/
Автор: Аноприенко А.Я.
Теги: виды компьютеров монография археологические исследования вычислительная техника компьютерное моделирование
ISBN: 966-8248-00-7
Год: 2007
Текст
Александр Аноприенко
Археомоделирование:
модели и инструменты
докомпьютерной эпохи
УНИТЕХ
Междисциплинарные исследования
Л. Я. Лноприенко
Археомоделирование
Модели и инструменты
докомпьютерной эпохи
Донецк
УНИТЕХ
2007
3
Содержание
Введение................................................ 4
1. Археомоделирование и археоастрономия............... °
1 ?
2, Программный инструментарий исследований..........
эд
3. Концепция обобщенного кодо-логического базиса....
57
4. Эволюция и классификация монокодовых моделей.....
5. Реконструкция модельной системы Мальтинской пла-
стины .............................................. 83
6. Декодирование модельной системы Фестского диска .... 142
7. Когнитивные мегакарты: опыт реконструкции культу-
рообразующих моделей............................... 155
8. Компьютерное исследование феноменов астроморфного
моделирования в контексте когнитивно-культурной эво-
люции ............................................. 178
9. Классификация и эволюция астроморфных моделей.... 206
Заключение............................................ 266
Литература............................................ 267
Приложения
1. Archaeosimulation: new sight on ancient society and lessons
for computer era................................... 291
2. Interpretation of some artifacts as special simulation tools
and environments................................... 302
3. The early history of simulation in Europe: scale planeta-
riums and astromorphic models...................... 310
Введение
Данная монография является первой комплексной работой,
посвященной археомоделированию - новому междисципли-
нарному научному направлению, ориентированному на ис-
следование методов и средств вычислительного
моделирования доцифровой эпохи. Основой монографии
явились публикации 1996-2006 гг., посвященные различным
аспектам археомоделирования.
В первой главе рассматриваются различные варианты опре-
деления археомоделирования и взаимосвязь нового научного
направления с археоастрономией.
Во второй главе описываются программные инструменты,
которые использовались при проведении исследований, и
анализируются требования к новому поколению модели-
рующих программ, оптимизированных для исследований по
архемоделированию.
Третья глава посвящена рассмотрению концепции расширен-
ного или обобщенного кодо-логического базиса, в рамках ко-
торого доцифровому этапу в развитии вычислительного
моделирования соответствует эпоха монокодов.
В четвертой главе рассматриваются наиболее характерные
монокодовые модели, являющиеся основными объектами ис-
следований в области археомоделирования. Описываются
различные варианты классификации монокодовых моделей.
Пятая глава посвящена одному из наиболее интересных ар-
тефактов археомоделирования - Мальтинской пластине.
В шестой главе рассматривается еще один характерный ар-
Архео модели ровен ие
5
Глава 1
тефакт: Фестский диск. В данной главе на примере исследо-
вания Фестского диска анализируется также такое новое на-
правление как когнитивное компьютерное моделирование.
Седьмая глава посвящена такому специфическому направле-
нию в археомоделировании как когнитивные мегакарты.
Предлагается их классификация и описываются наиболее ха-
рактерные примеры.
В восьмой и девятой главе в качестве одного из наиболее
значимых и характерных направлений в археомоделировании
детально рассматриваются различные варианты астроморф-
ного моделирования.
В приложении приведены материалы трех докладов по ар-
хеомоделированию, представленных в свое время на различ-
ных международных конференциях по моделированию: в
Генуе в 1996 году, в Стамбуле в 1997 году и в Париже в 2004
году.
Архео моделирование
6
Глава 1
1. АРХЕОМОДЕЛИРОВАНИЕ
И АРХЕОАСТРОНОМИЯ
Археомоделирование в данной работе рассматривается как
новое научное направление, формирующееся на стыке тех-
нических, естественных и гуманитарных наук, и имеющее
вследствие этого существенно междисциплинарный харак-
тер.
Основной акцент при этом делается на методы и средства
моделирования, характерные для «доцифровой эпохи». При-
чем, речь идет преимущественно о вычислительном и/или
когнитивном моделировании. Под «вычислительным моде-
лированием» понимается построение и использование таких
моделей, которые связаны с разного рода вычислительными
процессами, обусловленными необходимостью, например,
календарных расчетов, масштабирования объектов, проведе-
ния измерений и т.п. Когнитивные свойства моделей связаны
с их познавательной функцией, что предполагает использо-
вание их как средства концентрации и систематизации опре-
деленных знаний, а также - в качестве инструмента
получения новых знаний.
Поэтому в узком смысле археомоделирование можно опре-
делить как науку о методах и средствах вычислительного и
когнитивного моделирования, характерных для древнего че-
ловека. Первая часть слова «архео» (от греческого archaios -
древний) как раз и призвана подчеркнуть ориентированность
именно на историческое прошлое моделирования.
Подобно тому, как археология изучает прошлое по памятни-
кам материальной культуры, которые обнаруживаются пре-
имущественно при проведении археологических раскопок,
Археомодел и ро ва н ие
7
Глава 1
археомоделирование также в значительной степени рассмат-
ривает в качестве объектов исследования различные артефак-
ты древности. Но не только! Существенную роль в
археомоделировании играют также и «интеллектуальные
раскопки», позволяющие реконструировать реалии прошлого
с помощью современных средств обработки информации,
компьютерного анализа и моделирования. Поэтому в более
широком смысле археомоделирование можно определить
как науку о методах и средствах моделирования, характер-
ных для исторического прошлого, и об использовании совре-
менного компьютерного моделирования для исследования и
реконструкции когнитивных реалий и интеллектуалоемких
артефактов, дошедших до нас из глубин истории.
«Доцифровая эпоха» также может толковаться двояко. С од-
ной стороны, как период до начала массового перехода на
современные позиционные системы счисления, что в качест-
ве начального рубежа предполагает позднее средневековье, а
в качестве конечного - завершение научной революции в
конце XVII века [1]. В России, в частности, использование
десятичной позиционной системы счисления («цифирной
арифметики») стало массовым лишь в начале XVIII века [2, с.
52]. С другой стороны, началом «цифровой эпохи» многие
склонны считать массовый переход на электронные цифро-
вые вычислительные машины (ЭЦВМ) во второй половине
XX века. И если под понятием «компьютер» иметь ввиду
только ЭЦВМ, то в самом широком смысле под археомоде-
лированием можно понимать все методы и средства до-
компьютерного моделирования, а также методы и средства
их исследования с помощью современных компьютерных
технологий.
Сам термин «археомоделирование» предложен автором в се-
редине 90-х годов как аналог понятия «археоастрономия», но
применительно к методам и средствам вычислительного мо-
делирования. Следует отметить, что оба направления суще-
Археомоделирование
8
Глава 1
ственно взаимосвязаны. Поэтому целесообразно кратко рас-
смотреть истоки и развитие археоастрономии, формирование
и эволюция которой также проходило в тесной связи с разви-
тием современных компьютерных технологий.
Археоастрономия, предметом изучения которой являются ас-
трономические представления древности, как наука начала
формироваться во второй половине XX века. При этом при-
нято выделять собственно археоастрономию, изучающую ар-
хеологические памятники и древние артефакты с целью
поиска в них астрономического значения, и этноастрономию,
предполагающую исследование космологических
и космогонических представлений древних по фольклорным
и этнографическим данным, а также - по древним изображе-
ниям, в первую очередь петроглифов, т.е. избражениям на
камнях. В качестве междисциплинарной науки археоастро-
номия использует результаты, полученные в первую очередь
археологией и астрономией, но также и историей науки, ис-
торией религии, этнологией, лингвистикой, палеоклиматоло-
гией и т.д.
Пионером археоастрономии традиционно считают англий-
ского астронома Нормана Локьера, известного также откры-
тием гелия на Солнце. На рубеже XIX-XX вв. он в результате
изучения астрономической ориентации монументальных со-
оружений Египта, Ближнего Востока, Греции и Британии на-
писал книгу «Заря астрономии».
Однако необходимость определения понятия «археоастроно-
мия» (значительно реже используются также термины «па-
леоастрономия» и «астроархеология») возникла со времени
становления этого научного направления, связанного с появ-
лением в середине 60-х годов работ британского астронома,
профессора Бостонского университета (США) Дж. Хокинса,
посвященных астрономическим аспектам уникального ар-
хеологического памятника Стоунхендж. Его первая статья на
Археомоделирование
9
Глава 1
эту тему была опубликована в 1964 году в солидном и широ-
ко читаемом журнале Nature, основанном в свое время Локь-
ером. Эта публикация, в которой он, основываясь на
полученных с помощью современного компьютера данных,
доказывает, что Стоунхендж был своеобразной вычислитель-
ной машиной каменного века, почти всеми археологами была
встречена весьма скептически. Но она породила многочис-
ленные споры, кульминацией которых стало издание в 1966
году научно-популярной книги «Разгадка тайны Стоунхенд-
жа» (на русском языке она вышла в 1973 году [3], а в 1978
году была переведена еще одна работа Дж. Хокинса [4]). К
концу 60-х годов археоастрономия была уже признана как
особое научное направление. С тех пор она довольно широко
начала обсуждаться во всем мире на многочисленных симпо-
зиумах, конференциях, в журнальных публикациях и книгах
по данной проблематике.
Работы Дж. Хокинса вдохновили энтузиастов по всему миру
на новые исследования в данном направлении. Его исследо-
вания позволили преодолеть весьма серьезный психологиче-
ский барьер по отношению к нашим далеким предкам и
доказать, что «на всех этапах истории цивилизации, в том
числе на очень ранних, человеку было свойственно ставить и
находить решения исключительно сложных задач. Характер
их решения качественно отличался от современного, но за-
частую нисколько не уступал ему ни по точности, ни по эф-
фективности» [5, с.7].
Современные исследователи склонны утверждать, что «ар-
хеоастрономия как научное направление имеет исключитель-
ную важность для выявления не только истоков и этапов
развития астрономических знаний, но и для реконструкции
древних мировоззренческих комплексов, характера и содер-
жания древних производственных циклов, этапности палео-
климатических колебаний, корректировки периодизации и
хронологии археологических культур, разгадки тайн древне-
Археомоделирование
10
Глава 1
го мифотворчества, исследования путей и форм развития ка-
лендарных систем и древнего знания в целом» [6, с. 10].
Европейские специалисты, занимающиеся проблемами ар-
хеоастрономии, в 1993 году организационно оформились во
всеевропейскую организацию Европейское общество астро-
номии в культуре (European Society for Astronomy in Culture -
SEAC). Эта организация проводит ежегодные конференции,
одна из которых в 2000 году была проведена в Москве, в свя-
зи с чем ее материалы были опубликованы не только на анг-
лийском, но и на русском языке [6].
Еще одним международным сообществом исследователей по
археоастрономии является Международное общество архео-
астрономии и астрономии в культуре (International Society for
Archaeoastronomy and Astronomy in Culture - ISAAC), бази-
рующееся в США и созданное совместными усилиями евро-
пейских и американских ученых в 1995 году.
Более двадцати лет издаются два периодических журнала по
археоастрономии, один из которых был основан в США в
1977 году и издается Центром археоастрономии в универси-
тет Мэриленд, а второй выходит в Англии с 1979 года [6,
с. 14]. Национальные конференции и семинары по археоас-
трономии проводяться также в Чили, Мексике, Перу, Колум-
бии и других странах.
В России первая конференция по археоастрономии состоя-
лась 15-18 октября 1996 г. в Москве в Институте археологии
Российской Академии наук. В конференции приняли участие
представители России, Украины и Казахстана [7, 8]. Среди
немногих публикаций по археоастрономии на русском языке
следует в первую очередь выделить работы [9] и [10].
Археомоделирование как новое научное направление в на-
стоящее время находится примерно на той стадии развития,
на которой археоастрономия находилась во второй половине
Археомоделирование
11
Глава 1
60-х годов XX века. В этой связи в ближайшие десятилетия
можно прогнозировать как достаточно широкое признание
археомоделирования в качестве полноценного научного на-
правления, так и последующее оформление соответствующих
организационных структур. Есть основания надеяться, что
существенную роль в этом процессе сможет сыграть данная
монография, подготовленная на основе авторских публика-
ций последнего десятилетия и призванная подвести итоги на-
чального этапа исследований.
Археомоделирование
12
Глава 2
2. ПРОГРАММНЫЙ ИНСТРУМЕНТАРИЙ
ИССЛЕДОВАНИЙ
О сложности астрономических расчетов
Как в археоастрономии, так и в археомоделировании важ-
нейшую роль играет возможность использования современ-
ных компьютерных технологий для реконструкции и
моделирования исследуемых артефактов и феноменов.
Математический аппарат современной астрономии настолько
сложен, что в определенной степени его можно признать од-
ним из «двигателей» развития компьютерной техники. Ши-
роко известен факт, что, например, у истоков одной из
наиболее популярных и перспективных операционных сис-
тем UNIX стояла проблема моделирования движения основ-
ных небесных тел Солнечной системы [1].
Чтобы наглядно представить уровень сложности современ-
ных астрономических расчетов, достаточно обратить внима-
ние на то, что уравнение, описывающее с максимально
возможной на сегодня точностью движение Луны, включает
более тысячи составляющих! При этом уже в глубокой древ-
ности была достаточно точно известна разница между анома-
листическим месяцем (орбитальным периодом),
составляющим 27,55 дней, и синодическим, соответствую-
щим периоду между двумя одинаковыми фазами и состав-
ляющим 29,53 дня. Уравнение центра, обусловленное
эксцентричностью орбиты Луны и определяющее ее откло-
нение от среднего положения на величину до 6,3 градуса,
также в основных своих проявлениях было известно еще в
архаическую эпоху. Но вот открытие явления эвекции, опре-
деляющего дополнительное отклонение до 1,3 градуса и обу-
словленное особенностями взаимного положения Солнца и
Луны, традиция приписывает гораздо более поздним време-
нам: первое упоминание об этой особенности движения Лу-
Археомоделирование
13
Глава 2
ны содержится в Альмагесте Птолемея [2, с. 161]. В настоя-
щее время наиболее популярной остается теория Брауна,
предложенная в 1895 году и учитывающая более тысячи воз-
мущений, что позволяет уверенно вычислять координаты
Луны с точностью до одной секунды дуги [2, с. 164].
Отсюда понятно, почему вплоть до недавнего времени вы-
полнение астрономических расчетов для достаточно больших
промежутков времени с учетом всех нюансов движения объ-
ектов звездного неба было занятием, посильным исключи-
тельно профессиональным астрономам. Всем прочим
исследователям важно было лишь достаточно ясно и недву-
смысленно сформулировать проблему и постараться пра-
вильно понять результаты расчетов. Что наблюдалось, к
сожалению, далеко не всегда.
В то же время возрастающий интерес истории, философии,
культурологии и других наук к «истории неба» все чаще тре-
бовал точных ответов на вопросы о положении тех или иных
звезд, созвездий, планет в определенные моменты различных
исторических эпох. Наиболее ярко эта тенденция проявила
себя в появлении такого нового научного направления как
археоастрономия, одной из основных целей которого являет-
ся изучение влияния «небесного фактора» на развитие циви-
лизации, в том числе мифологию, религию, структуру и
ориентацию культовых сооружений и т.д.
До того времени, когда компьютеры стали общедоступны,
соответствующие расчеты делались преимущественно на бу-
маге. При необходимости использования довольно сложных
формул из тригонометрии и сферической геометрии такой
расчет всего лишь для нескольких звезд мог занимать целый
день. Ошибки в расчетах, естественно, отнюдь не являлись
при этом исключением и порой могли свести на нет всю тща-
тельность вычислений. Важно также четко представлять и
такой момент: профессиональные астрономы не будут, как
правило, экономить свое время при выполнении, проверке и
перепроверке тех вычислений, которые решают их специфи-
Археомоделирование
14
Глава 2
ческие проблемы. Но снизойти до того, чтобы с таким же эн-
тузиазмом проверять различные «сомнительные гипотезы»
историков, мифологов или других специалистов, смогут себе
позволить далеко не все из них.
Основатель археоастрономии Дж. Хокинс был одним из пер-
вых, кто начал использовать электронные вычислительные
машины (ЭВМ) для подобных расчетов в начале 60-х годов
XX века. Характерно, что центральную главу своей главной
книги «Разгадка тайны Стоунхенджа» он так и назвал:
«Электронная вычислительная машина», начав ее со слов,
что это «поистине нечто удивительное» [3, с. 134]. Но ему в
то время требовалась помощь двух программистов и одного
оператора чтобы день программирования и минута вычисле-
ний позволяли получить такие же результаты, на которые у
вычислителей, вооруженных калькуляторами, уходили меся-
цы работы [3, с. 143].
«Революция персональных ЭВМ» в 80-х годах, плавно пере-
шедшая в 90-х годах в «революцию компьютерных сетей», а
в новом тысячелетии — в «революцию Интернет», позволила
практически для всего научного мира снять проблему скоро-
сти и точности вычислений. Любой специалист отныне полу-
чил практически неограниченные (во всяком случае,
стремительно возрастающие с течением времени) возможно-
сти для достаточно быстрого выполнения сколь угодно
сложных вычислений. Более того, «теперь, не выходя из-за
стола, можно делать такие вычисления, которые еще недавно
вообще нельзя было выполнить за разумное время» [2, с. 14].
К началу 90-х годов уже имелся достаточно большой набор
общедоступных астрономических программ, не только суще-
ственно упростивших соответствующие расчеты, сделав их
вполне доступными для непрофессионалов, но и обеспечив-
ших качественно новый уровень астрономических вычисле-
ний. Суть качественного скачка заключалась в том, что
новый инструментарий являлся уже не только средством для
Археомоделирование
15
Глава 2
вычислений, но и включал в себя колоссальный массив спра-
вочной и экспертной информации, которая даже профессио-
налам ранее не всегда была доступна в таком объеме. Но
самое важное состояло в том, что впервые стало возможным
использование всего этого с невиданной ранее эффективно-
стью. Произошло это и благодаря максимальной автоматиза-
ции расчетов на базе обширных справочно-
энциклопедических информационных массивов, и благодаря
недостижимой ранее наглядности результатов. Широкое ис-
пользование возможностей компьютерной графики позволя-
ло теперь отвлечься, наконец, от вычислительных
сложностей и сосредоточиться на том, чтобы «просто уви-
деть» решение интересующих проблем, максимально моби-
лизуя образное мышление и интуитивные способности.
Компьютер в таких условиях превращается уже не просто в
мощное и эффективное средство моделирования, но и в сво-
его рода «машину времени», способную почти мгновенно пе-
ренести исследователя в любую эпоху и любое место.
Новые возможности не заставили долго ждать результатов.
Весьма красноречив следующий пример. Уже в 1994 году в
списках мировых бестселлеров появляется книга Роберта Г.
Бьювэла и Эдриана Г. Джилберта «Тайна Ориона», которая в
немецком варианте имела сенсационный подзаголовок: «Че-
рез более чем 4000 лет наконец-то решена загадка пирамид»
[4] (см. также русский перевод [5]). Авторы, инженер и жур-
налист, основываясь на большом, собранном за десятилетия
работы, фактическом материале, пришли к ошеломляющим
выводам, «полностью переворачивающим наши представле-
ния об истории человечества и египетской цивилизации», как
написано в одном из восторженных отзывов. Одним из ос-
новных «действующих лиц» книги явилась компьютерная
программа Skyglobe 3.5, позволившая достаточно аргументи-
ровано обосновать самые смелые из выдвинутых гипотез.
Фактически, этот случай можно считать одним из первых
прецедентов, когда благодаря добросовестному использова-
нию компьютерного моделирования непрофессионалы смог-
Археомоделирование
16
Глава 2
ли настолько основательно обосновать свои довольно ради-
кальные гипотезы, что специалисты (астрономы и египтоло-
ги) фактически ответили молчаливым согласием и не нашли
сколь-нибудь весомых аргументов против. Справедливости
ради следует отметить, что авторы книги, будучи правы в
принципе, тем не менее, допустили целый ряд ошибок и не-
верных интерпретаций, что будет рассмотрено далее в дан-
ной книге. Но объяснить и оправдать это можно как
недостаточным совершенством использованного инструмен-
тария, так и неполным использованием всех его потенциаль-
ных возможностей.
В исследованиях, описанных в данной книге, использовался
усовершенствованный вариант программы Skyglobe (версия
3.6), а также программы Skymap и Skyplot, существенно рас-
ширяющие исследовательские возможности и снижающие до
минимума возможность ошибок. Именно эти три программы,
реализующие несколько различный подход к компьютерному
астрономическому моделированию, позволили получить в
совокупности почти идеальный исследовательский инстру-
мент, без которого было бы практически невозможным полу-
чение большинства из представленных результатов.
При этом следует обратить внимание на то, что в отличие от
многих программных пакетов для выполнения астрономиче-
ских вычислений (см., например, [2]) данные программы с
полным основанием могут быть названы именно модели-
рующими, т.к. в основе их функционирования лежит цело-
стная модель имеющихся на сегодня астрономических
знаний, а продуманный графический интерфейс превращает
работу с программами в серию модельных экспериментов, за
каждым из которых стоит целый комплекс соответствующих
вычислений.
Учитывая особую роль упомянутых программ в получении
большинства представленных в книге результатов, имеет
смысл рассмотреть их несколько детальнее.
Археомоделирование
17
Глава 2
Программа Sky globe
Авторы книги «Тайна Ориона» по поводу программы Skyg-
lobe 3.5 пишут следующее: «Мы считаем, что Skyglobe -
очень тщательно составленная программа и она вполне дос-
таточна для выполнения задачи, поставленной в этой книге,
хотя собственные движения звезд пришлось все же вычис-
лять с карандашом и бумагой» [5, с. 260].
Первый вариант Skyglobe был разработан в ноябре 1989 года
Марком Хэни (Mark Haney) как быстродействующая и удоб-
ная в использовании учебная программа. Регулярное автор-
ское совершенствование программы позволило получить
весьма надежный и быстродействующий инструмент астро-
номического моделирования, полезный не только для учеб-
ных целей, но и для любого поискового исследования,
связанного с необходимостью учета изменяющегося во вре-
мени «звездного фактора».
Основным информационным источником при разработке
программы явился CD-ROM «Избранные астрономические
каталоги», выпущенный NASA и являющийся на сегодня
одним из наиболее емких и авторитетных источников ин-
формации астрономического характера. Среди других источ-
ников автором упоминаются вышедшие в США в конце 80-х
и начале 90-х годов монографии по сферической астрономии,
астрономическим алгоритмам и вычислению эфемерид. В ос-
новном варианте программа позволяет отображать до 29-ти
тысяч звезд и других объектов.
Основные преимущества программы заключаются, прежде
всего, в ее феноменальном быстродействии и простоте ис-
пользования, что позволяет практически так же просто мани-
пулировать экранным звездным глобусом, как и обычным.
Благодаря обширной и продуманной системе подсказок и
управляющих клавиш, очень быстро можно получить дина-
мическую картину звездного неба для любой эпохи с требуе-
мой степенью детализации, в наиболее удобном масштабе, с
Археомоделирование
18
Глава 2
учетом прецессии земной оси и конкретного местоположения
наблюдателя. Очень кстати и возможности настройки множе-
ства вариантов запуска программы с начальными параметра-
ми, ориентированными на конкретную проблему.
В разработанной в 1993 году версии 3.6 по сравнению с пре-
дыдущей, использованной авторами «Тайны Ориона», поя-
вился целый ряд важных улучшений, самым важным из
которых является учет прецессии при изображении коорди-
натной сетки.
Из имеющихся недостатков программы следует в первую
очередь отметить ее относительно низкую точность при ра-
боте в больших интервалах времени, для которых необходи-
ма как коррекция дат, так и учет собственных и других
относительно незначительных движений звезд. Проблема с
датированием решается привязкой дат и относительной
шкалы времени к определенным характерным астрономиче-
ским событиям типа восхода солнца в день весеннего равно-
денствия. Относительная же неточность расчетов должна в
наиболее ответственных случаях компенсироваться обяза-
тельной проверкой и уточнением результатов с использова-
нием менее удобных, но существенно более точных
программ типа Skymap и Skyplot (см. далее). Еще один не-
достаток программы заключается в отсутствии необходимой
поддержки для подготовки на ее базе иллюстративного мате-
риала.
Программа Skymap
Программа Skymap относится к категории «электронных
планетариев» и в первоначальном варианте, появившемся в
1993 году, позволяла просто получать изображение звездного
неба в зависимости от местоположения наблюдателя и вре-
мени суток при жестко фиксированных на текущий момент
параметрах звездного неба. Последующее ее развитие пошло
в основном по пути максимального увеличения точности ас-
Археомоделирование
19
Глава 2
трономических вычислений, в том числе путем тщательного
учета таких явлений как прецессия и нутация земной оси,
собственные движения звезд, аберрационные эллипсоидаль-
ные кажущиеся движения звезд, обусловленные годичным
движением Земли по орбите. Вычисления в связи с этим вы-
полняются намного медленнее, чем в Skyglobe. Медлитель-
ность эта, однако, весьма относительна: на компьютерах
класса Pentium речь идет о времени расчетов порядка секун-
ды. Высокая точность вычислений поддерживается также
возможностью высокоточного документирования результа-
тов, что значительно облегчает подготовку соответствующих
иллюстративных материалов. Необходимость гарантирован-
ного обеспечения высокой точности расчетов обусловила
сравнительно узкий временной диапазон компьютерного мо-
делирования (4000 г. до н.э. - 8000 г. н.э.), что в ряде случаев
ограничивает возможности ее применения.
Программа Skyplot
Данная программа имеет самую длинную историю развития,
начинающуюся с 1980 года. Будучи в 1986 году реализован-
ной для персональных компьютеров типа «Атари», она стала
одной из наиболее распространенных программ такого клас-
са, широко используемой как для учебных, так и для научных
целей. В настоящее время наиболее широко распространен-
ной является версия для MS Windows. Длительная история
развития способствовала тому, что программа обросла ог-
ромным числом разного рода полезных функций. И хотя
удобство их использования зачастую оставляет желать луч-
шего, тем не менее, данная программа оказывается необхо-
димым дополнением к двум предыдущим хотя бы потому,
что только с ее помощью можно быстро найти ответы на не-
которые специфические вопросы. Данная программа, напри-
мер, позволяет получить максимум разнообразной и точной
информации о солнечных и лунных затмениях в конкретном
Археомоделирование
20
Глава 2
месте и в конкретный период, а также достаточно наглядно
промоделировать их протекание.
Рис. 2.1. Интерфейс программы Skyplot
Моделирующие программы будущего
Если попытаться кратко сформулировать требования к иде-
альной астрономической моделирующей программе будуще-
го, то в одной фразе это будет выглядеть следующим
образом: должны быть интегрированы в рамках единой про-
граммы высокое быстродействие и удобство в использовании
программы Skyglobe с обширными функциональными воз-
можностями программы Skyplot и ювелирной точностью
программы Skymap.
Однако по большому счету новое поколение моделирующих
программ может и должно иметь целый ряд принципиально
Археомоделирование
21
Глава 2
новых свойств и функциональных возможностей, которые
условно можно разделить на следующие категории:
1. Наличие свойств и возможностей «универсального сетево-
го ресурса», т.е. такая организация информационной, вы-
числительной и интерфейсной частей модели, которая
позволяла бы использовать ее как составную часть других
моделирующих системах, создаваемых и функционирую-
щих в сетевой среде.
2. Возможность достаточно полного учета атмосферных яв-
лений, в том числе конкретных климатических и погод-
ных условий, характерных для заданного времени и
местоположения наблюдателя.
3. Использование конкретных моделей рельефа и прочих
природных характеристик окружающей обстановки, типа
наличия растительности, водных пространств, и т.п.
4. Встраивание конкретных моделей архитектурных соору-
жений, в том числе реконструируемых по археологиче-
ским данным. Например, первые прототипы таких
моделей, не рассчитанные пока на использование в качест-
ве «универсального ресурса» при моделировании, но уже
позволяющие манипулировать с трехмерным моделями,
вписанными в конкретный ландшафт, созданы для ком-
плекса пирамид в Гизе и Стоунхенджа.
5. Наличие модели наблюдателя, позволяющее не только с
максимальной точностью фиксировать точку и условия
наблюдения, но и учитывать различную информацию
справочного и статистического характера, например, о
разрешающей способности зрительного аппарата человека
и ее возможных вариациях.
Другими словами, в качестве конкретной цели на ближайшие
десятилетия может быть поставлена задача создания такой
распределенной среды моделирования, которая позволяла бы
синтезировать широкий спектр «виртуальных реальностей»
научного и образовательного характера на основе интеграции
различных информационных ресурсов глобальной сети. При
Археомоделирование
22
Глава 2
этом не подлежит сомнению главное: развитие программного
инструментария позволит в обозримом будущем получить
новые интересные результаты как в археоастрономии, так и в
археомоделировании.
Графические программы
На второе место по значению для большинства полученных
результатов можно поставить современные графические про-
граммы, позволяющие практически мгновенно осуществлять
разнообразные манипуляции с исходными изображениями, в
первую очередь их масштабирование, вращение, совмещение
с другими изображениями. Фактически возможности совре-
менных графических программ позволяют использовать их в
качестве мощного средства визуального моделирования.
При этом, естественно, наибольшими возможностями обла-
дают такие многофункциональные средства как Adobe Pho-
toshop, особенно учитывая возможность работы с
множеством слоев исходного изображения.
Но в большинстве случае функциональность таких мощных
средств оказывалась избыточной для решения большинства
задач, возникавших в процессе исследования. Вполне доста-
точными оказывались возможности таких простых (и поэто-
му весьма быстродействующих) инструментов как MS
Paintbrush, являющийся обязательным атрибутом современ-
ных операционных фирмы Microsoft, и MS Photo Editor, вхо-
дящий в комплект офисного программного обеспечения этой
же фирмы. При этом первая из программ использовалась
преимущественно при необходимости наложения нескольких
изображений, так как позволяет задавать прозрачный фон для
накладываемого изображения. Вторая программа, позволяя
одновременно работать с несколькими самыми различными
изображениями, использовалась при необходимости подбора
Археомоделирование
23
Глава 2
масштабных соответствий и коррекции цветовых и прочих
характеристик.
Прочее программное обеспечение
Весьма полезными в ряде случаев оказывались также моде-
лирующие программы общего назначения, такие, например,
как Matlab/Simulink. Они, в частности, оказались весьма
удобными для реализации когнитивного моделирования и
формирования вычислительных аргументационных схем (см.
материалы главы 6).
Незаменимым средством для вычислительного анализа и на-
глядного графического представления количественных ре-
зультатов оказались средства для табличных вычислений. В
данном случае, в частности при выполнении исследований,
изложенных в главе 6, использовалась программа Excel
фирмы Microsoft.
Выводы
В целом следует отметить, что наиболее эффективным яви-
лось комплексное использование различных современных
программных средств в совокупности с информационными
возможностями современной инфраструктуры Интернет, что
позволило получить своего рода синергетический эффект,
ранее недоступный. Результатом этого стала реконструкция
целого пласта практически забытых знаний, количество и ка-
чество которых позволяет достаточно обоснованно говорить
о формировании нового научного направления.
Археомоделирование
24
Глава 3
3. КОНЦЕПЦИЯ РАСШИРЕННОГО
КОДО-ЛОГИЧЕСКОГО БАЗИСА
КОМПЬЮТЕРНОГО МОДЕЛИРОВАНИЯ
Введение
Для понимания роли и места археомоделирования в системе
компьютерных наук необходимо краткое рассмотрение кон-
цепции расширенного (обобщенного) кодо-логического бази-
са, в рамках которой модели и инструменты, являющиеся
предметом изучения археомоделирования, соответствуют
монокодовому этапу. Исследование особенностей этого этапа
представляется на сегодня актуальным в связи с тем, что осо-
бый интерес в настоящее время представляют закономерно-
сти перехода от монокодового этапа к современному
бинарному (дикодовому) этапу. Понимание этих закономер-
ностей позволит более эффективно реализовать переход к
следующему (гиперкодовому) этапу в развитии компьютер-
ных технологий, первые элементы которого начали форми-
роваться уже на протяжении XX века.
В 90-е годы как самостоятельное научное направление офор-
милась новая комплексная дисциплина, известная в настоя-
щее время под названием «вычислительный интеллект» (см.,
например, [1, 22, 36]). По мнению основоположника теории
нечетких множеств Л. Заде вычислительный интеллект (ВИ)
является альтернативой искусственному интеллекту (ИИ).
Одной из особенностей ВИ является ориентация на «мягкие
вычисления» (считается, что термины «вычислительный ин-
теллект» и «мягкие вычисления» введены Л. Заде в 1994 году
[49] ). В настоящее время ВИ базируется не только на новой
Археомоделирование
25
Глава 3
по сравнению с ИИ математике, но и на ее соответствующей
аппаратной поддержке, что позволяет создавать дешевые
конкурентоспособные автономные интеллектуальные систе-
мы, базирующиеся на методах ВИ: - от миниатюрных мо-
бильных роботов и средств интеллектуализации бытовой
техники до сверхвысокопроизводительных вычислительных
и моделирующих сред.
Концепция «вычислительного интеллекта» в настоящее вре-
мя положена в основу создания вычислительной техники так
называемого 6-го поколения, в качестве альтернативного на-
звания которого используется также определение RWC -
Real World Computers - «компьютеры реального мира», что
призвано подчеркнуть максимальное приближение новых
компьютерных технологий к реально используемым челове-
ком и живой природой средствам и методам кодирования,
обработки, преобразования и передачи информации.
В качестве одной из важнейших составляющих «вычисли-
тельного интеллекта» представляется компьютерное модели-
рование, эффективно использующее весь спектр
интеллектуализации вычислительных методов и средств.
Предлагаемая концепция расширенного кодо-логического ба-
зиса предназначена, во-первых, для обобщения и системати-
зации уже имеющихся в этой области результатов. А, во-
вторых, что наиболее существенно, - для обеспечения воз-
можности синтеза новых эффективных методов и средств .
Основная идея данной концепции базируется на гипотезе
о множественности эволюционирующих кодо-логических
форм и методов человеческого мышления. Т.е. в основу
данного исследования положено представление о том, что
человеческий интеллект в зависимости от конкретной ситуа-
ции и решаемой задачи использует в процессе мышления не
одну логическую систему, а некоторое достаточно предста-
Археомоделирование
26
Глава 3
вительное множество таких систем и связанных с ними коли-
чественных представлений.
Традиционно используемая в настоящее время двоичная ло-
гика и основанные на ней системы счисления должны рас-
сматриваться при этом в качестве одного из наиболее
значимых элементов современного интеллектуального инст-
рументария, но отнюдь не единственного и не достаточного.
Другими важными составляющими являются как некоторые
более ранние формы мышления и представления количест-
венной информации (являющиеся предметом рассмотрения в
данной книге), так и целый ряд перспективных, которые су-
ществуют пока только в зачаточном или не полностью офор-
мившемся виде, но обладают значительным
информационным потенциалом.
Многомерное логическое пространство
В самой идее неединственности логики, разумеется,
нет ничего удивительного. В самом деле, с какой стати
все наши рассуждения, о чем бы мы ни рассуждали,
должны управляться одними и теми же законами? Для
этого нет никаких оснований. Удивительным, наоборот,
было бы, если бы логика была единственна [26]
А. А. Марков
Традиционные логические системы являются по сути одно-
мерными, так как строятся в пределах оси, соединяющей ло-
гические 0 и 1. В простейшем случае классической бинарной
логики используются только два противоположных логиче-
ских значения. В наиболее сложных случаях, при построении
непрерывных, в том числе нечетких, логик используется все
пространство оси.
Археомоделирование
27
Глава 3
Рис. 3.1. Двумерное логическое
пространство
Расширенное двумерное логи-
ческое пространство может
быть порождено базисом, со-
стоящим из ортонормирован-
ной системы векторов
«Истина» (может обозначаться
как Т - True или Y - «Yes») и
«Ложь» (F - False или N
«No») с положительной и от-
рицательной полуосями [8].
Логические значения при
этом могут задаваться либо со-
ответствующими координата-
ми (например, в случае
построения непрерывных логик), либо фиксацией характер-
ных точек. В качестве последних прежде всего должны быть
выделены следующие:
1 и 0 - значения «истина» и «ложь» классической логики;
А — абсолютная неопределенность, «непроявленность», неиз-
вестность (обозначение А было выбрано исходя из известной
критики закона исключения третьего в «Науке логики» 1 еге-
ля: «Закон исключения третьего утверждает, что нет ничего
такого, что не было бы ни А, ни не-А. Однако третье есть в
самой этой тезе: само А есть третье, ибо оно может быть и
+А и -А» [26, с. 482], т.е. значение его на момент высказыва-
ния утверждения не известно, и эта неизвестность и есть фак-
тически тем самым третьим);
М - множественность, многозначность («истина» и «ложь»
одновременно);
S - симметричность (инверсная многозначность, отражение
М относительно точки А);
I и О - инверсные «истина» и «ложь» (обозначения выбраны
по подобию с 1 и 0, так как предполагается не только сим-
метрия относительно точки А, но и относительно оси DR,
Археомоделирование
28
Глава 3
при этом если 1 и 0 соответствуют положительному выбору
некоторых значений из всего возможного множества, то I и О
соответствуют отрицательному выбору, т.е. по принципу
«все значения кроме данного»);
D и R — мнемонически соответствуют понятиям «дублирова-
ние» и «репликация», т.е. формы многозначности, по разному
комбинирующие свойства значений М и S.
Каждой из перечисленных характерных точек может быть
поставлена в соответствие точка, расположенная на половине
расстояния между ней и А. Значения, соответствующие та-
ким точкам, обозначим аналогичными символами, но с под-
черкиванием, что мнемонически может ассоциироваться с
дробностью, половинчатостью. Суть данных значений состо-
ит в том, что в них неопределенность принимает вероятност-
ный характер, т.е. равновероятны равноудаленные значения.
Например, значение М предполагает равновероятность 0 и 1.
Приведенные обозначения существенно отличаются от тех,
которые первоначально использовались в работе [2]. Измене-
ние обозначений вызвано в основном двумя причинами: не-
обходимостью улучшения их мнемонических свойств и
стремлением к максимальному соответствию используемых
обозначений (с учетом возможных их расшифровок) смысло-
вому содержанию.
Смысл предложенных значений может быть проиллюстриро-
ван на одном простом примере. Поведение монеты при бро-
сании принято считать классическим случаем
равновероятного события. Однако, если предположить, что
равновероятность выпадения орла или решки не является
обязательной, то можно выделить следующие варианты зна-
ния о поведении монеты при бросании: А — ничего не из-
вестно и возможны любые варианты; М — монета ведет себя
классически, обеспечивая равновероятность орла и решки; М
- монета всегда при бросании падает на ребро и остается в
вертикальном положении, оставляя одновременно открыты-
ми и орла и решку; 1 - при бросании всегда выпадает решка;
Археомоделирование
29
Глава 3
О - всегда орел; 1 - монета доступна для наблюдения после
бросания только в половине случаев, при этом каждый раз
наблюдается решка; 0 - аналогично предыдущему случаю, но
наблюдается орел.
Таким образом, введение новых логических значений позво-
ляет значительно расширить возможности формализованной
логической оценки различных нюансов реальных процессов
и ситуаций.
В двумерном логическом пространстве могут быть построе-
ны различные логические системы, отличающиеся прежде
всего количеством используемых логических значений. Воз-
можные логические системы будем обозначать как LNK, где К
есть количество используемых логических значений или по-
рядок логики, a N — порядковый номер логической системы в
наборе рассматриваемых логик порядка К. В контексте дан-
ного раздела логическую систему будем интерпретировать
лишь как множество соответствующих логических значений,
т.е. Lnk = {xi, х2,..., хк}, хотя в общем случае логическая сис-
тема определяется как множеством логических значений, так
и множеством логических функций. С целью терминологиче-
ского единообразия для наименования логических систем
будем использовать слово «логика» в комбинации с грече-
ским корнем, соответствующим значению К. Введем, в част-
ности, в рассмотрение следующие логические системы:
монологика: Lj1= {1 }(в принципе возможны и другие систе-
мы, например, L21= {0}, но с практической точки зрения дос-
таточно ограничиться Ц1, что соответствует рассмотрению и
фиксации лишь «положительных» фактов и суждений);
дилогика: L]2= {1, 0} — соответствует классической бинар-
ной логике; возможно, но с практической точки зрения вряд
ли целесообразно, построение и других вариантов дилогики,
например L2 - {1, A}, L3 - {А, 0} и т.п.;
трилогика: L]3= {1, 0, А}, Ь23= {1,0, М}, L33= {1,0, М}, что
покрывает практически все ранее предложенные варианты
трилогики;
Археомоделирование
30
Глава 3
тетралогика: L]4= {1, 0, А, М} и L24= {1, 0, М, М}, что соот-
ветствует ранее предложенным в работе [2] вариантам тетра-
логики; существенный интерес представляют также
следующие варианты тетралогики L34= {1, 0, S, М}> а также
L44={l,0, А, М};
пенталогика: L,5- {1, 0, А, М, М}, L25- {1,0, A, S, М} и т.п.;
гексалогика: L/- {1, 0, А, М, М, S} и др.;
октологика: Lj8= {1, 0, М, R, О, S, I, D}, L28= {1, 0, М, S, R,
D, А, М} и др.;
декалогика: Li10= {1,0, М, R, О, S, I, D, А, М}и др.;
гексадека логика: к/6- {1, 0, М, R, О, S, I, D, 1, 0, М, R, О, S,
I, Э}ит.д.
Логики третьего и более высоких порядков, существенно от-
личающиеся от классической, целесообразно объединить од-
ни термином, используя для этого, например, обозначение
«гиперлогика».
Естественно, что перечисленные выше логики отнюдь не ис-
черпывают всех возможных вариантов, число QK которых
для каждой из логик К-того порядка определяется количест-
вом К-сочетаний из п различных значений, заданных в логи-
ческом пространстве:
п!
Qk~ К\(п-К)\'
Если ограничиться только семью возможными логическим
значениями в пределах одного положительного квадранта ло-
гического пространства, т.е. принять п = 7, то количество
всех возможных вариантов дилогики составит QK = 21. Для
трилогики, как и для тетралогики, получим 35 вариантов.
Однако, естественно, далеко не все эти варианты равноцен-
ны: практическое значение большинства из них представля-
ется весьма проблематичным. Поэтому из всего множества
вариантов выделены лишь те, которые уже сейчас можно
идентифицировать как достаточно продуктивные, в т.ч. - с
Археомоделирование
31
Глава 3
точки зрения образования на их базе эффективных систем
кодирования количественной информации.
Аналогично тому, как бинарная логика является основой
двоичной системы счисления, на базе перечисленных выше
логических систем могут быть построены соответствующие
системы кодирования количественной информации. Все вво-
димые системы кодирования будем рассматривать на ма-
шинном уровне, т.е. на уровне двоичной системы счисления,
когда кодовый алфавит однозначно совпадает с алфавитом
соответствующей логической системы. Системы кодирова-
ния при этом могут быть заданы так же, как и соответствую-
щие логические системы. Таким образом, в рассмотрение
могут быть введены:
монокоды: С-]1= {1};
дикоды: Ci2= {1, 0} и др.;
трикоды: С?= {1, 0, А}, С23= {1, 0, М}, С33= {1, 0, М}и др.;
тетракоды: С/= {1, 0, А, М} и С24= {1, 0, М, М}, С34= {1,0,
S,M}, С44= {1,0,А,М} и др.;
пентакоды: С]5= {1,0, А, М, М}, С25= {1,0, A, S, М} и т.п.;
гексакоды: С]6- {1,0, А, М, М, S} и др.;
октокоды: С|К_ {1, 0, М, R, О, S, I, D}, С2Х_ {1, 0, М, S, R, D,
А, М} и др.;
декакоды: Ci10= {1, 0, М, R, О, S, I, D, А, М}и др.;
гексадекакоды: С[16- {1, 0, М, R, О, S, I, D, 1, 0, М, R, О, S,
I, п}ит.д.
Аналогично тому, как это было сделано для логических сис-
тем, для всех систем кодирования третьего и более высоких
порядков может быть введен обобщающий термин «гипер-
коды».
В совокупности перечисленные логические и кодовые систе-
мы образуют расширенный кодо-логический базис.
Следует отметить, что возможности расширения кодо-
логического базиса не исчерпываются двумерным логиче-
Археомоделирование
32
Глава 3
ским пространством, в котором, в частности, не находят сво-
его отражения в явном виде идеи нечеткой логики [19, 36, 48,
49, 50]. Этот недостаток может быть устранен расширением
логического пространства до трехмерного путем введения
вектора функций принадлежности в качестве третьей со-
ставляющей ортонормированного базиса. При этом дву-
мерному пространству классических функций
принадлежности нечеткой логики будет соответствовать
плоскость, ортогональная осям «ложь» и «истина» и пересе-
кающая их в точках логических значений 0 и 1.
Монологика
Весьма существенным представляется введение в рассмотре-
ние понятий монологики и монокодов, так как в данном слу-
чае имеет место отнюдь не абстрактная «манипуляция с
терминологией», а новый методический подход к системати-
зации и вовлечению в круг интересов компьютерных наук
чрезвычайно важного массива интеллектуальных достижений
человеческой культуры, практически выпавших из рассмот-
рения в современной информатике. Более того, анализ зако-
номерностей и особенностей перехода от монологики к
дилогике и от монокодов к дикодам позволит эффективно
использовать этот опыт при переходе к гиперлогике и ги-
перкодам.
С уверенностью можно констатировать, что монологика яви-
лась исторически первым логическим построением, освоен-
ным человеческим мышлением. Этот факт однозначно
отражен в особенностях построения так называемого праязы-
ка, наиболее полно реконструированного сегодня на мате-
риалах индоевропейской языковой семьи (см., например,
[25]). Отмечаются, в частности, следующие реконструиро-
ванные особенности генетически ранних языковых форм
[24]:
Археомоделирование
33
Глава 3
во-первых, господство простых единичных суждений, вы-
ражающих и закрепляющих знания о тех предметах, кото-
рые в результате практических потребностей
рассматривались как предметы отдельные;
во-вторых, как следствие, отсутствие способов синтаксиче-
ского подчинения и дифференцированной системы союзных
отношений, т.е. единственным способом выражения грамма-
тических связей между словами в предложении было при-
мыкание, а поэтому индоевропейское предложение было
способным только к простому соположению слов, выражаю-
щих понятия, и, следовательно, речь могла строиться только
в виде упрощенного монолога, состоящего из последователь-
ности простых суждений (даже в классической латыни не-
редки случаи, когда сложное суждение еще не получает
должного языкового выражения);
в-третьих, практически единственным видом умозаключе-
ний был вывод от единичного к единичному — явление, ярко
выраженное сегодня в мышлении детей дошкольного возрас-
та.
Сложноподчиненные предложения с подчинительными сою-
зами (так, как, потому что, ибо, и т.п.) впервые появляются
только после распада индоевропейской языковой общности
и образования современных языковых семей, приспособлен-
ных для тонкой передачи не только мыслей любой сложно-
сти, но и их зависимости друг от друга. А это явление
датируется примерно 5-3 тысячелетием до н.э.
В качестве примера можно обратиться к «Ригведе» (РВ) -
древнейшему из сохранившихся текстов достаточно большо-
го объема [30]. Та часть РВ, которая на сегодня уверенно
идентифицирована как наиболее древняя, уходящая корнями
устной традиции в эпоху индоевропейской общности, цели-
ком и полностью выдержана в упрощенной монологической
форме и состоит из слабо связанных логически последова-
тельностей констатирующих суждений, призывов, заклина-
ний и риторических вопросов. Из более чем тысячи гимнов
Археомоделирование
34
Глава 3
РВ не более чем два десятка с большей или меньшей досто-
верностью можно назвать диалогами, причем лишь в их зача-
точной неразвитой форме. Даже в наиболее поздних частях
РВ для диалогов характерны такие явления, как отсутствие
достаточно ясной связи между репликами, впечатление об
отсутствии каких-то звеньев в развитии событий, частая не-
возможность уверенной идентификации авторов реплик [30,
с. 492].
В контексте нашего изложения важно также отметить харак-
терную для РВ неразвитость логического отрицания и выте-
кающей из него системы логических противопоставлений.
Выражается это, прежде всего, в ярко выраженной и доволь-
но хаотичной многозначности лексики, доходящей до того,
что некоторые слова могут объединять в себе прямо проти-
воположные значения, как, например, ап - «друг» и «враг»,
тауа - «сверхъестественная мудрость» и «обман». При этом
конкретное значение существенно зависит от контекста и не
всегда может быть определено с достаточной степенью уве-
ренности.
Характерным для РВ является также отсутствие каких-либо
намеков на возможность логического получения знаний, что
обусловлено невозможностью построения на базе монологи-
ки сколь-нибудь развитой системы логических операций. Ав-
торы Ригведы обозначаются словом риши, которое кроме
значения «мудрец» имеет также и значение «поэт».
«Поэт в обществе ариев был носителем той мудрости, кото-
рая в моменты озарения открывается богами отдельным из-
бранным лицам. Поэт молит богов о том, чтобы ему были
дарованы эти мгновения просветления, когда перед ним рас-
крывается божественная истина, скрытая от обычных люд-
ских взоров. Мудрость - это раскрывающаяся на мгновение
картина. Способ ее постижения — видение. Видит поэт внут-
ренним взором, интуицией, внезапная вспышка которой оза-
ряет для него божественную картину истины... В смене этих
откровений заключалось познание мира, кодируемое словом
Археомоделирование
35
Глава 3
dhi — «мысль, представление, взгляд, понятие, интуиция, по-
знание, разум» [30, с.458].
В современном языке с внелогическим оформлением и син-
тезом знаний связаны именно слова, происходящие от упо-
мянутого индоевропейского корня: например, «вдохновение»
в русском языке и «надхнення» в украинском.
Из логических операций с монологикой уверенно может быть
связана лишь импликация (лат. Implicatio — сплетение), со-
ответствующая в современном обыденном языке связке «ес-
ли..., то ...». Если отождествить импликацию с логическим
следованием в форме х —> у, то содержание ее можно свести к
следующим утверждениям: «если высказывание х истинно,
то оно следует из любого высказывания у», и «если х ложно,
то из него следует любое у». В современную формальную ло-
гику данные утверждения вписываются не без проблем, в
связи с чем возникло понятие «парадокса материальной им-
пликации» [33, с.218]. Одной из причин такой ситуации явля-
ется, по-видимому, реликтовость данной операции,
унаследованной бинарной логикой из монологики, где она
еще до оформления ее в языковую конструкцию являлась ос-
новой построения простейших суждений «от единичного к
единичному».
В алгоритмическом плане монологике соответствует простая
последовательность операторных вершин, выполнение кото-
рой реализуется в соответствии с правилом «если выполнен
текущий оператор, то переходи к выполнению следующего».
Большинство современных инструкций по подготовке к экс-
плуатации технических устройств, например, являются
именно такими простейшими алгоритмами.
Дилогика
Важнейшей предпосылкой перехода от монологики к дило-
гике явилась необходимость в четком оформлении понятия
отрицания и соответствующей разработке системы противо-
Археомоделирование
36
Глава 3
поставлений. В монологике отрицание как таковое еще четко
не оформлено и может пониматься в основном как «непрояв-
ленность», неясность, недоступность для понимания. Так,
например, в «Гимне о сотворении мира» в РВ отрицание ин-
тенсивно используется для описания непознаваемой ситуа-
ции «до сотворения»: «Не было не-сущего, и не было сущего
тогда... Не было ни смерти, ни бессмертия тогда... Не было
ни признака дня [или] ночи...» [14, с. 44], что в некоторых ва-
рианта перевода на современный язык может звучать вполне
абсурдно: «Было не было и He-было тоже...» [16, с. 125]). Для
античной же науки характерен как раз повышенный интерес
к четкой проработке проблемы отрицания.
Для современного исследователя чрезмерное увлечение пи-
фагорейской школы учением о противоположностях пред-
ставляется иногда весьма наивным, оправданным лишь для
первых шагов познания. Однако, явление «гипериспользова-
ния», когда применимость новшества испытывается везде,
где это возможно, наблюдается повсеместно и в современной
науке в процессе любых действительно многообещающих
нововведений. Поэтому правильнее считать «науку о проти-
воположностях» не первыми шагами научного познания как
такового, начавшегося значительно раньше, в «эпоху моно-
логики», а начальным этапом «эпохи дилогики».
Связанной с этим «болезнью роста» можно считать и гипер-
трофированное использование древнегреческими философа-
ми диалоговой формы научных трактатов, несколько
раздражающей своей навязчивостью современного читателя.
Любопытно отметить, что последний ярко выраженный
всплеск повышенного интереса к диалогу в научных текстах,
имел место в XV веке, когда в Европе окончательно утвер-
ждалась в качестве основной системы записи чисел индий-
ско-арабская система с нулем [35, с. 111]. А именно наличие и
регулярное использование специального знака для нуля явля-
ется наиболее характерным признаком дикодов, построенных
на основе дилогики.
Археомоделирование
37
Глава 3
Основной современной формой дилогики стала бинарная ло-
гика, оперирующая значениями «истина» и «ложь», однако
определенный интерес могут представлять и другие её вари-
анты, оперирующие, например, такими парами логических
значений, как «истина» и «неизвестность» или «истина» и
«многозначность».
Три логика
Простейшим строгим обобщением классической логики яви-
лась трилогика - троичная логика, в которой к двум традици-
онным значениям «истина» и «ложь» добавляется в какой-
либо форме значение неопределенности. При этом особый
интерес представляет тот факт, что и в данном случае разви-
тие логических систем было тесно связано с дальнейшей раз-
работкой понятия отрицания.
Впервые формальная трехзначная пропозициональная логика
была построена Лукасевичем в 1920 г. [41]. В ней «истина»
обозначена как 1, «ложь» - 0, «нейтрально» («возможно») -
1/2. В качестве основных функций рассматриваются отрица-
ние и импликация, а производными от них считаются конъ-
юнкция и дизъюнкция, определяемые соответственно как
минимум и максимум значений аргументов. Характерной
особенностью логики Лукасевича является нейтральность
операции отрицания в отношении значения «возможно».
Обобщенная n-значная система Поста (1921 г. [44]) предпо-
лагала уже введение двух видов отрицания: циклического N1
([N(x] = [х] + 1 при [х]< п и [N!n] = 1) и симметричного N2
([N2x] = п - [х] + 1). При п = 2 эти отрицания совпадают, но
уже при п = 3 они по-разному оперируют с логическими зна-
чениями. Существенным при этом является единообразие
влияния каждого из видов отрицания на весь набор логиче-
ских значений.
Следующим существенным шагом в развитии трилогики яв-
ляется трехзначная система советского логика Бочвара (1938
Археомоделирование
38
Глава 3
г. [15]), построенная на разделении высказываний на имею-
щие смысл (т. е. истинные или ложные) и бессмысленные.
При этом «истина» обозначается как R, «ложь» - F, «бес-
смысленность» — S. Для данного набора значений таблично
задаются уже три следующие вида отрицаний: —\а - внешнее
отрицание; ~а — внутреннее отрицание; а — внутреннее отри-
цание внешнего утверждения. Следует отметить, что данное
построение, пожалуй, впервые для разработок в области не-
классических логик оказалось весьма полезным практически
для разрешения ряда парадоксов классической математиче-
ской логики методом формального доказательства бессмыс-
ленности определенных высказываний. В частности, с
помощью своей системы Бочвар смог разрешить парадокс
Рассела о множестве всех нормальных множеств, доказав не-
существование такого множества.
Среди последующих работ в области трилогики может быть
выделена трехзначная система Рейхенбаха (1946 г. [45]), ко-
торая заслуживает внимания хотя бы потому, что в ней мно-
гозначная логика впервые вводится исходя не из
исключительно внутренних потребностей математики или
логики как таковой, а ввиду потребностей несколько менее
абстрактной специальной науки. Рейхенбах построил свою
трехзначную систему для описания явлений квантовой меха-
ники. Основным положением системы является утверждение
о том, что говорить об истинности или ложности высказыва-
ний правомерно лишь тогда когда возможно осуществить их
проверку. Если же нельзя ни подтвердить истинность выска-
зывания («верифицировать»), ни опровергнуть его с помо-
щью проверки, то такое высказывание должно оцениваться
третьим значением — неопределенно. Характерным примером
являются высказывания о ненаблюдаемых объектах в микро-
мире. Рейхенбах ввел 3 вида отрицаний: циклическое, диа-
метральное и полное, которые различаются в основном их
действием в отношении «неопределенности».
Археомоделирование
39
Глава 3
В современных условиях наибольший и постоянно возрас-
тающий интерес к различным вариантам трилогики проявля-
ют специалисты в области разработки интеллектуальных
систем. В работе [20], например, вводится понятие информа-
ционного ноля 0 и троичная шкала Bit = {0,1,0}, которая
выражает абстрактную семантику номинативной (да, нет, не
знаю) и логической (истина, ложь, истинность неизвестна)
шкал. Информационный ноль в данном контексте определяет
формализованную внутреннюю неопределенность перемен-
ной х = 0 в двоичной шкале. Операции классической логики
переносятся при этом в трилогику следующим образом: если
вариации неопределенных входных значений изменяют ре-
зультат операции, то ей присваивается неопределенное зна-
чение 0, в противном случае неопределенности
«поглощаются» и троичная функция имеет вполне опреде-
ленное значение.
Обобщая сложившиеся на сегодня наиболее распространен-
ные подходы к реализации трилогики в компьютерных нау-
ках, ее операции можно свести в следующую таблицу:
ab —1 а а + Ъ а • b а —> b aob а Ф b а ФЬ а | b
00 1 0 0 1 1 0 1 1
0 А 1 д 0 1 д д д 1
0 1 1 1 0 1 0 1 0 1
АО Д д 0 д д д д 1
АА д д А д д д д д
А 1 А 1 А 1 д А 0 А
1 0 0 1 0 0 0 1 0 1
1 А 0 1 д д д А 0 А
1 1 0 1 1 1 1 0 0 0
Археомоделирование
40
Глава 3
В приведенной таблице неопределенность обозначена в сво-
ем крайнем выражении как «неизвестность» А, —ia есть от-
рицание а (понимаемое в его простейшем виде, характерном
для бинарной логики), а+b и а-b есть соответственно логиче-
ская сумма (дизъюнкция) и произведение (конъюнкция),
а—>Ь - импликация (следование), а<->Ь - эквиваленция, аФЬ -
сумма по модулю 2, аФь — стрелка Пирса (отрицание дизъ-
юнкции), а | b - штрих Шеффера (отрицание конъюнкции).
Данная таблица будет выглядеть аналогично при замене А на
другие виды неопределенности, например, М или М.
Тетралогика
Если не считать n-значной системы Поста, которая с логиче-
ской точки зрения при п>3 представляется достаточно триви-
альной и не вносящей ничего принципиально нового по
сравнению с трилогикой, то можно считать, что первый шаг в
области тетралогики был сделан также Лукасевичем (1957 г.
[40]). Суть предложенного подхода заключалась в том, что
неопределенность разделялась на два логических значения:
«вероятность» (как приближение к «истине») и «невероят-
ность» (как приближение ко «лжи»). Причем данный шаг ин-
терпретировался как явное выражение тех идей, которые в
зародышевом виде содержались уже в аристотелевой логике.
Следует признать, однако, что как и система Поста, данная
логика существенно не продвинула развитие логических идей
по сравнению с трилогикой, так как все построения по-
прежнему оставались в одномерном пространстве - в преде-
лах оси «0-1».
Одной из ранних попыток осмысленного выхода за пределы
одномерного логического пространства была реализована
уже в первых веках нашей эры в весьма сложной с логиче-
ской точки зрения концепции Троицы, что, надо полагать,
явилось результатом исчерпания (в основном) философского
потенциала античной дилогики и необходимостью дальней-
шего развития интеллектуального инструментария. Кажу-
Археомоделирование
41
Глава 3
щаяся несогласованность догмата о «триединой, единосущ-
ной и нераздельной» христианской Троице с формальной ло-
гикой (фактически — дилогикой) толкала многих на
«еретические» построения, которые по сути своей являлись
различными вариантами сведения ее многомерной логики к
более привычной одномерной. Это непонимание не исчерпа-
ло себя и к XX веку. Другой крайностью и по сей день явля-
ется сознательный отказ от понимания всех тонкостей
догмата. Так, например, отец Павел Флоренский в своей кни-
ге «Столп и утверждение истины» утверждал, что положения
догмата Троицы антимоничны (противоречивы по форме), а,
следовательно, для рассудка ничего не значат и могут быть
лишь «преодолены подвигом веры». Однако академик Б.В.
Раушенбах убедительно показал, что математика к настоя-
щему времени по существу уже оперирует математическими
объектами, обладающими всеми логическими свойствами
Троицы, и в качестве примера такого объекта привел вектор с
тремя ортогональными составляющими [29]. Другими по-
пытками преодоления одномерности логики можно считать
древнекитайскую концепцию «гармонии противоположно-
стей» (через взаимопроникновение и взаимодополнение про-
тивоположных начал Инь и Ян) и диалектическую
концепцию «единства и борьбы противоположностей».
В вычислительной технике возможность и необходимость
выхода за пределы одномерного логического пространства
впервые была достаточно четко декларирована в 1976 году
американским математиком Н. Белнапом в работах «Как
нужно рассуждать компьютеру» и «Об одной полезной четы-
рехзначной логике» [12], в которых была предложена четы-
рехзначная логика со следующими значениями истинности: Т
- «только Истина» (True); F - «только Ложь» (False); N — «ни
Истины, ни Лжи» (None); В - «и Истина и Ложь» (Both). Не-
обходимость четырехзначной логики обосновывалась тем,
что входные данные могут поступать в компьютер из различ-
ных независимых источников, что может привести к доста-
точно типичной информационной ситуации: появлению
Археомоделирование
42
Глава 3
противоречивой информации. Предложенная логика рас-
сматривалась как средство практического преодоления такой
ситуации.
В 1996 году независимо и практически одновременно вво-
дится специальное понятие «тетралогика» для обозначения
четырехзначной логики в работах [2] и [20]. В частности, в
работе [20] введение данного понятия аргументировалось
следующим образом: «Простейший учет внешней неопреде-
ленности состоит в переходе к тетралогике с фатальным
(квадратным) нулем, который метит абсурдные ситуации
внешней неопределенности фактических и априорных знаний
в шкале (0,1,0, ), и наличие на значимом входе любой функ-
ции квадратного нуля порождает на выходе функции знак .
При отсутствии в процессе фатальных ошибок и внутренних
неопределенностей трилогика и тетралогика воспроизводят
классическую логику».
В работе [2] и в данной главе тетралогика трактуется сущест-
венно шире. Во-первых, предполагается возможность по-
строения различных вариантов тетралогики, включающих в
качестве логических значений кроме классических 1 («исти-
на») и 0 («ложь») также различные парные комбинации сле-
дующих значений: А («неопределенность»,
«непроявленность» — аналогично N в логике Белнапа), М
(«множественность» — аналогична В в логике Белнапа), М -
(«возможность», «равновероятность» — аналогична значению
«возможно» в трилогике Лукасевича), S («симметричность»,
«отражение»), S («возможность симметричности») и другие,
представленные на рис. 3.1. Во-вторых, четко декларируется
три вида логических значений, отличных от классических:
первый вид - это значение полной неопределенности А; вто-
рой - неопределенность однозначных значений (М, S и др.,
расположенные в логическом пространстве на границах
квадратах MRSD); и третий — выражающий многозначность
или множественность значений (М, S и другие значения на
границах квадрата MRSD), что, соответственно, в зависимо-
Археомоделирование
43
Глава 3
сти от конкретных ситуаций и задач, позволяет с максималь-
ной эффективностью реализовывать и использовать одни или
другие варианты тералогики. В-третьих, что наиболее суще-
ственно, тетралогика в различных ее проявлениях рассматри-
вается прежде всего как основа для построения эффективных
систем кодирования количественной информации, обладаю-
щих по сравнению с традиционными рядом качественных
преимуществ.
