10К.ТА ДЪ

* 1М*м!ЙП И ОСИП Г8ОЛЛС1М, мде-шап ЛЛи-
С1км»а п мшОДг лнипк

Г<г«»«м« мог явг'.тв» г «сух* 1м сльанса м:ч мьж$&-
«• сиг. л рем •« «оторьчн оно рл<а «<ТЬ- На ворвл»ч
»ч гуо :♦ ч- «Й* п» масегсн»» его ►»» чссяш. г «МРЯГЛГ'
м «осям тан е в>дум!л=*- а глЬ'«*
г>	ммосум П^в' »у. Дал%« 1«,«>тъ ча-е

« ы	пр»«*мч1 -/• чекти

^рьгс**ч. Ко*. 1«ЖчЧГ^.«. )мр^1Ж4>ы	7'^ »«

кножъ о-нош<м»м Соот»1<^ ммным А» рсмч м ?ж-

нат«>ажнчыжч средстач ома аоожна обжэздчмть
-*бн В*н*я на стромтельстжо ж« 'Коншач дорогч м *и
Г кш прочим- пут<* сообии»'.» ао<нноа «Ъдомстао
^мч оФеэлечлть <еба »еден>« огкрмдй для мд^итн
• каго наоб«<Я|м>*аго и< сомр*ан*а арнЬс
|мосун ач ж» . матер* а мин с я а. ^оваи ассружекхой
кма »ч рчзмкра уамаенмч а«^^н а-.гс»п дхх.

80И/у
АКАДЕМИЯ НАУК СССР

Научно-популярная серия

К. Ф. ШАЦИЛЛО

РОССИЯ

ПЕРЕД ПЕРВОЙ

МИРОВОЙ ВОЙНОЙ

(Вооруженные силы царизма
в 1905-1914 гг.)

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»

Москва 1974
Более полувека назад началась первая мировая
война. Подобной катастрофы в то время еще не знала
всемирная история. Кто виноват в возникновении вой-
ны? Почему она началась именно летом 1914 г.? Поче-
му вскоре после ее начала русская армия оказалась в
тяжелом положении, испытывая острейшую не-
хватку орудий и снарядов, пулеметов и винтовок, пат-
ронов и другого военного снаряжения? На эти и не-
которые другие вопросы читатель найдет ответ в пред-
лагаемой книге.

К. Ф. Шацилло — доктор исторических наук, стар-
ший научный сотрудник Института истории СССР АН
СССР — специализируется в области изучения исто-
рии России начала XX в. Им опубликовано около
50 работ, в том числе монография «Русский империа-
лизм и развитие флота накануне первой мировой
войны» (М., 1968).

111 654^'1) ~"74	~~	© Издательство «Наука», 1974 г.
ПРЕДИСЛОВИЕ

Первая мировая война ее современникам и участникам
представлялась событием, которое не может повторить-
ся на протяжении жизни одного поколения. Десять мил-
лионов убитых, двадцать миллионов изувеченных, десят-
ки миллионов вдов и сирот, матерей и отцов, потеряв-
ших своих детей. Ужасы войны не забылись и с ее
окончанием. О них постоянно напоминали послевоенные
демонстрации инвалидов, требовавших увеличения своих
нищенских пенсий. Под Триумфальной аркой в Париже,
вдоль Унтер-ден-Линден в Берлине, по Трафальгарской
площади в Лондоне, пытаясь держать равнение в шерен-
гах, в скорбном молчании часами проходили остатки быв-
ших солдатских рот и батальонов, безногих везли на те-
лежках, слепых вели поводыри...

Но прошло немногим более 20 лет, и разразилась вто-
рая мировая война, в которой человечество заплатило за
преступления империализма уже пятьюдесятью миллио-
нами своих сыновей и дочерей. Казалось бы, все, что
связано с подготовкой первой мировой войны, отступило
па второй план, однако люди чувствуют генетическую
связь этих общечеловеческих трагедий — первой и второй
мировых войн — и хотят найти ответ на вопрос: кто ви-
новен в том, что земной шар уже дважды был объят пламе-
нем? Что надо сделать, чтобы пе допустить этого в третий
раз? Долг историка — «объяснить людям реальную обста-
новку того, как велика тайна, в которой война рождается» 1.

Неизбежность первой мировой войны руководимые
В. И. Лениным большевики предсказали задолго до ее
начала. Неравномерность развития капиталистических
стран в эпоху империализма приводила к изменению со-
отношения сил между ними. Все чаще и чаще выдвигал-
ся вопрос о насильственной перекройке политической кар-
ты мира. Стремясь округлить границы своей империи,
капиталистические страны одновременно надеялись разъ-
единить, ослабить международное рабочее движение,
одурманив рабочий класс каждой страны ядом национа-
лизма и шовинизма. «Захват земель и покорение чужих
наций, разорение конкурирующей нации, грабеж ее бо-
гатств, отвлечение внимания трудящихся масс от внут-
ренних политических кризисов России, Германии, Англии
и других стран, разъединение и националистическое оду-
рачение рабочих и истребление их авангарда в целях
ослабления революционного движения пролетариата — та-
ково единственное действительное содержание, значение и
смысл современной войны» 2,— писал В. И. Ленин в сен-
тябре 1914 г.

Готовясь к войне, все империалистические государства
постепенно втягивались в начатую кайзеровской Герма-
нией гонку вооружений. Правящие классы всех стран
повторяли римскую поговорку: «Хочешь мира — готовься
к войне». Это была фальшивая мудрость: тот, кто го-
товится к войне, рано или поздно получает именно войпу.
Перечисляя причины, которые «неизбежно должны были
привести и привели к этой (первой мировой.— К. Ш.) вой-
не», В. И. Ленин на первое место поставил именно рост
вооружений 3.

Милитаризм и связанная с ним гонка вооружений на
протяжении всех предвоенных лет резко обостряли меж-
дународное положение. Прямым следствием их роста было
обнищание народных масс во всех странах и обогащение
фипансово-монополистической олигархии, получавшей
колоссальные барыши с каждой пушки, с каждого пуле-
мета, с каждой винтовки, которым предстояло вести огонь
в готовившейся империалистами бойпе. В эти же годы
наметилась опасная тенденция все большего и большего
вмешательства военщины в дела правительств, ориента-
ции правительств при разрешении тех или иных между-
народных конфликтов па состояние и боеготовность своих
вооруженных сил. Эпохой канонерок — морских артилле-
рийских кораблей — называют период, начавшийся в меж-
дународных отношениях с конца XIX в.

В буржуазной историографии, в том числе и в рабо-
тах, посвященных истории первой мировой войны, легко
заметить одну любопытную деталь: ясно выраженное
стремление оставить в стороне военные документы, обой-
ти военные и военно-морские архивы, ограничить иссле-
довательскую базу преимущественно дипломатическими
материалами и тем самым потопить факты о реальных
шагах по подготовке к войне в словесных извержениях
дипломатов-«миротворцев». Даже некоторые буржуазные
историки вынуждены отметить это явление: «Влияние
стратегии странным образом игнорировалось,— пишет один
из крупных английских исследователей.— В то время как
дипломатические архивы изучаются вдоль и поперек,
военно-морские архивы остаются в значительной мере за-
крытыми» 4. Эта сознательная политика империалистиче-
ских правительств и реакционных представителей буржу-
азной историографии привела к тому, что, по остроумно-
му замечанию английского ученого, история внешней по-
литики «превратилась в повесть о том, что один клерк
сказал другому» 5.

На иных позициях стоят советские историки. Букваль-
но в первые же дни после установления Советской вла-
сти увидели свет тайные договоры, заключенные царским
правительством со своими союзниками по переделу мира.
Советские исследователи начали систематическую публи-
кацию в журнале «Красный архив» секретных военных
и дипломатических документов царского правительства.
В этом они видели свой интернациональный долг. Обра-
щаясь к советским историкам, один из прогрессивных ан-
глийских исследователей Дж. Ньюбольд, много сам сде-
лавший для разоблачения связи милитаристских кругов
Англии с ее правительством, призывал «исследовать тай-
пы русского морского ведомства и военного министерства,
архивы национализированных банков, машиностроитель-
ных и судостроительных компаний, к тому, чтобы вскрыть
интриги капиталистического империализма и низменность
тех интересов, которые теперь бессильны в вашей стра-
не, по еще очень могущественны на моей родине» 6. Дей-
ствительно, только в России Октябрьская социалистиче-
ская революция, вырвав с корнем империализм, впервые
в истории создала основы для жизни без войны, без ан-
нексий и контрибуций. В остальных странах продолжали
существовать мрачные силы милитаризма и агрессии, ко-
лониализма и реакции, породившие через 25 лет вторую
мировую войну.
Глава I

МУКДЕН. ЦУСИМА.

ПЕРВАЯ РУССКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Что дала «маленькая победоносная война»

В середине XIX в. русский царизм получил кличку «ев-
ропейский жандарм». Весь мир облетели слова, сказан-
ные на балу Николаем I своим придворным при получе-
нии известия о восстании парижан в 1848 г: «На коней,
господа! В Европе революция!» Но вот наступил бурный
XX век — век мировых войн и пролетарских битв. На ру-
беже его центр революционного движения переместился
с запада на восток — в Россию. Революция подошла вплот-
ную к воротам Зимнего дворца.

Усилению революционной борьбы народов России ца-
ризм решил противопоставить все испытанные средства:
от казацких пагаек и полицейского «социализма» внутри
страны до организации захватнических «предприятий»
вне ее. «Алексей Николаевич,— сказал военному минист-
ру А. Н. Куропаткину министр внутренних дел В. К. Пле-
ве,— вы внутреннего положения России не знаете. Чтобы
удержать революцию, нам нужна маленькая победоносная
война» *.

Главным направлением внешнеполитической экспан-
сии царской России стал Дальний Восток. Именно здесь
опа надеялась легко одержать победу над Японией. По
убеждению царских генералов и дипломатов, маленькую
азиатскую страну можно было просто «закидать шапками».
О том, что Япония первой начнет военные действия, они
и мысли не допускали. И вдруг 24 япваря 1904 г. япон-
ский посол в Петербурге вручил российскому министру
иностранных дел В. Н. Ламздорфу ноту о разрыве дип-
ломатических отношений. А вслед за ней загрохотали
двепадцатидюймовые орудия: японская эскадра атаковала
русские корабли, стоявшие на рейде в Порт-Артуре.

Открытие боевых действий застало царское правитель-
ство врасплох. Имея под ружьем колоссальную армию в
1 млп. солдат, Россия па Дальнем Востоке и через три
6
месяца после начала войны могла выставить всего 100 тыс.
штыков и сабель при 160 орудиях, а Япония — 200 тыс.
при 720 орудиях. Основные промышленные центры, рай-
оны дислокации и комплектования русской армии отстоя-
ли от театра военных действий на 8—9 тыс. км и связы-
вались с ним единственной железнодорожной нитью. Же-
лезная дорога рассекалась озером Байкал, через которое
все грузы надо было переправлять паромом. В результате
слабой пропускной способности Транссибирской магистра-
ли в Маньчжурию за месяц могло быть подвезено не бо-
лее двух дивизий. Тихоокеанская эскадра России была
слабее японского флота и не смогла нарушить коммуни-
каций между Японией и Кореей, где базировалась япон-
ская армия.

Во главе русской армии был поставлен А. Н. Куро-
паткин — неплохой штабной работник, но человек, не спо-
собный принимать самостоятельные решения и проводить
их в жизнь. «Помни,— говорил ему в свое время генерал
Скобелев, у которого Куропаткин служил начальником
штаба,— ты хорош на вторые роли. Упаси тебя бог ког-
да-нибудь взять на себя роль главного начальника; тебе
не хватит решительности и твердости воли... Какой бы ве-
ликолепный план ты ни разработал, ты никогда его не
сумеешь довести до конца» 2.

Однако Куропаткин не отказался от должности глав-
нокомандующего армией, находившейся в тысячах кило-
метров от военного министерства, главного штаба, царя.

Война оказалась неудачной для царизма. Солдаты
не понимали, ради каких целей они должны проливать
свою кровь за тридевять земель от родных мест,
и глухо роптали. Царские генералы, ожидая подкрепле-
ний, вновь и вновь вынуждены были отводить свои вой-
ска в глубь Маньчжурии.

В середине июля 1904 г. японская армия приступила
к осаде крупнейшей русской крепости на Дальнем Восто-
ке — Порт-Артура. Здесь стояла основная часть тихооке-
анской эскадры России, располагались многочисленные
военные и военно-морские склады. К началу войны со-
здание оборонительных сооружений крепости пе было
полностью окончено, и теперь под огпем японских орудий
птло спешное строительство траншей, укреплялись форты,
Редуты, делались ложемепты.

3 августа 1904 г. командующий японской армией,
осаждавшей Порт-Артур, генерал Ноги прислал парла-
ментеров с требованием сдать крепость, но получил от-
каз. Через три дня начался общий штурм. Он был от-
бит. Более 20 тыс. трупов — 15 тыс. японских и
6 тыс. русских — остались лежать на поле боя. Обеску-
раженное японское командование оттянуло свои войска
на исходные рубежи, начало готовить новый штурм и
произвело его в первых числах сентября. В середине ок-
тября японцы предприняли третий штурм, через месяц —
четвертый, затем пятый. Все было тщетно. Русские сол-
даты мужественно обороняли свои позиции. Только в кон-
це декабря 1904 г. в результате шестого штурма, после
157 дней осады, японцам удалось взять крепость. Капиту-
ляции ее в немалой степени способствовали трусость и не-
распорядительность царских генералов Стесселя и Фока.

После грохота штурма на Порт-Артур опустилась мо-
гильная тишина. От 200-тысячного японского войска ос-
талось менееИО тыс.

Успех японцам достался кровавой ценой, но был не-
сомненен факт: почти вся Первая тихоокеанская эскадра
России перестала существовать — она была затоплена в
Порт-Артуре. Японцы добились безраздельного господства
па море.

Петербург слал Куропаткину одну телеграмму за дру-
гой. Нерешительный Куропаткин вынужден был дать
большое сражение. Местом для него решено было вы-
брать Мукден — один из крупных центров Маньчжурии.
К началу февраля 1905 г. здесь на сравнительно узком
участке в 100 км сосредоточились свыше 650 тыс. рус-
ских и японских войск и 2500 орудий. Впервые Куро-
паткин имел небольшой численный перевес в личном со-
ставе и более значительный в орудиях над японским
главнокомандующим маршалом Ояма.

6 февраля началось трехнедельное сражение. Оно было
невиданных в военной истории масштабов. Двадцать дней,
не затихая ни на минуту, шли беспрерывные бои. Япон-
ские генералы оказались искуснее царских. Им удалось
почти полностью окружить русские войска.

Через узкий коридор между двумя выстроившимися
японскими армиями с боем отступали русские войска. Обе
стороны коридора извергали на них море огня и стали.
Потери русских были ужасны — 70 тыс. убитых, более
20 тыс. пленных.
Но главное — начисто был сломлен моральный дух ар-
мии. Солдаты окончательно убедились в бездарности ко-
мандовавших ими генералов, глухой ропот против бес-
смысленной войны все чаще и чаще переходил в выступ-
ления против нее. Вести с родины о начавшейся револю-
ции еще больше возбуждали армию. Командованию стало
ясно, что с таким войском войны не выиграть. Все надеж-
ды царизм возлагал теперь только на успех действий
своей военно-морской эскадры, медленно двигавшейся из
Балтийского моря в Тихий океан.

Еще в апреле 1904 г. было принято решение послать
на Дальний Восток почти весь Балтийский флот. Генера-
лы и адмиралы полагали, что, добившись господства на
море, они прервут снабжение японской армии в Корее п
Маньчжурии и это вынудит ее капитулировать. К походу
на Тихий океан готовились пе один день. Почтп год па
судостроительных заводах Петербурга шла спешная до-
стройка новых кораблей, капитально ремонтировались ста-
рые, по вполне боеспособные броненосцы.

Во главе Второй тихоокеанской эскадры царь поставил
начальника главного морского штаба вице-адмирала
3. П. Рожественского — человека с сильной волей и орга-
низаторскими способностями, но плохо разбиравшегося в
морской тактике. Рожественский был жестоким самоду-
ром.

Эскадра вышла из балтийского порта Либава 2 октяб-
ря 1904 г. и отправилась в далекое, почти кругосветное
плавание. Впереди предстоял путь в 17 тыс миль. Он тре-
бовал от матросов почти нечеловеческих усилий. Настоя-
щий ад наступал во время угольных погрузок, потому что
заход эскадры в оборудованные порты исключался. Снаб-
жение боевых кораблей углем, продовольствием и прочим
могло быть расценено как нарушение нейтралитета. Оста-
валось одно — производить угольную погрузку в откры-
том море. Под палящими лучами тропического солнца по
зыбкому трапу от низких угольных барж к высокому
борту броненосцев вприпрыжку бежали обнаженные люди
с угольными мешками на плечах. Разморенный жаром
оркестр из последних сил выдувал бравурные мелодии
маршей. По мостику в белоснежном кителе прохаживался
вахтенный офицер и командовал: «Быстрее! Быстрее! Бы-
стрее!» Упавших от солнечного удара отливали водой, да-
вали им немного отдышаться и взваливали па их спины
новые мешки с углем.
Во время стоянки на острове Мадагаскар пришло из-
вестие о сдаче Порт-Артура и затоплении кораблей Пер-
вой тихоокеанской эскадры. Моральный дух личного со-
става резко упал. Офицеры ходили понурые, на трех бро-
неносцах вспыхнули матросские волнения, жестоко подав-
ленные Рожественским. Даже этот упрямый человек
заколебался и стал писать царю о бессмысленности про-
должения похода. Но Николай II приказал прорываться
во Владивосток. Эскадра выбрала якоря и пошла дальше.

Пробиться в Японское море решено было через Цусим-
ский пролив. Ночью 14 мая японский флот получил сведе-
ния о подходе русской эскадры и немедленно вышел в
море. Вскоре враги сблизились и рассмотрели друг друга.
В окуляры бинокля японский адмирал Того увидел
12 броненосцев, 8 крейсеров и 9 эскадренных миноносцев.
Под вымпелом японского флагмана шло 12 броненосцев,
16 крейсеров, 6 канонерских лодок и кораблей берего-
вой обороны, 24 вспомогательных крейсера, 21 эсминец и
42 миноносца. Но японский флот обладал не только чис-
ленным превосходством: японцы недавно покинули свои
базы, а за спиной русских был долгий, утомительный, не-
виданный еще в военно-морской истории 220-дневный пе-
реход (никогда до этого ни один флот не совершал перед
боем ничего подобного). Русская эскадра была собрана «с
бору по сосенке». Несколько устаревших тихоходных ко-
раблей не давали ей возможности маневрировать на боль-
шом ходу. В результате этого японский флот имел пре-
имущество в скорости в три-четыре узла. Японцы вооружи-
ли свои корабли более скорострельными орудиями, а глав-
ное — использовали снаряды с большой разрывной силой.
В одну минуту в русскую эскадру могло полететь 22 т
металла, содержащего 3071 кг шимозы — сильного взрыв-
чатого вещества. Русские корабли могли ответить 8 т
стали и только 205 кг пироксилина, взрывная сила ко-
торого была гораздо слабее, чем у шимозы.

Как видим, исход боя был предрешен заранее, и мат-
росам не оставалось ничего иного, кроме смерти за чуж-
дые и непонятные им интересы.

Бой длился два дня. Разгром царского флота был пол-
ным. Во Владивосток прорвались только один крейсер и
два эсминца. Остальные корабли были потоплены, сда-
лись в плен или интернировались в нейтральных портах.
Война оказалась безнадежно и позорно проигранной. Из
10
громоотвода для недовольного общества, каким правящие
круги мыслили ее сделать в результате победы, она пре-
вратилась вследствие поражений в сильнейший стимуля-
тор революционного движения.

Вскоре после цусимской катастрофы, 24 мая, Николай II
созвал в Царском Селе совещание для обсуждения даль-
нейших перспектив войны. Все участники совещания вы-
сказались единодушно: продолжение войны не сулит ниче-
го хорошего. И дело было не только в чисто военных не-
удачах и поражениях. Погиб лишь русский флот, а армия,
по утверждению председателя Совета государственной
обороны (СГО) великого князя Николая Николаевича, еще
в состоянии была сопротивляться и даже потеснить япон-
цев, на что, по его подсчетам, требовалось около года,
1 млрд. руб. и примерно 200 тыс. солдат (впрочем, и он
из-за господства японцев на море считал невозможным
выбить их из Кореи и Квантуна и, более того, допускал ве-
роятность потери Сахалина и значительной части При-
морской области). Главное,что заставляло всех участников
совещания высказываться за мир, была грозно нарастав-
шая революционная борьба в России.

Трудным стало и финансовое положение царизма —-
сумма кредитных билетов в обращении была увеличена в
два раза — с 600 до 1200 млн. руб. Новые займы заклю-
чить оказалось чрезвычайно сложно, и растянуть их мож-
но было максимум на восемь месяцев войны, а дальней-
шее использование печатного стайка ставило под угрозу
золотое обращение — основу всей финансово-валютной си-
стемы царизма.

Что касается международного положения России, то
опо складывалось достаточно благоприятно. Никто из им-
периалистических конкурентов на Дальнем Востоке не хо-
тел триумфальной победы Японии. Всех устраивала со-
здавшаяся к лету 1905 г. ситуация: в результате рево-
люции и военных поражений престиж и могущество ца-
ризма резко ослабли, а победившая Япония сама
находилась на грани истощения и была еще далека от
осуществления своих гегемонистских планов.

Первыми это поняли американцы. Президент США
Теодор Рузвельт обратился к Японии п России с офици-
альным предложением начать переговоры о мире. Обе
страны ответили согласием. Николай II во главе мирной
Делегации поставил С. 10. Витте. Быстро поняв, какую
роль играет в Америке общественное мнение, и прежде
всего пресса, чванливый русский сановник, как по мано-
вению волшебной палочки, превратился в Новом Свете в
этакого «рубаху-парня». Каждый раз, выходя из вагона,
он шел к паровозу и, скрывая брезгливость, пожимал гряз-
ную руку машиниста, охотно раздавал бесчисленные ав-
тографы и т. д. и т. п. На фоне чопорных и замкнутых
японских делегатов Витте выглядел почти «настоящим»
демократом, что, по его убеждению, должно было значи-
тельно облегчить выполнение стоявшей перед ним нелег-
кой задачи.

Действительно, аппетиты Японии оказались непомер-
ными. Ее делегаты, согласно полученной от микадо ин-
струкции, были обязаны выдвинуть и решительно отстаи-
вать три категории условий мира. В первую входили обя-
зательные: признание безоговорочного господства Японии
в Корее, полная эвакуация царских войск из Маньчжу-
рии, передача Россией Японии арендных прав на Ляодун-
ский полуостров и Южноманьчжурскую железную дорогу.

Ко второй категории относились такие, добиваться ко-
торых делегации следовало в зависимости от обстановки:
уплата контрибуции, выдача русских военных кораблей,
интернированных в нейтральных портах, захват острова
Сахалин, получение неограниченного права рыбной ловли
японцами в территориальных водах России в Охотском,
Беринговом и Японском морях.

И, наконец, уже полностью на усмотрение делегации
возлагалось требование о разоружении Владивостока и
превращении его в чисто коммерческий порт, а также об
ограничении военно-морских сил России в Тихом океане.
Это были типично империалистические условия побе-
дителей. Однако царская Россия находилась не в столь
безнадежном положении, чтобы безоговорочно принять
условия японцев. Россия не побеждена, заявил Витте.
«Здесь нет победителен, а потому пет и побежденных» 3.

Споры о мире в курортном городке Портсмут на Ат-
лантическом побережье США шли с 27 июля по 16 авгу-
ста и закончились под большим нажимом Т. Рузвельта
23 августа 1905 г. Портсмутский мирный договор был
подписан уполномоченными России и Японии. Царская
Россия отказалась платить контрибуцию, разоружать Вла-
дивосток, получила интернированные корабли, ио уступи-
ла южную часть острова Сахалин и удовлетворила все
остальные требования Японии. В. И. Ленин дал точную
характеристику русско-японской войны и ее исхода: «Но
русский народ, а русское самодержавие начало эту коло-
ниальную войну... Не русский народ, а самодержавие при-
шло к позорному поражению» 4. Это было уже второе по-
ражение царизма в войне за последние 50 лет.

Итак, война оказалась не маленькой и не победоносной.
Для вооруженных сил царизма опа явилась суровым испы-
танием. Испытанием, которое они не выдержали.

Японцами было потоплено или захвачено в плен 15
эскадренных броненосцев, 2 броненосца береговой оборо-
ны, И крейсеров, 5 морских канонерских лодок, 2 мин-
ных крейсера, 22 миноносца, 12 военных транспортов и
портовых судов. Общая стоимость этих кораблей вместе
с хранившимся в Порт-Артуре флотским имуществом,
тоже доставшимся японцам, составляла более 1 /\ млрд,
руб. золотом.

На совместном заседании начальников генеральных
штабов армии и флота было признано, что Балтийский
флот и береговая оборона не могут предупредить теперь
проникновение кораблей противника даже в восточную
часть Финского залива, т. е. непосредственно к столице не-
когда могущественной и грозной Российской империи.

«Кронштадт и Петербург де-факто совсем не защище-
ны,— констатировала комиссия, специально созданная
для обследования флота и береговой обороны и возглав-
лявшаяся самыми доверенными лицами — начальником
генерального штаба Ф. Ф. Палицыным и генерал-инспек-
тором инженерных войск великим князем Петром Нико-
лаевичем,— в общем вся оборона берегов представляется
вполне карточной и, конечно, не представляет никакой
серьезной обороны» 5.

Что касается Черноморского побережья, то вражеский
десант мог быть высажен там в любой точке, даже пря-
мо У фортов главной базы флота — Севастополя.

Тщательно изучив состояние военно-морских сил Рос-
сии, морской генеральный штаб пришел к печальному вы-
воду: «С такими силами нельзя не только оборонять мор-
ские границы отечества нашего, но даже оказать сколь-
ко-нибудь серьезное сопротивление противнику. При та-
ком положении само существование морского ведомства с
его бюджетом в 87 млн. руб. совершенно не оправды-
вается государственными потребностями» 6.
Материальный ущерб, нанесенный войной, был огро-
мен. Дальневосточная авантюра царизма обошлась госу-
дарственному казначейству более чем в 2,6 млрд. руб. пря-
мых расходов, а все потери народного хозяйства опреде-
лялись не менее чем в 4—5 млрд. руб. золотом. Для
войны были использованы неприкосновенные запасы поч-
ти всех военных округов.

Война обнаружила, что материальная часть армии, ее
техническая оснащенность оказались намного ниже самых
скромных требований, к ним предъявляемых. «Пулеметов
у нас мало, и они... далеки от совершенства»; «тяжелая
армейская артиллерия должна быть создана заново»; «сна-
ряжение наше несовершенно — опыт войны это доказал —
безотлагательно все должно быть исправлено. Обозная
часть требует полной реорганизации и создания новых
оснований своего устройства» 7,— указывал в докладе
великий князь Николай Николаевич.

В результате войны образовалась диспропорция в со-
отношении между различными родами оружия: «В неко-
торых . корпусах,— признавал комитет по мобилизации
войск,— нарушено нормальное соответствие пехоты и ар-
тиллерии. Распределение артиллерийских парков не схо-
дится с распределением соответствующих им бригад. Есть
корпуса, совершенно лишенные всяких инженерных
войск» 8.

Война показала плохую боевую подготовку царской
армии, что откровенно вынужден был признать и СГО.
«В наших уставах, наставлениях и инструкциях, дейст-
вовавших перед войной 1904—1905 гг., не было недостат-
ка в указаниях и требованиях активности, почина част-
ных начальников, быстроты и решительности действий:
но, несмотря на это, война обнаружила недостаток у нас
этих качеств, наши начальствующие лица — сверху до-
низу и, наконец, рядовой боец не сумели проявить эти
свойства, когда обстаповка их требовала. Проявляя изуми-
тельное упорство и настойчивость в пассивной оборопе,
войска паши пе могли проявить того же самого в дости-
жении наступательных задач... причину надо искать в не-
соответствующем обучении, непонимании значения мест-
ности и оружия, отсутствии внутренней связи в действи-
ях разных родов войск и неумении согласовать эти
действия» 9. Но обучить солдат было невозможно.
«Армия не учится, а служит вам»,—резко заявил
военный министр генерал А. Ф. Редигер председателю
Совета министров и министру внутренних дел П. А. Сто-
лыпину. Действительно, в 1905 г. в помощь гражданским
властям для подавления революции правительство отко-
мандировало 213 рот, 1 охотничью команду, 66 эскадро-
нов и сотен, 12 конвойных и 1 местную команду и 1466
солдат в составе отдельных команд; в 1906 г.—
15 298 рот, 3666 эскадронов и сотен, 15 учебных, 10 кон-
войных, 5 охотничьих и 10 местных команд, а 83 855 сол-
дат вызывались отдельными командами. В войне против
своего народа царизм использовал 224 артиллерийских ору-
дия и 124 пулемета. В 1907 г. войска в помощь граж-
данской власти посылались 9771 раз. Кроме того, все
губернии в соответствии с ожидавшимся размахом кре-
стьянского движения были разбиты на четыре катего-
рии, была произведена спешная передислокация войск.
Это привело к тому, что многие части оказались без ка-
зарм. По сведениям военного министерства, на 1 января
1907 г. около 300 батальонов, 85 эскадронов и сотен и
105 батарей полевой артиллерии располагались в домах,
нанимавшихся у частных лиц. Некоторых из них отправ-
ляли на постой группами по нескольку человек. Военное
ведомство не имело возможности обеспечить эти войска
казармами, так как у пего отсутствовали необходимые для
строительства 40 млн. руб.

Борьба, которую вели народные массы с самодержа-
вием, как видим, усугубляла кризис армии и флота.

Армия поднимает красный флаг

Начало XX в. было тем временем, когда впервые
в истории России в единый поток стали сливаться рабо-
чее движение, крестьянские восстания и военные «бунты».
Вооруженные силы включились в революционное движе-
ние, и нередко солдаты одной части атаковали солдат
Другой, а корабли, оставшиеся верными царскому прави-
тельству, обстреливали корабли, поднявшие красный флаг.

Наиболее ярким эпизодом в истории революционной
борьбы солдат и матросов в годы первой русской револю-
ции оыло восстание на броненосце «Потемкип» — «буре-
вестнике революции».

