АЛЕКСАНДР
ВОЛОХОНСКИЙ

МИГ
УДИВЛЕНИЯ

Александр
ВОЛОХОНСКИЙ

МИГ
УДИВЛЕНИЯ

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
1998

ББК 84 Р
В 68

В 68

Волохонский А. Н.
Миг удивления. СПб.: ЛИТОН, 1998. - 36 с.

Редактор М. Яснов

ISBN-5-85697-18-7

© А. Волохонский, 1998

Александр Наумович
ВОЛОХОНСКИЙ
МИГ УДИВЛЕНИЯ
Редактор М. Яснов

Сдано в набор 19.01.1998 г. Подписано в печать 23.03.1998 г. Формат 60 х 90/16. Гарнитура Журнальная. Печать
офсетная. Обьем 2,25 п. л. Тираж 1000 зкз.
Издательство "Литон". Лицензия ЛР 064404 от 22.01.1996 г. 197061, Санкт-Петербург, ул. Малая Монетная, 2а

Памяти друзей —
живущих и ушедших...
В память о Севере
и об отце...
В память
о несбывшемся...

Стихи Александра Волохонского — это голос из шестидесятых.
Как и вся генеральная линия поэзии шестидесятых, они рождены не
столько для чтения, сколько для произношения. Самозабвенная
риторика, искреняя патетика, юношеская, в ритм Хемингуэю, в ритм
геологических песен сентиментальность: и...я сюда вернусь еще не
раз, В таежные рассветные минуты, Там, где не нужно слов и лишних
фраз...”
Боже, как это знакомо, как это памятно! Эта книжка— пропуск в
те незабвенные времена, но, конечно, только для тех, кто в них прописан.
Походка бывает неряшлива, но в улыбке —мушкетерство, мнимое или
истинное (пока не важно!). Типично юношеское старчество признаний:
“Я так устал, я весь покрылся пылью...” Интимная гражданст­
венность: “И бросить все, себя — оставить, В себе же главное —
Россию...” Мы это все, как говорится, проходили, но урок незабываем.
“Тени на площади” (поэма о декабристах) —это документ о наших
исторических увлечениях тех лет, дань романтическому историзму.
Сегодня мы более аналитичны и трезвы. Но с юностью надо
обходиться еще бережнее, чем с историей. Она не прощает измен.
Будем любить ее.

Николай Крыщук

Жить нужно там, где ты любил и вырос,
Где каждый переулок — сотни строк,
Тот, кто ругает Ленинград за сырость,
Тот никогда постичь его не мог.

Гортанью осязаю этот воздух,
Пропитанный изысканностью слов,
Готов писать торжественную оду
В честь ленинградских вздыбленных мостов,

Но странным сочетаньем чьих-то судеб
Мне выпал жребий жить теперь в Хибинах,
И как бы ни был этот жребий труден,
Я знаю — жизнь здесь не проходит мимо.

Я здесь — в Хибинах — ощутил себя,
Дыханьем осени так часто удивленный,
Когда стекает, полночь теребя,
Закатный шар, брусникой опаленный...

Здесь я постиг заснеженную мудрость
И щедрое безмолвие камней,
Здесь день — как ночь и вечер — словно утро,
И прикипаешь к Северу сильней,
Храня в себе и преданность друзей,
И память города, где ты любил и вырос.
...Но мне опять полярной ночью снилась
Хибин вершина и закат над ней...

5

Я ВРЕМЯ ОЩУЩАЛ НА ВЕС.

★ ★ ★

Я время ощущал на вес:
Оно оттягивало руки,
И ожидание разлуки
Висело надо мной, как крест.
Пойми меня: не возвращается
Ни этот день, ни этот час,
Хоть медленно земля вращается,
Она опережает нас.

И брошенное резко слово,
Случайное, издалека,
Возможно, отзовется снова
Внезапной дрожью у виска,
И эта дрожь птенцом встревоженным
Забьется в стынущем окне.
Зимы дыханьем замороженным
Напоминая обо мне...