«Проблема отрицания» в тетралогике и других гиперлогиках
требует существенно более глубокой проработки, чем в ди-
логике. В первом приближении различные альтернативы
операции логического отрицания могут задаваться как сим-
метричные преобразования относительно тех или иных осей
двумерного логического пространства. Например, отрицание
в дилогике и трехзначной логике Лукасевича есть симмет-
ричное отражение относительно оси AM.
Монокоды
Несколько упрощенно монокоды можно определить как коды
без ноля. Другими характерным признаками монокодов явля-
ется их непозиционность и представление значений соответ-
ствующим количеством определенных предметов или знаков.
Другими словами, в случае монокодов некоторое количество
чего-либо прямо репрезентуется соответствующим количе-
ством счетных знаков или предметов. Простейшими приме-
рами монокода есть нарастающие ряды зарубок или других
однородных меток, которые не только сегодня служат про-
стейшим средством для последовательного подсчета каких-
либо событий, но и по многочисленным археологическим
свидетельствам являлись на ранних этапах развития цивили-
зации единственным средством фиксации числовых значений
(см., например, [23]).
Археомоделирование
44
Глава 3
Многие из первичных форм и приложений монокода сохра-
нились в употреблении и сегодня. Наиболее типичный при-
мер: точечные обозначения на игральных костях,
использование которых в обиходе древнейших носителей ин-
доевропейского праязыка подтверждается не только древне-
индийскими тестами, но и целым рядом археологических
находок (см., например, [31]). Другим наглядным примером
являются костяшки счетов, ведущих свою родословную от
древнейшего счетного прибора - абака.
Несмотря на кажущуюся примитивность, уже простейшие
формы монокода могли использоваться для весьма сложных
вычислений и, что особенно, построения довольно развитых
средств вычислительного моделирования. Наиболее ярким (и
пока фактически уникальным) примером такого рода являет-
ся хранящаяся в Эрмитаже костяная пластина (рис. 3.2), воз-
раст которой по разным оценкам может составлять от 15-ти
до 25-ти тысяч лет. Детальная реконструкция и расшифровка
Рис. 3.2. Пластина с узорами
монокода
точечных узоров на пластине
позволяет достаточно уверен-
но идентифицировать ее как
тщательно продуманный вы-
числительный прибор, позво-
ляющий относительно просто
отслеживать и прогнозиро-
вать основные календарные и
астрономические события, а
также - изменения в видимом
положении небесных тел [24].
Одной из основных проблем при работе с монокодами явля-
ется представление больших чисел. Поэтому развитие моно-
кодов шло в основном по пути введения специальных знаков
для определенных количеств, что должно было облегчать
представление относительно больших значений. Так, напри-
Глава 3
Археомоделирование
45
мер, уже на ранних стадиях (3200 г. до н.э.) развития цивили-
зации Древнего Египта существовали отдельные обозначения
для чисел до девяти (в виде вертикальных черточек), десят-
ков (короткий изогнутый отрезок веревки), сотен (спирально
свернутый отрезок веревки, по форме напоминающий узоры
на упомянутой выше пластине), а также - тысяч, десятков,
сотен тысяч и миллиона [37]. Известны также изыскания пи-
фагорейской школы в области так называемых фигурных чи-
сел. Одной из наиболее развитых систем монокода явилась
греческая и кириллическая алфавитная цифирь, позволяю-
щая представлять цифровые значения символами алфавита со
специальными обозначениями (рис.3.3). Такая форма записи
чисел была общеупотребительной в России вплоть до XVIII
века. Из сохранившихся сегодня в употреблении развитых
форм монокода необходимо отметить в первую очередь рим-
скую систему нумерации.
X 1 Т ю р 100 #&1000 Мн
к 2 К 20 е 200 2000 Ы 12
Г 3 л 30 т 300 3000 Г! 13
Д 4 Л\40 $ 400 *Д 4000 Д1 14
€ 5 Н 50 Ф 500 5000 €1 15
5 6 3 60 X боо (5) боооо 51 16
3 7 0 70 ^<700 @ 70000 КД 21
И8 П80 W800 (Й) 800000 НС 55
Д9 4 90 Ц, 900 900000 фИЮ8
Рис. 3.3. Одна из наиболее разви-
тых форм монокода: числовые
значения символов алфавита (в
данном случае кириллицы)
Заметим, что ранние
формы монокода были
максимально удобны для
последовательного ин-
крементного (или декре-
ментного) счета. Поздние
формы монокода были
относительно хорошо
приспособлены для ком-
пактного представления
натуральных чисел
вплоть до миллионов.
Однако уже простое
сравнение чисел, пред-
ставленных монокодами,
а тем более - выполнение с ними основных арифметических
операции, являлось чрезвычайно сложной задачей. В связи с
этим практически повсеместно для вычислительных опера-
ций использовались специальные средства типа абака, суще-
ственно облегчающие манипуляции с монокодами.
Археомоделирование
46
Глава 3
Абак оставался в качестве основного вычислительного сред-
ства вплоть до широкого распространения десятичной «араб-
ской» системы, включившей нуль в качестве одной из
равноправных цифр.
Ди коды
Дикоды могут быть определены как «позиционные системы с
нулем», основанные на использовании дилогики. Наиболее
простой и очевидной формой дикода является классический
двоичный (бинарный) код, к которому могут быть сведены и
все другие из используемых сегодня в вычислительной тех-
нике систем счисления: троичная, восьмеричная, десятичная,
шестнадцатиричная и пр.
«Изобретение нуля» по праву считается одним важнейших
шагов на пути к современной математике. Достаточно отме-
тить такой факт, что в математический язык понятие «алго-
ритм» пришло вместе с нулем [35, с.93]: одним из первых
источников, принесших вместе с десятичной позиционной
системой понятие нуля в Западную Европу, стал латинский
перевод XII века книги известного арабского мыслителя IX
века аль-Хорезми, которая в переводе называлась «Об ин-
дийском числе, сочинение Алгоризми». Вынесенное в загла-
вие латинизированное имя автора как раз и стало прообразом
слова «алгоритм».
Практически одновременно, от названия другой книги аль-
Хорезми, сформировалось и понятие «алгебра», что отнюдь
не случайно. Ибо с введением нуля, а фактически, в нашей
интерпретации, при переходе от монокодов к дикодам, поя-
вилась реальная возможность достаточно простой алгорит-
мизации основных арифметических действий, что послужило
стимулом и основой развития алгебраического методов в ма-
тематике. Процесс перехода от монокодов к дикодам в Евро-
пе растянулся на несколько столетий и проходил в острой
борьбе, как тогда считали, двух наук: одной - математики на
Археомоделирование
47
Глава 3
абаке, другой - математики без абака, на бумаге. Эта борьба
известна в истории математики как борьба абакистов и алго-
ритмиков [10, с.50].
Утверждение дикодов в качестве основной формы представ-
ления числовых значений открыло дорогу не только интен-
сивной алгоритмизации и алгебраизации математики, но и
определило переход от абака к механическим арифмометрам,
а также — к весьма своеобразным механическим устройствам
вычислительного моделирования, работающих по принципу
часового механизма (см., например, [28] ). Главный же успех
дикодов был обеспечен электронными вычислительными
машинами, в которых они оказались наиболее эффективными
именно в своей простейшей двоичной форме. Однако с пере-
ходом к так называемым ненеймановским архитектурам, ко-
торые в настоящее время представлены в первую очередь
массивно параллельными и сетевыми вычислительными
структурами, начинает все более ощущаться ограниченность
дикодов как практически единственных методов кодирования
числовых значений в ЭВМ. Эта ограниченность выражается
прежде всего в следующем (см. также [2]):
• в современных массивно-параллельных системах удель-
ный вес межпроцессорного информационного обмена со-
измерим, а порой и превосходит удельный вес чисто
вычислительных операций (см., например, [46]), что тре-
бует максимального повышения компактности кодирова-
ния информации для внешнего обмена, в т.ч. даже за счет
возможного повышения трудоемкости ее внутрипроцес-
сорной обработки - кардинально же изменить здесь си-
туацию на базе дикодов не представляется возможным;
• интенсивное распространение новых методических, вы-
числительных и алгоритмических подходов, например,
т.н. мягких вычислений, генетических алгоритмов и т.п.,
требует соответствующей поддержки их как на аппарат-
ном уровне, так и на уровне форматов данных и форм ко-
дирования числовой информации; при этом желательно
Археомоделирование
48
Глава 3
обеспечивать это не специфическими для каждого из под-
ходов средствами, а максимально универсальными, что в
рамках ориентации исключительно на дикоды представ-
ляется крайне затруднительным;
• расширение применения различных форм вычислительно-
го моделирования, в том числе с использованием массив-
но параллельных структур, предполагает реализацию
различных источников сигналов, в том числе стохастиче-
ских, а также — требует эффективного численного описа-
ния различных сложных структур реального мира, в т.ч.
характеризуемых вариабельностью параметров, а также -
той или иной степенью регулярности структурной органи-
зации, что также практически не поддерживается тради-
ционными дикодами.
Г и периоды
Подобно тому, как переход от монокодов к дикодам открыл
принципиально новые возможности для развития математики
и новых вычислительных средств, переход к гиперкодам
также может открыть новые горизонты как в теоретическом
плане, так и с точки зрения практической эффективности.
Основные особенности гиперкодов рассмотрим на примере
различных вариантов тетракода. В качестве иллюстраций бу-
дем использовать отображения трехразрядных кодовых ком-
бинаций на числовую ось, представляющую целочисленные
значения от 0 до 7 (эта операция по сути своей аналогична
преобразованию тетракодов в простейший монокод, который
для небольших численных значений является существенно
более наглядным, чем прочие коды). При этом будем обозна-
чать значения на числовой оси при помощи следующих сим-
волов: «-» - незадействованные значения; «+» - значения,
безусловно представленные тетракодом; «~» - неопределен-
ные значения, задаваемые символом А; «—« — одно из воз-
Археомоделирование
49
Глава 3
можных альтернативных значений; «а», «Ь»... - возможные
альтернативные значения из наборов а, Ь...
Простейшие комбинации типа ООО или 001 отображаются на
числовой оси единичными значениями соответственно как [+
---------] или [- +------] и т.п.
В случае использования символа множественности М значе-
ния на числовой оси генерируются путем последовательной
подстановки вместо М значений 0 и 1. При этом осуществля-
ется перебор всех возможных комбинаций таким образом,
что количество одновременно кодируемых значений будет
2т, где т - количество разрядов, содержащих М.
Например: 00М = [+ +-------]; 0М0 = [+- +-----]; 1ММ
= [----+ + + +]-
Аналогично интерпретируется символ S, но с одним сущест-
венным различием: при подстановке значения 1 все разряды,
расположенные правее данного, инвертируются, что соответ-
ствует симметричному отображению значений на числовую
ось.
Например: 0S1 = [- + +-----]; S01 = [- +--+ -]; SM0 =
[++—++]
При использовании символа «возможно» М генерация кон-
кретного значения осуществляется путем подстановки 0 или
1, выбираемых случайно для каждого из разрядов, содержа-
щих М (как правило, при каждом использовании кода).
Например: 1М1 - [-------- - -]; МОМ -
МММ = [а а а а Ь b b Ь].
Символ полной неопределенности А при каждом использо-
вании содержащих его кодов может интерпретироваться по
разному и в зависимости от конкретной ситуации может за-
меняться на какой-либо другой символ (0, 1, М, М, S и др.).
Например: 1 АА= [--------~ 01 А—> 01М = [-- = =----
]; 00А—> 00М = [++-------]
Археомоделирование
50
Глава 3
Интерпретация символов I и О аналогична 1 и 0, но «с точно-
стью до наоборот» и соответствует формуле «все значения
кроме».
Например: ООО = [- + + + + + + +]; 111 — [-+ + + -]; 010
= [-- + - + + + +].
Символы D и R могут быть интерпретированы как «множест-
венность с инверсией» и «симметрия с инверсией» соответ-
ственно.
Например: D01 = [- + -- + - + +]; R01 = [- + -- + + -+].
Выбор конкретного варианта гиперкода должен осуществ-
ляться исходя из особенностей решаемых задач. Так, напри-
мер, для кодирования детерминированных структур,
процессов и сигналов с наибольшей эффективностью могут
использоваться тетракоды Сз4= {1, 0, S, М}или октокоды
Cj8= {1, 0, М, R, О, S, I, D}. В случае же, когда объект коди-
рования характеризуется стохастичностью, наиболее целесо-
образно использование гиперкодов типа С|4= {1, 0, А, М},
С2 - {1, 0, М, М}, с44= {1,0,А,М}, С28={1,0, М, S, R, D, А, М}
или С,1^ {1, 0, М, R, О, S, I, D, 1,0, М, R, О, S, I, D}.
Таким образом, представление чисел в виде гиперкодов дает
возможность гибкого задания различных наборов значений
на числовой оси. По сравнению с обычным бинарным кодов
количество бит, требуемых для кодирования чисел возрастает
при этом не менее чем в log2K раз. Для представления тетра-
кодов, например, требуется удвоенная длина кодовых слов.
Однако повышение степени информативности получаемых за
счет этого кодов вполне оправдывает увеличение затрат на
кодирование. Экспериментально, в частности, доказана эф-
фективность использования тетракодов для представления
различных произвольных структур на примере кодирования
изображений [9].
Археомоделирование
51
Глава 3
Заключение
Предложенная концепция позволяет реализовать существен-
но новый подход к повышению эффективности методов и
средств «вычислительного интеллекта», суть которого состо-
ит в интеграции преимуществ различных кодо-логических
систем и получении за счет этого значительного синергети-
ческого эффекта. Первостепенное значение возможности
расширенного кодо-логического базиса имеют для высоко-
производительного компьютерного моделирования сложных
систем, где требуются развитые возможности достаточно
компактного и формализованного представления информа-
ции о явлениях и объектах реального мира, с трудом под-
дающихся формализации.
В то же время к числу важнейших составляющих расширен-
ного или обобщенного кодо-логического базиса следует от-
носить также монологику и монокоды, на базе которых
зародилось и длительное время развивалось вычислительное
моделирование в виде так называемых монокодовых вычис-
лительных моделей.
Археомоделирование
52
Глава 4
4. ЭВОЛЮЦИЯ И КЛАССИФИКАЦИЯ
МОНОКОДОВЫХ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫХ
МОДЕЛЕЙ
Введение
В данной главе рассматривается предыстория вычислитель-
ного моделирования, как часть когнитивной эволюции чело-
века, тесно связанная с развитием соответствующего
интеллектуального инструментария. Рассматриваются кон-
кретные артефакты, впервые интерпретируемые в качестве
специфических когнитивных вычислительных моделей, ос-
нованных на монокоде [3], а также некоторые более общие
концепции, связанные с эволюцией цивилизации в контексте
развития интеллектуального инструментария.
Актуальность исследования монокодовых моделей
Поиск исторических корней и прототипов когнитивного
вычислительного моделирования. Данная глава является
развитием выдвинутой в работе [2] концепции когнитивного
вычислительного моделирования (КВМ). Но если в указан-
ной публикации основной акцент был сделан на использова-
нии современных средств КВМ для исследования
классических трудноразрешимых проблем прошлого типа
проблемы Фестского диска (см. главу 6), то в данной главе
основная идея заключатся в том, чтобы показать, что основ-
ные подходы и принципы КВМ были органически присущи
человеческому мышлению на всех стадиях его эволюции.
Исследование истории когнитивного инструментария.
Масштабы и стремительность современной компьютерной
революции заставляют искать ее аналоги и прототипы в про-
Археомоделирование
53
Глава 4
шлом. Но в настоящее время предыстория вычислительной
техники еще далеко не раскрыта и ограничена в основном ис-
следованиями по абаку и более примитивным средствам вы-
числений [5, 15]. Представляется, однако, что наиболее
значимым познавательным инструментарием в истории ци-
вилизации были различные когнитивные вычислительные
модели, основанные на использовании монокода [2, 3] и иг-
равшие существенно более значимую роль в познавательной
эволюции человека, чем это было принято считать ранее.
Необходимость новых подходов к исследованию когни-
тивной эволюции человека и цивилизации, предполагаю-
щих в первую очередь широкое использование методов
компьютерной реконструкции и опору на конкретные надеж-
но датированные артефакты. Преобладающие сегодня мето-
ды, опирающиеся преимущественно на интерпретацию
текстовых источников и наиболее простых артефактов, край-
не ограничены в глубине проникновения в реальную исто-
рию и обладают относительно низкой достоверностью.
Накопившиеся противоречия данных методов весьма ярко и
убедительно вскрыты в работах Н. Морозова [24] и в серии
фундаментальных трудов Г. Носовского и А. Фоменко (см.,
например, [26]), в которых выдвинута и обстоятельно аргу-
ментируется парадоксальная концепция «короткой» истории.
Исследование эволюции когнитивных монокодовых моделей,
позволяет, наоборот, реконструировать реальную «длинную»
историю интеллектуального инструментария и, следователь-
но, всей истории цивилизации. Кроме этого, данный подход
сам по себе обладает значительным познавательным потен-
циалом и позволяет объяснить и реконструировать истинный
смысл и назначение многих артефактов и культурных тради-
ций, которые ранее оставались загадочными и неясными из-
за недостатка информации и предполагаемой уникальности
(см., например, [2]).
Археомоделирование
54
Глава 4
Исследование информационно-когнитивных истоков и
предпосылок концепции информационного общества.
«Когнитивная революция» (отсчет которой принято вести от
вышедшей в 1967 книги У. Найсера «Когнитивная психоло-
гия» [48]), затронувшая самый широкий круг вопросов, свя-
занных с тем, каким образом люди воспринимают,
представляют, запоминают и используют информацию и зна-
ния, в настоящее время начала трансформироваться в стадию
широкого практического использования ее результатов, бла-
годаря в первую очередь массовому распространению ком-
пьютерных информационных технологий. Данная
проблематика приобретает особое звучание и в связи с прак-
тически начавшимся на рубеже нового тысячелетия фунда-
ментальными социально-общественными сдвигами,
выражающимися в глобальном переходе от индустриального
к информационному обществу, наиболее характерным про-
явлением которого является стремительное развитие инфра-
структуры Интернет. Масштаб и значимость данного явления
заставляет искать исторические корни, прототип и первичные
проявления современной информационно-когнитивной ре-
волюции.
Достоверность гипотез
В данной главе формулируется ряд гипотез. Соответствую-
щие доказательства приводятся в относительно сжатом объе-
ме. Для гипотез, аргументация по которым имеется в ранее
опубликованных статьях, приведены соответствующие
ссылки, В то же время, учитывая ключевой характер данной
главы и выдвигаемых в ней положений в круглых скобках по
каждой из сформулированных далее гипотез приведена ав-
торская оценка достоверности по пятибалльной шкале.
Из рассмотрения исключены гипотезы с уровнем достовер-
ности «неудовлетворительно», т.е. прямо или косвенно опро-
Археомоделирование
55
Глава 4
вергаемые достаточно достоверными фактами. При этом
предполагается, что уровню достоверности «удовлетвори-
тельно» (3) соответствуют правдоподобные гипотезы, по ко-
торым пока отсутствуют достоверные «ключевые факты», и
в их аргументационном базисе достаточно точные количест-
венные оценки и значения либо отсутствуют вообще, либо
представлены в крайне незначительном объеме. Кроме этого,
ввиду дефицита информации по таким гипотезам весьма вы-
сока вероятность выявления каких-либо опровергающих фак-
тов.
К уровню достоверности «хорошо» (4) отнесены те гипоте-
зы, в аргументационный базис которых могут быть включены
известные функциональные аналоги, конкретные количест-
венные соотношения и/или данные, полученные путем ком-
пьютерного моделирования, но при этом требуются
дополнительные исследования с целью их проверки и уточ-
нения.
Высшим уровнем достоверности «отлично» (5) оценены те
гипотезы, по которым имеется полный комплекс доказа-
тельств, и требуются лишь «проверка временем» и макси-
мально широкое публичное обсуждение результатов, в ходе
которого возможно выявление новых фактов, имеющих от-
ношение к данной гипотезе и не известных автору при фор-
мировании соответствующего аргументационного базиса.
Если новые факты выявлены не будут или лишь дополнят по-
зитивную составляющую авторской аргументации, то такая
гипотеза по мере признания ее научным сообществом посте-
пенно переходит в категорию общепризнанного факта без
существенных дополнительных исследований.
Кроме этого гипотезы классифицированы по двум категори-
ям, по каждой из которых в данной главе принята независи-
мая нумерация:
Археомоделирование
56
Глава 4
• категория А - гипотезы по конкретным артефактам,
имеющие относительно конкретный характер, являю-
щиеся достаточно автономными с точки зрения аргу-
ментации и потенциально имеющие статус научного
факта;
• категория К - концептуальные гипотезы, имеющие су-
щественно более общий характер, затрагивающие це-
лую систему взглядов и потенциально имеющие статус
теории или парадигмы и, соответственно, требующие
более развернутой аргументации и существенно более
широкого обсуждения со стороны специалистов самого
различного профиля.
Мышление есть вычисление
Традиционно считается, что выдвижение и обоснование идеи
о том, что «мышление есть вычисление», является заслугой
Т. Гоббса и Д. Буля. А качественный скачок в переходе к
практической реализации данной идеи был реализован А.
Тьюрингом, теоретически описавшим и исследовавшим абст-
рактную вычислительную машину с конечным числом со-
стояний, что послужило теоретической основой современных
цифровых компьютеров [22, с. 14].
Однако здесь требуется существенное уточнение: проявле-
ния данной идеи, причем, весьма яркие и впечатляющие, мо-
гут быть прослежены на всем протяжении развития
цивилизации, что, собственно, и является основной идеей
данной книги. В связи с этим представляется неправомерным
связывать эволюцию мышления исключительно с развитием
языка и письменности, а оценку уровня развития общества на
том или ином этапе дописьменной эпохи производить лишь
на основе анализа орудий материального производства.
Археомоделирование
57
Глава 4
Подобно тому, как вплоть до времен Лейбница слово «абак»
(т.е. по сути монокодовое вычислительное устройство) при-
менялось как синоним математики [5, с. 45], монокодовые
модели могут рассматриваться как концентрированное выра-
жение уровня знаний и степени алгоритмизации мышления
соответствующей эпохи. В связи с этим правомерно сформу-
лировать следующие концептуальные гипотезы:
Гипотеза К1 (4): Монокодовые вычислительные модели
являются одними из наиболее значимых и достоверных
индикаторов уровня интеллектуального развития циви-
лизации в дописьменную эпоху. При этом приходится кон-
статировать существенно более высокий интеллектуальный
уровень древнего общества, чем это было принято считать до
сих пор. Значительно более древним при этом следует при-
знать и происхождение целого комплекса конкретных знаний
космического и биологического характера (в первую очередь
это проявляется на примере рассмотренной далее т.н. Маль-
тийской пластины).
Гипотеза К2 (4): Монокодовые вычислительные модели
вплоть до повсеместного распространения письменности
и перехода к позиционным системам счисления являлись
наиболее эффективным средством накопления, хранения,
передачи и использования знаний об окружающем мире,
являясь подобно современной компьютерной технике мощ-
ным средством усиления интеллектуальных возможностей
человека.
Определение и классификация
монокодовых моделей
В качестве монокодовой вычислительной модели будем рас-
сматривать некоторое структурированное счетное множест-
во, количественные и структурные характеристики которого
могут быть поставлены в соответствие некоторым количест-
Археомоделирование
58
Глава 4
венным, динамическим и структурным характеристикам ре-
альных объектов и процессов.
Основные признаки монокодовой вычислительной модели,
отличающие ее от элементарных неструктурированных счет-
ных множеств, могут быть выделены следующие:
• репрезентация реального динамического объекта или про-
цесса;
• структурная алгоритмичность, т.е. детерминированность
моделирующих вычислительных алгоритмов геометриче-
ской структурой монокодовой модели;
• наличие интерфейсных функций, направленных на отсле-
живание реального процесса и/или мнемонически связы-
вающих вычислительный процесс и соответствующие
проявления реального динамического процесса.
Будем также считать, что для отнесения артефакта к моноко-
довой вычислительной модели необходимо и достаточно на-
личия хотя бы двух из перечисленных выше признаков. При
этом модели, которые только фиксируют некоторый набор
количественных характеристик объекта, в том числе мас-
штабные модели, будем относить к статическим. Модели,
позволяющие отслеживать, реконструировать и прогнозиро-
вать разворачивающиеся во времени преимущественно цик-
лические процессы, будем относить к динамическим. Если
при этом соблюдаются также некоторые масштабные соот-
ношения, то модель может быть отнесена к категории мас-
штабных динамических моделей.
Кроме этого целесообразно выделить мономодели, репрезен-
тующие только один объект или процесс, и комплексные
модели, репрезентующие некоторую совокупность или сис-
тему объектов и/или процессов.
По степени развития монокода выделим следующие 4 кате-
гории моделей в порядке возрастания сложности кодирова-
Археомоделирование
59
Глава 4
ния (и, следовательно, в порядке их появления в процессе
эволюции):
• слабо структурированные - преимущественно мономо-
дели, представляющие в основном начальный период на-
копления и использования соответствующих знаний,
например, рассматриваемые далее т.н. календарь из Гон-
цов и Древнеямная пластина;
• существенно структурированные (суперструктуриро-
ванные) - преимущественно комплексные модели, пред-
ставляющие период синтеза ранее накопленных в той или
иной области знаний, например Мальтийская пластина;
• модели с размеченным (специфицированным) моноко-
дом - использующие неоднородные счетные множества,
состоящие из элементов различного вида, несущих допол-
нительную смысловую или декоративную нагрузку, на-
пример Фестский диск [2];
• модели с иерархическим монокодом - использующие
неоднородные счетные множества, состоящие из элемен-
тов, имеющих различные численные значения, наиболее
ярким примером которых является, вероятно, Гизехский
комплекс.
В отличие от абака, достаточно простого как по структуре,
так и по способам реализации (в большинстве из них исполь-
зуется иерархический неспецифицированный монокод) [5], в
вариантах реализации монокодовых вычислительных моде-
лей наблюдается ошеломляющее многообразие. В частности,
в дополнение к вышеназванным классификационным при-
знакам важно также учитывать их размеры, что особенно су-
щественно в случае масштабных моделей. Здесь также можно
выделить 4 категории:
микромодели - имеющие размеры, минимизированные
практически до пределов различимости отдельных элементов
невооруженным глазом, примером чего является исследован-
ный В.Е. Ларичевым т.н. Ачинский жезл [18, 19];
Археомоделирование
60
Глава 4
минимодели - преимущественно пластины и диски, имею-
щие размеры порядка 10-30 см и предназначенные в основ-
ном для ношения и повседневного использования, в т.ч. в
дорожных условиях, например Мальтинская пластина или
Фестский диск [43, 2];
макромодели - размещенные стационарно на местности и
имеющие размеры порядка метров или десятков метров, но
по трудоемкости и материалоемкости доступные для изго-
товления одним человеком (или несколькими) в достаточно
ограниченные сроки, ярким примером чего являются север-
ные лабиринты [10];
мегамодели - преимущественно мегалиты, чрезвычайно
объемные и материалоемкие, стимулом для возведения кото-
рых служило, скорее всего, стремление к фундаментальности
и долговечности фиксации знаний, а также — к достижению
максимально возможной точности и определенных масштаб-
ных соответствий. Наиболее ярким образцом мегамоделей
является, по-видимому, Гизехский комплекс пирамид Древ-
него царства [43].
В таблице 4.1 приведена классификация описанных или упо-
мянутых в данной главе монокодовых моделей по двум из
описанных выше параметров. При этом знак вопроса в соот-
ветствующей классификационной позиции означает предпо-
лагаемое наличие модельных артефактов в данной категории,
которые могут быть выявлены при условии их целенаправ-
ленного поиска. Размещение моделей в таблице предполагает
их эволюционное развитие от слабоструктурированных ми-
нимоделей в следующих направлениях (по таблице): вниз (>
суперструктурированные > размеченные > масштабирован-
ные), вправо (> макро > мега), влево (> микро).
Следует также отметить, что целенаправленный, достаточно
широкий поиск модельных артефактов на местах археологи-
ческих раскопок, в музейных и частных коллекциях еще не
производился. Следует признать необходимость и целесооб-
Археомоделирование
61
Глава 4
разность такого поиска, который может оказаться весьма ре-
зультативными и позволит реконструировать существенно
более полную картину когнитивной эволюции, чем это воз-
можно сегодня на базе уже опубликованных материалов.
Таблица 4.1. Классификация монокодовых моделей
микро мини макро мега
слабо структури- рованные Календарь из Гонцов [35] Древнеямная пластина [32, с. 67]
существенно структурирован- ные Ачинский жезл [18, 19] Мальтинская пластина [18,19, 43] Северные лабирин- ты [10]
размеченные Фестский диск [2] Древнерусские «месяцесловы» [12,30]
масштабирован- ные «Жезлы Хеси- Ра» [39] Древнерусская система мер [38] Дакийский комплекс [42] Уиндмиллхилл [42] Стоунхендж [36] Гизехский ком- плекс [13, 43]
Слабо структурированные моно модели
Широко известный как «календарь из Гонцов» фрагмент об-
работанной мамонтовой кости с насечками, принадлежащий
среднеднепровской культуре верхнего палеолита [31, с. 246]
и датируемый примерно 15-м тысячелетием до н.э. детально
описан Дж. Хокинсом в книге «Кроме Стоунхенджа», где
упомянуты все шедевры астроархеологии, соизмеримые на
его взгляд по своему значению со знаменитыми мегалитами
Великобритании. Он, в частности, пишет, что «кость из Гон-
цов ... - это предел проникновения в архаические слои под-
сознания. Астроархеология вынуждена ограничиться этой
Архсомодел и ро ва н ис
62
Глава 4
скудной резьбой по кости и таинственными символами в пе-
щерах среди наскальных рисунков» [35, с. 196].
Рис. 4.1. Календарь из Гонцов
Гипотеза А1 (4): Т.н. «календарь из Гонцов» является од-
ним из наиболее ранних примеров слабоструктурирован-
ной монокодовой мономодели для лунных календарных
расчетов, являясь не просто следствием однократной ре-
гистрации лунных фаз, а средством регулярного отсле-
живания 7-дневных недель и 120-дневных «сезонов»,
использовавшихся при отсчете времени в целом ряде древних
культур, в т.ч. в древнеегипетской, древнекритской, этрус-
ской, древнеславянской и др.
Другим характерным образцом монокодовой мономодели, но
предназначенным для отслеживания не космических, а био-
логических циклов, можно, по-видимому, считать представ-
ленный на рис. 4.2 специфический артефакт древнеямной
культуры, локализованной в IV-II1 тыс. до н.э. преимущест-
венно в междуречье Днепра и Дона [31, с.67].
Археомодел и ро ва н ие
63
Глава 4
Рис. 4.2. Древнеямная
пластина
Ранее данная пластина интепре-
тировалась исключительно как
декоративный элемент. Но ха-
рактерная выпуклая форма, а
также расположение и общее ко-
личество меток (265) позволяют
предположить, что данная пла-
стина использовалась для реше-
ния вполне конкретной
насущной задачи, а именно для
ослеживания и прогнозирования
процессов, связанных с рождением ребенка.
Гипотеза А2 (3): Древнеямная пластина имеет характер
монокодовой вычислительной модели, предназначенной
для отсчета 9-ти лунных месяцев (265 дней), составляю-
щих средний период между зачатием и рождением чело-
века.
Существенно структурированные ми ни модели:
вычислительный прототип «мирового древа»
Наиболее ярким и пока беспрецедентным примером супер-
структурированной комплексной КВМ является т.н. мальтий-
ская пластина (рис. 3), обнаруженная в 1929 году вблизи села
Мальта в Прибайкалье и принадлежащая примерно к тому
же хронологическому этапу, что и описанный выше кален-
дарь из Гонцов. Мальтинская пластина получила широкую
известность и ее описание имеется во многих фундаменталь-
ных изданиях по археологии и истории палеолита (см., на-
пример, [47]), при этом, однако, точечный узор на ней
рассматривался преимущественно как декоративный. Наибо-
лее тщательная и убедительная попытка реконструкции зна-
ковой системы пластины была выполнена В.Е. Ларичевым
Археомоделирование
64
Глава 4
[18-20]. Основные результаты, полученные им, сводятся к
выявлению возможности использовать пластину для выпол-
нения следующих календарных расчетов:
• солнечный год: 243+62+45+14 = 365 дней;
• лунный год: 243+57+54 = 354 дня;
• четырехлетний цикл: (242+63+45+14+11+54+58) х 3 =
365,24 х 4 = 1461 день;
• сидерическая форма сароса (цикла затмений):
242 х 27,21=6585,35 дней =18,61 солнечных лет = 19 сиде-
рических лет;
• синодическая форма сароса: (54+57+63+45+4) х 29,53 =
6585,35 дней;
• синодические циклы для планет:
Венера: (54+11+14+45) х 29,53 = 5,0 циклов;
Марс: (62+57) х 29,53 = 4,5 цикла;
Юпитер: (63+45) х 29,53 = 8,0 циклов;
Сатурн: (57+54+11) х 29,53= 9,5 циклов.
Следует отметить, что значимость данных результатов еще в
Рис. 4.3. Модельная структура
мальтинской пластины
должной степени не оценена
научным сообществом. Ос-
новные причины этого
представляются следующие:
Во-первых, слишком боль-
шое несоответствие между
традиционными представ-
лениями об уровне знаний в
эпоху палеолита и получен-
ными результатами, что
требует либо с недоверием относиться к результатам В.Е.
Ларичева, либо существенно пересматривать историю чело-
вечества вообще и когнитивной эволюции в частности (пер-
вое, естественно, проще).
Археомоделирование
65
Глава 4
Во-вторых, появление столь сложной вычислительной моде-
ли без достаточно длительного этапа накопления знаний,
создания промежуточных форм и упрощенных средств фик-
сации содержащихся в ней знаний представляется практиче-
ски невозможным. В.Е. Ларичев рассмотрению возможных
вариантов такой эволюции должного внимания еще не уде-
лил.
В-третьих, в случае использования пластины только для
описанных выше календарных расчетов актуальность ее соз-
дания для палеолитического общества представляется до-
вольно низкой, во всяком случае, не оправдывающей тех
колоссальных усилий, которые должны были быть затрачены
на создание столь сложного в структурном и алгоритмиче-
ском смысле изделия в условиях социума, находящегося на
ранних стадиях когнитивной эволюции.
Частично решению указанных проблем способствовали ис-
следования Б.А. Фролова, который впервые связал некоторые
числовые характеристики пластины с циклами воспроизвод-
ства человеческого коллектива и воспроизводства промы-
словых животных, необходимых для его существования [33,
с.53]. Однако гипотеза Б.А. Фролова не позволяет в доста-
точной степени объяснить структурные и формообразующие
особенности пластины, а также согласовать ее экстраорди-
нарную для своего времени алгоритмическую сложность с
общим ходом когнитивной эволюции.
Проведенные исследования [43], в том числе на базе исполь-
зования описанных в работе [2] методов, позволили в допол-
нение к полученным ранее результатам выявить следующее:
Во-первых, модельная система пластины могла использо-
ваться не только для довольно сложных и «сверхточных»
расчетов, реконструированных В.Е. Ларичевым, но также и
для существенно более простых календарных расчетов:
Археомоделирование
66
Глава 4
• —1/6 солнечного года: 61 день;
• —1/8 солнечного года: 45 дней;
• ® двойной сидерический лунный месяц: 54 дня;
• « двойной синодический лунный месяц: 58 дней;
• аг синодический цикл Меркурия (4 внутренних элемента
группы «14»):
4 х 29.5 =116 дней;
• аг синодический цикл Венеры (10 внешних элементов
группы «14»):
10x29.5x2 = 590 дней.
При этом можно предположить, что в процессе формирова-
ния модельной структуры пластины именно эти расчеты бы-
ли первичными и унаследованными от более ранних
моно моделей.
© А Андриенко
Цикл зачатии:
28 10 + 4 + 4 + 10
t
период возможного зачатия
Во-вторых, центральная компози-
ция пластины практически идеаль-
но приспособлена для всего
комплекса расчетов, связанных с
репродуктивным циклом человека,
в том числе для отслеживания ме-
сячных 28-дневных циклов с помо-
щью элемента «14» (рис. 4.4). В
случае появления уверенных при-
знаков зачатия (отсутствия харак-
терных признаков завершения
месячного цикла) отсчет переходил
на большую спираль, символически
напоминающую мифологическое
Рис. 4.4. Алгоритм рас- «древо жизни». При этом надо так-
чета репродуктивного же иметь ввиду выпуклый характер
цикла пластины, образно символизирую-
щий рост плода на «древе жизни», и наличие центрального
отверстия, символизирующего момент рождения. Другими
словами, модельная система пластины позволяла достаточно
надежно и просто регулировать и прогнозировать рождае-
Археомоделирование
67
Глава 4
мость! Эту задачу можно отнести к числу актуальнейших для
крайне ограниченного в ресурсах древнего социума. В связи
с чем можно предположить чрезвычайно высокую значи-
мость подобного рода инструментария и его широкую рас-
пространенность в дописьменную эпоху, в том числе в виде
упрощенных аналогов типа описанной выше древнеямной
пластины.
В-третьих, когнитивное значимость такой комплексной мо-
дели, как Мальтийская пластина можно сравнить, например,
со значимостью периодической таблицы элементов для со-
временной химии. Естественно при этом ожидать, что период
интенсивного использования такого инструментария не мог
не оставить глубокий след и в других областях интеллекту-
альной истории, в первую очередь, в мифологии. В.Е. Лари-
чев увидел в узорах пластины только образ Небесного
дракона, проглатывающего солнце во время затмений [19].
Однако следует предположить существенно более богатое
мифологическое наследие подобного инструментария. Преж-
де всего следует обратить внимание на странным образом
переплетенные между собой такие повсеместно распростра-
ненные мифологические понятия, как «древо жизни», «миро-
вое древо» и «древо познания». Без особого преувеличения
можно утверждать, что все имеющиеся к настоящему време-
ни гипотезы по этому поводу в той или иной степени страда-
ют примитивизмом и бездоказательностью (см., например,
[41]). Однако, если предположить, что первоосновой для
формирования подобных мифологических понятий явились
такие вычислительные модели, как Мальтинская пластина,
где в единый алгоритмический комплекс гармонично увяза-
ны циклы космические и человеческие, то все становится на
свои места.
Кроме этого могут быть прослежены и другие удивительные
мифологические параллели. Например, в элементе «14», по-
Археомоделирование
68
Глава 4
зволяющем отслеживать репродуктивный цикл, внешняя дуга
из 10-ти точек, связывает период бесплодных контактов с от-
слеживаемой по этой же дуге планетой Венерой, которая в
мировой мифологии устойчиво ассоциируется с символом
плотской любви вообще и оргиастических культов в частно-
сти [21]. А внутренние 4 точки, соответствующие периоду
возможного оплодотворения, служат одновременно для от-
слеживания циклов Меркурия, наиболее распространенным
мифологическим образом которого является Гермес - «пред-
вечный младенец», олицетворяющий жизненные силы,
«предчувствие будущего развития», «бог-прародитель» [21,
с.22], «символ изначального, в котором заключено все буду-
щее» [21, с.35]. Нельзя также не отметить и такой момент,
что обвитый змеями магический кадуцей Гермеса чаще всего
ассоциируется с мудростью и мировым древом [21, с.25].
В-четвертых, в числе прочих структурных аналогов маль-
тийской пластины можно рассматривать как древнерусские
вышитые календари [12, 30, с.85], сохранившие вычисли-
тельные функции, так и широко распространенные изобра-
жения древа жизни на украинских вышивках [11] (рис. 4.5).
При этом в качестве наиболее характерных признаков данной
композиции можно указать на симметричные спиралевидные
узоры в нижней части и символы птиц (первоначально также
спиралевидные) в верхней.
Следует также учитывать и вывод академика Б.А. Рыбакова,
сделанный им в результате исследования изображений т.н.
рожаниц, имеющих, по-видимому, в качестве первичного
прототипа ту же комплексную вычислительную модель типа
Мальтинской пластины: «Бессловесный язык народного изо-
бразительного искусства оказался более памятливым, чем
язык фольклора, и донес почти до наших дней те представле-
ния, которые возникли у первобытных охотников...».
Глава 4
Археомодел и ро ва н ие
69
Рис. 4.5. Развитие образа «дре-
ва жизни»: а - мальтинская пла-
стина (вычислительный
прототип), b - древнерусский
вышитый календарь [12], с - ук-
раинская вышивка [11].
Гипотеза АЗ (5) [43]: Маль-
тинская пластина является
одним из наиболее ранних
образцов суперструктури-
рованной монокодовой
вычислительной модели,
синтезирующей комплекс
монокод овых алгоритмов
для календарных вычис-
лений разной степени
сложности и различной
направленности - в первую
очередь солнечно-лунных
и биорепродуктивных. При
этом, в отличие от гипотезы
В.Е. Ларичева, предполага-
ется, что простейшие биоре-
продуктивные и солнечно-
лунные вычисления были
первичными при формиро-
вании данной модели, а
сложные планетные вычис-
ления, выявленные
В.Е.Ларичевым, были интег-
рированы в модель на отно-
сительно поздней стадии ее
развития.
Гипотеза КЗ (4) [43]: Прототипами наиболее древних и
распространенных мифообразов и архетипов являлись
специфические интеллектуальные артефакты типа моно-
кодовых вычислительных моделей, сыгравших значи-
тельную роль в интеллектуальной эволюции общества и
получивших широкое и устойчивое распространение бла-
годаря тому, что являлись чрезвычайно эффективным
Археомоделирование
70
Глава 4
для своего времени средством решения определенных на-
сущных проблем, актуальность которых имела историче-
скую или эволюционную обусловленность. Одним из
наиболее древних и значимых прототипов такого рода явля-
ется монокодовая модель мальтинской пластины, алгоритми-
ческая система которой явилась источником повсеместно
распространенном комплексе мифологических представле-
ний о Мировом древе, Древе жизни и Древе познания.
Существенно структурированные макро модели:
северные лабиринты
Если минимодели предназначались преимущественно для
индивидуального использования, то макромодели создава-
лись для общественного использования, подобно городским
часам на ратушной башне. В качестве характерного примера
таких вычислительных макромоделей можно привести се-
верные лабиринты. Историк науки Д.О. Святский еще в на-
чале XX века высказал предположение, что они есть не что
иное, как «закодированная проекция блуждания Солнца по
полярному небу» [10, с. 145]. Однако, к настоящему времени
автору не известны какие-либо конкретные исследования ка-
лендарного и/или модельного назначения северных лабирин-
тов. В то же время в них имеются многие признаки
монокодовых моделей, что и подтвердил последующий ана-
лиз. Аналогично рассмотренным выше минимоделям, в дан-
ном случае также обнаруживаются численные соотношения,
связывающие некоторые характерные образцы лабиринтов
Беломорья с солнечными (рис. 4.6) и лунными (рис.4.7) цик-
лами. В частности, на рис. 4.6 представлен «солнечный» ла-
биринт, имеющий характерную ориентацию и три
монокодовых элемента, численные значения которых позво-
ляют отслеживать 360-дневный год (181+179), типичный для
многих древних цивилизаций, и 8 сезонов (месяцев) по 45
дней. Или, точнее, 2 полугодия по 4 сезона.
Археомоделирование
71
Глава 4
Рис. 4.6. Северный «солнечный» лабиринт: а - общий вид; b -
элементы «181» и «179» для отсчета 360-дневного года, с-
элемент «45» для отсчета сезонов (месяцев)
181+179
Ч_J VI п
? S,
? 5 ’ ? > о
О / у J о
г <? у J л >
© А Аноприемко
Рис. 4.7. Северный «лунный» лабиринт: а - общий вид; b -
элемент «355» для отсчета лунного года, с - элемент «237» для
отсчета 8-ми синодических месяцев
Аналогичный «лунный» лабиринт, ориентированный строго
на север, позволяет отслеживать по «карусельному» принци-
пу с помощью элемента «355» лунный год, а с помощью эле-
мента «237» - 8 синодических (определяемых по фазам
Луны) лунных месяцев, аналогичных 8-ми солнечным сезо-
нам (месяцам), рассмотренным выше.
Гипотеза А4 (4): По меньшей мере некоторые из северных
лабиринтов имеют характер монокодовых вычислитель-
Археомоделирование
72
Глава 4
пых моделей и использовались для различных календар-
ных расчетов. Более детальное и целенаправленное изуче-
ние структурных и числовых характеристик подобных
лабиринтов позволит, возможно, не только уточнить данное
предположение, но и выявить новые расчетные схемы и эле-
менты модельной системы таких артефактов.
Масштабные монокодовые модели
Длительный период накопления и использования знаний в
виде описанных выше монокодовых моделей свидетельству-
ет о высоком уровне алгоритмичности мышления уже в эпо-
ху палеолита, что позволяет сделать предположение о
возможности вычисления к началу позднего неолита основ-
ных размерных параметров Земли, Солнца и орбит трех бли-
жайших к Солнцу планет, включая и Землю. Во всяком
случае, традиционное отнесение этих достижений к периоду
не ранее эпохи эллинизма серьезных оснований, кроме неко-
торого набора текстовых источников, не имеет. Уязвимость
опоры исключительно на текстовые источники великолепно
показана в работах Г. Носовского и А. Фоменко (см., напри-
мер, [26]). Если же говорить о когнитивной обусловленности
соответствующих вычислений и требуемой при этом точно-
сти измерений, связанной в первую очередь с развитием со-
ответствующего инструментария, то следует признать, что в
эллинистическую эпоху вероятность достижения таких зна-
ний была существенно ниже, чем в эпоху создания мегали-
тов, ориентированных на астрономические наблюдения.
Одним из весомых доказательств раннего достижения такого
уровня знаний являются некоторых специфические особен-
ности артефактов типа Стоунхенджа. Стоунхендж благодаря
пристальному интересу к нему многих исследователей, и в
первую очередь Дж. Хокинса [35, 36], уже заставил во мно-
гом изменить традиционные представления об интеллекту-
Археомодел и ро ва н ие
73
Глава 4
альных достижениях неолита. При сравнении структурных
особенностей данного мегалита с аналогичным по структуре,
но существенно менее известным сооружением в южной Ру-
мынии на месте бывшей столицы Дакии (рис. 4.8b [42, с.84]),
бросается в глаза поразительное сходство размеров и форм
окружностей.
Рис. 4.8. Стоунхендж II (а) и дакийский комплекс (Ь) - мас-
штабные планетарии
Более детальный анализ, позволяет сделать вывод, что оба
сооружения являются масштабными моделями (1:10 млрд)
солнечной системы, а точнее орбит Земли, Венеры и Мерку-
рия. Причем характерная подковообразная форма внутренне-
го элемента, соответствующего Меркурию, является
отражением факта ярко выраженной эллиптичности его ор-
биты. Но самое главное заключается в том. что количествен-
ные характеристики каждого из трех монокодовых элементов
данных моделей позволяют достаточно просто отслеживать
периоды обращения соответствующих планет и согласовы-
вать их с реальными наблюдениями. Особенно четко это
видно на примере дакийского комплекса, ориентация которо-
го на точку зимнего солнцестояния позволяет предположить,
что началом отсчета считался именно этот момент.
Археомодел ировани е
74
Глава 4
Косвенно о раннем знании истинных размеров Земли и пла-
нетарных орбит могут свидетельствовать и другие факты.
Например стремление к определенным масштабным соответ-
ствиям в наиболее значимых сакральных сооружениях
(рис.4.9).
Рис. 4.9. Масштабные модели: а - Уиндминхилл, b - Стоун-
хендж II, с-дакийский комплекс , d - купол Святой Софии в
Стамбуле (DES - модель земной орбиты?), е - пирамида Мен-
каура, f- Святая София (Стамбул), g - Собор Василия Бла-
женного (Москва), h - Нотр-Дам (Париж)
При этом высота примерно в 64 метра соответствует радиусу
Земли Re в масштабе 1:100 тыс., и именно к этой высоте тя-
готеют многие известные исторические сооружения, среди
которых можно назвать древнеегипетские пирамиды Джосера
и Микерина, византийский собор Святой Софии, собор Васи-
лия Блаженного в Москве, собор Парижской Богоматери
(рис.4.9e-h), церковь Вознесения в Коломенском, Ангкор-Ват
в Кампучии и др. Своеобразной вариацией на данную тему
является храмовый ансамбль Боробудур на острове Ява,
имеющий форму полусферы диаметром 128 метров. А в ка-
честве масштабных моделей земной орбиты могут рассмат-
Археомоделирование
75
Глава 4
риваться не только упомянутые выше сооружения с диамет-
ром 30 метров, но также, например, почти современный Сто-
унхенджу 300-метровый в диаметре комплекс Уиндмиллхилл
(рис. 4.9а, [42, с.30]). Всего несколько столетий составляет и
временной интервал между завершением использования да-
кийского комплекса и сооружением собора Святой Софии в
Константинополе (рис. 4.9f> 4.9d), имеющего 30-метровый в
диаметре купол и устойчиво ассоциировавшийся у современ-
ников (и в последующее время) с моделью Вселенной [7].
Гипотеза К4 (4): Масштабные монокодовые модели начи-
ная с периода неолита и вплоть до начала нашей эры яв-
лялись одним из наиболее эффективных средств
накопления и уточнения достоверных знаний о солнечной
системе, ее масштабах и динамике. Следы такого рода
знаний и существования длительной традиции их переда-
чи от поколения к поколению могут быть обнаружены во
многих сооружениях сакрального характера. Отказ от дос-
таточно широкого использования таких моделей в после-
дующем (в период, например, эллинизма и средневековья)
приводил к появлению существенно более сложных и недос-
товерных моделей космоса.
Масштабные мега модели
на базе иерархического моно кода
Одной из наиболее развитых форм монокода явилась древне-
египетская иероглифическая система записи целых чисел, ко-
торая по сути может быть определена как иерархический
десятичный монокод. При этом вертикальная черта исполь-
зовалась для представления значений от 1 до 9, специальным
значком обозначались десятки, а спираль, например, исполь-
зовалась для изображения сотен (что, возможно, ведет свое
происхождение от спиралеобразного монокода, подобного
представленному на ямной пластине, который как раз чаще
Археомоделирование
76
Глава 4
всего и использовался для работы со значениями порядка со-
тен).
Конкретное размещение знаков при этом никак не влияло на
репрезентуемое ими численное значение, в отличие, напри-
мер, от более поздней системы римской нумерации. Иерар-
хическое кодирование явилось важным шагом на пути к
позиционным системам счисления и позволило преодолеть
главное противоречие монокода: невозможность работы с
численными значениями за пределами нескольких сотен.
Фактически, древнеегипетский десятичный монокод явился
первым прорывом к бесконечности, что нашло яркое выра-
жение и в подходах к созданию когнитивных моделей окру-
жающего мира
Наиболее ярким памятником как Древнего Египта, так и всех
древнего мира является гизехский комплекс пирамид, в том
числе пирамида Хеопса, которая вплоть до сооружения в
конце XIX века Эйфелевой башни, оставалась самым высо-
ким сооружением в мире. Спектр предположений о цели соз-
дания и назначении данного комплекса чрезвычайно
разнообразен: от традиционной гипотезы (ведущей начало от
Геродота), что это лишь гробницы тщеславных фараонов
[13], до полного абсурда [28] и отрицания какого-либо ра-
ционального смысла их создания [46]. Ни одно сооружение в
человеческой истории не привлекало, пожалуй, никогда тако-
го внимания и не инициировало такого количества различных
предположений и просто разного рода спекуляций (см., на-
пример, [44]).
В то же время, появление в последние годы новых фактов,
например, установление соответствий между расположением
пирамид и звезд пояса Ориона [6], и новых компьютерных
методик исследования (см., например, [2]), позволяют карди-
нально по-новому взглянуть на «первое чудо света». Деталь-
ный анализ структурных и количественных характеристик
Археомоделирование
77
Глава 4
гизехского комплекса, выполненный с учетом предыдущего
исследования монокодовых моделей и пересмотра в связи с
этим некоторых взлядов на уровень и динамику когнитивно-
го развития древнего общества, позволяет сформулировать
следующие гипотезы:
Гипотеза А5 (4) [43]: Апогеем развития монокодового мо-
делирования является комплекс пирамид Древнего цар-
ства на плато Гиза вблизи Каира, представляющий собой
грандиозную систему масштабных моделей наблюдаемого
невооруженным глазом космоса (рис 4.10-4.12).
Гипотеза К5 (4): Весь комплекс пирамид и сооружений
Древнего царства является воплощением идеи «земного
отражения неба» и фиксирует (с максимально возможной
для неолитических технологий точностью) систему зна-
ний о солнечной системе, в том числе о прецессии звезд-
ного неба вообще, и прецессионной кульминации
созвездия Ориона в начале III тыс. н.э. в частности (рис.
4.11).
На рис. 4.10 представлены результаты анализа эволюции со-
оружений, предшествовавших гизехскому комплексу. При
этом было выявлено четкое стремление к соблюдению аст-
роморфных [1] и масштабных соответствий по мере накопле-
ния опыта создания такого рода сооружений и постепенного
увеличения их размеров. В этом свете, модельный характер
гизехского комплекса следует признать естественным и ло-
гичным завершением довольно длительного этапа постепен-
ного накопления знаний и развития методов их наглядного
модельного представления. В частности, сооружению пира-
мид предшествовала выработка соизмеримой с космосом
системы мер, наиболее характерным проявлением которой
являются так называемые «жезлы Хеси-Ра» [38, 39].
Археомоделирование
78
Глава 4
Рис. 4.10. Эволюция астроморфного масштабного модели-
рования созвездия Ориона в сооружениях Древнего Египта
(римскими цифрами обозначена традиционная нумерация
современных соответствующим сооружениям династий
древнеегипетских фараонов): 1 - раннединастическая мас-
таба; 2 - пирамида Джосера (Саккара); 3 - пирамида Сехем-
хета; 4 - гизехский комплекс (для сравнения в правом
верхнем углу показано положение Ориона в момент верхней
кульминации в III тыс. до н.э.).
•;1 А Анопрнемго
Глава 4
Археомоделирование
79
Рис. 4.11. Масштабные астроморфные соответствия всего
комплекса сооружений Древнего царства (наклонным шрифтом
указаны названия звездного неба, прямым шрифтом - назва-
ния мест и сооружений Древнего Египта)
Археомоделирование
80
Глава 4
।
DS=V5 Re
m, = 100 х М,
а
Mi= 100x1000
b
R ES = 1 -OS О g
М2=100хМ1
с
ФЛ ДюПр^исЦ
М3=100хМ2
d
Рис. 4.12. Система масштабных соответствий гизехского ком-
плекса: а - «жезлы Хеси-Ра» и человек как модель пирамид в
масштабе 1:100; b - пирамида Микерина как модель полусферы
Земли в масштабе 1:100 тыс.; с - пирамида Хефрена как модель
Солнца в масштабе 1:10 млн.; d - пирамида Хеопса как модель
солнечной системы в масштабе 1:1 млрд.; т,- «человеческие»
масштабы; Mj- масштабы пирамид; Мт - масштабный коэффи-
циент пирамиды Микерина; М2 - масштабный коэффициент пи-
рамиды Хефрена; М3 - масштабный коэффициент пирамиды
Хеопса; RE - модельное представление земного радиуса; DS -
модельное представление солнечного диаметра; RES - модель-
ное представление расстояния от Земли до Солнца; Е - модель-
ное представление орбиты Земли; V - модельное представление
орбиты Венеры; М - модельное представление орбиты Мерку-
рия; S - модельное представление Солнца
Гипотеза о модельном характере пирамид, представленная на
рис. 4.12, позволяет в отличие от всех предыдущих, четко
объяснить необходимость грандиозных размеров и наблю-
даемого соотношения их размеров. При этом надо отметить,
что в случае независимого последовательного сооружения
пирамид вероятность случайного формирования выяв-
ленной (объективно существующей!) масштабной шкалы
практически равна нулю. Кроме этого, данная гипотеза по-
зволяет четко и ясно, как, например, в случае с «древом жиз-
ни/мировым древом», объяснить происхождение многих
Археомоделирование
81
Глава 4
мифологических и мистических представлений. Например,
теперь можно уверенно утверждать, что понятие о «Гермесе
Триждывеличайшем» — мифическом мудреце, авторе герме-
тического трактата «Асклепий», где речь идет об иерархии
мира, небе и светилах [21, с.53], напрямую связано с гизех-
ским комплексом. При этом происхождение имени следую-
щее: «герма» в числе прочего означает и груду камней (а,
следовательно, и пирамиду), а определение «триждывели-
чайший» прямо указывает на тройную масштабную шкалу,
показанную на рис. 4.12. В «Асклепии», кстати, имеется так-
же и прямое указание на то, что «Египет является образом
неба», что великолепно иллюстрируется рис. 4.11.
Следует также отметить, что традиция размещения сакраль-
ных сооружений в соответствии с наиболее значимыми
звездными конфигурациями неоднократно проявляется и в
рамках других культурных традиций [1, 34]. В частности,
вполне возможно выявление наиболее ранних прототипов ги-
зехского комплекса среди курганных групп ямной культуры в
Северном Причерноморье, что вполне согласуется с новей-
шими результатами исследований в области культурных ми-
граций из циркумпонтийского региона [50].
Выводы
1. В исторической ретросперспективе использование моно-
логики и монокодов явилось основой для первичной алго-
ритмизации мышления, предполагавшей наглядную
реализацию преимущественно линейных алгоритмов, до-
пускающих ветвление только на основе импликации или
упрощенного логического следования. Числовой диапазон
вычислений при этом существенно ограничен и опреде-
лялся имеющимся в распоряжении количеством единич-
ных элементов монокода или различными физическими
ограничениями на их размещение. Дилогика и дикоды по-
Археомоделирование
82
Глава 4
зволили существенно расширить алгоритмические воз-
можности вычислительного моделирования, как за счет
усложнения логической основы, так и за счет использова-
ния практически неограниченного диапазона числовых
значений. Но при этом была утрачена наглядность и изящ-
ная простота монокодовых моделей. Однако, опыт моно-
кодового моделирования может быть полезен при
создании интерфейсов нового поколения, в том числе на
базе средств виртуальной реальности, а также при перехо-
де к моделированию на основе гиперлогики и гиперкодов.
2. Монокодовые модели явились наиболее эффективным
способом первичного накопления, представления и ис-
пользования знаний в дописьменную эпоху, обеспечив
решение наиболее насущных проблем раннего общества.
3. На основе исследования монокодовых моделей может
быть реконструирована более реалистичная модель плав-
ного волнообразного накопления знаний вместо фактиче-
ски существующей сегодня довольно противоречивой
скачкообразной модели.
Археомоделирование
83
Глава 5
5. РЕКОНСТРУКЦИЯ МОДЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ
МАЛЬТИЙСКОЙ пластины
«Мы подходим к моменту грандиозного перелома в мышле-
нии, который внезапно сблизил современное научное мышле-
ние с древним космогонизмом. Этот перелом включает в себя
всю сумму знаний современной науки...»
Константин Кедров
Интеллектуальный вызов «мирового древа»
Если среди всех мифов попытаться выделить наиболее древние,
наиболее распространенные, но в то же время и наиболее зага-
дочные, то в первую очередь на эту роль могут претендовать ми-
фы о «мировом древе».
В двухтомной энциклопедии «Мифы народов мира» «ДРЕВО
МИРОВОЕ (arbor mundi, «космическое» древо)» определяется
как «характерный для мифопоэтического сознания образ, вопло-
щающий универсальную концепцию мира. Образ мирового древа
засвидетельствован практически повсеместно или в чистом виде,
или в вариантах (нередко с подчеркиванием той или иной част-
ной функции) - «древо жизни», «древо плодородия», «древо цен-
тра», «древо восхождения», «небесное древо», «шаманское
древо», «мистическое древо», «древо познания» и т.п... В куль-
турном развитии человечества концепция мирового древа оста-
вила по себе следы в многочисленных космологических,
религиозных и мифологических представлениях, отраженных в
языке, в словесных текстах разного рода, в поэтических образах,
в изобразительном искусстве, архитектуре, планировке поселе-
ний, в ритуале, играх, хореографии, в социальных и экономиче-
ских структурах, возможно, в ряде особенностей человеческой
психики...» [1, с.398].
Известный скульптор Э. Неизвестный для выражения своей ми-
ровоззренческой концепции также не нашел символа, значитель-
Археомоделирование
84
Глава 5
нее древнейшего архетипа «Древа жизни»: «Это есть образ внут-
реннего мира человека, утверждающий неотъемлемость духовно-
го начала от математического и чисто логического, от науки...
«Древо Жизни» манифестирует симбиоз Веры и Знания, которые
в единстве обогащают друг друга и тем самым придают целена-
правленность одухотворенной Вселенной» [2, с. 140].
К числу основных загадок мифологического «мирового древа»
могут быть отнесены его следующие особенности:
Повсеместность распространения образа, что может свиде-
тельствовать или о чрезвычайно древнем его происхождении, или
о его чрезвычайной популярности на определенных этапах разви-
тия цивилизации. Скорее всего, имело место и первое, и второе.
Совмещение образов «мирового древа», «древа жизни» и
«древа познания». Естественным такое совмещение, если пред-
полагать в качестве основного прототипа обычное дерево, при-
знать можно лишь с очень большой натяжкой.
Противостояние хаосу. «Мировое древо» в большинстве случа-
ев явно или неявно символизирует упорядочивание мира. В есте-
ственных условиях обычные деревья вряд ли могут служить
образцом упорядоченности.
В наиболее авторитетных современных изданиях по мифологии
отмечается, что образ мирового древа достаточно ясно выявляет-
ся или реконструируется на основе мифологических представле-
ний, зафиксированных в словесных текстах для самых разных
традиций «в диапазоне от эпохи бронзы (в Европе и на Ближнем
Востоке) до настоящего времени (сибирские, американские (ин-
дейские), африканские, австралийские традиции)» [1, с.398].
При этом акцентируется внимание на том, что во всех случаях
«образ мирового древа играл особую организующую роль по от-
ношению к конкретным мифологическим системам, определяя их
внутреннюю структуру и все их основные параметры» [1, с.399]..
Но в связи с этим весьма парадоксальным следует признать заме-
чание о том, что в самых ранних знаковых системах, созданных
человеком и восстанавливаемых по древнейшим источникам,
восходящим к верхнему палеолиту (наскальная живопись и т. д.),
не обнаруживается сколько-нибудь отчетливых следов образа
мирового древа.
Археомоделирование
85
Глава 5
Парадоксальность заключается в том, что образ, имеющий столь
основополагающее значение для мировой мифологии, на первый
взгляд практически не имеет достаточно глубоких исторических
корней! Ситуация эта представляется чрезвычайно маловероят-
ной. Но чтобы доказать обратное, необходимо обнаружить доста-
точно четкие проявления образа «мирового древа» уже в
палеолите.
Самое удивительное заключается в том, что один из ярчайших
образцов палеолитического «мирового древа» хорошо известен
археологам и на протяжении уже многих десятилетий является
украшением весьма авторитетных археологических изданий.
Проблема заключается лишь в том, что никто еще не пытался до
настоящего времени интерпретировать данный артефакт именно
в таком смысле. Речь идет о знаменитой «мальтинской пласти-
не».