тром 13 июня 1905 г. к причалу Одесского порта
подошла шлюпка. Из нее на берег выпрыгнули офицер и
несколько матросов: надо было купить продовольствие
для броненосца «Князь Потемкин Таврический» — круп-
нейшего корабля Черноморского флота, стоявшего неда-
леко от Одессы на рейде. Вернувшиеся к вечеру матросы
рассказали своим товарищам, что в городе уже несколько
дней идет всеобщая забастовка, на улицах строятся барри-
кады, восставший народ вступает в схватки с полицией
и казаками. Экипаж корабля взволновало и другое: матро-
сы, привезшие продукты, сообщили, что офицер из эконо-
мии закупил гнилое мясо и завтра им дадут щи, в кото-
рых капуста будет плавать вперемешку с червями.

Глубокой ночью 14 июня выбранные от матросов де-
легаты собрались в трюме на тайное совещание. Как быть?
Успокоить ли возбужденный экипаж и не доводить дело
до конфликта с офицерами из-за гнилого мяса или под-
нять восстание и присоединиться к мятежной Одессе?
После горячих споров решено было активных действий
пока не начинать: матросы знали, что существовавшая на
Черноморском флоте социал-демократическая организа-
ция — «Севастопольская матросская централка» («Ма-
тросский Центральный Комитет») готовит общефлотское
восстание и преждевременное выступление одного кораб-
ля может только испортить дело.

Наступил полдень 14 июня. Вахтенный офицер ско-
мандовал: «Обедать!» Засвистели дудки боцманов, но ник-
то не пришел за щами. Матросы угрюмо жевали хлеб и
запивали его водой. У камбуза, где обычно оживленно
толкались дежурные, разносившие своим товарищам обед,
было пусто. Кок отводил глаза от зловонного котла, в ко-
тором плавало тухлое мясо. «На корабле бунт!» — доло-
жил вахтенный офицер командиру. «Свистать всех на-
верх!»— раздалось в ответ. В кают-компании загремели
брошенные ножи и вилки, офицеры оставили недоеден-
ных цыплят и бокалы с недопитыми французскими
винами.

Через минуту весь экипаж стоял, выстроившись по
левому борту. Перед строем нервно ходил командир.
«Бунтовать? Я с вами расправлюсь! Всех, кто забыл о
военной дисциплине, вздерну на реях! Кто будет есть
щи — перейти на правый борт!»

Только несколько унтер-офицеров поспешно вышли из
строя. Остальные не дрогнули.
«Ты будешь есть? Ты? Ты?» — тыкал пальцем коман-
дир поочередно в грудь тех, кто стоял рядом с ним. Отоб-
рав с десяток матросов, командир приказал караульной
роте накрыть их брезентом и расстрелять для острастки
ДРУ^х.

И вот тут-то матросские сердца не выдержали. «Н. ору-
жию, братья! Довольно быть рабами!» В тот же момент
хлопнули два выстрела: старший помощник командира бро-
неносца убил одного из вожаков матросов — большевика
Вакулепчука, выкрикнувшего из строя этот призыв.

Все смешалось, словно вихрь пронесся по палубе. Не-
нависть к помещику-угнетателю, к офицеру-аристократу,
накопленная годами, выплеснулась наружу. Заговорили
винтовки, самые ненавистные офицеры-драконы полетели
за борт. Над броненосцем взвилось красное знамя рево-
люции. К восставшему «Потемкину» присоединился сто-
явший рядом миноносец. Остальные корабли Черномор-
ского флота находились в это время в Севастополе.

Вечером мятежная Одесса бурлила. Все спешили об-
радовать друг друга радостной вестью: «Флот на нашей
стороне! Два революционных корабля пришли на помощь
восставшим рабочим!» Ночью к «Потемкину» подошла
шлюпка. На палубу поднялись представители революци-
онных партий. Они прибыли на броненосец, чтобы со-
ставить план совместных действий. На следующий день
городские власти получили ультиматум от моряков: не-
медленно прекратить репрессии против восставших одес-
ситов и вывести все войска из города. Вскоре моряки
перешли от слов к делу. В ответ на провокации поли-
ции, устроившей погром во время торжественных похорон
матроса Вакуленчука, с «Потемкина» заухали орудия.
Власти в страхе бежали из города.

Когда в Женеве, где находился заграничный больше-
вистский центр, узнали об одесских событиях, загранич-
ное бюро ЦК РСДРП приняло самые энергичные меры
Для поддержки восставших. В помощь одесскому Комите-
ту РСДРП, где активно действовал видный большевик
Е. М. Ярославский и член Комитета рабочий В. А. Хруста-
лев, решили послать в качестве уполномоченного ЦК
опытного партийного работника М. И. Васильева-Южина.
Напутствуя его, В. И. Ленин дал следующие инструкции:
«Постарайтесь во что бы то ни стало попасть на броне-
носец, убедите матросов действовать решительно и быстро.
Добейтесь, чтобы немедленно был сделан десант. В край
нем случае не останавливайтесь перед бомбардировкой
правительственных учреждений. Город нужно захватить в
наши руки. Затем немедленно вооружайте рабочих, са
мым решительным образом агитируйте среди крестьян...
Необходимо сделать все, чтобы захватить в наши руки
остальной флот» 10. Но посланец В. И. Ленина запоздал.
Когда он прибыл в Одессу, «Потемкина» там не оказалось.

Между тем события развивались своим чередом. С утра
до вечера из Петербурга в Севастополь летели одна те-
леграмма за другой. Правительство приказывало флотско-
му командованию немедленно покончить с мятежом. Весь
Черноморский флот вышел в Одессу, чтобы заставить
сдаться два корабля, а если они не захотят этого сде-
лать, то потопить их.

Рано утром 17 июня на горизонте появились дымки
приближавшейся эскадры. «Потемкин» смело вышел ей
навстречу. Силы были неравные — на один броненосец под
красным флагом приходилось пять пока еще верных пра-
вительству. Но потемкпнцы знали: сердца всех матросов
вместе с ними. В зловещем молчании сближалась эскадра
и гордый «буревестник революции». С двенадцатидюймо-
вых орудий были сняты чехлы, минные аппараты заря-
жены боевыми торпедами. Казалось, еще минута — и нач-
нется братоубийство.

Но вдруг... Что это? Один из броненосцев—«Георгий
Победоносец»—вышел из строя и присоединился к «По-
темкину». На нем тоже подняли красный флаг! Другой
броненосец, «Синоп», заметался между двумя восставши-
ми и тремя еще верными правительству. Впрочем, и на
трех последних матросы, выйдя из повиновения, отказа-
лись стрелять по «Потемкину» и «Георгию Победоносцу».
Они бросали вверх бескозырки, кричали «Ура!»

Результат встречи с «Потемкиным» был не в пользу
правительства: теперь уже три мятежных корабля — два
броненосца и один мппоносец — бороздили воды Черного
моря. А вскоре впыхнуло восстание и еще па одном — па
минном заградителе «Прут».

Но что делать дальше? На этот вопрос никто из мат-
росов не мог ответить. Революционный опыт у восставше-
го народа был еще очень мал. После первого взрыва эн-
тузиазма часть экипажа заколебалась. 18 июня «Георгий
Победоносец» сообщил «Потемкину», что его команда ре-
щила вернуться в Севастополь и сдаться. В ответ «По-
темкин» поднял сигнал: «Откроем огонь по предателям
революции». Под пушками «Потемкина» «Георгий Побе-
доносец» двинулся к берегу и выбросился на мель.

«Потемкин» остался один. Возвращаться в Одессу было
уже поздно. Город был наводнен войсками, на крутых,
высоких берегах спешно устанавливались дальнобойные
батареи.

«Потемкин» ушел в Румынию и начал оттуда вести
революционную агитацию. 20 июня в румынском порту
Констанца, обращаясь «ко всему цивилизованному миру»,
экипаж броненосца заявил: «Мы требуем немедленного
созыва Учредительного собрания всего народа на основе
всеобщего, прямого, равного и тайного голосования. До-
лой самодержавие!»

Оставшись без угля и продовольствия, потемкинцы
25 июня сдали свой корабль румынским властям, а сами
разбрелись по Европе в качестве политических эмигран-
тов. Красное знамя не долго развевалось на «Потемки-
не», но его увидела вся страна, весь мир.

Выступление «Потемкина» было не единственным. В то
же время произошли волнения матросов в балтийских
портах Либаве, Ревеле, Кронштадте, солдат в Усть-Двин-
ской крепости. Вскоре военные бунты охватили гарнизо-
ны Средней Азии, Украины, Кавказа. Всего со времени
восстания на «Потемкине» до октября 1905 г. произошло
более 40 массовых солдатских и матросских выступлений.

Вслед за летней волной военных восстаний осенью
1905 г. по военным гарнизонам и базам прокатилась вто-
рая волна. В ответ на объявление лживого царского ма-
нифеста 17 октября 1905 г. забурлила главная база Бал-
тийского флота — Кронштадт. Уже 18 октября здесь со-
стоялся большой митинг, созванный по инициативе мест-
ной организации РСДРП. Выступившие на нем большевики
разоблачали попытку царизма изданием манифеста обма-
нуть народные массы и отвлечь их от революции.

Через несколько дней — 23 октября — в Кронштадт по
поручению В. И. Ленина приехал известный большевик
Иннокентий Дубровинский. Он активно включился в ра-
боту большевистской организации и, в частности, высту-
пил на большом митинге, созванном в тот же день в
Центре города, на Якорной площади. Несмотря на катего-
рическое запрещение выходить из казарм и сходить с ко-
раблей, матросы и солдаты кронштадтского гарнизона
пришли на площадь. Выступавшие требовали уничтоже-
ния самодержавия, реального осуществления обещанных
царским манифестом свобод, сокращения сроков службы
на флоте и в армии, улучшения питания и смягчения
условий жестокой военной службы. Принятые под одобри-
тельные крики собравшихся решения па следующий день
были предъявлены матросами и солдатами их начальству.

Командование крепостью растерялось. Гарнизон явпо
выходил из-под его власти, а опереться было не па кого:
матросы кораблей, артиллеристы фортов, солдаты крепо-
стных пехотных батальонов дружно выступили против ца-
ризма с его политическим гнетом и отупляющими услови-
ями военной муштры. То из одной части, то из другой
главный командир кронштадтской базы получал тревож-
ные известия: артиллеристы в знак протеста против пло-
хой пищи отказались от обеда и перевернули столы с
едой; матросские экипажи вышли из повиновения и отка-
зались выполнять приказания своих командиров; солдаты
самовольно вышли из казарм, толпой пришли к матро-
сам и заявили о своей солидарности с ними. Когда на
обратном пути по приказанию коменданта крепости их
попытались арестовать и заключить в один из фортов,
матросы 12 из 20 флотских экипажей разобрали винтов-
ки и бросились им на выручку. Завязалась перестрелка.
Посланные на подавление мятежников военные части
перешли на их сторону.

27 октября Кронштадт с утра гудел, как разворошен-
ный улей. Связь со столицей была прервана. На улицах
продолжалась перестрелка восставших матросов и солдат
с полицейскими и немногочисленными войсками, оставши-
мися верными правительству. В Петербурге шло одно эк-
стренное совещание за другим. Царские власти упорно
искали ответ на вопросы: что делать? на кого опереть-
ся? Наконец выход был найден. Черносотенцы спровоци-
ровали в городе погром: переодетые полицейские громи-
ли винные лавки, усиленно зазывая всех желающих «вы-
пить по чарочке». С рассветом 28 октября к Кронштадту
подошли две канонерские лодки и миноносец. У орудий
и пулеметов не стало ни одного матроса: команды этих
кораблей целиком были укомплектованы из офицеров,
гардемаринов и сверхсрочнослужащих унтер-офицеров.
Под их охраной с военных транспортов высаживались
гвардейские Павловский и Преображенский полки с ар-
тиллерией.

Власти одолели восставших. Началось торжество побе-
дителей, закрутился механизм военно-полевых судов Для
ускорения расследования мобилизовали не только всех
военных судей в Петербурге, но и 25 офицеров — слуша-
телей Юридической академии. Дел предстояло много: к
суду было привлечено более 1500 матросов и несколько
сот солдат. Многим из них угрожала смертная казнь.
Но на защиту восставших кронштадтцев выступили рабо-
чие Петербурга и других городов России. По призыву
большевиков на заводах и фабриках принимались резолю-
ции протеста против военно-полевых судов над повстан-
цами. Экстренное заседание Петербургского совета рабо-
чих депутатов призвало к всеобщей политической заба-
стовке солидарности с революционными балтийцами.
Амнистии восставшим потребовал и Всероссийский кресть-
янский союз. Под давлением революционного народа ца-
ризм пошел на уступки: расследование кронштадтского
восстания было изъято из ведения военно-полевых судов
и передано в обычные судебные инстанции, которые не
выносили смертных приговоров.

Балтийцев поддержал не только петербургский проле-
тариат. За восстанием в Кронштадте последовали восста-
ния во Владивостоке, в Баку, а затем вновь забурлил
Черноморский флот.

18 октября в Севастополе состоялся грандиозный ми-
тинг, на котором со страстной речью выступил лейтенант
П. П. Шмидт — беспартийный революционер, «социалист
вне партии», как он сам себя называл. Петр Петрович
Шмидт был беззаветно предан делу свободы и целью сво-
ей жизни считал бескорыстное служение народу. Он пло-
хо разбирался в тонкостях политической борьбы, шедшей
в России, но, не колеблясь, готов был пожертвовать сво-
ей жизнью ради уничтожения ненавистной тирании, за
счастье горячо любимой им родины. Шмидт призывал по
ликовать по поводу «высочайше пожалованных» свобод,
а добиться освобождения томящихся в тюрьме политиче-
ских заключенных. Выбранная на митинге делегация
предъявила это требование полицеймейстеру и городским
властям, которые обещали его удовлетворить. Огромная
торжествующая толпа участников митинга пошла к тюрь-
ме встречать «освобожденных». Но власти устроили
провокацию: из раскрытых ворот тюрьмы с гиком и сви-
стом ринулись казаки, затрещали ружейные залпы. На
мостовую упало 8 убитых и около 50 раненых демон-
странтов и. В состоявшихся через день похоронах жертв
провокации участвовало около 40 тыс. человек. С яркой
речью вновь выступил лейтенант П. П. Шмидт.

На некоторое время активные выступления севасто-
польцев прекратились. Но это было затишье перед бу-
рей. Чувствуя настроение масс, пытаясь направить и ор-
ганизовать его, большевики проводили в Севастополе
серьезную работу. В помощь местной организации
ЦК РСДРП прислал своего представителя — делегата III
съезда партии Г. И. Крамольникова. Однако полностью
завершить организационную работу не удалось. Самое
крупное из всех военных восстаний — ноябрьское восста-
ние в Севастополе — тоже началось стихийно. Слишком
велика была вековая ненависть, накопившаяся в матрос-
ских и солдатских сердцах, к царизму, чтобы действо-
вать хладнокровно и обдуманно.

Утром 11 ноября члены военной организации РСДРП
решили любыми способами удержать матросов и солдат
от преждевременного выступления. А днем из рядов роты
Белостокского полка, построенной для разгона матросско-
го митинга, вышел солдат Петров, вскинул винтовку и
начал стрелять в стоявших перед строем: ненавидимого
всей ротой ее командира штабс-капитана Штейна и стар-
шего (флагмана эскадры контр-адмирала Ппсаревского.
Штейн упал замертво, Писаревскпп отделался ранением,
Петрова посадили в карцер. Этот не ожидавшийся ппкем
эпизод и послужил сигналом к восстанию.

С трудом подавляемое недовольство в один миг вы-
плеснулось наружу. Восставшие солдаты немедленно осво-
бодили Петрова. Узнав о происшедшем в Белостокском
полку, одна часть за другой поднимали восстание. Сол-
даты п матросы разбирали винтовки, выходили па улицы,
волнения начались па стоявших па рейде кораблях.
В ночь с 11 на 12 ноября в экипажах и ротах начали
выбирать делегатов в орган восстания — Совет матрос-
ских и солдатских депутатов. 12 ноября Совет принял ре-
шение разоружить всех офицеров и освободить аресто-
ванных в разное время товарищей. Весь день по Сева-
стополю ходили с красными флагами колонны револю-
ционного народа. Они останавливались перед казармами
И призывали еще колеблющихся солдат примыкать к вос-
станию.

Но и царские власти не теряли времени даром. От
одного корабля к другому на катере носился командую-
щий флотом адмирал Чухнин со своим штабом и до хри-
поты убеждал угрюмо молчавших матросов сохранить вер-
ность «царю и отечеству». Усилия его не были особен-
но эффективны. С утра 13 ноября восстание перекину-
лось на боевые корабли. Первым поднял красный флаг
крейсер «Очаков», где была сильная организация социал-
демократов, которую возглавляли большевики С. П. Част-
ник, Н. Г. Антоненко, А. И. Гладков. В тот же день на-
чались волнения на броненосце «Пантелеймон» (так пере-
именовали «Потемкина» после возвращения его румын-
скими властями), на учебном корабле «Днестр» и на
других боевых кораблях.

Собравшийся вечером Совет матросских и солдатских
депутатов принял решение распространить восстание на
весь флот и назначить нового командующего революцион-
ным флотом — лейтенанта П. П. Шмидта. Шмидт прибыл на
крейсер «Очаков» и после присоединения к восстанию це-
лого ряда кораблей 15 ноября поднял флаг «Командую
флотом». Севастополь и часть кораблей оказались в ру-
ках восставших.

Царские власти тоже мобилизовали свои силы. Из бли-
жайших гарнизонов к Севастополю стягивались оставшие-
ся верными правительству части. Во главе их был постав-
лен известный палач революции 1905—1907 гг. генерал
А. Н. Меллер-Закомельский. Командованию Черномор-
ским флотом удалось удержать большую его часть в по-
виновении.

Накануне решающей схватки 15 ноября 1905 г. под
красным флагом революции стояло 12 боевых кораблей
с полуторатысячным экипажем, а на берегу их поддер-
живали 4 тыс. восставших матросов и солдат. Это была
грозная сила.

Но военный перевес оказался все же на стороне ца-
ризма. Восставшим противостояло 22 боевых корабля и
Ю тыс. солдат, а главное — около сотни крупнокалибер-
ных орудий крепостной и полевой артиллерии, ощетинив-
шихся на высоких берегах севастопольской бухты. В се-
редине дня 15 ноября Меллер-Закомельский предъявил
восставшим ультиматум, требуя немедленной капитуляции.
Шмидт решил не сдаваться, но и не нападать первым,
ожидая, что солдаты и матросы, оставшиеся верными
правительству, не будут стрелять в своих товарищей.
Оборонительная тактика восставших была крупной ошиб-
кой, ибо оборона — смерть восстания. Этот вывод В. И. Ле-
вина, сделанный им на основании обобщения опыта мно-
гих революций (в том числе — и особенно — на основа-
нии опыта революции 1905—1907 гг.), не был известен
восставшим севастопольцам. Опи ждали, пока па них
нападут царские войска, не желая первыми начинать
братоубийственную бойню.

В 3 часа дня загрохотали орудия крепостной артилле-
рии и кораблей под царским флагом. Лишь после этого
восставшие на миноносцах пошли в торпедную атаку на
верные правительству броненосцы и открыли изо всех
орудий ответный огонь. Завязалось невиданное в военно-
морской истории сражение: одна часть флота атаковала
другую, береговые батареи прямой наводкой расстрели-
вали стоявшие на рейде корабли повстанцев. Исход боя
был предрешен: слишком неравными оказались силы сра-
жавшихся. Один за другим вспыхивали революционные
корабли. Сражаясь, пока была возможность, восставшие
лишь в последнюю минуту покидали объятые пламенем
суда и вплавь отправлялись к берегу. Но здесь Меллер-
Закомельский заранее расположил пулеметы, из которых
царские палачи хладнокровно расстреливали подплы-
вавших.

Последним пылающий «Очаков» оставил лейтенант
Шмидт. Вместе со своим 15-летним сыном он перешел па
миноносец № 270 и попытался высадиться на берег, но
огнем с броненосца «Ростислав» миноносец был подбит,
а Шмидт был схвачен. Морской бой длился полтора
часа. Засевшие на берегу в казармах восставшие держа-
лись дольше. Лишь к 6 часам утра 16 ноября здесь были
подавлены последние очаги сопротивления. К этому
времени повстанцы расстреляли все свои патроны, а
большинство казарм было сметено артиллерийским
огнем.

Торжествующие победители безжалостно расстрелива-
ли всех, кого им удавалось захватить с оружием в руках.
Всего за колючую проволоку было брошено около 6 тыс.
человек, в том числе 4 тыс. матросов — почти 40% всего
личного состава «нижних чинов» Черноморского флота.
Многих из них ожидала каторга, а четырех руководите-
лей восстания: лейтенанта П. П. Шмидта, комендора
Н. Г. Антоненко, кондуктора С. П. Частника и машини-
ста второй статьи А. И. Гладкова — после суда тайно
расстреляли на острове Березань 6 марта 1906 г.

Так окончилось самое крупное военное восстание кон-
ца 1905 г. Меньшие по масштабу, но тоже вооруженные
выступления в это время отмечались во многих гарнизо-
нах Средней Азии (в Ташкенте, в железнодорожных
войсковых частях, на линии среднеазиатской магистрали
от Ташкента до Красноводска), в Киеве, в Харькове,
в ряде других мест. Всего осенью 1905 г. было зареги-
стрировано 195 массовых революционных выступлений
солдат и матросов, причем 62 из них переросли в воору-
женные столкновения.

После декабрьского вооруженного восстания в Москве
революция пошла на спад, но отступала она медленно,
острейшие классовые бои время от времени разгорались
с новой силой. Наиболее значительным выступлением
1906 г. было восстание солдат и матросов в Свеаборг-
ской крепости, располагавшейся на 13 островах и защи-
щавшей подступы к одной из баз Балтийского флота
Гельсингфорсу (ныне столица Финляндии Хельсинки).
Здесь действовала очень сильная социал-демократическая
военная организация, возглавлявшаяся большевиками-
офицерами А. П. Емельяновым и Е. Л. Коханским.

Большевики вместе с эсерами готовили общефлотское
восстание, намечая его начало на осень 1906 г. Однако
эсеры решили ускорить события и поднять восстание,
используя как повод разгон царским правительством I Го-
сударственной думы. 17 июля 1906 г. в Свеаборге в зна-
чительной мере в результате авантюристской агитации
эсеров преждевременно вспыхнуло восстание. Накануне
его В. И. Ленину стало известно о крайнем обострении
положения в Свеаборгской крепости. По его предложению
Петербургский Комитет РСДРП направил в Свеаборг
трех видных большевиков, поручив им добиться отсрочки
выступления, а в случае, если этого не удастся сделать,
принять участие в руководстве движением. Но посланцы
Петербургского Комитета прибыли в Свеаборг, когда там
УЖе вспыхнуло восстание. Оно вызвало цепную реакцию
преждевременных выступлений: вновь восстал Кронштадт,
тде военной организацией РСДРП с весны 1906 г. руково-
дил известный большевик Д. 3. Мануильский. Петроград-
ский Комитет РСДРП командировал в Кронштадт в каче-
стве своего представителя крупного партийного организа-
тора И. Ф. Дубровинского, а военная организация напра-
вила Ф. В. Гусарова и А. П. Малоземова. Одновременно
вспыхнуло восстание на крейсере «Память Азова», где
в числе руководителей революционного выступления были
большевики А. П. Ковтюк (Оскар) и Н. Лобадин.

Убедившись, что восстание не удалось отодвинуть до
намеченного срока, большевики не оставили революцион-
ные массы без руководства, а встали во главе их, чтобы
придать выступлениям солдат и матросов большую поли-
тическую осмысленность и организованность.

Особенностью Свеаборгского восстания было то, что в
руках революционеров оказались четыре острова с распо-
ложенными на них крупнейшими одиннадцатидюймовыми
орудиями, складами с оружием и боезапасами. Это была
грозная военная сила, которую 19 июля восставшие пу-
стили в ход: утром началась артиллерийская дуэль
крупнокалиберных батарей революционеров с войсками,
оставшимися верными царскому правительству. К 6 ча-
сам вечера к Свеаборгу подошла балтийская эскадра,
спешно высланная царским правительством. Зная о рево-
люционном настроении экипажей кораблей, командование
флотом экстренно произвело их перетасовку: наиболее
«подозрительных» списали на берег, а на место их по-
ставили к орудиям гардемаринов и сверхсрочнослужащих
унтер-офицеров. Нижней команде категорически запрети-
ли выходить на палубу, так что многие матросы даже
не имели представления о том, куда идут корабли и что
делается наверху. А там шло настоящее сражение. Глу-
хо ухали орудия главного двенадцатидюймового калибра,
резко хлопали шестидюймовые пушки. Несколько часов
длился бой. О его ожесточенности можно судить по тому,
что только один правительственный броненосец «Цесаре-
вич» выпустил по восставшим 44 двенадцати дюймовых
снаряда и 360 шестидюймовых снарядов.

Один из снарядов с эскадры попал в пороховой погреб
восставших, где хранилось 3,5 тыс. пудов пороха. Раз-
давшийся взрыв сравнял с землей все вокруг и был слы-
шен за десятки километров. Он вызвал огромные потери
среди восставших: только убитых и тяжело рапенных ока-
залось около 60 человек.
На следующее утро (20 шоля) артиллерийская канона-
да загремела вновь. Под ее прикрытием правительствен-
ные войска начали высадку десанта, рукопашная битва
завязалась среди крепостных развалин. С боем брался
каждый подвал, каждая горящая казарма. Видя, что обще-
флотское восстание не удалось, Военный совет восстав-
ших решил прекратить дальнейшее кровопролитие и при-
звал повстанцев сложить оружие.

Началась расправа над революционерами. К суду было
привлечено 1094 матросов и солдат. Приговор был не-
обычайно жесток: 43 человека расстреляли, десятки
человек приговорили к бессрочной каторге, сотни отпра-
вили па каторгу на многие годы.

Первая русская революция нанесла жестокий удар по
царизму. Лишь в 1905—1906 гг. в армии было зарегист-
рировано не менее 437 солдатских выступлений 12, в том
числе 106 вооруженных. Офицерам зачастую приходилось
«спать с револьверами под подушками для защиты себя
от своих же солдат» 13. «Характерно,— отмечал В. И. Ле-
нин,— что вождей движения давали те элементы военного
флота п армии, которые рекрутировались главным обра-
зом из среды промышленных рабочих и для которых тре-
бовалась наибольшая техническая подготовка...» 14

В. И. Ленин дал очень высокую оценку революционной
борьбе, развернувшейся в армии, и прежде всего во флоте.
«...Севастопольские события,— писал он в разгар восста-
ния на Черноморском флоте, 15 ноября 1905 г.,— знаме-
нуют полный крах старого, рабского порядка в войсках,
того порядка, который превращал солдат в вооруженные
машины, делал их орудиями подавления малейших стрем-
лений к свободе» 15.

По подсчетам главного морского штаба, из 27 тыс.
матросов, оставшихся на флоте после увольнения старо-
служащих в запас, по меньшей мере 9 тыс. не внушали
Доверия и должны были быть списапы на берег в 20 спе-
циально образованных батальонов. «Вопрос о возможно-
сти плавания судов в предстоящую кампанию (1906 г.—
К. Ш.) не имеет большого значения и находится под
большим сомнением, тем более, что трудно определить,
сколько во флоте может к лету остаться вполне благо-
надежных чинов всяких специальностей» 16,— сказал
неликий кпязь Николай Николаевич.

Военный министр А. Ф. Редигер па специальном сверх-
секретном совещании по вопросу о современном состоя-
нии флота, экстренно созванном Николаем II, без обиня-
ков заявил: «...В настоящее время флот представляет
собой не элемент силы, а элемент государственной опасно-
сти...» 17

Собрание сухопутных генералов решило поставить во
главе морского министерства «крепкого» армейского
генерала-бурбона, списать па берег всех неблагона-
дежных матросов, а новобранцев для флота обучать
в течение года в пехотных частях, где из них долж-
ны были выбить всякое «вольнодумство» и малейшие
признаки крамолы.

Массовые восстания в армии и на флоте были свиде-
тельством социального кризиса, охватившего царские во-
оруженные силы. Возглавлявшаяся большевиками рево-
люционная борьба народов России нанесла жесточайший
удар по царскому милитаризму и резко ослабила его
военную силу. Это было интернациональным вкладом
российского пролетариата и крестьянства в дело борьбы
с международной реакцией и международным империа-
лизмом.
Глава II

ПОСЛЕ ПОРТСМУТСКОГО МИРА

Внешняя политика царизма

Царское правительство и буржуазно-помещичья «обще-
ственность» понимали, что без восстановления, укрепле-
ния и развития вооруженных сил Россия не сможет су-
ществовать.

Однако даже самым оголтелым милитаристам была
совершенно ясна необходимость перегруппировки сил, не-
избежность дипломатических маневров, которые дали бы
возможность залечить полученные раны. После подписа-
ния 23 августа 1905 г. Портсмутского мирного договора
царское правительство предприняло ряд дальнейших ша-
гов, имевших целью упрочить мир со своим беспокойным
дальневосточным соседом. В феврале и марте 1907 г.
состоялось семь заседаний Совета государственной оборо-
ны с участием министров иностранных дел, финансов,
военного и морского, начальников обоих генеральных
штабов (морского и сухопутного) и иных высших воен-
ных и государственных чинов. Тщательно обсудив поло-
жение дел на Дальнем Востоке, совещание пришло к
выводу, что новая «война с Японией пе является неиз-
бежной, так как при известных политических мерах можно
рассчитывать на устранение поводов к ее возникновению
и надеяться на восстановление на Дальнем Востоке впол-
не миролюбивых отношений» \ Единственным поводом
Для войны признавалось только прямое нападение Япо-
нии, а задача перед вооруженными силами ставилась в
этом случае более чем скромная — удержание Примор-
ской области.

Вскоре министр иностранных дел А. П. Извольский
сообщил начальнику генерального штаба генералу Пали-
цыну, что 17 июля 1907 г. между Россией и Японией
подписано общеполитическое соглашение, имеющее «иск-
лючительною целью упрочение взаимных добрососедских
отношений обеих держав и существующее положение ве-
щей на Дальнем Востоке» 2. Тогда же были подписаны
рыболовная конвенция и секретный договор о разграни-
чении с Японией сфер влияния в Маньчжурии.

Однако необходимо было сторговаться и с другим импе-
риалистическим конкурентом в этом районе — Англией.
В силу объективной необходимости и субъективного же-
лания избежать конфликта с Англией царизму пришлось
отказаться от каких-либо захватнических поползновений
и в Центральной Азии. 4 февраля 1906 г. СГО, рас-
сматривая вопрос о состоянии войск Туркестанского воен-
ного округа, пришел к единодушному выводу о том, что
в отличие от прежних лет нет никакой возможности про-
водить в Средней Азии активную политику. «Политика
наша в Туркестане,— говорилось в единогласно принятом
решении Совета,— должна быть демонстративно миролю-
бивая и чуждая всяких агрессивных замыслов» 3.

