1245 года

н
я



Реальная и фантастическая история
походов Чингисхана
по материалам франиисканскои миссии



ЕВРАЗИЯ









А. Г. Юрченко

ИМПЕРИЯ И КОСМОС

Реальная и фантастическая история
походов Чингис-хана
по материалам францисканской миссии
1245 года

ЕВРАЗИЯ

Санкт-Петербург

2002
ББК 63.3(2)43

УДК 94

Ю83

Исследование выполнено при финансовой поддержке
Фонда Сороса
(888, &ап1№: 959/1998)

Юрченко А. Г.

Ю83 Империя и космос: Реальная и фантастическая
история походов Чингис-хана по материалам франци-
сканской миссии 1245 года. — СПб.: Евразия, 2002. —
432 с.

18ВК 5-8071-012-Х

В середине XIII в. неизвестный восточный автор создал неболь-
шое по объему литературное сочинение о Чингис-хане и передал свой
труд дипломатам с Запала - францисканской миссии 1245 г. Содер-
жание сочинения выглядит в высшей степени загадочным. Три ар-
мии Чингис-хана ведут непрерывную войну с монстрами и дико-
винными народами и сталкиваются с необычными природными
феноменами.

В исследовании историка Л. Г. Юрченко предпринята попытка
ответить на вопрос: кто и с какой целью решился представить Чин-
гис-хапа героем, испытывающим на прочность границы Космоса?
В итоге проблема, будоражившая воображение ученых на протяже-
нии двухсот лет. находит свое оригинальное решение. По мнению
исследователя, сочинение о Чингис-хане принадлежит представи-
телю интеллектуальной элиты, бросившему вызов химере импер-
ских мифов.

ББК 63.3(2)43

УДК 94

18ВК 5-8071-012-Х

© А. Г. Юрченко, 2002

© Издательская группа «Евразия», 2002

© П. II. Лосев, оформление. 2002
ПРЕДИСЛОВИЕ
В середине XIII в. в истории дипломатических и культурных
контактов между Западом и Востоком была открыта новая стра-
ница. Особая роль в этой истории принадлежит францисканцу
Иоанну де Плано Карпини, посланнику римской курин ко дво-
ру монгольского хана. Историческая наука давно и с полным на
то правом оценила несомненное достоинство рукописного на-
следия брата Иоанна. Его книга вформс донесения, охватываю-
щего практически все стороны жизни монгольского кочевого
общества, является надежным историческим источником. Види-
мо, стоит напомнить, что содержание пятой главы книги брага
Иоанна, где излагается легендарная история походов трех армии
Чингис-хана, оставалось неразъясненным. Для комментаторов
пятая глава была камнем преткновения, поскольку оставалось
неясным происхождение ее загадочных сведений. Мало того что
монголы вступают вбитвы с удивительным и народами, они про-
игрывают все сражения либо же не знают, как следует поступать
в трудных ситуациях. Представляя на суд читателей исследова-
ние Александра Юрченко, можно полагать, что найден ключ к
расшифровке содержания пятой главы. Открытию предшество-
вали обстоятельства, связанные с публикацией новых материа-
лов западного посольства.

Речь идет о малоизвестных результатах деятельности брата Бе-
недикта Поляка. Этот францисканец сопровождал брата Иоан-
на в качестве переводчика, и, скорее всего, именно он владел всей
полнотой информации миссии. Его донесение сохранилось всо-
кращеино.м пересказе брата Ц. де Бридиа, назвавшего свой труд
«ИсторияТартар». Это сочинение в переводе 11а русской язык В11ер-
вые увидело свет в издательстве «Евразия» и является первой кни-
гой в трилогии, посвященной исследованию материалов францис-
канской миссии 1245 г.

Оба донесения принято было рассматривать как тексты, от-
ражающие западный взгляд на восточные реалии. И казалось, для
этой позиции есть очевидные основания. Ведь францисканцы со-
вершили путешествие по дорогам империи и были участниками
коронации великого хана. Иными словами, они непосредствен-
но наблюдали многое из того, что описывают. Однако подавля-
ющая часть их известии связана нс с наблюдениями, а с расспро-
сами. Это решающее обстоятельство в современных исследова-
ниях, как правило, не учитывалось. Вопрос, из чьих уст участни-
ки миссии получили тс или иные сведения, остался без ответа.
Высокая степень осведомленности послов не могла не вызвать
удивления, но, по молчаливому согласию, авторство материалов
вменялось в заслугу самим францисканцам, что создавало серь-
езные трудности при анализе сюжетов, явно недоступных фран-
цисканцам по причине языкового барьера.

Публикация донесения брата Бенедикта открывает новые ис-
следовательские горизонты и одновременно позволяет пересмот-
реть большую часть устоявшихся оценок. Наибольший же инте-
рес вызывает то обстоятельство, что в донесении легендарная
история походов Чингис-хана изложена с сохранением первона-
чальной композиции, с большими подробностями и адекватной
трактовкой монгольских терминов. К тому же сам брат Бене-
дикт несколько раз ссылается на неких «тартарских рассказчи-
ков», что окончательно удостоверяет наличие независимого ис-
точника информации. Эти наблюдения позволили А. Г. Юрчен-
ко поддержать осторожную гипотезу американского историка
Г. Д. Пейнтера о существовании восточного сочинения, включен-
ного в отчеты миссии. Пейнтер назвал свою находку «Романом
о Чингис-хане» — по аналогии с широко известным «Романом
об Александре». Однако Пейнтер нс реконструировал текст ро-
мана и нс предложил никаких ар1умснтов для защиты своей ги-
потезы, в силу чего она осталась практически незамеченной.
В свою очередь Юрчснко удалось найти в восточных космогра-
фиях параллельные сюжеты, однозначно свидетельствующие о
литературном характере загадочных эпизодов в донесениях
францисканцев. Наиболее убедительно выглядит разработка
сюжета о походе монгольского императора к восточным преде-
лам мира, в страну «шумящего солнца». Ясно, что западные по-
слы нс имели никакого отношения к рождению легендарной эпо-
пеи. Их задачей был сбор точных сведений о монголах, и с этой
задачей францисканцы блестяще справились. Если быть после-
довательным, то надо согласиться и с тем, что фиксация ими фан-
тастических сюжетов имела серьезные основа! шя. Но на эту гипо-
тезу, насколько известно, не решился ни один автор. Странным
образом во францисканцах видели мыслящихлюдей и одновремсн-
но отказывали им в здравомыслии. Таковы были предпосылки,
натолкнувшие А. Г. Юрченко на новый путь исследований. Ви-
димо, свою роль сыграл и давний интерес автора исследования к
истории путешествия Иоаннаде Плано Карпини. Еще студен-
том он совершил несколько путешествий в Центральную Азию.
Позже, в 1991 г., он организовал экспедицию, повторившую мар-
шрут миссии.

Сопоставительный анализ эпизодов «Романа о Чингис-хане»
с аналогичными эпизодами из сочинений в жанре ‘аджа’иб по-
зволил выявить инверсию ключевых моментов, связанных с фи-
гурой царя-воителя и темой сакральных знании о границах мира.
Иными словами, заимствованные сюжеты переделаны в соответ-
ствии с замыслом. Открывшееся обстоятельство влечет за собой
далеко идущие выводы. Юрченко настаивает на игровом характе-
ре построения сюжетов, о чем, по его мнению, свидетельствуют
прием инверсии и фигуры умолчания, а также сам подбор ярких
космографических сюжетов.

Сегодня представляется бесспорным, что открыт новый текст.
Его история такова: он был написан анонимным восточным ав-
тором незадолго до прибытия западной миссии ко двору велико-
го хана Гуюка летом 1246 г. и передан в руки францисканцев. Ряд
других вопросов, например о статусе текста, авторском замысле,
личности сочинителя, остаются открытыми. Не вызывает сомне-
ний предположение о том, что автор романа принадлежал к ин-
теллектуальной элите и его занятием была переводческая деятель-
ность. Вполне вероятно, что роман явился ответом на вызов со
стороны государственного культа Чингис-хана.

Я надеюсь, что в результате открытия этого текста получит но-
вый импульс тема о восприятии средневековыми путешественни-
ками «чудес мира». Скорее всего, Юрченко прав, когда пишет, что
диалоги о чудесах входили в круг культурных развлечений при
дворах восточных и западных правителей. В таком случае, тезис
об излишней доверчивости средневековых интеллектуалов утра-
чивает силу. Фантастические сюжеты удовлетворяли жажду неиз-
вестного и трал и важную роль в балансе рациональных и ирра-
циональных представлений о мире.

Профессор С. Г. Кляшторныи,
заведующий сектором тюркологии и монголистики Санкт-
Петербургского филиала Института востоковедения РАН.
Памяти Татьяны Бобриковой
МоПш поп НаЬепТ с!о1оге

ЭКСПОЗИЦИЯ

По если ради уведомления читателем мы пи-
шем что-либо такое, чего в ваших странах не зна-
ют, вы не должны из-за этого называть нас лжеца-
ми, потому что мы сообщаем вам то, что видели
сами или слышали как достоверное от других (лю-
дей], относительно которых мы считаем, что они
достойны доверия.

Иоанн де Плано Карпина.

Книга о Тартарах. Пролог. 4.
§ 1.	ДВА ОТВЕТА НА ВЫЗОВ АЗИИ

«Внемлите, острова и все народы христианской веры, крест Гос-
подень исповедующие, в пепле и рубище, посте и рыдании, и пла-
чем возрыдайте, исторгните потоки слез, ибо 1рядет день Госпо-
день, великий и горький чрезмерно, когда явится неслыханное
гонение на крест Христа с севера и от моря, когда смятутся умы и
опечалятся сердца, лица омоются слезами, а души отягчатся вздо-
хами, (лишь] временами обретая покой. В меру своих возможнос-
тей мы сообщаем вам, — смиренно писал в 1242 г. герцогу Брабан-
тскому ландграф Тюрингенский, — что бесчисленные племена,
ненавидимые прочими людьми, по необузданной злобе землю с
ревом попирая, от востока до самых границ нашего владения под-
вергли всю землю полному разорению, города, крепости и даже
муниципии разрушая, не только христиан, но даже язычников и
иудеев, никого нс щадя, всех равно без сострадания предавая смер-
ти, за исключением одних лишь младенцев, которым царь их, ве-
личаемый Цингитоном, ставит клейма на лбу. Людей они не по-
едают, ио прямо пожирают. Едят они и лягушек и змей и, дабы быть
кратким, не различают никакой пищи (чистой от нечистой]; и как
при виде льва бегут все животные, так при виде этого племени все
народы христианские обращаются в бегство. Даже команы, люди
воинственные, не смогли в земле своем выстоять против них, но
двадцать тысяч команов бежали к христианам и вступили в союз с
христианами; и готовы они сражаться против каждого народа, кро-
ме вышеупомянутого. Что удивительного? Ведь у них страшное
тело, яростные лица, гневные глаза <..,>» (Английские источники,
с. 154-155).

Завораживающая своим ужасом апокалиптическая кар-
тина монгольского нашествия на Западную Европу рассы-
пается как карточный домик при первом знакомстве с ма-
териалами францисканской миссии, посетившей двор
Бату-хана на Волге и кочевую столицу великого хана в Мон-
голии. Весной 1242 г. монгольские армии еще штурмовали
города на побережье Адриатики, а зимои этого же года они
отступили в низовья Дуная и затем ушли в причерномор-
ские степи. Пятого марта 1245 г. в Лионе папа Иннокен-
тий IV подписал буллу к «царю и народу тартарскому». До-
ставить послание папы по адресу было поручено францис-
канцу Иоанну де Плано Карпини, который в связи с
возложенной на него миссией получил широкие полномо-
чия папского легата.

Временной разрыв между окончанием военной кампании
монголов на Западе и первым дипломатическим контактом
курии с монгольскими ханами минимален — всего два года.
Однако если мы сравним содержание западноевропейских
хроник, где азиатские кочевники изображены дикими пол-
чищами Судного дня, со взвешенными и «нейтральными» от-
четами францисканской миссии 1245 г., то невольно возни-
кает вопрос: как могла столь мгновенно измениться ситуа-
ция? Создается впечатление, что апокалиптический миф без
боя уступил место рациональному подходу к повои полити-
ческой реальности. Разумеется, все было не так просто. Раз-
ница в трактовке значимых исторических событий в сочине-
ниях теологов и оз четах дипломатов определяется в первую
очередь позицией и целями наблюдателей. Первые стреми-
лись наити оправдание катастрофическим событиям, пе зная,
чем закончится монгольское вторжение, вторые решали впол-
не земные задачи, когда волна натиска пошла на убыль. Со-
гласимся, что эсхатологические изыскания и дипломатиче-
ская разведка — разные вещи. Опыт путешествия и контактов
с высшей монгольской администрацией дал в руки фран-
цисканцев инструментарий, позволивший им создать новый
образ монголов, не вступая в дискуссию со сторонниками
эсхатологического видения мира. Таким образом, измени-
лась и ситуация и подходы к ней. Азиатский вызов имел как
минимум две формы — тотальную военную угрозу Западу и
актуализацию сценария последней воины христиан с дья-
волом. В этом крайне широком диапазоне, где встретились
земная и космическая составляющие картины мира, и шла
работа но созданию новых стратегии. Судя по письму ланд-
графа Тюрингенского, с которого мы начали обзор темы,
реальный военный вызов полностью растворился в страхе
перед наступлением сил тьмы и мрака. В сочинениях, ори-
ентированных на поиск воли Провидения, разрешалась про-
блема смысла земных событий, однако это был односторон-
ний взгляд.

В тот момент, когда панские дипломаты, находясь в цен-
тре Азии, работали над своими аналитическими отчетами, в
Англии, например, создавались иллюстрации к «Великой хро-
нике» Матвея Парижского, где монголы изображены на ко-
нях, чьи хвосты увенчаны змеиными головами. Так могло
представляться только войско Антихриста. В системе хрис-
тианского универсума не было места ни иноверцам, ни языч-
никам. Теологи обсуждали вопрос о том, не являются ли при-
шельцы из Азии потомками потерянных колен Израилевых
и налицо ли признаки приближения Страшного суда? Таков
был церковный взгляд на один из самых мощных вызовов
середины ХН1 в., и кажется, он исключал какой-либо диалог
между Западом и Востоком.

Элита христианского мира продолжала обмениваться тре-
вожными посланиями, в которых описывались жестокости
неведомых никому монголов. Слухи о них распространялись
как эпидемия, один мрачнее другого. Сообщалось, что монго-
лы питаются отвратительной нишей и даже едя г человеческую
плоть. Это было наименьшее из зол. Другие слухи вообще не
оставляли надежды. Там, где прошли монголы, образовалась
безлюдная пустыня и даже земля перестала плодоносить. Но
не все разделяли подобное видение мира.

Одновременно с историей нашествия, написанной рукою
страха, создается другая история, где чужой мир обретает че-
ловеческое лицо. Сведения францисканцев удивительным об-
разом не стыкуются с предшествующей западной традицией,
что отмечено большинством исследователей, но оставлено без
каких-либо разъяснений. Вместе с тем никто не решится от-
рицать, что диалог состоялся. Весь вопрос в том, что поведа-
ли западным дипломатам их восточные информаторы. Вы-
зов со стороны новой мировой империи имел третью со-
ставляющую, представленную идеологемой неограниченной
мировой экспансии. Именно этот идеологический миф по-
служил предметом тонкой рефлексии восточных интеллек-
туалов, вступивших в контакт с францисканцами. Последние
интуитивно почувствовали значимость сведений такого рода
и внесли их в свои отчеты. Это наиболее закрытая для пони-
мания часть материалов миссии. Кажется, у нынешних ис-
следователей отсутствуют коды, применение которых способ-
но раскрыть истинное содержание истории рождения импе-
рии Чингис-хана.

§ 2.	МАТЕРИАЛЫ
ФРАНЦИСКАНСКОЙ МИССИИ 1245 г.

Донесение брата Иоанна начинается с описания земли
монголов, которая предстает частью освоенного мира, ибо
за ней расположена высокоразвитая цивилизация Китая.
Далее рассказывается об обычаях и повседневных занятиях
кочевников, затем говорится о религии, предсказаниях, по-
гребальных обрядах, нравах, в том числе и хороших, и, на-
конец, о происхождении империи монголов и их военном
деле. Миссия провела в пути всего полтора года, нособран-
ные ею сведения поражают своим обилием и достоверно-
стью. 11ослы лично встретились с главными действующими
лицами Монгольской империи — великим ханом Гуюком и
правителем западного улуса Батыем. Сточки зрения курии
это была разведка, в силу обстоятельств вылившаяся в па-
норамный обзор малоизвестной ранее части мира, ее гео-
графии и социального устройства. Кажется несомненным,
что на смену слухам и апокалиптическим прогнозам при-
шла реальная информация. И что важно, современники но
достоинству оценили деятельность послов. И здесь возни-
кает вопрос, насколько Запад был готов к восприятию от-
крывшихся горизонтов? Речь идет об адекватном прочтении
материалов миссии, и наш вопрос в равной степени отно-
сится как к средневековым адресатам донесении, так и к
нынешним исследователям.

Новый взгляд на ситуацию в Евразии, демонстрируемый
францисканцами, не самый поразительный момент в истории
первой дипломатической миссии апостольского Престола к ве-
ликому хану монголов. Как уже сказано, наиболее загадочные
материалы остались вне поля зрения современных истори-
ков. Они-то и будут предметом нашего исследования. Нач-
нем с вопроса: какой уровень осведомленности демонстри-
руют отчеты?

Современные ученые лишь отчасти смогли оценить мас-
штаб проделанной францисканцами работы. Дело в том, что
неизвестен статус информантов участников миссии. Можно
лишь предполагать, что он был чрезвычайно высоким, пото-
му что сведения отличаются особенной глубиной. Объем и
новизна известий произвели ошеломляющее впечатление на
современников; что же касается нынешней ситуации, то ни
одно исследование по истории Монгольской империи немыс-
лимо без ссылки на материалы миссии.

Книга Иоанна де Плано Карпини относится к числу па-
мятников, хорошо известных мировой и отечественной на-
уке. Донесение его спутника, брата Бенедикта Поляка, сохра-
нившееся в рукописи XV в., обнаружено и опубликовано
Г. Д. Пейнтером в 1965 г. Брат Бенедикт был переводчиком
миссии, и очевидно, что именно он, в силу своих обязаннос-
тей, владел всей полнотой информации. В донесении брата
Бенедикта материалы представлены в том виде, в каком они
были получены от осведомленных в делах империи людей,
тогда как в отчете брата Иоанна эти же сведения обработаны
и структурированы в соответствии с запросами западного
читателя.

Таким образом, в нашем распоряжении имеются два
основных источника — «Книга о Тартарах» Иоаннаде Пла-
но Карпини и «История Тартар» Ц.де Бридиа, который ско-
пировал и отредактировал текст донесения брата Бенедик-
та. Последняя ситуация интересна тем, что отчет опытно-
го дипломата обработан переписчиком, имевшим об Азии
самые непритязательные представления. Оба письменных
памятника взаимно дополняют друг друга и, что важно, по-
зволяют оценить дистанцию между средневековым наблю-
дателем и фиксируемым им материалом. Го, что было ин-
тересно брату Бенедикту, например монгольские термины,
напрочь отсутствует в донесении брата Иоанна. Наличие
параллельных сюжетов, авторство которых ранее безого-
ворочно приписывалось брату Иоанну, позволяет поставить
вопрос об общих источниках информации участников мис-
сии. Сохранившаяся часть отчета брата Бенедикта суще-
ственно полнее и яснее аналогичных известий в книге брата
Иоанна.

Принимать папского нунция и его помощника за авторов
тех или иных сведений, отраженных в их отчетах, было бы
сегодня непростительной ошибкой. Видимо, стоит отметить
очевидную вещь. Несомненно, францисканцы — авторы до-
несений, тогда как сведения получены ими из рук весьма ос-
ведомленных людей на территории империи. Папские послы
добросовестно зафиксировали то, что им сообщалось. На их
счет мы можем отнести лишь ошибки и искажения зачастую
малопонятных известий.

§3. ЗАДАЧИ ПАНСКОЙ МИССИИ

Истинной целью пол угорал стнего странствия был сбор
достоверных сведений, касающихся происхождения, веро-
ваний и образа жизни кочевых орд, а также намерений их
предводителей. Именно эта группа вопросов обсуждалась на
Лионском соборе 1245 г. Путешествие западной миссии к
границам познанного мира призвано было раздвинуть за-
навес неизвестности и снять напряжение ожидаемой вселен-
ской катастрофы. Миссия выполнила свою терапевтическую
роль. В год возвращения францисканцев европейцы откры-
ли для себя новый неизведанный континент. Благодаря из-
вестиям дипломатов монгольский социум будет вписан в
круг культурных народов. Потрясение, вызванное вторже-
нием монголов, сменится пристальным интересом к исто-
рии степной азиатской империи, и папская курия начнет
скрупулезный сбор информации, чтобы следить за малеи-
шими нюансами политики новых властелинов мира. Доне-
сения францисканцев, рожденные в ответ на таинственную
игру мировых слухов, явятся опровержением этих слухов.
Участники миссии — брат Иоанн и брат Бенедикт прико-
вывают к себе внимание всего образованного христианско-
го мира. Их донесения самим фактом своего появления пред-
ставляют загадку столетия катастроф. Но об этом речь пой-
дет ниже.

Францисканцы принесли в Европу новое представление
о Монгольской империи, которое во многом совпадаете соб-
ственным монгольским политическим мифом. Имеется в
виду создание всемирного государства, санкционированное
волей Неба и осуществляемое наследниками Чингис-хана.
Заключительный аккорд этой гемы особенно ярко прозву-
чи! в книге Марко Поло и в «Сборнике летописей» Рашид
ад-Дина. Культурная задача миссии была связана со сме-
ной ирреальной картины, порожденной нашествием, но-
вой картиной, основанной на наблюдениях и сведениях, по-
лученных на подвластных монголам территориях. И здесь
нас поджидает ловушка, не распознав которую мы попада-
ем в тупик.

Судя по исследовательской литературе, сведения миссии
вызывают абсолютное доверие. На самом деле они «реальны»
на фоне апокалиптических построений воспламененного во-
ображения западных ученых-клириков и во многом созвуч-
ны монгольской имперской мифологии. В таком случае со-
вершенно неясно, что нам следует принять за эталон дос-
товерности. Оказавшись между Сциллой и Харибдой,
францисканцы совершили мгновенный переход от одной
мифо-политической картины к другой. Из потока впечат-
лений они должны были выбрать то, что позволило бы им
впоследствии сформулировать прогнозе возможной угро-
зе границам христианского мира с востока. Монголы сами
предоставили западным дипломатам возможность увидеть
свой мир изнутри. В свою очередь, христианский мир ус-
тами своих посланников мог напрямую задать волнующие
его вопросы. Сверхзначимая задача, связанная с острым
осознанием новизны момента, вытеснила из восприятия
францисканцев так называемую реальность. То, что инте-
ресовало посланцев курии, менее всего поддавалось наблю-
дению. Речь идет о потенциале новой мировой силы, ее во-
енных и психологических ресурсах. Это предположение
позволит нам в дальнейшем адекватно воспринять серию
заведомо фантастических сюжетов, где изображена исто-
рия рождения империи Чингис-хана.

Оценивая донесения только по шкале исторической дос-
товерности, мы рискуем не заметить истинные размеры айс-
берга. Более того, нам придется пренебречь имперскими
легендами, восточными космографическими представлени-
ями о границах мира и свести к нулю силу воздействия гран-
диозных по своему размаху имперских церемоний. Поскольку
такой подход уже реализован в исследованиях наших пред-
шественников, то нет необходимости вновь повторять этот
путь. Если мы все же решимся разнести содержание отчетов
по категориям «достоверное» и «вымысел», то, как мне ка-
жется, сразу же утратим понимание истинного смысла по-
сланий. Я вовсе не призываю отказаться от детального ана-
лиза тех или иных подробностей, а лишь предлагаю опреде-
лить контексты и рассматривать самые непонятные сюжеты
нс как продукт «наивной» фантазии францисканцев, а как
фрагменты неизвестного нам сочинения, ключ к которому
утрачен.

Вот конкретный вопрос: в каком контексте обретают
смысл странствие Чингис-хана в страну «шумящего солнца»
или, скажем, битва монголов с войском псов? Согласимся,
что эпизоды выглядят в высшей степени странно. Если это
героические легенды, то почему монголы терпят в них страш-
ные поражения? Если это антиимперские инвективы, то с
какой целью в них присутствуют фантастические элементы?
Исторический и эпический контексты могут быть решитель-
но отвергнуты. В таком случае открывается новая перспекти-
ва, и носит она космографический характер. В первую же оче-
редь нас должен заинтересовать вопрос, почему эти сюжеты
оказались включенными в донесения. Отечественная иссле-
довательская традиция напрочь игнорировала проблему по-
иска смыслов фантастических эпизодов, что на самом деле
означает ее полное бессилие перед лицом одной из любопыт-
нейших загадок XIII в.

Сейчас мы лишь прикоснулись к проблеме, масштаб-
ность которой в полной мере будет обозначена в первой ча-
сти исследования. Что в действительности мешает нам по-
пять мотивацию посланников Запада, волею случая ока-
завшихся свидетелями и участниками загадочной игры?
Единственный наш враг — это армия скуки, стоящая на
страже значимых символов и отрицающая право на свобод-
ную игру с этими символами. Ниже мы вернемся к обозна-
ченной теме и представим аргументы, позволяющие выве-
сти ситуацию из тупика. А пока напомним, о чем пишут
францисканцы.

В известном смысле донесения можно рассматривать как
литературные сочинения, призванные ответить на ряд клю-
чевых для Запада вопросов, где доминирующее положение
занимает тема божественной санкции на существование ра-
нее неизвестных Западу народов. Материалом послужили све-
дения, полученные от представителей высшей монгольской
административной элиты, и лишь отчасти — собственные на-
блюдения францисканцев. Вновь открытая культура носила
ярко выраженный имперский характер, где управление было
построено по военно-административной вертикали. Когда
францисканцы пишут о десятеричном устройстве монголь-
ской армии, 011и сообщают не столько о реальном факте, сколь-
ко о принципах организации армии. Такие же сведения мы
находим в официальной истории Чингис-хана, созданной
персидским историком Джувейни, в разделе, где говорится о
предписаниях Ясы. В обоих случаях речь идет о том, какдолж-
на выглядеть система управления в идеале. Но мы знаем, что
закон и реальность — разные вещи.

«История Армении» Киракоса Гандзакеци (ХН! в.) явля-
ется литературным сочинением, где собраны материалы раз-
ного времени. В суждениях о монголах наблюдается почти
мгновенный переход от апокалиптического видения к радуж-
ной политической утопии, связанной с надеждами христи-
анского мира после низвержения монголами багдадского ха-
лифа. У Киракоса представлена та же самая смена оценоч-
ной шкалы, что и у францисканцев. Более того, Киракосу
известны космографические легенды, услышанные армян-
ским царем Хетумом во время визита к великому хану. Иными
словами, сочинение Киракоса можно рассматривать как не-
зависимый параллельный источник, в котором представлена
сходная с францисканскими отчетами картина монгольской
экспансии, направленной к границам мира. Видимо, были
какие-то объективные причины, позволившие разным авто-
рам радикально обновить взгляд на ситуацию. Мы вновь фик-
сируем реакцию на глубинную составляющую монгольского
вызова, где военная угроза и фактор неизвестности отходят на
второй план. Время катастроф сменилось временем утопиче-
ских ожиданий и космографических чудес. Оставался один
шаг до того, чтобы перенести историю монгольских похо-
дов в пространство мирабилической литературы. И этот шаг
был сделан, причем представителем монгольской элиты, в
полной мере осознававшим роковой характер экспансии.
Проблема в том, что наблюдатели из сопредельных культур
были не готовы к такому переходу, хотя и запечатлели его
нюансы.

Отчеты францисканской миссии являются своеобразным
зеркалом, в котором отразились разнообразные проявления
имперской культуры. Например, в них включены детальные
описания монгольской мужской прически. С какой целью это
сделано? Трудно предполагать, что римская курия интересо-
валась азиатской модой. Следовательно, у папских послов
имелись какие-то веские основания для описания внешнего
облика монголов. Проведя более полутора лет в странствиях
по дорогам Монгольской империи и участвуя в важных цере-
мониях, они могли на собственном опыте убедиться в том,
что империя выработала сложную систему символов. Дело в
том, что способ укладки волос был одинаков для всех муж-
чин — от императора до рядового воина’. Описывая форму
мужской прически, дипломаты на самом деле описывают
имперскую униформу. То же самое относится к характерис-
тике сложного женского головного убора — бокка. И то и дру-
гое было вещественным знаком принадлежности к монголь-
скому социуму.

Францисканцы останавливают свои взор на устройстве
орды, церемониалах, обрядах, магических запретах. Менее
всего в этом следует видеть интерес западных дипломатов
к диковинкам чужой культуры. Известно, что средневеко-
вые общества были обществами высокой знаковости. Зна-
ковая сущность явлений и вещей доминировала над их ре-
альной сущностью. И одновременно мир высокой знако-
вости воспринимался как социально организованный. Вне-
шним наблюдателям бросалась в глаза не странная форма
прически или головного убора, но их однообразие.

Мир новой культуры, открывшийся взорам франци-
сканцев, не соответствовал слухам и стереотипам западных
христиан. Несомненно, папские послы осознавали степень
неосведомленности Запада относительно восточных реа-
лий. Сложнее ответить на вопрос, как далеко они готовы
были пойти в скрытой полемике с ирреальными представ-
лениями современников. Донесения миссии задают новую
перспективу в восприятии Азии, решительно порывая с
апокалиптической традицией. На практике это означало
внимание к детальному описанию внешних проявлений чу-
жого образа жизни, за которым угадывается стремление
осознать феномен имперской культуры. Масштабность по-
ставленных целей определяла характер наблюдений фран-
цисканцев. Их интересовал механизм функционирования
власти (лидеры, принятие решений, исполняемость при-
казов, наказание за проступки, сокрытие военных тайн);
ресурсы империи, отсюда интерес к обыденной реальнос-
ти кочевого быта; организация и мобильность армий; иде-
ология и верования. Например, сведения о неразборных
юртах показывали современникам мобильный характер ко-
чевой культуры, открытой к экспансии. Францисканцы
описывают кочевое общество как высокоорганизованный
социальный мир, а не мир хаоса, в чем были убеждены их
западные современники.

С другой стороны, нунции даже не счел нужным описать
собственный маршрут от ставки Бату-хана до Каракорума.
Лишь по возвращении, уступая настоятельной просьбе папы,
брат Иоанн написал девятую, дополнительную главу, где рас-
сказал о маршруте и своем участии в курултае летом 1246 г.
Поскольку францисканцы являлись наблюдателями, пред-
ставляющими интересы своей культуры, то созданные ими
отчеты являются текстами-посредниками, призванными
обрисовать реальность азиатского мира в категориях, по-
нятных их европейским адресатам. В донесениях очень мало
личных опенок. Лишь в случаях, когда дипломаты сталки-
вались с разной интерпретацией одного и того же события,
они позволяли себе высказать собственные суждения. Та-
кова история гибели черниговского князя Михаила в лагере
Бату. В целом же их отчеты претендуют на бесстрастный ха-
рактер изложения сведений, выстроенных по принципу ка-
талога. Можно даже говорить об избыточности внешней
информации, к тому же поступавшей из авторитетных ис-
точников. Авторам отчетов нужно было лишь уяснить ее и
изложить в удобочитаемой форме. Сегодня многократно из-
данные сведения донесений доступны для анализа, однако
мы не знаем решающего обстоятельства — из чьих уст были
услышаны те или иные подробности. Несомненно, их сооб-
щили люди, которые, по словам брата Иоанна, провели мно-
го лет при дворе монгольского императора. Уровень их ос-
ведомленности и демонстрируют отчеты францисканцев.
Мы просто обязаны ввести в исследовательское поле новое
действующее лицо. Может возникнуть впечатление, что роль
самих францисканцев сводится к нулю. Это не совсем так.
Будучи официальными посланниками римского престола,
они представляли не меньший интерес для своих восточных
собеседников. Их настойчивость и открытость способство-
вала началу диалога, что и позволяет шире осветить вопрос
о собеседниках.

С этого момента мы вместе с панскими послами мыслен-
но перемещаемся в Монголию. Точкой отсчета для дальней-
ших размышлений является центр кочевой империи. Новая
система коордионат позволяет вынести за рамки исследо-
вания обзор западных географических представлений о гра-
ницах ойкумены. Вопреки расхожим суждениям, в задачу
миссии не входила критика этих представлений. В Азии
францисканцы общались не с географами, а с политиками
и переводчиками. Вместе с тем в донесениях описываются
мифические границы мира. Поскольку точкой отсчета, с ко-
торой ведется обзор пределов мира, является центр импе-
рии, мы с необходимостью должны привлечь восточные кос-
мографические сочинения.
§ 4.	КРУГ ОБЩЕНИЯ

Новый взгляд на историю путешествия миссии предпо-
лагает выяснение источников ее информации. Конкретный
вопрос звучит так: с представителями каких групп на терри-
тории империи францисканцы находились в наиболее тес-
ном общении? Дело в том, что папских посланников интере-
совала нс этнографическая реальность кочевого быта, а тай-
ны Монгольской империи. Поэтому совсем не важно, что они
увидели своими глазами, важно то, что они услышали о тех,
кто знал эти тайны и кого брат Иоанн именует людьми, дос-
тойными доверия. Кажется, что папский нунций увидел не
так уж и много, да и это немногое потребовало разъяснений
со стороны знающих людей. Подобно тому, как францискан-
цы путешествовали по дорогам империи в сопровождении
двух монгольских вестников, знавших маршрут и обеспечи-
вавших их всем необходимым, так и для постижения скры-
тых механизмов функционирования империи им понадобил-
ся «навигатор», и, скорее всего, не один.

Вопрос об источниках миссии далеко не праздный. На-
пример, подробная и ясная картина погребальных ртуалов
монгольской знати, отраженная в донесениях, не имеет
аналогов в других средневековых источниках. В нашем же
случае проводится тонкое различие между погребениями
младших офицеров, старших офицеров и Чингизидов. Чьи-
ми глазами смотрели францисканцы на мир кочевой куль-
туры? Исключено, что послы лично наблюдали подобные
обряды, поскольку, в противном случае, их, по причине ри-
туальной нечистоты, не допустили бы к аудиенции с вели-
ким ханом. Вместе с тем известно, что погребальные риту-
алы монгольской знати были окружены глубокой тайной.
Брат Вильгельм де Рубрук не смог выяснить и толики по-
добн ы х с веде н и й.

Другой пример связан со сферой магических запретов.
Францисканцам известно о следующих предписаниях: запре-
щено касаться огня ножом, садиться на плеть, прикасаться
плетью к стрелам, наступать на порог юрты, проливать моло-
ко на землю и т. д. Трудно предполагать, что западные дипло-
маты в одночасье совершили все из перечисленных ими зап-
ретных поступков. Следовательно, имелся некий информатор,
который подробно описал запреты с целью предупредить фран-
цисканцев о возможных последствиях нарушения. Оказыва-
ется, что за каждый из «грехов» полагалось наказание смер-
тью. Стройный перечень запретов наводит на мысль, что с
францисканцами общался человек из придворного окружения,
в чьи обязанности входило предостеречь иноземных послов от
тех или иных «ошибок». Отдельный вопрос, какую сферу
жизни средневековых монголов регулировали перечисленные
выше предписания и какова была степень осведомленности
информатора францисканцев и его готовность обсуждать
«теологическую» составляющую монгольских запретов. Пока
же отметим важное для дальнейшего исследования обстоя-
тельство: наиболее интересные и значимые сведения были
услышаны дипломатами. А поскольку они общались в ино-
язычной среде, с необходимостью в поле нашего зрения
возникает фигура переводчика. Не будет слишком смелым
предположение, что францисканцы смотрели на восточный
мир глазами переводчиков; от них же они узнали массу раз-
нообразных вещей.

Несомненным достоинством участников миссии было
умение находить весьма осведомленных людей, а статус лич-
ных посланников папы сыграл в этом не последнюю роль.
Письмо папы послужило своеобразным пропуском в тайные
сферы имперской жизни. Например, им стало известно о глу-
боких разногласиях между Бату и Гуюком, избранным патрон
вопреки желанию семьи Джучи. Русский мастер золотых дел
показал брату Иоанну печать великого хана и разъяснил над-
пись на ней. Обстоятельство, поразительное во всех смыслах.
К числу наиболее закрытых для францисканцев тем следует
отнести организацию монгольской армии, стратегию и так-
тику походов, а также военные хитрости, но и здесь они по-
лучили надежную информацию. Донесения запечатлели даже
те диалоги, смысл которых до конца не был ясен франци-
сканцам. Это обстоятельство иодтверждает гипотезу о том, что
послы выступили в роли посредников и главной их задачей
был сбор информации по заранее намеченному кругу тем.
Усилия западных дипломатов увенчались неожиданной встре-
чей с восточными интеллектуалами, «восполнившими» про-
бел в сведениях, касающихся истории рождения империи
Чингис-хана.

§ 5.	НОВАЯ КОСМОГРАФИЯ

В пятой главе книги брата Иоанна есть ряд смущающих
эпизодов; в книге брата Ц. де Бридиа они изложены с боль-
шей последовательностью, за которой угадывается компози-
ция, что, однако, не добавляет ясности. Хотя речь идет о по-
ходах монгольских армий, события разворачиваются в ми-
фических странах (типа Земли псов). Противники монголов
выглядят в высшей степени необычно, а фантастические при-
родные феномены влекут ряд военных катастроф. Как пра-
вило, исследователи не пи шут о загадочности этих эпизодов,
поскольку не могут дать ясный ответ о смысле описываемых
событий. Иными словами, наша тема вследствие своей не-
прозрачности не получила статуса научной проблемы и счи-
тается как бы решенной. Достигается это простым путем.
Монстры, изъятые из контекста военных походов и шумных
столкновений с монголами, рассматриваются как коллекция
высохших мумий, как парад музейных экспонатов, как сла-
бые реплики знаменитых латинских сочинений о чудесах
мира. На самом же деле монстры весьма активны и даже на-
носят поражения монголам. Проблема их появления в доне-
сениях миссии в большинстве исследований решается ссыл-
ками на соответствующие пассажи классической литерату-
ры. Несложно убедиться в несостоятельности этих ссылок.
Проблема соперничества монголов с монстрами вообще ни-
кем не рассматривается. Если мы вернем тексту полноту и
динамику, то откроется поразительная картина.

Здесь я должен признаться, что не могу изложить масш-
табность смущающей меня загадки, не предпослав ей исчер-
пывающее объяснение. А единственный приемлемый кон-
текст, в котором последует объяснение, — это сюжеты вос-
точных космографий.
В своем исследовании я намерен показать, что в оба до-
несения францисканской миссии включено сочинение за-
гадочного содержания. Загадка заключается в том, что мон-
голы ведут непрерывные и безуспешные войны с монстра-
ми и легендарными народами. Начинается сочинение с того,
что Чингис-хан приказывает трем армиям покорить весь мир
и не возвращаться до установленного срока. Повинуясь при-
казу, армии, покорив культурные страны, вторгаются в ми-
фические пространства, где вынуждены сражаться с асиммет-
ричными людьми, человеческими существами на негнуших-
ся ногах, войском псов и т. д. Особенно загадочно выгляди!
битва с легендарны ми индами, вооруженными медными фи-
гурами, изрыгающими огонь на большое расстояние. Войс-
ко, устремившееся к северным пределам мира, напротив, со-
вершает своеобразную познавательную экспедицию, где, к
своему удивлению, сталкивается с монструозными народами.
Таким образом, границы империи расширяются за преде-
лы освоенной вселенной. Вот опа, новая «космография» и
новый герой, который, подобно легендарному Искандеру,
открывает неизвестные миры. Однако успех не сопутству-
ет Чингис-хану. Кажется, он добился только одного — про-
буждения инфернальных сил, поэтому космографическое
раздвижение границ инвертируется в свою противополож-
ность. Так рождается антимир. Текст, где со всеми подроб-
ностями описаны эти события, можно рассматривать как
эпопею, превращающуюся на наших глазах в утопию, или
ряд филологических парадоксов, где жажда экспансии до-
водится до абсурда.

Чингис-хан отправляется к восточному краю земли, где
солнце поднимается из океана со страшным шумом. Армия
Чингис-хана в панике покидает враждебное пространство,
не выдержав шума восходящего солнца. Последовательность
трагических событий складывается в ошеломительную кар-
тину. Так, магнитная гора, вселяя ужас, притягивает оружие
и доспехи всадников, а голод в дикой пустыне вынуждает
Чингис-хана отдать приказ о съедении каждого десятого.
Одним словом, походы монголов завершаются катастрофи-
ческими поражениями, а их предводитель убит громом неба.
Удивительный характер этих сведений отмечен всеми иссле-
дователями, однако ясный ответ о происхождении и смысле
описываемых событий отсутствует, хотя и было высказано не-
мало остроумных догадок.

§6. ГИПОТЕЗА

Есть основания полагать, что к созданию столь загадочной
эпопеи францисканцы не имеют никакого отношения. Их мис-
сия к монголам заключалась в сборе достоверных сведении.
Открывая для себя новый мир, они не могли приписать Чин-
гис-хану открытие других миров, равно как и рассматривать
монгольского императора в роли литературного героя. Леген-
дарная эпопея принадлежит перу неизвестного восточного ав-
тора. Последний, в силу неясных пока причин, создал сочи-
нение, в котором Чингис-хан покоряет запретные простран-
ства и нарушает границы Космоса. В результате глобальной
экспансии империя Чингис-хана расширяется за пределы ос-
военного мира. Ответ высших сил нс заставил себя долго ждать:
конструкция фантастической империи не выдерживает соб-
ственной тяжести, а ее основатель наказан самим Небом.
Описанный сценарий лежит на поверхности, и, кажется, в нем
скрыт некий смысл. Поискам ответа на вопрос о причинах,
породивших замысел эпопеи, и методе ее написания посвя-
щено наше исследование.

Самое поразительное, на мой взгляд, заключается в том,
что анонимный автор принадлежал к одной из элитарных
групп Монгольской империи, поскольку, в отличие от фран-
цисканцев, был посвящен в ее тайны. Большая часть эпизо-
дов демонстрирует тонкое понимание механизмов функцио-
нирования власти и построена на обыгрывании имперской
символики. По ходу исследования будет дано обоснование этой
идеи. Единственная серьезная трудность на нашем пути за-
ключается в необходимости признания необычной свободы
воображения неизвестного сочинителя. Перед нами не про-
сто легендарная история походов трех армий Чингис-хана,
а каверзный литературный текст. Что же касается свободы
воображения загадочного л итератора, то это обстоятельство
столь же очевидно, сколь и недоказуемо. Все остальное так
или иначе поддается логическому обоснованию. Я имею в
виду следующее.

В арабских и персидских космографиях можно разыс-
кать детальные описания гех самых невероятных природ-
ных феноменов и народов, с которыми по воле неизвест-
ного автора сталкиваются монгольские армии. Удивление
вызывают два обстоятельства: сам факт соперничества мон-
голов с немыслимыми преградами и следующие за этим
поражения. Иными словами, неизвестный автор соединил
историю походов с космографическими картинами, а сце-
нарий столкновений преобразовал в соответствии с неким
замыслом.

Замысел требует, чтобы его раскрыли. Добьемся мы это-
го следующим путем. Свое исследование мы построим на
сравнительном анализе фантастических эпизодов из доне-
сений францисканцев со сведениями восточных космогра-
фий. Такой опыт предпринимается впервые, поскольку, как
выяснилось в процессе ознакомления с литературой воп-
роса, никому из исследователей не пришло в голову сопо-
ставить латинские и персидские тексты. Лишь отчасти эту
ситуацию можно объяснить неосведомленностью предше-
ственников. Истинная причина заключается в довлеющем
рациональном подходе, заведомо отрицающем какую-либо
ценность «фантастических» эпизодов. И то, и другое имеет
место, по суть проблемы в ином. Францисканцы писали свои
донесения на латыни, и поэтому самым естественным каза-
лось изучение этих известий в контексте латинских источ-
ников и, шире, — западной культуры, но никак не восточ-
ной. То обстоятельство, что западные дипломаты соверши-
ли путешествие в Центральную Азию, присутствовали на
коронации великого хана и общались с переводчиками, мяг-
ко игнорировалось. И в самом деле, не искать же параллели
в культуре «диких» монголов, способных только разрушать
мировые ценности.

Уязвленное самолюбие Запада или то, что называется
«европоцентризмом», мешало признать очевидные веши:
к середине XIII в. на всех уровнях административного уп-
равления Монгольской империи было задействовано мно-
жество образованных людей. Монгольская военная элита
общалась с миром через переводчиков, делопроизводство
велось сразу на нескольких языках, и, в довершение всего,
на монгольский с сирийского переводилась легендарная
история походов Александра. Взору францисканцев пред-
стала отнюдь не варварская культура — пышность и рос-
кошь праздничных ритуалов коронации великого хана за-
тмевала аналогичные западные церемонии. Будучи послами
папы, францисканцы получили доступ к контактам на самом
высоком уровне, что, несомненно, облегчало им поиск инфор-
мации в среде переводчиков. А именно эти люди, вследствие
своей образованности, были знатоками космографий.