Проблема Мальтинской пластины
Чтобы в полной мере оценить роль и значение Мальтинской пла-
стины как уникальнейшего памятника интеллектуальной истории
цивилизации, необходимо хотя бы кратко рассмотреть историю
её находки. Это важно и потому, что повторное появление её на
свет можно в определенной степени считать следствием одного
из важнейших качественных скачков в методах археологических
исследований.
Б.А. Фролов характеризует этот скачок следующим образом:
«Вскоре после окончания гражданской войны археологи обнов-
ленной России начинают вскрывать палеолитические стоянки со-
всем иным способом, не известным пока их западным коллегам.
С.Н. Замятнин у села Гагарине, что в верховьях Дона, П.П. Ефи-
менко в знаменитых Костенках и за тысячи километров от них в
далекой Сибири М.М. Герасимов стараются идти с самого начала
вширь, а не вглубь, как все делали до той поры. Они не прореза-
ют окошко в это глубочайшее прошлое, а, взяв широкое поле,
равномерно углубляются в него, расчищают до материка так,
Археомоделирование
86
Глава 5
чтобы все предметы, какими оставил их палеолитический чело-
век, сохранить в том же положении и на тех же самых местах» [3,
с.112].
История открытия Мальтинской пластины, детально описанная
профессором В.Е. Ларичевым [4], началась с того, что 5 февраля
1928 г. в Иркутский музей пришла открытка из села Мальты,
расположенного в 80 км от Иркутска на реке Белой (левый при-
ток Ангары), в которой крестьянин Платон Брилин и заведующий
избой-читальней А.Г. Бельтрам сообщали, что при рытье погреба
под срубом новой избы встречено много крупных костей. Моло-
дой сотрудник Михаил Герасимов направился в Мальту в надеж-
де обнаружить там нетронутые останки мамонта. В свои 20 лет
он успевал и умел необычайно много: отлично рисовал и лепил,
прекрасно знал анатомию, изучал палеонтологию и историю
культуры.
Морозным февральским днем он осмотрел место находки. Слой с
костями был едва затронут вырытым подземельем, а в выбросе
уже масса раздробленных осколков костей - не только мамонта,
но и северного оленя.
Отогревая землю костром около полутора суток он смог расчис-
тить небольшой квадрат оттаявшего лесса. Найденные 7 кремне-
вых отщепов подтвердили первоначальную догадку о том, что
здесь была стоянка палеолитического человека.
Герасимов начал раскопки в середине июля 1928 г., а закончил
лишь через 30 лет, так как под селом Мальтой оказалась не про-
сто стоянка, а целый поселок охотников ледниковой эпохи, зани-
мавший площадь около 1000 квадратных метров. И, став уже
знаменитым антропологом и скульптором, автором всемирно из-
вестных реконструкций облика людей различных времен, Гера-
симов много раз еще возвращался на летний сезон в Мальту,
чтобы вскрыть очередное жилище.
Раскопки 1928-1930 гг. выявили несколько жилых комплексов,
содержащих большое число произведений искусства. За эти три
года найдено более 20-ти женских, 10 фигурок птиц из бивня ма-
монта, резное изображение мамонта на пластине из того же мате-
Архео моделирование
87
Глава 5
риала, пуговицы, пряжки, пластины со сложным геометрическим
орнаментом, ожерелье, подвески, диадемы, стержни. Характер-
ную основу мальтинского орнамента составляли спирали и
кольцевые нарезки.
К 1867 году было известно не более 60 художественных произве-
дений ледниковой эпохи; к 1871 г. число их едва перевалило за
100. К 1913 г. их было уже около тысячи. Среди известных к се-
редине XX века 10-ти тыс. изображений практически нет полно-
стью тождественных. Но определенные закономерности во всем
многообразии форм некоторые исследователи уже пытались об-
наруживать. На этом фоне художественная коллекция Мальты в
свое время потрясла специалистов всего мира.
О причинах этого академик Б.А. Фролов написал следующее:
«Иркутская находка важна тем, что впервые дала в законченном
чистом виде образцы совершенно особых сюжетов, построенных
на абстрактных геометрических формах... Подобных им по
сложности, законченности не найдено на Западе. Там были пла-
стины, круглые подвески, полукруглые багеты, костяные дроти-
ки, украшенные рядами параллельных линий или штрихов...И
все же не было ничего равного, например, точечным спиралям на
пряжке в Мальте» [3, с.46].
Хранящаяся в Эрмитаже и многократно описанная в различных
археологических справочниках и трудах по древней истории
мальтинская пластина (рис. 5.1, 5.2) постоянно привлекала вни-
мание исследователей. Археологи сначала нарекли это изделие из
бивня мамонта пряжкой, потом стали называть ее бляхой, решив,
видимо, что если она для чего и могла сгодиться, то только для
украшения одежды.
Немецкий искусствовед и мифолог Карл Хентце первым усмот-
рел в змеевидных спиралях мальтинской пластины символы эво-
люций фаз Луны и даже иносказательные картины всего космоса!
Археомоделирование
88
Глава 5
О, . . ,3 см
Рис. 5.1. Верхняя сторона мальтинской пластины
Рис. 5.2 Нижняя сторона мальтинской пластины
Другие пробовали считать лунки, пытаясь разглядеть в них ка-
лендарные знаки. Но абсолютное большинство специалистов по
истории палеолита эти идеи всерьез тогда ещё не восприняло.
Археомоделирование
89
Глава 5
Наиболее обширная и тщательная работа по исследованию орна-
мента пластины на предмет выявления семантически значимой
записи была проделана археологом В.Е. Ларичевым, который со-
вместно с художником В.И. Жалковским и архитектором В.И.
Сазоновым осуществил тщательную реконструкцию всех мель-
чайших деталей древней находки. При этом использовались спе-
циально для этого случая сконструированные приспособления,
позволяющие с точностью до долей миллиметра определять в
проекции позицию каждого знака пластины и их очертания по
контуру.
«При проведении этого исследования, - пишет В.Е. Ларичев, -
прежде всего необходимо было четко уяснить, что предопределя-
ло выбор художником древнекаменного века Сибири видов узора
(спиральность, месяцевидность, змеевидную волнистость), а так-
же отбор совершенно определенного количества лунок, состав-
ляющих пунктир орнаментальных структур мальтинской
пластины, затем подтвердить их числовую значимость и тем са-
мым положить конец разговорам о небрежном восстановлении
М.М. Герасимовым знаковой системы левой части изделия (когда
его извлекли из глины, то хорошо заметные лунки левого отдела
из-за плохой сохранности поверхности пришлось специальным
образом закреплять). Вопрос о качестве реставрации приобретал
при расшифровке принципиальное значение, поскольку речь шла
о правомерности использования «пряжки» в особо важных ре-
конструкциях из области духовной культуры древнейших обита-
телей Сибири. Иначе говоря, ставилась задача лишить основания
попытки компрометации этой уникальной находки М.М. Гераси-
мова как открытия, по словам К. Хентце, «фундаментального для
исторической науки». Единственным неотразимым доводом в та-
ком предприятии могла стать лишь бесспорная (и притом, по
возможности, не тривиальная) календарная значимость количест-
ва лунок в каждой из восстановленных М.М. Герасимовым орна-
ментальных структур левой части мальтинской пластины, о чем
он при реконструкции, разумеется, не подозревал и потому зани-
маться «подгонкой» не мог» [4, с. 198].
Археомоделирование
90
Глава 5
Рис. 5.3. Количественные характеристики узоров мальтинской
пластины
Итогом выполненного В.Е. Ларичевым кропотливого анализа
стали поистине впечатляющие результаты, благодаря которым
мальтинская пластина предстает в совершенно новом качестве:
«Все это выглядит как элементы чрезвычайно гибкой, мастерски
сконструированной, комбинаторной по структуре календарной
системы... Наиболее впечатляющая структурная часть этой сис-
темы - семь опорных, поистине «золотых чисел» (11, 14, 45, 54,
57+1, 62+1, 242+1+1). Выделив их, палеолитический человек су-
мел предельно емко и экономно кодифицировать свои астроно-
мические знания, накопленные за тысячелетия наблюдений неба.
Поэтому мальтинскую «бляху» следует при должной оценке вос-
принимать как счетную календарно-астрономическую таблицу и,
возможно, инструмент, а в чисто информационном (допустим,
для обучения) плане - как своего рода астрономический, арифме-
тико-геометрический и мифологический «трактат», древнейший в
мире» [4, с.248].
Наибольший интерес представляют следующие комбинации
опорных чисел:
Археомоделирование
91
Глава 5
• Центральная спираль вместе с малыми спиралями правой час-
ти позволяет отсчитывать дни солнечного года:
243+62+45+14 = 365.
• Центральная спираль с малыми спиралями левой части соот-
ветствует числу дней лунного года:
243+57+54 = 354.
• Змееобразная волнистая фигура в нижней части пластины со-
держит 11 лунок, соответствующих разнице между солнечным
и лунным годом.
• Трехкратный проход по всем элементам пластины позволяет
отсчитывать 4-летний цикл, имеющий целое количество су-
ток, что равноценно наличию високосных лет в современном
календаре:
(243+62+45+14+11+54+58) х 3 = 1461 = 365,24 х 4.
• Различные комбинации опорных чисел периферийных спира-
лей позволяют отслеживать циклы смены положения относи-
тельно Солнца (т. н. синодические периоды [5, с.226])
основных планет. Единицей отсчета при этом является лун-
ный синодический месяц, т.е. период смены фаз Луны, состав-
ляющий 29,53 суток. Система чисел, закодированная в
периферийных узорах пластины, позволяет поставить в соот-
ветствие целому числу лунных синодических месяцев целое
число синодических периодов наблюдаемых планет (см. таб-
лицу 5.1).
Таким образом, если согласиться с аргументацией и выводами
В.Е. Ларичева, то необходимо признать, что уже 20 тысяч лет на-
зад палеолитический человек не только мог считать, но и умел
строить довольно сложные вычислительные модели, позволяю-
щие отслеживать динамику целого ряда реальных астрономиче-
ских процессов!
Археомоделирование
92
Глава 5
Таблица 5.1. Основные параметры обращения планет и их количествен-
ное представление на «Мальтинской пластие»
Планета Синодический период Формула S Е х 29.53 Синодических периодов
Меркурий 115,88 2х 14 28 826,84 -7(7,14)
Венера 583,92 45 + 54 99 2923,47 « 5 (5,01)
Марс 779,94 2 х (57 + 62) 238 3514,07 » 9 (9,02)
Юпитер 398,88 45 + 63 108 3189,24 » 8 (8,00)
Сатурн 378,09 2х(11+54+57) 244 7205,32 « 18(18,06)
Кто был первооткрывателем сароса?
Но самым дерзким в гипотезе В.Е. Ларичева является предполо-
жение о том, что мальтийская пластина могла также использо-
ваться для предсказания затмений: «...Спиральный орнамент
мальтинской пластины образует композицию, где центральная
часть может быть оценена как драконическая запись сароса, а вся
периферийная, левая и правая, как запись синодическая. Надо по-
лагать, счисление времени по драконическим и синодическим
месяцам велось по лункам соответствующих спиралей парал-
лельно. Это позволяло улавливать момент прохождения Луны
через эклиптику и фазу ее при этом, а значит, и определять мо-
мент затмения...» [4, с.213].
И действительно, 242 драконических месяца (промежуток време-
ни продолжительностью 27,2122 суток, спустя который Луна
возвращается к тому же узлу своей орбиты) точно соответствуют
периоду сароса:
242 х 27,21 = 6585,35 суток =18,61 тропических лет.
Такой же результат дает подсчет синодических месяцев по пери-
ферийным элементам узора:
(54+57+63+45+4) х 29,53 = 6585,35 суток =18,61 тропических лет.
Вероятность случайного совпадения таких чисел ничтожно мала.
Следовательно, не остается ничего другого, как признать воз-
Археомоделирование
93
Глава 5
можность осознанной реализации данных соотношений создате-
лями мальтинской пластины.
Для того, чтобы оценить смелость подобного предположения, не-
обходимо напомнить, что традиционно окрытие циклов затмений
относят к временам античности.
При этом повторение затмений связывают иногда с так называе-
мым 19-летним метоновым циклом. Суть данной закономерности
заключается в повторении каждые 19 лет фаз Луны в те же самые
дни солнечного года. А так как лунные и солнечные затмения мо-
гут происходить соответственно только в новолуние и полнолу-
ние, то аналогично могут повторяться и даты затмений.
Объясняется это тем, что 19 тропических лет (6939,60 суток) поч-
ти точно равны 235-ти синодическим месяцам (6939,69 суток).
Считается, что 19-летняя повторяемость небесных явлений, по-
зволяющая согласовать лунный и солнечный календари, открыта
в 433 г. до н.э. греческим астрономом Метоном [6, с.229]. Следу-
ет, однако, заметить, что метонов цикл лишь весьма приблизи-
тельно соответствует настоящему циклу затмений, в связи с чем
совпадение дат затмений через 19 лет прекращается после двух
повторений.
Истинный цикл затмений, называемый саросом, составляет 18
лет 11,3 суток и определяется тем, что через 223 синодических
месяца (6585,32 суток) Солнце, Луна и узлы лунной орбиты (точ-
ки пересечения видимого пути Луны с эклиптикой) возвращают-
ся точно в те же положения относительно друг друга.
Согласно легендам, вавилонские астрономы открыли сарос и
умели предсказывать затмения еще в начале VII в. до н.э. [7,
с.36]., но «внимательное чтение глиняных таблиц показывает, что
раньше 500 г. до н.э. это у них еще не получалось. К этому вре-
мени лунные затмения научились предсказывать исходя из того
факта, что Луна может затмиться, лишь когда она полная и к то-
му же находится на эклиптике» [8, с. 180]. Считается, что первым
достоверно зафиксированным использованием знаний о саросе
является предсказание затмения Солнца в 585 г. до н.э. Фалесом
Археомоделирование
94
Глава 5
Милетским, сделанное после наблюдения им полного солнечного
затмения в 603 г. до н.э. [7, с.36]. Имеются также предположения
о том, что периоды затмений были достаточно хорошо известны
уже в III тыс. до н.э. как в Древнем Китае [7, с.28]., так и в Евро-
пе. Но эти предположения основаны на единичных фактах: в пер-
вом случае на упоминании неудачной попытки предсказания
затмения в одной из древнекитайских рукописей, а во втором - на
интерпретации 56-ти лунок Обри в Стоунхендже как вычисли-
тельного средства для трехкратного отсчета цикла 18,61 года [8,
с. 179]. Естественным поэтому следует признать наблюдаемое до
сих скептическое отношение к подобным предположениям как
среди археологов, так и среди многих других ученых.
На этом фоне выявление В.Е. Ларичевым количественного выра-
жения сароса на мальтинской пластине кажется почти фантасти-
ческим. Это прекрасно осознает и сам автор: «Чтобы оценить
значимость такого факта для истории естественных наук и опре-
делить истинный статус палеолитического человека Мальты,
достаточно отметить, что установление продолжительности саро-
са древневавилонскими астрономами и жрецами в VI веке до на-
шей эры считается одним из величайших открытий древности. Но
тем грандиознее достижения палеолитического астронома Сиби-
ри, который за 20 тысяч лет до жрецов Двуречья, Нила и Хуанхэ
установил также продолжительность и других календарно-
астрономических циклов, определяющих закономерности воз-
можного наступления затмения» [4, с.213].
В этом вопросе выводы В.Е. Ларичева совпадают с интуитивны-
ми прозрениями тех романтиков науки, которые весьма убежден-
но, но практически безосновательно пытались доказать глубокую
древность знаний о саросе и других тайнах космоса. Имеет смысл
привести одно из наиболее вдохновенных высказываний такого
рода, принадлежащее автору одной из наиболее оригинальных и
тщательно проработанных попыток числовой интепретации
древних сакральных текстов А.В. Зиновьеву:
Археомоделирование
95
Глава 5
«По всей вероятности, саросский цикл — это крупнейшее астро-
номическое открытие, которое было сделано еще в доисториче-
скую эпоху. Ныне можно лишь предполагать, какой ужас
охватывал людей, когда случались затмения Луны и Солнца... Но
в гуще массового психоза были и те, кто внимательно наблюдал
движение светил, запоминал, сопоставлял, подсчитывал, И вот, в
«звездном хаосе» вдруг обнаруживается строгая череда, регуляр-
но повторяющийся цикл, у которого есть свое Начало-Середина-
Конец, есть нерушимое численное правило, закон постоянных
перемен. Произошла настоящая революция во взглядах на окру-
жающий мир. Стихия «звездного ужаса» становилась подвласт-
ной. Открывалась возможность совершенствовать календари,
разработать технические приемы предугадывать, а потом и зара-
нее вычислять, точно предсказывать время затмений. Строители
Стоунхенджа положили в основу своего грандиозного проекта
саросский цикл еще в эпоху неолита. Знали о саросе многие на-
роды, населявшие обширные пространства Западной и Восточной
Европы, Сибири, Центральной Азии и Востока. На американском
континенте жрецы государств майя и ацтеков создавали свои ка-
лендарные системы, учитывая цикличность сароса. Кто был пер-
вооткрывателем сароса? Как долго надо было вести наблюдения
и какой мощью ума обладать, чтобы осмыслить, синтезировать
крупицы опыта, разрозненных фактов и чисел? Сколь высока
должна быть значимость открытия неведомого Гения, чтобы све-
дения о саросе стали глобальными, хорошо известными жрецам и
магам, астрологам и вычислителям календарей на всей Земле!...
Как бы то ни было, но сопряженность сароса с эзотерической
системой чисел Макрокосма... уводит в непроглядную тьму ты-
сячелетий. Возможно предположить, что открытие цикла лунно-
солнечных затмений было сделано за 25-30 веков до нашей эры.
Знание о структуре и числах саросского цикла - это научное на-
следие исчезнувшей Протоцивилизации» [9, с. 120].
Ценность «мальтинской пластины» как раз и заключается прежде
всего в том, что она является уникальным материальным свиде-
тельством такого рода знаний.
Археомоделирование
96
Глава 5
Но В.Е. Ларичев на этом не останавливается, а пытается пойти
гораздо дальше и доказать, что основанная на таком способе
фиксации знаний наблюдательная традиция могла поддерживать-
ся и совершенствоваться на протяжении жизни множества поко-
лений. Он, в частности, отмечает, что сам по себе «сарос не
определяет период повтора однажды случившегося затмения в
конкретном месте Земли, допустим, в районе той же Мальты. Из-
вестно, что именно для этого древние греки, а также жрецы — ас-
трономы древнеегипетской и шумеро-вавилонской цивилизаций
использовали так называемый экзелигм, или большой сарос,
представляющий собой трехкратное повторение обычного саро-
са: 57 драконических лет = 54 тропических года + 33 (или 32) дня
= 19755,8 суток В сущности, большой сарос и есть тот настоящий
сарос, который использовался при расчетах повтора затмений
древними астрономами, ибо их интересовали повторения проис-
шедших затмений не в пределах всего земного шара, а именно в
том месте, где они производили наблюдение Неба» [4, с.220].
Но самым поразительным выводом В.Е. Ларичева является ут-
верждение об использовании пластины для отсчета периодов в
486 (именно столько лунок в общей сложности насчитывают все
элементы пластины) тропических лет. Этот огромный временной
промежуток соответствует целому число больших саросов (9), а
также целому числу синодических (6011) и драконических (6523)
месяцев.
«Чтобы по достоинству оценить знание палеолитическим челове-
ком Мальты этого великолепного цикла, близкого половине тро-
пического тысячелетия, в котором максимально сближены
несопоставимые (из-за их дробности) календарно-
астрономические величины тропического года (365,242 суток),
синодического (29,5306 суток) и драконического (27,2122 суток)
месяцев, достаточно напомнить: знаменитый 600-летний цикл
мифических библейских патриархов, известный в истории астро-
номии как Великий год «допотопной эпохи», выдающийся астро-
ном Жан Доминик Кассини назвал в XVIII веке самым
Археомоделирование
97
Глава 5
прекрасным из всех циклических календарных периодов, создан-
ных в древности. Особое удобство использования 600-летнего
периода директор Парижской астрономической обсерватории ус-
мотрел в том, что количество суток в нем (210 146) составляет
целое число не только солнечных лет, но и синодических месяцев
(7421)... Великий год патриархов фиксировал момент возвра-
щения Солнца и Луны в те же точки пространства, в которых
светила находились 600 лет назад, с точностью до нескольких
минут. Результаты расшифровки знаковой системы мальтинской
пластины показывают, что... мальтинский жрец знал длитель-
ность всех главных календарных периодов с большей точностью,
чем мифические патриархи Ближнего Востока и библейских вре-
мен... Точность «совмещения несовместимого» у палеолитиче-
ских астрономов Мальты превосходит точность того же у
мифических патриархов почти в два раза! Значит, главные астро-
номические периоды определялись жрецами мальтинской куль-
туры с идеальной, по существу, точностью, а девятикратный
проход по годам большого сароса позволял им уверенно засекать
возвращение Солнца и Луны в ту же точку пространства, в кото-
рой дневное и ночное светила находились почти полтысячелетия
назад» [4, с.220].
Общий вывод В.Е. Ларичева по мальтинской пластине следую-
щий:
«Все это выглядит как элементы чрезвычайно гибкой, мастерски
сконструированной, комбинаторной по структуре календарной
системы, позволяющей реконструировать хронологию, которую
использовал при счислении времени палеолитический человек.
Он мог, как выясняется, следить за временем не только по годам
- тропическому и лунному, но также по значительно более про-
должительным календарно-астрономическим периодам, длитель-
ностью от самого малого - 57 синодических или 62
драконических месяца (4,6525 тропического года), до сароса про-
стого, большого, и, наконец, до самого продолжительного - девя-
тикратного повтора последнего с выходом на уникальный период
длительностью в 486 тропических лет, в котором целыми числа-
Архео модел и рова н ие
98
Глава 5
ми месяцев выражались синодическое и драконическое счисле-
ния времени» [4, с.247].
Датировка пластины и особенности
«звездной ситуации»
В настоящее время разброс дат для мальтинской культуры со-
ставляет почти десять тысяч лет. Радиоуглеродное датирование
дает возраст примерно в 14750 лет, а анализ условий залегания
приводит к выводу, что культурные слои должны иметь возраст
около 24-х тысяч лет [10, с.315]. Последнее следует из того, что
культурные остатки Мальты залегали на интенсивно разрушен-
ной мерзлотой почве, сформировавшейся в период межледнико-
вья. В Восточной Сибири так называемое каргинское
межледниковье существовало в период примерно от 50 до 25 ты-
сяч лет назад. Затем началось сартанское оледенение, продлив-
шееся вплоть до начала глобального потепления голоцена
примерно 12 тысяч лет назад.
Начало сартанского оледенения отмечено довольно большим
числом хорошо исследованных памятников. Как правило, это или
поселения с мощным культурным слоем, остатками жилищ и
многочисленными произведениями искусства, или многослойные
стоянки со своеобразным инвентарем. Наибольшая часть обна-
руженных костных остатков на таких стоянках принадлежит
обычно северному оленю. Затем по убыванию следуют песец,
шерстистый носорог, мамонт, бизон, бык, лошадь, лев, волк. Из
растений преобладали береза и ель.
К этому хронологическому этапу принадлежат и многие из ис-
следованных поселений Восточной Европы с развитым домо-
строительством, использующим кости мамонта, и ярким
впечатляющим искусством. Первым из таких памятников явилась
открытая в 1873 году на реке Удай в Поднепровье Гонцовская
палеолитическая стоянка. Здесь впервые были обнаружены раз-
валины жилищ в виде кольцевых нагромождений мамонтовых
костей. Позднее были открыты и другие аналогичные поселения,
Архео модели ровен ие
99
Глава 5
наиболее известными из которых являются большие поселения в
Мезине на реке Десне и Межиричах на Днепре близ Канева. О
масштабах использования мамонтовых костей при строительстве
такого рода поселений красноречиво говорит такой, например,
факт: при сооружении одного из жилищ в Межиричах было ис-
пользовано 95 нижних челюстей мамонта для обкладки цоколя
[10, с. 191]. На всех упомянутых выше раскопках были обнаруже-
ны интереснейшие памятники интеллектуальной культуры. Сре-
ди них в первую очередь следует выделить знаменитую кость из
Гонцов [12, с. 194] и браслеты из Мезина с насечками календар-
ного назначения.
Фактически, глубокий интерес к изучению первобытного искус-
ства эпохи палеолита в нашей стране впервые пробудился в связи
с находками в 1908 г. загадочных предметов с богатым геометри-
ческим орнаментом при археологических раскопках палеолити-
ческой стоянки у села Мезин на Черниговщине.
Таким образом, по существующим на сегодня оценкам, возраст
мальтинской пластины может составлять от 15-ти до 25-ти тысяч
лет. Может ли компьютерное моделирование помочь в уточнении
этих данных? Да, но только в том случае, если удастся привязать
какие-либо характеристики пластины к характерным особенно-
стям звездного неба в указанный период!
Самое первое, что бросается в глаза при компьютерном исследо-
вании «звездной ситуации» за последние 25 тысяч лет, это осо-
бенности изменения положения Большой Медведицы
относительно Северного полюса мира (рис. 5.4).
Как видно из рисунка 5.4, примерно до 17100 г. до н.э. созвездие
из-за прецессии земной оси постепенно удалялось от полюса, по-
ка не заняло положение практически точно на окружности с ра-
диусом в 60°. После этого начинается обратный процесс:
Большая Медведица приближается к полюсу до тех пор, пока не
расположится на аналогичной окружности вокруг полюса, но с
радиусом всего в 15° (рис. 5.5).
Архео модел и рова н ие
100
Глава 5
20100 до н.э. 17100 до н.э. 14100 до н.э. 11100 до н.э. 8100 до н.э.
Рис. 5.4. Изменение положения Ковша Большой Медведицы отно-
сительно небесного полюса XX-IX тыс. до н.э.
При этом важно отметить весьма примечательный размер секто-
ра, занимаемого ковшом Большой Медведицы: при наибольшем
удалении это точно 30°, т.е. двенадцатая часть окружности, а при
наименьшем — примерно в два раза больше, т.е. 60°. Такое распо-
ложение созвездия делает его весьма удобным как для ориента-
ции, так и для отсчета времени.
Достаточно весомым подтверждением того, что данный факт не
остался незамеченным в эпоху мальтинской культуры, может
служить изображенный на рис. 5.6 жезл из бивня мамонта.
Таким образом, это наиболее заметное и известное созвездие
околополярной области неба лишь дважды в процессе своей эво-
люции занимает «правильное» положение относительно полюса:
при наибольшем и наименьшем удалении от него.
Археомодел ирование
101
Глава 5
Рис. 5.5. Изменение положения небесного полюса в результате
прецессии земной оси
Жезл, найденный в том же культурном слое, что и пластина с то-
чечным узором, первоначально был интерпретирован как орна-
ментированное художественное изделие, изображающее «хвост
животного или нечто подобное» [4, с. 114]. Однако в начале 90-х
годов В.Е. Ларичевым было доказано, что форма, размеры и раз-
метка жезла носят отнюдь не случайный характер и заставляют
рассматривать его скорее как тщательно изготовленный измери-
тельный инструмент, чем просто как произведение искусства [13,
с.110]. При этом особое внимание было обращено на то, что жезл
точно укладывается 12 раз в окружность, радиус которой состав-
ляет удвоенную длину жезла. А учитывая тот факт, что разметка
на жезле нанесена с шагом примерно в полградуса, который со-
ответствует видимым угловым размерам Луны и Солнца, можно
сделать однозначный вывод об использовании жезла для астро-
номических наблюдений.
Археомодел и ро ва н ие
102
Глава 5
Рис. 5.6. Мальтинский жезл из бивня мамонта
Выводы В.Е. Ларичева можно существенно уточнить и допол-
нить, если соотнести параметры жезла с особым положением
Большой Медведицы около 20-ти тысяч лет назад. Из рисунка 5.7
хорошо видно, что форма и размер жезла удивительно точно со-
гласуются с расположением ковша Медведицы относительно по-
люса. Сам жезл при этом может рассматриваться как своего рода
модель созвездия, в которой нашли отражение не только специ-
фическое положение и форма ковша в целом, но и угловые раз-
меры отдельных его элементов.
Так, например, длина головной части жезла очевидно соответст-
вует толщине (глубине) непосредственно ковша. Размеры же
жезла выбраны, по всей вероятности, именно таким образом,
чтобы обеспечить точное измерение указанных угловых размеров
при удалении жезла от глаз на расстояние вытянутой руки, что
Археомоделирование
103
Глава 5
является наиболее естественным решением, но, правда, не един-
ственно возможным.
Рис. 5.7. Мальти некий жезл
и пропорции Ковша Большой Медведицы
В этой связи небезынтересно сравнить мальтинский жезл с дру-
гой аналогичной по возрасту находкой: так называемой «стили-
зованной антропоморфной фигуркой» из Межиричи [14] (рис.
5.8).
Нельзя не отметить, что при существенных различиях в форме
наблюдается удивительное совпадение пропорций обоих изделий
с взаимным расположением звезд Большой Медведицы. В пер-
вую очередь это касается расстояния CD, соответствующего руч-
ке ковша, и АВ, точно соответствующего угловому расстоянию
FE, составляющему 4,5 градуса. Этот факт позволяет предполо-
жить, что и межиричский жезл можно также рассматривать в ка-
честве своеобразного астрономического измерительного
инструмента, использующего в качестве эталона пропорции
«звездного ковша». Эта гипотеза представляется вполне вероят-
ной и естественной, особенно если учесть, что и сегодня угловые
расстояния между звездами ковша Большой Медведицы реко-
мендуется использовать в качестве эталона при элементарных ас-
трономических наблюдениях [5, с.340].
Археомоделирование
104
Глава 5
а б
в
Рис. 5.8. Межиричский (а) и мальтинский (б) жезлы
в соотношениями с пропорциями Ковша Большой Медведицы (в)
Еще одной особенностью «звездной ситуации» 20 тысяч лет на-
зад являлась специфика расположения Северного полюса мира:
именно в этот период он располагался среди звезд Млечного пу-
ти, причем, наиболее близко к его срединной части (рис. 5.5). А
это означает, что Млечный путь, словно огромные стрелки часов,
вращался вокруг полюса, что не только являлось грандиозным и
впечатляющим зрелищем для древнего наблюдателя, но и суще-
ственно упрощало ночной отсчет времени. Дополнительным фак-
тором, облегчающим при этом ориентацию во времени и
пространстве, являлось специфическое расположение Большой
Медведицы.
Археомоделирование
105
Глава 5
В современных условиях наиболее простым способом быстрого
нахождения точки полюса является мысленное проведение линии
через две крайние звезды Ковша (а и р). Затем на этой линии не-
обходимо отложить пять отрезков, равных расстоянию между а и
р. А 20 тысяч лет назад для определения полюса необходимо бы-
ло по кратчайшему пути соединить Млечный Путь с крайней
звездой ручки Ковша (ц - Бенеташ). При этом расстояние от ука-
занной звезды до полюса равнялось ровно двум отмерам жезла,
моделирующего Большую Медведицу (рис. 5.4).
Еще одним фактором, облегчающим ориентацию в этот период,
являлось приближение к полюсу на расстояние не более несколь-
ких градусов довольно яркой звезды Альдерамин из созвездия
Цефея (рис. 5.9).
Рис. 5.9. Звездное небо в окрестностях полюса
в 18200 году до н.э.
Ситуация, когда положение полюса отмечено какой-либо доста-
точно заметной звездой, имела место в действительности не так
уж и часто. В наше время роль Полярной звезды выполняет а
Малой Медведицы. В этой роли она может использоваться еще
несколько столетий. Другой известной в этой роли звездой была
около пяти тысячелетий назад а Дракона, существенно менее яр-
кая, чем современная Полярная, но, тем не менее, достаточно за-
метная для практического использования. Альдерамин по
Археомоделирование
106
Глава 5
яркости занимает примерно промежуточное положение между
двумя упомянутыми выше звездами.
Важно отметить, что периоды, когда мировая ось получает свое
видимое воплощение в виде какой-либо хорошо заметной звезды,
довольно редки и относительно непродолжительны. Но именно с
этими периодами были связаны наиболее значительные цивили-
зационные изменения: это и современная научно-техническая ре-
волюция, истоки которой берут свое начало в эпоху Великих
географических открытий, и период великих цивилизаций Древ-
него Египта, Шумера и Триполья, начавшийся около 5-ти тысяч
лет назад. Вполне возможно, что совпадения эти не случайны, и
даже малейшее улучшение условий для ориентирования и нави-
гации могло как-то оживлять развитие цивилизаций. В таком
случае, по аналогии с известным определением Карла Ясперса
[15, с.32], мы с полным правом можем назвать такие периоды
также своего рода осевым временем. И именно к такому осевому
времени может быть отнесен интересующий нас период около
20-ти тысяч лет назад.
Таким образом, фоном Мальтинской культуры была уникальная
ситуация на звездном небе, обусловленная совпадением целого
ряда примечательных особенностей в динамике околополярной
области неба. Могло ли это как-то реально повлиять на интеллек-
туальные процессы в первобытном обществе? Вполне! Формиро-
вание вследствие прецессии уникальной упорядоченности в
динамике звездного неба не могло не привлечь к себе внимание
древнего наблюдателя и дать тем самым толчок к поиску анало-
гичной упорядоченности в окружающей действительности.
О том, как реально это могло происходить, может дать представ-
ление пример из совсем недавнего нашего прошлого. Так назы-
ваемая «проблема неопознанных летающих объектов (НЛО)»
является довольно заметным феноменом современной интеллек-
туальной жизни, породившим тысячи книг и газетных публика-
ций, чаще других претендующих на сенсационность и постоянно
привлекающих к себе внимание многих миллионов читателей во
всем мире. Обратим, однако, внимание на то, с чего начался этот
Археомоделирование
107
Глава 5
необычный всплеск внимания к НЛО. Вот как объясняет это один
из специалистов по данной проблеме: «Особое место в расшире-
нии интереса к НЛО занимает дата 4 октября 1957 года. В этот
день в СССР был запущен первый искусственный спутник Земли.
Это событие привело к тому, что люди в массовом порядке взгля-
нули в небо. Естественно, что в небо они смотрели и раньше. Те-
перь же, стараясь увидеть пролетающую среди звезд блестящую
звездочку, многие открыли для себя небо с множеством звезд и
планет во всей его красе, открыли новый для себя мир, который
существовал и раньше, но увидеть и узнать который все было не-
досуг. Повышенное внимание к звездному небу привело к тому,
что... количество наблюдаемых НЛО резко возросло, интерес к
ним принял массовый характер» [16].
Аналогично 20 тысяч лет назад первоначальное усиление интере-
са к звездному небу могло быть вызвано какой-либо одной из
трех перечисленных выше особенностей «звездной ситуации» то-
го времени. Скорее всего, исходной причиной повышенного вни-
мания к полярной области неба могло стать прецессионное
вхождение полюса мира в область Млечного Пути, начавшееся
параллельно с последним глобальным похолоданием около 25-ти
тысяч лет назад. Затем повышение интереса могло быть стимули-
ровано приближением к полюсу звезды а Цефея. Максимум при-
ближения имел место примерно в 18200 году до н.э. (рис. 5.9).
Следующим событием «повышенного интереса» могло стать
максимальное удаление Ковша Большой Медведицы от полюса
мира и точное размещение его на околополярной окружности с
радиусом в 60°, что датируется примерно 17100 годом до н.э.
Именно эти даты могут послужить опорой для «звездной фикса-
ции» возраста мальтинской пластины. Но для этого желательно
также выявление какой-либо непосредственной связи пластины с
созвездием Большой Медведицы.
Звездные истоки «золотого сечения»
Анализируя палеолитические астральные рисунки, Б.А. Фролов
увидел в них убедительное подтверждение известного общего
положения современной антропологии о том, что фундаменталь-
Археомоделирование
108
Глава 5
ные свойства физиологии и психики современного человека ос-
тались в принципе такими же, какими они были и во все предше-
ствующие периоды истории человека современного типа,
начиная с верхнего палеолита.
В частности, речь шла о том, что «целая серия прямоугольных
фигур в искусстве палеолита имеет пропорции 1:0,62 - т.е. соот-
ношение то же, что и экспериментально установленное основ-
ным психофизическим законом (законом Вебера-Фехнера)
пороговое отношение в процессе восприятия. В пещерах Ляс-
ко и Пасьега такие прямоугольники помещены рядом с фигу-
рами оленей и лошадей, как бы выражая ту же идею, что и
пряжка в Мальте тех же пропорций с орнаментальным солнеч-
ным календарем... Даже если бы эти солярно-зоологические ас-
социации с прямоугольниками оказались случайными
совпадениями, даже в этом случае налицо графическая фиксация
людьми в противоположных концах ойкумены палеолитического
искусства Евразии фундаментального свойства человеческой
психики - порога восприятия. Развитие этого аспекта первобыт-
ного искусства в культуре Древнего мира и последующих эпох
связано с пропорцией «золотого сечения» («божественной про-
порцией»)» [17, с.54].
Однако в таком объяснении есть нечто иррациональное и мисти-
ческое, заставляющее предполагать действие неких неизвестных
сил, понуждающих человека из всех возможных форм и пропор-
ций выбирать по совершенно неясным причинам некоторые
вполне определенные фигуры.
Желательно попытаться найти более естественные объяснения
данному феномену, для чего необходимо предположить наличие
некоторого природного образца, длительное подражание которо-
му могло быть возможным в весьма удаленных районах земной
поверхности. Идеальным образцом такого рода могли бы быть
узоры звездного неба.
В мальтинской пластине обращает на себя внимание специфиче-
ская неправильность ее формы. Это выглядит несколько стран-
Археомоделирование
109
Глава 5
ным на фоне весьма тщательного размещения точечных узоров и
весьма точного соблюдения пропорций «золотого сечения» в со-
отношении сторон пластины. Почему вместо правильного прямо-
угольника неведомый создатель пластины предпочел придать ей
форму, напоминающую не совсем правильную трапецию? Слу-
чайность? Или неправильность формы имеет какой-то вполне оп-
ределенный смысл?
Чтобы ответить на эти вопросы, достаточно сравнить форму пла-
стины с расположением звезд Ковша Большой Медведицы (рис.
5.10).
Рис. 5.10. Мальтинская пластина
и пропорции Ковша Большой Медведицы
Совпадение поразительное и не оставляющее сомнений, что ис-
комым образцом было взаиморасположение именно этих четырех
звезд! Более того, этот факт позволяет объединить в единый ин-
струментальный комплекс как пластину, так и рассмотренный
выше мальтинский жезл. То, что на жезле также зафиксированы
пропорции «золотого сечения» (отношение отрезков АС и CD на
рис. 5.8) было отмечено еще В.Е. Ларичевым. В дополнение к
этому можно предположить, что и в данном случае в качестве
прототипа «золотого сечения» были использованы пропорции
Большой Медведицы, а точнее - отношение длины непосредст-
венно Ковша к длине его ручки. Имея общий естественный про-
тотип, пластина и жезл были, вероятно, предназначены для
Археомоделирование
НО
Глава 5
совместного использования в процессе наблюдений за звездным
небом. Так, например, если жезл мог использоваться преимуще-
ственно для измерения угловых расстояний, то пластина кроме
вычислительных функций могла также выполнять функции свое-
образного угломера, позволяющего определить наклон Ковша к
линии горизонта. Для этого достаточно было укрепить в отвер-
стие пластины какой-либо отвес и совместить пластину со звез-
дами Ковша так, как показано на рис. 5.10.
На основании изложенного могут быть сделаны два важных вы-
вода:
Во-первых, в Мальтинской пластине мы можем видеть один из
наиболее ранних примеров проявления астроморфизма, т.е. соз-
нательного подражания формам и пропорциям звездных узоров.
Данное явление так или иначе проявлялось на протяжении всей
истории человеческой цивилизации и влияние его на развитие
культуры еще в недостаточной степени оценено и исследовано.
Одним из следствий сознательного астроморфизма на протяже-
нии многих тысячелетий развития современного человека стало
предпочтение некоторых форм и пропорций уже на подсозна-
тельном уровне. Другими словами, имеет место, по всей видимо-
сти, своего рода «звездный импритинг», т.е. «звездное
запечетлевание», когда наиболее привлекающие внимание со-
звездия начинают оказывать влияние на предпочтения индиви-
дуума уже на подсознательном уровне.
Во-вторых, форма Мальтинской пластины вполне определенно
связывает ее с Ковшом Большой Медведицы. В связи с этим для
датирования пластины могут быть использованы данные об ак-
туализации (т.е. повышении прагматической значимости) соот-
ветствующего ему созвездия. Это дает основания датировать
пластину примерно 17100 годом до н.э., что в основном согласу-
ется с существующими датировками не только мальтинской
культуры, но и аналогичных ей культур Восточной Европы.
Архео моделирование
111
Глава 5
Древнейший прибор?
Впервые мысль о возможность использования Мальтинской пла-
стины в качестве астрономического инструмента была также вы-
сказана В.Е. Ларичевым: «По всей видимости, то, что наречено
археологами бляхой, представляет собой в действительности
подставку для гномона, который закреплялся в сквозном отвер-
стии. В таком случае вогнуто-выпуклая пластина с точным расче-
том нанесенных на ее поверхности спиральных кругов могла
служить своеобразным циферблатом для измерения времени в
светлое время суток и для замеров длины тени в полдень, что по-
зволяло фиксировать моменты солнцестояний и равноденствий, а
также направления по странам света. Касание края тени гномона
конкретной лунки и витка спирали давало возможность опреде-
лять как час наблюдения, так и день его в годовом тропическом
цикле... Все это означает, что Мальтинская пластина, быть может,
древнейший в культурной истории человечества универсальный
комплексный астрономический прибор, с помощью которого па-
леолитический человек мог следить за течением времени при
счете его по Луне и Солнцу, а также, по-видимому, по звездам,
улавливал смены сезонов, наблюдал за движением планет, опре-
делял моменты, когда следовало ожидать затмения» [4, с.250].
Характерно, что место находки Мальтинской пластины лежит
примерно на широте знаменитого английского Стоунхенджа.
Широта Стоунхенджа практически оптимальна для того, чтобы
солнечные и лунные направления образовывали прямой угол.
Стоило сдвинуть памятник к югу или северу на какие-нибудь 50
километров (в Оксфорд или Борнемут) - и вся астрономическая
геометрия претерпела бы такие изменения, что фигура, образуе-
мая «опорными» камнями превратилась бы из прямоугольника в
параллелограмм. И чем дальше перемещался бы Стоунхендж от
нынешнего его положения (51°17' с. ш.), тем более «перекошен-
ным» становился бы параллелограмм, пока вы не добрались бы
до экватора. Затем, при дальнейшем движении на юг, перекос па-
раллелограмма стал бы уменьшаться, пока вы не достигли бы
Фолклендских островов и Магелланова пролива, расположенных
Археомоделирование
112
Глава 5
на 51°17' ю. ш. Там небесная геометрия оказалась бы точно такой
же, как и на Солсберийской равнине. Другими словами, в север-
ном полушарии существует только одна широта, на которой ази-
муты Солнца и Луны в их крайнем склонении разделены углом в
90°. Стоунхендж расположен всего в нескольких километрах от
этой широты [8, с. 197]. Сибирское село Мальта лежит также
практически на этой же широте.
Мировое древо: модель Вселенной?
Таким образом, предыдущие исследования достаточно ясно пока-
зывают, что мальтинская пластина являлась многофункциональ-
ным, тщательно продуманным инструментом, основной
функцией которого являлась фиксация результатов многолетних
наблюдений с целью дальнейшего их использования. Более того,
информация, зафиксированная на пластине представляет из себя
не просто совокупность некоторых знаний, а является замеча-
тельным примером систематизации этих знаний. Фактически, по
всем современным критериям, в данном случае вполне уместно
такое определение как «вычислительная модель», причем, модель
чрезвычайно наглядная и удобная в использовании.
В.Е. Ларичев, в частности, делает заключение, что «мальтинская
пластина, судя по всему, представляла собой модель вселенной.
Этот «предмет искусства» — предтеча и уплощенный вариант
знаменитой сферы Архимеда. Объемную структуру мира палео-
литического человека, как он был воссоздан им в изделии из бив-
ня мамонта, составляли выпуклая верхняя и вогнутая нижняя
поверхности его, пространственно ограниченные рамками пря-
моугольника с закругленными углами. Знаковая система из лунок
на выпуклой поверхности выражала геометризованными числами
идею циклически замкнутого времени и намечала круговые пути
движения Солнца, Луны и планет. Они как раз и выписывали фи-
гуры многоликих мифологических существ, порождавших все
живое на свете, а прежде всего Вселенную, которую они сами же
и символизировали, как и некий «животный организм» у Герак-
лита. Существа эти, зооантропоморфные по облику, могли быть
Археомоделирование
113
Глава 5
образным отражением Неба или Верхнего мира. Круговерти
змеевидных тел их составляли «приведенный во вращение» мир
людей древнекаменного века, когда они умом своим правили
«звездами высших небес» задолго до Архимеда и его великих
предшественников. Вогнутая сторона пластины с резными изо-
бражениями трех кобр в таком случае представляла картину
Нижнего мира, Преисподней, а зигзагообразные контуры змей -
графические записи лунных циклов, связанных с затмениями»
(рис. 5.11) [4, с.249].
Рис. 5.11. «Змеиная интерпретация» узоров мальтинской пласти-
ны в соответствии с гипотезой В.Е. Ларичева
Правда, в этой связи возникает целый ряд вопросов, убедитель-
ных ответов на которые ни у В.Е.Ларичева, ни у других исследо-
вателей нет:
Во-первых, почему для древнего человека «круговерти змеевид-
ных тел» должны были символизировать не только Нижний мир,
что вполне естественно, но и Верхний? Надо признать, что доста-
точных оснований для «змеиных интерпретаций» узоров выпук-
Археомоделирование
114
Глава 5
лой части пластины нет. Верхняя часть пластины по замыслу соз-
дателей должна была отражать и символизировать упорядочен-
ный и вычислимый Космос. В абсолютном же большинстве
мифом змеи, драконы и т.п. твари являются как раз символом
Хаоса, противостоящего космическому порядку. В крайнем слу-
чае, они могут являться представителями лишь нижней части
упорядоченного мира, но отнюдь не всего его! Существуют ли
более убедительные интерпретации всего комплекса спиралеоб-
разных узоров пластины, хорошо согласующиеся со всем много-
образием как символического, так и мифологического наследия
человеческой культуры?
Во-вторых, как объяснить совершенство числовой структуры
узоров пластины и высокий (даже по современным меркам!) уро-
вень знаний создателей пластины (вплоть до взаимного согласо-
вания планетных циклов и умения вычислять затмения!) на фоне
традиционных представлений об интеллектуальном развитии че-
ловека в палеолите и его возможностях выполнять вычисления и
фиксировать знания? Существуют ли какие-либо переходные
формы и аналоги мальтинской пластины, которые свидетельство-
вали бы о постепенном, эволюционном характере накопления и
систематизации соответствующих знаний?
В-третьих, как объяснить тот странный факт, что в условиях
жесточайшей борьбы за выживание (не будем забывать и о лед-
никовом периоде в эту эпоху) интеллектуальные усилия были на-
правлены на решение таких сложных, но достаточно абстрактных
на фоне повседневных нужд, проблем, как вычисление законо-
мерностей движения небесных тел? Могли ли при этом решаться
и гораздо более насущные для древнего общества задачи?
Средний мир (Земля) как будто отсутствует в структурах изде-
лия. Но он, очевидно, выражен самой пластиной из бивня мамон-
та. В этой связи заслуживает внимания кривизна пластины - она,
по всей видимости, отражает реальную степень кривизны земной
поверхности. Начало этого выпукло-вогнутого прямоугольного
по периметру мира следует, очевидно, связывать с «пустым про-
странством» сквозного отверстия. С него зарождалась Вселенная,
Архео модели ровен ие
115
Глава 5
с него же начинался отсчет времени и раскручивание централь-
ной спирали. Если это был момент полного солнечного или лун-
ного затмения, то такое состояние могло оцениваться как
безвременье - период господства Хаоса, разверстой в бездонную
потусторонность черной дыры, распахнутой пасти готового по-
глотить все живое неведомого чудовища, воплощения бездны не-
бытия, «оборотных сторон» Солнца или Луны, согласно
мифологическим представлениям, - ужасного лика самой Преис-
подней. Сходные картины рисуют ранние греческие мифы, в ко-
торых описывается состояние Вселенной накануне появления
упорядоченного мира - Космоса.
В большинстве публикаций, в том числе у В.Е. Ларичева, выпук-
лая сторона пластины изображается таким образом, что S-
образные фигуры находятся в нижней её части (рис. 5.11). В этом
случае прочие элементы воспринимаются как «свисающие» с
верхней части пластины. Если же перевернуть изображение, то
эти фигуры начинают восприниматься как «растущие» из нижней
части. Такое восприятие спиралей вполне согласуется с традици-
онными спиралевидными элементами различных растительных
орнаментов. При этом вся композиция в целом становится более
естественной и приобретает «пейзажный» характер с раститель-
ностью в нижней части. Другими словами, «космические» спира-
ли пластины в этом случае ассоциируются с растениями. А раз
так, то не есть ли этот точечный узор прототипом того самого
«мирового древа» всемирной мифологии?!
При этом надо учитывать, что, хотя у современного человека с
понятием «древо» и ассоциируется обычно «нечто древовидное»
и разветвляющееся, в мировой мифологии это не обязательно так.
«Мировое древо» часто могло, например, отождествляться с ко-
лонной или столбом. В христианской фразеологии, в частности,
равнозначны формулы «древо животворящее» и «животворящий
столп» [18, с. 156]. Но в орнаментальных композициях любая рас-
тительность чаще всего сопровождается какими-либо спиралеоб-
разными элементами. А ведь орнамент не только наиболее
древний, но и наиболее распространенный вид изобразительного
Архео модели ровен ие
116
Глава 5
искусства, подверженный изменениям существенно меньше дру-
гих видов.
Кроме того, надо иметь ввиду, что в качестве образа мирового
древа следует рассматривать не только и не столько «растущие»
спирали (особенно центральную), сколько всю композицию в це-
лом. При этом важную роль играют как S-образные элементы,
символизирующие, как будет показано далее, птиц, так и змееоб-
разная волнистая линия в нижней части пластины. Именно эти
атрибуты, как отмечает А.В. Голан в книге «Миф и символ», яв-
ляются одними из наиболее характерных признаков мифологиче-
ского мирового древа: «В гимнах Ригведы и Эдды змея обитает
между корнями некоего дерева, уходящими в неведомые глуби-
ны; вершиной своей оно уходит в небо, представителями которо-
го являются птицы. В одном из древнейших памятников
словесного творчества - шумерском эпосе о Гильгамеше - об
этом дереве говорится: «В его корнях змея, что не знает заклятья,
гнездо устроила, в его недрах птица Имдугуд птенца вывела, в
его стволе дева Лилит дом построила». Образ дерева со змеей под
ним и птицей в его ветвях известен в русском фольклоре. Образ
космического дерева — общечеловеческий миф. Известно мезо-
литическое изображение дерева с корнями и со змеей; надо пола-
гать, что это — известное по древним мифам и сказаниям мировое
дерево, в корнях которого живет змей» [18, с.71].
Двойные спирали - птицы
В работе «Миф и символ» S-образным символам уделяется осо-
бое внимание: «Двойная спираль. Эта фигура известна на всех
континентах. Ввиду ее элементарного характера не исключена
возможность того, что она в ряде случаев возникала конвергент-
но. Но нужно учесть следующее обстоятельство. Существует ог-
ромное количество разного рода графических начертаний. Между
тем лишь немногие, причем повсеместно одни и те же графемы
оказались почитаемыми символами. В их числе S-образная фигу-
Архео модели ровен ие
117
Глава 5
ра, которая у разных народов и в разные эпохи трактуется как
преисполненный смысла и значения знак. При этом у индейцев
Америки он встречается сравнительно редко, у аборигенов Аф-
рики и Австралии исключительно редко, в большей части Азии
фигурирует, как правило, в орнаментальных композициях, не
имеющих смыслового содержания, но зато в Европе и Передней
Азии примеров этой графемы множество, причем очень часто ха-
рактер ее начертания и расположения свидетельствует о том, что
она мыслилась именно как идеограмма, а не как орнаментальный
мотив» [18, с.71].
В результате делается практически однозначный вывод: «S-
образная (или Z-образная) фигура является схематическим изо-
бражением птицы. Многие стилизованные изображения птиц
указывают на обоснованность этого суждения. Примечательно,
что в древнейшем, пиктографическом письме шумеров (т.е. еще в
доиндоевропейское время) Z-образный знак означал «птица». На
многих древних изображениях видим вереницы водоплавающих
птиц и сходные с этими рисунками цепочки S-образных или Z-
образных знаков. Происхождение этих знаков от стилизованного
изображения птицы подтверждается некоторыми особенностями
их начертаний на древних рисунках... На некоторых древних (от-
носящихся еще к эпохе неолита) изображениях S- или Z-
образные знаки расположены над фигурами людей, животных,
гор, символизируя птиц в небе. Эти композиции, повторяющиеся
у разных народов (в полосе от Египта до Туркмении), не могли
представлять собой жанровые сценки, изображения пейзажа, ибо
содержат одни и те же немногие элементы. Такими элементами
являются рогатые животные и птицы. Первые символизировали
землю, а птицы символизируют небо» [18, с.73].
От простого к сложному
Слабым звеном в аргументации В.Е. Ларичева является слишком
разительный контраст между существующими представлениями
об интеллектуальном уровне той эпохи и относительно высокой
Архео модел и рова н ие
118
Глава 5
сложностью структурной и алгоритмической организации узоров
пластины. Кроме того, далеко не ясно, каким образом сформиро-
вались именно такие числовые соотношения и именно такие узо-
ры. Ведь для того, чтобы выйти на наблюдамый на Мальтинской
пластине высокий уровень систематизации и согласования цик-
лов и добиться поразительной гармонии формы с содержанием,
необходим был длительный, на протяжении множества поколе-
ний, эволюционный процесс наблюдений и проверок, сопровож-
даемый многочисленными «рабочими записями».
Если говорить о малых числовых значениях, соизмеримых, на-
пример, с количеством пальцев на руках, то здесь проблему «ра-
бочих записей» можно считать уже решенной. Еще в 60-х годах в
отделе археологии Института истории филологии и философии
Сибирского отделения Академии наук СССР Б.А. Фроловым бы-
ло исследовано огромное количество геометрических орнаментов
из сибирских и европейских палеолитических стоянок. При этом
особое внимание было уделено принципам числовой группиров-
ки различных изобразительных элементов без учета особенно-
стей их начертаний и формы изделий. Оказалось, что на первом
месте, значительно «оторвавшись» от других, стоят четыре числа:
5, 7, 10 и 14. Такие сочетания, в частности, чаще всего исполь-
зовали обитатели Мальты, Бурети, Красного Яра, Афонтовой го-
ры и других сибирских стоянок, когда группировали свои
орнаментальные композиции [19, с.239].
Особенность же мальтинской пластины состоит в том, что значе-
ния её «характерных чисел» хотя и связаны с указанными выше
значениями, но, как правило, намного их превышают. Одним из
таких характерных значений является число 121+1. Именно его
можно считать одним из основных модулей числовой системы
пластины, определяющим общую композицию всего узора: оно
соответствует как половине общего количества точек централь-
ной спирали, так и количеству точек в периферийных узорах ле-
вой и правой частей.
Археомоделирование
119
Глава 5
Это значение соответствует числу дней в одной трети года и иг-
рало, по всей видимости, одну из важнейших ролей в древней на-
блюдательной астрономии. Об этом может, например,
свидетельствовать трехсезонность древнейших календарей. В
древнеегипетской мифологии, в частности, о возникновении ка-
лендаря говорится следующее: «После того как мир был сотво-
рен... бог Тот, властелин времени, разделил год на три части и
каждой из них дал название: сезон Половодья, сезон Всходов и
сезон Урожая. Так возникли времена года» [20, с.61].
Троичное деление года было и в древнейших славянских кален-
дарях, в которых отсутствовала осень, как отдельная пора года.
Исследователи дохристианской славянской мифологии отмечают,
что «это трехфазное деление просуществовало наиболее дли-
тельный срок. Осень как отдельная единица годичного круга поя-
вилась относительно поздно под влиянием... христианизации»
[21, с.573].
В этой связи необходимо обратить внимание на хорошо извест-
ный резной мамонтовый клык (рис. 5.12) из Гонцов (Украина),
детально описанный Дж. Хокинсом в книге «Кроме Стоунхенд-
жа», где упомянуты все шедевры астроархеологии, соизмеримые
на его взгляд по своему значению со знаменитыми мегалитами
Великобритании. Он, в частности, пишет, что «кость из Гонцов
(15000-10000 гг. до н.э.)... - это предел проникновения в архаи-
ческие слои подсознания. Астроархеология вынуждена ограни-
читься этой скудной резьбой по кости и таинственными
символами в пещерах среди наскальных рисунков. Устная речь и
мысль остаются незапечатленными, недосягаемыми» [12, с. 196].
Можно не согласиться с Дж. Хокинсом и предположить, что, ес-
ли рассматривать резную кость из Гонцов в связи с мальтинской
пластиной как разные стадии одного процесса познания, то появ-
ляется возможность частично реконструировать и мысль древне-
го человека. При этом можно считать, что в Гонцах была найдена
одна из тех «рабочих записей», где уже присутствует упомянутое
выше трехсезонье, так как количество штрихов на кости соответ-
ствует именно четырем месяцам, т.е. примерно 120-ти дням. Учи-
Архео м одел ирование
120
Глава 5
тывая хорошо выраженную симметричность расположения
штрихов, можно также предположить, что нарезка их была сде-
лана не в ходе однократного наблюдения, а для регулярного ис-
пользования в качестве календаря для отсчета дней, недель,
месяцев и сезонов года. Надо полагать, что нечто подобное
предшествовало в Сибири и мальтинской пластине. Во всяком
случае, именно наличие такого рода относительно простых «ра-
бочих записей» могло намного облегчить переход к формирова-
нию весьма сложной системы взаимосвязанных циклов,
представленных в мальтинских узорах.
Рис. 5.12. Кость из Гонцов (слева) и календарная интерпретация ее
разметки(справа)
Чрезвычайно важным для реконструкции «естественных путей»
формирования столь сложной вычислительной модели еще в па-
леолите, является также и выявление в ней и других простейших
вычислительных модулей.
Для этого прежде всего обратим внимание на фигуру в форме по-
лумесяца в нижней части Мальтинской пластины (рис. 5.3). Еще
В.Е. Ларичев указал на то, что количество лунок в этой фигуре
Археомодел и ро ва н ис
121
Глава 5
(14) позволяло использовать её для отслеживания фаз Луны, на
что, собственно, прямо указывает и её форма. Не совсем ясной,
правда, остается пока остается причина именно такой группиров-
ки (10 и 4) лунок. Только ли необходимость имитации формы по-
лумесяца определила расположение меток? Или для этого у
создателей пластины были более веские основания? Анализ пока-
зал, что однозначно имело место именно последнее! Как будет
показано далее, в разделе, посвященном «древу жизни», в первую
очередь это связано с циклическим процессами, происходящими
в женском организме практически синхронно с лунными цикла-
ми.
Но можно указать и еще на одну возможность использования
именно такой группировки лунок. В соответствии с гипотезой
В.Е. Ларичева все периферийные узоры пластины использова-
лись для довольно сложного процесса отслеживания планетных
циклов (рис. 5.13, таблица 5.1).
Меркурий
Рис. 5.13. Планетные циклы на мальтинской пластине (по
В.Е.Ларичеву)
Археомоделирование
122
Глава 5
Надо признать крайне маловероятным формирование столь
сложной системы отсчетов сразу, без реализации каких-либо
промежуточных вариантов более простого слежения за положе-
нием планет. Естественно, что более простые варианты предпо-
лагали и меньшую точность. И первое, что в этой связи
необходимо предпринять, это попытаться найти такие числовые
значения, которые соответствовали бы лишь одному или макси-
мум двум планетным циклам.
Самое удивительное, что не только обнаруживаются такие соот-
ветствия для Меркурия и Венеры, но и опять наблюдается пора-
зительное соответствие формы и содержания. Речь идет о том,
что 4 внутренних лунки полумесяца можно поставить в соответ-
ствие 4-м синодическим лунным месяцам, которые лишь с не-
большой погрешностью соответствуют синодическому периоду
обращения Меркурия, составляющему 115,9 суток:
4x29,5 = 116.
А 10 внешних лунок полумесяца при аналогичном отсчете при-
мерно соответствуют половине синодического периода обраще-
ния Венеры, составляющему 292 дня (этот период соответствует
смене фаз планеты, когда она наблюдается на небе то как утрен-
няя, то как вечерняя звезда):
10x29,5 = 295.
При этом надо учесть, что соответствующую поправку для Вене-
ры в данном случае достаточно просто обеспечить добавлением
одних суток после каждого завершения цикла Меркурия. В
большинстве случаев такая точность вполне приемлема для от-
слеживания положения планет, и надо полагать, что именно та-
кой вариант отслеживания Венеры и Меркурия был
первоначальным и основным. А вариант, предложенный Лариче-
вым, если и использовался, то лишь в исключительных случаях и
на довольно поздних стадиях формирования вычислительной
структуры «мирового древа».
Архео модели ровен ие
123
Глава 5
По всей вероятности, сказанное верно и для других периферий-
ных узоров мальтинской пластины. Но достаточно убедительным
это утверждение будет только в том случае, если для соответст-
вующих фигур будут выявлены и более простые вычислительные
функции.
В этой связи необходимо вспомнить, что левая часть пластины
соответствует лунному, а правая — солнечному году. Если попы-
таться найти соответствующие приближенные числовые аналоги
для каждой из 4-х периферийных спиралей, то можно получить
вполне удовлетворительный и логичный результат:
• правая верхняя спираль: 61 » 1/6 солнечного года;
• правая нижняя спираль: 45 ~ 1/8 солнечного года;
• левая верхняя спираль: 54 2 лунных драконических ме-
сяца (27,2x2);
• левая нижняя спираль: 58-2 лунных синодических ме-
сяца (29,5x2).
В целом получается весьма стройная и простая в организации и
использовании система, в которой каждый элемент имеет свое
самостоятельное значение и мог формироваться независимо от
остальных, будучи лишь на поздних стадиях своей эволюции ин-
тегрированным в единую структуру «мирового древа» мальтин-
ской пластины (рис. 5.14, 5.15).
Из этой системы выпадает только змееобразная волнистая фигура
в нижней части пластины, содержащая 11 лунок и соответствую-
щих разнице между солнечным и лунным годом.
Наблюдаемая на пластине ассоциация правой стороны с Солн-
цем, а левой - с Луной, является довольно характерной для мно-
гих символических композиций, известных в мировой культуре.
Возможно, истоки этой традиции необходимо искать именно в
палеолите.
Археомоделирование
124
Глава 5
Солнечная
(утренняя)
сторона
1/6
тропического
года
61(+1)
1/8
тропического
года
45
Солнечный год: 244 + 62 + 45 + 14 = 365
Рис. 5.14. Солнечные циклы на мальтинской пластине
Лунная
(вечерняя)
сторона
Лунный год: 242 + 58 + 54 = 354
Рис. 5.15. Луннные циклы на мальтинской пластине
Археомоделирование
125
Глава 5
Древо жизни
Одним из наиболее интересных и широко представленных в ми-
фологии вариантов интерпретации «мирового древа» является
отождествление его с «древом жизни».