Условия для заключения соглашения с Англией сло-
жились весьма благоприятные. Трудно даже сказать,
какая из «высоких договаривающихся сторон» была более
в нем заинтересована. Ослабленный царизм явно пере-
ставал быть для Англии врагом номер один. Место его
все более и более занимала Германия, растущая торговая
конкуренция которой доставляла Англии немало неприят-
ностей, а намерение сравняться в области развития воен-
но-морских сил грозило самому существованию британ-
ской империи. Обстоятельства складывались так, что
Англия была вынуждена отказаться от своей хваленой
блестящей изоляции: в 1902 г. она заключила союзниче-
ский договор с Японией (с целью защищать руками япон-
цев Дальний Восток), а в 1904 г.— с союзником России —
Францией.

«В сфере отношений между Россией и Англией за по-
следние годы,— писал министр иностранных дел началь-
нику морского генерального штаба 17 августа 1906 г.,—
стало замечаться стремление великобританского прави-
тельства достичь такого соглашения обеих великих дер-
жав, которое бы устраняло поводы к столкновениям и
взаимным недоразумениям. По окончании русско-япон-
ской воины стремление это из области академических
пожеланий стало постепенно переходить на более реаль-
ную почву и приняло, наконец, вполне конкретную фор-
му» 4. По мнению А. П. Извольского, можно было ожи-
дать, что английское правительство вскоре вступит в
переговоры по делам среднеазиатским, персидским, ближ-
невосточным и другим, где интересы царизма сталкивают-
ся с английскими. Переговоры эти начались и тянулись
довольно долго. «Если происходящие сейчас перегово-
ры,— писал английский министр иностранных дел Грей
Извольскому 27 апреля 1907 г.,— приведут к удовлетво-
рительному результату, это окажет такое воздействие на
английское общественное мнение, что значительно облег-
чит обсуждение вопроса о проливах, если он впослед-
ствии возникнет» 5.

После нелегкой дипломатической борьбы и ожесточен-
ных споров переговоры пришли к благополучному концу.
Это обстоятельство в сочетании с уверенностью царского
правительства в усилении австро-венгерской экспансии
на Балканах (Австро-Венгрия хотела присоединить
славянские провинции Боснию и Герцеговину, оккупиро-
ванные ею в 1878 г.), а также в безопасности своих даль-
невосточных и западных границ толкнули царя п его
военное окружение на то, чтобы обратить взоры к
Ближнему Востоку, к району черноморских проливов.

В декабре 1907 г. начальник генерального штаба Рос-
сии генерал Ф. Ф. Палицын подал Николаю II доклад,
в котором предлагал потребовать от Турции освобожде-
ния двух захваченных ею пограничных округов, нахо-
дившихся на севере Персии, в той части ее, которая
была признана по англо-русскому договору сферой влия-
ния России. В случае отказа Турции выполнить предъ-
явленный ей ультиматум Палицын предлагал объявить
ей войну и «разрешить» в ходе ее вопрос о Босфоре п
Дарданеллах. Царю план понравился, и он его немедлен-
но утвердил.

Однако к активным действиям Россия не была готова.
«Через несколько лет, когда мы достигнем полного успо-
коения, Россия снова заговорит прежним языком. Иная
политика, кроме строго оборонительной, была бы в на-
стоящее время бредом ненормального правительства...» 6 —
заявил председатель Совета министров П. А. Столыпин.
Даже попытки царизма возражать против действий Ав-
стро-Венгрии не были никем поддержаны. Более того,
союзница Австро-Венгрии Германия в марте 1909 г.
Потребовала от России официального признания аннексии
Боснии и Герцеговины и воздействия в этом же духе на
Сербию, решительно возражавшую против политики Ав-
стро-Вепгрии. В воздухе явпо запахло войной, и царизму
оставалось только одно — капитуляция. Германский уль-
тиматум был принят.

Попытка участия царской России в империалистической
политике на Балканах окончилась полным крахом —
Боснийским кризисом, получившим у историков образ-
ное название «дипломатической Цусимы» 7.

Исход Боснийского кризиса вызвал единодушное него-
дование и русских помещиков, и русской буржуазии.
Однако сторонники сближения с Германией в позорном
провале ближневосточной политики царизма обвиняли
Францию, не поддержавшую свою союзницу Россию, и Ан-
глию, которая намекала во время выработки англо-рус-
ского договора 1907 г. на возможность поддержки поли-
тики России в проливах и не выполнила своих туманных
посулов. Они заявляли, что от конфликтов с Германией,
как показали недавние события, Россия может только
проиграть. Поэтому надо разорвать союз с Францией и
Англией и заключить союз с немцами. Либеральная бур-
жуазия утверждала обратное. Печальный исход кризиса
она объясняла недружелюбной политикой Германии, ко-
торая всегда будет поддерживать Австро-Венгрию — не-
примиримого врага России на Балканах. Следовательно,
надо решительно укреплять союз с Англией и Францией,
а Германию рассматривать как своего врага.

Но так или иначе всем было ясно: чтобы остаться
среди великих держав, т. е. имеющих «успех в великом
грабеже» 8, России необходимы боеспособные армия и флот.

Строительство флота

На каждом этапе истории военачальники и государствен-
ные мужи, как правило, имели излюбленный род войск,
которому в мирное время уделялось наибольшее внима-
ние и на который расходовались максимальные средства.
В военное же время именно от его успешных действий
ожидался счастливый исход битв. В средние века таким
фаворитом была рыцарская кавалерия; со времен Напо-
леона бюджетные сливки доставались «богу войны» —
артиллерии. Перед второй мировой войной находились
теоретики, утверждавшие, что все определяют авиация и
танкп. Ныне горячие головы собираются разрешать госу-
дарственные конфликты при помощи ракет и термоядер-
кого оружия, а накануне первой мирово й войны и боль-
шие п малые государства охватила страсть к маринизму*
Перечислив военно-морские программы крупных империа-
листических хищников, царский военно-морской: атташе
в Лондоне добавлял: «Чили, Аргентина, Бразилия — все
строят сверхдредноуты... Норвегия строит корабль в
Англии, Голландия приступает к такой же постройке.
Испатшы кончают па стапеле третий дредноут и же тают
построить еще три. Португальцы заказывают суда в
Англии, греки строят их в Германии... Короче, мания
дредноутизации обуяла правительства всех стран» 9. Ат-
таше предлагал не отставать п скорее начать форсиро-
ванное создание крупного флота.

Увлечение строительством флота пе случайно совпало
с переходом капитализма в его высшую, монополистиче-
скую, стадию. Из пяти признаков, взятых В. И. Лени-
ным для определения экономической сущности империа-
лизма, по меньшей мере три базировались на существо-
вании сильного военно-морского флота. Без него нельзя
было участвовать в экономическом и политическом пере-
деле мира, нельзя было вести борьбу за колонии.

Однако гонка морских вооружений вряд ли приняла
бы столь ожесточенный характер, если бы не одно до-
полнительное обстоятельство. После русско-японской
войны в военном судостроении произошел подлинный
переворот. Учтя ее уроки и использовав последние до-
стижения быстро развивавшейся научной мысли и про-
мышленной техники, кораблестроители построили такие
военные суда, с которыми старые не шли ни в какое
сравнение. Начало было положено созданием в Аигйип
в 1906—1907 гг. нового типа линейного корабля, назван-
ного «Дредноут» («Бесстрашны!!»). Отпыпе все линейные
корабля стали делиться па дредноуты и додредноуты,
а сила флота стала измеряться только числом первых,
ибо дредноут мог легко расстрелять несколько самых
сильных кораблей старого типа 10.

Строя «Дредноут», английские инженеры и адмиралы
надеялись запугать немцев, показав им мощь английской
судостроительной промышленности, которая меньше чем
за год создала самое мощное в мире судно. Однако ре-
зультат от появления новых типов судов получился со-
вершенно неожиданным для англичан. Как уже говори-
лось, боевая ценность старых типов кораблей оказалась

К. Ф. Шацилло	33
практически равной нулю. В счет теперь не шел старый
немецкий флот, но не шел и больший по размерам и
тоже сразу устаревший английский! Соревнование в
морских вооружениях продолжалось, но уже с нового
промежуточного старта.

К моменту появления новых типов боевых судов гон-
ка морских вооружений шла уже десять лет. Начала ее
Германия, которая в 1898 г. приняла специальный «За-
кон о флоте». В течение семи лет немецкий флот должен
был быть почти удвоен и доведен до следующего соста-
ва: 17 линейных кораблей, 8 броненосцев II класса,
9 больших крейсеров и 22 малых крейсера и специаль-
ная резервная эскадра. Но уже через два года был при-
нят новый «Закон», предусматривавший новое увеличение
флота. Затем специальные «Новеллы» (добавления к «За-
кону», форсировавшие развитие немецкого флота) были
приняты в 1906, 1908, 1912 гг. К началу первой миро-
вой войны немецкие планы предусматривали создание
колоссального океанского флота в составе 41 линейного
корабля, 20 броненосных и 40 легких крейсеров, 144
эскадренных миноносцев и 72 подводных лодок.

Английский империализм почувствовал смертельную
угрозу. Его господству на море мог прийти конец, что
равносильно было бы концу Британской империи. Неод-
нократные попытки англичан установить в результате
дипломатических переговоров определенную пропорцию в
соотношении величины флотов успеха не имели. Посколь-
ку замедлить темпы строительства немецкого флота не
удалось, не оставалось ничего иного, как принять вызов
и включиться в гонку морских вооружений. Англичане
не имели определенного, строго фиксированного закона о
составе флота, как это было у немцев. Они поступили
проще: устами первого лорда адмиралтейства Уинстона
Черчилля было объявлено, что в ответ на каждый не-
мецкий корабль в Англии будет заложено два.

Верфи и машиностроительные заводы по обе стороны
Северного моря и на Балтике гудели днем и ночью, без
праздников и выходных. В 1912/13 финансовом году
только в одной Англии в строй вступили 4 линейных ко-
рабля, 3 линейных и 3 легких крейсера, 15 эсминцев,
3 подводные лодки, а на 1 апреля 1913 г. еще продол-
жали строиться 11 линейных кораблей, 3 линейных и
13 легких крейсеров, 35 эсминцев и 21 подводная лодка.
По принятому английским правительством в марте того
же 1913 г. решению к этому предполагалось добавить по
повой ежегодной программе еще 5 линейных кораблей,
8 легких крейсеров и 16 эсминцев.

Вслед за Германией и Англией в гонку морских во-
оружений втягивались и другие государства. Они надея-
лись, что хотя бы и немногочисленный, но современный
7щедноутскпй флот поднимет их внешнеполитический пре-
стиж, сделает их желанным союзником для каждой из
конкурирующих друг с другом империалистических груп-
пировок.

Получив средства от Франции и организовав внутрен-
ние займы, начала усиливать свой флот Турция. В январе
1910 г. она подписала договор с Германией о строитель-
стве 4 новейших эскадренных миноносцев, затем у той же
Германии купила 2 броненосца додредноутского типа. Од-
новременно с начала 1910 г. через английское прави-
тельство велись переговоры с фирмой «Виккерс» о заказе
на 2 новейших линейных корабля-дредноута, броненос-
ный крейсер, 9 эсминцев и 4 подводные лодки. В апреле
1911 г. турецкий парламент ассигновал средства па
покупку 12 больших военных транспортов для перевозки
войск и начал переговоры о перекупке в Англии еще
двух линейных кораблей, заказанных ранее Бразилией.
После долгих переговоров бразильское правительство
согласилось продать один новый линкор «Рио-де-Жаней-
ро», переименованный турками в «Султан Осман I». Ана-
логичные переговоры повело турецкое правительство и
с Аргентиной, прося перепродать два строящихся линей-
ных корабля: «Морено» и «Ривадавия». В то же время
турки начали переговоры с английской фирмой «Арм-
стронг» о заказе ей новых военных судов.

Подводя итоги восьмимесячной деятельности турецкого
морского министерства, военно-морской атташе России
летом 1914 г. доносил в морской генеральный штаб, что
только за это время Турция купила один линкор, зака-
зала другой, заказала тому же «Армстронгу» в июне
2 легких крейсера, 4 эсминца, французской фирме «Нор-
Мац» — еще 6 таких же эсминцев, Крезо — 2 подводные
л°Дкп, 12 гидропланов, в Турцию прибыли из Англии
4 парохода для тралящего каравана и 9 сторожевых ка-
Теров; из Франции — 7 канонерских лодок; из Герма-
нии — минный заградитель.
Для русского царизма проблемы «быть или пе быть
флоту» не существовало. Великодержавный престиж ни-
каких сомнений па этот счет пе допускал. «Флот России
как великой державе необходим, и она должна иметь его
и быть в состоянии послать его туда, куда его потребуют
государственные интересы»,— таково было мнение мор-
ского министра адмирала И. М. Дикова. Министр ино-
странных дел А. П. Извольский был еще более точен и
откровенен: «Линейный флот нужен России вне всякой
зависимости от забот по обороне наших берегов., для
участия в разрешении предстоящих мировых вопросов,
в которых Россия отсутствовать не может»,— заявил он
па совещании СГО при рассмотрении вопроса о судьбах
русского флота. Кроме того, генералы, адмиралы, дипло-
маты надеялись и па другое: построив дееспособную эс-.
кадру па Балтийском море, оказаться арбитром в оже-
сточенном военно-морском соперничестве Англии и Гер-
мании. Они считали, что, если Россия будет располагать
линейным флотом, она получит возможность выбирать
себе того союзника, который больше даст. «Обладая бро-
неносцами,— утверждал все тот же А. П. Извольский,—
мы через несколько лет, когда эти броненосцы будут го-
товы и когда общая политическая обстановка и группи-
ровка государств, быть может, изменится, приобретем
большую ценность как союзник, что не может не входить
в заботы министра иностранных дел» и.

Как видим, вопрос о строительстве флота перерастал
границы только морского ведомства. Он тесно связывался
с общей политикой правительства, и это обеспечивало ши-
роким планам морского министерства поддержку как со
стороны МИД России, так и со стороны всего прави-
тельства, и в первую очередь Николая II.

Морской генеральный штаб выработал и предложил парю
четыре морские программы, различные по размерам и
соответственно по стоимости. Исходя из воеппо-тактиче-
ских соображений, предлагалось строительство флота ве-
сти методом закладки целых боевых эскадр, каждая из
которых должна состоять из 8 линейных кораблей, 4 ли-
нейных крейсеров, 9 легких крейсеров и 36 эсминцев 12.

Офицеры морского генерального штаба не утруждали
себя согласованием потребностей своего ведомства с
финансово-экономическими возможностями государства.
Стоимость программы № 1 состав л.яла 5 млрд, руб.! Эта
сумма равнялась в то время двум с половиной годовым
бюджетам всей России! Да и самая минимальная «Малая
программа» стоила тоже отнюдь не мало: 870 млн. руб.
золотом! В апреле 1907 г. царь утвердил строительство
флота по «Малой программе», по предварительно велел
рассмотреть ее в СГО, который стоял пад обоими воен-
ными ведомствами (морским и сухопутным) и имел
целью согласовывать их планы.

На заседании СГО кроме военных пригласили мини-
стра финансов и министра иностранных дел. В практике
работы российской бюрократической машины не было
случаев, чтобы вопрос, предварительно уже решенный
царем, потом не одобрялся и не утверждался. Однако на
заседании СГО произошло нечто необычное. Сухопутные
генералы, поддержанные министром финансов В. Н. Ко-
ковцовым, устроили «бунт на коленях». «Необходимей-
ших средств для подъема боеспособности армии нельзя
добиться,— жаловался начальник главного штаба генерал
А. Е. Эверт,— а в то же время требуют около миллиарда
на морские средства». Еще более решительным был воен-
ный министр А. Ф. Редигер. Он хорошо знал состояние
армии и откровенно заявил об этом: «Сухопутная армия
нуждается в проведении таких мероприятий, без которых
не может жить и не может считаться боеспособной» 13.

У большинства членов СГО вопрос не вызывал ника-
ких сомнений: восстанавливать вооруженные силы надо
с армии, а не с флота, причем средства между ними долж-
ны делиться с учетом в первую очередь интересов прак-
тически небоеспособной армии. СГО не утвердил морскую
программу, о чем его председатель великий князь Николай
Николаевич и доложил царю.

Но Николай II был ярым сторонником йеликодержав-
пого флота. К тому же, как все слабовольные люди, он
был человеком упрямым и своенравным. «Ничего сделать
нельзя,— с грустью жаловался начальник штаба войск
гвардии и Петербургского военного округа генерал
А. Ф. Бринкен.— Государь, всегда такой добрый и мяг-
кий, при всякой попытке кого бы то пи было сказать
что-нибудь против флота буквально свирепеет, хлопает
кулаком по столу и не желает ничего слушать. То же
было и с великим князем (Николаем Николаевичем.—
Л*. Ш.). Это просто какой-то гипноз, и морское началь-
ство делает, благодаря этому, что хочет» 14.
Действительно, получив отрицательное решение СГО,
царь повелел собрать специальное совещание из одних
адмиралов, которые, естественно, выступили за опти-
мальные варианты строительства флота. Состоявшееся в
мае 1907 г. совещание высказалось за создание двух но-
вых эскадр — по одной для Балтийского и Черного морей.
Однако, как ни своенравен был царь, он вынужден был
согласиться, что средств для столь обширного судострое-
ния у казны нет.

Поэтому в июле 1907 г. он утвердил один из вариан-
тов «Малой программы», которым предусматривалось
строительство для Балтики 4 линейных кораблей, 3 под-
водных лодок с плавбазой, а на Черном море решено
было заложить 14 эсминцев и 3 подводные лодки. Вместе
с достройкой еще строившихся судов общие расходы по
этой программе составляли 126,7 млн. руб.

Однако фактически к строительству новых линейных
кораблей приступили только через два года, так как за-
воды морского ведомства (линкоры решено было строить
на казенных заводах) не были подготовлены к созданию
дредноутов. Лишь 30 июня 1909 г., заручившись предва-
рительным согласием английской фирмы «Джон Брауп»
на техническую помощь, взялись за выполнение «Ма-
лой программы»; в Петербурге на Балтийском заводе
заложили дредноуты «Петропавловск» и «Севастополь»,
а на Адмиралтейском — «Гангут» и «Полтаву».

В декабре 1910 г. Совет министров утвердил програм-
му строительства Черноморского флота. По этой про-
грамме, кроме уже запланированного, решено было немед-
ленно заложить в Николаеве 3 линейных корабля самого
новейшего типа.

Новые расходы на армию

Моряки уже в начале 1906 г. приступили к обсуждению
своих программ, армейцы же теряли время зря. 7 авгус-
та 1906 г. глава правительства П. А. Столыпин обратился
со специальным письмом к военному министру А. Ф. Ре-
дигеру, в котором просил в самое ближайшее время сооб-
щить Совету министров подробную программу деятельно-
сти его министерства.

Но прошли месяцы напряженной работы, прежде чем
помощник военного министра А. А. Поливанов смог пред-
ставить А. Ф. Редигеру произведенные подсчеты. Опи
потрясли военного министра. Обращаясь в СГО, Редигер
10 декабря 1906 г. писал, что для удовлетворения
нужд военного министерства понадобится единовременно
2133 млн. руб. и 145 млн. руб. ежегодно в течение всех
последующих лет. Эта колоссальная сумма приблизитель-
но равнялась доходу всего государства за целый год!
Наиболее крупные расходы предстояли по двум управле-
ниям — артиллерийскому (896 млп. руб.) и инженерному
(583 млн. руб.).

Нельзя отказать русским генералам в хорошем знании
положения дел в армии и в ясном представлении о ее
нуждах. Однако критическое состояние в это время рус-
ских финансов тоже не было для них тайной. Размер
указанной суммы, признавал военный министр, «исклю-
чает всякую возможность па ее ассигнование» 15, он знал,
что царизм находится на грани финансового банкрот-
ства 16.

Чтобы создать для удовлетворения своих нужд более
пли менее реальную основу, военный министр приказал
оставить лишь то, что совершенно необходимо сделать в
ближайшие годы. Но осуществление и этого плана-ми-
нимума требовало немалых средств. По нему предстояло
израсходовать 425 млп. руб. единовременно, кроме того,
па 75 млн. руб. ежегодно в течение всех последующих лет
увеличивался бюджет военного министерства 17.

Расчеты военного министерства действительно были
сделаны исходя из самых скромных требований. Так, на
интендантское управление предусматривалось израсходо-
вать всего 45,6 млн. руб. Между тем, по сведениям ведом-
ства, па 1 января 1907 г. по этому управлению в непри-
косновенных запасах недоставало только предметов про-
довольственного и вещевого снабжения на 99 млп. руб.
Из-за отсутствия необходимых средств дело с пополне-
нием запасов и развитием материальной части армии
застопорилось. Не помогло п специальное обращение СГО
к Николаю II в начале апреля 1907 г.

Царь был глух к требованиям генералов. Только через
месяц, удовлетворив в начале мая просьбу морского ми-
нистерства о ежегодном отпуске в течение четырех лет
31 млн. руб. на строительство 4 линейных кораблей для
Балтийского флота, Николай II 12 мая 1907 г. наложил
на журнале СГО резолюцию: «Представить соображения».
Царь, по всей вероятности, считал первоочередными имен-
но требования моряков и явно пе видел критического
состояния, в котором находилась русская армия. Вопрос
о пополнении ее запасов вновь откладывался па многие
месяцы.

Однако примириться с решением царя сухопутные ге-
нералы не могли. Оппозиция «монаршей воле» сгруппи-
ровалась вокруг председателя СГО. Великий князь Нико-
лай Николаевич — неуравновешенный, экспансивный че-
ловек, по словам хорошо знавшего его С. 10. Витте,
был «с зайчиком в голове» *. Но в отличие от своего
коронованного племянника он слыл неплохим строевиком
и гораздо лучше его знал положение дел в армии и ее
нужды. 25 декабря 1907 г. великий князь Николай Нико-
лаевич разослал высшим чипам Российской империи
письмо, в котором, подробно обрисовав критическое поло-
жение сухопутных сил царизма, утверждал, что без не-
медленных и значительных ассигнований армия пе смо-
жет считаться надежным гарантом безопасности россий-
ских границ. Признавая возможность выделения прави-
тельством ограниченных средств для вооруженных сил,
великий князь Николай Николаевич настоятельно требо-
вал «решить, в какой доле для России по ее положению
успех обороны зависит от армии сухопутной и от флота,
в этой пропорции разделить между обоими ведомствами
средства и развивать армию и флот в зависимости от
размера выделенных средств» 18.

Поскольку военный министр не брался проявить ини-
циативу, великий князь Николай Николаевич в конце
января 1908 г. направил ему специальное письмо, в ко-
тором, ссылаясь на решение СГО от 7 апреля 1907 г.,
побуждал Редигера обратиться к царю с новой просьбой
о кредитах в 207 млн. руб. на восстановление запасов.

Редигер, однако, сначала решил обратиться за кредита-
ми к министру финансов. Реакция В. Н. Коковцова была
обескураживающей. Он даже пе удостоил военного мини-
стра ответом, адресовавшись прямо к царю. Утверждая,
что о требовании средств на восстановление запасов п

* «Сказать, чтобы он был умалишенный — нельзя, чтобы он был ненор-
мальный в обыкновенном смысле этого слова — тоже нельзя, но ска-
зать, чтобы он был здравый в уме — тоже нельзя; он был „тронут"»
(С. Ю. Витте. Воспоминания, т. III. М., 1961, стр. 91).
развитие материальной части армии оп слышит впервые,
Коковцов заявил, что и без дополнительных ассигнова-
ний па какие-либо новые нужды бюджет государства на
1908 г. сведен с дефицитом в 205 млп. руб. Он считал,
что и речи не может быть об удовлетворении «неожидан-
ного» требования военного министерства. «Исправить
разом все недостатки невозможно» — объявил министр
финансов. Нужно восстанавливать запасы армии... по
частям, начиная с Кавказа, для чего казначейство в
состоянии выделить только 7 (!) млн. рублей. Для по-
полнения всех остальных запасов министр- финансов
предлагал использовать внутренние возможности военного
министерства. Доклад Коковцова поправился Николаю II,
не имевшему ясного представления о состоянии русской
армии. Он не поддержал просьбы Редигера, написав в
пространной резолюции, что «нельзя предъявлять к каз-
начейству неожиданные требования па столь крупные
средства» 19.

Однако правительству все же пришлось пойти па неко-
торые уступки военному министерству.

В начале 1908 г. резко обострилось положение на
Балканах. Здесь явно запахло войной. 1 февраля 1908 г.
царское правительство собралось на специальное заседа-
ние, чтобы выслушать генералов и адмиралов о состоянии
их ведомств и предъявляемых ими претензиях. Первым
выступил помощник военного министра генерал А. А. По-
ливанов. Рассказав уже известную пам историю об опре-
делении расходов на восстановление и развитие армии в
2,1 млрд. руб. и о последующем сокращении этой суммы
в пять раз, Поливанов заявил, что, учитывая срстоянпе
финансов, военное министерство пошло на дальнейшие
сокращения своих претензий и просит у казначейства
лишь 315 млн. руб. с тем, чтобы распределить эти ассиг-
нования па семь лет (до 1914 г. включительно).

Эту сумму намечалось истратить на пополнение запа-
сов армии до размеров, существовавших накануне рус-
ско-японской войны (55 млп. руб.), па запланированное
с учетом опыта последней войны усиление материальной
части армии (артиллерия, пулеметы, телефон, телеграф
и прочее инженерное имущество — 192 мли.) и, наконец,
на создание па Дальнем Востоке особых неприкосновен-
ных запасов, которые могли потребоваться в случае ка-
ких-либо неожиданных осложнений (68 млн.).
Морской министр И. м. Диков был менее скромен.
Осуществление оптимальных планов возглавляемого им
ведомства обошлось бы государству в 5 млрд. руб. золо-
том, а так называемая «Малая программа» поглотила бы
870 млн. Таким образом, чтобы полностью насытить про-
жорливого Молоха войны, царизм должен был найти
возможность единовременно израсходовать три годовых
бюджета Российской империи! (В 1908 г. бюджет со-
ставлял 2,6 млн. руб.) И в эту сумму еще не включались
обычные ежегодные бюджеты морского и военного ве-
домств — всех обычных расходов государства. Для
удовлетворения даже минимальных претензий обоих ми-
нистерств требовалась тоже немалая сумма — 1,2 млрд. руб.

Выслушав выступления руководителей военного и мор-
ского ведомств, министр финансов Коковцов сказал, что
государственное казначейство не в состоянии удовлет-
ворить нп минимальных, ни тем более максимальных пх
просьб, ибо государственный долг России и так уже
достиг 8,5 млрд, руб., из которых 5,5 млрд. руб. разме-
щены за границей.

Однако на сей раз правительство вынуждено было
встать на сторону военных и в принципе одобрило про-
симые ими кредиты. Военный министр А. Ф. Редигер по-
лучил разрешение войти в Государственную думу с
законопроектом об ассигновании в 1908—1915 гг.
299 млп. руб. для самых неотложных нужд военного ве-
домства.

Дума лишь на 6 млн. руб. сократила запрошенные ге-
нералами кредиты, в июле 1908 г. царь утвердил зако-
нопроект, и наконец через три года после окончания рус-
ско-японской войны военное министерство получило не-
которую сумму на осуществление самых необходимых мер
по восстановлению запасов и развитию материальной
части армии.

Отчитываясь за 1908 г., военный министр с удовлет-
ворением доносил царю, что благодаря этому ассигнова-
нию и некоторым другим мероприятиям мобилизационная
неготовность армии в смысле обеспечения ее запасами в
значительной степени утратила угрожающий характер 20.

Однако ассигнованные или только одобренные Думой
суммы были каплей в море, если учесть испытываемые
армией нужды. Для «благоустройства и снабжения необ-
ходимым в уровень с современными требованиями воен-
42
ного дела» первоначально попросили 2,1 млрд, руб., за-
тем сократили ассигнования до 424 млн. руб. В конце
концов генералы вынуждены были удовольствоваться
293 млн. руб., т. е. 7? нужных средств, к тому же
эти средства они получали не сразу, а в течение семи лет.

Реорганизация сухопутных сил
в 1909—1910 гг.

Русская армия испытывала крайнюю потребность не
только в восстановлении истраченных запасов и в раз-
витии материальной части с учетом опыта русско-япон-
ской войны, но и в коренном улучшении организации
войск. Организация эта всеми признавалась неудовлетво-
рительной для любых подразделений и частей — от роты
до высшего тактического соединения всех родов ору-
жия — корпуса 21.

Основным злом в организации пехоты было наличие
весьма значительного процента резервных пехотных
* войск. Впервые они появились в русской армии после
русско-турецкой войны 1877—1878 гг. Их создание было
не результатом учета опыта войны, а следствием нехват-
ки финансовых средств для содержания большой армии.
Именно поэтому было принято решение основную часть
пехоты поделить на полевые и резервные войска.

В полевых войсках 4 батальона сводились в полк,
2 полка в бригаду, 2 бригады в дивизию. В случае объ-
явления мобилизации роты таких дивизий увеличивали
число своих рядов до 100 за счет запасных и готовы
были в самое короткое время вступить в бой. < Полевые
войска дислоцировались в тех районах Российской импе-
рии, которые располагались ближе к возможным театрам
будущей войны.

По-иному организовали резервные войска. В них было
17 пехотных бригад по 4 двухбатальонных полка22.
Поскольку для комплектования дивизии из резервных
частей в период открытия военных действий требовалось
некоторое время, резервные бригады дислоцировались в
глубине страны и не рассматривались в качестве войск,
способных выступить в поход в первые дни после объ-
явления войны (отсюда и их название — резервные).

Со временем на резервные части стали смотреть как на
войска второго сорта. Организация их запутывалась все
в большей и большей степени и после русско-японской
войны превратилась в сплошной хаос23.

По первоначальным планам, разницы в качестве запас-
пых для пополнения после мобилизации полевых и ре-
зервных войск не существовало. Затем решили, что, по-
скольку все равно требуется некоторое время для раз-
вертывания резервных войск, целесообразно их пополнять
при мобилизации запасными преимущественно старших
сроков. Для этого весь запас разделили на две категории,
и запасного по достижении 32 лет переводили из пер-
вого во второй разряд. При объявлении мобилизации
полевые войска пополнялись перворазрядниками в воз-
расте от 24 до 31 года, а резервные — запасными второго
разряда старших сроков (32 года — 39 лет).

