-
угольные, ромбические и многоугольные. Обычно располага-
лись они одна от другой на расстоянии, не превосходящем
двойной дальности средства поражения (первоначально --- по-
лета стрелы).
Особенностью российских крепостных башен того времени
было значительное возвышение их над оградой. Так, в крепости
Изборск (недалеко от Пскова) высота башен доходила до 40
метров.
До сих пор поражают воображения и башни московского
Кремля, имеющие шесть этажей (диаметр 12 метров), с двумя
открытыми галереями.

В крепости Смоленск башни выдвигались полностью за на-
польную (внешнюю от города) часть стены и имели [134] силь-
ную фланговую оборону, в чем неоднократно убеждались не-
званые пришельцы.
В старину башни у нас назывались вежами, столпами, кост-
рами и стрельницами. По назначению они классифицировались
на проезжие, защитные, сигнальные и подзорные для наблюде-
ния за отдаленной местностью.
Изобретение огнестрельного оружия и дальнейшее усовер-
шенствование артиллерии привело к изменению профиля и ос-
нащения крепостных оград. Видоизменились и башни. Им стали
придавать полукруглую форму, делать их с большим выступом
вперед и с открытой горжой (тылом). В таком виде их стали на-
зывать ронделями.
Проводником этих новых идей был германский инженер
Альбрехт Дюрер (1471--1528), автор книги «Руководство к укре-
плению городов, замков и теснин», вышедшей в 1527 году в
Нюрнберге.
Таким образом, башни как элементы крепостного и боевого
порядков прекратили тогда свое существование. Некоторые из
них дошли до наших дней как памятники истории и древней ар-
хитектуры, но уже с «гражданским» содержимым. Их привлека-
тельность в этом качестве привела к возрождению башенного
строительства.
В России это нашло выражение в строительстве мемориаль-
ной башни, посвященной полковнику Л. П. Сухареву, показав-
шему истинную верность царю Петру I в драматических собы-
тиях в Москве (август 1689 года), когда возник конфликт между
стрельцами царевны Софьи, «потешными» войсками и стрель-
цами, верными государю.
В качестве строительного материала Сухаревой башни ис-
пользовался красный кирпич, а окна, двери, пилястры и другие
фрагменты отделывались белым камнем.
Башня была построена в 1701 году и располагалась на одном
из наиболее высоких холмов Москвы. Она имела высоту 64 мет-
ра. Любопытно, что толщина стен первого этажа составляла
около трех метров.

В башне разместилось тогда первое в России специальное
учебное заведение --- Школа математических и навигационных
наук, в которую определялись «дворянских и иных чинов дети».
В верхней части башни находилась астрономическая обсер-
ватория, с которой в 1709 году наблюдалось солнечное затме-
ние. Из преподавателей Школы наиболее известен Леонтий
Магницкий --- автор первой русской книги [135] по арифметике,
по которой учился Михайло Ломоносов, назвавший ее «вратами
своей учености».
В 1715 году в башню поместили адмиралтейскую контору,
которая имела полное название «Московская подготовительная
школа Петербургской морской академии».
С 1829-го по 1900 год в башне были установлены чугунные
резервуары для городского водоснабжения.
В январе 1926 года в помещениях башни обосновался музей
коммунального хозяйства, из которого впоследствии возник Му-
зей истории и реконструкция Москвы.
Сухарева башня считалась выдающимся памятником архи-
тектуры европейского значения. Ей на роду было написано ---
служить века.
Однако в 1934 году, в самый разгар борьбы с «пережитками
прошлого», башни не стало. Ее безуспешно пытались тогда спа-
сти архитекторы И. В. Жолтовский и А. В. Щусев, художник П.
Д. Корин и писатель А. М. Горький. Некоторые фрагменты
башни сохранились в московских церквах и монастырях.
В начале 90-х годов XX века возникла и успешно претворя-
ется в жизнь идея воссоздания Сухаревой башни на прежнем
месте. Энтузиасты-архитекторы создали проект восстановления
башни, и очень хочется надеяться на его реализацию, ибо народ,
утративший свои памятники, теряет связь со своим прошлым, с
его культурой и культурным наследием, создателями которого
были выдающиеся российские зодчие Антон, Петр и Иван Фря-
зины, Федор Савельев, Конон Федоров и многие другие.
К идее применения башен в военном деле в Европе верну-
лись в конце XVIII века, в так называемую монталамберовскую
эпоху. Родоначальником идеи был французский военный инже-
нер Марк Рене Монталамбер (1713--1799), всесторонне образо-
ванный человек, член Парижской и Петербургской академий на-
ук. Фортификацией он начал заниматься в преклонном возрасте

и вошел в ее историю как творец нового, прогрессивного и та-
лантливого. Монталамбер был автором проектов башен, вошед-
ших в фортификационную науку под названием монталамберов-
ских.
Это были круглые, в плане, сооружения, дававшие трех-
четырехъярусную пушечную оборону по высоте. Отличитель-
ным признаком монталамберовских башен являлось наличие
одной-двух открытых боевых платформ и обширных подвалов.
[136]Башни подразделялись на малые, средние и большие. Распо-
лагались они в системе или впереди крепостных оград, на ко-
мандных высотах. Главная их задача была --- «отнять» у непри-
ятеля выгодные артиллерийские позиции и удалить его батареи
от центральной части крепости.
Некоторые европейские фортификаторы полагают, что баш-
ни Монталамбера --- результат не только его творчества. Подоб-
ные башни тогда строили и в Швеции, по проектам инженеров
Дальберга и Карльсберга, а еще раньше, во времена правления
Петра I, их возводили в Кронштадте. И Монталамбер мог видеть
их проекты и «натуру», находясь в Петербурге в качестве воен-
ного агента.
Предложения Монталамбера при жизни его не были приняты
во Франции.
Башни казались тогда сложны, грандиозны, а следовательно,
и очень дороги. Они имели большой силуэт и могли поражаться
артиллерийским огнем.
И все же башни Монталамбера нашли применение, хотя и за
границами Франции. Пруссия первой из европейских стран по-
няла важность монталамберовского многоярусного артиллерий-
ского огня как мощного фактора обороны. Ее ведущий форти-
фикатор Астер значительно упростил форму монталамберовских
башен и усовершенствовал их конструкцию.
Башни в таком новом качестве были построены в Кенигсбер-
ге в середине XIX века. По монталамберовской классификации,
их можно отнести к малым. Расположились они на берегах
Верхнего озера, перекрывая его перекрестным артиллерийским
огнем и носили названия Врангель* и Дона**.

* Генерал-фельдмаршал Фридрих Эрнст Генрих фон Врангель,
граф, родился в 1784 году в Штеттине (Щецине, Польша). Службу в
армии начал двенадцатилетним юнкером. Позднее принимал участие
в освободительной войне против наполеоновских войск в 1813--1815
годах. Был командиром полка в междоусобных войнах между гер-
манскими государствами во второй половине XIX века. Умер Ф. Э.
Г. Врангель в 1877 году.
** Генерал-фельдмаршал Фридрих Карл Дона родился в 1784 го-
ду в Шлобиттене (Шлобиты, Польша). На военную службу поступил
четырнадцати лет. Служил в кавалерийском полку. В качестве штаб-
ного работника генерала Лестока принимал участие в сражении под
Прейсиш-Эйлау зимой 1807 года.
С 1812 года Ф. К. Дона находился на русской службе. В составе
русско-немецкого легиона он участвовал в освободительной войне
против наполеоновской Франции.
С 1842-го по 1854 год Ф. К. Дона командовал первым армейским
корпусом в Кенигсберге. Умер в 1859 году в Берлине. [137]
Башни Врангель и Дона устроены одинаково, являются фор-
тификационными «близнецами», только планы их разнятся,
словно даны в зеркальном отражении.
Посмотрим, как устроена башня Дона. Ее диаметр составля-
ет 34 метра при высоте 12 метров. Артиллерийские орудия
раньше размещались в 42 казематах, расположенных в два коль-
цевых яруса. Второй ярус имел на покрытии открытую боевую
платформу с зубчатой парапетной стенкой. Сообщение между
ярусами-этажами и открытой платформой осуществлялось с по-
мощью винтовых лестниц, размещенных во внутренних (со сто-
роны замкнутого дворика) полубашнях.
Со стороны города над открытой зубчатой платформой воз-
вышалась казематированная одноярусная башня в форме усе-
ченной пирамиды с основанием в восемь метров. Она имела са-
мостоятельную платформу с зубчатым парапетом.
Автономность башни и возможность вести круговую оборо-
ну (что подтвердил апрельский 1945 года штурм Кенигсберга)
подчеркивала кордегардия --- замкнутый дворик с городской
стороны перед центральным входом в башню. Он был ограни-
чен с боков двумя одноэтажными пристройками для сторожево-
го караула, стеной самой башни и воротами, прикрывавшимися
в случае боевых действий огнем из фронтальных (из кордегар-
дии) и фланговых (из казематов) амбразур. Одноэтажные при-
стройки имели над покрытием грунтовую обсыпку.

Со стороны Верхнего озера главный вход в башню прикры-
вался отводной стрельней (термин зодчества древней Руси) ---
коленчатой Г-образной стеной с многочисленными амбразура-
ми. Подступы к башне с фронта (с внешней от города стороны)
имели более мощную защиту. Штурмовавший башню против-
ник попадал под огонь ярусных казематных пушек, имел пре-
пятствия в виде контрэскарпа и водного рва и лишался «мертво-
го» пространства (недосягаемости огневого воздействия), состо-
явшего из двух примкнутых к башне капониров. Кстати, под од-
ним из них, сблокированном с противофильтрационной завесой,
имелись шандоры, регулирующие поступление воды в крепост-
ной ров.
Пушечные казематы надежно защищались стенами, а анфи-
ладное их расположение (проходного типа) способствовало ма-
невру гарнизона и удобству управления им. [138]
Башня была оборудована системой отопления каминного ти-
па, естественной вентиляцией, канализацией и дренажем. Здесь
же имелся водозаборный колодец.
Кольцевой внутренний дворик башни и кордегардия были
своеобразными огневыми «мешками», где мог быть поражен
противник, прорвавшийся туда при штурме.
Обширные подвалы башни могли разместить большие запа-
сы продовольствия, боеприпасов и военного снаряжения.
Следует отметить и разумную экономичность ограждающих
и несущих конструкций башни. Так, если наружные стены с
фронта имели почти двухметровую толщину, то со стороны го-
рода --- только чуть больше метра.
Построенные башни Врангель и Дона вместе с Верхним озе-
ром явились основой северного крепостного фронта Кенигсбер-
га. На закладных камнях в замках сводов можно прочитать и да-
ты их постройки: 1859 и 1853 годы.
Ныне эти башни являются памятниками неоготической ар-
хитектуры. Им присущи те же архитектурные элементы, кото-
рые мы уже рассматривали в предыдущей главе. Среди них
можно назвать крестовые своды казематов, ажурные пояски, по-
лигональную кладку цоколей из камней многоугольной формы,
притесанных друг к другу, орнаментальную кирпичную кладку
(поребрики, рустику), камни с выступающей лицевой гранью,

перспективный, сложнопрофилированный портал входа и мно-
гое другое.
До начала XX века башни, как впрочем и весь бастионный
пояс, находились в ведении военного ведомства или «бога вой-
ны --- Марса».*
* В Древнем Риме Марсу было посвящено место для военных
смотров --- Марсово иоле. В честь Марса была названа одна из пла-
нет, цвет которой напоминал цвет крови. Священными животными
Марса были дятел, волк, конь и бык. В современном языке имя Мар-
са стало обозначать военною, воинственного человека. Место воен-
ных смотров и маневров в ряде городов называли марсовыми поля-
ми. Памятник А. В. Суворову (работы М. И. Козловского), стоящий
на краю Марсова поля в Санкт-Петербурге, изображает великого
полководца в виде бога Марса. В данном очерке владениями Марса
условно названы первоначально военные объекты --- башни Вран-
гель и Дона.
Мы уже установили ранее, что в связи с потерей военного
значения бастионного оборонительного пояса и стеснением рас-
тущего Кенигсберга кольцом укреплений было решено, еще до
первой мировой войны, ликвидировать [139] валы и водные рвы,
а на их месте построить гражданские здания и сооружения.
Наступление на укрепления началось. Первая брешь была
пробита у башни Врангель, где крепостной вал и ров были
уничтожены первыми в 1910 году, а башня Врангель и ее окру-
жение стали тогда центром искусств.
Как не сказать здесь о «бегстве» Марса и «занятии» его
апартаментов древнегреческим богом Аполлоном* --- покрови-
телем искусств.
* Священными животными Аполлона были дельфин, ястреб,
мышь и ящерица, а растениями, посвященными Аполлону, были
лавр и пальма. В искусстве Аполлона изображали высоким, строй-
ным, длинноволосым и безбородым юношей. Его атрибутом была
лира или кифара. В новом искусстве Аполлон --- идеал мужской кра-
соты, молодости и благородства. Различные мифы об Аполлоне от-
ражены в произведениях художников Рафаэля, Тинторетто, Рубенса,
Пуссена, музыкантов --- Баха, Моцарта, Стравинского и других. В
современном языке удел Аполлона --- поэзия. {5}
Чем же успел овладеть Аполлон в башенном окружении?

В 1913 году в честь столетия со дня освобождения Пруссии
от наполеоновского нашествия у башни Врангель был построен
зал искусств (сохранился до наших дней и используется не по
назначению). Автором этого здания со стилевыми особенностя-
ми Древней Греции был известный кенигсбергский архитектор
Фридрих Лаарс (он же был автором надгробного памятника И.
Канту у Кафедрального собора).
В зале искусств проходили всевозможные выставки художе-
ственных изделий, картин и предметов старины, встречи твор-
ческой интеллигенции, проводились искусствоведческие лекто-
рии и функционировал музыкальный клуб.
Сама башня Врангель именовалась тогда камерой сокровищ,
по типу нашей Оружейной палаты или золотых кладовых Эрми-
тажа. Она открывалась только в определенные дни, когда произ-
водился осмотр изделий из золота и серебра, драгоценных и по-
делочных камней, цветного стекла и янтаря. Камера сокровищ
пользовалась большой популярностью у кенигсбержцев и гостей
города.
На кирпичной стене гидротехнического устройства, примы-
кающего к башне Врангель, стоял скульптурный портрет «не-
мецкого Мишеля» (ныне не сохранился) --- мускулистого моло-
дого крестьянина, который окидывает взглядом свое поле. Пра-
вая рука застыла в броске зерна на [140] только что распаханное
поле, а левая удерживает лежащий на плече цеп --- сельское
орудие для обмолота зерновых культур. Автором памятника
крестьянскому труду был скульптор Ройш.
В 1928 году в башне Врангель некоторое время размещалась
молодежная туристическая база.
Башня Дона и примыкавшие к ней Росгартенские ворота по-
сле первой мировой войны тоже были причастны к туризму и
экскурсиям. Они уже принадлежали городу, были открыты для
осмотра и являли собой памятники истории и архитектуры в со-
четании с живописным ландшафтом --- Верхним озером, про-
точным водным рвом и лесным массивом на его берегу. Здесь
находились многочисленные прогулочные тропы, смотровые
площадки, местный экскурсионный маршрут, кафе, магазинчик
сувениров и небольшое фотоателье.
С началом второй мировой войны башни Врангель и Дона
вновь становятся военными объектами. В них до осени 1944 го-

да размещались склады стрелкового оружия, боевого снаряже-
ния и имущества связи.
Переход советскими войсками границы Восточной Пруссии
в октябре 1944 года вынудил противника к боевому использова-
нию второго вального оборонительного обвода. Готовились к
боевым действиям и башни Врангель и Дона. Этот процесс был
значительно ускорен с началом Восточно-Прусской операции
12--13 января 1945 года.
В башнях открывались ранее заложенные кирпичом амбра-
зуры, налаживались инженерные системы жизнеобеспечения,
подвозились и устанавливались казематные пушки и создава-
лись условия для ведения ружейно-пулеметного огня. На под-
ступах к башням спешно возводились полевые фортификацион-
ные сооружения (окопы, траншеи, блиндажи), а прикрытием для
них служили заграждения --- взрывные (противопехотные и
противотанковые минные поля) и невзрывные (ежи, рогатки,
проволочные заборы, спирали Бруно).
Все это пришлось преодолеть нашим войскам в последние
дни штурма 9--10 апреля 1945 года.
Подробного описания боевых действий за башни Врангель и
Дона в архивах обнаружить не удалось, возможно, их и вообще
не было, а мемуарные источники весьма противоречивы. Приве-
ду некоторые из них. [141]
«Дивизии 81-го стрелкового корпуса, перейдя в наступле-
ние в направлении Девау, овладели им и, получив от коман-
дующего армией направление наступления на юг, после упор-
ных боев сломили организованное сопротивление противника
в районе юго-восточнее озера Обер-тайх.
Остатки разбитой 367-й пехотной дивизии противника,
сбитые с занимаемых рубежей, закрепились в фортах «Вран-
гель» и «Дер Донна» (следует читать: «в башнях Врангель и
Дона. --- Прим. авт.) --- на юго-западном и юго-восточном бе-
регах озера Обер-тайх. Обход озера с юга был сопряжен с
большими трудностями и повлек бы за собой большие потери.
Тогда командир 343-й стрелковой дивизии решил ночью за-
хватить переправы в северной части водной преграды и раз-
вить наступление по ее восточному берегу. Выполнить эту за-
дачу должен был 370-й стрелковый полк.

В 3 часа 9 апреля полк вышел к переправе севернее форта
и, захватив ее, переправился на восточный берег, откуда начал
наступление на юг. 378-й и 356-й стрелковые полки продол-
жали очищать от врага кварталы на западном берегу озера.
Весь день бои продолжались с неослабевающим напряжением.
К вечеру части дивизии подошли к фортам. Засевшие в них
гитлеровцы сопротивлялись с отчаянием обреченных. До на-
ступления темноты форты находились под непрерывным и
мощным воздействием огня советской артиллерии, минометов
и стрелкового оружия. Не выдержав натиска воинов дивизии,
их гарнизоны выслали парламентеров, и в 21 час 30 минут
фашисты капитулировали». {26}
В газете «Калининградский комсомолец» (10 апреля 1984
года) участник штурма Кенигсберга И. И. Шустер утверждал
что: «... В 10.00 9 апреля наши войска форсировали ныне Верх-
нее озеро и овладели одним из кварталов города. Части 2-й
стрелковой дивизии 81-го корпуса вышли в район Литовского
вала, бастионов фортов «Дер Дона», «Врангель», «Грольман»,
(следует читать: «...башен Дона, Врангель и бастиона Грольман.
--- Прим. авт.). В плен сдалось 135 офицеров и 3700 солдат про-
тивника.» {14}
Думаю, что ближе всего к истине --- воспоминания участни-
ка штурма Кенигсберга А. И. Петрикина (Калининградская
правда, 9 апреля 1984 года):
«В первые дни штурма Кенигсберга советские войска вели
бои в других районах города. И лишь к исходу дня 8 [142] ап-
реля 343-я стрелковая дивизия вышла к озеру (ныне Верхнее),
а 307-я продвинулась чуть севернее его. Противник сразу же
встретил советских воинов мощным огнем из башни. Коман-
дование приняло решение обойти озеро, что и было сделано.
Только во второй половине дня 9 апреля вплотную к «Доне» с
севера подошли бойцы 307-й дивизии. Брать ее штурмом при-
каза не поступило, так как в это самое время с комендантом
Кенигсберга по его просьбе начались переговоры о прекраще-
нии огня. Вскоре же гарнизон гитлеровцев капитулировал, на-
чался прием пленных.
А в «Доне» между тем перемен не намечалось. Гарнизон
башни, где обосновалось командование и остатки гренадер-

ского полка, не спешил со сдачей в плен. Хотя надеяться было
уже не на что. Наступавшие с юга воины 5-й гвардейской
стрелковой дивизии в это время продолжали продвигаться к
озеру, бойцы 307-й дивизии были по-прежнему рядом с баш-
ней. Лишь утром 10 апреля, блокированный с севера и юга,
поняв бесполезность сопротивления, фашистский гарнизон
«Доны» сдался, выбросив белый флаг». {14}
В книге бывшего коменданта крепости Кенигсберг О. Ляша
«Так пал Кенигсберг» есть схема расположения важнейших го-
родских объектов, удерживаемых немецкими -войсками на мо-
мент капитуляции. Среди них указаны и башни Врангель и До-
на. И из этого следует, что их гарнизоны капитулировали только
утром 10 апреля 1945 года.
Фронтовая хроника документального фильма «Штурм Ке-
нигсберга» показывает момент водружения знамени Победы над
башней Дона. К сожалению, до сих пор не известны имена тех
двух воинов, которые совершили этот исторический акт. Можно
только предположить, что это были воины из 307-й или 5-й
стрелковых дивизий, которые, возможно, сражались и погибли
при штурме крепости Пиллау или форсировании пролива и де-
сантировании на косу Фрише (Балтийская).
Закончились боевые действия. Начался период восстановле-
ния разрушенного и строительства нового. На западных рубежах
нашей Родины возник город Калининград. К сожалению, памят-
ники старинной архитектуры, и прежде всего фортификацион-
ные сооружения, долгие годы были «инородными телами» в его
градостроительной структуре. [143]
Только в 1968 году, спустя 23 года после войны, была вы-
двинута идея планомерного изучения фортов, бастионов, раве-
линов и башен бывшего Кенигсберга, в том числе и как объек-
тов возможного захоронения там культурных ценностей, выве-
зенных из оккупированных областей бывшего СССР.
Идея была выдвинута, но изучение, тем более планомерное,
так и не началось. Не проводилось оно и в последующие годы,
хотя отдельные попытки были. К числу «изучаемых» можно от-
нести и башню Врангель.
В 1969 году в только что созданную в Калининграде геолого-
археологическую экспедицию по поискам культурных ценно-

стей пришло письмо от главного хранителя дворца-музея Пав-
ловска А. М. Кучумова. В письме содержалось авторское заяв-
ление о том, что во время пребывания А. М. Кучумова в Кали-
нинграде (тогда еще Кенигсберге) весной 1946 года из тайника
башни Врангель солдаты извлекли ящики с нумизматическими
коллекциями и старинными знаменами. Из письма явствовало,
что сам А. М. Кучумов присутствовал при вскрытии ящиков.
К тому времени сотрудникам поисковой экспедиции А. М.
Кучумов был уже известен как один из самых результативных
искателей культурных ценностей на территории центральной
Германии и Восточной Пруссии, поэтому его заявление не под-
вергалось сомнению.
Исследовательские работы по выявлению других возможных
тайников возглавили тогда научные сотрудники А. А. Мельни-
ков и В. П. Бестержнев. Естественно, без планов наземных кон-
струкций и подземного хозяйства башни работы велись всле-
пую. Об этом говорят отчетные данные: «... пробита стена на
глубину 40 сантиметров», «...разобран пол в трех местах», «...
пробурено перфоратором отверстие», «...обнаружены чугунные
и керамические канализационные трубы», «...найдены какие-то
кирпичные желоба» и так далее. При этом места бурений, свер-
лений, разрушений и раскопок выбирались чисто случайно, во-
левым решением, на «авось» и подробно не документировались.
Была попытка применить и научные изыскания. Так, в 1969
году силами Калужской геофизической экспедиции были прове-
дены электроразведочные исследования на территории, примы-
кавшей к башне. Приборы электроразведки могут показать ис-
комый бункер или подземное [144] хранилище при условии од-
нородного строения окружающего грунта без каких-либо других
искусственных или естественных включений в него. Здесь этого
не наблюдалось. Мощный слой насыпного грунта, различная
степень влажности его, многочисленные подземные инженер-
ные коммуникации показывали на приборе сплошные «клады».
Поэтому отрывка шурфа и бурение нескольких скважин на мес-
тах отдельных аномалий не дали желаемого результата.
В 1972 году работы по вскрытию подземных конструкций
были продолжены теми же методами и ничего нового в актив
версионного объекта не внесли. «Дело» было закрыто в том же
1972 году.

Наличие подземелий башни и захоронений культурных цен-
ностей не было ни подтверждено, ни опровергнуто. Так, до сих
пор неизвестно, что находится под полом первого ее этажа и
прилегающей кордегардии, каково подземное хозяйство под ка-
зематами, расположенными вдоль крепостного рва и под внут-
ренним двориком. Серьезные комплексные и надежные геофи-
зические исследования подземелий фортификационных соору-
жений Калининграда, в том числе и башен, еще только предсто-
ят. Летом 1997 года силами сотрудников отдела по поискам
культурных ценностей научно-производственного центра были
проведены локальные исследования некоторых казематов, при-
мыкавших к башне Врангель в эскарпной части водного рва.
В слое грунта, покрывавшего пол казематов, были обнару-
жены многочисленные экспонаты времен последней войны. Их
характер свидетельствует, что здесь располагался медицинский
пункт. Среди находок были фарфоровые ступки и пестики, при-
тертые пробки медицинских сосудов, всевозможные флакончи-
ки, бутылочки и баночки.
Найденные боевые патроны к автомату МП-43 (машиненпи-
столь)и множество стреляных гильз говорили об обороне башни
и стрельбе через амбразуры казематов, а расплавленные стек-
лянные сосуды, кувшины и графины со следами закопченных
стен вокруг них свидетельствовали о попадании огнеметных
струй от огнеметов наступавших подразделений советских
войск.
В первые послевоенные годы башни Врангель и Дона не
имели постоянных хозяев. Они временно использовались раз-
личными организациями для складирования тары и сыпучих ма-
териалов. [145]
Следует отметить, что никто из арендаторов не поддерживал
башни в надлежащем техническом состоянии, о чем говорят
многочисленные акты контрольных органов. В каждом из них
отмечались нарушения гидроизоляции, коррозия раствора клад-
ки от постоянной сырости, отсутствие вентиляции, раститель-
ность на покрытии, разрушения конструктивных элементов, за-
хламленность местности и водных рвов.
В башне Дона до 1969 года размещался складской комплекс
военторга No 540. Именно с этого года началось возрождение

уходившего в небытие памятника военно-оборонительного зод-
чества. Работы по созданию в его стенах научно-
просветительского центра --- Музея янтаря --- предотвратило
интенсивный процесс разрушения башенных конструкций. Со-
зидательный процесс продолжался почти десять лет.
Путь Аполлона во владения Марса был многотрудным и
чрезвычайно сложным. Ведь предстояло совместить несовмес-
тимое: грозное фортификационное сооружение с казематами и
многочисленными амбразурами --- и солнечный камень, источ-
ник красоты, тепла и радости. В силу своей индивидуальности,
сказочный камень требовал особого подхода.
К работе по созданию Музея янтаря были привлечены мно-
гие организации, учреждения и предприятия города и области. К
сотрудничеству приглашались специалисты по янтарю и из дру-
гих городов бывшего СССР.
Комплектование экспозиции и фондов музея осуществляли
специалисты Калининградского янтарного комбината. Сотруд-
ники Ленинградской организации Союза художников РСФСР
под руководством Г. С. Хозацкого и М. В. Еленевской вели раз-
работку художественного оформления экспозиции и изготовле-
ние специального оборудования для ее размещения.
Большую помощь в научной разработке экспозиции оказал
сотрудникам музея известный наш ученый С. С. Савкевич, а
также специалисты палеонтологического института АН СССР,
палангского Музея янтаря, Калининградского университета и
Ленинградского ботанического сада.
Несколько оригинальных изделий XVI --- XIX веков было
передано музею из фондов Оружейной палаты московского
Кремля.
Утраченные, не поддающиеся реставрации янтарные [146]
изделия XVII --- XVIII веков были искусно воспроизведены для
экспозиции современными художниками.
29 декабря 1979 года Музей янтаря был открыт. Аполлон
стал полновластным хозяином «Янтарного царства».
Башне Врангель в этом плане повезло значительно меньше.
Она продолжала исправно служить нерадивым арендаторам,
подвергаясь постепенному разрушению от неправильной экс-
плуатации и воздействия природных факторов.

Неработающие инженерные сети привели к появлению сы-
рости, росту кустарников на покрытии, заиливанию водного рва,
подтоплению казематов и разрушению конструкций. Так про-
должалось до второй половины 90-х годов.
На руинированную башню Врангель, в которую не попала ни
одна бомба в годы войны и которая исчезала из мира сего по
причине человеческого равнодушия и безответственности, обра-
тило внимание ТОО «АРТ и К», которое приступило к консер-
вационным и реставрационным работам. Эта организация по-
ставила перед собой благородные задачи. После проведения не-
обходимых подготовительных работ в башне планируется раз-
местить: пассаж, выставочные залы, антикварный салон, рестав-
рационные мастерские, фольклорный центр, садово-парковый
ансамбль с музеем парковой скульптуры и летним рестораном,
торговые павильоны для продажи сувениров и изделий народ-
ных промыслов, ресторан, кафе и автостоянки.
Выполнение этих задач позволит и башне Врангель, наряду с
именитой соседкой --- Дона, войти в число выдающихся досто-
примечательностей Калининграда и области.

БАСТИОНЫ --- ЗВЕНЬЯ КРЕПОСТНОГО
ПОЯСА
Наряду с возведением оборонительной казармы Кронпринц в
середине XIX века в Кенигсберге началось строительство новых
бастионов, равелинов и башен. Их положение на местности оп-
ределялось соображениями возможных будущих военных опе-
раций. В расчет принимались существующие дороги, проходи-
мость прилегающей местности, рельеф, условия наблюдения,
маскирующие и защитные [151] свойства всего окружающего, а
также огневое взаимодействие и финансовые возможности.
Все это нашло отражение в проектах (ныне хранимых в Сек-
ретном государственном архиве восточно-прусского культурно-
го наследия, Берлин), предложенных авторским коллективом во
главе с генерал-лейтенантом Астером и утвержденных в 1843
году.
Проектами было предусмотрено окружить город Кенигсберг
семью бастионными фронтами (гранями многоугольного крепо-
стного пояса) с включением в них бастионов, равелинов и башен
в створе с соединяющим их земляным валом. В качестве вспо-
могательных оборонительных сооружений планировались
встроенные в вал и вынесенные за его пределы люнеты, каваль-
еры, редуты и отдельные редюиты.
В оборонительную систему включались водный ров, питае-
мый водой из Верхнего озера, два рукава реки Прегеля и другие
местные водоемы.
В пояснительной записке к проектам перечень оборонитель-
ных сооружений выглядел так:
Грольманский нижний фронт
(Ныне --- от северного рукава реки Преголи по улице Ли-
товский вал до сохранившегося редюита бастиона Кунфертайх
(Медное озеро).
Бастион Литауен (Литва), равелин Закхайм, Закхаймские
ворота, озеро Купфертайх и главный вал с водным рвом между
бастионами Литауен и Купфертайх.

Грольманский верхний фронт
(Ныне --- от редюита бастиона Купфертайх у Королевских
ворот по улице Литовский вал до улицы Александра Невско-
го). Бастионы Купфертайх, Грольман и Обертайх (Верхнее
озеро), главный вал с Королевскими воротами и водный ров.
Обертайх фронт
(Ныне --- от улицы Александра Невского по улице Черня-
ховского до площади Победы).
Росгартенские ворота, Дона Турм (башня Дона), каменная
стена по южному берегу Верхнего озера, Врангель Турм (баш-
ня Врангель), главный вал с водным рвом до бастиона Траг-
хайм. [152]
Краузенекский верхний фронт
(Ныне --- от площади Победы по Гвардейскому проспекту
до улицы Горной).
Бастионы Трагхайм, Краузенек, Штернварте (Астрономи-
ческий), главный вал и водный ров.
Краузенекский нижний фронт
(Ныне --- от редюита бастиона Астрономический до реки
Преголи).
Главный вал между бастионами Штернварте и Буттерберг
(Масляная гора), ворота Аусфальские, бастионы Буттерберг и
Лаак, ворота Голландское дерево.
Бранденбургский фронт
(Ныне --- от южного берега реки Преголи до привокзаль-
ной площади).
Форт Фридрихсбург, бастион Альтер Гартен (Старый сад),
Бранденбургские ворота и бастион Бранденбург.
Хабербергер фронт
(Ныне --- от привокзальной площади до южного берега
южного рукава Преголи)
Бастион Хаберберг, равелин Хаберберг, кавальер Хабер-
берг, равелин Фридланд, кавальер Фридланд и бастион Пре-
гель.

Визенфронт (Луговой фронт)
(Ныне --- от южного берега северного рукава Преголи до
северного берега южного рукава Преголи).
Главный вал с Визен Люнетте (Луговым люнетом) в цен-
тре. {53}
Основные работы по рытью рва, формированию боевого ва-
ла, возведению бастионов и равелинов продолжались с 1843-го
по 1860 год. Окончательно же бастионный пояс крепости Ке-
нигсберг был готов только в 1890 году, когда значение его уже
упало из-за созданного второго пояса --- фортового.
Каковы же технические особенности крепостного пояса и
его звеньев --- бастионов? В чем его преимущество перед из-
вестным нам первым поясом XVII века?
Прежде чем ответить на эти вопросы, рассмотрим, хотя бы в
общих чертах, состояние крепостного строительства в России,
поскольку именно из нее идут истоки кенигсбергских укрепле-
ний (и это не скрывают в своих трудах германские фортифика-
торы). [153]
Россия --- первая из европейских государств извлекла уроки
из наполеоновских войн начала XIX века и приступила к модер-
низации старых крепостей и строительству новых. При этом бы-
ли использованы фортификационные труды русских инженеров
Сухтелена, Деденева, Сипягина, Оппермана, (инициалы не най-
дены), а позднее и Э. И. Тотлебена, О. И. Кондратенко и А. 3.
Теляковского.
Здесь следует назвать и главного героя наполеоновских войн
--- М. И. Кутузова, который был не только главнокомандующим
русской армии, но и военным инженером, окончившим в свое
время инженерную школу (ее отдаленным потомком было Ка-
лининградское высшее инженерное училище инженерных
войск). Наследие Кутузова в области военно-инженерного ис-
кусства оказало существенное влияние на последующее разви-
тие фортификации в России.
Теоретическое обобщение опыта наполеоновских войн осу-
ществлялось в России во вновь созданных инженерных учебных
заведениях (с 1816 г. --- главное училище инженеров, с 1819 г.
--- главное инженерное училище, с 1855 г. --- инженерная ака-
демия).

Во главе всех российских инженерных школ с 1816 года ста-
новится опытный и хорошо образованный военный инженер Е.
К. Сиверс, много сделавший для развития военно-инженерного
образования в России.
Капитальным трудом «Фортификация», написанным лауреа-
том Демидовской премии А. 3. Теляковским, пользовались фор-
тификаторы всех европейских государств (он был переведен на
многие европейские языки и переиздан в ряде стран).
В 1818 году царь Александр назначил своего брата Николая
Павловича генерал-инспектором по инженерной части. Совет-
ником и помощником у него был опытный инженер Опперман
--- директор инженерного департамента. Вскоре с его участием
был разработан проект фортификационной подготовки границ
России. В историю он вошел как проект комитета Оппермана ---
Довре.
По этому проекту, все крепости России (а их было более
сотни) подлежали инвентаризации --- вводились в «штат», раз-
делялись на классы, исправлялись, перестраивались, а некото-
рые и упразднялись. {44}
Не имея возможности дать хотя бы краткую характеристику
российским крепостям того времени, остановлюсь [154] на од-
ной, самой известной --- Брестской (ныне она оказалась в госу-
дарстве Беларусь).
Первоначальное ее название было Брест-Литовск. Крепость
создавалась на месте впадения реки Муховец в Западный Буг, на
стратегически важном участке --- пересечении путей, ведущих в
Москву, Варшаву, Киев, Вильнюс и далее на запад.
Происходило это в 1796 году, сразу же после присоединения
Бреста к России, при так называемом третьем разделе Польши.
Создавалась эта крепость трудно, долго и с большими пере-
рывами во времени. В ее проектировании принимали участие
инженер-генерал Деволант, инженер Сухтелен, военный инже-
нер польской службы Малецкий и, наконец, инженерный гене-
рал Опперман. Ее проект, составленный в 1829 году и исправ-
ленный императором Николаем I, был утвержден в 1833 году,
хотя строительство началось годом раньше.
Главный принцип при строительстве крепостей того времени
назывался «расползанием» вширь. Это определялось двумя об-
стоятельствами. Первое --- то, что небольшая крепость не была

преградой на пути врага. Второе появилось с развитием артил-
лерии, когда цитадель стала великолепной мишенью для ядер и
снарядов. Тогда крепость, чтобы не подпустить пушки близко,
выставляла на их пути ряд вынесенных укреплений.
При этом постоянно совершенствовались и все защитные со-
оружения крепостей. Утолщались стены, строились оборони-
тельные казармы и казематы. Вместо небольших башен начали
сооружаться громады бастионов. Все это учитывалось при
строительстве Брест-Литовской крепости.
Она состояла из цитадели и трех обширных укреплений ---
Кобринского, Волынского и Тереспольского, разделенных рекой
Западный Буг и ее притоком Муховец. Укрепления составляли
главную крепостную ограду.
Цитадель представляла собой двухэтажную оборонительную
казарму, имевшую в плане вид многоугольника периметром 1,8
километра с четырьмя полукруглыми выступами. Она содержа-
ла в себе 500 защищенных казематов. вмещавших 12000 человек
гарнизона, госпиталь и всевозможные склады. Реки усиливали
ее оборонительную способность. [155]
Кобринское укрепление состояло из четырех бастионных
фронтов с тремя равелинами. В бастионах находились каземати-
рованные редюиты.
Волынское укрепление состояло из двух бастионных фрон-
тов с примкнутыми равелинами.
Тереспольское укрепление было более оригинальным. Оно
располагалось на левом берегу Буга и состояло из четырех зем-
ляных люнетов, соединенных общим рвом. За люнетами было
расположено предмостное укрепление.
Все описанные укрепления представляли собой общую обо-
ронительную линию длиной около 6,5 километра.
В 1848 году Брест-Литовск стал первоклассной русской кре-
постью, построенной по последнему слову тогдашней фортифи-
кационной науки. Это событие было отмечено торжественным
подъемом флага. {47}
Брестской крепости (так она стала называться впоследствии)
выпала удивительная судьба. Слава к ней пришла в те годы, ко-
гда крепости как оборонительные сооружения уже устарели и
потеряли свое значение.

Почти сто лет Брест был совершенной крепостью, однако в
этот период ей не пришлось участвовать в сражениях, которые
сделали бы ее знаменитой.
Только грозное, трагическое лето 1941 года обессмертило
Брестскую крепость, ставшую на века воинским мемориалом,
памятником массовому героизму воинов, встретивших здесь на-
чало Великой Отечественной войны.
О героях Бреста написаны повести, созданы фильмы, сложе-
ны песни и поэмы, их образы запечатлены в картинах, мемори-
альных досках и скульптурах. Я же хочу рассказать о малоизве-
стных страницах жизни двух из них --- последнем строителе
Брестской крепости генерале Д. М. Карбышеве и ее последнем
защитнике, старшем лейтенанте в отставке А. С. Санине, траги-
ческие судьбы которых переплелись в военные годы.
С семьей Д. М. Карбышева меня связывает многолетняя
дружба, а с А. С. Саниным мы состояли в Совете Всесоюзного
Карбышевского движения и встречались на многочисленных
слетах в разных городах бывшего СССР.
В задачу данного очерка не входит изложение многогранных
биографий моих героев. Отмечу лишь некоторые эпизоды, кото-
рые почти неизвестны читателям. [156]
Д. М. Карбышев родился 14(26) октября 1880 года в городе
Омске.
Осенью 1898 года он поступил в Николаевское военно-
инженерное училище, которое тогда находилось в Инженерном
замке Санкт-Петербурга (от этого училища вело свою «родо-
словную» Калининградское высшее инженерное училище инже-
нерных войск).
После окончания учебы его, в чине подпоручика, в погонах с
черными саперными просветами и перекрещенными топорика-
ми, направили из столицы на Дальний Восток. Д. М. Карбышев
был участником русско-японской войны, начавшейся в январе
1904 года. За проявленную храбрость и умение руководить са-
перной ротой получил последовательно пять орденов (крайне
редкий для сапера случай): св. Владимира 4-й степени с мечами
и бантами, св. Станислава 3-й степени, св. Анны 3-й степени, св.
Станислава 2-й степени, св. Анны 4-й степени с надписью «За
храбрость», а позднее и юбилейную медаль.

В 1908 году Д. М. Карбышев поступил в Николаевскую во-
енно-инженерную Академию с высшим баллом по 23-м предме-
там. Окончив ее, он стал военным инженером. Кстати, за ди-
пломный проект по фортификации «Крепость Владивосток» эк-
заменационная комиссия присудила Д. М. Карбышеву премию
имени героев Порт-Артура генерал-лейтенанта Р. И. Кондратен-
ко и его сподвижников --- офицеров инженерного корпуса.
В 1911 году Д. М. Карбышев был направлен для прохожде-
ния службы в Брест, где участвовал в строительстве крепостных
фортов, вначале как младший производитель работ, а затем, ко-
гда раскрылись его практические способности и сметка, --- в
должности старшего производителя работ.
Одновременно Д. М. Карбышев принимал непосредственное
участие в проектировании фортификационных сооружений
Гродненской и Осовецкой крепостей.
Под руководством Д. М. Карбышева был перестроен форт No
7 Бреста и укреплены его кирпичные казематы. Он --- автор не-
скольких технических проектов элементов Брестской крепости.
Все эти проекты заключали в себе талантливое разрешение
сложных технических задач и как образцовые посылались в Мо-
скву, Варшаву и Петербург.
Это было последнее усовершенствование Брестской крепо-
сти, выполненное ее последним «усовершенствователем» [157]
Д. М. Карбышевым в 1914 году, когда уже шла первая мировая
война. Он прошел ее, как говорится, от звонка до звонка. Были
позиционные бои, наступления и отступления, новые ордена,
ранения, чины и должности.
Вместе с Д. М. Карбышевым тяготы фронтовой жизни раз-
деляла ставшая его женой юная медсестра Лидия Васильевна,
награжденная медалью на георгиевской ленте --- «За храб-
рость».
Первую мировую войну Д. М. Карбышев закончил в звании
подполковника.
С первых дней октябрьского переворота Д. М. Карбышев
поддерживал большевиков и признал Советскую власть. Он
добровольно вступил в Красную Армию и вскоре вошел в со-
став Коллегии по инженерной обороне в должности старшего
инженера. Спустя некоторое время, его назначили начальником

технического отдела 1-го военно-полевого строительства Вос-
точного фронта.
На этом посту осенью 1918 года им была выполнена и науч-
но оформлена инженерная рекогносцировка большого участка
Волги. Этот научный труд был затем использован и в мирное
время для гидротехнического строительства.
В годы гражданской войны Д. М. Карбышев руководил
строительством укрепленных районов и обеспечивал в инже-
нерном отношении наступательные и оборонительные операции
войск.
После окончания гражданской войны он работал в системе
военно-инженерного ведомства Красной Армии, руководил ин-
женерными войсками Украины и Крыма, возглавлял инженер-
ный комитет Главного военно-инженерного управления.
В 1924 году он перешел на преподавательскую работу в во-
енную Академию РККА (ныне --- Академия имени М. В. Фрун-
зе), а через два года возглавил там кафедру военно-инженерного
дела.
С 1936 года являлся главным руководителем военно-
инженерного дела в Академии Генерального штаба.
С огромным увлечением работал Д. М. Карбышев и на науч-
ном поприще. Он создал более ста фундаментальных трудов,
статей и учебных пособий по различным отраслям военно-
инженерного искусства, участвовал в разработке современных
средств военно-инженерной техники и находил новые приемы
их боевого использования. {27} [158]
Д. М. Карбышева знали как крупного ученого не только у
нас в стране, но и далеко за ее пределами. И не только знали, но
и использовали его труды в инженерном обеспечении обороны.
Об этом еще будет рассказано в очерке «В казематах Королев-
ского форта».
За огромную плодотворную научно-педагогическую дея-
тельность ему было присуждено ученое звание профессора и
ученая степень доктора военных наук.
Во время Великой Отечественной войны в фашистском пле-
ну оказалось более пятидесяти советских генералов. Многие из
них --- М. Ф. Лукин, П. Г. Новиков, Т. И. Тхор и другие --- попа-
ли в плен израненными, контуженными, расстрелявшими в по-
следней схватке все патроны. Они попали в плен, а не сдались

врагу, и для них плен стал продолжением войны. Многие из них
стали организаторами лагерного сопротивления. Судьба их не
проста. Но особенно тяжелая, и вместе с тем яркая, доля выпала
генерал-лейтенанту инженерных войск, профессору, доктору
военных наук, старшему преподавателю кафедры тактики выс-
ших соединений Академии Генерального штаба Красной Армии
Д. М. Карбышеву.
О нем до сих пор было известно, кажется, все, кроме обстоя-
тельств пленения. И этот пробел совсем недавно восполнил на-
учный сотрудник мемориального комплекса «Брестская кре-
пость-герой» Л. Е. Решин.
В результате многочисленных встреч с узниками фашист-
ских лагерей и изучения документов Особого архива бывшего
СССР (ныне --- Центра историко-документальных коллекций),
была составлена хроника боевой деятельности генерала Д. М.
Карбышева в первые дни войны.
7 июня 1941 года генерал был командирован Генштабом в
Западный Особый военный округ (ЗапОВО, город Гродно) для
инспекции укреплений и определения их пригодности в военное
время. 22 июня Д. М. Карбышев под ожесточенной бомбарди-
ровкой и артиллерийским обстрелом принимал участие в орга-
низации обороны города Гродно в составе штаба 3-й армии.
23 июня он был на командном пункте 10-й армии. 29 июня,
когда все леса в полосе 3-й и 10-й армий были заняты противни-
ком, а его авиация бомбила запруженную отступающими вой-
сками дорогу, выяснилось, что кольцо окружения замкнулось,
однако вскоре было прорвано. [159]
30 июня Д. М. Карбышев и полковник П. Ф. Сухаревич вы-
вели часть колонны штаба 10-й армии из-под огня противника.
В последующих боях армейский штаб был рассеян и понес
большие потери.
В начале августа 1941 года Д. М. Карбышев и П. Ф. Сухаре-
вич вместе с отступавшим саперным батальоном вышли к Днеп-
ру севернее Могилева. Им удалось переправиться на левый бе-
рег Днепра, где они были встречены огнем противника. Д. М.
Карбышев был контужен. П. Ф. Сухаревич и один из бойцов пе-
ренесли генерала в укрытие, но там их обнаружили фашисты.
Так начался для генерал-лейтенанта Карбышева плен.

Здесь надо сказать, что П. Ф. Сухаревич являлся одним из
руководителей подпольной борьбы против гитлеровцев в фаши-
стских лагерях смерти и был казнен гестаповцами в сентябре
1944 года в концлагере Маутхаузен.
Три с половиной года провел Д. М. Карбышев в плену, про-
шел через самые мрачные фашистские тюрьмы и лагеря смерти,
известные всему миру: Острув-Мазовецки, Замостье, Хаммель-
бург, Нюрнберг, Флоссенбург, Майданек, Бреслау, Освенцим,
Заксенхаузен и Маутхаузен. На этом пути он встретил и послед-
него защитника Брестской крепости, но об этом повествование
впереди.
Находясь в фашистском плену, генерал Карбышев служил
для всех военнопленных примером непоколебимой стойкости,
верности и преданности своей Родине.
По заданию главной квартиры инженерной службы вермах-
та, гестапо, фашистские чиновники, лагерная администрация и
представители высшего командования неоднократно пытались
склонить Д. М. Карбышева перейти на службу в «непобедимую»
германскую армию. Но несмотря на все их усилия Д. М. Кар-
бышев оставался верен боевой присяге, воинскому долгу и
предпочел смерть измене Родине.
Им были тогда сформулированы «Правила поведения совет-
ских бойцов и командиров в фашистском плену». Вот они, из-
ложенные независимо друг от друга бывшими узниками Т. Б.
Кублицким, А. П. Есиным, П. П. Кошкаровым и Ю. П. Демья-
ненко:
1. Организованность и сплоченность в любых условиях
плена.
2. Взаимопомощь. В первую очередь, помогать больным и
раненым товарищам. [160]
3. Ни в чем не унижать своего достоинства перед лицом
врага.
4. Высоко держать честь советского воина.
5. Заставить фашистов уважать единство и сплоченность
военнопленных.
6. Вести борьбу с фашистами, предателями и изменниками
Родины.
7. Создавать патриотические группы военнопленных для
саботажа и диверсий в тылу врага.

8. При первой возможности совершать побеги из плена.
9. Оставаться верными воинской присяге и своей Родине.
10. Разбивать миф о непобедимости гитлеровских войск и
вселять военнопленным уверенность в нашей победе. {27}
18 февраля 1945 года Д. М. Карбышев погиб в лагере Маут-
хаузен во время массовой расправы нацистов над узниками ---
мести за организованный ими побег двухнедельной давности.
Из душевой, куда нацистские палачи пускали то ледяную воду,
то кипяток, изможденные люди были выгнаны обнаженными на
ночной холод. При свете прожекторов их обливали из бранд-
спойтов ледяной водой, которая при температуре 10 градусов
мороза покрывала тела ледяной коркой.
Последние слова старого генерала, которые слышали узники
соседнего барака, были: «Бодрее, товарищи! Думайте о Родине
--- и мужество не покинет вас!». {27}
Впервые о подвиге героя антифашистской борьбы стало из-
вестно в 1946 году из свидетельства майора канадской армии
Седдона де Сент-Клера. Привожу его полностью:
«Мне осталось жить недолго, поэтому меня беспокоит
мысль о том, чтобы вместе со мной не ушли известные мне
факты героической жизни и трагической гибели советского
генерала, благодарная память о котором должна жить среди
людей. Я говорю о генерал-лейтенанте Карбышеве, вместе с
которым находился в плену в лагерях Ораниенбург и Маут-
хаузен.
Военнопленные всех национальностей, которые были за-
ключены в этих лагерях, с величайшим уважением говорили о
генерале Карбышеве и прислушивались к каждому его слову.
Всем было известно, что он крупный военный ученый, со-
трудничества с которым немцы, после того как он попал к ним
в плен, усиленно добивались. [161] Однако генерал Карбышев
остался верен своей Родине, не пошел ни на какие компромис-
сы и вел среди пленных работу, которая приводила немецких
тюремщиков в ярость, а всех честных людей --- в восхищение.
Генерал Карбышев остался в моем представлении измож-
денным стариком лет семидесяти, с удивительно живыми гла-
зами и поражающим запасом оптимизма. Все, кто находился в
лагере, годились ему, по меньшей мере, в сыновья. Но не мы
его, а он нас поддерживал своей верой в победу над фашиз-

мом, своей преданностью Родине и верностью воинскому дол-
гу. О Красной Армии, о советском народе он говорил с такой
любовью, с такой глубокой убежденностью в том, что совет-
ские люди освободят Европу от фашистских сил, что ему
нельзя было не верить.
Патриотизм генерала Карбышева не был пассивным. Он
сумел не только умереть мужественно, но и жить мужествен-
но, что было много труднее в положении, в котором мы нахо-
дились. Старый человек, он вел среди пленных такую боль-
шую агитационную работу, с которой, не знаю, справились ли
бы десять молодых. Не фашистские, а Карбышевские сводки
положения на фронтах ходили у нас по рукам. На все военные
события мы смотрели глазами нашего генерала, а это были
очень хорошие, очень верные глаза. Они помогали нам загля-
дывать в будущее, правильно разбираться в событиях и, что
очень важно для меня и для многих людей, похожих на меня,
помогали понять вашу великую страну и великолепный народ.
«Вот это --- человек!» --- говорили мы между собой о Карбы-
шеве. Советский Союз может гордиться такими гражданами,
тем более что, судя по всему, в этой удивительной стране Кар-
бышевых много». {27}
По представлению правительства, основанному на данных
ведомства по репатриации, на отзывах о Д. М. Карбышеве быв-
ших узников концлагерей, Президиум Верховного Совета СССР
Указом от 16 августа 1946 года присвоил ему звание Героя Со-
ветского Союза (посмертно).
На месте гибели генерала вскоре был сооружен памятник,
автор которого --- скульптор В. Е. Цигаль. Так был отмечен
вклад Д. М. Карбышева в дело развития Вооруженных Сил и
Победы над гитлеровской Германией.
Имя Д. М. Карбышева не было забыто и в последующие го-
ды. Он стал поистине национальным героем. Мемориальные
[162] доски и памятники ему установлены там, где он жил, рабо-
тал и боролся с фашизмом: в Москве, Омске, Бресте и Киеве.
По околосолнечной орбите между Марсом и Юпитером со-
вершает свой путь малая планета «Карбышев». Мощный танкер
«Генерал Карбышев» бороздит океаны. Белоснежный теплоход
«Генерал Карбышев» плавает по Иртышу и Оби. Транссибир-

ские экспрессы, пассажирские и грузовые поезда останавлива-
ются на своем пути у станций «Карбышев-1» и «Карбышев-2».
Его имя носят многие детские и молодежные организации,
рабочие бригады, заводы, улицы и бульвары, научно-
исследовательские и учебные заведения.
Несмотря на переживаемые нашей страной трудности, не ис-
сякло военно-патриотическое Карбышевское движение --- по-
жалуй, одно из самых стойких неформальных движений.
Во главе его находятся ветераны инженерных войск. Много
лет это движение возглавлял генерал-майор инженерных войск
Г. В. Шевченко, чья жизнь трагически оборвалась в сентябре
1992 года.
Калининград также можно назвать «Карбышевским» горо-
дом. В 1980 году в честь столетия со дня рождения воина, уче-
ного и героя Д. М. Карбышева одна из улиц областного центра
была названа его именем. Там установили памятный знак в
честь героя. Тогда же впервые наш город посетила дочь генера-
ла Карбышева Елена Дмитриевна, подполковник в отставке.
Мне запомнились ее слова, сказанные курсантам Калинин-
градского высшего инженерного училища инженерных войск:
«Саперы... Это слово часто произносилось в нашем доме и все-
гда с каким-то особым чувством, с гордостью и уважением. На-
верное поэтому оно крепко врезалось в мою детскую память
вместе с первыми словами --- мама и папа. Слово саперы ассо-
циировалось в моем воображении с понятиями хороший, доб-
рый и надежный. Это было воспитано семьей, в первую очередь
папой...
Папа очень любил свою профессию военного инженера и по-
святил ей свою жизнь сполна, не отвлекаясь ни на что...
Он стремился сделать как можно больше, работал очень
много и плодотворно, как правило, не досыпая. В свою работу
он вкладывал всю душу...». [163]
Подполковник инженерных войск в отставке Е. Д. Карбыше-
ва --- старшая дочь Героя --- человек удивительной судьбы. В
1945 году она окончила Высшее инженерно-техническое учи-
лище Военно-морского флота в Ленинграде. В него она была
зачислена по приказу К. Е. Ворошилова --- единственная девуш-
ка среди юношей-курсантов.