С полным правом для объяснения фантастических эпизо-
дов из донесений западных дипломатов мы можем привлечь
восточные и в первую очередь персидские космографии. Со-
впадение центральных и второстепенных элементов в срав-
ниваемых сюжетах является достаточным условием, чтобы за-
няться литературной историей необычного текста. Тем самым
обозначается разрыв с предшествующей историографической
традицией. Так кратко можно описать замысел настоящего ис-
следования.

У нас есть два равных пути, чтобы проследить за мыслью
неизвестного автора, конструирующего новую реальность пу-
тем слияния имперских мифов с описаниями фантастиче-
ских стран. Рассматривая историю трех легендарных походов,
мы можем, отталкиваясь от идеологических формул, занять-
ся поиском источников космографических сюжетов, либо же,
наоборот, взяв за основу какои-либо эпический или космо-
графический эпизод, проследить за его мутацией в имперском
идеологическом поле. В любом случае круг замкнется, и в ито-
ге нашему взору предстанет синтезированный вариант, ибо
каждая изтрех монгольских армии оказывается в какой-либо
из мифических стран. Суть в том, что империя Чингис-хана
поглощает неосвоенные пространства.

Анализ фантастических сюжетов мы будем вести в объем-
ной системе коордионат. Первая линия отсчета задается идео-
логическими установками (божественный культ Чингис-хана,
покровительство священного Неба, идея всемирной импе-
рии); вторая — космографическими описаниями рубежей
мира (гора Каф, мировые магнитные горы, шум восходящего
солнца, чудовищные народы); третья — авторской игрой с
символами империи, построенной на инверсии и умолчании.
Иными словами, действие сюжетов разворачивается за пре-
делами земного горизонта, в вертикальной плоскости — как
безумная война с Богом и инфернальными силами. На пер-
вый взгляд эта конструкция выглядит слишком громоздкой.
Однако любая попытка ее упростить чревата потерей смыс-
ловых связей. Существуют исследования, где интересующие
нас сюжеты рассматриваются только как легендарные извес-
тия, в двух работах указана инверсия отдельных эпизодов, и,
кажется, нет ни одной попытки ввести в анализ имперские
идеологемы. Очевидно, что столь прямолинейный взгляд на
проблему способен породить лишь ряд второстепенных ре-
зультатов.

Для большей ясности изложения в первой части книги
рассматриваются проблемы общего характера, во второй
дается реконструированный текст сочинения, а в третьей
части последовательно анализируются отдельные сюжеты,
что позволяет затронуть факультативные темы. Очевидно,
что такой подход влечет за собой некоторые повторы, но
зато позволяет исследовать сюжеты как в общем, так и ча-
стном аспектах, с привлечением максимального числа ис-
точников.

Анонимный автор XIII в. использует прием инверсии и
демонстрирует блестящую филологическую игру с символа-
ми империи. Сегодня, когда обнаружены почти все парал-
лельные восточные известия, есть основания настаивать не
только на открытии нового источника, который меняет наши
представления о творческих возможностях средневековых ин-
теллектуалов. Вызов, брошенный империей и культом боже-
ственного Чингис-хана, нашел достойный ответ в свободной
игре с символами империи. Такого рода тексты всегда созда-
ются по причине мирового баланса, в противовес официаль-
ным мифам. Они необходимый элемент картины мира, хотя
в первую очередь позволяют своим создателям сохранить до-
стоинство перед лицом двух искушений: величием власти и
удобством униформы.

♦ * *

В заключение хочу поблагодарить друзей и коллег, с ко-
торыми мне посчастливилось обсудить исследуемые темы.
Обзор немецких исследований, а также переводы с араб-
ского языка, подготовлены М. Марксом (ЦшВопп). Обзор
польской литературы выполнен А, Швсржич, французской —
О. Кременчугским. Переводы с латыни выполнены совмест-
но с С. В. Аксеновым. На протяжении трех лет научно-ли ге-
ратурным редактором была Л. Ф. Попова (РЭМ). Рукопись
была прочитана знатоком персидской литературы О. Ф. Аки-
мушкиным (СПб. филиал ИВ) и крупнейшим специалистом
по истории Чингис-хана Е. И. Кычановым (СПб. филиал ИВ).
Весьма плодотворным оказалось сотрудничество с редакто-
ром журнала АЬ !трспо И. В. Герасимовым и историком
А. И. Филюшкиным. Общение с С. Г. Кляшторным давало
мне уверенность, так необходимую при разработке новых ги-
потез.
Часть первая

ВОСТОЧНЫЙ РЕБУС

Истина — дочь времени.

Бернард Шартрский, XII в.

Основы, которые есть на небе и на земле,
Сообразны мере человеческого мышления.
Захочет мышление указать пути меры,
Оно не сможет освободиться из ее пределов.
Каждую степень можно охватить лишь постольку,
Поскольку грани се обладают пределами,
Но, когда кончается предел земных существ
И у мышления нс остается более сторон,
Мысль нс может придумать ничего, более этого:
Что ты — не это, но вне пределов этого.

Мигами Гянджеви. Искандер-намс.
§ 1.1.	НЕИЗВЕСТНОЕ СОЧИНЕНИЕ XIII века.

В 1247 г. посол папы к великому хану монголов францис-
канец Иоанн де Плано Карпини возвратился в Европу с до-
несением о своем путешествии. Донесение сохранилосьдо на-
ших дней в двенадцати рукописях XII1—XIV вв.2, его у поми-
нают и широко цитируют разные средневековые авторы \ что
совершенно исключает возможность современной подделки.
В историографии «Книга оТартарах» брата Иоанна имеет ре-
путацию надежного источника. Донесение поражает обили-
ем и точностью реальных сведений о монголах. Тем удиви-
тельнее обстоит дело с содержанием пятой главы этой книги,
не понятым и не оцененным по достоинству до сих пор. Речь
идет об истории рождения империи Чингис-хана, ряд эпизо-
дов которой носит заведомо фантастический характер. Это
обстоятельство вполне осознавалось самим францисканцем
и тем более не вызывает сомнений у современного читателя.

Согласно сведениям пятой главы, Чингис-хан задумал план
мировой экспансии и под страхом смертной казни запретил
своим армиям возвращаться раньше установленного срока.
Срок этот приближается к сорока двум годам. В силу приказа
монгольские армии, покорив культурные народы, вынужде-
ны продолжать походы. Они пересекают границы мифи-
ческих пространств, где совершенно неожиданно для себя
сталкиваются с монстрами и чудесными народами (асим-
метричными людьми, воинами-псами, защищающими ост-
ров женщин, человеческими существами на негнущихся но-
гах и т. д.). Вторгаются они и в Малую Индию, заселенную
черными эфиопами, и в царство пресвитера Иоанна, леген-
дарного правителя Великой Индии. Сюжет, в котором мед-
ные статуи индов. изрыгающие огонь на огромное расстоя-
ние, испепеляют монгольское войско, является самым ярким
примером фантастического замысла. Сам же Чингис-хан на-
правляется к мифическому Центру мира — Каспийским го-
рам, чья магнитная сила лишает его армию оружия и желез-
ных доспехов. Когда же он достигает восточного края земли,
большая часть его воинов гибнет от шума восходящего солн-
ца. Тайуа шумящего солнца волновала, например, персид-
ского поэта и философа XII в. Низами Гянджеви, но и посей
день остается неразъясненной. Особенно загадочно выглядит
смерть Чингис-хана от удара грома и пророчество о гряду-
щей гибели империи.

Не требует пояснений, что ни одно из указанных событии
не имело места в реальности. В таком случае, может возник-
нуть! 1редположенис, что перед нами некий эпический текст,
в котором представлен традиционный набор сюжетов о пре-
одолении героем необычных преград. Это предположение
исключается тем обстоятельством, что армии Чингис-хана тер-
пят катастрофические поражения либо проигрывают поедин-
ки. причем в разных случаях обыгрывается один и тот же фак-
тор, в реальности определявший непобедимость монгольских
армий, а именно искусство конных лучников.

Пятая глава книги брата Иоанна называется «О проис-
хождении империи тартар и ее князьях и о власти императора
и его князей»4. В этом подзаголовке соединены две темы. П рсд-
метом настоящего исследования будет первая тема — проис-
хождение Монгольской империи. Фан гастические эпизоды пя-
той главы настолько диссонируютс содержанием остальных глав
книги брата Иоанна, равно как и с содержанием всех известных
средневековых источников, повествующих об империи Чингис-
хана, что не может не возникнуть вопроса о странном характере
этих сведений. Однако у большинства исследователей пора-
зительное содержание пятой главы особого удивления не выз-
вало, поэтому никаких размышлений на интересующую нас
тему в их работах мы нс обнаружим. Это обстоятельство по-
зволяет резко сузить библиографический обзор, оставив без
внимания усилия современных пересказчиков занимательных
историй францисканцев.

Начнем же мы со следующего вопроса: кто и с какой це-
лью написал сочинение, где монгольские армии покоряют
мифический континент? Авторство брата Иоанна, равно как
и любого из его спутников, исключается по ряду веских при-
чин, которые будут указаны ниже (§§ 1.3 и 1.8). В самой мно-
гочисленной группе исследований проблема авторства тех или
иных сведений из донесения францисканца вообще не зат-
рагивается, а фантастические персонажи рассматриваются
как вневременные универсальные категории. В других ра-
ботах ситуация выглядит несколько сложнее и, я бы ска-
зал, туманнее, поскольку создается впечатление решенности
проблемы. Мировое исследовательское сообщество сошлось
на мысли, что францисканец записал случайные легенды и
населил пространства Центральной Азии монстрами, почерп-
нутыми им из античной традиции5. В таком случае, надо по-
лагать, брат Иоанн решил ввести в заблуждение римскую ку-
рию, а заодно и западных читателей, выдавая вымышленные
истории за действительность. Но, как он сам пишет в проло-
ге своей книги, папа поручил ему сбор точных сведений6, что
и было успешно выполнено. С учетом этого обстоятельства,
идея о создании участниками миссии сочинения с заведомо
нереальным содержанием выглядит весьма проблематичной.
Действительно, как тогда объяснить фантастические (с со-
временной точки зрения) эпизоды, которые вошли в офици-
альное донесение? Например, подробно описывается битва
монголов с войском псов, покрытых ледяными панцирями.
Какие важные для курии сведения содержатся в этом сооб-
щении? Может быть, брат Иоанн и его спутники не отличали
вымысел от действительности, или, сформулируем вопрос
иначе, — литературные сведения от исторических?

Наиболее популярной сегодня является теория о наивно-
сти францисканцев, не способных отличить вымысел от ре-
альности 7. Мало того что эта теория ничего не объясняет,
она не находит опоры в тексте. К тому же она носит оценоч-
ный характер, который, по сути, исключает путь к понима-
нию. Так, например, по мнению Ф Шмидер, издавшей пос-
ледний по времени немецкий перевод «Книги о Тартарах»,
брат Иоанн отправился на Восток с мнимыми знаниями об
азиатской части мира, населенной в первую очередь удиви-
тельными созданиями, какие только могла выдумать челове-
ческая фантазия; но в своем путешествии францисканец прак-
тически не обнаружил что-либо из ожидаемого мира чудес.
При этом, пишет Шмидер, брат Иоанн не решился проти-
воречить традиционным представлениям западной картины
мира. Сталкиваясь с несоответствиями, он их игнорировал.
Это задача была не для него, заключает Шмидер . Обвине-
ния в адрес брата Иоанна выглядят более чем странно. Пап-
ский дипломат вовсе не обязан был разрушать западную кар-
тину мира. Что же касается чудес, то францисканцы, вопре-
ки мнению Шмидер, в Азии чудес не искали, у них была другая
задача. Далее, разве не говорит о самостоятельности мышле-
ния брата Иоанна то обстоятельство, что он, опираясь на соб-
ственный опыт странствия, вписывает, вопреки западным ав-
торитетам, родину монголов в круг культурных земель. Ка-
жется, Шмидер смущает сочетание легендарных и реальных
сведении, но ясно сформулировать эту проблему ей помеша-
ло отсутствие вразумительного ответа.

Другой крайностью является попытка представить неко-
торые удивительные эпизоды как результат ошибки, непред-
намеренных искажении, которые неизбежны у наблюдателя
в иноязычной среде при фиксации событий чужой истории.
Спрашивается, почему тогда «ошибки» псевдоисторическо-
го характера коррелируют с фантастическими эпизодами и
вместе составляют общую композицию? Забегая вперед, сра-
зу же дадим ответ на все л и вопросы. В пятой главе, излагая
историю происхождения империи Чингис-хана, брат Иоанн
использовал какое-то неизвестное современной науке сочи-
нение. Так выглядит рабочая гипотеза. Ее обоснованию и по-
священо наше исследование. Гипотеза порождает массу воп-
росов, но адресованы они должны быть не брату Иоанну, а
анонимному автору, передавшему свое сочинение францис-
канцам. А как же быть с существующей научной традицией и
общепринятым мнением о брате Иоанне как типичном сред-
невековом авторе, принимавшем на веру разные чудеса? Все
аргументы сторонников этой точки зрения рассматриваются
по ходу исследования. Пока же обозначим расхождения. Пер-
вое уже сформулировано.

Разделить всеобщее снисходительное отношение к «наи-
вному» творчеству францисканцев особых причин у нас нет.
В Средние века преодолеть маршрут из Европы в Монголию
и собрать точные сведения мог только наблюдательный и от-
крытый к диало! у человек. Именно так отзывались о брате
Иоанне его современники9. Дипломатическое путешествие
францисканцев в глубь Азии нс имело характера престижной
поездки. Папа не передал великому хану ни одного подарка,
потому что не был уверен в благополучном исходе миссии.
Францисканцам предстояло открыть неизвестный и враждеб-
ный мир, о котором в Европе ходили самые невероятные слу-
хи. Посланники папы готовились к худшему. Это была раз-
ведка, преследующая ряд конкретных целей ’ . И одновремен-
но — это было странствие в мир чужой культуры. Римскую
курию интересовал прогноз на будущее: кто они, монголы,
кто ими правит и к чему они стремятся. И хотя брат Иоанн не
скрывает, каким образом ему удалось получить различные
сведения о монголах, имя самого интересного собеседника,
сообщившего историю фантастических походов Чингис-хана,
в донесении не названо.

Вопреки мнению большинства исследователей, ответ на
загадку пятой главы существует. Конкретная проблема за-
ключается в распознавании «текста в тексте». В донесении бра-
та Иоанна вымышленные сюжеты перетасованы с вполне ре-
альными сведениями, что создавапо иллюзию сбора всей сум-
мы сведений самим францисканцем и мешало распознаванию
скрытого текста. Достаточно вычленить из пятой главы сюжеты
легендарного характера, чтобы убедиться, что первоначапьно
они составляли самостоятельное литературное произведение.
Разумеется, это не снимает вопроса о загадочности его со-
держания, но позволяете уверенностью отрицать авторство
брата Иоанна. Последний лишь с большей или меньшей
точностью записал перевод этого сочинения, добавив в не-
которых случаях ложные интерпретации. Создать такое про-
изведение было под силу лишь автору, который прекрасно
знал персидские космографии и одновременно был посвя-
щен в тайны империи. Речь может идти о представителе од-
ной из элитарных восточных групп, перешедших на службу
к монголам.

При этом остается неясным, с какой целью гипотетиче-
ский анонимный автор передал свое сочинение францискан-
цам. По крайней мере, ему пришлось организовать! юпочку пе-
реводчиков: с персидского языка на тюркский, с тюркского
на русский и далее на латынь. Таким же путем переводилось
послание папы и обратный ответ великого хана. Без взаим-
ного интереса это было бы невозможно. Неясно и другое:
почему европейский дипломат включил описание фантасти-
ческих походов монголов в свое донесение. Трудно предпо-
лагать, что римская курия интересовалась литературными со-
чинениями, созданными на территории Монгольской импе-
рии. Возвратившись в Европу, брат Иоанн имел возможность
отредактировать свое донесение, и при этом сохранил все ле-
гендарные известия. В частности, это может означать, что
фрагменты удивительного текста, изложенные в пятой главе,
не воспринимались адресатами донесений как литературные
эпизоды. И последний вопрос: почему для францисканцев
остался тайной за семью печатями истинный смысл этого со-
чинения? Впрочем, францисканцы не одиноки в своем не-
понимании. Ни средневековые дипломаты, ни современные
исследователи не почувствовали каверзность замысла этого
сочинения.

§ 1.2.	В ПОИСКАХ РЕАЛЬНОСТИ

«В поисках реальности» (АпГ дег 8исйе пасЬ с1ег \У1гкПс11-
кей) — так называется программная статья немецкого проф.
И. Фрида, посвященная истории первых контактов европей-
цев с монголами и восприятию азиатских кочевников интел-
лектуалами в средневековой Европе ". В статье Фрид даст
подробную оценку содержанию пятой главы книги брата Иоан-
на, указывая на античные параллели. Те или иные сведения
францисканцев оцениваются им на фоне ученой западной
традиции (и не в пользу францисканцев), а какие-либо вос-
точные материалы для анализа вообще не привлекаются. Оче-
видно, что такой подход к донесениям путешественников
позволяет оценить лишь частные аспекты, тогда как истин-
ный масштаб проделанной францисканцами работы, без при-
влечения евразийских материалов просто немыслим. Пост-
роения Фрида, когда он привлекает античные параллели, не
выдерживают критики. Например, там, где францисканцы
говорят о «шуме» солнца, Фрил ссылается на сведения Пли-
ния о троглодитах, проклинающих жар солнца и т. д.
Донесения миссии 1245 г. практически не имею! точек со-
прикосновения с западной книжной традицией, будь то опи-
сания границ ойкумены иди полные апокалиптического ужа-
са свидетельства очевидцев монгольского вторжения в Евро-
пу. Францисканцы принесли в Европу новую картину Азии,
во многом совпадающую с монгольским имперским мифом.
Вынесенное в заголовок название статьи Фрида я адресую
современным западным исследователям. Поисками какой
реальности, по их мнению, были заняты францисканцы, пу-
тешествовавшие по просторам Монгольской империи? На
поверку оказывается, что «реальность», описанная в доне-
сениях францисканцев, имеет мало общего с «реальностью»
научною мифа, созданного в связи с изучением их текстов.
Для средневековых наблюдателей, побывавших в Азии,
наибольшей жизненной силой и убедительностью облада-
ла химера Монгольской империи, а вовсе не церковные ав-
торитеты.

За последние десять лет в Западной Европе вышло не-
сколько новых переводов книги брата Иоанна12 и множество
статей, где анализируются ее загадочные сюжеты 13. Все пе-
реводы снабжены подробными комментариями. Коммента-
рий есть нс что иное, как интерпретация средневекового тек-
ста в том или ином коде. Самыми многочисленными были
попытки расшифровать вымышленные сюжеты в историче-
ском коде. Например, в загадочных человеческих существах,
которые полдерживаютсвою жизнь, питаясь исключительно
паром, видели финно-угорское племя, живущее за Уралом,4.
Кто же, в таком случае, скрывается за немыми людьми с не-
гнушимися ногами, успешно избегающими столкновения с
монголами? И где искать Землю псов и страну «шумящегосол-
нца»? Д. Шинор, анализируя сведения о поражении и бегстве
монголов из Земли псов, утверждает, что на самом деле здесь
речь идет о заранее спланированном отступлении — излюб-
ленной тактике монголов, а войско псов — всего лишь какой-
то сомнительный противник 5. В стране «шумящего солнца»,
Шинор , вслед за Б. Шчешняк1 , видел Японию. Доводы
Шинора не выдерживают критики, и прав был Дж. Э. Бойл,
показавший, что поиск исторической реальности в данном
случае неуместен
Заведомо фантастические эпизоды либо ставили исследо-
вателей в тупик, либо, что более естественно, просто игнори-
ровались. В лучшем случае историки ограничивались пере-
сказом загадочных сведений. Это относится в равной степе-
ни как к западной , так и к отечественной традиции Так
можно писать историю культуры, но не разбирать существо
дела.

Одна из редких попыток дать оценку ня гои главы, не при-
нижая сложности проблемы, принадлежит французской ис-
следовательнице М. Жере-Лаферте 2‘. Однако она не идет да-
лее выражения искреннего удивления по поводу разительно-
го контраста в содержательном и формальном плане между
пятой главой и остальной частью донесения брата Иоанна.

В науч ной литературе можно найти и такое заявление: «Де-
ловой, лишенный присущих средневековой литературе фан-
тастических преувеличений характер изложения определил
безоговорочное доверие к сочинению Плано Карпини со сто-
роны исследователей монгольских завоевании XIII в.»22. Ут-
верждение интересно тем, что характеристика донесения по-
строена на выборочных эпизодах, при этом на волнующие
своей загадочностью сведения пятой главы внимание просто
нс обращается.

Особую группу составляют исследователи, замечающие в
битвах монголов с монстрами лишь монстров. То обстоятель-
ство, что с монстрами сталкиваются именно монголы, их во-
обще не интересует. Так выглядят подстрочные комментарии
к большинству издании и переводов текстов миссии23. Мо-
жет быть, действительно не г ничего необычного в бесконеч-
ной и малоуспешной войне армий Чингис-хана с монстра-
ми? Сражался ведь легендарный Александре чудовищами и
странными народами24. Эта группа исследователей, види-
мо, исходит из предположения, что периферия познанного
мира для представителя той или иной цивилизации всегда
наполнена подобными существами. Действительно, на сред-
невековых латинских картах мира монструозные расы зани-
мают пограничные территории 2‘. Известно, что карты мира
моделируют средневековый космос, и все, что на них изоб-
ражено, имеет знаковый характер26. Так, например, нарисо-
ванный в центре карты Иерусалим соответствует небесному
Иерусалиму, а чудесные народы на краю ойкумены символи-
зируют неосвоенное пространство. В этой модели мира ис-
тинной реальности сакрального центра противопоставлен
хаос периферии. Для нужд путешественников и мореплава-
телей использовались другие карты. Сакральная и практиче-
ская география относились к разным областям знаний, и ди-
алог между ними, как правило, отсутствовал.

Один из парадоксов XIII в. заключался в том, что в азиат-
ские странствия отправились образованные и широко мыс-
лящие приверженцы новых орденов. К тому же средневеко-
вая Европа впервые испытывала мучительную потребность в
точных знаниях о том, что творится за пределами христиан-
ского мира. Эта миссия была возложена на нищенствующие
ордена, которые необычайно широко раздвинули культурный
горизонт современников. Если бы францисканцы создавали
свои тексты в тиши библиотек, то мы могли бы объяснить
появление монстров в их донесениях влиянием ученой запад-
ной традиции, но в том-то и дело, что францисканцы совер-
шили реальное путешествие в Цен тральную Азию и нс на-
шли там ничего подобного. Спустя несколько лет, в 1254 г.
францисканец Вильгельм де Рубрук, расспросив китайских
монахов при дворе великого хана о существовании чудесных
народов в Северной Азии, чужими устами высказывает со-
мнение в достоверности сведений своего предшественника,
брата Иоанна, а также признанных средневековых авторите-
тов — римского писателя III в. Солина и епископа Исидора
Севильского (VI в.). Реакция большинства исследователей на
сомнения брата Вильгельма такова: человек XIII в. не должен
сомневаться ни в существовании монстров, ни в авторитете
Исидора Севильского, писавшего об этих монстрах2'. При-
мер с братом Вильгельмом настолько поразителен, что мы не
раз к нему еще вернемся (см. § 1.15).

Известно, что Исидор Севильский сведения о чудесных
народах заимствовал из «Естественной истории» Плиния, не
скрывавшего скепсиса по отношению к такого рода сюжетам.
Сомневался в существовании необычных по облику народов
и св. Ашустин. Перечислив широко известные рассказы о лю-
дях с глазом на лбу, безротых, со ступнями, обращенными на-
зад, андрогинах, пигмеях, скиаподах, безголовых, чьи изоб-
ражения можно было видеть, по его словам, на мозаиках Кар-
фагена, он заключает: «Т ого, что пишется в этом роде о каких-
либо народах, вовсе нет; или если есть, то народы эти не суть
люди; или они происходят от Адама, если они люди» (Авгус-
тин. О граде Божием. XVI. 8).

Монстры, как правило, считаются необходимым элемен-
том средневековой ментальности28. Однако признание это-
го факта не дает ответа на ключевой для нашего исследова-
ния вопрос: как средневековые интеллектуалы воспринима-
ли сведения о чудесах далеких стран? Имеется множество
примеров, когда путешественник прямо заявляет о собствен-
ном неверии в подобные рассказы. Один из знаменитых араб-
ских географов Хв. ал-Масуди, который в странствиях от
Магриба до Китая провел всю свою жизнь, с иронией заме-
тил, что стоило ему приехать в ту или иную удаленную об-
ласть мира и поинтересоваться чудесными народами, как ока-
зывалось, что все чудесное расположено еще дальше, а на
новом месте ситуация повторялась. А вот как описывается
Китаи в армянской географии VII в.: «Синэ, рядом с Ченас-
таном, простирается до Неизвестной земли. В нем живут
7 народов. Имеет множество гор и рек. Все, что рассказывает-
ся о Неизвестной земле за Синэ, не заслуживает веры: какие-
то неизвестные звери, человекоподобные, с половиною тела,
с двумя лицами, с шестью руками, с ногами из кожи, с драко-
ньими хвостами, полуптицы, с половиною числа членов, без-
головые» (Армянская география, с. 84). Не исключено, что ар-
мянскому автору были известны сведения из древнекитай-
ского сочинения; ср., например, с текстом, где представлена
модель мира древних китайцев (Каталог гор и морей). Это наи-
более яркие случаи, когда древние авторы критически оце-
нивают мифологические представления внешнего характера.
Разумеется, дело не в количестве примеров, демонстрирую-
щих уровень ученого скепсиса в ту или иную эпоху, а в насто-
ятельной необходимости отказаться от буквального прочте-
ния символических композиций, в которых не представлена
авторская позиция.

Никто из исследователей не ответил на вопрос, были ли
описания монстров метафорой неизвестных и враждебных
сил, главенствующих в чужих пространствах, или они свиде-
тельствуютоб искренней вере в существование подобных су-
ществ29. Ссылки на традиционную средневековую картину
мира, которая предполагала существование чудесных народов
на границах познанного пространства, в нашем случае ровным
счетом ничего не объясняют, но, напротив, лишь затемняют
суть дела. Например, Е. А. Мельникова пишет: «В эпоху средне-
вековья противопоставление легендарной и реальной сфер
географического знания не осознавалось. Дчя человека того
времени при свойственном эпохе религиозно-символическом
мышлении и восприятии чудесного как непознанной реаль-
ности географическая фантастика представлялась реальной
и достоверной частью географического знания. Даже круп-
нейшие ученые средневековья, критически подходившие к
получаемой информации, постулировавшие значение опыта
и требовавшие опытных доказательств и авторитетных сви-
детельств, сохраняли в своих трудах и освящали своим авто-
ритетом многие географические легенды, нисколько не со-
мневаясь в их истинности. <...> Чудесные свойства источни-
ков, магическое воздействие камней, существование стран,
населенных чудовищами и людьми-монстрами, являлись со-
ставной частью распространенных и бесспорных в своей ис-
тинности знаний»30.

Подобного рода суждения можно обнаружить во многих
исследованиях, посвященных ментальным характеристикам
средневекового восприятия мира. Сила этих установок тако-
ва, что иногда они мешают увидеть то, что ясно написано в
тексте. №оп сгес1о (не верю), заявляет брат Вильгельм де Руб-
рук по поводу легенды о синсинес негнушимися ногами, а со-
временный исследователь задает схоластический вопрос: на
основе каких критериев Иоанн де Плано Карпини и Виль-
гельм де Рубрук могли бы отказать в праве на существование
созданиям с негнушимися ногами?31

Большинство восточных средневековых врачей пишет о
магическом влиянии камней на болезни душевного и нервно-
го характера, на которые воображение действительно имеет
сильное влияние32. В психологической терапии и заключа-
лось «магическое воздействие камней». Полагать иное — оз-
начает принижать умственные возможности средневековых
авторов. Арабский путешественник X в. Абу Дулаф в своей
записке о виденных им удивительных явлениях демонстри-
рует сомнения относительно расхожих мнений о свойствах
минералов; «Когда я стал заниматься благородным искус-
ством и прибыльном торговлей с ее сублимацией, дистил-
ляцией, плавкой и кальцинацией, в мое сердце закралось со-
мнение относительно драгоценных камней и возникли у меня
неясности касательно лекарственных элементов, и тогда я
решил обследовать копи и [минеральные! источники» (Лбу
Дулаф, с. 31-32). Абу Дулаф описывает горячие источники,
лечившие коросту, либо старые раны, либо язвы. «Чудесные
свойства» источников и сегодня не вызывают сомнения у того,
кто их видел. Популярные в Средние века книги о «чудесах
мира» писались с целью высокого развлечения, и это отно-
силось как к сочинениям восточных33, так и западных авто-
ров34 (см. § 1.14).

Верил или не верил брат Иоанн в реальность монстров
(или верим ли мы в то, что он верил), безразлично для реше-
ния загадки интересующего нас текста. Дело не в монстрах
как таковых, а в том, что монгольские армии достигают обла-
стей, где обитают монстры, и вступают с ними в сражения.
Вся соль в комбинации реальных походов монголов и ирре-
альных персонажей, обладающих секретом непобедимости.
При ближайшем рассмотрении оказывается, что монстры с
успехом используют монгольские же военные приемы и хит-
рости. Обе соперничающие силы являются действующими
фигурами вполне осознанной интеллектуальной игры. Тот,
кто придумал эту игру, с особой тщательностью подбирал кол-
лекцию фантастических противников монголов. Силу, про-
тив которой соперничает Чингис-хан, нам еще предстоит вы-
яснить. Хотя бы частичное признание этих фактов меняет
перспективу исследования. Один пример. Представления об
одноруких и одноногих существах были широко распростра-
нены в древности . Однако в нашем частном случае, когда
монголы и однорукие существа соревнуются в метании стрел
и скорости бега, с иронией обыгрываются прославленные
качества монгольских конных армий.

Я хочу сказать, что монстры из донесении францискан-
цев вызывали у исследователей самый оживленный интерес,
но никто не рассматривал их в контексте военного сопсрии-
честна с монголами. Монстры анализировались как статич-
ные элементы, при этом не учитывалось, что перед нами ди-
намичная композиция. Никто не решился сопоставить тему
происхождения империи и историю легендарных походов
монголов к границам мира. В нашем случае обе темы слиты в
единое целое и составляют квазиисторический текст. В тек-
сте с помощью метафорического языка изображается рожде-
ние фантастической империи Чингис-хана.

§ 1.3.	ДОНЕСЕНИЕ БЕНЕДИКТА ПОЛЯКА

Первый импульс к решению проблемы дала находка до-
несения брата Бенедикта Поляка, спутника и переводчика
брата Иоанна. Копия донесения сохранилась до наших дней
в рукописи XV в. и была опубликована Г. Д. Пейнтером в
1965 г.36 В 1967 г. немецкий филолог Олаф Оннерфорс под-
готовил второе, исправленное издание этого текста37.

В донесении брата Бенедикта легендарная история похо-
дов Чингис-хана изложена более компактно и последователь-
но, т. е. в том виде, в каком она и была услышана переводчи-
ком. Иными словами, текст предполагаемого восточного со-
чинения, который можно условно реконструировать по пятой
главе книги брата Иоанна, представлен здесь в цельном виде.
И что важно, в донесении брата Бенедикта при переводе на
латынь сохранились ключевые монгольские слова, обознача-
ющие названия легендарных стран: Нара ирген — ‘люди сол-
нца’, Нохой кадзар — ‘земля псов', укорколоны — ‘быченогие’
ит. д., причем брат Бенедикт разъясняет их значение38. Это
определенно указывает па два обстоятельства. Во-первых,
подтверждается факт перевода исходного текста с восточ-
ного языка на латынь (следовательно, авторство францис-
канцев, не владевших монгольским, исключается, и к этому
вопросу можно больше не возвращаться). Во-вторых, демон-
стрируется странная филологическая игра со словами. Ведь
в монгольском средневековом языке и фольклоре не было
подобных образов и словосочетаний, в то же время их мож-
но легко найти в арабо-персидских и китайских космогра-
фиях.
Пока выскажем осторожную гипотезу: анонимным автор
был переводчиком в одном из имперских департаментов и
конструировал на чужом для него языке названия легендар-
ных стран. Мотивацией такой игры словами могло послужить
желание использовать форму официальных списков поко-
ренных монголами народов для придания своему сочинению
псевдоисторического характера. По достоинству оценить этот
прием можно лишь с учетом всей композиции сочинения. По
признанию автора официальной истории рода Чингизидов
Рашид ад-Дина, создание списков покоренных племен и зе-
мель составляло известную проблему, потому что их назва-
ния не совпадали на разных языках. Перечни покоренных
народов включены и в донесения францисканской миссии
1245 г.39 Есть основания полагать, что они вышли из-под пера
анонимного автора, который добавил к реальным названиям
(типа Китай, Кашмир, Грузия и т. д.) вымышленные (черных
эфиопов из Малой Индии, Бу риз ебет — страну «людей-вол-
ков», которые поедают своих мертвецов и т. п.).

Связь между приказом о покорении мира и связанным с
ним запретом на возвращение ранее установленного срока и
вторжением монгольских армий в иные пространства кажет-
ся очевидной. Любопытно, что в поэме Низами мир культу-
ры противопоставлен миру дикои природы и Искандер со-
вершает две экспедиции, чтобы осмозретьто и другое40, но
на этом сходство кончается. Приказ Чингис-хана спровоци-
ровал неожиданное развитое событий. Собственно, об этом
прямо говорится в сюжете о появлении монголов в Стране
псов (в переводе брата Бенедикта). Участники же северного
похода, прибыв к быченогим монстрам, испытали от этой
встречи только отвращение. В планы Чингис-хана не входи-
ло покорение фа«и астических народов. Мне даже кажется, что
монгольский император (но замыслу анонимного автора) нс
знает о существовании таких народов и, следовательно, не
знает о границах мира, который он так стремится покорить.
Скорее всего, литератора за ни мает следующий момент: к чему
приведет слепая жажда экспансии, когда воинственный пред-
водитель не обладает сакральными знаниями. Цена получе-
ния этих знании известна — трагическая смертьЧингис-хана
по воле разгневанного Неба. Если сравнивать военные экс-
педиции монголов к границам мира с познавательными пу-
тешествиями Искандера, то они предстают как слепое стран-
ствие. Нс имея навигаторов, монгольские армии теряются в
неосвоенных пространствах Космоса. В конце концов мон-
голы все же узнают истинные названия загадочных областей
мира. В сочинении эти названия лаются по-монгольски, в чем
проявляется ирония автора по отношению к воинственным
первооткрывателям. В этой перспективе удавшееся монголам
покорение двух областей (Буритебета и Малой Индии, насе-
ленной черными эфиопами) предстает как нелепая ошибка.
Зачем божественному Чипгис-хану две области, где практи-
куют каннибализм?

В донесении брата Бенедикта история легендарных похо-
дов трех монгольских армий изложена с большей ясностью и
с большим количеством подробностей, чем в тексте руково-
дителя миссии. Лексика, используемая братом Бенедиктом,
практически не совпадает с лексикой брата Иоанна, что лиш-
ний раз свидегсльствует о факте перевода. В тех случаях, ког-
да брат Иоанн излагает вымышленные эпизоды, он ссылает-
ся на твердое слово русских священников и неких рассказчи-
ков, которые провели на службе у монголов свыше двадцати
лет. В донесении брата Бенедикта в качестве рассказчиков фи-
гурируют «тартары». Вероятно, поляк Бенедикт понимал рус-
ский язык и поэтому его перевод на «один шаг» ближе к ори-
гиналу.

Один пример. Камнем преткновения для всех без исклю-
чения исследователей явился пассаж из книги брата Иоанна
о музыкальных инструментах — органах и тимпанах, ударяя
в которые «люди солнца» защищались от шума восходяще-
го солнца. Что это за странные органы, в которые нужно
бить, чтобы получить громкий звук? Неясность сведений
брата Иоанна об органах как ударных инструментах побуди-
ла переводчиков прибегнуть к различным трактовкам: неко-
торые считают, что на органах играют; по мнению других, в
этот предмет бьют, но тогда этот инструмент уже не орган. На
самом же деле проблема вполне разрешима. Этот пассаж сле-
дует воспринимать буквально, потому что слово орган (услы-
шанное братом Иоанном от русских переводчиков) в древне-
русском языке означало ударный инструмент, возможно,
военный барабан41. Следовательно, ог&апк и Итрапю означа-
ют на двух языках один итотже предмет — барабан. В процес-
се перевода брат Иоанн зафиксировал по созвучию русское сло-
во как латинское. В переводе брата Бенедикта этой ошибки нет.

§ 1.4.	ГИПОТЕЗА ПЕЙНТЕРА.
«РОМАН О ЧИНГИС-ХАНЕ»

Первым, кто обратил внимание на проблему необычного
характера сведений францисканцев и попытался ее разрешить,
был Г. Д. Пейнтер. В смелой импровизации он высказал догад-
ку о существовании сочинения, названного им «Роман о Чин-
гис-хане» (но аналогии с «Романом об Александре»)42. Пейн-
тер считал его фольклорным произведением, получившим в
конце концов признание со стороны монгольской элиты
(впрочем, только в качестве занятого вымысла, добавляет
Пейнтер). Ни предложенное название, ни восторженное срав-
нение со средневековыми эпосами нельзя признать особо
удачными, поскольку ни один из легендарных эпизодов «Ро-
мана о Чингис-ханс» даже условно нельзя назвать эпическим.
По замыслу анонимного автора, Чингнс-хан проигрывает все
фантастические сражения, а, завершив свои странствия, по-
гибает от удара грома. Это не «занятный вымысел» и не ро-
ман (но я сохраняю это название как удобный технический
термин), а текст, в котором изображается рождение империи,
поглотившей неосвоенные пространства Космоса. В под-
строчных комментариях к английскому переводу «Истории
Тартар» Пейнтер не возвращается к своей гипотезе и не пред-
лагает никаких аргументов в ее защи гу. Видимо, разработка
этой темы его далее не интересовала. Неудивительно, что
мимолетная догадка Пейн тера осталась практически незаме-
ченной. Причина этого безразличия заключается в том, что
ни Пейнтер, ни те, кого привлекла мысль о романе, не ре-
конструировали это сочинение.

Остается открытым вопрос, какие сведения из донесении
францисканцев входили в состав «Романа о Чингис-хане».
Видимо, исследователям нс совсем было ясно, по какому кри-
терию отбирать сюжеты романа. Например, относятся ли к
роману события, связанные с осадой китайской столицы, и
приказ Чингис-хана в условиях чрезвычайного голода съедать
каждого десятого воина? Считается, что нет43. Битва с вой-
ском пресвитера Иоанна также не рассматривается Как эпи-
зод романа44. В трех исследованиях, касающихся «Романа о
Чингис-хане», это сочинение предстает как аморфная кон-
струкция, собранная из случайных сюжетов. При таком под-
ходе бесполезно искать в этих работах ответ на загадку тек-
ста, попавшего в руки францисканской миссии. Действитель-
но, что общего между могущественной армией легендарного
пресвитера Иоанна, войском псов и асимметричными (по-
ловинотелыми) существами? Никто не обратил внимания на
одну поразительную особенность, позволяющую связать эти
сюжеты: противники монголов обладают оружием или сек-
ретом, превосходящим возможности монгольских лучников.

Тот факт, что «Роман о Чингис-хане» создавался как ли-
тературное, а отнюдь не фольклорное произведение, может
быть показан при анализе каждого конкретного сюжета. Не-
смотря на условный характер определений «литературный»
и «фольклорный», в данном случае важно провести между
ними границу. Под «литературным»! я подразумеваю книж-
ный характер использованных сведений; речь идет о восточ-
ных космографических описаниях и средневековых научных
сочинениях45. Знатоки космографий и носители фольклора
принадлежали к разным группам, причем первые отличались
большей интеллектуальной свободой (см. § 1.14). Если бы ро-
ман имел фольклорное происхождение, то можно было бы
без труда указать на типологические параллели. Но это не
было сделано по одной простой причине: в мировом фольк-
лоре не представлены ни тема «шумящего солнца», ни мед-
ные статуи, испускающие огонь на большое расстояние. Раз-
мышление об эклиптике солнца, сопоставление адаманта (ал-
маза) с магнитом, равно как и описание механизма действия
медных статуй, могло быть заимствовано только из специаль-
ных трактатов.

Большая часть сюжетов романа базируется на сведениях
космографического характера, однако это обстоятельство ос-
тавалось! «еизвестным для тех исследователей, к то изучал до-
несения францисканской миссии 1245 г., глядя на проблему
с высоты Вавилонской башни. Под этой метафорой я под-
разумеваю вполне осознававшееся в Средние века зло раз-
ноязычия. «Роман о Чингис-хане»сохранился палатинском
языке, но ни один его сюжет не находит вразумительного
объяснения в рамках западноевропейской культурной тра-
диции. Все, чего можно было достичь, оставаясь на этой
позиции, демонстрирует, например, статья Л. С. Чекина46.
Он обращается к нескольким легендарным сюжетам, чтобы
в итоге констатировать их мифологический характер. Как и
в большинстве других работ, францисканцы вновь предста-
ют некими посредниками в передаче некой универсальной
традиции. То обстоятельство, что армии Чингис-хана тер-
пят поражение за поражением, осталось вне поля зрения ис-
следователя. Такой подход освобождает от поиска ответа на
главный вопрос: почему монголов везде ожидают катастро-
фы? Мне неизвестно ни одно средневековое сочинение, в
котором главный герой бросает вызов миру и одновремен-
но бессилен перед лицом возникших преград. Что же каса-
ется анализа отдельных сюжетов, то, например, к описанию
Земли псов Л. С. Чекин ближайшую параллель видит в со-
чинении Адама Бременского. Адам Бременский действи-
тельно говорит об области собакоголовых, но на этом сход-
ство и заканчивается.

Куда интереснее другой материал, позволяющий от отвле-
ченных гипотез перейти в самую гущу событий. Царь Малой
Армении Хетум, совершивший путешествие в Монголию в
1254 г., слышал при дворе великого хана Менгу легенду о зем-
ле, где мужчины имеют облик собак, поразительно совпада-
ющую с легендой, попавшей в отчеты францисканской мис-
сии 1245 г. В обоих случаях говорится, что мальчики, рожда-
ющиеся от брака псов с женщинами, становятся псами, а
девочки сохраняют человеческий облик (см.: Киракос Гандза-
кеци. 58). Эта же легенда зафиксирована в уйгурском доку-
менте, переведенном на тибетский язык в конце VIИ — нача-
ле IX вв.47, и в китайском сочинении X в., известном по сбор-
нику Е Лун-ли (XIII в.). Дело не в том, привлекать или не
привлекать для сравнительного анализа восточные тексты, а
в том, что существуют восточные тексты в мельчайших дета-
лях совпадающие с легендарными сюжетами из донесений
францисканцев. И менно это обстоятельство меняет перспек-
тиву исследований.

Вернемся к началу наших размышлений. Вопрос, который
меня занимает, звучит так: были ли эти истории разрознен-
ными выдумками, как полагает Игорь де Рахевильц48, либо
составляли содержание уникального сочинения, рисующего
рождение фантастической империи Чингис-хана. Принять
концепцию Рахевильца о том, что францисканцы записали
случайные легенды, оснований нет. Ведь «разрозненные рас-
сказы» о походах и поражениях трех армий Чингис-хана скла-
дываются в стройную композицию (см. § 1.7).

Видимо, с юит попытаться ответить на вопрос, как и где
францисканская миссия познакомилась с этим сочинением.
Вероятно, в самой Монголии, находясь в Орде великого хана
Гуюка во время курултая летом 1246 г. На выборы нового хана
съехалось около четырех тысяч послов из разных концов им-
перии (Рашид ад-Дин. Т. II. С. 118—119). Вероятно, с ними
прибыло не меньшее число переводчиков. Столпотворение
языков и народов напоминало библейский Вавилон. Ситуа-
ция таила в себе неожиданные встречи. Можно с уверенно-
стью предположить, что переводчики одного из бесчисленных
посольств и привезли с собой загадочное сочинение о Чин-
гис-хане. Как уже нс раз подчеркивалось, загадка в том, что
Чингис-хан, не проигравший в реальности ни одного крупно-
го сражения, по воле неизвестного автора вторгается в ми-
фические пространства, где терпит одно поражение за другим.

Гипотеза о существовавшем самостоятельном сочинении
не только более привлекательна, но и доказуема. Что может
бесспорно свидетельствовать о литературном характере све-
дений, зафиксированных францисканской миссией в Цент-
ральной Азии? В первую очередь существование литератур-
ных восточных текстов, где описаны те же самые чудесные
народы и необычные природные феномены. Такие тексты, за
крайне редким исключением, для анализа не привлекались,
однако их существование неоспоримо49. Сопоставив сведе-
ния восточных космографий с фантастическими эпизодами
из донесений францисканцев, я столкнулся с необычным
обстоятельством. Некоторые существенные подробности в
заимствованных сюжетах оказалась зеркально переверну-
тыми50. Обнаруженная инверсия дает надежный критерий,
позволяющий различить сюжеты романа на фоне других из-
вестий.