В фундаментальной энциклопедии «Мифы народов мира» эта
взаимосвязь харакеризуется следующим образом:
«Мифопоэтическому сознанию жизнь как некая субстанция, осо-
бая жизненная сила, обычно представляется возникающей на за-
ключительном этапе космогенеза и составляющей внутренний
смысл и цель устройства космоса... В «древе жизни», в самой его
сердцевине, упрятаны жизнь и её высшая цель - бессмертие. В
хеттском ритуальном тексте, связанном с культом умирающего и
воскресающего бога Телепанус, перед ним воздвигается вечнозе-
лёное дерево eia, ... внутри которого помещаются долгие годы
(жизни) и потомство. К тому же источнику, что и хеттское назва-
ние «древа жизни» (eia), восходит русское «ива» (ивовые прутья,
наряду с вербовыми, использовались в ритуалах в качестве сим-
вола плодородия) или германское название тисса (ср. древ-
неверхненемецкое iwa)... Наиболее известный образ «древа
жизни» представлен в книге Бытия: «И произрастил господь бог
из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и
дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла» (Быт.
2, 9)... Носителями жизненной субстанции выступает само «дре-
во жизни» и его плоды (яблоко, гранат и другие символы вечной
жизни, достигаемой через смерть), и находящаяся под деревом
живая вода, и антропоморфные заместители «древа жизни» (ха-
рактерно, что имя Евы, из-за которой было утрачено «древо жиз-
ни» и которая как бы заменила его, означает по-древнееврейски
«жизнь»). Часто «древо жизни» бывает представлено как жен-
ский (материнский) персонаж или, по крайней мере, как его оби-
талище» [1, с.396].
Археомоделирование
126
Глава 5
Рис. 5.16. Основные элементы композиции «Древа жизни» в хри-
стианской традиции (вверху) и на мальтинской пластине (внизу):
центральное «древо жизни» («243»), змея («11»), «райские врата»
(«14») и 4 «реки» («54», «58», «62» и «45»).
Археомодел и ро ва н ие
127
Глава 5
А.В. Голан по этому поводу пишет следующее: «В сказаниях раз-
ных народов мировое дерево мыслилось воплощением Великой
богини, видимо, потому, что она считалась владычицей не только
неба, но всей природы. С мировым деревом связан мотив опреде-
ления судеб людей, потому что от Великой богини зависели эти
судьбы... В Ригведе мировое дерево сопоставляется с рождающей
женщиной. По якутским мифам в дереве живет дух богини дето-
рождения. В грузинском народном искусстве «древо жизни» -
сюжет, связанный с культом Великой матери. В древней Индии
верховную богиню принято было символизировать священным
деревом; календарные празднества, посвященные почитанию
священного дерева, в Индии считаются женскими. В древнем
Египте с культом деревьев было связано поклонение женским
божествам. По египетскому мифу, богиня Нут обитала в «небес-
ном дереве» [18, с. 156].
Рис. 5.17. Исчислитель времени и бог мудрости Тот (справа) и его
жена богиня письменности и геометрии Сешет (вторая справа) за-
писывают на листьях Дерева Ишед (Небесного Дерева) имя нового
фараона [20, с.56]
Можно ли все вышесказанное по поводу «древа жизни» как-то
соотнести с «мальтинской пластиной»? Положительный ответ на
этот вопрос мог бы объяснить кажущуюся на первый взгляд
Археомоделирование
128
Глава 5
странной постоянно наблюдаемую тесную связь «мирового дре-
ва» с «древом жизни».
Впервые предположение о том, что точечные узоры мальтинской
пластины могли использоваться не только для астрономических
наблюдений и вычислений, но и для отслеживания некоторых
других, более существенных и жизненно важных для древнего
человека циклов, было сформулировано Б.А. Фроловым. По это-
му поводу он, в частности, отмечает следующее: «Регулярные се-
зонные миграции копытных животных плейстоцена совершались
в соответствии с годовым обращением Солнца. Этим определя-
лась основа организации охотничьих промыслов палеолита, глав-
ного занятия мужчин и главного источника существования всей
первобытной общины. Поскольку организация промыслов строи-
лась по солнечному календарю (уже освоенному в палеолите), не
составляло большого труда отметить совпадения циклов бере-
менности лошадей с длительностью солнечного года, а у самок
северных оленей - с 2/3 года. Наглядное свидетельство тому -
узор на пряжке в Мальте (где северные олени составляли 90 %
всей охотничьей добычи): в центральной спирали количество
ямок (243) соответствует числу дней от течки до отела у самок
северных оленей, и одновременно - зимнему периоду сезонного
календаря арктических охотников и оленеводов: здесь зимние
месяцы считаются от течки до отела важенок и называются по
характерным изменениям в физиологии этих животных. Полови-
ны указанной величины (по 122 ямки) расположены слева и спра-
ва от центральной спирали на пряжке Мальты, что позволяет
легко получить число дней в году (243+122=365). Последняя ве-
личина связывалась с определением цикла беременности лоша-
дей и соответствующими наблюдениями за циклом движения
Солнца у первобытных народов Евразии, что отмечал еще Ари-
стотель. Напротив, беременность коров исчислялась по лунному
календарю как совпадающая со сроками беременности женщин
(10 лунных месяцев) - эта величина также была хорошо известна
в палеолите и фиксировалась графически. В итоге перед нами ре-
альные, практически важные совпадения по астрономическому
времени двух фундаментальных основ бытия и сознания людей
палеолита: воспроизводство человеческого коллектива и воспро-
Археомоделирование
129
Глава 5
изводство промысловых животных, необходимых для его суще-
ствования, - ведущих доминант бытия и сознания той эпохи,
своеобразно трактованных в астральных мифах и рисунках» [17,
с.53].
На возможность подобного использования пластины указывал,
правда, в гораздо менее определенной форме, и В.Е. Ларичев:
«Не исключено, что скрупулезные расчеты сопоставимых перио-
дов обращений Венеры, ... как и расчеты сопоставимых оборотов
планетарных пар Венера-Марс и Сатурн-Юпитер, требовались
жрецам по причинам отнюдь не «культовым». Возможно, им, в
особенности остро чувствующим ритмы природы, удалось уста-
новить нечто важное для человека и мира животных, о чем со-
временным биокосмологам еще предстоит узнать. Тут могут быть
выявлены механизмы воздействия на живое значительно более
тонкие и существенные, чем магнитные бури, которые вызывают
теперь пристальный интерес каждого, кто озабочен своим здо-
ровьем... В этой связи особого внимания заслуживает истинная
подоплека так называемых культов плодородия древних. Жрецы
палеолита, призванные обеспечивать появление на свет полно-
ценного поколения соплеменников, давали, возможно, советы
супругам, когда должно зачать ребенка, чтобы здоровье его было
отменным, глаз верным и твердой рука. Эти представители тон-
чайшей прослойки интеллектуалов первобытности за десятки ты-
сячелетий смогли проникнуть в сокровенные тайны природы,
думая о благе людей гораздо глубже, чем сейчас представляется
археологам. А что за этим скрывается в реальности - нам еще
предстоит познать» [4, с.270].
Что же в действительности могло иметь место? И как конкретно
могла использоваться мальтийская пластина для исчисления сро-
ков зачатия и беременности?
Контроль рождаемости в палеолите?!
Для начала, учитывая все изложенное выше о высоком уровне
наблюдательных и аналитических способностях древнего чело-
Археомоделирование
130
Глава 5
века, следует предположить, что уже в палеолите мог быть извес-
тен так называемый циклический или естественный метод предо-
хранения от беременности. В современных популярных изданиях
по сексологии суть данного метода излагается следующим обра-
зом:
«Предупредить беременность можно временным воздержанием
от половой жизни в определенные периоды, в которые женщина
наиболее предрасположена к оплодотворению. Этот период у ка-
ждой женщины индивидуален и зависит от ее менструального
цикла. Он связан с созреванием яйцеклетки, которая при прохож-
дении через одну из маточных труб обычно способна к оплодо-
творению в течение 24-48 часов. Сперматозоиды, попав в
половые пути женщины, также могут сохранять свою оплодотво-
ряющую способность около 5 суток. Исходя из этих данных,
женщина может забеременеть в течение 7 дней. Такой метод пре-
дохранения от беременности называют циклическим, или физио-
логичным, так как он не нарушает психофизиологии полового
акта. Циклический метод предохранения от беременности счита-
ется достаточно эффективным и дает показатель неудач порядка
15 беременностей на 100 человеко-лет. Календарный метод (ме-
тод ритма) основан на предварительном изучении менструальных
циклов. Овуляция происходит в пределах 5 дней, между 16 и 12
днями перед появлением менструации. Последние 11 дней можно
считать периодом бесплодия. Если учесть жизнеспособность
сперматозоидов, то период плодовитости можно продлить до 8
дней - от 19-го до 12-го дня перед окончанием цикла. Для более
полной уверенности в успехе следует учитывать изменяющуюся
продолжительность циклов. Проследите 10 менструаций. Теперь
нужно отнять 19 дней от самого короткого цикла: 26 - 19 = 7. Это
означает, что 7-й день - последний перед овуляционным беспло-
дием. Чтобы определить период постовуляционного бесплодия,
надо от самого длительного цикла отнять 10 (30 - 10 = 20). Итак,
20-й день цикла - первый день постовуляционного бесплодия.
Этот период охватывает столько дней, сколько остается после
вычитания 19 дней от самого короткого цикла. Календарный ме-
тод прост и удобен. ...Непригоден он только при нерегулярных
циклах» [22].
Археомоделирование
131
Глава 5
Принимая во внимание, что наиболее часто длительность упомя-
нутых циклов равна лунному месяцу и составляет 28 дней, нельзя
не обратить внимание на месяцеобразную фигуру у основания
дерева, состоящую из 14-ти лунок. Ее структура идеально при-
способлена для отслеживания описанных выше циклов!
Вышеизложенный алгоритм с использованием 10-ти лунок внеш-
ней дуги и 4-х лунок внутренней дуги данной фигуры реализует-
ся чрезвычайно просто: с появлением менструации начинается
отсчет дней на внешней дуге, после прохождения которой осуще-
ствляется переход на внутреннюю дугу с последующим двойным
проходом по ней (в прямом и обратном направлении), затем весь
цикл завершается обратным проходом по внешней дуге. В итоге
получаем 28-дневный цикл, в котором зачатие возможно только в
период прохождения по внутренней дуге (рис. 5.18).
Цикл зачатий:
28=^10 + 4 + 4 + 10
1 *
период возможного зачатия
Рис. 5.18. Отслеживание циклов возможного зачатия на базе эле-
мента «14» мальтинской пластины
Археомоделирование
132
Глава 5
Трудно придумать более простую и наглядную вычислитель-
ную структуру для данной цели. Во всяком случае, этим она
выгодно отличается от современных популярных руководств на
данную тему, о чем можно судить хотя бы по приведенной выше
выдержке. При изменении сроков цикла необходимые корректи-
ровки также делаются чрезвычайно просто путем либо соответст-
вующей задержки начала отсчета на внешней дуге, либо путем
пропуска необходимого числа лунок на каждой из дуг. Для того,
чтобы освоить данный метод расчета, не требуется ни особых
вычислительных навыков, ни календаря: необходимо лишь один
раз увидеть как это делается и не забывать затем каждый день
переносить метку на следующую лунку.
Но это еще не все! Самое ценное в данной структуре заключается
в том, что она позволяет не только отслеживать месячные циклы,
но в совокупности с большой центральной спиралью позволяет с
достаточно высокой точностью отслеживать период беременно-
сти. Сделано это может быть следующим образом. При оконча-
нии подсчета месячного цикла независимо от действительного
наступления менструации начинается отсчет нового цикла. Если
менструация все-таки начнется, то отсчет необходимо будет на-
чать сначала. Если же в течение 10-ти дней менструации не бу-
дет, то это можно считать признаком беременности и после
окончания отсчета по верхней дуге переходить не к внутренней
дуге, а к началу отсчета по большой внутренней спирали (рис.
5.19).
Цикл созревания плода:
280 =>28 + 10 + 242
последний
месячный цикл
Рис. 5.19. Отслеживание цикла созревания плода на базе элемен-
та «242 (243)» мальтинской пластины
Археомоделирование
133
Глава 5
На древе жизни начинает созревать плод! При этом обязательно
необходимо принять во внимание, что пластина имеет выпуклую
форму. А это значит, что по мере продвижения по спирали и при-
ближения к центральному отверстию мы будем подниматься все
выше и выше по мере роста плода. Другими словами, и здесь на-
глядность изумительная. Апогеем же наглядности можно считать
выход на центральное отверстие на 280-й день отсчета (если счи-
тать от последней менструации): плод созрел и должен появиться
на свет!
Если сравнить современные таблицы аналогичного назначения с
рассмотренной выше структурой, то следует опять признать яв-
ное превосходство палеолитического варианта, как в части на-
глядности, так и по простоте использования. К этому необходимо
добавить, что параллельное использование отсчета по «древу
жизни» вместе с отсчетами по другим моделирующим системам
пластины позволяет при необходимости точно определять астро-
номическую обстановку на момент рождения или зачатия. На-
пример, определить момент солнечного года, фазу и положение
Луны, расположение планет.
Таким образом, можно сделать однозначный вывод о том, что
мальтинская пластина являлась универсальной вычислительной
моделью, объединяющей в единое целое человека и окружающий
его космос. Основным достоинством такой модели являлась воз-
можность простого и наглядного осуществления довольно слож-
ных вычислений, связанных как с долговременными
астрономическими наблюдениями, так и с жизненно важными
повседневными нуждами.
Можно предположить, что подобные вычислительные модели
имели в древности весьма широкое распространение и использо-
вались чрезвычайно продолжительное время. Прямых доказа-
тельств этого пока нет, но в качестве косвенных аргументов
могут быть использованы многочисленные следы подобного рода
структур в мифологии, фольклоре и изобразительном искусстве.
Археомоделирование
134
Глава 5
Интеллектуальное наследие древа познания
Как уже отмечалось, понятие «мирового древа» относится к чис-
лу тех немногих мифологических идей, для которых характерно
глобальное распространение:
«Мировое дерево» и его локальные варианты («древо жизни»,
«небесное дерево», «дерево предела», «шаманское дерево» и
т.п.)... — образ некоей универсальной концепции, которая в тече-
ние длительного времени определяла модель мира человеческих
коллективов Старого и Нового Света...» [23, с.9] - отмечает, в ча-
стности, В.Н. Топоров.
Одним из наиболее впечатляющих подтверждений глубокой
древности и повсеместной распространенности именно спирале-
видного варианта концепции «мирового древа» является наличие
его прямых аналогов в культурах доколумбовой Америки.
Как известно, массовое заселение американского континента
произошло во времена последнего ледникового периода, когда
понижение уровня океана почти на 100 метров привело к образо-
ванию сухопутного моста между Аляской и Чукоткой. Современ-
ники и потомки племен мальтинской культуры имели
возможность в период примерно с 20-го по 10-е тысячелетия до
нашей эры откочевать из Сибири в Америку, осваивая новые
жизненные пространства и унося с собой основные достижения
своей цивилизации [24, с. 170]. Последующая изоляция откоче-
вавших племен вследствие подъема уровня океана и образования
Берингова пролива, обилие легкодоступных ресурсов на новом
континенте, резкое снижение межплеменной конкуренции на ма-
лозаселенных огромных пространствах и ряд других факторов
привели в совокупности к существенному замедлению темпов
культурного развития и консервации многих цивилизационных
элементов на уровне, достигнутом к моменту экспансии сибир-
ских народов на американский континент.
В Северной Америке к числу наиболее консервативных культур
относят культуры североамериканских индейцев бассейна реки
Колорадо выше Великого Каньона. В этих местах, представляю-
щих собой труднодоступные каменистые плато, изрезанные глу-
Археомоделирование
135
Глава 5
бокими каньонами, хорошо сохранились остатки культур, оста-
новившихся в своем развитии на уровне каменного века. Этот
обширный район со времени его освоения миссионерами в конце
прошлого века стал излюбленным объектом археологических ис-
следований, в результате которых появились, в числе прочих, и
основательные работы по палеоастрономии [25].
Одним из интереснейших палеоастрономических объектов, обна-
руженных в районе каньонов, является изображение двух спи-
ральных узоров, расположенных таким образом, что в
зависимости от времени года на них по-разному располагается
пара щелеобразных солнечных бликов [26, с. 163]. На рис. 5.20
показано расположение бликов, соответствующее зимнему солн-
цестоянию.
Рис. 5.20. Вертикальные солнечные блики, соответствующее зим-
нему солнцестоянию, на характерных спиралевидных фигурах, изо-
браженных на скалах в бассейне Колорадо [26]
Нельзя не заметить практически полное соответствие форм спи-
ралей и их взаиморасположения узорам «мальтинской пласти-
ны»! Ввиду нетривиальное™ именно такого сочетания двух
различных спиральных фигур случайное совпадение следует в
данном случае признать весьма маловероятным. Тем более, что
выбор именно таких форм для наблюдения за сезонной сменой
положения солнца какими-либо конкретными функциональными
целями объяснить трудно. Можно лишь предположить существо-
Археомодел и ро ва н ие
136
Глава 5
вание какого-то американского аналога мальтинской модели ми-
ра, образы которого и послужили прототипом наскальных спи-
ральных узоров.
Рис. 5.21. Символ Вселенной в
культуре тарасков [26, с. 126]
Еще одним характерным приме-
ром вероятного наследования на
американском континенте обра-
зов и смыслов «мальтинской
пластины» является изображен-
ный на рис. 5.21 символ Вселен-
ной, принадлежащий одной из
доколумбовых культур Цен-
тральной Америки - культуре
тарасков. Мифологические
представления тарасков стали в
последующем составной частью
хорошо изученной и достаточно
широко известной сегодня ми-
фологической системы ацтеков [1, с.520]. Характерно, что цен-
тральная спираль в данном случае символизирует солнечного
бога, располагающегося в центре Вселенной. Если не предпола-
гать при этом наличия вычислительного прототипа, подобного
«мальтинской пластине», то убедительно объяснить выбор имен-
но таких форм для представления образа Вселенной будет крайне
затруднительно.
В Южной Америке в традициях индейцев аймара в Андах, на
территории современной Боливии, сохранились многие космоло-
гические представления, унаследованные от доколумбовых куль-
тур, таких, как культура Тиауанако. Одной из характерных черт
этих представлений является устойчивое понимание спирали с
одной стороны как символа мудрости [27, с.121], а с другой - как
символа Космоса и Вселенной [27, с. 127].
Можно предположить, что целенаправленный поиск на амери-
канском континенте артефактов, подобных «мальтинской пла-
стине», позволил бы обнаружить еще немало аналогичных
примеров. Не исключена и возможность обнаружения среди них
Археомоделирование
137
Глава 5
и таких, которые еще сохранили не только образ, но и вычисли-
тельные функции.
Самым поразительным примером сохранения древнейших вы-
числительных традиций, своими корнями уходящих в палеолити-
ческую эпоху времен «мальтинской пластины», являются
северорусские вышивки - «месяцесловы», или «месяцы», впер-
вые исследованные и описанные этнографом Г.П. Дурасовым в
конце 70-х годов [28]. Эти деревенские вышитые календари (рис.
5.22) представляют себой своеобразные круговые диаграммы, в
центре которых располагается 12-лепестковая розетка, по кото-
рой ведется помесячный отсчет. Счет дней ведется посолонь («по
часовой стрелке») по внешней окружности, начиная с января.
Особыми знаками с внешней и внутренней сторон «месяцеслова»
обозначены важнейшие даты славянского языческого календаря.
Рис. 5.22. Северорусский вышитый календарь - прямой аналог
мальтинской пластины
Археомоделирование
138
Глава 5
В монографии «Язычество древних славян» академик Б.А. Рыба-
ков обратил также внимание на одну важную деталь вышивки: в
верхней части композиции, соответствующей весне и осени, вы-
шиты фигуры, которые могут быть уверенно интерпретированы
как изображения птиц [29, с.686]. По мнению Б.А. Рыбакова ве-
сеннюю птицу следует приурочить к мартовскому прилету жаво-
ронков, когда на Руси повсеместно пекли из теста изображения
птиц. А в совокупности с осенней птицей эти фигуры отмечали
начало и конец зимы.
При условии расшифровки верхних фигур как символического
изображения птиц нельзя не отметить удивительное соответст-
вие общей композиции вышивки структуре узоров «мальтинской
пластины»: те же S-образные фигуры птиц в верхней части, и те
же характерные спирали в нижней части. И хотя в варианте вы-
шивки эти элементы уже не несут никакой вычислительной на-
грузки и имеют ярко выраженный рудаментальный характер, они
ясно указывают на генетическое родство традиционного кресть-
янского календаря с исследуемыми нами палеолитическими узо-
рами!
Еще раз повторим, что самым важным в данном примере являет-
ся сохранение не только образной преемственности, но и вычис-
лительной. Естественно, многие тысячелетия существования
данной традиции не могли не повлиять как на функциональные,
так и на образные особенности организации календарных расче-
тов. Но, учитывая, что временной интервал исчисляется почти
двадцатью тысячелетиями, нельзя не поразиться удивительному
сохранению некоторых характерных элементов древней «модели
мира».
Возможно ли вообще столь длительное сохранение традиции?
Утвердительно ответить на этот вопрос позволяют некоторые
примеры, приводимые Б.А. Рыбаковым. В частности, начиная с
палеолитической древности, на протяжении более двух десятков
тысячелетий известен связанный с символикой плодородия ром-
бический орнамент, встречающийся сегодня во всем его много-
образии практически у всех народов мира.
Археомодел и ро ва н ие
139
Глава 5
Еще одним ярким примером, имеющим прямое отношение к узо-
рам «мальтинской пластины» являются вышитые полотенца с ло-
сями и рожаницами, по поводу которых Б.А. Рыбаков отмечает,
что «бессловесный язык народного изобразительного искусства
оказался более памятливым, чем язык фольклора, и донес до на-
ших дней те представления, которые возникли у первобытных
охотников мезолита 7000 лет тому назад» [29, с.655]. К сказанно-
му можно лишь добавить, что реальный возраст упомянутых об-
разов является, судя по всему, еще более древним!
Косвенно об этом свидетельствует множество фактов и артефак-
тов, достаточно полная систематизация и осмысление которых
еще впереди. Пока целесообразно ограничиться еще двумя весь-
ма красноречивыми примерами, свидетельствующими об устой-
чивом сохранении традиций «древа жизни» в духе мальтинской
пластины в регионах, прилегающих к Байкалу:
Рис. 5.23. Бэйдоу («северный
ковш») - владыка людских су-
деб в китайской мифологии
[30, с.132]
ленная традиция, связанная с
жизненно важного характера.
В древнекитайской мифологии
Большая Медведица (Бэйдоу) и
населяющие её духи ведали жиз-
нью и смертью, судьбой и т.п.
[30, с. 132], что, вполне возможно,
является отдаленной и весьма
опосредованной памятью о том,
что именно с этим созвездием
была когда-то связана опреде-
предсказательными процедурами
Второй пример связан с Оми в мифах эвенков, нанайцев и других
сибирских народов — так называлась душа зародыша человека (и
ребенка до года). Считалось, что до рождения ребенка Оми в ви-
де птиц обитали на ветвях мирового дерева во владениях покро-
вительницы деторождения Омсон или на звезде Чалбон (Венера)
[30, с.530]. Истоки подобных представлений вполне естественно
и логично могут быть связаны с достаточно длительной традици-
ей использования вычислительных моделей, аналогичных маль-
тинской пластине.
Архео модел и рова н ие
140
Глава 5
Основные следствия и выводы
Дж. Вуд в своей фундаментальной работе по археоастрономии
«Солнце, Луна и древние камни» объясняет возможность накоп-
ления в древности относительно больших объемов астрономиче-
ской информации существованием соответствующей традиции и
особой категории людей, ее обслуживающих: «Если гипотеза о
существовании высшего жреческого сословия верна, то она дает
неопровержимый ответ на одно из возражений против всей ар-
хеоастрономической гипотезы в целом. Она объясняет, каким об-
разом знания могли сохраняться и передаваться из поколения в
поколение. Критики астрономической гипотезы указывают, что
она требует запечатления большого количества сложных геомет-
рических и астрономических сведений. Разметка на земле слож-
ных геометрических фигур, установка астрономических
направлений и последующие наблюдения, а также, что особенно
сложно, планирование и использование секторов для экстраполя-
ции требовали бы множества правил и подробно разработанных
процедур. У нас нет абсолютно никаких данных о существовании
в неолитический период письменности или системы записи чи-
сел, хотя люди тогда, несомненно, умели считать во всяком слу-
чае до сотен. Единственный неписьменный способ запоминания
абстрактных сведений - это превращение соответствующих обя-
занностей и задач в ритуалы, чтобы они повторялись с абсолют-
ной точностью до мельчайших подробностей. Это не так трудно,
как может показаться на первый взгляд...» [31, с.247].
В свете изложенного в данной главе материала утверждение Дж.
Вуда о том, что «нет абсолютно никаких данных о существова-
нии в неолитический период письменности или системы записи
чисел», можно признать уже устаревшим и не соответствующим
действительности. Монокодовые модели, подобные представ-
ленным на мальтинской пластине, позволяли успешно запи-
сывать не только отдельные числовые значения, но и
интегрировать их в довольно сложные вычислительные мо-
дели уже в период палеолита.
Археомоделирование
141
Глава 5
Собственно, и сам Дж. Вуд прекрасно осознавал, что для переда-
чи относительно сложной информации модельно-
алгоритмического характера исключительно устной традиции пе-
редачи знаний явно недостаточно. Он, в частности, пишет по
этому поводу следующее: «Однако заучивания наизусть еще ма-
ло, чтобы объяснить процесс открытия. Даже чтобы только удо-
стовериться в существовании основного 18,6-летнего цикла
Луны, требовались бы наблюдения, охватывающие десятки лет -
период, без сомнения, более долгий, чем срок взрослой жизни
неолитического человека. Лунки от столбов в проходе Стоун-
хенджа показывают, каким способом могли производиться на-
блюдения и запечатлеваться направления восходов Луны, но ведь
для того, чтобы в результате могла сложиться ясная картина, не-
сомненно, требовался какой-то постоянный способ фиксирования
числа преходящих лет. Открыть лунные циклы куда труднее, чем
передавать уже полученные знания. Может быть, эти жрецы ис-
пользовали деревянные счетные палки, как индейцы хопи, и ни
одна такая палка не сохранилась. А может быть, ключ к тайне
хранят узоры из выемок и колец, и мы просто не научились их
расшифровывать...» [31, с.247].
Последнее тоже уже не верно... Результаты декодирования мо-
дельной системы мальтинской пластины позволяют утверждать,
что один из наиболее сложных и наиболее древних «узоров из
выемок» успешно расшифрован и может рассматриваться как
один из ярчайших артефактов археомоделирования. Именно та-
кие артефакты позволяют понять и объяснить процесс долговре-
менного накопления, систематизации и сохранения знаний в
дописьменную эпоху.
Архео модел и рова н ие
142
Глава 6
б. ДЕКОДИРОВАНИЕ МОДЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ
ФЕСТСКОГО ДИСКА
Введение
К началу нового тысячелетия созрели предпосылки для качест-
венного скачка в интенсификации познавательного использова-
ния компьютерных технологий: компьютер реально стал не
только и не столько вычислительным устройством или просто
устройством для хранения и обработки больших объемов инфор-
мации, сколько комплексным познавательным инструментом -
массовым атрибутом современного образовательного процесса и
научных исследований.
В связи с этим особую актуальность приобретают исследования в
области изучения и анализа именно познавательных (правомерно
использование и более специфического термина: когнитивных)
функций компьютерных технологий. Основная цель таких иссле-
дований заключается в более глубоком понимании и, как следст-
вие, в существенно более эффективном использовании
когнитивных возможностей современного компьютера.
Одним из наиболее перспективных направлений при этом являет-
ся повышение когнитивной эффективности компьютерного мо-
делирования. В связи с этим в данной главе вводится понятие
когнитивного компьютерного моделирования (ККМ), опреде-
ляемого как синтез традиционного компьютерного моделирова-
ния и когнитивной компьютерной графики.
Практическое применение методов когнивного компьютерного
моделирования иллюстрируется на примере декодирования мо-
дельной системы Фестского диска.
Архео модел и рова н ие
143
Глава 6
Когнитивное компьютерное моделирование
Интерактивная машинная графика (ИМГ) стала уже практически
обязательным атрибутом всех современных систем моделирова-
ния. Следующим шагом в данном направлении должно стать все-
стороннее, комплексное и целенаправленное использование ИМГ
для максимальной активизации творческого и познавательного
потенциала человеческого интеллекта. Разработки в данном на-
правлении приобрели в 90-х годах особую актуальность, особен-
но в части когнитивно-информационной поддержки постановки и
решения новых научных проблем (см., например, [1-4]).
Одним из важнейших шагов на этом пути стала разработка кон-
цепции когнитивной (т.е. способствующей познанию) компью-
терной графики, основной задачей которой является «создание
таких моделей представления знаний (когнитивных моделей) в
которых была бы возможность однообразными средствами пред-
ставлять как объекты, характерные для алгебраического мышле-
ния, так и образы-картины, с которыми оперирует
геометрическое мышление» [5, с.8].
В то же время необходимо всегда учитывать, что реальные слож-
ные системы очень часто характеризуются ярко выраженным
«контринтуитивным поведением» [6], т.е. проявления их свойств
и динамики зачастую противоположны тем, которые ожидаются
интуитивно. Поэтому при исследовании сложных проблем и сис-
тем полагаться исключительно на наглядность, опыт и интуицию
нельзя. Только при условии мощной вычислительной и модель-
ной поддержки творческий потенциал интуиции может быть ис-
пользован в полной мере. И именно такой плодотворный синтез
мы обозначим понятием когнитивное компьютерное моделиро-
вание.
Важнейшим атрибутом когнитивного компьютерного моделиро-
вания являются когнитограммы, т.е. специальным образом ор-
ганизованная визуализация моделей, данных и результатов
моделирования, ориентированная на максимальную активизацию
образно-интуитивных механизмов мышления. Можно выделить
три категории когнитограмм: искусственные (абстрактные), есте-
Археомоделирование
144
Глава 6
ственные (в той или иной степени имитирующие реальную или
виртуальную визуальную обстановку) и комбинированные или
совмещенные, объединяющие свойства первых двух категорий.
Самыми распространенными в настоящее время являются искус-
ственные когнитограммы, наиболее простым вариантом реали-
зации которых можно считать использование традиционной
визуализации результатов в виде разнообразных графиков и диа-
грамм различной размерности. Достаточно развитые возможно-
сти визуализации такого рода имеются в настоящее время как в
интегрированных моделирующих системах типа Matlab, так и в
электронных таблицах типа Excel. Более специфическим вариан-
том искусственных когнитограмм являются пифограммы, ис-
пользованные в работе [5] для анализа абстрактных теоретико-
числовых объектов.
Еще одним видом когнитограмм данного класса являются так на-
зываемые когнитивные карты, отображающие в виде специаль-
ных структурных схем концептуальные и логические
зависимости различных когнитивных моделей. В качестве при-
мера интенсивного использования когнитивных карт можно при-
вести разработку программного комплекса поддержки принятия
решений по управлению вузом, реализованного в объектно-
ориентированной среде программирования Smalltalk и введенно-
го в эксплуатацию в составе информационной системы Нацио-
нального технического университета Украины «Киевский
политехнический институт» [7, с. 147-165].
Реализация естественных когнитограмм во многих случаях яв-
ляется существенно более эффективной, чем искусственных, но
требует значительных вычислительных ресурсов. Примером дос-
таточно простого и очевидного использования естественных ког-
нитограмм может быть имитация визуальной обстановки в
исследовательских тренажерах (см., например, [8, 9]). Другим
примером может быть визуализация динамики различных естест-
венных феноменов, которые являются или могли быть объектом
наблюдения, образным фоном или источником формообразую-
щих прототипов при исследовании различных интеллектуальных
процессов и артефактов интеллектуальной культуры. С историче-
ской точки зрения наибольший интерес представляет визуализа-
Архео модели ровен ие
145
Глава 6
ция особенностей звездного неба с учетом прецессии в соответ-
ствующую эпоху, что может иметь решающее значение при ис-
следовании различных артефактов, подобных Фестскому диску
или Мальтинской пластине. Ведь именно динамика звездного не-
ба на протяжении тысячелетий была постоянным и наиболее зна-
чимым интеллектуальным вызовом человеческому пониманию.
Решение проблемы Фестского диска
Эффективность когнитивного компьютерного моделирования
наиболее наглядно может быть продемонстрирована на примере
решения одной из классических научных проблем. К последним
обычно относят те, которые уже достаточно давно и широко из-
вестны научной общественности, но остаются нерешенными, не-
смотря на многократные попытки их анализа и исследования
традиционными методами и средствами со стороны специали-
стов самого различного профиля.
К указанной категории может быть отнесена и проблема так на-
зываемого Фестского диска (рис. 6.1), обнаруженного в 1908 году
во время раскопок древнекритской крепости Фест периода рас-
цвета крито-минойской морской цивилизации (XVI век до н.э.).
Находка практически сразу же стала широко известна, и с тех
пор, уже почти столетие, не прекращаются многочисленные по-
пытки понять, чем же в действительности является это уникаль-
ное послание из далекого прошлого европейской цивилизации.
Большинство исследователей относили диск к категории пись-
менных памятников и на этой основе предлагали самые разнооб-
разные методы его расшифровки, ни один из которых, однако,
так и не был признан достаточно убедительным. Тем не менее,
описание диска, как образца еще не расшифрованной письменно-
сти, присутствует во многих фундаментальных исследованиях,
посвященных истории письма (см., например, [10, с.86-90]).
Уже после первых неудачных попыток расшифровки Фестский
диск стал своего рода символом неразрешимой загадки. Занимал-
ся, в частности, этой проблемой и знаменитый английский астро-
Археомоделирование
146
Глаша 6
ном Дж. Хокинс, доказавший ранее с помощью ЭВМ, что мега-
литы Стоунхенджа являлись не только астрономической обсерва-
торией, но и своего рода вычислительной машиной каменного
века [12]. Загадка диска ему также не поддалась, но он одним из
первых достаточно четко указал на возможность не текстового, а,
например, навигационного характера диска, а также - на необхо-
димость компьютерного анализа данной проблемы [13, с. 178].
Рис. 6.1. Прорисовка сторон А (слева) и В (справа) Фестского диска
Побудительным мотивом к дополнительному исследованию про-
блемы диска явился поиск древнейших прототипов когнитивных
вычислительных моделей, основанных на монокоде. Спиральный
характер узора на диске ассоциировался при этом с центральной
спиралью древнесибирской мальтинской пластины, модельно-
вычислительный характер которой был уже достаточно очевиден.
Для комплексного компьютерного анализа проблемы были ис-
пользованы аналитические возможности электронных таблиц
(MS Excel), система моделирования MatLab/Simulink, а также -
астрономические программы, моделирующие динамику звездно-
го неба с учетом прецессии и обладающие наглядными и удоб-
ными средствами визуализации.
Методика исследования сводилась при этом к следующей по-
следовательности действий:
Археомоделирование
147
Глава 6
1. Синтез когнитограмм, т.е. значимых когнитивных образов,
имеющих отношение к проблеме, в число которых в конеч-
ном итоге были включены различные варианты графической
визуализация основных количественных характеристик дис-
ка, а также - визуальные особенности звездного неба в XVI
в. до н.э.
2. Выявление на основе когнитограмм ключевых фактов, по-
зволяющих продвинутся в понимании назначения и органи-
зации диска. Основным ключевым фактом, позволившим
определить наиболее перспективное направление в расшиф-
ровке диска, явилось особое расположение созвездия
Большой Медведицы, максимально приближенной в XVI в.
до н.э. к небесному полюсу (рис. 6.2). При этом траектория
вращения Ковша практически точно соответствовала ок-
ружности диаметром 30 градусов, совпадающей с угловыми
размерами диска на расстоянии оптимального восприятия.
5500 3500 1500 до н.э. 500 н.э. 2000 н.э.
Рис. 6.2. Эволюция положения Большой Медведицы
относительно небесного полюса
3. Всесторонний количественный и качественный анализ
особенностей исследуемого объекта в свете обнаружен-
ных ключевых фактов с целью генерирования и проверки
гипотез относительно объекта. В частности, на рис. 6.3 чет-
ко просматривается нарочитая пятиричность в распределе-
Глава 6
Археом одел и рова ние
148
нии знаков на каждой из сторон, что было бы крайне мало-
вероятным при слоговом или иероглифическом использова-
нии знаков для кодирования некоего связанного текста. На
рис. 6.4 отчетливо обнаруживается разный характер распре-
деления размеров секторов на внутренних и внешних витках
спирали диска, что заставляет предположить особую значи-
мость выравнивания размеров внешних секторов. Это по-
зволяет сделать предположение о превалировании именно
количественного подхода к размещению знаков.
Рис. 6.3. Распределение символов диска по типам:
Ряд 1 - сторона А, Ряд 2 - сторона В
Рис. 6.4. Распределение символов диска по группам: Ряд 1 - сто-
рона А, Ряд 2 - сторона В (группы 20-31 - на внешней окружности)
Археомоделирование
149
Глава 6
4. Систематизация выявленных фактов и формулируемых
на их основе гипотез с параллельным анализом досто-
верности полученного решения. Для эффективной реали-
зации данного этапа была разработана и реализована
концепция активных когнитивных карт или, другими
словами, аргументационных схем, являющихся специаль-
ной разновидностью искусственных когнитограмм, позво-
ляющих не только в наглядном и компактном виде
отображать всю совокупность аргументации по каждой из
выдвигаемых гипотез, но и получать для сравнительного
анализа некоторые количественные оценки. Достаточно
простым и мощным средством реализации таких аргумента-
ционных схем явилась система моделирования
MatLab/Simulink. При этом использовались следующие ко-
личественные оценки: N - аргументационный базис, харак-
теризующий количество фактического материала
(единичных независимых фактов), привлеченного для обос-
нования гипотезы, Pt - степень истинности гипотезы, Pf -
степень ложности гипотезы. Последние две характеристики
позволяют однозначно локализовать количественную оцен-
ку достоверности гипотезы в пределах двумерного логиче-
ского пространства. Для оценки единичных фактов
использовался дилогический базис L— {1, М}, где значение 1
соответствует полностью достоверному факту (Pt = 1, Pf =
0), а М - факту, достоверность которого носит вероятност-
ный характер, при этом принимается Pt = Pf = 0.5. Совмест-
ное рассмотрение фактов и гипотез соответствует
произведению соответствующих значений Pt и Pf. Для реа-
лизации аргументационных схем была разработана библио-
тека специальных логических элементов, генерирующих
перечисленную выше тройку значений на основе комбина-
ции как единичных фактов (Т — вход значения истинности
факта, F - вход значения ложности факта), так и промежу-
точных гипотез, характеризующихся множеством H-{N,
Pt, Pf}. Следует отметить, что на основе данного подхода
возможна реализация и других вариантов реализации коли-
чественной оценки гипотез.
Археомодел ирован и е
150
Глава 6
На рис. 6.5 и 6.6 представлены фрагменты аргументационных
схем навигационно-календарной интерпретации Фестского диска.
Следует отметить, что ограничение аргументационного базиса
только достоверными фактами позволяет получить полностью
достоверные результаты при N-36.
Т1
Т2
тз
U ma 1600В С
Фестский диск - зсездные часы
Timel
На расстоянии
оптимального
восприятия (30см)
угловой размер диска
L= 30 гоставт яет 30 градусов
Круг г
Ур
D=16
Возможность совмещения
окружности диска с
траекторией вращения
Ковша Большой Медведицы
в среднем и нойский период
12]
Display N, Pt, Pf
SaO=SbO=12
Равномерность
разбиения на 12
групп внешней
окружности диска
Ns0=>4
NaO=NbO=49
Целое число
лунных фаз
в солнечном
году: 49
Возможность
использования L
знаков на внешней
окружности диска
для отсчета лунных
фаз в пределах
солнечного пода
—
Охтветствие 12-частной
внешней разметки диска
двухчасовому и помесячному
смещению Ковша, а также
- его размерам
—
Возможность отслеживания
недельного смешения Ковша
по знакам внешней
Возможность точной
недельной и упрощенной
месячной корректировки
отсчета времени по знакам
внешней окружности диска
е в иду особого положен и я
Ковша Большой Медведицы
в среднем и нойский период
окружности диска
> hi
3
1
> н
> н
Рис. 6.5. Фрагмент аргументационной схемы по проблеме Фестско-
го диск: когнитограмма гипотезы о возможности использования
диска в качестве звездных часов, где D - диаметр диска (см), L -
расстояние оптимального восприятия (см), SaO и SbO - количество
секторов (групп) на внешних витках спирали сторон А и В диска,
NsO - количество знаков в группах внешних витков спирали, NaO и
NbO - количество знаков на внешних витках спирали сторон А и В
диска
Для сравнения на рисунке 6.7 приведена начальная часть аргу-
ментационной схемы, составленной на основе одной из наиболее
тщательно проработанных гипотез текстовой интерпретации
диска, опубликованной А.А. Молчановым в 1980 г. [22].
Через 12 лет, в 1992 году детальное обоснование данной гипоте-
зы было опубликовано повторно и сопровождалось следующим
утверждением [23, с. 156]: «Непринятие тех или иных предложен-
ных нами слоговых чтений знаков письменности Фестского диска
Археомоделирование
151
Глава 6
нисколько не поколеблет стержневой идеи нашей дешифровки,
если при этом не будет доказана несостоятельность самой ее ос-
новы - методики выявления топонимов с их последующим ото-
ждествлением... Но до сих пор каких-либо возражений против
данной методики со стороны специалистов не последовало».
1 --------------------------
Sa=31 Отсчет дней 12-месячного
Sb=30
1 —
Деление
гада
на 3
деления солнечного гада
--->0-----
Зх 365 ♦ 366-
365,25x4
Отсчет
сезонов
---ЫН!
—
---►[нз
Многофункци-
ональный
солнечный
календарь
сезона
1 —
Солнечный
под: 365,25
1 ---
Na=123
3(Na-1)=366
►Ihi
>н:-
Na+Nb+Na=36S
отсчет
• -----1 сап неч ных
3(Nb
1 к-
Nb=119
1 —
Лунный
год: 354,3
Nb*2(Nb-1)=355
2 х 354 + 355
354,3 х 3
---
—►|нз
Точный
отсчет
лунных лет
Nb+Na+Nb=361
Фестским диск многофункциональным
солнечно лунный календарь
=ЙЗ—
Многофункци-
ональный
солнечно-
лунный
календарь
Qalendl
Многофункци-
ональный
лунный
календарь
Display N. Pl, Pf
Дл и тел ь ность лунной
фазы. 29 5/4 7 375
Лунных фаз в
солнечном году: 49
“Священный
под"
7.375x49
-361 375
—ЫТй
—► Н2—*
—►|_НЗ
Отсчет
дней
'священного
года"
NaO=NbO=49
Оточат 49 -ти фаз
> н/
1
1
1
3
Рис. 6.6. Фрагмент аргументационной схемы по проблеме Фестско-
го диска: когнитограмма гипотезы о возможности календарного ис-
пользования диска, где Na и Nb - количество знаков на сторонах А
и В диска, Sa и Sb - количество групп на сторонах А и В диска
OS —
Слоговая
письмен-
ность
05 —
Наличие
детерми-
нативов
0 5 —
Наличие
имен
Фонетические
слоговые знаки +
детерминативы
0.5 —
Группы
-слова
Детерминатив
Возможность использования
бипингвистического метода
для среднем и нойских топонимов
___________ Крита
i—►тг
---1--
Символ головы -
детерминатив имени
A-M1-NI-SA (Амнис),
KO-NO-SA (Кносс),
TU-RI-SA (Тилисс)
За именами
следуют
царских
имен
Реконструкция названий
среднем и нойских городов как
опредалитали-
топонимы
0.5
определяет значение группы
Н1
Т2
F2
Определение
слогового
знака SA
I 1р|
| 0 0009766]
| 0 00139766]
Display N, Pt, Pf
Рис. 6.7. Начальный фрагмент аргументационной схемы гипоте-
зы Молчанова, предполагающей слоговую интерпретацию знаков
Фестского диска
Археомоделирование
152
Глава 6
Как следует из результатов выполненного логического модели-
рования данной гипотезы, опора в методике А.А. Молчанова ис-
ключительно на факты вероятностного характера приводит к
катастрофически низкой степени достоверности результатов де-
шифровки (менее 0,001) уже при N_10. Следовательно, в целом
предложенный им подход следует признать, увы, несостоятель-
ным.
Таким образом, на базе проведенного исследования можно уве-
ренно утверждать, что решение проблемы Фестского диска за-
ключается в его календарно-навигационной интерпретации.
При этом, в качестве ближайшего навигационного аналога можно
указать на интенсивно использовавшийся в период европейской
морской экспансии XV-XVII в. н.э. ноктурнал [24, с.119].
. Рис. 6.8. Ноктурнал (слева) и его использование (справа) для ка-
лендарно-навигационных расчетов путем отслеживания движения
по окружности вокруг Полярной звезды Ковша Большой Медведицы
Возможность выявления дополнительного смыслового содержа-
ния знаковой системы диска (например, как астрологической ка-
лендарной символики или даже фрагментов некоего связного
текста) при этом также не исключается, но является маловероят-
ной и второстепенной.
Глава 6
Археомодел ирование
153
Ий 45 44 43 42 ии
Рис. 6.9. Основные элементы разметки Фестского диска, обеспечи-
вающие в процессе календарных расчетов его синхронизацию с
движением по окружности Ковша Большой Медведицы
Рис. 6.10. Пример отслеживания часов по положению Ковша
Большой Медведицы весенней ночью в XVI веке до н.э.
Археомоделирование
154
Глава 6
Важно также отметить, что диск можно рассматривать как яркий
пример весьма удачной реализации основных принципов когни-
тивного вычислительного моделирования. Являясь наглядным и
удобным монокодовым вычислительным устройством, содержа-
щим в концентрированном образном виде целый комплекс алго-
ритмизированных знаний о реальных процессах, он не только
позволял отслеживать и прогнозировать их, но и мог служить для
непосредственного наблюдения за их динамикой (реализуя сво-
его рода интерфейс модели с реальным объектом), что позволяло
достаточно просто и эффективно решать целый комплекс до-
вольно сложных календарно-навигационных задач и, вполне
возможно, явилось одним из факторов, стимулировавших
морскую экспансию крито-минойской цивилизации.
Выводы
Когнитивное компьютерное моделирование - новое перспектив-
ное научное направление, являющееся плодотворным синтезом
когнитивной графики и вычислительного моделирования, позво-
ляющее, с одной стороны, существенно повысить познаватель-
ную эффективность современных ЭВМ, а с другой — выявить и
декодировать целый класс артефактов, относящихся к категории
когнитивных вычислительных моделей на базе монокодов. К
числу последних может быть отнесен и знаменитый Фестский
диск, расшифровка которого может служить одним из наиболее
наглядных примеров эффективного использования когнитивного
компьютерного моделирования для решения трудноформализуе-
мых научных проблем.
Археомоделирование
155
Глава 7
7. КОГНИТИВНЫЕ МЕГАКАРТЫ:
ОПЫТ РЕКОНСТРУКЦИИ
КУЛЬТУРООБРАЗУЮЩИХ
МОДЕЛЕЙ И ОБРАЗОВ МИРА
Человек в силу своей биологической природы способен мыслить
только упрощенными схемами природных явлений,
экономической жизни, поведения людей и т.д.,
которые мы и называем моделями...
Понимание приходит лишь через
достаточно простые
образы реальности.
Н.Моисеев
Введение
В данной главе в рамках развития когнитивной метафоры приме-
нительно к информатике впервые вводится понятие «когнитив-
ных мегакарт» как специальной разновидности известных с
конца 40-х годов т.н. «когнитивных карт» и рассматриваются их
особенности и классификация. При этом вводимое понятие свя-
зывается с особой категорией моделей и образов мира, оказавших
в исторической ретроспективе наиболее существенное влияние
на формирование тех культурных архетипов и артефактов, кото-
рые во многом явились определяющими для информационного
развития цивилизации.
Представленные результаты были получены автором преимуще-
ственно в первой половине 90-х годов в рамках исследований по
моделирующим средам. Впервые в наиболее общем виде эта про-
блематика была затронута автором в работах [1, 2], которые мо-
гут рассматриваться как своего рода программа комплексных
исследований, в контексте которых написана и данная книга. Из-
лагаемые в ней результаты были впервые доложены (по инициа-
Археомоделирование
156
Глава 7
тиве доцента С.Г. Джуры) на специальном семинаре в ДонНТУ
24 декабря 1996 года, материалы которого были частично опуб-
ликованы в работе [3]. В процессе дальнейших исследований,
полученные результаты довольно фрагментарно освещались в
публикациях [4-8], но в целостном и достаточно завершенном
виде после многолетних проверок и уточнений впервые были из-
ложены в работе [9] и, как продолжение, в данной главе.
Когнитивные карты в контексте развития
компьютерной метафоры в психологии
В 1948 г., изучая формирование навыков у животных, американ-
ский исследователь Э. Толмен обнаружил, что научившись про-
ходить путь в лабиринте к кормушке, они могли преодолеть его и
вплавь, т.е. действовали в соответствии с некоторой логической
картой ситуации, относительно независимой от конкретных фи-
зических условий. На основе этих исследований Толменом был
предложен термин «когнитивная карта», понимаемый как субъ-
ективное представление о пространственной организации внеш-
него мира. По аналогии было сделано заключение о важной роли
когнитивных карт и в практической деятельности человека как
средств, которые служат основой ориентации в пространстве, по-
зволяющей рационально перемещаться в нем и достигать цели
[10, 11]. В более общем виде Толмен понимал под когнитивной
картой особую структуру, в которую интегрируется информация,
поступающая от внешних стимулов, и которая указывает мар-
шруты, линии поведения и взаимосвязи окружающей среды и оп-
ределяет ответные реакции животных и человека.
Среди западных психологов началом активного исследования
когнитивных карт считается книга К. Линча «Образ города»
(1960) [12], русский перевод которой вышел в 1982 г. [13]. Осо-
бую роль в истории изучения пространственных представлений
сыграла книга К. Боулдинга «Образ» (1961) [14]. В ней постули-
ровался достаточно простой тезис о том, что человеческая актив-
ность определяется скорее образом окружения, чем объективной
реальностью. Образ при этом, — это то, что люди знают о своем
Археомоделирование
157
Глава 7
окружении, а точнее то, что им кажется, что они знают. Доста-
точное знание об этом образе является решающим для понимания
человеческого поведения. Из предложенных Боулдингом 10-ти
измерений, в которых существует целостный образ окружающей
среды, в контексте данной главы наибольший интерес представ-
ляют следующие четыре:
1) пространственный образ — картина положения инди-
вида в пространстве;
2) временной образ — отражение потока времени и того
места, которое занимает в нем человек;
3) мера соответствия объективной реальности;
4) шкала «публичности-приватности», отражающая то, в
какой мере образ разделяется другими людьми или спе-
цифичен для данного человека.
Именно концепция К. Боулдинга самым непосредственным обра-
зом стимулировала многочисленные исследования, сформи-
ровавшие новую область психологического знания, а именно —
средовую психологию. Ключевым для нее стало понятие позна-
ния среды. В рамках изучения особенностей познания человеком
своего окружения фундаментальное значение приобрело иссле-
дование субъективных представлений о пространственной орга-
низации внешнего мира. Как раз за такими представлениями и
закрепилось в дальнейшем название когнитивных, или умствен-
ных карт.
Следующим важным этапом развития данного круга идей стала
публикация в 1967 году книги У. Найссера «Когнитивная психо-
логия» [15], давшей название новому направлению пси-
хологической науки (в русском переводе под названием
«Познание и реальность» первая книга Найссера вышла в 1981 г.
[16]). Это направление фактически положило начало своеобраз-
ной «когнитивной революции», связанной с использованием
компьютерной метафоры в психологии и предполагающей рас-
смотрение человека прежде всего как познающей системы, осу-
ществляющей процессы поэтапной переработки информации по
аналогии с переработкой информации в ЭВМ. Эта аналогия, по-
Археомоделирование
158
Глава 7
лучившая в литературе устойчивое название «компьютерная ме-
тафора», и легла в основу представлений о психической деятель-
ности в когнитивной психологии, которая может быть
определена как психология познавательных процессов, основан-
ная на построении моделей переработки информации человеком
[17]. Типичным для когнитивной психологии примером того,
«как естественная, природная информация структурируется мыс-
лью человека так, что она одновременно точно изображает при-
роду и поддается пониманию», является периодическая система
элементов Д.И. Менделеева [17, с.45], которая может быть ин-
терпретирована как одна из разновидностей когнитивных карт.
Необходимо также отметить, что «у истоков возникновения ком-
пьютерной метафоры, которую приняли специалисты в области
когнитивной психологии, лежит когнитивная метафора, кото-
рую приняли специалисты в области вычислительной техники,
информатики и искусственного интеллекта» [18, с.36].
Важным шагом явилось также введение в когнитивную психоло-
гию понятия образа мира, впервые предложенного А. Н. Леонть-
евым в 1975 г. [19] и широко используемого в настоящее время
психологами когнитивной ориентации, часто употребляющими
такие выражения, как картина мира, представление о себе и все-
ленной, модель универсума и т.д. Наиболее существенным в рас-
суждениях Леонтьева явилось, пожалуй, утверждение о том, что
«не мир образов, а образ мира регулирует и направляет деятель-
ность человека». Об этом пишет и В. В. Петухов (1984) [20], ко-
торый акцентировал внимание не только на необходимости
психологической разработки понятия «образ мира», но и на его
соотнесении с понятием когнитивной карты в психологическом
изучении мышления. При этом предполагалось, что структура
когнитивных карт определяется не только и не столько характе-
ром местности или среды, но в первую очередь теми задачами,
которые приходится решать человеку в окружающей среде.
Само по себе понятие «образ мира» отнюдь не ново. Истоки его
могут быть прослежены по крайней мере до энциклопедического
сочинения «Об образе мира» («De imagine mundi»), составленно-
го около 1100 года и приписуемого Гонорию Августедунскому
Архео моделирование
159
Глава 7
(вариант: Гонорию Затворнику) [21, с. 101]. В условия позднего
средневековья «образ мира» стал плодотворной основой целост-
ного восприятия окружающего мира, во многом стимулировав
стремление к его углубленному познанию и гармоничному обу-
стройству, породив в конечном итоге эпоху Великих географиче-
ских открытий (см., например, [22]) и удивительный феномен
современной Европы. В нынешних условиях интерес к этому по-
нятию возобновился с новой силой, символизируя в определен-
ной степени синтез компьютерной и когнитивной парадигм в
современной науке. И именно традиционное понятие «образа ми-
ра» вплотную подводит нас к необходимости введения такого
понятия как когнитивные мегакарты.
Классификация когнитивных карт
Известные в современной психологии и компьютерной инжене-
рии когнитивные карты в контексте данной главы могут быть
классифицированы по трем следующим категориям:
- Микрокарты - описывающие конкретную ситуацию, рабо-
чее место или вид деятельности. Именно микрокарты ис-
пользуется, как правило, в робототехнике и исследованиях
по инженерной психологии и психологии труда, описанных,
например, в работе [18].
- Макрокарты — описывающие конкретную среду повсе-
дневного обитания, непосредственно доступную и постоян-
но используемую в процессе жизнедеятельности личности.
Типичным примером макрокарты является «образ города»
[12].
- Мегакарты - описывающие наиболее общие «образы ми-
ра», но не только, и не столько вербально, а в виде некото-
рой целостной модели, позволяющей реализовать как
определенные мнемонические и вычислительные функции,
так и некоторые целеполагающие установки. Реализация
Археомоделирование
160
Глава 7
комплекса указанных функций определяет культурообра-
зующий характер наиболее значимых моделей подобного
рода. Именно их реконструкции и рассмотрению в истори-
ческой ретроспективе посвящена данная глава (в дальней-
шем, с целью сокращения, в тексте может использоваться
термин мегамодель как синоним понятия «когнитивная ме-
гакарта»).
Мегакарты, в свою очередь, также могут быть классифицированы
минимум по трем категориям:
- Хронологические - являющиеся временным образом мира,
т.е. по определению К. Боулдинга: «отражением потока
времени и того места, которое занимает в нем человек».
— Пространственные астроморфные - моделирующие земной
мир как отражение небесного и/или космического порядка.
— Пространственные антропоморфные - экстраполирующие
структуру человеческого тела на организацию окружающего
мира.
Каждая из трех категорий рассматривается далее на одном наи-
более характерном и значимом примере (из числа реконструиро-
ванных в рамках исследований автора по моделирующим средам)
когнитивных мегакарт.
Хронологические карты: «звездная летопись»
Хронологическая проблема, связанная с долговременной фикса-
цией на оси времени тех или иных исторических событий, стала
приемлемо решаться только с появлением и широким распро-
странением книгопечатания на рубеже XV и XVI веков. Множе-
ственность источников информации в сочетании с единой
системой летоисчисления (от Рождества Христова) позволила на-
конец достоверно фиксировать и сохранять для истории последо-
вательность практически всех важнейших событий вначале в
европейских масштабах, а затем - и в мировых. Хронология же
Археомоделирование
161
Глава 7
«допечатной эпохи» во многом остается довольно проблематич-
ной. Об этом, в частности, свидетельствует и то, что на базе
имеющегося массива фактов из дошедших до нашего времени
нарративных (т.е. текстовых) источников возможно построение
весьма противоречивых моделей исторического развития. На-
глядным примером является феномен так называемой «Новой
хронологии» (см., например, [23]), практически отрицающей всю
традиционную версию истории до XV века н.э., справедливо кри-
тикуемой поэтому абсолютным большинством профессиональ-
ных историков, но с сугубо формальной логической точки зрения
великолепно демонстрирующей ущербность допечатной хроно-
логии. И это в условиях относительно большого числа дошедших
до нашего времени рукописных источников! В случае с хроноло-
гией дописьменной эпохи ситуация выглядит еще более сложно.
Поэтому привлечение различных дополнительных источников
более или менее достоверной информации является весьма акту-
альным. Описуемая реконструкция хронологической мегакарты
относится именно к их числу.
Как известно, летописная традиция традиционно ведет отсчет со-
бытий от датированного с относительно высокой точностью так
называемого сотворения мира (как правило в VI тысячелетии до
н.э.). Какие реальные факты могут за этим стоять? Только ли ми-
фологическая догма? Или нечто существенно более реальное и
логически реконструируемое? В «Повести временных лет», на-
пример, даты указываются вполне конкретные: «От Адама же и
до потопа прошло 2242 года, а от потопа до разделения народов
529 лет» [24, с.64]. Что же могло являться источником такой кон-
кретности для огромных даже по современным меркам периодов
времени?
Практически единственным на сегодня приемлемым ответом мо-
жет быть гипотеза так называемой «звездной летописи», осно-
ванной на использовании прецессионных изменений звездного
неба для мнемонической фиксации наиболее значимых историче-
ских событий. При этом наиболее удобным для датирования яв-
ляется отслеживание точек весеннего и осеннего равноденствий,
являющихся пересечениями зодиакального круга (эклиптики) с
Археомоделирование
162
Глава 7
небесным экватором и эволюционирующих вследствие прецесси-
онных изменений последнего. Вследствие прецессии эти точки
перемещаются в направлении слева направо (для наблюдателя в
северном полушарии) или с востока на запад со скоростью при-
мерно в 1 градус за 72 года. Если учесть, что наблюдаемый с
Земли угловой диаметр Луны составляет полградуса, то стано-
вится очевидным, что отслеживание прецессии с точностью до
десятилетий не представляет особых сложностей даже путем на-
блюдений невооруженным глазом без привлечения какого-либо
специального инструментария. Наиболее важным при этом явля-
ется наличие подходящих комбинаций близлежащих к точкам
пересечения звезд, которые могли бы служить своеобразными
«реперными точками» для отсчета. В случае удачной комбинации
таких «реперов» точность отсчета может быть повышена вплоть
до отдельных лет. Момент, а точнее день, равноденствия относи-
тельно просто может при этом фиксироваться, например, по на-
правлению на восход и/или заход солнца на размеченном тем или
иным способом горизонте.
На рис. 7.1 показан участок звездного неба с размеченным на зо-
диаке положением точки весеннего равноденствия для 5500,
4500, 3500 и 2500 гг. до н.э. Как видно из представленного ри-
сунка традиционная дата «сотворения мира» (в византийском ва-
рианте, принятом на Руси, 5508 г. до н.э) лежит в созвездии
Близнецов и достаточно точно может быть зафиксирована по
близлежащим звездам. Но возникает, правда, естественный во-
прос: что же особенного соответствует данной дате, чтобы она
послужила точкой отсчета тысячелетий?
Чтобы ответить на этот вопрос необходимо обратить внимание на
разметку линий горизонта для различных широт, показанную на
рисунке 1 для середины VI тысячелетия до н.э. Ранее, в работе
[9] была детально проанализирована значимость созвездия
Ориона для формирования множества мифологем как наиболее
антропоморфного созвездия звездного неба. Однако видимым в
средних широтах северного полушария оно стало только пример-
но в VI тысячелетии до н.э.
Археомодел и ро ва н ие
163
Глава 7
0 Горизонт
" Каира (30е N)
Рис. 7.1. Орион и прилегающий участок звездного не-
ба в 5500 году до н.э. с размеченным на линии эклип-
тики положением точки весеннего равноденствия для
5500, 4500, 3500 и 2500 гг. до н.э. Показано положе-
ние созвездий над линией горизонта в момент куль-
минации для различных широт.
Для приобретения целостного антропоморфного вида необходи-
мо было, чтобы его нижние яркие звезды (в первую очередь Ри-
гель) в момент верхней кульминации (т.е. наибольшего
возвышения созвездия над горизонтом) поднимались на высоту
не менее 10-ти градусов, иначе их наблюдение существенно зави-
село от состояния атмосферы и, как правило, было существенно
затруднено. Как видно из рисунка, формирование целостного об-
раза Ориона в широтном поясе, соответствующем циркумпон-
тийскому (причерноморскому) региону, т.е. между 40-м и 50-м
градусами северном широты, произошло именно в середине ин-
тересующего нас VI тысячелетия до н.э. В этот же период здесь
Археомоделирование
164
Глава 7
стал доступен для наблюдения и Сириус - самая яркая звезда на
ночном небе.
С учетом данного факта «сотворение мира» может быть интер-
претировано как формирование современного вида наиболее са-
кральной для древней мифологии области звездного неба с
Орионом в качестве центрального образа, как бы несущего на се-
бе часть зодиакального круга с перемещающейся по нему точкой
весеннего равноденствия. Именно формирование завершенного
образа Ориона может быть соотнесено с летописным «сотворени-
ем человека», как началом отсчета времени «сотворения» совре-
менного мира. А в связи с тем, что точный момент этого события
зафиксировать практически невозможно, и для разных широт он
довольно существенно отличался, то, соответственно, сформиро-
валось множество вариантов летоисчисления «от сотворения ми-
ра». В общей сложности можно насчитать до 200-т различных
вариантов эры «от сотворения мира», или «от Адама», в которых
период времени от сотворения мира до Рождества Христова на-
считывал от 3483 до 6984 лет. Но наибольшее распространение
приобрели три так называемые мировые эры: александрийская
(исходная точка — 5501 год до н.э.), антиохийская (5969 год до
н.э.) и более поздняя византийская, которые как раз вполне соот-
ветствуют данной гипотезе.
В VI веке в Византии начала использоваться мировая эра с нача-
лом 1 марта 5508 года до н.э. Счёт дней в ней вёлся от Адама, ко-
торый, исходя из библейских предпосылок, был создан в пятницу
1 марта 1 года данной эры. Именно византийская схема летосчис-
ления была принята на Руси и использовалась вплоть до реформы
Петра I. Отметим, что выбор мартовского варианта начала года
был приурочен именно к весеннему равноденствию.