6

ТРЕВОГА

Что-то сломалось внутри у меня,
Что-то не ладится — дома, в работе,
Весь я живу на взволнованной ноте,
На повтореньях вчерашнего дня...
Как это сложно — в тревогах зимы
Не растерять своего вдохновенья
И обретенного в спорах общенья,
То, что не ценим, чем жертвуем мы.
Знаю, что нужно не помнить обид,
Не распылять своего красноречья,
Но ведь нельзя жизнь прожить безупречно,
Если внутри беспокойство горит.
О, как мы часто, в смятении дня,
Вдруг забывем, что жизнь — бесконечна,
Вечно стремимся друг другу навстречу,
А расстаемся, молчанье храня...

7

ДВА ЭТЮДА О ЛЮБВИ

1.

Е. М.
Я возвращаюсь к этой теме вновь,
Едва вернувшись с тайного свиданья,
Как мне теперь легко произнести: "любовь"
Как слово вымолвить легко: "прощанье"...

Вновь пережить всю бесконечность дня,
Молчанье, рек, каналов повторенье,
Как ты умела уводить меня
К строке, с которой шло стихотворенье!
...Березовый угар моих симфоний
Тебя уже не душит по ночам,
Как трубка телефона горяча
И как твои утомлены ладони.
О, повторись, дыханием стиха
Верни мне ощущенье постоянства
Там, где кончается для нас двоих пространство,
Перерастая в таинство греха...

8

2.

Как я хочу опять писать стихи,
Опять в словах найти успокоенье,
Припасть к истокам вечной той реки,
С которой начиналось вдохновенье...
Вновь раствориться в бесконечных днях
Твоей любви и твоего дыханья.
Как ты боялась потерять меня
И позабыть в минутах ожиданья!

Лирическая вязь моей строки
Так бесконечна и несовершенна,
Что я теряю, смыслу вопреки,
И скоро потеряю уж, наверно,
Встревоженную нить, что свяывала нас,
И этот город, гулкий до озноба,
Храни меня, храни тот вечный час,
Не дай ему сгореть в огне бессильной злобы...

И — повторись, чтоб не было утрат,
Усталой горечи ненужных обещаний,
Чтоб мне всегда твои глаза вещали
Всю ту же музыку, на тот же вечный лад...

9

Как мало о любви я знал,
Как смутно верил в то, что где-то —
На грани северного лета —
Я обрету свой идеал.
...Я помню лишь твое лицо
И пейзажность этой ночи,
Так лес бывает заболочен,
И в нем находишь озерцо.
Я так мучительно искал
И так боялся повторений,
Как застывала от волнений
Рука у правого виска!

В той откровенности минут,
Воздавшихся за ожиданье,
В судьбы прерывистом дыханье
Я узнавал свою вину...

Ты плакала, а я — молчал,
Ночь уходила без рассвета,
Кончалось северное лето,
И тихо таяла свеча...

10

Я убеждался в том не раз.
Что первых впечатлений смута
Верней, чем долгие минуты
Раздумий, тягостных для нас.
Но так бывает иногда:
Поверив в искренность мгновенья,
Мы забываем на года,
К чему звало нас вдохновенье.
Так напряжение борьбы
В разлад с собой перерастает,
И ты готов идти любым
Путем, но память не прощает:

Как не прощает наша суть
Чужой руки прикосновенье,
И впечатлений повторенье
Есть только новый в жизни путь...

11

ЛЕГКОЕ ДЫХАНИЕ
Ив. Бунину

Вся жизнь — как легкое дыханье —
Пройдет, сквозь сумерки звеня,
И только три воспоминанья
Святыми будут для меня.

Одно из них: рассвет, блестящий
От рос, и влажный зов листвы,
Дыхание свежей и чаще,
А губы шепчут: "...это — Вы..."

Другое—день: безумный ворох
Дел, наваждений, суеты,
Забытый лес, забытый шорох,
Тот образ — дерзкой красоты.
И — третье: вечер, ночь, стон ветра,
В сон опрокинутый закат,
Внезапно дрогнувшая ветка
И чей-то опустевший сад...
Вот придет и мой — последний
Закат,
но на рассвете дня...