Ясно также, что подобной игрой с текстами сами фран-
цисканцы заниматься не могли. Во-первых, у них не было на
то причины, а во-вторых, они не знали восточных языков.
Следовательно, они лишь зафиксировали перевод ютового
сочинения неизвестного автора. Тем самым утрачивает свою
притягательную силу тезис о наивности францисканцев, ув-
леченно собиравших легенды о монстрах и чудесах Азии. На
вопрос, с какой целью неизвестный автор использовал ин-
версию, мы ответим чуть ниже. А пока рассмотрим метод кон-
струирования текста на примере одного сюжета, не нашед-
шего объяснения за последние двести лет.

§ 1.5.	ЗЕМЛЯ «ШУМЯЩЕГО СОЛНЦА»

По замыслу автора романа, Чингис-хан стремится повто-
рить самое известное деяние Искандера5, которому удалось
побывать у места восхода солнца. На первый взгляд кажется,
что легендарная фигура Чингис-хана ни в чем не уступаетсво-
сму прообразу. За исключением одной детали, которой при-
дается перевернутый характер, что в конечном счете меняет
смысл всего эпизода. Армия Чингис-хана, достигнув восточ-
ного края земли, не выдерживает внезапного шума восходя-
щего светила и в ужасе покидает враждебное пространство.
С собой они уводят в плен единственную местную женщину.
Она-то и сообщает им важный секрет: оказывается, шум сол-
нца можно было победить I рохотом барабанов.

Сюжет в высшей степени загадочный. Первым шагом, на-
толкнувшим меня на поиск восточных параллелей, была на-
ходка следующего текста. В персидской космографии XIII в.
упоминается недоступный город на востоке, где солнце вос-
ходит со страшным шумом {Чудесамира. 434). Обитатели это-
го необычного города грохотом барабанов заглушают шум
солнца. Как видим, их действия совпадают с тем способом
зашиты, о котором Чингис-хан узнает из уст пленницы. Поз-
же выяснилось, что тема «шумящего солнца» разрабатывалась
в первую очередь в арабо-персидской космографической тра-
диции (‘Омари, ат-Табари, ал-Джахиз, Замахшари, ар-Рази,
Наджиб Хамадани). В философско-историческом аспекте эта
тема представлена в поэме Низами (Низами Гянджеви, с. 499—
502).

Согласно Низами, Искандер, влекомый жаждой стран-
ствий, прибывает в город на востоке мира и, заранее предуп-
режденный знатоком путеводных книг об опасности, на рас-
свете приказывает бить в барабаны, чем спасает свою армию
от смертоносного шума солнца. Чингис-хан в этой же ситуа-
ции не знает, как поступить. В романе мудрец Искандера за-
менен фигурой пленницы, но ее правильный совет приходит
слишком поздно и потому звучит как глубокая ирония. Ведь
Искандер, опираясь на знания мудреца, находит выход из
трудной ситуации в нужный момент. В этой перспективе во-
сточный поход Чингис-хана, из которого он возвращается ни
с чем, является зеркальным развитием темы Искандера, по-
корителя горизонтов52. И одновременно здесь обыгрывается
официальная формула, прославляющая подвиги Чингис-
хана, который «покорил мир от восхода солнца до захода».
Согласно Рашид ад-Дину, Джебе и Субедей, посланные Чин-
гис-ханом в трехлетний разведывательный поход, имели с
собой копию ярлыка такого содержания: «Да ведают эмиры,
вельможи и подданные, что всю поверхность земли от [мес-
та] восхода солнца до [места] захода Господь всемогущий от-
дал нам» (Рашидад-Дин. Т. I. Ч. 2. С. 211).

Если Искандер своими путешествиями раздвигает грани-
цы познанного мира, то Чингис-хан стремится их покорить.
В процессе конструирования из исходного сюжета изъяты
некоторые ключевые элементы (мудрый помощник, бараба-
ны, покровительство высших сил). Согласимся, что неизвест-
ный автор создает текст, в котором ставит виртуальный экс-
перимент. По его замыслу, военная элита во главе с Чингис-
ханом проникает за границы освоенного мира. При этом автору
заранее было известно, что произойдет с империей и ее осно-
вателем, если границы империи расширятся за доступные че-
ловеческому познанию пределы. Вымышленная конструкция
империи обречена на саморазрушение. Ниже у нас будет воз-
можность убеди гься в справедливости этой гипотезы. Пока же
отметим, что сюжеты, вопреки скепсису большинства совре-
менных комментаторов, расшифровке поддаются. Вот, напри-
мер, позиция Ф. Шмидер, полагающей, что в основе сюжета о
«шумящем солнце» лежат древние восточные легенды, однако
неизвестно, какая часть из них дошла до слуха брата Иоанна и
насколько точно он их передает; и выяснить эго совершенно
невозможно5. Достаточно было обратиться к интересующе-
му пас сюжету в космографии Наджиба Хамадани и в поэме
Низами Гянджсви, чтобы рассеять научный туман относитель-
но источника информации в донесении францисканца.

§ 1.6.	КЛЮЧ ОТ ЗЕРКАЛЬНОГО МИРА

Необъяснимым оставалось одно обстоятельство. Какими
бы загадочными ни выглядели описания далеких стран, их обы-
чаев или природных явлений, авторам космографий обычно
известно, как нужно поступать в тон или иной фантастиче-
ской, с нашей точки зрения, ситуации. Тогда как вожди мон-
гольских армий, попадая в аналогичные ситуации, подобны-
ми знаниями не владеют. Отмечу, что речь идет о магических
знаниях, позволяющих справиться с шумом солнца или пре-
одолеть силу магнитной горы. Отсутствие этих знаний при-
водит к тому, что дальнейшие события развиваются по зер-
кально противоположным сценариям. Преодоление препят-
ствий, описанных в космографиях, в «Романе о Чингис-хане»
заменяется катастрофическими поражениями.

Очевидно, что восточных текстов, полностью совпадающих
с описаниями из донесений францисканцев, за редким ис-
ключением, нет и быть не может, потому что неизвестный ав-
тор перевернул содержание заимствованных сюжетов. Все то,
что входило в круг повседневной работы переводчика— кос-
мографические картины, генеалогические предания, форму-
лы официальных документов, символы Монгольской импе-
рии, — по воле неизвестного автора приобретает обратный
смысл, отражаясь в зеркале инверсии. Реальной империи им
противопоставлена виртуальная. Чтобы чувствовать себя сво-
бодным внутри этого пространства, нужно использовать спе-
циальный код — инверсию.
При этом «нейтральные» элементы в использованных сю-
жетах остались без изменений. Таким образом, был найден
ключ к пониманию метода, который исполыовался при со-
здании необычного сочинения. Па этом основании можно
сделать предположение об инвертированном характере всего
романа, рисующего вымышленную империю Чингис-хана.
Собственно, вымысел и заключался в переворачивании клю-
чевых позиций. Следующей задачей было выяснить, какие
именно мотивы подверглись инверсии.

Если мы применим метод «зеркала» к легендарным сюже-
там из донесений францисканцев, то получим следующую
картину. Например, в битве монголов с воинами-псами пос-
ледние, трижды окунаясь в холодную воду и валяясь в песке,
превращают свои шкуры в ледяные панцири, неуязвимые для
стрел. Поэтому псы выигрывают сражение54. О том, что у псов
есть уязвимые места (глаза и носы, непокрытые льдом), мон-
голы не знают. Существует ли литературный текст, в котором
истинный герой, сражаясь с воинами-псами, знает слабое ме-
сто своих необычных противников? Такой эпизод имеется в
тюркском средневековом эпосе «Огуз-наме», зафиксирован-
ном на персидском языке (Рашид ад-Дин. Огуз-наме, с. 34—
35). Сначала легендарный хан Огуз не догадывается, что вои-
ны-псы, покрытые панцирями из клея и песка, непобедимы.
Однако женщины этой земли, привлеченные красотой вои-
нов Огуза, выдают ему секрет уязвимости псов, и он одержи-
вает победу. Очевидно, что описание похода Огуза в Землю
псов можно принять за исходный текст. Из сравнения резуль-
татов поединков следует, что удача принадлежит лишь герою,
овладевшему магическими знаниями. Воины Чингис-хана
также вступают в диалог с женщинами Земли псов, но секре-
та не узнают. То, что речь идет о магических знаниях, пока-
зывает обращение к другому кругу источников, напрямую не
связанных с группой базовых текстов нашего исследования.
Мотив «жизненной силы», скрытой в какой-либо части тела —
обычно в глазах или ноздрях, — разрабатывает тему условной
неуязвимости противника героя и свидетельствует о шаман-
ском характере поединка с ним55. В якутском ояонхо имеется
эпизод, когда герой сам оборачивается волком и перед бит-
вой с богатырем нижнего мира три дня трется шкурой о со-
сновую смолу и песок, превращая свою шкуру в блестящую
броню56. Напомним, что в «Романе о Чингис-хане» псытриж-
ды окунаются в воду и трутся о песок. И в архаическом ва-
рианте, когда сам герой предстает в облике животного, и в лите-
ратурной Обработке сюжета в «Огуз-наме» герой всегда выиг-
рывает — таково требование жанра. В «Романе о Чингис-хане»
результат битвы перевернут: монголы проигрывают схватку,
потому что им неизвестен секрет псов. На вопрос, с какой
целью придуман этот эпизод, можно ответить, лишь оценив
замысел всей композиции сочинения.

Другой пример. Монголы в южной пустыне совершают рейд
против бессловесных людей с негнушимися ногами. Эти суще-
ства, упав, сами уже встать на ноги не могут. Будучи раненными
монгольскими стрелами, они используют какую-то траву, кото-
рую прикладывают на рану, и успешно убегают от своих про-
тивников (ЬТ, V 6; в НТ этого сюжета нет). Как правило, все ле-
гендарные персонажи из донесений францисканцев, несмотря
па свой стра! гный облик, обладают способностью говорить. Даже
асимметричные люди вступают в диалог с монголами. Подчер-
кнутая, в данном случае, бессловесность — признак животных.
Этот аргумент имеет силу, если мы согласны с тем обстоятель-
ством, что сюжеты романа заимствованы не из животного эпо-
са, а из космографий и сборников о «чудесах мира». В таком слу-
чае ясен вектор поисков: нужно найти описание охоты с помо-
щью стрел на животное с негнушимися ногами.

Известный рассказ александрийского «Физиолога», где
охотники с помощью подпиленныхдсревьевзаставляютупасть
на землю слона, у которого нет суставов в коленях5, в каче-
стве источника нашего сюжета, вопреки мнению П. Пелльо,
должен быть отвергнут, потому что в нем отсутствует упоми-
нание стрел и травы для ран. В арабо-персидской традиции
сохранилось представление о негнущихся ногах носорога58.
Если носорог случай но падает, то встать самостоятельно уже
нс может. Выразительное описание охоты зинджей на слонов
с помощью отравленных стрел представлено у ал-Бируни и
Йакута {Арабские источники XII—XIIIвв., с. 121 — 122). Стре-
лы охотников снабжены смертоносным ядом, и если охотник
случайно ранит себя отравленной стрелой, то прикладывает
специальную граву, нейтрализующую яд. Каким образом ми-
фический носорог/слон слился в единый образ с охотником,
владеющим секретом отравленных стрел, сказать трудно. Не-
сомненен сам факт слияния. В результате появились бессло-
весные человеческие существа на негнушихся ногах, знаю-
щие, как лечить рану, нанесенную стрелой. Картина нападе-
нии монголов на этих людей является развитием темы «охоты
на слонов», причем неудачной охоты, так как жертва ускольза-
ет из рук охотника. Таким образом, неосвоенное пространство,
пригодное только для обитания диких людей, включается в
пределы легендарной империи Чингис-хана. Империя посте-
пенно приобретает черты перевернутого мира, где уже невоз-
можно различить сакральный центр и дикую периферию.

«Перевернув» сценарии фантастических эпизодов из со-
чинения анонимного автора, можно обнаружить исходные
литерагурные формы. И наоборот. Самой тиражированной
формулой в Монгольской империи было утверждение: Чин-
гис-хан — сын Неба. Эта формула гравировалась на золотых
и серебряных пластинках, которые вручались как бесчислен-
ным гонцам, так и административным лицам империи («Указ
пожалованного Небом императора Чингиса») 59. Эта же фра-
за присутствовала на всех дипломатических документах60.
Монгольская идея о покровительстве Вечного Неба — топике
Геп§п-ут]агПцдап — вполне адекватно переводилась средне-
вековыми европейскими дипломатами: Ст&зскат/Шиз Оси
ШШхз е! \>епегаЬШз — Чингис-хан — сын Бога, сладостный и
досточтимый’61.

Несложно догадаться, какую смерть в таком случае при-
думал неизвестный автор главному персонажу своего сочи-
нения — Чингис-хану. Сын Неба погибает, пораженный гро-
мовым ударом Неба. Странный характер этих сведений отме-
тили все исследователи, поскольку известно, что Чингис-хан
умер своей смертью. Кажется, никто не рассмотрел в этом со-
бытии тему «небесногосуда»62. Согласно средневековым мон-
гольским представлениям, смерть от удара грома переводила
человека в разряд нечистых существ, и все его имущество от-
вергалось ’. «Имуществом» Чингис-хана была его империя.

Расшифровка этого сюжета с помощью метода инверсии
не представляет сложности. В данном случае интересно дру-
гое. Имперская формула о сыне Неба и представления мон-
голов о громе относятся к хорошо известным вещам. Каза-
лось бы, необычные сведения о драматической смерти Чин-
гис-хана должны были натолкнуть исследователей на пра-
вильный ответ и раскрыть код, применимый к остальным
фантастическим сюжетам. Но этого не произошло. Един-
ственный ответ, который сегодня существует, заключается в
игнорировании проблемы.

В исследовании Ж.-П. Ру, посвященном представлениям
о смерти у алтайских народов, анализируются сведения бра-
та Иоанна о громе у монголов, ио сведения о громе, убившем
Чингис-хана, не упоминаются вовсе 4. Трудно полагать, чго
Ж.-П. Ру их не заметил. На фоне историко-этнографических
материалов, собранных исследователем, смерть Чингис-хана
от удара грома выглядит настолько необъяснимой, что для от-
вета требовалось бы признать ее необычным литературным
вымыслом. Это с необходимостью повлекло бы признание
неожиданной свободы воображения автора XIII в., который
конструирует подобные сюжеты. Далее следовало бы согла-
ситься, что перед нами игра с символами империи. Но этого
не произошло. Исследователи, попадая в игровое поле не-
обычного сочинения, теряли ориентацию. Причина, на мой
взгляд, кроется в отсутствии общей идеи, позволяющей оце-
нить сведения легендарного характера издонсссний францис-
канцев как цельную литературную композицию.

Что же касается свободной игры с божественными сим-
волами, то может возникнуть вопрос: не является ли предло-
женная мной трактовка попыткой выявить смыслы, о кото-
рых и не подозревал средневековый автор? Известно, напри-
мер, что доминиканская миссия 1246 г., согласно донесению
Симона де Сент-Квентина, отвергла официальную формулу
культа Чингис-хана, устроив с монголами религиозный дис-
пут о «сыне Бога» (см. § 3.6.2). Доминиканцы готовы были
пожерт вовать своими жизнями, наотрез отказавшись прекло-
нить колени перед нойоном Байджу как представителем «жи-
вого Бога». В отчете брата Симона пет места ни иронии, ни
игре смыслами, вернее, представлена «серьезная игра». За-
падные дипломаты, сталкиваясь с реальностью монгольских
имперских мифов, как правило, реагировали слишком пря-
молинейно. Вот как воспринял ситуацию Винцентий из Бове:
Об их высокомерности и нечестивости.

Они до такой степени нечестивы и надменны, что хаама, своего
государя, называют сыном Бога и почитают его как занимающего
место Бога на земле, произнося и демонстрируя тем самым вопло-
щение следующего: «Господь неба небесного дал земле сына чело-
веческого». Так и сам хаам называет себя сыном Бога и в посланиях
своих этим именем всеми повелевает, и они подчиняются. Так, на-
пример, татары по его приказу заставляют послов, прибывающих к
ним, почитать принцев своих Байот-ноя и Бато, трижды встав на
колени и трижды склонив голову к нечистой земле. И вообще, они
безмерно тщеславны и упорны в том, что в скором времени станут
господами всего мира, и до такой степени неблагоразумны, что уве-
рены, будто в мире нет никого выше их государя хаама, и именуют
его пред лицом его титулатурой, нс уступающей папе или иному вла-
стителю» (Симон де Сент-Квентин. XXX, 74)м.

Восточные христиане (несториане) столь же ясно осо-
знавали эту проблему, но, по понятным причинам, диспутов
с монголами не устраивали. Их ответ на вызов империи был
иным.

На мой взгляд, сочинение, с которым познакомились
францисканцы, есть результат игры в чистом виде. Восточ-
ные филологи XIII в. придумали особый мир, который не
имеет ничего общего ни с реальностью, ни с загадочными
мирами традиционных космографий. В тексте, который до-
шел до нас, монгольские армии исследуют на прочность гра-
ницы Космоса. В восприятии современников масштаб во-
енных кампаний был таков, что на его фоне блекли любые
космографические легенды. Я бы даже предположил, что ре-
альность выглядела более фантастично, чем любые сведения
о «чудесах мира». Одновременно с формированием культа
божественного Чингис-хана существенно принижается ста-
тус провозглашенного ранее принципа толерантности66.

В известном смысле «Роман о Чингис-хане» является не-
кой производной от химеры имперских мифов и призван обе-
зоружить гипнотическое влияние этой химеры. Непрерывная
экспансия, декларируемая официальной идеологией, обора-
чивается иррациональной войной с Богом. Имперская ми-
фология в анализируемом тексте отрицается через игру и до-
водится до крайности, до абсурда. В противовес реальной им-
перии, которая мыслилась ее идеологами как прообраз не-
бесной, постепенно вырисовываются контуры инфернальной
империи. На воображаемой периферии империи, почти по-
глотившей весь освоенный мир, пространство искажается и
обращает знаки сакральных ориентиров на противополож-
ные. поэтому Чингис-хан, не догадываясь о сути происходя-
щего, вторгается в нижний мир.

Имеются ли у нас более убедительные доводы в защиту ги-
потезы о существовании интеллектуального фантастического
сочинения, помимо настойчивого и последовательного при-
менения принципа инверсии? Полагаю, что да. У нас есть воз-
можность оценить способы «конструирования» каждого сю-
жета и композиции в целом6. Оказывается, что неизвестный
автор использовал прием инверсии и комбинацию различных
мотивов с определенной целью. 11ам предстоит выяснить, ка-
кова эта цель, но сначала рассмотрим содержание сочинения.

§ 1.7.	ФАБУЛА СОЧИНЕНИЯ

Кратко фабула выглядит следующим образом. Разделив
войско на три части, Чингис-хан приказывает им под стра-
хом смертной казни не возвращаться ранее установленного
срока. Войско правой руки устремляется в Малую Индию, где
побеждает черных эфиопов. Затем следует вторжение в Вели-
кую Индию, царство пресвитера Иоанна (1_Т, V. 12; НТ, § 17).
Войско цндов использует неслыханную военную хитрость —
медные фигуры, укрепленные на спинах лошадей и мечущие
огонь на расстояние, превышающее полет монгольских стрел.
В реальности такое оружие никогда не существовало. Следу-
ет учесть, что ближайшая литературная параллель к медным
фигурам имеется только в «Шахнамс» Фирдоуси: Искандер
приказывает изготовить железных всадников, которых начи-
няют горящей нефтью и направляют против боевых слонов
индийского царя Пора (Фирдоуси. Т. V. С. 30—31). Этот ле-
гендарный сюжет был широко известен и на Западе, и на
Востоке. Однако на западных миниатюрах, в полном соот-
ветствии с романом об Алекса! щре Псевдо- Каллисфена, изоб-
ряжены раскаленные статуи на колесах. В «Шахнаме» и в «Ро-
мане о Чингис-хане» статуи усажены на коней.

Между медными фигурами пресвитера Иоанна и желез-
ными всадниками Искандера имеется существенная разни-
ца. Инды используют пролив монголов огнеметы, причем
описывается византийская техника метания «греческого
огня», тогда как фигуры Искандера просто раскалены. Как в
свое время уже отмстил Ф. Риш, медные всадники индов по-
являются в результате литературной инверсии известной во-
енной хитрости монголов, которые использовали войлочные
фигуры, укрепленные на лошадях, чтобы создавать иллюзию
многочисленности своего войска68. Остается лишь ответить
на вопрос, с какой целью сочинена эта история. Картина фан-
тастической битвы обыгрывает известную имперскую леген-
ду о победе Чингис-хана над пресвитером Иоанном. Можно
не сомневаться, что для автора романа миф о царе Великой
Индии, пресвитере Иоанне, всего лишь занимательный рас-
сказ, старый материал, из которого он кроит новую историю.
В обретении этим царем неслыханного оружия скрыта иро-
ния по отношению к самой легенде. Для современного ис-
следователя встает трудный вопрос о «наивности» средневе-
ковой европейской элиты, отправлявшей дипломатических
посланников в мнимое царство пресвитера Иоанна, и «утон-
ченности» восточных авторов, которые инициировали подоб-
ные литературные утопии.

Потерпев поражение от индов, монголы вторгаются в Зем-
лю псов. Мужчины этой земли — псы от рождения с помо-
щью военной хитрости изгоняют монголов. На обратном пути
это войско попадает в область Буритебет, жители которой
поедают своих умерших отцов (!_Т, V. 14; НТ, § 19). Вопреки
традиционному мнению, вымышленная область Буритебет
не имеет никакого отношения к реальному Тибету. Собствен-
но, рассказчики и не скрывали этого обстоятельства, сооб-
щив брату Бенедикту, что Ьип означает «волк» и вполне со-
ответствует ужасному обычаю этих людей. Версия перевода
брата Бенедикта демонстрирует кроме Буритебста целый ряд
таких же придуманных названий, например Нохой кадзар —
«земля псов», Укорколон — земля «быченогих». Легендарный
топоним «Буритебет» составлен из двух тюркских слов: Ьип —
‘волк’ и 1дЬе1 — ‘кобель (волк-кобель)’6 . Собака и волк были
тотемами многих племен Центральной Азии и воплощали
мощь и мужскую силу. В «Сокровенном сказании» Чингис-
хан не раз сравнивает своих алхумчиновс псами, пожираю-
щими поверженного противника (ср.: «во время смертных
боев едят они мясо людей, а на время схваток запасаются для
еды человечиной». «Сокровенное сказание». § 195). Интерес-
но, что в «Сокровенном сказании» фигурирует аналогичное
выражение ТоЬд1-ис1 похос1, где (дЫН-ш, скорее всего, означа-
ет пастушьих псов, но никак не «тибетских» псов. Можно
предположить, что неизвестный автор, описывая легендар-
ный поход монголов в Буритебет, использовал смысловую
игру омонимов 1оЬд1 и ТеЬе1. В результате на карте легендар-
ного маршрута возникает земля людей-волков, которую мон-
голы присоединяют к своей империи. Образы пса и волка
играли важную роль в символике империи монголов. Только
с учетом этого факта становится ясным композиционный за-
мысел этой части сочинения: в Земле псов монголы проиг-
рывают «истинным» псам, чьей пищей была живая кровь, и
одерживают сомнительную победу нал «народом волков», по-
жирающим мертвую плоть. Инверсия престижной фигуры вол-
ка понадобилась неизвестному автору для того, чтобы монго-
лы сразились с противником, чей образ является переверну-
тым отражением самих монголов.

Войско левой руки, покорив бисерменов, кангитов и кып-
чаков, устремляется на север и захватывает Великую Венгрию,
которая соприкасается с морем-океаном на севере. Совершая
рейд к границам мира, монголы попадают в землю легендар-
ных паросцитов, питающихся исключительно паром. У них
вместо ртов маленькое отверстие, и поэтому, сварив пищу, они
вбирают только пар (1_Т, V 30; НТ, §21). В средневековой ла-
тинской литературе название «паросциты» уникально и фи-
гурирует только в донесен иях брата Иоанна и брата Бенедик-
та. Этноним «паросциты» имеет прозрачную русскую этимо-
логию: ‘пар’ + ‘сытый’, буквально: «паромсытые». Последнее
обстоятельство делает бесперспективной любую попытку ло-
кализовать паросцитов в реальном пространстве. Не менее
легендарными являются и самоеды (буквально: «поедающие
сами себя», аутофаги греческой традиции), в чью землю при-
ходят монголы. В древнерусской традиции самоеды симво-
лизировали крайне удаленные племена севера, чья область
отделена от обитаемого мира непроходимыми горами (см.:
ПЛДР. XI—начало XII в., с. 243—245). О легендарности само-
едов свидетельствует тот факт, что, в отличие от печоры и
югры, они не упоминаются в грамотах Великого Новгорода
XIII в. 0 Ф. Риш и вслед за ним П. Даффина72, равно как
и большинство исследователей, принимают самоедов, о ко-
торых сообщают францисканцы, за вполне реальный народ.
Таким же образом обстоит дело и в отечественной традиции.
Преобладающее мнение выразил известный исследователь
западноевропейской литературы о Сибири М. П. Алексеев:
«Рассказ Карпини о самоедах принадлежит к числу наиболее
интересных известии хотя бы уже потому, что это одно из пер-
вых упоминаний самоедов в западноевропейской литерату-
ре»73. Третий легендарный народ на пути монголов — быче-
ногие и песьеглавые люди. Представления о кинокефалах но-
сят универсальный характер и связаны с эпохой охотничьих
масок. На средневековых западных миниатюрах часто изо-
бражались дикие люди с песьими головами, а в эпоху геогра-
фических открытий в Азии их рисуют уже вполне цивилизо-
ванными и даже ведущими торговлю (Книга чудес, Го1. 76ч).

Нис одним из названных народов монголы нс сражаются.
На мой взгляд, топография легендарного монгольского по-
хода к северным пределам мира заимствована из китайского
сочинения Хв. (известного по компиляции XIII в.), описы-
вающею путешествие к мифическим народам севера: в Цар-
ство собак, область быченогих, антропофагов (см.: Е Лун-ли,
с. 328—329). Названия «самоеды» и «паросциты» появились в
латинском тексте исключительно пол влиянием русских пе-
реводчиков, а два других имени — укорколопы и нохойтери-
мы — сохранились по-монгольски. А следующие персонажи
были «узнаны» францисканцами и потому обозначены по-
латыни. Сочетание в одном тексте разноязычных названий
диковинных народов — показательный факт, свидетельству-
ющий о творческой атмосфере перевода.

На обратном пути монголы встретили половинотелых лю-
дей-монстров, каждый из которых обладал только одной ру-
кой и одной ногой. Между монголами и монстрами происхо-
лит соревнование в стрельбе излука и вскорости передвиже-
ния (ЕГ, V. 33; НТ, § 22). Превосходство оказывается на сто-
роне монстров. Интересно, что техника метания стрел и вы-
носливость монгольских лошадей были самыми известными
и прославленными качествами монгольских армий. С какой
целью обыгрываются именно эти два фактора, определявшие
мошь империи и непобедимость ее армий? Несмотря на оче-
видный легендарный контекст, ответ нс может быть найден в
рамках мифологической традиции. Пока лишь отметим, что
брат Иоанн называет одноруких и одноногих людей циклопе-
дами (круглоногими), а брат Бенедикт — унипедами (одноно-
гими). На самом деле ни тот, ни другой вариант не имеют
никакого отношения к асимметричным существам, с кото-
рыми соревнуются монголы. Ближайшая литературная анало-
гия имеется в сочинении арабского космографа XIII в. Зака-
рийа ал-Казвини, который описывает одноногих и одноруких
наснасов 4. Асимметричные воины являются типичными
представителями тюркской75 и, в частности, якутской мифо-
логии. Асимметричность—признак иного мира 6. Перед нами
не совсем удачная попытка францисканцев отождествить не-
известных им мифических персонажей с традиционными для
западной культуры маргинальными образами. О факте отож-
дествления свидетельствует следующее: в сочинении брата
Иоанна только в рукописи Ж появляется приписка на нолях:
«Циклопеды», а ссылка на Исидора Севильского впервые по-
является только в редакции 5 , и, скорее всего, она была кем-
то подсказана брату Иоанну во время его контактов в Европе.
Ссылка неточна и, вероятно, сделана по памяти: у Исидора нет
слова Моредез. Кажется, никто из исследователей нс обратил
внимания на тот факт, что описываются асимметричные люди,
тогда как античные унипеды имеют две руки, но одну ногу и
не отличаются воинственностью (Книга чудес, Го1. 29у.).

Приключения третьего войска Чингис-хана на первый
взгляд вообще необъяснимы. Войско направляется к восточ-
ным пределам мира. На его пути лежат Каспийские горы, со-
стоящие изадаманта (алмазного камня). Магнитная сила Кас-
пийских гор лишает войско оружия и железного снаряжения,
вплоть до конских подков (ЕГ, V. 15; Н Г, § 12). Однако хоро-
шо известно, что боевые монгольские лошади никогда не под-
ковывались. Исходная легенда заимствована из арабского со-
чинения X в. «Чудеса Индии», где описана магнитная гора в
Китае, а путешесгвенникам рекомендуется снимать подковы
со своих лошадей и использовать деревянные стремена и седла
(Бузург ибн Шахрияр, с. 112).

Шум, поднятый летящим оружием, был услышан неким
загадочным народом, запертым в Каспийских горах. В тече-
ние десяти летони разрушают гору и, выйдя на простор, пыта-
ются сразиться с войском Чингис-хана, возвращающимся до-
мой. Но слепящее облако разделяет противников и не дает им
сблизиться. Мифическая слепота указывает на рубеж видимо-
сти, который является важнейшим признаком маргинальной
зоны. Можно предположить, что в этом эпизоде описывается
вторжение монголов в инфернальное пространство. В романс
Каспийские горы символизируют мифический Центр мира и
Чингис-хан дважды пытается покорить его. В этой точке про-
странства, по замыслу автора, видимо, должен был состоять-
ся главный поединок. Горизонтальный маршрут экспедиции
Чингис-хана прерывается и переходит в вертикаль. Следова-
ние по вертикали могло привести либо в мир богов, либо в
нижний мир. Путь наверх для Чингис-хана закрыт. Могуще-
ство Бога безмерно, и война с ним невозможна. Разрушение
преграды и появление оттуда запертого народа следует рас-
сматривать как путешествие Чингис-хана в нижний мир и
попытку воинственного столкновения со своими предками.

Интересна попытка брата Бенедикта интерпретировать
этот сюжет в библейском контексте. Он с некоторой долей
сомнения сначала пытается отождествить запертый народ с
Гогом и Магогом, а затем, словно не замечая противоречия, с
десятью потерянными коленами Израиля. Современная на-
учная традиция пошла по пути, предложенному братом Бе-
недиктом. Между тем известно, что во времена Чингис-хана
отмечался важный праздник, имитировавший древнее пре-
дание о том, как предки монголов, запертые в горной доли-
не, вышли на степ ной простор, расплавив горный склон (см.:
Рашид ад-Дин. Т. I. Ки. 1. С. 153—154). Сам Чингис-хан изо-
бражал кузнеца. Сценарий этою праздника и послужил мате-
риалом для создания сюжета о запертом народе (порождая
знаменательную ассоциацию с Гогом и Магогом).
Далее монгольское войско пересекает бесконечную пус-
тыню. Из-за нехватки провианта Чингис-хан отдает приказ
съедать каждого десятого воина (Ы, V. 9; НТ, § 9). Если исхо-
дить из легендарного контекста (путь в страну «людей солн-
ца»), то вымышленный характер этого эпизода очевиден, хотя
имеется и иная точка зрения 8. Однако вымысел неизвестно-
го автора не является произвольным. Можно полагать, что и
на этот раз он прибегает к инверсии известных официальных
символов. Мне кажется, что в данном случае с жесткой ирони-
ей обыгрывается один изтаких символов, а именно десятерич-
ное устройство армии. Приказ съедать каждого десятого кор-
релирует с реальным законом военного времени: умерщвлять
весь десяток, если во время сражения в страхе бежит хоть один
воин из десятки или случайно погибнет десятник. На Западе
в это время ходили апокалиптические слухи о воинственных
азиатских кочевниках, пожирающих для пущего ужаса тела
поверженных противников. Если западные авторы проеци-
ровали свои тревожные ожидания вовне, го автор романа
моделирует «внутреннюю» ситуацию. Разница в подходах оче-
видна и документируется иллюстрациями.

Когда Чингис-хан возвращается в центр своей империи,
Небо убивает его ударом грома. Но известно, что Священное
Небо было богом монголов и считалось покровителем Чин-
гис-хана. Инверсия символов очевидна, но пока неясно, ка-
кова цель этой инверсии. Завершается сочинение пророче-
ством, на странный характер которого также никто не обра-
тил внимания: монголы сражались 42 года и должны править
миром 18 лет, после этого они будут побеждены неизвестным
народом (ЕТ, V. 19; НТ, § 33). Суммарный срок равен 60 го-
лам, что соответствует китайскому циклу космического об-
новления. Пророчество предрекает крах империи.

§ 1.8.	ВОСТОЧНЫЙ РЕБУС
ДЛЯ ЗАПАДНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

Перечисленных сюжетов достаточно, чтобы поставить
вопрос о необычном характере сочинения, описывающего
(фантастические походы трех монгольских армий. Большин-

: Зак 3667
ство известных мне исследований ограничивается лишь пе-
речислением названных сюжетов и не рассматривает их как
единую картину. Как правило, сюжеты анализировались изо-
лирован но друг от друга и рассматривались, не выходя за рам-
ки греко-латинской традиции 9. И даже в случае, когда при-
знается существование «Романа о Чингис-хане», авторство
многих эпизодов все равно приписывается францисканцам.
По мнению французской исследовательницы М.Жере-Ла-
<1)ертс, «ошибки» исторического характера в пятой главе до-
несения брата Иоанна появились потоп причине, что фран-
цисканец пытался придать изложению жесткие композици-
онные рамки. Далее она отмечает, что историческая часть
донесения представлена как широкая эпопея, в которую
включены многочисленные мифические элементы, и спра-
шивает: как определить происхождение такого эпического
построения? Ее ответ выглядит так: «Можно было бы уви-
деть здесь лишь отдаленное отражение тех представлений о
монстрах, что были унаследованы из греческой и латинской
традиции. В действительности процесс сложнее. В “Истории
Тартар” сообщается, что основными информаторами фран-
цисканцев были монголы, и эпопея действительно имеет вид
“Романа о Чингис-хане”, по меткому выражению Пейнтера.
Однако поражает совпадение некоторых эпизодов с эпизо-
дами из “ Романа об Александре” ... Известно о существова-
нии монгольской версии “Романа об Александре”, написан-
ной на уйгурском языке; можно предположить, что именно
она и послужила основой “Романа о Чингис-хане”, который
использовали, в свою очередь, францисканцы в соответ-
ствии со своим замыслом»80. Отмечу, что монгольская вер-
сия, о которой говорит Жере-Лаферте, представляет собой
четыре небольших фрагмента8 , чье содержание восходит к
традиционным сирийским легендам об Александре (въезд в
Иерусалим, путешествие в Страну гьмы, и т. д.) и никакого
отношения к фантастическим эпизодам «Романа о Чингис-
хане» не имеет. Скорее всего, Жере-Лаферте не знает о су-
ществовании параллельных текстов из восточных космо-
графий, поэтому с удивлением констатирует разницу между
«исторической» и остальной частью донесений францискан-
цев.
По мнению польского историка В. Юрова, если учесть
культурную открытость и этническую пестроту Монгольской
империи, а также чрезвычайную популярность легендарного
никла об Александре на Востоке, можно вполне уверенно на-
звать фантастические приключения воинов Чин гис-хана сбор-
ником военных преданий82. Чтобы придать большую убеди-
щлыюсть своему утверждению, Юров замечает, что францис-
канцы не были писателями и вообще не проявляли творческих
устремлений, которые могли бы противоречить воле папы.
А посколькулитературный характер этих сведений несомненен,
то, значит, сборник написали сами монголы. Что же касается
содержания сборника, то он, оказывается, был создан с це-
лью показать историю войн и могущество монголов и поэто-
му основное внимание в нем сосредоточено на личности ос-
нователя империи, который предстает не только как знаме-
нитый вождь, но и легендарный герой. Трудные ситуации
(типа голода в пустыне и приказа съедать каждого десятого),
но мнению Юрова, связаны исключительное суровыми при-
родными условиями Центральной Азии, приключения у маг-
нитной горы, всего лишь неудачная попытка монголов поко-
рить Грузию, «шум солнца» — это «поющие пески» в пустыне
и т. д. 11ольская историография дальше этих рационалисти-
ческих построений не пошла.

Наибольшее количество исследований по интересующе-
му нас предмету принадлежит Дж. Э. Бойлу8’. Он настаивает
на влиянии неких бродячих сюжетов, созданных фантазией
несторианских миссионеров и каким-то неясным образом за-
писанных францисканской миссией 1245 г. В статье, посвя-
щенной земле Нараиргсп, Бойл анализируют четыре текста,
показывающие развитие легенды о людях солнца, и не упо-
минает пятый ключевой текст из персидской поэмы Низами
I япджсви. П. Даффи на говорит о влиянии Александрий на
складывание нового образа Чингис-хана, но не приводит пи
одного доказательства (потому что опирается на штудии Бой-
ла). Кажется, Даффина видит в качестве автора сочинения о
Чингис-хане брата Иоанна, поскольку пишет следующее:
«Рассказ брата Иоанна имеет немало точек соприкосновения
с “Романом об Александре”, который нссториане распрост-
ранили во внутренней Азии, возможно, в его сирийской вер-
сии. Мы не знаем, был ли знаком брат Иоанн с одной из мно-
гочисленных редакций романа, которые циркулировали в его
время. Конечно, он не замечает сходств и, кажется, не отда-
ет себе отчета в том. что легендарные походы, которые он
приписывает монгольскому повелителю, уже входили в крут
легенд, которые на протяжении веков собирались — на За-
паде так же, как и на Востоке, — вокруг фигуры македонско-
го царя»*4. Выводы Даффина приняты польскими исследо-
вателями в последнем издании документов францисканской
миссии 1245 г.

Особая гипотеза принадлежит И. де Рахевильцу, по мнению
которого монголы сами способствовали созданию «Романа о
Чингис-хане»85. Рахевильц считает, что вымышленные мате-
риалы, включенные в отчеты первой францисканской миссии,
извлечены большей частью из преданий о Чингис-хане, имев-
ших широкое распространение в Азии. Что же касается исто-
рий о поражениях Чингис-хана и его полководцев, то они, по
мнению исследователя, услышаны францисканцами от ино-
земных пленников, в первую очередь русских, у которых были
все основания ненавидеть своих господ. Вопреки мнению
И. де Рахевильца, ни один из сюжетов романа не дышит нена-
вистью к монголам, скорее можно говорить о понижении ста-
туса сверхзначимых символов империи. Выбор сюжетов и
инверсия сценариев указывают на игровой характер обработ-
ки литературных материалов, в которые введены сведения о
монголах. Далее, совершенно неясно, как могли ветераны
походов Ч ингис-хана участвовать в создании романа, когда в нем
красочно описываются их поражения (а две победы имеют со-
мнительный характер). Из донесений послов Людовика IX,
побывавших в Центральной Азии в 1248 г., мы знаем, в ка-
ком виде существовали имперские легенды в монгольской
среде86. О поражениях там нет и речи, наоборот, победы одер-
живаются благодаря покровительству высших сил. Не выдер-
живает критики и гипотеза о сочинительских возможностях
русских пленников. Русские, и далеко нс пленники, высту-
пают л ишь в роли переводчиков. В донесении брата Бенедикта
фигурируют монгольские названия легендарных стран, что
абсолютно исключает русское авторство. Очевидно, что тра-
диционный подход, который демонстрирует И. де Рахевильц,
к «Роману о Чингис-хане» не приложим. Роман нс состоял из
разрозненных выдумок, которые монголы рассказывали друг
Другу У «походных костров» . Судя по специфике символиз-
ма этого произведения, перед нами сочинение неизвестного
восточного автора; его содержание в силу каких-то неясных
обстоятельств стало известно францисканской миссии 1245 г.
Ни один из сюжетов романа не мог иметь «широкого распро-
странения в Азии». Перед нами текст, рожденный в результа-
те интеллектуальной игры с символами империи. С помошью
инверсии неизвестный автор преобразует содержание заим-
ствованных литературных тем и создает вымышленный мир,
в котором натиску монголов противостоят божественные пре-
грады в лице монстров и необычных природных феноменов.

Концепцию Рахевильца справедливо отверг П. Даффина
в своем обширном комментарии к итальянскому переводу
книги брата Иоанна. Согласно Даффина, мы имеем следую-
щую картину: к середине XIII в. происходит контаминация
сирийских легенд об Александре с легендами о Чингис-хане,
причем нс в монгольской среде; однако некоторые эпизоды,
переходя из Александрии в повествование о Чингис-хане к
1246 г., приобретают «монгольскую специфику»: они геогра-
фически и лингвистически адаптируются к новому герою88.
Даффина не показывает, кем и как и, главное, с какой целью
совершается этот перенос. Ссылка на какие-либо конкрет-
ные сирийские легенды у него отсутствует, поэтому построе-
ния Даффина не имеют никакой опоры. Но даже обращение
к сохранившимся сирийским Александриям ничего не даст,
тш да как персидские Александрии действительно содержат
обильный материал дня сравнения. При этом возникает про-
тиворечие, отмеченное самим Даффина: биография Чингис-
хана в сообщениях брата Вильгельма (Вильгельм де Рубрук.
XVIII. 4—6) и Марко Поло (Марко Поло, с. 85—87) не содер-
жит элементов из Александрий, хотя эти путешественники
провели при монгольских дворах гораздо больше времени, чем
брат Иоанн и брат Бенедикт. Фантастических элементов нет
и в «Сокровенном сказании»8. Многочисленные монголь-
ские легенды и предания, которые вошли в «Сборник лето-
писей» Рашид ад-Дина, также не имеют ничего общего с Алек-
сандриями.
Таким образом, мы вынуждены констатировать, что ни
одна из представленных точек зрения не вносит ясности в
загадку текста, хотя косвенно и свидетельствует о ее существо-
вании. Специфическая проблема настоящего исследования
заключается в том, что «Роман о Чингис-хане» был создан па
неизвестном восточном языке (возможно, монгольском, по-
скольку в латинском переводе сохранились монгольские лек-
семы), базируется на персидских литературных сюжетах, пе-
реведен на латынь с помощью русских переводчиков и сохра-
нился только в латинской редакции. Поэтому неясно, язык и
символическую модель мира какой культуры следует поста-
вить в центр исследования.

Нужно признать, что реконструкция «Романа о Чингис-
хане» имеет заведомо условный характер и легко уязвима для
критики. Причина в том, что роман сохранился лишь в ла-
тинских переводах, отягощенных ошибками и интерпретаци-
ями средневековых переводчиков. Правильнее говорить, что
в нашем распоряжении латинская редакция романа. Настаи-
вать на большем я не намерен. Две параллельные записи пере-
вода, выполненные Иоанном де Плано Карпини и Бенедик-
том Поляком, имеют существенные расхождения в деталях, по
содержание сюжетов передают вполне согласованно. Следо-
вательно, можно нс опасаться того, что мы имеем слишком
далекий от оригинала вариант для исследования.

Настоящей проблемой является реконструкция культурно-
го контекста и идеологического пространства, в котором был
создан роман. Выход из обозначенной ситуации заключается в
следующем: я предполагаю, что автор романа был переводчи-
ком, следовательно, владел несколькими языками и мог пользо-
ваться для своих целей текстами на разных восточных языках.

Реконструкция текста, необходимая сама но себе, не яв-
ляется безусловным доказательством существования самосто-
ятельного сочинения. В качестве неоспоримого довода я вижу
следующее. Условно можно выделить двадцать сюжетов, и к
каждому из них можно указать литературный прототип. В пер-
вую очередь это сюжеты из «Искандер-намс» Низами, араб-
ские описания в жанре аджа’иб (чудеса мира), китайские и
тибетские легенды о далеких северных странах, сирийская ле-
генда о древних тюрках, легенда о царе Великой Индии пре-
свитере Иоанне, эпизод из тюркского эпоса об Огузе, генеа-
логическое предание монголов© недоступной местности Эр-
|унэ-кун и ряд других источников. К этому следует добавить
инверсию официальных формул и знаков империи. Все за-
имствованные сюжегы зеркально перевернуты, при том что
структура сюжетов, как правило, сохранилась. Последова-
тельная инверсия символов империи ясно свидетельствует об
авторском замысле. Эпизоды вымышленной истории Чин-
шс-хана не объяснимы вне проблематики романа.

Система моих ар|ументов сводится к следующему: I) сюже-
гы имеют исключительно восточное происхождение; 2) сюже-
ты сочинения выстраиваются в стройную композицию; 3) все
вымышленные сюжеты подчинены единому замыслу — поко-
рению монголами легендарных миров; 4) инверсия сюжетов
также подчинена единой идее — всегда обыгрываются воен-
ные символы Монгольской империи; 5) монстры и аномаль-
ные природные явления, равно как и символы Монгольской
империи, являются для автора романа всего лишь элемента-
ми, с помощью которых он конструирует маргинальные миры.
Трудно заподозрить в наивности человека из элитарной груп-
пы, управлявшей половиной мира.

§ 1.9.	ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ИМПЕРИЯ:
ЗАМЫСЕЛ И ИДЕИ АВТОРА

Вопрос об общей направленности легендарных сюжетов
не был поставлен ни одним исследователем. Я отдаю себе от-
чет в том, что трактовка фантастических эпизодов как описа-
ния вымышленной империи Чингис-хана расходится с суще-
ствующей научной традицией. Однако у меня имеются серь-
езные основания настаивать на смене парадигмы.