Какие же даты «звездной летописи» имели ключевое значение?
Для ответа на этот вопрос можно обратиться, например, к «По-
вести временных лет», где в одном месте указано, что «От Адама
до потопа 2242 года, а от потопа до Авраама 1 000 и 82 года, а от
Авраама до исхода Моисея 430 лет...» (цитируется по [25, с.64]),
а в другом уточняется: «От Адама же и до потопа прошло 2242
Архео моделирование
165
Глава 7
года, а от потопа до разделения народов 529 лет». Если вести от-
счет от 5508 года до н.э., то потопу будет соответствовать 3266
год до н.э., что вполне м.б. согласовано с катастрофическим
подъемом воды в Черном море, обусловленном прорывом Босфо-
ра, историчность которого вполне доказана (см., например, [26]).
Открытым остается лишь вопрос точного датирования данного
события в диапазоне от VII до IV тыс. до н.э., что вполне допус-
кает возможность именно указанного в летописи года. На зодиа-
кальном круге эта дата прямо связана с Плеядами-Атлантидами и
Гиадами - «созвездиями потопа» в мировой мифологической
традиции.
Следующей датой «звездной летописи» является разделение на-
родов в 2737 году до н.э., которое в соответствии библейской
версией произошло в период строительства «вавилонской баш-
ни», что достаточно хорошо коррелирует с предполагаемым вре-
менем распада индоевропейской языковой общности. Эта дата
может быть также увязана с началом 3-й династии в Древнем
Египте, во время которой началось широкомасштабное строи-
тельство пирамид.
Библейские Авраам и Моисей вполне могут объяснены персони-
фикацией определенных исторических событий. «Времени Ав-
раама» соответствует 2184 год до н.э., который на зодиаке
соответствует завершению прохождения точкой весеннего рав-
ноденствия зоны так называемых «золотых ворот эклиптики»
между созвездиями Плеяд и Гиад. А именно как «золотые воро-
та» может быть интерпретировано имя Авраам при анализе его в
свете индоевропейской этимологии. Времени «исхода Моисеея»
соответствует 1754 году до н.э. - время окончания эпохи Тельца,
что означало выход точки весеннего равноденствия за пределы
одноименного созвездия и переход его в созвездие Овна. В этой
связи следует обратить внимание на то, что Моисей или Мусей
(мифический учитель Орфея) в индоевропейской традиции яв-
лялся символом эпохи Тельца и именно в таком виде (с характер-
ными роговидными образованиями на голове) он изображен
Микеланджело на скульптуре в церкви Сан-Пьетро ин Винколи в
Риме. В дальнейшем, за пределами «золотых ворот», для точки
Археомоделирование
166
Глава 7
весеннего равноденствия значимых звездных реперов имеется
исключительно мало, если не считать вхождения ее в эпоху Рыб,
ознаменованную пересечением соответствующей линии звезд от-
носительно слабой светимости, что произошло практически в 1-м
году н.э.
Отсутствие достаточного количества заметных реперов на весен-
ней стороне эклиптики привлекло повышенное внимание к ее
осенней части, где точка осеннего равноденствия перешла в пре-
делы созвездия Девы с ее характерным и достаточно ярким для
«звездной хронологии» семейством звезд.
Астроморфные карты: Европа как «отражение неба»
В работе [9] ранее были описаны два примера астроморфного
моделирования земного пространства на базе созвездий Ориона и
Девы, однако без какой-либо привязки одной модели к другой и
без установления масштабных соответствий. Более детальный
анализ позволяет установить, что обе модели могут рассматри-
ваться как элементы единой когнитивной мегакарты, охваты-
вающей практически все европейское пространство (рис. 7.2).
Наиболее существенным при этом является то, что имеют место
достаточно простые масштабные соответствия:
- 1 земной градус в широтном направлении примерно соот-
ветствует 2-м небесным градусам (прямому восхождению);
- 5 земных градусов в долготном направлении примерно со-
ответствуют 1-му часу склонения звездной карты.
Другими словами интересующий нас фрагмент звездной сферы
проецируется в данной модели на европейскую часть земной по-
верхности с двукратным уменьшением в направлении «север-
юг» и с трехкратным уменьшением в направлении «восток-
запад».
Археомодел ирование
167
Глава 7
Рис. 7.2. Масштабная проекция основных зодиакальных созвездий
на европейское пространство.
Знание этого факта, а также основных «точек привязки» земной
карты к звездной, позволяло существенно облегчить навигацию в
пределах европейского пространства. А, как известно, основной
проблемой навигации является наличие достаточно достоверных
карт и правильное определение долготы. Астроморфное модели-
рование позволило гениально просто решить проблему обобщен-
ного картирования больших пространств, а попутно получить
приемлемое решение долготной проблемы за счет использования
своеобразных «звездных реперов».
Анализ показывает, что формирование системы земных аналогов
звездной карты могло происходить по трем направлениям:
1) поиск природных аналогов созвездий - в нашем случае в
качестве первичного предполагается установление соответ-
ствия между Волго-донской речной системой и созвездием
Ориона (причем, Гиадам может соответствовать характер-
ная излучина Волги в районе Самары);
Археомоделирование
168
Глава 7
2) формирование сакральных (но в первую очередь интеллек-
туальных!) центров в местах, соответствующих наиболее
ярким звездам (в этой связи следует, например, отметить,
что слово «монастырь» может быть переведено с греческого
как «одна звезда»);
3) постепенная концентрация протопоселений в районах са-
кральных центров, многие из которых стали прототипами
будущих крупных городов.
Точность такой мегакарты была вполне приемлемой вплоть до
эпохи позднего Средневековья, когда даже во вновь составляе-
мых астрономических таблицах при указании местоположения
европейских городов допускались довольно грубые ошибки не
только по долготе, но и по широте (см., например, [21, с.385] ).
В свете сказанного отметим наиболее важные «реперы» рассмат-
риваемой карты:
— Расположение Сириуса примерно соответствует району
древнего устья Дона (Черное море вблизи Керченского про-
лива), где вероятнее всего располагался крупнейший центр
неолитической цивилизации, уничтоженный катастрофиче-
ским подъемом уровня воды в Черном море (возможно,
именно поэтому в Древнем Египте Сириус прочно ассоции-
ровался с наводнениями).
— Району современного Киева примерно соответствует звезда
Процион («Предшествующая Сириусу»), причем в паре со
звездой Гомейзой, земным аналогом которой мог быть про-
тотип современного Чернигова. Оба города, как известно,
стали первоначальным ядром «древней Руси» [27], чрезвы-
чайно насыщенной археологическими памятниками, в т.ч.
времен днепро-донецкой (VI-IV тыс. до н.э.) и трипольской
(IV-III тыс. до н.э.) культур (см., например, [28]).
— Расположению Москвы примерно соответствует область
«сотворения мира» в созвездии Близнецов (которые в неко-
торых средневековых звездных атласах изображались как
первопредки человека), что достаточно заметно коррелирует
как с геральдикой Москвы (божественный всадник, симво-
Архео моделирование
169
Глава 7
лизирующий упорядоченный космос, поражает дракона,
олицетворяющего первобытный хаос — аналог всадников и
воинов Диоскур, близнецов древнегреческой мифологии),
так и с апологией Москвы как «третьего Рима», что также
ассоциируется с близнецами - основателями «вечного горо-
да».
- Созвездие Единорога проецируется на часть территории
Украины, что может ассоциироваться с целым рядом мифо-
логических и исторических артефактов. В частности, отме-
тим, что Единорог являлся характерным атрибутом всей
евразийской рыцарской культуры от Индии до Западной
Европы [29, с. 179], истоком которой в определенной степе-
ни явились именно причерноморские степи [30], где зафик-
сированы самые ранние факты приручения и использования
в военных целях коня, в первую очередь в рамках средне-
стоговой культуры на Днепре (4300 - 3800 гг. до н.э.) и ям-
ной культуры в пределах степной зоны современной
Украины (IV-III тыс. до н.э.) [31].
- Расположение современного украинского Львова прибли-
жено к району земной проекции созвездия Льва, охваты-
вающего почти всю северную Европу. В этой связи отметим
лишь 2 факта, весьма показательных для географической
зоны, где львы в естественных условиях не встречались по
меньшей мере со времен неолита: во-первых, главный храм
славян-лютичей в районе Эльбы был украшен многочислен-
ными изображениями в первую очередь именно львов, а не
каких-либо других животных, что является, скорее всего,
одним из характерных проявлений «небесного покровитель-
ства» данного региона [29, с.274], во-вторых, в современной
геральдике «правильный лев» сохранился на гербах лишь
немногих государств, и в первую очередь Бельгии, Дании,
Люксембурга, Нидерландов, Норвегии, Швеции, Чехослова-
кии, Эстонии и Великобритании [32, с.230]. Такой концен-
трации львиной символики в одном регионе не наблюдается
более нигде. Большинство стран Африки, например, где
данная символика была бы вполне естественной, отказались
Археомоделирование
170
Глава 7
от нее как сугубо европейской (!) с точки зрения канонов
геральдики [32, с.231].
— Вопросы, связанные с проекцией созвездия Девы на терри-
торию Франции и звезды Арктур на территорию Англии
рассматриваются в последующих главах.
Можно предположить, что данная мегамодель сформировалась не
ранее VI тыс. до н.э., параллельно с рассмотренной ранее хроно-
логической мегамоделью, и с разной степенью интенсивности
использовалась вплоть до начала массового книгопечатания в
эпоху Возрождения.
Распространена она была, скорее всего, лишь среди довольно ог-
раниченного «культурообразующего круга» интеллектуалов и в
рамках преимущественно устной мнемонической традиции. По-
этому ее следов в письменных источниках осталось крайне не-
много. Можно, например, упомянуть речь, приписываемую
византийскому императору Константину (III век н.э.) и посвя-
щенную 30-летнему юбилею его правления. В изложении Евсе-
вия Кесарийского именно в этой речи была сформулирована идея
о том, что Римская империя, как царство земное, выступает в ка-
честве имитации Царства небесного [33, с.354].
Идея эта была с энтузиазмом воспринята политической элитой и
пользовалась большим влиянием вплоть до V века, когда импе-
рия стала распадаться под ударами варваров. В этот период свя-
той Августин в своем знаменитом труде «О граде земном и граде
небесном» опроверг ее как учение, противоречившее величию
царства Небесного [33, с.355].
Примерно с этого времени в качестве преобладающей в христи-
анском образе мира на первый план стала выдвигаться другая ме-
гамодель - антропоморфная.
Архео модел и рова н ие
171
Глава 7
Антропоморфные карты:
христианская модель Средиземноморья
Рис. 7.3. Типич-
ный пример ТО-
карты
[21, с.69].
Формирование данной модели может быть свя-
зано прежде всего с так называемыми ТО-
картами или «монастырскими картами» [21, 22,
34, 39], на которых, начиная с раннего Средне-
вековья, земной круг изображался разделен-
ным на три части (Европа, Азия и Африка)
Средиземным морем и реками Нил и Танаис
(Дон) в соответствии с мифическим разделом
мира тремя сыновьями Ноя после потопа. Ос-
новой такой карты является Т-образная фигура
Рис. 7.4. Совмещенное изображение карты средиземноморского
региона (восток сверху) и канонического византийского изображе-
ния распятия.
Археомоделирование
172
Глава 7
(рис. 7.3), которая достаточно часто ассоциируется с распятием.
Сразу следует отметить, что наиболее продуктивным в исследо-
вании данного феномена явилось компьютерное наложение на
картируемый регион канонических византийских икон с распяти-
ем, что позволило в конечном итоге достаточно ясно увидеть
первоначальный замысел (рис. 7.4).
Но прежде, чем детально анализировать данную мегамодель, не-
обходимо обратить внимание на то, что постепенная антропо-
морфизация является одной из наиболее значимых в
исторической ретроспективе тенденций развития религиозно-
мифологического мировоззрения [36, с.78]. Одним из наиболее
ранних упоминаний о вселенной в образе человека является
«Гимн Пуруше» в Ригведе [36, с.78], истоки которого уходят к
временам, предшествующим распаду индоевропейской общности
(по современным оценкам это примерно IV тыс. до н.э.). А т.к. в
качестве «индоевропейской прародины» все чаще рассматривает-
ся именно циркумпонтийский регион, можно предположить, что
непосредственной причиной распада могла стать широкомас-
штабная катастрофа, связанная с затоплением обширных про-
странств на побережье Черного моря после прорыва Босфора на
рубеже IV и III тыс. до н.э., что также могло найти отражение в
формировании соответствующих моделей мира.
Рассматриваемая модель охватывает примерно 60 градусов в дол-
готном направлении, что составляет 1/6 длины соответствующей
параллели и приблизительно 30 градусов в широтном направле-
нии. Но ввиду ее антропоморфности максимально интересен
именно ее «человеческий масштаб»: размер фигуры в три мил-
лиона раз больше роста обычного человека. Данное масштабное
соответствие ассоциируется в первую очередь с мифическим
Гермесом Трисмегистом, т.е. «триждывеличайшим», что может
быть также интерпретировано и как «трехмиллионный». Ранее, в
работе [8] этот мифологический комплекс уже увязывался с пи-
рамидами в Гизе, как основной принцип, определивший соотно-
шение их масштабов и размеров. Вполне возможно, что и
рассматриваемая мегамодель впервые сформировалась именно в
тот период, как элемент некоторого единого комплекса идей. В
Археомоделирование
173
Глава 7
связи с этим можно рассматривать 2 четко выраженных периода
существования данной мегамодели: ранний античный (дохристи-
анский), наиболее полно представленный в образе Гермеса [37], и
поздний христианский, отраженный в византийской иконографии
в частности и в средневековой картографии вообще.
Самое важное, на что в данной связи следует обратить внимание,
это роль посредника между небесным и земным мирами, прису-
щая как Гермесу, так и центральному христианскому образу. В
первом случае, правда, акцент делается более на познавательной
и мнемонической составляющих, а во втором - на моральной.
Возможно, такое смещение акцентов было связано в первую оче-
редь с тем, что христианский образ призван был сыграть сущест-
венно более важную роль в социальном и духовном развитии
общества, чем античный. В начальный период (с I до XV века)
интегрирующее действие данной мегамодели распространялось
преимущественно на средиземноморский регион и его ближай-
шие окрестности. В последующие столетия ее влияние вместе с
христианством распространилось практически на весь мир.
Следует также отметить, что понятие «ветхого Адама» в опреде-
ленной степени может быть связано как с дохристианской интер-
претацией данной мегамодели, так и с Орионом в более ранней
астроморфной мегамодели (см. выше). Например, в древнерус-
ских сказаниях о вселенной, «сотворенной от Адамия» [38], и у
византийских мистиков Адам - это исполинское существо, кото-
рое ногами касается земли, а головой достигает неба [36, с.85], а в
целом - это некоторое совершенное космическое существо, по
своему строению подобное мирозданию.
В случае «Волго-донского Адама», своего рода антропоморного
вкрапления в астроморфную в целом модель, мы имеем сущест-
венно более «круглый» масштабный коэффициент, чем в среди-
земноморском варианте: модель в этом случае больше прототипа
практически ровно в миллион раз. Однако при переходе от дан-
ной мегамодели к новой существенным явилось не только изме-
нение масштабного коэффициента, но также и факт своеобразной
когнитивной эволюции, заключающийся в переходе от относи-
Археомоделирование
174
Глава 7
тельно просто формируемой масштабной широтной модели к
долготной, где достаточно точное масштабирование сопряжено с
множеством специфических сложностей. Надо полагать, что без
предварительного освоения рассмотренной ранее астроморфной
модели такой переход был бы, по меньшей мере, крайне затруд-
нен.
В заключение данного раздела рассмотрим некоторые характер-
ные культурообразующие (т.е. в той или иной степени повлияв-
шие на мировоззрение, мифологический комплекс и пр.)
моменты исследуемой мегамодели, представленной на рис. 4:
- Прежде всего, необходимо отметить, что голова фигуры на-
клонена таким образом, чтобы ее верхняя часть совмещается с
районом горы Арарат - ближайшей из главных горных вершин
Кавказа. Интерпретировано это может быть как пребывание
там «ноева ковчега», т.е. вместилища разума («ноо», «ноос»,
гр. - мозг, разум). Предполагается, что и слово «наука» обяза-
но своим происхождением аналогичному индоевропейскому
корню [39, с.254]. Аллегорически это могло символизировать
прежде всего сохранение интеллектуальной традиции, успеш-
но пронесенной через катастрофу.
- Чрезвычайно точным соответствием является также «рана
Христова», соответствующая на мегамодели Босфору - источ-
нику катастрофы. Как отмечает В.Н. Топоров, «и геологиче-
ские исследования этого района, и топографические описания
Византия-Константинополя-Стамбула подчеркивают особен-
ности рельефа и связь его с гигантской катастрофой, а отчасти
и указывают на его мифологическое осмысление...» [40,
с. 144].
- Более символическими, чем точными (но отнюдь не менее зна-
чимыми!) являются соответствия правой руки области ПРА-
ВОславия, а левой руки, традиционно держащей
письмена/книгу - области Древнего Египта, являющейся по
сути своеобразной каменной книгой, воплощенной в пирами-
дах, храмах и гробницах.
Археомоделирование
175
Глава 7
— Из прочих аналогий такого рода можно отметить следующие:
уста и глаза - Ближний Восток, где в соответствии с данной
мегамоделью должно было произойти «ИЗРечение» концеп-
ции; сердце - Александрия с ее знаменитым маяком (в мифо-
логических интерпретациях - символ горящего сердца),
библиотекой и научной школой, где, фактически, зародилась
философская «сердцевина» нового учения; ноги - там, где
позднее благодаря мореходной школе Генриха Мореплавателя,
сформировалось мощное испано-португальское движение, пе-
ренесшее христианство через океан и далее по всему миру.
- Еще одним важным элементом данной мегамодели являются
фигуры слева и справа от канонического распятия: Иоанн
(справа) олицетворяет сакральную южную часть неба (индоев-
ропейское толкование данного имени как раз и означает «бла-
гое небо»), ставшую одним из важнейших источников
христианской символики [9, с.340-342]; женская фигура (сле-
ва) - Богоматерь, олицетворяющая Деву и, в конечном счете,
Европу, сыгравшую основную роль в распространении и ут-
верждении христианства. Последнее непосредственно связы-
вает данную мегамодель с описанной ранее астроморфной
Продуктивные модели для будущего
Рассмотренные мегамодели в определенной степени не утратили
своей актуальности и сегодня, но более как исторические фено-
мены, чем как нечто, значимое для современности и будущего,
т.к. в целом следует констатировать, что человеческая культура
их уже существенно «переросла». В современных условиях исто-
рико-культурное значение этих моделей уже абсолютно несоиз-
меримо с их остаточным мировоззренческим и
культурообразующим потенциалом. Современный уровень по-
знания требует формирования новых, достаточно устойчивых и
долговременных моделей понимания мира и места в нем челове-
ка, таких, которые явились бы новыми мощными стимулами для
познания и развития на самую дальнюю перспективу. Традици-
онный материализм с его бесконечной (и, главное, бессмыслен-
Археомоделирование
176
Глава 7
ной!) Вселенной и ничтожным на ее фоне человеком, лишенным
Высшего, уже достаточно наглядно продемонстрировал свою со-
зидательную ущербность и бесперспективность. Информацион-
ная эпоха требует более тонких и глубоких подходов к
миропониманию.
Фактически, сейчас требуются такие мегамодели, которые, с од-
ной стороны, были бы способны с новой силой возвысить чело-
века и побудить его к совместному созидающему действию,
достаточно осмысленному в наиболее долговременной перспек-
тиве, а с другой - сохранили бы максимально возможную преем-
ственность с уже накопленным культурным многообразием -
результатом гениальных прозрений и упорного труда многих ты-
сячелетий. Необходимость этого уже достаточно четко осознает-
ся многими исследователями (см., например, [41]), но до
детально проработанных решений еще далеко.
В ближайшей перспективе в качестве такой мегамодели может
достаточно продуктивно реализоваться идея ноосферы («сферы
Разума»), материальным воплощением которой буквально на на-
ших глазах становится инфраструктура Интернет, а конечной це-
лью может стать единое целеустремленное человечество с
невероятно возросшими по сравнению с сегодняшним днем воз-
можностями, основанными на Коллективном Интеллекте инфор-
мационного сообщества [см., например, 42,43,44 и пр.].
Однако культурообразующий потенциал этой модели будет дос-
таточно значимым только при условии параллельного формиро-
вания представлений о существенно более дальней перспективе
цивилизации, в качестве переходного этапа к которой может рас-
сматриваться этап ноосферы. Основой такой «дальней модели»
может стать круг идей, связанных с антропокосмизмом [5, 45],
предполагающим активную роль человека в созидании космиче-
ского масштаба. В первом приближении это может быть сформу-
лировано как принцип активного антропокосмизма, суть
которого заключается в том, что цивилизационная эволюция в
среде подверженной тепловой смерти Вселенной является про-
цессом, ведущим в конечном итоге к порождению новой Вселен-
Археомоделирование
177
Глава 7
ной. А это значит, что конечной целью человеческого Познания
являются Понимание и Возможности, необходимые и достаточ-
ные для реализации именно такой сверхцели, и мы находимся
только в самом начале очень длинного пути...
Выводы
Результаты проведенных исследований позволяют признать, что
культурообразующий потенциал некоторых специфических аст-
роморфных и антропоморфных моделей оказывается по меньшей
мере сопоставимым с потенциалом компонентов традиционной
используемой схемы эволюции представлений человека об окру-
жающем мире, предполагающей последовательную смену ряда
упрощенных образов: плоская модель Земли - геоцентризм - ге-
лиоцентризм - бесконечная Вселенная.
Когнитивно-культурное значение описанных в данной главе ме-
гамоделей оказывается в ряде случаев существенно более важ-
ным, чем перечисленных, т.к. они не только способствовали
практическому осуществлению относительно согласованной и
осмысленной культурогенерирующей деятельности человека в
довольно больших пространственно-временных пределах, но и
послужили своего рода инструментарием достаточно эффектив-
ной и масштабной организации социума в контексте интенсивно-
го поиска его взаимосвязей с окружающим космосом.
Выявление и исследование таких моделей может и должно сти-
мулировать формирование нового поколения концептуальных
мегамоделей, соответствующих информационному этапу эволю-
ции человеческого сообщества, в котором информатика призвана
будет сыграть качественно новую, существенно более важную,
чем раньше, роль.
Археомоделирование
178
Глава 8
8. КОМПЬЮТЕРНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ
ФЕНОМЕНОВ АСТРОМОРФНОГО
МОДЕЛИРОВАНИЯ В КОНТЕКСТЕ
КОГНИТИВНО-КУЛЬТУРНОЙ ЭВОЛЮЦИИ
Введение
В данной главе вводится и рассматривается понятие астроморф-
ного моделирования. Излагаемые результаты получены преиму-
щественно в середине 90-х годов в рамках исследований по
моделирующим средам. Сделанная в то время попытка взглянуть
на феномен моделирующих сред несколько шире их традиционного
понимания позволила получить чрезвычайно неординарные результа-
ты, большинство из которых именно по этой причине оставались до
настоящего времени неопубликованными. Однако сейчас, после мно-
голетних проверок и уточнений, можно уверенно утверждать, что ис-
пытание временем они выдержали и могут быть введены в научный
оборот.
Некоторые из рассматриваемых в данной публикации результатов
впервые фрагментарно были представлены в докладе «Archaeosimula-
tion: New Sight on Ancient Society and Lessons for Computer Era»,
включенном в 1996 году в научную программу Европейского симпо-
зиума по моделированию (ESS'96) в Генуе. Однако ввиду невозможно-
сти (по разным причинам) присутствия автора на симпозиуме доклад в
полном виде опубликованные материалы не попал и в сокращенном
виде был доложен лишь через год на 11-й Европейской мультикон-
ференции по моделированию (ESM'97) в Стамбуле [1]. Учитывая,
что, во-первых, доложенные на ESM'97 материалы были встречены с
большим интересом, во-вторых, что в настоящее время в печатном
виде они весьма труднодоступны, и, в-третьих, то, что направлен-
ные на ESS’96 материалы так и остались официально неопублико-
ванными, с полным текстом упомянутого выше генуэзского
Археомоделирование
179
Глава 8
доклада, в котором впервые было введено в рассмотрение понятие
«археомоделирование», можно ознакомиться в приложении.
Основные понятия и определения
Под астроморфным моделированием в контексте данной работы
будем понимать различные варианты использования так называемых
астроморфем для масштабирования и/или формообразования, а также
пространственного и/или временного упорядочивания создаваемых
человеком когнитивно-значимых структур различной физической
природы. При этом астроморфемы определим как отдельные когни-
тивно-значимые элементы звездного неба или их пространственно-
временные вариации и комбинации. Звездный узор ночного неба в
этом случае может рассматриваться как один из важнейших естест-
венных прототипов монокодового моделирования [2, 3]. Условием
когнитивной значимости тех или иных естественных или искусствен-
ных структур и/или элементов будем считать возможность их исполь-
зования для репрезентации, упорядочивания, хранения и передачи
определенной информации, знаний и идей.
Под когнитивно-культурной эволюцией будем понимать развитие
методов и средств получения, накопления, хранения, систематизации
и репрезентации знаний в тесной взаимосвязи с формированием со-
ответствующих культурных феноменов в области религии, мифоло-
гии, литературы, архитектуры и т.п.
Основные идеи
Современное компьютерное моделирование впервые позволяет вы-
явить и достаточно точно реконструировать целый ряд важнейших
когнитивно-культурных астроморфных феноменов, знания о которых
были со временем или в значительной степени утеряны или основа-
тельно искажены. Можно выделить две основных категории таких фе-
номенов: пространственное асгроморфное моделирование, когда
астроморфемы служат прообразами когнитивно-значимых артефактов
Археомоделирование
180
Глава 8
самого различного назначения и масштаба (см., например, [4]), и
календарно-временное астроморфное моделирование, когда раз-
личные проявления динамики астроморфем (типа планетных движе-
ний или прецессии равноденствий) служат для фиксации
разнообразных промежутков времени и исторических календарных со-
бытий.
Для каждой из двух категорий астроморфного моделирования мо-
гут быть выделены свои специфические множества используемых аст-
роморфем.
В случае пространственного моделирования характерный состав
этого множества может быть следующий: наиболее узнаваемые со-
звездия или их части (например, ярко выраженная своей антропо-
морфностью Х-образная часть Ориона, треугольник Гиад и
компактная группа Плеяд в созвездии Тельца, трапециевидная груп-
па звезд в окрестностях звезды Спика в созвездии Девы, Южный
Крест, Ковш Большой Медведицы и др.), композиции наиболее яр-
ких звезд и созвездий или их частей (например, т.н. «золотые ворота
эклиптики», образуемые пространством между Гиадами и Плеядами,
через которое может быть проведена линия, соединяющая Плеяды,
Гиады и Пояс Ориона с самой яркой звездой ночного неба Сириус), а
также циркумполярная и зодиакальная области. В качестве наиболее
ярких исследованных примеров пространственного астроморфизма в
данной главе рассматриваются следующие:
• ранние проявления астроморфного моделирования в степ-
ных евразийских культурах;
• относительно поздние широкомасштабные проявления
астроморфного мегамоделирования в средневековой Европе
X1-X1II вв.
В случае календарно-временного астроморфного моделирования
должны рассматриваться в первую очередь прецессионные явления,
как долговременный фактор (или мегафактор), а также зодиакаль-
ные движения объектов солнечной системы. В качестве примера рас-
смотрен «космический генезис» христианской символики.
Археомоделирование
181
Глава 8
Следует отмстить, что наибольший интерес при исследовании астро-
морфных явлений представляют обусловленные прецессионными яв-
лениями периоды когнитивно-культурной актуализации
астроморфем, связанные с особенностями их текущей динамики на
небосводе. Важнейшую роль при этом играет положение астромор-
фем относительно небесного полюса и экватора. В работе [5], на-
пример, показано, как выявление периода максимального
приближения Ковша Большой Медведицы к небесному полюсу (в
середине II тысячелетия до н.э.) позволило принципиально по но-
вому подойти к вопросу интерпретации известного Фестского диска.
Необходимо также отметить, что такого рода исследования были
практически невозможны до начала 90-х годов ввиду чрезвычайной
вычислительной сложности реконструкции «образной» динамики ас-
троморфем с учетом прецессии и привязки к конкретным широтам.
Точнее, в последние десятилетия суть проблемы была уже не столько
вычислительной, сколько когнитивной: необходимо было не только вы-
числять, но и эффективно осуществлять визуализацию результатов в
соответствии с принципами когнитивного моделирования [5]. И, если
сугубо вычислительные возможности компьютерной техники позво-
ляли довольно успешно проводить подобные исследования уже в 60-е
годы (см., например, [6]), то достаточно развитые возможности визуа-
лизации были реализованы в персональных ЭВМ только к началу 90-х
годов. Именно в это время получают широкое распространение такие
программные продукты как SkyGlobe и SkyMap, позволяющие практи-
чески мгновенно визуализировать точную реконструкцию звездного
неба, привязанную к конкретному месту и конкретному времени для
любой эпохи в пределах нескольких тысячелетий.
К середине 90-х такие программные средства в процессе интенсив-
ной эволюции приобрели достаточно полный для комплексных иссле-
дований набор функциональных возможностей, что явилось
решающим фактором для получения представленных в данной главе
результатов.
Глава 8
Архео м одел и рова н не
182
Генезис астроморфных феноменов
В излагаемых далее гипотезах «звездный фактор» рассматривается
как определяющий в формировании самого широкого круга мифов,
образов и понятий, «астральное происхождение» большинства из
которых сегодня уже основательно забыто, но вполне поддается на-
учной реконструкции. Звездный узор — одна из важнейших нитей,
связывающих нас не только с тайнами мироздания, но и с миром на-
ших далеких предков. Тысячелетиями будил человеческую мысль
этот непреходящий звездный хоровод. И именно этот «звездный ин-
терьер» и есть одной из тех немногих когнитивно-культурных кон-
стант, которые связывают воедино народы самых разных эпох и
цивилизаций.
Возможно, одно из древнейших астроморфных проявлений м.б.
связано с Мальтийской пластиной XVIJI тыс. до н.э. (рис. 8.1), анализ
которой как монокодовой минимодели приведен в работе [3].
Рис. 8.1. Наиболее вероятным фактором, определившим харак-
терную неправильность формы Мальтийской пластины, явилось
стремление приблизить ее пропорции к форме Ковша Большой
Медведицы
Характерная неправильность формы пластины (на фоне явной тща-
тельности разметки монокодового узора) может быть объяснена
стремлением приблизить ее пропорции к форме Ковша Большой
Медведицы. В пользу такого предположения может также свидетель-
Археомоделирование
183
Глава 8
ствовать выявленный с помощью компьютерного моделирования факт
актуализации указанного созвездия в период создания пластины, т.е. в
период максимального удаления созвездия от небесного полюса с
точным размещением Ковша на циркумполярной окружности с ра-
диусом в 60 градусов (рис. 8.2). Аналогичная актуализация данной
астроморфемы имела место в период максимального приближения к
полюсу, что в работе [5] было увязано с феноменом Фестского диска.
20100 до н.э. 17100 до н.э. 14100 до н.э. 11100 до н.э. 8100 до н.э.
Рис. 8.2. Эволюция положения Ковша Большой Медведицы от-
носительно небесного полюса
Важно отметить место обнаружения Мальтийской пластины: При-
байкалье, являющее восточным продолжением Великой евразийской
степи, начинающейся в Северном Причерноморье. Именно бескрай-
ние степи (как позднее морские просторы, например, в эпоху Фестско-
го диска) стимулировали повышенный интерес к систематическому
наблюдению звездного неба: потребности в ориентации в однообраз-
ном степном (морском) пространстве удачно соединяются здесь с бла-
гоприятными условиями наблюдения, порождая разнообразные
комплексы астроморфных феноменов. Значительно позднее, в IV ты-
сячелетии до н.э., это ярко проявилось в степных курганных культурах.
Археомоделирование
184
Глава 8
Попытка увязать (на обширном археологическом материале) курган-
ные артефакты с глубинными традициями индоевропейских народов
на примере поиска мифологических и культурных соответствий с
образами «Ригведы» и древними культурами Индии небезуспешно
сделана в комплексе работ Ю.А. Шилова (см., например, [7]). Но
впервые понятие курганной традиции в значении «курганной куль-
туры», объединяющей едва ли ни все культуры Евразии неолита и брон-
зового века, начало складываться на Западе по инициативе М.
Гимбутас, которая связала с этим понятием формирование индоевро-
пейской языковой общности [8,9].
Анализируя значение курганов, Ю.А. Шилов справедливо замечает,
что «в них сошлись и требующий совместных усилий (племени или
даже союза племен) монументализм, и связи (посредством календар-
но-обсерваторных элементов) общества с мирозданием» [7, с.564]. В
настоящее время только в Северном Приазовье, характерном наи-
большей концентрацией такого рода артефактов, зафиксировано от 5-
ти до 10-ти тысяч курганов (по разным оценкам), образующих, как
правило, довольно сложные комплексы в пределах прямой видимо-
сти. Вполне обоснованными и логичными будут попытки выявления
основных принципов и формообразующих закономерностей их раз-
мещения.
В свете полученных в последнее десятилетие данных об астроморф-
ном характере наиболее масштабных комплексных сооружений древ-
ности (см., например, [10, 11]) естественным будет предположить
наличие подобных феноменов и в курганных комплексах. До на-
стоящего времени достаточно системно данный вопрос еще не ис-
следован, но по всем признакам такое исследование обещает быть
весьма результативным. Отметим пока лишь 2 момента:
Во-первых, в Северном Приазовье (по наблюдениям автора) наибо-
лее характерными являются триады курганов, расположение и ори-
ентация которых соответствуют звездной группе Пояса Ориона.
Типичным примером является, в частности, курганный комплекс,
расположенный у трассы Донецк-Новоазовск (с восточной стороны)
на высоте «91» в районе заповедника Хомутовская степь. Вполне
возможно, что подобная традиция, зародившись в недрах днепро-
Архео модели ровен ие
185
Глава 8
донецкой и ямной культур в Северном Причерноморье, была в даль-
нейшем, благодаря появлению и интенсивному развитию традиции
коневодства в данном регионе, достаточно быстро распространена на
весь индоевропейский ареал. В частности, наиболее ранними про-
тотипами Гизехского комплекса [10], явились, скорее всего, именно
курганные сооружения!
Во-вторых, генезис самого понятия «курган» непосредственно ука-
зывает на изначальную астроморфность данного явления. Традици-
онно считается, что произошло оно от татарского «кюрханэ» -
круглая (?) могила [12, с.4]. Но вопрос о том, откуда данное понятие
пришло в татарский язык, остается открытым. Вполне логичной
представляется гипотеза о прямой связи данного слова с шумер-
ским словосочетаниями «кр-ан» (гора неба!) [7, с.570]. Характерно,
что и в индийской мифологической традиции равнина Курукшетра
(«поле Куру», где по преданию произошла великая битва потомков
Бхараты - Махабхарата) интерпретируется именно как «небеса на
земле» [13, с.ЗО].
Мысль о том, что небесный порядок может и должен быть залогом
порядка земного, золотой нитью проходит через всю историю челове-
ческой культуры. Древние строители гораздо чаще, чем это предпола-
галось до сих пор, использовали «небесный план» как идеальный
образ создаваемого на земле. В шумеро-вавилонском когнитивно-
культурном ареале, например, царило устойчивое представление о
том, что земля есть точное отражение небес в том смысле, что прооб-
разы всего сущего - стран, рек, городов, храмов - существуют на небе
в виде звезд и земные предметы являются лишь отражением небес-
ных, где первоначально существуют их своеобразные храмы [14, с.85-
94].
На сегодня некоторые из таких соответствий уже удалось восстано-
вить, но реконструкция большинства из них еще впереди. При этом
важно обратить особое внимание и на такой вариант астроморфного
моделирования, когда модель не создается искусственно, а рождается
на основе сопоставления астроморфем с естественными образования-
ми земной поверхности. Как показывают проведенные исследования,
Архео модели ровен ие
186
Глава 8
наиболее часто в качестве такой астроморфемы использовался Орион
- созвездие с ярко выраженной антропоморфностью.
Под знаком Ориона
Сегодня уже практически общепризнано, что название Орион гораздо
старше древнегреческих мифов и происходит, скорее всего, от шу-
мерского (а значит и индоевропейского) словосочетания Uru-Anna,
что означает «свет неба» и может быть отождествлено с исходным
понятием «созвездие», которое начало свое существование как имя
собственное в дальнейшем стало нарицательным для всех звездных
групп (подобно тому, как собственные названия рек Инд и Дон стали
нарицательным корнем для целого ряда других индоевропейских реч-
ных названий). Другими словами, будучи первым из звездных узоров,
выделенных и названных первобытным человеком, оно через тысяче-
летия пронесло такое имя, которое сегодня свидетельствует о его пер-
вичной выделенности и главенстве.
В связи с этим возникает вопрос о том, какие из древнейших (догрече-
ских) мифологических образов могли соответствовать Ориону? На се-
годня некоторые из этих соответствий установлены однозначно: это
Осирис в Древнем Египте, а также божественный охотник Нимрод,
руководивший (согласно мифам) строительством Вавилонской башни
[15, с.227]. Есть все основания предполагать, что в этом ряду могут
оказаться очень многие из древних богов и мифических героев, среди
которых особо следует упомянуть Индру - самого популярного ми-
фологическим персонажа «Ригведы» [16]. Он единственный из обра-
зов, которому в этом эпосе посвящено более 250 гимнов. Только его
имя сопровождается эпитетами «царь богов» и «царь всей вселенной».
Среди всех богов «Ригведы» Индра является наиболее антропоморф-
ным: подробно описываются его части тела, лицо, рост. Отмечается
его мужественность и сила. Рядом исследователей уже высказывались
предположения, что антропоморфность Индры определяется тем, что
у этого бога «Ригведы» был небесный прототип в виде созвездия
Ориона. Это, в частности, подтверждается и тем, что в более поздних
вариантах, в «Атхарваведе», мать Индры отождествляется с ночью, а
Археомоделирование
187
Глава 8
Индре в его подвигах помогает божественная собака Сарама, («гончая
Индры») которая однозначно отождествляется с созвездием Большого
Пса, а точнее - с его наиболее яркой звездой Сириусом.
Среди эпитетов Индры часто встречаются также «растущий» и «уси-
ливающийся», что, по всей видимости, является отражением одного
весьма примечательного астрономического факта: вследствие пре-
цессии земной оси высота созвездия Ориона над горизонтом послед-
ние 12 тысяч лет постоянно увеличивается. Это изменение
составляет примерно полградуса за столетие, а это значит, что в
пределах жизни одного-двух поколений Индра «становился выше»
примерно на диаметр полной Луны. Незамеченным для людей,
внимательно наблюдавших за окружающей природой, такой про-
цесс остаться просто не мог. А будучи «наиболее человеческим бо-
гом», Индра, возрастая, символизировал, по-видимому, в сознании
древних наблюдателей неба и возрастание Человека.
Основной миф «Ригведы», бесконечно повторяющийся из гимна в
гимн, о том, что Индра убил змея Вритру (что означает «враг»,
«препятствие», «преграда»), запрудившего течение рек, и тем са-
мым выпустил течь свободно реки, которым он пробуравил русло.
Связь с реками является одной из наиболее характерных черт ми-
фологического Индры. Имеет смысл разобраться, какие исторические
реальности могли стоять за этим весьма примечательным фактом. В
наше время Орион «царствует» на ночном небе в декабре. Но так бы-
ло отнюдь не всегда, и если рассмотреть эту ситуацию с учетом пре-
цессии земной оси, то могут обнаружиться весьма любопытные факты.
Во-первых, выяснится, что чем дальше мы будем двигаться в глубь
времен, тем ближе к летним месяцам будет передвигаться период ноч-
ного царствования Ориона. Во времена «сотворения мира» 7500 лет на-
зад это был конец лета. А во времена Великого потепления примерно
12 тысяч лет назад, когда окончательно далеко на север отступи-
ли ледники, это было начало лета. Вспомним, что примерно тогда
же вследствие прецессии началось и «восхождение» Ориона на ноч-
ном небосводе. Естественно предположить, что в сознании древнего
человека оба явления были тесно связаны. Тем более, что весеннее ос-
вобождение рек от сковавшего их льда происходило почти одновре-
менно с сезонным появлением на небосводе Индры/Ориона. Таким
Археомоделирование
188
Глава 8
образом, и глобальное, и сезонное «освобождение рек» могло быть
мифологически связано с Индрой. При этом в эпосе также прослежива-
ется мысль о том, что реки в благодарность за великое благодеяние
несут в себе образ освободителя. Именно эта мысль многократно на
разные лады повторяется в Ригведе, как например в следующих стро-
ках: «Его славу несут семь рек - Небо-и-Земля, земной простор (несут)
его прекрасный облик» [16, с. 123].
Практически уже доказано, что прародиной создателей Ригведы были
широкие причерноморские и прикаспийские степные просторы, а
первичным Индом был современный Дон. Великолепная аргумента-
ция в доказательство этого содержится, в частности, в многочислен-
ных работах как ведущего советского лингвиста О.К. Трубачева [17],
так и одного из наиболее авторитетных специалистов в области ин-
дологии Г.М. Бонгард-Левина [18]. Наряду с Доном величайшую реч-
ную систему этого степного пространства образует Волга, древнее
название которой, как известно, Ра. А это значит, что вся эта речная
система, связанная воедино сотнями вполне преодолимых для древ-
него человека волоков, носила имя своего благодетеля: Инд-Ра. Более
того, волгодонская система в отличие от другого степного великана
Днепра, была вполне судоходна на всем протяжении и не пугала
путешествующих по ней оглушительным ревом порогов. «Создай
нам, о Индра, широкое пространство, легкий путь!» - рефреном в раз-
ных вариантах звучит в Ригведе. Именно такой «легкий путь» созда-
вал земной Инд-Ра на «широком пространстве» степей. Очень важно
при этом отметить, что плавающие по этому пути не могли не обра-
тить внимание на характерную Х-образную конфигурацию Волго-
Донской системы в районе наибольшего сближения главных рек.
Есть основания предполагать, что именно эта особенность стала од-
ной из основных причин отождествления созвездия с его земным отра-
жением.
Одним из подтверждений данной гипотезы могут служить труды
знаменитого астронома, географа и картографа римской эпохи,
александрийского грека Клавдия Птолемея (II в. н.э.), не только во
многом определившие все мировоззрение последующего средне-
вековья, но и впитавшие в себя многочисленные сведения из древ-
нейших и не дошедших до нас источников. По признанию
Археомодел и рова н и е
189
Глава 8
современных историков географии труды Птолемея являются «убеди-
тельным свидетельством в пользу того, что не по Борисфену (Днепру)
шел тогда важный торговый путь из черноморских областей Римской
империи к Балтийскому морю. Напротив, появление Волги-Pa на
географической карте древнего мира и более отчетливые очерта-
ния Дона-Танаиса показывают, что во II в. н.э. обе реки были значи-
тельными торговыми артериями. Во всяком случае, их
сближающиеся низовья были уже в то время участками важного
торгового пути, связывающего прикаспийские страны с черноморски-
ми» [19, с.37]. Дж. Томпсон в своей широко известной «Истории
древней географии» пишет: «Лучшей частью карты Птолемея явля-
ется та, которая зовется Азией, где помещена река Ра, или Волга, со-
вершенно правильно походящая к излучине Дона и впадающая в
Каспий» [20, с.356]. Очень важным является и тот факт, что, если с
помощью компьютерного моделирования спроецировать звезд-
ную сферу на земную, то очертания созвездия Ориона удивитель-
но точно могут быть согласованы с Х-образной конфигурацией
схождения Дона и Волги (рис. 8.3).
Рис. 8.3. Одна из ранних астроморфных моделей: проекция
Ориона и прилегающих к нему созвездий на территорию Вос-
точной Европы (слева) и связанные с этим топонимы и гид-
ронимы (справа)
Археомоделирование
190
Глава 8
А, следовательно, именно Индра, «герой, который в битвах препоя-
сал свое тело, благодаря величию надел небо себе на голову» [16,
с.255], мог был» той естественной основой для разработки челове-
ком неолита идеи о земном отражении неба, которая впоследст-
вии нашла свое воплощение не только в многочисленных мифах,
но и в реальных искусственных «земных небесах», величайшим
из которых является система египетских пирамид.
На основании вышеизложенного можно сделать вывод и о том,
что название Сириус следует понимать в первую очередь как
Царь-звезда, что вполне естественно для самой яркой на небе
звезды. Если же говорить о ее земном отражении, то это должен
быть объект такого же «царского ранга». Претендент на эту роль
практически единственный: это знаменитый Царьград - «столица
Вселенной». Однако не только тот Царьград средневековья, кото-
рый нам хорошо известен под именем Константинополь, но и,
возможно, другой, гораздо более древний, память о котором уже
почти утеряна. Остались лишь смутные воспоминания, с большим
трудом реконструируемые на основе древнейших индоевропей-
ских мифов. Не вдаваясь в подробности, укажем пока лишь на то,
что, скорее всего, город этот располагался в устье древнего допо-
топного Дона, а точнее в той части Черного моря, которая распо-
ложена в непосредственной близости от Керченского пролива.
Затоплены эти пространства были примерно пять тысячелетий на-
зад при прорыве вод Средиземного моря в Черное, после чего
уровень последнего поднялся почти на сто метров, что привело к
затоплению обширных пространств Северного Причерноморья и
образованию современного Азовского моря. Память об этих со-
бытиях, скорее всего, и породила как знаменитую легенду об Ат-
лантиде, так и сюжеты о затоплении «прекрасной Двараки»,
города Кришны, и «великой Трипуры», города асуров в древнеин-
дийских мифах периода «Ригведы».
Для того, чтобы определить как из первоначального Инда образо-
вался современный Дон, необходимо обратить внимание на два
момента:
Археомодел и ро ва н ие
191
Глава 8
Во-первых, в древнейших письменностях (древнеегипетской, фи-
никийской и других) использовались только согласные и поэтому
озвучивание слов при прочтении могло со временем меняться.
Кроме этого, различные варианты огласовки могли со временем
закрепляться за теми или иными вариантами смыслового содер-
жания слова. Варьироваться при этом могли также как близкие по
звучанию гласные (и/е, a/о), так и созвучные согласные (т/д, ц/с,
ш/с и т.д.), что чаще всего проявлялось при миграции слов из язы-
ка в язык.
Во-вторых, общепринятое сегодня в европейских языках направ-
ление письма слева направо не всегда было таковым. Известно,
например, что направление справа налево наблюдается в древ-
нейших греческих надписях, а также в венетском и этрусском
письме, явившихся прототипами латинского языка. Переход к со-
временному «правостороннему» письму характеризовался стади-
ей бустрофедона (греческое «поворот быка»), когда направление
менялось от строчки к строчке. Примером такого письма является,
является, например, обнаруженная на римском Форуме самая
древняя латинская надпись (около 500 г, до н.э.) [21]. Естественно,
что при написании бустрофедоном весьма высока была вероят-
ность путаницы, особенно при перечислении географических на-
званий. Более того, известным фактом является и изменение
направления письма для шифрования как отдельных имен и на-
званий, так и целых текстов. Самым известным примером такого
рода являются рукописи Леонардо да Винчи. Не удивительно по-
этому, что корни некоторых из древнейших географических на-
званий могут встречаться в более поздних формах, как в прямом,
так и в обратном прочтении. Характерный пример такого рода:
ИТАЛия и Л А ТИ пс кая империя. Но наиболее значительным яв-
лением из этого ряда следует признать инверсию Инд/Дон. Первое
из этих названий, будучи исходным, с племенами ариев перекоче-
вало в Индию, дав имя не только стране, но и океану. Второе на-
звание вошло в качестве одного из составных корней в название
еще трех крупнейших рек Европы: Днепра, Днестра и Дуная.
Археомоделирование
192
Глава 8
Не исключено, что инверсия названия может быть как-то связана с
инверсией ориентации «земного Индры» с северной на южную.
При этом можно предположить не только то, что Инд преобразует-
ся в Дон, но и что Инд-РА в некоторых интерпретациях превраща-
ется в АРия или украинского Ор1я, т.е. пахаря, который идет за
плугом - Гиадами. Об этом свидетельствует как украинский вари-
ант названия Гиад (Чепиги, т.е. рукоятки плуга), так и позднешу-
мерская интерпретация данных созвездий [15]. Отсюда же и
вполне очевидное название Ораттой (или Араттой) страны в окре-
стностях Большого Плуга. В последующем вполне очевидный
Орш/Арий в названии «арийской эпохи» (период с конца 3-го до
конца 1-го тысячелетия до н.э.) постепенно заменяется на не со-
всем ясное Aries, что в переводе с латинского означает Овен. Про-
изошло это, по всей видимости, всего лишь из-за созвучия
названий.
Современное название Волги своим происхождением связывается
обычно с понятием «влага». Но и здесь могут быть прослежены
весьма любопытные соответствия с Орионом в виде Вольги - ми-
фологизированного персонажа русских былин, сюжет о походе ко-
торого на Индию принадлежит к наиболее архаичному слою в
русском былинном эпосе [22, с. 156]. С Орионом его роднит образ
«великого охотника», а с Индрой — функции громовержца и змее-
борца, а также некоторые детали былин, аналогичные мифам «Риг-
веды», например, о превращении Вольги и его воинов в муравьев,
проникающих в неприступную крепость. Вольга (Волх Всеславье-
вич) - это, по всей видимости, один из вариантов мифологического
осмысления созвездия, аналогом которого является также Трита
или Троян.
«Земля Троя ня» и «вечи Троя ни»
Несколько раз в гимнах Ригведы звучат глухие отголоски того, что
героем основных мифов некогда был Трита (Trita - этимологически
«три», «третий») - неясный мифологический персонаж, которому не
посвящено ни одного гимна, а не Индра. Иногда имя Трита использу-
Архео моделирование
193
Глава 8
стоя с эпитетом «водяной», что наводит на мысль о такой же его связи с
реками, как и у Индры. В связи с этим есть основания предполагать,
что загадочный Трита в Ригведе и русский языческий бог Троян яв-
ляются фактически синонимами Индры. При этом «Трита» является
более ранней индоевропейской формой имени, позднее преобразован-
ного в славянских языках в Трояна. В данном случае, видимо еще до
окончательного отождествления речной системы «Инд+Ра» с земным
отражением антропоморфного созвездия, имя ему было дано по наибо-
лее характерному признаку: трем звездам, образующим так называе-
мый «пояс Ориона». Не случайно, по-видимому, многие скифские и
более древние курганы украинских степей образуют характерные
триады, напоминающие расположение этих звезд.
Иногда в гимнах Ригведы вместо Вритры, побежденного Индрой при
освобождении и упорядочении течения рек, фигурирует змей Вала,
имя которого происходит от того же глагольного корня var («охва-
тывать», «препятствовать»), который ввиду вариативности в ведий-
ском языке г/1 легко преобразуется в «вал». Привязка
Индры/Трояна к Волго-Донской речной системе позволяет в этом
же контексте рассмотреть и загадочные системы древних валов,
расположенных на территории современных Украины и Молдавии,
где они известны под названием «Трояновых» или «Змиевых», При-
чем названия «Троянов» и «Змиев вал» часто дублируют друг друга, а
иногда один и тот же вал на одном участке носит название «Змиев
вал», а на другом - «Троянов».
Сегодня наибольшее распространение получила версия о том, что
название «Трояновы валы» произошло от имени римского импера-
тора Траяна (53-117 гг.), который вел многочисленные войны на вос-
точных границах Римской империи. Общая протяженность всех
Трояновых валов составляет многие сотни километров. Только в Ки-
евской области общая протяженность всех выявленных на сегодня
больших и малых валов превышает 800 км. А так как Трояновы валы,
как и все другие валы Украины, пока еще изучены слабо, то можно
предполагать наличие в древности колоссальной системы земляных
сооружений, далеко превосходящих по своему масштабу знаменитую
Великую китайскую стену. И хотя многие авторы все еще приписы-
вают строительство этих валов императору Траяну, есть целый ряд
Археомоделирование
194
Глава 8
факторов, которые опровергают эту гипотезу. В частности, стратеги-
ческая схема оборонительных валов всегда предусматривала размеще-
ние рва впереди вала так, чтобы нападающие сначала вынуждены были
бы опускаться в ров и только затем преодолевать вал. Расположение же
рвов для большинства Трояновых валов такое, что с их помощью
можно защищаться не римлянам, а от римлян. Или же, что вернее
всего, эти валы были построены в другое время и в другой истори-
ческой реальности, к чему в последнее время склоняется большинст-
во исследователей этого вопроса: «Первостроителей Змиевых валов
необходимо искать в более глубоких пластах древнерусской истории.
Даже само название «Змиевые валы» призывает нас к этому. И хотя те-
ма змееборства - одна из самых древних и распространенных тем
мирового фольклора (вспомним индийские Веды, египетский миф о
борьбе Гора с Сэтом, Зигфрида в древнегерманском эпосе и др.), на юге
России она обретает очертания конкретных событий, некогда здесь
происходивших» [16].
При этом под Змием в первую очередь следует понимать не какого-
то внешнего врага с человеческим обличием, а стихию первозданного
хаоса, которую преодолевали древние «устроители земли», имея в
качестве одного из основных образцов небесный порядок мудро устро-
енного Космоса.
Наиболее известен Троян по «Слову о полку Игореве», где это имя
упоминается четыре раза: «...рища в тропу Трояню...», «...были ве-
чи Трояни...», «...на землю Трояню...», и «...на седьмом веце Троя-
ни...». Исходя из гипотезы об отождествлении Трояна с созвездием
Ориона, можно сделать также следующие предположения: «тропа
Трояни», раскинувшаяся на огромные расстояния «через поля на го-
ры», есть не что иное, как еще одно имя Млечного Пути, хорошо
известного на Украине как Чумацкий шлях. Такое предположение
вполне согласуется с тем, что в санскрите, древнем языке Индии,
Млечный Путь именовался Divatmoja - «божественный путь». У
скандинавов, северных соседей славян, в древнем эпосе Млечный
Путь назывался тропой Одина, а у южных соседей - древних иран-
цев — тропой Аримана.
Археомоделирование
195
Глава 8
Несколько сложнее обстоит дело с «вечи Трояни», т.е. веками Трояна.
Традиционная интерпретация предполагает, что в данном случае
просто имеются в виду времена языческие, дохристианские. Но что
значит тогда «на седьмом веце Трояни»? Предлагаемые традици-
онно ответы можно разделить на две категории. К первой относятся
объяснения «седьмого века» как просто образного представления
завершающего периода языческого цикла (аналогично седьмому
дню творения). Вторую категорию интерпретаций образуют версии,
так или иначе ориентирующиеся на времена того же римского импе-
ратора Траяна (98-117 гг.). Однако последнее не выдерживает ника-
кой критики, хотя бы ввиду явной арифметической неувязки: если
отождествить «века» со столетиями, то 1185 год должен быть ио-
мены пей мере 10-м или 11-м со времен Траяна.
А между тем однозначный ответ по поводу «седьмого века» может
быть найден у выдающегося русского ученого XII века Кирика Нов-
городца, который в своем «Учении о числах» недвусмысленно пишет:
«От Адама до настоящего года минуло 6 веков, а седьмого века ми-
нуло 644 года. Тысяча лет составляет один век». Таким образом,
вполне уверенно можно сделать вывод, что «вечи Трояни» - это ты-
сячелетия русско-византийского летоисчисления «от сотворения ми-
ра», мерой которых было перемещение по эклиптике точки
весеннего равноденствия. Если изобразить эту траекторию за 7 тыся-
челетии как соответствующий отрезок эклиптики, то получим дугу,
как бы охватывающую сверху созвездие Ориона. А это значит, что
Троян/Орион служил не только пространственным ориентиром, но
и «носителем», «держателем» времени.
Под знаком Тельца
Южная ориентация «земного Ориона» предполагает наличие на юго-
западе от него земного аналога созвездия Тельца, что со всей оче-
видностью выражено во множестве дошедших до нас древнейших
названиях этого региона.
Во-первых, это Таврия — древнее название Крыма, произошедшее
якобы от имени населявших его когда-то тавров, хотя в действитель-
ности, скорее всего, все было наоборот, и происходила «тавризация»
Археомоделирование
196
Глава 8
(подобно «обрусению») оседавших там народов. А Таврия на самом
деле означает то же, что и латинское Taurus на древних картах
звездного неба, т.е. Тельца (рис. 8.4).
Рис. 8.4. «Земное отражение неба»: инверсный вариант проекции
звездной сферы на земную поверхность (север внизу)
Во-вторых, редкое сочетание сразу двух одинаково названных про-
ливов, расположенных на довольно большом удалении друг от друга:
Боспор Киммерийский (современный Керченский пролив) и Боспор
Фракийский (современный Босфор), что в переводе с древнегреческого
означает «бычий брод». В-третьих, в этом регионе с V века до н.э. су-
ществовало крупное античное государство Боспор, которое в эпоху
своего могущества даже оспаривало у Римской империи право на
«мировое господство», а потерпев стратегическое поражение в
борьбе с Римом, тем не менее, успешно просуществовало еще поч-
ти до конца IV века, когда окончательно пало под натиском гуннов.
Во времени и пространстве «бычий след» тянется от Таврии до ми-
нойского Крита, где обитал человеко-бык Минотавр, и куда сам Зевс
в облике быка унес похищенную им красавицу Европу. Мотив по-
хищения и борьбы с героями (с Тесеем, Гераклом, Орионом...) поя-
вился, скорее всего, в результате уже упоминавшегося выше
катастрофического потопа, персонифицированного в результате ми-
фологического переосмысления реальных событий в образе разъя-
ренного быка.
Археомоделирование
197
Глава 8
Можно найти и другие весьма любопытные свидетельства южной
ориентации «земного Ориона», К созвездиям Ориона и Тельца
вплотную с восточной стороны примыкает созвездие Близнецов, ко-
торое в соответствии с описываемой в данной главе гипотезой долж-
но примерно соответствовать восточному побережью Черного моря,
А именно там располагалась древняя Диоскурия, куда, по свидетель-
ству античных писателей, «сходилось торговать триста народов».
Диоскурами и греки, и римляне называли божественных близнецов
Кастора и Поллукса, которые были детьми Зевса и братьями Елены
Прекрасной, В соответствии с античной традицией Диоскуры, буду-
чи участниками знаменитого похода аргонавтов на Кавказ за Золо-
тым руном, покровительствовали именно Понту, т.е. Черному морю,
и всем плавающим по нему.
Кроме этого, необходимо упомянуть и о том, что в состав древнего
созвездия Тельца входят Плеяды — семь хорошо видимых невоору-
женным глазом плотно расположенных звезд, которые в античной
традиции считались воплощением дочерей мифического Атланта и
очень часто назывались в связи с этим Атлантидами (например, у
первого из древнегреческих поэтов Гесиода). Небесное расположе-
ние созвездия примерно соответствует в его земном отражении гра-
нице шельфа Черного моря в северо-западной части, где до
затопления было побережье с поселениями времен расцвета три-
польской культуры, типичные круглые города которой, скорее всего,
и явились историческим прототипом столицы легендарной Атланти-
ды. Да и Гиады, которые собственно и образуют бычью голову, дав-
шую название всему созвездию, также в некоторых древних
источниках упоминаются как «созвездие потопа».
«Искусство памяти» и звездные вехи рубежа эпох
Понять и объяснить генезис многих астроморфных феноменов мож-
но лишь на базе углубленного исследования целого ряда специфиче-
ских явлений когнитивной эволюции человеческой цивилизации.
Археомоделирование
198
Глава 8
Одним из важнейших при этом является исследование дописьмен-
ных мнемонических технологий как своеобразного «искусства памя-
ти» [24]. Причем, в контексте данной главы наибольший интерес
представляет так называемая «небесная система памяти», изобрете-
ние которой традиционно приписывается одному из античных уче-
ных из свиты Митридата Понтийского, а именно Метродору,
«введшему звезды в искусство памяти» [24, с.57]. В большинстве ис-
точников указывается на то, что именно Метродор «нашел триста и
шестьдесят мест в двенадцати знаках, через которые проходит Солн-
це» и «использовал астрологические образы в качестве мест, при-
дающих памяти упорядоченность» [24, с.58].
Учитывая, что Метродор был практически современником смены
эпох и играл значительную политическую и культурную роль при
дворе Митридата, безграничным расположением которого он одно
время пользовался, естественно предположить, что «звездная систе-
ма памяти» могла оказать непосредственное влияние на формирова-
ние принципов летоисчисления и, в частности, на точную фиксацию
даты начала «нашей эры» и формирование христианской символики.
Рис. 8.5. Положение в
верхней кульминации в 1
году нашей эры
Как известно, начало нашей эры со-
временниками той эпохи в летопи-
сях зафиксировано не было и вошло
в обиход значительно позднее, буду-
чи «вычисленным» учеными-
монахами. О какого рода вычислени-
ях могла идти речь? Традиционная
версия с недоверием относится к фак-
ту подобных расчетов, целиком и
полностью связывая их с так назы-
ваемой «библейской хронологией».
Однако компьютерное исследование
данного вопроса позволило вскрыть
весьма примечательные факты:
именно со сменой эр (т.е. с 1 годом
н.э.) совпали сразу три (!) довольно
Археомодел и ро ва н ие
199
Глава 8
неординарных момента в прецессионной эволюции наиболее впечат-
ляющих астроморфем звездного неба:
1. Созвездие Ориона заняло строго вертикальное положение в
верхней кульминации, и эпоха его наклона вправо сменилась
«эпохой левого наклона» (рис. 8.5-8.6).
2. Созвездие Южного Креста (тогда еще хорошо видимое весенними
вечерами в южном Средиземноморье) также претерпело абсо-
лютно аналогичные изменения (рис. 8.7)
3. Звезда Спика, самая яркая в созвездии Девы, в процессе нисходя-
щей эволюции заняла позицию точно на небесном экваторе
вблизи точки осеннего равноденствия (рис. 8.8).
10500 г. 8500 г. 5500 г. 2500 г. 2100 г. н.э.
до н.э. до н.э. до н.э. до н.э.
Рис. 8.6. Эволюция положения Ориона в верхней кульминации
(привязка к широте Александрии)
Более того, современное компьютерное моделирование позволяет об-
наружить весьма примечательный факт: жители Древнего Египта
могли каждую весну наблюдать поражающую воображение звездную
мистерию.
Суть ее заключалась в том, что в период, непосредственно следующий
за весенним равноденствием, солнце, перемещаясь по эклиптике, при-
ближалось к созвездию Ориона, отождествляемому с одним из глав-
Архсомодсл и ро ва н ис
200
Глава 8
ных древнеегипетских богов Осирисом. Реально это означало как бы
пропадание Ориона в лучах заходящего солнца и исчезновение его с
ночного небосвода. И в то время, когда Орион окончательно исчезал
на западе, на южном горизонте вечернего неба водружался окружен-
ный сиянием звезд Млечного пути грандиозный Южный крест (рис.
8.9).
горизонт
30
7500 2500
до н. э.
Рис. 8.7. Эволюция положения Южного Креста в верхней
кульминации (привязка к широте Александрии)
15’
Величие этому зрелищу придавал как бы лежащий на горизонте
Млечный путь, служащий своего рода подножием слегка возвышаю-
щегося над ним Южного креста, расположенного относительно низко
над горизонтом и оттого кажущегося еще более величественным
(вспомните огромное заходящее солнце или полную Луну у горизон-
та).