В военные годы на ее долю выпали большие страдания ---
блокадный голод, отсутствие известий об отце и, как следствие,
уход мужа (на всякий случай), тяжелейший пеший переход в со-
ставе колонны курсантов по льду Ладоги на «Большую землю»,
известие о пленении отца со всеми вытекающими последствия-
ми (слова И. В. Сталина: «У нас нет пленных, у нас есть только
предатели» тогда воспринимались буквально) и, наконец, полу-
чение сообщения о его мученической гибели.
В послевоенные годы Е. Д. Карбышева служила в инженер-
ных войсках Советской армии, активно участвовала в военно-
патриотическом воспитании молодежи, являлась постоянным
членом Совета всесоюзного Карбышевского движения. Ее все-
гда отличала истинная интеллигентность, житейская мудрость и
рассудительность, доброта и неиссякаемый оптимизм.
В настоящее время Е. Д. Карбышева живет в Москве.
В январе 1984 года Калининград принимал десятый юбилей-
ный всесоюзный слет юных карбышевцев. В распоряжение
юных посланцев всех бывших республик СССР были предос-
тавлены дворцы культуры, школы, учебные поля и классы выс-
шего инженерного училища и даже суда Балтийского флота.
Почетными гостями слета были ветераны инженерных войск,
писатели, скульпторы и художники, работавшие над саперной
тематикой, представители предприятий, учреждений и транс-
портных коллективов, носящих имя Д. М. Карбышева.
На калининградских торжествах, посвященных Д. М. Кар-
бышеву --- последнему строителю Брестской крепости, присут-
ствовал и ее последний защитник грозовых дней июля 1941 го-
да, старший лейтенант в отставке А. С. Санин --- почетный гость
слета.
Первая моя встреча с А. С. Саниным переросла в многолет-
нюю дружбу. Собирая материалы о Д. М. Карбышеве и карбы-
шевцах, я попросил А. С. Санина написать о себе и событиях в
Брестской крепости в июне-июле 1941 года. Вот это письмо, в
некотором сокращении: [164]
«Родился я в 1909 году в Приуралье, однако вся сознатель-
ная жизнь связана с городом Омском. Семья наша была мно-
годетной, потому мы жили очень трудно. За столом сидели
всегда семь человек. В 1930 году я окончил агротехнический

педагогический техникум и стал учителем в школе. После
окончания срочной службы в армии возвратился в Омск. Отец
вскоре умер, и вся тяжесть семейных забот пала на меня как
старшего сына.
С 1935 года я учился на вечернем факультете Омского пе-
дагогического института, который закончить не удалось из-за
призыва на военную службу в связи с войной с Финляндией.
Из армии мне уйти уже не удалось. Попытка поступить в во-
енную Академию была прервана началом Великой Отечест-
венной войны, которую я встретил в Брестской крепости. То-
гда я служил в 333-м стрелковом полку 6-й стрелковой диви-
зии.В ночь с 21 на 22 июня 1941 года на Брестскую крепость
обрушился огромный шквал огня. Земля дрогнула. Обруши-
лись здания и казармы, в которых мирно спали люди. Многие
из них не успели и осознать, что произошло. Брестская кре-
пость подверглась обстрелу одновременно с воздуха тяжелы-
ми бомбами и с противоположной стороны Буга. В первые
минуты бомба большого калибра попала в наше здание, она
пробила крышу и потолок, и все, кто находился в нашем об-
щежитии на втором этаже здания, провалились вниз и были
засыпаны обломками стен и перекрытия.
Я очнулся от сильного удара о стену, наскоро оделся и с
большим трудом выбрался на лестничную клетку. Спрыгнул
вниз, осмотрелся и увидел сквозь пыль, смрад и огонь людей,
бегущих в подвал нашего здания. Я бросился за ними. Там, в
подвале, собирались люди. Растерянные, полураздетые, они
прижимались к толстым каменным стенам. Оказалось, что
старше меня по званию и должности никого не было, и тогда
мы приступили к организации обороны здания со старшим
лейтенантом Семеновым. При этом подсчитали собравшихся,
выяснили, кто и какое оружие захватил с собой. В это время в
отсек подвала вбежал мальчик. Он подбежал ко мне и по-
военному доложил, что был на втором этаже здания и что от-
туда все хорошо видно.
Первое приказание было отдано этому смелому воспитан-
нику нашего 333-го стрелкового полка Пете Клыпа. Он [165] и
его сверстник Коля Новиков, рискуя жизнью, под шквалом ог-
ня бросились к складу боеприпасов и принесли первый ящик с
патронами. Они сражались вместе со взрослыми бойцами и
командирами.

Мы первыми увидели наглого врага там, в Брестской кре-
пости, и вступили в неравный бой. Фашистские автоматчики
после бомбежки, продолжавшейся более двух часов, вторглись
на центральный остров крепости. Они думали, что там не ос-
талось ни одного живого человека. Но просчитались. Бойцы и
командиры 84-го стрелкового полка под командованием капи-
тана Зубачева и полкового комиссара Фомина быстро и четко
наладили оборону в кольцевых казармах и встретили врага ор-
ганизованным огнем. К ним подключились пограничники 9-й
погранзаставы, где душой обороны был лейтенант Андрей
Кижеватов.
На второй день обороны Кижеватов с оставшимися в жи-
вых пограничниками перешел в наше здание. Атаками и огнем
из амбразур фашистские автоматчики были уничтожены все
до последнего, и центральный остров продолжал оборону
вплоть до начала июля 1941 года.
Мы часто меняли боевые позиции, переходили из одного
здания в другое, потеряли счет времени и несли большие поте-
ри. Нас становилось все меньше и меньше, но фашистам не
удавалось овладеть крепостью. Они были вынуждены остав-
лять здесь значительные силы и средства блокируя нас в ос-
тавшихся казематах.
В последнем бою я был тяжело контужен в голову и в бес-
сознательном состоянии попал в плен к немцам. С это-го вре-
мени начались страшные годы тяжелой неволи в фашистских
лагерях смерти.
В одном из них, Офлаг XIII (офицерский лагерь), про-
изошла моя первая встреча с Д. М. Карбышевым. Он случайно,
в разговоре с санитаром, узнал, что в палате дистрофиков ле-
жит учитель из его родного города Омска, и захотел с ним
встретиться.
Это было осенью1942 года. К тому времени я уже соби-
рался умереть --- опухли ноги, руки и лицо от голода. Таких
безнадежных о6ычно уводили в так называемый госпиталь, а
оттуда --- на кладбище.
Генерал встретил меня приветливо. Подробно расспросил
об Омске, моей семье и тут же предложил числиться при нем
санитаром (такая возможность предоставлялась [166] совет-
ским пленным генералам в первые два года войны. --- Прим.
авт.). Я согласился и более двух месяцев был при генерале как
человек, приставленный для услуг. Конечно, Д. М. Карбышев
категорически запрещал мне что-нибудь делать для него.

В 1943 году состоялась вторая встреча с Д. М. Карбыше-
вым в лагере под городом Нюрнбергом. Она была короткой и
через колючую проволоку. Я увидел его в соседней клетке, на
которые был разделен лагерь для сортировки по рангам и на-
циональностям. Поговорили мы с ним не более 30 минут.
24 апреля 1945 года нас освободили из плена севернее го-
рода Нюрнберга, и в ноябре месяце после «государственной
проверки» я уже приехал в город Омск, где оставалась моя се-
мья. О гибели Дмитрия Михайловича я узнал после войны».
С А. С. Саниным я встречался на слетах юных карбышевцев
в городах Волжском (1985 г.), Тюмени (1988 г.) и всегда пора-
жался его неиссякаемой энергии, жизнерадостности, человеко-
любию и деловитости. Война, жестокие бои в Брестской крепо-
сти, концлагеря и тюрьмы, «государственная проверка» не сло-
мили его. Он оставался Человеком с большой буквы.
На Карбышевском слете 1990 года в его родном городе Ом-
ске А. С. Санина уже не было. Он умер незадолго до слета. Его
Карбышевскую эстафету приняла жена, Маргарита Константи-
новна.
***
А теперь снова вернемся к середине XIX столетия, когда
крепость Брест-Литовск, окруженная мощными и грозными ка-
зематированными бастионами, приступила к охране западных
рубежей Российского государства.
Кенигсбергские же бастионы находились только в проектах,
а на местности производилась разбивка и трассировка их конту-
ров.По проектам комитета генерал-лейтенанта Астера преду-
сматривалось возведение следующих бастионов в системе ново-
го оборонительного обвода с учетом российского опыта (и в
первую очередь, крепости Брест-Литовск): Прегель (до наших
дней сохранился только редюит), Литауен (сохранился редюит),
Купфертайх (сохранился редюит), Грольман, Обертайх, Траг-
хайм (не сохранился. При рытье котлована под фундамент Ка-
федрального собора [167] Христа Спасителя в 1997 году были
обнаружены подземные части его редюита), Краузенек (не со-

хранился), Штернварте (остался только редюит), Буттерберг (не
сохранился), Лаак (не сохранился), Альтер Гартен (не сохранил-
ся); нет бастионов Бранденбург и Хаберберг.
Как мы уже отмечали, строительство кенигсбергских бас-
тионов продолжалось 17 лет, вплоть до 1860 года, хотя их дора-
ботка и усовершенствование, вызванные дальнейшим развитием
артиллерии, продолжались еще 30 лет.
Такое крупномасштабное строительство фортификационных
сооружений было обусловлено и осложнившейся обстановкой в
Европе, связанной с распадом сложившихся во время наполео-
новских войн коалиций, и революцией в Германии в 1848 году.
Так уж случилось, что к концу XIX века, в связи с появлени-
ем вокруг Кенигсберга фортового пояса, значение бастионов па-
дает. Они, вместе с соединявшими их валом и водным рвом,
стали сдерживать развитие городского строительства и ограни-
чивали транспортные связи с провинцией. Конфронтация между
военным ведомством и городом, как уже говорилось выше, за-
кончилась в пользу города, который выкупил военные террито-
рии.С 1910 года и вплоть до первой мировой войны были полно-
стью снесены бастионы Альтер Гартен, Лаак, Буттерберг, Крау-
зенек, Трагхайм и Хаберберг, а у бастионов Прегель, Литауен,
Купфертайх и Штернварте оставлены только редюиты. {49}
В последующем (до второй мировой войны) они были объ-
явлены памятниками истории и архитектуры и использовались в
соответствии с их статусом. Бастионы были частично музеефи-
цированы и посещаемы туристами круглый год. В них поддер-
живался определенный температурно-влажностный режим и ре-
гулярно проводились реставрационные работы. В редюитах
бывших бастионов были размещены всевозможные кустарные
мастерские, частные магазинчики и кафе.
В редюите бастиона Литауен, например, функционировал
цех по производству спортивных лодок, которые испытывались
на местном озере Купфер.
С приходом Гитлера к власти многие бастионы и редюиты
вновь стали действующими военными объектами. Так, в редюи-
те бастиона Литауен вместо производства спортивных лодок
стали заниматься снаряжением взрывчатым [168] веществом
морских торпед; в редюите бастиона Прегель разместился склад

листового и трубчатого пороха (часть которого была обнаруже-
на в 1960 году); а в редюите бастиона Штернварте функциони-
ровал филиал кенигсбергского гестапо. Бастионы Литовского
вала, встроенные убежища и казематы стали складами военного
имущества военного городка, расположенного неподалеку.
А теперь рассмотрим, хотя бы в общих чертах, устройство
одного из сохранившихся кенигсбергских бастионов.
Если пройти вдоль бывшего водного рва от улицы Алексан-
дра Невского по направлению к Московскому проспекту, то
можно увидеть надпись --- Грольман --- немецкими буквами
почти метровой высоты, выложенную глазурованным кирпичом
на стене мощного фортификационного сооружения. Немецкие
буквы сейчас трудно различимы на фоне выщербленной пуле-
метными и автоматными очередями и осколками мин и снарядов
наклонной стены, выложенной из керамического кирпича. Это
напольная часть старого бастиона со следами минувшей войны.
На другой стороне бастиона прикреплена эмалированная
табличка, которая гласит: «Памятник местного значения XVI ---
XIX вв.». В этом утверждении не все правда. Дело в том, что в
XVI веке на этом месте и в его окрестностях находились поля,
леса и пастбища прусских селений Закхайм, Трагхайм и других,
сохранивших в своих названиях старинную топонимику.
Бастион же был построен во второй половине XIX века и по-
лучил имя Грольман*.
* Генерал Карл Вильгельм фон Грольман (1777--1843) --- видный
деятель Пруссии, активный участник наполеоновских войн 1807--
1815 гг. Он был самым молодым из реформаторов прусской армии,
которыми руководили генералы Шарнхорст и Гнайзенау.
В 1807 году Грольман был офицером Генерального штаба, одна-
ко принимал участие в боевых действиях как полевой командир. За
храбрость и разумную инициативу в боях был отмечен орденом «За
военные заслуги». После Тильзитского мира (1807 г.) он эмигриро-
вал в Испанию, где продолжал борьбу с французскими захватчиками.
Грольман руководил частями и подразделениями в сражениях
при Гёршене, Баутцене и в битве под Ляйпцигом.
Учитывая боевые и реформаторские заслуги генерала Грольма-
на, его имя присвоили кенигсбергскому бастиону.
В калининградской краеведческой литературе, газетных
очерках, лекциях и экскурсионных методических разработках

утверждается, что новый бастионный пояс проходил [169] по ли-
нии старого первого вального обвода, претерпев только его усо-
вершенствование, а новые бастионы построены на месте старых.
Однако это утверждение не соответствует действительности,
что доказывается анализом масштабного начертания валов с
привязкой их к местности.
Второй вальный и бастионный пояса совпадают с линией
первого только на очень коротких участках (район нынешнего
Верхнего озера, Закхаймских и Бранденбургских ворот). Основ-
ная же его часть значительно выдвинута от городского ядра и от
первого бастионного пояса.
Это имело место и в районе сохранившегося до наших дней
бастиона Грольман --- составного и наиболее важного элемента
второго бастионного пояса. Причем, второй бастионный пояс не
был повторением предыдущего или его реконструкцией, а пред-
ставлял собой качественно новый фортификационный комплекс,
отвечавший (правда, кратковременно) требованиям тогдашних
форм боевых действий.
Бастион Грольман был построен в 1851 году и состоял из
следующих основных элементов:
земляной вал с эскарпом (подпорной стенкой), омываемый
водным рвом (обычно устраивался в местах излома крепостно-
го вала и имел форму пятиугольника, выступающего в сторону
предполагаемого противника);
подковообразный редюит из керамического кирпича (как
правило, имел два этажа. В бастионе Грольман третий этаж
редюита был надстроен в начале XX века);
внутренние дворики бастиона и редюита;
комплекс горжевых (тыльных) сооружений.
Земляной вал бастиона имел сложный профиль и предназна-
чался для размещения огневых позиций артиллерии, капонира с
пятью казематами, оснащенными восьмью амбразурами (по че-
тыре на фланг), двух аппарелей для закатывания (скатывания)
пушек и наружных транспортных коммуникаций. На окончани-
ях вальной «подковы» размещались двухамбразурные полука-
пониры для обстрела промежутков между куртиной (прямым
участком вала) и редюитом.

Артиллерийское вооружение (в середине XIX века) состояло
из гладкоствольных 9-ти см (калибр) полевых и казематных пу-
шек и мортир.
Профиль вала, обеспечивавший ведение артиллерийского
огня с минимальными «мертвыми» зонами, прицельной [170] ви-
димостью, защитой от ответного огня, «банкетами» (ступенями)
для пехоты, был спроектирован на основе геометрических по-
строений Гаспара Монжа --- математика, механика, химика,
классика естествознания, машиноведа и основателя всем извест-
ной учебной дисциплины «Начертательная геометрия».
Внешние стороны земляного пятиугольника, обращенные к
предполагаемому противнику, назывались фасами, а боковые ---
фланками. Они были одеты на высоту 160 см булыжным камнем
и наклонной стеной из керамического кирпича.
Капонир, размещенный в центре земляного вала, предназна-
чался для ведения флангового огня при обороне куртин и самого
бастиона. Он одновременно служил и казематированным тра-
версом, препятствовавшим продольному прострелу вала и рас-
пространению по нему атакующего противника. В случае необ-
ходимости его мощное покрытие защищало артиллеристов, а в
обычное время здесь размещались расходные склады боеприпа-
сов.Для обороны бастиона со стороны водного рва («мертвое»
пространство при ведении оборонительных действий) был пре-
дусмотрен капонир для ведения фронтального и косоприцельно-
го огня. Он располагался под вальным капониром и имел восемь
казематов с амбразурами. Наклонная потерна соединяла казема-
ты с комплексом помещений, выходящих во внутренний дворик
и к редюиту.
Ограждающие и несущие конструкции капониров были вы-
полнены из керамического кирпича со сводчатыми (крестовы-
ми) покрытиями и перекрытиями.
Подковообразный редюит --- это внутреннее укрепление
бастиона. Он служил для его усиления и обеспечения боевых
действий в бастионе в случае захвата противником главного ва-
ла. Редюит --- последний оплот обороняющихся. Подковообраз-
ное начертание позволяло использовать редюит как капонир при
ведении ружейно-пушечного огня в диаметрально противопо-
ложных направлениях и как блокгауз с круговой обороной.

Для обороны собственно редюита использовался второй
внутрибастионный ров (по периметру) с выходящими к нему
тремя пятиугольными капонирами.
Редюит использовался и как казарма для всего гарнизона
бастиона, а надстройка третьего этажа на окончаниях [171] его
«подковы» придала ему завершенный жилой вид. На это указы-
вали его большие «гражданские» окна.
Два этажа редюита имели амбразуры, направленные в сторо-
ну вероятного противника, со стороны же дворика они освеща-
лись естественным светом через обычные окна.
Перекрытия и покрытие редюита выполнены из многократно
обожженного керамического кирпича в виде крестовых сводов,
так модных в середине XIX века. В состав покрытия входила
защитная грунтовая толща, весьма эффективная против снаря-
дов того времени.
Недостаток редюита заключался в том, что он был заметен
со стороны противника и мог быть разрушен. Однако экономи-
ческие соображения взяли верх. Совмещение в одном сооруже-
нии построек, имеющих различное назначение, было причиной
распространения подобных редюитов во многих крепостях Гер-
мании.
Вход в редюит осуществлялся через горжевые (тыльные) во-
рота в кирпичной стене с амбразурами, приспособленными для
ведения ружейного огня.
Два входа во двор бастиона с горжевой части прикрывались
воротами и водным рвом, через который перекидывались одно-
пролетные подъемные мосты. О существовании их говорят ныне
спаренные металлические блоки в нишах массивных столбов из
керамического кирпича.
Внутренний дворик бастиона служил его транспортной раз-
вязкой, а также укрытием для орудий и внутрибастионных по-
строек. Во время массированного обстрела бастиона артиллери-
ей противника орудия с боевого вала скатывались во дворик при
помощи лебедок, полозьев и катков.
Дворик был и своеобразным водяным «мешком», куда сте-
кали дождевые и талые воды с вала и крыши редюита. Отвод их
осуществлялся в водный ров через открытые водотоки и дре-
нажные каналы в теле вала.

Внутренний дворик редюита, кроме защитной функции, вы-
полнял роль и огневого «мешка», в котором могли быть унич-
тожены подразделения противника, если те проникнут внутрь
бастиона и попытаются овладеть последним оплотом оборо-
няющихся.
Водный ров, омывающий бастионы и куртины благодаря
системе накопителей, плотин и затворов, --- шандор имел регу-
лируемый уровень воды и питался из Верхнего озера. [172]
Есть некоторые данные (Т. Эрхардт. «История крепости Кё-
нигсберг»), что перед бастионом Грольман находились проти-
воминные камеры, с помощью которых гарнизон мог быть пре-
дупрежден о подземной минной атаке противника. {53}
Вентиляция бастиона Грольман (как и других) была естест-
венная, вытяжная, по каналам, расположенным в боевых казема-
тах над амбразурами, а в жилых помещениях --- в центрах внут-
ренних опор.
Отопление осуществлялось печами каминного типа. При
этом нагретый воздух распространялся и внутри стен по много-
численным каналам.
Канализация была предусмотрена местная, самотечная, а
грунтовые, дождевые и талые воды отводились в крепостной
ров по открытым каналам и закрытым дренажным трубам.
Итак, мы рассмотрели основные элементы бастиона Гроль-
ман и его системы жизнеобеспечения. Они никогда не были по-
стоянными и в зависимости от изменения форм боевых действий
и вооружения неоднократно совершенствовались.
Так, в конце XIX века, в связи с принятием на вооружение
бризантных фугасных снарядов со взрывчатым веществом пи-
роксилином, редюит и капониры были покрыты бетоном и более
мошной защитной грунтовой толщей.
Как же моделировался ход боевых действий в бастионе
Грольман в случае штурма его превосходящими силами против-
ника? Создадим одну из возможных ситуаций.
Огнем наступающего противника уничтожены основные ар-
тиллерийские позиции на земляном вале. Обороняющиеся по-
несли большие потери и не в силах отразить наступление пехо-
ты противника, которая форсировала водный ров и с помощью
штурмовых лестниц достигла боевого гребня вала. Часть защит-
ников земляного вала под прикрытием огня из редюита укры-

лась в капонире и казематированном траверсе, поражая против-
ника ружейным огнем из амбразур. Другая, большая часть,
спустилась в три колодца и по подземным ходам (под внутрен-
ним двориком) проникла в редюит (выходы из подземных ходов
устроены в полах капониров редюита). Усиленный таким обра-
зом гарнизон редюита продолжил боевые действия, ведя огонь
из амбразур редюита и капониров. [173]
Подземные ходы, ведущие в редюит, были оборудованы ме-
таллическими дверьми, которые закрывались только со стороны
отступающих. Таким способом исключалось проникновение в
них противника.
Для повышения устойчивости обороны потерны и казематы,
примыкавшие к входам, были оборудованы уже известными нам
барьерными воротами или штурмфалами (дубовыми досками,
обитыми железом и укладываемыми в боковые направляющие
--- канавки --- по сторонам потерны или каземата. Их заложить и
разобрать можно было только со стороны обороняющихся).
Казематы и потерны редюита и вального капонира имели
много стеновых ниш, пилястр и стеновых уступов, пользуясь
которыми можно вести ружейный огонь по противнику.
Таким образом, гарнизон редюита мог вести оборонительные
действия, находясь в полном окружении, сдерживая превосхо-
дящие силы противника.
За свою почти столетнюю историю (до второй мировой вой-
ны) бастионам Кенигсберга не пришлось использовать эту мо-
дель ведения боевых действий, как, впрочем, и какие-либо дру-
гие.Только в конце 1944 года, когда войска Красной Армии
вступили в пределы Восточной Пруссии, бастионы стали гото-
вить в качестве опорных пунктов третьей оборонительной пози-
ции. Каких-либо существенных конструктивных изменений то-
гда в бастионах не производилось, да и не было уже для этого
ни сил, ни средств, ни времени. Только на боевом гребне вала
каждого бастиона была отрыта траншея ломаного очертания,
ходы сообщения в дворик, примкнутые пулеметные площадки и
стрелковые ячейки. Дооборудованию подверглись старые огне-
вые позиции артиллерии и создавались новые для стрельбы с
закрытых позиций. Очертания этих полевых фортификационных
позиций просматриваются до сих пор.

О боевых действиях в пределах бастионного пояса Кенигс-
берга в штурмовые дни апреля 1945 года сведения крайне скуд-
ны, они были освещены в очерках, посвященных оборонитель-
ной казарме Кронпринц и крепостным воротам. Известно лишь,
что южные и юго-восточные бастионы и редюиты были взяты
штурмом 7--8 апреля 1945 года, а северные и северо-восточные
сражались и [174] держались в окружении до полной капитуля-
ции кенигсбергского гарнизона вечером 9 апреля 1945 года.
В книге коменданта крепости О. Ляша «Так пал Кенигсберг»
упоминаются некоторые бастионы Кенигсберга в связи с бое-
выми эпизодами последних очаговых боев.
Вот что говорит о своих впечатлениях во время неудавшейся
попытки прорыва из окружения вечером 8 апреля 1945 года ко-
мандир 192-го полка противника майор Левински (в сокраще-
нии):
«Перед нами находился бастион «Штернварте» (ныне
Гвардейский проспект у памятника 1200 героям-гвардейцам.
--- Прим. авт.), одно из оборонительных сооружений внутрен-
него кольца укреплений, а к западу от него ров, откуда нам
предстояло совершить прыжок в неизвестность. В бастионе
«Штернварте» настроение гарнизона было как перед концом
света. Сотни солдат и офицеров набились в ходы сообщения,
ожидая здесь страшного суда...
Перед нами был глубокий ров, по дну которого проходила
железная дорога, связывающая Главный и Северный вокзалы.
Нам предстояло его преодолеть. Передовая линия русских сра-
зу была смята, и мы продолжали наступать через прилегающее
кладбище... Мы вышли на железнодорожную линию, но,
встретив с обеих сторон сильный огонь, вынуждены были
отойти...». {51}
Свидетельствует О. Ляш: «Подобно внешним фортам, ста-
рые укрепления внутреннего кольца использовались при оборо-
не в качестве главных опорных пунктов. На южном участке
фронта эти укрепления пали под мощными ударами русских уже
7 апреля. Бастион «Грольман» служил последним командным
пунктом 367 пехотной дивизии, штаб которой, окруженный со
всех сторон, утром 10 апреля начал отсюда свой путь в плен... В

бастионе «Штернварте» укрепились остатки 61 пехотной диви-
зии, оборонявшейся там вплоть до капитуляции...». {51}
В послевоенные годы историей, да и судьбой, кенигсберг-
ских бастионов и их российскими корнями никто из работников
культуры не интересовался, о чем свидетельствует содержание
«охранных» табличек «республиканского значения» и историче-
ские «выкладки» в документах на них, хранящихся в различных
учреждениях города. Их послевоенная история ведется только с
80-х годов XX века, когда появились на бастионах первые при-
знаки необратимой аварийности. [175]
За 50 послевоенных лет бастионы и отдельные редюиты ис-
пользовались всевозможными организациями типа: горплодо-
вощторг, трест столовых, деревообрабатывающие предприятия,
ремонтно-строительные организации, «Спецремстрой», а ныне
всевозможные АО, ООО, СП, кооперативы и фирмы.
Коллективное пользование бастионами и, как следствие, ни-
чейность их привели к тому, что памятники истории и архитек-
туры середины XIX века пришли по существу в аварийное со-
стояние. Всевозможные пристройки, надстройки и «усовершен-
ствования» полностью исказили первоначальный облик форти-
фикационных сооружений. С многократно обожженным лице-
вым керамическим кирпичом «под расшивку», с ажурными кар-
низиками, поясками, неоготическими окнами, крестовыми сво-
дами, всевозможными башенками и пропорциональным члене-
нием объемов и высот казематов вот уже 50 лет соседствуют си-
ликатный кирпич «в пустошовку», волнистые асбестоцементные
листы, ржавые балки из двутавров и швеллеров, покосившиеся
заборы и так далее.
Инспекционные комиссии вот уже второе десятилетие пи-
шут акты о техническом состоянии большинства бастионов с
одинаковыми формулировками: сырые стены и потолки, терри-
тория захламлена, не работает дренаж, отсутствуют водосточ-
ные трубы и водотоки, на покрытии обильная растительность,
корродирует раствор кладки и прочее.
Отсутствие действенных рычагов влияния на арендаторов и
пользователей не позволяет устранить замеченные повреждения,
нарушения и разрушения. Бастионы продолжают уходить в не-
бытие.

Вполне естественно, можно предположить, что бастионы,
имея обширные и хорошо защищенные подвальные помещения,
подземные ходы от боевого вала к редюитам, противоминные
камеры, разветвленные казематы, капониры и полукапониры и
вспомогательные помещения в теле боевого вала, могли слу-
жить местом укрытия от бомбардировок культурных и иных
ценностей на завершающем этапе Восточно-Прусской наступа-
тельной операции. Известно, что кенигсбергская база приема и
распределения культурных ценностей, прибывающих из окку-
пированных областей бывшего СССР и местных, была тесным
образом связана с военным ведомством нацистов. [176]
Обратимся к документам, которые хранятся в отделе по по-
искам культурных ценностей научно-производственного центра
по охране и использованию памятников истории и культуры.
В 1952--1958 годах, пользуясь отсутствием в Калининграде и
области какой-либо государственной поисковой организации,
эту функцию на себя взяла самодеятельная группа, возглавляе-
мая И. Т. Цедриком, которая имела письменное разрешение на
проведение исследований от секретаря обкома КПСС В. Д. Кро-
левского. Вот, в некотором сокращении, выписка из ведомости
этой группы, где указываются объекты поиска. Приведу только
данные по бастионам и боевому валу.
«Апрель 1953 года. Подземные укрепления Литовского ва-
ла. Найдена бочка со столярным инструментом.
Бастион «Штернварте» у могилы Бесселя. В раскопе обна-
ружены части астрономических приборов (компасы, трубы).
Август 1954 года. Литовский вал. Найдены музейные цен-
ности --- бронзовые статуэтки и бюст Гомера.
Декабрь 1955 года. Литовский вал недалеко от улицы А.
Невского --- серебряные монеты достоинством 5 марок, общим
весом 12 килограммов. Находились в тайнике.
Август 1957 года. Бастион у башни «Дона» (видимо, име-
ется в виду бастион Обертайх. --- Прим. авт.). В захоронении
найдены бюсты, бронзовые статуэтки и монеты.
Ноябрь 1957 года. Бастион у северного рукава Преголи
(видимо, бастион Литауен. --- Прим. авт.). В раскопе найдена
красивая посуда в деревянных ящиках, сундучки, костяные
предметы».

Эта группа существовала (с небольшими перерывами в рабо-
те) 14 лет. За это время ею были обнаружены: большое количе-
ство литья из цветных металлов, медицинские инструменты,
скульптуры и статуэтки, бюсты, изделия из серебра и бронзы,
ковры, музейные часы, сервизы и нумизматические коллекции.
К сожалению, судьба найденных тогда ценностей и просто
предметов старины, прямо скажем, трагична.
В отчетах И. Т. Цедрика в графе «примечание» значатся сле-
дующие пути их движения: сданы на приемный пункт; сданы в
ювелирный магазин; изъяты, милицией; сданы в музей, однако
его директор М. И. Попова отказалась подписывать акт о приеме
ценностей.
И все же, даже по работе этой группы, можно сделать вывод,
что бастионы Кенигсберга были местом укрытия [177] от бом-
бежки культурных ценностей, а возможно, и захоронения их на
длительный срок.
На это обращала внимание и Калининградская геолого-
археологическая экспедиция, работавшая в качестве рабочего
органа республиканской комиссии с 1969 года. Рассмотрим ее
исследования на примере бастиона Литауен, точнее, его остав-
шегося редюита.
Автором этой «бастионной» версии был гражданин Кали-
нинграда Г. П. Тарасевич, написавший письмо следующего со-
держания:
«Я живу в Калининграде с 1947 года, а мой отец --- с 1946
года. Отец мой уже умер. Вначале мы жили в угловом доме
между улицами Литовский вал и Лесопильная. Там же жил
немец, который рассказал моему отцу перед отъездом в Гер-
манию, как во время войны в мастерские, находившиеся за
Литовским валом пришли солдаты СС. Территория была ог-
раждена и охранялась патрулями. Там, видимо, что-то прята-
ли, так как после сильного взрыва и образования большого за-
вала, подразделения СС покинули это место и больше не воз-
вращались. До сего времени (до 1971 года. --- Прим. авт.) ни-
каких раскопок и исследований здесь не проводилось». {39}
Сотрудники Калининградской геолого-археологической экс-
педиции встретились с Г. П. Тарасевичем и уяснили, что речь
идет о редюите бастиона Литауен и прилегающей территории.

Так было открыто дело No 80 под названием «Литовский бас-
тион». Повторному анализу оно подверглось только спустя два-
дцать пять лет. Какова же тогдашняя хроника исследовательско-
го дела?
Первоначально сотрудники экспедиции пытались уяснить
послевоенную историю редюита (в деле он назван бастионом).
Это оказалось очень непросто. Восемь лет тогда потребовалось
на выяснение и поиск всех послевоенных владельцев редюита и
их многочисленных сотрудников, которые к тому времени успе-
ли сменить не только несколько работ, но и мест жительства, в
том числе и за пределами Калининградской области.
В результате научно-исследовательской работы выяснилось,
что этим редюитом пользовались свыше десятка организаций с
сотней работников. Тех, которые работали в первые послевоен-
ные годы, оказалось очень мало. [178]
А те, кого удалось найти, утверждали, что в редюите, на то-
гдашнем деревообрабатывающем заводе, работали немецкие
граждане, которые были депортированы в 1947 году. Кроме то-
го, удалось выяснить, что в годы войны в редюите функциони-
ровала еще и мастерская по ремонту стрелкового оружия.
Очевидцы М. М. Миронова и А. А. Шепет, которые работали
в редюите с 1948 года, говорили, что при очистке от мусора ка-
земата No 2 было обнаружено большое количество целой и би-
той дорогой фарфоровой и хрустальной посуды. Они также со-
общили, что в этом каземате имелся вход в подвал, он был за-
ложен железобетонной плитой, а позднее все это засыпали грун-
том. По их словам, около каземата No 1 в те годы находился глу-
бокий колодец, в котором располагалась эмалированная труба
диаметром свыше 50 сантиметров. Потом труба срезана, а коло-
дец засыпан.
Здесь следует отметить, что старый Кенигсберг как крупный
европейский город имел развитое подземное хозяйство, вклю-
чавшее в себя, в первую очередь, гидротехнические сооружения
--- водоводы, коллекторы, ливневки и дренажные устройства.
Все это было оборудовано запорной и регулирующей арматурой
с многочисленными смотровыми колодцами, обводными ава-
рийными линиями, приспособлениями для очистки и самоочи-
стки. Большинство открытых водоемов было закольцовано в

единую систему с устройствами, позволяющими регулировать
их водный режим.
До сих пор на наших улицах, площадях и даже на полях и в
лесах можно встретить всевозможные старые люки и лючки, под
которыми находятся вентиля, задвижки и другие регуляторы
водного режима. Так что в рассказ М. М. Мироновой и А. А.
Шепета можно поверить.
В ходе исследовательской работы в экспедицию поступила
книга западногерманского автора Т. Эрхардта «История крепо-
сти Кенигсберг». В книге помещался чертеж бастиона Литауен.
Однако при переводе подчертежных подписей была допущена
грубейшая ошибка, сыгравшая роковую роль в дальнейшей
судьбе версии. Редюит был переведен, как редут, а ведь это два
совершенно разных понятия. Вот как их трактует словарь фор-
тификационных терминов:
«Редут --- укрепление в виде правильного или неправиль-
ного многоугольника. Они появились в XVI в. и как [179] ос-
новная форма укреплений прошли через XVII, XVIII и XIX вв.
Редуты являлись опорными пунктами и являлись полевыми
фортификационными сооружениями».
«Редюит --- укрепленный пункт, расположенный позади
главных укреплений и составлявший последний оплот оборо-
ны. Редюит --- это долговременное фортификационное соору-
жение».
Действительно, редуты никогда не имели подвалов, ибо воз-
водились в поле, часто в ходе боя, но редюиты их имели почти
во всех случаях.
Дело было закрыто в 1979 году и снято с учета, и «беспод-
вальный» редут был в нем главным «бесперспективным» аргу-
ментом.
Действительно, в заявлении Г. П. Тарасевича нет категорич-
ного утверждения о захоронении ценностей в редюите, и версия
не подтверждается другими источниками (а возможно, их и не
было). Но и другие аргументы экспедиции в пользу закрытия
объекта не бесспорны.
Так, геофизические исследования, проведенные специали-
стами Калужской геофизической партии показали магнитную

аномалию на территории редюита. Однако производственные
работы на этом месте не производились, только на том основа-
нии, что поблизости от редюита (в отчетах --- редута) ранее
производилось бурение Калининградским отделом Ленинград-
ского треста инженерных изысканий (ЛенТИСИЗ). Считаю, что
и здесь причинная связь отсутствует.
Далее, наличие подразделения СС объясняется спецификой
военного производства в казематах редюита, что также не явля-
ется основанием для снятия объекта с учета.
Тайна этого редюита еще не разгадана, и отдел по поискам
культурных ценностей намерен вернуться к незаслуженно забы-
той версии.
В Калининградской геолого-археологической экспедиции в
течение шести лет велся учет лиц, которым хоть что-то было из-
вестно об утраченных культурных ценностях. Видимо, учитывая
неконкретность заявлений и наличие доказательств типа: слы-
шал, говорили, я думаю, предполагаю и так далее, --- сотрудни-
ки экспедиции не заводили на них специальных дел, ограничи-
ваясь лишь пометкой «в архив».
И все же большая часть из этой категории заявителей указы-
вает на места расположения бастионов бывшего Кенигсберга.
[180] Естественно, они не знали ни наименований, ни названий
этих сооружений (кроме иностранцев), а оперировали лишь то-
пографическими и географическими терминами, вроде:
«Кузнецов Алексей Александрович из города Чу Джам-
бульской области (участник штурма Кенигсберга). Располагаю
сведениями о захоронении ценностей в сооружении, окружен-
ном водой в районе железнодорожного вокзала (речь, видимо,
идет о равелине Хаберберг, сохранившемся до наших дней. ---
Прим. авт.). Заявление сдано в архив в 1980 году».
«Рубцов Митрофан Петрович из города Славянска Донец-
кой области (участник штурма Кенигсберга). Заявил в Управ-
ление внутренних дел Калининградского облисполкома о том,
что он располагает сведениями о захоронении ценностей (ви-
димо, служил в трофейных структурах. --- Прим. авт.) на тер-
ритории Московского района города Калининграда в форти-
фикационном сооружении у начала Аллеи Смелых (речь идет,
возможно, о редюите бастиона «Прегель». --- Прим. авт.). За-
явление сдано в архив в 1980 году».

Схемы работы экспедиции по подобным заявлениям были
стандартны и отражали ее «возможности»: ограниченность прав
и полномочий, недостаточную финансовую поддержку, секрет-
ность и необеспеченность каким-либо научно-техническим обо-
рудованием. О чертежах фортификационных сооружений, хра-
нившихся ранее в архивах ГДР и Особом архиве СССР, никто не
знал. Они «всплыли» только в начале 90-х годов XX века.
Поэтому «исследования» бастионов велись обычно по четы-
рем стадиям: выезд на место кого-либо из сотрудников и осмотр
территории, составление схемы участка, встречи с бывшими и
настоящими владельцами поискового объекта и доклад о своем
мнении.
Заслуживает особого внимания версионный объект --- редю-
ит бастиона Штернварте, по которому есть два заявления (и это
особо ценно) иностранных граждан: Г. Штрауса (Германия) и Е.
Ястженбского (Польша), --- о возможности захоронения там
культурных ценностей. К сожалению, и этот объект, исследо-
ванный по четырем названным пунктам, еще ждет подтвержде-
ния или опровержения имеющейся версии.
Говоря здесь о работе Калининградской геолого-
археологической экспедиции, я никоим образом не хочу подвер-
гать [181] ее критике. Это был работоспособный дружный кол-
лектив, выполнявший все, что было в его силах, но рамки, в ко-
торые он был поставлен, не позволяли сделать большего. Усло-
вия «секретной» области и «холодной» войны сводили на нет
всю исследовательскую работу по заявлениям иностранных
граждан, а как раз заявления, исходящие от бывших жителей
Восточной Пруссии, были тогда особенно ценными.
Каким мне видится будущее оставшихся бастионов и редюи-
тов?Они должны быть освобождены от инородных «временных»
пристроек, надстроек, навесов, аляпистых побелок и покрасок.
По крайней мере, в большинстве из них не должны храниться
удобрения, овощи, комбикорма и всевозможные красители. Это
не место для бань, саун, автобаз, пилорам и арматурных цехов.
С ворот нужно убрать висячие замки, из проходов --- цепных
псов, а из дверей дюжих охранников.

В них должны быть проведены реставрационные, консерва-
ционные и реконструкционные работы с восстановлением ин-
женерных сетей и систем жизнеобеспечения.
Это лучшее место для экзотических кафе, баров, культурно-
сервисных центров, культурных обществ и туристических орга-
низаций. Они должны быть посещаемы экскурсантами и гостя-
ми нашего города и служить его достопримечательностью, ибо и
без музеефикации бастионы являются памятниками истории,
инженерного искусства, строительно-архитектурной мысли в
полном соответствии с ранее упоминавшейся триадой, которую
еще две тысячи лет назад определил римский архитектор Марк
Витрувий Поллион: «Польза, Прочность, Красота».
Кстати, о музеефикации. Бастион Грольман мог бы стать
единственным в России музеем фортификации, показывающим
крепостное строительство с древнейших времен до наших дней,
лучшие образцы российской фортификации и ее связь с евро-
пейской, в первую очередь --- германской. Здесь, в крепостном
сооружении, корни которого идут из России, можно было бы
представить макеты лучших российских крепостей и показать
их роль в защите нашего государства.
Уверен, что вместе с сервисными службами он был бы не
менее популярен, чем морской музей-аквариум в Клайпеде, раз-
мещенный в казематах подобного сооружения. [182]

В КАЗЕМАТАХ КОРОЛЕВСКОГО ФОРТА
«Я лично проехал под землей в вагончике по узкоколейке
между фортами NoNo 3, 4 и 5 и видел, что дорога идет дальше».
(Из воспоминаний очевидца).
«Атака на форт продолжалась. Через открытые люки из-под
земли доносились автоматные очереди и взрывы гранат. Бой
шел и под землей. Под нами была тайная Германия» (Из воен-
ных мемуаров).
«Два солдата спустились в подземелье форта No 11 и через
несколько часов были задержаны патрулем на выходе из тунне-
ля Южного вокзала». (Из рассказа прапорщика).
«Перед вами форт No 5 --- крепостное сооружение середины
XIX века с тремя подземными этажами, заполненными водой.
Все попытки откачать воду успеха не имели». (Из рассказа экс-
курсовода).
Подобные источники десятилетиями создают ореол секрет-
ности, неизвестности и таинственности вокруг Кенигсбергских
фортов, привлекая к их «исследованию» артели местных и заез-
жих кладоискателей.
Что же реально представляют собой эти форты, для чего соз-
давались и какова их история? Что здесь правда, а что вымысел?
Европа первой трети XIX века, залечивая раны наполеонов-
ских войн, не только модернизировала свои старые крепости, но
и создавала новые формы. Одной из них, общепризнанных, яв-
лялось обеспечение перед крепостью обширного укрепленного
пространства, позволявшего ее гарнизону вести активные бое-
вые действия.
Для чего предполагалось выносить за пределы существую-
щих оград и боевых валов обособленные укрепления? Ответ на
этот вопрос пытались дать еще в XVI веке итальянские форти-
фикаторы, например, Николо Тарталья. Спустя полтора столе-
тия эту же задачу решал французский инженер Вобан при укре-
плении Парижа. В 1791 году мысль о возведении вокруг крепо-
сти укрепленных лагерей изложил в своих трудах русский ин-
женер Сухтелен.
Обобщение же всех этих идей сделал генерал наполеонов-
ской эпохи Ронья в 1816 году, причем вынесенные укрепления
он впервые назвал фортами.