12

Есть обреченность женских слез
И гулкая печаль заката:
Все то, что ты с собой пронес,
То, что единственно и свято...
Волнующий изгиб ветвей
И звук чарующего слова:
Все то, что помнишь ты о ней,
Но пережить не можешь снова.
Есть августовская благодать —
Ресниц дрожащая услада:
И ощущенье счастья рядом,
То, что в словах не передать....

13

Не оставляйте женщину одну:
В ней каждый миг вершится превращенье,
И ненависть сменяется прощеньем
За долгую и горькую вину.
Не оставляйте на единый миг:
Он может стать для вас двоих последним.
Но не уйдет из ваших снов бесследно,
И счастлив тот, кто боль утрат постиг.

Вокзальный крик ушедшего мгновенья
Сотрет ту грань, казавшуюся вечной,
Когда сменяется прерывистою речью
Вновь пережитое, тревожное волненье...

14

В ПОИСКАХ СЛОВА

* * *

Проходят дни мои — сквозь сон и суету,
Уже с усталостью граничит вдохновенье,
Как старый сад — опавшую листву, —
Теряю я исток стихотворенья...
И обрывается таинственная нить,
Так бережно хранимая годами,
Но в перерывах между поездами
Тревожит нас потребность говорить.
В душе моей стихов прошла пора,
Я склонен верить музыке, однако
Величественный баховский хорал
Мне так же дорог, как страница Пастернака.

Что я оставлю? Пять стихотворений,
Поэму, неоконченный роман,
Полсотни старых писем-откровений
На полках — пожелтевшие тома...
Но я пишу —зачем, не знаю сам,
Я по ночам перевожу на строки
Всю жизнь свою — по дням и по часам
Всю разделив на славу и пороки.

Во мне еще звенит сомнения струна,
Струной стиха я навсегда измучен,
И, просыпаясь медленно от сна,
Я вновь тянусь к таинственным созвучьям...

15

ТВОРЧЕСТВО
Порой, переживая снова
Все потрясенья юных лет,
Ты в поисках иного слова
Вообразишь, что ты — поэт.
И ты простишь себе измены,
Ошибки, взлеты, суету,
Но не заметишь перемены,
Живущей привкусом во рту:
Той перемены ощущений,
С которыми рождался стих.
Не смея на пути к прощенью
Дыхание перевести...

Но, как поэт не любит шума,
Так жизнь не любит тишины,
Остановись еще, подумай,
Не все проблемы решены.
Вся суетность дневного быта
Давно на строки сведена,
И ты один, в ночи забытый,
Но помнящий, что жизнь —одна...

16

КАСЛИНСКОЕ ЛИТЬЕ
Причудливость чугунных форм,
Ажурность легкая чеканки,
Как звуки на губах Петрарки,
Стихов создавшие узор...

Какое тонкое чутье
С расчетливостью азиата
Сумело воплотить в литье
Смятенье чувств и боль утраты.

Рука народного творца
С каким громадным напряженьем
Сумела воплотить движенье
Полувоздушного резца
И обозначить лиц овал,
Пределы мысли ограничив,
Сумев тем самым возвеличить
Застывшие в металл слова...

17

ТАЙГА
Таежный мрак холодного рассвета —
Вот тема для изящного сонета,
Неповторимые воспоминанья лета —
Источник вдохновения поэта...
Я так устал, я весь покрылся пылью,
Я убежал от суеты постылой,
От женщин, от растраченного пыла,
От той —единственной, что так меня манила,

...О, душная встревоженность тайги,
Ее дыханье на крутом подъеме,
И лишь внутри себя ту память береги,
Что где-то плачет в опустевшем доме.
Как гулко под ногой пружинит вереск,
Вытряхивая утренние сны:
Вдыхаю лето и вполне уверен,
Завороженный запахом лесным,

Что я живу — размашисто и круто,
Что я сюда вернусь еще не раз,
В таежные рассветные минуты,
Там, где не нужно слов и лишних фраз...