Археомодел и ро ва н ие
201
Глава 8
Рис. 8.8. Эволюция положения
созвездия Девы относительно
небесного экватора
Причем именно в этот период поло-
жение Южного креста являлось наи-
более правильным, т.е. в период
кульминации (наибольшего видпмо-
го возвышения на небосклоне) он
занимал строго вертикальное поло-
жение. Это грандиозное зрелище
было как бы космическим залогом
того, что «умерший» Орион/Осирис
воскреснет и вернется, что через не-
которое время и воплощалось в пер-
вом появлении звезд Ориона на
востоке в лучах восходящего солнца.
Эта звездная мистерия повторялась в
Древнем Египте, наиболее южной
оконечности средиземноморской зо-
ны цивилизаций, практически до
начала нашей эры. Но с каждым годом вследствие прецессии Южный
крест оказывался все ниже и ниже, пока, наконец, полностью не ушел
за горизонт.
Рис. 8.9. Исида (слева) с крестом Анх в правой руке и Осирис с
жезлами, символизирующими созвездие Ориона, на фоне ре-
конструкции весеннего звездного неба в Египте в середине III
тысячелетия до н.э.
Археомодел и ро ва н ие
202
Глава 8
Однако воздействие этого величественного звездного зрелища на че-
ловеческое воображение и восприятие оказалось столь глубоким, что
исчезнувшая с неба мистерия в не менее впечатляющем виде вопло-
тилась на земле, став одним из основных элементов христианской
символики и обрядности.
Рис. 8.10. Скульптура
Анны Ярославны с ат-
рибутами «градострои-
тельницы»в
основанном ею мона-
стыре св. Викентия
вблизи Парижа
То, что эта звездная мистерия сопро-
вождала невиданный ранее взлет че-
ловеческой цивилизации в Древнем
Египте, заставляет предполагать ее
отнюдь не случайный характер. Во
всяком случае, очевидцы этого небес-
ного действа вполне закономерно
должны были воспринимать его, как
«знак божий» и воплощение неких
сакральных идей. Не случайно ран-
ний Египет предстает перед нами не
только как один из главных истоков
цивилизации, но и как колыбель хри-
стианства: именно там обнаружены
самые ранние христианские тексты и
оттуда берет свое начало монашество,
Исида считается ранним прообразом
Богоматери, а Осирис по праву может
считаться прототипом Христа. Таким
образом, обнаруживается прямой
космический прообраз всей пасхаль-
ной мистерии воскрешения, непо-
средственным символом которой, в
отличии от множеств других кресто-
образных фигур, как раз и призван
являться христианский крест.
Следует отмешть, что алтарная ком-
позиция с изображением в глубине алтарной конхи Богородицы, час-
тично сохранившаяся в Софийском соборе в Киеве (см., например,
[25, с.512]), достаточно точно воспроизведенная позднее во Владимир-
ском соборе, является, по сути, образной интерпретацией звездной
Архео моделирование
203
Глава 8
сцены, представленной на рис. 8.8. Более того, вполне можно допус-
тить, что религиозный космизм Руси времен Ярослава Мудрого ока-
зал непосредственное влияние на формирование аналогичных
представлений в Западной Европе. Одним из наиболее значимых ка-
налов миграции таких идей могла быть его дочь Анна (рис. 8.10),
оказавшая заметное влияние на формирование ряда культурных
традиций средневековой Франции. В этой связи достаточно упомя-
нуть тот факт, что практически все (!) последующие французские ко-
роли, вступая во власть в Реймском соборе, приносили клятву на
древнеславянском Евангелии, привезенном Анной из Киева [26, с.78].
Средневековая Европа как «отражение неба»
Довольно смутные идеи о том, что и генезис и расположение го-
тических французских соборов как-то связаны с созвездием Де-
вы, распространены достаточно широко (см., например, [27,
с.224]). Однако предлагаемые интерпретации выглядят неестест-
венными и недостаточно убедительными. В связи с чем было
предпринято специальное компьютерное исследование и данного
вопроса. В результате был найден чрезвычайно интересный вари-
ант проекции созвездия Девы на территорию современной Фран-
ции, представленный на рис. 8.11. В данном варианте
обеспечивается практически абсолютное совпадение формообра-
зующих звезд Девы с расположением большинства крупнейших
соборов Франции, посвященных Богоматери, прежде всего в
Шартре, Амьене и Руане. При этом район Парижа достаточно
точно соответствует положению точки осеннего равноденствия в
Х1-ХШ веках, т.е. в период формирования существующей схемы
расположения французских готических соборов.
Интерпретация полученных результатов позволяет достаточно
логично объяснить многие культурно-исторические загадки
Франции и средневековой Европы XI-XIII веков. Например, фор-
мирование в тот период цикла легенд о короле Артуре - в свете
данной гипотезы это явление может рассматриваться как образ-
ная интерпретация принятой схемы звездных соответствий, при
которой в районе Лондона должна располагаться проекция звез-
Археомодел иро ва н и е
204
Глава 8
ды Арктур. Ее «королевская роль» могла быть предопределена
тем, что это была единственная из ярких звезд, проходившая в 1-
м году нашей эры точно через зенит на широте Александрии.
Рис. 8.11. Проекция созвездия Девы и приле-
гающих к ней созвездий на территорию Запад-
ной Европы
Другим нетривиальным моментом является проекция Южного
Креста на тот район Франции, где в свое время зародились т.н.
«крестовые походы», а также весьма специфические движения
катаров и альбигойцев. Детальное рассмотрение данных вопросов
выходит, к сожалению, за рамки данной книги, но исследования в
данном направлении представляются весьма плодотворными.
Археомоделирование
205
Глава 8
Выводы
Влияние астроморфных феноменов на процесс когнитивно-
культурной эволюции долгое время недооценивалось наукой ин-
дустриального общества, направленной на ускоренное освоение
энергетических и материальных возможностей, открывшихся в
процессе промышленной революции XVI-XX веков. Но в совре-
менных условиях, когда благодаря лавинообразному распростра-
нению компьютерных технологий и невероятно быстрому
развитию инфраструктуры Интернет началось интенсивное фор-
мирование ментальности информационного социума, исследова-
ния в данном направлении приобретают особую актуальность,
позволяя выявить весьма существенное влияние виртуального
мира различных когнитивных моделей и образов на реальную
эволюцию общества и цивилизации.
Главный вывод, который может из этого следовать, заключается
в том, что истинным движителем человеческой истории являются
не звериные инстинкты и не отношения собственности (и уж, ко-
нечно, не пресловутая «борьба классов»), а эволюция методов и
средств накопления и обработки информации с последующим
превращением ее (информации) в знания как действенный инст-
румент развития и преобразования окружающего мира.
Археомоделирование
206
глава 9
9. КЛАССИФИКАЦИЯ И ЭВОЛЮЦИЯ
АСТРОМОРФНЫХ МОДЕЛЕЙ
Введение
Данная глава является своеобразным итогом проводимых авто-
ром с 1994 года исследований в области когнитивного моделиро-
вания и моделирующих сред [1-11] и может рассматриваться как
непосредственное продолжение публикации [7], опубликованной
в 2001 году. Именно в работе [7] впервые было введено понятие
астроморфного моделирования и предпринята попытка система-
тизированного изложения результатов компьютерного исследо-
вания соответствующих феноменов в контексте когнитивно-
культурной эволюции.
Результаты, полученные после 2001 года, существенно дополня-
ют материалы, изложенные в работе [7], и позволяют не только
перейти на более высокий уровень их систематизации, но и ре-
конструировать в первом приближении динамику развития аст-
роморфных моделей (AM) в достаточно широком временном и
пространственном диапазоне. В данной работе, в частности,
впервые систематизируются и излагаются следующие результа-
ты: классификация астроморфных моделей, предполагаемая ди-
намика их формирования и распространения, а также взаимосвязь
этих процессов с эволюцией выделения и идентификации астро-
морфем, ранние феномены астроморфного моделирования в рам-
ках восточноевропейских культур периода климатического
оптимума голоцена, астроморфные проявления в русской культу-
ре XI-XVIII веков, ближневосточная мегамодель и ее взаимосвязь
с западноевропейской мегамоделью, детализация французской и
английской региональных моделей, астроморфные элементы
XVII века в планировке Версаля и Парижа.
Основное внимание в работе уделено европейским феноменам,
т.к. именно здесь наблюдается как наибольшая концентрация та-
Археомоделирование
207
Глава 9
кого рода моделей, так и наиболее масштабные их проявления [7,
8]. Дополнительные исследования, проведенные преимуществен-
но после публикации работы [8], позволили существенно детали-
зировать и расширить временные и географические рамки
феноменов астроморфного моделирования в Европе. В частности,
речь идет в первую очередь о выявлении ранних феноменов тако-
го рода в период энеолита, в т.ч. в рамках трипольской культуры
(Украина, IV-III тысячелетия до н.э.), а также — наиболее позд-
них, относящихся к периоду правления Людовика XIV во Фран-
ции [5]. Основные положения, касающиеся западноевропейских
астроморфных проявлений, в ходе подготовки данной книги
прошли апробацию на 5-м Европейском конгрессе по моделиро-
ванию, состоявшемся в сентябре 2004 года в Париже [11].
В целом следует отметить, что целью данной главы является
стремление не только представить более-менее целостный взгляд
на такое сложное и многогранное явление, как астроморфное мо-
делирование, но и наглядно показать на обширном историческом
материале, что «модельный способ мышления» был присущ ци-
вилизации практически на всех этапах ее развития, оказывая во
многих случаях весьма существенное влияние на процесс когни-
тивно-культурной эволюции человеческого общества.
Обзор состояния вопроса
До 1994 года в понимании астроморфных феноменов царили до-
вольно смутные представления о наличии определенных небесно-
земных соответствий. С одной стороны такие соответствия осоз-
навались как не очень ясное культурно-историческое наследие,
нашедшее свое отражение как в рамках определенных религиоз-
ных и герметических традиций, так и в трудах таких классиков
античности и средневековья, как Птолемей и Бируни, а также — в
работах некоторых современных исследователей, например, Луи
Шерпантье [12]. С другой стороны, ввиду отсутствия достаточно
серьезных и глубоких специализированных исследований в об-
ласти данных феноменов, многое здесь вплоть до недавнего вре-
Археомоделирование
208
Глава 9
мени интерпретировалось как своеобразное «знание за пределами
науки» (см., например, [13]).
Весьма характерно, что одно из первых достаточно недвусмыс-
ленных указаний на наличие определенных небесно-земных со-
ответствий содержится именно у Птолемея, который в средние
века (до эпохи Возрождения включительно) являлся практически
высшим авторитетом как в области географии, так и в области
астрономии. В его знаменитом математическом трактате «Четве-
рокнижие» имеется, например, такое недвусмысленное утвер-
ждение: «Можно проследить особое влияние естественной
близости между каждым из регионов и звездами, входящими в
знаки Зодиака». Поясняя этот тезис, он делит весь обитаемый
мир на 4 квадранта. При этом линия деления на северную и юж-
ную часть проходит через Внутреннее (Средиземное) море, а на
западную и восточную - через озеро Меотида (Азовское море). В
разделе «О сопоставлении стран с тригонами и звездами» он
приводит обширные (хотя и довольно запутанные с современной
точки зрения) рассуждения о возможных соответствиях между
странами данных квадрантов и определенными зодиакальными
созвездиями.
Следует отметить, что определенная корреляция описанных Пто-
лемеем соответствий с представленными в данной главе астро-
морфными моделями вполне прослеживается. Но, судя по всему,
Птолемей, как и любой автор античности, мог располагать лишь
фрагментарными сведениями о реальных астроморфных феноме-
нах и, не имея возможности реконструировать их в целом, доста-
точно произвольно дополнял известные ему сведения разного
рода домыслами и предположениями, не проводя четкой границы
между известным и предполагаемым. Возможность же критиче-
ски и аргументировано исследовать его утверждения появилась
лишь в последнее время благодаря современному компьютерно-
му инструментарию.
На фоне дефицита конкретных исследований в этой области на
определенную роль в анализе «звездно-земных связей» претендо-
вали астрологический и близкие к нему подходы (в т.ч. так назы-
Археомоделирование
209
Глава 9
ваемая астрогеография), пренебрегающие, как правило, не только
основными критериями научной достоверности, но и конкретны-
ми фактами исторической и религиозной традиции. Для таких
подходов характерны либо некие голословные констатации, в той
или иной степени дублирующие утверждения Птолемея и до-
вольно произвольно связывающие различные регионы с созвез-
диями Зодиака, либо относительно простые, но практически не
имеющие ни исторической, ни когнитивной ценности, аналогии,
предполагающие, например, разделение поверхности земного
шара по меридианам на 12 частей, соответствующих определен-
ным знакам Зодиака [14].
Вполне естественным является осуждение подобных подходов
как со стороны традиционной религии, так и со стороны науки,
ввиду их отдаленности как от первого, так и от второго (см., на-
пример, [15, с.20-22]). Но, несмотря на это, и некоторые более
серьезные исследователи по-прежнему иногда ссылаются в своих
работах на подобные соответствия, пытаясь на этой основе де-
лать далеко идущие выводы. В качестве характерного примера
такого рода можно привести работу Александра Дугина «Мисте-
рии Евразии» [16, с.32, 38].
Еще одним примером весьма специфического подхода к астро-
морфным феноменам является геомантия [17]. В ее рамках также
делались отдельные фрагментарные попытки установления
«звездно-земных соответствий». Известно, например, утвержде-
ние об аналогии между яркими звездами созвездия Арго и исто-
рическими центрами Древнего Египта и Древней Греции [17, с.
63].
Эпизодически в ходе археологических исследований, начиная с
XX века, выявлялись и реальные, вполне доказуемые, астро-
морфные феномены. Так, например, в 20-е годы прошлого века
Стэнсбери Хагар, секретарь отдела этнологии в Бруклинском ин-
ституте искусства и науки, опубликовал серию трудов по резуль-
татам археоастрономических исследований в Теотиуакане
(Мексика), который по его заключению «воспроизводил на Земле
план небесного мира» [18, с. 41-42]. Несколько позже им были
Археомоделирование
210
Глава 9
опубликованы работы по топографии городов майя, которые
также «были спланированы таким образом, чтобы отобразить на
земле устройство небес». Причем, в некоторых из них «можно
проследить почти всю последовательность знаков Зодиака» [18,
с. 53]. Весьма примечателен следующий его вывод, объясняющий
мотивацию создателей исследованных астроморфных моделей:
«Эта великая космическая схема была основана на вере в то, что
все в этом мире является тенью или отражением идеальной ре-
альности, которая существует в царствии небесном. Имитация
наблюдаемого небесного плана приносит, таким образом, на Зем-
лю часть этого небесного совершенства. Священный город с не-
бесной планировкой отражает это совершенство и
распространяет на своих обитателей благодатное влияние звезд»
(цитируется по работе [18, с.54]).
Такое объяснение фактически совпадает с астроморфной по сути
концепцией Платона, сформулированной в «Тимее», смысл кото-
рой заключается в том, что все существующее в мире имеет зна-
чение лишь как отражение небес, а небеса - как отражение
всеобщего ума. В наиболее концентрированном виде эта идея вы-
сказана им, возможно, в следующей фразе: «Как бы то ни было,
нам следует считать, что причина, по которой бог изобрел и да-
ровал нам зрение, именно эта: чтобы мы, наблюдая круговраще-
ния ума в небе, извлекли пользу для круговращения нашего
мышления...» [ 19, с.450].
В целом можно отметить, что в европейской интеллектуальной
традиции идеи «подобия Небу» имеют глубокие корни, а также,
скорее всего, - и многочисленные проявления, смысл большин-
ства из которых со временем был или существенно искажен или в
основном утрачен, но вполне поддается реконструкции в совре-
менных условиях.
В 1994 году в исследовании астроморфных феноменов наступает
своеобразный перелом, инициированный публикацией книги Ро-
берта Бьювэла и Эндриана Джилберта «Тайна Ориона: расшиф-
ровка секрета пирамид» [20] (в русском переводе вышла в 1997
году [21]), в которой достаточно аргументировано доказывалось,
Археомоделирование
211
Глава 9
что расположение трех Великих пирамид близ Каира точно соот-
ветствует конфигурации трех звезд пояса Ориона. И хотя после-
дующие выводы авторов носили довольно сомнительный
характер, эта основная идея была принята практически без воз-
ражений со стороны большинства специалистов и стимулировала
многочисленных поиски аналогичных соответствий. Среди ре-
зультатов, полученных после 1994 года, можно отметить уста-
новление соответствий между сооружениями храмового
комплекса Ангкор-Ват (Кампучия) и основными звездами припо-
лярного созвездия Дракона [18, с. 144-152].
Определенный интерес представляет также гипотеза украинского
исследователя О.В. Зуева о наличии многочисленных астро-
морфных соответствий в пространственной организации скиф-
ского мира на территории нынешней Украины [22]. Однако
большинство выявленных им соответствий носит довольно при-
близительный характер и нуждается в дополнительных исследо-
ваниях и уточнениях. Существенно больший интерес в его работе
представляет способ системного «астроморфного мышления»,
чем полученные им конкретные результаты.
Нельзя также не упомянуть и американского исследователя Эн-
диса Каулинса, который довел идею установления астроморфных
соответствий буквально до абсурда, предположив, что чуть ли не
все регионы древнего мира, начиная примерно с IV тысячелетия
до н.э., были плотно размечены созвездиями [23]. Одним из не-
многих рациональных элементов в его изысканиях является при-
вязка этой разметки к древним каменным артефактам: менгирам
и мегалитам, созданным в основном в начале III тыс. до н.э. Но в
целом предлагаемые соответствия носят преимущественно умо-
зрительный характер и имеют чрезвычайно слабую доказатель-
ную базу (в большинстве случаев она просто отсутствует).
Основной вывод на основе этого краткого обзора может быть
сделан следующий: отдельные, почти случайные открытия в об-
ласти выявления и реконструкции древних астроморфных фено-
менов в сопоставлении с некоторыми устойчивыми
мифологическими, религиозными и культурными традициями
Археомоделирование
212
Глава 9
заставляют предполагать существенную роль данного явления в
развитии цивилизации. Однако до настоящего времени наблюда-
ется явный недостаток систематических и в необходимой степени
аргументированных исследований в этой области - интересной и
важной для понимания многих особенностей интеллектуально-
культурной эволюции человеческого общества. Этот пробел час-
тично может быть восполнен данной публикацией, являющейся в
определенном смысле завершением 10-летнего периода соответ-
ствующих исследований.
Обзор исследований с 1994 по 2004 год
В таблице 9.1 приведен иллюстративный материал, характери-
зующий основные этапы исследований в области астроморфного
моделирования, выполненных автором в период с 1994-го по
2002-й год.
Исследования в целом и первый этап исследований в частности
были инициированы началом работы автора в середине 1994 года
над темой «Научные основы создания универсальных модели-
рующих сред». В процессе поиска аналогов и прототипов того,
что может быть определено как моделирующие среды, особое
внимание под влиянием работы [24] привлекли дометрические
традиционные системы мер. Полученные в ходе предваритель-
ных проработок результаты, предполагающие комплексный мо-
дельный характер древних систем измерений, для того времени
показались чрезвычайно парадоксальными - и именно поэтому
они до сих пор остаются в основном пока неопубликованными.
Однако опосредованно они были использованы в некоторых по-
следующих работах (например, в [2] и [6]), а также частично во-
шли в материалы работы [10], где это явление рассматривается в
контексте специфической традиции космоэкологии. Основная
идея полученных результатов сводилась к тому, что наиболее
древние и устойчивые системы линейных мер являются мас-
штабными моделями размерных соотношений объектов ближнего
космоса: Земли, Луны, Солнца и расстояний между ними.
Археомоделирование
213
Глава 9
Таблица 9.1
Основные этапы исследования астроморфных моделей
в 1994-2004 гг.
1-й этап: 1994/1996
Предварительные исследования:
«Archaeosimulation: new sight on an-
cient society and lessons for comput-
er era» (Genoa, 1996 [6])
2-й этап: 1996/1998
Выявление базовых феноменов:
« Interpretation of some artefacts as
special simulation tools and environ-
ments" (Istanbul, 1997 [2])
3-й этап: 1998/2000
Расширенный поиск различных
проявлений астроморфного моде-
лирования:
«Астроморфный фактор в протоинже-
нерии» (1999, [4])
4-й этап: 2000/2004
Первичная систематизация и
обобщение результатов:
«Компьютерное исследование фе-
номенов астроморфного модели-
рования в контексте когнитивно-
культурной эволюции» (2001, [7]);
«Когнитивные мегакарты:
опыт реконструкции культурообра-
зующих моделей
и образов мира» (2002, [8])
Архео моделирование
214
Глава 9
Главный парадокс заключался в том, что корни подобных знаний
уходили, по меньшей мере, в IV-III тыс. до н.э., т.е. в эпоху, когда
подобное в рамках господствующих в то время представлений об
эволюции человеческого познания представлялось просто невоз-
можным. Одним из основных проявлений использования таких
систем измерений являются многочисленные остатки древних
сооружений и строительных традиций, в которых «соразмерность
с космосом» проявляется самыми разнообразными способами.
Одним из наиболее впечатляющих результатов такого рода стало
выявление уже летом 1994 года целой системы согласованных
«космических соразмерностей» в пирамидах гизехского комплек-
са, что позволяло их интерпретировать как весьма специфиче-
скую «модель Вселенной». Именно этот результат в качестве
своего рода «пробного камня» и был впоследствии опубликован в
числе первых: вначале в докладе, включенном в программу Ев-
ропейского симпозиума по моделированию в Генуе в 1996 году
[6], а затем - в 1997 году в Стамбуле в материалах Европейской
мультиконференции по моделированию [2].
Смещение акцентов от исследования модельных свойств измери-
тельных систем к исследованию астроморфных феноменов про-
изошло под влиянием работы [20], первое знакомство с которой
состоялось осенью 1994 года в период научной стажировки в
Штутгартском университете (Германия).
Тогда же была сформулирована и рабочая гипотеза о множест-
венности астроморфных проявлений, в контексте которых появ-
ление такого фундаментального астроморфного комплекса как
древнеегипетские пирамиды выглядело бы вполне естественным
как завершение определенного этапа в развитии подобных фено-
менов. Однако до 1996 года существенных результатов в этом
направлении получено не было, т.к. в тот период основное вни-
мание было уделено различным конкретным вопросам моделиро-
вания сложных динамических систем в современных условиях и
разработке общей концепции моделирующих сред и расширенно-
го кодо-логического базиса вычислительного моделирования [1].
Археомоделирование
215
Глава 9
Началом второго этапа астроморфных исследований можно счи-
тать лето 1996 года, когда в ходе подготовки доклада по архео-
моделированию для симпозиума в Генуе была существенно
дополнена и уточнена древнеегипетская модель (результаты
включены в материалы доклада [6], а позднее в 2000 году опуб-
ликованы в работе [5]), и выявлена в основных чертах восточно-
европейская модель, впервые изложенная на специальном семи-
наре в Донецком государственном техническом университете (в
настоящее время ДонНТУ) в конце 1996 года. В полном объеме
восточно-европейская астроморфная модель была опубликована
только в 2001 году [7].
Летом 1997 года в рамках исследований по когнитивному моде-
лированию впервые было сформулировано понятие астромор-
физма, как своеобразного «фундаментального импритинга», т.е.
фиксации звездных узоров и различных вариантов их осмысле-
ния в сознании множества поколений наблюдателей, что способ-
ствовало весьма раннему формированию в этой области
чрезвычайно устойчивых традиций и интерпретаций. В этом кон-
тексте звездное небо вполне может рассматриваться как своеоб-
разная универсальная среда когнитивного моделирования,
оказавшая существенное влияние на интеллектуальную состав-
ляющую (до сих пор заметно недооцениваемую) развития циви-
лизации.
Началом третьего этапа исследований можно считать 1998 год,
когда в ходе подготовки публикации по декодированию модель-
ной системы Фестского диска (в полном объем до настоящего
времени не опубликована, но материалы частично вошли в рабо-
ту [3]) были выявлены ярко выраженные астроморфные феноме-
ны в планировке основных центров древнекритской цивилизации.
Эти результаты частично вошли в публикации 1999 года [3, 4]..
Осенью 1998 года под влиянием работы [25] особое внимание
было уделено выявлению астроморфных феноменов на террито-
рии Западной Европы, что в итоге позволило реконструировать
удивительно точную астроморфную модель, сформировавшуюся
окончательно в эпоху Крестовых походов на территории Фран-
Археомоделирование
216
Глава 9
ции. Эта модель на русском языке впервые была опубликована в
2001 году [7], а на английском - впервые доложена в сентябре
2004 года на 5-м Европейском конгрессе по моделированию в
Париже [11].
В самом конце 1999 года впервые была выявлен астроморфный
характер алтарных композиций в христианских храмах. Первич-
ным импульсом при этом явились соответствующие наблюдения
во Владимирском соборе в Киеве, но идея нашла дальнейшее
подтверждение в ходе аналогичных наблюдений в большинстве
канонических христианских храмов как в Восточной, так и За-
падной Европе, что было впервые отмечено в работе [7, с.342].
Четвертый этап исследований начался с работы над статьей [5]
по эволюции монокодовых моделей летом 2000 года. В этой ста-
тье, в частности, была впервые реализована успешная попытка
детального анализа эволюции астроморфных моделей на примере
различных проявлений феномена масштабного моделирования
Ориона в целом ряде сооружений Древнего Египта. В 2001 году
опубликована первая статья обобщающего характера, в которой
не только систематизированы соответствующие понятия, опре-
деления (в частности, введено понятие астроморфемы) и моде-
ли, но и впервые рассмотрен возможный генезис астроморфных
феноменов. Завершением этого этапа можно считать публикацию
статьи [8], в которой рассмотрена и интерпретирована как специ-
фическая разновидность когнитивных карт паневропейская аст-
роморфная мегамодель, реконструированная летом 2002 года.
От этой работы 2002 года можно фактически вести отсчет пятого
этапа исследований, завершаемого данной публикацией. Суть
этого этапа заключается в формировании более-менее целостной
картины эволюции астроморфных моделей, что потребовало це-
лого ряда дополнительных исследований, призванных заполнить
определенные пробелы в отслеживании их развития и реконст-
рукции соответствующих «линий развития». Важными шагами на
этом пути можно считать работы [9] и [10], опубликованные со-
ответственно в 2002 и 2003 гг. Значение их для астроморфных
исследований заключается в реконструкции того «цивилизацион-
Археомоделирование
217
Глава 9
ного фона», в контексте которого стало возможным понимание
динамики формирования и взаимовлияния различных астро-
морфных моделей.
Наиболее существенного продвижения в реконструкции целост-
ной динамики развития астроморфного моделирования удалось
достичь в начале 2004 года в ходе подготовки доклада [11]. При
этом не только была существенно дополнена и детализирована
западноевропейская мегамодель и поняты некоторые важные за-
кономерности ее формирования, но и выявилось очень важное
недостающее звено, оказавшее существенное влияние на ее ста-
новление в том виде, в котором мы имеем ее сегодня. Этим зве-
ном оказалась ближневосточная мегамодель, первичное
формирование которой произошло в рамках шумерской культу-
ры, но важнейшими эпохами ее актуализации стали первые века
нашей эры и XI-XIII века, когда через участников Крестовых по-
ходов произошел ее перенос в уже подготовленные для этого
реалии Западной Европы.
Еще одним важным моментом на этом этапе явилось обнаруже-
ние летом 2004 года в ходе подготовки полного текста доклада
[11] астроморфных соответствий в планировочных элементах
Версаля и Парижа времен Людовика XIV. В период участия ав-
тора в сентябре 2004 года в Европейском конгрессе по моделиро-
ванию в Париже данные модели не только были впервые
официально обнародованы [11], но и существенно детализирова-
ны путем непосредственных наблюдений «на местности». При
этом следует отметить, что с одной стороны, все предположения
блестяще подтвердились, а с другой - что на фоне относительно
широкой известности гипотезы Шерпантье [12] обнаружилось
практически полное забвение (и частичная утрата) первоначаль-
ных замыслов планировочных комплексов версальского парка и
Елисейских полей.
Последнее, впрочем, было вполне прогнозируемо с учетом суще-
ственной прерывности французской интеллектуальной традиции
в период Великой французской революции, приведшей в истори-
чески очень краткий период к утере весьма существенных знаний
Архео моделирование
218
Глава 9
о выдающемся культурном наследии. Именно поэтому из числа
представленных в данной работе реконструкций именно фран-
цузские астроморфные модели представляются одним из наибо-
лее важных результатов, достойно венчающим десятилетние
исследования автора в данном направлении. Еще одним не менее
важным результатом, полученным уже непосредственно в ходе
подготовки данной публикации, является реконструкция астро-
морфных феноменов в планировочном замысле Московского
Кремля.
Методика исследований
Методика проведения исследований, результаты которых пред-
ставлены в данной публикации, состояла в основном в реализа-
ции следующей последовательности действий: при
возникновении гипотезы об астроморфном характере какого-
либо культурно-исторического феномена с помощью специаль-
ного программного обеспечения (чаще всего использовалась про-
грамма SkyMap) формировалась серия изображений
соответствующего когнитивно-значимого участка звездного неба
для соответствующего региона и периода времени с учетом пре-
цессии. Затем осуществлялись различные варианты компьютер-
ного наложения звездных карт на изображения исследуемых
феноменов предположительно астроморфного происхождения с
соответствующим согласованием масштабов и ориентации со-
вмещаемых изображений.
Ранее в некоторых случаях при исследовании астроморфных ми-
нимоделей изготавливались также масштабные модели некото-
рых артефактов для натурных и полунатурных экспериментов,
для чего в основном использовались соответствующие компью-
терные распечатки на плотной бумаги (в случае Фестского диска
и Мальтинской пластины) или на прозрачной пленке (в случае
исследования трипольской календарной чаши). При анализе по-
лучаемых совмещений приемлемой в большинстве случаев счи-
талась точность совпадения основных характерных элементов
Археомоделирование
219
Глава 9
астроморфных моделей и их предполагаемых прототипов в пре-
делах 5%. При анализе мегамоделей в связи с учетом существен-
ных сложностей в точном определении долготы вплоть до
изобретения точных хронографов в XVIII веке допуск по долготе
мог в зависимости от масштаба модели составлять от нескольких
десятков до нескольких сотен километров,
В качестве главного условия значимости получаемых результатов
принималась степень их «объяснительной силы», т.е. степень
когнитивной значимости, позволяющей понять или по-новому,
более убедительно, объяснить ранее не понятое или недостаточно
объясненное. К сожалению, пока не представляется возможным
предложить не только простую, но вместе с тем и достаточно ем-
кую и эффективную количественную метрику для оценки степе-
ни когнитивной значимости. Поэтому речь на этом этапе может
идти лишь о простейшей четырехзначной шкале лингвистических
переменных типа «отсутствует - низкая - высокая - наивысшая».
Причем, в материалы данной главы были отобраны лишь резуль-
таты, характеризующиеся, по меньшей мере, высокой когнитив-
ной значимостью. То же самое можно утверждать и в отношении
достоверности описанных результатов. В определенной степени
можно утверждать, что практически по всем описанным в данной
главе результатам степень достоверности может быть оценена
как «хорошая» в соответствии со шкалой достоверности, введен-
ной в работе [5].
В целом необходимо отметить, что основной концепцией опи-
санных в данной главе исследований является гипотеза о сущест-
венно более высокой роли так называемого «звездного фактора»
в развитии цивилизации и формировании ее основных культурно-
когнитивных феноменов, чем это традиционно предполагалось.
Это может быть признано вполне естественным в контексте соот-
ветствующего признания более значимой роли когнитивного мо-
делирования [3] в истории цивилизации.
При этом следует признать также и то, что именно звездный узор
явился наиболее мощным источником довольно специфических
архетипов, т.е. прообразов или «первичных моделей» по Юнгу
Архео моделирование
220
Глава 9
[26], практически не замеченных и не оцененных в должной мере
ни им самим, ни его последователями. Но, в отличии от тради-
ционного понимания архетипа «по Юнгу», астроморфные фено-
мены носят в большинстве случаев характер более
вычислительных, чем абстрактных моделей. В этом смысле сле-
дует признать, что степень их когнитивности существенно выше,
чем у обычных «юнговских» архетипов, т.к. они, с одной сторо-
ны, практически всегда есть результат осмысления, обобщения и
систематизации некоторой совокупности вполне конкретных
знаний о действительности, а с другой - являются весьма эффек-
тивным средством систематизации и организации окружающего
мира, т.е. выполняют роль специфических когнитивных карт [8].
В качестве обобщающего определения для данного класса архе-
типов целесообразно введение специального термина «астроар-
хетипы».
Классификация астроморфных моделей
Накопленный к настоящему времени материал в области астро-
морфного моделирования достаточно обширен и чрезвычайно
многообразен, в связи с чем возникает настоятельная необходи-
мость его классификации. В качестве наиболее естественного
классификационного признака целесообразно в первую очередь
использовать масштабный критерий, подобно тому, как это было
сделано в работах [5] и [8] по отношению к монокодовым моде-
лям и когнитивным картам соответственно.
Предлагаемая классификационная шкала аналогична приведен-
ной в работе [5] классификации монокодовых моделей, но грани-
цы классификационных категорий существенно смещены в
сторону более масштабных структур. Обусловлено это наличием
выявленных в последнее время астроморфных моделей протя-
женностью от десятков до тысяч километров [8].
Таким образом, исходя из масштабов астроморфных моделей мо-
гут выделены следующие их категории:
Археомоделирование
221
Глава 9
Минимодели - различные артефакты индивидуального обихода,
преимущественно изображения, гончарные изделия, пластины и
диски, имеющие размеры в основном порядка десятков санти-
метров и предназначенные для повседневного использования в
стационарных и дорожных условиях. К ним относятся, напри-
мер, описанные ранее в таком качестве Мальтинская пластина [5]
и Фестский диск [3]. В данной работе в качестве моделей данной
категории впервые описываются специфические изображения ас-
троморфного характера, относящиеся к трипольской и крито-
минойской культуре.
Макромодели — архитектурные объекты и планировочные ком-
плексы, имеющие размеры от нескольких метров до нескольких
километров. Одним из отличительных признаков данных моделей
можно считать возможность целостного визуального охвата мо-
дели в целом, т.е. расположение всех ее частей в пределах прямой
видимости. В рамках данной классификации Гизехский комплекс
пирамид Древнего царства, в частности, следует отнести к кате-
гории макромоделей. К этой же категории относятся и планиро-
вочные комплексы в Версале и Париже, интепретируемые в
данной главе как своеобразные астроморфные модели.
Мегамодели — широкомасштабные астроморфные соответствия,
сформировавшиеся на обширных пространствах с целью их упо-
рядочивания и навигационного освоения. Примерами таких мо-
делей являются описанные ранее древнеегипетская [5] и
европейские [8] модели. В данной работе впервые описывается
аналогичная ближневосточная модель. Анализируется также ве-
роятная динамика формирования подобных моделей.
В рамках каждой из этих категорий возможна также дальнейшая
классификационная детализация. В частности, для мегамоделей
может быть предложена следующая классификация:
Региональные - достаточно компактно локализованные в преде-
лах одного региона, примерами чего являются древнеегипетская
Археомоделирование
222
Глава 9
(на основе созвездия Ориона [5]) и центрально-французская (на
основе созвездия Девы) модели.
Межрегиональные, объединяющие территорию нескольких со-
седних стран. Реконструированными на сегодня примерами мо-
делей этого типа являются восточноевропейская,
западноевропейская [7] и рассматриваемая в данной главе ближ-
невосточная астромодели.
Континентальные — наиболее масштабные модели; уникальным,
по-видимому, примером такой мегамодели является астроморф-
ная модель Европы [8].
Еще одним классификационными критерием может являться спо-
соб обеспечения подобия астроморфем и их моделей. Таких спо-
собов можно выделить три: точечный, линейный и контурный.
Точечные модели основаны на размещении основных объектов
модели в соответствии со взаимным расположением наиболее яр-
ких звезд в моделируемых астроморфемах. К этому типу могут
быть отнесены, например, указанные выше региональные мега-
модели.
Основой линейных моделей являются условные линии, соеди-
няющие наиболее яркие звезды астроморфем и представленные в
моделях соответствующими линейными объектами. В случае ме-
гамоделей в этой роли чащи всего используются характерные
участки русел крупнейших рек: Х-образные сближения Волги и
Дона (а также - Ефрата и Тигра), моделирующие созвездие
Ориона, реки Луара и Нил, моделирующие характерные изгибы
соответственно созвездий Гидры и Скорпиона. В некоторых слу-
чаях долины рек не столько представляют линейные объекты,
сколько являются основой моделирования таких протяженных
небесных объектов как Млечный путь: в этом качестве использо-
вались, например, долина Нила и долина Днепра.
Контурные модели предполагают, что в качестве основы подо-
бия используется замкнутый контур, образованный линиями, со-
Археомоделирование
223
Глава 9
единяющими наиболее яркие или характерные звезды соответст-
вующих астроморфем. Типичным примером являются прямо-
угольные планировочные решения с соотношением сторон 1:л/5,
моделирующие основные пропорции Х-образной фигуры созвез-
дия Ориона. Еще одним примером, описанным в данной главе,
является конфигурация стен Московского Кремля, «звездным
прототипом» которого явилось созвездие Близнецов.
Но наиболее часто встречаются комбинированные линейно-
точечные модели, к которым могут быть отнесены, например, все
межрегиональные мегамодели.
Эволюция выделения и идентификации астроморфем
Видимый непосвященному наблюдателю хаос на звездном небе
вызывает в первую очередь естественный вопрос о принципиаль-
ной невозможности обнаружения долговременных закономерно-
стей и устойчивости в выделении человеком на небе
астроморфем, т.е. когнитивно-значимых созвездий и их комбина-
ций. Основной тезис при этом выглядит примерно следующим
образом: «Мало ли что можно увидеть в этом хаосе - все зависит
лишь от воображения и случайности». И действительно: доволь-
но разный подход к выделению и идентификации астроморфем
наблюдается в рамках тех сообществ, которые длительное время
существовали в полной или частичной изоляции от других, что
особенно наглядно проявляется у народов южного полушария.
Однако в случае достаточно интенсивного культурного взаимо-
обмена во всем этом многообразии прослеживаются вполне оп-
ределенные закономерности и ярко выраженные общие черты.
Особенно это характерно для народов Европы и непосредственно
прилегающих к ней регионов Азии и Африки, имеющих преиму-
щественно общую традицию в выделении зодиакальных и припо-
лярных созвездий.
Археомоделирование
224
Глава 9
В первую очередь это свидетельствует о достаточно древнем воз-
никновении такой традиции, а также - о ее широком распростра-
нении, предположительно, из некоторого единого центра.
Вопрос о том, когда и где возникла эта традиция, остается пока
окончательно не решенным. К середине прошлого века сложи-
лось достаточно распространенное представление о том, что са-
мые древние из известных сегодня созвездий были выделены и
идентифицированы примерно в начале III тыс. до н.э. в регионе,
лежащем в полосе широт от 35 до 40 градусов [27]. Шумеров при
этом называли в качестве одного из наиболее вероятных народов,
положивших начало современной традиции выделения созвездий.
Однако уже в 90-е годы в качестве начального периода формиро-
вания современного зодиака стали определять IV и даже V тыс.
до н.э.
Особый интерес при этом представляет гипотеза А. Гурштейна
[28], который вполне аргументировано предположил, что перво-
начальный зодиак сформировался примерно в середине VI тыс.
до н.э. Причем, в качестве исходного региона выделения созвез-
дий им однозначно определялся ареал общеиндоевропейской
культуры. Данный вывод вполне согласуется с представленными
в работе [8] результатами по реконструкции хронологической
когнитивной мегамодели, в контексте которой именно середина
VI тыс. до н.э. рассматривается в качестве исходного пункта для
зодиакального отсчета времени «от сотворения мира».
Однако довольно интересная и продуктивная гипотеза Гурштейна
остается довольно критикабельной по множеству позиций и тре-
бует определенных уточнений. Многие ее положения, в частно-
сти, о том, что Зодиак изначально состоял из 4-х «человеческих»
созвездий (Близнецов, Девы, Стрельца и того, что впоследствии
стало Рыбами), подверглись не менее аргументированной крити-
ке в работе [29]. Это явилось серьезным поводом для дополни-
тельных исследований по данному вопросу в рамках
астроморфной гипотезы.
Археомоделирование
225
Глава 9
Проведенные на базе компьютерного моделирования исследова-
ния позволили в порядке уточнения гипотезы Гурштейна сфор-
мулировать следующие предположения:
Во-первых, выделенность Близнецов и Девы с их достаточно яр-
кими звездами и выразительными конфигурациями уже в древ-
нейший период сомнений не вызывает, в отличие от Стрельца и
Рыб, которые в этом отношении гораздо менее примечательны. А
вот созвездие Водолея, включавшего в древности и одну из наи-
более заметных звезд Фомальгаут, издавна привлекало к себе су-
щественно более пристальное внимание [30, с.233], что
заставляет предпочесть предположение о первоначальной выде-
ленности в зодиаке наряду с Близнецами и Девой именно созвез-
дия Водолея.
Во-вторых, если последовательно придерживаться идеи Гур-
штейна о первоначальном не «зверином», а «человеческом» круге
созвездий, то под этот критерий кроме Близнецов и Девы одно-
значно подпадает только созвездие Водолея, в то время как
Стрельца изображают традиционно в виде кентавроподобного
зверочеловека, а «человеческая» интерпретация созвездия Рыб
носила крайне неустойчивый характер.
В-третьих, что представляется наиболее важным, в середине VI
тыс. до н.э. расположение северного небесного полюса было та-
кового, что небесная сфера отчетливо сегментировалась на три
части весьма приметными астроморфемами в виде звезд Вега
(вместе с близлежащими созвездием Геркулеса, антропоморфный
вариант которого в виде шумерского Гильгамеша достаточно на-
дежно фиксируется уже в конце IV тыс. до н.э.) и Арктур (вместе
с созвездием Волопаса), а также - Ковша Большой Медведицы
(рис. 9.1). На эклиптике этим астроморфемам как раз и соответ-
ствуют три названных выше зодиакальных созвездия «человече-
ского» круга: Веге - Водолей, Арктуру - Дева, Ковшу -
Близнецы. Именно этим, в частности, может объясняться первич-
ная выделенность в пределах года только трех сезонов, а не че-
тырех, как в настоящее время [9, с. 182].
Археомоделирование
226
Глава 9
В-четвертых, следующим этапом развития зодиака (по-
видимому, уже во второй половине V тысячелетия до н.э.) стало
дополнение его «звериными» созвездиями путем заполнения
промежутков между «человеческими» астроморфемами, что при-
вело к выделению, в первую очередь, созвездий Льва, Тельца и
Скорпиона, а позднее (возможно, уже в конце III тыс. до н.э.) - и
остальных зодиакальных созвездий.
В-пятых, одновременно с формированием «человеческого» круга
на зодиаке, особую роль начиная с VI тысячелетия до н.э. стало
играть созвездие Ориона — наиболее астроморфное из всех звезд-
ных фигур, благодаря своему расположению как бы несущее на
себе эклиптику и ставшее поэтому прототипом мифологического
Атласа, имя которого, в свою очередь, отнюдь не случайно было
перенесено на сборники географических карт. В комплексе с
этим созвездием рассматривались, как правило, и сопутствующие
ему яркие звезды Сириус и Процион. Последние, по-видимому,
параллельно с формированием «звериного» круга на зодиаке вме-
сте с окружающими их звездами также получили соответствую-
щие животные интерпретации: соответственно Большого и
Малого Пса.
Уже в начале третьего тысячелетия до н.э. перечисленный набор
созвездий был хорошо известен практически во всех регионах
Европы и Ближнего Востока, будучи в основных чертах единым
и для Древнего Египта, и для шумерской цивилизации, и для
древнейших культур Европы. Без существенных изменений он
дошел и до нашего времени, что, вообще говоря, требует специ-
ального объяснения. Одним из вариантов такого объяснения мо-
жет быть рассматриваемая далее схема эволюции астроморфных
моделей, в ходе которой возникшие однажды интерпретации че-
рез соответствующие модели надежно фиксировались в коллек-
тивной памяти и культуре человечества практически уже
навсегда.
При этом первичными были именно антропоморфные элементы
звездной разметки, свидетельствующие о стремлении установле-
ния максимальных соответствий между человеческим земным
Архео моделирование
227
Глава 9
миром и узорами звездного неба. В этом контексте вполне есте-
ственным представляется и формирование в указанный период
земных аналогов звездного мира в виде астроморфных моделей
различного вида и масштаба.
Таким образом, уже к началу IV тысячелетия до н.э. была сфор-
мирована базовая структура астроморфем, явившихся в после-
дующем основой для самых различных вариантов астроморфного
моделирования. Вопрос о том, где сформировалась такая струк-
тура, учитывая предполагаемое время ее появления, уже не мо-
жет решаться исключительно на базе шумерской гипотезы.
Наиболее вероятной локализацией области формирования базо-
вой структуры астроморфем является циркумпонтийский регион
(в первую очередь его северная часть), что вполне естественно
следует из гипотезы об аналогичной локализации индоевропей-
ской працивилизации [9].
Рисунок 9.1. Реконструкция структуры астроморфем приполяр-
ной области неба в полночь 5500 года до н.э. весной (слева) и
зимой (справа).
Археомоделирование
228
Глава 9
Эволюция астроморфных мегамоделей
С учетом результатов приведенного выше анализа в области аст-
роморфных мегамоделей на сегодня можно уже говорить о фор-
мировании относительно целостной картины их эволюции,
схематически представленной на рис. 9.2.
Рисунок 9.2. Общая схема взаимовлияния и эволюции астроморф-
ных мегамоделей: 1-3 - основные направления влияния в период
индо-европейской экспансии в IV-III тыс. до н.э., 4 - основное на-
правление влияния в эпоху Крестовых походов в XI-XII вв., 5 -
влияние циркумпонтийских астроантропоморфных моделей на
формирование аналогичных древнеегипеских моделей в IV-III тыс.
до н.э., 6 - влияние древнеегипетских и циркумпонтийских астро-
антропоморфных моделей на формирование древнекритских мо-
делей в III-II тыс. до н.э., 7 и 8 - взаимовлияние астроморфных
моделей византийского периода (IV-XV вв.), 9 - экспансия идей
эпохи Ярослава Мудрого (XI век) и обратное влияние западноев-
ропейских идей в XIV-XVIII вв.
Археомоделирование
229
Глава 9
В данной схеме выделены три основных области формирования
мегамоделей: А — первичная восточно-европейская, В — ближне-
восточная, С — западноевропейская. Стрелки 1-4 показывают ос-
новные потоки «миграции» астроморфных мегамоделей, а
стрелки 5-9 - примеры отдельных частных взаимовлияний.
В качестве первичной выделена область А, где в условиях клима-
тического оптимума голоцена к середине VI тыс. до н.э. сформи-
ровалась первичная индоевропейская общность, представленная
двумя зонами развития: восточной (преимущественно междуре-
чье Днепра и Волги) и западной (междуречье Днепра и Дуная).
Восточная зона в данный период представлена в основном после-
довательно сменяющими друг друга днепро-донецкой (VII-V
тыс. до н.э.), средне-стоговой (V-IV тыс. до н.э.) и древнеямной
(IV-III тыс. до н.э.) культурами [31, с. 132]. Западная зона пред-
ставлена преимущественно разными стадиями трипольской
культуры.
В целом, по отношению к данной области в последнее время
сформировалась общая периодизация, основанная на предполо-
жении о том, что в середине VI тысячелетия до н.э. здесь про-
изошел переход от эпохи неолита к энеолиту, когда начали
формироваться обширные общности с «поразительным сходст-
вом материальной культуры вплоть до мелких детелей» [32, с.5].
При этом выделяют обычно следующие три периода развития ре-
гиона А [31, с. 130]:
I. Раннетрипольско-мариупольский - 5400-4500 гг. до н.э.;
II. Среднетрипольско-среднестоговский - 4500-3800 гг. до н.э.;
III. Позднетрипольско-нижнемихайловский - 3800-2700 гг. до н.э.
Эта периодизация в основном совпадает с принятым в последнее
время датированием основных этапов развития трипольской
культуры [33]:
А - 5400-4600 гг. до н.э.;
В - 4600-3700 гг. до н.э.;
С - 3700-2750 гг. до н.э.
Архео модели ровен ие
230
Глава 9
При этом важным рубежом во всех случаях признается примерно
3200 год до н.э., когда в развитии общностей региона А произо-
шел перелом (начало формирования древнеямной культурно-
исторической общности в восточной части и переход от этапа С-1
к этапу С-П в западной части), обусловленный, скорее всего, как
показано в работе [9], крупномасштабной катастрофой на побе-
режье Черного моря. Это событие резко активизировало индоев-
ропейскую экспансию и сопутствующий ей процесс переноса
идей астроморфного моделирования на новые территории.
Восточно-европейская мега модель
Таким образом, с середины VI тыс. до IV тыс. до н.э. в регионе А
происходило устойчивое культурно-историческое развитие, со-
провождавшееся интенсивным освоением обширных про-
странств, прилегающих к циркумпонтийскому региону. Особую
роль при этом сыграло приручение коня в ареале среднестоговой
культуры, позволившее наряду с развитием речного и прибреж-
ного первобытного судоходства существенно расширить ареал
достижимых пространств [34]. В этом контексте вполне естест-
венным выглядит формирование первичной астроморфной моде-
ли (рис. 9.3), позволившей достаточно эффективно решить, как
минимум, следующие задачи:
• организация и смысловая дифференциация окружающего
пространства, являющаяся в определенном смысле эквива-
лентом современного картирования земной поверхности;
• навигация в пределах охваченного моделью пространства;
• когнитивное освоение среды обитания.
Наиболее вероятным периодом формирования данной мегамоде-
ли можно считать V тыс. до н.э., когда уже сформировалась соот-
ветствующая хронологическая астроморфная карта (рис. 9.4, [8,
с.211]).
Именно данный вариант восточно-европейской астроморфной
модели стал основой формирования паневропейской модели (с
первичным соответствием Франции созвездию Девы, Англии -
Археомоделирование
231
Глава 9
созвездию Волопаса, стран Бенилюкса - созвездию Льва), что
явилось следствием освоения всего европейского пространства в
ходе индоевропейской экспансии в IV-Ш тыс. до н.э.
Рисунок 9.3. Первичная восточно-европейская астроморфная
модель, сформировавшаяся к IV тыс. до н.э. (угловой масштаб
примерно 1:4)
Основными аргументами в пользу первичности именно этого ва-
рианта являются следующие:
Во-первых, наличие такого уникального первичного «элемента
привязки» как хорошо освоенное с самого начала рассматривае-
мого периода Х-образное волго-донское междуречье, которое
стало в последующем основой для формирования целого семей-
ства разномасштабных астроморфных моделей, включающих в
качестве основного элемента Х-образное созвездие Ориона.
Во-вторых, только в этом варианте созвездию Тельца довольно
точно соответствует весьма характерных крутой изгиб Волги в
районе Самарской луки, что явилось одним из основных факто-
ров, определивших масштаб данного варианта модели.
Археомоделирование
232
Глава 9
В-третьих, только этому варианту соответствует наличие наи-
большего числа характерных исторических «точек привязки» на
территории Русской равнины: это и легендарная Тьмутаракань в
районе Керченского пролива (Сириус), и Киев (Процион) с Чер-
ниговом (Гомейза), и Москва, расположение которой соответст-
вует созвездию Близнецов. Естественно, что все перечисленные
исторические центры формировались в существенной степени
разновременно и в единую систему в рамках данной модели мо-
гут быть сведены только в контексте устойчивой исторической
традиции, существовавшей в различных формах на протяжении
тысячелетий.
Характерным проявлением данной традиции является феномен
Москвы, актуализация которого (возможно, не первая) произош-
ла в XIV-XVI веках. Традиционные версии ее основания Юрием
Долгоруким и последующего стремительного взлета исключи-
тельно благодаря удачному географическому положению не вы-
глядят достаточно убедительными и не в полной мере объясняют
суть и смысл данного феномена. Такая ситуация порождала и
продолжает порождать множество самых различных гипотез по
данному поводу (см., например, [35, 36]). В традиционной трак-
товке, например, совершенно не ясно, что именно могло при-
влечь того же Долгорукого в не очень приветливую болотистую и
лесистую местность. Да и с точки зрения географического поло-
жения на то время имелось множество гораздо более выгодно
расположенных городов. Поэтому, если отбросить обычную в та-
ких случаях версию простой исторической случайности, то необ-
ходимо выявить такой исторический и/или когнитивный фактор,
который на определенном этапе мог бы сыграть ключевую роль
во всеобщем признании первостепенной значимости и первично-
сти именно Москвы, а не какого-либо другого русского города.
Такой фактор явно обнаруживается исключительно в контексте
взаимосвязи рассматриваемой астроморфной модели с хроноло-
гической когнитивной мегакартой (рис. 9.4), на которой место
расположения Москвы в созвездии Близнецов соответствует ус-
ловной «точке сотворения мира» на зодиакальном круге. Анализ
Глава 9
Археомодел и ро ва н ие
233
всего связанного с Москвой комплекса исторических сведений,
символики и мифологии прекрасно подтверждает данную гипоте-
зу.
Горизонт
Афин (40° N) О’_
Рисунок 9.4. Хронологическая мегакарта зодиакального лето-
исчисления «от сотворения мира»: вследствие прецессионно-
го подъема Сириус и нижние звезды Ориона на широте
Керченского пролива (45 градусов) стали полностью видны
над горизонтом примерно к 5500 году до н.э.
В пользу этого могут быть приведены, в частности, следующие
аргументы:
Во-первых, сформировавшаяся к XVI в. конфигурация Кремля
носит ярко выраженный астроморфный характер, повторяя в ос-
новных чертах традиционные контуры созвездия Близнецов (рис.
9.5). При этом собственно Кремль соответствовал той части со-
звездия, которая располагается выше эклиптики, а Китай-город -
части, расположенной ниже. Характерно, что в XVI-XVII вв. пре-
обладающий вариант картографического представления Кремля
[37] в основных чертах совпадал с аналогичными изображениями
созвездия Близнецов на звездных картах того времени.
Археомоделирование
234
Глава 9
Рисунок 9.5. Московский Кремль (по карте 1597 года) как астро-
морфная модель: в верхней части Боровицкая и Водовзводная баш-
ни соответствуют звездам Кастор и Поллукс, в нижней части
Красная площадь соответствует участку эклиптики с исходной точ-
кой зодиакального летоисчисления «от сотворения мира».
Во-вторых, непосредственно зодиакальной «точке сотворения
мира» соответствует район Красной площади между Спасской
башней, Покровским собором и Лобным местом, причем эклип-
тика моделируется осью Красной площади, имеющей своим про-
должением с одной стороны Ордынку (некогда главную дорогу
на восток в Орду), а с другой - Тверскую (одну из главных маги-
стралей старой Москвы). Именно па этой трассе появился пер-
вый мост через Москву-реку. И именно от Красной площади
традиционно ведется отсчет расстояний на всех дорогах России.
Следует также отметить, что Троицкая площадь перед Фролов-
Археомоделирование
235
Глава 9
скими (Спасскими) воротами Кремля (южная половина нынеш-
ней Красной площади), Лобное место и собор Святой Троицы на
Рву (Покрова на Рву, Иерусалим, храм св. Василия Блаженного)
образовывали особое символическое «Святилище», которое 150
лет (с 1550 до 1700 года) функционировало как место общена-
родных собраний, молитв и особозначимых церемоний [38].
В-третьих, с символикой Близнецов и мифологией «сотворения
мира» Москву связывает также и широко распространенная кон-
цепция ее формирования как Небесного Града [38]. Наиболее
ранние из известных свидетельств такого рода относятся к началу
ХШ века, когда первым московским князем Владимиром Всево-
лодовичем впервые в Москве возводится каменный храм (1219-
1221 гг., церковь святого Дмитрия Солунского), который как раз
и призван был символизировать Небесный Град. Более крупный
храм-символ был повторен на том же месте первым московским
митрополитом Петром при строительстве Успенского собора
(1326-1329 гг.). Впоследствии все крестные ходы в обязательном
порядке завершались входом в городской соборный храм «якоже
в Горний Иерусалим». Известно также, что с середины XVI века
в Москве начали создавать символ «Горнего Иерусалима» в мас-
штабах всего города. Тогда же появился и новый чин молений и
входа Вселенской церкви-народа в город (Кремль) как в Небес-
ный Град. А на Красной площади создали особое "Святилище",
которое служило своеобразным "Храмом под открытым небом".
В конце XVI века Москва была обнесена деревянным Скородо-
мом, в котором было 12 главных ворот «как в Небесном Граде»:
по трое ворот на четыре стороны. Многочисленные сады в Крем-
ле и его окрестностях, наиболее употребимым названием для ко-
торых в тот период было «рай», должны были служить
напоминанием о «первоначальном рае» времен «сотворения ми-
ра». Этой же цели служило и Лобное место, имитирующее Гол-
гофу, как символическое место захоронения Адама - первого
человека. С Близнецами Кремль связывало первичное название
его главных ворот, которые до того, как за ними закрепилось на-
именование «Спасские», именовались Фроловскими., тж. рядом с
ними в Кремле располагалась церковь близнецов Фрола и Лавра.
Последние считались покровителями лошадей, и культ их во
Археомоделирование
236
Глава 9
многом коррелирует с культом греческих «божественных всад-
ников» Кастора и Поллукса. Первая в Москве скульптура, изо-
бражавшая всадника, которого лишь гораздо позднее стали
оттождествлять с Георгием Победоносцем, была установлена
именно на Фроловских воротах. На этих воротах появились так-
же и первые в Москве часы, «знаменитые во всем свете по своей
красоте и устройству и по громкому звуку своего большого коло-
кола». Примечательно, что циферблат их был покрыт лазоревой
краской, изображавшей небосвод со звездами. При этом стрелка
являла собой голубой неподвижный луч, а вращался пятиметро-
вый циферблат. Вполне возможно, что в этих часах как раз и был
воплощен символизм Москвы, как своеобразной пространствен-
но-временной точки отсчета, вокруг которой вращался, отсчиты-
вая время, небосвод.
В-четвертых, известно также, что контуры созвездия Близнецов
присутствуют в гербе и планировке подмосковного имения Якова
Брюса - одного из ближайших сподвижников Петра I. Этот факт
также имеет существенное значение в контексте рассматривае-
мых вопросов, т.к. до создания Петербургской Академии наук ас-
трономическими наблюдениями в России всерьез занимался
фактически лишь Яков Вилимович Брюс. В его библиотеке были
собраны почти все книги, относящиеся к астрономической лите-
ратуре того времени. Брюс не только хорошо изучил астроно-
мию, но и сам писал серьезные астрономические сочинения: в
1707 году им была опубликована карта звездного неба "Глобус
небесный иже о сфере небесной...", в 1709 г. - знаменитый сто-
летний "Брюсов календарь", в 1718 г. - "Брюсов планетник" и др.
Он же перевел на русский язык книгу голландского физика и ас-
тронома Христиана Гюйгенса "Космотеорос", первое издание ко-
торой вышло в Москве в 1716 г. под названием "Книга
мировоззрения, или мнение о небесно-земных глобусах и их ук-
рашениях". Ранее в 1700 г. Брюс оборудовал астрономическую
обсерваторию в Сухаревой башне для открываемой здесь "Шко-
лы математических и навигацких наук" (ставшем фактически
первым в Москве высшим учебным заведением), оснастил ее не-
плохим по тому времени инструментарием и в течение пятнадца-
ти лет сам производил в ней астрономические наблюдения. В
Археомоделирование
237
Глава 9
этой школе преподавали преимущественно практическую астро-
номию, необходимую для мореплавания, поэтому преподаватель
школы Леонтий Филиппович Магницкий в изданном в 1703 г. в
Москве учебнике "Арифметика сиречь наука числительная..."
третью его часть посвятил описанию способов определения гео-
графических координат, чтобы то, что "к мореплаванию надле-
жит, в готовности явити" [39]. Этот факт напрямую указывает на
одну из важнейших функций описываемых астроморфных моде-
лей, связанную с решением именно навигационных задач.
Представленная на рис. 9.4 модель являлась основным и, скорее
всего, единственным вариантом межрегиональной мегамодели до
конца IV тыс. до н.э., когда в результате катастрофического
подъема воды в Черном море (см., например, [9]) были уничто-
жены все прибрежные центры цивилизации энеолита, в т.ч. и
предполагаемый главный ее центр в районе современного Кер-
ченского пролива. В последующем наблюдались многократные
попытки возрождения здесь равнозначного центра как на запад-
ном берегу пролива (например, столица Боспорского царства на
месте современной Керчи), так и на восточном (например, леген-
дарная Тьмутаракань на Таманском полуострове). Но, по-
видимому, достичь масштабов влияния первичного центра им
уже никогда не удавалось, в связи с чем в циркумпонтийском ре-
гионе в дальнейшем появляется целое семейство земных анало-
гов «Царь-звезды» Сириуса, соответствующих различным
вариантам масштабирования рассмотренной выше астроморфной
мегамодели.
Особый интерес представляет вариант, представленный на рис.
9.6, где роль такого центра выполняет Херсонес (Корсунь). В
связи с данным вариантом следует обратить внимание на сле-
дующие три характерных момента, связывающих Херсонес с Си-
риусом:
Во-первых, корневая основа названия города (ХРС/КРС) доста-
точно хорошо коррелирует с корневой основой названия звезды
(СРС). Традиционно греческих вариант названия города произво-
дят от древнегреческого диалектного (!) слова херсонес, озна-
Археомоделирование
238
Глава 9
чающего «полуостров» [40, с. 164]. Но смысл обычно используе-
мого в русских летописях варианта названия Корсунь/Херсон
был, по всей видимости, совершенно иным, связанным не только,
и не столько с символикой Солнца (как склонны сегодня утвер-
ждать некоторые исследователи), сколько с Сириусом. Как из-
вестно, в языческом пантеоне Руси Хоре (корневая основа ХРС)
почитался как небесный крылатый пес, что недвусмысленно ука-
зывает на созвездие Большого пса и его главную звезду Сириус.
С этим понятием коррелирует также «хорт» - украинское назва-
ние охотничьей собаки. А именно в качестве охотничьей собаки
Ориона практически всегда фигурирует в мифологии созвездие
Большого пса.
Рисунок 9.6. Вторичная восточно-европейская астроморфная мо-
дель, сформировавшаяся после IV тыс. до н.э. (угловой масштаб
примерно 1:3)
Во-вторых, в Херсонесе практически на протяжении всего пе-
риода его существования отмечается характерное преобладание
культа Девы, основные черты которой во многом родственны
древнеегипетской Изиде. Более того, и в самом Херсонесе, и в
других городах Северного Причерноморья при раскопках неод-
нократно обнаруживались изображения и статуэтки и самой Изи-
Архео модел и рова н ие
239
Глава 9
ды [41, с.34], А, как известно, Изида в Древнем Египте отождест-
влялась в первую очередь именно со звездой Сириус [42, с. 142].
В-третьих, выбор князем Владимиром именно Корсуня в качест-
ве места крещения имел, по-видимому, особый символический
смысл, связанный со специфическим статусом города, прибли-
жающим его по своей значимости к Царьгра-
ду/Константинополю.
В целом, при рассмотрении данного варианта астроморфной ме-
гамодели следует отметить следующие ее особенности:
Первое, Киеву в этом случае ни одна яркая звезда не соответст-
вует, но он располагается в самом центре Млечного пути, ото-
ждествляемого с Русью [7] и довольно часто в русской народной
традиции называемого Киевской дорогой [43].