Первым инженером в летописи русского военно-
инженерного искусства был Эдуард Иванович Тотлебен. На [201]
его идеях была основана признанная за границей русская фор-
тификационная школа, оказавшая, как увидим дальше, влияние
на совершенствование Кенигсбергских фортов. Тотлебен полу-
чил образование в бывшем Николаевском инженерном училище
(предшественнике Калининградского высшего инженерного
училища инженерных войск). Своим мужеством, распоряди-
тельностью, военными дарованиями и знанием военно-
инженерного дела он успешно способствовал знаменитой обо-
роне Севастополя в 1855 году.
Первый, кто дал содержание понятию «фортовая крепость»,
был русский военный инженер А. 3. Теляковский.
Первоначально удаление фортов от крепостного вала было
невелико и составляло всего от полутора до трех километров
при расстоянии между фортами от одного до двух километров,
что обусловливалось взаимной поддержкой их огнем артилле-
рии.В Кенигсберге на таком расстоянии от вального оборони-
тельного обвода в середине XIX века построили только один
форт под названием Железнодорожный (юго-западнее нынеш-
него Южного вокзала). По периметру же вала на удалении один-
два километра были построены люнеты (более простые форти-
фикационные сооружения, открытые с тыла) с условными на-
именованиямиЕ,Л,И,длядругихже---Д,М,НиО---были
подготовлены только места.
Невыполнение намеченных фортификационных работ свиде-
тельствовало об отставании инженерной мысли от темпов раз-
вития артиллерии.
Появление в европейских армиях нарезной артиллерии вза-
мен гладкоствольной дало новый толчок к развитию Кенигс-
бергской фортификации. Удаление вынесенных фортов от вала
теперь уже должно быть увеличено вдвое, так --0как дальность
стрельбы новых пушек возросла до 6--7 километров, а калибр ---
до 220 миллиметров.
Интенсивное строительство расположенных близко от вала
фортов и люнетов было приостановлено, ибо они уже не обес-
печивали защиту центрального ядра крепости Кенигсберг от ог-
ня дальнобойных, по тем временам, пушек, что показала фран-

ко-прусская кампания 1870--1871 годов. Тогда количество ору-
дий у противоборствующих сторон доходило до 2000 штук
(вместе с осадными и крепостными). Меньшее рассеивание сна-
рядов нарезных орудий [202] вызывало большее поражение во-
енных объектов противника из-за увеличения вероятности попа-
дания.
В то время была изобретена картечница, которая при помо-
щи пара могла производить 450 выстрелов в минуту. Была также
сконструирована так называемая «сатанинская ракета», в кото-
рой находился керосин, падавший при полете ракеты в виде ог-
ненного дождя{29}.
Эти новшества заставили располагать форты крепостей, в
том числе и Кенигсбергских, на расстояниях от трех до семи ки-
лометров от вального обвода при расстояниях между ними в
три-четыре километра, что позволяло осуществлять взаимную
их огневую поддержку при стрельбе шрапнелью.
Получившееся обширное пространство между фортами и
вальным обводом предполагалось использовать как плацдарм
для действий войск подвижного резерва крепости.
Изобретение бездымного пороха тоже внесло коррективы в
расположение фортов Кенигсберга в сторону еще большего их
удаления от ядра крепости.
Проекты фортов Кенигсберга разрабатывались с 1871 года
инженерным комитетом по поручению германского генерал-
инспектора крепостей Камеке. При этом была использована ин-
женерная мысль нескольких поколений фортификаторов из раз-
личных стран. Среди них можно назвать германских --- Дюрера,
Спекле, Римплера; российских --- Сухтелена, Оппермана,
Шильдера и Тотлебена; французских --- Вобана, Монталамбера
и Карно.
Удаление фортов от вального обвода Кенигсберга составля-
ло в среднем пять километров. Это вполне обеспечивало защиту
ядра крепости (в пределах нынешних: улицы Литовский вал,
проспекта Калинина, привокзальной площади, двухъярусного
моста, Гвардейского проспекта, площади Победы и Центрально-
го рынка) от огня артиллерии, но лишало форты поддержки ар-
тиллерийским огнем с городского вала. Поэтому в проектах
фортов предусматривалось что они будут совершенно самостоя-
тельными оборонительными укреплениями с многочисленным

гарнизоном и вооружением, запасами продовольствия, боепри-
пасов, надежными казематами и системами жизнеобеспечения.
С 1872 года началось строительство фортов Кенигсберга. В
качестве рабочей силы при этом использовались и [203] фран-
цузские пленники, захваченные в крепостях Седан и Мец (во
время франко-прусской войны 1870--1871 годов), а на финанси-
рование строительства ушла большая доля французской контри-
буции.
Строительство каждого форта продолжалось от пяти до шес-
ти лет, это отметил в своих записках бывший инспектор работ
генерал Билер. Здесь следует отметить, что одним из соавторов
Кенигсбергских фортов явился русский инженер Тотлебен, ко-
торый давал проектам экспертную оценку и ввел конструктив-
ное новшество в виде огневых позиций тяжелой артиллерии на
их флангах.
Всего с 1872-го по 1892 год было возведено 12 мощных фор-
тов и три промежуточных укрепления. Общая длина фортовой
линии составила 43 километра. Форты прикрывали важные опе-
рационные направления и располагались по периметру кольце-
вой дороги с интервалами в три-четыре километра. Каждый
форт имел свой порядковый номер, а с 1894 года и собственное
наименование.
1 --- Штайн (недалеко от мотеля «Балтика». Поселок Малое
Исакове);
1А --- промежуточное укрепление Грёбен (поселок Малое
Исакове);
2 --- Бронзарт (поселок Васильково);
2А --- промежуточное укрепление Барнеков (северо-запад
Калининграда);
3 --- Король Фридрих III (в конце улицы А. Невского);
4 --- Гнайзенау (поселок Первомайский);
5 --- Король Фридрих Вильгельм III (западнее поселка Чка-
ловск);
5А --- промежуточное укрепление Лендорф (поселок Воз-
душный);
6 --- Королева Луиза (Октябрьский район Калининграда);
7 --- Герцог фон Хольштайн (поселок Прегольский);
8 --- Король Фридрих I (поселок Чайковское);

9 --- Дона (между поселками Ласкино и Дорожное);
10 --- Канитц (южный пригород Калининграда);
11 --- Дёнхоф (между окончаниями улиц Емельянова и
Дзержинского);
12 --- Ойленбург (южнее поселка Борисово).
Все форты по форме, составу помещений и боевых элемен-
тов примерно одинаковы. Отличие состоит только в некоторых
конструктивных особенностях, этажности и категории рва (вод-
ного или сухого). [204]
Первым был построен форт No 3. Он является самым боль-
шим. В 1884 году было завершено строительство форта No 12.
Форт No 7 возводился с 1887-го по 1890 год.
Форт представляет собой вытянутый по фронту шестигран-
ник --- центральное сооружение, размером 360x180 метров, ок-
руженное водным или сухим рвом шириной 20--25 метров и глу-
биной 3--5 метров. Он выполнял роль не только препятствия для
противника, но и своеобразного дренажа для осушения основа-
ния форта.
Симметрично расположенное центральное сооружение
включало в себя казармы для солдат и офицеров, госпиталь,
кухню и столовую, склады боеприпасов, продовольствия, сна-
ряжения и топлива, караульное помещение, котельную, мастер-
ские и вспомогательные помещения. Для их жизнеобеспечения
были предусмотрены системы: отопления с дымовыми обогре-
вательными каналами внутри стен, водоснабжения из местного
колодца, естественной вентиляции, выгребной канализации, а
позднее и энергообеспечения. Два внутренних дворика служили
транс-портными развязками и укрытиями для фортовых орудий.
Все подземные казематы имеют сводчатое очертание и выпол-
нены из многократно обожженного керамического кирпича. В
качестве коммуникационных переходов использовались цен-
тральная и боковые потерны (коридоры), позволявшие переме-
щать военные грузы на повозках и телегах. Этажи соединяются
наружными и внутренними маршевыми и винтовыми лестница-
ми. На земляной насыпи (боевом вале) с защитной толщей в три-
четыре метра располагались прикрытые брустверами огневые
позиции артиллерии (раскаты) с укрытиями для артиллеристов,

талевыми подъемниками и лифтами для подъема боеприпасов
(казематированными траверсами), расходные их склады и на-
блюдательные сооружения с неподвижными и вращающимися
амбразурами. Для скатывания орудий с боевого вала во дворик
были предусмотрены пологие аппарели. Появление на боевом
вале Кенигсбергских фортов защищенных сооружений явилось
следствием появления орудий с крутой (навесной) траекторией
полета снарядов. Огонь таких орудий мог уже поражать пехоту
и артиллерию, укрытую брустверами (насыпями, стенками). В те
годы (после русско-турецкой войны 1877--1878 годов) эту задачу
уже выполняли 105--, 120--, и 155-мм гаубицы{29}. [205]
Для местной самообороны (в пределах фортового рва) в уг-
лах центрального сооружения были предусмотрены трех-, шес-
тиамбразурные капониры и полукапониры для ведения фланго-
вого и фронтального огня. Для защиты тыльной части форта
(горжи) применялся горжевой капонир и двух-, трехамбразур-
ный ДОТ (долговременная огневая точка).
Гарнизон форта в те годы составлял одну пехотную роту
(форт No 3 --- две пехотные роты), артиллерийскую команду и
одну-две группы саперов. На вооружении артиллерии фортов
находились револьверные пушки, орудия калибров 9, 12, 15 см и
мортиры{53}.
Вопреки утверждениям «очевидцев», следует признать, что
нет под фортами многоярусных подземелий и, тем более, желез-
ной дороги. Это подтверждается инженерно-геологическими ус-
ловиями местности, высокими уровнями грунтовых вод, состоя-
нием тогдашней науки и техники, промышленными возможно-
стями, военной целесообразностью, а главное --- подлинными
документами, обнаруженными недавно в бывшем Особом архи-
ве СССР (ныне --- Центре историко-документальных коллек-
ций).
С образованием фортового пояса Кенигсберг стал самой
мощной крепостью Германии. Ее значимость относилась к пер-
вой категории по тогдашней фортификационной классифика-
ции.Построенные форты нельзя рассматривать как нечто состо-
явшееся, неизменное и законченное. Даже когда они строились,
естественно, совершенствовалась и артиллерия. Так, в конце 80-
х годов XIX века на ее вооружении появились фугасные снаря-

ды со взрывчатым веществом пироксилином взамен черного по-
роха. Проведенные опытные стрельбы показали, что кирпичные
своды фортов и их грунтовая защита оказались неспособными
противостоять их силе удара и взрыва{47}.
В 1885 году в Германии работала комиссия государственной
обороны, которая, по предложению инспектора инженерного
корпуса и крепостей генерала фон Бранденштайна, должна была
определить, какие крепости следует усилить, а какие стали лиш-
ними. Кенигсберг попал в число усиливаемых.
Работы здесь начались в 1887 году и продолжались до 1891
года с применением нового тогда материала --- бетона. Учиты-
вая его первоначальный дефицит, бетонирова нию [206] по слою
песка подвергались только пороховые погреба, казармы и цен-
тральная потерна. Таким образом, в покрытии форта образова-
лась многометровая слоеная толща, состоящая из кирпича (70
см), двух слоев бетона (70 и 120 см), разделенных песчаной про-
слойкой (100 см). Тогда же в фортах впервые стали применять
так называемую противооткольную одежду, так как новые фу-
гасные снаряды со взрывчатым веществом мелинитом, не про-
бивая усиленные бетоном покрытия, были способны вызвать
изнутри откол кирпичной кладки с поражением гарнизона ос-
колками. Для его предотвращения стали делать дополнительные
перекрытия (изнутри) из фасонного железа (корытного, двутав-
рового и другого).
Усиление стен фортов производилось путем строительства
новых кирпичных стен, отстоящих от существующих на рас-
стоянии около одного метра. Образовавшееся пространство за-
полнялось песком. При этом тоже получилась слоеная конст-
рукция из кирпича и песка толщиной около трех метров.
Защита окон, дверей и амбразур от опасного действия газов,
образующихся при взрыве фугасных снарядов осуществлялась
устройством герметизированных бронированных створок и две-
рей.Усилению подвергались и контрэскарпы (внешние стены
рвов, и эскарпы (внутренние стены рвов). На контрэскарпах
появились металлические решетки высотой около двух метров.
С 1888 года у фортов Кенигсберга были построены новые
преграды для вероятного противника --- в виде новых рвов и ва-
лов, удаленных от существующих на несколько десятков мет-

ров. Новый вал назывался гласисом. Тогда же долговременные
фортификационные сооружения стали насыщать невзрывными
заграждениями. Новый ров заполнялся тонкой проволочной се-
тью, что затрудняло его преодоление пехотой.
В некоторых фортах напольные (выходящие к предполагае-
мому противнику) капониры были снесены, а новые реверсказе-
маты или кофры --- были построены посередине водного (или
сухого) рва. Из них можно было простреливать передние фасы
(стороны) форта.
В целях маскировки все казематированные траверсы и внут-
ренние насыпи форта были «срезаны» вровень с высотой боево-
го вала. [207]
Наряду с бетоном, в те же годы в фортах Кенигсберга нашел
применение новый материал --- броня. Внедрению ее способст-
вовали проекты генерала фон Зауэра и инженерного майора
Шумана. Так, в некоторых фортах до наших дней сохранились
броневые покрытия сооружений для наблюдения с ограничен-
ным обзором, причем толщина их весьма внушительна --- 220
мм. Броневыми были и все вращающиеся каретки с амбразурами
кругового наблюдения.
Повышение маневренности боевых действий в конце XIX
века (применение ускоренных атак в промежутках между фор-
тами) потребовало заполнения их дополнительными оборони-
тельными сооружениями --- убежищами для пехоты, укрытиями
для артиллерии, пороховыми погребами, броневыми батареями
и всевозможными полевыми складами. Все это дополнялось хо-
рошо развитой сетью дорог и маскировочными насаждениями
деревьев. Большинство этих построек сохранилось до наших
дней вдоль нынешней кольцевой дороги Калининграда.
Таким образом, к началу XX века крепость Кенигсберг была
довольно мощной и имела большое стратегическое значение,
являясь узлом главнейших дорог Восточной Пруссии, точкой
соприкосновения сухопутных и морских сил. По европейской
классификации крепостей она относилась к категории --- боль-
шая.Форты в прошлом никогда не вели боевых действий, если не
считать нескольких десятков выстрелов, произведенных по рос-
сийским казачьим разъездам в августе 1914 года. Тогда после
поражения германской армии генерала Притвица под Инстер-

бургом (Черняховском) форты были заняты гарнизонами и при-
ведены в полную боевую готовность.
Позднее, во время революции 1918 года, ряд фортов был за-
нят восставшими.
Сигнал боевой тревоги на Кенигсбергских фортах прозвучал
и в 1920 году, когда войска Красной Армии под командованием
М. Н. Тухачевского приближались к Варшаве, а отдельные под-
разделения ее вступили в пределы Восточной Пруссии.
До начала XX века форты считались секретными объектами
и в них осуществлялось боевое дежурство, а у ворот (кордегар-
дий) стоял полевой караул.
С 1908 года в дни юбилеев коронованных особ, герцогов, во-
енных и политических деятелей, чьими именами [208] были на-
званы форты, разрешалось их посещение гражданскими лицами
в строго определенные часы. Часто фортовые батареи использо-
вались для праздничных салютов и фейерверков.
В начале XX века из-за появления скорострельных пушек и
орудий особой мощности 305 и 420 мм (калибр) значение фор-
товых крепостей падает. Это обнаружила первая мировая война.
Как уже отмечалось, форты Кенигсберга не подвергались осаде.
Но в нашем регионе существовала другая, тогда еще россий-
ская крепость --- Ковно (Каунас), имевшая более «молодые» и
более мощные форты. Идея их строительства была выдвинута и
одобрена высшим российским командованием в 1873 году, по-
сле обобщения опыта франко-прусской войны 1870--1871 годов.
Однако недостаток денежных средств и начавшаяся в 1877 году
русско-турецкая война помешали претворению ее в жизнь.
Только в 1882 году при активном участии выдающегося россий-
ского инженера-фортификатора К. И. Величко началось строи-
тельство ковенских фортов. В отличие от Кенигсбергских сим-
метричных и, в основном, кирпичных, форты Ковно были «при-
вязаны» к местности, а в их конструкции преобладал бетон. Са-
мым мощным фортом считался девятый с гарнизоном в две ро-
ты пехоты и 200-ми артиллеристами. Вооружение его составля-
ли 14 легких противоштурмовых орудий, 9 пушек флангового
огня и 10 скорострельных пушек.
К 1911 году строительство фортов первой очереди вокруг
города было закончено. 27 июля 1915 года крепость Ковно под-

вергалась осаде германскими войсками и продержалась всего 14
дней вместо запланированных 180.
Эра отдельных крепостей, изолированных от действий поле-
вых войск, уходила в прошлое. Защитные конструкции фортов
(в том числе и Кенигсбергских), рассчитанные на удар и взрыв
снаряда калибра 210 мм, не выдерживали удара и взрыва снаря-
да калибра 305 и 420 мм. Штатная артиллерия фортов уже не
могла вести борьбу с появившимися тяжелыми осадными ору-
диями.
Первая мировая война показала, что гарнизоны фортов несли
потери не только от снарядов противника, но и от отравления
газами, которые образовывались при их взрыве, и от выстрелов
собственных пушек из казематов. [209]
Миллионные армии воюющих государств, развертывающие-
ся на громадных фронтах, обтекали фортовые крепости, остав-
ляя против них заслоны. Длительность сопротивления изолиро-
ванных крепостей была незначительной. То же самое происхо-
дило и с отдельными фортами. Промежутки между ними ис-
пользовались неприятелем для подхода к ядру крепости. Про-
гресс военной техники вскоре привел к тому, что фортовые кре-
пости стали практически ненужными. Если от артиллерии кре-
пость еще как-то могла спастись, выдвигая все дальше систему
фортов, то от нападения с воздуха ее не защищало ничто. По-
этому после первой мировой войны форты уже не подвергались
модернизации.
Необходимы были другие формы фортификационной оборо-
ны --- в виде укрепленных районов (УРов) и сплошных оборо-
нительных полос большого протяжения, укрепленных системой
полевых и долговременных сооружений, огневая мощь которых
находилась под землей. Родоначальником этих форм следует
считать профессора инженерной Академии России Ф. И. Голен-
кина.
***
Заканчивая краткую историю Кенигсбергских фортов до на-
чала второй мировой войны, следует, хотя бы в общих чертах,
рассказать о государственных и военных деятелях, чьими име-
нами они названы.

Форт No 1. Он носит имя барона Генриха Фридриха фон
Штайна (1757--1831), видного немецкого политического деяте-
ля. Будучи во главе правительства Пруссии с 1807 года, он про-
вел реформы по отмене крепостного права, реорганизации выс-
ших учреждений власти и военной системы. Но поскольку
Пруссия тогда находилась в зависимости от наполеоновской
Франции, эти реформы ему до конца провести не удалось. Более
того, уйдя в отставку и спасаясь от преследований, он в 1812 го-
ду переехал в Россию, где возглавил «Немецкий комитет», сыг-
равший важную роль в освобождении Пруссии от французской
оккупации. В 1813 году Штайн находился уже в Кенигсберге и в
качестве комиссара русского императора способствовал органи-
зации народного ополчения. В последующие годы был членом
прусского государственного совета и написал несколько трудов
по истории Германии.
Промежуточное укрепление No 1А, вероятно, названо име-
нем графа Карла фон Гребена (1788--1876). В звании лейтенанта
граф участвовал в сражении под Прейсиш-Эйлау [210] в январе
1807 года. Тогда он был адъютантом у прусского короля Фрид-
риха Вильгельма III. Впоследствии стал генералом. Имеет ряд
трудов по истории военного искусства.
Форт No 2 был назван, пожалуй, по имени Пауля Бронзарта
фон Шеленберга (1832--1891). Старшим лейтенантом он прини-
мал участие в окружении и пленении французской армии под
Седаном в 1870 году, был военным министром, а потом коман-
довал 1-м армейским корпусом, который дислоцировался в Ке-
нигсберге.
С этим именем у меня связана такая история. Осенью 1997
года я возглавлял оперативную группу по поиску культурных
ценностей на территории режимной зоны воинской части. В
группу входили искатели В. Е. Гулаков и А. А. Павленко. Шла
проверка очередной версии.
Перед началом работ командир воинского подразделения
предупредил нас, что в глубине леса мы можем увидеть гору, на
которой была могила «какого-то графа». И мы ее действительно
увидели.
С вершины довольно высокого холма между вековых дубов
и буков вниз, под землю, уходила широкая одно-маршевая лест-
ница с цельнокаменными ступенями. Завершалась она площад-

кой, за которой была стена склепа с висевшими когда-то двух-
створчатыми дубовыми воротами. Ворота полностью не сохра-
нились, остались только массивные орнаментированные навесы
с готической вязью, которые все еще скрепляли медными бол-
тами несколько дубовых досок воротной створки.
Помещение склепа было пусто. Волна послевоенного клад-
бищенского вандализма, о котором мы как-то стыдливо умалчи-
вали, не миновала и эту, отдаленную от областного центра, ре-
жимную зону.
Над склепом сохранилось булыжное основание под крест, да
и сам он, низвергнутый когда-то, лежал здесь.
Недалеко от склепа были расположены два надгробия из по-
лированного черного гранита, над выбитыми изображениями
гусиных перьев --- имена: «Эмми Бронзарт» и «Эмилия Брон-
зарт». Под плитами были глубокие наклонные шурфы --- тоже
следы давнего вандализма. На склоне сквозь многолетние на-
слоения листьев выступали остатки цинковых гробов, виднелись
и останки человеческих тел.
Здесь, у склепа, я и вспомнил, что название Бронзарт носит
форт No 2. Склеп и форт --- имеется ли связь между ними? [211]
Сопоставление одномасштабных российской и немецкой то-
пографических карт позволило выяснить, что здесь, на террито-
рии воинской части, до начала 50-х годов XX века было старин-
ное графское имение нескольких поколений Бронзартов. Оно
носило название Шетнинен.
Впервые маркграф Альбрехт Бранденбургский (последний
магистр Немецкого ордена и первый герцог Пруссии) подарил
земли Шетнинена Якобу фон Тренку. Позднее землей владел
фон Рабе, а с 1678 года --- Рютгер де Тейлор.
В 1765 году здесь был построен роскошный господский дом
с двухскатной крышей в стиле классицизма. Им уже владел
Александр Георг фон Бронзарт. Пауль Бронзарт фон Шелен-
дорф, чьим именем назван форт No 2, жил здесь в 70-х --- 90-х
годах XIX века.
Жителем Шетнинена был и брат Пауля --- Вальтер Франц
Георг Бронзарт фон Шелендорф (1833--1914). Родился он в
Дрездене. Много лет служил в армейских штабах, командовал
воинскими частями в войне с Францией (1870--1871). В шесть-
десят лет он был назначен прусским военным министром. Погиб

в начале первой мировой войны в бою с русскими войсками в
парке музейного комплекса Байнунен (Ульяновское).
Старший брат упомянутых Бронзартов (тоже жил в Шетни-
нене) --- Ганс Бронзарт фон Шелендорф (1830--1913) был из-
вестным музыкантом.
Сын Пауля --- Фридрих Бронзарт фон Шелендорф, родив-
шийся в 1864 году, посвятил себя военной службе. Дослужился
до генерала. Участвовал в русско-японской войне (1904--1905
гг.) на стороне русских войск. В первую мировую войну сражал-
ся против Франции.
Эта историческая справка вскоре легла на стол командира
местного воинского подразделения с нашим предложением вос-
становить, хотя бы в первом приближении, старое захоронение,
тем более что на это требуется минимальное количество сил и
средств. Предложение было принято.
Промежуточное сооружение No 2А называлось именем Аль-
берта Христофа Готтлиба фон Барнекова (1809--1895), воен-
ного деятеля Пруссии. В должности командира дивизии он вое-
вал против французской армии в войне 1870--1871 годов. Был
командиром 1-го армейского корпуса Кенигсберга. [212]
Фридрих III увековечил свое имя в названии форта No 3. Ро-
дился он в 1831 году. Его родителями были император Виль-
гельм I и Августа Саксонско-Ваймарская, а сам он был женат на
дочери английского короля --- Виктории. Фридрих III был хо-
рошо образован, понимал толк в искусстве, дружил с учеными,
литераторами и художниками. На королевском троне находился
всего четыре месяца, но был замечен как сторонник свободо-
мыслия, парламентизма и миролюбия. Этим он снискал себе
уважение и благодарность современников. Умер в 1888 году.
Форт No 4 назвали Гнайзенау по имени прусского генерал-
фельдмаршала Августа Вильгельма Антона фон Гнайзенау гра-
фа Нейхардт (1760--1831). С 1786 года --- он на службе в прус-
ской армии короля Фридриха II. В 1807 году, будучи комендан-
том крепости Кольберг, проявил высокие организаторские спо-
собности и военное мастерство. Французские войска, осаждав-
шие крепость, не могли ее взять вплоть до подписания Тильзит-
ского мира. Вместе с генералом Шарнхорстом проводил про-
грессивные реформы в армии. Под его руководством разрабаты-
вались организационная структура и формы боевых действий

народного ополчения. Принимал участие в битве при Ватерлоо.
В 1825 году получил фельдмаршальский жезл. С 1830 года ко-
мандовал прусской армией.
Король Фридрих Вильгельм III оставил свое имя в названии
форта No 5. Каких-либо важных исторических деяний король не
совершил. Его правление пришлось на трагические для Пруссии
годы, известные как «несчастливая война» с наполеоновской
Францией. Историческая хроника тех лет характеризует его как
крайне осторожного, слабовольного и нерешительного полити-
ка. Промежуточное укрепление No 5А удостоилось имени графа
Карла Фридриха фон Лендорфа-Штайнорта (1770--1854). В
1813 году он во главе прусского национального кавалерийского
полка участвовал в освободительном походе против Франции.
Имел впоследствии звание генерал-лейтенанта. Был награжден
за военные заслуги орденом Черного Орла.
Форт No 6 носил название Королева Луиза. Луиза Августа
Вильгельмина Амалия была женой короля Фридриха Вильгельма
III. Принимала активное участие в государственных делах Прус-
сии. Во время наполеоновских войн стремилась сохранить суве-
ренитет своего государства. Была [213] лидером дворянско-
офицерской партии, стоящей на патриотических позициях. Пуб-
лично выступала против захватнической политики Наполеона. В
старом Кенигсберге многое было связано с именем Луизы (цер-
ковь, улица, женский приют, молельный дом. Ей были постав-
лены памятники в Кенигсберге и Тильзите (Советске).
Форт No 7 назван не очень конкретно --- Герцог Хольштайн.
О каком герцоге идет речь, сказать трудно, так как в Пруссии
было много государственных и военных деятелей с таким име-
нем. Так, герцог Фридрих Людвиг фон Хольштайн-Бекк (1653--
1728) известен как военный деятель, который ратовал за сохра-
нение государственности и обеспечение нейтралитета Пруссии
во время Северной войны (1700--1721 годов).
Герцог Фридрих Вильгельм фон Хольштайн-Бекк (1687--
1749) служил у короля Фридриха II. В 1741 году стал фельд-
маршалом.
Был и герцог Петер Август фон Хольштайн (1698--1775).
Звание генерал-фельдмаршал ему присвоил в 1762 году россий-
ский император Петр III, когда тот служил в российской армии.

Так что, по всей видимости, форт No 7 носит собирательное имя
Хольштайнов.
Форт No 8 --- «именное» сооружение короля Фридриха I
(1657--1713). Будучи еще курфюрстом, в мае 1697 года, он
встречал Великое посольство и познакомился с Петром I. Он
был первым королем Пруссии (с 1701 года) и инициатором соз-
дания знаменитой Янтарной комнаты.
Форт No 9 также имеет собирательное название --- Дона, по
наименованию старинного немецкого дворянского рода Дона,
берущего начало в IX веке.
Так, Абрахам фон Дона (1579--1631) известен как крупный
фортификатор. При его участии проектировались и строились:
цитадель Пиллау, крепость Мемель (Клайпеда) и первый басти-
онный пояс Кенигсберга.
Видным государственным деятелем был и граф Александр
Фридрих Фердинанд Дона (1771--1831). В 1813 году он занимал
пост генерального земельного директора в Кенигсберге, затем
был назначен гражданским губернатором Восточной Пруссии.
Форт No 9 мог быть назван и по имени Александра Дона
(1661--1728), министра и генерал-фельдмаршала Пруссии.
Форт No 10 назывался Канитц в честь генерал-майора Хри-
стова Альберта фон Канитца (1783--1852), активного [214] уча-
стника наполеоновских войн, а потом и военного министра.
Название форта No11, видимо, связано с именем Фридриха
Рейхсграфа фон Денхофф (1639--1696), генерала, губернатора
Мемеля и владельца имения Фридрихсштайн (Каменка). Его сы-
новья Отто Магнус, Богуслав Фридрих и Александр тоже имели
высокое положение в обществе и известны как видные диплома-
ты, военные деятели и политики.
Форт No 12, Ойленбург. К сожалению, и здесь нельзя точно
сказать, о каком Ойленбурге идет речь. Был Август Ойленбург
(1828--1921), министр королевского двора, участник известной
восточно-азиатской научной экспедиции.
Руководителем правительства в Кенигсберге (1843) являлся
Бото Генрих Ойленбург (1804--1879).
Прусским министром внутренних дел при Бисмарке служил
Фридрих Альбрехт Ойленбург. Он же известен и как исследова-
тель Китая, Японии и Бирмы. Под его руководством тогда были
проведены большие реформы административного управления.

И, наконец, Филипп Ойленбург (1847--1921) --- дипломат,
одаренный поэт и композитор, рыцарь ордена Черного Орла и
доверенное лицо короля Вильгельма II{16}.
***
А теперь вернемся к теме нашего повествования --- Королев-
скому форту.
Как мы уже заметили, Кенигсберг имел несколько королев-
ских фортов, но из всех я выбрал форт No 3 --- Фридрих III. Пер-
воначальное название его было «Кведнау».
По плановому расположению и конструктивному решению
форт No 3 мало отличается от других, но все же отдельные эле-
менты присущи только ему, Форт имеет сухой ров, что позволи-
ло казармы для солдат и офицеров разместить в два этажа. Цен-
тральная потерна заканчивается объемным кофром за контэ-
скарпной (внешней) стеной рва. На контрэскарпе размещается
противопехотная металлическая решетка кузнечной работы вы-
сотой два с половиной метра. Вход в кофр осуществляется из
рва и из центральной потерны по подземному ходу, который
идет под рвом. Амбразуры кофра позволяли обстреливать кин-
жальным огнем передние фасы (грани, стороны) сухого рва. Над
ними наклонно, в виде козырька, свисали металлические [215]
сетки, не позволявшие противнику спускать к амбразурам
взрывные заряды или бросать отвесно гранаты.
На боковых фасах форта у подножья эскарпа (внутренней
стенки рва) были установлены наземные одноамбразурные бро-
невые огневые точки цилиндрической формы для поддержки
ружейно-пулеметным огнем боковых шестиамбразурных полу-
капониров.
Учитывая, что форт являлся средоточием большого количе-
ства боеприпасов и крепостным складом взрывчатых веществ,
по всей его территории в шахматном порядке с интервалами и
дистанциями в 15--20 метров были установлены вертикально в
грунт оцинкованные трубы диаметром 10 сантиметров, соеди-
ненные медными тросами под слоем грунта, а по верху --- про-
водами. Вся эта система создавала так называемый замкнутый
контур, защищавший снаряды и взрывчатое вещество от молний
и блуждающих токов.

В таких конструктивных формах форт No 3 (да и другие фор-
ты) подошел к началу Великой Отечественной войны.
Еще в конце тридцатых годов XX века, готовясь к агрессии
на Восток, фашистское командование обратило внимание на
Кенигсбергские форты, планируя использовать их в качестве
мощных опорных пунктов кольцевых оборонительных обводов
Кенигсберга. При этом нацистские фортификаторы производили
частичную перепланировку казематов, заделку бетоном уже не
нужных дверных и оконных проемов, закладывали в подвалы
запасы взрывчатых веществ и военного снаряжения. Подготав-
ливались на современном уровне инженерные сети, расчища-
лись на боевом валу и в окрестностях секторы обзора и обстрела
и прокладывались линии проводной связи. Старые фортовые
орудия заменялись новыми, скорострельными, с приспособлен-
ными под них расходными складами боеприпасов.
К тому времени в фортах были замечены и существенные
конструктивные недостатки, обусловленные новыми формами
боевых действий. Низкое расположение амбразур в капонирах и
полукапонирах позволяло гарнизону вести ружейно-пулеметный
огонь только по ближним целям. Вынесенные же на боевой вал
орудия калибра 75, 105 мм попадали под огонь вероятного про-
тивника. Наличие [216] только одного тыльного входа ограничи-
вало возможность маневра, а иногда приводило и к полной изо-
ляции гарнизона.
Все эти недостатки, по замыслу нацистов, могли быть лик-
видированы насыщениями фортов и промежутков между ними
полевыми фортификационными сооружениями. Эти работы фа-
шистское командование интенсивно проводило после Сталин-
градской битвы, и особенно после выхода наших войск к грани-
цам Восточной Пруссии.
Рассмотрим этот процесс на примере Королевского форта
(форта No 3) как главного узла сопротивления на северо-
восточной окраине города Кенигсберга. Он входил в состав пер-
вой оборонительной позиции как опорный пункт круговой обо-
роны. Нацисты прекрасно понимали, что потеря его означала
окончательный прорыв оборонительного рубежа и важной базы
снабжения боеприпасами целого участка обороны. Поэтому при
штурме Кенигсберга нашим войскам пришлось преодолеть це-
лую систему взрывных и невзрывных заграждений.

Вот какими они были, если рассматривать направление про-
рыва к форту последовательно, начиная с дальних подступов.
Сначала --- четырех-, пятирядные противопехотные минные
поля с интервалами между минами 40--60 сантиметров, в шах-
матном порядке. Далее --- противотанковые минные поля с ин-
тервалами между минами в 2--3 метра. После штурма Кенигс-
берга у Королевского форта были обнаружены и не совсем
обычные минные поля, из установленных вертикально 105-мм
снарядов с взрывателями нажимного действия, сделанными из
консервных банок в окружении мин, поставленных на неизвле-
каемость. На дороге, примыкавшей к форту, нашли большое ко-
личество фугасов (стандартных зарядов, взрывчатых самодель-
ных устройств) нажимного и натяжного действия. К деревьям,
растущим на обочине дороги, были подвязаны тротиловые
шашки, взрыв которых мог бы образовать завалы.
За минными полями начинался гласис (передний низкий
вал), за которым был водный ров треугольного очертания. Далее
располагались участки, опутанные проволокой на низких коль-
ях. Наши солдаты называли эти препятствия спотыкачами, из-за
невозможности прохода без падений. [217]
Следующим препятствием был так называемый «немецкий
забор» в два-три ряда колючей проволоки на металлических
кольях. Перед и между ними находились «рогатки» и «ежи» из
деревянных кольев и жердей, скрепленных под разными углами
и опутанных колючей проволокой.
Перед линией траншей, на удалении 20--30 метров, развер-
тывались «спирали Бруно» из кольцевой колючей проволоки в
два-три ряда по горизонтали и вертикали.
На некоторых участках перед Королевским фортом все эти
взрывные и невзрывные заграждения использовались не систем-
но, а в сочетании друг с другом. Например, два ряда «немецкого
забора» сдвигались на метровые дистанции, а в промежуток ме-
жду ними укладывались «спирали Бруно». При этом необходи-
мо учесть, что каждый метр предфортовой местности был при-
стрелян с боевого вала форта.
Непосредственно перед фортовым рвом была отрыта тран-
шея полного профиля (глубиной 150 см). Она, как правило, име-
ла ломаное или уступчатое очертание (для предотвращения
сплошного прострела) с примкнутыми и вынесенными на 4--5

метров стрелковыми ячейками. Все траншеи и ячейки имели
«одежду крутостей» (крепление стенок из досок, жердей и хво-
ростяных щитов).
В то же время (когда наши войска вели боевые действия уже
в Восточной Пруссии) и сам боевой вал форта усиливался поле-
выми фортификационными сооружениями. Здесь, в основном,
возводились пулеметные площадки и стрелковые ячейки с хо-
дами сообщения во внутренние дворики и на огневые позиции
артиллерии и минометов.
Несмотря на то, что промежутки между фортами прострели-
вались перекрестным огнем и имели долговременные межфор-
товые сооружения, здесь тоже проводились работы по насыще-
нию оборонительного рубежа глубокоэшалонированными поле-
выми фортификационными сооружениями. Среди них --- проти-
вопехотные и противотанковые минные поля, пять-шесть линий
траншей полного профиля с ходами сообщения, пулеметными
площадками, блиндажами и убежищами, артиллерийскими и
минометными огненными позициями в их глубине.
Рядом с Королевским фортом впоследствии было выявлено
массовое применение железобетонных колец диаметром [218] и
высотой до 150 сантиметров. Из них устраивали стрелковые
ячейки и наблюдательные сооружения (при постановке верти-
кально) и блиндажи (при постановке горизонтально).
Учитывая высокий уровень грунтовых вод и затопление ими
фортификационных сооружений, фашисты широко применяли
ручные насосы, а на дно сооружений укладывали настилы и ре-
шетки.
И все же из-за плохих погодных условий, нехватки сил и
средств, из-за короткого светового дня и упущенного с 1941 го-
да военного времени многие намеченные командованием рабо-
ты не были выполнены. Не в полной мере были оснащены и
форты. Так, по замыслу командования на фортах должны быть
установлены противотанковые пушки, однако они прибыли с
опозданием и были захвачены нашими войсками.
Все Кенигсбергские форты были соединены кольцевой доро-
гой и противотанковым рвом шириной поверху 5--6 метров. Пе-
ред ним, как правило, проходило несколько рядов противотан-
ковых надолбов (бревен, швеллеров, рельс, закопанных в грунт с
наземными выступами чуть выше днища танков).

В глубине оборонительной позиции проходила вторая линия
траншей, прикрытых «немецкими заборами», «спиралями Бру-
но», «спотыкачами», «рогатками», «ежами» и другими невзрыв-
ными заграждениями. И прикрывали все это пулеметным огнем
ДОТы и ДЗОТы, располагавшиеся на господствующих высотах.
Основу защиты промежутков между фортами составляли уз-
лы обороны, состоявшие из нескольких железобетонных соору-
жений, связанных огневой системой и приспособленных к кру-
говой обороне. В центре, как правило, находился большой ДОТ
с бетонным или железобетонным покрытием толщиной 1,5--3
метра. Его вооружение составляли легкие орудия и пулеметы.
Вокруг главного ДОТа находились, соединенные потернами,
ДОТы меньших размеров. Узел опоясывался противотанковым
рвом, минными полями и многочисленными невзрывными за-
граждениями.
Изучая фортификационное наследие видного российского
инженера, одного из соавторов Брестской крепости, доктора во-
енных наук генерал-лейтенанта Д. М. Карбышева, погибшего в
гитлеровском концлагере Маутхаузен, [219] и сравнивая его чер-
тежи оборонительных рубежей, предложенных в конце 30-х го-
дов XX века с полевыми фортификационными сооружениями и
заграждениями Кенигсберга, я заметил здесь поразительное
сходство. Виды Карбышевских заграждений и сооружений, их
размеры, интервалы и дистанции установки и возведения, учет
защитных свойств местности, методика и порядок создания бы-
ли до деталей идентичны Кенигсбергским. Разгадка этого на-
ступила совсем недавно. В Кенигсбергских библиотеках после
боевых действий были обнаружены наставления и руководства,
разработанные Д. М. Карбышевым еще до войны. Просматривая
трофейные книги, находящиеся в архивах Москвы, я обратил
внимание, что на Карбышевских изданиях стоят библиотечные
штампы города Минска и военной библиотеки Кенигсберга. Ви-
димо, путь их лежал в 1941 году из оккупированного Минска в
Восточную Пруссию.
Какую же роль сыграли Кенигсбергские форты в дни апрель-
ского штурма города и крепости Кенигсберг?
Из разведывательных данных командованию 3-го Белорус-
ского фронта было известно, что форты входят в первый оборо-
нительный обвод Кенигсберга в качестве крупных опорных

пунктов. Их объемно-планировочные и конструктивные харак-
теристики тогда изучались по историческим справочникам и во-
енным описаниям. Советское командование понимало, что фор-
ты Кенигсберга строились для других форм боевых действий,
для других --- позиционных --- войн, длительных осад при от-
сутствии высокоманевренных частей и подразделений, много-
кратно превосходящих противника на направлениях главных
ударов. И все же к штурму фортов готовились, так как слишком
малы были промежутки между ними. Атакующие части и под-
разделения попадали под артиллерийский огонь фортовых бата-
рей. Простейшие расчеты показали, что штатная дивизионная,
да и армейская, артиллерия не способна была разрушить кир-
пично-бетонные покрытия фортов. Была слаба надежда и на
бомбардировочную авиацию --- слишком малы для нее размеры
фортов. Кстати, во время ковровой бомбежки Кенигсберга в
конце августа 1944 года англо-американской авиацией ни один
из фортов не пострадал.
Учитывая это, по решению Ставки Верховного Главноко-
мандования в конце марта 1945 года под Кенигсберг [220] были
направлены восемь отдельных дивизионов артиллерии большой
и особой мощности (203, 280 и 305 мм). Вот их краткая тактико-
техническая характеристика:
гаубица калибра 203 мм образца 1931 года. Ее вес состав-
лял 17700 килограммов, а дальность стрельбы 18260 метров.
Перевозилась она раздельно на двух прицепах --- ствольном и
лафетном. Гаубица могла вести огонь бетонобойными и фу-
гасными снарядами весом 100 килограммов;
мортира калибра 280 мм образца 1939 года. В боевом по-
ложении вес ее составлял 18400 килограммов. Могла вести
стрельбу на расстояние 10500 метров. Перевозилась также
раздельно. Снаряды применялись бетонобойные (246 кг) и фу-
гасные (287 кг);
гаубица калибра 305 мм образца 1915 года. Вес ее был
64785 килограммов, а дальность стрельбы 12800 метров. Гау-
бица перевозилась только в разобранном виде и только по же-
лезной дороге.
При штурме Кенигсберга применялись и гаубица калибра
305 мм образца 1939 года. Ее вес был существенно меньше

(47700 кг), а дальность стрельбы больше (16500). Вес снаряда
составлял 465 килограммов.
Орудия большой и особой мощности были развернуты для
разрушения фортов, находящихся на направлениях главных
ударов наших войск{32}.
В начале семидесятых годов XX века, начав изучение Ке-
нигсбергских фортов, я вел переписку с бывшим командующим
артиллерией 1-го Прибалтийского фронта Героем Советского
Союза генерал-полковником артиллерии Н. М. Хлебниковым,
который прислал мне свои воспоминания и схемы результатов
обстрела фортов Кенигсберга, скопированные с оригиналов его
внуком. Н. М. Хлебников свидетельствует:
«Под Кенигсбергом мы были вынуждены придвинуть эту
артиллерию близко к переднему краю. Огневые позиции часто
оборудовались на открытой местности по ночам. Орудия ста-
вились в очень глубокие окопы, тщательно маскировались,
чтобы противник не обнаружил их заранее. Это была чрезвы-
чайно трудная работа, но артиллеристы, помня старую пого-
ворку о том, что «пот артиллериста» сберегает кровь пехоты,
справились со всеми задачами и своевременно вывели свои
грозные орудия на огневые позиции. К позициям тяжелой ар-
тиллерии были проложены [221] тщательно замаскированные
узкоколейные железнодорожные пути. По ним подвозились
снаряды, заряды, различные принадлежности и механизмы.
Все это --- громоздкое, тяжеловесное»{32}.
А вот свидетельство ветерана Великой Отечественной войны
инженер-капитана И. И. Абрашина:
«Нашей 1-й железнодорожной бригаде было приказано
скрытно построить железнодорожную ветку для переброски
осадных орудий под Кенигсберг, откуда они могли бы вести
эффективный огонь по крепости. Для изыскательских работ и
строительства отводилось всего трое суток.
Мы прибыли на один из остановочных пунктов, находив-
шихся в 18 километрах от Кенигсберга. Оттуда к предместьям
его прошли весь путь с мерной лентой, забивая пикетные зна-
ки вплоть до огневой позиции... Вернулись назад. В тот же ве-
чер был составлен проект, а утром прибыл состав с людьми,

орудиями, рельсами. Строительство велось стремительно. На
другой день мощные осадные орудия открыли огонь».
После окончания Кенигсбергской операции по указанию
маршала Советского Союза А. М. Василевского была создана
специальная комиссия с задачей обследовать эффективность ог-
ня нашей артиллерии. Н. М. Хлебников принимал в ней актив-
ное участие. Вот его воспоминания:
«Более пристального внимания заслуживают выводы ко-
миссии по артиллерии большой и особой мощности, разру-
шавшей форты, ДОТы и другие мощные долговременные со-
оружения. Здесь надо отметить два момента. Во-первых, высо-
кую точность стрельбы. Она превзошла --- и намного! ---
предварительные наши расчеты. Сказались высокое мастерст-
во и хорошая выучка личного состава частей нашей артилле-
рии... У меня сохранились интересные документы тех времен,
в том числе фотографии разрушенных крепостных сооруже-
ний, а также графические изображения многих фортов с нане-
сенными на них точками прямых попаданий. Зеленые точки ---
просто попадания, красные --- попадания сквозные, то есть
пробивающие боевое покрытие форта и выводящие из строя
его огневые средства и гарнизон. Зеленых точек очень много,
схемы буквально испещрены ими. Красных, сквозных, в не-
сколько раз меньше. И тут мы подходим ко второму моменту:
несмотря на высокую точность [222] стрельбы, сквозных про-
боин было далеко не достаточно.
Так, в форт No 4 (его разрушала батарея 280-мм орудий
226-го артдивизиона А. В. Осипчука) было сделано более 100
прямых попаданий, а сквозных пробоин --- только 9. Причем в
лобовую часть форта попало 32 снаряда, но сквозной пробои-
ны не сделал ни один. Батарея 280-мм орудий 245-го артдиви-
зиона С. С. Мальцева разрушала форт No 5. На 73 прямых по-
падания --- только две сквозные пробоины. Батарея 329-го
артдивизиона сделала 78 попаданий в форт No 8, сквозных
пробоин --- 5. Батарея 305-мм орудий 320-го артдивизиона
сделала 172 попадания в форт No 10, сквозных --- только два.
Подобный перечень можно продолжать, но даже из того, что
сказано, следует вывод: боевое покрытие фортов Кенигсберга
выдерживало прямые попадания 280-мм и 305-мм снарядов.
Как удалось нам установить, сквозные пробоины получались
большей частью тогда, когда снаряд попадал вторично в ме-

сто, где боевое покрытие уже частично разрушено, то есть в
воронку, образованную разрывом предыдущего снаря-
да...»{32}.
Форты NoNo 1, 1А, 2, 2А и 3 находились на второстепенных
участках нашего наступления при штурме Кенигсберга. Поэто-
му их обстрел из орудий большой и особой мощности не произ-
водился.
Конкретных данных, свидетельствующих о результате
стрельбы по промежуточному укреплению No 5А и форту No 6
нет. Однако военные архивные источники говорят, что по ним и
форту No 5 вели огонь 10 мортир калибра 280 мм, четыре тро-
фейных орудия калибра 210 мм и две гаубицы калибра 203 мм.
Причем по промежуточному укреплению No 5А орудиями 107-й
бригады корпусной артиллерии большой мощности было произ-
ведено за три дня 280 выстрелов (калибр 280 мм) и 74 выстрела
из гаубиц калибра 203 мм. Известно, что форт No 6 от огня тяже-
лой артиллерии потерял 21 орудие.
Форт No 7, находясь в стороне от основных операционных
направлений, предварительному обстрелу орудиями большой и
особой мощности не подвергался, а форт No 9 был взят нашими
войсками еще в январе 1945 года, о чем будет рассказано даль-
ше. Форты NoNo 11 и 12 подвергались огню орудий большой и
особой мощности, однако результаты в архивных документах не
отражены. [223]
Во время штурма Кенигсберга 6--9 апреля 1945 года гарни-
зоны фортов, расположенных на главных направлениях наступ-
ления наших войск оказали ожесточенное сопротивление, хотя и
понесли значительные потери от огня орудий большой и особой
мощности. Они были взяты штурмом. Другие были просто бло-
кированы наступающими войсками и вскоре прекратили сопро-
тивление, а некоторые были вообще оставлены противником
еще до подхода наших войск.
Решающая роль в непосредственном овладении фортами
принадлежала штурмовым отрядам различного состава.
Так, в стрелковом полку штурмовой отряд состоял из стрел-
кового батальона, саперной роты, огнеметного взвода, танковой
роты, взвода 76-мм орудий, батареи 120-мм минометов и само-
ходных артиллерийских установок.

В батальонах создавались штурмовые группы из стрелковой
роты, саперного взвода, отделения огнеметов, отделения хими-
ков, двух противотанковых орудий, 2--3 танков.
Стрелковые взводы штурмовых групп и отрядов имели про-
тивотанковые гранаты, дымовые шашки, «кошки» с веревками
для подрыва мин натяжного действия, ножницы для резки ко-
лючей проволоки, топоры, термитные шары с горючей смесью и
по шесть гранат на каждого.
Как же они штурмовали кенигсбергские форты?
Форт No 1 и промежуточное укрепление No 1А, как уже отме-
чалось, находились на второстепенном направлении наступле-
ния наших войск, и это тогда же поняло фашистское командова-
ние, которое отвело большую часть своих войск с промежуточ-
ных позиций и значительно ослабило гарнизоны этих фортов.
Изъятые с этого направления силы и средства были использова-
ны фашистами для прорыва на запад 8 апреля 1945 года. Однако
эта попытка окончилась неудачей. Ослабленные фортовые гар-
низоны не смогли оказать какого-либо сопротивления воинам
44-й мотострелковой бригады 51-й стрелковой дивизии и 58-го
запасного армейского полка. Фортом и прилегающим к нему
промежуточным укреплением наши воины овладели утром 9-го
апреля 1945 года. Комендант форта No 1 майор запаса Фогель за
отказ капитулировать был застрелен собственным вахмистром.
[224]В апреле 1997 года во время испытания поискового металл-
детектора на территории форта No 1 были обнаружены покры-
тые тленом времени германские пулеметы и карабины, ручные
гранаты, образцы шанцевого инструмента, патроны и личный
знак члена штурмовой пехоты.
Все это говорит о поспешности отхода гарнизона форта с за-
нимаемых позиций при огневом воздействии наших войск.
Форт No 2 и промежуточное укрепление No 2А были взяты
нашими войсками утром 9 апреля 1945 года без особых усилий
со стороны 324-й стрелковой дивизии и части сил 216-й. Капи-
туляции гарнизонов этих фортов способствовал комендант Ко-
ролевского форта, который позвонил своим «коллегам» и рас-
сказал о трагедии своего гарнизона, оказавшегося под сокруши-
тельным огнем советской артиллерии. А ему было что расска-
зать.

Вечером 8 апреля 1945 года воины 557-го стрелкового полка
блокировали Королевский форт. Ночью саперы проделали не-
сколько проходов в минных полях противника для предстоящих
действий штурмового отряда. На момент штурма планировалось
задымление амбразур кофра, тыльного капонира и боковых по-
лукапониров. Всю ночь полковая артиллерия вела по форту
«беспокоящий» огонь. Утром 9 апреля после мощной огневой
подготовки полковой артиллерии, залпов «катюш» и самоход-
ных артиллерийских установок, поставленных на прямую на-
водку, под прикрытием дымов штурмовой отряд проник в фор-
товый ров и ворвался в центральную потерну форта. В его казе-
матах завязался бой, часто переходящий в рукопашные схватки.
К 9 часам 9 апреля гарнизон форта прекратил сопротивление.
Среди военнопленных оказался и полковник --- комендант фор-
та. Ему тут же приказали связаться по телефону с комендантами
форта No 2 и промежуточного укрепления No 2А и поделиться
печальным опытом. В результате гарнизоны указанных опорных
пунктов прекратили сопротивление.
Форт No 4 был блокирован 6 апреля 1945 года 665-м стрелко-
вым полком 216-й стрелковой дивизии во взаимодействии с 435-
м полком 208-й стрелковой дивизии. На предложение о капиту-
ляции комендант форта не ответил. Всю ночь на 7 апреля шла
подготовка к утреннему штурму (засечка целей, планирование
артиллерийского налета, скрытое выдвижение к рубежу атаки
штурмовых групп, [225] подноска взрывчатых веществ и штур-
мовых мостиков, установка дымовых шашек и т. д.).
В 7 часов утра небольшая группа фашистов открыла желез-
ные ворота форта и с поднятыми руками выбежала на мост че-
рез фортовый ров. Этим немедленно воспользовалась штурмо-
вая группа. Ведя огонь на ходу, наши солдаты проникли в тыль-
ные казематы форта и вынудили его гарнизон капитулировать.
Пожалуй, самую длительную из всех фортов осаду выдержал
форт No 5. Он находился на направлении главного удара 43-й
армии и оказал ожесточенное сопротивление нашим войскам,
несмотря на понесенные потери в живой силе и технике во вре-
мя обстрела орудиями большой и особой мощности. Блокирован
он был к 12 часам в первый же день штурма 6 апреля. Казалось,
наше командование предусмотрело все: уничтожение фортовой
артиллерии, предштурмовой огневой налет, выделение много-

кратно превосходящих противника сил и средств, заблаговре-
менно проделанные проходы в минных полях и невзрывных за-
граждениях.
Однако штурмовым отрядам 801-го и 806-го стрелковых
полков 235-й стрелковой дивизии, усиленных танками, орудия-
ми непосредственной поддержки и самоходными артиллерий-
скими установками, в течение дня не удалось взять форт, гарни-
зон которого, как потом оказалось, не превышал 200 человек.
Осаду и штурм форта последовательно продолжали, сменяя
друг друга, 1-й батальон 732-го стрелкового полка и 2-й баталь-
он 550-го стрелкового полка. И только после 16-часового боя
днем и ночью, к утру 8 апреля форт капитулировал. Боевые дей-
ствия к тому времени велись уже в центре города Кенигсберга.
Решающую роль при штурме форта сыграли воины инже-
нерных войск, которые накладными зарядами взрывчатых ве-
ществ (а это сотни килограммов тротила) практически на откры-
той, простреливаемой из всех видов оружия местности у отвес-
ной стены контрэскарпа произвели два направленных взрыва,
для того чтобы обеспечить спуск к водному рву подручных пе-
реправочных средств и форсировать его в створе с напольным
капониром. Но это было только полдела. Саперы переправили
на плотиках еще сотни килограммов взрывчатых веществ и, соз-
дав фугасный заряд, подорвали стену капонира. И лишь [226] то-
гда в образовавшийся пролом устремилась атакующая группа.
Здесь надо отдать должное и артиллеристам, которые под
огнем противника на тракторных прицепах (ствольном, лафет-
ном и снарядном) переправили в тыл форта многотонную 280-
мм мортиру и огнем прямой наводки разрушили тыльный ДОТ
форта, чем окончательно деморализовали противника. После
штурма форта в одном из казематов было обнаружено 48 трупов
фашистских солдат и офицеров.
Промежуточное укрепление No 5А было блокировано воина-
ми 262-го полка 87-й гвардейской стрелковой дивизии. К этому
времени батарея 337-го самоходного артиллерийского полка
уже подавила почти все полевые и стационарные огневые точки
противника на боевом гребне фортового вала. В 19 часов 45 ми-
нут того же дня фашистам был предъявлен ультиматум о капи-
туляции. С ответом осажденные не спешили. И только огонь са-
моходных артиллерийских установок калибра 122 мм с расстоя-

ния 100--150 метров ускорил исход переговоров. 197 солдат и
офицеров (гарнизон форта) капитулировали.
Форт No 6 блокировали 8 апреля передовые батальоны 1344-
го и 1336-го стрелковых полков 319-й стрелковой дивизии. «Ос-
лепление» противника огнем полковых пушек, поставленных на
прямую наводку, и тяжелых самоходных орудий старшего лей-
тенанта А. А. Космодемьянского позволило штурмовым отрядам
проникнуть на территорию форта и после короткого боя прину-
дить гарнизон к капитуляции.
Форт No 7 в первые дни штурма Кенигсберга боевых дейст-
вий не вел. Он оказался в стороне от главных направлений на-
ступления наших войск. Только 10 апреля, когда уже был взят
Кенигсберг и войска советской армии разворачивались фронтом
на запад, он оказался в сфере боевых действий 84-го гвардейско-
го стрелкового полка. Комендант уже знал о падении всех фор-
тов Кенигсберга, а огонь самоходно-артиллерийских установок
наших войск ускорил его решение согласиться на капитуляцию.
В плен было взять 250 солдат и офицеров, в казематах форта об-
наружено 30 трупов{34}.
Форт No 8 был опорным пунктом южного фронта. Его артил-
лерия вела огонь по нашим войскам еще во время январских бо-
ев 1945 года. [227]
В первый день штурма Кенигсберга, 6 апреля, он был блоки-
рован воинами 243-го гвардейского стрелкового полка. Комен-
данту форта было предложено сложить оружие. Это предложе-
ние осталось без ответа. Подготовка к штурму осуществлялась в
ночь на 7 апреля. Были проведены уже упоминавшиеся ранее
мероприятия по ослеплению амбразур и задымлению террито-
рии. В непосредственной близости от фортового рва были под-
готовлены боевые позиции огнеметчиков (с ранцевыми огнеме-
тами), а с началом штурма в ров были опущены морские дымо-
вые шашки. Огонь полковых пушек и огненные струи огнеметов
парализовали волю нацистов к сопротивлению. Штурмовой от-
ряд в результате быстротечного боя вынудил фашистов к капи-
туляции. Это случилось в 11 часов 7 апреля. 147 солдат и офи-
церов вышли из форта с поднятыми руками. При этом, были за-
хвачены следующие трофеи: шесть орудий, 38 пулеметов, 200
винтовок, 4 единицы 81,4-мм минометов и склад с месячным
запасом продовольствия, горючего и боеприпасов. Как мы уже

видели, форты еще до их штурма использовались фашистами и
как своеобразные крематории. В форте No 8 было обнаружено
100 трупов солдат и офицеров.
Форт No 9 был первым захваченным нашими войсками во
время Восточно-Прусской операции. Взгляды на события, раз-
вернувшиеся здесь в ночь с 29 на 30 января 1945 года, весьма
противоречивы. Происходившее излагается даже российскими
очевидцами совершенно пo-разному. Я приведу здесь все точки
зрения.
29 января 1945 года войска 11-й гвардейской армии продол-
жали боевые действия по отсечению Кенигсбергской группи-
ровки немецких войск, стремясь перекрыть все пути движения
из Кенигсберга в центральные районы Германии. Форт No 9 ока-
зался на пути наступления 1-й Московско-Минской гвардейской
стрелковой дивизии. Опыта штурма подобных укреплений еще
не было, поэтому для надежного подавления огневых средств
форта были выделены 77 орудий, из которых 35 --- крупного ка-
либра. Все они были поставлены на прямую наводку.
Штурм форта начали два батальона 169-го гвардейского
стрелкового полка после мощного направленного взрыва внеш-
ней стенки (контрэскарпа). При этом образовавшаяся перемычка
в фортовом рву была использована штурмовыми группами для
стремительного броска к центральному [228] сооружению форта.
Огонь наших орудий полностью нарушил взаимодействие про-
тивника, засевшего в капонирах и полукапонирах. После полу-
ночи форт был взят. В плен попали 200 солдат и офицеров. И
вот с этого момента начинается то, о чем до сих пор идут вете-
ранские споры. Что именно произошло потом в казематах форта,
не выяснено до сих пор.
Генерал пехоты О. Ляш в своей книге «Так пал Кенигсберг»
утверждает: «...две роты выздоравливающих, взвод фольк-
сштурма и радиотелефонный взвод сами взорвали себя, когда
русские прорвались уже во внутренние дворики форта»{51}.
А вот что говорит об этом бывший начальник инженерных
войск 11-й гвардейской армии генерал-лейтенант М. Г. Григо-
ренко в книге «И крепость пала»: «Наш передний край находил-
ся всего лишь в километре впереди взятого форта. Дивизия...
после длительного наступления была ослаблена, и у противника
появились реальные шансы возвратить форт, где размещался

еще и крупный склад боеприпасов, которые мы еще не успели
ни сосчитать, ни ликвидировать. В этой обстановке командир
дивизии, посоветовавшись со мной и вышестоящим командова-
нием, принял решение взорвать форт... Меры были приняты, и
за час до рассвета форт взлетел на воздух. Сила взрыва была ог-
ромной. На месте недавнего форта осталась глубокая ворон-
ка»{10}.
Это утверждение не соответствует действительности. Форт
существует и поныне. Только на том месте, где, видимо, был
склад боеприпасов действительно имеется воронка больших
размеров.
Есть и третья точка зрения, изложенная в книге «Штурм Ке-
нигсберга». Автор очерка Ю. Н. Плотников сообщает: «...Часть
вражеского гарнизона, оборонявшаяся на поверхности, была пе-
ребита, но основные силы гитлеровцев засели во внутренних
помещениях форта... враг был окончательно парализован. Он
уже не мог обороняться, но все еще отсиживался в нижнем эта-
же и не сдавался... Капитан Гудима с несколькими солдатами
закладывал взрывчатку к железным дверям... В ожидании взры-
ва время тянулось медленно. Вдруг что-то полыхнуло. .. От-
крывшаяся картина потрясла всех. Над фортом «Понарт» (так в
очерке ошибочно назван форт Дона --- Прим. авт.) взлетели к
небу деревья, вырванные с корнем, обломки бетона и кучи [229]
земли... Там, где раньше было центральное сооружение, зияла
огромная воронка, дно которой продолжало дымиться...»{23}. И
здесь автор очерка выдал недостоверную информацию. Цен-
тральное сооружение форта стоит на месте. Только у правого
полукапонира сейчас небольшое озерцо на месте бывшей во-
ронки.
Потеря форта No 9 нарушила артиллерийское взаимодействие
между форта No 8, No 10, No 11 и No 12, что значительно повлия-
ло на их дальнейшую судьбу в начале апреля 1945 года.
С началом штурма Кенигсберга наши войска прошли в про-
межутки между этими фортами, оставив для их блокирования
часть сил и средств 18-й и 83-й стрелковых дивизий. После не-
продолжительных боевых действий гарнизоны их капитулиро-
вали к исходу первого штурмового дня. При этом была сорвана
попытка взрыва некоторых казематов форта No 12 самими на-
цистами.