Поскольку резервные части дислоцировались преимуще-
ственно в центре, а полевые — на окраинах, после объ-
явления мобилизации сотни тысяч запасных старших
сроков со всей страны надо было перевозить в центр,
а оттуда навстречу им в полевые войска переправлять за-
пасных младших сроков.

Время до выхода резервных частей в поход предпола-
гали использовать на усиленное обучение забывших воен-
ную науку пожилых запасных. В результате этой реор-
ганизации даже после прибытия на фронт продолжала
бы существовать разница в качестве бывших полевых и
бывших резервных войск, поскольку в последних процент
запасных был выше.

Доля резервных войск в общей численности пехоты
все более и более возрастала, в результате чего от пер-
воначальной идеи применения резервных войск преиму-
щественно для второстепенных боевых действий вынуж-
дены были отказаться. В конце концов пришли к выводу,
что бывшие резервные войска должны использоваться
наравне с полевыми даже в самых важнейших операциях.
Это неизбежно вытекало из соотношения, складывавше-
гося в случае мобилизации между полевыми и резервными
войсками.

Кроме полевых и резервных войск в русской пехоте
существовали и так называемые стрелковые части. Ког-
да-то они комплектовались из физически более развитых
призывников, были вооружены лучшим стрелковым ору-
жием, более тщательно обучались стрелковому делу п
имели своеобразную организацию: 4 стрелковых полка
объединялись в бригаду. Теперь пи в смысле снабжения,
пи в смысле обучения стрелковые части не отличались от
полевых, по особая организация их в ряде случаев со-
хранялась без изменения. Девять восточносибирских стрел-
ковых дивизий перешли на общую с полевыми частями
организацию, а 17 стрелковых бригад в Финляндии,
па Кавказе, в Туркестане и в западных губерниях оста-
лись при старой.

Наконец, была еще и крепостная пехота, имевшая
свою особую организацию, действовавшая по особым ин-
струкциям, обучавшаяся только бою в крепости и не
предназначавшаяся для выхода в поле.

Перечисленные недостатки в организации пехоты усу-
гублялись тем, что низшая тактическая единица в русской
армии — рота — в разных районах страны содержалась
в разных составах. По мобилизации все роты должны
были разворачиваться за счет запасных до одинакового
состава в 100 рядов (200 солдат). Но в мирное время в
«неспокойных» районах (Средняя Азия, Финляндия,
Польша, Кавказ) роты держали в так называемом «уси-
ленном составе», т. е. с числом рядов большим, чем в
центре страны. В результате роты оказались семи раз-
личных по численности составов. Не меныпий разнобой
существовал и в штатах однотипных частей войск неза-
висимо от разницы в числе рядов: гвардейские полки
имели штат, отличный от армейских и крепостных.

В штабе, в интендантстве, в любом другом управлении
термины «рота» или «полк» еще не ассоциировались пи
с чем определенным: надо было обязательно знать, о ка-
кой роте идет речь — среднеазиатской, кавказской или
финляндской.

Столь же пестро была организована и русская артил-
лерия 24.

В армии отсутствовало необходимое соответствие меж-
ду родами войск, что особенно ощущалось в отноше-
нии артиллерии и инженерных частей. Приведя данные
о числе орудий в русской и иностранных армиях, Ф. Ф. Па-
лицын и М. В. Алексеев решительно утверждали, что
«артиллерии у нас несоизмеримо мало сравнительно с
Пехотой. Это обстоятельство самым тяжелым образом
Даст себя почувствовать,— пророчески добавляли они,—
при боевом столкновении с Германией и даже с Ав-
стро-Венгрией, которая с реорганизацией своей артилле-
рии имеет в виду и увеличение ее». Особенно тревожило
генеральный штаб резкое несоответствие количества тя-
желых орудий России (всего 162) и Германии (516),
причем большая часть русских тяжелых орудий, а имен-
но спешно приобретенные в русско-японскую войну
144 полевые гаубицы были явно устаревшей системы.
«Инженерные войска,— говорил Палицын,— недостаточ-
ны по числу, а по своей организации не обеспечивают
все отрасли технической службы, в которой так нужда-
ется современная армия. В области применения техники
к военному делу мы сильно отстаем от наших западно-
европейских соседей, отчасти по недостатку средств,
отчасти вследствие общей отсталости в техническом отно-
шении» 25.

Тридцать один корпус русской армии должен был
являться высшей войсковой единицей, включающей в себя
все рода войск (пехота, кавалерия, артиллерия, инженер-
ные п вспомогательные войска). Однако в угоду внутри-
политическим соображениям эту организацию пришлось
ломать. Большую часть русской кавалерии решили со-
средоточить в «неспокойных» западных губерниях, для
чего дислоцированные здесь корпуса получили пе по од-
ной, а по две кавалерийские дивизии. В результате
^4 корпусов, располагавшихся в центре страны, ока-
залась вообще без конницы.

Как видим, для приведения русской армпи в боеспо-
собное состояние коренная реорганизация ее была совер-
шенно необходима. Без этого любые затраты па пополне-
ние запасов и развитие материальной части становились
в значительной мере бесполезными. С другой стороны,
и сами эти затраты вызывали неизбежность реоргани-
зации, так как, по планам миппстра финансов Коковцо-
ва, которые одобрял и Николай II, средства на попол-
нение запасов предполагалось добыть в результате сокра-
щения численности армпи. Именно это последнее сообра-
жение п заставляло военное ведомство активизироваться.

Над реорганизацией армии русские офицеры и генера-
лы работали долго — с 1907 по 1910 г. Дело это было
крайне нелегкое: все понимали, что средств у государст-
ва пет. «Что жалеть денег па армию пельзя, когда они
есть, это верно... но еелп денег в государственном каз-
начействе пот и насос уже пе может выкачать их из насе-
ления, которое обнищало, тогда поневоле приходится по-
думать» 26,— цинично заявил один из офицеров на заседа-
нии СГО. И офицеры думали. После долгих споров между
главным штабом, ответственным за снабжение и обучение
войск, и генеральным штабом, вырабатывавшим планы мо-
билизации, развертывания войск и т. д., генералы послед-
него М. В. Алексеев и В. Е. Борисов, руководимые на-
чальником генерального штаба Ф. Ф. Палицыным, 7 мая
1908 г. представили царскому правительству первый крат-
кий вариант, а 22 августа того же года — значительно
расширенный и переработанный «Доклад о мероприятиях
по обороне государства, подлежащих осуществлению в
ближайшее десятилетие» 27. Это был обстоятельный труд
размером в 10 печатных листов, послуживший затем едва
ли не основным документом для реорганизации армии.

Однако осуществление выработанных Ф. Ф. Палицы-
ным и офицерами его штаба мер выпало па долю друго-
го генерала. 26 июня 1908 г. с поста председателя СГО
был удален великий князь Николай Николаевич. Это пред-
решило и судьбу тесно с ним связанного давнего его
подчиненного Палицына. 13 ноября его освободили от
должности начальника генерального штаба, а через три
недели, 2 декабря 1908 г., па этот пост был назначен
командующий Киевским военным округом генерал от ка-
валерии В. А. Сухомлинов.

Отличительным качеством нового начальника генштаба
было угодничество. Подобно многим русским генералам,
он пе столько высказывал и отстаивал свое мнение,
сколько пытался уловить настроения и пожелания «вер-
ховного вождя армии» (такой титул носил царь) и дейст-
вовать в «предуказанном» направлении. Если к ,этому
удобному для «верховного вождя» качеству прибавить
изрядную долю оптимизма и легкомыслия, умения кратко
и элементарно доходчиво излагать «вождю» свои доклады,
в царицу занимать за завтраками легкой светской бол-
товней, то станет понятным, почему Сухомлинов стал лю-
бимцем «верховного вождя», через три месяца оказался
министром и в течение шести лет, вплоть до 1915 г., воз-
главлял военное ведомство.

Обладая здравым смыслом и достаточным знанием нужд
армии, новый начальник генерального штаба не стал за-
ново открывать Америку, а взял на «вооружение» те же
Мысли, которые более откровенно пытался проводить его
предшественник. Поскольку всю реорганизацию армии Ни-
колан П «повелел» производить в порядке так называе-
мого «верховного управления страной», она не требовала
ни санкции правительства, пи утверждения законодатель-
ными органами. Военный министр тем пе менее регулярно
информировал правительство и предупреждал его, что сама
по себе реорганизация отнюдь не избавит вооруженные
силы от всех имеющихся в пих минусов, ибо недостаток
средств пе позволяет дать соответствующее развитие спе-
циальным родам оружия п войскам вспомогательного на-
значения: доведение их до должного уровня потребует до-
полнительных расходов, и притом немалых.

14 марта 1910 г. главный штаб подал в Военный совет
обширный отчет о проведенной реорганизации. В преде-
лах возможного было сделано многое: в мирное время ар-
мия несколько сокращалась, а в военное увеличивалась
(с 1,8 до 2 млн. человек). Пехота получала более строй-
ную организацию: уничтожались резервные войска, умень-
шался разнобой в размерах рот, войска получали более
гибкое и падежное управление (увеличивалось число кор-
пусов с 31 до 37, а число дивизий — с 61 до 70 в мирное
время и до 105 в военное). Несмотря на выполнение
жестких условий по экономии средств, военному мини-
стерству удалось более целесообразно организовать пехо-
ту как в мирное, так и в военное время.

Хуже было с артиллерией и техническими родами войск,
ибо, сколько бы ни мудрили офицеры генерального и
главного штабов, чтобы уничтожить кричащую диспро-
порцию между пехотой п этими войсками, требовались
средства, которыми военное ведомство пе располагало. Об
этом и было сразу же доложено Военному совету. Отметив
необходимость увеличить число орудий с 48 до 54 на пе-
хотную дивизию, Мобилизацпоппый комитет признал, что
ввиду многомиллионных расходов для удовлетворения дру-
гих по менее насущных потребностей армии увеличить
полевую артиллерию в настоящее время нельзя. Даже из-
менить существующую организацию батарей и перейти в
артиллерийских бригадах от трудноуправляемых восьмп-
орудпйных батарей к легче управляемым шестиорудпй-
ным оказалось невозможным, так как это потребовало бы
новых ежегодных расходов в сумме 12 млн. руб. В итоге
п после реорганизации русская армия оказывалась снаб-
женной артиллерией едва ли не хуже всех в Европе 28.

Соответствующие мероприятия были проведены для ре-
организации инженерных и железнодорожных войск, од-
нако и здесь руководствовались все теми же соображе-
ниями экономии, что практически лишало военное ведом-
ство возможности обеспечить армию этими родами войск
в необходимых размерах.

Реорганизация была проведена с сокращением по всем
родам войск — 1306 офицеров и 10 104 солдат — и экономи-
ей в 3067 руб. в год. В пределах узких рамок возможного
сделали все. Организация войск была упорядочена, по от-
сутствие необходимых пропорций между различными ро-
дами оружия продолжало оставаться слабым местом ар-
мии. При первом же столкновении с серьезным против-
ником нехватка артиллерии, инженерных войск должна
была немедленно обнаружиться. Неожиданным это могло
оказаться только для тех, кто был плохо осведомлен о
состоянии и нуждах вооруженных сил России.

14 и 29 апреля 1910 г. Военный совет одобрил доклад
главного штаба, а 16 мая царь утвердил его решение.
К 1 сентября 1910 г. армия должна была перейти на но-
вую организацию. С этого же дня вводилось повое моби-
лизационное расписание 1910 г.

Десятилетняя программа развития армии и флота

Одновременно с реорганизацией войск военному мини-
стерству в 1909—1910 гг. пришлось запяться планами
дальнейшего развития и совершенствования материальной
части армии. Инициатива в деле усиления вооруженных
сил опять исходила от моряков. В середине февраля
1909 г. они обратились к царю с просьбой о разрешении
выработать па 10 лет вперед программу судостроения.
Царь одобрил их доклад, но потребовал, чтобы он был
обсужден и утвержден в Особом совещании под предсе-
дательством главы правительства с участием министров
иностранных дел, финансов, военного, морского и обоих
начальников генеральных штабов.

В начале августа 1909 г. это совещание собралось на
первое заседание. Моряки выдвинули грандиозный план 29.

Ознакомившись с ним, генералы, неоднократно получав-
шие отказы на свои самые минимальные просьбы, только
Руками развели. «История России нас учит — заявил на-
чальник генерального штаба А. 3. Мышлаевский,— что
флот играет вспомогательную роль по отношению к сухо-
путной армии», а представленные планы исходят как буд-
то из противного: военное ведомство, учитывая финансо-
вые трудности, проводит всю реорганизацию армии, ис-
ходя из существующего бюджета, не развивает артилле-
рии, инженерных, железнодорожных и прочих войск,
а «морское ведомство, наоборот, предъявляет свои тре-
бования в цифрах широких, выходящих за пределы су-
ществующего бюджета» 30. В ответ моряки заявили, что
они не признают «ложной экономии в деле создания
морской обороны государства», п получили поддержку гла-
вы правительства, а также министра иностранных дел
Извольского. Отстаивая великодержавные интересы цариз-
ма и личные убеждения Николая II, он заявил: «История
показывает, что государства, пренебрегавшие возобновле-
нием утраченного ими флота, неизбежно переходили в
разряд второстепенных держав». Морской флот, добавил
Извольский, «весьма важный фактор при решении дип-
ломатических вопросов» 31. Закрывая заседание, председа-
тель его П. А. Столыпин, выдвинул два условия: во-пер-
вых, учитывая, что 4 дредноута типа «Севастополь» уже
заложены, число линейных кораблей надо сократить с 8
до 4, а во-вторых, начальники генеральных штабов долж-
ны согласовать свои планы с тем, чтобы правительство
могло более равномерно распределить средства между обо-
ими ведомствами.

В свое время, когда Сухомлинов был еще командующим
войсками Киевского военного округа, он резко критико-
вал руководителей военного ведомства за то, что они мало
«выбивают» из правительства средств для развития и
реорганизации армии. Он писал в марте 1908 г. в СГО:
«Что касается до средств, необходимых для удовлетворе-
ния неотложных нужд армии, то они должны быть изы-
сканы, конечно, не в пределах ныне действующего бюд-
жета военного министерства, а ассигнованы хотя бы за
счет сокращения бюджетов других ведомств и прежде все-
го морского, так как приведение в боевую готовность ар-
мии является первой государственной необходимостью» 32.

Ознакомившись с «расстановкой сил» в столице и узнав,
что за развитие флота всячески ратует «сам» царь, Су-
хомлинов безропотно смирился с тем, что необходимые для
армии средства в значительной своей части уйдут на флот.
«Я здесь ничего не могу поделать,— заявил он как-
то в генеральном штабе... — Когда я в последний раз был
у государя, а он случайно к тому же был в морской
форме, он мне сухо возразил: «Разрешите уж нам, моря-
кам, самим принимать решения по тем вопросам, которые
касаются флота»»33. Встретившись с твердым мнением
«верховного вождя армии», Сухомлинов не стал рисковать
карьерой и безропотно положил свое мнение в карман.
Это определило позицию и подчиненного ему начальника
генерального штаба.

Особое совещание трижды проводило заседания и, нако-
нец, передало согласованный план в правительство.

24 февраля 1910 г. министры собрались на обсуждение
вопроса «О мерах к усовершенствованию государственной
обороны п о порядке покрытия вызываемых сими мерами
расходов» 34. Они единодушно признали, что расходы «па
государственную оборону достигли уже и в настоящее
время-таких пределов, которые представляются до извест-
ной степени угрожающими», ибо пожирают более 35% го-
сударственного бюджета. Однако, по столь же единодушно-
му убеждению правительства, армия и флот России нахо-
дились в плачевном состоянии, что вызывало необходи-
мость отпустить на их развитие повые колоссальные
средства. Конкретно на новое судостроение выделялось в
течеппе 10 лет 540 млн. руб., из них 479 млн. на Балтий-
ский флот, где предполагалось построить 8 линейных ко-
раблей (с учетом 4, уже заложенных по программе 1907 г.),
4 броненосных и 4 легких крейсера, 18 эсминцев и 12 под-
водных лодок; на Черном море планировалось построить
9 эсминцев п 6 подводных лодок; па Тихом океапе — 2 ка-
нонерские лодки и 6 подводных лодок.

Всего морское министерство с учетом средств па обору-
дование портов, заводов и па неприкосновенные запасы
получало 698 млн. руб. Значительные средства отпуска-
лись и военному ведомству: 147 млп. на пополнение ма-
териальной части, 81 млн. — па тяжелую артиллерию п
огромные, как показало дальпсйшсе, совершенно неоправ-
данные суммы на крепости (373 млн.) и строительство
стратегических шоссе (114 млп.). Всего, таким образом,
ьоенное министерство получало почти столько же средств,
сколько и морское,— 715 млп. руб.

Вполне очевидно, что пи при каких обстоятельствах в
будущей войне флоту пе пришлось бы нести такую же
Долю тяжести, как армии, и от действий его никак пе мог-
ожидать таких же результатов, как от действий армии.
Одпако военное ведомство в пределах своих возможностей
мало сделало, чтобы правильно попять и отстоять интере-
сы армии. В действиях военного министерства беспечность
Сухомлинова проявилась в высшей мере. Как военный ми-
нистр, он не мог не знать, что дипломатические обяза-
тельства заставляли русскую армию начать наступление в
Восточной Пруссии на 20-й день мобилизации (позже этот
срок был даже уменьшен до двух педель!). Было извест-
но ему и резкое несоответствие в оснащенности техни-
кой, и в первую очередь артиллерией, русской и немец-
кой армий. И в этих условиях он поднимал вопрос об ас-
сигновании почти 0,5 млрд. руб. на крепости, которые,
как это ясно любому, даже невоенному человеку, могли
быть использованы только для оборонительных целей.
Тщательно изучивший вопрос о финансировании русской
армии накануне первой мировой войны А. Л. Сидоров
был, безусловно, прав, когда писал: «Находясь под впе-
чатлением обороны Порт-Артура, военное ведомство реши-
ло защищать западную границу не хорошо оспащеппой ар-
мией, а сильными крепостями. Это была ошибочная уста-
новка, от которой потом пришлось отказаться. Следова-
тельно, самый план военного министерства неправильно
ориентировал направление тех средств, которые были от-
пущены в 1910 г.»35. Подчеркнув явную недостаточ-
ность средств, которые предполагалось выделить па раз-
витие артиллерии, инженерных войск и улучшение снаб-
жения армии материальной частью, А. Л. Сидоров пришел
к правильному выводу: «Военная программа 1910 г., рас-
считанная на десятилетний срок, и ассигнованные па осу-
ществление этой программы 715 млп. руб. явно пс соот-
ветствовали росту техники и новым потребностям армии.
Это была программа штопанья небольших прорех в осна-
щении армии» 36.
Глава Ш

ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКИЕ ДЕРЖАВЫ
ИДУТ К ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ВОЙНЕ

Последние годы мира

Последние три года, предшествовавшие первой мировой
войне, были временем постоянного нарастания междуна-
родной напряженности. В Европе складывалась крайне на-
каленная обстановка: достаточно было сравнительно сла-
бой искры, чтобы вспыхнул всеобщий пожар. Один острей-
ший дипломатический кризис сменялся другим, война все
ближе и ближе подходила к границам Российской импе-
рии.

В конце 1910 г. под Берлином, в Потсдаме, встрети-
лись русский царь и немецкий кайзер. В ходе перегово-
ров среди других предложений рассматривался выдвину-
тый немцами план заключения общеполитического согла-
шения между обеими империями. В ответ на отказ Гер-
мании от поддержки агрессивной политики Австро-Венг-
рии па Балканах немецкие империалисты требовали от
русских аналогичных обязательств в отношении враждеб-
ной Германии политики Англии.

С осуществлением этого плана немцы связывали надеж-
ды взорвать Антанту. Именно поэтому министр иност-
ранных дел Германии Кидерлен-Вехтер настаивал па са-
мых категорических и недвусмысленных формулировках
предлагавшегося соглашения. «Оно должно быть составле-
но таким образом,— признавался он в секретном письме
послу Германии в России,— чтобы в тот день, когда о нем
узнают англичане, это скомпрометировало бы русских» 1.
Но царские дипломаты не попались в расставленную им
ловушку. С. Д. Сазонов отказался подписать подобное со-
глашение.

Фактически это означало, что колебаниям царизма меж-
ду Антантой и Германией положен конец. Последующие
события еще раз подтвердили это.

Весной 1911 г. мир потряс так называемый Агадир-
ский кризис, поставивший Германию «на волосок от вой-
ны с Францией и Англией» 2. Дело в том, что в ответ па
оккупацию Францией столицы Марокко города Феца Гер-
мания неожиданно ввела в марокканский порт Агадир
свои военные корабли и потребовала от французов усту-
пить в виде компенсации за захват Марокко свою коло-
нию — так называемое Французское Конго. В торг всту-
пила и Англия, опасавшаяся, что Франция пойдет па слиш-
ком большие уступки, в результате которых Германия
сможет укрепиться поблизости от важных для Англии
районов и станет угрожать им. Царская Россия не име-
ла абсолютно никаких интересов в Африке и не собира-
лась воевать из-за тою, что на далеком от нее конти-
ненте столкнулись другие империалистические хищники.
Царские дипломаты предупредили, что союзники России
могут рассчитывать только на ее дипломатическую, а от-
нюдь не на военную поддержку. Но внешнеполитические
отношения империалистических держав в канун мировой
войны так тесно переплелись, что, в каком бы месте
земного шара ни произошло нарушение «равновесия сил»,
оно почти автоматически влекло за собой такую цепь от-
ветных мер, проведение которых иногда совершенно не-
ожиданно сказывалось в другом копце мира. Так случи-
лось и на этот раз. Еще в 1900 г. между Францией и
Италией было заключено соглашение, по которому Италия
обязывалась не возражать против захвата Францией Ма-
рокко н обмен на аналогичное обязательство Франции в
отношении захвата Италией Триполи и Киренаики. Когда
Франция осуществила свою часть сделки, итальянские им-
периалисты посчитали, что теперь пришел их черед.
«Вскоре настанет час Триполи для Италии»,— заявил ми-
нистр иностранных дел Сан Джулиано. Действительно,
в сентябре 1911 г. Италия объявила войну Турции и
вторглась в Триполи (Ливию).

Начавшаяся война больно ударила по интересам цар-
ской России. Она тянулась около года, и проход через
проливы даже для невоенных судов неоднократно оказы-
вался невозможным: то итальянские корабли обстрелива-
ли Дарданеллы, то турецкий флот минировал проливы и
объявлял их закрытыми для прохода всех судов. Каж-
дый раз это наносило серьезный ущерб русским экспор-
терам, заваливавшим царское правительство паническими
телеграммами с требованием экстренного принятия мер
по открытию черноморских проливов.
Итало-турецкая война активизировала деятельность
царской дипломатии, которая решила попытаться объеди-
нить все балканские государства под своей эгидой, что-
бы до поры до времени сохранить «статус кво» па Бал-
канах, а позже, в случае войны, использовать Балканский
союз против Австро-Венгрии. Однако соединить в одной
упряжке Сербию, Болгарию и Турцию оказалось невоз-
можным. Их интересы были не только противоречивы, но
взапмоисключающи. В марте 1912 г. между Сербией и
Болгарией был подписан союзный договор, тайные статьи
которого предусматривали раздел между ними будущей
добычи. В мае того же года было заключено соглашение
между Грецией и Болгарией. Россия стремилась, насколь-
ко это было в ее силах, сдержать воинственный пыл союз-
ников .и оттянуть их активное выступление против Тур-
ции. Но они рвались в бой немедленно. Едва дипломаты
успели заключить мир после итало-турецкой войны, как в
октябре 1912 г. Черногория, Сербия, Болгария и Греция
напали па Турцию. Началась первая балканская война.
Проливы вповь были закрыты. Дела принимали для цар-
ского правительства еще худший оборот: болгарские вой-
ска стремительно продвигались к Константинополю. Ца-
ризм никак не устраивала возможность перехода проливов
в «чужие» руки. Чтобы предупредить подобный оборот
дел, царский посол в Константинополе получил право в
случае необходимости вызвать из Севастополя весь Чер-
номорский флот, минуя петербургское начальство.

Туркам удалось остановить болгарские войска на под-
ступах к Константинополю. Непосредственная угроза за-
хвата проливов миновала. В начале декабря 1912 г.
было подписано перемирие, по оно не привело к мирному
исходу, так как противникам не удалось договориться о
проведении границы. В феврале военные действия возоб-
новились. Вскоре Болгария захватила Адрианополь, и ца-
ризм опять забеспокоился о судьбе черноморских проли-
вов. Положение в крайней степени осложнялось тем, что
недовольная успехами Сербии Австро-Венгрия с конца
1912 г. начала принимать серьезные меры по подготовке
против пее превентивной войны. Это вызвало резкое ос-
ложнение русско-австрийских отношений, поскольку Рос-
сия была связана обязательствами с Сербией. В ноябре и
Декабре 1912 г. царское правительство трижды обсуждало
вопрос об ответных действиях па военные приготовления
Австро-Венгрии. Военный министр России Сухомлинов тре-
бовал самых решительных мер, вплоть до внеочередного
призыва запасных для приведения войск Киевского и Вар-
шавского военных округов в соответствие с штатами во-
енного времени. Однако царское правительство не поддер-
жало своего военного министра, чтобы не обострять и без
того чрезвычайно сложную международную обстановку.
Столкновение с Австро-Венгрией должно было неизбежно
вызвать общеевропейский конфликт, к которому царизм
еще не был готов. По совету из Петербурга Сербия от-
ступила перед требованиями Австро-Венгрии и отказалась
от надежд получить за счет бывших турецких территорий
выход к Адриатическому морю.

Окончание первой балканской войны пе принесло Ев-
ропе покоя. Мир продержался ровно один месяц. Подсте-
гиваемая все той же Австро-Венгрией Болгария, посчи-
тавшая себя обделенной, в ночь с 16 на 17 июня 1913 г.
напала па своих бывших союзников Грецию и Сербию.
На стороне последних вскоре выступили Румыния и Тур-
ция. Вторая балканская война продолжалась всего около
полутора месяцев, по опа свидетельствовала как о слож-
ном переплетении империалистических противоречий на
Балканах, так и о том, что, скорее всего, этот район
явится очагом всеобщего пожара.

Балканские войны вызвали далеко идущие последствия.
Они привели не только к новой расстановке сил па по-
луострове, по и к тому, что вопрос о судьбе проливов
приобрел необычайную остроту. В результате балканских
войн резко активизировала свои действия Германия, за-
нявшаяся восстановлением вооруженных сил разбитой
Турции. Итогом этого был последний перед первой миро-
вой войной дипломатический конфликт, порожденный при-
сылкой в Константинополь немецкой военной миссии во
главе с генералом Лиманом фоп Сандерсом, назначенным
командиром первого турецкого корпуса, расположенного в
столице (другие немецкие офицеры тоже получили на-
значения на очень важные штабные и командные посты).
Турецкая армия оказалась под полным контролем немец-
кого генерального штаба. Примириться с подобным поло-
жением Россия, конечно, не могла и решительно высту-
пила против миссии Лимана. Немцы формально вынужде-
ны были уступить и отозвали Лимана фон Сапдерса с по-
ста командира турецкого корпуса. Конфликт из-за миссии
Лимана резко ухудшил отношения России с Германией.
«Русско-прусские отношения умерли раз и навсегда! Мы
стали врагами!» 3 — подвел итог этому конфликту немец-
кий 'кайзер Вильгельм.

Вскоре после формального окончания конфликта из-за
миссии Лимана, в феврале 1914 г., русский генеральный
штаб получил тревожные сведения о совещании 24 янва-
ря высших представителей австрийского военного ведом-
ства под председательством военного министра Кробати-
на, па котором последний огласил текст полученного им
меморандума германской военной канцелярии. В меморан-
думе указывалось: «1) что стремление германского пра-
вительства к разрешению в свою пользу вопроса о про-
ливах должно неизбежно сопровождаться вследствие об-
щеизвестных политических причин одновременным столк-
новением на восточной и западной границах; 2) это
значение для Германии вопроса о проливах привело пра-
вительство к убеждению, что в числе средств достижения
намеченного результата не исключается вероятность столк-
новения па обоих фронтах». Далее в меморандуме наме-
чался ряд конкретных мер, и в том числе необходимость
«широкой заблаговременной подготовки общественного
мнения Германии по вопросу о неизбежности вооружен-
ного столкновения при разрешении вопроса об обладании
проливами» 4. Военный совет Австро-Венгрии поддержал
все выдвинутые в меморандуме предложения.

Отражая интересы помещиков и буржуазии, которые ни-
как пе могли допустить перехода проливов в чужие руки,
царское правительство вынуждено было решить вопрос,
к какому времени надо готовить вооруженные силы для
активных действий. В июле 1913 г. произошел ряд встреч
ответственных чиновников МИД с офицерами морского ге-
нерального штаба для выработки совместного доклада
царю о «цели отечества па ближайшие годы, которая
Должна лечь в основание всей нашей военной подготовки
па море в ближайшие годы» 5. В разработанном морским
генеральным штабом проекте доклада отмечалось, что ми-
нистерством иностранных дел «определенно, вплоть до ко-
нечного решения задачи, нерушимо принимается для всех
Дипломатических усилий России следующая политическая
Цель: в ближайшие годы — 1918—1919 гг. — овладеть Бос-
фором и Дарданеллами» 6. Морское министерство, пресле-
дуя эту же цель, планировало выполнить ряд конкретных
мер, среди которых па одно пз первых мест ставились
усиление Черноморского флота и подготовка в Черном
море десантной операции для оккупации берегов Босфора
и Дарданелл.

Соответствующие меры принимало и военное ведомст-
во. Именно в это же время в его педрах началась выра-
ботка «Большой программы» по усилению армии. Срок ее
окончания был отнесен на 1917 г. Таким образом, и воен-
ное министерство готовилось к тому, чтобы в 1918—
1919 гг. быть в состоянии разрешить силой в пользу ца-
ризма вопрос об овладении Босфором и Дарданеллами.