18

Коле Галю

А утро сон мазком размажет,
И в суеверии небес
Мне никогда никто не скажет,
За что подарен этот крест:

Извечно плакать на коленях,
Извечно в сумерках себя
Вновь собирать для вдохновенья,
И растерять — покой любя.
...Несу его — сквозь чьи-то лица,
Преодолев людскую суть,
Живу стихом — от страха слиться
Хоть на мгновенье с кем-нибудь

И, утвердив себя сонетом.
Вновь раствориться — в синеву,
Как трудно быть во сне — поэтом
И как жестоко — наяву...

19

Подарю себе день,
Лишний день в Ленинграде,
Чтоб увидеть ту тень
На чугунной ограде:
Эту тень Петропавловской,
Сквозь Неву промелькнувшую,
В гулком парке Михайловском
Мне напомнит минувшее:

Мрачных окон отсвет,
Где безумие Павлово,
Мрачный тот постамент
Самодержца усталого...

И, впитав в себя суть
Петербургских поверий,
Отправляюсь я в путь
Ленинградцем — на Север.

20

Я В РОССИИ СЕБЯ РАЗЫСКИВАЮ-

РОССИЯ

И ты уже совсем иная:
Крестом рванулось в вечность небо,
На образах своих — святая,
С которых смотрят боги слепо.
И если жить с одной тоскою,
То ты — исток моей печали,
Лишь будь простой и будь такою,
Чтоб, на рассвете повстречая,

С тобой уйти в ту тишь, в ту память,
Чтоб задыхаться этой силой
И бросить все, себе — оставить,
В себе же главное — РОССИЮ...

21

ТЕНИ НА ПЛОЩАДИ

(памяти декабристов)
Вильгельму Кюхельбекеру

...и, дерзновенно улыбнувшись,
первым взойти на твои костер...

Декабрь... Усталыми шагами Дон-Кихота
Я подхожу к замерзшему окну,
От донкихотства — шаг до эшафота,
И я опять не доверяю сну...
Уходит ночь, но исповедь жестока,
Она — единственный, неповторимый рок,
Как эта камера ничтожно одинока!
Как этот мир бессилен и жесток!

И —гаснуть, при свечах, один — в кошмарах,
В руке дрожащей — тонкое перо,
И вспоминать, ворочаясь на нарах,
Об ужасе, прошедшем через строй...

Там, где на кронверках эпоха в камни вбита
И где раскаянье становится петлей,
Но кто услышит страшные молитвы,
Родившиеся в крике, но порой,
В тот миг, когда все рушится и стонет,
Когда изменами отравлен каждый год,
Твоя судьба на площадях потонет
И, опрокинутая, падает на лед...

2.

Пишите реквиемы о поэтах!
Поэтах, жаждущих гибельной славы,
Чьи стихи задохнулись в казематах,
Казематах, полных вечного
ожидания...
Пишите реквиемы — теми ночами,
В которых строчки казались отверженными,
Теми строчками, зовущими на площадь,
Леденящей безысходностью
падающими у крепости...

22

И ночь, застывшая от холода вечности,
Слова и перекрестки, декабрем обманутые,
Словно все уходит в темноту очертаний,
Исчезает во льду,
сменяющем столетия...

Слабеет память, годами сдавленная,
Но через сотни пожелтевших страниц
Белый снег, мерцающий, как призрак,
Становится реквиемом,
становится памятью,
Памятью площади,
но вечна ли память?
3.
Черно-белые тракты по России разбросаны,
И не всем суждено эти тракты забыть,
Но раздавлена жизнь роковыми вопросами,
И вдоль каждого тракта —роковые столбы...

Как выносят нас тракты — полноводные реки —
На восставшие площади, где безумна метель,
Но ломаются шпаги, и бросают доспехи
Помертвевшие пальцы—в окровавленный день...

И для кого Россия — только звук,
Ушедший сквозь метели по этапам,
Сквозь сотни криков стынущих разлук
И ожиданием раскаянья распятый,
И в огрубевших верстах - снова крепость
И вновь отчаявшийся мрачный каземат...
О, как мы гибнем, повинуясь слепо
Своим стихам, зовущим на Сенат!