Второе, созвездие Малого пса (Canis Minor) в этом варианте мо-
дели соответствует местоположению Минска, упоминаемого под
этим именем в летописях уже с 1067 года. Название города объ-
ясняют обычно его первоначальным расположением на реке Ме-
ня, получившей название от индоевропейского корня *men
(«малый») [44, с. 270].
Третье, созвездию Тельца в этом случае соответствует менее
выразительный, чем Самарская лука, но также весьма характер-
ный изгиб реки Кама, впадающей в Волгу несколько выше по те-
чению от Самары.
Четвертое, созвездию Близнецов в этом варианте соответствует
район Новгорода и Петербурга, являющихся на разных историче-
ских этапах своего рода конкурентами и альтернативами Москве.
Пятое, созвездие Льва при таком масштабе паневропейской аст-
роморфной модели полностью соответствует Англии, что объяс-
няет появление на определенном этапе и широкое использование
львиных образов в ее национальной символике.
Археомоделирование
240
Глава 9
Среди других исторических городов, претендующих на роль Си-
риуса в астроморфной мегамодели, следует назвать в первую
очередь Византий/Константинополь/Царьград и Афины, лежащие
на продолжении прямой, соединяющей звезды пояса Ориона с
Сириусом на первоначальной модели (рис. 9.7).
Рисунок 9.7. Различные варианты расположения земных аналогов
Сириуса, определяющие масштаб соответствующих астроморф-
ных моделей: А - первичный центр формирования астроморфной
модели в междуречье Волги и Дона; В - первичный аналог Сириу-
са в районе Керченского пролива, ставший основой паневропей-
ской модели в масштабе 1:4; С - Константинополь (Царьград),
масштаб модели 1:1,5; D-Афины, масштаб 1:1.
Такое смещение центра, соответствующего Сириусу, позволяло
при существенных изменениях масштаба астроморфной модели
оставлять неизменными ее ориентацию и использование волго-
Археомоделирование
241
Глава 9
донского междуречья в качестве исходного элемента построения
модели.
При этом угловой масштаб модели (т.е. соответствие градусных
расстояний на поверхности земной сферы градусным расстояни-
ям звездной сферы) в случае Царьграда составляет 1:1,5, а в слу-
чае Афин - 1:1. И именно последний вариант в определенном
смысле являлся идеальным для использования в навигации, одна-
ко ввиду дефицита связанных с ним других достаточно примеча-
тельных точек привязки на земной поверхности он не получил
широкого распространения. Но расцвет мореплавания в древне-
греческий период связан, возможно, с использованием именно
этой модели.
Во всех перечисленных городах связь с символикой Сириу-
са/Изиды прослеживается довольно отчетливо. О космических
чертах культа Афины свидетельствует многое, например, легенда
о том, что её изображение, т.е. палладий (отсюда Афина Палла-
да), упало с неба [45, с. 126], что может рассматриваться как пря-
мое указание на астроморфный характер и самой Афины, и
одноименного с ней города. При основании Константинополя из
Рима туда была привезен монумент в честь Афины Паллады, дос-
тавленный в свое время из Афин [46, с. 38]. А у основания мону-
мента был заложен также привезенный из Рима самый
почитаемый римский талисман Палладиум [47, с. 152]. Тесная
связь образа Афины с Софией Константинополя и с Изидой, а по-
следней — с Сириусом, сомнений практически не вызывает. На
это, в частности, вполне отчетливо указывает Плутарх [48, с. 11,
21], отмечая, что древнеегипетское название Сириуса может зву-
чать как Софис (Сотис), а значит и Константинопольская София -
это прямое указание на Сириус.
Характерно, что линия DA на рис. 9.7 является одновременно и
исторической границей, отделяющей Европу от Азии, а также со-
ответствует специфической линии «золотого сечения», соеди-
няющей Сириус и Плеяды (рис. 9.8).
Археомоделирование
242
Глава 9
Рисунок 9.8. Линия «золотого сечения», соединяющая Сириус (А),
пояс Ориона (В), Гиады (С) и Плеяды (Е). Пересечение этой линии с
эклиптикой в точке D обозначает так называемые «золотые ворота
эклиптики», т.к. точка D делит отрезок СЕ в пропорции «золотого
сечения», аналогично точка С делит отрезок BE, а точка В - весь
отрезок ЕА. Гиады расположены примерно симметрично Сириусу
относительно пояса Ориона.
Симметричность расположения Сириуса и Гиад, входящих в со-
звездие Тельца, относительно Ориона позволяет объяснить, по-
чему коровий образ стал одним из наиболее распространенных
символов Исиды (и, соответственно, Сириуса) [42, с. 142]. Из-
вестно, что чаще всего Исида как богиня неба, а также - супруга
и помощница Осириса/Ориона, изображалась в виде коровы или
женщины с коровьими рогами на голове [45, с 569], что довольно
трудно объяснить обычными мифологическими предпосылками.
Возможным объяснением этого может быть относительная взаи-
мозаменяемость астроморфных моделей прямых (с совпадающим
направлением на север в земной модели и ее звездном прототипе)
и обратных (с противоположным направлением на север в моде-
ли и прототипе) [7]. При этом характерная треугольная конфигу-
рация Гиад вполне естественным образом ассоциируется с
головой крупного рогатого животного. А при использовании об-
Археомоделирование
243
Глава 9
ратной модели эта ассоциация распространяется и на области и
образы, связанные с Сириусом.
В целом следует отметить, что рассмотренные восточноевропей-
ские астроморфные модели, однажды сформировавшись, в даль-
нейшем успешно сосущестовали и периодически
актуализировались, по разному проявляясь в рамках различных
исторических традиций.
Ближневосточная мега модель
Наиболее вероятно, что в ходе юго-восточной экспансии индоев-
ропейских народов и традиций в конце IV и начале III тыс. до н.э.
первичная восточно-европейская модель стала также и прототи-
пом формирования Ближневосточной мегамодели. При этом ис-
ходным элементом формирования Ближневосточной модели
стало междуречье Тигра и Ефрата в их среднем течении, где ха-
рактерное Х-образное сближение рек так же, как и в случае Дона
и Волги, стало земным аналогом Ориона (рис. 9.9).
Учитывая меньшие размеры как ближневосточного региона в це-
лом, так и конфигураций моделеобразующих рек, масштаб соот-
ветствующей астроморфной модели составил 1:10. Первичным
вариантом ориентации данной модели, вероятнее всего, была об-
ратная той, которая представленной на рис. 9.9.
В этом случае расположению древнейших городов Шумера соот-
ветствовала зодиакальная область модели, соответствующая со-
звездиям Близнецов и Тельца. Но в конечном итоге в
региональном масштабе основным стал вариант, представленный
на рис. 9.9. В этом случае основные астроморфемы, фиксируемые
уже с древних времен, покрывают практически весь «плодород-
ный полумесяц» Ближнего Востока от Египта до Ирана.
Археомоделирование
244
Глава 9
Рисунок 9.9. Ближневосточной астроморфная мегамодель
(угловой масштаб 1:10)
Наиболее характерными элементами данной модели являются
следующие:
Во-первых, проекция на территорию Древнего Египта созвездия
Скорпиона, конфигурация которого довольно точно соответству-
ет основным особенностям русла реки Нил, включая дельту, как
головную часть созвездия. Это соответствие может объяснить ис-
токи легенды, согласно которой одним из наиболее вероятных
объединителей Верхнего и Нижнего Египта был некий загадоч-
ный «царь Скорпион» [49], иногда отождествляемый с Менесом,
завершившим процесс объединения страны примерно в 3100 году
до н.э. [20, с.22]. В последующем, правда, основной для Египта
стала обратная модель (точечная), основанная на моделировании
пирамидами эпохи Древнего Царства основных звезд Ориона
(отождествляемого с Осирисом) и прилегающих астроморфем [6,
с.324].
Во-вторых, расположение Сириуса на данной модели соответст-
вует обширному району Сирийской пустыни. Практически пол-
ное совпадение корневых основ в названиях является отнюдь не
Археомоделирование
245
Глава 9
случайным, что в контексте данной модели вполне оправдывает
современное название звезды, происходящее от греческого Serios
- «палящий»/«знойный» [50, с.54],
В-третьих, созвездие Девы и ее главная звезда Спика («колос»,
«сноп») ассоциируются с «хлебным городом» Вифлеемом (в ок-
рестностях Иерусалима) и таинственной Вифлеемской звездой
[30, с. 151]. В связи с этим следует отметить, что по современным
представлениям большинство традиционных мифов о Деве вос-
ходит к ассиро-вавилонской культуре [50, с. 115]. И именно с
Востока пришли легендарные три волхва (традиционно ассоции-
руемые с тремя звездами пояса Ориона [30, с. 153]), ориентиром
которым служила Вифлеемская звезда. В контексте рассматри-
ваемой астроморфной модели смысл легенды может быть интер-
претирован следующим образом: при отсутствии каких-либо
особых элементов привязки земной аналог Спики (и всего со-
звездия Девы) мог быть определен только относительно X-
образного междуречья Тигра и Ефрата (а значит, в первую оче-
редь - с помощью трех звезд пояса Ориона) с учетом принятого
масштаба модели. А особая роль Спики в контексте определения
начальной точки отсчета «нашей эры» определена ее максималь-
ной близостью к точке осеннего равноденствия (одной из двух
точек пересечения небесного горизонта с эклиптикой) в 1 году
н.э. [7, с. 341]. С феноменом Спики как своеобразной точки от-
счета новой эры на эклиптике может быть связан и феномен Ие-
русалима как специфического центра мира и начальной
пространственной точки отсчета на средневековых картах [52,
с.9], что аналогично совмещению точки начального отсчета вре-
мени и пространства в рассмотренном выше феномене Москвы в
контексте первичной астроморфной мегамодели.
В-четвертых, в регионе, соответствующем проекции созвездия
Льва на рассматриваемой модели, в разные исторические перио-
ды отдавалось предпочтение именно львиной символике. На-
пример, покровительство небесного Льва являлось одной из
характерных особенностей образовавшегося здесь еще на рубеже
II и I тыс. до н.э. государства Коммаген [52, с.304]. Характерное
изображение созвездия Льва фиксируется, в частности, и в рас-
Археомоделирование
246
Глава 9
положенном в этом регионе мемориале Антиоха I века до н.э. [30,
с.141].
В-пятых, с символикой Близнецов верховья Тигра и Ефрата до-
вольно тесно связаны через довольно устойчивую средневековую
(а, скорее всего, и более раннюю) традицию размещения здесь
«райского сада» как места обитания Адама и Евы (см., например,
[51, с.73, 238]), отождествляемых, в свою очередь, именно с со-
звездием Близнецов [30, с. 106].
В-шестых, с Орионом Междуречье связывает множество мифо-
логических параллелей, из которых отметим, в первую очередь,
древневавилонского Нимруда (Нимврода), образ которого одно-
значно отождествляется с данным созвездием [53, с.227], и кото-
рый по преданию руководил строительством легендарной
Вавилонской башни [54, с. 218].
В-седьмых, с символикой Тельца рассматриваемый регион свя-
зан наиболее тесно (см., например, [55, с. 234]). Но особо следует
отметить, что с быком достаточно часто сравнивается река Тигр,
верхнее течение которой соответствует земной проекции созвез-
дия Тельца в рассматриваемой модели. Нельзя не отметить также
наличие практически аналогичных топонимов «Самара» и «Са-
марра» на Волге и Тигре в той их части, которая соответствует
созвездию Тельца.
В-восьмых, Иран - образ звездного Овна (Aries), который явля-
ется также символом иранского Заратуштры, основателя зороаст-
ризма [30, с.49]. Кроме этого, следует иметь ввиду, что
традиционно название Ирана считается производным от этнони-
ма индоевропейских племен Ариев, проникших на территорию
страны не позднее II тыс. до н.э. [44, с. 172]. Взаимосвязь же
«ариев» с созвездием Aries прослеживается достаточно отчетли-
во. Главным при этом является главенствующая роль данного со-
звездия во II-I тыс. до н.э. в связи с нахождением в нем точки
весеннего равноденствия, определившим зодиакальную эпоху
Овна.
Археомоделирование
247
Глава 9
Западноевропейская мегамодель
Предпосылки для формирования западноевропейской модели в ее
нынешнем виде появились, скорее всего, уже в III тыс. до н.э. в
процессе экспансии паневропейской астроморфной модели,
сформировавшейся на основе первичной восточноевропейской. В
эпоху крестовых походов состоялся уникальный перенос в За-
падную Европу рассмотренного выше варианта Ближневосточной
модели в масштабе 1:10 (рис. 9.10).
Рисунок 9.10. Западноевропейская астроморфная мегамодель
(угловой масштаб 1:10)
При этом центральным элементом переноса явилось созвездие
Девы с окружающими ее астроморфемами. Достаточно точно
были также перенесены элементы непосредственно прилегающих
к Деве созвездий Льва и Волопаса. Более отдаленные астромор-
фемы практически выпали из нового варианта модели.
Основным элементом первичной территориальной привязки и в
этом случае, по всей видимости, стали реки. Речь в первую оче-
редь идет о Луаре, которая в рамках модели была отождествлена
с Гидрой (рис. 9.11).
Археом оделирование
248
Глава 9
Рисунок 9.11. Основные элементы западноевропейской астро-
морфной мегамодели (угловой масштаб 1:10)
Решающую роль при этом сыграл, скорее всего, характерный из-
гиб реки в районе Орлеана. Название этого города традиционно
считают происходящим от имени римского императора Аврелиа-
на (214-275 гг.) [44, с.313]. Но надо иметь ввиду, что и истоки
имени императора, и название города связаны с индоевропейским
корнем *ог-, который, в частности содержится в праславянском
«орел», греческом omis («птица») и латинском orior («поднимать-
ся, возвышаться») [56, с.277]. Последнее, кстати, коррелирует с
первоначальным галльским названием поселения, предшество-
вавшего Орлеану, которое означало «холм, возвышение» [44,
с.313]. В целом можно сделать вывод, что «птичье» название
Орлеана вполне соответствует тому, что в рассматриваемой мо-
Археомоделирование
249
Глава 9
дели месторасположению этого города примерно соответствует
характерное трапецевидное созвездие Ворона (Corvus, рис. 9.11).
Еще более интересна такая деталь данной модели, как располо-
женное в районе провинций Бургундия и Шампань созвездие
Чаши. Столицей Бургундии является город Дижон. Традиционно
название города производят от личного имени Divio [44, с. 140].
Но весьма вероятно, что древнее (индоевропейское?) название
относительно небольшой емкости «дижка» (в украинском и неко-
торых других европейских языках) может иметь прямое отноше-
ние к происхождению этого названия. Следует также учитывать,
что данный район Франции с древнейших времен являлся одним
из главных центров виноделия, а Чаша как название созвездия
наиболее часто (прежде всего, в арабской традиции) интерпрети-
руется именно как сосуд для вина. Более того, главная звезда в
этом созвездии называется Алькес, что как раз и означает «сосуд
для вина» [50, с. 125].
Но наиболее существенно то, что при формировании рассматри-
ваемой модели в XI веке именно Бургундия и Шампань сыграли
особую роль в зарождении крестоносного движения и после-
дующей материализации основных элементов модели на терри-
тории Франции. Отсюда родом большинство ключевых фигур
этих событий: папа Урбан II, призыв которого на Клермонском
соборе в 1095 году фактически и положил начало движению [57,
с.43], Гуго де Пейне - основатель ордена Тамплиеров или Хра-
мовников — инициаторов создания уникальной астроморфной
системы готических храмов на территории Франции (за триста
лет между 1000 и 1300 годом во Франции были построены все
сколь-нибудь значимые соборы, церкви и монастыри) [58], Гуго
Шампанский - инициатор загадочных «Поисков Грааля», Бернар
Клевросский - «самый необыкновенный человек западного ми-
ра» [58, с. 18], основатель Клервоского аббатства и фактический
лидер движения в XII веке, а также - Кретьен де Труа, старания-
ми которого образы «Святого Грааля» и короля Артура навсегда
стали символами рыцарского движения [59, с.151]. Здесь же
сформировалось уникальное аббатство Клюни — крупнейший мо-
настырь Западной Европы в рассматриваемый период. Но наибо-
Археомоделирование
250
Глава 9
лее характерным явлением является основанный в этом регионе в
1098 году орден Цистерианцев (и Цистерианское аббатство), на-
звание которого происходит от латинского названия села Сито
близ Дижона (Cistercium) и напрямую связано с латинским сло-
вом cistema — «емкость для хранения жидкости» [60, с.558].
Как видим, с символикой Чаши в данном регионе связано очень
многое. Особенно, если учесть, что мифология созвездия содер-
жимое Чаши чаще всего связывает с живой водой [50, с. 125], то
понятной становится и специфическая связь этого региона с сим-
воликой Грааля - священной чаши, название которой производят
от греческого «кратер» (большой сосуд для смешивания воды и
вина), что полностью соответствует латинскому названию со-
звездия Чаши (Crater).
О том, что данная модель оставалась в определенных кругах ак-
туальной и в начале XVIII века свидетельствует один характер-
ный эпизод. В конце XVII века на звездных картах правее
созвездия Чаши и ближе к голове Гидры появляется созвездие
Секстант (Sextans, рис. 9.11), впервые выделенное астрономом
Львом Гевелием [50, с. 143]. А уже в 1715 году в регионе, соот-
ветствующем в рамках рассматриваемой модели Секстанту, Кар-
лом Вильгельмом закладывается город Карлсруэ, весьма
специфическая планировка которого подобна типичному изобра-
жению соответствующего прибора на звездных картах того вре-
мени (рис. 9.12). В этой связи следует отметить, что
«угломерный» характер планировки и космологический смысл
города хорошо прослеживается и в известных легендах о его ос-
новании [17, с.56-99].
Особо следует остановиться на созвездии Волопаса (Bootes), со-
ответствующего в европейском варианте территории Англии
(рис. 9.10, 9.11). В исходном восточном варианте этому созвез-
дию соответствует остров Кипр (рис. 9.9), который длительное
время был своего рода главным представительством Англии на
Ближнем Востоке: в мае 1191 года король Англии Ричард Льви-
ное Сердце отвоевал Кипр у Византии и основал Кипрское коро-
левство, просуществовавшее до 1489 года [57, с. 153].
Археомоделирование
251
Глава 9
Рисунок 9.12. Изображение созвездий Чаши и Секстанта в звезд-
ном атласе конца XVII века (вверху) и планировка центральной
части «города-секстанта» Карлсруэ
Поэтому вполне естественным аналогом островного Кипра при
переносе модели в европейские реалии стала островная Англия,
где астроморфные соответствия основных элементов созвездия
Волопаса прослеживаются наиболее отчетливо (рис. 9.13).
Из выявленных соответствий в первую очередь следует отметить
следующие:
Археомоделирование
252
Глава 9
Рисунок 9.13. Проекция созвездия Волопаса (Bootes) на террито-
рию Англии в рамках западноевропейской мегамодели (угловой
масштаб 1:10)
Во-первых, соответствие главной и наиболее яркой в созвездии
Волопаса звезды Арктур месторасположению Лондона, что по-
зволяет предположить прямую взаимосвязь между рассматривае-
мой астроморфной моделью и появлением цикла легенд о короле
Артуре. Современные источники констатируют, что «король Ар-
тур, несмотря на столетия энергичных исследований, по-
прежнему остается величайшей загадкой ранней истории Брита-
нии» [61, с.469]. Но следует обратить внимание на то, что пре-
вращение Лондона в столицу Английского королевства в конце
XII века [62, с.305] и появление легенды об Артуре, как о короле-
рыцаре и основателе могучей державы, практически совпадают
во времени. Первым письменным упоминанием о короле Артуре
является «История королей Британии», написанная Гальфридом
Монмутским около 1136 года [61, с.456], т.е как раз в период
окончательного становления рассматриваемой астроморфной мо-
дели после начала Крестовых походов. Завершением этого про-
цесса в Англии можно считать XIII век. Когда в 1245-1272 гг.
Генрих III начал перестройку в готическом стиле главного собора
Археомоделирование
253
Глава 9
в Вестминстерском аббатстве Лондона, то одной из главных ре-
ликвий аббатства уже считался кусочек красного воска с отпе-
чатком королевской печати Артура, где он именовался
императором Британии [61, с.456].
Во-вторых, характерная форма созвездия Волопаса (рис. 9.13)
ассоциируется с коротким мечом, острие которого приходится на
район Лондона, что может объяснить происхождение легенды о
знаменитом мече Экскалибуре, якобы полученном Артуром из
озера и обеспечивавшем ему победы во всех сражениях [61,
с.456]. Меч в данном случае может рассматриваться как символ
всей Англии, а озеро - как символ окружающих Англию морских
пространств. Еще одной легендой, связанной с Экскалибуром,
является миф о том как, король Артур приобрел власть и безгра-
ничное могущество, вытащив меч, вонзенный в алтарный камень
языческого капища. Специфика конфигурации созвездия Волопа-
са (рис. 9.13) позволяет объяснить происхождение и этой леген-
ды: небольшие звезды, расположенные ниже Арктура,
формируют нечто типа поверхности, в которую в районе Лондона
вонзен меч.
В-третьих, наиболее яркими образцами английской готики XIII
века кроме Вестминстерского аббатства в Лондоне считаются
также соборы в Солсбери (Salisbury), Кентербери (Canterbury) и
Йорке (York), которые в рассматриваемой астроморфной модели
соответствуют вполне определенным звездам созвездия Волопаса
(рис. 9.13). Важно отметить и такой характерный момент: отно-
сительно небольшой в настоящее время город Йорк (примерно
100 тыс. жителей) на протяжении длительного времени состязал-
ся с Кентербери за первое место в церковной жизни Англии, а
вплоть до индустриальной революции Йорк был вторым по зна-
чению городом страны, уступая только Лондону. Это вполне
коррелирует с тем, что Неккар, вторая по значимости звезда со-
звездия Волопаса, соответствует в модели именно Йорку.
Археомодел и ро ва н ие
254
Глава 9
Эволюция астроморфных минимоделей
Ввиду многообразия различных проявлений астроморфного ми-
нимоделирования в рамках данной книги достаточно полное и
целостное рассмотрение их эволюции не представляется возмож-
ным. Следует лишь обратить внимание на некоторые характер-
ные моменты, достаточно наглядно иллюстрирующие основные
закономерности такой эволюции.
Рисунок 9.14. Антропоморфные изображения на арте-
фактах трипольской культуры [32, с.294] и их прототип в
виде созвездия Ориона (справа внизу)
В качестве примера рассмотрим эволюцию наиболее массовой
разновидности минимоделей, представляющих собой различные
варианты изображений, имеющих в качестве прототипа созвездие
Ориона. При этом ограничимся рассмотрением только европей-
ских феноменов, т.к. в Европе имеется возможность зафиксиро-
вать достаточно четкую связь между периодом формирования на
Глава 9
Архео м одел и рова н ие
255
небосводе целостной астроморфемы (рис. 9.4) и появлением со-
ответствующих астроморфных моделей.
Наиболее ярко и полно эта связь прослеживается, пожалуй, в
рамках трипольской культуры, где массовое появление в V-IV
тыс. до н.э. антропоморфных изображений на керамических из-
делиях и других артефактах позволяет выделить два наиболее ха-
рактерных астроморфных элемента, объединяющих их с
созвездием Ориона: во-первых, изображение человеческой фигу-
ры в виде двух сочлененных вершинами треугольников, во-
вторых, характерное положение рук на многих изображениях
(правая поднята к голове, ле-
вая опущена к поясу), что
является отражением специ-
фической асимметричности
астроморфемы-прототипа
(рис. 9.14).
Вполне возможно, что имен-
но с этой особенностью аст-
роморфного происхождения
связаны и древнейшие исто-
ки традиции отдания воин-
ской чести путем
характерного прикладывания
правой руки к голове.
В последующем, например, в
Древнем Египте, наблюда-
ется переход в изображении
человеческой фигуры от
сильно упрощенного и сти-
лизованного образа к весьма
реалистичному, но с соблю-
дением все тех же астро-
морфных соответствий.
Рисунок 9.15. Настенная фреска
Кносского дворца (XVII в. до н.э.
[63, с. 36]) с наложенным на чело-
веческую фигуру изображением
Ориона
Археомоделирование
256
Глава 9
Наиболее совершенные проявления такого рода астроморфного
минимоделирования при изображении человеческой фигуры вы-
явлены в рамках древнекритской цивилизации, датируемой пер-
вой половиной II тыс. до н.э. Например, в представленной на рис.
9.14 фреске, обнаруженной при раскопках Кносского дворцового
комплекса на Крите, наблюдается удивительно точное соответст-
вие не только между специфическими особенностями изображе-
ния человеческой фигуры и формообразующими звездами
созвездия Ориона, но и между ориентацией и положением со-
звездия относительно земной поверхности (в момент верхней
кульминации) на фреске и на небесной сфере в XVII в. до н.э.
Этот факт можно считать еще одним способом определения воз-
раста фрески и всего Кносского комплекса.
Как отмечалось в работе [4], и вся планировка Кносского дворца
имеет ярко выраженный астроморфный характер, связанный не
только с созвездием Ориона, но и с особенностями его положе-
ния на небесной сфере в указанный период. Далее будет показа-
но, что данное наблюдение справедливо также для планировки
Фестского дворцового комплекса, относимого к тому же периоду.
Эволюция астроморфных макромоделей
Как показали исследования, разномасштабные астроморфные фе-
номены в рамках той или иной культуры развиваются, как прави-
ло, параллельно и взаимно дополняют друг друга. В частности,
такая астроморфема как Орион оказала весьма значительное
влияние и на формирование разнообразных планировочных ком-
плексов и пропорций зданий и сооружений различного назначе-
ния. На европейском пространстве довольно многочисленные
проявления такого рода надежно фиксируются также со времен
трипольской культуры. При этом достаточно часто наблюдается
астроморфный характер не только пропорций зданий, но и их
ориентации, определяемой наклоном Ориона в верхней кульми-
нации в период строительства и активного использования соот-
ветствующих зданий и сооружений (см., например, рис. 9.16).
Археомодел ирован и е
257
Глава 9
Рисунок 9.16. Астроморфный характер планировки и ориентации
здания Веселокутского комплекса по обжигу керамики периода
трипольской культуры (V-IV тыс. до н.э. [64, с.79])
Рисунок 9.17. Астроморфный характер планировки Фестского
дворцового комплекса на Крите
Археомодел и ро ва н ие
258
Глава 9
Как и в случае астроморфных минимоделей, имеющих в качестве
прототипа созвездие Ориона, для аналогичных макромоделей (на
фоне их довольно широкого распространения в Древнем Египте и
других цивилизациях древности) наблюдается своеобразный рас-
цвет в период древнекритской дворцовой культуры. Практически
все дворцовые комплексы того времени имеют в качестве основ-
ного планировочного элемента центральную площадку, пропор-
ции которой аналогичны пропорциям созвездия Ориона. В
большинстве случаев и ориентация этой площадки определяется
наклоном фигуры Ориона в верхней кульминации в рассматри-
ваемую эпоху (рис. 9.17).
Рисунок 9.18. Астроморфные пропорции собора Нотр-Дам в Пари-
же с характерными пристройками в алтарной части здания, воз-
можно, имитирующими традиционное положение «рук» Ориона
Использование Ориона в качестве формообразующего прототипа
характерно также и для многих христианских храмов. В некото-
рых случаях при этом наблюдается наличие некоторых дополни-
тельных деталей в планировке храмов, отражающих отдельные
особенности конфигурации звезд в созвездии Ориона. В частно-
Архео модели ровен ие
259
Глава 9
сти, на рис. 9.18 представлена планировка собора Нотр-Дам в Па-
риже, на которой в алтарной части здания присутствуют доста-
точно странные на первый взляд и довольно асимметричные
пристройки. Однако, если наложить на данный план типичное
изображение Ориона с поднятой правой рукой (см., например,
рис. 9.14), то становится очевидным, что именно этот традицион-
ный образ созвездия и определил расположение рассматривае-
мых пристроек.
Поздние астроморфные макромодели: Версаль
Достаточно масштабные проявления феноменов астроморфного
макромоделирования наблюдаются в Европе вплоть до начала
XVIII века. Одним из наиболее показательных примеров такого
рода моделирования является планировка парковой зоны Верса-
ля.
История Версаля начинается в 1661 году, когда Людовик XIV,
став фактическим королем Франции, практически сразу же при-
ступил к созданию новой загородной резиденции в 17 км к юго-
западу от Парижа на месте бывших охотничьих угодий его отца
Людовика XIII. Парковая зона Версаля была создана по проекту
Андре Ленотра (1613-1700) в виде гигантской композиции об-
щей протяженностью около 3 км, что определялось предельной
видимостью самых отдаленных участков парка (рис. 9.19). Вся
композиция парка подчиняется главной оси, которая начинается в
центре дворца. Далее на главной композиционной оси находится
партерный спуск длиной 300 м, получивший название «Зеленый
ковер». Пологий спуск вдоль «Зеленого ковра» создает весьма
специфический эффект: у наблюдателя, находящегося в районе
дворца, возникает иллюзия приподнятости водной глади распола-
гаемого далее огромного крестообразного канала. Ориентацию
всей композиции на северо-запад объясняют обычно тем, что в
период летнего солнцестояния заходящее солнце, отражаясь в
водной глади канала, должно было дополнительно создавать не-
обычные оптические эффекты.
Археом одел ирова н и е
260
Глава 9
Рисунок 9.19. Астроморфные соответствия в планировочном за-
мысле Версаля
Понять глубинную суть планировочного замысла Версаля можно
только исходя из царившего в тот период настроя, суть которого
наиболее точно выразил основоположник французского класси-
цизма в живописи Никола Пуссен: «Искусство великого стиля
складывается из четырех элементов: содержание, его толкование,
построение и стиль. Первое является фундаментальнее всего ос-
тального» (цитируется по [62, с.80]). Художественное и смысло-
вое содержание Версаля было во многом утеряно и забыто в
период Великой французской революции и, по общему призна-
нию современных специалистов в области архитектуры, остается
пока еще недостаточно понятым. Хотя, некоторые плодотворные
предположения по этому поводу высказаны достаточно давно.
Например, В. Алпатов еще в 1940 году сравнил план Версаля с
«идеализированной географической картой Франции» [62, с.80].
Однако, современные историки архитектуры по-прежнему выну-
ждены признавать, что «основная идея, символически выражен-
ная в этом ансамбле, еще ждет своей расшифровки» [62, с.80].
Основной проблемой при этом можно считать принципиальное
непонимание того, что же в действительности является «идеали-
Археомоделирование
261
Глава 9
зированной географической картой Франции». Существенно, что,
если в качестве такой «идеализации» принять систему астро-
морфных соответствий, впервые описанную в работе [7], и попы-
таться применить ее к анализу планировки Версаля, то в итоге
можно выйти на очень интересный результат.
При анализе планировочной композиции версальского парка в
первую очередь обращает на себя внимание явная асимметрия в
размещении узловых звездообразных элементов планировки при
общем достаточно симметричном планировочном замысле (рис.
9.19). Особенно выделяется при этом элемент (к настоящему
времени утерянный и не входящий в парковую зону), располо-
женный в левой верхней части композиции. Он в целом аналоги-
чен элементу в самой верхней части плана - круглой площадке,
называемой традиционно «Звездой короля», к настоящему вре-
мени также не сохранившей свой первоначальный вид. Ключом к
пониманию причин явной асимметричности композиции является
размещение версальского плана в правильной ориентации (север
вверху) и его совмещение с аналогично ориентированным изо-
бражением созвездия Девы (рис. 9.19). В результате становится
очевидным, что Версаль, по сути, является своеобразной астро-
морфной макромоделью, повторяющей в уменьшенном масштабе
сформировавшуюся в Средние века региональную французскую
астроморфную мегамодель, рассмотренную ранее.
Поздние астроморфные макромодели: Париж
Значение Версаля в развитии не только французского, но и миро-
вого градостроительства трудно переоценить. Достаточно упомя-
нуть о том, что Версаль не только стал образцом для планировки
аналогичных королевских резиденций в Европе (например, Сан-
Суси в Потсдаме и Петродворца под Санкт-Петербургом), но и
послужил прототипом для планировочной композиции централь-
ной части столицы США города Вашингтона.
Археомодел ирова н и е
262
Глава 9
Но в наиболее полном объеме замысел Версаля был перенесен
только в Париж самим Ленотром. В 1667 году в Париже нача-
лось благоустройство обширной территории, примыкавшей с се-
веро-запада к дворцовому ансамблю Лувра и Тюильри, от
которых, как и в Версале, начиналась главная композиционная
ось, основным элементом которой явился проспект Елисейских
полей. И структура, и размеры (в том числе и общая протяжен-
ность в 3 км, и ширина главной аллеи, равная 60 м) композиции
Елисейских полей с высокой точностью соответствуют тому, что
мы имеем в Версале [62, с.300]. Одно из немногих различий за-
ключается в том, что иллюзию приподнятости всей композиции
при наблюдении от дворца создавать искусственно не требова-
лось, т.к. рельеф местности обеспечивал естественный подъем в
сторону холма Шайо, где располагается один из ключевых эле-
ментов всей композиции - знаменитая площадь Звезды, соответ-
ствующая «звезде короля» в планировке версальского парка (рис.
9.20).
Рисунок 9.20. Астроморфные соответствия в планировочном за-
мысле композиции Елисейских полей с прилегающими районами в
центральной части Парижа
Археом одел ирова н ие
263
Глава 9
Кроме астроморфной составляющей описанные планировочные
решения в Версале и Париже имеют также достаточно хорошо
выраженную антропоморфную составляющую, сложный образ-
ный смысл которой представлен на рис. 9.21.
Рисунок 9.21. Комплексная антропоморфная модель (в центре),
отражающая образное содержание планировочных композиций в
Версале (слева) и Париже (справа)
Поздние астроморфные макромодели: Вашингтон
Модели, реализованные в Версале и Париже, явились прототипа-
ми для планировочной композиции центральной части Вашинг-
тона (рис. 9.22), реализованной с соблюдением точно таких же
масштабных соответствий.
Археомоделирование
264
Глава 9
Рисунок 9.22. Образная семантика центральной части Вашингтона
На связь центральной части Вашигтона с созвездием Девы уже
обращали внимание некоторые авторы. В частности, Г. Хэнкок и
Р. Бьювэл, в свое время много написавшие об астроморфных
элементах в архитектурных комплексах Древнего Египта, по это-
му поводу сделали следующее замечание, связывая символику
города исключительно с масонскими ритуалами: «18 сентября
1793 года... Джордж Вашингтон, облаченный в масонский фар-
тук, полученный от маркиза де Лафайета, заложил угловой ка-
мень Капитолия на Дженкинс-Хилл в присутствии сотен других
масонов. Фартук, который носил Вашингтон, был вышит руками
мадам де Лафайет и украшен хорошо известными масонскими
символами... Интересно отметить, что автор Дэвид Овасон —
франкмасон, посвятивший этой церемонии свое обширное иссле-
дование, — пришел к выводу, что она наряду с другими вещами
Архео моделирование
265
Глава 9
была предназначена главным образом для посвящения нового
здания и федерального города зодиакальному созвездию Девы.
Идея Девы играет важную роль в астрологической символике го-
рода...» [65, с.ЗЗ].
Описанная выше расшифровка планировочных замыслов Версаля
и Парижа позволяет понять, как именно созвездие Девы повлияло
на композицию центральной части американской столицы.
Выводы
Таким образом, на протяжении по меньшей мере семи последних
тысячелетий в истории цивилизации прослеживается достаточно
устойчивая традиция и обнаруживаются самые разнообразные
проявления астроморфного моделирования, оказавшие весьма
существенное влияние на различные культурно-исторические
процессы и явления. Предлагаемые в данной работе классифика-
ция и реконструкция эволюции астроморфных моделей позволя-
ют в первом приближении оценить истинные масштабы и
характер данного явления, не исследовавшегося ранее достаточно
систематично и полно. В дальнейшем планируется существенно
углубить исследования в данном направлении с целью дальней-
шего расширения аргументационной и доказательной базы вы-
двинутых гипотез.
Археомоделирование
266
Заключение
Заключение
Таким образом, можно констатировать, что первое десятилетие
исследований в области археомоделирования явилось достаточно
плодотворным. Основным результатом исследований при этом
можно считать вывод о том, что методы и средства вычислитель-
ного моделирования имеют очень глубокие исторические корни.
При этом можно достаточно уверенно констатировать, что моде-
лирование в его различных проявлениях играло одну из важней-
ших ролей в истории человеческого познания. В современную
компьютерную эпоху эта роль значительно возросла и, несо-
мненно, будет расти в дальнейшем. На этом фоне вполне законо-
мерным представляется и рост интереса к фактам и историческим
закономерностям эволюции средств и методов вычислительного
моделирования. Именно этим определяется в настоящее время
интерес к археомоделированию, позволяющему несколько по-
новому взглянуть на когнитивную эволюцию человеческого об-
щества и его перспективы.
Современные средства компьютерного моделирования позволяют
комплексно реконструировать все наиболее интересные объекты
археомоделирования. Некоторые действующие модели такого
рода располагаются на украинском портале моделирования simu-
lation.in.ua.
Первоначальной основой данного портала явился раздел архео-
моделирования, на котором, в частности, представлены модели
функциониования Мальтинской пластины и Фестского диска,
реализованные магистром Донецкого национального техническо-
го университета Татьяной Самойловой (simulation.in.ua/asiml).
В дальнейшем планируется расширять состав такого рода моде-
лей по мере углубления и расширения исследований в области
археомоделирования.
Археомоделирование
267
Литература
ЛИТЕРАТУРА
К главе 1
1. Кирсанов В.С. Научная революция XVII века. — М.: Наука,
1987. - 342 с.
2. Апокин И.А., Майстров Е.М. Развитие вычислительных
машин. — М.: Наука, 1974. - 399 с.
3. Хокинс Дж., Уайт Дж. Разгадка тайны Стоунхенджа: Пер. с
англ. - М.: Мир, 1973. - 256 с.
4. Хокинс Дж. Кроме Стоунхенджа: Пер. с англ. - М.: Мир,
1977.-268 с.
5. Вуд Дж. Солнце, Луна и древние камни: Пер. с англ. - М.:
Мир, 1981. - 269 с. (с предисловием А.Гурштейна).
6. Астрономия древних обществ // Материалы конференции
«Астрономия древних цивилизаций» Европейского обще-
ства астрономии в культуре (SEAC) в рамках Объединен-
ного Европейского и Национального астрономического
съезда. Москва, 23-27 мая 2000 г. - М.: Наука, 2002. - 334
с.
7. Археоастрономия: проблемы становления: Тезисы докла-
дов международной конференции. — Москва, 1996. - 160 с.
8. Потемкина Т.М., Косарев М.Ф., Юревич В.А. Археоастро-
номия: проблемы становления (Международная конферен-
ция, Москва, 1996) // Российская археология. 1998. № 1. С.
229-238.
9. Владимирский Б. М., Кисловский Л. Д. Археоастрономия и
история культуры. - М.: Знание, 1989. - 64 с.
10. Юревич В.А. Астрономия доколумбовой Америки. Серия
«Академия фундаментальных исследований: история ас-
трономии». - М.: Едиториал УРСС, 2004. - 156 с.
К главе 2
1. Топхем Д., Чьюнг Х.В. Юникс и Ксеникс: Пер. с англ. — М.:
Археомодел и ро ва н ие
268
Литература
Мир, 1988.-392 с.
2. Монтенбрук О., Пфлегер Т. Астрономия на персональном
компьютере. - СПб.: Питер, 2002. 320 с.
3. Хокинс Дж., Уайт Дж. Разгадка тайны Стоунхенджа: Пер. с
англ. - М.: Мир, 1984. - 256 с.
4. Bauval R., Gilbert A. Das Geheimnis des Orion. - Mtinchen,
List Verlag, 1994. - 384 c.
5. Бьювэл P., Джилберт Э. Секреты пирамид. Созвездие
Ориона и фараоны Египта. - М.: Вече, 1997. - 368 с.
6. Meeus J.”Astronomical Algorithms” Willman-Bell, 1991.
7. Skyglobe Planetarium
(http://www.sidewalkastronomy.com/skyglobe.html)
К главе 3
1. Аверкин A.H. Мягкие вычисления - основа новых инфор-
мационных технологий / В кн. «КИИ-96», Сборник науч-
ных трудов 5-й национальной конференции с
международным участием «Искусственный интеллект -
96», т. 2, Казань, 1996, с. 237-239.
2. Аноприенко А.Я. Тетралогика и тетракоды. / В кн. «Сбор-
ник трудов факультета вычислительной техники и инфор-
матики». Вып.1. Донецк, ДонГТУ, 1996, с.32-43.
3. Аноприенко А.Я., Устройство для вывода графической ин-
формации. А.с.1403092 (СССР) / Опубл. 1988, БИ № 22.
4. Аноприенко А.Я., Башков Е.А., Запоминающее устройство
с многоформатным доступом к данным. А.с. 1336109
(СССР) / Опубл. 1987, БИ № 33.
5. Аноприенко А.Я., Башков Е.А., Запоминающее устройство
с многоформатным доступом к данным. А.с. 1355997
(СССР) / Опубл. 1987, БИ № 44.
6. Аноприенко А.Я., Башков Е.А., Устройство для отображе-
ния графической информации на экране телевизионного
индикатора. А.с. 1403091 (СССР) / Опубл. 1988, БИ №22.
7. Аноприенко А.Я., Гриза В.А., Запоминающее устройство с
многоформатным доступом к данным. А.с. 1624526 (СССР)
Археомоделирование
269
Литература
/Опубл. 1991, БИ №4.
8. Аноприенко А.Я., Кухтин А. А. О некоторых возможностях
расширения логического базиса информатики. / В кн.”Тези
доповщей м!жнародно! науково-практично! конференцй
“1нформатизащя в умовах переходу до ринку”, Кшв, 5-6
листопада 1992 р., с. 30-32.
9. Анопр1енко О., Кривошеев С. Тетракоди: новий метод ко-
дування сигнал!в i зображень. / В кн. “Оброблення сигнал!в
i зображень та розшзнавання образ!в. Пращ ВсеукрашськоТ
м1жнародно'1‘ конференцй УкрОБРАЗ’96. Кшв, 1996.
10. Апокин И.А., Майстров Е.М. Развитие вычислительных
машин. - М.: Наука, 1974. — 399 с.
11. Верлань А.Ф., Дмитриенко В.Д. и др. Эволюционные мето-
ды компьютерного моделирования. - Киев: Наукова думка,
1992.-256 с.
12. Белнап Н., Стил Т. Логика вопросов и ответов. - М., 1981. -
214 с.
13. Богомолов А.С. Античная философия. — М.: Изд-во Моск.
Ун-та, 1985, 368 с.
14. Бонгард-Левин Г.М. Древнеиндийская цивилизация. Фило-
софия, наука, религия. - М.: Наука, 1980, 333 с.
15. Бочвар Д. А. Об одном трехзначном исчислении и его
применении к анализу парадоксов классического расши-
ренного функционального исчисления. Математический
сборник. 1938. Т. 4 (46). № 2.
16. Да услышат меня земля и небо: Из ведийской поэзии: Пер.
с ведийск. - М.: Худож. лит., 1984, 270 с.
17. Дюбуа Д., Прад А. Теория возможностей. Приложения к
представлению знаний в информатике: Пер. с фр. - М.: Ра-
дио и связь, 1990. - 288 с.
18. Жданов Д.А. Возникновение абстрактного мышления. —
Харьков: Издательство харьковского университета, 1969. -
174 с.
19. Заде Л.А. Основы нового подхода к анализу сложных сис-
тем и процессов принятия решений. / В кн. «Математика
сегодня», М., 1974.
20. Зверев Г. Н. Точные и аппроксимационные логики в ма-
шинных рассуждениях / В кн. «КИИ-96», Сборник научных
Археомоделирование
270
Литература
трудов 5-й национальной конференции с международным
участием «Искусственный интеллект - 96», г. 1, Казань,
1996, с. 46-49.
21. Ивахненко А.Г. Непрерывность и дискретность. Перебор-
ные методы моделирования и кластеризации. - Киев: Нау-
кова думка, 1990. - 224 с.
22. Ильин В.В. Высокие информационно-вычислительные тех-
нологии. Вестник РАН, №6, 1996.
23. Кликс Ф. Пробуждающееся мышление. У истоков челове-
ческого интеллекта. - М.: Прогресс, 1983. - 302 с.
24. Ларичев В. Е. Мудрость змеи: Первобытный человек, Луна
и Солнце. - Новосибирск: Наука, 1989. - 272 с.
25. Маковский Н.Н. Лингвистическая генетика: проблемы он-
тогенеза слов в индоевропейских языках. — М.: Наука,
1992, 189 с.
26. Маковельский А.О. История логики. - М.: Наука, 1967. -
502 с.
27. Марков А. А. О логике конструктивной математики. Вест-
ник МГУ. Сер. «Математика, механика». 1970. № 2. С. 13.
28. Пипуныров В. Н. История часов с древнейших времен до
наших дней. - М.: Наука, 1982,496 с.
29. Раушенбах Б.В. Логика троичности. / В кн. «Пристрастие».
- М.: Издательство «Аграф», 1997, с. 117-129.
30. Ригведа. Мандалы I - IV. - М.: Наука, 1989. - 767 с.
31. Санжаров С.Н. Погребения донецкой катакомбной культу-
ры с игральными костями. Советская археология, №1, 1988.
-с.140-158.
32. Сигорский В.П. Математический аппарат инженера. - К.,
Техшка, 1975, 768 с.
33. Словарь по кибернетике. Под ред. В.С. Михалевича. - К.:
Гл. Ред. УСЭ им. М.П. Бажана, 1989, 751 с.
34. Стахов А.П. Коды золотой пропорции. - М.: Радио и связь,
1984.- 152 с.
35. Стройк Д. Я. Краткий очерк истории математики. - М.:
Наука, 1984, 282 с.
36. Ульянов С.В. Нечеткие модели интеллектуальных систем
управления: теоретические и прикладные аспекты (обзор).
Техническая кибернетика, № 3, 1991, с. 3-28.
Архео моделирование
271
Литература
37. Фоли Дж. Энциклопедия знаков и символов. - М.: Вече,
ACT, 1996.-432 с.
38. Четвериков В.Н., Баканович Э.А. Стохастические вычисли-
тельные устройства систем моделирования. - М.: Машино-
строение, 1989,272 с.
39. Яглом И.М. Математические структуры и математическое
моделирование. - М.: Сов. Радио, 1980. - 144 с.
40. Lukasiewicz J. Aristotle’s Syllogistic from the Standpoint of
Modem Formal Logic. Clarendon Press. Oxford, 1957.
41. Lukasiewicz J. О pojeciu mozliewosci. - Ruch Filozoficzny.
Lwow. 1920. R. 5. № 9.
42. Heise W., Quattrocchi P. Informations- und Codierungstheorie.
Mathematische Grundlagen der Daten-Kompression und -
Sicherung in diskreten Kommunikationssystemen. Berlin,
Heidelberg, Springer-Verlag, 1995, 476 z.
43. Peitgen H.-О., Hartmut J., Saupe D. Chaos and fractals: new
frontiers of science. Springer-Verlag, 1992, 984 p.
44, Post E. L. Introduction to a General Theory of Elementary
Propositions. American Journal of Mathematics. 1921. Vol. 43.
№3.
45. Reichenbach H. Philosophical Foundations of Quantum Me-
chanics. Berkeley - Los Angeles, 1946.
46. Reuter A. Grenzen der Parallelitaet (Limitations of Paral-
lelism). Informationstechnik, 34 (1992) 1, z. 62-74.
47. Schoneburg E., Heinzmann F., Feddersen S. Genetische Algo-
rithmen und Evolutionsstrategien: Eine Einfuehrung in Theorie
und Praxis der simulierten Evolution. Addison-Wesley, 1994,
481 z.
48. Zadeh L.A., Fuzzy Sets. Information and Control, June 1965,
pp. 338-353.
49. Zadeh L. A. Soft computing and Fuzzy Logic. Software
Engineering Journal, November, 1994.
50. Zadeh L. A. Fuzzy Logic = Computing with Words. IEEE
Transactions on Fuzzy Systems, Vol. 4, No. 2, May 1996, p.
103-111.
Археомодел и ро ва н ие
272
Литература
К главе 4
1. Аноприенко А.Я. Астроморфный фактор в протоинжене-
рии // Научные труды Донецкого государственного техни-
ческого университета. Выпуск 10. Серия «Проблемы
моделирования и автоматизации проектирования динами-
ческих систем» - Донецк: ДонГТУ. - 1999. - С. 89.
2. Аноприенко А.Я. От вычислений к пониманию: когнитив-
ное компьютерное моделирование и опыт его практическо-
го применения на примере решения проблемы Фестского
диска // Научные труды Донецкого государственного тех-
нического университета. Выпуск 6. Серия «Информатика,
кибернетика и вычислительная техника» (ИКВТ-99). — До-
нецк; ДонГТУ. - 1999. - С. 36-47.
3. Аноприенко А.Я. Расширенный кодо-логический базис
компьютерного моделирования / В кн. «Информатика, ки-
бернетика и вычислительная техника (ИКВТ-97). Сборник
научных трудов ДонГТУ». Выпуск 1. Донецк, ДонГТУ,
1997, с. 59-64.
4. Аноприенко А.Я. Символ воскрешения // Дети Вселенной.
- Апрель 1999. - №7 (175). - С. 9.
5. Апокин И.А., Майстров Е.М. Развитие вычислительных
машин. - М.: Наука, 1974. - 399 с.
6. Бьювэл Р., Джилберт Э. Секреты пирамид. Созвездие
Ориона и фараоны Египта. - М.: Вече, 1997. - 368 с.
7. Вагнер Г. К. Византийский храм как образ мира. / Визан-
тийский временник, т. 47, М.: Наука, 1986, с. 163-181.
8. Вишняков Ю.М., Родзин С.И, Интегрированная интеллек-
туальная система дистантного обучения // Научные труды
Донецкого государственного технического университета.
Выпуск 6. Серия «Информатика, кибернетика и вычисли-
тельная техника» (ИКВТ-99). - Донецк: ДонГТУ. - 1999. -
С. 260-265.
9. Вуд Дж. Солнце, Луна и древние камни: Пер. с англ. - М.:
Мир, 1981.-269 с.
10. Демин В.Н. Загадки русского Севера. - М.: Вече, 1999. -
480 с.
Археомоделирование
273
Литература
11. Дмитренко М., 1ваннжова Л., Лозко Г., Музиченко Я., Ша-
лак О. Украшсью символи. - К.: Редакщя часопису "Наро-
дознавство", 1994. - 140 с.
12. Дурасов Г.П. Каргопольские народные вышивки-
месяцесловы. — СЭ, 1978, № 3.
13. Замаровский В. Их величества пирамиды. 2-е изд. Пер. со
словацкого О.М. Малевича. Послесл. Н.С. Петровского, И.
А. Стучевского. — М., Главная редакция восточной литера-
туры издательства «Наука», 1986. - 432 с.
14. Зенкин А. А. Когнитивная компьютерная графика / Под ред.
Д.А. Поспелова. - М.: Наука, Гл. ред. физ.-мат. лит., 1991. -
192 с.
15. Клайн М. Математика. Поиск истины. - М.: Мир, 1988. -
295 с.
16. Кликс Ф. Пробуждающееся мышление. У истоков челове-
ческого интеллекта. - М.: Прогресс, 1983. - 302 с.
17. Крапп Э.К. Астрономия: Легенды и предания о Солнце,
Луне, звездах и планетах. - М.: ФАИР-ПРЕСС, 1999. — 656
с.
18. Ларичев В. Е. Мудрость змеи: Первобытный человек, Луна
и Солнце,- Новосибирск: Наука, 1989. - 272 с.
19. Ларичев В. Е. Сотворение Вселенной: Солнце, Луна и Не-
бесный дракон. - Новосибирск: Наука, 1993. — 288 с.
20. Ларичев В.Е. Звездные боги. - Новосибирск: Научно-
издательский центр ОИГГМ СО РАН; Издательство Ново-
сибирского университета, 1999. - 356 с.
21. Мамуна Н.В. Зодиак богов: зодиакальная мифология. - М.:
Алетейф, 2000. - 360 с.
22. Меркулов И.П. Когнитивная эволюция. - М.: РОССПЭН,
1999.-310 с.
23. Моисеев Н.Н. Расставание с простотой. — М.: «Аграф»,
1998.-480 с.
24. Морозов Н.А Небесные вехи в земной истории человечест-
ва. - М.: ЛЕАН, 1997. - 576 с.
25. Николаева Н.А., Сафронов В.А. Истоки славянской и евра-
зийской мифологии. - М.: КРАФТ, 1999. — 312 с.
26. Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Реконструкция всеобщей
истории. (Новая хронология). - М.: ФИД «Деловой экс-
Археомоделирование
274
Литература
пресс», 1999. - 736 с.
27. Палагин А.В. К проблеме проектирования системы актива-
ции научно-исследовательской деятельности / В кн. «Во-
просы когнитивно-информационной поддержки
постановки и решения новых научных проблем». Сб. на-
учи. тр./ НАН Украины. Ин-т кибернетики им.
В.М.Глушкова. - Киев, 1995, с. 4-16.
28. Печенкин А.И. Тайны долины пирамид. М.: Вече, 1999. -
512 с.
29. Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. - М.: Наука, 1987. —
782 с.
30. Рыбаков Б.А. Язычество древних славян, - Переизд. М,:
Русское слово, 1997. - 824 с.
31. Словник-довцщик з археологи. — К.: Наукова думка, 1996.
- 430 с.
32. Фоли Дж. Энциклопедия знаков и символов. - М.: Вече,
ACT, 1996.-432 с.
33. Фролов Б.А. Астральные мифы и рисунки // Очерки исто-
рии естественнонаучных знаний в древности. — М.: Наука,
1982.-С. 41-58.
34. Фулканелли. Тайны готических соборов. - М.: REFL-book,
К.: Ваклер, 1996. - 240 с.
35. Хокинс Дж. Кроме Стоунхенджа: Пер. с англ. - М.: Мир,
1977.-268 с.
36. Хокинс Дж., Уайт Дж. Разгадка тайны Стоунхенджа: Пер. с
англ. — М.: Мир, 1984. - 256 с.
37. Хэнкок Г. Следы богов. В поисках истоков древних циви-
лизаций. - М.: Вече, 1998. - 496 с.
38. Черняев А.Ф. «Золото» Древней Руси. - М.: Белые альвы,
1998. - 144 с.
39. Шевелев И.Ш., Марутаев М.А., Шмелев И.П. Золотое се-
чение: Три взгляда на природу гармонии. — М.: Стройиздат,
1990.-343 с.
40. Эндрю ван Дам. Пользовательские интерфейсы нового по-
коления // Открытые системы . - 1997, №6. - С. 34-37.
41. Энциклопедия символов, знаков, эмблем. — М.: Локид;
Миф, 1999.-576 с.
42. Atlas of Ancient Archaeology. - London, Heinemann, 1974. -
Археомоделирование
275
Литература
272 р.
43. Anoprienko A. Interpretation of some artefacts as special simu-
lation tools and environments / ‘‘Short Papers Proceedings of
the 1997 European Simulation Multiconference ESM'97. Istan-
bul, June 1-4,1997" - Istanbul, SCS, 1997, p. 23-26
(http://cs.dgtu.donctsk.ua/~anopricn/publ/1997/stamb97 .htm).
44. Jenemann H. R. 1996. Uber die Zahlenmystik an der GroBen
Pyramide zu Giseh. Intern. Zs. F. Gesch. U. Ethik der Natur-
wiss., Technik u. Med., no. 4: 249-268.
45. Hollnagel E., Cacciabue P.C. Cognition, Technology & Work:
An Introduction I Cognition, Technology & Work, 1999, 1, p.
1-6.
46. Mendelssohn K. Das Ratsel der Pyramiden. - Augsburg, Welt-
bild Verlag.-1993.-268 s.
47. Muller-Karpe H. Handbuch der Vorgeschichte. - Munchen:
C.H.Beck’sche Verlagsbuchhandlung, 1966. - Erster Band:
Altsteinzeit. — 389 s.
48. Neisser U. Cognitive psychology. Appletton-Century-Crofts,
New York, 1967.
49. Watson V., Walatka P.P. Visual Analysis of Fluid Dynamics //
State of the Art in Computer Graphics: Aspects of Visualiza-
tion. - Springer-Verlag, New York, Berlin... - 1994. - P. 7-17.
50. Pitman W., Ryan W. Sintflut: Ein Ratsel wird entschliisselt. -
Bergisch Gladbach, Gustav Liibbe Verlag, 1999. - 384 s.
К главе 5
1. Мифы народов мира. Энциклопедия: в 2-х т./ Гл. ред. С. А.
Токарев. - М.: Сов. энциклопедия, 1991 -Т.1.-671 с. с ил.
2. Морозов И. В. Таинственным путем Гермеса. - Мн.:
Ушвсрсггэцкас, 1994. - 303 с.
3. Фролов Б. А. О чем рассказала сибирская мадонна. — М.:
Знание, 1981.- 112 с.
4. Ларичев В. Е. Мудрость змеи: Первобытный человек, Луна
и Солнце. - Новосибирск: Наука, 1989 (Серия «История
науки и техники»). - 272 с.
5. Климишин И.А. Элементарная астрономия. - М.: Наука.
Археомодел ирование
276
Литература
Гл. ред. физ.-мат. лит., 1991. - 464 с.
6. Рожанский И.Д. Древнегреческая наука // Очерки истории
естественнонаучных знаний в древности. - М.: Наука, 1982.
С. 197-275.
7. Фолта Я., Новы Л. История естествознания в датах: Пер. со
словац. - М.: Прогресс. 1987. - 495 с.
8. Хокинс Дж., Уайт Дж. Разгадка тайны Стоунхенджа: Пер. с
англ. - М.: Мир, 1984. - 256 с.
9. Зиновьев А.В. Магия Апокалипсиса. - Нижний Новгород,
«Поиск». 1990. - 254 с.
10. Археология СССР с древнейших времен до средневековья:
В 20 томах / Т.1. Палеолит СССР. - М.: Наука, 1984. - 382
с.
11. Weltatlas der Archaologie. - Munchen: Siidwest Verlag
GmbH&Co.KG, 1990. - 320 s.
12. Хокинс Дж. Кроме Стоунхенджа: Пер. с англ. — М.: Мир,
1977.-268 с.
13. Ларичев В. Е. Сотворение Вселенной: Солнце, Луна и Не-
бесный дракон. - Новосибирск: Наука, 1993. - 288 с.
14. Давня 1стор1я Украши: Навч. поабник: У 2 кн. / Толочко
П.П. та 1н. - К.: Либ1дь, 1994. - Кн.1. с.20.
15. Ясперс К. Смысл и назначение истории: Пер. с нем. - М.:
Политиздат, 1991. - 527 с.
16. Безхмельницын Н. Т. НЛО и теория уфологии. Геном все-
ленной. — К.: МП «Леся», 1997, с. 87.
17. Фролов Б.А. Астральные мифы и рисунки И Очерки исто-
рии естественнонаучных знаний в древности. - М.: Наука,
1982, с. 41-58.
18. Голан А. Миф и символ. - М.: Русслит, 1993. - 375 с.
19. Фролов Б.А. Числа в графике палеолита. - Новосибирск:
Наука, 1974.-239 с.
20. Рак И.В. Мифы Древнего Египта. - СПб.: «Петро-РИФ»,
1993.-270 с.
21. Скурат1вський В.Т. Русалп. - К.: Дов1ра, 1996. - 734 с.
22. Фиалковски В. Биологический ритм плодовитости и регу-
ляция рождаемости. - Варшава: Польское медицинское из-
дательство, 1976 (см., например, также: Кушнирук Ю.И.,
Археомоделирование
277
Литература
Щербаков А.П. Популярно о сексологии. — К.: Наукова
думка, 1982, с. 74).
23. Топоров В. Н. О структуре некоторых архаических текстов,
соотносимых с концепцией «мирового дерева» // Труды по
знаковым системам, Тарту, 1971, №5, с. 9-62.
24. Чмихов М. Давня культура. — К.: Либ1дь, 1994. — 288 с.
25. Calvin W.H. Wie der Schamane den Mond stahl. Auf der Suche
nach dem Wissen der Steinzeit. - Wien, Carl Hanser Verlag,
1996. 270 S.
(см. также http://www.well.com/user/wcalvin/).
26. Cornell J. Die ersten Astronomen. Eine Einfurung in die
Urspriinge der Astronomie. - Stuttgart, Birkhauser Verlag,
1983.-258 S.
27. Miranda-Luizaga J. Das Sonnentor: Vom Uberleben der arc-
haischen Andenkultur. - Munchen: dianus-trikont Verlag,
1985.-212 S.
28. Дурасов Т.П. Каргопольские народные вышивки-
месяцесловы. // СЭ, 1978, №3, С. 141-145.
29. Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. - М.: Русское
слово, 1997. - 824 с.
30. Мифология: Иллюстрированный энциклопедический сло-
варь. - СПб.: Фонд «Ленинградская галерея», АО «Но-
ринт», 1996. — 848 с.
31. Вуд Дж. Солнце, Луна и древние камни: Пер. с англ. - М.:
Мир, 1981. - 269 с. (с предисловием А.Гурштейна).
К главе 6
32. Палагин А.В. К проблеме проектирования системы актива-
ции научно-исследовательской деятельности / В кн. «Во-
просы когнитивно-информационной поддержки
постановки и решения новых научных проблем» Сб. на-
учи. тр./ НАН Украины. Ин-т кибернетики им.
В.М.Глушкова. - Киев, 1995, с. 4-16.
33. Боюн В.П. Об одном подходе к построению системы ин-
Археомоделирование
278
Литература
формационно-когнитивной поддержки решения научно-
исследовательских задач в компьютерной науке / В кн.
«Вопросы когнитивно-информационной поддержки поста-
новки и решения новых научных проблем» Сб. научн. тр./
НАН Украины. Ин-т кибернетики им. В.М.Глушкова. - Ки-
ев, 1995, с. 96-102.
34. Одрин В.М. Морфологический подход к процессу поста-
новки и решения научно-технических задач и проблем и к
созданию системы когнитивно-информационной поддерж-
ки этого процесса / В кн. «Вопросы когнитивно-
информационной поддержки постановки и решения новых
научных проблем» Сб. научн. тр./ НАН Украины. Ин-т ки-
бернетики им. В.М.Глушкова. - Киев, 1995, с. 49-64
35. Шередеко Ю.Л. Психологический механизм решения задач
/ В кн. «Вопросы когнитивно-информационной поддержки
постановки и решения новых научных проблем» Сб. на-
учн. тр./ НАН Украины. Ин-т кибернетики им.
В.М.Глушкова. - Киев, 1995, с. 147-158.
36. Зенкин А. А. Когнитивная компьютерная графика / Под ред.
Д.А. Поспелова. - М.: Наука, Гл. ред. физ.-мат. лит., 1991. -
192 с.
37. Форрестер Дж. Мировая динамика: Пер. с англ. - М., Нау-
ка, 1978.- 168 с.
38. Згуровский М.З., Доброногов А.В., Померанцева Т.Н. Ис-
следование социальных процессов на основе методологии
системного анализа. - Киев: Наукова думка, 1997. - 222 с.
39. Башков Е.А., Аноприенко А.Я., Коба Ю.А., Кухтин А.А.,
Мальчева Р.В., Чухонцева Т.В. Система синтеза изображе-
ний в реальном времени для испытательных стендов. Гиб-
ридные вычислительные машины и комплексы, вып.15,
1992, с. 72-76.