Картина вымышленных походов отражает квазиистори-
ческую модель Монгольской империи. В тексте описывают-
ся ее внешние границы. Ближайшей литературной аналоги-
ей являются странствия Искандера, томимого жаждой раз-
ведать пределы мира. Однако исключительное внимание
неизвестного автора к описанию внешних границ разраста-
ющейся империи не может не вызывать удивления. В сбалан-
сированных социальных системах сакральный центр доми-
нирует, тогда как в романе центр утрачивает функцию макси-
мально защищенной точки. Чингис-хан погибает не во время
военных экспедиции, а вернувшись в центр своей немысли-
мой империи, которая объединяет области обитания быче-
ногих, питающихся паром, существ без коленных суставов.
Одного этого факта достаточно, чтобы почувствовать каверз-
ный характер текста.

Невозможно согласиться с мнением большинства иссле-
дователей, рассматривающих «реальные» и «легендарные» со-
бытия пятой главы, в ходе которых создается империя Чин-
гис-хана, изолированно друг от друга. Также неприемлемы
попытки увидеть за вымышленными эпизодами скрытые ис-
торические факты. Перед нами не трансформированная ре-
альность, не некий перечень исторических ошибок и уж тем
более не наивные представления о загадочной Азии, а осо-
бый «художественный» мир, описываемый в обратной перс-
пективе . Это проявляется в особом интересе к пограничным
ситуациям, инверсии заимствованных литературных сюжетов
(типа шума солнца) и обостренном внимании к символам им-
перии. Сыну Неба, возглавлявшему непобедимые армии, про-
тивопоставлен его зеркальный образ — воитель, ведущий в не-
известные пространства армию, лишившуюся оружия.

С какой целью неизвестный автор заставляет монголов по-
корять маргинальные миры? Недоступные пространства опи-
сываются с единственной целью: они являются границами,
преступив которые Чингис-хан нарушает космический поря-
док. Он присоединяет к своему владычеству пространства хао-
са, что с неизбежностью превращает его империю в некий ан-
тисоциум. Путь в страну «людей солнца» 11реодолим лишь после
приказа съесть каждого десятого. В Буритебсте, стране л юдей-
волков, монголы побеждают противника, чей облик является
инвертированным отображением самих монголов. После по-
хода к северным границам мира империя включает области,
населенные быченогими и песьслицыми существами.

Шум солнца — первое грозное предупреждение грядущей
катастрофы. Но война продолжается. Чингис-хан пытается
вступить в сражение со своими легендарными предками. Пре-
грады, отделяющие человеческий мир от хаоса, прорваны.
Вернее сказать, этих границ уже не существует. Появление при
дворе великого хана посольства асимметричных людей озна-
чает вторжение в человеческое пространство сил иного мира.
Фантастическая империя обречена. Ее конструкция не вы-
держивает собственной тяжести. Итогом замысла мировой
экспансии явится насильственная смерть Чингис-хана по
воле разгневанного Неба.

Как в это время изображалась фигура монгольского им-
ператора в официальных текстах? Возьмем, к примеру, над-
пись на стеле Елюй Чу-цая, где о наследнике Чингис-хана
Угедее говорится следующее: «Усмирив отдаленные земли в
восьми странах света, покорил Чжунъ-юань (т. с. Северный
Китаи), и внутри и вне моря-вселеннои не было никого, кто
бы не сделался [его] слугой или служанкой» (Сун Цзы-чжень,
с. 68). «Восемь стран света» — метафора, означающая поко-
рение всего мира.

Стремление Чингис-хана властвовать над всеми доступ-
ными пространствами доводится до абсолюта. Автор романа
не отрицает силу и избранность Чингис-хана (который в сво-
их замыслах уподобляется легендарной фигуре Искандера),
по при этом монгольский император проигрывает все поедин-
ки с божественными преградами. Нет сомнений, что герой
романа — сакральная фигура, но его попытки перейти гра-
ницы мифических миров с неизбежностью приводят к про-
фанации этой сакральной силы. Собственно, в этом и за-
ключался замысел романа.

Вопреки мнению большинства исследователей, смысл тек-
ста прозрачен. Это попытка десакрализации образа Чингис-
хана. Если суммировать все сюжеты, то получится захватыва-
ющая картина инвертированного мира, отвергнутого Боюм.
Этот мир и есть легендарная империя Чингис-хана. Трудно
представить, для какой аудитории предназначался подобный
«карнавал мыслей». Сочинение о Чингис-хане взрывает наши
представления о творческих возможностях средневековых
интеллектуалов. Если я прав, текст создан настолько свобод-
ным воображением, что кажется вообще невероятной сама
возможность существования таких сочинений. Создается впе-
чатление, что мировая наука не знает таких текстов и не уме-
ет с ними работать.
Ряд обстоятельств позволяет предположить, что это сочине-
ние не относится к разряду «серьезных» памфлетов, оно не 11ре-
следуегни политических, ни религиозных целей. Видимо, сле-
дует исключить и идею о комическом характере сочинения. Нет
ни одного пассажа, выдающего примитивную критику империи.
Перед нами игра смыслами. Фантастический замысел средне-
вековых интеллектуалов. Скорее всего, автор был представите-
лем высшей монгольской элиты, и, реализуя свой замысел, он
предавался «высокому развлечению». Нет ничего невероятного
в подобном предположении; неясно лишь, почему смысл этого
сочинения столь долго оставался непроявленным.

Куда сложнее ответить на вопрос, каким образом было
сконструировано это произведение. Я настаиваю патом, что
роман был создан в результате конструирования мифологи-
ческих сюжетов. Под конструированием я понимаю соедине-
ние истории монгольских походов с описаниями легендарных
стран, заимствованных из восточных космографий. Во-первых,
почти все заимствованные сюжеты подверглись инверсии
(иногда двойной); во-вторых, состав сюжетов многослоен, т. е.
эпизоды, как правило, спрессованы из разнородных тем; и,
в-третьих, в сочинение введены названия на чужом дпя автора
монгольском языке. Единственным приемлемым объяснени-
ем техники создания такого рода сочинения может быть сле-
дующее. Это своеобразные филологические упражнения пе-
реводчика, который в своей повседневной жизни был занят
официальными переводами с персидского или сирийского на
монгольский и наоборот. При этом игра словами и смыслами
имела ясную цель и могла быть спровоцирована следующим
обстоятельством. Сам факт перевода значимых терминов с
языка одной культуры на язык другой таил в себе серьезную
опасность и часто был неприемлем. Например, официаль-
ная формула «сын Неба» при переводе на персидский зву-
чит как/ау/иг ‘сын Бога’, то же самое происходит и при пе-
реводе на латынь — Бел ‘сын Бога’. Насколько эти пере-
воды, корректные в филологическом отношении, окажутся
в религиозном плане приемлемыми для мусульман и хрис-
тиан? И последнее. Ввиду указанных выше обстоятельств оз-
накомление монгольской элиты с этим сочинением заведо-
мо исключалось.
Во всех культурных традициях одним из главных призна-
ков «внешнего» мира была его враждебность. Интересно дру-
к>е: Искандер находит выход из трудных ситуаций, а Чингис-
хан — проигрывает. Замысел сочинения как раз и состоял в том,
чтобы показать поражения армий Чингис-хана в простран-
ствах, лежащих за границами познанного. В реальности воин-
ственный предводитель неизвестного никому племени монго-
лов стал основателем самой огромной в истории империи и
был провозглашен сыном Неба. Культ Чингис-хана как боже-
ства мог породить ответную реакцию в форме профанации
божества. Чингис-хан стремится к безудержному расширению
• раниц своих владений, нарушая тем самым божественный
порядок. Содержание фантастического сочинения — непре-
рывный поединок с преградами, отделяющими хаос от космо-
са (и было бы ошибкой с нашей стороны искать в этом сочи-
нении какие-то исторические оценки фигуры Чингис-хана).
Божественный Чингис-хан, каки другой мифический герой —
Искандер, стремится покорить миры, куда смертным пут ь зак-
рыт. Но силы хаоса побеждают его. География этих походов
является путеводителем по стране древних мифов и фантасти-
ческих легенд. Неизвестный арабский автор X в. сетовал на
недоступность и неизвестность пределов мира: «Поразмыслив,
я нашел, что люди заперты вобитаемой четверти земли и у них
пег знания относительно остальных трех четвертей ее». Про-
движению па север препятствуют холод и мрак, на юг — горя-
чий смертельный ветер и жар солнца; «что же касается запад-
। юй области, то ал- Бахр ал- Мухит препятствует । юредвижению
в ней из-за ударов волн моря и густого мрака его. А что до во-
сточной области, то там препятствуют пути высокие горы»
{Арабские источники УП—Хвв., с. 175). В этих словах проявлен
архаический взгляд на противостояние человеческого мира с
враждебным пространством хаоса в масштабах Космоса.

§1.10. ЦАРЬ, ЯЗЫК И ВЕРА

Царь в традиционных культурах — символ правильного ус-
тройства человеческого мира. Средневековые описания чу-
жих земель, как правило, начинались с особы государя. По-
вествуя о бесчисленных народах Евразии, Марко Поло в пер-
вую очередь сообщает об их правителях. Приведем краткие
описания двух царств. Царство Чианбо на полуострове Ин-
докитай — «страна большая, богатая. Здесь свои царь и свои
особенный язык. Живут там идолопоклонники; великому
хану каждый год платят дань слонами» {Марко Поло, с. 173);
«Росия — большая страна на севере. Живут тут христиане гре-
ческого исповедания. Тут много царей и свои собственный
язык; народ простодушный и очень красивый; мужчины и
женщины белы и белокуры. На границе тут много трудных
проходов и крепостей. Дани они никому не платят, только
немного царю Запада; а он татарин <...>. Страна эта не торго-
вая, по много у них дорогих мехов высокой ценности» {Мар-
ко Поло, с. 226—227). Фигура правителя, наряду с другими ха-
рактеристиками, выступает как признак цивилизации, т. е.
приобщенности к божественному, а следовательно, облада-
ющего истинной реальностью.

Три символа — царь, язык и вера — входят в универсальную
формулу, позволяющую указать положение тех или иных на-
родов в символической картине мира независимо от того,
идет ли речь о христианских, мусульманских или буддийских
описаниях. Всегда на первый план выступает носитель вер-
ховной власти; далее говорится о характере веровании и обы-
чаев народа и, наконец, об особых достопримечательностях.
Чтобы убидиться в этом, достаточно сравнить рассказы Марко
Поло с повествованиями о далеких странах, которые посетил
хорасанский купец и путешественник XI в. Насир-и Хусрау.
За пределами мусульманского мира путешественник обнару-
жил удивительное царство: «Выше к югу [от Египта] лежит
Нубия, там правит другой царь, люди там чернокожие и ре-
лигия у них христианская. Купцы ездят туда и возят стекло,
гребни и коралл, а оттуда привозят рабов. Все рабы в Миере
[Старом Каире] либо нубийцы, либо румийцы [византийцы]»
{Пасир-и Хусрау, с. 99). По рассказам путешественников, на-
роды, обитающие в Стране мрака, лишены царской власти, и
потому они почти не отличаются от животных. Космическо-
му хаосу и мраку соответствует бесформенное бытие людей,
и наоборот, упорядоченная вселенная находит свое воплоще-
ние в устойчивой царской власти.
Именно поэтому известия Марко Поло о Китае, покорен-
ном монголами, начинаются с подробного рассказа о Хуби-
лас, «ныне царствующем великом хане». Марко Поло сооб-
щает родословную и историю воцарения монгольского пра-
вителя на китайском престоле и описывает личную жизнь
хана. Затем следует рассказ о ханском дворце, придворных
церемониалах и пирах, личной гвардии и войске, о дорогах
империи и почтовой службе, налогах и деньгах. Все эти све-
дения призваны показать могущество и мудрость деяний ве-
ликого хана. И не более. Далее Марко Поло рассказывает о
религии китайцев и характеризует восточные нравы. Завер-
шается книга описанием обширных владении нового влады-
ки мира. В архаических культурах царство воспринималось
как «тело» царя, в личности которого слиты космическое и
социальное. Описание Китая, по Марко Поло, есть не что
иное, как развитие темы государя — великого хана. Говоря о
крайне удаленных от центра империи островах с пряностями
в Южно-Китайском морс, Марко Поло замечает: «Об этих
местах и островах рассказывать не станем; дороги туда нелег-
кие, да и не были мы там. У великого хана, скажу вам еще, дел
тут никаких нет, податей он здесь не собирает» (Марко Поло.,
с. 173). Удаленные от Китая территории не представляют для
рассказчика интереса потому, что на эти земли не распрост-
раняется власть хана.

Та же самая картина наблюдается и в «Сборнике летопи-
сей» Рашид ад-Дина: 1) изложение родословной хана Хуби-
лая, перечисление его жен и потомков; 2) обстоятельства,
предшествующие его восшествию на престол, изображение
трона, битвы и победы великого хана; 3) в заключении гово-
рится о похвальном образе жизни и нраве великого хана, его
изречениях и связанных с ним событиях и происшествиях
(Рашид ад-Дин.Т. II. С. 152-153 и далее). В рассказе «о рубе-
жах государства каана» очерчиваются границы территорий,
па которые распространяется власть Хубилая. Как правило,
границей выступают естественные преграды: океан, непро-
ходимые горы Тибета, пустыни Центральной Азии. Напри-
мер, подчеркивается, что «с юго-восточной стороны у каана
нет ни одного противника, так как в его государство входят
все области, которые лежат в этом направлении вплоть до
оксана», за исключением Японии. «С северо-западной сто-
роны, граничащей с областью Тибета и [страной] Золотозу-
бых, [казн] не имеет противников, разве только что с гою
края, который примыкает к войску Кутлуг-ходжи, но так
как посредине [имеются] труднопроходимые горы, то про-
тивник не может пройти» (Рашид ад-Дин. Т. II. С. 184). Все,
что лежит за пределами труднодоступных областей и не-
п од властно великому хану, не привлекает внимания пове-
ствователя.

В «Романе о Чингис-хане» представлена обратная кар-
тина. Легендарные походы трех монгольских армий направ-
лены к неизвестным рубежам земли. Если в официальных
01 и । са н и я х п ра ви тел ь зан и мает центр освоенного кул ь ту рой
пространства, то в романе образ Чингис-хана представлен в
обратной перспективе: император ведет трудные поединки и
совершает безуспешные вторжения в пространства хаоса, а
сила неведомых природных преград лишь подчеркивает бе-
зумие экспансии. Мир культуры остается за рамками вымыш-
ленных походов Чингис-хана. Три символа — царь, язык и
вера, — определяющие облик социального мира, постепенно
размываются и обращаются в ничто. На каком языке следует
говорить с новыми «подданными»? Покоренные монголами
области населены чудовищными народами, бессловесными
племенами и инфернальными существами. Гармония со>шаль-
ного и космического начал безвозвратно нарушена. Естествен-
ных границ больше не существует, значит, не существует и цен-
тра. Так рождается поразительная картина — империя, нс
имеющая границ, образ антимира, нечто, не поддающееся
описанию.

§ 1.11. ИМПЕРСКИЕ ЛЕГЕНДЫ О ЧИНГИС-ХАНЕ

Мы не можем составить адекватное представление о пси-
хологической атмосфере, царившей в придворных кругах им-
перии. Столь же не ясно, как идеология новой власти пре-
ломлялась в коллективных представлениях. Отчасти покров
неизвестности приподнимают легенды о Чингис-хане, имев-
шие широкое хождение в XIII в. Эти легенды призваны были
придать мифологический ореол основателю Монгольской
империи, и, что важно, они были записаны в разных концах
I вразии. В каком-то смысле их можно рассматривать как
вызов, спровоцировавший создание антилегенды. Видимо,
сюит еще раз подчеркнуть, что автор романа менее всего
стремился принизить исторический образ монгольского пол-
ководца. КсерединеХШ в. обожествленный Чингис-хан по-
ч П1 полностью затмил фигуру реального Чингис-хана. Армян-
ский историк Киракос Гандзакеци, с удивлением обнаружив
отсутствие богослужения у монголов, замечает: «Обычно они
рассказывают вот что: государь их — родственник бога, взяв-
шего себе в удел небо и отдавшего землю хакану. <...> Язык их
дик и непонятен нам, ибо бога они называют Тан три» (Кира-
кос Гандзакеци. 32). «Тенгри» в древнетюркском языке озна-
чало «Небо», божество Верхнего мира. Слова Киракоса пере-
кликаются по смыслу с повелевающей надписью на золотых
пластинках — пайцзах, которые носились на поясе знатны-
ми военачальниками или чиновниками на монгольской служ-
бе: «Указ пожалованного Небом императора Чингиса. Спеш-
но». Самый поразительный факт — золотая статуя Чингис-
хана. которой должны были поклониться францисканцы в
ставке Бату-хана9’. Примерам несть числа. Такова, например,
монгольская легенда, записанная армянским автором XIII в.
I ритором Акнсрци о том, что, по повелению Бога, будущему
императору явился ангел в виде орла златокрылого и «сооб-
щил им на их языке все повеления Божии» {Григор Акнерци,
[с. 3—5). Необычное рождение (от золотого луча света92) и
необычные военные удачи, а также обретение по воле Неба
власти над миром — фрагменты единой мифологической кар-
। ины, рисующей монгольского повелителя в глазах его почи-
тателей божественным избранником93. В силу грандиозно-
сти событий тема божественного предопределения звучала в
произведениях различных авторов, независимо оттого, к ка-
кому лагерю они принадлежали94. Марко Поло сообщает о
героической смерти Чингис-хана, который погиб в бою, бу-
дучи ранен стрелой в колено {Марко Поло, с. 87). Скрытый в
этом эпизоде мотив сакральной хромоты божества призван
возвеличить Чингис-хана в ранг богов95. Легенда о выборе
монгольского повелителя с помощью гадания на стрелах была
записана послами французского короля Людовика [X. Ввиду
особого интереса этих и других сведении, впервые публикуе-
мых по-русски, приведем их полностью.

Они осведомились, как татары достигли такого могущества. что
перебили и уничтожили столько людей, и позднее сообщили коро-
лю то, что узнали. Татары — выходцы из обширных песчаных рав-
нин, где ничего не произрастало. Эти равнины начинались у под-
ножия удивительно скалистых гор, что находятся на краю земли, на
Востоке, и эти горы, как утверждают татары, никогда не преодолел
ни один человек; и говорили они, что там обитает народ Гог и Ма-
। ог, который должен выйти в конце света, когда явится Антихрист,
дабы все разрушить.

На этих равнинах и проживал народ татар, а подчинялись они
пресвитеру Иоанну и императору Персии, земля которого лежала
близ их земель, и мно! им другим языческим королям, коим они каж-
дый год платили дань и несли службу за пастбища для своего скота;
ибо иным они нс живут. Пресвитер Иоанн, персидский император
и прочие короли относились к татарам с таким презрением, что когда
тс приносили им дань, то не желали и смотреть на них и поворачи-
вались к ним спиной.

Был среди татар один мудрый человек, который объездил все
равнины и поговорил с мудрсцами_из всех мест, и, указав им на
рабскую зависимость, в которой они находились, предложил со-
брать совет и решить, как избавиться от рабства, в коем их дер-
жали. И собрал он всех их на краю равнины, возле земель пре-
свитера Иоанна, и все изложил им, и они ему ответили, что гото-
вы выполнить го, что он предложит. Тогда он сказал, что они
слабы, потому что не имеют над собой ни короля, ни сеньора, и
они его послушали.

И он предложил, чтобы из 52 родов, которые там собрались, при-
несли ему помеченные именем рода стрелы; и по соглашению со
всем народом было решено разложить эти 52 стрелы перед пятилет-
ним ребенком; и из того рода, стрелу которого ребенок возьмет пер-
вой, и выберут короля. Когда ребенок поднял одну из стрел, мудрец
велел отступить всем прочим родам; и порешили таким образом, что
род, из коего должно избрать короля, отберет у себя 52 самых муд-
рых и лучших человека, какие только у них есть. Когда они выбрали
их. каждый принес туда стрелу, помеченную своим именем.
Затем было решено, что чью стрелу ребенок поднимет, тот и
станет королем. И ребенок поднял стрелу того мудреца, который
их наставил; и народ был этим так доволен, что возликовал. Но
он велел им замолчать и сказал: «Сеньоры, если вы хотите, чтобы
н стал вашим королем, поклянитесь мне Тем, Кто сотворил небо
и землю, что будете соблюдать мои заповеди». И они поклялись в
ном.

Его установления должны были держать народ в мире, так, что-
бы никто не отнимал чужого добра и не бил других людей, если нс
хочет лишиться руки; и чтобы никто не вступал в связь с чужой же-
ной или дочерью, если не хочет лишиться руки или жизни. Много
прочих добрых заповедей он им дал, дабы жили в мире

Установив порядок и обустроив их, он им сказал: «Сеньоры, наш
самый сильный враг — пресвитер Иоанн. И я приказываю всем вам
приготовиться завтра напасть на него; и если случится так, что он
нас победит (от чего сохрани Господь’), пусть каждый поступает наи-
«учшим для себя образом. А если победим мы, приказываю, чтобы
преследование длилось три дня и три ночи и чтобы никто нс дерз-
нул протянуть руку к какой-нибудь добыче, но все только убивали
бы людей; ибо после того, как мы одержим победу, я поделю добычу
между вами столь хорошо и справедливо, что будет удовлетворен
каждый». С этим все согласились.

На следующий день они напали на своих врагов и, как угодно
было Господу, одолели их. Всех, кто был в доспехах, они перебили; а
тех, кого нашли в церковном облачении, священников и монахов,
оставили в живых. Все остальные народы земли пресвитера Иоан-
на, не участвующие в этом сражении, подчинились им.

Князь одного из этих пародов исчез натри месяца, и о нем ни-
чего нс было известно. Когда он возвратился, то не испытывал ни
юлода, ни жажды и думал, что отлучился всего-навсего на один ве-
чер. И поведал он вот что: он поднялся на превысокую гору и на-
верху встретил множество красивейших людей, каких никогда не
видел, в прекрасных одеждах и украшениях; и на вершинах увидел
он короля, красивее других, богаче всех наряженного и украшенно-
ю, восседавшего на золотом троне.

Справа от него сидели шестеро королей, увенчанных коронами,
украшенными множеством драгоценных каменьев, и столько же
слева. Подле него, по правую руку, стояла коленопреклоненная
королева, которая просила и молила его промыслить о своем на-
роде. По левую стоял на коленях очень красивый молодой чело-
век с двумя крыльями, сиявшими, подобно солнцу, и вокруг ко-
роля было великое множество прекрасных крылатых людей.

Король подозвал этого князя и сказал ему: «Это ты прибыл из
войска татар?» И тотответил: «Да, сир, это я». — «Отправишься от-
сюда к своему королю и скажешь ему, что ты узрел Меня, Того, Кто
является Владыкой неба и земли; и скажешь ему, чтобы он возбла-
годарил Меня за победу, которую Я ему послал над пресвитером
Иоанном и его народом. И еще передашь от Меня, что Я дарую ему
могущество, дабы подчинить всю землю». — «Сир, — ответил князь, —
как он поверит мне?»

«Скажешь ему, дабы он поверил тебе, что знак Моей воли таков:
ты пойдешь сражаться с императором Персии всего с тремя сотня-
ми людей из твоего народа; и чтобы ваш великий король уверовал,
что в Моей власти сделать все, Я дарую тебе силу победить персидс-
кого императора, который будет сражаться против тебя более чем с
тремястами тысячами воинов. Прежде чем отправиться на битву, ты
попросишь вашего короля дать тебе священников и монахов, захва-
ченных им в битве; и в то, что они тебе скажут, ты и весь твои народ
крепко уверуйте».

«Сир, — ответил князь, — я нс смогу отсюда выбраться, если ты
не прикажешь меня проводить». И король повернулся к великому
множеству рыцарей, вооруженных так хорошо, что и взгляда от них
не отвести, и, подозвав одного, сказал: «Георгии, поли сюда». Тот
подошел и преклонил колени. И король сказал ему: «Встань и дос-
тавь этого человека вето шатер целым и невредимым». И рыцарь на
восходе солнца исполнил это.

Едва завидев князя, его люди и все войско выказали столь вели-
кую радость, что и не передать. Он попросил священников у вели-
кого короля, и тот их ему дал; и сей князь со всем своим пародом
столь благочестиво приняли их наставления, что все крестились.
После этого он отделил 300 воинов и велел их исповедовать и под-
готовить к бою и отправился сражаться с императором Персии, и
победил его и изгнал из королевства; тот, бежав, добрался до Иеру-
салимского королевства; и это был тот самый император, который
разбил наших людей и взял в плен графа Готье де Брисна, как вы
услышите позднее.
11арод этого христианского князя был столь многочислен, что в их
лагере насчитывалось, как рассказывали нам послы короля, 800 часо-
вен на повозках. Их образ жизни был таков, чго они совсем нс ели
хлеба, а питались мясом и молоком (Жуанвиль. §§473—487).

Имперская версия легендарной победы Чингис-хана над
пресвитером Иоанном была известна всем христианским по-
сольствам, побывавшим в Центральной Азии в XIII в. Поэто-
му не будет слишком смелым следующее предположение: эпо-
пея о Чингис-хане, заимствовав яркие сюжеты из восточных
Александрий, противостояла мифу о божественном основа-
теле империи.

Названные обстоятельства можно рассматривать как по-
тенциальную причину создания романа, но их явно недоста-
точно. К тому же, возможно, мы преувеличиваем силу влия-
ния «божественной» темы. Скорее всего, вызов имел более
конкретные контуры. В официальной легенде подвиги Чин-
гис-хана должны были затмить подвиги Искандера. И такие
сочинения появлялись. Персидский интеллектуал Ала ад-Дин
Джувейни, сделавший головокружительную карьеру при мон-
голах, заявляет:

Если бы Искандер, со всей его страстью к составлению талисма-
нов и преодолению трудностей, жил во времена Чипгиса, то учил-
ся бы у него хитрости и мудрости и нс находил бы лучших талис-
манов для покорения твердынь, чем повиновение и послушание
ему. Более ясным доказательством и определенным показанием
может быть го, что, несмотря на существование стольких сильных
и многолюдных недругов и стольких обильно снабженных и могу-
чих врагов — таких, что были богдыханами и хосроями [своего]
времени, он в одиночку с малой дружиной и без припасов поднял-
ся и сразил и покорил I орденов всего кругозора от востока до за-
пада, а тех, что встретили его суп роти вностью и боем, тех, соглас-
но ясс и приказам, кои он установил, он уничтожил полностью, с
подданными, детьми, приспешниками, войсками, округами и го-
родами (Джувеини, с. 40—41).

Слова Джувейни предваряют главу о Ясе Чингис-хана в
сочинении, написанном по заказу монгольской админист-
ративной элиты. Очевидно, что сравнение с Искандером —
общепринятая официальная формула восхваления Чингис-
хана. Ответом же на подобные сюжеты (где одинокий герой
с малой дружиной и без припасов завоевывает мир) и мог
быть роман. Рашид ад-Дин приводит слова из посольского
послания хана Хулагу, где молва о монгольской рати срав-
нивается со сказаниями об Исфендияре. Показательно, что
эта риторическая формула, подсказанная персидскими пе-
реводчиками, используется в дипломатическом документе
1260 г.

Хулагу-хап отправил монгольского гонца с сорока нукерами в
Миер (Египет) с посольством и сказал: «Великий господь избрал
Чингис-хана и его род и (вес) страны на земле разом пожаловал нам.
Каждый, кто отвернулся от повиновения нам, перестал существо-
вать вместе с женами, детьми, родичами, рабами и городами, как
всем должно быть известно, а молва о нашей безграничной рати раз-
неслась, подобно сказаниям о Рустеме и Исфендияре. Так что еже-
ли ты покорен нашему величеству, то пришли дань, явись сам и про-
си к [себе] воеводу, а не то готовься к войне» (Рашид ад-Дин. Т. III.
С. 51).

§ 1.12.	ПЕРЕВОДЧИКИ
НА ИМПЕРСКОЙ СЛУЖБЕ

Учитывая проблему языкового барьера, зададимся вопро-
сом: в какой мере содержание предполагаемого сочинения
могло быть передано францисканцам? Есть основания думать,
что в полной мере. Тринадцатый век был золотым веком 11ере-
водчиков, вовлеченных в работу в Центральной Азии В ре-
зультате ошеломительных походов Чингис-хана и его ближай-
ших преемников монголы, численно небольшая группа, па
языке которой мало кто говорил, включилась в контакт по-
чти со всеми народами Евразии97. Для выполнения большой
административной работы, включавшей взимание налогов и
управление вновь захваченными территориями, монголы вы-
нуждены были опираться на представителей местных динас-
тий и опытных чиновников, набранных из числа покорен-
ных народностей.
Уйгуры имели наиболее сильные позиции в монгольском
делопроизводстве, потому что, подчинившись монгольской
власти, обучали своих новых мастеров не только самому пись-
му, но и тем видам деятельности, для которых его можно было
использовать. Известный персидским историк Ала ад-Дин
Джувеини (1225—1283), оплакивая интеллектуальный упадок
своего времени, с горечью отмечает, что знание уйгурского
языка и письма считалось «вершиной знаний и учености»98.
Он с неодобрением ссылается на случаи выдвижения на вы-
сокие посты людей с малыми заслугами, которые, однако,
«могут писать на монгольском языке уйгурским письмом
|букв.: «они соединяют искусство монгольского языка с ис-
кусством уйгурского письма!, и это в настоящую эпоху явля-
ется квинтэссенцией учености и знания»9.

Средние века, всегда находившие чувственный образ для
своих идей, для изображения зла разноязычия использовали
символ Вавилонской башни. Однако в Монгольской импе-
рии, объединившей разные народы и культуры, языковая
проблема успешно решалась. Миссии, приезжавшие с ла-
тинского Запада, вступали в тесный контакте переводчика-
ми, как правило, несторианами по вере, владевшими пер-
сидским и сирийским языками |0°. По словам брата Иоанна, по-
слание Иннокентия IV вначале было переведено с латинского
на русский язык. С русского языка письмо было переведено на
«сарра цине кий» язык — в данном случае на персидский, пере-
данный буквами арабского алфавита. Персидский экземпляр пе-
ревода, в свою очередь, перелагался на второй восточный язык,
монгольский, буквами уйгурского алфавита101. Ответное посла-
ние хана переводилось в обрат ном порядке. Выяснив последо-
вательность перевода посланий, мы определяем вероятный круг
общения францисканской миссии. Для целей нашего исследо-
вания важно понять, от кого и через чье посредство западные
послы получали уникальные сведения о монголах. Можно с уве-
ренкостью предположить, что к брату Иоанну и его спутнику
Бенедикту сведения поступали в первую очередь от русских либо
от лиц, владевших русским и тюркским языками (каким был,
например, переводчик князя Ярослава, половецТемер), атакже
от знатоков персидского языка, владевших, вевоюочередь, мон-
гольским. Языковой барьер был преодолим.
§ 1.13.	ФИГУРА АВТОРА

Известно, что в рассматриваемым период в Великом го-
сударстве монголов существовал непримиримый конфликт
между кочевой аристократией, создавшей империю, и новой
административной элитой, управлявшей империей. Девизом
второй группы могли бы быть слова Елюй Чу-цая, главного
советника Чингис-хана по управлению Китаем, который од-
нажды заметил своему господину: «Вы получили Полнсбсс-
ную, сидя на коне, но нельзя ею управлять, сидя на коне».
Военная аристократия в 1241 г. создает «Секретную историю
монголов», где напоминает о своих заслугах в становлении
империи. Административная элита создаст государственный
культ Чингис-хана и пишет, в липе Джувейни, историю по-
корителя мира. Неизвестный автор «Романа о Чингис-хане»
отвечает на оба вызова. Он создаст текст, в котором ставит
виртуальный эксперимент: военная элита во главе с Чингис-
ханом проникает за границы освоенного мира и вступает в
войну с истинным Богом. Для реализации этих целей наибо-
лее подходила форма «перевернутой» космографии и квази-
исторической хроники деяний основателя Великого монголь-
ского государства. Комбинация этих литературных форм вы-
глядит необычно и демонстрирует творческие возможности
представителей одной из элитарных групп империи, для ко-
торых были неприемлемы ни притязания кочевой аристо-
кратии, ни имперский миф, реализованный в культе Чингис-
хана.

Взгляд неизвестного автора обращен на империю «сверху»,
тогда как францисканцы, только открывающие для себя но-
вый мир, смотрят на империю «снизу». Они с восхищением
описывают прозрачную систему управления обществом, по-
строенную на десятеричном делении. Автор романа дважды
изображает одну и ту же трудную ситуацию — полное отсут-
ствие провианта в монгольской армии. Первый раз голод на-
ступает во время осады столицы китайского императора (на
самом деле голодали осажденные китайцы, что отмечено все-
ми исследователями), второй раз — во время странствия мон-
гольской армии на восток через бесконечную пустыню. Оба
раза Чингис-хан отдает приказ съедать каждою десятого. Этот
приказ есть не что иное, как парадоксальное отражение су-
ществующей системы власти, доведенной до абсурдного пре-
дела. Очевидно, что францисканцы ни при каких условиях
не могли сочинить подобные истории.

От людей, сведущих в военном деле, папский нунций вы-
яснил, что сила монгольского войска в лучниках. По дально-
сти полета и скорости метания стрел монголы не знали себе
равных. Именно этот параметр обыгрывается неизвестным
автором в четырех фантастических эпизодах: в соревновании
с асимметричными людьми, битвах с войском царя Великой
Индии и с воинами-псами, а также в эпизоде с магнитной
горой. Примеры можно продолжить. Однако важнее дать
концептуальную оценку выявленной картины. В донесениях
францисканской миссии содержатся два описания Монголь-
ской империи: реальное и инвертированное102. Последнее
принадлежит неизвестному автору. Отказ от этой идеи создаст
неразрешимую трудность при объяснении загадочных сведе-
ний из донесений францисканцев. Почему для автора рома-
на оказался столь привлекателен прием инверсии? Потому что
различные культуры, насильственно объединенные импери-
ей, столкнулись с инверсией своих традиций и устоев в каж-
додневном практике. Остановимся на этом аспекте подробнее.

Китайские царедворцы вводят при дворе церемонию при-
ветствия великого хана, которая предусматривала опускание
на оба колена 0}. Эта церемония оказывается неприемлемой
для христ иан, поскольку жест преклонения колен был испол-
нен для них глубоким религиозным смыслом. Несториане с
нескрываемой иронией поинтересовались у Вильгельма де
Рубрука, какой поступит, приветствуя хана. Когда брата Виль-
гельма заставили опуститься на колени в шатре Батыя, он,
чтобы стушевать момент прелонения, запел 8а1уеге%1па. Воп-
реки свидетельству Марко Поло о гом, что перед великим ха-
ном, как перед Богом, опускались на два колена, западные
художники, иллюстрируя этот момент, всегда изображали по-
слов, преклонивших лишь одно колено (Книга чудес. Го1.5г.).

Питье кумыса расценивалось христианами как отказ от
собственной веры (Каракас Г'андзакеци. 27). Но что мог поде-
лать русский князьДаниил Галицкий, когда сам хан Батый про-
тянул ему чашу с кумысом (ПЛДР. XIII век. С. 313-315). Опи-
сание встречи и диалога русского князя и монгольского хана
является ярким примером несовместимости религиозных и
поведенческих стереотипов, сформированных в разных куль-
турных традициях. Эпизод с кумысом в русской летописи
имеет крайне негативную опенку. С точки зрения же монго-
лов, совместное питье черного молока (кумыса), напротив,
означало признание высокого статуса русского князя в мон-
гольской иерархии104. На христиан за поклонение по мон-
гольским обычаям какому-то загадочному «кусту» перед шат-
ром хана по русским церковным законам налагалась епи-
тимья .

Присутствуя на главной церемонии после коронации —
аудиенции с великим ханом, францисканцы на какое-то
мгновение стали участниками мировой драмы, ибо по усло-
виям праздничного ритуала им следовало облачиться в ши-
тые золотом монгольские одежды106. В противном случае они
не были бы допущены пред лицо императора. Известно, что,
вступая в орден, братья-ми нори гы давали обет бедности, обя-
зуясь, в частности, ходить босиком, а из одежды пользовать-
ся только туникой из грубой шерсти. На приеме у великого
хана францисканцы проявили удивительную дипломатиче-
скую гибкость, согласившисьнадеть дорогие монгольские
халаты. С точки зрения организаторов ритуала, облачение
участников в праздничные одеяния символизировало их
включенность в космос империи и определяло их место в
монгольской иерархии власти. И одновременно было при-
звано продемонстрировать лояльность представителей еше
не покоренных территории новому владыке мира. Другими
словами, послы папы (а в их лице и сам папа) мыслились
подданными великого хана 0. Видимо, это обстоятельство
ускользнуло от внимания францисканцев. На персидских ми-
ниатюрах, где представлен хан и его окружение, подчеркнуто
единообразие имперской моды |08.

Известно, что средневековые монголы и китайцы носили
халаты. Различие, малозначимое для европейца, заключалось
в запахивании полы халата. Способ запахивая полы одежды,
наряду с мужской прической109 и женским головным убором
боккау выступал как признак включенности в новую соци-
альную среду и подчинения императивам «Великого монголь-
ского государства» 10. Аналогичные явления имели место и в
других восточных государствах. В 1207 г. правитель Сычуани
У Си объявил о неподчинении Южной Сун и обратился за по-
кровительством к империи Цзинь. Он ввел «варварский» спо-
соб запахивания полы одежды на левую сторону, что было сим-
волом полного подчинения чжурчжэньским правителям '.
Существует мнение, что манера запахивания халата — один из
важных этнических признаков Так, сточки зрения китай-
цев, запахивание халата на варварский (тюркскии) манер
выражалось термином цзо-жэнь. Китайский автор X! 11 в. Син
Бо пишет: «Жэнь означает ‘пола’; если пола запахивается на-
лево (дзо), то это называется цзо-жэнь» Обычай запахи-
ваться направо (левая пола наверху) — одна из наиболее ус-
тойчивых традиций китайской одежды, прослеживающаяся
с I тыс. до н. э. вплоть до настоящего времени. Левый запах, с
точки зрения древнего китайца, — признак, отличающий ино-
земца. Китайцы поступившие на монгольскую службу, дол-
жны были запахивать халаты по-монгольски, что в семиоти-
ческом плане означало ношение одежды, подобно существам
иного мира. Имперскими предписаниями мусульманам за-
прещалось весной и летом совершать ритуальное омовение и
вообще входить в воду. В противном случае их обвинили бы в
злокозненной магии, что по монгольским законам наказы-
валось смертью||4. Как видим, конфликт жестов и ритуаль-
ных предписаний был доминантой культурной жизни импе-
рии и должен был вылиться в некую форму.

И последнее. Неизвестный автор не был одинокой фшу-
рой в культурном ландшафте империи, как эго может пока-
заться на первый взгляд. Его современники создавали сочи-
нения, где фигурировали мифические персонажи, Чингис-хан
и тема безграничности империи. В официальном китайском
документе, на посмертной стеле Елюй Чу-цая, сообщается,
что во время похода Чингис-хана в Восточную Индию его те-
лохранитель увидел зверя, похожего на оленя, но с конским
хвостом, зеленой масти и одним рогом. Единорог сказал:
«Пусть твои государь скорее возвращается к себе!» Импера-
тор удивился и расспросил придворного астролога Елюй Чу-
цая. Астролог ответил: «Это благовещий зверь. И мя его цзюе-
дуань115. [Он] умеет говорить на всех языках, любит жизнь и
ненавидит убийства. Небо ниспосылает этот знак, чтобы пре-
достеречь Ваше величество. Ваше величество — старший сын
Неба, а все люди Поднебесной — сыновья Вашего величества.
Внемлите воле Неба и сохраните жизнь народам!» Чингис-
хан прислушался к совету и в тот же день повернул свои вой-
ска обратно ,6.

§ 1.14.	«ЧУДЕСА МИРА»
ПРИ ДВОРЕ ВЕЛИКОГО ХАНА

Что могло побудить автора романа придать своему сочи-
нению форму «перевернутой» космографии? Видимо, за этим
скрыты какие-то важные обстоятельства, связанные с жиз-
нью монгольского придворного круга. Кочевая столица ве-
ликого хана была центром сосредоточения трех важных
функций, связанных с управлением империей: админист-
ративном, военной и дипломатической. Одновременно это
был сакральный центр империи. Дважды в год при дворе про-
водились общеимперские праздники, на которые обязаны
были явиться все зависимые от монголов правители провин-
ций и стран" . Особой и малоизвестной стороной дворцо-
вой жизни были религиозные диспут ы, астрологическая прак-
тика, собирание коллекций экзотических вешей и беседы о
«чудесах мира». Насколько мне известно, последнее не было
предметом исследований. Для адекватной оценки сведений
легендарного характера в книгах европейских путешествен-
ников XIII в. необходимо выяснить, какое место в интеллек-
туальной жизни монгольского придворного круга занимали
представления о «чудесах мира». Все, что относилось к кате-
гории «чудесного», играло чрезвычайно важную роль, пото-
му что удовлетворяло жажду к необычному и позволяло при-
коснуться к божественным тайнам. В противном случае не-
возможно будет объяснить следующие факты.

В 1254 г. царь Малой Армении Хетум совершил путеше-
ствие в Монголию ко двору великого хана Мешу. Очевидно,
что Хетум проделал дальний путь не в поисках экзотики, а
для заключения военного и политического договора с монго-
лами. Тем поразительнее выглядит следующее обстоятельство.
Находясь при дворе, Хетум услышал легенду о земле, где муж-
чины имеют вид псов, а женшины — человеческий облик, де-
тально совпадающую с эпизодом из донесений францискан-
ской миссии 1245 г. (см.: Киракос Гандзакеци. 58). Разумеет-
ся, ни о каком походе монголов в Землю псов в сведениях,
сообщаемых Хетуму, не говорится. Как мы уже выяснили, кар-
тина этого похода сочинена неизвестным автором «Романа о
Чин1 ис-хане». Дру1 ая легенда, вызывающая в памяти эпизод
из книги брата Иоанна, касается диких людей из южной пус-
тыни, не обладающих даром речи. Третья легенда связана с
мифами сибирских народов о кости, растущей из земли на-
подобие дерева. Речь идет об ископаемых бивнях мамонта |8,
из которых китайские мастера изготовляли предметы при-
дворного обихода. Киракос Гандзакеци, записавший со слов
Хетума эти легенды, замечает: «Много чего еще рассказывал
мудрый царь наш о диких племенах, но мы опускаем эти рас-
сказы, ибо кое-кому они могут показаться лишними». Заме-
чание Киракоса показывает, что он с недоверием отнесся к
«удивительным и неведомым историям» о племенах, которые
видел и о которых слышал Хетум. Позиция Киракоса отчасти
объясняется тем фактом, что у армян существовала собствен-
ная географическая традиция описания отдаленных облас-
тей мира (см.: Армянская география, с. 64—84). Но нас пока
интересует другое: кто и с какой целью рассказал Хетуму эти
и другие легенды?

Обратим внимание, что все названные истории носят
«книжный» характер и входят в кругописательной литерату-
ры о «чудесах мира». Следовательно, Хетум в ханской ставке
слышал космографические истории о далеких странах. Есть
ли у нас возможность проверить эту гипотезу? Да, такая воз-
можность существует. Обратимся к другим сообщениям, в ко-
торых фигурируют необычные предметы и легенды, связан-
ные с ними.

Одновременное Хетумом при дворе находился брат Виль-
гельм де Рубрук, которого, в частности, заинтересован нео-
бычный красный цвет халата китайского монаха. На вопрос
о происхождении краски он услышал историю о загадочном
существе синсин на негнущихся ногах, кровь которого исполь-
зовалась в качестве красителя (Вильгельм де Рубрук. XXIX. 47).
Брат Вильгельм высказывает сомнение в достоверности этих
сведений, равно как и в реальности существования «страны
бессмертных». «Рассказывали с такой же очевидностью, хотя
я не верю этому, что за Китаем есть некая область, попав в
которую человек сохраняет свой возраст неизменным до
тех пор, пока он оттуда не выйдет» (Вильгельм де Рубрук.
XXIX. 49) 9. Это древняя китайская легенда о «стране бес-
смертных».

В «Каталоге [земель] внутри морей» говорится: «На востоке Зы-
бучих песков, у Черной реки высится гора, называемая горой Бес-
смертия»; в «Каталоге Западных гор» говорится о мифической горе
Ми: «На се вершине [растет] много деревьев Бессмертия (Дань-
му). [У них] круглые листьям красные ветви, желтые цветы и крас-
ные плоды. На вкус они подобны [сласти] и. Съешь их, не будешь
ощущать голода. Оттуда берет начало река Бессмертия (Даньшуй).
[Она] течет на запад и впадает в озеро Проса. Там много белого
нефрита, имеется (ключ] нефритового нектара. У истока он кипит
и клокочет. Желтый Предок насыщается [им] по утрам и в пол-
день. |Там| рождается священный нефрит. Нефритовый ключ вы-
текает, чтобы оросить Древо Бессмертия» (Каталог гор и морей,
с. 126,41).