4.
Реквием площадей — по городу, во мгле
пропавшему,
Тех площадей, запомнивших декабрь,
Декабрь судеб — брошенных, измученных,
Растоптанных в снегу неистовым
памятником...
23

В безумстве улиц, вырвавшихся на площадь,
Смятение и обреченность тех,
чьи мысли оказались задушенными
На виселицах— в июльском
беспамятстве...

Остаюсь на краю — той вечности,
задохнувшейся в страхе измены,
Зарекаюсь на площадях — среди
леденящих соборов —
Этому поклонению — единственному пристанищу
В бесконечности жизни,
мне предназначенной...

ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ИРКУТСКЕ
ЗНАМЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ

В ограде Знаменского монастыря находится
могила княгини Е. И. Трубецкой

Здесь похоронена Катрина Трубецкая,
Княгиня, урожденная Лаваль,
И я молчу, я растерял слова,
Покой ее печальный созерцая.
Ушедшей навсегда от суеты мирской,
Ей все казалось в этом мире проще,
И плакал на могиле Трубецкой
Диктатор, не явившийся на площадь...
Как сложно совместить Неву и Ангару,
Старинный особняк с избушкою убогой,
Мятежные полки на стынущем ветру
С сибирской бесконечною дорогой.
Я часто думаю: кем был начертан путь —
Любовь, тоска, супружество и вера,
И кем в судьбе нам выделена мера
Страдания, в котором жизни суть?

Дано ли нам так полюбить страну,
В которой тридцать лет проведены в изгнанье,
...Я ухожу, в последний раз взглянув,
Вновь прикоснувшись к этой вечной тайне...

25

СЕЛО УРИК
В селе Урик, в 18 км от Иркутска, находились
на поселении Волконские, Лунин, Поджио.
Здесь похоронен Никита Муравьев.

Ах, Урик, Урик, странное село!
Кто мог предположить, что здесь —
в глуши сибирской
Дворянства цвет и гвардии российской
Судьбы печальным ветром занесло...

Им тридцать лет не видеть Петербурга,
Где двадцать лет назад блистали на балах,
Язык — до Киева, перо — до Шлиссельбурга,
И то же вдохновенье на устах.
И так же Лунин, дерзок и мятежен,
С гусарскою усмешкой храбреца,
К Волконской в письмах бесконечно нежен,
Любовь храня до смертного конца...
И эта церковь, где она молилась,
Прося судьбу во счастие детей,
Где мысль рождалась и бессильно билась
И не было исхода для идей.
Могила "беспокойного Никиты",
Запечатленного онегинской строфой,
Какие замыслы здесь навсегда зарыты,
Какие мысли он унес с собой!

Ах, Урик, Урик, как меня влекло
Все это увидать, вновь пережить
мгновенья
Величия, восторга, вдохновенья,
Однажды посетив сибирское село....

26

ПЯТЕРО КАЗНЕННЫХ

(психологические зарисовки декабристов)
13 июня 1826 года на кронверке Петропавловской
крепости казнены Павел Пестель, Кондратий Рылеев,
Петр Каховский, Сергей Муравьев-Апостол,
Михаил Бестужев-Рюмин.

Рылеев

О, как он некрасив был! Сколько страсти
он вкладывал в красивые слова,
Поэт не божьей милостью,
поэт суда и мести,
И дважды задохнувшийся в петле...

Переживая вдохновенье
При мысли, что скончался царь,
Кричал, как и в Париже, встарь:
"Необходимо потрясенье!.."

Так и не ставши Робеспьером,
Но путь собою проторив
К истокам вдохновенной веры:
Среди возвышенных мотивов,
Среди изысканнейших рифм...
Пестель

"Призвание свое нарушил я не зря..." —
рука дрожала, и полковник Пестель
Мучительно разгадывал себя:
"Как можем мы зарыть талант свой,
Так проекты Российской конституции зарыты
В Российской, мной разгаданной земле..."
В Петербурге не поверили
Моложавому полковнику,
Все судили, чтили, мерили:
"В Бонапарты бы такому..."