Таким образом, форты Кенигсберга, построенные во второй
половине XIX века с задачей противостоять постепенной атаке
противника и выдерживать длительные осады с артиллерийской
защитой ядра крепости от обстрела противником, выполняли ее
спустя только 80 лет. Новые формы боевых действий (подвиж-
ность, маневренность, моторизация, танковые прорывы и дру-
гое) и более совершенное вооружение существенно умалили то-
гдашние достоинства фортов, хотя и в новых условиях они сыг-
рали значительную роль в качестве мощных опорных пунктов
первого оборонительного обвода или фортового пояса, оттянув
на себя немалые силы и средства наступавших на Кенигсберг
армий 3-го Белорусского фронта.
В первые послевоенные годы форты и межфортовые соору-
жения служили местами безопасного и сравнительно простого
подрыва мин, снарядов и авиабомб, собранных в их окрестно-
стях и в городских кварталах.
Вызывают ироническую улыбку саперов рассказы экскурсо-
водов о боях в казематах фортов с применением только стрелко-
вого оружия и наступательных гранат, в результате чего про-
изошло разрушение кирпичных стен и сводов на глубину 10--30
сантиметров. Опытный взгляд сапера сразу определяет истин-
ную причину разрушений --- взрывы большого количества бое-
припасов, уложенных на пол казематов и потерн. [230]
На форте No 5 саперы 11-й гвардейской армии явно «пере-
старались». В результате мощного взрыва снарядов, обнаружен-
ных в казарменных помещениях форта, произошло полное раз-
рушение несущих конструкций с обрушением покрытия. Это
нагромождение кирпично-бетонных и грунтовых глыб и насы-
пей можно и сейчас наблюдать слева от его входа.
Саперная «статистика» показывает, что при взрыве большого
количества снарядов, сосредоточенных в одном месте, происхо-
дит не полная их детонация (взрыв), и мы должны быть готовы к
взрывоопасным сюрпризам из-под многотонной груды кирпича,
бетона и грунта. Такая участь постигла тыльный ДОТ форта No
5. Мощный взрыв сотен мин и снарядов, заложенных летом 1945
года в его казематы, превратил фортификационное сооружение
в бесформенное нагромождение бетонных глыб. Если проехать
сейчас по кольцевой дороге вокруг Калининграда, то можно

увидеть с десяток подобных картин из далекого теперь 1945 го-
да. Королевскому форту в этом отношении повезло. Находив-
шийся на второстепенном направлении наступления наших
войск, он остался почти не поврежденным.
В результате обстрела фортов снарядами из орудий большой
и особой мощности, боевых действий и уничтожения в них по-
слевоенных взрывоопасных предметов, почти во всех других
фортах были существенно повреждены несущие и ограждающие
конструкции и инженерные сети. Из-за отсутствия соответст-
вующей документации и полного безразличия к старому немец-
кому дренажу, создававшемуся многие десятилетия, форты бы-
ли «выключены» из общей мелиоративной системы. При отсут-
ствии элементарного ухода за инженерными сетями и, в первую
очередь, сетями отопления, форты, которым «на роду было на-
писано» служить столетия, постепенно приходят в упадок. Заи-
лились ранее полноводные рвы, затапливаются потерны и казе-
маты, коррадируется известковый раствор кладки, что приводит
к разрушению конструкций. За послевоенные годы вышли из
строя и дренажные системы, окружавшие форты (коллекторы,
открытые дренажные канавы и смотровые колодцы). Все это ни-
когда и никем не изучалось, не очищалось и вообще никого и
никогда у нас не интересовало. Все возникающие технические
проблемы решались на уровне начальников складов, [231] кото-
рые пытались устранить процессы затопления при помощи ку-
валд, ломов или отбойных молотов, что только усугубляло сло-
жившуюся ситуацию.
Подъем военного имущества (а именно в руки военных по-
пали почти все форты) на верхние этажи из затопленных ниж-
них, постоянное перемещение его из каземата в каземат, строи-
тельство в местах затоплений временных деревянных эстакад,
сброс воды с помощью временных водоотводов, просушка под-
мокших боеприпасов и военного имущества --- вот далеко не
полный перечень современной внутрифортовой деятельности.
Особо следует сказать о форте No 5. В начале 80-х, когда мы
еще были «богаты», группа московских архитекторов предло-
жила проект музеефикации форта с использованием его внут-
ренних казематов. Проект получил неоднозначную оценку ка-
лининградцев. Были доводы «за» и «против». «Против» высту-

пили работники культуры, некоторые музейные работники и
чиновники, отвечающие за идейное воспитание. В этой концеп-
ции усмотрели пропаганду превосходства фашистской форти-
фикации перед советской и предложили альтернативный вари-
ант с последующей разработкой его научной концепции. При
этом предусматривалось проложить туристический маршрут по
его интерьеру --- потернам, казематам, подъемникам и огневым
позициям.
Однако, как это часто у нас бывает, отвергая одно и предла-
гая другое, мы делаем третье. Так случилось и на этот раз. В ре-
зультате воплощения «научной концепции», форт превратился в
земляной холм, наблюдаемый из-за водного рва, с многочислен-
ными решетками, символизирующими «туда нельзя» и «сюда
нельзя». Форт, находящийся на туристической тропе, вновь стал
секретным для посетителей, как в конце XIX века, так что любо-
знательным калининградцам по-прежнему остается довольство-
ваться только свидетельствами досужих «очевидцев».
Из архивных документов, показаний бывших военнопленных
фашистской армии, свидетельств бывших жителей Восточной
Пруссии, да и послевоенных находок, известно, что форты Ке-
нигсберга с 1944 года служили местами укрытий культурных
ценностей от бомбежек и артиллерийских обстрелов. Можно
предположить, что часть их впоследствии была укрыта в доселе
не известных забетонированных [232] или заложенных кирпичом
казематах. Не был исключением и Королевский форт.
В начале 1967 года распоряжением Совета Министров
РСФСР была создана республиканская поисковая комиссия под
председательством заместителя Министра культуры РСФСР В.
М. Стриганова. Об этом были информированы все органы
управления бывших оккупированных областей СССР.
В адрес комиссии по поискам Янтарной комнаты и других
культурных ценностей стали поступать заявления от соотечест-
венников и иностранных граждан. Их проверка осуществлялась
рабочей группой комиссии --- Калининградской геолого-
археологической экспедицией, созданной в 1969 году.
Дело No 13 под названием «Форт Кведнау» (по наименова-
нию горы, на которой он расположен) было открыто экспедици-
ей в 1969 году. В нем речь шла о сокровищах Королевского
форта. Начало «делу» положили два документа, прибывшие из-

за рубежа. Они излагаются здесь в существенном сокращении.
Первое датировано 1960-м годом и представляет собой письмо
германского профессора Ла Бома своему коллеге в Польше У.
Антоновичу:
«Глубокоуважаемый господин, коллега У. Антонович. На
Ваше письмо от 30-го января 1959 года я могу ответить только
сейчас, так как я был занят кое-какой работой и разъездами и
не мог написать.
1. Все серебряные вещи Прусского музея во время войны
были отправлены вместе с многочисленными другими древно-
стями, которые включали и знаменитую бронзу, в лес Кведнау
у Кенигсберга. Там они были уложены в ящики и поставлены
в казематы, которые были защищены от бомб. Все экспонаты,
которые были укрыты в Кведнау, оставались неповрежденны-
ми до конца войны, до того времени, когда русская армия за-
няла город в апреле 1945 года. Если у Вас имеется хотя бы ка-
кая-нибудь возможность об этом что-нибудь узнать, Вы може-
те использовать мои сведения...»{38}.
Из письма кандидата исторических наук, старшего научного
сотрудника Института истории Академии наук БССР Л. Д. По-
боля председателю комиссии по розыску Янтарной комнаты В.
М. Стриганову (1967 год):
«Докладная записка. Находясь в шестимесячной научной
командировке в Польше получил следующие сведения. [233]
3 июня 1960 года в Мазурский музей города Ольштына
(Польша) на имя воеводского консерватора Ромульда Одоя
было прислано письмо от Герхарда Книсса, который прожива-
ет в Западной Германии, о месте возможных находок наиболее
древних вещей из бывшего Кенигсбергского Прусского музея.
Герхард Книсс до 1944 года занимался охраной древностей
Олыштынского (тогда Алленштайнского. --- Прим. авт.) окру-
га, и данные эти им были получены от Вильчика, который яв-
лялся его коллегой в Кенигсбергском округе. Сейчас Вильчик
проживает в Западной Германии. Письмо было прислано на
немецком языке и в музее Ольштына переведено на польский
язык. Перевод интересующей нас части с польского языка:
«Между прочим, связался с господином Вильчиком, бывшим
препаратором Прусского музея в Кенигсберге... Наиболее

важные вещи были перенесены в 1944 году в Карлсхоф (Коро-
леве, Польша. --- Прим. авт.), в то время как изделия из золота
и серебра, останки погребения из торфяниковой стоянки в
Дрвенцу Осродского повята и другие вещи захоронены в фор-
те Кведнау. Знаю господина Вильчика около 30 лет как ини-
циативного и объективного сотрудника...
По дополнительным сведениям, во время пребывания в
Польше в 1966 году Г. Книсс устно сообщил Ромульду Одою,
что все эти вещи были помещены в Кведнау на третьем этаже
в подземелье. Перед отступлением немцы специально взорва-
ли надземные постройки форта и тем самым прикрыли места
захоронений. Можно ли верить Герхарду Книссу? По сведени-
ям Р. Одоя, данные, которые сообщил Г. Книсс, подтвердились
розысками в Польше. Есть основания полагать, что они будут
точны и для Кведнау...»{38}.
В 1968 году в поисковую комиссию пришло письмо от И. Н.
Алчакова из Луганской области. Приведу его в некотором со-
кращении:
«...Обстоятельства сложились так, что война для меня за-
кончилась в Кенигсберге. Наш полк реактивных снарядов ос-
тавили в городе, на его северо-восточной окраине. Недалеко от
нашего полка находились два бункера --- один небольшой, а
второй больших размеров, в диаметре, пожалуй, метров 100, а
может, и больше. Сверху на нем рос лес, а обнесен он был
рвом с разводным мостом. Сам бункер имел три этажа. И вот
однажды мы, три товарища, решили обследовать, что в нем
находится. Когда спустились [234] мы на третий этаж вниз, то
там обнаружили небольшое отверстие в виде туннеля, разме-
ром примерно 2x2,5 метра. Набрав бумаги, мы двинулись в
путь по туннелю, освещая себе путь бумагой, но бумага кон-
чилась, и мы решили на другой день возобновить начатое.
На второй день, взяв с собой карманные фонари и бухту
шпагата, мы отправились в путь. Конец шпагата привязали у
входа, а бухту взяли с собой, разматывая ее по пути. Влево от
основного хода мы видели ответвления.
Сколько прошли по туннелю, определить не могу, не пом-
ню, но он окончился закрытыми дверями. Двери мы сломали, а
за ними оказалась комната, размером примерно 3x5 метров.
Она вся была заставлена ящиками и бронзовыми статуями...

В двух открытых ящиках были изделия из кости, как бы
музейные ценности, с этикетками, написанными не по-
русскому, на полу валялись металлические деньги, тоже не
русские.
Из этой комнаты были двери в следующую комнату, и там
оказались ящики. Из второй комнаты были двери в третью
комнату, и она была заставлена тоже ящиками, и в этой комна-
те был уже тупик. Ящики были разных размеров. Ящики мы
больше не открывали, и что в них, я не знаю. Взявшись за
шпагат, мы вышли из бункера. Утверждать, что Янтарная ком-
ната находится именно там, я не могу, но, в какой-то степени,
ценности там есть...»{38}.
В результате не очень оперативной переписки (через год)
удалось уточнить некоторые подробности того «похода по шпа-
гату». И. Н. Алчаков служил в Кенигсберге с апреля по октябрь
1945 года. Однозначно было установлено, что речь в письме И.
Н. Алчакова идет о форме No 3 --- Король Фридрих III. В нашем
повествовании он назван Королевским. Три бронзовые скульп-
туры, которые видели «исследователи», были больше ростовых
и очень тяжелые. Одна из них изображала женщину в старинном
одеянии, другие --- воинов. Запомним женскую скульптуру, речь
о ней впереди.
Ящики, которые находились во второй и третьей комнатах,
солдаты не вскрывали, так как, по утверждению И. Н. Алчакова,
у них пропал интерес к экспонатам из кости.
Важной деталью, по которой определили объект исследова-
ния, была кирха, расположенная от форта на расстоянии [235]
около 1000 метров. Это была кирха Кведнау --- одна из старей-
ших в Восточной Пруссии. Она была разрушена в конце 60-х
годов XX века.
Убедительным доказательством принадлежности исследуе-
мого объекта к форту No 3 является и указанный в письме И. Н.
Алчакова крематорий, который располагался южнее. Прислан-
ная И. Н. Алчаковым схема окружающей местности с указан-
ными характерными ориентирами окончательно убедила то-
гдашних искателей, что речь идет о Королевском форте.
В 1970 году начальник Калининградской геолого-
археологической экспедиции М. И. Попова встретилась в городе
Ольштыне с Ромульдом Одоя, который находился в контакте с

Герхардом Книссом, проживавшим в Западной Германии. Из
представленных Р. Одоя писем Г. Книсса М. И. Попова уяснила,
что археологические коллекции Орденского замка Кенигсберга
были разделены при эвакуации на три части.
Одна из них была перевезена в Карлсхоф около Растенбурга.
Эта часть --- 20 урн археологических экспонатов --- была обна-
ружена в старинном соборе в рассыпанном состоянии. Сейчас
почти все эти экспонаты находятся в музее Варшавы. Несколько
десятков из них попало в замок Домин (Польша). Известно, что
во время боев замок горел, и судьба этих экспонатов до сих пор
не выяснена.
При перевозке экспонатов в Карлсхоф из состава коллекции
были отделены некоторые ценности для Берлина.
Вторую часть коллекции, состоящую из золота, серебра и,
местами, из бронзы, вывезли в форт Кведнау (Королевский
форт).
Третья часть, которая оставалась в экспозиции Орденского
замка, была замурована в его подвалы.
Во время бомбежки Кенигсберга в августе 1944 года в замке
сгорел один шкаф с археологическими экспонатами.
После получения этих сведений силами экспедиции были
проведены первичные исследования Королевского форта, кото-
рые продолжались в течение трех лет --- с 1967-го по 1970 год.
Что они собой представляли?
Это были обычные экскурсии, проводимые заведующими
складами --- сверхсрочнослужащими --- по отдельным элемен-
там форта, на что были получены тогда разрешения. Чертежей
его, каких-либо описаний и исторических [236] справок у членов
комиссии тогда не было. Ее сотрудники с интересом рассматри-
вали подземные лабиринты, забитые всевозможным хламом, ос-
тавленным военными, особенно в послевоенные годы. Этим по
существу и ограничились. Музейных ценностей не нашли, но в
отчетных документах тогда отметили, что в некоторых казема-
тах и переходах имели место бетонные заделки проемов в кир-
пичной кладке.
Одновременно, но уже членами геологоразведочной экспе-
диции, был обследован и другой, рядом расположенный форт No
2А (тогда еще не знали, что по фортификационной классифика-
ции подобное сооружение именуется --- промежуточное укреп-

ление). О том, как это происходило, свидетельствует заключе-
ние экспедиции, датированное августом 1971 года. Приведу его
в некотором сокращении:
«...Форт обнесен рвом, который заполнен водой, глубиной
5 метров и шириной около 20 метров, и попасть в форт можно
только по мосту, перекинутому через ров у главного входа.
В главном здании форта размещены казарменные помеще-
ния, которых насчитывается 12 единиц. Эти помещения-
отсеки отделены друг от друга полутораметровой стеной, каж-
дое из них имеет свой отдельный вход через узкий дверной
проем с внешней стороны.
Два отсека в прошлом имели между собой сообщение че-
рез дверной проем в стене, который в настоящее время зало-
жен кирпичом, и по внешнему признаку видно, что он был за-
ложен немцами. Восемь складских и вспомогательных поме-
щений размещены в надворных постройках, врезанных в зем-
ляной вал форта, и, по словам Ганина (заведующего складом.
--- Прим. авт.) и других военнослужащих, они не соединяются
между собой и главным зданием форта никакими подземными
сообщениями...
Тщательным осмотром стен, потолков и полов форта и его
вспомогательных помещений, каких-либо нарушений кирпич-
ной кладки и бетонированного пола не обнаружено.
На основании изложенного и учитывая, что визуальный
осмотр всех стен, полов и потолков не подтверждает каких-
либо их нарушений, а также отсутствие специальных колодцев
(кроме водоисточников), люков, дверных проемов и других
каналов, которые давали бы основание [237] считать о связи
между фортовыми сооружениями подземными ходами сооб-
щения и могли бы служить тайниками для хранения ценно-
стей, экспедиция полагала бы: научно-исследовательские ме-
роприятия по форту No 2А считать законченными. Подпи-
си»{38}.
К сожалению, такие вот «научно-исследовательские» меро-
приятия в те годы были довольно часты. Говорю это без какого-
либо укора, ибо и сам был тогда их участником. Искатели дела-
ли то, что могли, и имели то, что имели. Принцип «остаточно-
сти» по отношению к культуре в нашем государстве распро-
странялся и на поиск утраченного духовного наследия.

Дело No 13 закрыли в 1971 году, хотя у «закрывателей» не
было никакой уверенности в том, что версия Г. Книсса подтвер-
ждена находками военных «исследователей». Ведь И. Н. Алча-
ков и его товарищи видели только то, что не вызвало их интере-
са: изделия из кости и металлические монеты, --- а визуальный
осмотр не может служить основанием для снятия версионного
объекта с учета.
Прошло два года. Дело No 13 стало забываться. Но вдруг из
города Липецка приходит письмо от И. В. Иванова следующего
содержания (в сокращении):
«Это было в начале 1946 года. Я служил в Кенигсберге.
Воинская часть располагалась в районе Кведнау рядом с руи-
нами кирхи. Непосредственно в крепости --- форте «Кведнау»
(действительных наименований фортов тогда не знали.
---
Прим. авт.) находился наш охраняемый склад, поэтому доступ
в крепость посторонним был закрыт.
Будучи молодым офицером, интереса и любопытства ради
я с небольшой группой солдат несколько дней обследовал под-
земелья непосредственно под крепостью и крепостной стеной.
Под самой крепостью и крепостной стеной находится мно-
го подземных туннелей, переходов и небольших помещений.
Некоторые туннели кончались тупиками, чаще наглухо засы-
панными песком или заложенными кирпичом. Раскопками
этих тупиков и подозрительных мест мы не занимались.
Под крепостной стеной в конце одного туннеля мы обна-
ружили небольшую комнату. Пол комнаты был песчаный и
сухой. В этой комнате были две или три бронзовых скульпту-
ры примерно в рост человека (одна из них стояла), в углу на-
ходилась куча металлических монет, ближе [238] к стене лежа-
ло много различных предметов: стремена, наконечники копий
и другие предметы.
Перед проходом в комнату рядом друг с другом лежали на
земле два трупа солдат в немецкой военной форме без ору-
жия... Вспомнить, какие конкретно предметы находились в
комнате, мне трудно, но, по-видимому, это была музейная или
частная историческая коллекция монет и изделий, а бронзовые
статуи (одна явно изображала женщину) олицетворяли каких-
то исторических личностей.
По долгу службы мне приходилось надолго выезжать из
Кенигсберга, и больше поисками в крепости я не занимался...

Я обратился к вам не ради романтики, а потому что, по из-
вестным мне из печати данным... форт «Кведнау» уж очень
похож на одно из опубликованных мест»{38}.
Как видим, сведения И. В. Иванова подтверждают свиде-
тельства И. Н. Алчакова. Подобное в поисковой практике встре-
чается довольно редко, и потому оно особенно ценно. Был сде-
лан важный вывод: Королевский форт являлся местом размеще-
ния, а может быть, и захоронения музейных ценностей.
Однако и после этого письма детальных исследований в Ко-
ролевском форту не проводилось, а В. И. Иванову был дан «ус-
покаивающий» ответ: «. ..по всей вероятности, в форту «Квед-
нау» действительно находились ценности, но в связи с тем, что к
ним был открыт доступ, они были расхищены»{38}.
А письма, связанные с Королевским фортом, в Калининград-
скую геолого-археологическую экспедицию продолжали посту-
пать, в том числе и из Калининграда. Вот одно из них, датиро-
ванное 1975-м годом:
«...Прочитав в газете «Калининградская правда» очерк «В
поисках Янтарной комнаты», я вспомнил, что в 1947--1948 гг.
мой сын вместе с другими детьми играл в районе форта, кото-
рый расположен на выезде из Калининграда в сторону Зелено-
градска, и приносил с собой собранные в форту монеты, в том
числе XVII --- XVIII веков (часть из них у нас сохранилась до
сего времени, и я могу передать музею Калининграда, если
они представляют какую-либо историческую ценность)... Под-
пись»{38}.
В 1976 году в поле зрения геолого-археологической экспе-
диции попал бывший военнослужащий Л. Е. Титов, который
[239] в 1967--1968 гг. руководил работами по обследованию Ко-
ролевского форта. Он заявил сотрудникам экспедиции, что ос-
нованием для исследования форта послужили какие-то докумен-
ты, присланные в обком партии из ЦК КПСС. Полное обследо-
вание форта тогда не проводилось из-за затопления нижних
этажей поверхностными водами. При очистке ДОТа от мусора
были обнаружены две янтарные пластинки с художественной
резьбой размером примерно 10x10 см. Они тогда были сданы в
штаб 11-й гвардейской армии.

В одном свободном помещении форта, по рассказу Л. Е. Ти-
това, были найдены некоторые художественные изделия из се-
ребра, бронзы и цветного стекла. Все они были оплавлены и де-
формированы.
Л. Е. Титов сказал, что распространяются упорные слухи о
подземном ходе, который якобы идет из форта на север и имеет
несколько выходов через люки.
Неожиданную находку Л. Е. Титов обнаружил в 1970 году.
Из его рассказа выяснилось, что при обследований одного меж-
фортового сооружения вблизи Королевского форта была найде-
на снарядная гильза, при вскрытии которой на землю посыпа-
лись небольшие иконки, покрытые цветной эмалью. Бункер, где
нашли ценности, тогда обследован не был.
Л. Е. Титову известно, что когда в районе Королевского фор-
та брали песок на строительные нужды, то в образовавшемся
откосе обнажилась бетонная стена. Назначение ее тогда никто
не определял, и она со временем снова была закрыта сползав-
шим грунтом.
Во время второй встречи с Л. Е. Титовым сотрудникам экс-
педиции удалось уточнить перечень находок, которые имели
место в 1967--1968 гг. Среди них были сосуды, кубки, вазы, из-
делия с изображением змей и драконов, старинные монеты, по-
суда и другие предметы, наименование которых определить бы-
ло нельзя из-за изменения их формы при пожаре.
Письмо И. В. Иванова и беседы с А. Е. Титовым и другими
военнослужащими, представителями подразделений тыла заста-
вили вновь вернуться к забытому делу No 13.
Впериодс4по12и с25по26мая1978года(черездесять
лет после открытия дела) мне впервые пришлось участвовать в
обследовании Королевского форта в качестве внештатного со-
трудника Калининградской геолого-археологической [240] экс-
педиции. В состав группы обследования входили старшие науч-
ные сотрудники Е. Ф. Хлебников и В. И. Колупаев.
Для начала была восстановлена вся послевоенная история
Королевского форта. При этом выяснилось, что первыми его
«квартирантами» являлись собаки пограничной службы. Затем и
последовательно и одновременно здесь размещались склады ар-
тиллерийских снарядов, химимущества, ветоши, горюче-
смазочных материалов, запасных частей к автомобилям... Каж-

дая воинская часть, владевшая фортом на каком-либо этапе,
вносила свою лепту в его «модернизацию». Так появились но-
вые перегородки и исчезли некоторые старые, лишним оказался
ряд окон и дверей. Они были забетонированы или заложены
кирпичом. Продолжалось изъятие из форта металлических эле-
ментов --- ворот, створок амбразур, крышек люков и труб замк-
нутого контура заземления. Все это шло в металлолом.
К тому времени мы уже располагали чертежами Королевско-
го форта, составленными офицерами 66-й инженерно-саперной
бригады и инженерных частей 11-й гвардейской армии. Эти чер-
тежи составлялись сразу же после штурма Кенигсберга, в про-
цессе инвентаризации всех оборонительных сооружений.
Странно, почему в ее материалах и описаниях совершенно нет
упоминаний о ящиках с культурными ценностями. Конечно,
наша группа отнеслась к чертежам критически, ведь на них на-
несли лишь то, что можно было увидеть и измерить. Естествен-
но, никаких инженерных коммуникаций, скрытых помещений,
заваленных и взорванных элементов форта там не было. И все
же в ходе работы наша группа тщательно обследовала цен-
тральную потерну и все ответвления от нее (караульные и де-
журные помещения, бывшие столовые и кухни, выходы во
внутренние дворики и коммуникационные ходы). При этом мы
заметили, что Королевский форт не есть что-то однажды по-
строенное, неизмененное и застывшее, а носит следы столетней
динамики развития --- перепланировки, сноса внутренних огра-
ждающих конструкций, усиления покрытия, врезки всевозмож-
ных вентиляционных, отопительных и энергетических уст-
ройств.
Особое внимание было обращено на люки и смотровые ко-
лодцы фортового дренажа. В некоторых казематах [241] явно вы-
ступала новая кирпичная кладка на фоне стен столетней давно-
сти. Послевоенные перестройки были легко различимы по низ-
кому качеству исполнения и временному характеру их.
Были обследованы двухэтажные казармы в тыльной части
рва, да и сам ров, где наибольшее внимание уделили контэ-
скарпной стене и кофру --- комплексу казематов с амбразурами
флангового огня и подземным ходом (под рвом). Здесь тоже бы-
ли замечены следы давних и новых перестроек и бетонировок.

Вывод исследовательской группы был однозначен. Посколь-
ку точно установлено, что в Королевском форту находились
культурные ценности, --- а это подтверждает несколько незави-
симых источников, --- то можно предположить, что главные из
них и наиболее ценные (изделия из золота и серебра) могли
быть захоронены в его тайниках. Второстепенные же по какой-
то причине (недостаток времени, сил и средств, условия военной
обстановки и прочее) были оставлены открытыми. Известны
случаи в мировой поисковой практике, когда второстепенное
выставлялось преднамеренно для сокрытия главного. Мест же
для укрытия ценностей Королевский форт имеет предостаточно.
Я приведу только один пример имитации тайника с художе-
ственными ценностями, имевший место в городе Данциге
(Гданьске) в мае 1945 года. Речь идет о подвале здания старого
цейхгауза. Выписка из акта обследования: «...5 мая был открыт
вход в потайное помещение в том месте, где уже имелся граби-
тельский пролом (имитация изъятия содержимого тайника. ---
Прим. авт.). В боковых стенах этого помещения обнаружены
еще два замурованных входа, которые были заделаны аналогич-
ными кладками в один кирпич толщиной. Таким образом, отры-
тое потайное помещение оказалось специально оборудованной
комнатой, состоящей с трех сторон из трех стен общественного
бомбоубежища. Найдено 195 картин, фарфор, произведения де-
ревянной скульптуры, уникальные ковры, старинная стилизо-
ванная мебель»{7}.
Наличию тайных захоронений на территории Королевского
форта способствуют и инженерно-геологические условия. Форт
расположен на горе. В его основании песчаные грунты. Уровень
грунтовых вод расположен ниже подошвы его фундаментов, и
только послевоенный выход [242] из строя дренажных устройств
вызывает после снежных зим подтопление некоторых казематов
первого этажа.
Итак, заявление Г. Книсса о музейных ценностях Королев-
ского форта частично подтвердилось. Их видели многие люди
первых послевоенных месяцев и даже лет. Какова судьба их?
Можно предположить, что из-за бесконтрольности тогдашних
калининградских органов культуры и смешения понятий немец-
кое и фашистское они были частично расхищены местными жи-
телями и занявшими форт военными, а некоторые просто выве-

зены вместе с мусором. При этом исследовательская группа ука-
зывала на то, что внутренние помещения форта, потерна, казе-
маты и стены рва многократно «исследовались» неизвестными
лицами, о чем свидетельствовали многочисленные штрабы (уча-
стки выколотых кирпичей), подкопы и шурфы, разобранные и
пробитые стены.
Выяснилась и такая деталь. Длительное время (с конца 40-х
годов) заведующим одного из складов форта был военнослужа-
щий сверхсрочной службы, назовем его условно В. Л. Гранин, в
бытность которого ящики с экспонатами и скульптуры находи-
лись еще в форте, на его складской территории. Сослуживцы
характеризовали заведующего как человека жадного, скрытного,
с подозрительными связями, склонного к спекулятивным сдел-
кам. Воровать в форту в те годы было практически нечего (сна-
ряды, мины, химическое имущество), заработная плата у него
была невысокая, однако по тем временам он жил на «широкую
ногу» --- имел новый «Москвич», мотоцикл с коляской, роскош-
ную мебель и добротную дачу. По мнению сослуживцев, экспо-
наты форта были присвоены им и проданы частным коллекцио-
нерам.
Вскоре после того как материалы обследования форта были
доложены руководству республиканской поисковой комиссии,
последовало руководящее указание: «Дальнейшую исследова-
тельскую работу на объекте «Форт Кведнау» прекратить. Объ-
ект закрыть». И закрыли, хотя уверенности в правильности это-
го шага ни у кого не было. Дело отправили в архив, а вскоре за-
крыли и геолого-археологическую экспедицию.
Прошло пятнадцать лет, и новые обстоятельства заставляют
вернуться к Королевскому форту, опять открыть дело No 13. [243]
Дальнейшее изучение архива германского искателя Георга
Штайна (архив хранится в Калининграде) навело на новый след,
ведущий в казематы Королевского форта. В документах значит-
ся, что форт использовался для временного (а может, и постоян-
ного) хранения культурных ценностей не только Прусского му-
зея (о чем заявлял Г. Книсс), но и других культурных центров
Кенигсберга. Судьба этих ценностей неизвестна. Они не значат-
ся в материалах государственных поисковых групп первых по-
слевоенных месяцев, нет их и в современной Германии.

Современные геофизические приборы способны исправить
ошибки визуального наблюдения 70-х и 80-х годов. С их помо-
щью можно «увидеть» в толще кирпичной кладки или бетона
пустоты, инородные предметы, нарушение сплошности или да-
же отличить старый строительный материал от «молодого».
Отдел по поискам культурных ценностей научно-
производственного центра по охране и использованию памятни-
ков истории и культуры намерен еще раз произвести, теперь уже
приборное, обследование казематов Королевского форта. К тай-
нам этого форта взывает и другое обстоятельство. В апреле 1997
года мне пришлось в очередной раз побывать в Царском Селе.
Там я познакомился с адмиралом в отставке Б. Г. Новым. Его
рассказы и связанные с ними исторические изыскания имеют,
видимо, прямое отношение к Королевскому форту.
Б. Г. Новый является руководителем необычной поисковой
группы, которая вот уже несколько лет исследует Екатеринин-
ский парк Екатерининского дворца. Идет поиск утраченных в
годы войны парковых скульптур. История этого процесса тако-
ва. Екатерининский парк в XVIII и XIX веках постоянно укра-
шался мраморными и бронзовыми скульптурами. Они были вы-
полнены лучшими мастерами венецианской школы Пьетро Ба-
ратта, Джованни Дзордзони, Антонио Терейра, Джованни Бо-
наццо и другими. Среди утраченных уникумов Екатерининского
парка можно назвать скульптуру-копию «Спящая Ариадна».
Оригинал ее под названием «Клеопатра» относится к антично-
сти (III век до н. э.). Известно, что в 1512 году мраморная копия
ее уже с названием «Ариадна» была приобретена для папской
коллекции и помещена в музей Ватикана, где и находится до на-
стоящего времени. В Екатерининском парке бронзовая [244] ко-
пия «Спящей Ариадны» находилась в гроте Камероновой гале-
реи. Согласно легенде, скульптура изображала молодую поки-
нутую девушку, спящую на скалистом ложе тяжелым сном.
Пробуждает ее мифическое существо Дионисис, олицетворение
смерти и воскрешения. Кстати, и в бывшей Восточной Пруссии
в дворцово-парковом ансамбле Байнунен (Ульяновское) находи-
лась мраморная копия «Спящей Ариадны». Судьба ее тоже не-
известна.

Другим пропавшим уникумом можно назвать «Ниобу с до-
черью» --- копию с римской мраморной копии, которая находи-
лась ранее тоже у Камероновой галереи Екатерининского двор-
ца города Пушкина (старое название Царского Села) вместе с
бронзовыми статуями пятерых ее детей. Оригинал был выпол-
нен в IV веке до новой эры. Перечень утраченного можно про-
должать и продолжать. Количество разыскиваемых скульптур
исчисляется десятками.
И все же одной из самых достопримечательных была модель
памятника Императрице Екатерине II. Она была выполнена на
конкурсной основе к столетнему юбилею Императорской Ака-
демии Художеств, основанной при непосредственном благотво-
рительном участии Екатерины II.
Автор модели --- художник М. О. Микешин, обнаруживший
свой талант еще в создании проекта памятника в Новгороде в
честь тысячелетия существования Российского государства.
Модель памятника Екатерине II, отлитая из бронзы на заводе
Шоппена в Санкт-Петербурге в стиле рококо, была одобрена
Императором и отправлена на Всемирную выставку в Лондон,
где удостоилась большой почетной медали.
Постоянным ее местом расположения тогда была определена
Эрмитажная аллея Екатерининского парка.
В историческом описании модели, найденном в архиве Б. Г.
Новым, сказано: «На памятнике Екатерина II изображена стоя-
щею; на голове ее корона, в правой руке скипетр, в левой венок;
императорская мантия, ниспадая с плеч, образует длинный
шлейф. На пьедестале у ног Императрицы окружает ее большая
гирлянда из лавровых и дубовых листьев и роз, которая, ниспа-
дая по шести фасам оригинального пьедестала, венчает распо-
ложенные в нишах его шесть медальонов, на пяти из них го-
рельефные [245] бюсты представителей государственной и лите-
ратурной деятельности сухопутных и морских сил славного века
Екатерины II; ее знаменитых сподвижников Потемкина, Румян-
цева, Суворова, Орлова и Державина.
Поза статуи величественна, украшения пьедестала изящны и
исполнены вкуса, барельефы и все части выделены превосходно.
Высота скульптурного пьедестала с цоколем 1 метр 18 санти-
метров».

Итак, в Екатерининском парке Царского Села была только
уменьшенная модель памятника Екатерине II. Сам же памятник
в законченном виде был поставлен на Невском проспекте Санкт-
Петербурга в 1873 году.
Большая заслуга М. О. Микешина в том, что ему удалось
создать светлый, улыбающийся, полный ума и женственный об-
раз Екатерины II.
На модели и памятнике государыня изображена именно та-
кой, какой была в лучшие годы своей долгой трудовой и поучи-
тельной жизни. Великая государыня, руководившая судьбами
великого народа, смелая и сдержанная, доступная и гордая, со-
зидательница «наказа», автор комедий, учредительница воспи-
тательных домов, была достойна такой памяти.
С началом Великой Отечественной войны Управлением
дворцами и парками Ленинграда были приняты меры по обеспе-
чению сохранности парковых скульптур от возможных бомбар-
дировок авиацией противника. Мысли о возможном занятии
противником пригородов Ленинград да тогда ни у кого не воз-
никало. Поэтому сотрудники Екатерининского дворца спешно
оборудовали лишь специальные хранилища в подвальных по-
мещениях, способные защитить скульптуры от бомбовых уда-
ров.Однако быстрое продвижение фашистских войск к Ленин-
граду вынудило музейных работников начать эвакуацию музей-
ных ценностей из Екатерининского дворца и парка. Она осуще-
ствлялась с начала июля до начала сентября 1941 года. Тогда в
город Горький были вывезены наиболее ценные бюсты римской
работы I и II веков новой эры и некоторые другие. Все неэва-
куированные мраморные и частично бронзовые скульптуры бы-
ли захоронены в землю.
Среди них находились мраморные скульптуры (статуй --- 24,
бюстов --- 10), бронзовые (памятник А. С. Пушкину в Лицей-
ском саду, «Ниоба с дочерью» во Фрелинском саду, [246] «Де-
вушка с кувшином») и свинцовая статуя «Леда». Все они пред-
положительно закопаны возле своих пьедесталов.
Шурфы отрывались на глубину от 1-го до 1,75 метра. На дно
и по бокам укладывались доски, между которыми с помощью
лебедки размещались скульптуры в лежачем положении. Затем

они засыпались песком, покрывались досками и еще слоем
грунта на уровень газона.
С июля 1941 года в Екатерининском парке военными созда-
вались оборонительные позиции. При этом ими было захороне-
но еще 26 бюстов.
В парке на своих местах на 16 сентября 1941 года (послед-
ний день перед приходом фашистов) оставались:
1. Скульптуры «Флора» и «Геркулес» (бронза);
2. Модель памятника Екатерине II (бронза);
3. Статуя «Атрея» (гальванопластика);
4. Бюст Александра I работы Теребенсьева (гранит);
5. Ваза гранитная перед Эрмитажем;
6. Все мраморные и гранитные пьедесталы от снятых
скульптур.
После захвата фашистами города Пушкина в Екатеринин-
ском дворце разместились артиллерийский отдел войск СС (ко-
мандир майор Бок), группа СД (командир хауптштурмфюрер
Пехау) и штабы двух войсковых соединений. Кроме того, во
дворце дислоцировались подразделения немецких и испанских
частей и рота батальона особого назначения майора СС Кюнс-
берга. Эта рота занималась вывозом культурных ценностей из
дворца и парка в Кенигсберг. В числе ценностей были и парко-
вые скульптуры.
Вот что говорится о них в архивных документах штаба А.
Розенберга, хранящихся в Центральном Государственном архи-
ве Украины: «Дворец (имеется в виду Екатерининский. --- Прим.
авт.) сохранился, если не считать одного прямого попадания
артиллерийского снаряда в большой тронный зал. Наиболее зна-
чительные культурные ценности из дворца вывезены большеви-
ками и помещены в Исаакиевский собор и Петропавловскую
крепость. Мраморные статуи дворцового парка были закопаны в
землю»{41}.
«Летний дворец Павла занят штабом одной из дивизий.
Комендантом дворца является капитан Гуттман. Во дворце по-
рядок. Предметы мебели, даже генералам, выдаются по кви-
танции. Большевики увезли
многие
культурно-
художественные [247] ценности. Бронзовые и мраморные ста-
туи выкопаны Гуттманом и помещены во дворец»{41}.

«Из-за плохих условий хранения и угрозы разрушения
уполномоченный армии граф Солмс отобрал и вывез самое
ценное из оставшихся культурно-художественных ценностей
Екатерининского дворца»{41}.
В настоящее время доподлинно известно, что абсолютное
большинство культурных ценностей из пригородных дворцов
Ленинграда было вывезено на Кенигсбергскую базу приема,
хранения и распределения культурных ценностей.
Из бесед с сотрудниками Екатерининского дворца-музея и
руководителем поисковой группы Б. Г. Новым удалось устано-
вить, что в Кенигсберг были вывезены бронзовые скульптуры
Екатерины II М. О. Микешина и менее известного скульптора
Рашетта --- «Флоры» и «Геркулеса», «Спящей Ариадны», «Ат-
реи» и бюст Александра I.
Существует версия, что нацисты переплавили бронзовые
бюсты, но в то же время имеются и существенные сомнения в
этом. Ведь Екатерина II была немецкого происхождения, и есть
примеры того, что подобные произведения искусства не унич-
тожались.
Так, памятник императору Павлу I в Гатчине (бронза) охра-
нялся немецкими солдатами, остался невредимым и памятник
Павлу I в Павловске. Нацисты не вывезли и бронзовый памят-
ник А. С. Пушкину у Египетских ворот. Общее мнение музей-
ных работников таково, что вывозились скульптуры не для пе-
реплавки, а как произведения искусства, представляющие исто-
рическую, художественную и культурную ценности.
Какова же судьба парковых скульптур Царского Села --- тех,
что были вывезены в Кенигсберг, и тех, которые оставались
там?Известно, что в 1947 году на медеплавильном заводе в горо-
де Галле (бывшая ГДР) были найдены скульптуры «Флора» и
«Геркулес» и поставлены на прежние постаменты у Камероно-
вой галереи Екатерининского дворца.
В «Отчете о работе музеев и парков города Пушкина за 1947
год» говорится, что в Екатерининском парке были выкопаны из
земли 34 мраморные скульптуры (24 статуи и 10 бюстов). На-
шли их число случайно, ибо ни один из тех, кто захоранивал

парковые шедевры в конце лета 1941 года, до сих пор не заявил
о себе. [248]
И все же здесь нужно несколько слов сказать о человеке, ко-
торый знал, где закопана каждая скульптура, --- об архитекторе
Ермошине (инициалы неизвестны). Он принимал участие в ук-
рытии скульптур и остался в городе Пушкине с теми духовными
ценностями, которые ему были дороже собственной жизни. В
книге «В руинах старого замка» я уже писал о подобных людях
--- П. Кульженко, Н. Геппенер, В. Левенок и С. Щеколдин. Эти
люди в тяжелую годину не покинули духовное наследие своей
Родины и заплатили за это длительными сроками заключения в
тюрьмах и лагерях.
Ермошин не был исключением. «За сотрудничество с нацис-
тами», выразившееся в том, что он «выдал» нацистам скульпту-
ры, которые стояли в парке на виду и на своих местах, он был
приговорен в 1945 году к длительному сроку заключения, успев
указать музейным работникам только часть захороненных ше-
девров. Когда разобрались с извлеченными из тайников скульп-
турами, то выяснилось, что еще десятки их находятся в земле.
Там они и поныне. Да и какое значение они имели тогда для со-
ответствующих органов по сравнению с очередным «разобла-
ченным предателем», которому уже не суждено было возвра-
титься к любимому делу.
О невиновности Ермошина говорят послевоенные находки
парковых скульптур, которые указал он, и тех, что выявили слу-
чайно. Его реабилитирует и документ, найденный недавно в ар-
хиве германского искателя Георга Штайна.
Из донесения гауляйтеру и оберпрезиденту Восточной Прус-
сии Э. Коху об отправке из Царского Села Янтарной комнаты:
«...к сожалению, не удалось отыскать многое, что было русски-
ми закопано в землю, в том числе и 25 ценнейших скульптур из
Концертного зала дворца».
Ермошина уже давно нет в живых, а то, что он мог показать
на местности, мы извлекаем по принципу, изложенному в газете
«Большевистское слово» от 11 мая 1950 года: «Плотники, ре-
монтируя колодезь у террасы Руска в Екатерининском парке,
обнаружили бронзовую скульптуру римского императора Нер-
вы, закопанную музейными работниками перед оккупацией го-
рода фашистскими захватчиками осенью 1941 года. Выполнен-

ная гальванопластическим методом из меди и патинированная
под темную бронзу фигура Нервы прекрасно сохранилась. Она
извлечена из земли». [249]
Поиск десятков других парковых скульптур продолжается.
Когда в апреле 1997 года я получил эти сведения, то решил
проверить все калининградские версии, где упоминаются
скульптуры. Детально исследовал и версии, связанные с Коро-
левским фортом. И здесь выявилась любопытная деталь. В од-
ной из записок почти тридцатилетней давности приведены крат-
кие характеристики тех скульптур, которые видели в Королев-
ском форту. Авторами этих записок были военнослужащие, за-
ведующие фортовыми складами тех лет. Вот что говорится там
о женской бронзовой скульптуре: «В одной руке «женщина»
держала какую-то палку, а в другой было что-то круглое. Платье
было очень длинное. У ног ее, похоже, были какие-то листья...».
Если вспомнить описание модели памятника Екатерине II М. О.
Микешина, то можно с большой долей достоверности утвер-
ждать, что в Королевском форту была именно она (скипетр ---
«палка», венок --- «что-то круглое»).
Какова дальнейшая судьба фортовых скульптур? Рассказы
военнослужащих, причастных к Королевскому форту, весьма
противоречивы. Одни говорят, что скульптуры были сданы на
металлолом, другие --- о вывозе их какими-то представителями
городских властей. Следов тех и других пока обнаружить не
удалось. Есть версия и о том, что скульптуры вместе с обгорев-
шим фортовым имуществом были выброшены в водоем, распо-
ложенный поблизости.
Отдел по поискам культурных ценностей научно-
производственного центра по охране и использованию памятни-
ков истории и культуры намерен самым тщательным образом
исследовать и «скульптурную» версию Королевского форта.
Заканчивая рассказ о Королевском форте как версионном
объекте отдела по поискам культурных ценностей, хочу отме-
тить, что он был и местом временного хранения Янтарной ком-
наты перед установкой ее панелей в Орденском замке Кенигс-
берга. Вот как об этом говорит один из документов германского
искателя Георга Штайна, показывающий путь ее движения в те-
чение нескольких лет (в скобках --- прим. автора):

«сентябрь 1942 года --- форт «Кведнау» (Королевский
форт); 15 сентября 1942 года --- февраль 1943 года --- Орден-
ский замок Кенигсберга; февраль 1943 года --- июнь [250] 1944
года --- филиал имперского банка; июнь 1944 года --- 26 янва-
ря 1945 года --- Гросс Фридрихсберг (имение гауляйтера Э.
Коха. Ныне поселок Майский); 26 января 1945 года --- неудач-
ная попытка вывоза Янтарной комнаты через Нойкурен (Пио-
нерск). Далее ее путь лежал через Гермау (Русское), Берзникен
(Ягодное), Гафкен (Парусное), Фишхаузен (Приморск), Лох-
штедт (севернее Балтийска). Дальнейшие следы обрывают-
ся»{1}.
Отдел по поискам культурных ценностей располагает и дру-
гими версиями, заявленными бывшими военнослужащими вер-
махта, участниками штурма Кенигсберга, бывшими военно-
пленными и первыми переселенцами. В них речь идет и о ряде
соседних с Королевским фортов.
Так, например, подполковник запаса Д. И. Котельников из
Ленинграда со слов старшего лейтенанта Р. Л. Фишзона из Мо-
сквы в письме искусствоведу А. М. Кучумову сообщал 19 янва-
ря 1960 года: «Солдатами автобата 50-й армии в районе Кенигс-
берга в 1945 году случайно (интересовались винами) в рыцар-
ском замке форта Фридриха Вильгельма (здесь допущена ошиб-
ка. Следует читать: в форту No 5 --- Фридрих Вильгельм III. ---
Прим. авт.) были обнаружены предметы (детали) отделки зала,
вывезенные из дворцов ленинградских пригородов. Рассказчик
Фишзон лично рассматривал изделия из янтаря и убеждался в
высокой художественной ценности. По результатам находки
выезжала комиссия, определившая принадлежность янтаря, по-
сле чего он был отгружен в Советский Союз. Солдаты за наход-
ку были награждены». И далее: «...В форту Фридриха Виль-
гельма видел, как солдаты нашли янтарную пластинку размером
примерно 20x20 сантиметров, которую распилили на мундшту-
ки».В 1979 году в журнал «Фройе Вельт» (бывшая ГДР) пришло
письмо от Хайнца Шрайбера из Вайссенфельса (Германия). Из
редакции оно поступило в распоряжение Калининградской гео-
лого-археологической экспедиции. Содержание письма приведу
в сокращении:

«В апрельские дни 1945 года я попал в плен после капиту-
ляции форта No 6 «Королева Луиза». Моя военная специаль-
ность --- санитар группы, сформированной из остатков 343-го
мотопехотного полка. Помню, в последние дни марта 1945 го-
да в форт прибывали грузовые машины неизвестных воинских
частей, груженные ящиками. Прибывшие солдаты заносили
ящики внутрь форта. Среди нас --- [251] гарнизона форта ---
ходили слухи о захоронениях в форту ценностей и докумен-
тов. Знаю, что ящики больше из форта не вывозились, так как
вскоре он был взят русскими. Других свидетелей назвать не
могу, так как я служил в отряде, который был сформирован
наспех. Еще помню, что в некоторых казематах форта лежали
убитые еще до штурма его. В форту был лазарет, а внешняя
сторона форта за рвом была страшным местом. Там расстре-
ливали дезертиров».
Из воспоминаний бывших участников штурма форта No 6 из-
вестно, что еще в 1947 году в нем были обнаружены в большом
количестве банки с порохом, велосипеды, одежда, обувь, емко-
сти с различными напитками, коробки с большим количеством
короткометражных пропагандистских фильмов, медикаменты,
остатки битого хрусталя и фарфора. В некоторых казематах ос-
тались следы пожара: пепел и обрывки каких-то архивных лис-
тов. В кофре еще лежали не уничтоженные боеприпасы.
Форт никем не использовался и был открыт для всех любо-
пытствующих до начала 50-х годов XX века. Затем в нем обос-
новались службы ДКБФ. Никаких исследований, кроме визу-
альных, в форту не производилось. И здесь --- широкое поле
деятельности для искателей, оснащенных современными прибо-
рами геофизики.
На горе Кведнау, где расположен Королевский форт, есть
еще одна «достопримечательность» --- братское кладбище. Оно
не совсем обычно и мало кому знакомо. Каждую весну, когда
отмечаются очередная годовщина штурма Кенигсберга и День
Победы, сюда приносят букетики цветов ветераны, чьи боевые
друзья похоронены здесь. Они пали в боях после Победы --- те,
кто выкуривал нацистов из тайных бункеров, чердаков и подва-
лов, кто сражался в окрестных лесах с бандитскими группами и
террористами, кто умер от ран, полученных при штурме Ке-
нигсберга.