6 декабря 1913 г. С. Д. Сазонов подал царю специаль-
ный доклад. Турция, отмечалось в нем, находится нака-
нуне окончательного распада. Распад этот сейчас, по мне-
нию С. Д. Сазонова, России даже невыгоден, ибо при нем
неизбежно возникает вопрос о судьбе проливов, который
«в настоящее время разрешается в сущности довольно
удовлетворительно с точки зрения наших непосредствен-
ных интересов. Турция представляется не слишком силь-
ным, но и не слишком слабым государством, не способ-
ным угрожать нам и в то же время вынужденным счи-
таться с более сильной Россией». Совершенно иная обста-
новка может сложиться при окончательном распаде
Турции: проливы в руках сильного государства — это зна-
чит полное подчинение экономического развития всего юга
России этому государству, это значит гегемония данного
государства на Балканах и в Малой Азии. Допустить по-
добного Россия никогда не сможет, и, несмотря па удов-
летворенность теперешним положением дел, она должна
готовиться к тому, чтобы в будущем захватить проли-
вы. Задача эта не считалась новой и неожиданной для ца-
ризма. Уже 30 лет Россия готовила Босфорскую экспеди-
цию и развивала Черноморский флот (на это дело тра-
тились сотни миллионов рублей), но, по мнению
С. Д. Сазонова, по-прежнему так пи на шаг и не про-
двинулась к цели. «Строятся военные суда, отпускаются
ежегодные крупные субсидии на поддержание торгового
мореходства, между тем, когда заходит речь о желатель-
ности той или иной крупной десантной операции, прави-
тельство останавливается перед почти полной невозможно-
стью ее осуществить». Во время только что закончивших-
ся балканских войн, вспоминал Сазонов, планировавшаяся
перевозка двух армейских корпусов «просто оказалась
неосуществимой, не говоря о том, насколько не соответ-
ствовала самая численность такой десантной армии тем
задачам, которые ей предстояло бы выполнить» 7.

Ч^обы поставить подготовку захвата проливов на реаль-
ную почву, министр иностранных дел предлагал созвать
совещание и обсудить на нем конкретные предложения по
подготовке военных средств для этой операции.

Выполнение намеченного плана, по мнению Сазонова,
должно было быть руководящим началом в течение ряда
лет, «дабы не оправдать столь часто делаемого упрека в
том, будто русский государственный корабль плывет по
ветру и относится течением без твердого руля, направ-
ляющего его путь» 8. Военный и морской министры под-
держали предложение министра иностранных дел и со сво-
ей стороны высказали ряд соображений о том, как лучше
подготовить вооруженные силы царизма к разрешению его
вековой мечты — захвату Босфора и Дарданелл.

В частности, морской министр И. К. Григорович
утверждал, что эта цель может быть достигнута только
при двух условиях: при самом активном участии в борьбе
за проливы не только Черноморского, но и Балтийского
флота, действующего из района Средиземного моря (это
требовало пересмотра военных планов, чем морской гене-
ральный штаб уже занимался), но главное — при значи-
тельном увеличении корабельного состава и выработке но-
вых военно-морских программ (выполнение выдвинуто]!
министром иностранных дел задачи было не по сплам даже
объединенным Черноморскому и Балтийскому флотам).

Поскольку ни первое, нп второе условие пока еще не
были выполнены, Григорович полностью поддерживал ми-
нистра иностранных дел в том, что «в ближайшие годы
России желательна отсрочка вопроса при строгом сохра-
нении политического «статус кво»» 9. В случае поддерж-
ки планов морского ведомства министром финансов п за-
конодательными учреждениями, а также хпри содействии
министерства иностранных дел в переводе Балтийского
флота на средиземноморские военно-морские базы Фран-
ции Григорович полагал возможным подготовить флот к
активным действиям в проливах не ранее чем через пять
лет.
Появление в России

военно-промышленного комплекса

С ростом технической оснащенности армии и флота со-
стояние и развитие вооруженных сил все в большей и
большей степени оказывалось в зависимости от экономи-
ческого потенциала страны и ее производственных воз-
можностей. Но в свою очередь и воротилы промышленно-
го мира становились кровно заинтересованными в гонке
вооружений, которая обеспечивала их предприятия по-
стоянными обильными и чрезвычайно выгодными военны-
ми и военно-морскими заказами, гарантировавшими не-
виданные ранее барыши. Так, милитаризм и подготовка
к войнам порождали военно-промышленный комплекс,
признаки его появления ощущались уже накануне пер-
вой мировой войны.

В начале XX в. вместе с другими капиталистическими
странами царская Россия вступила в период империализ-
ма. Возникавшие еще до этого отдельные промышленные
монополии в годы экономического кризиса и затяжной
депрессии начинали играть все большую роль в эконо-
мике страны, они подчиняли себе все повые отрасли на-
родного хозяйства.

Значительное количество монополий возникло в обраба-
тывающей промышленности, в том числе в отраслях, свя-
занных с выполнением военных заказов царского прави-
тельства. Существование этих монополий пе было ни для
кого тайной, ибо, хотя капиталисты держали в секрете
заключавшиеся ими соглашения, результаты их немедлен-
но чувствовали военное и морское министерства при рас-
пределении военных заказов. Хозяева промышленных
предприятий, с которыми представителям казны прихо-
дилось сталкиваться, выступали единым фронтом.

Однако документальные сведения о деятельности моно-
полий в отраслях народного хозяйства, связанных с об-
служиванием потребностей военного и морского мини-
стерств, оказались в распоряжении царского правитель-
ства в значительной мере случайно. Вот как это про-
изошло. Сенатор Д. Б. Нейдгарт по «высочайшему
повелению» обследовал некоторые акционерные предприя-
тия в металлообрабатывающей промышленности. Цель он
имел более чем скромную: найти факты для того, чтобы
уличить мелких взяточников, причастных к распределе-
пию заказов на железнодорожные мосты. Одной из осо-
бенностей русских промышленных предприятий было от-
сутствие узкой специализации. Как правило, то пли иное
металлообрабатывающее общество выпускало очень разно-
образный ассортимент: мосты и артиллерийские орудия,
паровозы и снаряды, вагоны и саперное имущество. По-
этому внезапная проверка переписки и иных служебных
документов «капитанов» отечественной промышленности,
занятых мостостроением, дала такие факты, перед кото-
рыми в страхе остановился царский бюрократ. Оказалось,
что пи один крупный заказ военного и морского мини-
стерств, ни одна приемка сдаваемой заводами военной
продукции не обходились без систематического подкупа
«доблестных» офицеров армии и флота. Для того чтобы
взять казну в клещи, не «портить» цеп и не создавать
излишней, с их точки зрения, конкуренции, владельцы
заводов, выполнявших артиллерийские, судостроительные
и иные заказы, организовали целую сеть монополисти-
ческих соглашений.

О результатах своей ревизии Д. Б. Нейдгарт подал
«всеподданнейший» доклад царю. Целые разделы этого
доклада так и именовались: «Синдикат по поставке обо-
зов с принадлежностями для инженерного и интендантско-
го ведомств военного министерства»; «Артиллерийский
синдикат»; «Синдикат судостроительных заводов, изготав-
ливающих башенные установки для флота» и т. д. и т. п.

Сенатор докладывал царю, что деятельность монополий
повлекла за собой пе только рост цен в отдельных слу-
чаях в два-трп раза, отчего казна переплачивала колос-
сальные суммы. Система взяток и подкупов привела к
тому, что офицеры военного и морского министерств при-
нимали от заводов заведомый брак. Но и это, с точки зре-
ния Д. Б. Нейдгарта, было пе самое страшное. Чтобы пол-
ностью подчинить себе царское правительство, воротилы
промышленного и финансового мира России заключили
специальные соглашения с крупнейшими мировыми фир-
мами, производившими вооружение. За соответствующее
вознаграждение эти фирмы обязались пе принимать не-
посредственно заказы от царского правительства п пе
вступать с ним пи в какие переговоры. Поскольку без
технической помощи этих фирм казенные заводы морско-
го и сухопутного ведомств очень часто пе могли созда-
вать сложные виды вооружений, царское правительство
вынуждалось тем самым, даже имея собственные заводы,
обращаться к частным фирмам. Оценивая одно из подоб-
ных монополистических соглашений, Д. Б. Нейдгарт пате-
тически восклицал: «Чтобы измерить всю глубину вреда
и опасности, в которую может завлечь этот синдикат,
необходимо иметь в виду, что, помимо материальной ка-
балы, государству благодаря синдикату угрожает опас-
ность остаться совсем без флота, и притом в то именно
время, когда оно будет в нем особенно нуждаться» 10.

Как видим, вступление России в стадию империализ-
ма повело к резкому возрастанию роли крупного капита-
ла пе только в хозяйственной жизни страны. В прямой
зависимости от монополий оказалось весьма важное для
царизма дело подготовки его вооруженных сил к борьбе
за передел мира.

Параллельно с процессом монополизации в России на-
чала XX в. шел и другой процесс, характерный для выс-
шей стадии капитализма,— сращивание промышленного и
банковского капиталов, в результате чего возникла новая
сила — финансовый капитал, который начинал оказывать
решающее влияние на многие отрасли народного хозяй-
ства. В частности, именно в русской военной промыш-
ленности финансовый капитал установил свое безраздель-
ное господство. Это была космополитическая сила, кото-
рую представляли дельцы типа знаменитого Базиля Заха-
рова. Французский гражданин с русской фамилией, грек
по национальности, владелец английской фирмы «Виккерс»,
поставлявшей корабли и артиллерию для Турции, Брази-
лии, Аргентины и целого ряда других стран, Б. Захаров
в предвоенные годы активно стремился принять участие
и в вооружении царской армии и флота. Вместе с круп-
ными финансовыми дельцами Франции — В. д’Адлером,
Думером (будущим французским президентом) — он во-
шел в контакты с бельгийскими, австро-венгерскими п
немецкими банковскими и промышленными дельцами.

Заручившись содействием Русско-Азиатского банка,
этот подлинный интернационал смерти и разрушения на-
деялся урвать значительную часть военных заказов, и в
частности получить на откуп строительство всего Черно-
морского флота России и оснащение русской армии всей
крупной артиллерией.

Однако к жирному казенному пирогу потянулись п дру-
гие любители. Рядясь в тогу национального капитала,
62
группа русских промышленных дельцов и финансистов,
объединившаяся вокруг Санкт-Петербургского Междуна-
родного коммерческого банка, выступила конкурентом в
деле получения военных заказов. Сила этой группы за-
ключалась в тесных связях не только с целым рядом
крупнейших металлообрабатывающих предприятий России
(Харьковский паровозостроительный и Коломенский за-
воды, Никополь-Мариупольское и Русско-Бельгийское об-
щества, Франко-Русский и Санкт-Петербургский металли-
ческий заводы), но и с правительственными и даже с
придворными кругами, где ее «ходатаи» имели много
весьма влиятельных «заступников». Заручилась эта груп-
па и технической помощью иностранных фирм (в част-
ности, крупной английской судостроительной фирмы
«Джон Браун»).

Многократные попытки, предпринятые Международным
коммерческим банком, договориться со своими конкурен-
тами о полюбовном разделе сфер влияния в военной про-
мышленности не имели успеха до тех пор, пока морской
министр И. К. Григорович не заявил представителям
фирмы «Виккерс», что он недоволен неуступчивостью их
группы, и не пригрозил, что если они не пойдут на
компромисс со своими соперниками, то он не выдаст им
тех заказов, на которые «Виккерс» рассчитывал. Посове-
щавшись со своими союзниками, Б. Захаров пришел к вы-
воду, что выгоднее в этом споре уступить и поручить
русским банкам, входившим в состав обеих групп, дого-
вориться о проведении границ между двумя промышлен-
ными империями. Ни один из ведущих банков России —
ни Русско-Азиатский, ни Международный коммерческий
пе получили в военной промышленности безраздельного
господства. К лету 1912 г. между ними произошло
разделение сфер влияния. Группа Русско-Азиатского бан-
ка объединила вокруг себя монополистическую органи-
зацию типа концерна. Она захватила в свои руки почти
все производство полевой артиллерии и снарядов к ней,
строительство всех легких крейсеров и почти всех эсмин-
цев для Балтийского флота, значительную часть произ-
водства пороха п т. д. Ядро этого концерна составляло
Общество путиловских заводов, львиная доля прибыли
Которого (около 70%) накануне войны извлекалась из
производства вооружения для армии и флота России.

Вытеснив из Общества путиловских заводов патрониро-
вавший его Международный коммерческий банк, Русско-
Азиатский заключил соглашение о технической помощи
с французской фирмой «Шнейдер», с австро-венгерской
«Шкодой», с немецкими фирмами Круппа, Блома и Фосса.
Русско-Азиатский банк вступил в соглашение с француз-
скими банками во главе с банком «Парижского союза»,
а также с группой русских (Петербургский частный банк,
Русский торгово-промышленный, Сибирский торговый
банк).

Вложив более 30 млн. руб. в развитие Общества пу-
тиловских заводов, группа Русско-Азиатского банка нача-
ла создавать вокруг него целую промышленную империю.
Объединение достигалось путем личных усилий членов
правлений обществ, входивших в эту группу, и в резуль-
тате установления производственных связей между ними.
Главной целью группы стало выполнение военных зака-
зов. К Обществу путиловских заводов банки добавили
Товарищество Невского судостроительного и механическо-
го завода, Русское общество для изготовления снарядов и
военных припасов, па котором тоже создали специальную
судостроительную верфь (позже выделенную в самостоя-
тельное Русско-Балтийское судостроительное общество);
Акционерное общество механических, гильзовых и трубоч-
ных заводов П. В. Барановского развернуло производство
пороха; общество «Беккер» специализировалось па строи-
тельстве легких сил Балтийского флота, для чего банки
решили увеличить его основной капитал в 44 раза — с
0,5 млп. до 22 млп. руб. Несколько позже этот концерн
военных предприятий решено было обеспечить собствен-
ной металлургической базой, и с этой целью банки уч-
редили Акционерное общество тульских чугунолитейных
заводов.

Всего в концерн (пли группу), созданную русско-фран-
цузским финансовым капиталом при техническом содейст-
вии французских, немецких и других промышленных фирм,
входило восемь предприятий, запятых производством
предметов вооружения для царской армии и флота. Сум-
ма основных капиталов этой группы составляла 85 млп. руб.
золотом, а сумма балансов — 230 млн. руб. В России на
долю этой группы приходилось все частное производстве’
орудий и дистанционных трубок к снарядам, более чет-
верти частного производства снарядов, половина произ-
водства гильз. Группа строила все легкие крейсеры и
значительную часть эскадренных миноносцев для Бал-
тийского флота.

Этому гигантскому спруту, представлявшему, по сути
дела, международное объединение производителей и тор-
говцев оружием, противостояло другое, не менее мощное
и тоже международное объединение. Во главе его в Рос-
сии стал Международный коммерческий банк и его союз-
пик — Учетный и ссудный банк. Создание этой группы
также пе обошлось без острой конкурентной борьбы. Вы-
теснив в результате французские и бельгийские банки из
Общества николаевских судостроительных заводов и вер-
фей («Наваль»),'Международный коммерческий байк за-
ключил соглашение о технической помощи с английской
фирмой «Джон Браун» и создал в том же Николаеве
«Русское судостроительное общество». Затем оба судо-
строительных предприятия были слиты в единый трест
«Наваль-Руссуд». В руках этого треста оказалось строи-
тельство всего Черноморского флота России.

Совместно с другим крупным русским банком — Учет-
ным и ссудным — Международный коммерческий банк по-
лучил заказы па строительство всего подводного флота
России. Для этого указанные банки организовали об-
щество «Ноблссснер», объединили вокруг него два других
общества, «Л. Нобель» и «Лесспер», и скупили у круп-
нейших судостроительных фирм мира лицензии на строи-
тельство всех известных в то время типов подводных
лодок. Эти же два банка совместно с английской фирмой
«Виккерс» получили от царского правительства заказ на
строительство в Царицыне колоссального частного артил-
лерийского завода с акционерным капиталом в 15 млн. руб.
Это общество должно было стать монополистом в выпол-
нении всех заказов на крупные артиллерийские орудия,
которые размещало царское правительство среди частных
Фирм, получить значительные заказы на винтовки, снаря-
ды, броню. Создатели Царицынского орудийного завода
Рмоли от правительства гарантию, что только в течение
Корвых четырех-шести лет они получат от военного и
^орского министерств заказов па вооружение в общей
сумме пе менее чем на 8—10 млп. руб.

Заказы па вооружение были чрезвычайно выгодны и
приносили баснословную прибыль. Так, за строительство
корпуса и механизмов линейного корабля царское прави-
тельство платило (в зависимости от типа) от 20 до
$ К. Ф, Шацилло	65
22,5 млн. руб. Между тем, по точному расчету правле-
ния Русско-Балтийского судостроительного общества, эта
работа обходилась заводу в 15 694 690 руб. Таким обра-
зом, на каждом линейном корабле владельцы заводов вы-
гадывали от 4,5 до 7 млн. руб. золотом. Очень прибыль-
ным было строительство артиллерийских башен для воен-
ного и морского министерств. Стоимость строительства
четырех башен не превышала 2 286 000 руб., а прави-
тельство платило за них 4 770 000 руб. «Дела идут хоро-
шо — денег куры не клюют, такая масса, целых 5 млн.
(40 000-120=4 800 000). Башни получили мы на один
броненосец за 4 240 000 руб. и такие условия платежа я
провел, что еще Россия не видела»,— писал один из ди-
ректоров Общества путиловских заводов другому.

Из многочисленных фактов превышения цен на во-
енные заказы, обнаруженных ревизией сенатора
Д. Б. Нейдгарта, приведем только один: стоимость шести-
дюймового артиллерийского снаряда составляла 25 руб.
75 коп., а военное министерство платило за них в два
раза больше —- ровно 50 руб., переплачивая миллионы
рублей па каждом заказе.

О том, какую прибыль получпли металлургические об-
щества от производства корабельной брони для линкоров,
ярче всего говорит следующий факт: товарищ морского
министра адмирал М. В. Бубнов только за то, что он предо-
ставил один заказ Никополь-Марпупольскому металлурги
ческому обществу, получил от него в ноябре 1912 г. «при -
знательность» в виде 900 акций этого общества, позже
проданных им более чем за 275 тыс. руб. Поистине фан-
тастическую прибыль приносило строительство подводный
лодок. За один заказ на 28 подлодок «Ноблесснер» л
трест «Наваль-Руссуд» получили более 40 млн. руб. чисто I
прибыли. Вот что несла воротилам финансового и про-
мышленного мира гонка вооружений!

Каким же образом магнатам финансового капитала уд
валось получать заказы на столь выгодных условия }
Чтобы ответить па этот вопрос, надо рассмотреть те от-
ношения, которые сложились между ними и царем, рук
водителями морского и военного министерств и прочп’11
«сильными мира сего», надо представить себе, как п|11
помощи продажных журналистов-обрабатывалось общей г
венное мнение, надо помнить, что золотой дождь воешк
заказов выпадал не только на долю финансовых и Щ,(Г
мышленных воротил, но и лился «прямо в карманы бур-
жуазных политиков, которые составляют тесную между-
народную шайку, подстрекающую народы к соревнованию
в деле вооружений...» 11

Особенность политического устройства России заключа-
лась в том, что власть в стране принадлежала прежде
всего полуфеодальному дворянству, которое возглавлялось
царем. Обеспечение симпатий царской камарильи, руко-
водящих деятелей военного и морского министерств было
лучшей гарантией в получении выгодных военных зака-
зов. Это прекрасно знали банковские и промышленные
тузы. Приступая к организации Русского судостроитель-
ного общества, его учредитель отставной генерал-лейте-
нант В. М. Иванов писал одному из царских приближен-
ных: «Как бы легко мы вздохнули, если бы государь
осчастливил нас своим милостивым разрешением предста-
виться его величеству и изложить лично нашу просьбу
(о содействии в организации общества.—Я. Л/.). Прости-
те меня за причиненное Вам беспокойство, по... я уверен,
что Вы пе откажете нам в помощи и при случае реши-
тесь высказать государю о положении нашего дела» 12.
Позже директор общества К. П. Боклевский был принят
Нпколаем II, докладывал ему о ходе работ по военному
судостроению и о предпринятых мерах для слияния в еди-
ный трест Русского судостроительного общества («Руссуд»)
с другой судостроительной фирмой — «Обществом Нико-
лаевских судостроительных заводов» («Наваль»). Царь не
высказал никаких возражений против образования судо-
строительного треста, что вполне попятно — «канцелярия
ее императорского величества Александры Федоровны»
(жены Николая II) была акционером «Руссуда».

О связях «Руссуда» с царской фамилией и ближайшим
окружением Николая II говорит и другой интересный до-
кумент — шифр, которым пользовались при переписке
Друг с другом руководители этого общества. Список от-
крывает «ее императорское величество» — обозначенная
Условным словом «Бакулина». Далее идут—«Балабол-
ка» — флаг-капптан царя адмирал К. Д. Нилов, «Бал-
Моч» — зять министра двора барона В. Б. Фредерикса
Дворцовый комендант В. Н. Воейков. Воейков и Нилов
$Ь1лп одними из самых влиятельных лиц в царской ка-
марилье. Есть в этом шифре и представители буржуаз-
ной «общественности» — один из руководителей партии
октябристов, председатель комиссии Г осударствеппой
думы по обороне — А. И. Гучков, постоянные докладчи-
ки этой комиссии, «специалисты» по военпо-морским де-
лам, видпые октябрпсты, члены Государственной думы
И. В. Савич и А. И. Звегппцев. Через эти тайные ка-
налы хозяевам финансового и промышленного мира, заин-
тересованным в гонке вооружений, удалось провести не
одно выгодное для себя решение. Даже морской министр
Григорович, как свидетельствуют архивные документы,
был назначен царем под весьма и весьма большим влия-
нием тех, кто извлекал непосредственную выгоду из гон-
ки вооружений. Сделано это было для того, чтобы потом
не раз пользоваться благосклонностью своего «выдви-
женца».

«Капиталистическое хозяйство «на войну» (т. е. хо-
зяйство, связанное прямо или косвенно с военными по-
ставками) есть систематическое, узаконенное казнокрад-
ство,,.» 13 — писал В. И. Ленин. Из гонки вооружений из-
влекали пользу, как мы уже говорили, не только владель-
цы банков и военных заводов, но и многие госу-
дарственные чиновники, связанные с доходным делом
выдачи и распределения военных заказов. Взятки, пря-
мые и замаскированные, откровенный грабеж казны —
неизбежные спутники гонки вооружений, одна из причин,
которая повела к возникновению и чрезвычайной живуче-
сти военно-промышленного комплекса.

Вокруг военного министра Сухомлинова постоянно вер-
телись представители фирм, производивших вооружение.
Например, английская фирма «Виккерс», используя бли-
зость к военному министру, получила заказ на легкие
пулеметы но 1750 руб. за штуку, тогда как очень опыт-
ный и хорошо оборудованный казенный Тульский завод
брался выполнить этот заказ в более сжатые сроки и
всего лишь по 1000 руб. за пулемет. Как свидетельст-
вуют неопровержимые факты, Сухомлинов п сам был
«крепко па руку нечист». За все время службы военным
министром он получил жалованья, денег па представи-
тельство, «прогонных» (командировочных) и т. д. и т. и
около 250 тыс. руб. Ни он сам, пи его молодая жена пе
имели состояния, по жили па широкую ногу — приемы
вечера, рауты, на которых блистала увешанная бриллпап
тамп супруга военного министра, следовали одни за дру-
гим. И, несмотря на такой образ жизни, счет военного
министра в различных банках возрос за это время без
малого на 400 тыс., причем чиновники, занимавшиеся рас-
следованием деятельности Сухомлинова, не без оснований
полагали, что, «по-видимому, имеется такое место храпе-
ния им (Сухомлиновым.— К, Ш.) ценностей, установить
которое для Верховной комиссии доступными ей средст-
вами пе представилось возможным» 14, так как, почувство-
вав, что за ним устанавливается слежка, он взял пз бан-
ка значительные суммы денег, которые бесследно исчезли.

Сухомлинов не был исключением, и можно привести
массу подобных примеров, характерных для деятельности
военных чиновников более мелких рангов. Мы ограни-
чимся только наиболее яркими. По показаниям началь-
ника технического отдела «Руссуда», данным им в спе-
циальной комиссии, которая расследовала связи дельцов
промышленного и финансового мира с морским мини-
стерством, «за содействие созданию «Руссуда» и за по-
кровительственное к нему отношение Григорович получил
признательность в виде учредительских акций «Руссуда»
па солидную сумму (называли 2 млн. руб.)» ,5.

Отъявленным взяточником был ужо упоминавшийся то-
варищ морского министра М. В. Бубнов, в ведении кото-
рого находилась вся техническая и хозяйственная часть
морского министерства. Выходец из бедной дворянской
семьи, он за несколько лет службы в морском министер-
стве превратился в миллионера, па его счетах в различ-
ных банках лежало более 1,5 млп. руб.16 Деньги эти, так
же как дома в Москве и Петербурге, дача в Крыму и по-
местье в Новгородской губернии,— непосредственный ре-
зультат распределения военно-морских заказов, результат
гонки вооружений.

Целая группа русских журналистов систематически, изо
дня в день доказывала общественности, что необходимы
все повые ассигнования па вооружение. «Сегодня же сдал
в «Россию» заметку о пушечном заводе. Закапчивая ее,
написал то, что говорю всегда: велика заслуга перед ца-
рем и Россией морского министра И. К. Григоровича,
и родина и флот поблагодарят его в минуту опасности.
Вы могли бы косвенно помочь в данном случае, послав в
редакцию справиться и подсказать о напечатании»,—
писал морскому министру журналист А. Е. Копкевпч, ко-
торый состоял в правлении «Руссуда» штатным «консуль-
тантом» с окладом 3000 руб. в год 17.
«Воры, публичные мужчины, продажные писатели, про-
дажные газеты. Это — наша «большая пресса»» 18,~ такую
яркую характеристику дал В. И. Ленин российской прес-
се. Пресса, как и все в буржуазном обществе, продается
и покупается. «Кто платит деньги — тот заказывает му-
зыку»,— говорит пословица, а сколько денег дает гонка
вооружений — мы уже видели. Все более открыто пафос
продажных писак мобилизовывался па службу торговцев
оружием. «На тысячи ладов, в тысячах газет, с тысяч
кафедр кричат и вопят о патриотизме, о культуре, о ро-
дине, о мире, о прогрессе,— и все это ради оправдания
новых затрат десятков и сотен миллионов рублей на вся-
ческие орудия истребления, па пушки, на «дредноуты»
(броненосцы новейшего типа) и т. п.» 19

Накануне первой мировой войны в буржуазных «циви-
лизованных» государствах усилия всех: и правительств,
и парламентов, и прессы — были направлены па поощре-
ние гонки вооружений, на ускоренное создание орудий
истребления человека человеком. А выгоду пз этого из-
влекала маленькая кучка владельцев банков и предприя-
тий военной промышленности.

За три года накануне войны заводы треста «Наваль-
Руссуд», на которых строились суда для Черноморского
флота, принесли своим акционерам более 8,5 млн. руб.
дивиденда. Значительно больше, чем рядовые акционеры,
получили заправилы общества. Четыре учредителя «Рус-
суда» в виде компенсаций за хлопоты в «вышестоящих
инстанциях» выторговали себе у финансировавшего
«Руссуд» Международного коммерческого банка пакет
акций в 400 тыс. руб., право получать в течение 12 лет
10% от чистой прибыли общества и обеспечили избрание
своих кандидатур в правление. Услуги обществу «Руссуд»
председателя правления генерал-лейтенанта в отставке
В. М. Иванова были оценены более чем в 25 тыс. руб.,
члена правления англичанина Д. Крукстона — в 33 тыс.
руб., главного руководителя заводов Н. И. Дмитрие-
ва — в 47 тыс. руб. в год. Немногим меньше полу-
чал вице-председатель этого судостроительного треста,
бывший товарищ морского министра и бывший командую-
щий Черноморским флотом вице-адмирал в отставке
И. Ф. Бострем. А ведь каждое из перечисленных лиц за-
нимало директорское место не в одном, а в нескольких
обществах, занятых производством вооружения,
Еще больше доставалось руководителям банков, безраз-
дельно вершившим дела подвластных им предприятий.
Руководитель Русско-Азиатского банка А. И. Путилов
только за один операционный год получил из кассы Пу-
тиловского общества под видом различных выдач и премий
600 тыс. руб. Следует ли добавлять, что это общество
производило военные суда, артиллерийские орудия и сна-
ряды, башенные установки и шрапнель? Стоит ли гово-
рить, что одна мысль о прекращении военных заказов,
один намек на возможность лишиться миллионных прибы-
лей приводили в страх и трепет российских «капитанов»
промышленности. «Завод громадный,— писали два дирек-
тора треста «Наваль-Руссуд» в правление общества,—
мысль, что заказы на военное судостроение когда-нибудь
прекратятся,— действительно ужасающая» 20.

Постоянная гонка вооружений и растущая благодаря
этому прибыль, чистоган — вот что прежде всего и боль-
ше всего интересовало воротил финансового и промышлен-
ного мира. «Русский флот есть и будет... (тут достопо-
чтенный патриот денежного мешка употребил непечатное
слово.— К. Ш.), а вы только портите отлично налаженное
дело» 21,— заявил главный руководитель заводов «Наваль-
Руссуд» Н. И. Дмитриев одному из своих инженеров, ко-
торый потребовал внести необходимые улучшения в дело
строительства боевых кораблей.

«Родина», «защита отечества» — все эти красивые слова
по более как ширма, под прикрытием которой вершились
самые грязные п темные, но очень выгодные делишки.
Сколько чернил истратили в Германии накануне первой
мировой войны продажные писакп, сколько речей произ-
несли нанятые толстосумами ораторы, чтобы предупредить
об опасности, которая грозит «любимому фатерлянду» со
стороны «русских варваров» и «французских реваншистов»!
А под шумок этих речей немецкие военные фирмы стро-
или пе только корабли, производили орудия и пулеметы
для немецких милитаристов, но заключали соглашения о
технической помощи с русскими военными фирмами. Под
шумок этих речей немецкая судостроительная фирма
«Шихау» открыла в Риге свое отделение, где строились
9 эсминцев для русского флота, а на собственных заво-
дах в Штеттине создавала для России два легких крей-
сера. «Вооружения считаются национальным делом, пат-
риотическим делом; предполагается, что все строго обере-
гают тайну. А судостроительные п пушечные, динамитные
и ружейные фабрики и заводы представляют из себя меж-
дународные предприятия, в которых капиталисты разных
стран дружно надувают и обдирают, как липку, «публику»
разных стран, строя суда пли пушки одинаково для Анг-
лии против Италии, для Италии против Англии. Хитрая
капиталистическая механика! Цивилизация, порядок, куль-
тура, мир — и грабеж сотен миллионов рублей дельцами
и аферистами капитала судостроительного, динамитного
и пр.!»22 — отмечал В. И. Ленин в статье «Вооружения
и капитализм».