Но забыв, что и в России
Начинается с такого
Долгожданная республика,
Дня дождались рокового...

27

Каховский

Не так страшит нас казнь,

как страшен приговор
Друзей, соратников — по духу иль по делу,
не все ли тут равно...

Армейский отставной поручик,
Усвоивший, что жизнь — одна,
И что свобода — участь лучших,
Что есть Россия, и она —
Под властью деспота, — отныне
Он в это верил —целых десять лет,
Граф Милорадович почувствовал, как стынет
Цареубийцею взведенный пистолет...
Муравьев-Апостол

Он не боялся смерти, он писал
об этом преждевременно и с целью,
Но муравьевский дух в нем вызывал протест:
Сенаторы, министры, генералы и —
брат, покончивший с собой, мятежник...

Язык французский он усвоил так,
Что перед смертью говорил стихами
Лишь по-французски, но, сорвавшись в такт
Молчанью, с виселицы, сами

Уста его произнесли без силы:
"В России и повесить не смогли..." И вспоминал тот день, когда его везли
Из Франции —в страну рабов — РОССИЮ...

Бестужев-Рюмин

"Мне страшно умирать..."—Мишель БестужевРюмин
в том признавался Муравьеву.
"Страшно, верь... Мне двадцать три,
ужели в двадцать три
Мне суждено в петле закончить век свой гордый...

28

Ужели лучше в тридцать стать вдовцом,
Или, как Дельвиг, — пьяным и рогатым,
Иль в тридцать семь упасть на снег лицом,
Перемешав события и даты...
Так в двадцать три он избежал потерь
Жены, друзей, обманов и судачеств,
Едва лишь миновав пору смешных чудачеств,
Лишь вдохновенно повторял:
"Товарищ, верь..."

29

ОСЕНЬ В ЯСНОЙ ПОЛЯНЕ

(Лев Толстой)
1.

В жизни мне повезло: я скитался не раз
По великим и долгим российским дорогам,
Видел Суздаль, Тарусу, Владимир и Спас,
И страдал, что не властен над таинством слога...

Но лишь в Ясной Поляне постигаешь всерьез
Чувство Родины, жившее в памяти нашей,
Вдруг увидев могилу средь старых берез,
Ему скромным пристанищем в вечности ставшей.

Он, искавший всю жизнь — в бесконечной борьбе —
Смысл счастья —в любви, озарении, браке...
...Мне теперь очень просто представить себе,
Как заплакал Куприн, прочитавший "Казаки"...

Снова осень пройдет в рощах Ясной Поляны,
В самом центре России, той вечной земли,
Плоть которой годами в себе берегли,
А она сберегла его мудрые тайны...
2.

Нет вечности. Есть только вечный миг,
Вместивший жизнь: любовь, порок и славу,
Родную землю: лес, поля и травы,
Сколь всеобъемлющ был он и велик!
Печальный холм у Старого Заказа,
Где только вечной рощи слышен шум,
И запись в дневнике: "...как низок я, грешу...",
И лишь одна тревожит душу фраза:
"Кто ты — что ты? Зачем ты в этот мир
Рожден судьбой? Чтоб пережить минуты
Величия, страстей? Когда он так запутан
И страхом смерти человек томим..."

30

Все, всех любить, и вечно сомневаться
В себе самом, в своем земном пути,
И до конца найти ответ пытаться,
Задумав от земли и от себя уйти...
3.
Люди, как реки, — в каждом
Дремлет своя пора:
В князе Андрее — жажда,
В Пьере — чувство добра.

Как беззащитна Анна
Перед своей судьбой,
И бесконечна тайна
Жизни перед тобой.
Дьявол бушует в каждом,
Напоминая вновь
Страстность, с какой однажды
Ты обретешь любовь.

Но, и в себе уверенным,
Трудно сберечь года,
Зная, что на Каренину
Поезд найдется всегда...