Согласно сведениям древнекитайского историка Сыма Цяня,
эликсир бессмертия находился на трех священных горах в морс
Бохай. «Когда посланные подходили к ним ближе, на них тут же
обрушивалась беда, суда подхватывались ветром и отгонялись. Те,
кто когда-то достигал этих гор, рассказывали, что там находятся
небожители и эликсир, дарующий бессмертие, и что все предме-
ты, все птицы и звери на островах белого цвета, а дворцы и баш-
ни сделаны из золота и серебра. Те же, кто нс достигал [ гор], ви-
дели их подобно облакам; когда же они подходили ближе, то эти
три священные горы уходили под воду. Когда приплывали на то
место, то ветер внезапно увлекал корабли прочь, [и посланные] в
конце концов так и нс могли добраться [до цели]. Среди прави-
телей, однако, не было такого, кто не желал бы достичь этих гор»
(Сыма Цянь, с. 161).

Фатггастический характер тради цио» I ных китайских легенд
очевиден для брата Вильгельма. Однако в данном случае важ-
но другое. Чужестранец, каким был брат Вильгельм в Азии,
наталкивается на загадочные предметы — мир, о котором ему
рассказывают, непроницаем, при этом услышанное имеет
прозрачный культурный смысл. Понимание между собесед-
никами осуществляется «поверх барьеров». Иначе трудно
объяснить, почему францисканец тщательно записывает эти
истории и лишь затем высказывает свои сомнения. Кажется,
отношение Киракоса к «удивительным и неведомым истори-
ям», сообщаемым его господином, было таким же, как и у бра-
та Вильгельма.

Из Центральной Азии брат Вильгельм привез в подарок
французскому королю Людовику IX камень, вправленный в
пояс, который обычно носили для зашиты от молнии (Виль-
гельм де Рубрук. XXXVI. 19). Среди прочих минералов ал-Би-
руни описывает «камень, отводящий грозу» (ал-Бируни. Ми-
нералогия , с. 474—475). Большей известностью пользовался
магический камень джад, с помощью которого тюркские ша-
маны вызывали дождь и бурю ,2°. Сведения о «камне дождя»
содержатся и в трактате ал-Бируни (ал-Бируни. Минералогия,
с. 205), и в персидской космографии XIII в., где о монго-
лах сообщается следующее: «Говорят, будто их правитель
знаком с колдовством. Они заклинаниями превращают
воду в лед, а на людей и неприятеля насылают ливни и гро-
зы. Это — свойство камня» (Чудеса мира. 151). Доминика-
нец Андре де Лонжюмо привез в подарок папе римскому
от несторианского католикоса Рабан-аты, сопровождавше-
го монгольское войско в Малой Азии, эбеновый посох. Брат
Андре рассказывал также множество удивительных исто-
рий, но содержание их осталось неизвестным. БратСалим-
бене сообщаете поразительных подарках, которые привез
в дар папе от великого хана Иоанн де 11лано Карпини. Сре-
ди этих вещей была нерукотворная деревянная чаша с изоб-
ражением Богородицы. Брат Салимбене объясняет проис-
хождение рисунка магическим влиянием звезд. Известна
история о посылке на Волгу в 1264 г. султаном Египта в ка-
честве дара монгольскому хану Берке живого жирафа’21.
Аналогичным образом император Фридрих II послал в дар
султану Египта живою белого медведя.

По словам Марко Поло, монголы совершают походы в
Страну тьмы, где похищают ценные меха Чтобы найти об-
ратный путь из Страны тьмы, они прибегают к средству, не-
когда испытанному Искандером и Огузом. Оба легендарных
героя прислушиваются к совету умудренного опытом старика
и оставляют на границе Страны мрака жеребят, и кобылы на-
ходят путь к своим де генышам% Таким образом, монголы впи-
сываются в мировую космографическую традицию. В Стране
мрака воины Искандера подбирают с земли камни, которые
оказываются яхонтами, и далее сообщается о диких обитате-
лях мрака, добывающих черных соболей; один из них вруча-
етсвою добычу Искандеру (Низами [янджеви, с. 346).

Есть темная страна; тут всегда темно, нет ни солнца, ни луны,
ни звезд; всегда тут темно, так же, как у нас в сумерки. У жителей
нет царя; живут они как звери, никому нс подвластны. Татары при-
ходят сюда, и вот как: приходят они сюда на жеребых кобылах, а
жеребят оставляют на границе, чтобы кобылы возвращались к сво-
им жеребятам; и знают они дорогу лучше людей. Так-то приходят
сюда татары на кобылах, как я вам сказал, а жеребят оставляют поза-
ди, и грабят они тут все, что находят, а когда награбят, возвращаются;
кобылы идут к своим жеребятам, и знаки они хорошо свою дорогу.
У этих людей множество мехов и очень дорогих <...> Соседние наро-
ды оттуда, где свет, покупают здешние меха (Марко Поло, с. 226).

Согласно Марко Поло, великий хан Хубилай посылал гон-
цов разведать сведения об острове Мадагаскар. Гонцы, кроме
рассказов о чудесах, привезли великому хану перо легендар-
ной птицы рух, которая питалась слонами, и получили щед-
рую награду12. При монгольском дворе, как сообщает Мар-
ко Поло, ценились рассказы о необычном, и, что важно, слу-
шателем занимательных истории выступает сам великий хан.

Видел он и слышал много раз, как к великому хану возвраща-
лись гонцы, которых он посылал в разные части света; о деле, зачем
ходили, доложить, а новостей о тех странах, куда ходили, не умели
сказывать великому хану; а великий хан называл их за то глупцами
и незнайками и говаривал, что хотелось бы услышать нс только об
одном том, зачем гонец посыпан, но и вестей и о правах, и об обы-
чаях иноземных. Марко знал все это, а когда отправился в посоль-
ство, примечал все обычаи и диковины и сумел поэтому переска-
зать великому хану обо всем (Марко Поло, с. 51).
Современные историки, касаясь фантастических сведений
европейских путешественников, пишут о «наивных» пред-
ставлениях последних,2}. Что мешает в таком случае объя-
вить наивными и монгольских ханов, а заодно и все их окру-
жение. Ни один из названных средневековых авторов не мо-
жет нести ответственности за те сомнительные толкования,
которыми пестрят современные исследования.

В Средние века образованные и наблюдательные мужчи-
ны, движимые разными интересами, путешествовали по миру,
и, встречаясь при дворах правителей, обменивались расска-
зами о «необычном». Например, Марко Поло, описывая но-
сорога увиденного им на острове Суматра, сообщает стран-
ную на первый взгляд подробность: «Кусают они языком, на
языке у них длинные колючки» {Марко Поло, с. 177—178).
Никто из исследователей не обратил внимания, что в описа-
нии носорога содержится «скрытая цитата» о легендарном жи-
вотном зурафа, известном по описанию в персидской космог-
рафии XIII в. {Чудеса мира. 15)124. Зурафа имела длинный и
шершавый язык, которым легко стирала камни. Эта же осо-
бенность приписывалась носорогам 2. Скорее всего, рядом
с Марко Поло был «консультант», сообщивший ему занима-
тельные подробности.

Вернемся к вопросу о рассказчиках удивительных ис-
торий, с которыми общались царь Хстум и брат Вильгельм.
Вырисовывается занимательный круг хранителей и знато-
ков легенд, в чьи функции входило описание «чудес мира».
Можно не сомневаться, что эти люди находили покрови-
тельство при дворе. Занимательные истории приносили и
многочисленные юнцы великого хана, которые ездили с
поручениями в далекие страны. Очевидно также, что вели-
кому хану привозили в подарок множество диковинных
вешеи из экзотических стран. Тем самым легенды получа-
ли зримое воплощение. Становится ясным, что Хетум и
брат Вильгельм при монгольском дворе встречались с ин-
тересными людьми, от которых они слышали истории о
далеких странах.

В качестве типологической параллели можно привести
)пизод из поэмы Низами, где описан пир Искандера, на ко-
тором ведутся беседы о Стране мрака и скрытом в ней источ-
нике вечной жизни и о загадочном городе, где никогда не
умирают люди. Искандер, получив от своих посланников
тайные сведения об этом городе, понимает, что город есть
метафора пути, с которого нет возврата {Низами Гянджеви,
с. 352—353). Поразительно, но эти же темы обсуждались и
при монгольском дворе. Возникает странное ощущение: бе-
седы знатоков из поэтического мира Низами словно ожива-
ют в реальных диалогах людей XIII в. И легендарный Ис-
кандер, и древние китайские императоры, и монгольские
ханы отправляли посольства вдалекие земли, побуждаемые
не только практическими интересами, но и движимые же-
ланием разведать границы мира. Мифический континент,
путеводителем по которому служили космографии, сосуще-
ствовал параллельно с реальной империей. Неизвестному
автору лишь оставалось стереть границу между этими мира-
ми, чтобы направить монгольские армии на покорение ле-
гендарных стран.

Самое же занимательное в диалоге Искандера с мудры-
ми мужами — упоминание книг, повествующих о разных чу-
десах мира (и стремление исправить «сомнительные» сведе-
ния, проверив их опытным путем). Скорее всего, речь идет
о персидских космографиях. Эпизод из поэмы Низами ука-
зывает на существование придворной литературной тради-
ции, которая, как можно предположить, развивалась парал-
лельно с фольклорной традицией|?6. При этом литература о
чудесах мира, в силу своего книжного характера, имела су-
щественные отличия от фольклора. Космографии испыта-
ли на себе сильное влияние рассказов об удивительных ве-
щах, циркулировавших вереде купцов и путешественников.
Один пример. Арабский врач и химик X в. Абу Дулаф посе-
тил в Табаристане высокую гору; согласно преданию, Су-
лейман заточил в этой горе одного из строптивых злых ду-
хов, которого звали Сахр ал-Марид; дым, струящийся из
пещеры, но утверждению простого народа, его дыхание, а
огонь — два его глаза. Абу Дулаф совершил восхождение на
гору и обнаружил там источник серы. По мнению отважно-
го путешественника, горящая сера и дала повод для сочине-
ния легенды (Абу Дулаф* с. 55—56). Свои суждения Абу Ду-
лаф противопоставляет мнению неискушенных рассказчи-
ков, склонных доверять суевериям. Это характерный при-
мер, разводящий научную и фольклорную традиции. Даль-
нейшая судьба этих сведений такова. Усилиями сочините-
лей книг о чудесах мира смелый опыт Абу Дулафа вскоре был
мифологизирован. Разгадка тайны огненного джинна, воб-
шем, мало кого интересовала. В переработанной версии Абу
Дулаф утрачивает имя и превращается в алхимика, который
владеет секретом получения искусственного золота (Чудеса
мира. 236).

В трактатах ал-Ьируни по минералогии и фармакологии
последовательно опровергаются суеверия, сомнительные ме-
тафоры и домыслы поэтов. Для целей нашего исследования
важно подчеркнуть, что сюжеты «Романа о Чингис-хане» за-
имствованы из космографий и прочих литературных источ-
ников. В силу этого обстоятельства, они практически не име-
ют точек соприкосновения с эпической традицией.

§ 1.15.	В ЧЕМ СОМНЕВАЛСЯ
ВИЛЬГЕЛЬМ ДЕ РУБРУК

В нашем распоряжении имеется достаточное количество
источников, рисующих реальную империю Чингис-хана и его
наследников. Сведения этих источников соотносятся с гео-
графией романа, как реальность с мифической реальностью.
С целью раскрыть эту мысль рассмотрим три независимых
описания Северной Азии. Китайское, персидское и латин-
ское известия со всей очевидностью показывают, что пред-
ставитель любой из этих культур мог получить достоверные
сведения о самых отдаленных территориях Монгольской им-
перии.

Описание Северной Азии, выполненное братом Виль-
гельмом де Рубруком, завершается удивительной фразой,
содержание которой оставалось неясным и в современных
переводах трактуется совершенно по-разному. Фраза сле-
дующего содержания: «(^иезм бе топ81п8 81уе бе топ$<гио$18
Гютт1Ьи8 бе цшЬи8 пагга1 Умбогиз е1 ЗоПпиз. 1рм б(сеЬап1
пис1м диоб пипдиат У|бегап1 (аНа, бе дио тикит гтгатиг 81
уегит 8Й» (Вильгельм де Рубрук. XXIX. 46)12 . Известно, что

4 Зак. >667
перед своим путешествием брат Вильгельм прочитал сочине-
ние Иоаннаде Плано Карпини. Мне кажется, именно по этой
причине брат Вильгельм попытался выяснить, где же обитают
люди-монстры, которых, если верить брату Иоанну, в свое вре-
мя покорили монголы. Иными словами, брат Вильгельм хотел
на месте проверить сведения своего предшественника и, разу-
меется, получил разочаровывающий ответ.

И я спросил священников, прибывших из Китая, и они свиде-
тельствовали так: оттого места, где я нашел Мангу-хана, до Китая
было двадцать дней пути в направлении к юго-востоку, а до Онан
Ксруле, собственно земли Моалов, где находится двор Чингиса, было
десять дней пути прямо на восток, и в этих восточных стра» «ах нс было
ни одного города. Но все же там жили народы, которые себя называли
су-моал, то есть водные моалы, потому что су значи г ‘вода’. Они живут
рыбной ловлей и охотой, и нету них ни табунов лошадей, ни стад круп-
ною рогатого скота. К северу также нет ни одного города, а обитает
там некий бедный народ, который именуется ксргисы, и разводит мел-
кий рогатый скот. Живуттам также оренгап, которые подвя зывают себе
пол ноги отполированные кости и двигаются на них по замерзшему
снегу и по льду с такой скоростью, что ловят птиц и зверей. И многие
другие бедные народы живут в северных прос гранствах, >«асколько им
позволяет расселиться холод; на западе соприкасаются они с землею
Паскатир, а это — Великая Венгрия, о которой я сказал вам выше. Пре-
делы незаселенных северных земель неизвестны. Гам на всем протя-
жении нет почти ничего, кроме снега. Я осведомлялся о чудовищах и
чудовищных людях, о которых рассказывают Исидор и Салин. Но мне
говорили, что никогда не видели таковых - «потому мы сильно недо-
умеваем, правда-ли это*. Всем вышеупомянутым пародам как бы бед-
ны они пи были, надо нести какую-нибудь службу. Ибо Чинше издал
такое постановление, что ни один человек не свободен от службы, пока
он не настолько стар, что больше не может никоим образом работать
(Вильгельм де Рубрук. XXIX. 44—46)|21*.

По предположению С. В. Аксенова, фраза «потому мы
сильно недоумеваем, правда ли это» является фрагментом
прямой речи китайских монахов. Такая трактовка меняет вос-
приятие всего эпизода. Брат Вильгельм нс подвергает сомне-
нию сведения признанных авторитетов латинского средне-
вековья и не намерен проверять ответ китайских монахов. Он
просто констатирует факт диалога на тему монструозных рас.
1 По мнению Пелльо, брат Вильгельм позволяет себе фразу
и духе Цицерона I Ход мысли брата Вильгельма дсйстви-
1сльно. не очень ясен. Пелльо предлагает следующий пере-
вод: «11$ тес1|$а!еп( цп ’Пз п'ауаюп!]ата!$ пеп уи бе 1е1. б он поиз
боШопз Гоп ^ие (се ^ие гасоп(еп1 Ыбоге е1 8о1т) зон уга!» 3 .
Английский перевод П. Джексона лишь дословно передает
двойственность оригинала: «I спяшгеб аЬогп (Не топзгегз ог
Гштап Ггеак$ VVIю аге безспЬеб Ьу Ыбоге апб 8о1ти$, Ьш идз
ю1б Фаг зиск 11ипё$ йаб пеуег Ьсеп 81ё1Иеб, \уЫск такез из уегу
пшек боиЫ \у1те1кег ((Не зюгу) 1$ 1гие» И, наконец, ничего
нс объясняет риторический вопрос Капплер: «Се бой егге, роиг
се геП^еих, ип саз бе сопзаепсе: реи(-оп тенге еп боте 1а раго1е
без аис1опШ1ез?»'п. Создается впечатление, что большинству
исследователей неясен контекст, в котором появился загадоч-
ный пассаж брата Вильгельма. Попробуем взглянуть на про-
блему иначе. Францисканец с поразительной осведомленно-
стью перечисляет народы, населяющие крайние пределы Се-
верной Азии; местадля монстров нетвэтомописании. Поэтому
мне кажется, что браг Вильгельм в своих расспросах отталки-
вается от описания второго похода монголов к северным гра-
ницам земли, где они встречаю гея с быченогими и песьеголо-
выми людьми и асимметричными созданиями. Дело в том, что
именно в этом случае брат Иоанн опирается на авторитет Иси-
юра Севильского. Очевидно, что никто не мог подтвердить ле-
гсндарный поход монголов. Реплика китайских монахов, вклю-
ченная братом Вильгельмом в описание северных областей,
адресована брагу Иоанну и отражает внутренний диалог меж-
ду францисканцами, и потому не очень ясно выражена.

Оренгаев брата Вильгельма при 11ято отождествлять с урян-
хайцами. Рашид ад-Дин называет их лесными уряпкатами.
Описания образа жизни лесных охотников поразительно со-
впадают у обоих авторов.

<...> их юрты были в лесах. Они никогда нс имели пи палаток,
ни шатров; их одежда была из кожи животных; у них нс было быков
и баранов: вместо них они выращивали горных быков! и коров], гор-
ных баранов [и овсц| и джейрана, который похож на горную овцу;
они ловили их |и приучали], доили молоко и ели. Они считали боль-
шим пороком пастьбу баранов до такой степени, что если отец или
мать ругали дочь, то говорили: «Мы отдадим тебя такому человеку, у
которого тебе придется ходить за баранами!” Опа же до крайности
огорчалась, гак что от огорчения и скорби вешалась. Во время пере-
кочевок они грузили поклажу на горных быков и никогда не выхо-
дили из лесов. В местах, где они останавливались, они делали из коры
березы и других деревьев немного навесов и лачуг и удовлетворя-
лись этим. Когда они надрезывают березу, то из нее вытекает (сок),
похожий на сладкое молоко; они его всегда пьют вместо воды. <...>
Так как в их стране очень много гор и лесов, а снег выпадает в боль-
шом количестве, то зимой по снежному покрову они бьют массу
дичи. Они делают особые доски, которые называют чанэ, и на них
становятся; сделавши из ремня поводья, {прикрепляют их к пере-
дним концам досок), берут в руки палку и, [скользя) по снежному
покрову, упираются той палкой в землю, подобно тому как гонят
по воде судно Они гак гоняются на чанэ |лыжах) постели и рав-
нине, по спускам и подъемам, что настигают горного быка и дру-
гих животных и убивают [их). Рядом с теми чанэ, на которых сами
находятся, они тащат привязанными другие |лыжи); на них они
складывают убитую дичь. Если (даже) наложат на них две-три ты-
сячи манов (груза), то потребуется небольшое усилие, чтобы с лег-
костью идти но снежному насту. Если же кто-либо будет несведу-
щий и неопытный в этом деле, то, когда он побежит, ноги его разой-
дутся врозь и разорвутся, особенно на спусках и при быстром разбеге.
Обученный же человек бегает с великой легкостью. Никто сему не
поверит, пока не увидит (Рашид ад-Дин. Т. I. Кн. 1.С. 123—124).

В этих сведениях нет места фантастическим элементам,
равно как их нет и в «Юань-ши». 63-й цзюань «Юань-ши»
посвящен области киргизов, именуемых по-китайски цзилиц-
зисы:

Цзилицзисы (народ этот) ведет свое происхождение с тех пор,
как 40 девушек земли Хань вступили в брачный союз с мужчинами
Усы. По этому значению (сорок) и назвали свои земли. От террито-
рии (населенной цзилицзисы) на юг до Великой столицы [Пекина)
более двухсот тысяч ли. По преданию, в этой местности первона-
чально жили племена найманов. С приходом к власти династии
Юань этот парод (цзилицзисы) разделили и создали девять тысяч
дворов. Длина их владений 1400 ли, а ширина составляет половину
этого. Река Цяньхэ (Кэм — Верхний Енисей) как раз протекает че-
рсз центр их владений и течет на северо-запад. Кроме того, на юго-
мнадс сеть река под названием Апу [Абакан), а па северо-востоке
река Юсюй. У всех этих рек бесчисленное количество притоков. Все
они собираются в Цянь и стекают в реку Анкэла, а на севере впада-
ют в морс. Обычаи цзилицзисы отличаются от обычаев всех других
владений. Их язык похож на язык уйгур. Живут цзилицзисы в хи-
жинах и юртах. Занимаются скотоводством и кочуют в зависимости
от наличия волы и пастбищ. Имеют значительные сведения об об-
работке земли. Как выпадает снег, верхом на деревянных конях
11. е. лыжах] выезжают на охоту. В их землях есть породистые ло-
шади. а также белые и черные охотничьи соколы. Ангарцы [т. е.
племена, которые проживают по берегам Ангары] получили свое
имя от реки и находятся в вассальной зависимости от цзилицзи-
сы. От занимаемой ими территории до Великой столицы более
25 тысяч ли. Их язык сильно отличается от языка цзилицзисы.
Там длинные дни и короткие ночи. Когда солнце заходит, то жа-
рят бараньи бока, и |они| готовы, когда на востоке появляется
свет. Именно там находится описанное в «Тан-шу» государство
Гул и во. | Народ] усы также получил свое имя от названия реки |М
и проживает к востоку от цзилицзисы, к северу от реки Цяпьхэ.
По существующему у них обычаю, каждый год в первой декаде
6-го месяца убивают белую лошадь, быка и барана, разбрызгива-
ют кумыс; все |усы] омываются в реке, чтобы почтить духов реки,
потому что, по преданию, оттуда вышел их родоначальник. Хань-
хэна. <...> Страна их гориста, с множеством рек, покрыта густы-
ми лесами и изобилует опасными и труднодоступными местами.
Гам очень много дичи, и у них [ханьхэна] мало домашнего скота.
Все ханьхэна делают хижины и юрты из коры березы, а поклажу
грузят на белых оленей. Пьют оленье молоко. Собирают и едят
плоды сосны [кедровые орехи], коренья П1шт сопсо!ог и Раеоша
п1ЬЙега. В зимние месяцы также на деревянных конях [т. е. лы-
жах] выезжают на охоту 13-\

Можно возразить, что описания Рашид ад-Ди на и «Юань-
ши» являются фрагментами официальных истории, в ко-
торых заведомо нс было места легендарным представлени-
ям. Как раз это-то и показывает, что в романе изображает-
ся фантастическая империя, на границах которой обитают
монстры.
§ 1.16.	«РОМАН О ЧИНГИС-ХАНЕ».
СТАТУС ТЕКСТА

* 1

Ряд обстоятельств позволяет предположить, что францис-
канцы не поняли истинный смысл этого сочинения (как тщет-
ной войны Чингис-хана с Богом). Некоторые эпизоды романа
они использовали для характеристики монгольских обычаев,
описания климата Монголии и этногеографии Северной Азии.
Однако я полагаю, ч го проблема не заключается в простом «не-
понимании». Ни брата Иоанна, ни брата Бенедикта нельзя за-
подозрить в наивности, собранные ими сведения (о ритуалах,
нравах, быте, военной тактике монголов и т. д.) поражают сво-
ей точностью. Возникает трудный вопрос: почему францис-
канцы внесли сведения легендарного характера всвои офици-
альные отчеты, адресованные римской курии? Рискну пред-
ложить следующее объяснение.	<

Как известно, в мифологической картине мира Космос
разделен на гри части: верхний мир — мир богов, средний
мир — мир людей и нижний — подземный мир. Следова-
тельно, существуют: а) средневековые описания среднего
мира; в первую очередь к ним относятся историке-геогра-
фические описания стран, городов и народов, и б) сакраль-
ные описания верхнего и нижнего миров, которые условно
делятся на две группы. С первой мы сталкиваемся в тех слу-
чаях, когда в текстах одной культуры отражаются мифоло-
гические представления и ритуалы другой культуры. Такого
рода сведения о «чудесах мира» составляют содержание араб-
ских и персидских космографий. Вторая группа включает
генеалогические предания, описания священных мест и ре-
лигиозных центров. В широком плане в них представлена тема
«диалога с Богом». Можно привести множество примеров,
когда средневековый путешественник, описывая обыденные
события, включает в свои сообщения описания сакрального
характера. Как правило, такие «вторжения» в текст знамену-
ют соприкосновение со священными вешами. Иными сло-
вами, картины трех миров часто соседствуют в пространстве
одного текста.

В XII—XIII вв. популярные космографии входили в круг
восточной развлекательной литературы и, как правило, да-
рплисьтому или иному правителю. Автор неоднократно упо-
минавшейся персидской космографии так определяет цели
своего сочинения: «С детства я испытывал сильное желание
странствовать по свету. От торговцев и ученых людей я слы-
шал много удивительного. Все, что я прочел в книгах, я запи-
сал и собрал [воедино] и [посвятил книгу] государю вселен-
ной, эмиру Хорасана, царю Востока Абу-л-Касиму Нуху б.
Мансуру, подчиненному повелителя верующих, дабы раз-
нлечь его чтением и воздать должное ему за его благодеяние
мне и ученым мужам, да сопутствует [им] успех!» {Чудеса
мира. I)136. Речь идет о высоких развлечениях. За космо-
1 рафиями стоят несколько столетий активных путешествий
арабских и персидских купцов, начиная со знаменитого
( индбада-морехода. Тогда как христианскому миру еще
предстояло вступить в эпоху великих географических путе-
шествий. То, что было очевидным для восточных интеллек-
туалов, нс было таковым для их западных современников.
То, что сообщалось Хетуму при монгольском дворе в ка-
честве развлечения, Киракосом воспринимается с недове-
рием. Таким же образом брат Вильгельм отрицает достовер-
ность китайских легенд. Русские переводчики «Романа о
Чингис-хане» искали точки соприкосновения чужих леген-
дарных сюжетов с собственной географической традицией.
Ситуация вполне объяснима. Оказавшись на Востоке, хри-
стианские авторы столкнулись не только с языковым, но и
ментальным барьером. Поэтому, может быть, они воспри-
нимают и оценивают космографические сведения в истори-
ческом ключе. Сакральные описания они переводят на язык
среднего мира, тогда как им предлагалось высокое развле-
чение. Взаимный интерес этих диалогов очевиден. Волную-
щая сторона мифа для собеседников заключена в скрытом
сценарии столкновения человеческой культуры с чем-то
неизвестным. Поиск рационального зерна в литературных
мифах и не предполагался. С таким же успехом сегодня мож-
но критиковать с научной точки зрения любой фантастиче-
ский роман, описывающий космическую одиссею и столк-
новения с монстрами

Книга Марко Поло «О разнообразии мира», насыщенная
космографическими описаниями, — счастливое исключение
из ряда средневековых европейских сочинении о путеше-
ствиях. Ее автору не только известны мифы о саламандре,
единороге, пигмеях, птице рух, долине алмазов, но ему уда-
лось побывать в большинстве легендарных мест и увидеть
все своими глазами или побеседовать со знающими людь-
ми. Дело в том, что он провел почти двадцать шесть лет на
Востоке и сделал блестящую карьеру при дворе великого
хана Хубилая. Марко Поло с иронией объясняет происхож-
дение легенды о несгорающей в огне саламандре, но твер-
до верит в магические способности тибетских и кашмир-
ских заклинателей. Книга Марко Поло — сочинение пред-
ставителя монгольской интеллектуальной элиты. Точкой
отсчета, вокруг которой группируются его наблюдения,
является дворец великого хана (даже если речь идет о не-
доступных островах в Южном море)Н7. Кто в Европе в то
время мог описать мир в его полном разнообразии? Как
крайнюю реакцию на необычность содержания этой кни-
ги можно рассматривать появление исследований, вообще
отрицающих знакомство Марко Поло с Востоком В8. Ис-
тинное содержание сведений, собранных Марко Поло, как
и «Романа о Чингис-хане», раскрывается через их сопос-
тавление с восточными географическими и космографиче-
скими сочинениями.

Вернемся к вопросу, с которого начали наше исследова-
ние: о странном характере сведений пятой главы книги брата
Иоанна. Реальные наблюдения францисканцев, как и рассказ
о путешествии миссии в Азию, хотя и открывают новые го-
ризонты, связаны с вполне «земными» вещами (т. е. являют-
ся описанием среднего мира). Тогда как «Роман о Чингис-
хане», описывающий сакральную реальность, относится к
текстам другой категории (перед нами утопия, «переверну-
тая» космография и картины нижнего мира одновременно).
В конце концов действие романа разворачивается за пре-
делами среднего мира, поскольку задача автора — изобра-
зить воину монгольского императора с Богом. Маршруты
военных экспедиций начинаются в горизонтальной сфере
и завершаются в вертикальной. Подобный переход с земного
уровня в вертикаль не является чем-то оригинальным для
средневековой литературы. В нашем случае этот переход ока-
зался трудноуловимым. С этим обстоятельством и связаны
I первую очередь проблемы интерпретации сведений из от-
четов францисканцев. Согласившись с тем, что в донесе-
ниях миссии соединены «горизонтальные» и «вертикаль-
ные» описания, мы тем самым снимаем напряжение, воз-
никающее при попытках оценить эти сведения по единой
шкале. На практике это означает, что историко-этногра-
фическая часть донесений может и должна быть исследо-
вана в категориях, описывающих средний мир, а фантастиче-
ская часть — в категориях «вертикального» мира. Признание
этого факта позволяет примирись «историю» и «литерату-
ру» без взаимного ущерба и, самое главное, избавляет от бес-
плодных попыток найти компромисс, подчинив «ирреаль-
ность» реальным наблюдениям францисканцев.

Почему, передав свое сочинение пришельцам с Запада,
анонимный автор не передал им ключ к пониманию этого
текста? Видимо, в этом не было необходимости. Францис-
канцы отдавали себе отчет, что они записывают перевод ли-
тературного произведения, где говорится о героических дея-
ниях основателя Монгольской империи. Но пороговый ба-
рьер другой культуры не мог быть ими преодолен. И это не
требует объяснений.

Мне кажется, францисканцы выполнили непосильную
интеллектуальную задачу: они «перевели» фантастический
текст в плоскость хроники деянии. Иными словами, они при-
дали вымышленной биографии Чингис-хана исторический
статус. Так появился восточный ребус для западной историо-
графии и оставался неразгаданным семьсот пятьдесят лет.
Большинство исследователей рассматривало фантастические
сюжеты из донесений брата Иоанна и брата Бенедикта в том
же самом коде, что и францисканцы, — как исторический
текст, в который по недоразумению внесены легендарные
фрагменты и ошибки. Я предлагаю рассматривать «Роман о
Чингис-хане» как текст, описывающий рождение фантасти-
ческой империи Чингис-хана. Каждая из трех монгольских
армий в конце концов пересекает границы среднего мира и
оказывается в ином пространстве. По мысли автора, дальней-
шее разрастание империи с неизбежностью придает ей черты
нижнего мира.
Передавая свое сочинение францисканцам, неизвестный
автор, видимо, не скрывал своего желания вступить в диалог
с представителями других культурных традиций. Я полагаю,
что мы можем доверять как здравомыслию францисканцев,
так и фантазии неизвестного автора. «Рукописи не горят», —
утверждал профессор Воланд.
Часть вторая

«РОМАН О ЧИНГИС-ХАНЕ»

Реконструкция но версии перевода брата Бенедикта,
сохранившейся в «Истории Тартар» брата Ц. де Бридиа.
Перевод и нумерация параграфов даны по изданию латинского
текста: Нузюпа ТаПагогшп С. с1с Впй1а топасЫ / Е<1. е1 аппо1.

А. Оппе г Го и. ВегНп, 1967.
13] И был же в этой [земле Моал] некий муж из некоего
знатного рода, но нравов жестоких, по имени Чингис, от ко-
торого тартары и повели [свое] начало. Он с малым [количе-
ством] людей своих начал захватывать добычу. В конце кон-
цов, став более жестоким, он тайком захватывал людей и при-
соединял [их] к владычеству своего беззакония. И когда он
собрал себе тридцать сообщников и впгт в явное безумие, тог-
да он полностью подчинил своей власти всю землю, в кото-
рой он родился, то есть Моал. Сделав это, он, будучи нрава
высокомерного, начал стремиться к большему и, собрав вой-
ско, выступил в землю соседнюю, прилегающую к ним со сто-
роны востока, которая ими же называется Су-Моал, то есть
водные монгалы, ведь су по-тартарски означает на латыни
адиа (вода). Моал [по-тартарски] — земля,монгали — означа-
ет [имя] жителей земли. Однако сами [они] называют себя
тартары от [названия] большой и стремительной реки, кото-
рая пересекает их землю и называется Татар. Ибо тата на их
языке означает на латыни !гаИеге (тащить), а тартар — 1гакеп$
(тянущий). Они сами себе назначали вождя, а в то время
они поставили над собой вождя, но имени Каули, победив
которого, Чингис [его] поверженных людей присоединил
к своему войску. Потому что он привык побежденных все-
гда присоединять к себе, чтобы доблестью большей силы
превосходить другие земли, таким же образом, как это со всей
очевидностью проявляется в его потомках, которые суть пос-
ледователи самого коварства.

[8]	Затем [Чингис] пошел войной на юго-восток и захва-
тил четыре земли, а именно Войрат, Сары-уйгур, Каранитов
и Космир [Кашмир]. И затем он снова вернулся восвояси.

[9]	Но поскольку жажда власти нс позволяла ему пребы-
вать в бездействии, собрал он всю огромную мощь, какую
только мог, и выступил против императора китаев. В конце
концов после длительной войны, обратив в бегство войско
императора, самого императора осаждал в столице, очень
сильно укреплен ном городе, до тех пор пока осаждающие,
вследствие величайшей нужды, были вынуждены съесть по
приказу Чингиса [каждого] десятого человека из десятки.
А осажденные же, когда у них проявился недостаток в стрелах
и камнях, начали метать во врагов серебро, особенно расплав-
ленное. Ибо в этом городе богатства такого рода находились
в изобилии. И в конце концов осаждающие сделали подзем-
ный ход до самого центра города, через который ночью вор-
вались в город и, убив императора с влиятельными [людьми],
завладели всем, что в нем было. Итак, Чингис, приведя в по-
рядок часть земли, которую он завоевал, с радостью вернулся
восвояси. Есть также некая часть земли, прилегающая к морю,
которой вплотьдо сегодняшнего дня тартары не могут завла-
деть. С этого времени Чингис начал именоваться каном, что
означает «император».

[II]	Итак, когда Чингис стал именоваться каном и год
отдыхал без войн, он в это время распределил три войска
[идти воевать] в три части света, чтобы они покорили всех
людей, которые живут на земле. Одно он отправил со своим
сыном Тоссуком, который тоже именовался каном, против
команов, которые обитают над Азами в западной стороне, а
второе, с другим сыном, — прол ив Великой Индии на юго-
восгок.

[12]	Асам же он [Чипгис-кап] вместес третьим [войском]
направился к горам Каспийским и когда, миновав землю, на-
зываемую Солаигия, в то время не подчинив ее себе, он все
время, в течение трех месяцев, не встречая людей, шел через
пустыню. Когда же он достиг окресностей гор Каспийских,
где, как говоря г, Александром заперты были иудеи, которых
остальные иудеи именовали Гог и Магог, тут-то вот вдруг все
железные вещи (стрелы из колчанов, ножи и мечи из ножен,
стремена от седел, трензеля от уздечек, конские подковы, пан-
цири с людей, шлемы с их голов) с грохотом и величайшей
скоростью устремились в сторону гор. Причем (как сами они,
вспоминая эти события, рассказывали нашему брату Бене-
диктус каким-то весельем) железные вещи потяжелее — пан-
цири и шлемы, которые были вынуждены нестись по земле к
горам с большой стремительностью, подымали чрезвычайно
густую пыль и сильный грохот. Поэтому их охватили слепота
и чрезвычайный ужас. Считают же. что эти горы [состоят] из
адаманта.

[13—14] Итак, в страхе Чингис-кан бежал вместе с вой-
ском в направлении северо-востока, оставляя юры от себя с
правой стороны. Наконец, двигаясь постоянно через пусты-
ню еще в течение трех месяцев, он приказал ввиду нехватки
съестных припасов съедать каждого десятого человека из де-
сятки. 11о истечении этих трех месяцев он приблизился к зем-
ле у великих гор, которая называется Нараирген, то есть ‘люди
солнца1, ибо пара по-тартарски переводится на латынь как
зо1 (солнце), [а] ирген — Иоттез (люди). Когда он нашел пере-
ходы [через горы) и нс обнаружил там ни одного человека, он
и его приближенные безмерно удивились. Затем же, встретив
[на своем пути] единственного мужчину с женой его, он че-
рез многочисленных переводчиков начал спрашивать о зем-
ле обитаемой, то есть где живут люди. И узнав о т ом, что они
живут в подземных домах, вырытых под горами, послал за-
хваченного ранее в плен мужчину спросить их, хотят ли они
выступить для сражения; его же жена осталась в плену. Но
когда он возвращался, наступило утро и татары распростер-
лись на земле, обратившись в сторону восхода солнца из-за
шума, произведенного восходящим солнцем, и многие из них
здесь умерли. А жители же земли, узнав о врагах, напали па
них ночью и многих из тартар убили. Увидя это, Чингис-кан
с оставшимися людьми бежал, уведя при этом тем не менее с
собой захваченную женщину. Впоследствии она, как сами
тартары сообщали [нашим] братьям, в течение долгого вре-
мени оставалась с ними и утверждала, что названная земля,
без сомнения, находится в крайних частях мира, на самом
краю земли, за которой находится только лишь море-океан.
Ибо там, где солнце и море сближаются в период летнего вре-
мени, слышится такой ужасный и такой с грашный шум и гром
из-за того, что солнце сталкивается с небесной твердью, что
никто не осмеливается находиться под открытым небом на
земле до тех пор, пока солнце не продвинется по своему зо-
диакальному пути на ю|, дабы избежать смерти и не быть уби-
тым громом или избежать другого врепа. Поэтому существует
также [обычаи] в это время бить в громаднейшие барабаны и
в другие инструменты в горных пещерах, чтобы грохотом ба-
рабанов защититься от шума солнца. Эта земля, если перей-
ти через горы, равнинна и плодородна, но невелика.

[151 Когда же Чингис-кан, будучи побежден, спешно воз-
вращался со своими людьми из этой земли к себе домой и
увидел на обратном пути Каспийские горы, то он не при-
ближался к ним по причине прежнего страха. Однако видя,
что из гор вышли люди вследствие грохота, произведенного
ранее (из-за того, что железные веши неслись к горам), он
возжаждал с ними сразиться. А когда обе стороны стали
приближаться друг к другу, тут-то вот их и разделило обла-
ко, встав посредине, как некогда [оно разделило] египтян и
сынов Израиля. Поэтому вполне вероятно, что они — иудеи,
которых Господь защитил и предостерег знамением [их] от-
цов. И каждый раз, когда тартары подступали к облаку, их
поражало слепотой, а некоторых даже смертельным уларом.
Однако они могли, как бы то ни было, видеть друг друга
сквозь облако. А после того как они не смогли пройти с обе-
их сторон облака па расстоянии двух дней пути так, чтобы
оно больше нс стояло перед ними, они двинулись в доро|у
своим путем.

[16)	Итак, тартары, совершая путь пешком и слабея от го-
лода, нашли кишки или все внутренности некоего животно-
го, достаточно зловонные, которые, как они сами считают,
были оставлены прежде, когда они в том самом месте ели; и
когда кишки были принесены к Чингис-кану, он приказал [их]
сварить, выжавши только большой кал руками, никоим об-
разом нс разрывая и не повреждая внутренности. Эго и было
сделано, и при таких обстоятельствах Чингис-кан, вместе с
прочими уже почти умиравший от голода, [их] съел. И с тех
пор Чингис-кан постановил ничего из внутренностей не вы-
брасывать. кроме большого внутреннего кала, о чем подроб-
нее говорится [тогда], когда говорится о традициях [неписа-
ных законах] тартар. Совершив эти веши, он вернулся в свою
землю и был поражен [ударом] грома согласно Божественно-
му приговору.

[17]	А второе войско, посланное со вторым сыном Чин-
гис-кана против индийцев, победило Малую Индию, то есть
Эфиопию, в которой живут люди наичернейшие и [к тому же]
язычники. Когда же [тартары] достигли Великой [Индии], об-
ращенной [в христианство] апостолом Фомой, царь [этой]
земли, которого обычно именуют пресвитер Иоанн, тотчас,
хотя и не был хорошо подготовлен к войне, послал против
них войско. Они использовали против тартар некую новую и
неслыханную хитрость: они подготовили особым образом три
тысячи всадников, впереди которых на седла посадили некие
железные или бронзовые фигуры, которые содержали в сво-
ей полости живой огонь. И прежде чем стрелы тартар могли
их достичь, они начинали испускать огонь, раздувая кузнеч-
ные меха, которые располагались на седле под бедром каж-
дой [фигуры]. Вслед за огнем они начали метать стрелы, чем
войско тартар было приведено в беспорядок. Одни обожжен-
ные, а другие раненые, они пустились в бегство, [а] индий-
цы, преследуя их, перебили многих, остальных же изгнали из
своих границ, так что впоследствии тартары к индийцам не
возвращались. Сами тартары рассказывали нашим братьям,
что индийцы расположили войско к бою, подняв воинов на
стременах над [крупами] коней. «И прежде, чем мы успели
понять происходящее, — [говорили они], — те внезапно опу-
стились в седла, и в нашу сторону брызнул огонь, за которым
последовали их стрелы. Таким образом наше войско было об-
ращено в бегство». Поскольку в течение следующих восем-
надцати лет индийцы не видели тартар, то они им сказали
через вестников: «Вы вторглись на нашу землю, как воры, а
не как доблестные воины, но теперь знайте, что мы каждо-
дневно готовы к вашему нападению. Так что несмотря на то,
что вы сами не осмелитесь прийти к нам. ожидайте довольно
скоро нашего нападения».

[18]	Атартары, не решаясь вернуться к себе домой раньше
установленного Чингис-каном срока, дабы избежать смерт-
ного приговора, направились в юго-восточном направлении.
Пройдя более месяца по пустыне, они достигли Земли псов,
называемой по-тартарски Нохой-Кадзар. Ведь нохой по-тар-
тарски означает на латыни сап1з (собака), а кадзар по-тартар-
ски означает на латыни 1егга (земля). Они нашли там только
лишь женщин без мужчин [и], захватив их в плен, остались
на два [дня] возле реки, которая протекает посередине [этой]
земли, а когда спросили [их] о мужчинах, каковы они и где
находятся, [те] ответили, что [их мужчины] от природы — псы
и что оии, прослышав молву о врагах, переправились через
реку. На третий же день обнаружилось, что все псы, которые
обитали в [этой] земле, объединились, но [поскольку] тарта-
ры насмехались над ними, они, переправившись через реку,
стали кататься по песку, который вследствие холодного вре-
мени замерзал на них. И так они проделали дважды и триж-
ды, а поскольку псы были покрыты шерстью, то лед смерзся
с песком на толщину ладони. Сделав это, они ринулись на
тартар. Те же, смеясь, начали метать в них стрелы. Но посколь-
ку им не мог быть причинен вред иначе, чем через рот и гла-
за, они уничтожили очень немногих. Псы же, быстрее добе-
гая [до них], одним укусом валили коня, а други м душили та-
тарского [всадника]. Итак, тартары, видя, что ни стрелы, ни
мечи нс могут повредить псам, пустились в бегство. Псы,
преследуя их в течение трех дней [и] умертвив очень мно-
гих, изгнали их из своих границ. И таким образом обрели
впредь мир от них. 11екий тартар также рассказал брату Бе-
недикту], что его отец был в то время убит псами. Кроме того,
брат Б[енедикт] твердо уверен в том, что он сам видел среди
тартар одну из песьих женщин, о которой он даже говорит,
что она рожала от тартар, но [рожала] мальчиков чудовищ-
ных. А вышеописанные псы очень волосаты, они понимают
полностью речь женщин, а женщины — [смысл] знаков псов.
Если женщина рождает дитя женского пола, у него челове-
ческий облик матери, [а] если мужского, то он делается псом,
как отец.

[	19] Возвращаясь восвояси из этой земли, тартары захва-
тили землю, которую называют Буритебет. Бурит означает
‘волк’, что хороню подходит к жителям [этой] земли, кото-
рые имеют обыкновение, словно дикие волки, поедать, со-
брав родню, умершего отца. У них пет волос на подбородке,
по, если волосы появляются, они выщипывают их железны-
ми щипчиками, изготовленными для этой цели. Кроме того,
они очень безобразны.

[20]	1 ретье же войско, которое пошло на запад с Госсук-
каном, сыном Чингиса, покорило сперва землю, которая зо-
вется Теркемен, во-вторых — бисерминов, затем — кангитов,
[и] наконец они вторглись в землю Куспкас, то есть Кома-
нию. А команы, объединившись со всеми русскими [князья-
ми], бились с тартарами между двумя ручейками — название
одного из них Каяк, а другого Кониуззу, то есть «вода овец», ведь
кони гю-тартарски означает на латыни очез (овцы), ауззу—ациа
(вода), и они были разгромлены тартарами. Крови с обеих сто-
рон было пролито до самых конских уздечек, как передавали
те, кто участвовал в сражении. Итак, когда тартары их побе-
дили, то, возвращаясь в свою землю, на обратном пути захва-
тили некоторые земли на севере, а именно бастархов, то есть
Великую Венгрию, которая соседствуете морем-океаном на
севере.