Я приведу здесь часть этого скорбного списка из далекого
теперь 1945 года:
Фамилия и инициалы Год рождения Воинское зва-
ние Дата смерти
Ахременко Г. Е.
неизвестен
капитан
11 апреля
Белковский П. А.
1898
рядовой
28 апреля
Блахинков Ф. М.
1915
неизвестно 17 апреля
Вахтизен 0. А.
1924
неизвестно 23 апреля
Вергупов Г. Ф.
1907
неизвестно 23 апреля
Вершинин В. И.
1916 старший лей-
тенант
10 мая
Вивчарих Н. В.
1922
рядовой
25 мая
Виденеева В. В.
1904
неизвестно 28 июля
Всего в списке 42 человека.
[252]
Об обстановке, которая царила в Кенигсберге и провинции в
первые послевоенные месяцы и годы, свидетельствуют доку-
менты Отдела по поискам культурных ценностей. Они крайне
скудны, так как эта тема до сих пор является закрытой и архивы,
отражающие этот период нашей истории, практически недос-
тупны.
Известно, что сотрудникам Кенигсбергского оперативного
сектора и воинам 11 -и гвардейской армии сразу же после овла-
дения Восточной Пруссией пришлось столкнуться с довольно
активным проявлением специально созданных нацистами тер-
рористических групп, а иногда и одиночек, и в боях с ними не-
сти потери. Снабжение оружием и боеприпасами террористиче-
ских групп осуществлялось из тайников, которые были заложе-
ны еще осенью 1944 года. Только в первые послевоенные меся-
цы контрразведывательными органами их было выявлено 38.
При арестах диверсантов и террористов из этих тайников было
изъято: пушек --- 2; минометов --- 2; противотанковых ружей ---
151; пулеметов --- 300; автоматов, винтовок, пистолетов ---
4030; мин, гранат, снарядов --- 47451; патронов --- 803500;
взрывчатых веществ --- 2491 кг; радиостанций --- 6; множитель-
ных аппаратов --- 17.
Находили и благоустроенные бункеры, рассчитанные на
длительное пребывание в них. Некоторые бункеры приходилось
брать с боем.

На 1 сентября 1945 года сотрудниками оперативных секто-
ров и военнослужащими было ликвидировано 43 диверсионно-
террористических и 7 бандитских групп. Последние, как прави-
ло, состояли из дезертиров советской армии.
Так, группа дезертиров из пяти человек во главе со старши-
ной А. А. Ионовым в течение полутора месяцев скрывалась по
населенным пунктам, занимаясь грабежами и насилием немец-
ких женщин. Выдавали они себя за трофейную команду. При
задержании оказали сопротивление.
24 апреля 1945 года была арестована бандитская группа из
семи человек, которая занималась грабежами и насилием. Ею
руководил капитан советской армии П. Д. Крутько. У группы
было изъято 10 винтовок, 1 револьвер, 12 [253] гранат, 1 пулемет
и 20 килограммов взрывчатки. При задержании бандиты оказали
сопротивление.
Во второй половине мая 1945 года северо-восточнее Кенигс-
берга вооруженная банда в количестве десяти человек напала на
сопровождавших в Советский Союз гурт скота. При задержании
у бандитов были изъяты: пулемет, автомат, винтовки, 10 гранат
и большое количество боеприпасов.
Одновременно шло выявление нацистских преступников,
скрывавшихся под видом местных жителей. Так, был арестован
бывший начальник тюрьмы города Кенигсберга Бютнер Ганс.
По его показаниям, в январе 1945 года в тюрьме содержались
600 человек, среди них были поляки, русские, немцы, эстонцы и
латыши. Приведение смертных приговоров в исполнение осу-
ществлялось в тюрьме с помощью фаллбайля (гильотины).
В то же время работали и проверочно-регистрационные
пункты, через которые прошло до августа 1945 года 165766 ре-
патриантов из числа советских граждан. Из них отправлено: в
СССР --- 34636 человек, в армию --- 99119, в спецлагеря ---
12494, задержано и арестовано --- 2421 человек.
Боевые действия по задержанию бандитов, террористов и
военных преступников велись с постепенным убыванием вплоть
до 1947 года. При этом боевые потери после Победы пополняли
список захороненных на горе Кведнау у Королевского форта.
Есть у Кенигсбергских фортов и другая, не менее интересная
«военная» история. Вот уже более пяти десятилетий они служат

декорациями, фоном и «статистами» при съемках художествен-
ных кинофильмов.
Я кратко расскажу об одном из них: «Приказ --- перейти гра-
ницу», --- тем более, что мне пришлось быть военным консуль-
тантом этого фильма.
Картина вышла на экраны страны в 1983 году, а ее съемки
производились в 1981--1982 годах Центральной студией детских
и юношеских фильмов имени М. Горького.
Основой фильма послужила книга Г. М. Маркова «Орлы над
Хинганом». Он же являлся и автором сценария дилогии «Приказ
--- огонь не открывать» и «Приказ --- перейти границу». Дило-
гия языком экрана рассказывает о событиях, происходивших на
дальневосточных рубежах нашей [254] Родины в 1941--1945 го-
дах. События 1945 года воспроизводились в казематах Королев-
ского форта.
Сюжет фильма незамысловат. Бойцы стрелкового батальона
четыре года, пока шла война на западе, обеспечивали вместе с
пограничниками безопасность дальневосточной границы. Как
показано в первом фильме, это было нелегко и непросто.
И вот в августе 1945 года поступил приказ --- перейти гра-
ницу. Но, вопреки ожиданиям, этот батальон получает явно вто-
ростепенную задачу --- двигаться позади передовых частей и
охранять аэродром, на который будут приземляться самолеты с
запасами воды и горючего. Воинам такой приказ представляется
обидным. Однако весь дальнейший ход повествования показы-
вает, что на долю им выпало тяжкое испытание, что утомитель-
ная дорога и изнуряющая жара стали не самыми большими
трудностями на пути. Эпизоды фильма подтвердили известное
изречение: на войне легких задач не бывает.
Кульминационным эпизодом фильма был следующий. Тан-
ковая колонна советских войск, двигавшаяся по ущелью, попала
в засаду. Из ранее замаскированных ДОТов по голове колонны и
замыкающим машинам был открыт ураганный артиллерийский
огонь. Загорелось несколько танков. Ответный огонь танковых
пушек по ДОТам оказался не эффективен. Скоро командир тан-
ковой части понял, что в тылу наших войск остался замаскиро-
ванный подземный укрепленный район.
И в этой-то, казалось, безвыходной ситуации стрелковый ба-
тальон, сопровождавший танковую колонну, нашел вход в под-

земные казематы и атаковал их гарнизон. Роль подземного ук-
репленного района играл в фильме Королевский форт. Вот как
об этом сказано в фрагментах сценария фильма.
«Вдалеке мечутся фигурки японцев. Они переворачивают
на рельсах какие-то железные бочки. Маслянистая жидкость
выплескивается на шпалы и вдруг вспыхивает. Японцы по-
дожгли разлитое горючее. Огненные языки мгновенно вырас-
тают до сводов туннеля. Пламя гудит, быстро приближаясь.
Новобранец Чебаков вдруг поворачивается и бежит назад. ---
Куда?! --- орет Шленкин. Но Чебаков не оглядывается. Добе-
гает до желто-красной дрезины, взлезает внутрь. Только те-
перь все догадываются, что он придумал. Тоже бегут к дрези-
не... Чебаков повернул рукоятку. Защелкал переключателями.
Дрезина не двигается... У всех замешательство. Видно... как
ревет в туннеле приближающееся пламя. [255]
--- Толкайте! --- командует политрук Буткин. --- Разгоним
ее! Ну, живее...
Солдаты навалились на борта платформ. Тронулся ляз-
гающий состав. Покатил быстрее, быстрее.
Перед самой стеной огня солдаты попрыгали внутрь --- кто
в кабину дрезины, кто на платформу. Скорчились, прижались
к полу. И состав вкатился в огненное жерло, исчез в пламени...
В подземном туннеле лязгающий состав выехал из пламе-
ни. Горела краска на дрезине, дымились платформы, тлела на
бойцах одежда. И тотчас из глубины туннеля полоснули авто-
матные очереди. Со звоном посыпались стекла в дрезине...
Снова они пробирались по туннелю, перепрыгивая через
трупы японцев, стреляя, падая, поднимаясь...
Неожиданно туннель разделился надвое. Солдаты остано-
вились. И влево и вправо уходят одинаковые жерла...
Туннель, по которому бегут Шленкин, Буткин, Нечаев,
Дуюнов, Кучер и другие бойцы, заканчивается просторным
бункером. На грузовой эстакаде желтеют штабели ящиков с
черными аккуратными иероглифами. А откуда-то сверху до-
носится тяжелое уханье и пулеметный стрекот.
--- ДОТ наверху! --- задрав голову, произносит повар Се-
режкин. --- Слышите? Все лупит! --- Они выскакивают на эс-
такаду. Видят железную лестницу, ведущую на второй этаж.
Ее сквозные пролеты теряются в сумеречной вышине... Солда-
ты гуськом поднимаются по железным ступеням. В конце ко-
ридора показываются фигуры японцев. Чебаков и Евдокимов

залегли и открыли огонь из автоматов. Прижимаясь к стене,
держа автомат наизготовку, Шленкин продолжает поднимать-
ся по железной лестнице. Сверху ударила короткая очередь,
загудело, зазвенело железо...
Лестница выводит на площадку. Коридор. Массивные же-
лезные двери. Шленкин толкает дверь ногой... Она раскрыва-
ется. Тотчас раздается автоматная очередь... которая прошива-
ет грудь Шленкина... он падает...
Открыв глаза, Шленкин видит... внутри узкого тесного по-
мещения работает зловещий конвейер. На резиновой ленте
плывут, поблескивая гильзами, артиллерийские снаряды. Сус-
тавчатые захваты придерживают их. Изогнувшись, лента
скользит вверх, уползает в квадратную шахту.
Собрав последние остатки сил, Шленкин ползет к этому
зловещему конвейеру смерти... снимает с пояса гранату-
лимонку. Выдергивает чеку. И бережно кладет гранату на
движущуюся ленту. Уплывает граната по конвейеру.
--- Ну, самураи... дадим вам прикурить, --- говорит он. Ги-
гантский взрыв поднимает в воздух колпак японского ДОТа...»
С этим эпизодом «боя» у меня связаны воспоминания, о ко-
торых в народе говорят «и смех, и грех». А случилось следую-
щее. [256]
Для организации «подземного боя» в центральной потерне
Королевского форта силами калининградских предприятий была
проложена узкоколейная железная дорога, по которой могла
курсировать вагонетка с открытой платформой. Огненный вал
имитировали двустворчатые металлические ворота, обмотанные
ветошью, обмазанные напалмом и облитые авиационным бензи-
ном.По команде режиссера Ю. Г. Иванчука два солдата, стояв-
шие в боковых казематах, поджигали бензин и напалм и троси-
ками через амбразуры открывали горевшие ворота для пропуска
вагонетки. Продукты сгорания напалма и бензина (дым, копоть
и маслянистые хлопья сгоревшей ветоши) вытягивались через
открытую центральную потерну.
Тренировочные «бои» продолжались целую неделю. В день
окончательной съемки этого эпизода форт посетили многочис-
ленные гости --- партийные функционеры города, представители
предприятий, причастных к производству фильма, офицеры и

генералы 11-й гвардейской армии и руководители местного рай-
она. Все они разместились, как зрители, в боковых потернах
форта.
Режиссер Ю. Г. Иванчук объявил десятисекундную готов-
ность к началу «боя». Хронометр отсчитывал: 10, 9, 8, 7... на
этой цифре оператор В. А. Гинзбург, находившийся с аппарату-
рой на помосте у потолка потерны, отчаянным криком запросил
остановить начавшийся процесс.
Оказывается, взошло солнце, которого не было всю неделю,
и его лучи проникли в начальную часть потерны (съемки прохо-
дили днем), создав в объективе световые блики, которые могли
исказить изображение «боя».
По приказу режиссера процесс остановили, а центральную
потерну форта снаружи закрыли брезентом (во время трениро-
вок этого не делали).
Вновь была объявлена десятисекундная готовность. Хроно-
метр отсчитал положенное время --- и «грянул бой». «Война»
шла своим чередом, «киношники» были довольны своей рабо-
той, а зрители --- красочным, захватывающим зрелищем. Никто
не подозревал, какой казус их ожидает.
Если раньше на тренировках продукты сгорания выходили
наружу через центральную потерну за счет естественной тяги,
то при генеральном дубле путь им туда был закрыт брезентом, и
они пошли по линиям наименьшего [257] сопротивления --- в бо-
ковые потерны, где стояли ничего не подозревавшие многочис-
ленные зрители.
Увлеченные картиной «боя», они не замечали черных осад-
ков, да еще размазанных по лицам платочками, так как было до-
вольно жарко от близкого огня. Случившееся обнаружилось
только после окончания «боя» и выхода людей на свет божий.
Вот тут-то и был «смех и грех».
В фильме снимались актеры киностудии имени М. Горького
и московских театров --- В. Б. Фролов, И. Б. Пушкарев, А. С.
Потапов, А. К. Шаляпин и другие. Роли японских солдат испол-
няли воины калининградского гарнизона, призванные тогда из
Туркмении, Казахстана, Узбекистана и Таджикистана. В ролях
японских офицеров были курсанты Калининградского высшего
инженерного училища инженерных войск из тогдашней Мон-
гольской Народной Республики.

***
Форты Кенигсберга являются не только памятниками исто-
рии, удобными складскими помещениями, «работающими» без
ремонта уже свыше 50 лет, но и памятниками архитектуры кон-
ца XIX века.
Основные архитектурные элементы фортов расположены в
его горжевой (тыльной) части, обращенной к городу. Централь-
ным архитектурным комплексом ее является горжевой капонир,
имеющий вертикальные и горизонтальные членения.
К вертикальным относятся трехчетвертные восьмигранные
столбы, которые в конструктивном отношении играют роль
контрфорсов, увеличивающих устойчивость капонира. Они рас-
положены по сторонам центрального входа. По углам капонира
находятся квадратные двугранные пилястры --- контрфорсы.
Столбы и пилястры опираются на пьедесталы, оформленные
произвольно в виде естественною необработанного камня или
пирамидального рустованного.
Непосредственно над входом в замке располагается верхний
центральный камень (замковый) в виде вертикального клинча-
того блока, слегка выступающего за плоскость стены, на кото-
ром изображена дата постройки форта. Над ним, как правило,
размещался герб рода военного или политического деятеля,
чьим именем назван тот или иной форт. В настоящее время гер-
бы на фортах почти полностью уничтожены. [258]
Верхняя часть капонира отделена на фасаде от нижней поя-
ском, представляющим собой подобие карниза с зубчиками ---
небольшими, часто посаженными выпускными камнями в форме
параллелепипеда. Ее архитектура --- дань седой старине.
Когда-то зубцами или зубчатыми парапетами завершались
стены крепостей, феодальных замков и отдельных башен. Бое-
вые прорези на зубцах и просветы между ними служили бойни-
цами верхнего боя. После появления стрелкового оружия зубцы
утратили свое оборонительное назначение и стали применяться
в качестве декоративных деталей. Таковыми они и выполнены в
верхней части фортового горжевого капонира.
В некоторых фортах до настоящего времени сохранились ар-
хитектурные элементы --- барбаканы --- въездные ворота с ко-
гда-то подъемными мостами, бегунцы --- орнаментальные кир-

пичные пояса, штурмфалы (заворины) --- деревянные брусья,
которыми изнутри по кирпичным направляющим закладывали
потерны, ворота, переходы и арочные проемы лабиринтов. За-
ворины можно было разобрать только со стороны обороняю-
щихся.
В архитектурном оформлении фортов широкое применение
находил лекальный кирпич --- для декоративной отделки углов,
арок и карнизов.
Многие вентиляционные отверстия выполнены в виде лю-
карн --- оконных проемов круглой или многоугольной формы,
украшенных наличниками и лепными обрамлениями.
В оформлении фасадов фортов искусно применялись пореб-
рики --- орнаментальные кирпичные выстилки, выполненные
путем установки кирпича на ребро или укладки плашмя под уг-
лом к наружной поверхности стены-Некоторые архитектурно-
конструктивные элементы фортов в послевоенное время стали
жертвой своей формы и вида. К ним можно отнести разгрузоч-
ные и анкерные арки. Первые из них, заделанные в стену, рас-
пределяют нагрузку от верхних частей стен на опоры, или на-
оборот, от отдельных опор на стену фундамента. Вторые, тоже
заделанные в стену (чаще всего, в контрэскарпах), удерживают
ее за счет сил трения арки, заложенной в грунт при строительст-
ве. Современные кладоискатели, видя на фоне горизонтальной
кирпичной кладки арочную конструкцию, пола гают, [259] что
раньше здесь был подземный ход, заложенный кирпичом с ка-
ким-то умыслом. В результате, во всех фортах пространства под
арками подверглись варварской разработке, что привело к поте-
ре устойчивости стен и их необратимым деформациям.
Неотъемлемыми элементами архитектурной композиции
фортов когда-то были и решетки, исполненные мастерами-
кузнецами в различных стилях.
За все послевоенные годы, в результате безразличия, бескон-
трольности, отсутствия надлежащей эксплуатации, принадлеж-
ности почти одному (военному) ведомству, а оттого и «секрет-
ности», многие архитектурные элементы фортов были утрачены
--- сняты, сбиты, сданы в металлолом, расстреляны, разобраны.
Этот процесс, к великому нашему прискорбию, продолжается и
по сей день. А ведь опыт наших соседей, --- поляков, говорит о

том, что подобные форты у них, даже без музеефикации, явля-
ются местами паломничества туристов, экзотическими кафе, иг-
ровыми заведениями, спортивными сооружениями, музеями,
базами отдыха, ресторанами и винными погребками, попол-
няющими государственную валютную казну.
У нас же все форты непосещаемы, окружены военными ка-
раулами, колючей проволокой, «секретностью», решетками и
предупредительными надписями типа: «Проход и проезд запре-
щен», «Стой, обойди вправо» и так далее.
Долгое время в нашей военно-патриотической и мемуарной
литературе упоминался (в основном) только форт No 5 как па-
мятник массовому героизму советских воинов, штурмовавших
его. Думаю, что настало время объявить один из фортов Кали-
нинграда и памятником военно-инженерной мысли с допуском в
его казематы и потерны туристов и посетителей. Для этого мо-
жет вполне подойти форт No 1 --- Штайн, расположенный на ту-
ристической тропе вблизи мотеля «Балтика» и Исаковского озе-
ра. Форт не вел боевых действий, не подвергался обстрелам из
орудий большой и особой мощности, не был подвержен пере-
планировкам и перестройкам и сохранился лучше других.
Расположенный на возвышенности вблизи реки Преголи, он
может быть без существенных затрат дренирован и осушен.
Очистка водного рва и его наполнение водой вполне осущест-
вимы. С восстановленными: мостом, старыми [260] элементами
интерьера (печами каминного типа, колодцем, пушками конца
прошлого века, лифтовыми подъемниками, винтовыми и мар-
шевыми лестницами, открытыми амбразурами, наблюдательны-
ми сооружениями, сухими казематами и потернами и так далее)
и небольшим музеем фортификации, --- он был бы заметной
достопримечательностью города Калининграда --- источником
правдивой информации о своих «засекреченных собратьях».

БУНКЕР ПОД ПЛОЩАДЬЮ ПАРАДОВ
«Товарищи курсанты! Мы находимся на месте бывшего ко-
мандного пункта бывшей крепости Кенигсберг генерала пехоты
Отто Ляша. Командный пункт здесь функционировал с 7 марта
по 9 апреля 1945 года. Он вместе с охранной зоной, маршрутами
патрулирования, убежищем городского фюрера Вагнера зани-
мал довольно обширную территорию, ограниченную нынешни-
ми улицами --- Житомирской, Пролетарской и Соммера. Его со-
став был традиционен для пунктов управления подобного ранга:
группа управления (железобетонный бункер, где находился сам
комендант, его заместители и службы), группа обеспечения
(большое убежище перед университетом, где находитесь столо-
вая, охрана, лазарет и «обслуга» транспорта) и узел связи в под-
валах университета. В настоящее время для обозрения открыт
только бункер --- бывшая группа управления, где размещен фи-
лиал историко-художественного музея».
Так в течение многих лет я начинал выездное занятие --- экс-
курсию с курсантами Калининградского высшего инженерного
училища инженерных войск фортификационной специальности.
И вот здесь мне всегда задавали один и тот же вопрос:
--- Товарищ полковник, а почему на бункере и рекламных
стендах утверждается, что перед нами блиндаж?
--- А какое определение понятию «блиндаж» дают воинские
наставления? --- следовал мой встречный вопрос.
Ответ обычно не вызывал затруднений, так как был элемен-
тарен: «Блиндаж --- это полевое фортификационное сооружение,
возводимое в ходе боя из местных или [295] подручных материа-
лов для укрытия 10--20 человек (1--2 отделения)». {6}
Бункер О. Ляша под это определение явно не подходил.
Так что же это за сооружение, которое расположено на экс-
курсионном маршруте, является филиалом музея и носит стран-
ное, абсолютно неверное и оскорбительное для него имя ---
«Блиндаж»?
Кёнигсберг начала февраля 1945 года. Только узкая полоска
земли вдоль юго-восточного побережья залива Фришес (Кали-
нинградский) соединяет его с центральными районами Герма-
нии. Дорога и наспех проложенный колонный путь эксплуати-

руются только ночью, да и то под огнем орудий всех калибров
наших войск. «Дорогой смерти» именуется эта полоска земли в
книге О. Ляша «Так пал Кенигсберг». {51}
Впрочем, и положение в городе в те дни было не лучше. Вся
его территория находилась в сфере огневого воздействия бом-
бардировочной авиации и артиллерии крупных калибров.
И все же, располагаясь за тремя оборонительными позиция-
ми, гарнизон крепости был способен вести не только оборони-
тельные, но и наступательные боевые действия. Об этом свиде-
тельствует прорыв на Пиллау, осуществленный 19--20 февраля
1945 года. Устойчивая морская и частично сухопутная связь по-
луокруженных войск с источниками их снабжения по косе
Фрише (Вислинская) была установлена. Правда, «устойчивая»
можно сказать лишь с некоторой долей условности, так как
практически на всех трассах --- воздушных, морских и сухопут-
ных --- нацисты несли большие потери. Они значительно воз-
росли после разгрома южной Хейльсбергской группировки про-
тивника, когда советские войска вышли на юго-восточный берег
залива Фришес (Калининградский) и началась артиллерийская
блокада Кенигсберга. В результате этого прорыва положение
полуокруженного Кенигсберга несколько стабилизировалось.
На его подступах велись бои местного значения при «беспокоя-
щем» огневом воздействии.
Генерал О. Ляш осуществлял руководство своими войсками
из встроенного убежища здания бывшей почтовой дирекции
(ныне штаб ДКБФ).
Вообще-то, проблемы по выбору места для размещения
пункта управления в Кенигсберге не существовало, [296] так как
в городе еще с 30-х годов XX века были построены многие де-
сятки как отдельно стоящих, так и встроенных бункеров (убе-
жищ) подземного и наземного типов с бетонными, железобе-
тонными и армокирпичными стенами и покрытиями. Большое
количество бункеров было построено после Сталинградской
битвы. Рассмотрим некоторые из них, сохранившиеся до наших
дней.
Наземный бункер на улице Суворова, 21. Он был построен в
начале 30-х годов XX века из монолитного густо-армированного
железобетона и предназначался для укрытия местных жителей
от артиллерийских и бомбовых ударов. Мог быть использован

для пункта управления любой военной структуры. Бункер имел
пять этажей и вмещал свыше трехсот человек. Он обладал дос-
таточной степенью автономности и живучести. Толщина его
стен --- 115 сантиметров, а перекрытий и покрытия --- 35 санти-
метров. Бункер был оборудован системами водопровода, кана-
лизации, энергоснабжения, отопления и вентиляции с соответ-
ствующими защитными устройствами.
Отдельно стоящий подземный бункер No 5 в районе улицы
Киевской. Имел вместимость около 100 человек. Конструкция
бункера комбинированная. Стены из железобетона толщиной 40
сантиметров, покрытие частично железобетонное, местами ар-
мокирпичное по металлическим балкам. Оборудовано было ка-
нализацией, водопроводом, отоплением и дренажом.
Примерно такими же характеристиками обладали и другие
наземные и подземные бункера города-крепости. Встроенные же
еще выдерживали и нагрузки от обрушаемых зданий.
Естественно, фашистское командование понимало, что не-
смотря на временную передышку, штурм города советскими
войсками неминуем, и принимало меры по усилению защиты
существующих бункеров и строительству новых. При этом учи-
тывались «ковровые» бомбежки города англо-американской
авиацией в конце августа 1944 года и бомбовые удары советской
авиации. Они показывали, что железобетонные покрытия бунке-
ров толщиной 30--40 сантиметров с метровой защитной толщей
грунта не выдерживают прямых попаданий фугасных авиабомб.
Поэтому в конце января 1945 года генерал О. Ляш отдал
приказ о строительстве для своего штаба в районе спешно обо-
рудуемого нового командного пункта на Площади [297] парадов
нового мощного бункера по типовому проекту, разработанному
ранее проектировщиками строительной организации Тодта.
Возводился бункер силами и средствами нескольких органи-
заций, которые продолжали функционировать в Кенигсберге
даже после тотальной мобилизации их рабочих и служащих в
фольксштурм и на строительство так называемого Восточного
вала. Среди них можно назвать филиал акционерного общества
Вайса и Фрайтага «Бе-тонные и железобетонные наземные и
подземные сооружения», Центральную контору Юлиуса Бергера
«Подземное строительство» и другие.

Защитные и защитно-герметические двери были изготовле-
ны фирмой Франца Шредтера «Железо и сталь --- строительст-
во», о чем свидетельствуют сохранившиеся до наших дней фир-
менные клейма.
Ограниченные сроки строительства и нехватка квалифици-
рованной рабочей силы и специалистов вынуждали строителей
собирать строительные конструкции (вентиляционное оборудо-
вание, дренажные устройства, приборы отопления, насосные ус-
тановки, клапаны перетекания воздуха и другое) --- как говорит-
ся, с «миру по нитке», благо всего этого было в достатке в руи-
нах центральных кварталов. Монтаж этого оборудования осу-
ществлялся специалистами общества с ограниченной ответст-
венностью Шеффера и Валькера.
К 7 марта 1945 года бункер группы управления командного
пункта крепости Кенигсберг был готов. Свое решение на пере-
нос командного пункта из подвала главной почтовой дирекции
генерал О. Ляш обосновал так: «Спокойно работать там моему
штабу было просто невозможно. Любой артиллерийский снаряд,
даже малого калибра, без труда пробил бы надподвальное пере-
крытие, находившееся почти на уровне земли». {51}
Бункер представляет собой правильный подземный паралле-
лепипед, выполненный из монолитного железобетона и состоя-
щий из двух отсеков по длине, разделенных сплошным темпера-
турно-осадочным швом. Общая длина сооружения 42 метра,
ширина около 15 метров и высота порядка 5 метров.
Покрытие бункера состоит из полутораметрового слоя желе-
зобетона (заполнителем которого были гранитный щебень и би-
тое стекло), битумной гидроизоляции и метровой [298] защитной
грунтовой толщи. Бункер имеет коридорную планировку и на-
считывает 17 штабных и 6 вспомогательных помещений (тамбу-
ры, санитарные узлы, технические и вентиляционные помеще-
ния). Толщина наружных стен составляет 70--80 сантиметров,
внутренних --- 40--50. Бункер оборудован двумя входами тупи-
кового типа с защитными и защитно-герметическими дверьми.
Закрытие их осуществляется при помощи клиновых задраек.
В состав инженерных сетей входили: канализация, водопро-
вод, отопление, приточная вентиляция и дренаж. Напор воздуха
в штабных помещениях регулировался специальными клапана-
ми перетекания. Здесь же имелся и водосборный колодец, соби-

равший грунтовые воды, которые насосами перекачивались в
систему ливневой канализации города. Так же осуществлялось и
удаление фекальных вод.
По стенам коридора пролегала фосфоресцирующая (светя-
щаяся в темноте) полоса. У каждого входа в бункер находились
круглые металлические сооружения с коническим покрытием
(бывшие городские трансформаторные будки) для размещения
охраны и лиц, осуществлявших пропускной режим.
Как мы уже отмечали, бункер --- группа управления --- вхо-
дил в состав командного пункта коменданта крепости Кенигс-
берг, наряду с группой обеспечения и узлом связи.
Все эти три составные части командного пункта имели теле-
фонную и радиосвязь и соединялись между собой ходами сооб-
щения в виде траншей полного профиля (глубиной 150 см) с
одеждой крутостей из досок, прикрытых маскировочными сетя-
ми. Все выходящие на бывшую Площадь парадов улицы, пере-
улки и проезды прикрывались всевозможными взрывными и не-
взрывными заграждениями --- баррикадами, ежами и рогатками,
перемещенными на проезжую часть улиц обломками руин, а на
танкодоступных направлениях --- и минными «шлагбаумами»
(противотанковыми минами, нанизанными на трос, с возможно-
стью вытягивания их на проезжую часть в необходимых случа-
ях). На важных тактических направлениях были оборудованы
пулеметные площадки в грунте и огневые точки в зданиях (с
амбразурами в заложенных кирпичом окнах). По периметру ко-
мандного пункта осуществлялось круглосуточное патрулирова-
ние. [299] С воздуха он прикрывался огнем зенитной батареи.
В таком виде с 7 марта 1945 года (в этот день сюда прибыл
генерал пехоты О. Ляш) функционировал командный пункт кре-
пости Кенигсберг.
Не подозревали армейские штабные офицеры и генералы,
что им за свою жизнь беспокоиться не надо, так как здесь суще-
ствовали, кроме железобетона и грунта, еще и оккультные виды
защиты в виде серии рунических знаков, нанесенных кузнечным
способом на внешние дверные створки одного из входов в бун-
кер. И именно они, по мнению историка С. Трифонова, спасли
жизнь обитателям его в дни апрельского штурма. Так нацист-

ские деятели проявили трогательную заботу об армейском шта-
бе. Я думаю, что здравомыслящий человек только посмеется над
этим. И все же попытаюсь доказать абсурдность этого утвер-
ждения с помощью фактов.
Для начала уясним, что же такое руны. Краткий энциклопе-
дический словарь дает такое им толкование: «Руны --- вырезав-
шиеся на дереве, камне (а здесь --- отчеканенные на металле. ---
Прим. авт.) буквы алфавита, применявшиеся скандинавскими и
другими германскими народами, главным образом для КУЛЬ-
ТОВЫХ И ПАМЯТНЫХ НАДПИСЕЙ (выд. авт.) в II-ХIII вв.»
А теперь еще раз вспомним хронику боевых действий января
--- марта 1945 года. 30 января 1945 года войсками 3-го Белорус-
ского фронта Кенигсберг был полностью блокирован. Боясь па-
дения города (а реальные условия для этого были), его немед-
ленно покинул гауляйтер Э. Кох и абсолютное большинство
высших партийных функционеров и высших чинов СС, как раз
тех самых, кто упражнялся в оккультизме. Все они временно
обосновались в Пиллау и на косе Фрише.
«Все население свободно вздохнуло, не ощущая на себе
больше гнета партии... Гауляйтер и большинство партийных
функционеров показали своим бегством плохой пример», --- так
писал впоследствии генерал пехоты О. Ляш в своей книге. {51}
Возникшая в конце января 1945 года открытая вражда между
партией, чинами СС и военными так и не прекратилась до конца
боевых действий. Но ведь именно в это время открытого раздора
возводился бункер группы управления командного пункта, а
верховенство власти в городе было только в руках военных. И
вряд ли [300] нацистская партия, чиновники СС, знавшие о не-
минуемом падении города, имея свое руководство в «эмигра-
ции» (Пиллау), проявили бы столь трогательную заботу о воен-
ных путем защиты их с помощью рунических знаков.
С другой стороны, С. Трифонов рассматривает бункер как
обособленный, одинарный и «сокровенный» объект, самостоя-
тельно выполнявший свою задачу. Но, как мы уже установили,
это не так. Бункер --- часть целого, часть командного пункта,
включавшего в себя разветвленный комплекс не менее важных
объектов. И совсем нелогично только на двух створках одного

входа (из десятка других) наносить мистические «защитные»
символы.
В третьих, С. Трифонов утверждает, что в бункере находится
21 комната, и исходит из этого в своих рунических построениях
(число комнат у него совпадает с числом рунических насечек).
Это было бы как-то оправданно, если бы число рун совпало с
числом основных штабных помещений. Но число 21 включает в
себя и четыре вспомогательных помещения. Тогда возникает
вопрос: почему в состав вспомогательных помещений не вошли
два тамбура --- санпропускника, которые бы довели общее чис-
ло комнат до 23? А при этом руническое построение С. Трифо-
нова полностью нарушается.
И, наконец, внимательно рассматривая внутреннее оборудо-
вание бункера (то, что осталось), можно убедиться, что в неко-
торых деталях оно не является «родным», о чем свидетельству-
ют разные наружные решетчатые двери, воздуховоды и приво-
ды. Все это говорит о том, что в феврале 1945 года, находясь в
условиях почти полного окружения с полуразрушенными пред-
приятиями строительных материалов, под непрерывными бом-
бежками, строители бункера использовали многие элементы
руинированных сооружений. При этом, видимо, случайно и по-
пали металлические решетчатые створки с руническими знака-
ми в один из многочисленных входов командного пункта. Мож-
но предположить, что раньше эти створки прикрывали какой-
либо «штаб» астрологов, магов или масонов.
Случайность появления на входе бункера створок с руниче-
скими знаками подтверждается и таким фактом. До наших дней
в городе Балтийске на горе Прохладной находится гораздо
больший по сравнению с калининградским бункер --- бывший
командный пункт военно-морской базы. [301] В январе --- апреле
1945 года там находились сбежавшие из Кенигсберга высшие
партийные руководители. Сохранившиеся входные двери в него
лишены оккультных символов. Так что жизни штабным офице-
рам и генералам кенигсбергского бункера спасли не руны, на-
чертанные заботливой рукой нациста, а мощная многослойная
защитная толща, выдержавшая прямые попадания фугасных
бомб, и, хотя и запоздалая, капитуляция.

Итак, комендант крепости Кенигсберг генерал пехоты О.
Ляш перешел (или переехал) в бункер. Здесь уместно будет, хо-
тя бы в общих чертах, рассказать военную биографию генерала.
***
О. Ляш родился в 1893 году в городе Плесе (Верхняя Силе-
зия). Там же окончил гимназию. С 1913 года началась его служ-
ба в армии. В 1914 году О. Ляш окончил военное училище (ус-
коренные курсы) в городе Хоревальде. Участник первой миро-
вой войны. С 1933-го по 1934 год был членом национал-
социалистической партии. Имел награды: Рыцарский крест с ду-
бовыми листьями --- за вывод из окружения воинской части в
августе 1944 года у Львова, Железные кресты I и II класса и
штурмовой серебряный значок.
С 1919-го по 1935 год служил в полиции, занимая должность
командира полицейской роты в звании капитана. Затем некото-
рое время был преподавателем (по дисциплинам полицейское и
штрафное право) в политической школе города Зенсбурга. В
звании майора полиции пребывал адъютантом генерал-
инспектора полиции в Бреслау (Вроцлав, Польша).
В 1935 году добровольно стал служить в армии штабным ра-
ботником в звании майора. С 1936 по 1939 год был командиром
пехотного батальона в звании подполковника. С 1939 года ---
командир пехотного полка --- полковник.
На Восточном фронте находился с июня 1941 года. В составе
1-й пехотной дивизии полк О. Ляша наступал на Ригу и далее на
Ленинград.
В 1942 году О. Ляш был назначен командиром Восточно-
Прусской пехотной дивизии. Тогда же ему было присвоено зва-
ние генерал-майора.
В 1943 году он был уже генерал-лейтенант. Восточно-
Прусскую дивизию разгромили войска советской армии на Дне-
пре, и генерал-лейтенант О. Ляш был направлен во [302] Фран-
цию для формирования новой пехотной дивизии. Во главе этой
дивизии О. Ляш воевал в 1944 году в районе города Львова.
С сентября 1944 года О. Ляш командовал 64-м армейским
корпусом во Франции, однако через месяц был назначен коман-

дующим первым мобилизационным округом (Восточная Прус-
сия) и получил очередное воинское звание --- генерал пехоты.
28 января 1945 года приказом Гитлера О. Ляш был назначен
командующим кенигсбергским укрепленным районом и коман-
дующим крепостью Кенигсберг. Через день --- новое назначе-
ние: комендантом крепости Кенигсберг с подчинением коман-
дующему 3-й танковой армией генерал-полковнику Раусу. 10
февраля 1945 года О. Ляш перешел в подчинение генерала пехо-
ты Гольника, командующего армейской группой «Земланд».
С таким послужным списком генерал пехоты О. Ляш спус-
тился по одномаршевой лестнице в бункер и занял служебный
кабинет.
Сведения о событиях, которые происходили здесь до 9 апре-
ля 1945 года, весьма скудны. Известно, что О. Ляш неоднократ-
но получал от германского верховного командования приказы
об укреплении Кенигсберга и подготовке к его защите. Приказы
были весьма категоричны --- держаться до последнего, не отсту-
пать ни на шаг, помнить о значимости Кенигсберга в системе
всего Восточного фронта.
Вот как О. Ляш говорит об этом в своей книге: «Германское
командование считало Кенигсберг мощной крепостью, обеспе-
чивавшей сохранение нашего плацдарма в Восточной Пруссии.
Мы должны были сковывать значительно большие силы рус-
ских, нежели наши собственные. Обороне Кенигсберга придава-
лось исключительно большое значение. Кенигсберг --- главный
город Восточной Пруссии, а Восточная Пруссия --- колыбель
германских вооруженных сил. Она всегда давала Германии мно-
го хороших солдат. Большое количество видных офицеров и ге-
нералов происходило из Восточной Пруссии. Здесь было сфор-
мировано более 20 кадровых дивизий. Восточнопрусские солда-
ты и офицеры считались оплотом военной мощи Германии. Со-
хранение Кенигсберга было вопросом престижа Германии...»
{51}13 марта 1945 года О. Ляш узнал о начале наступления со-
ветских войск на Хейльсбергскую группировку немецких [303]
войск и об окончательной потере дороги вдоль юго-восточного
берега залива Фришес. В тот же день в бункере он провел сове-
щание с командирами соединений и отдельных частей кенигс-
бергского гарнизона.

29 марта стало известно об окончательном разгроме совет-
скими войсками остатков четвертой армии на полуострове Баль-
га. 2 апреля 1945 года в командование войсками Земландского
фронта вместо генерала Гольника вступил генерал Мюллер, ко-
торый в бункере О. Ляша в тот же день провел совещание выс-
шего командного состава.
О том, как развивались события в бункере О. Ляша вечером
9 апреля 1945 года, мы еще познакомимся более подробно.
Впрочем, читателю они известны по многочисленным юбилей-
ным газетным публикациям, трем изданиям книги «Штурм Ке-
нигсберга» и буклету «Блиндаж», изданному в 1982 году. Здесь
же я изложу лишь те сведения, которыми располагаю в резуль-
тате личных бесед и переписки с бывшим советским парламен-
тером Петром Григорьевичем Яновским, работы с авторами па-
норам, размещенных в филиале историко-художественного му-
зея «Блиндаж», изучения архивных документов, малоизвестных
отечественных и зарубежных публикаций и анализа фотогра-
фий, выполненных фронтовыми фотокорреспондентами.
Начну с письма П. Г. Яновского от 7 мая 1982 года. Это был
ответ на мою просьбу внести ясность по некоторым газетным
публикациям противоречивого характера касательно капитуля-
ции кенигсбергского гарнизона.
П. Г. Яновский писал (в сокращении):
«9 апреля, то есть на четвертый день штурма, бои развер-
нулись в центре города, где в небольшом изолированном рай-
оне, насквозь простреливаемом артиллерией, оборонялось еще
несколько десятков тысяч немецких войск. Их положение бы-
ло критическим, поэтому в условиях продолжающихся упор-
ных боев у отдельных солдат и офицеров, в том числе и среди
руководящего состава, появились настроения безнадежности
дальнейшего сопротивления. В такой обстановке, примерно в
18 час. 9 апреля на участке 27-го гвардейского стрелкового
полка 11-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майора Н.
Г. Цыганова перешел линию фронта немецкий полковник
Гефкер с предложением начать переговоры о прекращении
[304] военных действий. Об этом командир дивизии немедлен-
но доложил вышестоящему командованию и получил распо-
ряжение генерал-полковника К. Н. Галицкого срочно послать

группу парламентеров к коменданту Кенигсберга с задачей
вручить ему ультиматум и принять капитуляцию. В эту груп-
пу, кроме меня, бывшего тогда подполковником, начальником
штаба 11-й гвардейской стрелковой дивизии, были включены:
капитан А. Е. Федорко и капитан В. М. Шпитальник --- инст-
руктор политотдела дивизии по работе среди войск и населе-
ния противника, который был нашим переводчиком.
Быстро собравшись и взяв с собой два экземпляра обраще-
ния Военного Совета фронта в качестве ультиматума, мы при-
мерно в 19.30 пошли в расположение немецких войск. Наш
путь был коротким, всего не более одного километра, но пре-
одолевали мы его больше часа ввиду того, что пришлось идти
по разрушенному и охваченному пламенем городу, улицы ко-
торого были перекрыты мощными кирпичными стенами ---
баррикадами, загромождены разбитой военной техникой и ав-
томашинами.
На перекрестках и площадях стояли зенитные и полевые
орудия, а находившиеся при них снаряды взрывались от пожа-
ров и детонации. К тому же, в пути следования немецкие сол-
даты и офицеры дважды пытались применить к нам оружие.
Поскольку мы не знали точного места расположения не-
мецкого штаба, то пришлось в течение 20--25 минут искать у
линии фронта кого-нибудь из немецких офицеров, знавших
туда дорогу. Таким оказался немецкий подполковник Кервин
--- командир одного из боевых участков крепости. В его со-
провождении мы, примерно в 21 час, прибыли на командный
пункт Ляша, находившийся на Площади парадов глубоко под
землей в железобетонном бункере из 22 комнат. В этом бунке-
ре располагается теперь филиал Калининградского областного
музея.
Сначала нас ввели в комнату начальника штаба войск в
Кенигсберге полковника фон Зюскинд-Швенди. Я сразу же
вручил ему один экземпляр ультиматума, а через 3--4 минуты,
когда в нашу комнату вошел генерал Ляш, ультиматум был
вручен ему.
Ляш, волнуясь, прочитал ультиматум, и на мой вопрос, со-
гласен ли он прекратить сопротивление, ответил: «Да, я согла-
сен, поскольку на моей ответственности в [305] Кенигсберге
осталось еще сто тысяч местного населения, жизнь которым я
хочу сохранить». Конечно, дело было не в заботе о местном
населении, а в том, что у немецкого командования не было
другого выхода, так как при отказе капитулировать в ближай-

шие сутки были бы полностью разгромлены и остатки войск, и
сам Ляш со своим штабом. Для нас, парламентеров, важен был
сам факт капитуляции, благодаря чему сохранялась жизнь ты-
сячам советских воинов.
Затем мы все перешли в комнату коменданта, где продол-
жали переговоры, главным образом по решению практических
вопросов, связанных с капитуляцией, в частности: о порядке
прекращения огня, переходе линии фронта, сдачи оружия и
даже о том, как обезопасить жизнь Ляша и его штаба, посколь-
ку за сдачу Кенигсберга с ним могли расправиться эсэсовцы. А
такая опасность была, и об этом говорит такой эпизод. Во вре-
мя переговоров к бункеру подошла группа нацистов во главе с
подполковником СС Фидлером --- начальником одного из от-
делов партийной канцелярии гауляйтера Восточной Пруссии
Э. Коха, которая пыталась ворваться в бункер, чтобы приме-
нением оружия сорвать капитуляцию. По нашему настоянию
эта группа не была впущена в бункер, и мы смогли благопо-
лучно закончить свою миссию.
Для того чтобы капитуляция прошла организованно и по-
всеместно, я потребовал от генерала Ляша отдать войскам гар-
низона письменный приказ о прекращении сопротивления.
Ляш, хотя и с большим нежеланием, выполнил это требование.
За неимением времени мы акта о капитуляции не составляли.
Дело в том, что в сложившейся обстановке для немецких
войск более весомым и необходимым был именно письменный
приказ, так как он гарантировал организованное проведение
капитуляции. Подтверждением этого может служить, напри-
мер, такой факт. В ходе переговоров некоторые командиры
немецких соединений и частей запрашивали по телефону и че-
рез связных: что им делать? По нашей рекомендации Ляш от-
давал им устные распоряжения немедленно прекращать сопро-
тивление, не дожидаясь письменного приказа, который уже
отправлен и находится в пути. После решения всех вопросов я
объявил генералу Ляшу, что лично ему и руководящему соста-
ву его штаба надлежит следовать с нами в расположение со-
ветских войск. По [306] просьбе немецких офицеров мы раз-
решили им иметь при себе личные вещи и оружие до перехода
линии фронта. (Между прочим, мы, парламентеры, личного
оружия с собой не имели).
Поздно вечером, около 24 час. 9 апреля мы с группой
бывшего командования и штаба гарнизона крепости Кенигс-
берг во главе с генералом от инфантерии (пехоты. --- Прим.

авт.) Отто Ляшем возвратились в штаб своей дивизии и с ра-
достью узнали, что столица нашей Родины --- Москва боль-
шим салютом ознаменовала блестящую победу советских
войск в Восточной Пруссии.
При штурме Кенигсберга одних только пленных было взя-
то около 92 тысяч. Мы, конечно, были безмерно рады тому,
что успешным выполнением задания командования способст-
вовали достижению столь крупной военной победы, что при
этом сами остались в живых и могли продолжать свое служе-
ние Родине в послевоенные годы».
К письму была приложена записка следующего содержания:
«Уважаемый тов. Овсянов! Получил Вашу записочку через ге-
нерал-лейтенанта Г. Ф. Самойловича (начальника кафедры ин-
женерных войск военной орденов Ленина и Суворова Академии
Генерального штаба Вооруженных Сил СССР имени К. Е. Во-
рошилова) с просьбой внести ясность в то, как я принимал капи-
туляцию кенигсбергского гарнизона. В кратком виде, без дета-
лей, я изложил все в письме. На первый взгляд, можно было бы
удивиться тому, что даже у работников музея нет единого тол-
кования о пленении Ляша и его войск, ибо об этом я рассказы-
вал в неоднократных выступлениях и в Калининграде и в Моск-
ве --- по телевидению и перед различной аудиторией.
Но дело в том, что есть, к сожалению, еще люди, которые не-
законным, а проще говоря --- нечестным путем хотят приоб-
щиться к какому-либо делу, чтобы тоже выглядеть хотя бы по-
добием героя. Поэтому они и пишут в разные инстанции, и рас-
пространяют невероятные слухи, чтобы посеять зерно неверия в
правду и открыть путь к неправде.
Безусловно, эти «писания» и слухи в какой-то степени дохо-
дят до работников музея, вызывая кое у кого из них сомнения...
Повторяю, в этих воспоминаниях я описал только основное.
Можно было бы добавить лишь одну деталь, что Гефкер --- ко-
мандующий артиллерией дивизии [307] генерал-лейтенанта Ми-
коша --- прибыл в штаб 11-й гвардейской стрелковой дивизии с
переводчиком --- зондерфюрером СС Ясковским. Этого перево-
дчика мы взяли с собой, чтобы с его помощью найти штаб Ля-
ша. Гефкер оставался в нашем штабе. И еще деталь: в группе
военнопленных, которых мы привели с собой, кроме генерала от
инфантерии Ляша (это звание равнозначно нашему званию ге-

нерал-полковник), были генерал-лейтенант Микош (здесь П. Г.
Яновский допустил ошибку --- генерал-лейтенанта Микоша
привели другие.
--- Прим. авт.) начальник штаба, полковник
генштаба фон Зюскинд-Швенди и другие (всего 8--10 человек,
не считая ординарцев)».
В результате архивных изысканий появились сведения,
уточняющие письмо П. Г. Яновского. Так, парламентер О. Ляша
полковник Г. Гефкер был начальником (а не командующим) ар-
тиллерии дивизии особого назначения, которой командовал ге-
нерал-лейтенант Микош.
О прибытии полковника Г. Гефкера было немедленно доло-
жено командиру 16-го гвардейского стрелкового корпуса гене-
ралу С. С. Гурьеву и командующему 11-й гвардейской армией
генерал-полковнику К. Н. Галицкому, который, в свою очередь,
доложил об этом командующему войсками 3-го Белорусского
фронта маршалу А. М. Василевскому. Есть и некоторые смеще-
ния времени описываемых событий. Так, в архивах указывается,
что Г. Гефкер прибыл в расположение советских войск в 17.30, а
не в 18.00, а отправление наших парламентеров отмечено в
19.00, а не в 19.30. Но эти поправки не существенны.
Есть и такая деталь. Переводчик Г. Гефкера Ясковский, ко-
торый сопровождал советских парламентеров, в пути совершен-
но потерял ориентировку и не смог вывести их к бункеру О.
Ляша. Положение осложнилось, и тогда П. Г. Яновский послал
сопровождающего найти проводника-офицера. Только с двух
попыток удалось его найти. Прибывший офицер оказался под-
полковником Кервином, командиром местного участка обороны.
Из подъезда сгоревшего дома группа вновь двинулась к бункеру
О. Ляша.
В пути находились около двух часов, с учетом частых оста-
новок, обходов руин и пожарищ, задержек, связанных с укрыти-
ем от ружейно-пулеметного огня и попыток [308] задержания их
силами немецких патрулей. К чести подполковника Кервина, все
эти попытки были решительно пресечены. Особенно трудными
и опасными оказались переходы через мощные баррикады, при-
крытые противопехотными минами натяжного действия, через
улицы и переулки, загроможденные разбитыми трамваями, ав-
томашинами, повозками и боевой техникой. Путь группы со-

провождался взрывами мин и снарядов, детонировавших от огня
пожарищ.
Позднее из беседы с П. Г. Яновским было установлено, что
маршрут группы парламентеров пролегал от ныне существую-
щего здания у двухярусного моста по бывшим тогда переулкам
и проездам до улицы Вагнера. Далее --- по нынешней улице Жи-
томирской, Ленинскому проспекту, огибая с тыла здание уни-
верситета, к бункеру О. Ляша.
Во время переговоров с О. Ляшем П. Г. Яновский испытывал
большие затруднения, так как с подобной миссией он встречался
впервые, а каких-либо инструкций, рекомендаций и советов от
вышестоящего командования из-за быстротечности событий он
не получил. Так что неординарные решения, связанные с проце-
дурой капитуляции приходилось решать самому.
Он абсолютно не знал Кенигсберга, даже теоретически, по-
этому при выборе мест перехода немецкими солдатами и офи-
церами линии фронта и складирования оружия приходилось по-
лагаться только на карты, планы и советы офицеров штаба О.
Ляша.
Парламентеры, естественно, не знали и не предполагали, что
командир дивизии СС, он же шеф СС и СД Восточной Пруссии,
оберфюрер Беме, узнав о намерении О. Ляша капитулировать,
объявил о его смещении с поста коменданта крепости и назна-
чении вместо него генерал-майора полиции Шуберта. Но Шу-
берт считал себя не подготовленным для такой должности и пы-
тался возложить эту обязанность на командира 31-го полицей-
ского полка майора Фоста. Однако О. Ляш продолжал испол-
нять свои обязанности и считал себя комендантом крепости.
Не было единого мнения об условиях капитуляции и в штабе
О. Ляша. Так, очень долго пришлось разрешать конфликтную
ситуацию, связанную с нежеланием О. Ляша подписать пись-
менный приказ о прекращении сопротивления. [309] Он аргумен-
тировал это тем, что многие части и подразделения (СС, поли-
ции и фольксштурма) ему не подчиняются.
В результате твердости, проявленной П. Г. Яновским, при-
каз, хотя и с некоторыми оговорками, был подписан. Кстати, и
свидетельство, которое предъявил Г. Гефкер командованию 11-й
гвардейской армии, было подписано им самим, а не Ляшем. Это
тогда вызвало некоторые сомнения в достоверности документа.