Россия пе упомянута в этом перечне, но, как свиде-
тельствуют факты, и в ней безотказно действовала «хит-
рая капиталистическая механика», в результате которой
выкачанные из кармана налогоплательщика деньги оседа-
ли в бездонных кошельках финансовых магнатов и царских
генералов и адмиралов, распределявших заказы на воору-
жение. И в ней перед первой мировой войной уже сло-
жился военно-промышленный комплекс, в результате дей-
ствий которого обострялась гонка вооружений и накаля-
лась международная обстановка.

Борьба большевиков

против гонки вооружений

Чем быстрее шла подготовка империалистических госу-
дарств к войне, тем решительнее и чаще выступали боль-
шевики с разоблачением сути гонки вооружений. Особо-
го размаха антивоенная агитация большевиков ежегодно
достигала в канун международного праздника пролртар-
ской солидарности — 1 Мая. И в легальной прессе («Звез-
да», «Наш путь», «Правда» и др.), и в заграничных ор-
ганах ЦК РСДРП («Социал-демократ», «Рабочая газета»)
публиковались десятки статей, в которых большевики вы-
ражали свое отношение к милитаризму, объясняли рабо-
чим и крестьянам связь агрессивной внешней политики
с реакционной внутренней. Многие из этих статей («Бур-
жуазия и мир», «Вооружения и капитализм» и др.) при-
надлежали перу вождя большевистской партии В. И. Ле-
пина, который не уставал разоблачать «хитрую капита-
листическую механику» подготовки войн — механику, ко-
торая одновременно обеспечивала высокие доходы
капиталистам, укрепляла в них надежду подавить рево-
люционпоо движение и перекроить земной шар, чтобы
завоевать новые колонии и рынки сбыта.

Речи против гонки вооружений раздавались в различ-
ных легальных организациях, где присутствовали больше-
вики, и особенно часто в Государственной думе. Ни одна
военная и военно-морская программа правительства, пн
одип ежегодный бюджет военного плп морского мини-
стерств не проходил через Думу без того, чтобы члены
социал-демократической и трудовой фракций не обнажили
их классовый характер.

Особенно часто и успешно это делали больше-
вики и примыкавшие к ним депутаты. Разоблачая аг-
рессивную политику русского царизма и империалистиче-
ской буржуазии, примыкавший к большевикам член со-
циал-демократической фракции III Думы И. П. Покров-
ский 2-й подчеркивал, что причина, вызвавшая
требования ассигнований на развитие армии и флота, за-
ключается в стремлении переделить мир и в том, что ца-
ризму на время удалось подавить революцию и выйти из
трудного экономического положения, в котором он ранее
находился. «Я думаю,— говорил он,— что к этому (раз-
витию вооруженных сил царизма.— К. Ш.) побудила пра-
вительство просто свободная наличность, которая зазвене-
ла в государственном казначействе. Еще в прошлом году,
когда министр финансов докладывал об этой свободной
наличности и когда здесь нынче оглашали торжествую-
щие речи об этой свободной наличности, мы указывали,
куда уйдет эта свободная наличность: конечно, па воен-
но-морские затеи»23. 11 вот теперь, чуть только страна
стала выходить из экономического кризиса и полосы не-
урожайных лет, царизм потребовал сотни миллионов руб-
лей на подготовку войны. Социал-демократы, заявил По-
кровский, будут голосовать против ассигнований па раз-
витие вооруженных сил.

Выступая в Думе, большевики показывали всей стране,
во что обходится народу гонка вооружений, которая ве-
дется «в целях создания и раздувания престижа (цариз-
ма.— К. Ш.) в европейском концерте»24. За пять лет,
с 1908 по 1912 г., расходы страны на так называемые
производительные нужды выросли всего на 155 млн. руб.,
а только на одно военно-морское строительство — на
250 млн. руб. На все высшие учебные заведения было ас-
сигновано в 1907 г. 6,9 млн. руб., а в 1912
7,6 млн. руб., между тем как в том же 1907 г. Нико-
лай II и Совет министров принципиально одобрили строи-
тельство четырех линейных кораблей стоимостью более
30 млн. руб. каждый, а в 1912 г. Дума ассигновала па
новое судостроение только по одной программе более
420 млн. руб. на 5 лет, т. е. по 84 млн. руб. в год. Все
это происходит потому, подчеркивали большевики, что
«правительство, чуждое стране, враждебное демократиче-
ским массам населения, видит свою единственную опору
в полицейской и военной силе» 25 и в угоду укреплению
и развитию этой силы отказывает в ассигнованиях на са-
мые необходимые культурные потребности страны.

Большевики нс только призывали голосовать против
чрезвычайных кредитов па развитие армии и флота, по и
ежегодно отказывались утверждать обычный бюджет во-
енного и морского министерств. «Мы заявляем,— гово-
рил в IV Думе от имени большевистской шестерки
А. Е. Бадаев,— что будем бороться всеми доступными
нам способами против всяких международных авантюр и
постоянного увеличения вооружения... мы пе можем голо-
совать за бюджет, который дает в руки буржуазного пра-
вительства средства и возможность поддерживать и укреп-
лять систему капиталистической эксплуатации и тратить
деньги в интересах господствующей буржуазии против
интересов рабочего класса».

Разоблачая агрессивный характер царизма, подготовку
им борьбы за передел мира, большевики показывали ге-
нетическую связь этих планов с характером буржуазного
общества России, кровную заинтересованность всего клас-
са капиталистов в их осуществлении. «Дело вполне яс-
ное! — писала уже в одном из первых номеров ленинская
«Правда».— Не успеет Дума ассигновать сотни миллио-
нов, как на наших промышленников, заводчиков п бир-
жевых дельцов посыплется золотой дождь казенных зака-
зов, поднимутся акции заводов, усилится биржевая игра.
Будет у пас еще сильный флот или нет, оправдает мор-
ское министерство «доверие страны», как пишет «Новое
время», или пет, а капиталисты уже потирают руки в
ожидании огромных жирных кушей» 2б.

За несколько месяцев до начала первой мировой вой-
ны «Трудовая правда», обратив внимание па повсемест-
ный рост вооружений и раскрывая его подлинную подо-
плеку, писала: «Усиление милитаризма обозначает для
представителей капитала прежде всего усиление заказов
на пушки, на брони, на железо, сталь и т. д.; усиление
заказов — значит усиление прибылей капитала.... Капита-
лу нет никакого дела до того, что этот золотой дождь
для капитала грозит разразиться кровавым ураганом над
трудящейся массой. Для капиталистов — золото, для ра-
бочего класса — усиленная эксплуатация п испытания бра-
тоубийственных войн — таков всемирный закон империа-
лизма» 27.

Борьба руководимых В. И. Лепиным большевиков про-
тив милитаризма не ограничивалась деятельностью в Рос-
сии. Соединенным усилиям империалистов всех стран по
подготовке войны большевики стремились противопоста-
вить объединенные действия социал-демократических пар-
тий, последовательно проводя активную борьбу с мили-
таризмом и приближавшейся войной па международных
конгрессах социалистических партий.

Эта сторона деятельности возглавляемых В. И. Лепиным
большевиков крайне осложнялась тем обстоятельством,
что после смерти Ф. Энгельса в руководстве II Интер-
национала все большее влияние приобретали оппортуни-
стические элементы, сочетавшие торжественные заявле-
ния против милитаризма с постепенным сползанием на
позиции социал-шовинизма.

Очень заметно оппортунистические тенденции прояви-
лись в среде немецких социал-демократов. Выразителем
этих настроений стали Фольмар и Носке. Заявляя, что раз
милитаризм есть детище, а войны — постоянные спутники
империализма, эти махровые шовинисты отвергали необ-
ходимость специальной антивоенной пропаганды, предла-
гая ограничиться одними общими осуждениями импе-
риализма и его крайностей. На состоявшемся в 1907 г.
в Штутгарте конгрессе II Интернационала Фольмар от-
крыто заявил, что «вся любовь к человечеству не может
нам помешать быть хорошими немцами», а депутат гер-
манской социал-демократической партии в рейхстаге Но-
ске пошел еще дальше, уверяя, что в случае войны «со-
циал-демократы пе отстанут о'т буржуазных партий и вски-
нут ружья па плечи».

Вполне логичен был и птог его рассуждений: «Мы же-
лаем, чтобы Германия была насколько возможно вооруже-
на» Вот когда уже определилась позиция значительной
части немецкой социал-демократии, приведшая ее к позор-
пому голосованию за военные кредиты после начала первой
мировой войны!

На другом полюсе в Интернационале оказалась немно-
гочисленная «ультралевая» группировка стропников фран-
цузского социалиста Эрве, предлагавшего ответить па вся-
кое объявление войны, откуда бы оно ни исходило, во-
енной забастовкой и восстанием.

Предложенная Штутгартскому конгрессу А. Бебелем ре-
золюция о борьбе с милитаризмом страдала рядом серь-
езных недостатков. Она ограничивалась перечислением
азбучных истин марксизма и рекомендацией только пар-
ламентских методов борьбы с милитаризмом. Левое кры-
ло Интернационала во главе с В. И. Лепиным и Розой
Люксембург внесло в пее целый ряд поправок. В резуль-
тате, по словам В. И. Лепина, из догматически односто-
ронней, мертвой, допускавшей фольмаровское истолкова-
ние получилась совсем иная резолюция. Все теоретические
истины были повторены в пей в поучеппе эрвеи-
стам, способным забывать о социализме ради антимили-
таризма, по этп истины служили «введением пе к оправ-
данию парламентского кретинизма, не к освящению одних
только мирных средств, не к преклонению перед данной,
сравнительно мирной и спокойной ситуацией,— а к при-
знанию всех средств борьбы, к учету опыта революции
в России, к развитию действенной, творческой стороны
движения»29. Так получила международное признание
большевистская тактика борьбы с милитаризмом, ленин-
ская идея о революционном выходе из войны, сформу-
лированная впоследствии в лозунге о превращении вой-
ны империалистической в войну гражданскую.

В период обострения международной обстановки, уже
после Штутгартского конгресса, В. И. Ленин вновь воз-
вращается к вопросу о милитаризме, об угрозе мировой
войны. Подчеркивая важность известного положения
марксизма о том, что пролетариат не имеет отечест-
ва, Ленин одновременно подвергает критике утверждение
Эрве и эрвеистов о том, что пролетариату безразлично,
в каком отечестве он живет: живет ли ои в монархиче-
ской Германии, или в республиканской Франции, или г
деспотической Турции. «Отечество,— напоминает В. И. Ле-
нин,— т. е. данная политическая, культурная и социаль
ная среда, является самым могущественным фактором >
классовой борьбе пролетариата.... Пролетариат пе може’
относиться безразлично и равнодушно к политическим,
социальным и культурным условиям своей борьбы, сле-
довательно, ему не могут быть безразличны и судьбы его
страны. Но судьбы страны его интересуют лишь постоль-
ку, поскольку это касается его классовой борьбы, а пе в
силу какого-то буржуазного, совершенно неприличного в
устах с.-д. «патриотизма»» 30.

Столь же резко критикует В. И. Лепин Фольмара п
его сторонников из правого крыла международной соци-
ал-демократии за их стремление уклониться от антиво-
енной агитации и оправдать участие социал-демократов
в подготовке к «оборонительной» войне. Решительно под-
черкивая, что специально антимилитаристская деятель-
ность не только специально необходима, но и практически
целесообразна и плодотворна, В. И. Ленин требует, чтобы
в основу ее были положены пе определение внешней поли-
тики того или иного государства как «наступательной» или
«оборонительной», а только и исключительно интересы
международного рабочего движения. «С.-д. запутались бы
в сетях дипломатических переговоров,— считал Ленин,—
если бы вздумали в зависимости от этого признака (вы-
звана ли данная война оборонительными или наступа-
тельными целями.— К. Ш,) устанавливать свое отноше-
ние к войне... Не оборонительный или наступательный
характер войны,— заключает Лепин,— а интересы классо-
вой борьбы пролетариата, или, лучше сказать, интересы
международного движения пролетариата, представляют
собой ту единственную возможную точку зрения, с которой
может быть рассматриваем и решен вопрос об отношении
с.-д. к тому или другому явлению в международных отно-
шениях» 31.

Это ленинское положение и легло в основу всей дея-
тельности большевистской партии в ее борьбе с милита-
ризмом русских помещиков и буржуазии. Так, первомай-
ская листовка ЦК РСДРП в 1908 г. призывала пролета-
риат объединиться «для борьбы с милитаризмом, с по-
стоянными армиями... чтобы дружными усилиями
разрушить преступные замыслы капитала и его правите-
лей, когда они вздумают втравить нас в братоубийст-
венную войну» 32. Через год Московский комитет РСДРП
в листовке, изданной накануне 1 Мая, опять обратился
к этой же теме: «В день своего великого праздника про-
летариат... вспомнит те тысячи жертв кровью и парод-
ным трудом, которые поглощаются современными армия-
ми. Проклятие пошлет пролетариат всем, кто взваливает
на народы новые и новые тяжести, кто старается разду-
вать вражду между русскими, австрийцами, немцами и
англичанами. Высоко поднимет он свое красное знамя,
символ мира между нациями и упорной, решительной
борьбы между классами. Он, единственный действитель-
ный борец за мир, с особенной силой скажет: «Долой
милитаризм!»» 33.

После начала войны, в полном соответствии со своей
предвоенной политикой, большевики выдвинули лозунг
превращения мировой войны в войну гражданскую.
Глава IV

ПУШКИ ГОТОВЯТСЯ ЗАГОВОРИТЬ

«Немецкая армия жаждет войны»

История развития вооруженных сил России накануне пер-
вой мировой войны вряд ли может быть правильно попя-
та, если ее рассматривать изолированно, вне связи с раз-
витием вооруженных сил потенциальных противников ца-
ризма в надвигавшейся мировой бойне. Воздействие
развития армии и флота соседей России на ее воен-
ные программы весьма заметно. Особое внимание гене-
ральный штаб России уделял вооруженным силам Гер-
мании и Австро-Венгрии, справедливо видя в них своих
наиболее вероятных противников. После Боснийского кри-
зиса и военным, и дипломатам, и царскому правительству
было ясно, что Германия никогда не допустит войны один
па один России и Австро-Венгрии и царским войскам
придется противостоять армиям обоих этих государств.

Тяжесть положения царизма усугублялась тем, что, как
мы видели, армия его все следующие после русско-япон-
ской войны годы находилась в хаотическом состоянии,
была буквально раздета и разоружена, а немецкая после
победоносной франко-прусской войны и создания герман-
ской империи сделалась предметом национальной гордо-
сти, снимала пенки с государственного бюджета, давно и
тщательно готовилась германскими империалистами к гря-
дущей борьбе за передел мира, за новые колонии п кон-
трибуции. Генералы знали, что не за горами то время,
когда правители Германии опять призовут их «железом
и кровыо» решать «насущные задачи империи», и с не-
терпением рвались в бой. «Ничего лучше радостпой н
победоносной войны нам пе надо,— заявил военному ат-
таше России в Берлине начальник военного кабинета им-
ператора генерал-адъютант фон Линкером*.— Армия уста-

* По словам военного атташе полковника Михельсона, этот доблестный
воитель отличаясп феноменальной глупостью и поэтому часто выбал-
тывал то, о чем другие генералы предпочитали молчать.
ла от этого 39-летпего мира и жаждет войны. Мы со-
вершенно готовы начать ее немедленно... Мы отлично зна-
ем, что у России нет денег. Денег от нее мы и пе
потребуем. Кошелек, из которого мы можем почерпнуть
средства для уплаты всех наших долгов, находится в ру-
ках Франции, и кошелек этот мы, несомненно, добудем».
Красноречивый жест рукой, добавлял Михельсон, пояс-
нил последнюю мысль. «Цинизм этой речи,— писал он,—
в связи со служебным положением говорившего весьма
характерен» \

Развитие армии в Германии определялось специальным
законом, принимавшимся рейхстагом раз в пять лет. За-
кон этот носил название квинквенат. В марте 1911 г.
истекал срок действия старого квинквената, и на смену
ему правительство предложило новый. Он предусматривал
сравнительно незначительное увеличение армии — всего
на 10 тыс. человек — и рост расходов почти на 48 млн.
марок. Существенно усиливались только пулеметные ча-
сти и артиллерия — планировалось создание 18 батарей
полевой артиллерии и от 19 до 23 пешей, составлявшей-
ся из орудий крупных калибров. Первое время русский
генеральный штаб был склонен объяснять умеренность
нового квинквената такой готовностью германской ар-
мии к войне, что «она может позволить себе без риска
дать отдохнуть расстроенным финансам империи» 2. Од-
нако дело было не в этом.

1910—1911 годы были временем апогея гонки морских
вооружений, и германское правительство решило сделать
вид, что оно ради развития флота готово даже пойти иа
более медленный рост ассигнований на армию. Таким не-
хитрым трюком думали сломить волю англичан к сорев-
нованию в военно-морских вооружениях. Еще пе успел
окончиться 1911 г., как в прессе уже появились сооб-
щения о намерении германского правительства пересмот-
реть только что принятый квинквенат. Действительно,
в начале апреля 1912 г. в рейхстаг был внесен законо-
проект, которым предусматривалось создание двух новых
армейских корпусов — одного в районе Саарбрюккена на
границе с Францией, а другого — на границе с Россией,
в районе Алленштейпа. В связи с этим общая числен-
ность немецкой армии возрастала на 30 тыс. человек.
Новый законопроект предусматривал также значительное
увеличение флота и рост в течение пяти лет военного
бюджета более чем на 440 млп. марок. Средства для раз-
вптня вооруженных сил предполагалось добыть за счет
введения новых налогов на предметы широкого потреб-
ления. Этому законопроекту правительство придавало
столь большое значение, что готово было даже распу-
стить рейхстаг, если бы оп отказался его утвердить.

Закон был без изменении принят рейхстагом. Русских
военных и дипломатов взволновали не столько размеры уве-
личения немецкой армии, сколько его темпы. Формально
рассчитанный на пять лет, законопроект фактически вы-
полнялся в три года, т. е. к 1913 г.3, и, следовательно,
к весне 1914 г. немецкая армия получала стройную ор-
ганизацию, вполне отрабатывала ее и к лету того же
года была готова вступить в бой.

Однако немецкие милитаристы пе думали ограничиться
принятыми законами. В начале 1913 г. до царского гене-
рального штаба дошли слухи о значительной активиза-
ции деятельности военного министерства Германии. Оно
закончило па два месяца ранее, чем всегда, обучение
новобранцев, в необычное время года (зимой) призвало
на сборы запасных всех категорий (более 600 тыс. чело-
век против 450 тыс., созванных в 1910 г.), начало вы-
работку законопроекта о дальнейшем, еще более значи-
тельном увеличении своих вооруженных сил.

Действительно, вскоре новый законопроект был внесен
в рейхстаг. Выступая с обоснованием своих требований,
рейхсканцлер заявил', что, «насколько можно предвидеть,
пе будет такой европейской войны, в которую мы пе были
бы втянуты». Открыто противопоставив «славяп» «гер-
манцам», оп предупредил, что Германия никогда пе оста-
вит Австро-Венгрию одну,— «в верности союзу мы пой-
дем дальше дипломатического посредничества»4. Из
всего этого, по утверждению главы правительства, вы-
текало одно — необходимо спешпо усилить немецкую
армию.

Конкретно речь шла об увеличении вооруженных сил
Германии сразу на 136 тыс. человек. Рейхстаг полностью
одобрил предложенный законопроект. При осуществлении
этой программы немецкие генералы опять применили свой
старый трюк: закон формально должен был быть реали-
зован в течение трех лет — к марту 1916 г., однако фак-
тически началось почти молниеносное претворение его в
Жизнь в самые сжатые сроки. Посол в Берлине сообщал

4 к. Ф. Шацилло

81
в МИД, что закон «будет приведет! в исполнение почта
в полном своем объеме к октябрю 1913 г.» 5

Для столь значительного увеличения вооруженных сил
решено было едпповремеппо ассигновать в течение трех
лет 898 млн. марок. Постоянные расходы па армию воз-
растали па 393 млп. марок0. Источником для получе-
ния необходимых средств решили сделать единовремен-
ное обложение всех пмуществ и доходов в размере от
0,5 до 2% их стоимости. Это сразу должно было дать
казпе более 1 млрд, марок.

Параллельно с бюджетом продолжала расти и числен-
ность немецких войск. Гонка вооружений была нескон-
чаема: с 1871 по 1914 г. германские милитаристы 10 раз
увеличивали численность и усиливали вооружение армии
по штатам мирного времени. В 1911 г. опа составляла
пемпогим более 640 тыс., через год — 650, а в 1913 —
1914 гг.—• уже 808 тыс. человек.

Готовность немецкой армии к войне была столь значи-
тельна, темпы вооружения столь высоки, а сроки окон-
чания реорганизации и развития армии и флота настоль-
ко очевидны, что специалисты задолго до лета 1914 г.
точно называли дату начала будущей войны. В справке,
составленной в генеральном штабе России, еще в шопе
1912 г. отмечалось: «Германия будет в полной готовно-
сти к войне лишь через два года: все формирования бу-
дут закопчены; канал императора Вильгельма (Кильский
капал.— К. Ш.) перестроен; флот увеличится» 7. Осенью
того же года военный атташе России в Берлине полков-
ник П. А. Базаров, указывая на пропаганду милитариз-
ма в Германии, па силу алармистских кругов, повсюду
кричащих, что «война нужна Германии, как гроза в душ-
ный летний день», предупреждал: «С настроением этим,
несомненно, следует считаться. Весьма возможно, что к
концу будущего илп к началу 1914 г., когда лихорадоч-
ная деятельность по военной п морской подготовке Гер-
мании будет в главных чертах закончена... наступит
критический момепт, когда п общественное мпенпе, и ар-
мия, и стоящие во главе государства лица придут к со-
знанию, что в данное время Германия находится в наи-
более выгодных условиях для начала победоносной вой-
ны». Аналогичного мнения были и другие военные агенты,
внимательно следившие за развитием вооруженных сил
Германии. Отметив, что в ее армии и на флоте в 1913 г.
к войне готово еще пе все, военный атташе России в
Швейцарии полковник Вл. И. Гурко допосил: «Насколько
я лично убежден в том, что Германия пе допустит вой-
ны до начала 1914 г., настолько же я сомневаюсь в том,
чтобы 1914 год прошел без войны...» 8

Внимательно следил генеральный штаб России и за раз-
витием вооруженных сил Австро-Венгрии. Состояние их
благодаря разветвленной сети агентуры было известно
царским генералам досконально. «Лоскутная империя» це-
ликом оправдывала свое ироническое название. Формаль-
но опа состояла из двух государств, в каждом из кото-
рых был свой парламент и свое правительство, ответст-
венное только перед ним. «Общие дела» империи вели
три министра — финансов, иностранных дел и военный
(с морскими делами). Эти три министра были ответст-
венны перед так называемыми делегациями, составлен-
ными из членов парламентов (австрийского и венгерско-
го). На самом деле империя Габсбургов состояла из трех
государств: Австрии, Венгрии и Австро-Венгрии. Каждое
из них имело своп особые вооруженные силы: общую ар-
мию, австрийский ландвер и венгерский ландвер, или
гонвед.

Общая численность армии в мирное время, согласно
штатам 1908 г., равнялась 400 тыс. человек, а в случае
войны, по расчетам генерального штаба России, Австро-
Венгрия могла выставить около 2 млп. человек.

Если учесть постоянное стремление венгров к полной
независимости от австрийцев и вспомнить, что значитель-
ную часть населения Австро-Венгрии составляли славяне,
угнетавшиеся и венгерскими и австрийскими магнатами
п непрестанно боровшиеся за свою национальную незави-
симость, можно представить себе, какие противоречия
раздирали вооруженные силы империи Габсбургов. Венг-
ры требовали, чтобы их язык стал официальным в армии;
австрийцы пе соглашались па это; славяне не понимали
пп того, ни другого языка... И все же, несмотря на внут-
ренние раздоры, а может быть, в значительной степени
благодаря им Австро-Венгрия накануне первой мировой
войны вела па Балканах откровенно агрессивную полпти-
ку, стремясь облегчить внутреннее положение за счет
внешних успехов. Со времени Боснийского кризиса отно-
шения России с Австро-Венгрией были резко обострены
и в некоторые моменты оказывались на грани войны. Это
заставляло русский генеральный штаб быстро реагировать
на усиление вооруженных сил Австро-Венгрии.

Вплоть до Боснийского кризиса развитию вооруженных
сил Австро-Венгрии мешала обструкция венгерского пар-
ламента, не соглашавшегося увеличить ассигнования на
армию и усилить ее состав. Однако с началом осложне-
ний из-за присоединения Боснии и Герцеговины и с при-
ближением угрозы войны с Сербией и стоявшей за ее
спиной Россией острота внутренних разногласий была в
значительной степени сглажена. Воеппое министерство по-
лучило до 175 млн. крон ассигнований п использовало
их на организацию двух новых горных бригад, пехотной
дивизии и перевооружение всей артиллерии скорострель-
ными пушками. Каждый из 42 артиллерийских полевых
полков имел теперь по 40 повых орудий, каждый копно-
артпллерийскпй дивизион — по 20, новую технику дали и
лапдверным дивизионам. Всего армия получила 1968 ле-
вых орудий, полтора миллиона снарядов к ним, необхо-
димое телефонное и артиллерийское имущество. Затем
началось перевооружение всей горной артиллерии новыми
пушками и гаубицами, каждый пехотный и егерский ба-
тальон имел теперь по специальному пулеметному отде-
лению (из двух пулеметов), армия обновила свое обозное
имущество и стрелковое вооруженно.

Общая численность австро-венгерской армии в 1904—
1910 гг. была по отношению к численности ее населения
меньше, чем в других государствах. Неоднократные по-
пытки военного министерства добиться увеличения числа
призывников не встречали поддержки со стороны венгер-
ского парламента. Тогда в 1912 г. военное министерство
решило сократить сроки военной службы в пехоте и в
артиллерии с трех до двух лет, чтобы увеличить контин-
гент обученных запасников. В 1913 г. в связи с обостре-
нием международного положения в результате балканских
войн военному министерству удалось добиться нового уве-
личения численности армии. Добавочное количество при-
зывников было направлено главным образом в артилле-
рию, пулеметные части и в пехотные батальоны, которые
стали содержаться в усиленном составе. Всю реорганиза-
цию армии, по планам военного министерства, предпола-
галось закончить к 1917—1918 гг., по основная часть
преобразований падала на 1913—1915 гг., и уже к 1913 г.
армия Австро-Венгрии достигала 460 тыс. человек.
В свое время царизм имел самую крупную в Европе
армию, намного превосходившую по численности любую
другую. В канун войны соотношение численности войск
России и Франции с войсками Германии и Австро-Венг-
рии стало меняться в пользу последних. Если же мы
вспомним, что в техническом отношении русская армия
была оснащена крайне недостаточно, то реальное соотно-
шение вооруженных сил окажется еще менее благоприят-
ным для нее. По сведениям русского генерального штаба,

соотношение сухопутных вооруженных сил этих госу-
дарств после мобилизации выглядело так:

Государство	Чис ПО батальонов полевой пехоты	Постоянные войска,		тыс чел.
		действую- щие	запасные	итого
Россия		1830	3055	400	3510»
Франция 		1040	1320	415	1735
Гсрчаиия 		1250	2040	1045	3085
Лвс1 ро-Вгнгрия		820	1700	380	2080

Не упускала Россия из виду и Турцию, активно зани-
мавшуюся перевооружением своей армии.

Одному Круппу в течение короткого срока турецкое
правительство заказало. 200 полевых орудий калибром
75 мм и 120 тыс. снарядов к ним, 180 гаубиц калибром
148 мм и 100 тыс. снарядов, 90 горных орудий калибром
98 мм и 75 тыс. снарядов. Пе обошла вниманием Тур-
ция и французскую фирму Крезо, заказав ей 9 горных
батарей (36 орудий) калибром 75 мм и передав ей ряд
других заказов. В результате немецких и французских
поставок турецкая армия к началу 1912 г. почти закон-
чила перевооружение легкой артиллерии современными
орудиями, снабдила кадровую армию (низам) и запас
(редпф) ружьями Маузера, получила некоторое количест-
во пулеметов и другого вооружения.

Все это толкало Россию на продолжение наращивания
военного потенциала.
Новый этап
о развитии вооруженных сил царизма
и его военных планов

Если па первом этапе подготовки вооруженных сил Рос-
сии к империалистической войне в 1906—1910 гг., когда
Россия переживала глубочайший экономический кризис,
усугубившийся колоссальными расходами на русско-япон-
скую войну и подавление революции, царизм, как мы ви-
дели, стремился лишь привести в порядок армию и флот,
то па втором этапе его цели существенно изменились,
что было вызвано рядом причин как внутреннего, так и
внешнего характера.

Промышленный подъем и серия небывало урожайных
лет, счастливо совпавшие с ростом цеп па сельскохозяй-
ственные товары на мировом рынке, имели своим след-
ствием значительное увеличение внутренних накоплений
в стране. Доходы государства в предвоенные годы возрос-
ли почти на 1 млрд. руб. Это позволило царизму увели-
чить военные расходы и перейти к интенсивному раз-
витию вооруженных сил. Если на армию и флот с 1908
по 1910 г. было отпущено 1702,4 млн. руб. (в среднем
по 567,5 млп. руб. в год), то в 1911—1913 гг. эта сумма
достигла 2148,63 млп. руб. (в среднем 716,21 млн. руб.
в год). Состояние бюджета в это время оказалось столь
благополучным, что пе пришлось даже делать новых зай-
мов п вводить новых налогов, предусмотренных вырабо-
танной правительством десятилетней программой 1909—
1910 гг.

Выбор между Германией и Антантой в пользу Алтаи-
ты заставил царизм изменить и свои военные планы.

Мобилизационное расписание № 18, действовавшее до
1910 г., было осповапо па планах войны, разработанных
еще в 80-х годах XIX в., при военном министре Милю-
тине, и затем измененных в условиях резкого ослабления
военной мощи русской армии в 1907—1910 гг. Предложе-
ния офицеров генерального штаба, сводившиеся к тому,
чтобы оттянуть сосредоточение формируемых армий с ли-
нии рек Висла и Нарев в глубь страны на линию Бело-
сток—Брест и эшелонировать их в две линии, и легли в
основу мобилизационного плана № 19, утвержденного ца-
рем 26 июня 1910 г. Однако вскоре в связи с развитием
вооруженных сил царизма появилась надежда па воз-
86
можность более активных действий с первых же дней
войны. По мере укрепления армии и приведения ее в бое-
способное состояние мобилизационный план № 19 стал
изменяться. Пересмотр ого был настолько существен, что
дал основание А. М. Зайончковскому говорить о наступ-
лении с мая 1912 г. «второго этапа мобилизационного
расписания 1910 года», когда была «в корне изменена
основная идея развертывания 1910 года» 9.