40. Башков Е.А., Аноприенко А.Я., Сербиненко А.В., Коба
Ю.А., Кухтин А. А. Из опыта разработки средств машинной
графики для интенсификации учебного процесса./ “Про-
блемы высшей школы”. Республиканский научно-
методический сборник. Выпуск 66. - Киев, Вища школа,
1988, с. 112-116.
41. Фридрих И. История письма. Пер. с нем. М.: Главная ре-
Археомодел и ро ва н ие
279
Литература
дакция восточной литературы издательства «Наука», 1979.
42. Hawkins G.S. Stonehenge decoded, Nature, 200, 306-308,
1963. (Имеется перевод: Хокинс Дж., Уайт Д. Разгадка тай-
ны Стоунхенджа. - М.: Мир, 1973, приложение А, с. 205).
43. Хокинс Дж. Кроме Стоунхенджа, М., 1977. - 268 с.
44. Представление и использование знаний: Пер. с япон./ Под
ред. Х.Уэно, М. Исидзука. - М.: Мир, 1989. — 220 с.
45. Молчанов А. А. Таинственные письмена первых европей-
цев. М.: Наука, 1980. - 119 с.
46. Молчанов А.А. Посланцы погибших цивилизаций: Пись-
мена древней Эгеиды. - М.: Наука, 1992.
47. Пипуныров В.Н. История часов с древнейших времен до
наших дней. - М.: Наука, 1982. - 497 с.
К главе 7
1. Аноприенко А.Я. Пределы информатики / «Информация и
рынок», 1993, № 2-3, с. 10-14.
2. Аноприенко А.Я. Эскиз нового мировоззрения. / Материа-
лы региональной научно-методической конференции «Гу-
манизация образования в техническом университете» -
Донецк: ДонГТУ, 1994. - С. 53-55.
3. Аноприенко А.Я. Святая Русь: космические истоки //
Орифламма. - Выпуск 3(15). - 1997. - С. 8-19.
4. Anoprienko A. Interpretation of some artefacts as special simu-
lation tools and environments / “Short Papers Proceedings of
the 1997 European Simulation Multiconference ESM’97. Istan-
bul, June 1-4, 1997" - Istanbul, SCS, 1997, p. 23-26
(http://cs.dgtu.donetsk.ua/~anoprien/publ/1997/stamb97.htm).
5. Аноприенко А.Я. Принцип активного антропоцентризма И
Дети Вселенной. - Ноябрь 1998. - №21 (165).
6. Аноприенко А.Я. От вычислений к пониманию: когнитив-
ное компьютерное моделирование и опыт его практическо-
го применения на примере решения проблемы Фестского
диска // Научные труды Донецкого государственного тех-
нического университета. Выпуск 6. Серия «Информатика,
Археомоделирование
280
Литература
кибернетика и вычислительная техника» (ИКВТ-99). - До-
нецк: ДонГТУ. - 1999. - С. 36-47
(http://cs.dgtxi.donetsk.ua/~anoprien/publ/1999/cogn99 7,htm).
7. Аноприенко А.Я. Астроморфный фактор в протоинжене-
рии // Научные труды Донецкого государственного техни-
ческого университета. Выпуск 10. Серия «Проблемы
моделирования и автоматизации проектирования динами-
ческих систем». — Донецк: ДонГТУ. - 1999. — С. 89.
8. Аноприенко А.Я. Восхождение интеллекта: эволюция мо-
нокодовых вычислительных моделей // Научные труды До-
нецкого государственного технического университета.
Выпуск 15. Серия «Информатика, кибернетика и вычисли-
тельная техника» (ИКВТ-2000). - Донецк: ДонГТУ. - 2000.
-С.
9. Аноприенко А.Я. Компьютерное исследование феноменов
астроморфного моделирования в контексте когнитивно-
культурной эволюции И Научные труды Донецкого госу-
дарственного технического университета. Выпуск 29. Се-
рия «Проблемы моделирования и автоматизации
проектирования динамических систем». — Севастополь:
«Вебер». - 2001. - С. 327-345.
10. Tolman Е. С. Cognitive maps in rats and men. - Psychol.
Keyley, 1948, vol. 55, p. 189- 208.
11. Толмен Э. Когнитивные карты у крыс и у человека // Хре-
стоматия по истории психологии. Под ред. Гальперина П.
Я., Ждан А. Н. М.: Изд-во МГУ, 1980. С. 63-69.
12. Lynch К. The image of the city. Cambridge (Mass.): MIT
Press, 1960, 194 p.
13. Линч Ч. Образ города. - M.: Стройиздат, 1982.
14. Boulding К.Е. The image. Ann Arbor; Michigan, 1961.
15. Neisser U. Cognitive psychology. New York: Appleton-
Century-Crofts. 1967.
16. Найссер У. Познание и реальность. - М.: Прогресс, 1981.
17. Солсо Р.Л. Когнитивная психология. - М.: Тривола, 1996. -
600 с.
18. Зинченко Т.П. Память в экспериментальной и когнитивной
психологии. — СПб.: Питер, 2002. - 320 с.
19. Леонтьев А.Н. Образ мира // Избранные психологические
Археомоделирование
281
Литература
произведения, М.: Педагогика, 1983, с. 251-261.
20. Петухов В.В. Образ мира и психологическое изучение
мышления // Вестник Московского Университета. Серия
14. Психология, 1984, № 4. С. 13-20.
21. Райт Дж. К. Географические представления в эпоху кресто-
вых походов: Исследование средневековой науки и тради-
ции в Западной Европе. - М.: Наука, 1988. - 478 с.
22. Мельникова Е.А. Образ мира. Географические представле-
ния в средневековой Европе. - М.: Янус-К, 1998.-255с.
23. Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Новая хронология и кон-
цепция древней истории Руси, Англии и Рима. (Факты.
Статистика. Гипотезы). Том 1. Русь. Том 2. Англия, Рим. -
Москва, изд-во Учебно-научного центра довузовского об-
разования МГУ, 1995.
24. Златоструй. Древняя Русь. Х-ХШ вв. — М.: Мол. Гвардия,
1990. 302 с.
25. Зиновьев А.В. Магия Апокалипсиса. - Нижний Новгород:
«Поиск», 1990. - 254 с.
26. Pitman W., Ryan W. Sintflut. Ein Ratsel wird entschliisselt. -
Bergisch Gladbach: Gustav Liibbe Verlag GmbH, 1999. - 384
S.
27. Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII
вв. - М.: Наука, 1993. - 592 с.
28. Чмихов М.О. та ш. Археолопя та стародавня icropia
Украши. - К.: Либщь, 1992. -376 с.
29. Энциклопедия символов, знаков, эмблем. -М.: Локид;
Миф. - 576 с.
30. Кардини Ф. Истоки средневекового рыцарства: Пер. с ит. —
М.: Прогресс, 1987. - 387 с.
31. Энтони Д., Телегин Д.Я., Браун Д. Зарождение верховой
езды // В мире науки, февр. 1992, с. 36-42.
32. Похлебкин В.В. Словарь международной символики и эмб-
лематики. — М.: Международные отношения, 1995. - 560 с.
33. Митра владыка рассвета. - Мн.: АСТРА, 2000. - 512 с.
34. Чекин Л.С. Картография христианского Средневековья
VIII-XIII вв. Тексты, перевод, комментарий. - М.: Изда-
тельская фирма «Восточная литература» РАН, 1999. - 366
с.
Архео модел и рова н ие
282
Литература
35. Дитмар А.Д. От Птолемея до Колумба. - М.: Мысль, 1989.
-253 с.
36. Евсюков В.В. Мифы о вселенной. - Новосибирск: Наука,
1988.- 176 с.
37. Гермес Трисмегист и герметическая традиция Востока и
Запада. - К.: Ирис, 1998. - 623 с.
38. Серяков М.Л. «Голубиная книга» - священное сказание
русского народа. - М.: Алетейа, 2001. - 664 с.
39. Цыганенко Г.П. Этимологический словарь русского языка.
- К.: Рад. шк., 1989. - 511 с.
40. Топоров В.Н. Еще раз об и.е. *budh- // Этимология, 1976. -
М.: Наука, 1978. С. 135-153.
41. Павленко А.Н. Европейская космология: основания эпи-
стемологического поворота. - М.: Институт философии
РАН, 1997.-256 с.
42. Вернадский В.И. Несколько слов о ноосфере (1944 г.) // В
книге «Русский космизм: Антология философской мысли»
- М.: Педагогика-Пресс, 1993. - 368 с.
43. Моисеев Н.Н. Человек и ноосфера. - М.: Мол. гвардия,
1990.-351 с.
44. Моисеев Н.Н. Расставание с простотой. - М.: «Аграф»,
1998.-480 с.
45. Холодный Н.Г. Мысли натуралиста о природе и человеке //
В книге «Русский космизм: Антология философской мыс-
ли» - М.: Педагогика-Пресс, 1993. - 368 с.
К главе 8
1. Anoprienko A. Interpretation of some artefacts as special simu-
lation tools and environments / "Short Papers Proceedings of
the 1997 European Simulation Multiconference ESM97.
Istanbul, June 1-4, 1997" - Istanbul, SCS, 1997, p. 23-26.
2. Аноприенко А.Я. Расширенный кодо-логический базис
компьютерного моделирования / В кн. «Информатика, ки-
бернетика и вычислительная техника (ИКВТ-97). Сборник
научных трудов ДонГТУ». Выпуск 1. Донецк, ДонГТУ,
Археомоделирование
283
Литература
1997, с. 59-64.
3. Аноприенко А.Я. Восхождение интеллекта: эволюция мо-
нокодовых вычислительных моделей // Научные труды До-
нецкого государственного технического университета.
Выпуск 15. Серия «Информатика, кибернетика и вычисли-
тельная техника» (ИКВТ-2000). - Донецк: ДонГТУ. - 2000.
- С. 36-47.
4. Аноприенко А.Я. Астроморфный фактор в протоинжене-
рии // Научные труды Донецкого государственного техни-
ческого университета. Выпуск 10. Серия «Проблемы
моделирования и автоматизации проектирования динами-
ческих систем» - Донецк: ДонГТУ. -1999. - С. 89.
5. Аноприенко А.Я. От вычислений к пониманию: когнитив-
ное компьютерное моделирование и опыт его практическо-
го применения на примере решения проблемы Фестского
диска И Научные труды Донецкого государственного тех-
нического университета. Выпуск 6. Серия «Информатика,
кибернетика и вычислительная техника» (ИКВТ-99). — До-
нецк: ДонГТУ. - 1999. - С. 36-47.
6. Хокинс Дж., Уайт Дж. Разгадка тайны Стоунхенджа: Пер. с
англ. - М.: Мир, 1984. - 256 с.
7. Шилов Ю.А. Прародина ариев: история, обряды и мифы. -
Киев: СИНТО, 1995. - 744 с.
8. Gimbutas М. The prehistory of Eastern Europe. - Cambridge,
1956.-241 p.
9. Gimbutas M. The gods and goddesses of Old Europe 7000 to
3500 B.C. Myths, Legends and Cult images. — London, 1974. -
303 p.
10. Бьювэл P., Джилберт Э. Секреты пирамид. Созвездие
Ориона и фараоны Египта. - М.: Вече, 1997. - 368 с.
11. Хэнкок Г., Файя С. Зеркало небес, или Поиск пропавшей
цивилизации. — М.: Вече, 2000. - 416 с.
12. Чмихов М.О., Шилов Ю.О., Коршенко П.Л. Археолопчш
досл1джсш1я кургашв. - К., 1989. - 218 с.
13. Мифы народов мира. Энциклопедия: в 2-х т./ Гл. ред. С. А.
Токарев. - М.: Сов. энциклопедия, 1992 - Т.2.- 719 с. с ил.
14. Элиаде М. Вавилонская космология и алхимия / В кн.:
Элиаде М. Азиатская алхимия. Сборник эссе. - М.: Янус-К,
Археомодел и ро ва н ие
284
Литература
1998. - 604 с.
15. Parke W. Die geheime Botschaft des Gilgamesch. 4000 Jahre
alte astronomische Aufzeichnungen entschluesselt. - Augsburg:
Weltbild Verlag GmbH, 1994. - 400 s.
16. Ригведа. Мандалы I-IV - M.: Наука, 1989.- 767 c.
17. Бонгард-Левин Г. M., Грантовский Э. А. От Скифии до Ин-
дии. Загадки истории древних ариев. — М.: Мысль, 1974. -
124 с.
18. Трубачев О.Н. Indoarica в Северном Причерноморье. Ис-
точники. Интепретация. Реконструкция. ВЯ, 1981, № 2, с.3-
21.
19. Магидович И.П. Очерки по истории географических от-
крытий. - М., 1949. - 287 с.
20. Томпсон Дж. История древней географии. - М.: Изд-во
иностранной литературы, 1953. - 590 с.
21. Фридрих И. История письма. Пер. с нем. М.: Главная ре-
дакция восточной литературы издательства «Наука», 1979.
- 463 с.
22. Мифология: иллюстрированный мифологический словарь.
- Спб.. АО «Норинт», 1996. — 848 с.
23. Саратов И. Древние сторожа степных границ/ В кн. «Тайны
веков»: Кн.2.-М.: Мол. гвардия, 1980 - 254 с.
24. Йейтс Ф.А. Искусство памяти. - СПб: Университетская
книга, 1997. - 480 с.
25. Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества ХП-ХШ
вв. - М.: Наука, 1993. - 592 с.
26. Толочко П. Кшвська Русь. - К.: Абрис, 1996. - 360 с.
27. Фулканелли. Тайны готических соборов. - М.: REFL-book,
К.: Ваклер, 1996. - 240 с.
К главе 9
1. Аноприенко А.Я. Расширенный кодо-логический базис
компьютерного моделирования / В кн. «Информатика, ки-
бернетика и вычислительная техника (ИКВТ-97). Сборник
Археомоделирование
285
Литература
научных трудов ДонГТУ». Выпуск 1. Донецк, ДонГТУ,
1997, с. 59-64.
2. Anoprienko A, Interpretation of some artefacts as special simu-
lation tools and environments / “Short Papers Proceedings of
the 1997 European Simulation Multiconference ESM'97.
Istanbul, June 1-4, 1997" - Istanbul, SCS, 1997, p. 23-26.
3. Аноприенко А.Я. От вычислений к пониманию: когнитив-
ное компьютерное моделирование и его практическое при-
менение на примере решения проблемы Фестского диска /
В кн. «Информатика, кибернетика и вычислительная тех-
ника (ИКВТ-99). Сборник научных трудов ДонГТУ». Вы-
пуск 6. Донецк, ДонГТУ, 1999, с. 36-47.
4. Аноприенко А.Я. Астроморфный фактор в протоинжене-
рии // Научные труды Донецкого государственного техни-
ческого университета. Выпуск 10. Серия «Проблемы
моделирования и автоматизации проектирования динами-
ческих систем». - Донецк: ДонГТУ. — 1999. - С. 89.
5. Аноприенко А. Я. Восхождение интеллекта: эволюция мо-
нокодовых вычислительных моделей // Научные труды До-
нецкого государственного технического университета.
Выпуск 15. Серия «Информатика, кибернетика и вычисли-
тельная техника» (ИКВТ-2000). - Донецк: ДонГТУ. - 2000.
- С. 36-47.
6. Anoprienko A. Archaeosimulation: new sight on ancient socie-
ty and lessons for computer era / Problems of Simulation and
Computer Aided Design of Dynamic Systems. Scientific Papers
of Donetsk State Technical University. Vol. 29. - Sevastopol:
Weber, 200l.P. 320-326.
7. Аноприенко А.Я. Компьютерное исследование феноменов
астроморфного моделирования в контексте когнитивно-
культурной эволюции И Научные труды Донецкого госу-
дарственного технического университета. Выпуск 29. Се-
рия «Проблемы моделирования и автоматизации
проектирования динамических систем». - Севастополь:
«Вебер». - 2001. - С. 327-345.
8. Аноприенко А.Я. Когнитивные мегакарты: опыт реконст-
рукции культурообразующих моделей и образов мира //
Научные труды Донецкого национального технического
Археомоделирование
286
Литература
университета. Выпуск 39. Серия: Информатика, киберне-
тика и вычислительная техника (ИКВТ-2002): - Донецк:
ДонНТУ, 2002. - С. 206-221.
9. Аноприенко А. Я. Модельная и компьютерная поддержка
принятия решений в ситуации когнитивного конфликта:
рассмотрение на примере сравнительного анализа гипотез
о локализации Атлантиды Платона // Научные труды До-
нецкого национального технического университета. Вы-
пуск 52. Серия «Проблемы моделирования и
автоматизации проектирования динамических систем»
(МАП-2002): Донецк: ДонНТУ, 2002. - С. 177-243.
10. Аноприенко А.Я., Джура С.Г. В гармонии с космосом: тра-
диции и артефакты космоэкологиии в истории цивилиза-
ции // В кн.: Мудрость Дома Земля. О мировоззрении XXI
века. Под редакцией В.А. Зубакова. Санкт-Петербург - До-
нецк. 2003. С. 76-87.
И. Anoprijenko A. The early history of simulation in Europe: scale
planetariums and astromorphic models // EUROSIM 2004: 5th
EUROSIM Congress on Modelling and Simulation. 06-10 Sep-
tember 2004. ESIEE Paris, Marne la Vallee, France. Book of
abstracts. S. 146-147.
12. Charpentier L. The Mysteries of Chartres Cathedral. - New
York: Avon Books, 1972
<http ://www.aquavitic. freeserve.co.uk/lighter/chartres/char-
hd.html >.
13. Знание за пределами науки. Мистицизм, герметизм, астро-
логия, алхимия, магия в интеллектуальных традициях I-
XIV вв. — М.: Республика, 1996. - 445 с.
14. Крис Макрэй И.И. Астрология на земном шаре: геодетиче-
ская карта мира. - М.: Информационно-исследовательский
астрологический центр ТХО «Юпитер» АН России, 1993. —
96 с.
15. Губанов В. Библия и наука против астрологии. - М.: «Бост-
К», 2004. - 607 с.
16. Дугин А.Г. Мистерии Евразии. — М.: «Арктогея», 1996. —
200 с.
17. Moller G.M. Geomantie in Mitteleuropa: Kraftlinien und Ener-
giezentren in Suddeutdchland. - Braundchweig: Aurum, 1995.
Археомоделирование
287
Литература
-212S.
18. Хэнкок Г., Файя С. Зеркало небес, или Поиск пропавшей
цивилизации. - М.: Вече, 2000. - 416 с.
19. Платон. Собрание сочинений в 4 т. Т.З. -М.: Мысль, 1994.
— 654 с.
20. Bauval R., Gilbert A. Das Geheimnis des Orion. - Munchen,
List Verlag, 1994. - 384 c.
21. Бьювэл P., Джилберт Э. Секреты пирамид. Созвездие
Ориона и фараоны Египта. — М.: Вече, 1997. — 368 с.
22. Зуев О.И. Астральные символы Украины. — Белгород-
Днестровский, 1998. - 248 с.
23. Kaulins A. Star, Stones and Scholars: The Decipherment of the
Megaliths. - NY: Trafford Publishing, 2003. - 420 p.
<http://www.megaliths.co.uk>
24. Шевелев И.Ш., Марутаев M.A., Шмелев И.П. Золотое се-
чение: Три взгляда на природу гармонии. - М.: Стройиздат,
1990.-343 с.
25. Фулканелли. Тайны готических соборов. - М.: REFL-book,
К.: Ваклер, 1996. - 240 с.
26. Юнг К. Человек и его символы. - СПб: БСК, 1996. - 454 с.
27. Ovenden M.V. The Origin of the Constellations // The Philo-
sophical Journal. V. 3, N l.P. 1-18.
28. Гурштейн А.А. Реконструкция происхождения зодиакаль-
ных созвездий // В кн. «На рубежах познания Вселенной».
Под редакцией А.А.Гурштейна. - М.: Физматиздат, 1992. -
С. 19-63.
29. Gary D. Thompson. Critique of Alexander Gurshtein's Theory
of Constellation Development
<http://members.optusnet.com. au/~gtosiris/page9c .html>
30. Мамуна H.B. Зодиакальная мифология. Зодиак мистерий. -
М.: Алетейа, 1998.-437 с.
31. Телегин Д.Я., Нечитайло А.Л., Потехина И.Д., Панченко
Ю.В. Среднестоговская и новоданиловская культуры энео-
лита Азово-Черноморского региона: Археолого-
антропологический анализ материалов и каталог памятни-
ков. - Луганск: Шлях, 2001. - 152 с.
32. Археология СССР с древнейших времен до средневековья
в 20 томах. Энеолит СССР. - М.: «Наука», 1982. - 360 с.
Археомодел ирование
288
Литература
33. В1дсйко М.Ю. Нова хронолопя Кукутеш-Тришлля // В кн.
«Тришльська цивйпзащя у спадщиш УкраТни. Матергали
науково-практично!" конференцп». - К,: Видавничий центр
«Просвпа», 2004. - С. 106-117.
34. Энтони Д., Телегин Д.Я., Браун Д. Зарождение верховой
езды //”В мире науки", No. 2 (февраль), 1992, с.36-42 (пере-
вод из "Scientific American", December 1991, Vol. 265, No.6).
35. Минц M. Коллекция легенд об основании Москвы / "Пер-
вое сентября", № 29, 2001.
<http://testan.narod.ru/article/osnovanie.htm>
36. Шокарев С.Ю. История Москвы (Интернет-проект).
<http://www.clio.orc.ru/introduc.htm>
37. Старые карты Москвы. Часть I. Древнейшие планы Моск-
вы. Конец XVI-начало XVIII века.
<http://testan.narod.ru/karty.htm>
38. Мокеев Г. Русская цивилизация в памятниках архитектуры.
<http://www.voskres.ru >
39. Абалакин В.К., Карпеев Э.П., Положенцев Д.Д. Русская ас-
трономия в "допулковский" период.
<http://www.gao.spb .ru/russian/history/ l_obs.html>
40. Коваль А.П. Знайом! незнайомцй Походження назв посе-
лень Украши. - К.: Либщь, 2001. - 304 с.
41. Зубарь В.М., Павленко Ю.В. Херсонес Таврический и рас-
пространение христианства на Руси.- Киев: Наукова думка,
1988.-208 с.
42. Мамуна Н.В. Зодиакальная мифология. Семь небес древне-
го мира. - М.: Алетейа, 2000. - 352 с.
43. Тульцева Л. Народные названия Млечного пути в средне-
русской полосе России // В кн. «Астрономия древних об-
ществ» [Материалы конференции «Астрономия древних
цивилизаций» Европейского общества астрономии в куль-
туре (SEAC) в рамках Объединенного Европейского и На-
ционального астрономического съезда. Москва, 23-27 мая
2000 г.]. - М.: Наука, 2002. С. 280-284.
44. Поспеев Е.М. Географические названия мира: Топоними-
ческий словарь. - М.: Русские словари, 2001. - 512 с.
45. Мифы народов мира. Энциклопедия: в 2-х т./ Гл. ред. С. А.
Токарев. - М.: Сов. энциклопедия, 1991 -Т.1.-671 с. с ил.
Археомодел ирование
289
Литература
46. Петросян Ю.А. Древний город на берегах Босфора. — М.:
Наука, 1986. - 240 с.
47. Дэвис Н. История Европы, — М.: ООО «Издательство
АСТ», 2004. - 943 с.
48. Плутарх. Исида и Осирис. - Киев: «УЦИМ-ПРЕСС», 1996.
- 250 с.
49. Царь Скорпионов.
<http://amra-bey.narod.ru/kingscorpion.html>
50. Корнелиус Дж. Звездное небо. Предания и новейшие зна-
ния о созвездиях, звездах и планетах. — М.: Бертельсманн
Медиа Москау АО, 2000. - 176 с.
51. Райт Дж. К. Географические представления в эпоху кресто-
вых походов: Исследование средневековой науки и тради-
ции в Западной Европе. - М.: Наука, 1988. - 478 с.
52. Джилберт Э. Тайны волхвов. В поисках предания веков. -
М.: Вече, 1998.-416 с.
53. Parke W. Die geheime Botschaft des Gilgamesch. 4000 Jahre
alte astronomische Aufzeichnungen entschluesselt. - Augsburg:
Weltbild Verlag GmbH, 1994. - 400 s.
54. Мифы народов мира. Энциклопедия: в 2-х т./ Гл. ред. С. А.
Токарев. - М.: Сов. энциклопедия, 1992 - Т.2.- 719 с. с ил.
55. Емельянов В.В. Древний Шумер. Очерки культуры. - СПб.:
«Петербургское Востоковедение», 2003. - 320 с.
56. Цыганенко Г.П. Этимологический словарь русского языка.
-К.: Рад. шк., 1989.-511 с.
57. История крестовых походов. — М: КРОН-ПРЕСС, 1998. -
495 с.
58. Шерпантье Л. Тайны тамплиеров. - М.: Крон-пресс, 1998. -
256 с.
59. Дюби Ж. Время соборов: Искусство и общество 980-1420
годов. - М.: Ладомир, 2002. - 378 с.
60. Словарь иностранных слов.
- М.: Русский язык, 1988. - 608 с.
61. Джеймс П., Торп Н. Тайны древних цивилизаций. М: Изд-
во ЭКСМО-Пресс, 2001. - 624 с.
62. Саваренская Т.Ф. История градостроительного искусства. -
М.: Стройиздат, 1984. - 376 с.
63. История Древней Греции.
Археомодел ирование
290
Литература
- М.: Высшая школа, 1986. — 382 с.
64. Ремесло эпохи энеолита-бронзы на Украине. — К.: Наукова
думка, 1994. - 188 с.
65. Хэнкок Г., Бьювэл Р. Власть Талисмана: Тайны посвящен-
ных: от египетских жрецов до виновников трагедии 11 сен-
тября. - М.: Изд-во Эксмо, 2006. - 752 с.
A. Anoprijenko
291
Archaeosimulation
ARCHAEOSIMULATION:
NEW SIGHT ON ANCIENT SOCIETY
AND LESSONS FOR COMPUTER ERA
European Simulation Symposium
Genoa, 1996
INTRODUCTION
By the word "archaeosimulation" we shall designate ancient methods
and tools for simulation.
The sky was almost always one of the most complex and important
objects of simulation for mankind. Therefore the term "archaeosimula-
tion" in many respects is the same to known terms "archaeastronomy"
and "astroarcheology". However we shall understand it much wider:
as all tools and methods, which provide not only storage and transfer
of knowledge, but also their production and clarification? The main
object of the ancient simulation was not only the sky, but also the per-
son as a part of the universe.
The history of modem study of archaeosimulation begins from re-
searches of Gerald S. Hawkins on Stonehenge more than 30 years ago
(Hawkins 1966). Hawkins not only first of all used a modem comput-
er for the analysis of the ancient construction, but also has declared
existence of "stone computers". Other megalithic monuments, which
were probably used as an observatory and original analog computer
for registration and forecasting of the astronomical events, were inves-
tigated and described late (see, for example, Wood 1978). Almost all
described structures can be interpreted as simulation tools.
As well as for modem science, the various forms of analog and dis-
crete simulation were for ancient people the most powerful means for
research and understanding of complex dynamic processes of the real
world.
A. Anoprijenko
292
Archaeosimulation
New results described in the given work permit:
• to extend a history of simulation in comparison with Stonehenge in
some times;
• to interpret some other well known ancient structures as special
tools for simulation;
• to reveal numerous traces of ancient simulation in the different
forms of human culture.
Two brightest examples of archaeosimulation are considered in details
further.
“LIFE / WORLD TREE”:
THE EARLIEST FROM KNOWN MODELS
In the Hermitage in St. Petersburg a
small plate from mammoth bone
with spiral figures from many tens
points is stored. It was found in
1929 in the village Malta near west-
ern part of the lake Baikal (Siberia).
The plate is about 25 thousand
years old. During storage of the
plate in Hermitage it was repeatedly
investigated by scientists of various
orientations. One of the first 60
years ago was German mythologist
Karl Hentze. Hentze interprets spir-
als of a plate as symbols of the
57(58) 242(243 + 1) 62(63)
Figure 1. Malta plate with
“life/world tree” and quantitative
characteristics of elements of the
drawing
moon phases and even as the image of whole cosmos, but without any
quantitative analysis. The most careful analysis of the semantic system
of the plate was made more than 10 years ago by Russian professor
Larichev (Larichev 1989). His conclusions were the following: on the
plate advanced knowledge about the visible movements of the star sky
is fixed, which is the result of exact long-term observation of the sun,
moon and visible planets. The precision of registration and representa-
tion of the information is quite enough for the sure prediction of the
A. Anoprijenko
293
Archaeosimulation
lunar and solar eclipse! Larichev has detected the following main ele-
ments on the plate:
• solar year: 243+62+45+14=365 days;
• four-years cycle: (242+63+45+14+1 l+54+58)x3_365.242 x 4 =
1461 days;
• lunar year: 243+57+54=354 days;
• sidereal form of the saros: 242x27,2122=6585.35 days =18.61 so-
lar years =19 sidereal years;
• synodic form of the saros: (54+57+63+45+4)x29.53=6585.35
days;
• synodic cycle times for planets:
Jupiter: (63+45)x29.53=8 cycles;
Saturn: (57+54+11) x29.53=9.5 cycles;
Venus: (54+11+14+45) x29.53=5 cycles;
Mars: (62+57) x29.53=4.5 cycles.
Additional analysis of the plate as simulation tools has allowed to de-
termine the following:
1) The Malta plate model permits besides the exact “scientific” simu-
lation of dynamics of the sky sphere, the simplified “calendar” simula-
tion for wide use:
• ~ 1/6 of the solar year: 62 days;
• ® 1/8 of the solar year: 45 days;
• «double sidereal month: 54 days;
• «double sinodic month: 58 days;
• «synodic cycle time for Mercury (four internal points of the ele-
ment “14”): 4x29.5=116 days;
• «synodic cycle time for Venus (ten external points of the element
“14”): 10x29.5x2=590 days.
2) The element "14" can be easily used for observation of the female
reproductive cycle:
Stage 1: 10 “external” days of the barren period followed by menstru-
ation.
Stage 2\ (4+4) “internal” days of the fertilizable period, followed by
the ovulation.
A. Anoprijenko
294
Archaeosimulation
Stage 3: 10 “external” days of the barren period before menstruation.
Stage 4: If the menstruation has not come in time, then it is necessary
to make test pass of the whole cycle
(10+4+4+10).
Stage 5: In case of delay of the
menstruation the cycle must be cor-
rected.
Stage 6: If during the test pass of a
cycle the menstruation was away,
then go to the central spiral “242”.
General term of pregnancy is
10+28+242=280 days.
3) It is rather remarkable, that the
ten external points of the element
“14” correspond to the synodic
cycle time for Venus — the goddess
of love. Four internal points of the
element “14” correspond to the syn-
odic cycle time for Mercury — the
messenger of the gods, god of gain,
profit and so on! This four points
are also image of seed for the “life
tree” “242”. Then, Malta plate is
probably the ancient computer pro-
totype for the famous mythological
concept.
4) This model was interactive.
Baikal located on same latitude as
the Stonehenge. Main solar and lu-
nar directions for the Stonehenge
and for the “mammoth plate” coin-
cide. The plate could be used also as
"the personal Stonehenge" or a mi-
croobservatory (Fig. 2, 3).
Figure 2. Malta plate and Stone-
henge-Il: main solar directions
Figure 3. Malta plate and
Stonehenge-Il: main lunar direc-
tions (extreme rise directions for
the “high” and “low” moon)
57 (58) 242 (243 ± 1) 62 (63)
Figure 4. Malta plate and the
Phaistos disk as “243”
A. Anoprijenko
295
Archaeosim ulation
5) Such form of fixing and transfer of the information has allowed at
the initial stage of the history of civilization (25000 years ago!) to ac-
Figure 5. Ancient measuring tools
for supervision of sectors 30 and
60 degrees
cumulate, apply and transmit know-
ledge without the alphabet and writ-
ing. This plate is not a unique
model. Other ones, the age of which
is only a little less, are known. Simi-
lar subjects, the purpose of which by
the modem researchers was fre-
quently determined incorrectly, are
known for other civilizations. There
are two good examples. First is the
famous Phaistos disk, which can be
easily entered in the system of the
Malta plate as the structuralized
spiral “243” (Fig. 4).
The second example is the so called
"Boomerang of Tutanhamen" (big
baton on Fig. 5). The ancient proto-
type of such "boomerang” (small
baton on Fig. 5) was found there,
where the above described plate was
found earlier (Larichev 1993). Such
measuring tool was, probably, an
important part of the equipment of
the ancient observatory. It is difficulty to believe that the temporary
distance between two presented on Fig. 5 tools is more than 20 thou-
sand years!
ANCIENT SYSTEM OF PYRAMIDS:
THE GREATEST FROM KNOWN MODELS
It is possible to assume that long history of accumulation and analysis
of knowledge in the form of refined computing models has allowed
(long before the invention of writing in all its forms) to define real pa-
rameters of the cosmos. By creation of various models and their
A. Anoprijenko
296
Archaeosimulation
coordination long before the beginning of the Greek antique science
such parameters as the sizes of the earth, moon and sun, as well as dis-
tance between them and five known planets could be determined. In
the first approximation it was made before the beginning of the pyra-
mids era.
Such assumptions and the hypothesizes have been already stated (see,
for example, Saunders 1980). Now there is the basis to approve that
the majority known today megalithics were scale computing models,
which not only continued the tradition of ancient knowledge fixing,
but also were tools of further researches. The significance of megalith-
ics in ancient civilizations was equal to the significance of supercom-
puters in the modem world. From this point of view the whole number
of other similar ancient structures can be productively analyzed, not
only Stonehenge.
Most interesting is the analysis of the ancient pyramids in Egypt as the
simulation system. We have now a large collection of hypothesizes,
the majority of which are unacceptable for a modem science and so-
ciety (Mendelssohn 1993). Consideration pyramids as the scale com-
puting model permits to explain many things.
On the basis of the analysis of the initial period of the ancient Egypt in
the context of the archeosimulation the following hypothesis can be
formulated:
1) In ancient civilization, as well as now, the exact knowledge and
tools for their production and distributions played the leading role in
development of society. Myths, symbols and the religions (minimum
partly) occurred in the popularization process of the intelligent
achievement in the field of natural sciences. A typical example is the
so-called "lunar man": the anthropomorphous image on the moon sur-
face becomes a source for many legends, but for informed persons it
serves first of all as the reminder that the radius of the moon million
times exceeds the growth of the person (Fig.6). The pyramids can also
serve ss such characteristic example.
A. Anoprijenko
297
Archaeosimulation
2) The idea of sectoring of the
earth surface according to star pat-
terns of the sky not only has deep
philosophical and religious sense,
but also is rather practical: each
night a map can be before eyes! It
was rather convincingly proved
that the mutual arrangement of the
Great Pyramids and the ancient
city Heliopolis corresponds to the
constellation Orion and the star
Sirius (Bauval and Gilbert 1994).
From the archeosimulation point
of view the “star map” of the an-
cient Egypt can be essentially
specified (Fig.7). The most inter-
esting and important elements on
this map are the center of preces-
sion and ecliptic. Thus the system
of pyramid can be interpreted as
scale computing model, which not
only reliably fixed the major of
earlier achieved results, but also
was a magnificent tool for further
researches of the sky dynamics.
3) A key word for understanding
of the Great Pyramids is "paral-
lax". The correct understanding of
the Great Pyramids is possible on-
ly in interrelation with the system
of ancient measures of the “Hesi-
Figure 6. Moon and man
"False pyramid"
Meidum
z । Center of
Precession
a Draco Polaris
North Star North Star
Figure 7. “That is on the sky, is also
on the ground"
Ra” wooden plates (Shevelev et
al. 1990), which also can be inter-
preted as the model of cosmos.
The main items of information on the sizes of solar system during
construction pyramids were already known (considerably more pre-
A. Anoprijenko
298
Archaeosimulation
cisely, as is attributed for antique science), and one of the purposes of
this system was the current check and refinement of this parameters. It
was impossible without exact knowledge about daily and year paral-
lax, which was reliably fixed at the proportions of pyramids (Fig. 8):
Re - earth radius (daily parallax), Ds - solar diameter, RES - distance
from Earth up to sun (year parallax). It is necessary to note that factors
1.08 and л/5 have acquired the sacral significance in ancient world.
Figure 8. Great Pyramids as “model of universe”
4) It is also interesting to note the following fact. The time of the py-
ramids construction fixed the especial moment of the evolution of the
sky: the point of the sunrise during the spring equinox was on the one
of the most remarkable situations of the ecliptic — in the region of so-
called gold gates. Moreover, the world has acquired a visible axis of
rotation in the shape of the star a Draco. The present period of the his-
tory is also “axial”.
5) The construction of pyramids was the first great effort of the man-
kind in creation of objects, commensurable and real comparable with
cosmos scales. The pyramids were for the ancient society not only im-
portant part of human scales in the universe (Fig. 9), but also a real
tool of development of the universe on the way of intelligent devel-
opment of the mankind.
A. Anoprijenko
299
Archaeosimulation
Other examples, which show that the system of pyramids in Egypt
was not unique "supercomputer for supermodels" of the ancient world,
can be indicated. The items of the information received as a result of
their use were practically unknown to main weight of mankind, but
their vestiges can be found in all subsequent culture. It is possible to
note, in particular, their influence on architecture and main sizes of the
most known churches (Fig. 10).
Figure 9. “The person is a measure for all things in the universe”.
Figure 10. Great Pyramids and Churches in one scale.
A. Anoprijenko
300
Archaeosimulation
CONCLUSIONS AND FURTHER RESEARCH
• The chaos of the star sky during almost all history of the mankind
was the major intelligent challenge for the persons, who searched
in this chaos the order and stability. Archaeosimulation was one of
the most efficient answers to this challenge. It is possible to gene-
ralize that the computing simulation was used as one of the major
tools for intellectual and cultural deveopment of the mankind dur-
ing all history of the civilization.
• Moreover, some of ancients models for the variety of characteris-
tics (scales, significance for society, universality...) have remained
unsurpassed and in the epoch of modem computer technologies.
The main lesson for computer era is the following: having huge
computer superiority (in comparison with ancient) modem simula-
tion has too little impressive results and too inconsiderable influ-
ence on daily life of the majority of people. We can make much
more.
• The history of the computer simulation can be lengthened to al-
most 25 thousands years. In this connection, without strong exag-
geration, it is possible to assert that the history of the civilization is
first of all the history of tools and methods for simulation — as in-
dicators of intelligent development of the mankind.
The main direction of further researches in archaeosimulation is the
search and decoding of other artifacts for reconstruction of the real
development of the human knowledge last 30 thousands years with
wide use for these purposes of the modem simulation tools.
REFERENCES
Bauval R. and A. Gilbert. 1994. The Orion Mystery, Unlocking the
Secrets of the Pyramids. Read Consumer Books Ltd., London.
Hawkins, G. S. 1966. Stonehenge Decoded. Souvenir Press, London.
A. Anoprijenko
301
Archaeosimu I ation
Larichev, V. E. 1989. Wisdom of the Snake: Ancient Man, Moon and
Sun. Science, Novosibirsk (Russian language).
Larichev, V. E. 1993. Creation of the Universe: Sun, Moon and Sky
Dragon. Science, Novosibirsk (Russian language).
Mendelssohn K. 1993. Das Ratsel der Pyramiden. Weltbild Verlag
GmbH, Augsburg.
Saunders M. 1980. Planetarium Stonehenge. Caterham, Surrey, U.K.
Shevelev I.; M. Marutaev; I. Shmelev. 1990. Gold Section: Three
Sights on the Nature of Harmony. Moscow, (Russian language).
Wood J. E. 1978. Sun, Moon and Standing Stones. Oxford University
Press.
A. Anoprijenko
302
Archaeosimulation
INTERPRETATION OF SOME ARTEFACTS
AS SPECIAL SIMULATION TOOLS AND
ENVIRONMENTS
European Simulation Multiconference ESM'97
Istanbul, June 1-4, 1997
INTRODUCTION
Simulation plays the essentially more significant role in the human
history and culture than it is usually assumed. On some examples it
can be demonstrated that modem computational simulation has an-
cient prototypes and some artefacts can be interpreted as special simu-
lation tools and environments. As typical examples of ancient
simulation tools the “life/world tree” on mammoth bone and megalith-
ical “models of the world” are presented. These artefacts were inter-
preted earlier as calendars, observatories or “ancient computers”. The
proposed hypothesis considers the following interpretation as the most
exact and appropriate: “special computational simulation tools and
environments with real-time functions (calendar) and real-world inter-
face (observatory)”.
The history of modem study of archaeosimulation begins from re-
searches of Gerald S. Hawkins on Stonehenge more than 30 years ago
(Hawkins and White 1966). Hawkins was not only the first who used
a modem computer for the analysis of the ancient construction, but al-
so he has declared the existence of "stone computers". Other megalith-
ic monuments, which were probably used as an observatory and
original analog computer for registration and forecasting of the astro-
nomical events, were investigated and described late (see, for exam-
ple, Wood 1978). Almost all described structures can be interpreted as
simulation tools.
As well as for modem science for ancient people the various forms of
computational simulation were the most powerful means of research
and understanding of complex dynamic processes of the real world.
A. Anoprijenko
303
Archaeosimulation
New results described in the given work permit to interpret some other
well known ancient artifacts as special tools for simulation.
“LIFE / WORLD TREE”:
THE EARLIEST KNOWN SIMULATION TOOL?
In the Hermitage in St. Petersburg a small plate of mammoth bone
with spiral figures of many dozens of dots is stored. It was found in
1929 in village Malta near the western part of the Baikal lake (Sibe-
ria). The age of the plate is more than 15 thousand years.
While stored in the Hermitage the plate was periodically investigated
by various scientists. One of the first was a German mythologist Karl
Hentze. Hentze interprets spirals of a plate as symbols of the moon
phases and even as the image of whole cosmos, but without any quan-
titative analysis. The most careful analysis of the semantic system of
the plate was made more than 10 years ago by Russian professor Lari-
chev (Larichev 1989). His conclusions were the following: on the
plate advanced knowledge about the visible movements of the star sky
is fixed, which was the result of exact long-term observation of the
sun, moon and visible planets. The precision of registration and repre-
sentation of the information is quite enough for the sure prediction of
the lunar and solar eclipse! Larichev has detected the following main
elements on the plate:
• solar year: 243+62+45+14 = 365 days;
• lunar year: 243+57+54 = 354 days;
• four-years cycle: (242+63+45+14+1 l+54+58)x3 = 365.24 x 4 =
1461 days;
• sidereal form of the saros: 242x27,21=6585.35 days =18.61 solar
years =19 sidereal years;
• synodic form of the saros: (54+57+63+45+4)x29.53 = 6585.35
days;
• synodic cycle times for planets:
Venus: (54+11+14+45) x 29.53 =5 cycles;
Mars: (62+57) x 29.53 = 4.5 cycles;
Jupiter: (63+45) x 29.53 = 8 cycles;
A. Anoprijenko
304
Archaeosi mutation
Saturn: (57+54+11) x 29.53 = 9.5 cycles.
Additional analysis of the plate as special simulation tool has allowed
to determine the following:
Figure 1. a) Quantitative characteris-
tics of the "life/world tree” elements
on the ancient plate from Siberian
Malta; b) Plate as microobservatory
(in compare with Stonehenge); c)
Typical Ukrainian image of the my-
thological “life/world tree”
1) The Malta plate model permits
besides an exact “scientific” simu-
lation of motions on the sky
sphere also a simplified pragmatic
“calendar” simulation for wide
use:
• -1/6 of the solar year: 62 days;
• -1/8 of the solar year: 45 days;
• ~ double sidereal month: 54
days;
• « double sinodic month: 58
days;
• « synodic cycle time for Mer-
cury (four internal points of an
element “14”): 4 x 29.5 = 116
days;
• « synodic cycle time for Venus
(ten external points of an ele-
ment “14”): 10 x 29.5 x 2 =
590 days.
Then the plate can be interpreted
as “model of the world” or “world
tree”.
2) The element ’’14” can be easily
used for observation of the female
reproductive cycle:
Stage 1: 10 “external” days of
barren period followed by menstruation.
Stage 2: (4+4) “internal” days followed by ovulation.
Stage 3: 10 “external” days before menstruation.
A. Anoprijenko
305
Archaeosimulation
Stage 4: If menstruation does not come in time, then it will be neces-
sary to make testy pass of the whole cycle (10+4+4+10).
Stage 5: In case of delay of the menstruation the cycle must be cor-
rected.
Stage 6: If during the test pass of the cycle the menstruation was not,
then go to central spiral “242”.
General term of pregnancy is 10+28+242=280 days.
Then central part of the plate can be interpreted as the “life tree”.
3) “Malta plate” was probably widely used as the special computa-
tional tool in the ancient society, and it can be interpreted as the spe-
cific simulational prototype for the famous mythological concept of
“life/world tree” (Fig. 1c).
4) Baikal is located on the same latitude as the Stonehenge. Main solar
and lunar directions for the Stonehenge and for the “mammoth plate”
coincide. The plate could be used also as a "the personal Stonehenge"
or a microobservatory (Fig. lb).
5) Such form of fixing and transfer of the information allowed at the
initial stage of the history of civilization (more than 10 000 years ago)
to accumulate, apply and transmit knowledge without alphabet and
another forms of writing.
2. MEGALITHS AS “MODELS OF THE WORLD”
It is possible to assume that a long history of accumulation and appli-
cation of knowledge in the form of special computational models al-
lowed defining real parameters of the Earth and solar system. By
creation of various models and their verification long before the be-
ginning of the Greek antique science such parameters as the sizes of
the Earth, Moon and Sun, as well as distance between them and visi-
ble planets could be determined.
Now there is a possibility to prove that some of the today known me-
galiths were special simulation tools or environments. The most fam-
ous is the Stonehenge, but there are some other examples (Fig. 2).
A. Anoprijenko
306
Archaeosimulation
Windmill Hill (3100 BC) and Durrington Walls in England, Caim-
papple (2000 BC) in Scotland and others (Muller-Karpe H. 1966;
Hawkes J. Ed. 1974; Burl A. 1995; Ruggles C. 1996) can be inter-
preted as scaled models (l:109or l:1010) of the solar system with the
Earth, Venus and Mercury orbits.
A good example of computational simulation environment is the cir-
cular shrine (30 m in diameter) in Sarmizegethusa (southern Ruma-
nia). Sarmizegethusa was the Dacian capital in about 100 BC until its
destruction by the Romans in AD 106. The circular shrine (Fig. 2c)
consists of the outer ring of andesite blocks with a ring of small ande-
site pillars immediately inside. This inner ring is composed of runs of
six taller and more slender pillars separated by one that is shorter and
thicker. There are 30 of these runs of six, and it seems that total of 180
stand for one half of the Dacian year. This circle E can simulate the
orbit motion of the Earth with two days interval between dots. The
rings V and M can simulate he orbit motions of Venus and Mercury
respectively (with three days interval between dots).
Figure 2. Megaliths and churches: a) Windmill Hill (300 m in diameter); b)
Stonehenge-Il (30 m in diameter); c) The Sarmizegethusa circular shrine; d)
Hagia Sophia (Istambul); e) Mycerinus (Menkaure) pyramid; f) Hagia Sophia
(Istambul); g) Basileus Cathedral (Moscow); h) Notre Dame Cathedral (Paris)
A. Anoprijenko
307
Archaeosimulation
As well as other examples, the three great ancient pyramids of Egypt
can be interpreted as special simulation environments (Fig. 3).
We have now a large collection of hypothesizes about pyramids, the
majority of which are unacceptable for the modem science and society
(Jenemann 1996). Considering pyramids as the scaled “model of un-
iverse” permits to explain many: why they were built at all and why
they were built just so.
On the basis of the analysis of the initial period of ancient Egypt in
context of archeosimulation the following hypothesis can be formu-
lated:
1. In ancient civilization, as well as now, the exact knowledge and
tools for their production and distributions played the leading
role in development of society. Myths and symbols occurred in
the popularization process of the intelligent achievement in the
field of natural sciences. The pyramids can also serve ss such
characteristic example.
2. A key word for understanding of the Great Pyramids is "paral-
lax". The correct understanding of the Great Pyramids is possi-
ble only in interrelation with the system of ancient measures,
which also can be interpreted as the model of cosmos. The main
items of information on the sizes of solar system during con-
struction pyramids were already known (considerably more pre-
cisely, as is attributed for antique science), and one of the
purposes of this system was the current check and refinement of
this parameters. It was impossible without exact knowledge
about daily and year parallax, which was reliably fixed at the
proportions of pyramids (Fig. 3): RE - earth radius (daily paral-
lax), Ds - solar diameter, RES - distance from Earth up to sun
(year parallax). It is necessary to note that factors 1.08 and л/5
have acquired the sacral significance in ancient world.
A. Anoprijenko
308
Archaeosimulation
Ds=100ds "Menkaure".'Earth "Khafre" :Sun "Khufu"; Solar system
RE=700rE 1:100-103 1:1002-103 1:1003-103
Figure 3. The three great ancient pyramids of Egypt can be interpreted
as scaled “model of universe”
The items of the information received as a result of their use were
practically unknown to majority of mankind, but their vestiges can be
found in all subsequent culture. It is possible to note, in particular,
their influence to architecture and main sizes of the most known
churches (Fig. 2f, g, h).
CONCLUSIONS
• The described artifacts can be used as good indicators of the real
intellectual development of the mankind.
• The history of computational simulation can be lengthened to more
than 15 thousands years.
• Exact knowledge and tools for the quantitative simulation and the
knowledge distribution played in the ancient civilisation, as well as
now, the leading role in the development of society. Most of myths
and symbols, for example, were created in the popularisation
process of the achievements from the field of natural sciences.
A. Anoprijenko
309
Archaeosimulation
• It is possible to generalise that the computational simulation was
used as one of the major tools for intellectual and cultural devel-
opment of the mankind during all history of the civilisation.
REFERENCES
Burl A. 1995. A guide to the stone circles of Britain, Ireland and Brit-
tany. Yale University.
Calvin W. 1991. How the Shaman Stole Moon. In search of ancient
prophet. Bantam Books, N. Y.
http://weber.ii.washington.edu/~wcalvin/bk6.html
Hawkes J. Ed. 1974. Atlas of Ancient Archaelogy. Heinemann, Lon-
don.
Hawkins G. S. and White J.B. 1966. Stonehenge Decoded. Dell, Lon-
don.
Jenemann H. R. 1996. Uber die Zahlenmystik an der Groben Pyra-
mide zu Giseh. Intern. Zs. F. Gesch. U. Ethik der Naturwiss., Technik
u. Med., no. 4: 249-268.
Larichev, V. E. 1989. Wisdom of the Snake: Ancient Man, Moon and
Sun. Science, Novosibirsk (Russian language).
Miiller-Karpe H. 1966. Handbuch der Vorgeschichte C.H.Beck’sche
Verlagsbuchhandlung, Munchen.
Ruggles C. 1996, Archaeoastronomy. The study of astronomical prac-
tice in past societies. Leicester Univ.
http://indigo.stile.le.ac.uk/~rug/aa/gen/rl.html
Wood J. E. 1978. Sun, Moon and Standing Stones. Oxford University
Press.
A. Anoprijenko
310
Archaeosimulation
THE EARLY HISTORY OF SIMULATION IN
EUROPE:
SCALE PLANETARIUMS AND ASTROMORPHIC
MODELS
EUROSIM 2004: 5th EUROSIM Congress on Modelling and Simulation
06-10 September 2004. ESIEE Paris
1 INTRODUCTION
The main idea of this paper is the following: simulation (as tradition
and various tools and methods for understanding and representation of
knowledge) takes much more significant place in the human history
and culture and has essentially longer history, especially in Europe,
than it was assumed traditionally. Various forms of graphical model-
ing of large-scale systems can be considered as typical examples from
the early history of the European simulation. Scale planetariums and
astromorphic models are the most interesting of them. The basic con-
tents of this report are results of the researches done by the author
since 1996 [1-6].
2 SCALED PLANETARIUMS
There are enough facts now to prove that at least some of the today
known ancient stone and wooden rings were specific early form of
simulation tools or environments for understanding and reproduction
of real planetary movements long before Copernicus. The most fam-
ous is the Stonehenge, but there are some other good examples: first
of all Windmill Hill (3100 BC) and Sarmizegethusa “circular shrine”
in Rumania (100 BC) can be interpreted also as scaled models (1:109
and l:1010 respectively) of solar system with the orbits of Earth, Venus
and Mercury (Fig. 1).
Windmill Hill (Fig. lb), near Avebury in Wiltshire (England) is a
good example of a very early Causewayed Camp. The purpose of
these camps is still uncertain although it is becoming clear that they
A. Anoprijenko
311
Archaeosimulation
were not, as originally thought, early markets or places of trading.
Characteristic forms and the sizes of Windmill Hill allow putting for-
ward a hypothesis about its modeling purpose. It was, probably, one of
the earliest scale planetaria in Europe and the world. However the lack
of the facts yet does not allow proving this hypothesis convincingly
enough.
Figure 1. Real orbits the Earth, Venus and Mercury (a) and scaled
models of solar system: Windmill Hill in England, 3100 BC, 1:109
(b); Stonehenge III, 2000 BC, 1:1010 (c); Sarmizegethusa “circu-
larshrine” in Rumania, 100 BC, 1:1010 (d).
The situation with the Stonehenge is much clearer. Gerald Hawkins,
an American astronomer, published the results of the intense study of
A. Anoprijenko
312
Archaeosimulation
the Stonehenge's astronomical alignments in Nature in 1963. In the ar-
ticle he described how he had used a computer to prove that align-
ments between the Stonehenge and 12 major solar and lunar events
were extremely unlikely to have been a coincidence. His book,
“Stonehenge Decoded”, containing the fully developed theory, ap-
peared in Britain in 1966 [7]. He discovered that lunar eclipses could
be predicted through a system of moving seven stones around the cir-
cle of the Aubrey Holes (Fig. 2). Controversially, he went on to sug-
gest that Stonehenge was a specific ancient computer.
Figure 2. Aubrey Holes, Station Stones (91, 92, 93 and
94) and their possible astromorphic interpretation in
Stonehenge I (2800-2500 BC)
A. Anoprijenko
313
Archaeosimulation
Fred Hoyle, a Professor of Astronomy at Cambridge University, stu-
died Hawkins' work and produced his own theories on more simple
and realistic lunar predictions using the Stonehenge [8]. In his scena-
rio, Stonehenge became a Solar System model with the Earth at the
centre. Rather than seven stones, Hoyle chose 3 stones representing
the Sun, Moon, and one node of the Moon's orbit. The 3 stones were
moved around the Aubrey Hole ring at their real rates relative to each
other. When the 3 markers lay close together or almost opposite each
other, the eclipse seasons took place.
It is possible to assume that long history of accumulation and analysis
of knowledge in the form of special models has allowed determining
some real parameters of the solar system long before invention of
writing in traditional forms. Creation and use of various models and
their mutual coordination has allowed to determine (with enough high
degree of accuracy) sizes of the Earth, Moon and Sun, as well as the
distance between them and five known planets. Figure 1c shows that
early geocentric model in the Stonehenge I (2800-2500 BC) during
further use and development has been transformed in a new heliocen-
tric model (Stonehenge III, 2000 BC).
Process of use of such models for simulation of planetary motions can
be reconstructed by the example of Sarmizegethusa “circular shrine”
in Romania (100 BC) - the relatively later European analogue of the
Stonehendge (Fig 3). The simulation of the Earth’s movement in this
model is the most simple: each 2 days the marker moves on one of
180 elements of an external circle. The year correction is carried out
either during the certain moments or as required. The simulation for
Venus is a little more complex. The sidereal period for Venus is 224.8
days and can be simulated, for example, as 17x3 + 3x2 + 17x3 + 4x1
+ 16x3 + 3x2 + 18x3 +4x1 = 224 with small correction each 4 years of
five. Most interesting is the Mercury’s movement simulation. The si-
dereal period for Mercury is 88 days and can be simulated with the
following elements of the orbits’s model: 21x3 + 13x2 = 89 with one
day correction as required. Planet’s marker was moved with various
speeds in site “21” (one step each 3 days) and site “13” (one step each
2 days). It is almost exact simulation of different speed of the Mer-
cury’s movement on the elliptic orbit with strong eccentricity.
A. Anoprijenko
314
Archaeosimulation
Figure 3. Main elements of Sarmizegethusa
circular shrine for simulation Earth’s, Venus’s
and Mercury’s orbital motions
3 SCALED ASTROMORPHIC MODELS
Different scale astromorphic models are other important and interest-
ing variant of the ancient simulation. “Astromorphic” means “corres-
ponding (similar) to the arrangement of the certain bright stars in one
or several of the most remarkable constellations” (Orion, Taurus, Vir-
go, etc.). The major attribute of such models is observance of the
some simple enough scale conformity in the ratio the angular sizes of
constellations and objects on the Earth. Early examples of such mod-
els are available in the Southern Russia, Ukraine, Near East and Crete
(basically “terrestrial reflections” of Orion and Taurus) [2,5,6]. The
most known of such reconstructions is work of Bauval R., Gilbert A.
[9]. Information about this problem in context of archaeoastronomy
A. Anoprijenko
315
Archaeosimulation
can be found in some other publications (see, for example, [10]). The
astromorhic elements can be also found in the Stonehenge I (Fig. 2).
But the most remarkable and large-scaled among such models is the
medieval "star model" of Europe (Fig. 4). The arrangement of the
main medieval cathedrals is the most important element of this model.
Assumptions of arrangement of the main cathedrals of France on stars
of constellation Virgo were known earlier [11]. However only now
(on the base of modem computer simulation) it was possible to find
the essentially more exact reconstruction of such conformity [5].
Figure 4. Medieval astromorphic model of Western Eu-
rope: Bootes - England, Virgo - France, Leo - Benelux
and Germany
A. Anoprijenko
316
Archaeosimulation
Two basic functions of such models are necessary to specify. The first
function is especially practical: the organization of the space and sim-
plification of terrestrial navigation under celestial maps. The second
function consists in realization of the certain religious ideas, and also -
hermetic tradition which had huge influence on formation of the me-
dieval and subsequent European culture (see, for example, [12]).
The place of Paris in this model can be connected with the position of
the autumn equinox in the period T1 of Carolingian Dynasty (751-
987) and so called Carolingian Renaissance (Fig. 5). Period T2 was
the time of the most intensive cultural influence of this astromorphic
model.
Figure 5. Positions of autumn equinox in 1-1200 AD
(with grid for 800 AD)
The last period of development of such models was probably the time
of Louis XIV (Sun King). The corresponding astromorphic elements
can be discovered, for example, in plans of the Versailles (Fig. 6) and,
most probably, in Paris.
A. Anoprijenko
317
Archaeosimulation
Figure 6. Possible astromorphic model in Versailles (1660)
ACKNOWLEDGEMENTS
The described models were not only tools of understanding and simu-
lation of world around, but also served as the specific means for solv-
ing of the certain complex societal problems. Basic contribution of
such models to the European development consists in entering of the
order and high sense into the human activity. In such understanding
they remain actual today.
REFERENCES
[1] Anoprienko A. (1997) Interpretation of some artefacts as special
simulation tools and environments / “Short Papers Proceedings of the
1997 European Simulation Multiconference ESM'97. Istanbul, June
1-4, 1997" - Istanbul, SCS, p. 23-26.
[2] Anoprienko A. (1999) Astromorphic factor in protoengineering /
Scientific Papers of Donetsk State Technical University. Vol. 10.
A. Anoprijenko
318
Archaeosimulation
Problems of Simulation and Computer Aided Design of Dynamic
Systems. Donetsk, p. 89.
[3] Anoprienko A. (2000) Ascension of intellect: evolution of mono-
code computer models / Scientific Papers of Donetsk National Tech-
nical University. Volume 15. Issue: Informatics, Cybernetics and
Computer Science (ICCS-2000). Donetsk, pages 87-107.
[4] Anoprienko A. (2001) Archaeosimulation: new sight on ancient so-
ciety and lessons for computer era / Scientific Papers of Donetsk
State Technical University. Vol. 29. Problems of Simulation and
Computer Aided Design of Dynamic Systems. - Sevastopol: Weber,
pages 320-326.
[5] Anoprienko A. (2001) Computer research of astromorphic model-
ing phenomena in context of cognitive and cultural evolution / Scien-
tific Papers of Donetsk State Technical University. Vol. 29. Problems
of Simulation and Computer Aided Design of Dynamic Systems.-
Sevastopol: Weber, pages 327-345.
[6] Anoprienko A. (2002) Cognitive megamaps: Experience of ancient
world models and images reconstruction I Scientific Papers of Do-
netsk National Technical University. Volume 39. Issue: Informatics,
Cybernetics and Computer Science (1CCS-2002). Donetsk, pages
206-221.
[7] Hawkins G. S. and White J.B. (1966) Stonehenge Decoded. Dell,
London.
[8] Hoyle F. (1966) Stonehenge: an eclipse predictor, Nature, 211,454-
456.
[9] Bauval R., Gilbert A. (1994) The Orion Mystery. Unlocking the Se-
crets of the Pyramids, London.
[10] Kirillov A., Zdanovich D. (2002) Archaeoastronomical reseach in
steppic Trans-Urals: fortified settlements of the “Country of Towns”
and their surroundings I Proceedings of the Conference “Astronomy
of Ancient Civilizations” of the European Society for Astronomy in
Culture (SEAC) associated with the Joint European and National As-
tronomical Meeting (JENAM), Moscow, May 23-27, 2000, Nauka,
Moscow, 151-158.
[11] Charpentier L. (1972) The Mysteries of Chartres Cathedral, Avon
Books, New York.
[12] Yates F.A. (1964) Giordano Bruno and the Hermetic tradition.
Chicago; London: The University of Chicago Press.
УДК 004.383.4
А69
Аноприенко А. Я.
Археомоделирование: Модели и инструменты докомпьютерной
эпохи - Донецк: УНИТЕХ, 2007. - 318 с., ил.
Anoprienko A, Archaeosimulation: Models and Tools of Precomputer
Age. - Donetsk: UNITECH, 2007. - 318 p.
ISBN 966-8248-00-7
Монография посвящена систематическому рассмотрению мето-
дов и средств вычислительного моделирования докомпьютерной
(доцифровой) эпохи. Особое внимание при этом уделяется моде-
лирующим средам как особой форме интеллектуального инстру-
ментария. Материал насыщен уникальными иллюстрациями и
сопровождается большим количеством примеров и конкретной
фактической информации.
Рецензенты:
Башков Е.А., доктор технических наук, профессор.
Скобцов Ю.А., доктор технических наук, профессор.
Моргун В..А., доктор исторических наук, профессор.
Публикуется в соответствии с решением Ученого Совета Донец-
кого национального технического университета № 3 от 20 апреля
2007 года.
ISBN 966-8248-00-7
ООО «Технопарк ДонГТУ УНИТЕХ»
© Аноприенко А.Я., 2007
Научное издание
Аноприенко Александр Яковлевич
Археомоделирование: модели и инструменты докомпьютерной
эпохи - Донецк: УНИТЕХ, 2007. - 318 с., ил.
ISBN 966-8248-00-7
© Аноприенко А.Я., 2007
Издательство: ООО «Технопарк ДонГТУ УНИТЕХ»
Свидетельство о внесении субъекта издательского дела в государственный реестр изда-
телей, изготовителей и распространителей издательской продукции: ДК № 1017 от
21.08.2002.
83000, г. Донецк, ул. Артема, 58, к. 1.311
Тел.: (062) 304-90-19
Технический редактор: И.А.Корявец
Подписано к печати 19.08.2007. Формат 60x84 1/32
Усл. печ. л. 10. Печать лазерная. Заказ №
Тираж 500 экз.
Отпечатано в типографии «Друк-Инфо»
Адрес: 83001 г. Донецк, ул. Артема, 58
Тел.: (062) 335-64-55