В архивных документах отмечено, что после решения всех
вопросов капитуляции в бункере был оставлен начальник опера-
тивного отдела штаба крепости майор Шефер. Ему вменялся в
обязанность контроль за доведением приказа о капитуляции до
всех немецких войск после ухода О. Ляша и его штаба в распо-
ложение советских войск.
П. Г. Яновский узнал, что еще до прихода его с пленными
офицерами и генералами в свое расположение Москва салюто-
вала воинам 3-го Белорусского фронта салютом высокой катего-
рии --- 24 залпами из 324 орудий; точное время капитуляции
было зафиксировано в приказе Верховного Главнокомандующе-
го No 383 от 9 апреля 1945 года: 21 час 30 минут.
А вот как трактует события 9 апреля 1945 года командую-
щий 11-й гвардейской армией Герой Советского Союза генерал-
полковник К. Н. Галицкий:
«Меня срочно подзывают к телефону. Слышу в трубке
спокойный голос командира 11-й гвардейской дивизии гене-
рал-майора Н. Г. Цыганова: «На участок 27-го полка в 19 час.
прибыли два немецких офицера --- полковник Хефке и под-
полковник Кервин (здесь К. Н. Галицкий допустил ошибку. С
полковником Хефке, точнее Гефкер, прибыл его переводчик
зондерфюрер Ясковский.
--- Прим. авт.) для переговоров о
прекращении боевых действий...
Обменявшись мнениями с членами Военного совета армии
и срочно доложив командующему фронтом, мы решили на-
править Ляшу ультиматум о полной капитуляции... С ультима-
тумом в штаб вражеского гарнизона были посланы начальник
штаба дивизии подполковник П. Г. Яновский, капитаны А. Е.
Федоренко (здесь снова допущена ошибка. Следует читать А.
Е. Федорко. --- Прим. авт.) и В. М. Шпитальник в сопровож-
дении немецкого подполковника [310] Кервина (группу сопро-
вождал зондерфюрер Ясковский. Подполковник Кервин при-
соединился к парламентерам уже за линией фронта. --- Прим.
авт.).
Огонь я, разумеется, приказал прекратить, а общий штурм
временно задержать, но потребовал, чтобы части были в пол-
ной готовности нанести по врагу мощный удар.
Суть ультиматума была предельно проста: безоговорочная
капитуляция со сдачей оружия. Всем генералам, офицерам и
солдатам гарантируем жизнь, безопасность и возвращение по-

сле войны на родину или в другую страну по их желанию.
Форма сохраняется, личное имущество и ценности --- тоже.
Всем раненым и больным гарантируется немедленная квали-
фицированная медицинская помощь.
Подполковник Яновский возвратился в штаб дивизии к 23
час. и доложил мне по телефону о результатах переговоров.
Ляш безоговорочно принял ультиматум и в 22 час. 45 мин. 9
апреля отдал приказ о немедленном прекращении сопротивле-
ния... Однако огонь противника на ряде участков фронта еще
некоторое время не прекращался и даже не ослабевал...
Телефонные звонки из штаба фронта не прекращались: по-
чему не прекращается сопротивление и немцев сдается не
много, как понять попытки врага стрелять по нашим войскам
не только из стрелкового оружия, но и артиллерии?
Принимаю решение: вновь направить Яновского к Ляшу с
предложением немедленно прибыть ему со своим штабом к
нам. В 24 часа Яновский снова переходит линию фронта. Че-
рез полчаса он на КП коменданта крепости. Выслушав пред-
ложение, Ляш заколебался. Но тут вбежал его адъютант и до-
ложил, что пришли нацисты и сказали --- будут стрелять. Это
ускорило решение Ляша. Он попрощался с оставшимися офи-
церами и вышел из подземелья со своими ближайшими по-
мощниками. В 2 часа ночи комендант крепости Кенигсберг
Ляш, с ним два генерала и более 10 старших офицеров немец-
кого штаба прибыли в штаб 11-й гвардейской дивизии...» {8}
Письменный приказ О. Ляша о прекращении огня и сдаче в
плен был размножен в форме листовки и разбросан с самолета
над окруженными войсками противника. Вот его текст (пере-
вод): [311]
Комендант крепости
Кенигсберг
ПРИКАЗ НА ВЫСТУПЛЕНИЕ ОСТАВШИМСЯ
ВОЙСКОВЫМ ЧАСТЯМ ГАРНИЗОНА
1. Офицеры оставляют при себе холодное оружие (но
только холодное).
2. Каждый офицер может взять с собой личного ординар-
ца. 3. Личные вещи офицеры имеют при себе (могут нести их
сами или используя ординарца).

4. Войска собираются в ротные или взводные колонны под
командованием офицеров.
5. Оружие и боеприпасы иметь до встречи с русскими вой-
сками, после чего они сдаются русским.
6. В голове взводных колонн до достижения рубежа рус-
ских войск --- нести белый флаг.
7. Маршрут: из города по железнодорожному мосту запад-
нее разбитого временного моста к Нассер-Гартен.
8. Немецкие войска в строю русскими войсками не обстре-
ливаются.
9. Удерживаемые опорные пункты будут уничтожаться
русской армией.
10. Приказание --- выполнить немедленно.
Комендант
генерал от инфантерии
Ляш
Начальник штаба
полковник генштаба
Зюскинд-Швенди {8}
Записки генерал-полковника К. Н. Галицкого так проком-
ментировал П. Г. Яновский: «В книге покойного К. Н. Галицко-
го (в момент написания книги К. Н. Галицкий имел воинское
звание генерала армии. --- Прим. авт.) «В боях за Восточную
Пруссию» на странице 429 вкралась неточность, по которой по-
лучается, что мы, парламентеры, якобы дважды ходили к Ляшу.
Перед выпуском книги в свет мы с генерал-полковником Н. Г.
Цыгановым в мае 1969 года беседовали с Галицким, рассказали
ему, как на самом деле было, и он обещал нам исправить это ме-
сто, но, видимо, было поздно, так как книга была в наборе. А
вскоре он умер, не сумев внести исправления. Подчеркиваю: хо-
дили мы в немецкий штаб один раз. Обидно, конечно, что такой
уважаемый человек ошибся, но его можно понять, так как он же
с нами не ходил к Ляшу, а описывал факт спустя много лет, ко-
гда память могла, не только что-то исказить, но и вообще забыть
некоторые детали». [312]
А теперь предоставим слово коменданту крепости Кенигс-
берг генералу пехоты О. Ляшу. Свою интерпретацию событий 9
апреля 1945 года он изложил в книге «Так пал Кенигсберг»:
«Итак, 9 апреля стало окончательно ясно, что я со своими
солдатами и всем населением Кенигсберга брошен вышестоя-

щим командованием на произвол судьбы. Ждать помощи со
стороны уже не приходилось. В течение трех дней в городе
царили смерть и разрушение, не оставалось ни малейших шан-
сов на то, что мы сумеем выстоять своими силами или изме-
нить безвыходное положение дальнейшим сопротивлением.
Склады с боеприпасами и продовольствием большей частью
сгорели, артиллерийских снарядов почти не осталось, пехот-
ных боеприпасов тоже было очень мало.
С оперативной точки зрения дальнейшая оборона Кенигс-
берга в тот момент уже не имела значения для исхода войны,
поскольку в начале апреля русские армии находились уже в
Померании, Бранденбурге и Силезии, а английские и амери-
канские войска перешли Рейн и стояли у ворот Ганновера. В
тактическом отношении ситуация в Кенигсберге 9 апреля была
безнадежной...
Но больше всего на мое решение о капитуляции повлияло
осознание того факта, что продолжение борьбы повлечет лишь
бессмысленные жертвы и будет стоить солдатам и граждан-
скому населению тысяч жизней. Взять на себя такую ответст-
венность перед Богом и собственной совестью я не мог, а по-
тому решился прекратить борьбу и положить конец ужасам
войны.
После короткого совещания с офицерами своего штаба и
командирами дивизий, с которыми еще можно было связаться,
в первой половине дня 9 апреля я объявил о своем решении
согласиться на почетную капитуляцию, которую уже не раз
предлагал через парламентеров командующий русским фрон-
том маршал Василевский. Все одобрили это решение... У меня
сложилось впечатление, что у войск и населения этот приказ
вызвал вздох облегчения...
Первые попытки установить связь с русскими потерпели
неудачу. Тогда я послал короткую записку подполковнику
Кервину, командиру участка на Троммельплатц (нынешний
центр Калининграда.
--- Прим. авт.), в которой просил его
связаться с ближайшим штабом противника [313] и через него
обратиться к русскому командованию с просьбой прекратить
огонь и выслать на мой командный пункт офицеров-
парламентеров с соответствующими полномочиями, посколь-
ку я согласен на предложенную капитуляцию...
После долгих жутких часов ожидания поздно вечером поя-
вился подполковник Кервин с группой русских офицеров ---
представителей командования 3-го Белорусского фронта. Они

заявили, что уполномочены принять от нас капитуляцию на
условиях, объявленных в известной нам листовке. В этой лис-
товке в случае немедленной капитуляции нам гарантирова-
лась:1. Жизнь.
2. Нормальное питание и достойное солдат обращение в
плену.
3. Забота о раненых и гражданском населении.
4. По окончании войны возвращение на родину или в одно
из государств по нашему выбору.
Я, не колеблясь, принял эти условия...» {51}
В 1955 году в краеведческом музее Калининграда была по-
пытка создать панораму части бывшей Площади парадов с бун-
кером О. Ляша на момент выхода из него плененного штаба.
Сотрудники музея тогда обратились к П. Г. Яновскому с
просьбой вспомнить детали этого момента и сделать подробное
описание окружающей бункер территории. Приведу это описа-
ние в некотором сокращении:
«К 21 час. 9 апреля 1945 года линия фронта проходила: на
востоке --- по линии Литовского вала, на севере --- нынешняя
улица А. Невского, северный берег озера Верхнего, на западе
--- по линии стадиона «Балтика», а на юге шли бои уже по се-
верному берегу реки Преголи.
Комната генерала О. Ляша имела размер примерно 3x2
метра, стены и пол бетонные, ничем не обиты и не крашенные,
такая же комната была у его начальника штаба полковника
Зюскинда-Швенди по другую сторону коридора. В комнате О.
Ляша стоял стол примерно 1,5x1 метр (или немного больше),
на столе свет от аккумулятора, два-три телефона. Вокруг стоя-
ли большие стулья, вдоль стены скамейка на 2--3 человека, в
углу мягкое вольтеровское кресло, а за ним на стене висела
медвежья шкура. Немецкие генералы и офицеры были одеты
по форме, с орденскими планками, а на улице все были в ши-
нелях и [314] в фуражках, кое-кто был в плаще. Оружие у них
было только личное, то есть пистолеты. Безусловно, немцы
переживали тяжело капитуляцию, поэтому вид имели удру-
ченный и угрюмый.
При выходе из бункера немцев было человек 14--15, в том
числе 2 генерала, человек 8--9 старших офицеров и 3--4 солдата

с чемоданами (ординарцы). Так как бой затихал, то самолетов
в небе уже не было, а немецкие войска были еще на позициях.
Знамен при Ляше не было, позднее их можно было видеть
на улицах брошенными, как оружие.
Ляш был в шинели и фуражке. Сам он роста несколько
выше среднего, упитанный, возраст 45--48 лет. Черты лица
особых примет не имеют, чисто выбрит, без оружия.
Вокруг площади четырех-, шестиэтажные дома, сожжен-
ные и разрушенные в верхней части, некоторые дома еще го-
рели. В южном направлении от бункера были видны на фоне
зарева башни замка. Главная башня, в основном, была цела, ее
взорвали в 1954 году. На западе были видны купола церкви и
главного почтамта. На северо-востоке и востоке были здания
университета и театра (оба были сожжены и побиты), а на
площади памятник (не знаю кому) на коне (памятник королю
Фридриху Вильгельму III. --- Прим. авт.) общей высотой до
3,5 метра. У подъезда одна классная легковая машина, поби-
тая. Кругом в разных местах стояли разбитые орудия, машины.
На следующий день утро 10 апреля было солнечное, теп-
лое. По улицам через расположение наших войск тянулись не-
стройные колонны безоружных солдат и офицеров. Кое-где
дымились солдатские кухни, из которых повара раздавали зав-
трак нашим солдатам, а также гражданам (французы, поляки,
русские), вызволенным из фашистской неволи. Из подвалов и
через развалины пробирались жители с тележками, рюкзаками
ит.п.»
В мае 1945 года была создана комиссия по составлению хро-
ники Великой Отечественной войны. Интересные сведения, свя-
занные с капитуляцией кенигсбергского гарнизона, дал комис-
сии командир 11-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-
майор Н. Г. Цыганов. После ухода в штаб О. Ляша группы П. Г.
Яновского прошло достаточно много времени, и он начал про-
являть беспокойство. В материалах комиссии есть такие строки:
«Связи с Яновским никакой, он все еще не возвращается.
[315] Меня теребят. Тогда посылаю начальника разведотдела
Круглова --- иди ищи. Он взял с собой Гефкера. Часа через
полтора Яновский привел Ляша. А Круглова нет. Ляша от-
правляю в штаб корпуса, потом армии. Затем прибыл Круглов
и привел Микоша --- это генерал-лейтенант».

Таким образом, как оказалось, существовала и дублирующая
группа парламентеров, о которой не было известно никому дол-
гие и долгие годы. Сотрудники Калининградского историко-
художественного музея выяснили все же полный состав и этой
группы и даже установили контакты с некоторыми из парламен-
теров-дублеров.
Вспоминает разведчик 9-й отдельной гвардейской разведро-
ты 11-й гвардейской стрелковой дивизии Ю. И. Качанов (в со-
кращении):
«...9 апреля я находился в подвале одного из домов неда-
леко от командного пункта 11-й гвардейской стрелковой диви-
зии, которой командовал генерал-майор Н. Г. Цыганов... Вско-
ре пришел начальник разведки дивизии майор А. Я. Круглов и
приказал подобрать 4--5 разведчиков в полном боевом снаря-
жении. Мы должны были с ним отправиться в штаб кенигс-
бергской группировки к генералу О. Ляшу. Знавший немецкий
язык, я должен был сопровождать группу, выполняя роль пе-
реводчика.
Группа, которую возглавлял А. Я. Круглов, в составе И. Е.
Нечитайло, Д. Климова, В. Елисеева, Ю. Огурцова и меня, от-
правилась через линию фронта. Более часа мы пробирались по
улицам, загроможденным боевой техникой, всевозможными
заграждениями, обрушенными зданиями, домашним скарбом,
среди пожарищ и облаков пыли и гари...
Спустились по ступенькам бункера О. Ляша. Тут мы уви-
дели за поворотом немецкого полковника и офицера СС. Уви-
дев нас, офицер СС выстрелил из пистолета в Д. Климова и
выбежал из бункера, смешавшись с толпой немецких солдат,
которые по пути присоединялись к нашей группе, и тех, что
были недалеко от бункера.
А. Я. Круглов вел переговоры с генералом Микошем, ко-
торый заявил, что здесь минут пятнадцать назад были совет-
ские парламентеры и увели генерала Ляша с собой. Вскоре
наша группа с генералом Микошем и несколькими штабными
немецкими офицерами отправилась в расположение наших
войск. Четыре немецких солдата несли на носилках раненного
Д. Климова». [316]
Итак, 9 апреля 1945 года в 12 часов 30 минут гарнизон кре-
пости Кенигсберг капитулировал по письменному приказу ее

коменданта О. Ляша, но еще до наших дней некоторые экскур-
соводы и местные «знатоки» сообщают слушателям о том, что в
бункере был подписан акт о капитуляции.
Какова же дальнейшая судьба главных участников тех, те-
перь уже далеких, событий вечера 9 апреля 1945 года?
Начальник штаба 11-й гвардейской стрелковой дивизии под-
полковник П. Г. Яновский до конца 40-х годов продолжал служ-
бу в 11-й гвардейской армии и жил в Калининграде. Позднее
окончил Академию имени М. В. Фрунзе и Академию Генераль-
ного штаба имени Ворошилова. Приказом городского управле-
ния по гражданским делам от 1 августа 1946 года его именем
названа одна из улиц Ленинградского района города Калинин-
града.
П. Г. Яновский защитил кандидатскую диссертацию и пре-
подавал в Академии Генерального штаба имени Ворошилова.
Последнее его воинское звание --- генерал-майор.
В течение всех послевоенных лет он вел большую военно-
патриотическую работу, часто выступал в средствах массовой
информации, был автором многих газетных и журнальных ста-
тей. Не забывал он и Калининград --- город своей боевой юно-
сти. В настоящее время П. Г. Яновский проживает в Москве.
А вот как описывает свою дальнейшую судьбу комендант
крепости Кенигсберг О. Ляш в книге «Так пал Кенигсберг» (в
сокращении):
«Отдав на предстоящий день последний приказ по войскам
о сборе подразделений и сдаче оружия, я вместе с частью сво-
его штаба и группой командиров должен был начать теперь
свой тернистый путь в русский плен... Прием и обхождение в
штабе русской дивизии были корректными... По прибытии в
штаб русского фронта началось наше хождение по мукам...
На одном из допросов русский офицер сообщил мне, что,
согласно сводке Верховного командования немецкой армии,
Гитлер приговорил меня к смертной казни, а моих родствен-
ников подверг репрессиям...
Репрессиям подвергались в эти дни моя жена и старшая
дочь, эвакуировавшиеся ранее в Данию. По приказу тамошне-
го командующего немецкими войсками они были разлучены с
несовершеннолетними детьми и брошены в [317] датскую

тюрьму... Мою младшую дочь... посадили в пресловутые под-
валы гестапо на Альбрехтштрассе в Берлине...
После окончания допросов в штабе русского фронта меня,
вместе с моими командирами дивизий и группой командиров
других частей, доставили на американском самолете «Дуглас»
в Москву...
Описание моих дальнейших скитаний и всего пережитого
в советских тюрьмах и трудовых лагерях Москвы, Ленинграда,
Казахстана, Воркуты, Асбеста и Сталинграда могло бы соста-
вить целую книгу...» {51}
В 1955 году О. Ляшу было разрешено выехать в Германию.
Он поселился в пригороде города Бонна Бадгодесберге.
***
Генерал-лейтенант Микош --- командир боевой группы
«Микош», бывший комендант оборонительных сооружений
Восточной Пруссии --- находился в плену вместе с О. Ляшем.
За годы плена по просьбе или приказу соответствующих ор-
ганов он написал отчет о своей фортификационной деятельно-
сти «Восточная Пруссия как плацдарм войны на Востоке».
Впервые с этим трудом мне пришлось познакомиться только в
1995 году в Центральном архиве Министерства обороны Рос-
сийской Федерации. Вот некоторые выдержки из него:
«В августе 1944 года я прибыл в Кенигсберг на должность
начальника инженерной службы. Был подчинен генералу ин-
женерных войск Якобу. Будучи комендантом оборонительных
сооружений, особое внимание обращал на укрепление города
Кенигсберга.
Приказ верховного командования на укрепление Кенигс-
берга поступил в начале декабря 1944 года. Для этого выделя-
лись три крепостных батальона по 600 человек и дополнитель-
но 12--15 батарей крепостной артиллерии по 60--70 человек.
Среди них 12 крепостных орудий калибра 762 мм (здесь до-
пущена ошибка. Калибр орудий следует считать 76,2 мм. ---
Прим. авт.). Однако к ним не было боеприпасов. Затем при-
слали 50 крепостных орудий калибра 45 мм, но они установ-
лены не были. В основном крепостные сооружения были ос-
нащены 50-мм и 37-мм пушками (100 штук).

Кроме того, мы получили 200 французских пулеметов и
около ста 50-мм минометов. [318]
Для укрепления центра города привлекались два полицей-
ских полка, 8 батальонов фольксштурма и 2500 иностранных
рабочих. Ими командовал генерал-майор Шуберт...
Крепостным саперным батальоном и 62-й саперной желез-
нодорожной ротой все мосты города были подготовлены к
взрыву...
По приказу гауляйтера Восточной Пруссии Э. Коха (он же
был комиссаром по обороне Восточной Пруссии) было изго-
товлено 50000 железобетонных колец длиной 160 сантимет-
ров, диаметром 120 сантиметров и толщиной стенок 10 санти-
метров. Крышки имели толщину 20 сантиметров. В боковых
поверхностях колец имелись амбразуры и отверстия различно-
го назначения. Кольца иногда устанавливались лежа, как про-
стые укрытия (не было крышек).
Укрепления строились в последовательности с востока на
запад. Ежедневно на работы привлекалось 100--150 тысяч че-
ловек. Общая протяженность противотанковых рвов по плану
нацистской партии должна была равняться расстоянию от Ке-
нигсберга до Мадрида. Однако эти задачи были выполнены
лишь частично.
Руководители этих грандиозных планов гауляйтер Э. Кох и
президент правительства Даргель (заместитель Э. Коха) нахо-
дились в Кенигсберге до 25 января 1945 года. Затем переехали
в Фишхаузен (Приморск), потом в Хайлигенбайль (Мамоново)
и, наконец, в Пиллау». {33}
Бывшая Площадь парадов лета 1945 года. Здесь, как и во
всем городе, хаотичное нагромождение битого кирпича, железо-
бетонных балок и арматуры, пустые, закопченные глазницы
окон зданий и сооружения с рваными завершениями стен, бес-
форменные руины университета «Альбертина», оперного театра,
здания НСДАП и Альтштадтской кирхи. Всюду сплошные раз-
валины, завалы, баррикады, стальные балки и колья, перепле-
тенные колючей проволокой, --- бывшие невзрывные загражде-
ния командного пункта.
На прилегающих улицах --- брошенная военная техника, ---
разбитая и исправная. Почти на каждом перекрестке, в сквере,
на площадке, а то и на проезжей части --- так называемые
«горшки Коха», те самые железобетонные трубы, поставленные

вертикально, со щелевыми амбразурами для наблюдения и
квадратными для ведения огня. [319]
Особую угрозу представляли взрывоопасные предметы ---
разбросанные, деформированные, простреленные, поставленные
в боевое положение и даже не выстрелянные. Повсюду штабеля
минометных мин и снарядов, ящики с фаустпатронами и грана-
тами, трупы людей и животных, --- вот далеко не полная карти-
на послештурмового центра города.
В Кенигсберге сразу же после штурма было создано восемь
районных и одна центральная комендатура. Район бывшей
Площади парадов обслуживала первая комендатура, которая
размещалась на улице Ланге Райе (Барнаульская) .
Я не буду описывать многогранную деятельность кенигс-
бергских комендатур, это не входит в задачу этого очерка. Ска-
жу лишь, что во время работ по очистке бывшей Площади пара-
дов и ее разминированию уже по состоянию на 17 апреля 1945
года было обезврежено 840 взрывоопасных предметов.
В подвалах руинированного здания университета были об-
наружены ящики, маркированные 1939 годом. В них находились
буханки хлеба, завернутые в плотную бумагу. Хлеб был вполне
съедобен. Большой склад продуктов передали работникам ко-
мендатуры монахини Альтштадтской кирхи, располагавшейся в
непосредственной близости от бункера О. Ляша.
Здесь же были обнаружены медикаменты, красители, склад
пишущих машинок, десятки исправных мотоциклов, бухты те-
лефонных проводов и емкости с горючим.
О судьбе имущества, оборудования и документов бункера О.
Ляша сведений найти не удалось. Все это было, видимо, утраче-
но в первые послевоенные дни. Никто тогда, естественно, не
думал о будущей музеефикации этого сооружения.
Только в 1995 году в Центральном музее Министерства обо-
роны я нашел штабные карты О. Ляша с нанесенной предштур-
мовой и штурмовой обстановкой в Кенигсберге. Попытки по-
смотреть другие документы Кенигсберга военных и первых по-
слевоенных лет, материалы допросов военнопленных и дела
трофейных структур окончились неудачей. Тень всеобъемлю-
щей секретности, подозрительности и недоверия витает над ни-
ми и по сей день.

«Это дело нельзя читать», «Тут вашего ничего нет», «Это
смотреть запрещено», «Это нам приказано не показывать», ---
[320] вот типичные ответы работников архива. И это все --- о
войне, которая окончилась 50 лет назад. В результате, гуляют по
нашим книгам, военным мемуарам и монографиям слухи, вы-
мыслы, домыслы и фальсификации, которые опровергнуть не-
возможно. А подлинные документы тех лет лежат мертвым гру-
зом, тщательно оберегаемые чьей-то влиятельной рукой.
О найденных и канувших в безвестность документах ко-
мандного пункта коменданта крепости Кенигсберг говорят не-
которые свидетели.
Начальник производственно-технического отдела строи-
тельно-монтажного отдела No 7 Н. П. Угрюмов (1978 год): «В
районе бункера О. Ляша были остатки немецкого дома. При его
разборке обнаружили подвал с мощным железобетонным над-
подвальным перекрытием. Глубина подвала от поверхности
земли была 3 метра. Там было обнаружено много документов
военного содержания. Все их передали представителям орга-
нов».
Начальник отдела капитального строительства опытно-
механического завода В. Д. Петров: «В 1963--1964 годах я при-
нимал участие в восстановлении здания университета. Его вос-
станавливали в том числе и силами заключенных. Во время вос-
становления актового зала один из заключенных принес свиток,
написанный на готическом языке (так в тексте. --- Прим. авт.).
Содержания свитка я не знаю. Его передали представителю ор-
ганов КГБ».
Так уходили в небытие документы истории нашего края.
Впрочем, по тем временам это было «оправданно». Ведь «под-
линная» история нашего края, в соответствии с идеологически-
ми установками, начиналась только в 1946 году.
А как же использовался сам бункер в послевоенные годы? К
сожалению, сведений об этом, особенно за сороковые годы,
очень мало.
О. Ляш в своей книге «Так пал Кенигсберг» говорит, что по-
крытие бункера выдержало несколько прямых попаданий фу-
гасных авиабомб и только к вечеру 9 апреля начало заполняться
водой. Видимо, к этому времени были нарушены дренажные

устройства и прекратилась откачка грунтовых вод в ливневую
канализацию.
Беседы с участниками штурма Кенигсберга, ныне живущими
в Калининграде, первыми переселенцами и сотрудниками исто-
рико-художественного музея позволили узнать, что сразу после
штурма города бункер несколько [321] лет никем не использо-
вался. Он был затоплен грунтовыми водами. В конце сороковых
годов его охраняли от проникновения туда детей два пожилых
человека.
В начале пятидесятых годов воду из бункера откачали и там
разместился областной штаб противовоздушной обороны. Быв-
ший ответственный секретарь областного комитета ДОСААФ
Ф. А. Попов утверждает, что в пятидесятые годы в бункере раз-
мещалось руководство ОСОВИАХИМ и ДОСАРМ.
В 1968 году в бункере был открыт филиал Калининградского
областного историко-художественного музея. Вот тогда-то с
легкой руки какого-то военного «консультанта» бункер был на-
зван уничижительным словом «блиндаж». Такое абсолютно не-
верное название бункер носит и по сей день.
Экспозиция филиала музея раскрывает фрагментарно исто-
рию города и крепости, его штурм советскими войсками 6--9 ап-
реля 1945 года и принятие капитуляции фашистских войск.
Здесь представлены: система обороны противника накануне
штурма; фотографии фортов, бастионов, башен, ДОТов и ДЗО-
Тов, противотанковых рвов, траншей и невзрывных загражде-
ний; план «звездного» штурма города и положение войск на
всех этапах. Многочисленные фотографии фронтовых коррес-
пондентов показывают ход боевых действий и воссоздают их
отдельные моменты. Макеты и диорамы позволяют более зримо
и объемно представить штурмовую обстановку и «интерьер»
города в первые часы после его взятия. В одной из штабных
комнат воссоздана обстановка на момент капитуляции штаба О.
Ляша. Здесь же можно познакомиться с различными подлинны-
ми документами военных лет --- справками, характеристиками,
планами, схемами и боевыми донесениями.
Бывший командный пункт О. Ляша и прилегающая террито-
рия являются версионным объектом отдела по поискам куль-
турных ценностей Научно-производственного центра по охране
и использованию памятников истории и культуры.

Откроем дело No 58. Своими истоками оно уходит в теперь
уже далекий 1960 год, а началось все с письма следующего со-
держания (в некотором сокращении):
Первому секретарю Калининградского ОК КПСС тов. Ко-
новалову.
11 октября 1960 года в Министерство культуры ПНР явил-
ся гражданин Ястженбский Ежи и рассказал следующее: [322]
«В 1945 году я находился в Кенигсберге, где работал шо-
фером в гаражах СС. Кажется, 3 апреля немцы сформировали
автоколонну из 9 грузовых машин, груженных золотом и янта-
рем. Эта колонна в сопровождении офицеров СС должна была
выехать из Кенигсберга, продвигаясь вдоль побережья залива
Фришес.
Учитывая обстоятельство, что Кенигсберг находился уже в
окружении, колонна возвратилась обратно в город и была рас-
средоточена в гаражах СС. Через 2--3 дня в ночь с 5 на 6 апре-
ля я привез груз в один из районов Кенигсберга. Прибыв на
место, я увидел 20--25 грузовых автомобилей, из которых ев-
реи выгружали какие-то ящики. Немного позже подъехали
следующие автомашины. Груз из автомашин выгружался в
бункер и маскировался извне щебнем. Видимо, для лучшей
маскировки разрушались находившиеся вблизи дома, ибо я,
отъезжая, слышал взрывы.
Я знаю, что евреи, принимавшие участие в разгрузке авто-
машин, на следующий день были расстреляны. Предполагаю,
что груз, который 3 апреля немцы пытались вывезти из Ке-
нигсберга, мог состоять из вещей Янтарной комнаты. Это
предположение я обосновываю утверждением моего началь-
ника, офицера СС, который заявил: «Будь внимателен, ибо это
золото и янтарь». Я убежден, что если вещи из Кенигсберга не
были вывезены ранее, то после 4 апреля 1945 года из Кенигс-
берга ничего не вывозилось, поскольку город находился в
полном окружении».
10 мая 1962 года польскими товарищами была проведена с
Ястженбским беседа. Он подтвердил изложенное и добавил,
что бункеры, где были спрятаны ящики, находились на
Шлоссбергплатц возле озера Шлосстайх (район нынешней
университетской площади. --- Прим. авт.).
Начальник КГБ Милютин.
1 сентября 1962 года.

Это письмо было принято «к сведению», и, скорее всего, о
нем бы никто и никогда не вспомнил, если бы через семь лет Е.
Ястженбский вновь не заявил о себе.
10 марта 1967 года он посетил Генконсульство СССР в
Гданьске и заявил вице-консулу СССР следующее (в сокраще-
нии):
«Я работал в конце войны шофером у секретаря по техни-
ческим вопросам гестапо Апфельштедта, который по личному
указанию Э. Коха занимался вопросами перевозок и укрытия
ценностей. Когда советские войска подошли к Кенигсбергу и у
немцев оставался единственный выход к морю, Кох приказал
отправить ценности пароходом. Все ценности были упакованы
и погружены в 8 грузовых машин. Я вел головную машину.
Когда прибыли к [323] пароходу с красным крестом (в Пил-
лау), то нам отказали в приеме груза, так как пароход был пе-
регружен. Находившиеся на автомашинах гестаповцы бросили
автомашины и сели на пароход, чтобы спасти свою жизнь.
Всю колонну автомобилей с ценностями я повел обратно в
Кенигсберг. По дороге одна из автомашин испортилась и от-
стала. Когда Кох узнал, что одна из автомашин брошена в пу-
ти, то он арестовал Апфельштедта и лично меня вызвал на до-
прос. В связи с тем, что машина прибыла в Кенигсберг, Ап-
фельштедт был освобожден. При возвращении домой Ап-
фельштедт сказал мне, что в этих машинах Кох хотел отпра-
вить золото и янтарь. Все ценности остались в Кенигсберге.
Я видел, как все машины разгрузили и ценности помести-
ли в один из бункеров, где находилась резиденция гестапо.
Этот бункер находится недалеко от старого замка, который
стоит между озером и площадью у театра (имеется в виду
бывшая Площадь парадов.
--- Прим. авт.)... Когда ценности
были погружены в бункер, немцы взорвали все ходы и выходы
и засыпали землей.
Я утверждаю, что ценности находятся в Кенигсберге (Ка-
лининграде) в центральном бункере».
Документ был подписан вице-консулом Генконсульства
СССР в Гданьске Чернышевым (инициалов нет).
Через три месяца после получения этого документа Е. Яст-
женбский был приглашен в Калининград, где с ним беседовал
сотрудник управления КГБ при СМ СССР по Калининградской

области Савиновский (инициалы неизвестны). Вот его справка,
составленная по материалам встречи с Е. Ястженбским:
«5--6 июля 1967 года приезжавший из города Гданьска
гражданин ПНР Ястженбский Ежи 54 лет в беседах со мной по
вопросу возможных захоронений ценностей в Калининграде
утверждал, что захоронениями занимались сотрудники гестапо
и розыски необходимо вести в районах размещения их слу-
жебных помещений. По заявлению Ястженбского, до середи-
ны 1943 года гестапо размещалось в помещении полицайпре-
зидиума, затем переведено в помещение бывшей синагоги на
Линденштрассе (ныне Октябрьская улица. --- Прим. авт.), где
размещалось до налетов союзников, в августе 1944 года вновь
вернулось в помещение полицайпрезидиума.
Во дворе дома бывшей синагоги были деревянные бараки,
[324] в которых содержались арестованные. За каменной сте-
ной во дворе дома размещались склады гестапо с отобранными
у арестованных вещами и ценностями. По мнению Ястженб-
ского, на месте этих складов возможны отдельные захороне-
ния.Одним из помещений гестапо являлся равелин (крепость)
на Гвардейском проспекте (редюит бастиона «Штернварте».
--- Прим. авт.), используемый в настоящее время Облвоенко-
матом в качестве пункта сортировки призывников...
До октября 1944 года гараж легковых машин гестапо раз-
мещался на улице СА (ныне хозяйство таксомоторного парка),
грузовых --- по улице Лицманштрассе (Советский проспект).
После бомбежки гараж легковых машин был переведен на
улицу Ланге Райе (Барнаульская)».
Далее в справке излагается известная читателям история с
попыткой вывоза ценностей в Германию через Пиллау.
«Примерно за 3--4 дня до сдачи Кенигсберга Апфельштедт
приказал Ястженбскому выехать из гаража в колонне с други-
ми машинами, прибывшими из Метгеттена (где, по его словам,
размещались подземные склады гестапо). Ястженбский при-
поминает, что колонна машин ночью проехала по Штайндамм,
затем Площадь парадов (Парадеплац). Возле каменной стены
тюрьмы Ястженбского оставили с машиной, а колонна с Ап-
фельштедтом и каким-то гестаповцем высокого звания поеха-

ла дальше. На грузовиках были 14 евреев и 2 русских, рабо-
тавших в гараже гестапо.
Примерно через 3 часа (в 1 или 2 часа ночи) недалеко от
места стоянки Ястженбского в стороне Королевского замка
раздался сильный взрыв. Вскоре к машине пешком подошел
Апфельштедт и сказал: «Теперь все пропало. Груз уже никто
не найдет». В это же время вернулись порожние машины.
На следующее утро Ястженбский в развалинах подвала
дома рядом с гаражом разыскал Апфельштедта, который раз-
бирал золотые вещи и другие ценности в небольшом ящике...
Вскоре Апфельштедт сообщил Ястженбскому, что война
проиграна, и посоветовал уходить. С этого времени Ястженб-
ский с Апфельштедтом больше не встречались. Ястженбский
долгое время хранил у себя фотографию Апфельштедта, [325]
которую передал однажды корреспонденту Орловскому. До
настоящего времени у Ястженбского сохранился ряд докумен-
тов гестапо, подтверждающих его работу у немцев в Кенигс-
берге».
Итак, в деле зафиксированы три документа, излагающие суть
версии Е. Ястженбского. Два из них составлены по беседам с
заявителем в 1967 году и один --- в 1962 году. Документ, состав-
ленный Милютиным (инициалов нет) в в 1962 году, свидетель-
ствует, что заявитель сам привез груз в район захоронения. По
версии же, зафиксированной Савиновским в 1967 году, видно,
что автор версии сам не был участником захоронения, а во вре-
мя операции оставался с машиной возле стены политической
тюрьмы и слышал только взрыв, раздавшийся в направлении
Орденского замка.
По документу от 17 апреля 1967 года, составленному Чер-
нышовым, следует, что Ястженбский видел, как разгружались
машины с ценностями.
В документе 1962 года утверждается, что транспорт с ценно-
стями отправился в Пиллау 3 апреля, однако вернулся обратно,
так как Кенигсберг находился уже в окружении.
Какие же проводились исследования по данному объекту?
К сожалению, реализация этой версии началась спустя целое
десятилетие после заявления Е. Ястженбского. Первоначально
были выражены (и не без основания) сомнения в достоверности
его версии. В самом деле, он противоречил сам себе. В одном

месте он говорил, что слышал только взрыв, в другом --- видел,
как ценности помещали в бункер. Далее, утверждение об окру-
жении Кенигсберга 3 апреля не соответствует действительности,
так как сообщение с портом Пиллау осуществлялось до 8 апреля
1945 года. Кроме того, маловероятно, что исполнители акции,
связанной с культурными ценностями, посылая машины с цен-
ным грузом, не знали о пропускной способности дороги на Пил-
лау.Сейчас, спустя двадцатилетие, эти сомнения подвергаются
новым сомнениям.
Так, в октябре 1996 года на европейской конференции иска-
телей в польском городе Пасленк были подвергнуты научному
анализу калининградские версии, выходящие на Польшу, и
польские, выходящие на Калининград. Так [326] вот, версия Яс-
тженбского в польской интерпретации выглядит так: «Я видел,
как ящики с ценностями заносили в бункер, а вскоре получил
команду покинуть место захоронения. Отъехав на некоторое
расстояние от бункера, я услышал сзади мощный взрыв...»
Осмысливая в наши дни события начала апреля 1945 года,
приходишь к вопросу: а была ли свободна дорога на Пиллау до 8
апреля 1945 года? Ведь 30 марта 1945 года с окончанием раз-
грома Хейльсбергской группировки противника в районе Бальги
и выходом советских войск на берег залива Фришес (Калинин-
градский) широким фронтом Кенигсберг оказался в артиллерий-
ской блокаде. Все дороги, выходящие из города в сторону Пил-
лау, находились под огнем советской артиллерии.
Так что заявление Е. Ястженбского об окружении Кенигс-
берга не лишено оснований, поскольку с аэростатов-
корректировщиков, поднятых по сторонам пока еще действо-
вавшего коридора, обстрелу подвергались не только колонны,
но даже и отдельные машины противника.
В этих условиях, естественно, и у руководителей операций
по вывозу и укрытию культурных ценностей не было твердой
уверенности в надежности и открытости дороги на Пиллау.
И все же тогда, в 1977--1978 годы, несмотря на возникшие
сомнения, в районе бывшей Площади парадов силами Калинин-
градской геолого-археологической экспедиции (КГАЭ) прово-
дились поисковые исследования доступными в то время силами
и средствами. Для изучения были взяты следующие объекты:

находящиеся в непосредственной близости от бывшей Площади
парадов: бункер О. Ляша, подвалы университета, полуподвалы
бывшей политической тюрьмы, бомбоубежище на бывшей
Площади парадов и территории вокруг бывшего оперного теат-
ра. Все изучение велось лишь непосредственным осмотром стен,
полов, входов и инженерных коммуникаций на предмет обна-
ружения новых бетонировок, забутовок и кирпичных кладок. На
большее не было ни сил, ни средств, ни возможностей.
Одновременно проводились беседы с должностными лицами
строительных организаций, которые возводили здесь в 1960-е ---
1970-е годы жилые дома. Среди них были начальники участков,
главные инженеры, прорабы и бригадиры. [327] Многие из них
утверждали, что лично видели подземные ходы и сооружения на
бывшей Площади парадов и окружающей территории. Однако
после поверхностного осмотра все эти ходы засыпались грунтом
и строительным мусором.
Так, бывший проректор университета Г. С. Прусенко утвер-
ждал, что спускался по ступеням из подвала университета в под-
земный ход, который вел в сторону бункера Ляша.
Инженер «Севзапэлектромонтаж» Н. Д. Шабло говорил, что
лично видел подземный ход недалеко от университета. Ход на-
ходился на небольшой глубине.
В конце 1970-х --- начале 1980-х мне как старшему препода-
вателю Калининградского высшего инженерного училища ин-
женерных войск часто приходилось проводить практические по-
левые занятия с курсантами на объектах КГАЭ. Одно из них бы-
ло проведено на бывшей Площади парадов в 1980 году. Тогда с
помощью ручных буров обнаружили подземный ход, ведущий к
зданию университета от бывшего оперного театра. Отделка его
была выполнена из керамического кирпича. Ход имел проломы
в сводчатом покрытии и был засыпан до верху строительным
мусором.
Кстати, на этом же месте проводилась проверка биоэнерге-
тических возможностей И. Е. Кольцова, члена тогдашнего гео-
графического общества СССР. Независимо от нас он точно по-
казал начертание этого подземного хода.
Еще в марте 1950 года сотрудник Управления КГБ Т. П. Се-
ров вел допрос задержанного тогда сотрудника немецкой контр-

разведывательной службы СД майора Ивански. Он привозил
майора Ивански в различные места города в связи с поисками
служебных архивов СД. Были они и на бывшей Площади пара-
дов.Майор Ивански обратил внимание сотрудников КГБ на бун-
кер О. Ляша и убежище городского фюрера Вагнера и заявил,
что они соединяются подземными ходами через подвалы уни-
верситета.
Таким образом, было однозначно установлено, что на терри-
тории бывшей Площади парадов находились подземные ходы,
назначение которых тогда установить не удалось, даже при про-
ведении локальных раскопок.
Не видя выхода из сложившейся ситуации и исчерпав свои
исследовательские возможности, КГАЭ предложила закрыть
этот объект, что и было сделано в 1982 году. [328]
Так в городе появилась еще одна нераскрытая тайна, правда,
известная только узкому кругу лиц.
Самый действенный способ раскрыть ее путем повторного
вызова заявителя Е. Ястженбского и работы с ним специалистов
экспедиции в те годы был неприемлем. Режим «секретного» го-
рода не позволял пребывание в нем иностранца, даже если он из
«лагеря социализма».
«Блиндаж» О. Ляша является филиалом историко-
художественного музея. Он пользуется известностью в городе и
за его пределами. «Блиндаж» посещаем жителями и гостями Ка-
лининграда и считается местной достопримечательностью. Вот
только обидное, оскорбительное и абсолютно неправильное на-
звание существенно снижает его музейную значимость.

МОСТ, КОТОРЫЙ «РУССКИЕ ТАК И НЕ СУ-
МЕЛИ СВЕСТИ»
Да, именно так о нем говорят туристы и гости нашего горо-
да. Среди вопросов о «подземном Калининграде», Янтарной
комнате и «Секретной лаборатории 13» С. Трифонова обяза-
тельно фигурирует и этот: «Покажите нам мост, который немцы,
уходя развели, а русские никак до сих пор свести не могут».
Такой мост действительно есть. Он перекрывает два рукава
реки Преголи и ее широкую пойму между поселками Прибреж-
ное и Ржевское.
Прежде чем рассказать историю его «разведения», совершим
небольшой экскурс в глубь веков, когда Кенигсберг называли
городом мостов. Югославский писатель-«мостовик» Иво Анд-
рич так писал о них: «Из всего, что воздвигает и строит человек,
повинуясь жизненному инстинкту, на мой взгляд, нет ничего
лучше и ценнее мостов. Они важнее чем дома, священнее хра-
мов, ибо они более общие. Они принадлежат всем и каждому,
равные со всеми, нужные, воздвигнутые всегда на месте, где
сходится максимальное число человеческих нужд, они более
долговечны, чем прочие сооружения...».
Мосты Кенигсберга были тесным образом связаны с город-
скими воротами, их было очень много, как и водных преград,
ныне исчезнувших или погребенных в городских [334] коллекто-
рах. Их «помнят» Липца, Пригора и Прегель (так в разные вре-
мена именовалась нынешняя Преголя).
На название мостов оказывали влияние цвет краски, конст-
рукционный материал, назначение (например, только прогон
скота), торговая деятельность на берегах, направления примы-
кавших дорог, государственная значимость и даже расположен-
ные поблизости здания.
У искушенного читателя может возникнуть вполне законный
вопрос: «Почему в сборнике очерков о кенигсбергских форти-
фикационных сооружениях речь идет и о мостах?»
Дело в том, что с глубокой старины и по сей день мосты тес-
ным образом связаны с оборонительными сооружениями.
В эпоху средневековья постоянная военная опасность со
стороны соседей Немецкого ордена, да и местных сословий, су-

щественно изменили функциональное назначение и архитектуру
мостов. Кроме основной своей задачи --- соединения двух бере-
гов, мосты должны были служить своеобразной крепостью для
защиты города или владения от врагов. При этом тщательно
учитывалось их военное значение. Въезд на мост укрепляли
сторожевой башней с закрывающимися двустворчатыми или
подъемными дубовыми воротами, обитыми орнаментированным
кованым железом. В Кенигсберге эти башни превращались в це-
лые предмостные укрепления со рвами, амбразурами, фланки-
рующими подходы к мосту, навесными бойницами и подъем-
ными пролетными строениями.
Часто военно-оборонительные устройства совершенно иска-
жали внешний вид моста и препятствовали свободному проезду.
Так, опоры некоторых мостов имели пятиугольную форму (как
бастионы) с небольшими казематами внутри, окнами --- амбра-
зурами и зубчатым завершением с проходами для воинов.
Рассмотрим краткую «хронику жизни» хотя бы только семи
кенигсбергских мостов --- тех, которым суждено было войти
даже в историю математики.
Самыми старыми считались мосты Кремер и Грюне (Лавоч-
ников и Зеленый), построенные соответственно в 1286 и 1322
годах примерно в створе нынешнего эстакадного моста. За всю
свою историю они --- как, впрочем, и [335] другие --- неодно-
кратно перестраивались, временами горели и меняли свои на-
звания.
Мост Лавочников получил такое название из-за средоточия
торговли на нем самом и берегах Прегеля. Он служил местом
традиционных встреч торговцев города и удивительно походил
на мост, описанный Марком Твеном в книге «Принц и нищий»:
«Мост служил проезжей, шумной, многолюдной дорогой и
представлял любопытную особенность: по обе его стороны, от
одного берега до другого, тянулись непрерывные ряды лавчонок
и лавок с квартирами торговцев поверху. Это был как бы от-
дельный, самостоятельный городок, имевший свои гостиницы и
трактиры, свои погребки и распивочные, свои булочные, мелоч-
ные лавки, свой рынок, свои мастерские и даже свою церковь».
Мост Зеленый получил свое название из-за традиционной
окраски опор и пролетного строения. Он вместе с мостом Ла-
вочников связывал городские образования Альтштадт и Кнайп-

хоф с госпитальным комплексом Святого Георгия на древней-
шем пути в Натангию (часть нынешнего юго-запада Калинин-
градской области). На этих мостах заключали свои соглашения
деловые люди и негоцианты. Мосты принимали многочислен-
ные торговые караваны, формировали местное рыночное про-
странство и подчеркивали суверенизацию тогдашних Альтштад-
та, Кнайпхофа и Лёбенихта.
На территориях, примыкавших к мостам, располагались та-
моженные пункты, а мост Зеленый, кроме того, часто служил
местом летних заседаний купечества из-за тесноты рядом рас-
положенной старой биржи.
Свыше пяти десятилетий только два эти моста, да позднее
построенный пешеходный, названный именем островного собо-
ра, связывали населенные места Кенигсберга, разделенные ру-
кавами реки Прегель.
В 1377-м и 1379 годах были построены еще два моста: соот-
ветственно Кеттель (в некоторых источниках --- Киттель) --- че-
рез южный рукав Прегеля (рядом с дворовым фасадом нынеш-
него Дома культуры моряков) и Шмиде --- через северный рукав
(восточнее нынешнего северного руслового пролета эстакадного
моста).
Название Кеттель (Киттель) происходит из Саксонии и озна-
чает в вольном переводе --- рабочий, вспомогательный, для про-
воза второстепенных грузов, мусора и так далее. [336]
Шмиде в русском переводе означает --- Кузнечный. Здесь, на
берегах Прегеля, располагались всегда многочисленные кузни-
цы.Самым «молодым» из мостов, ведущих на остров Кнайпхоф,
был Хониг (Медовый), построенный в 1542 году. Свое название
он получил, как гласит историческая хроника, от торговой дея-
тельности и предприимчивости обербургграфа, члена кнайпхоф-
ской ратуши Безенроде, который, по одним данным, обещал за
постройку моста заплатить бочками меда, по другим --- то же
самое сделать за постройку торговой лавки на заречной терри-
тории.
Еще два моста были возведены за пределами острова Кнайп-
хоф. Это Хольц и Хойе (Деревянный и Высокий). Построены
они соответственно в 1404-м и 1520 годах в створе нынешней

Октябрьской улицы и перекрывают северный и южный рукава
Преголи.
Появлению семи кенигсбергских мостов способствовали
торговые интересы, военные конфликты и территориальные
притязания, возникавшие в течение многих десятилетий между
Альтштадтом, Кнайпхофом и Лёбенихтом. Мосты не щадили
при приближении неприятеля. Так, во время войны с Польшей в
1520--1521 годах был разобран полностью мост Высокий.
На мостах постоянно проходили народные гулянья, студен-
ческие сходки и фейерверки, по ним двигались католические и
евангелические процессии, а во время Семилетней войны и кре-
стные ходы, один из которых был посвящен празднику Водосвя-
тия реки Прегель.
Несли мосты и информационную нагрузку. Так, на Деревян-
ном мосту была установлена памятная доска с выдержками из
хроники летописца Альбрехта Лушела Девида. Он известен как
автор летописи «Прусская хроника», десяти томов с описаниями
языческой Пруссии и истории Ордена до 1410 года.
На въезде к мосту Лавочников можно было видеть скульпту-
ру, изображающую Ганса Загана. Сага о нем гласит, что в битве
под Рудау (Мельниково Зеленоградского района) между Орде-
ном и литовскими войсками Ганс Заган, сын сапожника из
Кнайпхофа, подхватил орденское знамя из рук раненного воина
и поднял его.
Семь столетий гости Кенигсберга бросали с мостов монеты в
Прегель с надеждой на возвращение в город. Эта уникальная
нумизматическая коллекция из тысяч и [337] тысяч монет всех
эпох, континентов и народов мира могла бы стать исторической
гордостью города Калининграда, но не стала.
Во время очистки русла Преголи земснарядами несколько
лет назад монеты и многочисленные предметы старины были
буквально растащены местными и заезжими «старателями», на-
мывавшими за день тысячи древнейших монет, которые затем
наводнили нумизматические рынки всего прибалтийского ре-
гиона.
Следует отметить и архитектурные особенности кенигсберг-
ских мостов. Когда рассматриваешь старые фотографии, вспо-
минаются строки из «Медного всадника» А. С. Пушкина: «Бере-
говой ее гранит, твоих оград узор чугунный». В самом деле, ко-

ваные, штампованные, резные и литые металлические огражде-
ния мостов с легкими беседками, украшенные причудливыми
орнаментами с вензелями и гербами в стиле готики, немецкого
Ренессанса и рокайля придавали им своеобразие и гармонично
вписывались вместе с архитектурно-композиционной структу-
рой в окружающие постройки и природный ландшафт.
В Кенигсберге не было одинаковых мостов, их не пытались
искусственно декорировать. Архитектура мостов зависела пре-
жде всего от конкретного назначения и места нахождения.
В общем, мосты были, как мосты: соединяли, встречали,
провожали, запрещали, украшали, информировали, разводились
и сводились. Четыре из них канули в небытие, оставшиеся три
еще служат, хотя уже и далеки от оригинала.
И все же есть у калининградских мостов еще одна, только им
присущая особенность: быть вечным источником науки --- тео-
рии графов (такой термин впервые введен венгерским матема-
тиком Кенигом Денешем). В этом качестве они вошли во все
«графические» учебники, математические справочники и сбор-
ники старинных занимательных задач.
Как это начиналось, можно узнать из письма швейцарского
математика Леонарда Эйлера к итальянскому математику и ин-
женеру Маринони, отправленного из Санкт-Петербурга 13 марта
1736 года:
«Некогда мне была предложена задача об острове, рас по-
ложенном в Кенигсберге и окруженном рекой, через которую
перекинуто семь мостов. Спрашивается, может [338] ли кто-
нибудь непрерывно обойти их, проходя только однажды через
каждый мост. И тут же мне было сообщено, что никто еще до
сих пор не смог это проделать, но никто и не доказал, что это
невозможно. После долгих размышлений я нашел легкое пра-
вило, основанное на вполне убедительном доказательстве...
Прежде всего нужно смотреть, сколько участков есть, разде-
ленных водой. В данном примере таких участков четыре --- А,
Б, С, Д. Далее нужно различать, является ли число мостов, ве-
дущих к этим отдельным участкам, четным или нечетным.
Так, в нашем случае к участку А ведут пять мостов, а к ос-
тальным по три моста, то есть число мостов, ведущих к от-
дельным участкам нечетное, а этого уже достаточно для реше-
ния задачи». {25}

Опустим далее пространные рассуждения Л. Эйлера и при-
ведём лишь основанные на них окончательные выводы, для чего
представим берега и мосты в виде геометрической фигуры (гра-
фа), где точками А, Б, С и Д обозначены вершины (берега), а
линиями --- ребра (мосты).
В ходе решения этой задачи Л. Эйлер установил следующие
свойства графа: 1. Число нечетных вершин графа всегда четно.
Невозможно начертить граф, который имел бы нечетное число
нечетных вершин. 2. Если все вершины графа четные, то можно
одним росчерком (то есть без отрыва карандаша от бумаги, про-
водя по каждому ребру только один раз) начертить граф, при
котором движение можно начинать с любой вершины и закон-
чить его в той же вершине. 3. Граф с более чем двумя нечетны-
ми вершинами невозможно начертить одним росчерком.
Поскольку в «кенигсбергском» графе число нечетных вер-
шин равно четырем, то такой граф нельзя вычертить | одним
росчерком, а следовательно, невозможно пройти по всем семи
мостам, побывав на каждом из них по одному разу. Решение по-
добных задач, их систематизация и анализ привели к рождению
отрасли математики --- теории графов.
Итак, семь мостов Кенигсберга, задача Л. Эйлера и теория
графов --- как все это отражено в нашей нынешней городской
символике? Можем ли мы удовлетворить любопытство иску-
шенного туриста или гостя нашего города, используем ли мы
опыт других городов, например Санкт-Петербурга, где простое
качание маятника Жана Бернара Фуко вот уже более столетия
привлекает внимание [339] туристов? А кто пройдет равнодушно
мимо ажурной башенки в Потсдаме, символизирующей центр
Европы, или кронштадтского футштока, хранящего абсолютный
геодезический «нуль» России?
К сожалению, любознательный посетитель Калининграда не
увидит среди, пока пустующего островного парка скульптур ни
барельефа Л. Эйлера с его построениями графа, ни прежних на-
званий самих мостов и мест их расположения. А ведь даже да-
лекий от Калининграда писатель С. Бобров разработал символи-
ческий орден «Семи мостов», которым уже в наши дни «награ-
жден» Л. Эйлер, не только как великий математик, но и как гла-
ва семьи, давшей науке ее великолепных творцов.