Эти изменения выразились в том, что район сосредо-
точения русских армий вновь был перенесен западнее,
ближе к границе империи. В зависимости от направления
главного удара было составлено два плана развертыва-
ния. По плану «А», большая часть войск сосредоточи-
валась против Австро-Венгрии (3 армии в составе 44 пе-
хотных дивизий, 18,5 кавалерийских дивизий и 3 стрел-
ковые бригады), а меньшая — против Германии (2 армии
в составе 28 пехотных дивизий, 9,5 кавалерийских диви-
зий и 2 стрелковые бригады). По плану «Г», главный
удар направлялся против Германии. Здесь должны были
действовать 3 армии в составе 43 пехотных, 13,5 кава-
лерийских дивизий и стрелковой бригады. Против Австро-
Венгрии выставлялось 2 армии: 29 пехотных, 14,5 кава-
лерийских дивизий и 3 стрелковые бригады.

Анализировавший роль русской армии в начальном пе-
риоде мировой войны В. А. Емец пишет: «Русский опе-
ративный план 1912 г. был как бы нацелен на будущее,
исходил из приращения в ближайшие два-три года необ-
ходимых сил для осуществления обеих наступательных
операций (против Гермапип и Австро-Венгрии.—
Я. Ш.)» 10.

Необходимо также отметить и различный характер вза-
имоотношений между русским и французским генераль-
ными штабами па первом и втором этапах развития воо-
руженных сил царизма накануне первой мировой войны.
«Совещания начальников генеральных штабов России и
Франции, собиравшиеся в 1906, 1907, 1908 и 1910 гг.,
носили скорее символический характер,— справедливо от-
мечает В. И. Бовыкпп.— Они пе приносили почти ника-
кой практической пользы в деле согласования союзников
в будущей войне, поскольку каждый раз выяснялась пол-
ная неготовность к пей со стороны русской армии» п.
Иное положение дел сложилось па втором этапе.

Собравшись в 1912 г. в Париже (совещания происхо-
дпли то во Франции, то в России), начальники гене-
ральных штабов, уделив основное внимание согласова-
нию планов стратегического развертывания войск, при-
шли к выводу о необходимости реконструкции и нового
строительства железных дорог, которые должны были обе-
спечить концентрацию русских войск против Германии.
Военное сотрудничество России с Францией укрепилось
еще более в результате следующей встречи в августе
1913 г. За месяц до этого, в июле, французское прави-
тельство предложило русскому ежегодно занимать па па-
рижском рынке от 400 до 500 хмлн. франков для строи-
тельства стратегических железных дорог и увеличения
численности русской армии. Это предложение было охот-
но принято царским правительством, которое вскоре из-
вестило французского поверенного в делах, что им уже
намечены работы по удвоепию некоторых железнодорож-
ных линий п усилению армии.

На состоявшемся вскоре совещании начальник гене-
рального штаба Франции генерал Жоффр, по сведениям
французского историка Луп Гарро, использовавшего для
написания своей работы «За кулисами франко-русского
союза» материалы французского военного архива, «самым
настоятельным образом требовал расширения континген-
та русской армии и увеличения ассигнований, запраши-
ваемых генеральным штабом у Думы» 12. Действительно,
как отмечено в протоколе девятого совещания (пере-
говоры в августе 1913 г.), Жоффр заявил, что «было бы
выгодно в интересах обеих армий, чтобы группировка
русских сил в Варшавской губернии с мирного времени
(курсив мой.— К. Ш) была такова, чтобы она представ-
ляла для Германии прямую угрозу». На это генерал Жн-
липский ответил, «что новый проект реорганизации рус-
ской армии пмеппо предусматривает сформирование
армейского корпуса в Варшавском округе» 13. Действи-
тельно, еще в марте 1913 г. царь одобрил один пз ва-
риантов дальнейшего развития вооруженных сил России,
где предусматривалась именно эта мера.

С каждым днем становилось яснее, что военное столк-
новение между Германией и англо-французской Антантой
надвигается неотвратимо.
Усиление флота

Принятая правительством и вттесеипая в Государственную
думу десятилетняя программа развития вооруженных сил
1909—1910 гг. так и не была утверждена последней. Мо-
ряков это скорее обрадовало, чем огорчило. Уже в 1910 г.
морское министерство ее нарушило, добившись около
150 млн. руб. па строительство Черноморского флота, а в
начале апреля 1911 г. Николай II получил от морского
министра проект «Закона об императорском Российском
флоте» 14.

К проекту «Закона о флоте» была приложена специ-
альная объяснительная записка, в которой обосновыва-
лась необходимость иметь мощный линейны]! флот. В ос-
нову «Закона о флоте» лег принцип, уже осуществлен-
ный в Германии: определение па длительный ряд лет впе-
ред состава каждого из флотов, сроков службы всех типов
кораблей, необходимых ассигнований на порты, утвержде-
ние всего этого в законодательном порядке. Таким обра-
зом, дело строительства флота было бы поставлено на
прочную основу и пе зависело от настроения Думы, Со-
вета министров пли претензий па новые ассигнования
сухопутного ведомства 15.

На первые 5 лет из 22к отпускавшихся па создание
мощных военно-морских сил по проекту «Закона о флоте»,
была составлена специальная программа, предусматривав-
шая внеочередное развитие Балтийского флота. По этой
программе, названной «Программой усиленного судост-
роения», морское министерство предлагало в дополнение
к уже заложенным в 1909 г. 4 линкорам немедленно
приступить к строительству па Балтийском море 4 бро-
неносных и 4 легких крейсеров, 36 эсминцев и 12 под-
водных лодок. В результате в сочетании с четырьмя еще
сравнительно новыми линкорами додредноутпого типа Бал-
тийский флот к 1915 г. должен был получить полную
боевую эскадру. Кроме того, 2 легких крейсера предпо-
лагалось заложить па Черном море и 6 подводных лодок
па Тихом океане. Общая стоимость расходов определя-
лась в 512,6 млп. руб.

Ознакомившись со столь грандиозными планами мор-
ского министерства (полное осуществление их требовало
расходов в 2,7 млрд. руб. золотом), Николай II пришел
в восторг: «Отлично исполненная работа,— заявил он па-
пальнику морского генерального штаба,— видно, что стоят
на твердой почве; расхвалите их (работников МГШ.—
К. Ш.) от меня». Царь в принципе одобрил все пред-
ставленные документы п 25 апреля 1911 г. согласился
па то, чтобы «Программа» была немедленно внесена в
Совет министров для ее скорейшего осуществления уже
в 1911 г., а «Закон о флоте» прежде внесения его в Со-
вет министров был предварительно разработан совместно
с министром финансов для согласования финансовой сто-
роны дела.

В феврале 1912 г. Совет министров утвердил «Про-
грамму усиленного судостроения Балтийского флота». Про-
тив нее никто пе возражал, хотя министр финансов
В. II. Коковцов и жаловался на обременительность ее
для государственного бюджета, а министр иностранных
дел С. Д. Сазонов считал необходимым первоочередное
внимание уделить судостроению па Черном, а пе па
Балтийском море. Утвердив первую часть «Закона о фло-
те», Совет министров сам «Закон» рекомендовал морскому
министерству внести в Государственную думу через не-
сколько лет, когда выполнение программы строительства
Балтпйского флота будет близко к завершению. Через
несколько месяцев Дума большинством голосов утверди-
ла расходы па строительство Балтийского флота. 23 июня
1912 г. принятая после Государственной думы без из-
менения и Государственным советом программа была ут-
верждена царем и обрела силу закона. Наконец-то цариз-
му после долгих мытарств и треволнений удалось обеспе-
чить своему флоту твердую программу на десятилетия впе-
ред, ибо совершенно естественно, что пи правительство,
ни Государственная дума пе ограничились бы закладкой
только части эскадры и во второе пятилетие заложили
бы недостающие 4 линейных корабля и 5 легких крей-
серов, а затем каждое десятилетие строили бы по одпой
боевой эскадре, что и предусматривал «Закон о флоте».
Николаю II мерещилось осуществление своих самых со-
кровенных надежд. В рескрипте морскому министру
И. К. Григоровичу по поводу утверждения программы
царь назвал 23 июня «днем великих надежд для России»,
ибо «флот должен быть воссоздан в могуществе и силе,
отвечающих достоинству и славе России». Отметив упор-
ство, с каким морское министерство провело уже ряд
мер по поднятию боеспособности флота, Николай II за-
явил: «Как бы пи были важны сами по себе все эти
меры, опн имеют значение подготовительной работы к
осуществлению основной задачи, от которой зависит и
паша внешняя безопасность и паше международное по-
ложение. Эта задача — наряду с правильной постановкой
сухопутной обороны соорудить и флот, соответствующий
по своей численности и боевым качествам потребности
России». Теперь, с ассигнованием па это необходимых
средств, Григорович со своим ведомством имеет священ-
ный долг «выполнить великое историческое предначерта-
ние», в его руках «будущее России как морской держа-
вы... честь и слава родной земли» 1С.

Так отреагировал Николай II па начало осуществления
своей заветной мечты. Затем по решению Совета минист-
ров специальная межведомственная комиссия под предсе-
дательством Григоровича, рассмотрев «Закон о флоте»,
разделила его на две части. Одну из них, касающуюся
состава флота, должен был утверждать царь, другую, ас-
сигнования на его строительство,— Государственная дума.
В конце 1913 г. морское ведомство подготовило для Го-
сударственной думы новую программу — завершения
строительства Первой балтийской эскадры. Однако обо-
стрение международного положения в районе Балканско-
го полуострова заставило в самый капуп мировой войны
спешно принимать программу развития Черноморского
флота. Летом 1913 г. морское министерство России совме-
стно с министерством иностранных дел решило разрабо-
тать и представить в правительство многолетний план по-
литики царизма в проливах. Он предусматривал «разре-
шение» этой проблемы в пользу России в 1918—1919 гг.

Подсчитав, что к 1918 г. русский флот будет состоять
из 11 дредноутов, 8 старых, но еще годных к бою ли-
нейных кораблей старого типа, 15 крейсеров и 48 эскад-
ренных миноносцев, морской генеральный штаб подчерк-
нул, что «было бы нерационально строить военный флот
на суммы, переходящие за миллиард рублей, лишь для
защиты побережья Финского залива от десанта двух не-
мецких корпусов, десанта весьма проблематичного с точ-
ки зрения серьезного стратегического расчета» 17. По мио-
пию моряков, надо было спешно усилить Черноморский
флот и перевести часть Балтийского в Средиземное море,
па французскую базу Бизерта, что и предусматривала
заключенная в 1912 г. франко-русская морская конвеп-
цпя. Министерство иностранных дел России горячо под-
держало морское министерство, ибо считало нетерпимым
положение, при котором турецкий флот с получением но-
вых линейных кораблей в 1914—1915 гг. (по компетент-
ному отзыву морских специалистов) будет в шесть раз
превосходить русский в своей огневой силе. Даже если
бы царскому правительству удалось перекупить линкоры,
па которые нацелились турки (а оно пыталось это сде-
лать), проблему все равно не удалось решить, так как по-
пасть в Черное море эти корабли не смогли бы: проход
военных судов через проливы был запрещен международ-
ными договорами. Оставалось одно: запяться вплотную
Черноморским флотом.

В декабре 1913 г. морской министр обратился к Нико-
лаю II со специальным докладом, в котором предлагал
к 1919 г. перевести в Эгейское море всю Балтийскую
эскадру, которая должна была быть достроена к этому
времени, и создать полную эскадру на Черном море, для
чего кроме кораблей, предусмотренных программой 1911 г.,
заложить еще 5 линкоров и соответствующее количест-
во легких сил (крейсеров, подводных лодок, эсминцев).
Министр считал необходимым начать строить немедлен-
но линейный корабль, 2 легких крейсера, 8 эсминцев п
6 подводных лодок, для чего предлагал экстренно прове-
сти через законодательные органы программу общей стои-
мостью 110 млн. руб. (Незадолго до начала мировой вой-
ны, в нюне 1914 г., эта программа была утверждена Ду-
мой и Государственным советом.)

Министра иностранных дел, однако, эта программа пе
удовлетворила. В том же июне 1914 г. он обратился в
связи с этим к Григоровичу. Морской министр ответил
С. Д. Сазонову, что он уже договорился с министром фи-
нансов о выделении 500 млн. руб. па очередную судо-
строительную программу, главная цель которой состояла
в том, чтобы заполнить вакуум, образующийся на Бал-
тийском море после перевода оттуда новых дредноутов
в Средиземное море для давления па проливы с юго-
запада. Из этого полумпллпарда рублей непосредственно
на усиление Черноморского флота могла быть выделена
сумма, достаточная для строительства 2 линейных кораб-
лей, 2 крейсеров, 8 эсминцев и 9 подводных лодок. Го-
сударственная дума вряд лп пойдет на то, чтобы увели-
чить просимые средства, добавлял он, ибо и так в слу-
лае одобрения этой программы па строительство флота бу-
дет ассигновано в течение трех лет более миллиарда
рублей, единственный выход — получить дополнительные
средства у царя «в порядке верховного управления стра-
ной», т. е. минуя Государственную думу и Государствен-
ный совет. С учетом этих дополнительных ассигнований
И. К. Григорович считал возможным построить па Чер-
ном море полностью вторую бригаду линейных кораблей
с соответствующим числом приданных ей легких сил.

Но ни уже ставшую законом за несколько педель до
начала мировой войны «Программу усиления Черномор’
ского флота 1914 г.», пи тем более другие меры ио
усилению своего флота царизму осуществить пе было
дано. Начавшаяся через несколько недель после утверж-
дения последней военно-морской программы мировая бой-
ия обнаружила прежде всего неподготовленность армии в
материально-техническом отношении, нехватку орудий,
снарядов, пулеметов, взрывчатых и отравляющих веществ,
недостатка же в линейных кораблях ни на Балтийском,
ни па Черном морях никто не ощутил. В трудных усло-
виях войны морское министерство расплачивалось за ув-
лечение строительством линейных кораблей: оно было вы-
нуждено провести Программу спешного развития легких
9 сил на Черном море; Программу строительства десантных
судов для Черноморского флота; Программу строительства
подводных лодок для всех трех своих флотов.

Подготовка армии к войне в 1917 г.

Если моряки в 1910—1914 гг. резко увеличили темны
судостроения, то военное министерство долго не могло
решить вопрос, как ему быть. Утвержденная еще в 1908 г.
программа пополнения материальной части армии давно
устарела и, с их точки зрения, уже ни в коей мере пе
соответствовала требованиям жизни, а другой они пе име-
ли. Выход пытались найти в перемещении кредитов меж-
ду отдельными параграфами, удовлетворяя в первую оче-
редь острейшую потребность в развитии артиллерии. При
этом общая_сумма ассигнований на развитие материаль-
ной части и пополнение запасов и в 1910, и в 1911 г. по
превышала цифры, предусмотренной программой 1908 г.

В связи с этим весь конец 1910 и 1911 г. прошли в
бесплодной переписке Сухомлинова и Коковцова. Первый
требовал увеличения ассигнований, а второй — сокраще-
ния их, ссылаясь на то, что военное ведомство плохо
использует отпущенные ему средства и замораживает на
своих счетах значительные суммы, а это в высшей степе-
ни стесняет нуждающееся в кредитах правительство 18.

Чувствуя, что в одиночку ему пе справиться с пред-
седателем Совета министров, возглавлявшим одновремен-
но и министерство финансов, Сухомлинов решил призвать
на помощь «общественное» мнение и добился у царя раз-
решения созвать в начале 1912 г. в Москве специаль-
ное совещание под своим председательством. В состав
его были введены начальник генерального штаба, коман-
дующие некоторыми военными округами и их начальники
штабов, руководители важнейших отделов Главного
управления генерального штаба (ГУГШ). Совещание по-
становило: «Пыне же принять чрезвычайные меры к
устранению недостатков в материальной части армии, на-
сколько это представится возможным» 19, изменить план
стратегического развертывания и осуществить ряд других
мер по улучшению мобилизации и управления войсками.

Царь утвердил решение совещания, и военное ведомст-
во в качестве первоочередной меры решило приблизиться
к уровню ассигнований, предусмотренных десятилетие]!
программой 1909—1910 гг. Учитывая решение царя, Ко-
ковцов пе стал возражать, правительство поддержало на-
мерение военного министерства, Государственная дума
тоже одобрила планы военного ведомства, и только те-
перь программа 1908 г. была значительно превышена.
По закону от 14 мая 1912 г., военное министерство по-
лучило право израсходовать в этом году 70 млн. руб.
па пополнение запасов и материальной части артиллерии
и па усовершенствование обороны государства. Половина
этих средств выделялась на развитие артиллерии.

Составляя бюджетную смету па 1913 г., военное ведом-
ство решило просить у правительства значительного уве-
личения и обычных, и чрезвычайных кредитов. Чрезвы-
чайные расходы на 1913 г. предусматривались в сумм»
108 млп. руб., т. е. значительно большей, чем было за
планировано десятилетней программой. Однако правитель
ство заявило, что такое резкое увеличение расходов ок
«пе может пе признать чрезмерным», и сократило чре
вычайную смету более чем на 65 млп. руб., отказавшие!
таким образом, даже от того уровня чрезвычайных расх*
дов (71,5 млн. руб. в год), который был им одобрен в
начале 1910 г.

Между тем армия по-прежнему была вооружена из рук
вон плохо. С предельной ясностью это обнаружилось уже
через несколько месяцев после произведенных правитель-
ством сокращений, во время резкого обострения междуна-
родной напряженности в период первой балканской вои-
ны. По требованию Сухомлинова главные управления
подсчитали своп запасы и сообщили в правительство о
соответствии их утвержденным нормам. Картина получи-
лась более чем печальная. Только продовольственные, ин-
тендантские и санитарные запасы да простейшие виды
инженерного имущества имелись почти в полном комплек-
те. В достатке армия была снабжена винтовками, револь-
верами и патронами, по старого типа, с тупой пулей,
обладавшей плохими баллистическими данными. С артил-
лерией дело обстояло хуже: только легкие орудия име-
лись в необходимом количестве. Не хватало почти 50%
мортир, тяжелых орудий новых типов пе было совсем,
а старые пушки образца 1877 г. должны были быть заме-
нены лишь к концу 1914 г.20

Обеспокоенное правительство решило созвать специ-
альное совещание под председательством товарища воен-
ного министра, отвечавшего за материальное обеспече-
ние армии. И здесь, пожалуй, впервые военное министер-
ство почувствовало, что одно ассигнование необходимых
средств еще не может изменить создавшегося положения.
Царская Россия была не только бедна финансами, но и
промышленность ее была развита явно недостаточно. Она
оказалась .пе в состоянии выполнить полученные от воен-
ного ведомства заказы, п, прежде чем приступить к пх
реализации, требовалось развить соответствующие отрасли
производства оборонной промышленности. Совещание при-
знало необходимым немедленно отпустить военному ми-
нистерству 61,6 млн. руб. па пополнение запасов до пре-
дусмотренных ранее норм, причем о некоторых из пих
(например, о нормах запаса снарядов для полевой ско-
рострельной артиллерии) было заявлено, что они явно
занижены и не соответствуют предполагаемым расходам
в современном бою.

На основании решения этого совещания Сухомлинов
вошел в правительство с просьбой об ассигновании
66,8 млн. руб. для спешного пополнения запасов и мате-
рпальпой части артиллерии. Почти половина указанных
средств выделялась на досрочное выполнение мероприя-
тий, предусмотренных планами 1910 и даже 1908 г.,
а около 31 млп. руб. выделялось па доведение некото-
рых запасов до новых норм. На сей раз правительство
отнеслось к планам военного министра благожелательнее,
чем когда-либо. Даже постоянный оппонент Сухомлинова
Коковцов заявил Совету министров, что оп пе возражает
против новых расходов на армию. Совет министров от-
менил свое прежнее решение о сокращении чрезвычайных
расходов военного ведомства и дал Сухомлинову все, что
он просил.

67 млн. руб. золотом были в то время солидной сум-
мой. Разумное использование их (например, расширение
орудийных, пороховых и т. п. военных казенных заводов)
могло бы в значительной мере сгладить остроту поздней-
шего кризиса вооружения. Однако военный министр и его
помощники рассудили иначе: 13 млн. руб. было выделено
па пополнение неприкосновенных запасов продовольствия;
5,5 — на создание запаса брюк и гимнастерок защитного
цвета; еще 5 млн. руб.— на оборонительные работы в
крепостях. Из оставшейся суммы 12 млп. было выделено
на создание запаса снарядов для полевой скорострельной
артиллерии, 4 — на авиацию, 4 млп.— на автомобили, еше
более мелкие суммы — на различные виды инженерного
имущества (прожекторы, телефоны и т. п.).

С осени 1912 г. офицеры генерального штаба труди-
лись над планом развития армии. В конце февраля пер-
вый вариант был готов. В нем предусматривалось увели-
чение войск в некоторых округах, развитие п реоргани-
зация отдельных родов оружия и упорядочение штате г».
Конкретно речь шла о создании двух новых корпусов —
по одному в Варшавском и Кавказском округах, одной
стрелковой бригады в Петербургском округе (в Фпнлян
дни), двух стрелковых полков в Туркестане, дивизии в
Омске и усилении частей в Приамурском округе. Суще
ствеппой реорганизации подвергались отдельные род ?
войск 21.

Этот вариант плана усиления армии предусматривал об
щее ее увеличение па 376 тыс. человек. На 91 млн. руб
должен был возрасти ежегодный бюджет военного мина
стерства, 226 млн. руб. предполагалось истратить на ед»1
повременные чрезвычайные расходы. Выработанный геш
ральным штабом план 6 марта 1913 г. рассматривался
и был одобрен на Особом совещании под председатель-
ством Николая II.

Получив одобрение царя, Сухомлинов решил разделить
утвержденный план на две части и в первую очередь
осуществить наиболее неотложные мероприятия по усиле-
нию артиллерии. Так появились па свет две программы:
«Малая программа усиления армии» и «Большая програм-
ма», которая обнимала и «Малую», и ряд других, менее
спешных мероприятий.

Подобное разделение было тактическим ходом со сторо-
ны военного министра по отношению к Думе: он знал,
что легче провести два мероприятия порознь, чем вместе,
тем более, что принятие «Малой программы», являвшейся
частью «Большой», предрешало в известной мере и судьбу
последней. Наконец, был и еще один плюс от разделения
на две программы: немедленно осуществив часть свопх
требований, военное министерство выигрывало время
для работы над значительным расширением оставшейся
части.

В начале июня в военном министерстве было созвано
совещание для определения расходов па осуществление
«Малой программы». Председатель его генерал Н. А. Да-
нилов сообщил, что сумма эта составит около 123 млн. руб.
Львиная доля средств — 98 млн. руб.— выделялась на
приобретение артиллерии и боезапаса к ней, 16 —
па устройство технических артиллерийских заведений и
9 млп. руб.—на развитие авиации. 10 июля 1913 г.
«Малая программа» стала законом.

К середине октября 1913 г. генеральный штаб окон-
чательно разработал «Большую программу». 22 октября
того же года она была одобрена царем, который на по-
данном ему докладе наложил резолюцию: «Мероприятие
это провести в особо спешном порядке». Царь «повелел»
полностью выполнить «Большую программу» к осени
1917 г. Согласно этой программе, общая численность офи-
церского корпуса возрастала на 11 772 человека (на 28%),
а нижних чинов — па 468 тыс. человек (почти на 40%).
Из 12 тыс. новых офицеров чуть меньше половины пред-
назначалось для артиллерии. Артиллеристами должно
было стать также 126 тыс. новобранцев. Это свидетельст-
вовало о серьезных намерениях развить данный род войск
к 1917 г. Без малого на 60% (270 тыс. человек) увели-
чпвалась численность пехоты, почти па 10% (40 тыс.) —
численность кавалерии.

Что же конкретно планировалось «Большой програм-
мой» для развития различных родов войск? После реорга-
низации в 1909—1910 гг. в пехоте по-прежнему про-
должали существовать роты семи составов. Все это вно-
сило немалую путаницу, затрудняло быстрое проведение
мобилизации и нормальное обучение войск в мирное
время. Программа предлагала содержать все полки только
в трех составах: в нормальном, имея 60 рядов в ротах
(т. е. 120 солдат), в усиленном (84 ряда) и в полном —
100 рядов. Кроме того, формировались 2 повых армейских
корпуса, стрелковая дивизия и ряд других более мелких
частей.

В кавалерии штаты эскадронов увеличивались па 4 ряда
(8 конных рядовых) по тем же соображениям, по кото-
рым увеличивались штаты в пехоте. Создавалось 26 но-
вых полков, что по отношению к 67 регулярным кава-
лерийским полкам, существовавшим до реформы, давало
приращение конницы на 39%. Другой мерой, предусмот-
ренной «Большой программой», было сосредоточение ка-
валерии (не считая обеих гвардейских кавалерийских ди-
визий) в пограничных военных округах.

Одно из главных мест в реорганизации армии «Боль-
шая программа» отводила артиллерии. Недаром почти все
предусмотренные для этого рода войск мероприятия были
выделены в специальную «Малую программу» и проведе-
ны через законодательные органы па год ранее других.
Именно в артиллерии — наиболее технически оснащенном
роде войск — технико-экономическая отсталость России
сказывалась ярче всего. Действительно, «Большая про-
грамма» но уничтожала разнпцы, существовавшей между
степенью оснащенности артиллерией германской и русской
армий. Немецкий корпус в 1914 г. имел в своем соста-
ве 28 батарей (160 орудий) и это без учета конной
артиллерии. Русский же корпус в 1917 г. должен был
иметь 27 батарей (156 орудий), но с учетом и конной
артиллерии. Без нее же число батарей в корпусе снижа-
лось до 25 (144 орудия). Таким образом, и после выпол-
нения всей «Большой программы» мощь артиллерийского
огня русского корпуса была меньше, чем немецкого. Кро-
ме того, вполне естественно, немецкий генеральный штаб
пе стал бы сидеть сложа руки и постарался бы сохранить
разрыв в оснащенности артиллерией русской и немецкой
армий, разрыв, который в 1914 г. нельзя было бы назвать
иначе, чем угрожающим: по организации, существовавшей
до «Малой программы», русский корпус был почти в два
раза хуже немецкого снабжен артиллерией, он имел всего
14 восьмиорудийных батарей против 28 шестиорудийных
немецких. Слабость артиллерии являлась одним из ко-
ренных пороков в организации царских войск, и «Боль-
шая программа» не уничтожала этой слабости, а только
делала ее пе с голь кричащей.

Общие расходы по осуществлению «Большой програм-
мы» должны были составлять 433 млн. руб., но, так как
часть из них уже предусматривалась «Малой програм-
мой», разрешение законодательных органов надо было по-
лучить всего на 292 млн. руб. По завершении всех меро-
приятий «Большой программы» постоянные расходы па
армию возрастали па 139,8 млн. руб. в год. Предполага-
лось всю «Большую программу» полностью выполнить к
1 ноября 1917 г., а наиболее важную ее часть, ка-
сающуюся артиллерии,— к 1 апреля 1917 г.

Получив проект, правительство запросило военное ми-
нистерство, будет ли оно после утверждения «Большой
программы» предъявлять новые требования относительно
развития армии или теперь генералы посчитают себя
полностью удовлетворенными? Ответ военных был
следующим: «Составленная ныне программа,— заявили
они,— никоим образом пе должна почитаться планом всех
потребностей ведомства на ближайшее время. Программа
эта преследует одну определенную задачу — а именно,
создание новых и усиление существующих войсковых час-
тей в соответствии с теми увеличениями армий, которые
ныне осуществляются во всех западноевропейских госу-
дарствах после войны па Балканском полуострове» 22. Ге-
нералы поспешили «успокоить» правительство, заявив, что
в недалеком будущем они предвидят новые и весьма
значительные требования па расходы для армии, так как
Германия намного опередила Россию в темпах подготовки
к войне, начало которой, по их мнению, уже не за гора-
ми. Все более и более усиливавшаяся гонка вооружений
не имела копна.

В соответствии с категорическим решением царя о не-
обходимости выполнить «Большую программу» в полном
объеме и в самые сжатые сроки правительство одобрило
все требования военных. Большая часть средств выделя-
лась па развитие артиллерии (190 млп. руб.) и на так
называемые «особые мероприятия» (150 млп. руб.), под
которыми подразумевалось усиление крепостей, создание
крепостной артиллерии, крепостных запасов и т. д. В Ду-
ме в адрес военного министерства и его руководителя
Сухомлинова раздался только один упрек — его обвиняли
в непоследовательности: в 1909—1910 гг. им была
уничтожена крепостная пехота, а теперь вновь возрожде-
на под видом крепостных гарнизонов; из ликвидирован-
ных в это же время крепостей две — Ивангород и Грод-
но — решили опять восстановить; упраздненные в то же
время артиллерийские парки создавались вновь. «Может
быть, все эти восстановления, возвращения чересчур же-
лательны, по тогда зачем же было все это разрушать?» —
спрашивал докладчик комиссии по военным и морским
делам Сухомлинова. Военный министр так и не смог тол-
ком объяснить своих противоречивых действии. Оп просто
заявил: «Это паша совместная с вамп работа, ибо целый
ряд пожеланий Государственной думы, которые высказы-
вались в отношении развития нашей армии, вошли в не-
го» 23. Дума в полном объеме утвердила «Большую про-
грамму», через две педели, 24 июня 1914 г., «Большая
программа» стала законом.

Но было уже поздно. До начала войны оставались счи-
танные дни. «Большая программа» безнадежно запазды-
вала. Царская армия вынуждена была вступать в войну,
имея почти в два раза меньше артиллерии, чем ее глав-
ный соперник.
ПОСЛЕСЛОВИЕ

Девять лет, прошедших между концом русско-японской
и началом первой мировой воины, были важным этапом
в развитии армии и флота России. В начале его воору-
женные силы царизма оказались в полном расстройстве,
не имели почти никаких мобилизационных запасов, было
нарушено необходимое соотношение между различными
родами войск, только что закончившаяся война обнару-
жила коренные пороки организации армии, недостатки в
ее боевой подготовке и выучке, а первая русская рево-
люция нанесла серьезнейший удар военному могуществу
царизма. Все последующие годы военное и морское мини-
стерства пытались восстановить свои вооруженные силы
п подготовить их к борьбе за передел мира. Сократив
ниже всяких допустимых пределов ассигнования па обра-
зование, на культурные и так называемые «производи-
тельные расходы» (строительство железных дорог, шоссе,
промышленных предприятий и т. п.), царизм потратил
немалые средства па армию и флот. Бюджет этих мини-
стерств за 7 предвоенных лет (1907—1913) составил
колоссальную цифру — 4361 млн. руб. золотом. Достаточно
вспомнить, что все 40 тыс. верст железных дорог, по-
строенных в стране в XIX в., обошлись казне и частным
предпринимателям в два раза меньше — немногим более
2 млрд, рублей.