[21]	От этой земли они пришли к паросцитам, которые
высоки ростом, но щуплы и немощны. Имея живот малень-
кий и круглый в виде небольшой чаши, они никогда не едят
глотая, но живут паром. Ведь у них вместо рта маленькое от-
верстие. И в то время, когда они варят мясо, положенное в
горшок, они кормятся, ловя пар через [упомянутое] малень-
кое отверстие. А мясо, не заботясь о нем, бросают собакам.
Итак, их [тартар] эти [люди] нс заботили, потому что они
испытывают сильное отвращение ко всему чудовищному.
После этого они прибыли к неким [людям], которые назы-
ваются самоеды. Но и эти люди их нс заботили, потому что
они люди бедные и дикие и живут только охотой. Наконец
они прибыли к тем, которые зовутся укорколон. Укор по-
тартарски означает на латыни Ьоз (бык), колон — рес1ез (но-
ги): [получается], так сказать, “ноги быка”. Опи же назы-
ваются нохойтерим: нохой означает сап'я (пес), шерим —
сари! (голова), то есть “голова пса”, на латыни же говорит-
ся сагйпа сарНа (песьи головы). У них бычьи ноги вниз от
лодыжек и человеческая голова от затылка до самых ушей,
но лицо во всех отношениях как [морда] пса, и поэтому они
именуются по своей отличительной части. Они говорят два
слова, а третье пролаивают, и ввиду этого они также могут
называться псами. Они также [люди] дикие и в беге соот-
ветствующим образом проворны. И они [тартары] после-
дних сходным образом презирают. Итак, вернувшись в свою
землю, они нашли Чингис-кана пораженным [насмерть]
ударом грома.

[22]	Кроме того, тартары сообщили нашим братьям, что
они побывали в земле неких людей, у которых были только
одна нога и одна рука (и] которым никто не мог причинить
вред вследствие скорости их [передвижения] и силы стрел.
Ведь один [из них] натягивает лук, а другой пускает стрелу
сильнее, чем любой [другой] народ. Говорят также, что своей
скоростью они превосходят не только жителей других стран,
но даже всех четвероногих на земле. Поэтому перед появле-
нием наших братьев у тартар двое из уже названных людей
(отец и сын), явившись ко двору императора тартар, спроси-
ли: «По какой причине вы пытаетесь беспокоить нас воина-
ми? Разве мы нс превосходим вас в метании стрел и скорости
бега?» И когда самый быстрый конь был поставлен бежать с
ними [наперегонки] на виду у всех, согласно ранее сказанно-
му, они [тартары] пустили коня мчаться быстрым бегом. А эти
[люди] удивительным образом начали быстро вращаться, по-
добно колесу, и внезапно настигли коня. Наконец, обратясь
спиной к коню и тартарам, они побежали в свою землю. Тар-
тары, увидев это, больше не захотели к ним вторгаться. А зо-
вутся они унипедами (одноногими).

[33]	... И приходят они, чтобы сражаться непрерывно в
течение восемнадцати лет, и они не остановятся до тех пор,
пока не останется [в живых] ни знатного, ни императора,
пи королей. И хотя они знали, что рано или поздно они
должны быть убиты христианами, но, однако, они нс зна-
ют ни дня и ни земли, в которой Бог назначил этому слу-
читься, когда неожиданно Бог мщения отомстит кровь не-
отмщенных.

[41] Он [Чингис-кан] также установил, чтобы [тартары]
покорили все земли мира и не заключали бы мира ни с кем,
разве только те сами открыто и безоговорочно не сдадутся им,
и на этот случаи приказал щадигь простых людей, а всех бо-
лее знатных умерщвлять. Он им [тартарам] также предсказал,
что в конце концов все они будут убиты в земле христиан,
однако немногие оставшиеся [в живых] будут соблюдать за-
кон [той] земли, в которой отцы их погибли различными смер-
тями.

[34]	Названия же земель, которые тартары завоевали,
суть таковы: Китай, Соланги, Эфиопия, Войрат, Керани-
ты, Буритебет, Уйгур, Киргиз, Саруйхур, |Меркит, Мекрит,
Найман, Каракитай, Туркия, Нубия, Балдак, Урумсолдан,
Бисермины, Кангиты, Армения, Георгиания, Аланы, ко-
торые называют себя Аззам и, Киркасы [Черкесы], Газары,
Команы, которые называют себя Кусскара [Кыпчаками],
Мордвины, Баскарг, то есть Великая Венгрия, Билеры, Ко-
рола, Кассиды, Паросци гы, Песьи [народы], Замогеды [Са-
моеды], Несториане, Русия, [земли] персидских султанов,
которые именуют себя сарраценами.
Часть третья

ФАНТАСТИЧЕСКАЯ

ИМПЕРИЯ
3.1.	ЭКСПАНСИЯ. ПРИКАЗ О ПОКОРЕНИИ МИРА

Я теперь, пока все страны мира

Не объеду, не направится глава моя в Рум.

Поживу я и в обитаемых и в необитаемых местах,
Добуду себе все царства мира.

Низами. Исканлер-намс.

§3.1.1	. Сюжет. Постановка проблемы

В донесениях францисканской миссии 1245 г. история возвы-
шения Чингис-хана выглядит поразительным образом. На-
чинается она с упоминания вполне реальных событий, а за-
вершается рядом фантастических происшествий. Сведения
францисканцев о войне Чингис-хана с кайманами и други-
ми монгольскими племенами подтверждаются независимы-
ми источниками. Поход к Каспийским горам через землю
Кергис уже не поддается объяснению. А история вторжения
в Китаи и осада китайской столицы насыщена заведомо не-
реальными подробностями, но при этом сохраняется форма
исторического повествования.

Завладев титулом императора, Чингис-хан разделяет свои
войска на три части и приказывает им покорить всех людей,
живущих на земле. Возможно даже, что подобный приказ
имел место в реальности (многочисленные тому свидетель-
ства рассматриваются ниже), нас же в первую очередь инте-
ресует, к чему привело исполнение этого приказа. Под стра-
хом смертной казни армии не могут вернуться из походов
раньше установленного срока. Сотою момента и начинается
фантасмагория, поскольку далее следуют описания удиви-
тельных народов и загадочных природных явлений, с ко-
торыми вынуждены соперничать воины Чингис-хана. Три
монгольских похода превращаются в военные экспедиции
к границам неосвоенного мира. Большинство исслеловате-
пей видят в этом ряд странных ошибок. Поскольку мы можем
указать на восточные сочинения, в которых представлены те
же самые космографические картины, что и в романе, то у нас
появляются основания отказаться оттеории «странных оши-
бок» и заняться детальной реконструкцией сочинения, кото-
рое францисканцы привезли из Азии.

В своих дальнейших построениях я исхожу из того, что « Ро-
ман о Чингис-хаие» есть литературный факт, сомнений не вы-
зывающий, равно как и два других обстоятельства. Францис-
канцы использовали полученный текст для описания исто-
рии происхождения Монгольской империи, а их переводчики
непроизвол ьно допол нили текст «реальными комме!<тариями».
Сомнения вызывают лишь попытки исследователей объяс-
нить странные сюжеты, игнорируя их литературный харак-
тер и «перевернутое» содержание. Вопрос стоит следующим
образом: с какого момента начинается «космографическая»
часть романа. Настоящая глава нашего исследования посвя-
щена реконструкции первого эпизода, а именно приказу Ч ин-
гис-хана о покорении мира. Фактически речь пойдет о леген-
дарной географии романа.

Согласно замыслу неизвестного автора, план экспансии
принадлежит Чингис-хану. Чингис-хан сам разделяет свои
войска на три части. Два войска должны достигнуть пределов
мира в северном и южном направлениях. Император во главе
третьего войска устремляется на восток. Чем объясняется та-
кой выбор, ведь в реальности ни северное, ни тем более вос-
точное направление не доминировали в планах монголь-
ской военной экспансии. В изложении брата Иоанна эти
сведения разбиты на несколько частей. В целом сюжет выг-
лядит так:

После краткого отдыха он (Чингис-хан] разделил свои войска.
Одного из своих сыновей, по имени Тоссук, которого также назы-
вали ханом, то есть императором, он послал с войском против ко-
чанов, которых он победил в большой битве. И после победы он
вернулся в свою землю. Другого сына он также послал с войском
против индийцев, который и покорил Малую Индию. Они [т. е. се
жители] являются черными саррацепами и называются эфиопами.
Тогда же это войско выступило против христиан, которые живут в
Большой Индии (ЕГ, V. 11—12). Чингис-ханже вто время, разделив
другие войска, сам отправился в поход па восток через страну Кер-
гиз, жителей которой он в войне не победил; к тому же, как нам
говорили, он достиг Каспийских гор (1_Т, V 15).

Где искать Малую Индию, населенную эфиопами, и когда
и где произошла битва за Великую Индию? Ведь известно,
что царство пресвитера Иоанна — средневековая географи-
ческая утопия. И как понимать сведения о восточном походе
через землю Кергиз: на восток от Монголии никакой земли
Кергиз 11С было В параллельном пассаже из донесения бра-
та Бенедикта речь идет о Солангии, т. с. Корее, что, однако,
не добавляет ясности, потому что остается загадкой местопо-
ложение Каспийских гор. Принять ли нам эти сведения за
«ошибки» францисканцев или попытаться понять их в кон-
тексте «Романа о Чингис-хане»? Поскольку большинство ис-
следователей предпочитало первый путь и в конце концов
вынуждено было признать нерешаемость проблемы, то по-
чему бы нам не избрать другой путь!

На мой взгляд, восточная экспедиция Чингис-ханак Кас-
пийским горам через землю Кергиз отражает эпизод из по-
эмы Низами. Низами описывает поход Искандера из Китая в
«землю Хирхиз», который заканчивается постройкой вала, за-
пирающего яджуджей. Топографии маршрутов Искандера и
Чингис-хана совпадают, хотя и сталкиваются они с разными
запертыми народами. Я склонен видеть в этом продуманный
авторский замысел.

Прежде чем заняться другими деталями, окинем ситуацию
широким взглядом. Чем завершились интересующие нас по-
ходы? Первым, кто вернулся в центр империи, был Чингис-
хан. и вскоре его настигла смерть — он был поражен ударом
грома. Вслед за этим событием возвращаются две другие ар-
мии, которым так же, как и Чингис-хану, не удалось преодо-
леть преграды на краю мира. В результате этих походов со-
здается фантастическая империя, по своим размерам превос-
ходящая реальную империю. Ниже мы уточним отдельные
фрагменты этой картины.

Имеются ли у нас основания трактовать сюжет о разделе
войск на три части, как завязку «Романа о Чингис-хане»?
И если да, то как объяснить появление реальных сведений в
легендарном контексте? Связь между приказом о покорении
мира и запретом на возвращение раньше установленного сро-
ка и вторжением монгольских армий в иные пространства
кажется очевидной. Приказ Чингис-хана спровоцировал нео-
жиданное развитие событий. Собственно, об этом прямо го-
ворится в сюжете о появлении монголов в Стране псов (в пе-
реводе брата Бенедикта см.: НТ, § 18). Участники же северно-
го похода, прибыв к бычено! им монстрам, испытали от этой
встречи только отвращение. г

Создается впечатление, что в планы Чингис-хана не вхо-
дило покорение фантастических народов. Скорее всего, мон-
гольский император (по замыслу автора романа) не знает о
существовании таких народов и, следовательно, не знает о
границах мира, который он так стремится покорить. Несом-
ненно, автора романа интересует прогноз: к чему приведет
слепая жажда экспансии, когда предводитель не обладает
сакральными знаниями ? Цена получения этих знании извест-
на — трагическая смерть Чингис-хана по воле разгневанного
Неба. Отдавая приказе покорении мира, он провоцирует от-
ветную реакцию высших сил. Официальная пропаганда на-
стаивала на обратном: высшие силы санкционировали поко-
рение мира. Рассматривая роман как зеркальное отображе-
ние имперских мифов, мы можем прояснить многое из того,
что ранее в донесениях францисканцев оставалось неясным.
В первую очередь это поход Чингис-хана в страну «шумяще-
го» солнца.

Если сравнивать военные экспедиции монголов с позна-
вательными путешествиями Искандера, то они предстают как
слепое странствие. В романе ставится виртуальный экспери-
мент: не имея навигаторов, монгольские армии теряются в
неосвоенных просгранствах Космоса. В конце концов мон-
голы все же узнают истинные названия загадочных областей
мира. В том, что в романе эти названия даются по-монголь-
ски (укорколоны, нохойтеримы, Нохои-Кадзар, Нараирген),
проявляется ирония автора по отношению к воинственным
первооткрывателям.

Вернемся к сведениям из донесения брата Иоанна. Вы-
мышленный характер изложенных событий заключается, во-
первых, в том, что ни одно из них в том ви де, как оно пред-
ставлено в тексте, не имело место в реальности. А во-вто-
рых, каждое из войск во время своих странствии попадает в
мифические пространства, где вынуждено сражаться с нео-
бычными противниками. Ситуация, однако, осложняется
тем, что северный поход начинается с покорения земли ко-
манов или Кипчакской степи и возглавляет его старший сын
Чингис-хана, Джучи (Тозьис) 4’. И если само по себе поко-
рение монголами Дешт-и Кипчака не вызывает сомнений,
то участие в этом деле Джучи необъяснимо с исторической
точки зрения (ведь он умер за много лет до начала западных
походов).

Скорее всего, в этом эпизоде нашел отражение тот факт,
что в 1224 г. при разделе Чингис-ханом владений между сы-
новьями Джучи получил земли «до дальних пределов Сакси-
на и Булгар и так далеко в этом направлении, куда только, по
словам Джу вей ни, проникло копыто монгольских лошадей».
Эти территории принадлежали потомкам Джучи, которые
продолжили завоевания в западном и северном направле-
ниях. Пока можно предположить, что имя Джучи в сюжете
появилось благодаря «осведомленности» русских перевод-
чиков, чье несомненное влияние проявилось в отождеств-
лении фантастических северных народов с самоедами и па-
росцитами. Что же касается построения сюжета, когда ре-
альное событие словно соскальзывает в плоскость легенды,
то оно характерно для всего романа и еще не раз будет отме-
чено по ходу нашего исследования. Большая часть приво-
димых ниже свидетельств давно известна историкам и ис-
пользуется ими для восстановления картины исторических
событий XIII в. Мы же используем их в качестве фона, на
котором разворачивается фабула «Романа о Чингис-хане».
Обильное цитирование источников позволит наглядно вы-
явить грань, отделяющую парадные реляции и политические
мифы от литературных опытов неизвестного сочинителя
романа.

Поскольку в версии перевода брата Бенедикта сообщение
о походе Джучи изложено более подробно, то оно требует от-
дельного рассмотрения (см.: § 3.1.5). Разделение войск для
охвата мира в трех направлениях в «Истории Тартар» выгля-
дит следующим образом:
Итак, когда Чингис стал именоваться каном и год отдыхал без
войн, в то время он распределил три войска (для войны] в трех час-
тях света, чтобы они покорили всех живущих на земле людей. Одно
(войско он отправил со своим сыном Тоссуком, который тоже име-
новался каном, против команов, которые обитают над Азами 141 в
западной стороне, а второе с другим сыном — против Великой Ин-
уши на юго-восток» (НТ, §11). Далее говори гея о походе войска во
главе с самим Чингис-хапом: «А сам же он (Чингис-кан | вместе с
третьим (войском) направился к горам Каспийским, и когда, мино-
вав землю, называемую Солангия |42, вто время нс подчинив ее себе,
он все время, в течение трех месяцев, нс встречая людей, шел через
пустыню» (НТ, § 12). Затем рассказывается о походе второго войска
(«А второе войско, посланное со вторым сыном Чингис-капа про-
тив индой, победило Малую Индию, тоссгь Эфиопию», § 17), и толь-
ко после этого — о походе под предводительством Джучи: «Третье же
войско, которое пошло на западе Тоссук-каном, сыном Чит пса,
покорило сперва землю, которая зовется Терксмен 14, во-вторых —
биссрминов'44, затем — кангитов145. (и) наконец они вторглись в зем-
лю Куспкас, то есть Команию|4е. А команы, объединившись со все-
ми русскими (князьями], бились с тартарами между двумя ручейка-
ми. название одного из них Калк, а другого Кониуззу. то есть «вода
овен», ведь кони по-тартарски означает на латыни ою (овцы), ауззу —
адиа (вола), и они были разгромлены тартарами. Крови с обеих сто-
рон было пролито до самых конских уздечек, как передавали тс, кто
участвовал в сражении |47. Итак, когда тартары их победили, то воз-
вратились в свою землю и на обратном пути захватили некоторые зем-
ли на севере, а именно бастархов. го есть Великую Вент рию, которая
соседствуете морем-океаном на севере» (НТ, § 20).

Далее речь идет о пребывании армии Джучи у загадочных
диких народов севера — паросцитов (питающихся паром), са-
моедов и еще более загадочных существ, названных по-мон-
гольски укорколон и нохошперим, и, наконец, рассказывается
о соперничестве с одноноги ми и однорукими людьми. Очевид-
но, что брат Бенедикт точнее (сравнительно с братом Иоан-
ном) передает содержание этой части романа. Вот как выгля-
дит картина походов в «Истории Тартар». Войско Джучи уст-
ремляется на запад, а возвращается через северные пределы
мира. Войско, посланное со вторым сыном, идет на юго-вос-
ток к Индии, Земле псов и Буритебету. Сам же Чингис-хан,
достигнув Каспийских гор, отправился на северо-восток и до-
стиг мест восхода солнца. Как будет показано ниже, восточ-
ное направление имело для автора романа особое значение.
Так или иначе, в обоих версиях каждое из войск в конце кон-
цов понадает в фантастические миры.

§3.1.2	. Армии правого и левого крыла

При знакомстве с сюжетом возникает как минимум три
вопроса: что, собственно, означает разделение и отправка
войск по трем сторона.м света (ведь в реальности такого со-
бытия не было)? Чем обусловлено то или иное направление
этих легендарных походов? Почему каждое из трех войск, по-
винуясь замыслу автора романа, пересекает мифические про-
странства?

Первоначально действие романа разворачивается на гра-
ницах освоенного мира. Однако жажда власти, не позволяю-
щая Чингису пребывать в бездействии, толкает его на новые
завоевания (см.: НТ, § 9). Было бы непростительной ошиб-
кой с нашей стороны увидеть в позиции автора романа некое
осуждение легендарной фигуры Чингис-хана. Авторский за-
мысел выглядит более тонко. Армия монгольского импера-
тора слепо стремится преодолеть неизвестные пространства,
тревожа своим вторжением божественные преграды, и тем са-
мым нарушает гармонию Космоса. Истории создания реаль-
ной империи противопоставлена история рождения квази-
империи, включившей области обитания укорколонов («бы-
ченогих») и нохойтеримов («пссьслицых»). В качестве точки
отсчета мы выберем «Искандер-наме» Низами, потому что в
обоих сравниваемых сочинениях совпадает главный эпизод —
странствие героя в страну «шумящего» солнца. У Низами Ис-
кандер, покорив культурные страны мира, отправляется в пу-
тешествие по диким пространствам как первооткрыватель, и
сопровождают его знатоки путеводных книг.



Число три (три войска) указывает на знаковый характер
этих сведений. У Чингис-хана было пятеро сыновей, каждый
из которых принимал участие в битвах и мог претендовать на
часть отцовского наследства. О первых четырех сыновьях






Чингис-хана известно и брату Иоанну (ЕГ, V. 20). Это не един-
( венный случаи, когда легендарные сведения «Романа о Чин-
। нс-хане» существенно расходятся либо не совпадают с ана-
логичными сведениями из других источников, которые так-
же нашли отражение в донесениях францисканцев. Последнее
обстоятельство указывает на то, что содержание романа не
сопоставлялось ими критически со сведениями, полученны-
ми из других источников. В «Сборнике летописей» Рашид
ал-Дина подробно описывается раздел войск Чингис-ханом
между сыновьями, племянниками, младшим братом Отчи-
1ИН-НОЙОНОМ и матерью Оэлун-экэ. Завершается описание
«лсдующей фразой: «Все остальные войска, кроме этих войск,
которые Чингис-хан соизволил определить [за каждым], он
отдал вместе с личными орлами и юртами младшему сыну
Гулуй-хану, по прозванию Екэ-нойон; тот ведал всем. Все ува-
жаемые эмиры, которые принадлежали [к войскам] правой
руки, левой и центру <...> состояли при нем» [Рашид ад-Дин.
Г. 1.КН.2.С. 278).

| Факт раздела войск только между двумя сыновьями Чин-
I ис-хана в официальных хрониках не засвидетельствован. Ве-
роятно, в этом эпизоде романа отразилось традиционное де-
ление монгольской армии натри части: правое 4 и левое кры-
ло и центр, причем центром командует сам Чингис-хан.
Г империи и в последующем сохраняло свою силу деление
армий па правое и левое крыло и центр. Способ построения
поиска отразился и в разделении системы управления коче-
вого государства на центр и два крыла, что имело глубокую
традицию в Центральной Азии,49. Например, один из указов
Угсдей-хана начинался фразой: «Нижеследующее полностью
одобрили: старший братЧаадай, Батый и прочие братья, кня-
и,я Правой руки; Отчигин-нойон, Егу и прочие братья, кня-
п»я Левой руки; царевичи и зятья Центра, а также нойоны-
темники, тысячники, сотники и десятники» («Сокровенное
сказание», § 280). Ср. также: «[Менгу-каан] назначил своего
брата Кубилай-каана в области восточных владений Хитай,
Мачин, Карачанак,Тангут, Тибет, Джурджэ, Солонга, Гаоли
и в часть Хиндустана, смежную с Хитаем и Мачипом, а Хула-
1у-хана определил в западные области Иранской земли, Си-
рию, Миер, Рум и Армению, чтобы оба они с ратями, кото-
рые у них имелись, были бы его правым и левым крылом»
{Рашидад-Дин.Т. III. С. 23).

Очевидно, что в сюжете о разделе войск натри части обыг-
рываются символы империи. Символы, зримо воплощавшие
мошь Монгольской империи, были предметом особого вни-
мания сочинителя романа, который стремится придать им
обратный или, как в данном случае, гипертрофированный
характер. Войска правой и левой руки охватывают с севера и
юга все доступные земли мира и устремляются к их мифиче-
ским пределам, причем одно войско попадает к песьелицым
существам на севере, а другое — в Землю псов на юге. Вместе
стем нет сомнений, что всюжете о разделении войск отраже-
ны вполне реальные события. Вернее, как и во многих других
случаях, содержание сюжета балансирует на грани реально-
сти и вымысла. И задача исследования состоит не столько в
том, чтобы выяснить, где проходит грань, отделяющая вы-
мысел от фактов, сколько прояснить цели автора романа. |

§3.1.3	. Приказ о покорении мира

В «Сокровенном сказании» имеется любойы гная параллель
к сюжету о распределении трех войск, отправленных Чингис-
ханом в разные концы мира. Сыновья в этом случае не упоми-
наются. После завершения семилетней компании в Средней
Азии Чингис-хан отправил несколько разведывательных экс-
педиций. Возможно, в слухах об этих походах и следует искать
ключ к разгадке сюжета о разделе войск на три части.

Чингис-хан «Сормахона отправил в поход на Багдадский
народ на Халибо-Солтана» °. Второе войско отправил к «на-
роду Ару-Мару-Мадасари, в земле, лежащей между двумя на-
родами — Хиндус и Багдад». «А Субестай-Баатура он отпра-
вил в поход на север, повелевая дойти до одиннадцати стран
и народов, как то: Канлип, Кибчаут, Бачжигит, Оросут, Мач-
жарат, Асут, Сасут, Серкссуг, Кешимир, Болар, Рарал (Лалат),
перейти через многоводные реки И ди л и Аях, а также дойти
и до самого города Кивамен-кермен» {Сокровенное сказание,
§§ 260, 261, 266). Отвлекаясь от анализа названий перечис-
ленных народов , отметим направления походов: на запал
на Багдад, на юг в Индию и на север к одиннадцати народам.
Восточное направление отсутствует. Тогда как в романе вос-
точный поход к Каспийским горам и к земле «людей солн-
ца» является главным, потому что его возглавляет сам Чин-
।ис-хан.

Тема мировой империи Чингис-хана? представленная в
дипломатических посланиях монголов, была в центре вни-
мания как восточных, так и западных авторов. Нашла она
отражение и в хронике Фомы Сплитского. Сведения Фомы
Сплитского о двух сыновьях Чингис-хана, которым приказа-
но завоевать все страны мира, удивительным образом пере-
кликаются с анализируемым сюжетом романа. Это сразу пе-
реводит проблему поиска исходного сюжета в евразийский
масштаб. Речь идет о слухах и легендарных сведениях, кото-
рые распространялись на территориях, сопредельных с Мон-
гольской империей:

Видя, что судьба приносит ему удачу во всех воинах, (Чингис-
хан] стал чрезвычайно надменным и превознесся гордостью. И по-
лагая, что в целом свете нет народа или страны, которые могли бы
противиться его власти, он задумал получить от всех народов тро-
феи славы. Он желал доказать всему миру великую силу своей влас-
ти. доверясь бесовским пророчествам, к которым он имел обыкно-
вение обращаться. И потому, призвав двух своих сыновей, Бата и
Кайдана, он предоставил им лучшую часть своего войска, наказав
им выступить для завоевания провинций всего мира. И, таким об-
разом, они выступили и почти за тридцать лёт прошли ио всем вос-
точным и северным странам, пока не дошли до земли рутснов и не
спустились наконец к Венгрии (Фома Сплитский. XXXVII).

Батый и Кадан были внуками, а не сыновьями Чингис-
хана. Оба участвовали в западном походе на Европу. Приказ
о покорении всех стран мира не был вымыслом западных ав-
торов. Это формула официальных монгольских посланий. На-
пример, в 1260 г. Хулагу в послании султану Египта утверж-
дал: «Великий господь избрал Чингис-хана и его род и [все]
страны на земле разом пожаловал нам» (Рашид ад-Дин. Т. 111.
С 51). Сведения Фомы Сплитского интересны и в другом от-
ношении. Хотя в них и говорится о тридцатилетием походе
сыновей Чингис-хана, но нет и намека о покорении монго-
лами вымышленных стран. Запад пристально вглядывался в
события, происходящие в Азии, и фиксировал
тревожные слухи. Позиция западных авторов как внешних на-
блюдателей исключала создание сочинений, в которых былг
бы представлена игра с символами Монгольской империи.

§3.1.4	. Символическая география романа

Вернемся к донесениям францисканцев и поставим воп-
рос в другой плоскости: какова география походов Чит ис-хана
и его сыновей? Войско Джучи-хана, покорив бисерменов, кан-
гитов и кыпчаков, устремляется на север и захватывает Вели-
кую Венгрию, которая соприкасается с морем-океаном. От-
туда они попадают в земли паросцитов, питающихся паром,
и диких охотников самоедов и наконец прибывают к быче-
ногим и песьеголовым людям. Кроме того, они побывали в
земле стремительных и непобедимых упипсдов, обладавших
от природы только одной ногой и одной рукой. В описании
поединка с унипедами ирония автора не знает пределов. Вто-
рое войско побеждает черных эфиопов, обитающих в Малой
Индии, терпит поражение в царстве пресвитера Иоанна и,
совершив месячный переход через пустыню, достигает Зем-
ли псов. Мужчины этой земли (псы от рождения) побеждают
монголов. На обратном пуз и монгольское войско захватыва-
ет Буритсбет, область народа «волков». Сам Чингис-хан три
месяца пересекает безлюдную пустыню. По причине отсут-
ствия провианта он вынужден отдать приказ о съедении каж-
дого десятого воина. Приблизившись к Каспийским горам,
его войско лишается оружия и железного снаряжения, при-
тянутого магнитной силой этих гор. Армия, утратив атрибу-
ты войска, ггродолжает поход. Достигнув восточного края
мира, монголы не выдерживают шума восходящего солнца и
бегут из страны «людей солнца». Десять лет спустя, на обрат-
ном пути, Чингис-хан пытается безуспешно сразиться с за-
пертым в Каспийских горах народом, но противникам меша-
ет сблизиться облако. Кроме названных сюжетов в донесе-
нии брата Иоанна сохранился еще один: монголы вторгаются
в южную пустыню, где обитают немые люди с негнущимися
в коленях ногами. Безусловно, перед нами целостная карти-
на мира, отражающая квази историческую модель Монголь-
ской империи. Внешние границы империи соприкасаются и
даже включают в себя инфернальные пространства.

Как выяснится по ходу дальнейшего исследования, гео-
графия «Романа о Чингис-хане» совмещает в одной плос-
кости мифическую географию: 1) восточных Александрий;
2) тюркского эпоса об Огузе; 3) царства пресвитера Иоанна;
4) загадочных стран из персидских космографий и арабских
сочинений в жанре «чудеса мира»; 5) китайских легенд о да-
леких северных странах; 6) древнего генеалогического пре-
дания монголов, связанного с недоступной местностью Эр-
гунэ-кун, и, наконец, 7) опирается на реальные сведения о
походах монголов, однако последние полностью растворяют-
ся в фантастических пространствах романа. Этот перечень не
исчерпывает пространственную мозаику романа. Отметим
также, что в заимствованных описаниях нет и намека на сред-
невековые монгольские легенды фольклорного характера.
География романа основывается исключительно на литера-
турных источниках. Самый яркий пример такого влияния —
включение в орбиту монгольских походов «Малой Индии, то
есть Эфиопии, в которой живут люди наичернейшие, и [ктому
же] язычники» (НТ, § 17). Представление о Малой Индии,
именуемой Эфиопией, заимствовано из «Повести о Варлаа-
ме и Иоасафе», имевшей в Средние века необычайно широ-
кое хождение как на Востоке, так и на Западе. Заголовок по-
вести, где поясняется, что «внутренняя Эфиопская страна на-
зывается Индия», отразился во многих сочинениях, в том
числе и в указанном эпизоде «Романа о Чингис-хане». Где рас-
положены магнитная гора, земля «шумящего» солнца, Ьу-
ритебет. Земля псов, область быченогих, питающихся паром,
и южная пустыня с существами на негнущихся ногах, выяс-
нится по ходу анализа каждого отдельного сюжета.

Завершая тему географии романа, обратимся к описанию
двух легендарных средневековых царств. Как изображалась
земля священника Иоанна, царя Великой Индии, в его по-
сланиях? Заметим, что происхождение и цели этого посла-
ния, которое иногда трактуется как утопия, остаются неяс-
ными |52. Послание распространялось в Западной Европе с се-
редины XII в. На мой взгляд, этот текст — один из самых
$агадочных и непонятых литературных розыгрышей. Есть ос-
нования полагать, что авторами послания были сирийцы-не-
сторианс, а получателями — разочаровавшиеся в борьбе за
Святую землю руководители крестовых походов. Мнимый
парь Великой Индии, спешащий на помощь крестоносцам,
изображает свое царство с нескрываемой иронией: в одной
области живут немые люди, в другой — рогатые, а в иной —
трехногие, есть также люди, у которых половина тела песья, а
у других глаза и рот на груди. Удивительные животные этого
великолепного царства заимствованы из фантастических бе-
стиариев. В латинской версии послания перечислены сле-
дующие животные: «1п1е1та поЫгаопипШгег пиСпшйегекрйап-
1ез, дготедагп, сатеН, уротагт, сосос1пШ, те(11а&аШпагн, са-
тесйе(ет18, Йнпыгехае, ратйсгас, опа&п, 1еопе$а1Ы е! гиЬе>, ига
а!Ь1, тепЯае а!Ьае, асайеБ ти(ае,§пГопе$, й^гез, 1апнае, 1непае,
Ьоус8 а§ге$1е8, <...>» В нашей земле родятся и обитают слоны,
дромадеры [одногорбые верблюды |. верблюды, гиппопотамы,
крокодилы, псевдокурицы, [?], [?], пантеры, онагры, белые и
красные львы, белые медведи, белые дрозды, немые цикады,
грифоны, тигры, ламии, гиены, дикие быки’, далее следует
перечень диких людей (Сказание об Индийском царстве^
с. 127). В каждой из областей, подвластных царю парей, есть
нечто необычное. В одной стороне расположено Песчаное
море 4, оно никогда не стоит на месте, и хотя воды в нем нет,
у берега водятся различные рыбы, весьма приятные на вкус;
в другой — река с драгоценными камнями и жемчугом, в ко-
торую охотники ныряют на несколько месяцев 5\ Письмо
царя Великой Индии получило широкое распространение в
христианском мире и в XIII в. было переведено на русский
язык:	I

Царство же мое таково: в од1 зу сторо! 1у нуж!ю идти леем гь месяцев,
а до другой дойти । ^возможно. потому что там небо с землею встреча-
ется. И живут у меня в одной области немые люди, а в другой — люди
рогатые, а в иной земле — трсхногие люди, а другие люди — девяти
сажен, это великаны, а иные люди с четырьмя руками, а иные — с
шестью, и сстьу меня земля, где у людей половина тела песья, а поло-
вина человечья, а у других моих людей очи и рот в груди. В иной же
моей земле у людей сверху большие рты, а другие мои люди имеют
скотьи ноги. Есть у меня люди — наполовину птица, наполовину че-
ловек, а у других головы собачьи; <...> (ПЛДР XIII в., с. 467).
Некоторые из перечисленных персонажей встречаются и
в «Романс о Чингис-хапе». Диковинные народы, обитающие
у крайних пределов царства пресвитера Иоанна, символизи-
руют обширность его владений, чьих (рапиц достичь невоз-
можно (впрочем, царь Великой Индии и не стремится к это-
му). Тогда как походы монголов направлены исключительно
к пределам обитаемого мира. В этом плане интересно срав-
нить географическую композицию романа с древнетюркской
надписью, в которой от лица кагана рассказывается о похо-
дах в четы ре кош 1а све га. В отл ич ие от I гашего сюжета в над-
писи несколько раз звучит фраза о том, что каган со своим
войском немного не дошел до того или иного предела. Любо-
пытно, что одной из таких стран является Тибет.

«Вперед [т. с. на восток| я прошел с войском вплоть до Шантуп-
гской равнины, немного не дошел до моря; направо [т. с. на юг] я
прошел с войском вплоть до “десяти эрсснов”, немного нс дошел
доТибста, назад |т. с. на запад), пере нравясь через реку Иенчу [Жем-
чужную), я прошел с войском вплоть до Тсмир-капыга [Железных
ворот , налево [т. с. на север) я прошел с войском вплоть до страны
Йир-Ьайырку, — вплоть до столь [многих стран я водил [свои вой-
ска [» |%.

В древнейшей версии сказания об Огузе (по уйгурской ру-
кописи XV в.) имеются сведения о походах Огуз-кагапа в сто-
рону Индии, Кашгара, Сирии и Египта. Войско Огуза следу-
ет за волком, легендарным прародителем древних тюрок. По-
хожую историю о тюрках передает и Михаил Сириец (XII в.)
который использовал ранние сочинения таких авторов, как
Иоанн Эфесский (VI в.), Яков Эдесскии (VII в.), Дионисий
Теллмахрский (IX в.):

«Сообщают о них, что, когда они двигались и шли с востока па
запад, они увидели род зверя, подобного собаке. Он шел впереди
них. И они нс знали, что это и откуда он происходит. Они нс могли
приблизиться к нему. Когда наступало время идти, он звал их на их
языке, говоря: “ Вставайте”. И они вставали и шли за ним туда, куда
он шел. И пока он шел, и они шли за ним, и в ту сторону, в которую
он шел. они за ним следовали. А когда он останавливался, и они
располагались, пока не достигли областей, в которых воцарились.
Так как этот проводник не показывался им вновь, они нс вышли
оттуда» (Михаил Сириец, с. 50—51) ’57.	1

Волк выступает в роли волшебного помощника. По сло-
вам В. Я. Проппа, в мифе помощник может рассматриваться
как персонифицированная способность героя: «Герой, пре-
вращенный в животное, — древнее героя получающего жи-
вотное. Герои и его помощпикестьфункционалыюоднолицо.
Герои-животное преобразовался в героя плюс животное»! 8.
Имя Огуз означает «бык». Получается следующая картина:
«волк» ведет «быка». В мифах образ волка архаичнее образа
быка. Эти персонажи отражают разные стадии формирова-
ния мифа: охотничью и номадическую. В сведениях Михаи-
ла Сириица фигурирует зверь, подобный собаке (а героя по
имени Огуз еще нет). Уйгурская версия сказания об Огузе
является литературным вариантом мифа, когда уже утраче-
ны первичные связи. Для нас же важно отметить, что у Огуза
во время дальних странствии был проводник:

Затем двинулся с [сиво]власым, сивогривым волком в сторону
Индии ’5’, Тибета1 и Сирии 1 После многих сражений и схва-
ток захватил их, присоединил к своим владениям, одолел, пода-
вил. Пусть нс будет обойдено и да станет известно, что в стороне
ясного неба [т. е. на югс| располагается страна, называемая Барака.
Очень богатые владения, жаркая-жаркая земля. Много было на ней
кийиков много птиц, много золота, много серебра и драгоценных
вешей. Лица жителей черныс-пречерныс. Правителем этой земли
был каган но имени Масар ь2. На него двинулся Огуз-каган. Такое
жестокое было сражение. Огуз-каган победил. Масар-кагаи бежал.
Огуз разбил его захватил владения, ушел. Его друзья обрели много
радости, врагам много выпало печали. Огуз победил его, захватил
бесчисленные богатства, табуны; к дому потянулосго, всвои владе-
ния, |и он] отправился (Огуз-наме, с. 54—56).

Огуз-каган распространяет свою власть от Ледяной [ оры
(Муз I аг)16 на севере до Индии на юге и на страну Барака, где
обитают чернокожие. Примерно такова же география походов
Чингис-хана и его сыновей: от северных границ земли у моря-
океана, где обитают быченогие и песьелицые существа, до Ве-
ликой Индии на юге, черных эфиопов Малой Индии и восточ-
ных пределов земли «людей солнца». И то, и другое описание
вполне сопоставимо с географией походов Искандера:

Абиссиния имеет на себе клеймо покорности ему,
Зипджи облеклись в черные одежды, стеная от него.
Когда покончил он с разграблением Фура,
Опоясался он в ненависти к фагфурцам [китайцам|.

Низами Гянджей и. Искандер-наме, с. 251.

По мнению И. Маркварта, в уйгурском варианте легенды
оо Огуз-кагане в форме древнего предания тюрок содержит-
ся обозрение завоеваний Чингис-хана м. География походов
в «Огуз-наме» дала повод Риза-Нуру отождествить Огуза с
Александром Македонским|65.

Обратим также внимание на то, как в официальных ис-
точниках представлен размах походов во времена правления
Угедея, наследовавшего империю Чингис-хана:

После него [Чингис-хана] Угсдей-каап, совместно со своим
братом Тулуй-хапом, захватил полностью страну Хитай. Совмсс-
1но с племянниками по брату они захватили области ксларов
[ветров],башкиров,булар, Дсшт-и Кипчак, урусов[русских],черке-
сов и асов [осетин] до крайнего севера, а с южной стороны до пределов
Хабсша [Абиссинии]. Точно также они захватили областьСулангэ | Ко-
рею]. <...> И до настоящего времени по-прежнему из года в год и изо
дня вденьуруг и потомки Чингис-хана подчиняют себе области, нахо-
дящиеся в районах их владений. Подобные великие деяния удавались
и удаются [им] благодарявлняниюсчастья Чингис-хана и еюуруга (Р«-
ишд ад-Дин.Т. I. Кн. 2. С 67-68).

Согласимся что Рашид ад-Дин рисует захватывающую
картину завоевании. В скрытом виде она намекает на то, что
монгольским ханам удалось превзойти в своих стремлениях ле-
гендарного Искандера. Подобные идеологемы официальных
историографов 66 (о покорении земель мира от крайнего севе-
ра до пределов юга) не могли не оказать влияние на рождение
сюжета о походах монголов в три части света, где также фигу-
рируют северные и южные границы мира и упоминаются чер-
ные эфиопы, однако с той существенной разницей, что в ро-
мане размах походов доводится до абсолютного предела.
§	3.1.5. Легендарный поход Джучи-хана

Большинство исследователей в описании походов Джучи-
хана видят отражение реальных событий, хотя и указывают
на некоторую «путаницу» в изложении брата Иоанна 67. По-
этому обратимся к этой проблеме еще раз и рассмотрим ее в
контексте параллельных персидских, арабских и грузинских
известии. Согласно версии брата Иоанна, Чингис-хан послал
войско Джучи против команов; Джучи, победив команов, вер-
нулся в свою землю. Сравним эти сведения с повествованием
о Джучи-ханс в «Сборнике летописей» Рашид ад-Дина:

«Джучи-хап по приказу Чингис-хана постоянно находился в по-
ходах и завоевал и покорил мною областей и городов. |... Еще] рань-
ше Чингис-хан приказал, чтобы Джучи выступил в поход и покорил
северные страны, както: Кслар, Башгирд, Урус. Черкес, Датт-и Кип-
чак и другие области тех краев. Когда же он уклонился от участия в
□том деле и отправился к своим жилищам, то Чингис-хан. крайне
рассердившись, сказал: “Я его казню”» (Рашид ад-Дин. Т. II. С. 78—
79). В другом месте уже о сыне Джучи, Бату-ханс, сообщается: «Так
как Джучи уклонился от выполнения ранее вышедшего постанов-
ления Чингис-хана отправиться ему с войском и захватить все се-
верные области, как то: Ибир 1№-Сибир, Булар, Дашт-и Кипчак,
Башгурд, Рус и Черкес до Дербента Хазарскою, который монголы
называют Гимур-кахалка, и включить их в свои владения, то. когда
Угсдсй-каан воссел на царство, он повелел Бату [это сделать] таким
же порядком. <...> Все собрались вокруг Бату и занялись завоевани-
ем северных стран» (Рашид ад-Дин.» Т. 11. С. 71 —72).	1

Об этом же самом распоряжении Угедея Бату-хану сооб-
щается и в донесении брата Бенедикта ’9. Итак, согласно
официальной истории, Джучи с команамп не воевал. Таким
образом, «пузаница», отмеченная исследователями в изложе-
нии брата Иоанна, заключается в том, что часть походов вре-
мени Бату приписывается Джучи °. В романе многолетняя
легендарная экспедиция Джучи — не что иное, как сублими-
рованный итог монгольских завоеваний в северо-западном
направлении. Однако это предположение проблему до конца
не решает. Ни Джучи, ни его сын Бату в битве на Калке не
участвовали.
На заднем плане исследуемого сюжета угадывается какое-
то яркое событие, всколыхнувшее всю Евразию. Масштаб это-
го события должен был поразить воображение современни-
ков. И такой факт существует. Косвенное указание на него
содержится в «Истории Тартар». Согласно этой версии, Джу-
чи, исполняя волю отца, во-первых, покорил «Туркемен, во-
вторых — береземигов, затем — кангитов, [и] наконец, они
вторглись в землю Купскас, то есть Команию», которые хоть
и объединились с русскими князьями, но были разбиты на
реке Калке. Далее говорится о возвращении монголов в свою
землю северным путем.

Внесем ясность в эти сведения. Покорение туркмен, му-
сульман Хорезма и кангитов (канглы) относится к военной
кампании против государства хорезмшаха, которую возглав-
лял сам Чингис-хан, поход против кипчаков, завершивший-
ся битвой на Калке, возглавлял полководец Субедей. О ка-
ких-то самостоятельных заслугах Джучи нс может быть и речи.
П. Даффина справедливо отмечает роль Субедея в этой кам-
пании, однако далее он заявляет нечто совершенно неприем-
лемое: по мнению Даффина, брат Иоанн отнес этот поход к
деяниям Джучи171. Брат Иоанн, равно как и брат Бенедикт,
не занимались сочинением монгольской истории, а лишь за-
фиксировали то, что нм сообщалось.

Прежде чем назвать событие, давшее импульс легенде о
трех монгольских армиях, устремившихся на покорение мира,
напомним панораму событий, какой она предстает в романе.
На мой взгляд, в романе излагается широко распространен-
ная легенда о том, как Чингис-хан разделил свое войско на
три части. Она известна как западноевропейским, так и армян-
ским авторам XIII в. Каково истинное происхождение этих
сведений, сказать трудно, хотя армянский автор утверждает,
что слышал их от самих татар. Подобно тому как войско Джу-
чи покоряет мифические пространства северных пустынь,
второе — покоряет южные пределы мира. Первое войско, во
главе с самим Чингис-ханом, достигает края земли, где вос-
ходит солнце. Сюжеты о походах первого и второго войска
созданы пол прямым влиянием восточных Александрии и
являются инверсией легендарных приключений Искандера
в мифических странах. Сложнее обстоит дело со сведениями
о третьем походе — на команов, в которых Пейнтер усматри-
вал новые известия, полученные францисканцами непосред-
ственно от монголов . Столь прямолинейный подход к вы-
мышленным сведениям приводит к двум результатам: либо,
следуя за Пейнтером, нужно признать уникальность сообще-
ния, полученного братом Бенедиктом из «первых рук» вставке
Бату, либо, вслед за Ришаром, признать этот пример с исто-
рической точки зрения абсолютно неясным. Есть и третий
вариант: попытаться понять способ конструирования сюже-
тов романа.