Старший сын Л. Эйлера --- Иоганн Альбрехт --- был профес-
сором физики в Академии Санкт-Петербурга, член четырех на-
учных обществ и академий, лауреат семи научных премий.
Второй сын, Карл, был медиком Санкт-Петербургской Ака-
демии наук.
Третий сын, Христофор --- русский оружейник (Сестрорец-
кий оружейный завод), астроном и активный участник русско-
турецких войн.
Все семь кенигсбергских мостов в конструктивных формах
конца XIX --- начала XX веков с механическими приводами их
разведения дошли до второй мировой войны. Некоторые из них
были повреждены при августовской бомбежке города Кенигс-
берга англо-американской авиацией и подверглась после этого
частичному восстановлению.
В 1995 году мне удалось найти в подольском архиве Мини-
стерства обороны крупномасштабную оперативную карту штаба
коменданта Кенигсберга О. Ляша. На ней со всевозможными
взрывными и невзрывными заграждениями, преднамеренными
разрушениями и завалами были показаны подготовленные к
взрыву кенигсбергские мосты на Прегеле. Только мост Хониг
(Медовый) не планировалось взрывать, видимо, из-за возмож-
ной эвакуации населения района Кнайпхофа.
После штурма города 6--9 апреля 1945 года все семь мостов
были в руинах. В последующие годы подверглись разборке и
ушли в небытие остатки мостов Кеттель и Шмиде. Мосты Грю-
не и Кремер были восстановлены и функционировали до 1972
года, когда их заменили одним [340] эстакадным мостом. Ос-
тальные, как уже отмечалось, служат калининградцам и по сей
день.
Говоря о кенигсбергских мостах, их особенностях и вкладе в
мировую науку, следует, хотя бы в общих чертах, рассказать и о
российских --- право же, они этого заслуживают.
***
Россия считается родиной плавучих мостов, которые можно
было развести в случае военной опасности, на зимнее время или
для прохода речных судов.

Такой мост существовал в Москве, на месте современного
Москворецкого, в 1498 году. Вот как описывает его Павел
Алеппский, архидиакон антиохийского патриарха Макария, по-
сетившего Россию при царе Алексее Михайловиче:
«Мост близ Кремля возбуждает большое удивление: он
ровный, сделан из больших брусьев, пригнанных один к дру-
гому и связанных толстыми веревками из липовой коры, кон-
цы коих прикреплены к башням и к противоположному берегу
реки. Когда вода прибывает, мост поднимается, потому, что он
держится не на столбах, а состоит из досок, лежащих на воде,
а когда вода убывает, опускается и мост... Когда же суда под-
ходят к упомянутому месту, то одну из связанных частей его
освобождают от веревок и отводят ее с пути судна, а когда оно
пройдет к стороне Кремля, снова приводят ту часть моста на
свое место.
На этом мосту есть лавки, где происходит бойкая торговля;
на нем большое движение; мы постоянно ходим туда на про-
гулку; по нему беспрестанно движутся взад и вперед войска.
Все городские служанки, слуги и простолюдины приходят к
тому мосту мыть платья в реке, потому что вода здесь стоит
высоко, в уровень с мостом». {24}
А вот, в значительном сокращении, описание другого мос-
ковского (ныне не существующего) моста, который современ-
ники называли «восьмым чудом света»:
«Настоящее название его было Большой Каменный мост.
Мостостроительные работы продолжались (с большими пере-
рывами) свыше 50 лет.
В 1644 году Посольский приказ и царь Михаил Федорович
рассмотрели модель и чертежи нового московского моста.
Проект был утвержден и отложен почти на 40 лет. Только в
1682 году приступили к его осуществлению. [341]
Строительными работами руководил чернец (монах), имя
которого не установлено, лишь по косвенным документам
можно предположить, что это был старец Филарет --- опытный
мостостроитель. Общая длина моста была 70 сажен (около 149
м), ширина 22 м.
У правобережного въезда на мост стояла двухшатровая
предмостная башня. Ворота (для въезда и выезда) были обра-

щены на набережную, вверх и вниз по течению, и к улице, ве-
дущей на мост...
В половодье и ледоход мост становился местом народного
гулянья: толпы москвичей --- взрослых и детей --- приходили
смотреть, как река превращается в стремительный поток, как
льдины с шумом разбиваются о волнорезы каменных быков. В
солнечный весенний день это увлекательное зрелище. С нача-
ла существования моста по нему каждый год 19 августа со-
вершали крестный ход из Успенского собора в Донской мона-
стырь в память о разгроме полчищ крымского хана Казы-
Гирея, который в 1591 году прорвался к Москве, но был от-
брошен русским войском и под Тулой потерпел поражение.
Отличительной особенностью Большого Каменного моста бы-
ло то, что в нем, вопреки общепринятой европейской практике
того времени было четное количество пролетов, что позволяло
смягчить продольный профиль и «горбатость» моста». {24}
Если семь кенигсбергских мостов вошли в историю матема-
тики, то российский мост через Обводной канал в Кронштадте
известен всему миру как носитель футштока с нулевой отметкой
--- «Абсолютным нулем России».
Что это такое? Мы говорим: самая высокая точка Европы ---
гора Монблан --- поднимается на 4810 метров над уровнем моря,
глубина Марианской впадины 11034 метра ниже уровня моря,
высота пика Победы --- 7439 метров над уровнем моря. Здесь
имеется в виду средний многолетний уровень моря, от которого
отсчитываются высоты на суше и глубина моря.
Известно, что уровень моря --- это не неизменная величина.
Он испытывает постоянные колебания, связанные с приливами
и отливами, атмосферным давлением, ветром, материковым сто-
ком воды и так далее.
Многолетние систематические наблюдения позволяют опре-
делить характер и величину колебаний уровня моря, выявить
закономерности этих колебаний и получить данные о так назы-
ваемом среднем уровне моря. [342]
У нас в стране первые наблюдения над уровнем моря были
начаты в 1703 году в Кронштадте. В 1721 году Петр I издал указ
«О наблюдении, чтобы в С.-Петербурге в низких местах, где во-
да была, во всяком строении нижние полы были выше прибылой
воды».

В 1840 году русским исследователем М. Ф. Рейнеке был ус-
тановлен на устое кронштадтского моста Обводного канала
футшток с эталоном «начала высоты» --- абсолютным нулем.
За нуль Кронштадтского футштока принята горизонтальная
черта на металлической пластинке. Пластинка эта закрыта свер-
ху специальной защитной пленкой с надписью: «Исходный
пункт нивелирной сети РФ».
Средний нуль Балтийского моря в этом пункте М. Ф. Рейне-
ке вывел после пятнадцати лет систематических наблюдений. За
прошедшие после этого еще сто лет средний уровень моря здесь
существенно не изменился. Нуль Кронштадтского футштока,
или, как его еще называют, нуль Балтийской системы высот,
официальным правительственным постановлением принят за
высотное начало. От него ведутся все измерения высот. И если
кому-то из вас, уважаемые читатели, где-то на цокольной части
зданий и сооружений довелось видеть прочно закрепленные ме-
таллические знаки, --- это не что иное, как реперы государст-
венной нивелирной системы, которые фиксируют точное поло-
жение высоты по отношению к нулю Кронштадтского футшто-
ка. Они дают нашим инженерным службам высотную основу
для строительства железных и шоссейных дорог, каналов и дру-
гих сооружений.
Самым оригинальным по архитектуре российским мостом,
построенным в 1775--1785 годах является Царицынский. Он на-
ходился в те годы в составе комплекса загородных сооружений
летней резиденции Екатерины II, сохранился в первозданном
виде и эксплуатируется до сих пор. Автором его является архи-
тектор с мировым именем В. И. Баженов.
Мост восьмипролетный, построен из кирпича с деталями ук-
рашений из белого камня. Его готический стиль подчеркивают
круглые и треугольные декоративные отверстия на фасаде, раз-
новысотные стрельчатые арки, орнаменты, ниши, создающие
игру светотени, и вертикальные пилястровые членения фасада.
Вот как писатель Брюс писал Екатерине II по поводу заверше-
ния его строительства: [343] «Мост как художественное декора-
тивное сооружение органически входит в Царицынский ан-
самбль затейливых форм. Имеет вид огромный и величествен-
ный, так что достоин памяти потомству Вашего царствования и
напоминает век Древнего Рима». {24}

***
А теперь перейдем к основной теме нашего повествования
--- мосту, который «русские так и не сумели свести». Он также
имеет самое прямое отношение к фортификации, так как, нахо-
дясь в створе окружной дороги, замыкает пояс фортификацион-
ных сооружений между фортами No 11 --- Ойленбург и No 1 ---
Штайн.
Предыстория его «разведения» такова.
В 1928 году, еще во времена Веймарской республики, в Гер-
мании была разработана большая программа строительства ав-
тострад. По своим масштабам она тогда не имела себе равных в
Европе.
Как и перед первой мировой войной, когда дорожная сеть
Германии находилась в ведении Генерального штаба, строи-
тельство автострад, в первую очередь, преследовало переброски
и развертывание войск. Планируемые четырех-, семиметровые
полосы в каждом направлении призваны были способствовать
передвижению моточастей со скоростью до 50 километров в час.
С начала 30-х годов на строительстве автострад постоянно
работали до 30000 человек, а к началу второй мировой войны их
число удвоилось. И здесь цель преследовалась одна: обеспече-
ние быстрой доставки воинских частей и грузов в районы веде-
ния боевых действий.
Всего предусматривалось построить 10000 километров до-
рог, однако к началу второй мировой войны удалось выполнить
лишь четверть намеченной программы. Но даже и выполненная
часть являет собой современную дорожную сеть, какой не име-
ли вероятные противники.
Канцлер А. Гитлер лично участвовал в церемониях открытия
многих магистралей, которые превращались нацистской пропа-
гандой в национальные праздники.
Работы по возведению автострад осуществляла организация
Тодта --- полувоенная правительственная структура, созданная в
1933 году. В ее задачи входили строительство авто --- и желез-
нодорожной сети, проектирование и строительство оборони-
тельных сооружений, подземных командных пунктов, ставок и
так далее. Возглавлял организацию [344] Фриц Тодт, рейхсми-

нистр вооружений и боеприпасов, штандартенрфюрер СС. Он
погиб в автокатастрофе в 1942 году.
Силами и средствами организации Тодта с начала 30-х годов
XX века строилась и скоростная автострада Берлин --- Кенигс-
берг. Однако к началу нападения фашистских войск на СССР
удалось уложить бетонное дорожное покрытие только на одну
полосу, хотя земляное полотно было готово полностью.
По первоначальному замыслу в створе с этой магистралью и
опережением ее на пять километров строился так называемый
Пальмбургский (по названию рядом расположенного поселка
Пальмбург. Ныне --- Прибрежное) мост через два рукава реки
Прегель. В нашем обиходе он получил почему-то название ---
Берлинский. Строительство его было закончено в 1935 году.
Пальмбургский мост возводился по классической схеме ев-
ропейского мостостроения того времени и являлся не развод-
ным, а сборно-монолитным, правда, его отдельные блоки бето-
нировались непосредственно на проектном месте. В мосто-
строительной практике такие мосты называются разрезными, а с
учетом размещения большинства опор на суше, еще и эстакад-
ными.
Главная конструктивная особенность моста заключается в
том, что на опорах, расположенных по берегам старого и нового
Прегеля (Преголи), были размещены удлиненные пролетные
строения, консолями направленные в сторону их русел. На кон-
солях размещались специальные вставки --- русловые пролеты.
Соединенные таким образом узлы находились в условиях ус-
тойчивого равновесия. Подобная конструкция моста позволяла в
критический военный момент «экономно» вывести его из строя.
В чем суть этой «экономии»? Для обрушения четырех про-
летов обычного моста требуется подрыв двух опор. Причем его
не сложно и восстановить, даже в боевых условиях, уложив бре-
венчатый настил. В конструкции же Пальмбургского моста за-
ранее было предусмотрено уничтожение пяти пролетов, в том
числе и главного (руслового), при подрыве тех же двух опор. Но
после этого восстановить движение, да еще в боевой обстановке,
было практически невозможно. Дело в том, что при подрыве
второй от русла опоры рушились два пролетных строения, опи-
равшиеся [345] на нее, в том числе и удлиненное, с консолью.
Таким образом, нарушалось устойчивое равновесие между

вставкой и соседним пролетом. Поднятие короткой консоли вы-
водило ее из зацепления вставки, которая падала в русло реки.
«Экономичность» подрыва обеспечивалась и тем, что уже во
время строительства мост готовился к разрушению: в опорах
предусматривались минные камеры, рассчитанные на необхо-
димое количество взрывчатого вещества.
Несмотря на сложность инженерного решения, качество
мостостроительных и дорожных работ на прилегающих участ-
ках автострады было довольно высоким. При этом предусмат-
ривались специальные мероприятия, повышающие надежность
и долговечность эксплуатации моста. К ним относятся дренаж-
ные (водоотводящие) устройства, температурные швы, препят-
ствующие деформации конструкций при суточном и годовом
колебании температуры и шарниры на русловых пролетах.
Несмотря на внушительные размеры моста, он не был слиш-
ком тяжелым, так как пролетное строение было выполнено из
железобетонных конструкций коробчатого сечения. Высота
пролетного строения над уровнем воды позволяла пропускать
речные суда любого класса. Русловые пролеты обозначались га-
баритными огнями и навигационными знаками.
Заслуживает внимания опыт возведения опор моста на пой-
менных лугах с илистыми грунтами при высоком, часто меняю-
щемся уровне грунтовых вод. За 60 лет существования моста в
его опорах не обнаружено каких-либо деформаций.
Так кто же и когда «развел» русловые пролеты Пальмбург-
ского моста? Для выяснения этого вернемся к событиям послед-
них январских дней 1945 года.
Завершался первый этап наступательной Восточно-Прусской
операции. Севернее реки Прегель вели тяжелые бои части 39-й
армии генерал-лейтенанта И. И. Людникова, безуспешно пыта-
ясь прорвать первую оборонительную позицию --- фортовый
пояс.
Передовые соединения 11-й гвардейской армии под коман-
дованием генерал-полковника К. Н. Галицкого также достигли
фортового пояса и обходили его с южной стороны. [346]
Советским войскам на этом участке фронта противостояла
361-я германская дивизия народных гренадеров с частями 69-й
пехотной дивизии и спешно переброшенным из Клайпеды гре-
надерским полком 95-й пехотной дивизии.

Наступление советских войск на участке Нойхаузен (Гурь-
евск) --- Арнау (Марьино) --- Крауссен (Малое Борисово) велось
в сложных оперативно-тактических и природно-климатических
условиях. Сказывались большие потери, понесенные при про-
рыве приграничных оборонительных полос и внешнего оборо-
нительного рубежа Кенигсберга.
Два рукава Прегеля и широкая замерзшая, но не проходимая
ни для какого вида транспорта пойма лишали наступающие вой-
ска чувства «локтя», хотя и здесь противник создал отдельные
опорные пункты, связанные между собой гатями (бревенчатыми
настилами).
Важнейшим связующим звеном между войсками, действо-
вавшими южнее и севернее Прегеля, мог бы стать стратегиче-
ский Пальмбургский мост. Это понимали обе противоборст-
вующие стороны. И если наше командование принимало меры к
его захвату в исправном состоянии, то командование 361-й ди-
визии противника намеревалось максимально использовать мост
в своих целях, а в критической ситуации уничтожить. Правда,
приказ об этом мог быть получен только от коменданта Кенигс-
берга О.Ляша.
Пальмбургский мост заблаговременно был подготовлен к
взрыву и занят подрывной командой. Подступы к нему надежно
прикрывала артиллерия фортов No 1 --- Штайн и No 12 --- Ой-
ленбург.
Здесь следует заметить, что инженерные войска кенигсберг-
ского гарнизона остро испытывали недостаток взрывчатых ве-
ществ. Вот что писал впоследствии комендант крепости генерал
пехоты О. Ляш в своей книге «Так пал Кенигсберг»: «Нужную,
взрывчатку саперы добывали из торпед и морских мин со скла-
дов Пайзе (Светлый) и Пиллау (Балтийск), пока еще с ними су-
ществовала связь...» {51}
В ночь на 28 января 1945 года по Пальмбургскому мосту к
автостраде нескончаемым потоком шли кенигсбержцы и жители
окрестных поселков, фольварков и хуторов, расступаясь перед
военными «гономаками», «штеерами» и «опелями». Поток бри-
чек, санок, колясок и велосипедов [347] прекратился только днем
28 января, когда войска 11-й гвардейской армии перекрыли
окончательно все южные и юго-западные дороги. 29 января Ке-
нигсберг был окружен полностью, правда, на непродолжитель-

ное время. И тогда, в связи с критической ситуацией, генерал О.
Ляш отдает приказ об уничтожении Пальмбургского моста, что
и было сделано в 0 часов 30 минут.
Сработали зарядные устройства минных камер тех самых
опор, на которые опирались русловые и смежные с ними бере-
говые пролеты, при этом, как и планировалось, вставки упали в
реку, существенно уменьшив глубину ее на фарватере.
Естественно, это существенно отразилось на дальнейшем
ходе боевых действий советских войск на восточной окраине
Кенигсберга. Именно здесь наши войска перешли к длительной
оперативной паузе --- обороне вплоть до утра 9-го апреля 1945
года, когда воины 83-й гвардейской стрелковой дивизии гене-
рал-майора А. Г. Маслова южнее Прегеля и 324-й стрелковой
дивизии под командованием полковника И. К. Козака севернее
реки прорвали восточный фортовый пояс и устремились к цен-
тру Кенигсберга.
Учитывая исключительную важность этого транспортного
участка, в тот же день здесь началось строительство комбиниро-
ванного моста в непосредственной близости от взорванного
Пальмбургского. Этот мост функционировал в первые послево-
енные годы и обеспечивал движение всех колесных видов
транспорта.
Пальмбургский мост в течение двух с половиной десятиле-
тий использовался только киностудиями страны в качестве «ста-
тиста» при создании военных кинолент, а поднятые русловые
консоли его поддерживали народную молву о прошлом «разве-
дении» и нынешней «несводимости» его.
В начале семидесятых годов одна из полос движения моста
была восстановлена в том же конструктивном решении, а пол-
ное его восстановление и достройка калининградского участка
автострады --- нынешняя насущная задача.
Пальмбургскому мосту суждено было стать и главным ори-
ентиром ряда версий, связанных с укрытием нацистами куль-
турных ценностей на завершающем этапе Великой Отечествен-
ной войны. Вот некоторые из них. [348]
Дело No 93 «Бункер под водой». Этот сборник документов,
разработанный КГАЭ (Калининградской геолого-
археологической экспедицией), вот уже свыше двадцати лет
хранится у калининградских искателей (ныне в отделе по поис-

кам культурных ценностей научно-производственного центра по
охране и использованию памятников истории и культуры).
Еще в 1961 году гражданка города Риги по имени Мирза,
немка по национальности, заявила в средствах массовой инфор-
мации, что в Калининграде в районе разрушенного дворца име-
ется мост, вблизи которого под водой существует вход в потай-
ной бункер с захороненными там ценностями. Этому заявлению
тогда не придали никакого значения, да и искать-то в те годы
некому было. Только в 1972 году на это старое сообщение обра-
тили внимание сотрудники КГАЭ.
Начали с поиска автора этой версии --- Мирзы. Это оказа-
лось непростым делом. Известно было, что в 1961 году Мирза
работала в подсобном хозяйстве войсковой части 01398 города
Риги.
Через два года в результате тщательного поиска, в котором
были задействованы десятки организаций (архивы, штабы воин-
ских частей, жилищные конторы) и сотни людей, удалось уста-
новить местонахождение гражданки Лачплесе Зенты Теодоров-
ны, которую раньше все звали Мирзой (Лачплесе --- фамилия по
мужу).
При встрече в Риге с сотрудником КГАЭ Н. Я. Величко она
рассказала следующую полудетективную историю (в сокраще-
нии):
«В 1944 году я возвращалась в город Ригу из эвакуации.
Мой отец погиб, на фронте в 1943 году. Он служил в латыш-
ской дивизии. Мать расстреляли немцы. На одной из станций
во время налета немецкой авиации я была ранена и попала в
военный госпиталь... Через определенный период времени, ко-
гда стала лучше себя чувствовать и могла свободно ходить, я
стала помогать кормить раненых.
В одной из палат лежал тяжело раненный летчик по имени
Анастасий. Однажды он попросил меня выполнить одно его
поручение. Я дала согласие, и летчик сказал мне, что даст
письмо, которое я должна буду отвезти в Кенигсберг. Вскоре
он мне вручил письмо. Адреса на конверте не было, а была на-
писана лишь одна фамилия --- Шварцберг. [349] Летчик рас-
сказал мне, как найти в Кенигсберге этого человека. Главным
ориентиром был Пальмбургский мост, около которого были
расположены два домика.

Я взяла письмо и пообещала доставить его по назначению.
Я еще была в госпитале, когда тот летчик умер.
После поправки я приехала в Ригу, а затем в апреле 1945
года поехала в Кенигсберг. Город был уже взят советскими
войсками. Немца Шварцберга я нашла без особых затрудне-
ний, так как он жил за пределами города у известного всем
Пальмбургского моста, который был взорван. Содержание
письма я не знала. После того как немец ознакомился с пись-
мом, он предложил мне пожить некоторое время в их семье.
Он жил только с женой.
В разговоре со мной он как-то сказал, что был в нацист-
ском лагере.
Я жила у них примерно около месяца. Во время прогулок
по руинированному городу немец неоднократно упоминал о
каких-то ценностях, которые были укрыты перед штурмом го-
рода. При этом он говорил о береге у Пальмбургского моста,
польском кладбище, польском дворце, подземных сооружени-
ях. Он неоднократно говорил мне, что придет время и он по-
кажет мне места этих захоронений. Но это время так и не на-
ступило. Однажды я с женой Шварцберга пошла за продукта-
ми в соседний хутор. Когда мы возвратились, хозяина дома не
было. Мы долго искали его, но так и не нашли. Вскоре жена
его ушла к родственникам в другую деревню, а я была сначала
определена в детский дом, а затем уехала в Ригу.
О возможных местах захоронения ценностей я никому не
рассказывала».
Следующим этапом этого «дела» был вызов автора версий в
Калининград. Вместе с анализом заявления 3. Т. Лачплесе и все-
возможными согласованиями, вплоть до Министерства культу-
ры РСФСР, эта «операция» заняла еще два года.
В марте 1976 года 3. Т. Лачплесе в сопровождении сотруд-
ников КГАЭ в течение пяти дней тщетно пыталась найти места,
по которым она ходила с немцем, и вспомнить объекты, имею-
щие отношение к ценностям.
Только Пальмбургский мост был признан ею как ориентир к
расположенному где-то рядом тайнику. По остальным объектам
она так заключила в отчете: «Ввиду того, что территория города
сильно видоизменена (застроена [350] новыми домами, проложе-
ны новые улицы), найти предполагаемые места захоронений не
представилось возможным».

Дело было закрыто за недоказанностью в декабре 1976 года
Автором версии под названием «Пальмбург» является П. А.
Терехов,* житель города Калининграда, бывший оперуполномо-
ченный НКВД (Народного комиссариата внутренних дел), а
позднее сотрудник одного из ИТЛ (исправительно-трудовых ла-
герей).
* Фамилии, набранные курсивом, являются вымышленными.
В 1978 году он направил в КГАЭ письмо следующего со-
держания (в сокращении):
«Сведения, которые я передаю экспедиции, мне известны
от майора КГБ Р. Г. Фаламова, умершего в 1974 году.
В 1960--1966 годах в исправительно-трудовой колонии от-
бывал наказание за изнасилование литовец по фамилии Слу-
сис. Он ранее был знаком с бывшим гражданином Германии,
который во время войны работал на кенигсбергских складах
(фамилия его не установлена. --- Прим. авт.). Немец рассказал
Слусису, что принимал участие в погрузке и транспортировке
на семи грузовиках ящиков с неизвестным содержимым. Из-
вестно только, что они были легкие и больших размеров.
Колонна из семи грузовиков во второй половине января
1945 года пыталась выехать из города через Берлинский
(Пальмбургский. --- Прим. авт.) мост, расположенный у форта
Лаут (форта Штайн. Прим. авт.). Однако от встречного мото-
циклиста было получено сообщение о перекрытии всех сухо-
путных дорог наступавшей Красной Армией. Машины развер-
нулись тогда в обратном направлении и были разгружены в
полевых фортификационных сооружениях северно-восточнее
Берлинского моста. Кажется, это были ДЗОТы. Все амбразуры
и входы были замаскированы подручными материалами».
Получив заявление, сотрудники КГАЭ вплотную занялись
поисками работников ИТЛ и бывшего заключенного В. А. Слу-
сиса.
Выяснилось, что действительно В. А. Слусис отбывал нака-
зание и даже заслужил характеристику: «... Показал себя с по-
ложительной стороны, исполнительным, инициативным, боль-
шим специалистом по гальванике, слесарному [351] делу и фото-

графированию. Положительно относился к органам советской
власти и поддерживал мероприятия Партии и Правительства».
В том же 1978 году В. А. Слусис был найден. Его письмо в
экспедицию позволило уточнить заявление П. А. Терехова отно-
сительно захоронения неизвестных грузов у Пальмбургского
моста.
Выяснилось, что ящики складывали в глубокую траншею,
покрытую бревенчатым накатом. Располагалась она в неболь-
шом лесу, от которого хорошо был виден мост. Все операции по
захоронению производили солдаты, которым неоднократно ука-
зывалось на особую осторожность при разгрузке и переноске
ящиков.
Выяснились и некоторые подробности из биографии бывше-
го гражданина Германии. Так, в 1939 году, когда нацисты окку-
пировали Клайпедский край, он с семьей уехал в Кенигсберг,
где работал на складах вместе с женой. При выселении немцев
из Калининградской области немец уехал с семьей в Литву. Его
адрес установить не удалось.
В рассказе В. А. Слусиса появились и новые персонажи, ко-
торым известны были события у Берлинского моста. Поиск их
также занял у сотрудников КГАЭ много времени, сил и средств.
В конце 1978 года состоялась встреча с В. А. Слусисом, ко-
торый к тому времени работал в Литве бригадиром стройгруппы
колхоза, имел хороший заработок, большой дом из нескольких
комнат, сад, огород, много домашней птицы и скота. Характери-
зовался он и тогда как хороший специалист и семьянин. Жена
работала в колхозе, дочь и два сына учились в школе.
Глубокой осенью 1978 года силами и средствами курсантов
Калининградского высшего инженерного училища инженерных
войск под моим руководством (тогда я был старшим преподава-
телем училища) были произведены работы по бурению скважин
на месте предполагаемого захоронения ящиков.
К тому времени КГАЭ уже располагала показаниями В. К.
Самохина и А. П. Толкунова, которые слышали от проживавших
в Пальмбурге немецких граждан (1945--1947 гг.) о каких-то ра-
ботах на месте военных сооружений у Пальмбургского моста в
январе 1945 года.
Пробуренные несколько скважин, открытый шурф и осмот-
ренные фортификационные сооружения не выявили [352] иско-

мого тайника, да и вероятность его обнаружения была слишком
мала из-за довольно большой версионной площади. Ведь ни
один из заявителей не мог указать конкретного места захороне-
ния ящиков. И все же некоторые ранее неизвестные подземные
сооружения были найдены (бывшие пункты боепитания, блин-
даж, перекрытые щели). В некоторых из них были обнаружены
тысячи патронов для разных видов оружия и ручной пулемет
МГ --- 42. Все это служит косвенным подтверждением возмож-
ного захоронения ценностей именно в этом районе.
В 1980 году работник дирекции городской киносети Кали-
нинграда В. Р. Усов заявил в КГАЭ об известной ему версии о
захоронении культурных ценностей под взорванным пролетом
Берлинского моста. По его мнению и произведенному индиви-
дуальному расследованию, ориентиром тайника является кем-то
и когда-то нанесенный знак на сохранившейся опоре моста (и он
там действительно есть в капитальном исполнении). Знак изо-
бражает восходящее из-за горизонта солнце. На его поле выбиты
с большим искусством латинские буквы LH, а чуть ниже ---
крест, по форме такой же, как тот, который являлся высшей во-
енной наградой Германии.*
* Железный крест, обрамляемый серебряной каймой, был учре-
жден Фридрихом Вльгельмом III Прусским в 1813 году во время
войны с Наполеоном. Во время второй мировой войны Гитлер доба-
вил нацистскую свастику к этому кресту; официально она была уб-
рана в 1957 году.
Эта версия, основанная только на предположениях В. Р. Усо-
ва, исследованиям никогда не подвергалась. Впрочем, ее, да и
другие, представится возможность проверить в обозримом бу-
дущем, при планируемом полном восстановлении Берлинского
моста, который в новых конструктивных формах пролетного
строения и современного дизайна займет достойное место на
автостраде Калининград --- Берлин.

В ЛАБИРИНТАХ «ПОДЗЕМНОГО КЕНИГС-
БЕРГА»
Подземный город, подземные военные заводы и аэродромы,
затопленные водами Балтики, подземные лабиринты и таинст-
венные туннели с причалами подводных [362] лодок, сверхглу-
бокие колодцы, многокилометровые подземные ходы с брони-
рованными дверьми, таинственными люками и лифтами --- вот
далеко не полный перечень понятий, которыми оперируют сот-
ни «очевидцев» и «нетрадиционных» краеведов, писатели де-
тективного жанра, журналисты и другие «повествователи» на-
шего города.
Еще с пятидесятых годов бытует у нас расхожее утвержде-
ние, что Германия якобы предлагала отстроить послевоенный
наземный Калининград в обмен на подземные сокровища.
Правдивая, аргументированная и доказательная информация
о подземельях Кенигсберга и Калининграда занимала и занима-
ет весьма скромное место в средствах массовой информации.
Недостаток этой информации мы ощущали и ощущаем все по-
слевоенное время. Используя для различных хозяйственных
нужд старинные постройки, подземные инженерные сооружения
и сети, бывшие замки и кирхи, форты, бастионы и равелины, мы
не способствовали распространению знаний о них.
Вплоть до начала 90-х годов немецкая тема в истории наше-
го города считалась нежелательной, не вписывавшейся в рамки
господствовавшей тогда идеологии. Поэтому вполне естествен-
но, что недостаток информации всегда порождал слухи, домыс-
лы и распалял воображение многочисленных «очевидцев» того,
что скрыто от глаз людских.
Рассмотрим некоторые категории свидетельств и свидетелей,
связанных с темой подземного города.
Начнем с самых достоверных, исходящих от жителей нашего
города и даже бывших его руководителей.
Вот как авторы В. Ерашов и В. Дмитриев (бывший секретарь
обкома КПСС В. Кролевский) в книге «Тайна Янтарной комна-
ты», претендующей на документальную, описывают лабиринты
под Орденским замком Кенигсберга.

«...Они (два солдата --- Соломаха и Ткаченко.
--- Прим.
авт.) сползли по наклонному цементному полу. Нащупали но-
гами выступ, задержались. Ткаченко зажег спичку. Рядом дру-
зья увидели рельсы для вагонеток... Осторожно, задом, по-
ползли дальше, держась руками за рельсы...
Чтобы измерить расстояние, решили двигаться по очереди:
сперва спускался один, потом другой, запоминая, сколько
«ростов» прошли. Намерили метров тридцать, [363] наконец
пологий спуск прекратился и пол под ногами стал ровным.
Зажгли спичку. Они стояли в большой пятиугольной ком-
нате с низким потолком и грубо оштукатуренными стенами, в
которые были вделаны непонятного назначения краны и вен-
тили. Пол был выложен каменными квадратными плитами...
Пошли дальше. И в каждой из пяти стен обнаружили входы
неведомо куда... Подземный ход петлял как траншея...
В неверном свете спички они увидели на полу круглую
крышку люка с двумя ручками. Потянули --- не поддается.
Дернули еще раз --- бесполезно...
Еще поворот --- и крышку люка вышибло со страшной си-
лой. Поток холодной воды окатил солдат с ног до головы...
Спички унесло струей, и теперь только по звуку можно было
понять, что вода бьет вверх широким фонтаном...
--- Бежим, Иван! --- крикнул Ткаченко и первым бросился
назад, придерживаясь за стену... Перепуганные парни бежали
изо всех сил...». {12}
«Подземную» тему продолжает В. Бирюков в книге «Янтар-
ная комната. Мифы и реальность». Эта книга тоже им названа
документальной. Речь в ней идет и о подземельях бывшей пиво-
варни «Понартер».
«В состав группы включаются сапер и врач, которым вме-
няется в обязанность оберегать группу. Предосторожность
оказалась не лишней: в подземных катакомбах попадались
опасные находки --- такие, например, как емкости с ртутью,
зенитные снаряды. Не исключалось и минирование замуро-
вок...
Ставим наверху компрессор, протягиваем от него под зем-
лю шланги к отбойным молоткам, чтобы пробивать замуров-
ки... ребята разбирают многочисленные завалы, откачивают
воду, проламывают кирпичную кладку. Продвигаются мед-

ленно, буквально по одному --- двум метрам в день... замуров-
ки следуют одна за другой...». {3}
В подобном «ключе» живет «подземный город» в произве-
дениях А. Платонова «Секретный фарватер», С. Гагарина «Три
лица Януса», Н. Камбулова «В конце войны» и других. Все они
«доказывают» существование разветвленных подземных лаби-
ринтов не только в городской черте, но и далеко за ее предела-
ми. В начале 80-х годов XX века в Калининграде работала груп-
па ученых --- биоэнергетиков, приглашенных Калининградской
[364] геолого-археологической экспедицией (в дальнейшем
КГАЭ) для поиска утраченных культурных ценностей. Как ни
странно, «остепененные» ученые с высокими званиями пре-
взошли своих «подземных» коллег --- писателей и журналистов
--- по всем параметрам. Вот письмо бывшего действительного
члена Географического общества СССР И. Е. Кольцова, направ-
ленное в ЦК КПСС и КГАЭ, оно датировано 1982 годом и изла-
гается в незначительном сокращении:
«Заявление о местонахождении изделий Янтарной комна-
ты и многих других ценностей в подземных сооружениях г.
Калининграда, спрятанных в конце войны (1945).
Мной, совместно с другими энтузиастами в течение про-
должительного времени на общественных началах проведены
большие и сложные исследования на предмет определения ме-
стонахождения Янтарной комнаты, как в г. Калининграде, так
и за его пределами.
Проведенные исследования позволили составить план-
схему предположительного местонахождения основных древ-
них подземных ходов и сооружений бывшего города Кенигс-
берга, в которых находятся богатейшие ценности, включаю-
щие значительное количество (многие десятки тонн) золота,
серебра, янтаря, драгоценных украшений, а также изделия Ян-
тарной комнаты, художественные картины, древнейшие му-
зейно-исторические ценности, книги.
Сеть подземных ходов и сооружений, в которых спрятаны
ценности, построена на различных глубинах (16--68 м) и имеет
несколько главных направлений от центра города (от бывшего
Королевского замка). Почти каждое направление имеет основ-
ной коридор с комнатами (емкостями), от которого ответвля-

ются второстепенные коридоры со своими собственными
«кустами» подземных ходов и сооружений. Предположитель-
но, в одном из помещений каждого «куста» помещена план-
схема (ключ) данного «куста». Имеется также особое помеще-
ние, где находятся план-схемы всех подземелий бывшей сто-
лицы Пруссии г. Кенигсберга...
Основной вход в эти подземелья осуществлялся с террито-
рии бывшего Королевского замка. Вход в него был взорван и
завален на глубину до 16 м. Однако на большей глубине ходы-
коридоры находятся в нормальном состоянии и не затоплены
(предположительно в центральной [365] части города). Име-
лись ранее и другие входы в подземелья...
Исследования проведены посредством биолокации и ин-
трагеоскопии...
Кроме меня в указанных исследованиях приняли активное
участие: Малахов Анатолий Алексеевич --- доктор геолого-
минералогических наук, профессор Свердловского института
народного хозяйства, писатель, Науменко Борис Николаевич,
кандидат технических наук, Сочеванов Николай Николаевич,
кандидат геолого-минералогических наук...». {40}
Несколько позднее И. Е. Кольцов писал в КГАЭ:
«... К подземному коридору юго-восточного района при-
мыкают две емкости (между Королевским замком и Кафед-
ральным собором) с различными ценностями, включая янтарь.
Несколько восточнее Кафедрального собора находятся много-
вековые сокровища этого собора. Вход в это подземелье был
из Кафедрального собора.
Сеть многоярусных ходов и сооружений находится под
всем городом. Эти подземелья нашпигованы всякой всячиной
(королевские и церковные сокровища на глубине до 60 м, со-
кровища казны, богатых купцов, жителей и т. д., включая
сюрпризы в виде мин, снарядов --- в верхних ярусах. ПОД ГО-
РОДОМ НАХОДИТСЯ ВТОРОЙ ПОДЗЕМНЫЙ ГОРОД
(Выд. авт.)...» {40}
И еще: «. ..От бывшего Королевского замка идут (шли) не
менее 7 (семи) подземных ходов в разных направлениях и на
большие расстояния. В них-то и находятся ценности в значи-
тельно больших размерах, чем мы до сих пор представляли...»
{40}

Отдел по поискам культурных ценностей научно-
производственного центра по охране и использованию памятни-
ков истории и культуры располагает рядом официальных заяв-
лений, сделанных жителями Калининграда о подземельях. Вот
некоторые из них.
«...Осенью 1959 года группа студентов КТИ по поручению
УМВД Калининградского облисполкома проходила по ходу от
подвала здания КТИ со стороны улицы Генделя в направлении
к Южному вокзалу. Студенты наблюдали ответвления, в кото-
рые они не заходили, некоторые из них были замурованы, ход
шел под Прегелем. Высота --- 2 м, ширина --- 1,5 м, перекры-
тия арочные. Материалы обследования сделаны в УМВД. Зая-
витель Е. В. Паперный». {22}
«В 1960 году гражданин В. Р. Павелос, слесарь управления
«Мортрансфлота», [366] проходил по подземному ходу от зда-
ния управления до холодильника и Северного вокзала. Он ви-
дел ответвления в сторону холодильника и озера, где располо-
жен памятник --- мемориал 1200 гвардейцам...» {22}
«В 1945 году М. Я. Бутенко спускался в подземный ход из
бывшего немецкого дома связи. Ход был выполнен из красно-
го кирпича. В центре проходила узкоколейная железная доро-
га. Далеко идти боялся, поэтому направление хода установить
не удалось...» {22}
«Гражданка А. Е. Жерлыгина находилась в Кенигсберге в
конце марта --- начале апреля 1945 г. Она утверждает, что под
сценой оперного театра находился тайный ход в подземелье.
Уходил он на глубину 30--40 метров. Ход заканчивался пло-
щадкой, от которой шли коридоры в трех направлениях. Кори-
доры были электрифицированы». {22}
«...Люки на Адольф Гитлерплатц, вот еще на что надо об-
ратить внимание. Я, участник войны, был в штурме Кенигс-
берга. Уже после боев ликвидировал группу немцев «оборот-
ней», которые засели на Центральной площади, в канализаци-
онных сетях, связанных с какими-то подземными сооруже-
ниями. Они не сдавались, ожесточенно отстреливались. Тогда
все это засыпали военными бульдозерами. Ссыпали в горло-
вину люка камни, мрамор и разбитые, а то и целые памятники.
Э. Волков». {22}

И вновь «научные» публикации.
«...Исследования показали, что Калининград имел доброт-
ную и обширную систему городских подземелий различного
хозяйственного и иного назначения, создававшихся столетия-
ми и приумноженных во время второй мировой войны. После
окончания войны эти подземелья в течение нескольких лет
функционировали. В отдельных местах это были многоярус-
ные подземелья, уходящие глубоко вниз, а порой и далеко за
пределы города. Не секрет, что в Кенигсберге проводились ра-
боты по созданию метро, подземных заводов, электростанций,
хранилищ гражданского, военного, религиозного и иных на-
значений. Только отдельные незначительные участки подзе-
мелий затоплены водой. В основном они располагаются выше
уровня реки Прегель, и освободить их от воды не представляет
сложности. Главные входы в подземелья были из бывшего Ко-
ролевского замка. Входы были замурованы, а замок разру-
шен... На замковой горе имеется загадочное строение зерново-
го склада, многоэтажные подвалы которого уходят на глубину
до 12 метров. Подвалы засыпаны землей. С внутренней сторо-
ны у одного конца склада можно было видеть остатки ступен-
чатой лестницы, уходившей куда-то вниз, возможно, к быв-
шему входу в подземелье...» {40}
«...Известно, что в районе Кенигсберга имелись сложные
системы оборонительных сооружений с фортами и подземны-
ми ходами, складами и т. п. Форты после войны были взорва-
ны, а входы завалены. Но сами подземелья должны были ос-
таться целыми. Имеются сведения, что на [367] отдельных уча-
стках подземных галерей раньше курсировал транспорт. Вхо-
ды в основные подземные галереи находились в фундаментной
части подвалов Королевского замка, который был во время
войны разрушен вместе с входами в подземелья. Подземные
галереи веером отходили от замка, спускаясь местами на глу-
бину многих десятков метров ниже уровня реки Преголи...»
{40}
В последние годы в отдел по поискам культурных ценностей
поступили письма из Управления делопроизводства аппарата
Совета Федерации Федерального собрания Российской Федера-
ции, приемной Государственной Думы, Секретариата Совета
безопасности РФ, Министерства культуры РФ и ряда посольств
ближнего и дальнего зарубежья. В этих письмах содержатся об-
ращения российских и иностранных граждан о якобы известных

им тайниках с несметными сокровищами, которые расположены
в подземных туннелях города Калининграда.
Итак, заявлений, утверждений, свидетельств и «исследова-
ний», подтверждающих наличие «подземного» города, более
чем достаточно. Молва о нем передается из поколения в поколе-
ние. О «подземном» городе люди наслышаны далеко за преде-
лами нашей области.
Много лет я работал внештатным экскурсоводом Калинин-
градского высшего инженерного училища инженерных войск, и
мне часто приходилось отвечать на две, ставшие уже стандарт-
ными, просьбы: «Покажите нам мост, который немцы развели
при отступлении, а русские его свести не могут» (речь идет о до
сих пор полностью не восстановленном мосте на бывшей авто-
страде Кенигсберг --- Берлин. Он не был никогда разводным) и
«Расскажите о «подземном» Калининграде --- Кенигсберге».
Дело доходило даже до того, что в начале 80-х годов в Кали-
нинград для исследования «подземного» города приезжала спе-
леологическая экспедиция (исследователи пещер и катакомб) из
Одессы, оснащенная самым современным поисковым оборудо-
ванием. Они настойчиво и вполне серьезно просили меня пока-
зать им люки для спуска в «подземный» город.
«Подземным» городом интересовались и американская по-
исковая экспедиция «Глобал Эксплорейшенз», и японская теле-
компания Ти-Би-Эс.
Изучая проблему «подземного» города, я обратил внимание
и на другие ее аспекты, а именно: на сырьевые и производствен-
ные возможности по возведению крупномасштабных [368] под-
земных выработок и устройству их кирпичных и бетонных (же-
лезобетонных) обделок (крепежных конструкций). Оказалось,
что и эта часть проблемы «работает» на «подземный» город. В
самом деле, запасы сырья для производства строительных мате-
риалов в нашей области поистине огромны. Они не истощены
даже многовековой эксплуатацией карьеров.
На нашей территории, кроме ранее существующих, выявле-
ны десятки новых и когда-то заброшенных месторождений пес-
ка, гравия и глины. Все они связаны с самыми молодыми ледни-
ковыми отложениями четвертичного периода развития Земли.
Крупные песчано-гравийные отложения находятся в При-
брежном, Озерках, Березовке, Ровном и Пушкареве. Мощность

песчано-гравийного слоя весьма значительна --- от 10 до 20 мет-
ров, а общие запасы составляют около 40 миллионов кубомет-
ров.Пески добывались и добываются у поселков Аистово, Степ-
ное, Лесное II и Сальское. Запасы их также весьма внушительны
--- от нескольких сотен до миллионов кубометров.
Потребность в глине удовлетворялась и удовлетворяется за
счет месторождений в Сокольниках, Яблоневке, Владимировке,
Фрунзенском, Тельманове, Гусевском и Принеманском.
Анализ запасов этих месторождений показывает, что недос-
татка в сырье для производства кирпича в древние времена и
бетона в новые на территории нынешней Калининградской об-
ласти не было. Его с лихвой хватило бы для строительства и
«подземного» города. {11}
Бывшая Восточная Пруссия, и в первую очередь Кенигсберг,
имели и большие производственные возможности по возведе-
нию масштабных подземных сооружений. Здесь располагались
сотни акционерных обществ, обществ с ограниченной ответст-
венностью, строительных контор, заводов и фабрик, связанных
со строительной деятельностью. Естественно, в открытой лите-
ратуре они рекламировали только чисто гражданские объекты
хозяйственного назначения, однако можно предположить, что
все они могли как в мирное, так и, особенно, военное время, вы-
полнять и военные заказы. Я перечислю только некоторые из
них.Акционерное общество Вайса и Фрайтага «Бетон и железо-
бетон, надземные и подземные сооружения, дорожные [369] со-
оружения, цементные товары». Общество имело свои филиалы в
Берлине, Бремене, Данциге, Дрездене, Мюнхене, Гамбурге, Ве-
не, Праге, Будапеште и других городах мира. Оно занималось
строительством фабрик, холодильников, котельных, подземных
бункеров и гидросооружений.
Акционерное общество Юлиуса Бергера «Подземное строи-
тельство» возводило мосты, каналы, плотины, речные и морские
гавани и дороги.
Акционерное общество «Наземное и подземное индустри-
альное строительство. Бетон и железобетон». Фирма вела рабо-
ты по строительству гаваней, мостов, шлюзов и водоотводных

сооружений в Германии, России, Австро-Венгрии, Швеции и
Дании.
Филиал континентального строительного акционерного об-
щества «Наземное и подземное строительство, бетон, железобе-
тонное строительство» возводил банки, склады, гаражи, гидро-
станции, отстойники и мосты. Строители этого филиала соору-
жали туннели Южного вокзала Кенигсберга.
Можно назвать также акционерное общество «Производство
извести и строительных растворов», строительную фирму Фри-
ца Хенриха «Наземные и подземные сооружения», предприятие
Германа Прохнова с таким же названием.
Фирма П. Бростовски выполняла все строительные работы.
Фабрика Бенно Роозе «Бетонное и железобетонное строи-
тельство» занималась строительством оснований под мосты,
мельниц, шлюзов и плотин, силосных сооружений, складов, тор-
говых домов и помещений под турбины.
Фирма Альберта Ингерманна выполняла все без исключения
работы, связанные с подземным строительством.
Общество с ограниченной ответственностью Ф. Хаурвица
«Фабрика смолы» производила в больших количествах изоляци-
онные материалы для подземных сооружений.
Строительное общество Мертинката и Мюлака «Наземное и
подземное строительство» выполняло проектирование и строи-
тельство из бетона и железобетона наземных и подземных со-
оружений (гидротехнических, мелиоративных, дорожных и же-
лезнодорожных). {50} [370]
Перечень обществ, фирм, товариществ, контор и фабрик
можно продолжать и продолжать. Их деятельность на протяже-
нии многих десятилетий свидетельствует о больших возможно-
стях подземного строительства самого различного назначения.
Итак, если судить по вышеприведенным факторам, то можно
сделать однозначный вывод: «подземный» город существует и
ждет своих исследователей.
Однако есть и другая точка зрения, которая опровергает этот
вывод. Она основана на анализе геологических, гидрогеологиче-
ских, исторических, исследовательских и полувековых «житей-
ских» факторов.
С точки зрения инженерной геологии и гидрогеологии,
строительство глубоких и обширных подземных сооружений

(залов, туннелей, ходов и потерн) в пределах территории быв-
шего Кенигсберга крайне нерационально из-за большой толщи-
ны (от 40 до 200 метров) рыхлых осадочных горных пород с не-
сколькими десятками водоносных горизонтов.
Проходка туннелей в подобных грунтах, их обделка (крепле-
ние стенок) и гидроизоляция чрезвычайно сложны и дорого-
стоящи даже при современном уровне науки и техники, что по-
казали многолетний опыт метрополитеностроения и нынешняя
прокладка калининградского промышленного коллектора. Кста-
ти, наши проходчики, продвигаясь под центральными улицами
наземного города ни разу не вышли на улицы «подземного».
Не способствует массовому подземному строительству и вы-
сокий уровень грунтовых вод, равнинный характер нашей мест-
ности с медленно текущей рекой Преголей, обилием прудов,
озер, болот, каналов и ручьев. Не случайно весь наш регион по-
крыт сетью мелиоративных систем. Все это учитывалось еще с
глубокой древности. И здесь мы подходим к историческому ас-
пекту строительства подземных сооружений.
Еще в XIII веке, размещая на территории нынешней Кали-
нинградской области автономные опорные пункты --- замки,
рыцари Немецкого ордена выбирали для них возвышенные мес-
та. Для этого использовались горы (Кенигсберг), песчаные дю-
ны (Лохштедт) и возвышенные обрывистые берега моря или за-
ливов (Бальга). Это диктовалось не только соображениями не-
приступности их при частых восстаниях коренных жителей ---
пруссов, но и необходимостью [371] хранения в сухих, часто
ярусных подвалах большого количества продовольствия, воо-
ружения и снаряжения. Нередко рыцари использовали для
строительства замков укрепленные поселения пруссов, ибо и те
были искусными фортификаторами в части выбора незатопляе-
мых участков местности. Опубликованные работы исследовате-
лей старинных замков Фридриха Лаарса, Карла Розенкранца,
Роберта Хельвага и Карла Клазена наглядно подтверждают из-
ложенное.
Тот же принцип учета гидрогеологии региона сохранился и в
последующие эпохи. Так, после наполеоновских войн в середи-
не XIX века в Кенигсберге сооружался второй периметральный
оборонительный обвод (первый, начала XVII века, к тому вре-
мени полностью утратил свое значение). Его сохранившиеся и

поныне убежища, бастионы, башни, хранилища и противомин-
ные камеры (район нынешней улицы Литовский вал, проспекта
Калинина и Гвардейского проспекта) возводились в грунтах,
осушенных с помощью вырытого рядом водного рва, который
выполнял две функции --- препятствия для противника и дре-
нажного открытого канала.
Об ограниченных возможностях подземного строительства
из-за высокого уровня грунтовых вод говорят двенадцать мощ-
ных фортов, три промежуточных укрепления и несколько десят-
ков межфортовых сооружений (складов, арсеналов, казарм и
убежищ). Несмотря на трудность и ненадежность обвалования
грунтом, нарушение маскировки и уязвимость от средств пора-
жения, их все же строили на поверхности земли, осушаемой за-
крытыми и открытыми дренажными системами с входящими в
них водными рвами. Только ограниченное количество помеще-
ний по технологическим соображениям «опускалось» под землю
(котельные, склады боеприпасов, водоотводные сооружения),
однако при этом устраивалась надежная гидроизоляция.
Эти выводы подтверждаются трудом германского фортифи-
катора Трауготта Эрхардта, съемкой укреплений города и кре-
пости Кенигсберг, произведенной офицерами 66-й инженерно-
саперной Неманской бригады и обнаруженными мною в Особом
архиве бывшего СССР чертежами кенигсбергских фортов.
На отсутствие мифического «подземного» города указывают
и сохранившиеся до наших дней многоэтажные [372] железобе-
тонные наземные убежища, возведенные незадолго до второй
мировой войны. Возведены они явно не от «хорошей жизни», в
условиях крайне стесненной городской застройки с открытыми
стенами и покрытием, что невыгодно во всех отношениях. Толь-
ко высокий уровень грунтовых вод и отсутствие иных укрытий
вынудили вкладывать большие силы и средства в грандиозные
сооружения с сомнительной надежностью. К чему их было
строить, если существовал «подземный» город. Калининградцы
и гости нашего города могут увидеть эти бомбоубежища на Мо-
сковском проспекте у библиотеки имени Чехова, у памятника
морякам-балтийцам и на улице Суворова.
Отдел по поискам культурных ценностей располагает и та-
ким, весьма интересным, документом, как донесение городского
патруля коменданту Кенигсберга о задержании в середине апре-

ля 1945 года двух подозрительных лиц в подвале одного из жи-
лых домов. Оказалось, что это --- начальник укреплений Ке-
нигсберга Фриц Зигель и его адъютант. Факт весьма примеча-
тельный. Ведь если бы существовала разветвленная система го-
родских подземелий, то об этом было бы известно в первую
очередь начальнику укреплений. Он же через неделю после
штурма города все еще прятался по гражданским подвалам.
Об отсутствии каких-либо признаков «подземного» города
говорят и специалисты отряда подводно-технических работ, те,
кому по роду своей работы положено исследовать затопленные
искусственные объекты.
Свидетельствует начальник отдела М. М. Лиф: «Подземное
хозяйство Калининграда действительно большое. Я, конечно, не
знаю его полностью, а только в той мере, что связана с нашими
работами. Говорить о существовании целого подземного города,
думаю, безосновательно. Нам много приходилось работать и в
реке Преголе, и в озерах, и в канализационных коммуникациях.
Наверное, если бы было что-то значительное под землей, то мы
смогли бы обнаружить». {22}
Бригадир Г. И. Мацуев: «Много в этом вопросе неясностей.
Подземелья, насколько я могу судить, после войны изучались
поверхностно, а сейчас эта работа и вовсе не ведется. В апреле
1945 года мы начали обследование Преголи. Фашисты затопили
здесь множество судов. Предстояло поднять их, очистить реку
для судоходства. Спускались [373] мы и в подземелья, но они
никак не связаны с «подземным» городом. Помню такой случай.
Было это в районе старинных городских ворот. В полу форти-
фикационного сооружения нашли огромный люк. Открыли мы
его, а под люком вода стоит. Нырнул --- и увидел подземелье со
стеллажами, на которых лежало множество каких-то рулонов.
Долго мы провозились, пока подняли их на поверхность. Потом
нам сказали, что анализ будто бы показал --- это порох. Подпол-
ковник, руководивший работами (фамилию, к сожалению, не
помню), высказал такое предположение. После первой мировой
войны Германия не имела права выпускать оружия и взрывча-
тых веществ больше установленного уровня. Вот в Кенигсберге
и делали порох, камуфлируя его под ткань (предположение не
соответствует действительности, так как рулонный порох нахо-
дил применение в артиллерийских снарядах. --- Прим. авт.). {22}

Многие сторонники существования «подземного» города ут-
верждают, что подземные объекты нижнего города затоплены
водами Балтийского моря. Это тоже в корне неверно, ибо Кали-
нинград и вся центральная часть области расположены выше
уровня его на 40--50 метров.
Проводимые в течение десятилетий бурения глубоких сква-
жин при строительстве эстакадного моста через два рукава Пре-
голи, при возведении Дома Советов, жилых кварталов и при ис-
следованиях подземелий бывшего Орденского замка нигде не
наткнулись на подземные объемы.
Сотни краеведческих изданий, монографий, справочников,
лексиконов и исторических хроник обошли молчанием тему
«подземного» города.
Не упоминалась она и на многочисленных российско-
германских конференциях последних лет по проблемам исто-
рии, культуры, строительных и архитектурных традиций.
Итак, с одной стороны --- доказательные аргументы, свиде-
тельствующие об отсутствии «подземного» города. Они основа-
ны на историческом анализе, научных исследованиях, практике
строительства нового Калининграда, учете инженерно-
геологических и гидрологических условий местности, здравом
смысле, наконец. С другой стороны... Из книги С. Гагарина
«Три лица Януса»: «Хорст поднял крышку канализационного
люка и стал спускаться по скобам. Обергруппенфюрер последо-
вал за ним. Они оказались [374] в подземном зале. Вдоль одной
из стен протянулся причал, у которого стояла небольшая, в че-
тыре метра, подводная лодка (речь идет о центре Кенигсберга ---
Прим. авт.)».
Думаю, что аргументы противников «подземного» города
весомее, доказательнее и более аргументированны, однако спут-
ники «подземного» города --- мины, снаряды, гранаты и другие
взрывоопасные предметы --- постоянно напоминают о себе, хотя
и прошло более 50 лет после войны. Вот их тревожные сигналы.
В поселке Причалы Славского района гражданин в своем
огороде обнаружил восемь мин военного времени.
При производстве земляных работ в лесном массиве в рай-
оне пограничного перехода Гусев --- Голдап обнаружены три
снаряда военного времени.