В начатую Германией гонку вооружений постепенно,
одно за другим, втягивались все империалистические го-
сударства. Ближайший непосредственный результат этой
гонки заключался в резком ухудшении материального по-
ложения широких народных масс. Только по ним бил ло-
зунг «Пушки вместо масла!». Торговцам оружием и воен-
щине та же гонка несла другое — она была неиссякаемым
источником их обогащения.
Но бесконечная спираль роста вооружений имела и
другие, более трагические последствия: она неизбежно
должна была, согласно жестокой логике империализма,
привести и привела к войне.

Германия организовала «наступление в момент, кото-
рый ей казался наиболее удобным для использования по-
следних ее усовершенствований в военной технике, п на-
кануне проведения так называемой большой военной про-
граммы Россией» Ч «Два разбойника напали раньше,
чем трое успели получить заказанные ими новые
ножи» 2,— подчеркивал В. И. Ленин.

Мировая война, которую породил империализм и ответ-
ственность за возникновение которой в равной мере несут
все империалистические правительства, знаменовала собой
общий кризис империализма.

Все свойственные ему противоречия обострились в годы
войны до предела. В этой смертельной схватке импери-
алисты всех стран признавали только один лозунг «Война
до победного конца!» и во имя него требовали от своих
народов поистине нечеловеческих жертв. Выход из тупика
был один, и на пего точно указал В. И. Леппп: «Соци-
алисты должны разъяснять массам, что для них нет спа-
сения вне революционного низвержения «своих» прави-
тельств и что затруднения этих правительств в тепереш-
ней войне надо использовать именно для этой цели»3.

Ленинский лозунг превращения войны империалисти-
ческой в войну гражданскую базировался пе только на
созревании объективных предпосылок для победы соци-
алистической революции. Оп отражал и другое: развернув
гонку вооружений и создав миллионные армии, импери-
алисты вложили оружие в руки своих классовых про-
тивников 4.

Диалектика исторического развития была такова, что
гонка вооружений и связанная с нею война неизбежно
приближали крах системы мирового империализма и уси-
ливали вероятность победы социализма в какой-либо из
стран.

Мировая война явилась концентрированным выраже-
нием антигуманной сущности империализма. Но война
вскрыла не только его язвы. С особой силой опа ударила
по тем государствам, где были устаревшие полуфеодаль-
ные политические системы. Не случайно одним из итогов
ее была гибель монархий в Австро-Венгрии, Германии,
102
России. Народы этих стран страдали вдвойне: и от импе-
риализма и от реакционных отсталых полуфеодальных ре-
жимов, существовавших в этих государствах.

Одним из самых диких и самых устаревших в Европе
был режим империи Романовых. Рабочие и крестьяне в
солдатских шинелях свергли царизм, а вскоре после этого
свергли и режим русской буржуазии, бывшей одним из
пппцпаторов первой мировой войны и сторонником «вой-
ны до победного конца». Придя к власти, пролетариат
России получил возможность решать свою судьбу по соб-
ственному усмотрению. Одним из первых декретов Совет-
ского правительства был «Декрет о мире». Через год ре-
шение вопроса о войне и мире взяли в свои руки пароды
Австро-Венгрии п Германии. Опи подняли восстание и
начали борьбу за революционный выход из империалисти-
ческой бойни. Господствующие классы этих стран вынуж-
дены были капитулировать перед своими пародами. Так
окончилась первая мировая война, оставшись в памяти
человечества кровавым преступлением империализма.
ПРИМЕЧАНИЯ

Предисловие

1	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 45, стр. 318.

2	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 26, стр. 15.

3	Там же.

4	А. Дж. П. Тэйлор. Борьба за господство в Европе. М., 1958,
стр. 577.

5	Там же, стр. 576.

с Дж. Г. У. Ныобольд. Как Европа вооружалась к войне. М., 1923,
стр. 10.

Глава I

1	С. Ю. Витте. Воспоминания, т. 2. М., 1960, стр. 291.

2	«Русско-япопская война 1904—1905 гг. Работа Военно-историче-
ской комиссии по описанию русско-японской войны», т. 1. СПб,
1910, стр. 290.

3	С. 10. Витте. Воспоминания, т. 2, стр. 419.

4	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 9, стр. 158.

5	Центральный Государственный военно-исторический архпв (да-
лее ЦГВИА), ф. 2000, оп. 1, д. 59, л. 2.

6	Там же, д. 153, л. 3.

7	Центральный Государственный архив Октябрьской революции
(далее ЦГЛОР СССР), ф. 555, оп. 1, д. 246, лл. 1-3.

8	ЦГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 82, л. 253.

9	Там же, ф. 830, оп. 1, д. 186, л. 2.

10	М. И. Василъев-Южин. В огне первой революции. М., 1955,
стр. 47—48.

11	С. Ф. Найда. Революционное движение в царском флоте. М.—Л ,
1948, стр. 200.

12	Если в 1903 г. за различного рода «преступления», начиная о г
утери казенного имущества и кончая прямым пеповиповспнем
начальству, было осуждено 7665 военнослужащих, то в 1905 г.—
15 786, в 1906 г.— 23 814, в 1907 г. — 26 066. Особенно быстро рос-
ли наиболее опасные «преступления» — неповиновения и «бун-
ты». В 1903 г. за них было предано суду 2595 человек, в 1904 г —-
2747, в 1905 г.- 4856, в 1906 г. ужо 12 778, в 1907 г.— 11 907
(«Борьба большевиков за армию в трех революциях». М., 1955
стр. 65).

13	ЦГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 378, л. 125.

14	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 30, стр. 318.

15	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 12, стр. 111.

10 ЦГВИА, ф. 830, оп. 1, д. 161, л. 3.

17 Там же, л. 6.
Глава II

2

3

4

6

7

8

9

10

ЦГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. ЮЗ, л. 222.

Там же, д. 146, л. 87.

Там же, ф. 830, оп. 1, д. 53, л. 1.

Нейтральный государственный архив Воеппо-Мопскогп л,™,
(далее ЦГАВМФ), ф. 418, оп. 1, д. 380, л. 5. моР<-кою флота
Цит. по: Л. Дж. П. Тэйлор. Борьба за господство в Егоопе
стр. 450; см. также: В. И. Бовыкин. Очерки истории внешней по’
литики России. Конец XIX века — 1917 г. М., 1960, стр. 67
«Вестник ПКИД», № 1. М., 1919, стр. 25.

В. И. Вовыкин. Очерки истории внешней политики России
стр. 88.	’

В.	И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 26, стр. 314.

ЦГАВМФ, ф. 418, оп. 1, д. 9789, л. 21

Столь грозную силу ему обеспечивали многие конструктивные
особенности. Во-первых, на повые корабли стали ставить 1$ три
раза больше орудий главного (самого крупного на корабле)
калибра, чем прежде (как правило 12, а то и 16 вместо 4); во-
вторых, сильно увеличили бронирование кораблей, что придало
им большую живучесть и непотопляемость. Была изменена кон-
струкция корпусов, в результате чего повые корабли, даже приняв
через пробоины большое количество воды, не переворачивались,
как это часто случалось в Цусимском сражении, п, наконец, па
«Дредноут» впервые вместо поршневой машины поставили но-
вый тип двигателя — турбину, что увеличило его скорость с
15—16 узлов до 21. Аналогичные изменения были внесены и в
другие типы боевых кораблей: крейсеры, эскадренные минонос-

цы, подводные лодки.

11	ЦГАВМФ, ф. 418, оп. 1, д. 1243, л. 260.

12	Программа Хз 1 предусматривала строительство четырех эскадр:
двух для Тихого океана и по одной для Балтийского и Черного
морей. Программа ДО» 2 состояла пз одной эскадры для Черного
моря и двух для Балтийского. В случае необходимости балтий-
ские эскадры могли быть отправлены па Дальний Восток. Ва-
риант № 3 предлагал строительство по одной эскадре для Балтики
и Черного моря, и, наконец, последняя, так называемая «Малая
программа» ограничивалась строительством одной эскадры для
Балтийского моря, ремонтом старых линкоров на Черном и со-
зданием для него некоторого количества легких сил. Все про-
граммы предусматривали соответствующие суммы па развитие
портов и баз.

13	ЦГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 26, лл. 141, 145.

14	ЦГАОР СССР, ф. 1467, оп. 1, д. 474, л. 135.

15	ЦГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 82, л. 253.

16	Уже с конца XIX в. народное хозяйство России вступило в по-
лосу затяжного экономического кризиса. Превышение расходов
над доходами вело к хроническому дефициту в бюджете. Стре-
мясь хоть как-то уменьшить его, правительство обратилось к
испытанному средству: начало туже закручивать налоговый
пресс. В течение нескольких лет на рубеже XIX и XX вв. была
введена целая серия новых налогов, в том числе квартирный
налог, акцизы с нефти, спичек, сахара; повысились гербовые
пошлины, акцизы со спирта, вина, пива и табака; увеличились
ставки таможенного тарифа на чай и хлопок; были введены но-
вь10 сборы пробирные, с паровых котлов и локомобилей; было
преобразовано и значительно усилено обложение торговли и про-
мыслов; была введена государственная монополия на продажу вод-
ки. Эти меры дали правительству около 1500 млп. руб., ио почти
полностью исчерпали налогоплатежные возможности широких
масс паселепия, а об обложении прямыми налогами имущих
классов царизм и думать пе хотел.

Государственные займы внутри страны и г.пе се (а они бы-
ли заключены па огромную сумму в 2200 млп. руб) размещались
с трудом и па краппе невыгодных условиях. Усиленный выпуск
бумажных денег привел к тому, что под угрозой оказалась золо-
тая валюта, введенная в обращение С. Ю. Витте в январе 1897 г.
Буржуа стали изымать свои вклады из байков и сберегательных
касс, требуя выдачи их золотом. Золотой запас таял и мог ис-
сякнуть со дня па день. Прекращение обмена кредитных билетов
на золото было бы крушением всей финансово-экономической
жизни страны.

От полного краха царизм спасла французская буржуазия,
вложившая в русские промышленные предприятия миллиардные
капиталы и боявшаяся их гибели в случае финансового
банкротства самодержавия. Французские капиталисты весной
1906 г. предоставили царизму колоссальный заем в 2,25 млрд,
франков (704,5 млп. руб.). Этот, по словам М. Горького, «Пудин
заем» помог царизму подавить первую русскую революцию и
отсрочил его гибель на 12 лет.

Рассматривая проект бюджета па 1907 г., правительство еди-
нодушно признало, что финансовое состояние русского госу-
дарства грозит самыми тяжелыми осложнениями... может по
хватить даже на совершенно неотложные потребности.

17	Этот план-минимум предусматривал снабжение всех полевых
пехотных, кавалерийских и резервных частей пулеметными
командами (по 8 пулеметов), формирование 74 новых гаубичных
батарей, перевооружение новыми скорострельными орудиями
20 старых батарей, перевооружение крепостей и пополнение
израсходованных запасов.

18	ЦГАОР СССР, ф. 555, оп. 1, д. 246, лл. 1-4.

19	Центральный государственный исторический архив (далее ЦГИА
СССР), ф. 1276, оп. 4, д. 529, л. 197.

20	Были сформированы 21 пулеметная команда, и 16 команд пе-
реформированы из двухпулеметных в четырехпулеметпые. Из-
готовлены 730 пулеметов, и заказ шы 1000 станков двух новых
систем, легких и малозаметных, заказаны новые гаубицы для
перевооружения полевых гаубичных батарей. Почти закопчено
было перевооружение полевой артиллерии новыми скорострель-
ными пушками. Заканчивалось пополнение боевыми запасами но-
левых артиллерийских и местных парков.

21	В России в это время были: 3 гвардейские пехотные дивизии,
4 гренадерских дивизии, 45 пехотных дивизий, 9 стрелковых
дивизий, 17 стрелковых бригад, 1 пластунская бригада, 26 ре-
зервных пехотных бригад, 2 крепостные пехотные бригады,
15 отдельных крепостных пехотных полков, 8 отдельных крепост-
ных пехотных батальонов, 12 местных бригад — пе считая от-
дельных мелких частей. Почти каждый из названных типов пе-
хоты имел свою собственную, отличную от других организацию,
различный списочный состав, особый табель снабжения воору-
жением и прочим военным имуществом, часто отдельные на-
ставления для действия в бою и т. д. и т. и.

22	При мобилизации каждый полк доводился до восьми баталь-
онов, в результате чего такая бригада разворачивалась в две
пехотные дивизии обычного состава. Девять других резервных
бригад состояли непосредственно из 4 батальонов. При мобили-
зации из каждой такой бригады получалась одна дивизия воен-
ного времени Кроме того, существовали отдельные резервные
батальоны, разворачивавшиеся во время войны в самостоятель-
ные части.

23	В русской армии были запасные бригады пз полков 2-батальои-
ного состава, которые давали в военное время дивизию нормаль-
ного состава; бригады из полков 2-батальоппого состава, каж-
дая пз которых при мобилизации разворачивалась в 2 дивизии
нормального состава; бригады пз отдельных батальонов, обра-
щающиеся в дивизии нормального состава; бригады пз отдель-
ных батальонов, формирующие дивизии нормального состава и
сверх того отдельные батальоны; наконец, отдельные батальо-
ны 4—5-ротного состава, разворачиваемые в полки 4—5-баталь-
онного состава.

24	Она делилась па пешую и конную. Первая состояла из 3 гвар-
дейских, 4 гренадерских, 47 половых и 9 стрелковых артилле-
рийских бригад (каждая бригада была сформирована, как пра-
вило, из 8 батарей) и 32 дивизионов, включавших в себя по 2
(реже 3) батареи. Конпая артиллерия состояла пз гвардейской
бригады (6 батарей) и 14 дивизионов (полевых и копногорпых),
по 2 батареи в каждом. Как и в пехоте, в артиллерии было 7
резервных артиллерийских бригад (40 батарей) и 4 резервных
артиллерийских дивизиона (3 скорострельных и 1 горный), по
3 батареи в каждом. Кроме них существовало 6 резервных осад-
ных артиллерийских полков. После объявления мобилизации
каждая батарея развертывалась в 4 батареи, соединяющиеся в
бригады 4- или 5-батарсйиого состава. В целях экономии бата-
реи держали 8-орудийпого состава, что очень затрудняло управ-
ление огнем в бою. Артиллерийские бригады в свою очередь
были тоже разные и состояли из 2, 3, 5—9 батарей, а в военное
время часть резервных дивизионов состояла только из 4 бата-
рей. В то время как в Германии в 1906—1907 гг. уже имелось
но 6 орудий па полевой батальон, русская армия была спабжепа
в мирное время в среднем от 3,3 до 3,6 орудия, а после объявле-
ния мобилизации в результате увеличения числа пехотных
батальонов оснащенность их артиллерийскими орудиями даже
падала до 2.3—3,3. Армия почти не имела гаубичных батарей,
существовавшее небольшое число мортирных батарей имело па
вооружении давно отжившие свой век орудия.

25	ЦГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 154.

26	Там же, д. 346, л. 101.

27	Там же, д. 154, лл. 69—165.

28	Так, корпус германской армии имел 144 орудия (126 полевых
и 18 мортир), 2 саперные роты, телеграфное отделение, дивизи-
онные и корпусные понтонные парки и корпусной обоз. При
необходимости корпусу придавался полк тяжелой артиллерии
из 32 гаубиц. Австрийский корпус имел 128 орудий (96 поле-
вых и 32 мортиры), 2 саперные роты, теле1рафпые отделения
при дивизии и корпусе, соответствующие парки и обозы, а в
случае надобности и специальную тяжелую полевую артилле-
рию из скорострельных мортир и тяжелых орудий, для пере-
возки которых применялись автомобили. Русский же корпус
имел всего 112 полевых орудий, саперный батальон из 3 сапер-
ных и 1 телеграфной роты, артиллерийские парки и корпусной
обоз. Однако и так бедно были снабжены нс все корпуса: пятая
часть их (шесть корпусов) имела всего по 96 орудий. В армии
не существовало совсем тяжелой полевой артиллерии, было
мало мортирных батарей.

29	В течение 10 лет они планировали построить па Балтике эскад-
ру из 8 линейных кораблей, 4 линейных и 9 легких крейсеров,
36 эсминцев и 20 подводных лодок. Черноморский флот предла-
галось увеличить па 3 крейсера, 18 эсминцев, 6 подводных ло-
док и 6 минных заградителей, а для Дальнего Востока постро-
ить 3 крейсера, 4 канонерские лодки, 27 эсминцев и 12 подвод-
ных лодок. Общая стоимость нового судостроения вместе с
развитием портов определилась в 1 млрд. 125 млн. руб. золотом.

30	ЦГАВМФ, ф. 418, оп. 1, д. 1372, л. 25.

31	Там же, л. 44.

32	ЦГВИА, ф. 830, оп. 1, д. 168, л. 137.

33	Л. Л. Сидоров. Из истории подготовки царизма к первой миро-
вой войне. — «Исторический архив», 1962, № 2, стр. 132—142.

34	Л. Л. Сидоров. Финансовое положение России в годы первой
мировой войны. М., 1960, стр. 55.

35	Там же, стр. 80.

Глава Ш

1	Цит. по: В. И. Вовыкин. Очерки истории внешней политики
России, стр. 96.

2	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 28, стр. 668.

3	Л. Дж. П. Тэйлор. Борьба за господство в Европе, стр. 512.

4	Е. Адамов. К вопросу о подготовке мировой войны. Из докумен-
тов русской военно-политической разведки 1913—1914 гг.—
«Красный архив», 1934, Л” 3, стр. 91.

5	Архив внешней политики России (далее АВПР), ф. Секретный
архив министра, оп. 467, д. 309/312, л. 2.

6	М. Л. Петров. Подготовка России к мировой войне на море. М.,
1926, стр. 160.

7	«Красный архив», 1924, № 6, стр. 71.

8	Там же, стр. 76.

9	«Красный архив», 1924, № 7, сгр. 34.

10	«Материалы по истории СССР», т. VI. М., 1959, стр. 342.

11	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 23, стр. 175.

12	Государственный исторический архив Ленинградской области
(далее ГИАЛО), ф. 2108, оп. 1, д. 52, л. 7.

13	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 34, стр. 173.

14	ЦГВИА, ф. 962, оп. 1, д. 43, л. 123.

15	ЦГАВМФ, ф. 1248, оп. 1, д. 7, л. 19.

16	Там же, д. 1, лл. 142, 154; д. 2, лл. 123—124, 144.

17	ГИАЛО, ф. 2108, оп. 1, д. 69, л. 1.
18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

о’ ЛЯнип- Полное собрание сочинений, т. 25 сто 8
ЦГЛВш7>?<м12°:Т27§“лР4ГС С°""“С"ий’	61-62.

Там же, ф. 1248, оп. 1, д. 7, л. 13.

В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т 23 стп 17^ 17г
ЦГИА СССР, ф. 1278, оп. 4, д. 466, л. 94.	'	’	1

«Государственная дума. Стенографический отчет, Созыв 3 Гол
сия 1», ч. III, стб. 1908 г.; стб. 1289.	' ’

ЦГИА СССР, ф. 1278, оп. 4, д. 634, л. 102.

«Правда», № 25, 29 мая 1912 г. (передовая статья «Выгодная
сделка»).

«Трудовая Правда», № 13, 1914 г. Цит. по: И. В. Бестужев. Борь-
ба В. И. Ленина против милитаризма и угрозы войны в годы
революционного подъема (1910—1914). — В сб. «Большевистская
печать и рабочий класс России в годы революционного подъ-
ема 1910—1914». М., 1965, стр. 89.

В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 17, стр. 189.

В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 16, стр. 87—88.

В. Л. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 17, стр. 190.

Там же, стр. 194—195.

Цит. по: Г. И. Зайчиков. Борьба большевиков против милитариз-
ма и империалистической войны в 1907—1914 гг., стр. 19.

Цит. по: И. В. Бестужев. Борьба в России по вопросам внешней
политики. 1906—1910. М., 1961, стр. 87.

Глава IV

1	ЦГВИА, ф 2000, оп. 1, д. 346, л. 101.

2	Там же, д. 154, лл. 69—165

3	Немецкая армия к этому времени попоипялась 77 новыми ар-
тиллерийскими батареями, 6 кавалерийскими эскадронами,
206 пулеметными ротами и 16 пехотными батальонами. В два
оставшиеся года (1914 и 1915) планировалось сформировать
всего 2 батальона.

4	ЦГАВМФ, ф. 418, оп. 1, д 1372, л 25.

5	Там же, л. 44.

6	Бюджет военного и морского министерств в 1910 г. «съел»
48,7% всех общеимперских расходов казны п равнялся
648 млн. руб. Па следующий год прямые военные расходы под-
скочили до 662 млп. руб. и составили 51,9%. Большую часть
своего общеимперского бюджета Германия уже в 1911 г. напра-
вила на подготовку к войне. В 1912 г. в военных расходах про-
изошел дальнейший резкий скачок — па армию и флот было
ассигновано 730,7 млн. руб. (54,7%). В 1913 г. прожорливому
Молоху войны было выброшено более миллиарда рублей золо-
том. Почти две трети общеимперского бюджета (61,6%) шло
на подготовку борьбы за передел мира. Для сравнения напом-
ним, что царская Россия, гоже тратившая на свои вооружен-
ные силы немалую часть бюджета, выделила военному и мор-
скому министерствам в 1910 г. 597,7 млн. руб.; в 1911 — 618,7;
в 1912 — 704, а в 1913 — 826 млп. руб., т. е. на 25% меньше, чем
Германия.

7	ЦГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 2982, л. 22.
8	«Подготовка первой мировой войны» (Документы). — «Воеппо-
исторический журнал», 1939, № 2, стр. 136.

о Л. М. Зайончковский. Подготовка России к мировой войне. (Пла-
ны войны). М., 1926, стр. 231, 237.

ю В. Л. Емец, О роли русской армии в первый период мировой
войны 1914—1918 гг. — «Исторические записки», т. 77, стр. 67.

11	В. II. Бовыкии, Очерки истории внешней политики России,
стр. 103.

12	В. II. Бовыкии. Из истории возникновения первой мировой вой-
ны. М., 1961, стр. 98.

13	«Материалы по истории франко-русских отношений за 1910—
1914 1г.». М., 1922, стр. 702.

14	ЦГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 2220.

15	Через 22 года военно-морские силы России па Балтийском мо-
ре должны были состоять из двух боевых и одной резервной
эскадры, па Черном море — из одной боевой эскадры, по силе
своей в полтора раза превосходя щей морские силы государств,
расположенных на побережье Черною моря, и одной резервной
эскадры из устаревших судов. Сибирская флотилия (па Тихом
океане) должна была состоять из 18 эсминцев, 12 подводных
лодок, 3 минных заградителей и 2 легких крейсеров. Только в
течение 17 лет для осуществления «Закона о флоте» от госу-
дарства требовалось 2 192,5 млн. руб. «Закон о флоте» опреде-
лял сроки службы каждого корабля, по истечении которых ав-
томатически происходила закладка нового судна, и размеры
эскадры, которая должна была состоять из 8 линейных кораб-
лей, 4 броненосных и 8 легких крейсеров, 36 эсминцев и
12 подводных лодок.

16	«Морской сборник», 1912, № 7, официальный отдел, стр. 1.

17	«Красный архив», 1924, № 6, стр. 67.

18	Ход и су1ь этого спора очень обстоятельно изложены А. Л. Си-
доровым — специальный раздел одной из его книг так и назван:
«Финансирование армии и флота накануне первой мировой
войны». Всех интересующихся отошлем к этой ценной, богатой
фактическим материалом книге, здесь же отметим одно: не-
смотря па крайнюю нужду армии во многом, вплоть до 1912 г.
расходы на ее перевооружение не выходили за рамки програм-
мы, утвержденной еще в 1908 г.

19	ЦГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 1811, л. 7.

20	Перевооружение крепостной артиллерии завершалось к 1916 г.
только наполовину, в осадпой артиллерии материальной части
совсем нс имелось, и эта «артиллерия» числилась только па бу-
маге; после объявления мобилизации и формирования новых
частей в армии обнаружилась бы нехватка 84% пулеметов. Не-
доставало бы 55% трехдюймовых гранат для легких орудий и
62% — для горных, 38% бомб для 48 линейных гаубиц, 17%
шрапнелей, 74% орудийных прицелов новых систем и т. д.
и т. п.

21	В артиллерии паконец-таки должен был осуществиться переход
от трудноуправляемых 8-орудийных батарей к 6-орудийным.
Каждой пехотной дивизии в Европейской России планировали
придать бригаду из 9 батарей (54 орудия), стрелковой брига-
де — 4-батарейпый дпвпзпоп; па Кавказе и в Сибири пехотной
дивизии придавали 6 леишх и 3 горные батареи, а в каждом
корпусе — отдельный горный дпвпзпоп из 6 батарей. Числен-
ность гаубичной артиллерии намечалось первоначально довести
до одного 4-батарейного дивизиона па корпус, а затем развер-
нуть этот дпвпзпоп в 6 батарей и иметь в каждой дпвпзпп по
одному 3-батарейному дивизиону.

Значительно увеличивалась численность кавалерии. В евро-
пейских округах создавалось 22 повых 6-эскадронпых полка,
а в Приамурском округе — 4, тоже 6-эскадропного состава. Как
и новые корпуса, кавалерийские полки в первую очередь планиро-
валось создать в округах, близких к западной границе: В Вар-
шавском (2), Виленском (2), Одесском (2), Московском (4) и Пе-
тербургском (1). Реорганизовались также обозные, инженерные
и технические войска, в пехоте планировалось осуществить по-
всеместный переход от 48-рядного состава рот к 60-рядпому.

22	ЦГИА СССР, ф. 1278, оп. 5, д. 194, л. 74.

23	Там же, лл. 7, 59.

Послесловие

1	В. И. Ленин. Полпое собрание сочинений, т. 26, стр. 5.

2	Там же. стр. 122.

3	Там же, стр. 327.

4	В. II. Ленин. Полпое собрание сочинений, т. 30, стр. 135.
ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие.................................  3

Глава	I. Мукден. Цусима. Первая русская революция ...	6

Что дала «маленькая победоносная война» ....	3

Армия поднимает красный флаг................ 15

Глава	II. После Портсмутского мира ..........	29

Внешняя политика царизма.................... 29

Строительство флота........................  32

Новые расходы па армию.....................  38

Реорганизация сухопутных сил в 1909—1910 гг. .	43

Десятилетняя программа развития армии и флота	49

Глава III. Империалистические державы идут к империали-
стической войне.................................. 53

Последние годы мира...................... .	53

Появление в России военно-промышленного	комп-
лекса ..................................... ....	60

Борьба большевиков против гонки	вооружений	.	.	72

Глава IV. Пушки готовятся заговорить................ 79

«Немецкая армия жаждет войны»............... 79

Новый этап в развитии вооруженных сил царизма
и его военных планов........................ 86

Усиление флота.............................. 89

Подготовка армии к войне в 1917	г...... 93

Послесловие . .............................. 101

Примечания.................................. 101

Корней Федорович Шацплло

РОССИЯ ПЕРЕД ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНОЙ
(вооруженные силы царизма в 1905—1914 гг.)

Утверждено к печати
редколлегией серии научно-популярных изданий Академии наук СССР

Редактор Н. В. Шевелева. Художественный редактор В. Н. Тикунов
Технический редактор Л. И. Куприянова

Сдано в набор 4Д1 1974 г. Подписано к печати 15/1У 1974 г.

Формат 84х 1О8’/з2. Бумага типографская № 2. Усл. печ. л. 5,88.

Уч.-изд. л. 6,2. Тираж 40 000. Т-06533. Тип. зак. 149.

Цена 19 коп.

Издательство «Наука». 103717 ГСП, Москва, К-62, Подсосенский пер., 21

2-я типография издательства «Наука»

121099, Москва, Г-99, Шубинский пер., 10
ОПЕЧАТКИ

Стр.	Строка	Напечатано	Должно быть
64	13 св.	усилий	уний
112	14 сн.	Корней	Корнелий

К. Ф. Шацилло
ИЗДАТЕЛЬСТВО
«НАУКА»

ВЫШЛА ИЗ ПЕЧАТИ

КНИГА:

ды в псевдонаучные теории и
доктрины.

Книга рассчитана на широкий
круг читателей.

Адреса магазинов
«Академкнига»:

ВАХИТОВ М. Ш. Критика со-
временных тенденций антиком-
мунизма. 8,4 л. 26 к.

Книга посвящена критике неко-
торых новейших и наиболее
распространенных в буржуаз-
ной пропаганде концепций ан-
тикоммунизма. Автор показы-
вает как идеологи антикомму-
низма подновляют старые, дав-
но обанкротившиеся концепции
и пытаются разработать новые,
более изощренные фальсифи-
кации социализма и марксист-
ско-ленинской идеологии.

В книге на конкретных при-
мерах показаны особенности
идеологической борьбы на со-
временном этапе и разоблача-
ются попытки буржуазных про-
пагандистов облечь свои взгля-

480391 Алма-Ата, ул. Фурманова 91 97
370005 Баку, ул. Джапаридзе, 13
320005 Днепропетровск, проспект Га-
гарина, 24; 734001 Душанбе, проспек'
Ленина, 95; 664033 Иркутск, 33, ул. Лер-
монтова, 303; 252030 Киев, ул. Лени-
на. 42; 277012 Кишинев, ул. Пушкина.
31; 443002 Куйбышев, проспект Лени-
на, 2; 192104 Ленинград, Д-120, Литей-
ный проспект, 57;	199164 Ленинград,

Менделеевская линия, 1; 199004 Ле-
нинград, 9 линия, 16; 103009 Москва,
ул. Горького, 8; 117312 Москва, ул. Ва-
вилова, 55/7; 630090 Новосибирск, Ака-
демгородок, Морской проспект, 22;
630076 Новосибирск, 91, Красный
проспект, 51;	620151 Свердловск,

ул. Мамина-Сибиряка, 137; 700029 Таш-
кент, ул. К. Маркса, 29; 700029 Таш-
кент, Л-29, ул. Ленина, 73;	700100

Ташкент, ул. Шота Руставели, 43;
634050 Томск, наб. реки Ушайки, 13;
450075 Уфа, Коммунистическая ул., <9;
450075 Уфа, проспект Октября, 129;
720001 Фрунзе, бульвар Дзержинско-
го, 42; 310003 Харьков, Уфимский пар.,
4 6.

ИЗДАТЕЛЬСТВО-НАУКА-