31

итоги
...но жизнь, как тишина осенняя,
подробна...
5. Пастернак

★ ★ *

Край неба, облака, осенних красок вязь,
Я в памяти своей перебираю лица
Друзей моих, с которыми сплелась
Неповторимость северной столицы.

Боюсь разлада памяти и чувств,
Стремлюсь к неповторимости осенней,
Как с дерева листва, слова слетают с уст
В преддверии все новых потрясений.
В словесной оболочке так легка,
Но не разгадана воспоминаний тайна:
Край неба, лес, все те же облака
И набережных невских очертанья...

32

♦ * ♦

л. к.
Все повторится: Лето и Судьба,
Дыхание, означенное свыше,
Ты, может быть, меня опять услышишь
В преддверии настигшего Суда.
Ты, может быть, опять протянешь нить,
Усталой памяти отметин избегая,
Ты, может быть, уже совсем другая,
И мне уже ничто не изменить...

33

Простим себе волнения души,
Обыденность словесных диалогов:
Когда б иной нам выпала дорога,
Сумели б мы сомненья заглушить...

Жизнь — воплощение усвоенных начал,
Солгавший раз — достоин сожаленья,
Но как ее остановить движенье,
И лучшее сгорает, сгоряча...
Ничто и никогда не сбудется потом,
Ни эта осень — с обмороком красок,
Ни эта женщина, которой лик прекрасен,
Ни дождь, шуршащий за твоим окном.

...Но вот опять кончается октябрь,
А мы опять себя простить не можем,
И каждый день становится дороже,
Так бьет волна вдоль по озерной ряби...

Простим себя за мимолетный вздор,
За отвлеченность наших увлечений,
За преданный и молчаливый взор
Ведущий — неизбежно к отреченью...

34

СЕНТЯБРЬ
Судьбой дарована та щедрость сентября,
Та мука нежности, зовущая к отчаянью,
Как часто мы, свою любовь встречая,
Торопимся обманывать себя...
И я стою у каменной стены,
Знакомый профиль, снова та же мука,
Но как своей не чувствовать вины,
Когда терзает обостренность слуха!
Жизнь бесконечна — как Сибирский тракт,
Пять виселиц у крепостного вала,
Как в пьесе затянувшийся антракт
С трагической развязкою финала.

Сентябрь уйдет и росчерком пера
Сотрет воспоминания, и значит —
Ты это пережил, и все уже вчера:
Потери, ожидание, удачи....

Ленинград — Апатиты -

Ленинград - Санкт-Петербург

1968 - 1993

35

СОДЕРЖАНИЕ

"Жить нужно там........................................................................................................5
Я ВРЕМЯ ОЩУЩАЛ НА ВЕС...

"Я время ощущал..."........................................................................................ 6
Тревога.........................................................................................................................7
Д ва этюда о любви................................................................................................... 8
"Как мало о любви я знал..."...............................................................................10

"Я убеждался в том не раз..."............................................................................ 11
Легкое дыхание....................................................................................................... 12
"Есть обреченность..."..........................................................................................13

"Не оставляйте женщину одну..."..................................................................... 14
В ПОИСКАХ СЛОВА

"Проходят дни мои.."..................................................................................... 15
Творчество................................................................................................................16
Каслинское литье.................................................................................................... 17

Тайга........................................................................................................................... 18
"А утро сон мазком размажет..."....................................................................19
"Подарю себе день..."......................................................................................... 20

Я В РОССИИ СЕБЯ РАЗЫСКИВАЮ
Россия................................................................................................................. 21

Тени на площади (памяти декабристов)........................................................... 22
Воспоминания об Иркутске

Знаменский монастырь....................................................................................... 25
Село Урик................................................................................................................ 26

Пятеро казненных.................................................................................................. 27

Осень в Ясной Поляне........................................................................................... 30

ИТОГИ
"Край неба, облака..."................................................................................... 32

"Все повторится..."................................................................................................ 33

"Простим себе волнения души...".....................................................................34

Сентябрь................................................................................................................... 35