§	3.1.6. Охват мира

Вероятнее всего, в «Романе о Чингис-хане» отразились
слухи о разведывательных походах, два из которых были по-
разительны по своим масштабам. Однако память об этих со-
бытиях послужила л ишь первоначальным импульсом для рас-
сматриваемого сюжета, и далее в романе они описываются
через призму легенды. Хорошо известна монгольская страте-
гия высылки отрядов, иногда совершавших длительные да-
лекие походы по тылам противника 73. Такой разведкой явил-
ся поход Джебе-нойона и Субедей-бахатура через Иран174 и
Кавказ в южнорусские степи, завершившийся битвой на Кал-
ке, и поход д зал аира Бала-нойона на Пенджаб, в труднодос-
тупные горные области на севере Индии в 1222 г. 5 Естествен-
но, что таким отрядам часто приходилось вступать в бой. То,
что тибетские, персидские и древнерусские летописи назы-
вают монгольским нашествием, было на самом деле похода-
ми разведывательных отрядов. В изложении Рашид ад-Дина
события выглядели так: согласно приказу Чингис-хана войс-
ко Субедея двинулось на запад.

Они взяли много юродов Персидского Ирака; учинив убийства
и грабежи, они пошли оттуда в область Грузии и Тифлис. Грузины
собрались в большом количестве и вышли на войну. Джебе послал
против них Субедея с войском, а сам с пятью тысячами бахадуров
сел в засаду. Субсдей нарочно бежал, и грузины пустились его пре-
следовать [Тогда] Джебе вышел из засады, зайдя с фланга, и всех
уничтожил. Обычный прием их [монголов] в большинстве сраже-
ний был таков. Оттуда он повернул назад и вышел через Тимур-Ка-
халга [Железные Ворота |. Жители Дербента поднесли [монголам|
провиант и подчинились. | Монголы) прошли оттуда, направившись
в страну русов. В пути они повсеместно чинили избиения и грабе-
жи. Они с Чингис-ханом постановили, что покончат эти дела в тече-
ние трех лет, [а в действительности! влва с половиной года пришли
к удовлетворительному концу (Рашид ад-Дин,У. I. Кн. 1.С. 194—195).

Мы можем с определенной долей вероятности предпола-
гать, что два разведывательных похода, в которых Чингис-хан
лично не участвовал, превращаются в романе в походы ар-
мий, посланных против «команов» и «Индии». О том, какое
впечатление произвел описанный выше поход Джебе-нойо-
на и Субедей-бахатура па современников, имеется свидетель-
ство ан-Насави, секретаря султана Джелал ад-Дина:

|Люди| стали свидетелями таких бедствий, о каких не слыхали в
древние века, во времена исчезнувших государств. Слыханоли, что-
бы [какая-то! орда выступила из мест восхода солнца, прошла по
земле вплоть до Баб ал-Абваба [Дербент!, а оттуда перебралась в
Страну кыпчаков, совершила на се племена яростный набег и ору-
довала мечами наудачу? Не успевала она ступить на какую-нибудь
землю, как разоряла ее, а захватив какой-нибудь город, разрушала
его. Затем, после такого кругового похода, она возвратилась к свое-
му повелителю через Хорезм невредимой и с добычей, погубив при
этом пашни страны и приплод скоза и поставив ее население под
острия мечей. И все это менее чем за два года! Поистине «земля
принадлежит Аллаху: Он даст се в наследие, кому пожелает из Сво-
их рабов» (ан-Насави. 20).

Слухи об этом событии вошли и в сочинение Фомы Сплит-
ского. Особенно любопытно звучит фраза о длительном пре-
бывании монголов в северных странах. Так воспринималась
западными авторами «пауза» между первым появлением мон-
голов (битва на Калке в 1222 г.) и последующим в 1239—1241 гг.

Тому уже было много ле г, как слух об этом пароде и ужас перед
ним распространились по всему свету. Они прошли от восточных
стран до границ рутенов (русских), разоряя земли, которые они пе-
ресекали. Но благодаря сильному сопротивлению рутенов они нс
смогли продвинуться дальше; действительно, у них было множество
сражений с народами рутснов и много крови было пролито с той и
другой стороны, но они были далеко отогнаны рутенами. Поэтому,
свернув в сторону, они с боями прошли по всем северным землям и
оставалисьтам двадцать лет, если нс дольше. А потом, пополнив свои
воинские соединения прежде всего за счет племен куманов и мно-
гих других покоренных ими народов, они снова повернули против
рутснов (Фома Сплитский. XXXVI).

А вот как отразилось это событие в грузинской летописи
«Картлис цховреба»: Субедей и Джебе, отправленные в пого-
ню за хорезмшахом,

... прошли Туран, Джеон, Хорасан, Ирак, Адарбадаган и достиг-
ли Гапдзы. И никто не противостоял [им]. Кто бы где ни явился —
побеждали всех, [...достигнув Грузии, монголы! повернули обратно
и содеяли нечто дивное: пошли по дороге Дарубандской [Дербент-
ский путь], и потому как не смогли противостоять им ни ширван-
шах, ни дарубапдцы, прошли врата Дарубандские и вступили в Кив-
чакию, и навязали [здешнему населению] бой, и во многих местах
бились с ними кивчаки, но повсюду одолели татары и так с боями
удалились. И, как я уже говорил, без доспехов 1 и на некованых
лошадях, проделав подобный путь, пройдя Кивчакию и обогнув море
Дарубандскос, достигли Каракурума и предстали пред царем своим
Чингиз-касном. И поступили они столь необычно — прошли все
пути-дорош, выйдя из Каракурума, и без роздыха да на некованых
лошадях вновь в него же вернулись га.

Отмеченная грузинским анонимом реальная подробность-
отсутствие подков у монгольских лошадей обыгрывается в
романе в эпизоде с магнитной горой, внушившей ужас мон-
голам тем, что она притянула подковы их лошадей (см. § 3.2.7).

Не остается почти никаких сомнении, что именно этот
поход нашел отражение в маршруте третьего войска, где так
же названы битвы с туркменами, бисерминами, кипчака-
ми, сражение на Калке и возвращение в свою землю север-
ным путем (который приводит их к удивительным наро-
дам). И реальный и легендарный походы представлены в
источниках не нашествиями, а многолетними экспедици-
ями, которые завершаются возвращением монголов в центр
империи.
Большинство сюжетов романа балансируют на грани ре-
альности и вымысла, что и метало их распознаванию. Тех-
ника создания этого сюжета заключалась в сопряжении из-
вестного события со сведениями но легендарной географии
Азии. Именно поэтому дальнейший маршрут третьего войс-
ка словно соскальзывает в мифологическую плоскость: мон-
голы устремляются к северным границам мира и достигают
областей, населенных быченогими и песьелицыми людьми.
Автор романа создает пссвдоисторию монгольских завоева-
нии, перенося основное действие к границам вымышленной
империи.

§	3.1.7. Происхождение легенды

О том, что легенда о разделе монгольского войска на три
части имела широкое хождение по всей Евразии, свидетель-
ствует памятная запись из армянской рукописи 1248 г.:

Как мы сами услышали от них же, предки татар вышли из стра-
ны Туркестан Их единоверцы собрались по их команде, выб-
рали себе вождя, которого назвали ханом. Их разделили на три час-
ти: одна час 1 вдвинулась в сторону Индии, вторая — вСсвсрныс пу-
стыни. а па долю третьей части досталась Персия, через которую
они прошли к нам |в Армению . Говорят, их военачальников было
трос (Армянские источники, с. 46).

Как мы помним, легендарный поход Джучи-хаг 1а против
команов завершился вторжением в «северные пустыни», где
обитали дикие народы, быченогие и пссьелицые существа.
Второе войско было отправлено против Малой и Великой
Индий. В памятной армянской записи, где упомянуты Ин-
дия и Северные пустыни, также слышится намек на леген-
дарную историю ранних монгольских походов. Реальные по-
ходы на Запад в армянском известии 1248 г. вообще не упо-
минаются. Другой армянский автор, Стефан Сюнийский,
писавший в конце XIII в., сообщает:

Монголы разделились на три орды: одна под начальством Бату-
хана направилась на северо-восток в землю хазаров, сутанов [жите-
лем Судака?], русских, черкесов, булгар и покорила их до пределов
Аллемамов и Венгров, называемых Франками: другая, под прсдво-
дизельством Окагаи-хана. потянулась к Индии, покорила большую
часть индийцев, подчинила уйгуров, угузов, ховарсзмийцсв, деле-
митов, взяла Аламалск, Бсшпалск и все прилежащие к ним страны.
Третья направила свой путь в средиземные страны, прошла через
реку Джахань и воды, называемые ими Аму-муран. Подобно бур-
ному потоку монголы устремились на нашу страну, подчинили себе
всю вселенную; растоптали, низвергли все царства, взяли Хорасан,
разрушили его главные города — Балх, Рей, Мерв, Нишапур, Тус,
Дамган; покорили Хузистан, Луристан, Персию, Курдистан, Ара-
вию, Диарбекир, Ассирию, города Шуштар, Кирман, Багдад, Бафу,
до Ормуза и индийского моря. Далее завоевали Атерпатакан, Аран,
Армению, Иверию и греческие земли до Анкюры, Гангры и Смир-
ны, Киликию до Средиземного моря и страны до города Трапсзун-
да у Понта, Чама |Сирию| ’79.

Легенда о разделении монгольского войска на три части
по количеству сыновей была известна русскому архиеписко-
пу Петру. Отвечая на вопрос Лионского собора 1245 г. о про-
исхождении и деяниях татар, архиепископ ответил: первого
их предводителя звали Татар-кан, от него произошел Чиркам,
имевший троих сыновей.

По смерти же отца трос братьев отделились друг от друга. И в
течение долгого времени, став пастухами стад, которые захватыва-
ли, всех соседних [им| пастухов или убили, победив, или себе поко-
рили. Итак, став многочисленными и более сильными, избирая из
своего числа вождей, они стремительно нападали на самые отдален-
ные мосла и покоряли себе города, побеждая их жителей. Тссиркан
пошел против вавилонян, Чурикан — против тюрков, Бататаркан
остался в Орнаке и послал вождей своих против Русии, Польши и
Венгрии и многих других королевств. И эти трое со своими много-
численнейшими полчищами замышляют напасть па соседние час-
ти Сирии (Матфей Парижский, с. 151).

В этих сведениях, как и в армянском известии 1248 г., фи-
гурируют Персия (вавилоняне) и северные народы (тюрки),
а также сообщается о западных походах. Кроме изложенных
выше свидетельств имеются исторические описания инте-
ресующих нас событии, без малейшего намека на легендар-
ный контекст. Согласно грузинской летописи XIV в. «Карт-
лис цховрсба», Чингис-хан разделил монгольское войско на
четыре части и наделил каждого из четырех сыновей владе-
ниями в завоеванных странах.

И поделил (Чингис-хан) на четыре [части) армию свою и опре-
делил четырех сыновей ханами: первородному вручил половину во-
инства и отправил в Великую Кивчакию до (страны) Мрака. Осе-
тию, Хазарию. Русь до боргаров и сербов, ко всем жителям Север-
ного Кавказа <...>; второму же сыну — Чагата отпустил воинов и
страну уигурон до Самарканда и Бухару до страны Алмогской (Ала-
мут — горная крепость исмаилитов в Иране); это, кажется, Туран;
третьему сыну — Окота (Угедею] дал, собственно, престол свой, а
также Каракурум. Чин-Мачип, страны Эмслнйскую, Кутакскую и
Хатаети; четвертого сына звали Тули; ему он выделил армию и зем-
ли к востоку [от владений) Окота. Сих четырех определил ханами и
уведомил раз в году братьям старшим являться к Окоте для созыва
курултая, так как престол был отдан Окоте м.

Согласно этим сведениям, старшин сын отправлен в Ве-
ликую Кипчакию до страны Мрака, т. е. крайних пределов
севера. Эта же самая идея, только в «развернутом» виде,
представлена в романе. В остальных известиях грузинской
летописи нс содержится каких-либо легендарных сведений
и вообще не говорится о походах. Грузинский источник бли-
зок к официальной монгольской версии о разделе империи
Чингис-хана между четырьмя его наследниками, тогда как
«Роман о Чингис-хане» строится на отрицании символов им-
перии и инверсии официальных легенд.

Осталось ответить на последний вопрос: чем обусловлено
то или иное направление походов Чингис-хана и его сыно-
вей? В древних культурах Сибири и Центральной Азии ши-
роко представлена горизонтальная космологическая модель
мира, в виде четырехугольного плоского пространства 8. Из
четырех возможных направлений выбраны три стороны све-
та по числу армии, что, как мы уже выяснили, обусловлено
традиционным разделением войска на правое, левое крыло и
центр.

Пока оставалось неясным, почему пля Чингис-хана вы-
брано направление на восток (северо-восток). И каким обра-
зом это соотносится с неосвоенными и подчеркнуто враж-
дсбными мирами, чьи мифические границы пересекает вой-
ско Чингис-хана. Можно предложить следующее объяс-
нение.

Образ Искандера, великого покорителя мира, не давал по-
коя восточным государям. Хорезмшах Мухаммад после по-
беды над кара-хи гаями в 1210 г. присвоил себе имя Султан
Искандер ас-Сани («Султан Александр | Македонский! Вто-
рой»). Хорезмшах, достигнув вершин власти и величия, уже
не мог сравнить себя по величию ни с кем, кроме как с леген-
дарным Искандером. Полому он ввел при дворе новую це-
ремонию и установил наубу Зул-Карнаина, которую исполня-
ли во время восхода и заката солнца. Науба — музыкальный
салют, отбиваемый на ударных инструментах военными му-
зыкантами в честь правителя. По словам ан-Насави, «эту на-
убу исполняли во время восхода и заката солнца. Для нее ис-
пользовали двадцать семь золотых литавр, палочки которых
были унизаны различными самоцветами, точно так же, как
все инструменты, необходимые для наубы. В первый же день,
избранный для того, чтобы она была исполнена, он ради сво-
его величия повелел сделать это двадцати семи государям из
числа наиболее значительных владетелей и сыновей султанов»
{ан-Насави. 11). В арабской литературе Зул-Карнайн, букв.:
Двурогий’, было именем Александра Македонского,к2. Со-
гласно ал-Бируни, «это прозвище объясняли тем, что Алек-
сандр достиг “рогов” Солнца, то есть мест, где Солнце всхо-
дит и заходит <...>» ,к\ То же самое сообщает Низами: «Ис-
кусный писатель в сказании об Искандере изобразил так, что
двурогим его потому называли, что он прошел ио Востоку и
Западу» {Низами Гянджеви, с. 386). Автор IX в. ал-Хаким пи-
шет: «Зул-Карнайн был мусульманином, владыкой, которо-
му покорились, которого почитали все цари. Он достиг места
захода солнца и места его восхода, стремясь к знанию у муд-
реца-наставника» |84.

В этом контексте поход Чингис-хана на восток, когда он
достигает земли «людей солнца», но, не выдержав ужасаю-
щего шума восходящего светила и проиграв сражение возвра-
щается ни с чем, представляется зеркальным развитием темы
Зул-Карнайна, покорителя горизонтов. Напомним офици-
альную формулу, прославляющую подвиги Чингис-хана: «по-
корил мир от восхода солниа до захода» (Огуиягн пагап-аса
яп^екш пагап кш1е1е)|я5. В письме папе Иннокентию IV от
имени великого хана Гуюка говорится: «Силою Бога все зем-
ли, начиная от тех, где восходит солнце, и кончая теми, где
заходит, рожалованы нам». Переводчиками такие формулы
могли восприниматься как вызов и предмет для игры. По за-
мыслу автора романа, Чингис-хан стремится повторить дея-
ние Искандера и поэтому, отправившись на восток, достига-
ет мест восхода солнца. На первый взгляд кажется, что фигу-
ра легендарного Чингис-хана ни в чем не уступает своему
прообразу. За исключением одной детали, которой придает-
ся перевернутый характер, что в конечном счете меняет смысл
всего эпизода. Армия Чингис-хана нс выдерживает шума сол-
нца, тогда как Искандер, опираясь на совет мудреца, находит
выход из трудной ситуации. Как правило, автор романа в за-
имствованных сюжетах подвергает инверсии ключевые эпи-
зоды.

§	3.1.8. Три армии великого хана Угедея.
Продолжение экспансии

Прежде чем поставить точку в рассмотренном сюжете,
приведем в качестве сравнительного материала сведения Ки-
ракоса Гандзакеци о том, как наследник трона, хан Угедей,
разделяет свои войска на три части. Киракос излагает эпи-
ческую версию престолонаследия. В ней нет и намека на те
удивительные эпизоды, из которых соткана ткань «Романа о
Чингис-хане». Важно, что в этих сведениях, так же как и в
донесениях францисканцев об Угсдее, нет ничего необъяс-
нимого.

Встранс [находящейся] на дальнем северо-востоке, которую они
на варварском языке своем называют Каракорум, на границе Гатия
[СЬагау, Китай], среди множества неведомых и неисчислимых вар-
варских племен, проживающих там, жило племя, называемое зага-
рами, во главе царей которых стоят [человек] по имени Чингис-хан.
Пришло время ему умирать. Но еще до кончины он созвал к себе
все войско и трех сыновей своих и сказал, [обращаясь] к войску: «Вот
я умираю. Одного из сыновей моих, присутствующих здесь, по сво-
ему желанию выберите себе царем вместо меня». И они ответили:
«Кого ты сейчас соблаговолишь выбрать, гот и будет нашим царем,
тому и будем мы верою служить». Тогда сказал им [Чингис-хан]: «Я
расскажу о нраве и делах всех трех сыновей своих. Старший сын мой —
Чагатай — муж воинственный, любит войско, но по природе горд и
достоин большего, чем доля, выпавшая ему. А второй мой сын тоже
победоносен в бою, но скуп по натуре . Младший же сын мои ода-
рен еще с детства, богато наделен милостями, шедр на руку. С того
дня, как он родился, слава и величие мои росли день ото дня. Ну
вот, я сказал вам всю правду, поклоняйтесь же тому из них троих,
кому пожелаете»1Ь6. И [татары | подошли и поклонились младшему
чье имя было Окта-хакан У гелей]; отец возложил на него корону к
и умер.

А он, как только получил царскую власть, собрал большое вой-
ско, неисчислимое по величине, подобно песку морскому, из своего
собственного племени, которое называлось мугал-татарами, из ха-
зар, из гуннов, из гатийиев, из анкитапов и множества других вар-
варских племен, [явившихся] с имуществом своим и станом, жена-
ми, детьми и кибитками. Он разделил их на три части ,88: одну по-

слал на юг, назначив главным распорядителем одного из своих
верных и любимых |людей]; другую — на запад, а вместе с ними и
сына своего, этих он послал также] и на север; третью он послал на

северо-восток, назначив над ними одного из вельмож своих, по име-
ни Чармагун ', мужа мыслящего и мудрого, удачливого в военном

деле, поручив им разорять и разрушать все страны и царства по всей
вселенной и нс возвращаться к нему, пока нс захватят весь мир и не
подчинят его своей власти. А сам он остался в той стране, не забо-

тясь пи о чем, предавшисьедс и питью, удовольствиям и строитель-
ству {Киракос Гандзакеци, 20).

Эти события относятся к 1229 г. и подробно описаны в
«Сокровенном сказании» (§ 270). Другой армянский автор,
Стефан Орбелиани, митрополит Сюнийский, писавший в
конце XIII в., рассказывает о событиях времени правления
Угедея следующую историю.

Они разделились на три армии: первая направилась на северо-
восток в страну хазаров, сутагов. русских, черкесов, булгар и забра-
ла земли до пределов Алеманов и Унгаров, г. е. Франков. Во главе
этой армии стоял Вату-хан. Другая армия, под предводительством
Огота-хана, пошла по направлению к Индии и покорила большую
часть ес. Татары этого отряда подчинили себе уйгуров, угузов, хо-
размийцев, дилем иков, взяли Алмалех, Бешбалех и все земли, на-
ходившиеся в тех странах. Наконец третья армия, приняв направ-
ление посреди их, перешла великую рскуДжаган, которую они на
своем языке называют Аму-Моран. Войска этого отряда, подобно
бурному вихрю, вторглись в страну нашу, в короткое время подчи-
нили себе всю вселенную, попрали и опустошили все царства (Ис-
тория монголов, с. 32).

В «Сокровенном сказании» и в «Сборнике летописей» Ра-
шид ад-Дина (Т. I. Кн. 2. С. 67—68) не акцентируется внима-
ние на числе армии, но говорится о посылке войск в трех на-
правлениях: против хорезмийского султана Джелал ад-Дина
и вплоть до земель халифа; в сторону Кипчака, Саксина и Бул-
гара. В 1231 г. Угедей лично возглавил поход па юг против го-
сударства Цзинь. Брат Иоанн и брат Бенедикт, Киракос Ган-
лзакеци и Стефан Орбелиани говорят о трех войсках. Таким
образом, можно полагать, что монгольские походы разных лет
и в разных направлениях превращаются в романе в походы
трех армий, призванных покорить весь мир.

Сведения из донесения брата Бенедикта об Угсдее, вто-
ром императоре монголов, не содержат фантастических эле-
ментов, хотя в них и путаются некоторые исторические со-
бытия. Эго означает, что информацию исторического харак-
тера францисканцы получили из разных источников, причем
относительно времени Угсдся она была «реальной», а отно-
сительно времени Чингис-хана — «вымышленной».

А Оккодай, будучи очень силен множеством [людей], подоб-
но тому как ранее сделал его отец, организовал три войска]. Над
первым он назначил Бати, сына брата, и послал его на Запад про-
тив Церкви Божьей и всех областей Запада. Он [Бати|, придя, по-
корил землю Альтисольдана [великого султана] и землю би-
ссрмснов. Опи были саррацепами, говорящими по-комански (НТ,
§ 24).

А второе войско, которое возглавлял Гирподан, пошло на юг, по-
корило землю, которая называется Киргиз. <...> Также он | Гирполан]
завоевал Армению, также Георгиэнию, также Нубию, также Туркию,
также Балдак, и [земли] многих других саррацепских султанов. Гово-
ря!, что он доныне сражается с султаном Дамаска. Третье же войско
сражается с какими-то восточными народами), которые до сих нор
нс полностью подчинились власти тартар (НТ, § 31—32).

Такую же картину событии рисует и Рашид ад-Дин. Вос-
сев на престол, Угедей-каан «назначил по всем границам и
окраинам государства войска для охраны рубежей и облас-
тей. В Иранской земле еще не успокоились волнения и сму-
ты, и султан Джелал ад-Дин все еще проявлял высокомерие.
[Каан] отправил против него Джумар1ун-нойона с нескольки-
ми эмирами и тридцатью тысячами всадников, а Кокошая и Су-
бэдай-бахадура послал с таким же войском в сторону Кыпчака,
Саксина и Булгара. В Хитай, Тибет, Солангэ, Джурджэ и их пре-
делы отправил с войском в качестве передовой рати знатных
нойонов, а сам со своим старшим братом Екэ-ноионом напра-
вился вслед за гем войском в сторону Хи гая, который еще не
покорился и государь которого по-прежнему господствовал в тех
пределах» (Рашид ад-Дин. Т. II. С. 20—21). Совпадение офици-
альной версии событий с тем. что сообщает брат Бенедикт о по-
ходах времени Угедея, со всей очевидностью показывает, что
францисканцы самым тщательным образом собирали сведения
о монгольских императорах. С такой же тщательностью они за-
писали и перевод «Романа о Чингис-хане».

§3.1.9. Итог

Во всех рассмотренных примерах, включая сведения фран-
цисканцев, одна часть монгольского войска направляется в
Индию, вторая — в северные пределы (имеются в виду земли
кыпчаков). На этом сходство кончается. В известиях, близ-
ких к официальным легендам, отсутствует восточное направ-
ление походов. В романе же восточное направление является
доминирующим, потому что л от путь выбран для Чингис-хана.
Восток в романс — синоним «неосвоенных» пространств — это
неизвестный мир хаоса, границы которого защищены боже-
ственными преградами. Чингис-хан стремится перейти эти
границы и покорить природные стихии. И если легендарные
походы его сыновей еще соприкасаются с культурными ми-
рами, то маршруты Чингис-хана устремлены в фантастиче-
ские пространства у пределов земли.
3.2.	АДАМАНТ И МАГНИТНАЯ ГОРА

Подобно тому, как возничий обводит колесни-
цу вокруг меты, так Александр положил пределы
своему государству там, где »емля еще не стала не-
проходимой пустынен, а морс еще судоходно.

Юстин. Эпи гома сочинения

Помпея Трога. XII. 10.5.

§ 3.2.1.	Сюжет

Согласно версии перевода брата Иоанна, войско Чингис-
хана, приблизившись к Каспийским горам, дважды испыты-
вает на себе силу непреодолимого барьера. Первое, с чем стал-
киваются монголы, — необычный магнитный феномен. Гора
из адаманта притягивает к себе оружие монголов Шум ле-
тящего оружия воспринимается как вызов людьми, заперты-
ми в Каспийских горах. В ответ на шум этот загадочный на-
род разрушает гору. Много лет спустя монгольское войско,
возвращаясь из восточного похода к земле «людей солнца»,
вновь оказывается в этом месте. Казалось бы, преграда ис-
чезла, поскольку гора разрушена запертым народом, но тут
появляется облако, лишающее зрения каждого, кто к нему
приблизился. Преодолеть Каспийские горы монголам не
удается. Мало кто из комментаторов решился прояснить
суть этой загадочной истории, поскольку се сюжет явно вы-
ходит за пределы узкоспециальных исследований биогра-
фии Чингис-хана. Мы же, в соответствии с замыслом на-
шей книги, воссоздаем ирреальную историю империи Чин-
гис-хана. В версии, записанной братом Иоанном, сюжет
выглядит так:

Чингис-хан же в то время, разделив другие войска, сам отпра-
вился в поход на восток через страну Ксргиз, жителей которой он в
войне нс победил; к тому же, как нам говорили, он достиг Каспий-
ских гор. Горы же в той части, которая они достигли, изадамантова
камня, к которому и притянулись их стрелы и железное оружие.
Люди, запертые между Каспийских гор, как полагают, услышали
шум, | произведенный войском и начали ломать гору. А когда в дру-
гои раз, спустя десять лет, они возвращались, то обнаружили гору
разрушенной. Но когда тартары попытались приблизиться к ним, у
них ничего нс вышло, поскольку между ними находилось некое об-

лако, через которое пройти они никак не могли, потому что, при-
близившись к нему, они тотчас же полностью теряли зрение. Те же,
полагая, что тартары не решаются приблизиться к ним от ужаса,
напали на них, но, подойдя к облаку} по вышеуказанной причине
потеряли возможность двигаться вперед. Но прежде чем они при-
близились к названным горам, они больше месяца двигались через
обширную пустыню (ГТ, V 15).

В параллельном пассаже из донесения брата Бенедикта
картина выглядит еще более впечатляюще. Кроме оружия,
подробно перечислены предметы снаряжения и детали конс-
кого убранства, притянутые магнитной горой. Самым же уди-
вительным предметом в этом списке являются конские под-
ковы, летящие к горе. Общеизвестно, что монгольские лоша-
ди нс нуждались в подковах. Ниже мы вернемся к этой детали.
Итак, в «Истории Тартар» сообщается, что Чингис-хан шел
через пустыню, в течение трех месяцев не встречая людей.

Когда же он достиг окрссностеи гор Каспийских, где, как говорят,
Александром заперты были иудеи, которых остальные иудеи име-
новали Гог и Магог, гут-то вот вдруг все железные вещи (стрелы из
колчанов, ножи и мечи из ножен, стремена от седел, трензеля от
уздечек, конские подковы, панцири с людей, шлемы с их голов) с
грохотом и величайшей скоростью устремились в сторону гор.
Причем (как сами они, вспоминая эти события, рассказывали на-
шему брату Бенедикту с каким-то весельем) железные вещи потя-
желее — панцири и шлемы, которые были вынуждены нестись по
земле к горам с большой стремительностью, подымали чрезвычай-
но густую пыль и сильный грохот. Поэтому их охватили слепота и
чрезвычайный ужас. Считают же, что эти горы [состоят] из адаман-
та (НТ, §12).

Расхождения отдельных деталей в версиях брата Иоанна
и брата Бенедикта настолько существенны, что, кажется, не
поддаются никакому объяснению. Может даже родиться впе-
чатление, что перед нами два совершенно разных описания
одного и того же события. Такая точка зрения была высказа-
на Ф. Шмидер. На самом деле, расхождениями можно пре-
небречь, ибо они — естественное следствие перевода, запи-
санного францисканцами с разной степенью точности, тогда
как основная сюжетная линия передана одинаково. Сведе-
ния об Александре и нечистом народе Гог и Маго1 в версии
Бенедикта есть не чю иное, как попытка «узнать» чужой сю-
жет и найти ему объяснение в системе собственных знаний.
В этом как раз ничего странного нет. Точно таким же образом
поступает большинство современных комментаторов, зани-
маясь поиском точек соприкосновения сюжетов «Романа о
Чингис-хане»с греко-латинскои, библейской или сирийской
традицией. В таком случае, я предлагаю расширить простран-
ство поиска и включить в него арабо-персидскую космогра-
фическую традицию, связанную с темой мирового магнита.
Единственным критерием, по которому будет отобран «ис-
ходный» восточный сюжет, должно быть максимальное со-
впадение струк гурных элементов в сравниваемых материалах
(«трудная ситуация», магнитная гора на суше, всадники, де-
тали конскою убранства и г. л.). Особое внимание следует
уделить геме подводных магнитных гор в мифологии море-
плавателей Индийского океана. Магнитная гора была наваж-
дением для арабских капитанов, ибо не существовало ника-
кой защиты от нее. Фатальное притяжение кораблей по силе
впечатления напоминает роковую ситуацию, в которую по-
пало войско Чингис-хана у магнитной горы. Но это только
впечатление, и нам предстоит еще выяснить, существует ли
связь между морской и сухопутной магнитными горами.

Сопоставив оба изложения, мы видим, что слепота и ужас
охватывают монголов дважды. Первый раз — по причине гу-
стой пыли и грохота, поднятого несущимися к горам панци-
рями и шлемами. Во второй раз на пути монголов возникает
облако, которое лишает их зрения. Дважды звучащий мотив
слепоты следует использовать как ключ к сокрытому в ситуа-
ции замыслу. Мифическая слепота указывает на рубеж види-
мости, который является одним из важнейших признаков
маргинальной зоны. В этой точке пространства монголы со-
прикасаются с иным миром, миром своих предков, которые
предстают в виде запертого народа. Очевидно, что отдельные
фрагменты этого сюжета (гора из адаманта, магнитный эф-
фект, облако, запертый народ и т. д.) каким-то образом взаи-
мосвязаны. Однако исключительно из технических сообра-
жений предметный анализ перечисленных фрагментов сле-
дует провести отдельно, и лишь в итоге, суммировав резуль-
таты глав 3.2 и 3.4, мы получим цельную картину попы тки
Чингис-хана покорить мифический Центр мира, который
символизируют Каспийские горы.

§ 3.2.2.	Постановка проблемы

Перед нами стоят две разноплановые и независимые друг
от друга задачи. Первая — выяснить, какой литературный ис-
точник (исходный модуль) отразился в анализируемом сю-
жете. Вторая — определить, с какой целью заимствованный
и, как правило, инвертированный эпизод присутствует в «Ро-
мане о Чингис-хане». Вероятно, никто не решится о+рицать,
что в данном случае описывается катастрофическая ситуация:
войско Чингис-хана лишается оружия, доспехов и конского
снаряжения. В арабском трактате начала XIII в., посвящен-
ном оружию, сказано: «Если человек вооружен всеми видами
оружия, но не имеет меча, го его вооружение считается недо-
статочным, однако если у человека есть меч, но нет других
видов оружия, то его вооружение считается достаточным»1 <
Как же, в таком случае, оценивать ситуацию, когда монголь-
ская армия у магнитной горы утрачивает не только мечи, но
и остальное вооружение? Перед нами несомненный литера-
турный вымысел, преследую ши йоп ределе иную цель. Очевид-
но, что авторство францисканцев исключается, поскольку их
задачей был сбор достоверных сведений, но никак не сочи-
нение фантастических истории.

Постановка проблемы вы глядит следующим образом. Со-
гласно замыслу неизвестного автора, монгольское войско,
вступив в неосвоенное пространство и столкнувшись с пер-
вым же препятствием, утрачивает все внешние атрибуты, при-
сущие войску (список утрат передает версия перевода брага
Бенедикта). Собственно, оружие и нс понадобится Чингис-
хану, стремящемуся достичь края мира. Ни шум солнца, ни
слепящее облако одолеть с помощью оружия невозможно. Па-
радокс ситуации в том, что божественный Чингис-хан, офи-
циальный культ которого включал комплекс военных симво-
лов (знамя, копье, барабан и т. д.), представлен в романе им-
ператором, чья армия обезоружена самым неожиданным об-
разом. Сыну Неба, возглавлявшему непобедимые армии, про-
тивопоставлен его зеркальный образ — воитель, ведущий в
неизвестные пространства армию без оружия. Однако пре-
пятствия, встающие по воле анонимного автора на пути Чин-
гис-хана, вполне соответствуют великой фигуре основателя
Монгольской империи. Вступая в диалоге автором романа,
зададим вопрос: с кем соперничает Чингис-хан? Противник
императора невидим и всемогущ, в мгновение ока он лишает
монгольскую армию оружия. Как и большинство сюжетов ро-
мана, повествование о странствии к магнитной горе постро-
ено на фигуре умолчания. Каспийские горы манифестируют
проявление какой-то сверхмогуществснной силы. Наша за-
дача — обозначить имя этой силы.

§ 3.2.3.	Тупики на пути исследователей

Слово скЗатаз, от которого образовалось прилагательное
аскинапНпих (или адататеиь), означало в древности некую
мифологическую субстанцию, более твердую, нежели все
другие (на практике — сверхтвердую сталь или алмаз). На-
сколько известно, этот же спектр значений сохранялся в
средневековой латыни и — с минимальными вариациями —
в романских языках. Вместе с тем понятно желание пе-
реводчиков интерпретировать это слово как ‘магнитный’,
исходя из контекста, тем более что оно употребляется как
братом Иоанном, гак и братом Ц. де Бридиа.

Никто из исследователей не объяснил, каким образом гора
из адаманта могла притянуть железное оружие монголов. Ви-
димо, это обстоятельство дало повод Ф. Шмидер, автору по-
следнего немецкого перевода книги брата Иоанна, предложить
неожиданную интерпретацию ситуации. Она считает, что не
гора притянула оружие монголов, а монголы взяли вещество
из горы для изготовления стрел и оружия ”. Казалось бы, па-
раллельный пассаж из донесения брата Бенедикта, где дваж-
ды говорится о несущихся с грохотом железных вещах, ис-
ключает подобную трактовку. В противном случае оставалось
бы неясным, почему монголов охватил чрезвычайный ужас.
Причина ужаса в том, что конские подковы, панцири и шле-
мы неслись к горе со стремительностью и величайшим гро-
хотом. Перечень железных предметов не оставляет сомнений
втом, что именно магнитная сила горы внушила ужас монго-
лам. Игнорировать параллельный текст невозможно. Однако
Шмидср считает, что перед нами два разных текста, принад-
лежащих разным авторам. По мнению Шмидер, брат Ц. де
Бридиа взяв за основу рассказ брата Иоанна, объединил его
с известными легендами о загадочных магни гных горах (ко-
торые нужно искать в море) и украсил рассказ в соответствии
с европейскими представлениями о монголах.
В результате появились летящие к горе конские подковы 94.
Донесению брата Бенедикта, сохранившемуся в пересказе
Ц. де Бридиа, Шмидер не придает самостоятельного значения.

Согласимся, что в версии брала Иоанна эпизод с адаман-
товым камнем изложен не столь ясно, как в версии брата
Ц.де Бридиа. Но эти расхождения вполне объяснимы. Принять
же толкование Шмидер невозможно по нескольким причи-
нам. Во-первых, если перед нами «творческий» вариант бра-
та Ц. де Бридиа, то остается неясной мотивация, по которой
он привлекает восточную легенду о магнитной горе, губящей
морские корабли (хотя в нашем случае описывается сухопут-
ная экспедиция Чингис-хана). Во-вторых, неясно, почему
Ц. де Бридиа столь неравнодушен к такой детали конского сна-
ряжения, как подковы, и каким образом «полег подков» со-
относится с европейскими представлениями о монголах (за-
падным авторам было известно, что монгольские кони обхо-
дились без подков, см. § 3.2.7). И, наконец, самое главное: с
какой целью францисканец придумывает фантастический
эпизод, где армия Чингис-хана полностью лишается своего
оружия и доспехов? Стремится ли он тем самым ввести в за-
блуждение своих читателей? На все эти вопросы гипотеза
Шмидер ответа не дает. Согласившись же с интерпретацией
Шмидер, мы понадаем в тупик. Брат Ц. де Бридиа не может
быть признан автором анализируемого сюжета. В предисло-
вии своей книги он обращается к управителю ордена, отцу
Богуславу, со словами: «Послушный Вашей отцовской мило-
сти, я вкратце переложил на письмо, хотя это и выше моих
природных сил, то, что я понял о тартарах [из общения] с
почтенными братьями нашего ордена, а именно с братом
Иоанном послом апостольского Престола, <...> и его спутни-
ками — братом Бенедиктом Поляком и братом Чеславом Бо-
гемским. При этом я опасался излишне утомить читателей»
(НТ, §1). I

Из слов брата Ц.де Бридиа следует, что, переписывая дип-
ломатический отчет папской миссии, вернувшейся из Азии в
1247 г., он сокращал текст, не внося каких-либо смысловых
дополнений. Вольное обращение с текстом, тем более внесе-
ние вымышленных ситуации, исключалось. Перед Ц.де Бри-
диа была поставлена задача быстро сделать сокращенную ко-
пию донесения брата Бенедикта, которого давно уже ожида-
ли в Лионе. Мы знаем, что именно сократил Ц. де Бридиа
(сведения о головных уборах монголок, одежде и оружии),
тогда как история фантастических походов Чингис-хана пе-
редана им полностью и корректно, с сохранением монголь-
ских названии легендарных стран и народов. В противном
случае придется вообразить, что Ц.де Бридиа владел монголь-
ским языком и украсил донесение не только арабской леген-
дой, но и филологическими изысками, а инициатива розыг-
рыша, разумеется, принадлежала отцу Богуславу. Мы можем
смело утверждать, что донесения францисканцев сохранили
два варианта перевода одного и того же восточного сюжета, а
не два разных текста, как полагает Шмидер.

Прямолинейная трактовка сюжета не оставляет места ни
игре, предложенной автором романа, ни истинному понима-
нию роли францисканцев в передаче чужого текста и скры-
тых в нем смыслов. Фантастические эпизоды в донесениях
миссии заимствованы из анонимного восточного сочинения,
которое получило условное название «Роман о Чиш ис-хане».
В донесении брата Бенедикта содержа!«ие романа было изло-
жено с большими подробностями. Этот отчет лег в основу
«Истории Тартар» брата Ц.де Бридиа (и в таком виде сохра-
нился до наших дней в рукописи XV в., т. е. прошел через руки
как минимум еще одного переписчика). Заметим, что в доне-
сениях францисканцев практически нет ни одного эпизода
романа, переданного одинаково. Но «вины» брата Ц. де Бри-
диа в этом нет. Поскольку версия брата Бенедикта сохрани-
лась в пересказе зрстьсго лица (Ц. де Бридиа), в ней фигури-
руют наравне с монголами (испытывающими ужас от столк-
новения с неизвестным феноменом) смеющиеся рассказчи-
ки (авторы романа) и сам брат Бенедикт, внимающий этим
историям.

Представленный фрагмент романа построен на инверсии
легенды из арабского сочинения X в. «Чудеса Индии». Пер-
вым, кто обратил внимание на эту близкую параллель, был
Пейнтер; он же указал и на инверсию сюжета, перешедшего
в роман ’95. В легенде всадники проезжают через магнитные
горы на неподкованных лошадях; остальные предметы кон-
ского убранства, в том числе и стремена, выполнены из дере-
ва. О том, что именно эта арабская новелла лежит в основе
эпизода романа, свидетельствует сравнительный анализ обо-
их текстов (см. § 3.2.6). Можно было бы сразу перейти к рас-
смотрению сведении из «Чудес Индии», но в таком случае мы
рискуем утратить панорамный взгляд на инвертированную ре-
альность романа. К тому же возникает резонный вопрос, по-
чему в нашем эпизоде прямо не говорится о магнитной горе,
но упоминается адамант -96. Является ли это частью автор-
ского замысла или это просто ошибка переводчиков? Видимо,
не стоит драматизировать ситуацию с адамантом, поскольку
в арабских научных трактатах, переведенных с греческого, ча-
сто наблюдается терминологическая путаница, гак, в частно-
сти, в «Книге о лекарственных веществах» ал-Бируни (XI в.)
алмаз, магнит и янтарь названы сходными терминами: «Маг-
натис — магнетит. По-румски [он называется) маганитиш,
арамантикун и ираклиса' , по-сирийски кифа натфат
фарзула, по-персидски — ахан рубай, но-индииски — кадда-
хак и харбздж» (ал-Бируни. Книга о лекарственных веществах.
1007). Ср.: «Кахрубай уа каруба199 — янтарь. У Павла и Абу-л-
Хайра иликтрун (’г)ХехцклО; по-румски [ее называют) илик-
трун, а также адамантус (абацах’то^)» (ал-Бируни. Книга о
лекарственных веществах. 933). Отметим, что на практике
алмаз и магнит нс пугались, однако в текстах, особенно пере-
водных, могла возникатьтсрминологическая путаница.

Возможно, что смешение названий свойств алмаза и маг-
нита у ал-Бируни и его предшественников нс носит случай-
ный характер. Однако для автора романа это обстоятельство,
видимо, не имело существенного значения. Его внимание,
скорее всего, было сосредоточено на другом. В процессе кон-
струирования сюжета важно было соединить в какой-то час-
ти мифического пространства различные легендарные горы,
воплощающие непреодолимые препятствия на пути монголь-
ского войска.

§ 3.2.4.	Загадка Каспийских гор

В «Романе о Чипгис-хане» Каспийские горы — необыч-
ные горы. Они совмещают в себе свойства различных горных
преград, упоминаемых в восточных космографиях, в них же
заперт неизвестный парод, к тому же они абсолютно неприс-
тупны. В мифологическом плане каждая легендарная гора
воплощает космическую вертикаль. Однако концентрация
вертикалей в образе Каспийских гор создает необычную кар-
тину. Чтобы преодолеть подобное препятствие, Чингис-хан
должен обладать священными знаниями особого свойства.
В легендарных странствиях Искандеру пришлось преодолеть
алмазную гору и открыть миру драгоценный камень-00, а так-
же искать выход из трудной ситуации с магнитной горой и
столкнуться с нечистым народом, запертым в горах по воле
Ьога, однако все эти горы расположены в разных местах. Из-
вестно. какой ужас средневековым арабским мореплавателям
внушала магнитная гора в Южном оксане. А божественные
вершины вообще недоступны взорулюдей. Ссылаясьпа «Ади-
тья-пурану», ал-Бируни пишет, что «восточная сторона Меру
из золота, западная из серебра, южная из рубинов, а северная
из различных драгоценных камней», однако никто из смерт-
ных не видел священных вершин Меру {ал-Бируни. Индия,
с. 233). В испанском анонимном сочинении «ЫЬто йе! Со-
поьсгтгепГо» (1348) говори гея о том, что на восток от Тарга-
рии лежат Каспийские горы, а вход в горную долину защи-
щают два замка Магога, сложенные из магнитных камней201.

Все названные горы разнесены в пространстве, в нашем
же случае они слиты в какое-то невообразимое по сложности
препятствие. И, как следствие, преграда остается непокорен-
ной. Путь к этим горам следует рассматривать как приближе-
ние Чингис-хана к мифическому Центру мира. Я исхожу из
того, что Чингис-хан — главный герой романа, а любая гора
в мифологическом контексте есть Центр мира, к тому же в
романе Каспийские горы — единственная вертикаль. В этой
точке пространства, видимо, и должен был, по замыслу авто-
ра романа, состояться главный поединок. Чингис-хан стре-
мится вступить в противоборство с Богом. Но поскольку мо-
гущество Бога безмерно, то война с ним невозможна, и лю-
бая попытка монгольского императора противостоять Богу
обречена. Бог являет свое могущество тем, что лишае! посред-
ством магнитной горы войско монголов оружия. Скорее все-
го, это первое грозное предупреждение Чингис-хану. И дей-
ствительно, монгольский император в страхе покидает враж-
дебное пространство. Однако на обратном пути, возвращаясь
из страны «шумящего» солнца, он совершает роковую ошиб-
ку: в стремлении сразиться с неизвестным народом, вышед-
шим из Каспийских гор. он вновь приближается к запретной
зоне. Что же происходит на этот раз? Монголы обнаружива-
ют, что гора разрушена. Разрушение пре1рады и появление
оттуда неизвестного народа следует рассматривать как при-
ближение Чингис-хана к границе нижнего мира и попытку
воинственного столкновения со своими предками. Не случай-
но здесь возникает ситуация взаимной слепоты: противники
перестают видеть друг друга, приблизившись к прозрачному
облаку, разделяющему их. Горизонтальный маршрут монголь-
ской экспедиции прерывается и переходит в вертикаль. Сле-
дование по вертикали могло привести либо в мир богов, либо
в нижний мир. Путь наверх для Чингис-хана закрыт (Каспий-
ские горы остались непреодоленными), значит, распахнулись
врата ада. Подобное развитие событий можно расценить как
«шутку» Бога.