Бомба военного времени в Гурьевске, противотанковые сна-
ряды на месте бывшего замка Лохштедт, мина кумулятивного
действия (фаустпатрон) на Бальге, гранатные взрыватели в по-
селке Майском --- вот далеко не полный перечень того, что зо-
вется в народе эхом минувшей войны. По несколько сотен зая-
вок об обнаруженных взрывоопасных предметах получают еже-
годно калининградские саперы. Это о них писал поэт Ю. Мель-
ников в стихотворении «Поединок»:
И чтобы
Среди мирной тишины
Не грянул взрыв,
Как в дни боев когда-то,
Склонились
над остатками войны
Со скальпелями
юные солдаты.
Склоняются они
в мороз и зной
И у домов,
и в роще у осинок.
С укрывшейся в пластах
земли войной
Давно ведут
бесстрашный поединок.
Да, давно, слишком давно --- целых 50 лет. Казалось бы, уже
подведены итоги послевоенного разминирования [375] (свыше
200 миллионов обезвреженных взрывоопасных предметов на
местах былых сражений), произведено распределение их по ре-
гионам (на Прибалтику приходится 16 миллионов), а война
вновь и вновь заявляет о себе.
Первые сведения о разминировании города Кенигсберга и
его окрестностей встречаются в отчете 66-й инженерно-
саперной Неманской бригады, датированном 15 мая 1945 года:
«В городе разминировано 600 домов, снято противотанковых
мин --- 34793, противопехотных мин --- 105693, фугасов --- 313,
мин замедленного действия --- 325 штук».
Позднее оказалось, что это капля в море складированных,
установленных в боевое положение, засыпанных, разбросанных
взрывами, деформированных и неразорвавшихся боеприпасов

фугасного, зажигательного, осветительного и, даже, агитацион-
ного действия.
В области, и особенно в Кенигсберге, а затем и Калинингра-
де оказались заминированными дороги, эстакады, мосты, путе-
проводы, улицы, площади, фермы, промышленные предприятия,
форты, бастионы и многое другое-Указатели и надписи: «Про-
верено. Мин нет», «Разминировано», «Минный карантин», «Ос-
торожно, мины», «С дороги не съезжать», --- стали привычными
атрибутами калининградских мест, населенных пока только во-
енными.
Следующим «итоговым» этапом разминирования области
следует считать 1947 год, когда были «закончены работы первой
очереди», а в историю ее было занесено: «В августе 1946 года
наша область приняла первый эшелон переселенцев, расселен-
ных на тщательно проверенных и очищенных от взрывоопасных
предметов землях, положивший начало широкому заселению
территории области». Эта фраза вошла затем в юбилейные док-
лады и сборники, экскурсионные методички и исторические
хроники.
Большое значение для активизации разминирования области
сыграл приказ Главкома Сухопутных войск Вооруженных Сил
Союза ССР Маршала Советского Союза Конева от 31 декабря
1947 года, предписывающий полностью завершить разминиро-
вание области к 1 августа 1948 года. {42} На его основании были
составлены сводные ведомости наличия минных полей и взры-
воопасных предметов в городах и районах Калининградской об-
ласти. К [376] сожалению, рамки книги не позволяют привести
их содержание полностью:
«Поселок Варген (Котельниково) --- 200 противотанковых
и противопехотных мин, Калининград, двор университета ---
боеприпасы, колхоз «Путь к коммунизму» Мамоновского
сельсовета --- склад снарядов (280--300 шт.), Зеленоградск ---
на пляже торпеда, железнодорожная станция Багратионовск ---
разбросанный склад артиллерийских снарядов и авиабомб
(3000 шт.)» и т. д. {42}
Для выполнения приказа маршала Конева из состава 11-й
гвардейской армии выделялись 465 воинов-саперов, 23 автома-

шины, 11,5 тонны горючего, 19,5 тонны взрывчатых веществ и
330 стальных панцирей. Приказ был выполнен к указанному
сроку, о чем свидетельствуют «минные» отчеты.
Увы, действительность показала и обратное; свидетельством
тому являются сотни скорбных обелисков на городских и посел-
ковых кладбищах с именами детей и взрослых над могилами
жертв войны в мирное время. Я приведу только самые ранние
подрывы, по состоянию на 30 января 1948 года. Тогда еще ве-
лась «взрывная» статистика, в последующие годы со всякого
счета сбились из-за частых трагедий.
«Багратионовск --- подрыв двух подростков (один со смер-
тельным исходом), северная окраина Ладушкина --- подрыв
двух мальчиков, колхоз имени Сталина --- подрыв трех кол-
хозников, село Новоколхозное --- подрыв двух колхозников и
двух лошадей, колхоз имени Кагановича --- один подрыв» и т.
д. {42}
Такие потери еще никто не подытоживал, а ведь и их надо
положить на алтарь Победы.
И последующие годы, отделяющие нас от войны, эхо ее про-
должало звучать. Вот некоторые его наиболее сильные «аккор-
ды»:1958 год. Обезврежен склад боеприпасов в районе улицы
Маяковского (недалеко от нынешнего ресторана «Атлантика»).
1963 год. Сняты и взорваны 102 мины в поселке Радовское
Гусевского района.
1966 год. Ликвидирован склад боеприпасов (2167 снарядов,
мин и гранат) в районе гастронома «Волна».
Какие непритязательные слова: обезврежены, сняты, ликви-
дированы. А ведь за ними стоят герои, которым [377] ошибаться
дано лишь раз. Среди них воины инженерных войск, наскоро
обученные инженерному делу пехотинцы и члены Доброволь-
ного общества содействия армии (ДОСАРМ) --- с 1951 года
ДОСААФ. И они --- первые послевоенные герои --- имеют име-
на: подполковники М. Ш. Видзон и Л. П. Колесов, капитан А. И.
Маркин, старший лейтенант Е. П. Васильев, старший сержант Э.
К. Синьковский, сержант Е. М. Ластовский, младший сержант
Ю. В. Автоев и сотни других. Многие из них в мирные дни на-

граждены боевыми орденами и медалями, знаками «За размини-
рование».
Оценивая ратный труд саперов, необходимо учитывать, что
некоторые виды взрывчатых веществ после долгого хранения в
условиях переменной влажности могут изменять свои свойства
и становиться очень чувствительными к малейшему удару, со-
трясению или сдвигу. Другие, например, мелинит (пикриновая
кислота), способны образовывать с металлами соединения, об-
ладающие еще большими опасными качествами. Известны слу-
чаи их самопроизвольного взрыва, даже при освещении солнеч-
ными лучами. И все же особой осторожности требуют боепри-
пасы с проржавевшими и окислившимися взрывателями. Сколь-
ко их лежит сейчас в нашей «тщательно проверенной» земле?..
Если в 1994 году было обезврежено только зарегистрирован-
ных 611 взрывоопасных предметов, в том числе: авиабомб --- 12,
снарядов --- 49, мин --- 86, гранат --- 40, --- то 1997 год был еще
более «урожайным». Только за последние недели в саперный
«реестр» были занесены: бомба на Каштановой аллее, снаряды в
Приморске, поселках Мечниково и Покрышкино, мины в Ла-
душкине, ручные противопехотные и противотанковые гранаты
у Нестерова.
Долгое эхо войны --- почему же оно не умолкает до сей по-
ры? Нет, я вовсе не хочу этим бросить упрек саперам, которые в
мирное время, рискуя жизнью, а иногда и ценой ее, очищают
нашу землю, да и моя офицерская юность прошла на послевоен-
ных минных полях. Этому есть объективные причины. Дело в
том, что нигде, ни в одной наступательной операции нашим
войскам не приходилось преодолевать такую мощную долго-
временную оборону с такой плотностью оборонительных полос
на единицу площади, с укрепленными районами, городами-
крепостями, [378] населенными пунктами, приспособленными к
круговой обороне, сплошным минированием танкодоступных
направлений, искусственными наводнениями, как в бывшей
Восточной Пруссии. Нигде на единицу площади не создавался и
такой штурмовой артиллерийско-авиационный огневой вал. И
это было источником насыщения нашей земли смертоносным
содержимым.
Кроме того, первым послевоенным группам разминирования
пришлось работать в районах массовых завалов, искусственных

насыпей, водных затоплений и разрушений, среди всевозмож-
ных заграждений и безбрежного моря руин.
Последующее сплошное разминирование оказалось затруд-
нительным в образовавшихся пограничных зонах, запретных
районах и военных полигонах. Десятки и сотни взрывоопасных
предметов оказались разбросанными в местах их массового под-
рыва после войны (Бальга, Лохштедт, форт No 5 и другие). К со-
жалению, чего греха таить, были нередки случаи перемещения
взрывоопасных предметов из жилых мест, с дорог и полей в во-
доемы, заброшенные колодцы, овраги, песчаные карьеры, ста-
рые шурфы и штольни. Несовершенство поисковой техники
(вплоть до наших дней) привело к тому, что инженерный расчет,
саперная интуиция, четвероногий друг, а чаще детское любо-
пытство, лопата садовода, ковш экскаватора или отвал бульдо-
зера стали основными «геофизическими приборами» для обна-
ружения взрывоопасных предметов. Не способствовала их каче-
ственному поиску и обезвреживанию существовавшая десятиле-
тиями практика, когда одинаковые «почетные» грамоты вручали
и за заготовку, скажем, картофеля, и за разминирование местно-
сти.Мы систематически проводим месячники безопасности до-
рожного движения, тишины на водоемах во время нереста рыбы,
кампании по борьбе с браконьерами, нарушителями границы и
незаконными сборщиками янтаря, но ни разу не вспомнили о
дне минной безопасности, начисто забросили бывшую когда-то
активной разъяснительную работу. А в результате, находим в
калининградской глубинке площадку перед домашним крылеч-
ком, заботливо выложенную из немецких противотанковых мин
ТМИ-42 с ввинченными взрывателями, изымаем у предприим-
чивой бабули ручную противопехотную гранату, используемую
с десятилетие в качестве пестика для приготовления [379] карто-
фельного пюре, и испуганно кричим «стой!» начинающему
фермеру, который забивает колышек-привязь для скота увеси-
стой осколочно-заградительной миной ПОМЗ-2.
***
Итак, «подземного» Калининграда и Кенигсберга не сущест-
вует. Слухи же о его существовании основаны на вымыслах,

домыслах и детективных произведениях. Но ведь есть, видимо,
какая-то причина, побудившая тысячи людей поверить в нали-
чие подземных лабиринтов? Да, есть, и довольно существенная.
Снова обратимся к фактам и архивным документам.
Калининград 1946 года. Первые переселенцы, в основном из
деревень России и Белоруссии, осваивали чужой, незнакомый
город, где увидели много диковинного, непонятного и удиви-
тельного.
В первую очередь --- это форты с мощными подземными
кирпичными сводами, бетонными плитами, таинственными ко-
ридорами, винтовыми лестницами, широкими водными рвами с
отвесными кирпичными и бутовыми стенками. Где такое встре-
тишь в российской глубинке?
На улицах, площадях, в парках и даже на кладбищах старого
Кенигсберга и Калининграда --- сотни бетонных и кирпичных
убежищ с выступающими наружу воздухозаборными оголовка-
ми и лестничными маршами, уходящими под землю. Каждое из
них имеет свою площадь --- от нескольких десятков до несколь-
ких тысяч квадратных метров с вместимостью до двух-трех со-
тен человек.
Они были оборудованы системами жизнеобеспечения: кана-
лизацией, вентиляцией, водопроводом, энергоснабжением, --- а
некоторые даже газифицированы. Входы строились, как прави-
ло, тупикового типа, для предотвращения прямых попаданий
снарядов и защиты от ударных волн, образующихся при взры-
вах. Все убежища имели по несколько входов и выходов, в том
числе и аварийных, с защитными металлическими дверями. По
периметру города и в его предместьях --- сотни кирпично-
бетонных межфортовых сооружений и бункеров, обвалованных
грунтом.
Все это создавало ореол таинственности, страха перед неиз-
вестностью, поражало своей капитальностью, мощью и гранди-
озными размерами.
В новинку большинству переселенцев были и подземные
инженерные коммуникации, пролегающие в кирпичных [380] и
бетонных коллекторах проходного типа, квадратного, эллипти-
ческого, круглого и прямоугольного сечений.
Вызывали удивление новых жителей и гидротехнические со-
оружения со сложной регулирующей, пропускной и запорной

системой, дренажными каналами, глубокими колодцами, водо-
сбросами, камерами-накопителями и другими устройствами.
Не исключено, что понятие «подземный» город пошло и от
наземных, но обвалованных грунтом военных складов, арсена-
лов, укрытий для самолетов и прочих объектов.
Кроме отдельно стоящих убежищ, в Кенигсберге широкое
распространение получили и так называемые встроенные-
совмещенные с подвальными частями зданий жилого, хозяйст-
венного, культурного и промышленного назначения. Именно
им, встроенным убежищам, суждено было сыграть решающую
роль в распространении слухов о «подземном» городе, и вот по-
чему. Немецкие фортификаторы --- строители совмещенных
убежищ --- провели в 30-е годы XX века серию экспериментов
по определению живучести подвальных убежищ. Под этим по-
нимается обеспечение жизнедеятельности укрываемых там лю-
дей при бомбардировках городов.
Эксперименты показали, что обломки рухнувшего при бом-
бовых ударах здания не выходят по площади за пределы его бо-
лее чем на половину высоты здания. В связи с этим аварийные
выходы из убежищ устраивались на удалении от зданий, как
правило, на этих расстояниях.
В некоторых случаях в условиях стесненной застройки Ке-
нигсберга запасные выходы из убежищ строились в виде желе-
зобетонных наземных шахт --- стволов, примыкавших к стенам
зданий. Их высота, по расчетам и экспериментам, не превышала
четверти высоты здания, что соответствовало прогнозируемому
возвышению завала при обрушении здания.
Казалось, все было предусмотрено. Но «ковровая» бомбежка
Кенигсберга в конце августа 1944 года англо-американской
авиацией показала полную несостоятельность расчетов и экспе-
риментов при площадной бомбардировке и массовых разруше-
ниях зданий и сооружений, примыкавших друг к другу. Аварий-
ные выходы --- оголовки (горизонтальные и вертикальные) ока-
зались засыпанными обломками зданий, что привело к массо-
вым жертвам среди населения. [381]
Не эффективными оказались в Кенигсберге и мероприятия,
которые проводились с 1943 года по приказу президента поли-
ции Шена. Он предусматривал соединение подземными ходами

убежищ, если они были встроенными в здания и находились на
расстоянии 20--30 метров друг от друга. {37}
Целые кварталы центральной части Кенигсберга вместе с
убежищами и выходами из них оказались погребенными под
многотонными массивами разрушенных зданий и сооружений.
С учетом трагического опыта прошлого, в Кенигсберге, на-
чиная с сентября 1944 года начались широкомасштабные работы
по устройству аварийных выходов из существующих и вновь
оборудуемых убежищ с выводом их на более дальние расстоя-
ния от сохранившихся зданий и сооружений, чаще всего на тер-
риторию скверов, парков, площадей и спортивных сооружений.
Этим исключалась засыпка выходов обломками зданий при бу-
дущих бомбардировках, тем более, что войска 3-го Белорусско-
го фронта уже вышли на границу с Восточной Пруссией.
Такие подземные ходы строились поспешно, траншейным
способом, на небольших глубинах, с применением сборных же-
лезобетонных элементов --- балок, плит и элементов кольцевого
сечения.
Эти же подземные выводы из убежищ планировалось ис-
пользовать для маневра мелкими подразделениями войск во
время уличных боев. Для этого ходы прокладывали с частыми
поворотами под прямым углом (чтобы не было сплошного про-
стрела) и оборудовали дверями противоосколочного и противо-
пульного типов.
О наличии таких лабиринтов есть многочисленные свиде-
тельства участников штурма Кенигсберга, первых переселенцев
и сотрудников Калининградской геолого-археологической экс-
педиции.
И все же самым наглядным пособием для изучения этих ла-
биринтов явился провал, который произошел 25 октября 1994
года у здания городской мэрии. Вызвал его случайно автомо-
бильный кран, устанавливавший рекламный знак. Мне тогда
пришлось быть одним из исследователей открывшегося подзем-
ного лабиринта. Видимая его часть представляла в плане прямо-
угольник со сторонами 30x40 метров. Сечение подземного хода
было тоже прямоугольным со сторонами 140x195 сантиметров.
В углах планового [382] прямоугольника размещались транс-
портные развязки, прикрытые металлическими дверями. Всего
было выявлено пять продолжений подземного хода в направле-

ниях: к зданию мэрии, к площади Победы, два в сторону мага-
зина «Маяк» и один в сторону замкнутого выявленного прямо-
угольника. Все ходы в указанные направления были «заглуше-
ны» обвалившимся грунтом, видимо, от взрывов бомб и снаря-
дов во время штурма Кенигсберга. Одна ветвь подземного хода
заканчивалась бетонным тупиком.
Обделка подземного хода (крепление стенок и потолка) вы-
полнена из сборных железобетонных плит. Ход был чистый, су-
хой. У бетонного тупика находился смотровой дренажный коло-
дец с входящими в него и выходящими керамическими дренаж-
ными трубочками в трех стенках. Дренаж был в рабочем состоя-
нии. На высоте 170 сантиметров от пола с интервалом в 6--7
метров находились квадратные вентиляционные отверстия, при-
крытые бронированными заслонками.
Попытка отыскать какую-либо документацию о подземном
ходе в городских структурах (мэрии, УВД, ФСБ, органах граж-
данской обороны и других) окончилась неудачей. Не внесла яс-
ности в случившееся и городская комиссия по чрезвычайным
ситуациям.
Место провала было срочно закрыто железобетонными па-
нелями, а выполненный чертеж подземелий стал информацией
для размышлений.
Ясность в сложившуюся ситуацию внес германский гражда-
нин Хорст Бехер, который, прочитав мою статью в газете «Ке-
нигсберг экспресс», прислал в редакцию письмо. Он-то и под-
твердил изложенные ранее соображения о назначении подзем-
ного хода.
В 1945 году в Кенигсберге и его окрестностях работали ин-
женерно-саперные подразделения, которые проводили инвента-
ризацию фортификационных сооружений. В ходе этой работы
были обнаружены некоторые подземные сооружения большого
объема. Среди них можно назвать (по материалам архива Мини-
стерства обороны РФ):
«...на территории склада (поселок Левенхаген --- Комсо-
мольск --- Новый. --- Прим. авт.) находится подземная спаса-
тельная станция, представляющая собой железобетонный ка-
земат, закрывающийся сверху подвижной (на рельсах) желез-
ной плитой. Спуск в каземат по лестнице на глубину 8 метров.

Размер подземного помещения 20x8 [383] метров. Шахта была
оборудована сигнализацией и телефонной связью. Кроме того,
на территории склада обнаружен бетонный подземный казе-
мат, находящийся на расстоянии 10 метров от лаборатории,
размером 15x6x21 метр...» {35}
Некоторые подземные сооружения Кенигсберга в первые по-
слевоенные месяцы были обнаружены в процессе поиска ценно-
стей трофейными и финансовыми структурами армий 3-го Бело-
русского фронта. Вот один из документов тех лет:
...5. 15 июня 1945 года в подземельях народного банка г.
Кенигсберга производилось вскрытие сейфов --- комиссией в
составе: начальника 5-го отделения трофейного отдела армии
майора Германа, начальника полевого отделения госбанка No
168 майора Макарова, представителя от военного коменданта
Кенигсберга младшего лейтенанта Суслова. При вскрытии
сейфов оказалось следующее:
1. Кулон платиновый с бриллиантами (золотая монета) ---
1 шт.
2. Германские марки по 25 марок (изделия из золота) --- 3
шт. 3. Цепочки золотые
---14шт.
4. Кольца разные
---17шт.
5. Медальоны
---14шт.
6. Запонки
---3па-
ры 7. Браслеты
---4шт.
8. Часы
---8шт.
9. Брошки
---9шт.
10. Коронки зубные
---11шт.
Итого золота 974 грамма
Изделия из серебра
11. Германские марки (457 марок)
--- 147
монет
12. Один рубль царской чеканки
---1шт.
13. Часы разные
---3шт.

14. Брошки
---10шт.
15. Цепочки
---4шт.
16. Ордена
---4шт.
17. Медали
---10шт.
18. Ложки чайные
--- 532
шт. 19. Вазы для фруктов
---3шт.
20. Сахарницы
---1шт.
21. Молочники
---3шт.
22. Подставки под стаканы
--- 2 шт. [384]
23. Кольца салфеточные
---11шт.
24. Подносы
---7шт.
25. Пепельницы
---2шт.
26. Солонки
---3шт.
27. Ножи закусочные
--- 133 шт.
28. Вилки закусочные
--- 240 шт.
29. Ложки столовые
--- 353 шт.
30. Вилки столовые
--- 147 шт.
45. Бусы коралловые
---2шт.
46. Бусы разные
---6шт.
Все ценности сданы в полевое отделение госбанка 50-й
армии. {35}
В промежутке, обозначенном отточием, перечисляются: но-
жи столовые, ножи для торта, вилки рыбные, щипцы для сахара,
лопатки для торта, сито для чая, бокалы, рюмки и т. д.
Всего серебра было найдено 80 килограммов 26 граммов.
{35}Все эти сведения об обнаруженных подземных сооружениях
быстро распространялись тогда среди военных и первых пересе-

ленцах, ранее не видевших ничего подобного. И здесь нужно
искать истоки рождения легенд о «подземном» городе. Позднее
эти легенды через средства массовой информации и детектив-
ные художественные произведения, многократно домысленные
в части таинственности, неизвестности, грандиозности, устра-
шения и необычности достигли самых дальних уголков бывшего
Советского Союза, не говоря уже о жителях Калининградской
области. Сведения о подземном хозяйстве города Кенигсберга
можно найти и в исторических хрониках. Вот как русский исто-
рик и путешественник Н. М. Карамзин писал в свое время о на-
шем Кафедральном соборе и его внешних связях:
«...Здешняя кафедральная церковь огромна. С великим
примечанием рассматривал я там древнее оружие, латы и ши-
шак благочестивейшего из маркграфов бранденбургских и
храбрейшего из рыцарей своего времени.. .
Француз, наемный лакей, провожавший меня, уверял, что
оттуда есть подземный ход за город, в старую церковь, до ко-
торой будет около двух миль, и показывал мне маленькую
дверь с лестницею, которая ведет под [385] землю. Правда ли
это или нет, не знаю: но знаю то, что в средние века на всякий
случай прокапывали такие ходы, чтобы сохранить богатство и
жизнь от руки сильного». {17}
Мне за многие годы поисковой и краеведческой деятельно-
сти приходилось и приходится проникать в средневековые под-
земелья многих замков и старинных кирх, подвалы башен и бас-
тионов, разветвленные потерны фортов и арсеналов, коллекто-
ры, хранилища топлива, подземные коммуникации промышлен-
ных предприятий и другие объекты, но все они не вписываются
в рамки мифического «подземного» города, а проведенные ис-
следования его объектов, указанные учеными-биоэнергетиками,
к сожалению, не принесли желаемого результата. Шнеки буро-
вых машин ни разу не вышли на искомые пустоты.
Здесь следует учесть и то обстоятельство, что Кенигсберг,
как и всякий крупный город Европы, имел развитое подземное
хозяйство, которое в основном используется и сейчас, и если
бывают случаи затопления части его, то отнюдь не балтийскими

водами, как полагают некоторые, а грунтовыми, из-за наруше-
ния гидроизоляции.
Часто в мемуарной литературе, связанной со штурмом Ке-
нигсберга, упоминаются якобы действовавшие тогда «подзем-
ные» заводы. У неискушенного читателя это ассоциируется с
понятием огромного подземного промышленного комплекса,
хотя речь идет о наземных зданиях, в покрытиях которых уло-
жен грунт в качестве защиты от средств поражения. Такие зда-
ния и сооружения нашим специалистам известны, они до сих
пор используются по назначению.
И все же в подземном хозяйстве Кенигсберга, его внутрен-
нем бастионном и внешнем фортовом поясах, множестве город-
ских бункеров, коллекторов, колодцев и других сооружений
есть еще масса неясного, неисследованного и непроверенного.
Будут ли когда-нибудь раскрыты эти «тайны»?
Подземное хозяйство города теснейшим образом связано с
наземным. Игнорирование старых немецких инженерных уст-
ройств, дилетантское вторжение в них чревато самыми серьез-
ными последствиями. Увы, печальный опыт этого имеется. [386]
Старинные исторические хроники нашего края обычно на-
чинаются словами: «Здесь, в непроходимых болотах и топях
жили люди...»
Анализируя наше бытие на этой древней прибалтийской
земле, я часто задаю себе вопросы: «Что оставим мы здесь на-
шим детям и внукам? Не возвращаем ли мы нашу землю в то
«первородное» состояние, о котором повествуют исторические
хроники?»
Столетиями наши предшественники осушали свою равнин-
ную землю с медленно текущими реками, множеством водоемов
и высокими водоносными горизонтами, а к середине двадцатого
века создали высокоэффективную, регулируемую и самопромы-
ваемую мелиоративную систему.
Помню, еще в 50-х годах, будучи курсантом Калининград-
ского инженерного училища, при установке учебных минных
полей (а ставили-то их, ползая по-пластунски, под руководством
преподавателей-фронтовиков) часто задавался вопросом: «Куда
уходит вода с полей после сильных ливней и довольно снежных
зим?»

Сейчас же чаще возникает другой вопрос: «Куда спускать
воду с обширных заболоченных территорий, даже в черте горо-
да Калининграда? Особенно, если год обилует осадками».
Виной этому многолетняя земельная ничейность, безответ-
ственность, отсутствие какого-либо контроля за выполнением
законодательных актов, их несовершенство и ведомственная не-
согласованность.
В самом деле, кто учитывал, выделяя земли военным под по-
лигоны, танкодромы, машинодромы и учебные поля, то обстоя-
тельство, что под ними проходят не только сетевые дренажные
линии, но и коллекторы, принимающие воду, в том числе и с
колхозных полей и пастбищ? Никто.
Десятилетиями учебные боевые действия --- с окопами,
траншеями и укрытиями --- превращали полигоны и обширные
окружающие территории в то состояние, о котором упоминает
хроника. Это уже не культурные земли, а болотные резервации.
Например, понадобился высшему инженерному училищу пе-
сок --- разрыли огромный карьер у поселка Малое Борисово, по-
рвали все дренажные линии местного водораздела. [387]
И что же в результате? Прогрессирующее болото у поселка и
кваканье лягушек все лето.
Выделили местному садоводческому обществу свыше сотни
участков земли и «огородили» (!) их траншеей, отрытой мощ-
ным армейским экскаватором. Естественно, порвали все дейст-
вующие линии дренажа.
О том, как наша жизнь связана с подземным хозяйством, го-
ворит и такой случай.
Где-то в начале 80-х мне пришлось инспектировать войско-
вую часть, располагающуюся в лесах недалеко от Гвардейска.
Казармы и жилые дома там были довоенной постройки. Там
же мне, офицеру инженерных войск, был задан житейский во-
прос: «Почему у нас в поселке полгода назад затопило водой все
подвалы?» Я попросил собеседников вспомнить, какие события
тогда происходили и где работал экскаватор.
Оказывается, тогда было торжественное открытие плава-
тельного бассейна, отрытого экскаватором и питаемого местным
ручьем. Его перекрыли по сему случаю дамбой с верховым во-
досбросом.

Несложная прикидка показала, что вода в бассейне была на
том же уровне, что и в подвалах. Немецкий дренаж сработал на-
оборот. Бассейн пришлось снести.
За свою многолетнюю поисковую деятельность мне при-
шлось лично исследовать десятки подземных объектов и слы-
шать от их владельцев весьма тревожные для города рассказы:
«...Вот здесь были два колодца, соединенные между собой,
в них периодически появлялась вода. При строительстве пола
мы их засыпали... Там из грунта выходила металлическая тру-
ба большого диаметра. Когда была перепланировка помеще-
ния, мы ее срезали и забетонировали... Тут под полом была
металлическая емкость с входящими и выходящими трубами.
Мы ее засыпали и забетонировали, предварительно срезав
трубы...»
Этот процесс продолжается и поныне, спасает городские
подвалы и улицы только некачественность засыпок и бетониро-
вок, через которые вода все же проходит. Но может наступить
момент, когда мы закупорим все. Только город, как тот плава-
тельный бассейн, не снесешь. Вот о чем следует думать.
Проблема городских подземелий не решена, не исследована,
[388] она взывает к себе. А решать ее нужно без излишнего дра-
матизма, без домыслов и слухов о таинственных туннелях, под-
земных заводах, блуждающих под городом странниках и прова-
лившихся в тартарары трамваях и вагонетках.
Делать это надо на строго документальной основе, используя
накопленный опыт и не бояться солидных затрат, ибо нынешняя
«экономия» впоследствии может обернуться вынужденным рас-
точительством.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Международная практика показывает, что когда где-то гибнет ка-
кой-либо вид животных, растений, ремесел, полезных ископаемых или
старых строений, то создается их музей. Он помогает гибнущему
виду сохраниться или даже возродиться.
В музее сосредоточиваются все сведения о виде --- его исто-
рия, этапы деятельности или проживания, взлеты и падения,
факторы, способствующие или препятствующие его развитию,
архивы, макеты, муляжи, статистические данные, истоки воз-
никновения и многое другое. Примеров этому --- великое мно-
жество. Музей соли в Польше, фарфора --- в Германии, осетра
--- в Швеции. Это подтверждают многочисленные заповедники,
заказники, экологические и дендрологические парки.
Наши бастионы, башни, ворота и форты --- памятники исто-
рии, инженерного искусства и зодчества прошлого --- когда-то
определяли лицо старинного Кенигсберга, о чем говорят много-
численные гравюры краеведческих хроник.
Ныне они --- исчезающий «вид». И назрела настоятельная
необходимость принятия действенных мер по его спасению.
Я вижу это в создании в нашем городе единственного в Рос-
сии музея фортификации в каком-либо из сохранившихся со-
оружений этого класса. На мой взгляд, подобными музейными
комплексами могли бы быть форт No 1 Штайн, бастион Гроль-
ман или башня Врангель. Бастион Грольман предпочтительнее.
Он сохранился почти в полном объеме, хотя в послевоенное
время и искажен до неузнаваемости. Бастион находится на «ту-
ристической тропе», [403] окружен другими памятниками зодче-
ства, такими как оборонительная казарма Кронпринц, Королев-
ские и Росгартенские ворота, бастион Обертайх и редюит бас-
тиона Краузенек. Этот бастион сам по себе уже является на-
стоящим музеем фортификации.
Как же, по моему разумению, должен быть музеефицирован
бастион Грольман? В первую очередь, в его казематах --- экспо-
зиционных залах --- можно было бы разместить материалы по
истории фортификации с древнейших времен до наших дней.
Подобный опыт музеефикации уже есть: в старом форту Курш-
ской косы (у города Клайпеды) с успехом функционирует музей
мореходства. На этих материалах была бы видна деятельность

выдающихся фортификаторов мира и, в первую очередь, рос-
сийских, труды которых легли в основу кенигсбергских бастио-
нов, равелинов и фортов. Кстати, этот приоритет не скрывают и
германские исторические источники.
Уместно было бы наглядно изобразить взаимосвязь, взаимо-
проникновение и взаимовлияние европейского инженерного ис-
кусства на различных этапах нашей истории.
А как бы смотрелись в старинных казематах бастиона маке-
ты древних российских острогов, цитаделей, крепостей, мона-
стырей и кремлей, явившихся прообразом многих европейских
укреплений! Здесь же нашли бы свое место макеты кенигсберг-
ских фортификационных сооружений, сохранившихся и утра-
ченных в их первозданном виде.
В отдельном зале могли бы разместиться в большинстве сво-
ем утраченные в конкретном бастионе или форте съемные
фрагменты: бронированные створки дверей и ворот, каминные
печи, элементы подъемных мостов, запоры, заслонки, подъем-
ники и многое другое. Все это можно и сейчас собрать с «миру
по нитке».
Музей фортификации мог бы с полным правом называться и
музеем архитектуры, с ярко выраженными стилевыми особенно-
стями эпох: романский стиль, готика, стиль эпохи Ренессанса,
барокко и рококо.
Один из залов целесообразно было бы посвятить полевой
фортификации как средству укрепления долговременных со-
оружений накануне штурма Кенигсберга. Там же следовало бы
показать и динамику боевых действий наших войск 6--9 апреля
1945 года. [404]
В таком музее можно было бы выставить и большую кол-
лекцию инструмента разных эпох (кузнечного, столярного, сле-
сарного и измерительного). Ее сейчас формирует отдел по поис-
кам культурных ценностей НПЦ по охране и использованию
памятников истории и культуры.
А сосредоточение здесь фортификационных архивов, кото-
рые до сих пор удерживаются московским Центром историко-
документальных коллекций, материалов по реставрации, вос-
созданию и реконструкции смогли бы превратить бастион
Грольман не только в музей фортификации, но и в единый науч-

но-просветительный центр инженерного искусства, старинного
зодчества и строительного искусства. [405]

Словарь архитектурных и фортификационных
терминов
Амбразура --- оконный проем в стене или узкая щель в обо-
ронительных стенках, служащие для стрельбы в заданном на-
правлении. Имеет раструб, чаще всего обращенный к противни-
ку (при ведении огня из ручного оружия), а иногда внутрь обо-
ронительного сооружения (при ведении огня из орудий). Амбра-
зуру иногда называют бойницей.
Анфилада --- ряд примыкающих друг к другу помещений с
дверными проемами, расположенными по одной оси.
Аппарель --- отлогий въезд, по которому орудия и прочая
боевая техника вкатывалась наверх, например, из укрытия, дво-
рика или подошвы вала.
Арка --- криволинейное перекрытие проема в стене или про-
лета между двумя опорами --- колоннами, столбами, устоями
моста и т. п.
Арка двухцентровая --- дуга, образованная из двух дуг одно-
го и того же радиуса, пересекающихся в замке под тупым углом.
Арка лучковая --- арка, перекрывающая пролет по дуге
меньшей, чем полуокружность.
Арка многолопастная --- вид арки, составленной из трех или
большего числа кривых, пересекающихся под острым углом.
Арка перспективная --- концентрическая, уходящая в глубь
стены уступами уменьшающихся радиусов; находит применение
при оформлении порталов.
Арка полуциркульная --- дуга ее описана полуокружностью.
[406]Арка разгрузочная --- арка, заделанная в стене и распреде-
ляющая нагрузку от верхних частей здания на опоры.
Арка стрельчатая --- состоит из двух дуг, пересекающихся в
замке под острым углом.
Арка триумфальная --- монументальные ворота --- сооруже-
ние мемориального характера; ставились в память какого-либо
знаменательного события.
Аркада --- ряд одинаковых по величине и очертанию арок,
опирающихся на столбы или колонны. Чаще всего применяется
при устройстве открытых галерей вдоль стен здания.

Барбакан --- въездные ворота, часто с подъемным мостом.
Бастион --- пятиугольное долговременное укрепление, воз-
водившееся на углах крепостной ограды и примыкавшее к ней.
В России бастионы назывались также раскатами.
Бегунец --- орнаментальная кирпичная кладка в виде пояса.
Блокгауз --- фортификационное сооружение, приспособлен-
ное для ведения кругового ружейного и артиллерийского огня и
для содержания гарнизона.
Бонет-капонир --- казематированная постройка во рвах кре-
постей первой половины XIX века, имевших отдельные эскар-
повые стенки и дозорный путь за ними.
Вал --- высокая земляная насыпь в крепости, обычно со рвом
впереди; являлась преградой для атакующего неприятеля, бое-
вой позицией для артиллерии и стрелков, служила прикрытием
от прицельного огня и наблюдения со стороны противника.
Варницы --- бойницы, сделанные в верхней нависающей час-
ти крепостной стены. Через варницы лили вареную воду --- ки-
пяток --- и горячую смолу на атакующих врагов.
Вимперг --- резной фронтон (щипец) над дверным или окон-
ным проемом, характерный элемент готической архитектуры.
Подчеркивая ее вертикальную устремленность, вимперг укра-
шался крабами, завершался фиалом или крестоцветом.
Вращающиеся бронебашни --- броневые конструкции,
имеющие круговое вращение вокруг центральной оси башни.
Гласис --- пологая насыпь, возводившаяся перед рвом впере-
ди прикрытого пути, которая облегчала обстрел местности впе-
реди главного вала. [407]
Горельеф --- скульптурное изображение, выступающее над
плоскостью фона более чем на половину своего объема.
Горжа --- тыльная сторона отдельных укреплений.
Готика (ложная, неоготика, псевдоготика) --- условный тер-
мин, обозначающий направление в европейской архитектуре на-
чала XIX века, связанное в своих истоках с романтической
идеализацией средневековья.
Дентикулы --- зубчики.
ДЗОТ --- дерево-земляное огневое сооружение (точка).
Донжон --- центральная башня в средневековых замках.
Центральное укрепление замка.
ДОТ --- долговременная огневая точка.

Ежи --- переносное препятствие. Представляют собой кре-
стовину, сделанную из трех заостренных кольев длиной по 1,5
м, связанных между собою посредине, под прямым углом друг к
другу, и обмотанных по концам колючей проволокой.
Замок, замковый камень --- верхний центральный камень,
которым «замыкается» арка или свод.
Зубцы, зубчатый парапет --- завершение стен крепостей,
замков, отдельных башен; элемент фортификационного соору-
жения, прикрывающий защитников. Боевые прорези на зубцах и
просветы между ними служили бойницами верхнего боя.
Каземат --- помещение в толще крепостного вала. Помеще-
ния с амбразурами в бастионах и равелинах.
Капонир --- фланкирующая постройка, дающая огонь по
двум противоположным направлениям.
Квадр --- элемент каменной стены, правильный блок тесано-
го камня, представляющий собою прямоугольный параллелепи-
пед.Контрэскарп --- передняя (ближайшая к противнику) отло-
гость внешнего рва укрепления.
Кордегардия --- павильон, отдельное здание; помещение для
военного караула.
Кофр --- оборонительная казематированная постройка, рас-
полагаемая за контрэскарпом.
Краб --- декоративная деталь в готике в виде скульптурных
стилизованных листьев или цветов.
Крепостной вал --- земляной вал, которым до появления
фортов, была обнесена вся крепость, а после --- ядро крепости.
Крепостные решетки --- вертикальные препятствия в [408]
виде железных решеток из прутьев высотой до 5 м, устраивае-
мых на эскарпах, контрэскарпах и в рвах.
Куртина --- участок крепостной ограды между бастионами.
Малозаметные препятствия (МЗП) --- противопехотные
препятствия, по своей конструкции малозаметные для против-
ника даже при отсутствии специальной маскировки. К ним от-
носятся силки, горизонтальная сеть (спотыкач), спираль Бруно в
высокой траве.
Машикули --- навесные бойницы, устраивавшиеся на стенах
укреплений путем образования у брустверной стенки свесов.

Мертвое пространство --- впадины на поверхности земли
или участки местности за возвышенностями, не обстреливаемые
ружейно-пулеметным огнем с данной точки.
Надолбы --- противотанковое препятствие --- короткие от-
резки бревен, рельсов, швеллеров, железобетонных балок, вко-
панные вертикально или несколько с наклоном вперед в два, три
или больше рядов.
Опорный пункт --- укрепленный пункт, обладание которым
дает возможность войскам оборонять другие части позиции и
влиять на них.
Парапет --- каменная стенка высотой около 1,4 м, игравшая
роль бруствера на крепостных стенах.
Пинакль --- завершенные остроконечными пирамидками де-
коративные башенки, увенчивающие элементы готических
церквей. Пирамидки и ребра их украшались крабами и кресто-
цветами.
Полукапонир --- фланкирующая ров постройка, примкнутая к
эскарпу и дающая огонь по одному направлению.
Поребрик --- прием орнаментальной кирпичной кладки, вы-
полняемый путем установки кирпича на ребро или укладки
плашмя под углом к наружной поверхности стены.
Портал --- архитектурно оформленный дверной проем. Пер-
спективный портал --- несколько уходящих в глубину стены ус-
тупов, уменьшающихся в размерах. Портал богато украшался
резьбой, лепниной, росписью и изразцами.
Потерна --- галерея (коридор) под землей или внутри мас-
сивного сооружения. Служит для сообщения между различными
частями форта.
Поясок --- горизонтальное членение объема здания, пред-
ставляющее собой подобие карниза, полки или горизонтального
выпуска с небольшим выносом. [409]
Проволочные рогатки --- противопехотные препятствия, со-
стоящие из двух или трех пар козловых ног в виде крестовин,
соединенных поперечиной и оплетенных по концам колючей
проволокой.
Равелин --- треугольная постройка перед куртиной впереди
крепостного рва для поддержки огнем атакованных бастионов и
для прикрытия от огня куртины.

Редюит --- внутреннее укрепление для боя внутри его. По-
следний оплот обороны.
Ров крепостной --- препятствие, возводившееся перед стена-
ми или валами укрепленных городов или крепостей. Ров поя-
вился в результате выемки грунта для образования валов, часто
заполнялся водой из ближайшего источника.
Рогатки --- переносные заграждения на дорогах, ведущих в
крепость, город или перед каким-либо опорным пунктом.
Руст, рустика --- кладка из камня с выступающей лицевой
гранью.
Своды --- криволинейные строительные конструкции, слу-
жащие для перекрытия помещений. Они бывают цилиндриче-
скими, крестовыми, полуциркульными, бочарными, парусными
и другими.
Спираль Бруно --- проволочное противопехотное переносное
препятствие, представляющее собою проволочный цилиндр
диаметром 0,7--0,9 м и длиной в нормальном положении 10--30
м, сплетенный из спиралей колючей проволоки.
Тимпан --- внутреннее поле фронтона, также участок стены
над дверью, окном, выделенный рельефом, имеющий треуголь-
ное очертание.
Турель --- угловая дозорная башенка крепостных стен.
Фас --- сторона укрепления, обращенная в поле.
Фиалы или Пинакли --- характерные для готического зодче-
ства граненые башенки, увенчанные высокими остроконечными
пирамидками.
Форт --- отдельное крупное сомкнутое укрепление долго-
временного характера.
Цитадель --- наиболее укрепленная часть крепости, приспо-
собленная к самостоятельной обороне.
Цоколь --- нижняя часть наружной стены здания, лежащая
непосредственно на фундаменте.
Эскарп --- откос рва с внутренней стороны долговременного
укрепления. [410]

Библиография
{1}. Архив Г. Штайна. Д. 1. --- 12 с.
{2}. Авдеев А. Г. и др. Штурм Кенигсберга. --- Калининград-
ское книжное издательство, 1966.
{3}. Бирюков В. Г. Янтарная комната --- мифы и реальность
--- М.: Планета, 1992.
{4}. Благонравов А. А. Материальная часть стрелкового ору-
жия. --- М.: Оборонгиз НКАП. Главная редакция литературы по
вооружению и боеприпасам, 1945.
{5}. Ботвинник М. Н. и др. Мифологический словарь. --- М.:
Просвещение, 1985.
{6}. Военный энциклопедический словарь. --- М.: Воениздат,
1986.
{7}. ГАЛИ РФ. Ф. 962, оп. 6, ед. хр. 1326.
{8}. Галицкий К. Н. В боях за Восточную Пруссию. --- М.:
Наука, 1970.
{9}. Губин А. Б., Строкин В. Н. Очерки истории Кенигсберга.
--- Калининградское книжное издательство, 1991.
{10}. Григоренко М. Г. И крепость пала. --- Калининградское
книжное издательство, 1989.
{11}. Гуревич Г. И., Казаков Ю. В. Полезные ископаемые Ка-
лининградской области. --- Калининградское книжное издатель-
ство, 1976.
{12}. Дмитриев В. Д., Ерашов В. Г. Тайна Янтарной комнаты.
--- Рига.: Латвийское государственное издательство, 1961.
{13}. Иванов Ю. Н. Пятая версия. --- М.: Издательство поли-
тической литературы, 1991.
{14}. «Калининградская правда». 9 апреля 1985 г.
{15}. «Калининградская правда». 10 января 1990 г.
{16}. «Калининградская правда». Очерки Губина А. Б. и
Строкина В. Н. 3 декабря 1992 г., 15 января 1993 г., 22 января
1993 г., 16 февраля 1993 г., 25 июня 1993 г.
{17}. Карамзин Н. М. Письма русского путешественника. ---
М.: Правда, 1982 г. [411]
{18}. «Кенигсбергский курьер». Апрель 1993 г.
{19}. Кретинин Г. В. Под российской короной. --- Калинин-
градское книжное издательство, 1996.

{20}. Лавринович К. К. Альбертина. Очерки истории Кенигс-
бергского университета. --- Калининградское книжное издатель-
ство, 1995.
{21}. Левыкин В. И. Фортификация: прошлое и современ-
ность. --- М.: Воениздат, 1987.
{22}. Личный архив Е. Е. Стороженко. Дело 44.
{23}. Медведев К. Н., Петрикин А. И. Штурм Кенигсберга. ---
Калининградское книжное издательство, 1985.
{24}. Надеждин Б. М. Архитектура мостов. --- М.: Стройиз-
дат, 1989.
{25}. Олехник С. Н. и др. Старинные занимательные задачи,
--- М.: Наука, 1985.
{26}. Панков Ф. Д. Огненные рубежи. --- М.: Воениздат, 1984.
{27}. Познанский В. С. Д. М. Карбышев. Историко-
биографический очерк. --- Новосибирское книжное издательст-
во, 1990.
{28}. Попов А. Н., Шимко В. Т. Польза, прочность, красота.
--- М.: Педагогика, 1979.
{29}. Прачко И. С. История развития артиллерии. --- Санкт-
Петербург.: Полигон, 1994.
{30}. Раздолгин А. А., Скориков Ю. А. Кронштадтская кре-
пость. --- Л.: Стройиздат, 1988.
{31}. «Страж Балтики». 26 марта 1993 г.
{32}. Хлебников Н. М. Под грохот сотен батарей.
--- М.:
Воениздат, 1974.
{33}. ЦА МО РФ. Ф. 241, оп. 2595, д. 724 б. л. 3-10.
{34}. Там же, оп. 2618, д. 67, л. 89.
{35}. Там же, оп. 5942, д. 58, л. 35.
{36}. Там же, л. 308---309.
{37}. Там же, Ф. 405, оп. 9771, д. 261, л. 95.
{38}. ЦГА РФ. Ф. 659, оп. 2, д. 8, л. 139.
{39}. Там же, д. 17, л. 20---21.
{40}. Там же, д. 42, л. 57.
{41}. ЦГА Украины. Ф. 3676, оп. 1, д. 148, л. 1-5.
{42}. ЦХИДНИКО. Ф. 1, оп. 2, д. 61, л. 1. 7-11, 18-20.
{43}. ЦХИДНИКО. Ф. 3928, оп. 9, д. 2, л. 16.
{44}. Шперк В. Ф. История фортификации. --- М.: Издание
ВИА, 1957.

{45}. Шперк В. Ф. Фортификационный словарь. --- М.: Изда-
ние ВИА, 1946.
{46}. Экскурсии по архитектуре. --- М.: Центральное реклам-
но-информационное бюро «Турист», 1975.
{47}. Яковлев В. В. Эволюция долговременной фортифика-
ции. --- М.: Государственное военное издательство, 1931. [412]
{48}. Eckhard Jäger --- Rupert Schreiner. Das alte Königsberg.
Garamond Verlag Regensburg --- Grünstadt und Herausgeber, 1987.
{49}. Фриц Гаузе. Кенигсберг в Пруссии. Издательство Бит-
тер. Реклингхаузен, 1994.
{50}. Кенигсберг. Градостроительство в Германии.
--- «Да-
ри», 1926.
{51}. Отто Ляш. Так пал Кенигсберг. --- M.: AKBO --- ИНК,
1991.
{52}. Robert Albinus. Lexikon der Stadt Königsberg Pr. und Um-
gebung. Verlag Gerharg Rautenberg. 1985.
{53}. Traugott Erhardt. Die Geschichte der Festung Königs-
berg/Pr 1257--- 1945 - Würzburg.: Holzner Verlag. 1960.
{54} Хаберлянд Конрад. Морской город Пиллау и его гарни-
зон. --- Издательство: Городское управление Пиллау, 1936.