Согласившись с тем, что перед нами «групповой портрет»
семейства фантастических гор, мы сможем объяснить до сих
пор неясные переходы в композиции романа, связанной с
Каспийскими горами. Алмазная гора «передает» функции
преграды магнитной горе, которая, в свою очередь, «переда-
ет» их горной долине Эргунэ-кун из древнего предания мон-
голов. Последней в этой цепочке является гора Каф, прибли-
жение к которой самым роковым образом сказывается на
судьбе легендарных воителей — Искандера и Чингис-хана.
Подобное расщепление сюжета оправдывается предположе-
нием, что автор романа искусственно соединил сведения о
разных горах в единую картину.

§ 3.2.5.	Адамант и магнит

Видимо, стоит отвлечься на некоторое время от основной
темы исследования и рассмотреть ряд частных вопросов, на-
пример: какие представления об указанных в названии суб-
станциях существовали в средневековых популярных сочи-
нениях и научных трактатах9 что могло быть известно фран-
цисканцам и их переводчикам о магните и адаманте? Особый
интерес заключается в вопросе о мировом магните и подвод-
ных горах, притягивающих морские корабли. Обращение к
этому сюжету, позволит также точнее обрисовать предпола-
гаемые источники автора романа, который заимствовал темы
из самых неожиданных сочинении.

Адамант не обладал свойствами магнита. В одном из сред-
невековых бестиариев (анонимной компиляции, составлен-
ной во Франции около 1100 г.) изображен камень адамант
(1ар1з адаттитихУ"2. Содержание миниатюры раскрывается
следующим образом: камень адамант блестит только ночью;
с этим чудодейственным камнем можно все преодолеть. Ада-
мант — аллегория Христа — ни смерть, ни дьявол не могут
справиться с ним. В английском бестиарии конца XII в. ал-
маз также уподобляется Христу, «несразимому злом» 20\ Рас-
сказ об алмазе в бестиарии опирается на многочисленные упо-
минания об ал мазах в Священном Писании204. Описание ал-
маза у Исидора Севильского (Исидор Севильский. XVI. 13. 2—3)
и Псевдо-Гуго (И. 34) восходит к Плинию.Согласно Плинию,
алмаз имеет такую антипатию к магнитному камню, что, бу-
дучи положен возле него, препятствует притяжению железа,
а если все же магнит притянет железо, то алмаз отнимет же-
лезо у него (Плиний. XXXVII. 4. 15). В александрийском
«Физиологе» говорится о камне адамант, «что находят в во-
сточной стороне, и находят не днем, а ночью205. Адаман-
том же называется, потому что все одолевает, сам же ничем
не одолевается». «Физиолог говорит о нем, что он не боит-
ся ни удара железом, ни жжения огнем и нс вбирает запаха
дыма. И если находится в доме, то ни демон туда не войдет,
ни другое какое-либо зло не случится. Владеющий же им
человек побеждает все дьявольские усилия» {Физиолог,
с. 144, 151 )206.

В «Физиологе» довольно ясно различаются свойства ада-
манта и магнитного камня; о последнем сказано, что он удер-
живает на весу железо21. Авторы средневековых западных бе-
стиариев Филипп Танскии (начало XIII в.)20$ и Гийом Норманд-
ский (XII в.)20 дают подробные описания алмаза, смешивая
его качества со свойствами магнита. Подобная путаница не
встречается в арабо-1 герсидской литературе. В средневековом
Китае алмаз считался чудодейственной твердости экзотиче-
ским веществом 1 . Сведения об алмазе и магнитном камне
излагаются ал-Бируни в разных разделах его трактата «Ми-
нералогия»:

«Название алмаза по-индийски —хира (санскр. }игака\. по-гре-
чески — азамас, а также адамантун. Ал-Кинди говорит, что слово
это означает ‘гот, который не разбивается* <...>. Главное свойство
его заключается в том. что он все разбивает, его же самого никто не
может разбить» {ал-Бируни. Минералогия, с. 81- 82). «[Алмаз] про-
зрачный драгоценный камень, по цвету походит на стекло, бывает
[алмаз] и с желтым опенком; при солнечном свете от него распро-
страняются радужные цвета. У других [алмазов], помимо этих двух
окрасок, радуга нс возникает. В устах распространено (предание] о
том, что алмаз]— это яд, но опыт нс показывает этого. <...>. [Апмаз]
берет верх над всеми камнями и разбивает их. ничто нс берет верх
нал ним, только лишь свинец побеждает его. Говорят, что в копях
(алмазных] живет эфа» {ал-Бируни. Книга о лечебных веществах. 88).
Ср. со сведениями о магните: «Магнитный камень имеет такую же,
как (янтарь], способность притягивать, но превосходит ею тем, что
при носит большую пользу при [извлечении | застрявших в ранах на-
конечников стрел и концов скальпелей в венах, а также при засоре-
нии желудка проглоченными (железными опилками. Это его имя
[магнатис] — румийское <...>. По-сирийски он называется кифа-
шафт фарзула, а по-иерсидски — аханрубаи, то есть “похищающий
железо”» {ал-Бируни. Минерало» ня, с. 200).	ч

Мы не знаем, фигурировало ли в романе при описании
Каспийских гор слово «адамант», но, видимо, не случайно
русские переводчики и вслед за ними францисканцы вос-
приняли его как «адамант». Возможно, что в первоначаль-
ном тексте действительно речь шла об алмазной горе. И в
любом случае не следует исключать русское влияние при
создании латинского перевода. Слово адамант встречает-
ся уже в Изборнике 1073 г.21 Одним из наиболее ранних
переводных произведений в Древней Руси, где говорилось
о самоцветах, в том числе и адаманте, была «Хроника Ге-
оргия Амартола»212. В Хронике описывается адамант, спо-
собный менять свои цвет, извещая тем самым о воле боже-
стваНиже приводится несколько примеров, демонст-
рирующих неясную связь между алмазом и магнитом.

Камнем преткновения для древней космографии был воп-
рос отом, на чем держится земля. Армянский математик VII в.
Анания Ширакаци в полемике с древними языческими фи-
лософами приводит один из их аргументов, в котором фигу-
рирует алмаз в роли магнита. Он пишет: «Земля с четырех сто-
рон установлена в середине неба, которое быстротой своего
вращения не позволяет ей спуститься к нижнему полушарию
[неба]. <...> Ато, что приводят злые философы в качестве при-
мера земли, ненавистно мне, а посему я не буду приводить их
высказывания полностью, но [кое-что поведаю]. <...> Приво-
дят они и другой пример — кровлю алмазного купола на Кри-
те. а также железную с газую, установленную в воздухе, которая
ни на что не опирается, ибо тяжесть железа тянет книзу, а сила
алмаза толкает наверх, и гак она висит [в воздухе] благодаря изоб-
ретательности ваятеля. [Эту башню со статуей] древние критя-
не считали главным храмом» {Анания Ширакащц с. 44). Знаме-
нитый арабский мореход XV в. Ахмад ибн Маджид пишет в
своей лоции: «Магнит — это камень, притягивающий желе-
зо. Короче говоря, магнит — это всякая вещь, притягиваю-
щая железо к себе. Говорят, что и семьпебес, и земля удержи-
ваются в подвешенном состоянии благодаря могущественно-
му магниту» {Ахмад ибн Маджиб, с. 82).

На Востоке были популярны рассказы об аналогичном ис-
пользовании удивительного свойства магнитного камня (но
не алмаза). В персидском сочинении XIII в. описан индий-
ский храм, «все стены которого отделаны магнитным камнем.
Из железа изготовили идола — он находится в висячем поло-
женим посреди храма. Невежественные кафиры восхищают-
ся им и почитают его» (Чудеса мира. 342). Ср. Плиний со-
общает: «Архитектор Тимохар начал было в Александрии со-
оружать из магнитного камня свод храма Арсином, чтобы
изображение из железа в нем казалось висящим в воздухе.
Делу помешала смерть его самого и царя Птолемея, который
велел сделать это в честь своей сестры»214.	I

Продолжим гему парящих в воздухе статуи, обратившись
к «Посланию о магните» Пьера де Марикура (1269 г.). Этот
автор, по словам его знаменитого современника Роджера Бэ-
кона, был «опытнейшим из латинян» в области технических
экспериментов с магнитом и зеркалами215. Пьер де Марикур
так определяет задачу своего рационального по духу и мето-
дам исследования о магните: «В этом послании нами будет
изложена лишь наука о явных действиях камня, ибо наше из-
ложение составляет часть трактата, поучающего, как строить
физические инструменты; повествование же о тайных дей-
ствиях того же камня относится к искусству ваяния из кам-
ней» (Пьер де Марикур, с. 302).

Примером рассуждений о «тайных действиях» магнит-
ных камней является глава из сочинения Альберта Великого
«О минералах» (II. 3.6), посвященная символическим фигу-
рам и талисманам, где и сообщается о статуях, висящих в воз-
духе под действием магнитной силы. Сведения о подобных
статуях сообщают Руфин, святой Августин, Проспср Акви-
танский, а значительно позднее — Винцент из Бове216. В «По-
слании о магните» Пьера де Марикура содержатся важные по-
ложения для наших дальнейших разысканий, связанные с те-
мой «мирового» магнита:	|

Некоторые слабые исследователи полагали, что сила, посред-
ством которой магнит действует на железо, образуется в тех мине-

ральных залежах, где находят магнит, а потому они говорят, что хотя

железо и движется кполюсам мира, но происходит это только пото-
му, что в этих частях мира имеются залежи такого камня217. Они не
знают, что указанный камень находят в разных частях мира, из чего
следует, что он должен был бы поворачиваться к различным пунк-
там мира, а это нс так. И еще не знают они, что места около полю-
сов необитаемы, ибо полгода там день, а полгода — ночь. Вот поче-
му нелепо думать, что из тех мест к нам может быть привезен маг-
нит. Кроме того, поскольку железо или камень поворачиваются и к

югу и к северу, что явствует из ранее сказанного, мы принуждены
думать, что не только с севера, но и с юга действует сила на полюсы
камня и действует в большем мере, чем из мест, где находятся зале-
жи камня. Вот очевидное указание на это: где бы ни находился че-
ловек, он воочию видит, что движение камня происходит в соответ-
ствии с положением данного круга меридиана. А все круги мериди-
анов сходятся в полюсах мира; вот почему полюсы магнита получают
силу от полюсов мира. Из этого с очевидностью явствует также, что
магнит движется нс к звезде мореходов, ибо круги меридианов схо-
дятся не там, а в полюсах (Пъер де Марикур, с. 308).

§ 3.2.6.	Подводные горы, притягивающие корабли

Существует весьма почтенная традиция, связывающая
магнитную гору из донесений францисканцев с арабо-пер-
сидскими представлениями о магнитной горе в океане. От-
рицать эту связь невозможно, да и нс нужно. Другое дело —
поиск литературного источника, непосредственно отразивше-
гося в «Романе о Чингис-хане». Углубившись в эту тематику,
мы лишний раз убедимся, что «рациональные» суждения о
природе вещей существовали параллельно с «мифологи-
ческими» представлениями. Это означает, что многие средне-
вековые авторы отдавали себе отчет в нереальности космогра-
фических описаний; одним из них и был сочинитель эпопеи о
Чингис-хане. Полагая же, что средневековые интеллектуалы
слепо верили в заведомо невозможные чудеса, мы рискуем ни-
когда нс разобраться с сутью происходящих в романе собы-
тий, а сам автор романа будет выглядеть пугающей своим оди-
ночеством фигурой.

Прокопий Кесарийский, византийский историк VI в., пи-
шет, не скрывая своего сомнения, о подводных камнях, при-
тягивающих железо, когда объясняет устройство индийских
морских кораблей:

Суда же, которые есть в Индии и в этом [Красном] море, сдела-
ны пс так, как прочие корабли. Ибо их не промазывают смолой или
чем бы то пи было, доски нс скреплены между собой проходящим
насквозь железом, но связаны какими-то петлями. Многие полага-
ют, что виной тому [является то], что некоторые камни притягива-

6 Зак. 3667
ют к себе железо. Доказательство против: плавающие по этому морю
из Элы корабли ромеев скрепленные многим железом, ничего та-
кого не претерпевают. А инды и эфиопы не имеют ни железа, ни
чего-нибудь другого подходящего. Они не могут покупать его у рим-
лян, это определенно запрещено законом. Ибо пойманному карой
является смерть (Прокопий Кесарийский. История воин Юстиниана.
I. 19. 23-26).

Этот закон издан при императоре Маркиане (455—457).
Безопасность византийской империи диктовапа требование —
не продавать оружие и железо «варварам». Запрещались к
продаже панцири, щиты, стрелы, мечи и железо вообще (пйй!
репни$ Гегп) 18. Ситуация нс изменилась за протекшие четыре-
ста лет. Абу-Зейд Хасан ас-Сирафи (X в.), житель Басры,
сообщает со слов опытных путешественников о морских су-
дах следующее: «Сшитые волокнами доски бывают только
в судах Сирафа219, а суда Сирии и Рума сколочены гвоздя-
ми, но не сшиты» 2 . Он также пишет об отличии судов
Персидского залива от судов Красного моря и называет
причину:

Корабли сирафцсв не приспособлены для плавания по этому
морю из-за трудности передвижения) и большого количества гор,
произрастающих в нем |т. с. коралловых рифов). <...> когда корабль
плывет по нему, он каждую ночь нуждается в том, чтоб искать мес-
та, в котором мог бы укрыться из страха перед рифами этого моря;
поэтому он плывет днем и стоит ночью (Арабские источники VII—
Хвв.,с. 95)221.

Согласно универсальным средневековым представлениям,
Земля окружена мировым оксаном. Однако совершить мор-
ское кругосветное путешествие было невозможно, потому что
в Окружающем океане на западе вода становится вязкой, что
затрудняет плавание, а на востоке часто бывает мрак и без-
ветрие, и потому велика опасность плавания по нему. К тому
же неясно, как соединяются западная и восточная части Ок-
ружающего океана. Размышляя на эту тему, ал-Бируни при-
водит доказательства единства мирового океана. Его аргумен-
тация опирается на сведения, в которых фигурируют магнит-
ные горы в Индийском море и обломки прошитых волокном
досок от потерпевших крушение кораблей, занесенные из юж-
ных морей в западное:

Полагают, что оба эти моря на западе и на востоке обитаемом
[части земли] разъединены. Однако рассказывают, со слов плавав-
ших ио ним и потерпевших кораблекрушение из-за бурь, такое, что
позволяет предполагать их соединение. Кроме того, в паше время
появились [доказательства], которые подкрепляют это предположе-
ние и даже делают его истиной. Дело в том, что в Окружающем морс
напротив слияния с ним Сирийского моря были найдены проши-
тые доски от кораблей. Но [они могли быть прошиты| только в Ин-
дийском морс в силу множества там магнитных камней [которые
опасны для кораблей|, а не в Западном, ибо в последнем корабли
скрепляются железными гвоздями, а не сшиваются. Наличие этих
[досок в этом |море[ — доказательство того, что они попали в него
через соединение между ними. Оно нс может иметь место со сторо-
ны [моря Кулзума. ибо между ним |и Сирийским морем есть пере-
шеек. Далее, трудно пред пол а гать соединение со стороны моря, [на-
ходящегося! па Севере (ал-Биру ни. Геодезия, с. 161).

Рассказывая о земле, где добывают ладан, ал-Бирунн при-
водит слова ал-Умани о морских водоворотах, сулящих ги-
бель кораблям: «Между Оманом и городом Шихр [располо-
жены) Ра с Машкат, — а это Маскат, — Ра’с ал-Джумджума и
Ра с ал-Масира. Мореплаватели отстраняются от этих [мест]
в с торону глубинных вод потому, что там имеются углублен-
ные места, куда впадает [вода], и корабль погибает» (ая-Би-
руми. Книга о лечебных веществах. 923). Об этом же сообща-
ется в «Географии» Закарийа ал-Казвини: «Море Фарса, одно
из самых больших ответвлений Великого Индийского моря,
считается благословенным за свои богатства и мореходные
достоинства <...>. Но и на этом море есть опасный для кораб-
лей водоворот, из которого можно выити только по воле Гос-
пода. Об этом свидетельствуют остовы разбитых и погибших
кораблей. Только в двух местах, близких к водовороту, можно
пройти невредимым» (Закарийа ал-Казвини, II, с. 76).

В одном из рассказов из «Чудес Индии» говорится о без-
дне моря. Рассказ записан со слов капитана Абу-з-Захра аль-
Ьархагия из Сирафа. Какой-то судовладелец отправился с
купцами в путь и достиг Китая, однако буря отнесла их вето-
рону Канопуса (звезда первой величины в созвездии Киля).
«А уж кого на этом морс течение заносит под самый Канопус,
тот попадает в такое море, откуда нет возврата. Он попадает в
бездну воды, наклонную к югу и текущую в ту сторону. По
мере того как корабль подвигается вперед, морская поверх-
ность с нашей стороны поднимается позади него, а впереди,
ближе к югу, вода опускается 222. Возвращение оттуда немыс-
лимо ни при сильном, ни при слабом ветре: судно ввергается в
бездну морей, окружающих мир» (Бузургибн Шахрияр, с. 32)2В.

Тема гибели морских судов в бездне моря или в гигант-
ских водоворотах каким-то образом связана с магнитной
морской горой и общими представлениями о мировом маг-
нитном поле. Показательно, что средневековые европейцы
искали магнитную гору на севере224, тогда как для жителей
Востока она располагалась на юге . Дело в том, что один из
концов магнитной стрелки всегда показывает на север, а дру-
гой — на юг. Древними китайцами, а вслед за ними и арабами,
за «основное» направление было принято южное226. Различие
этой традиции на Западе и Востоке лишний раз указывает на
восточное происхождение сюжетов «Романа о Чингис-хане».

Можно предположить (с учетом южного положения маг-
нитного полюса), что, с одной стороны, из-за страха перед
рифами Красного моря, которые представлялись морскими
горами, а с другой — из сравнения устройства индийских и
византийских морских кораблей и родилась фантастическая
идея о подводных магнитных горах в Индийском океане.
В справедливости этой гипотезы убеждает ироничная оцен-
ка фантастических представлении, высказанная ал-Бируни
в трактате «Минералогия»:

Говорят, что причиной, по которой суда, плавающие в Зеленом
морс 22 , сшивают волокнами, тогда как те, что плавают в море Рума,
сколачивают железом, является то, чго в этом [Зеленом] море в под-
водных горах много магнатиса, так что суда, которые там проходят,
находятся из-за него в опасности, а в том [ Румийском] морс его нет.
Но рассуждение это неосновательно, так как сшитые (волокнами]
суда не обходятся без якорей и железных инструментов и без груза в
виде разныхтоваров и особенно индийских клинков (ал-Бируни. Ми-
нералогия, с. 200—201).
Критический взгляд ал-Бируни перекликается с сомнени-
ями Прокопия Кесарийского. Оба автора прибегают к одним
и тем же аргументам, чтобы показать нереальный характер
сведений о подводных магнитных камнях. Об индийском же-
лезе, в свою очередь, ходили слухи что магнит сто не притя-
гивает228. Как мы увидим ниже, в научных (либо основанных
на опыте) и космографических сочинениях в жанре ‘аджа’иб
отношение к магнитным горам, таяшим опасность для морс-
ких судов, было различным. Впрочем, противопоставление
жанров средневековых сочинении условно. Однако интере-
сен сам факт полемики, который свидетельствует о распро-
страненности легендарных сведении.

Фантастические миры были тем пространством, откуда
черпались сюжеты для восточных Александрий, популярных
космографии и других занимательных средневековых сочи-
нений. Самые необычные рассказы о магнитной горе представ-
лены в персидской географической литературе, посвященной
чудесам мира. Водном из таких сочинении говорится: «В море
Магриба есть большая гора из магнита. На кораблях, кото-
рые строят для [хождения] по этому морю, не используют
железо. Если будет применен гвоздь или использовано желе-
зо, оно выпорхнет, словно птица, и сядет на ту гору» (Чудеса
мира. 99).

Известие о магнитной горе в море Магриба есть и у ал-
Идриси, который называет гору Мукинус и говорит, что она
расположена «среди рифов и других островов». Со слов автора
Китабал'аджа’иб Хасана ибн ал-Мунзира (типичного пред-
ставителя «литературы чудес»), ал-Идриси пишет также о том,
что «мимо этой горы не может пройти ни один корабль,
скрепленный гвоздями, ибо она притянет его к себе и будет
удерживать около себя, так что он больше не сможет освобо-
диться». Гора Мукинус идентифицируется с рифом или ост-
ровом Маййуном в Баб-ал-Мандабском проливе (Арабские
источники Х—ХП вв., с. 303,414). Йакут приводит в своем гео-
графическом словаре (XIII в.) сведения о Красном море: «Го-
ворит ал- Мухаллаби: к горе ал- Кулзума прилегает гора, в ко-
торой находится магнит, а это камень, притягивающий же-
лезо» (Арабские источники ХП—Х1 Пвв.,с. 151). И, наконец,
в сочинениях легендарного характера адаманту приписыва-
ются свойства ма« нита. Ф. Риш в комментарии к нашему сю-
жету, со ссылкой на Оперта329, приводит сведения из леген-
дарного письма пресвитера Иоанна: «Застывшее море затя-
гивает корабли в глубину, поскольку его дно представляет
собой камень адамант, который имеет силу притягивать же-
лезо». Несмотря на всю занимательность этой цитаты, она де-
монстрирует л ишь один из вариантов развития легенды о под-
водной магнитной горе и напрямую не связана с нашим сю-
жетом.

Средневековые путешественники, плававшие по южным
морям, приводят иные доводы в пользу того, почему суда на
Красном море и в Персидском заливе сшивались канатами, а
не скреплялись гвоздям». Ни мистики, ни фантастики, ни
суеверного ужаса перед мифическими ловушками в этих со-
общениях нет. Оксан грез существует только в воображении
составителей космографий. Те же, для кого странствие по Ин-
дийскому океану было повседневной реальностью, в своих
суждениях о кораблях выглядят на удивление прктично. Пу-
тешественник из Андалузии Ибн Джубайр (конец XII в.)
пишет:	•	I

Джалаб, на которых они пускаются в морс Фараона 2Ж, построе-
ны без единого гвоздя, но сшиты канатами изал-капбар. А это — ко-
жура орехов кокосовой пальмы, которую мнут до тех пор, пока она
не станет виться, и скручивают из нее веревки, и ими сшивают ко-
рабли. А законопачивают их паклей из вегвей финиковых пальм.
Когда таким образом заканчивают сооружение джалаба, их смазыва-
ют маслом — или касторовым, или жиром акулы, и это самое лучшее.
<...> Джалаб смазывают с целью размягчить его дерево и придать ему
упругость но причине множества подводных камней, встречающих-
ся на пути в море; и поэтому нс употребляют при сооружении кораб-
ля гвоздей (Ибн Джубайр, с. 38).	1

То же самое сообщает о кораблях, виденных нм в гавани
Ормуза, и Марко Поло:

Суда у них плохие, и немало их погибает, потому что сколочены
они нс железными гвоздями, а сшиты веревками из коры индий-
ских орехов. Кору эту они бьют до тех пор, пока она нс сделается топ-
кой, как конский волос, и тогда вьют из нее веревки и ими сшивают
суда: веревки эти прочны иотсоленой воды не портятся. <... Желе-
за для выделки гвоздей у них нет, болты делают из дерева, суда сши-
вают веревками. <...> они нс осмолены, а смазаны рыбьим жиром
(Марко Полосе. 68).

Брат Одорик де Порденоне, также побывавший в гавани
Ормуза, рассказывает: «В этой стране люди строя т корабли,
называемые яссе раззе], и скреплены они лишь вервиями. На
одном из таких кораблей я плавал и не нашел в [его корпусе]
ни единого гвоздя, и на нем за двадцать восемь дней я дошел
до Таны» (Одорик де Порденоне. VII. 4)21. Большие же кораб-
ли, совершавшие плавания из Индии в Китай, были сколо-
чены железными гвоздями (см.: Марко Поло, с. 168)2П.

Суждения путешественников, плававших по Южным мо-
рям, основаны на практических наблюдениях, за которыми
угадывается здравый смысл. Фантастическая сила магнитных
юр в полной мере представлена только в литературе, посвя-
щенной чудесам мира, в том числе и в сказках из цикла «Ты-
сяча и одна ночь». Поэтому истоки сюжета о горе, притянув-
шей железные веши монгольского войска, следует искать в
сочинениях, повествующих о чудесах мира. В сказках «Тысяча
и одна ночь» (рассказ «третьего календера и царского сына»,
принца Аджиба, четырнадцатая ночь) мифическая магнит-
ная гора превратилась в одну из самых ужасных опасностей,
грозяших мореходу, и ей приписывается гибель бесчислен-
ных кораблей. Обычно сюжет строится так. Буря заносит пут-
ников в неведомую часть моря. Дозорный видит нечто, что
кажется по временам то черным, то белым. Капитан в отчая-
нии заявляет:

«Завтра к концу дня мы достигнем горы из черного камня, кото-
рую называют Магнитная гора (а вода насильно влечет нас ксе под-
ножию), и наш корабль распадется на части, и вес гвозди корабля
полетят к этой горе и пристанут к ней, так как Аллах великий вло-
жил в магнитный камсньтайну, именно ту, что к нему стремится все
железное. И в этой горе много железа, а сколько — знает только
.Аллах великий, и с древних времен об эту гору разбивалось много
кораблей И вблизи моря стоит купол из желтой меди, утвержден-
ный па десяти столбах, а на куполе находится всадник и конь из меди,
а у этого всад!мка в руке мед! юс копье и на груди его повеше! 1а свин-
цовая доска, на которой вырезаны имена и заклинания. И губит
людей, о парь, — говорит капитан, — именно всадник, сидящий на
этом коне, и освобождение только тогда наступит, когда всадник
упадете коня»мз.	I

Столбы с медными фигурами и загадочными заклинани- I
ями, предостерегающими путешественника от желания пре-
ступить опасную черту, маркируют границы мира и связаны
с представлениями об ограниченности освоенного человеком
земного пространства. Вот как выглядела картина мира в вос-
приятии ал-Биру! 1и:	]

Представь себе, что обитаемый мир находится в северной поло-
вине земли (или точнее, — в половине этой половины. Следователь-
но, обитаемый мир составляет одну четверть земли. Его окружает
море, которое и на западе и на востоке называется Окружающим
\ал-мухит]. Ту его чаезъ. которая лежит на запад от их края, греки на-
зывают укиианус |океан]. Он отделяет этот обитаемый мир от всех тех
материков или обитаемых островов, которые могут находиться за этим
морем в обоих направлениях |то сеть к западу и востоку), потому что
по нему невозможно плавать из-за темноты воздуха, громады воды,
неверности дорог и огромного риска при полном отсутствии прибы-
ли. Поэтому древние сделали на морс и на его берегах знаки, запре-
щающие пускаться но нему в путь (ал-Бируни. Индия, с. 195).

Эта тема представлена в арабской географической лите-
ратуре и в «Искандер-наме» Низами, где мудрец по приказу
Искандера изготавливает медную фигуру-талисман.

§ 3.2.7.	Магнитная гора в Китае

Очевидно, что представление о магнитной горе как фан-
тастическом препятствии на пути морских кораблей, скреп-
ленных железными гвоздями, достаточно далеко от темы, из-
ложенной в «Романс о Чингис-хане». Однако в уже не раз
упоминавшемся сочинении Бузурга ибн Шахрияра «Чудеса
Индии»234 среди морских истории имеется рассказ, который,
вероятно, напрямую был использован автором романа. В этом
рассказе магнитная гора, способная притянуть подковы ло-
шадей и железные части седел, а также стремена и удила, рас-
положена в Китае. Ьузург ибн Шахрияр пишет:
Один моряк рассказывал мне, будто между Ханфу, столицей Ма-
лого Китая, и Хумданом И5, столицей Большого Китая (это из обоих
Китаевболсе могущественный), и гам живет великий багбур2'6, буд-
то в этих местах протекает река с пресной водой и стремительным
течением. Она шире, чем Тигр около Басры; на берегах ее попада-
ются магнитные горы. По этой реке невозможно проплыть, если на
кораблях есть железо, потому что эти горы обладают такой силой,
что притянут такое судно к себе. Всадники проезжают по этим го-
рам на неподкованных лошадях и берут седла, в которых нет желез-
ных частей, деревянные стремена и удила (Бузург ибн Шахрияр,
с. 112).

Назовем общие элементы, составляющие сюжетную ткань
арабской новеллы и «Романа о Чингис-хане»: 1) магнитная
гора на востоке мира, и, что важно, она расположена на суше,
а не на море; 2) всадники, проходящие через гору; 3) перечни
предметов из убранства верхового коня. От метим, что подко-
вы, седла, стремена и удила, которые используют всадники в
арабской легенде, не являются предметами специального во-
енного назначения. Перечень же снаряжения, утраченного
монголами у магнитной горы, можно разделить на две части:
военную (стрелы, ножи, мечи, панцири, шлемы) и «мирную»
(стремена от седел, трензеля от уздечек, подковы). Наборы
предметов из убранства верхового коня совпадают в обоих слу-
чаях до деталей. Последнее обстоятельство дает основание
говорить о заимствовании сюжета. Перечень военных пред-
метов был добавлен в соответствии с авторским замыслом.
При этом ситуация, описанная в романе, представляет собой
инверсию арабской легенды. В легенде подчеркивается, что
всадники используют неподкованных лошадей, седла без же-
лезных частей, деревянные стремена 237 и удила. Следователь-
но, они заранее знают о таящейся опасности. Ситуация, опи-
санная в «Истории Тартар», выглядит с точностью до наобо-
рот:

<...> тут-то вот вдру1 вес железные вещи (стрелы из колчанов,
ножи и мечи из ножен, стремена от седел, трензеля от уздечек, кон-
ские подковы, панпири ё людей. шлемы с их голов) с грохотом и
величайшей скоростью устремились всторону гор. Причем (как сами
они, вспоминая эти события, рассказывали нашему брату Бенедик-
ту с каким-то весельем) железные вещи потяжелее — панцири и шле-
мы, которые были вынуждены нестись по земле к горам с большой
стремительностью, подымали чрезвычайно густую пыль и сильный
грохот. Поэтому их охватили слепота и чрезвычайный ужас (НТ, § 12).

Без сомнения, в «Романе о Чингис-хане» с иронией обыг-
рывается эпизод, заимствованный из «Чудес Индии». И вот
почему. В рассматриваемом сюжете самой фантастической
деталью являются, как это ни странно, подковы лошадей , ко-
торые с прочими железными вещами притянуты горой. По-
явление подкову монгольских лошадей является вымыслом,
требующим объяснения, и одновременно эта деталь выдает
происхождение всего эпизода.

Дело в том, что, в отличие от других пород лошадей, мон-
гольские лошади вообще не нуждались в подковах. Одной из
особенностей их экстерьера были копыта с крепким рогом,
позволяющие совершать переходы по любому грунту и зим-
нюю тебеневку238. Впечатляющую картину рисует неизвест-
ный грузинский автор, когда описывает двухлетний разведы-
вательный поход нойонов Джебе и Субедея: «Без доспехов и
на некованых лошадях, проделав подобный путь, пройдя
Кивчакию и обогнув море Дарубандское, достигли Караку-
рума и предстали пред царем своим Чингиз-каеном. И по-
ступили они столь необычно — прошли все пути-дороги, вый-
дя из Каракурума, и без роздыха да на некованых лошадях
вновь в него же вернулись» 239. 11о свидетельству архидьяко-
на Фомы Сплитского, наблюдавшего в 1241 г. азиатское вой-
ско со стен родного города, «лошади у них малорослые, но
сильные, легко переносящие голод и трудности, ездят они на
них верхом на крестьянский манер; по скалам и камням они
передвигаются без железных подков, как дикие козы» (Фома
Сплитский. XXXVII). Особенности экстерьера монгольских
лошадей отмечает и брат Иоанн, когда сравнивает их со сво-
ими лошадями (1Т, IX. 5). Сведения о том, что монгольские
лошади не подковывались, попали и в энциклопедию Вин-
цента из Бове (Симон де Сент-Квентин. XXX. 71 )240. Не мог
этого не знать и автор романа.

Эпизоде конскими подковами, притянутыми магнитной
горой, является ярким свидетельством вымышленности все-
го сюжета. Причем вымысел демонстрирует мастерство ав-
тора романа в пользовании таким приемом, как инверсия:
всадники (из легенды X в.) на лошадях без подков, с дере-
вянными удилами и стременами, «превращаются» в романе
в монгольских всадников, чье снаряжение состоит сплошь
из железных вещей. У монгольских лошадей подковы появ-
ляются вследствие инверсии исходного сюжета. Подчеркну-
тое обилие железных деталей в убранстве монгольских коней
строю противоположно снаряжению коней опытных путе-
шественников, обладающих истинным знанием о магнитной
преграде. Монгольское войско даже не догадывается о под-
жидающей его опасности. В результате воины Чингис-хана
утрачивают свое вооружение, притянутое магнитной горой.
А как расценивался восточными и западными средневековы-
ми воинами факт потери оружия — общеизвестно.

§ 3.2.8.	Магнитная гора в Китае: истоки сюжета

Согласно арабской традиции, магнитные горы таятся на
дне южных морей (см. § 3.2.6). Было бы интересно выяснить,
насколько уникально сообщение «Чудес Индии» о магнит-
ной горе, расположенной на суше. С этой целью обратимся к
вопросу об истокам новеллы Бузурга ибн Шахрияра. Напом-
ним эти сведения. Между Хайфу и Хумданом протекает река,
«на берегах ее попадаются ма1 питные горы. 11о этой реке не-
возможно проплыть, если на кораблях есть железо, потому
что эти горы обладают такой силой, что притянут такое суд-
но к себе».

В тех случаях, когда у нас есть возможность проследить
происхождение сюжета на уровне «вторичных» текстов, этим
нс следует пренебрегать. Подобное исследование никак не
скажется на результатах анализа основной темы, но позволит
оценить скрытые способы превращения реальных сведений
в легендарные. Ведь большинство сюжетов «Романа о Чин-
гис-хане» построено на зеркальном отражении легендарных
истории, которые, в свою очередь, являются отражением хоть
и необычных, но, как правило, реальных фактов. Обраще-
ние к «вторичным» текстам преследует единственную цель:
очертить некое культурное пространство, освоенное авто-
рами средневековых научных сочинений и космографий, ибо
«реальные» и «фантастические» загадки существуют только в
воображении и являются своеобразным тестом интеллекту-
альных способностей того или иного писателя. Гак, напри-
мер, если для ал-Бируни легендарные сведения есть предмет
для иронии и критики, то для автора «Романа о Ч ингис-хане»
они являются материалом, из которого он конструирует ин-
вертированный мир.

Размышляя о пользе знаний, которыми обладают опыт-
ные путешественники, ал-Бируни сообщает интересную ис-
торию из цикла морских рассказов, перекликающуюся с но-
веллой Бузурга ибн Шахрияра. В критический момент судо-
владелец пренебрегает мнением лоцмана, чье знание морских
путей и интуиция несомненны. Трагедия неизбежна. В этой
ситуации высокая самооценка и человеческое достоинство
лоцмана выглядят просто поразительно. Вот он, истинный
навигатор, способный предугадать грядущую катастрофу и
доказать свою правоту перед лином серьезного выбора.

Незадолго до нашего времени среди опытных мореходов Сира-
фа был лоцман, знавший морские нуги, которого звали Мафанна.
Его нанял за большие деньги один из судовладельцев [для плава-
ния! в Китай. Когда он приблизился ко входам в него, а это — русла
рек, впадающих в морс меж горных громад241, помешал ему ветер
достичь прохода, ведущего в Ханфу, а он — первый 1порт| страны
Китай, и он был конечной целью его |плавания]. Мафанна пристал
к другому проходу, ведущему не к городу Ханфу, но хозяин корабля
попросил его вернуть [корабль] в морс, имея в виду проход в Ханфу.
Тогда Мафанна стал предостерегать его от несчастных морских про-
исшествий, из которых до этого он выходил невредимым. Хозяин
не согласился [с ним], и корабль был возвращен в пучину. Мафанна
спрыгнул на проплывавшую мимо него доску и пробыл в море три
дня и [три| ночи, пока нс проплыло мимо него небольшое судно,
шедшее из Забаджа 242 в Китай и сбившееся с нуги. Мафанна подал
знак [находившимся на нем], и тс взяли его [на борт] в силу его изве-
стности. Они обрадовались его присутствию и попросили вести их
[судно]. Он потребовал за это плату'. Разгневался хозяин судна и ска-
зал ему: «Разве не хватит с тебя того, что мы спасли твою душу?
И ты ешс требуешь с нас плату тогда, когда стал нашим соучастником
[в поисках] спасения?» Тотответил: «Или я вас нс веду, или вы даете
мне деньги. Для меня все одно, что смерть, что прибытие в Китай в
столь [тяжелом] состоянии». Сказал хозяин судна: «Если ты не по-
ведешь меня, я, клянусь, верну тебя к твоему [прежнему] положе-
нию!» Тот ответил: «Твое дело». И тогда они сбросили его на той же
доске [в мрре] и уплыли; и продолжали [блуждать] в растерянности,
пока не погибли (ал-Бируни. Геодезия, с. 88—89). В конце концов
лоцмана подобрало другое судно, владелец которого заплатил Ма-
фанна требуемую сумму, и команда благополучно достигла желан-
ной земли.

История о морском путешествии в Китай разворачивает-
ся в том же самом географическом пространстве, что и леген-
да о магнитной горе из «Чудес Индии». В обоих случаях упо-
минаются китайским порт Ханфу, реки, текущие меж гор и
впадающие в море, и «трудные ситуации», влекущие морские
происшествия. Разница заключается в следующем: в рас-
сказе о лоцмане Мафанна проходу в Китай мешает ветер, ду-
ющий меж горных громад, а в легенде появляются береговые
магнитные горы, способные притянуть судно к себе. Таким
образом, сведения о реальных трудностях, переходя из дос-
товерного рассказа в легенду, сохраняют внешний событий-
ный фон. И лишь горы превращаются в магнитные горы.
В подтверждение этой мысли можно привести сведения из пер-
сидской космографии XII! в. «Чудеса мира», которые пред-
ставляют один из возможных вариантов разви гия легенды об
исчезающих кораблях у берегов Китая:

На пути в Чип па берегу моря лежат горы, в горах есть ущелье.
В ущелье поселили людей, дабы они предостерегали суда, |ибо] ко-
рабль, который придет туда, сразу же исчезает. Некогда их прави-
тель выстроил суда и посадил на них людей вместе с провизией и
вином. Суда эти прочно привязали канатами в надежде, что, может
быть, им удастся узнать обстоятельства, почему корабль, который
доходил до того места, нс мог оттуда выйт и и там оставался. Конеч-
но же, выяснить они ничего нс смогли (Чудесамира. 361).

В этом рассказе морские корабли попадают в загадочную
ситуацию: они застревают в горном проходе у берегов Китая
и затем исчезают. О влиянии магнитной силы не говорится.
Не очень ясно, насколько легко представление о магнитной
горе, губящей корабли в открытом море, могло связаться с
горным проходом, которым следовали морские корабли в
Китай. Однако эта связь представляется несомненной, по-
скольку в новелле из «Чудес Индии» магнитная гора являет-
ся препятствием не только для всадников, но и для морских
кораблей.

В «Искандер-наме» Низами описаны оба интересующих
нас легендарных объекта. Искандер, отправившись в мор-
ское странствие, достигает середины Океана и возводит на
острове медный талисман, указывающий мореплавателям,
что далее пуз и нет. В арабских сказках о мореходах этот талис-
ман воплощает губительную силу, тогда как в деяниях Искан-
дера и в размышлениях ал-Бируни о границах мира он при-
обретает функцию предупредительного знака, поставленно-
го на рубеже опасной зоны. Корабль Искандера у берегов
Китая попадает в ту же ситуацию, что и некогда судно, ведомое
лоцманом Мафанна. 11а входе из моря в од! |у из ки гайских рек в
узком горном проходе находится ловушка. Эта ловушка являет-
ся водоворотом, а не магнитом. Подобная ситуация с исчезаю-
щими кораблями описана и в персидской космографии. Воз-
можно, причина катастроф заключалась в приливах и отли-
вах, о которых сообщает Ибн Хордадбех. Итак, Искандер
плывет от морской бездны к берегам Китая:

Искатель мира повернул назад от стремнины.
Когда дсся 1 ь дней но морю проехали.
Они узнали неправильность перехода:
Издалека показалась большая гора,
В узком проходе горы от водоворота преграда.
Если корабль наезжал на преграду.
Он многие годы описывал круги,
|И] нс вырывался, пока нс ломался,
Никто живым не спасался от водной преграды.
Когда корабельщик достиг той черты.
Он перечеркнул круч своего корабля
|т. с. отчаялся в возможности снасти его}.
Он выбросил якорь па низ горы
|И] вышел на [берег], с ним вышел отряд.
Он стоял над тою ловушкой
|И| номинал родных и потомков. <...>

Знающий дело царю подал весть:

«Из-за противной преграды морской
Ведь каждое судно, что сюда прибывало,
Из этой ловушки избавленья нс видело. <...>
Спасенье (лишь] в том, чтоб через эту вершину горы
Эти люди вынесли души по суше.

Этот путь обратно ведет на Кайсур,
А оттуда путь в Китай имеется длинный.
Тот долгий путь лучше, чем море,
Ибо можно помочь долготе и дальности».

Низами. Исканлер-наме, с. 495-496.

Далее говорится, что мудрец и на этом острове возводит
медную фигуру-талисман и укрепляет на нем барабан. Море-
ходы, попадающие в ловушку, должны будут ударить по ба-
рабану, и тогда их корабль вырвется из круговорота.

В каждой из приведенных историй описывается «трудная
ситуация», поджидающая мореплавателя в устье рек у берегов
Южного Китая. Но о магнитных горах сообщается только в «Чу-
десах Индии». В сочинениях путешественников XIII в. мож-
но найти продолжение той и другой традиции. Город Ханфу
во времена Марко Поло оставался главной пристанью Ки-
тая: «Приходят сюда из Индии и другихстран большие суда с
разными дорогими товарами. От города к пристани течет
большая река; по ней суда поднимаются до самого города и
далее» {Марко Поло* с. 161). В вымышленном описании кру-
госветного путешествия сэр Джона Мандевиля имеется рас-
сказ об Алмазной горе, притягивающей к себе железную об-
шивку проходящих мимо кораблей, что приводит их к гибе-
ли241. Арабский космограф XIVв. Закарийа ал-Казвини это
же сказание относит к магнитной горе. Таким образом, круг
сведений об адаманте (как магните) замкнулся.

§ 3.2.9.	Итог

Волшебная сила магнитной горы описана в «Чудесах Ин-
дии», о магнитных скалах в Забулистане, горной области в
южном Афганистане, рассказывает ал-Бируни, подводные
магнитные горы представляют препятствие на пути араб-
ских мореходов, и, наконец, с магнитной горой сталкивает-
ся войско Чингис-хана. Последний эпизод является инвер-
сией легенды о магнитной горе в Китае. Подобна тому, как
из обшивки морских кораблей вылетают железные гвозди,
притянутые магнитной горой, с монгольских всадников
срываются железные предметы их снаряжения. Скорее все-
го, автор романа был знаком с легендой о морской горе, но
его замыслу наиболее подходил сюжет из «Чудес Индии».

Автор романа с особым пристрастием относится к теме
битв, к различным военным приемам и хитростям, к элемен-
там воинского снаряжения. И стремится он к единственной
цели: разыграть на страницах романа очередное поражение
монголов, обреченных Чингис-ханом на многолетний леген-
дарный поход к границам мира. Рассмотренный эпизод не
является исключением. Избыток железного снаряжения в
случае с магнитной горой «уравновешивается» отсутствием
барабанов в сражении с «людьми солнца».

Замысел автора романа станет ясней, если принять во вни-
мание все эпизоды, представленные в § 12 «Истории Тартар».
Герой романа — царь-завоеватель, стремящийся покорить
пространства хаоса. Чингис-хан не осваивает мир — он по-
коряет его, по эти героические усилия тщетны. Магнитная
гора, лишившая монгольскую армию оружия и доспехов, де-
монстрирует «трудную» ситуацию, из которой Чингис-хан не
находит правильного выхода и в страхе покидает враждебное
пространство. Горы, встающие на пути Чингис-хана, явля-
ются одновременно и Центром мира, и входом в инферналь-
ное пространство. Притязания на овладение Центром мира
оборачиваются воинственным вторжением в нижний мир. Так
выглядит реконструкция авторского замысла. Автор романа
выбирает темы, позволяющие выстройть непрерывный по-
единок с необычными преградами, ибо его герой не обладает
знаниями о сакральной сущности гех явлений, с которыми
он сталкивается. Отметим, что в исходных легендах все пре-
пятствия преодолимы.

Почему же Чингис-хан терпит поражения? На многочис-
ленных примерах мы убедились, что знания о божественных
границах призваны предохранять простых смертных от же-
лания перейти запретную грань. Не случайно в космографиях
наиболее часто встречаемый образ — медный идол-талисман,
предупреждающий путников, что дальше пути нет. Чингис-хан,
стремясь расширить свою власть за пределы человеческого
мира, словно игнорирует знаки предупреждения. Жажда эк-
спансии и рок судьбы слепо влекут великого императора в
ловушку. У подножия Каспийских гор разворачивается основ-
ное действие романа. Дальнейшие события следует рассмат-
ривать в вертикальном плане. Оружие, притянутое магнит-
ной горой, на самом деле летит 6 нижний мир. Стремление
Чингис-хана объявить войну Богу оборачивается столкно-
вением с запертым народом. На пути Чингис-хана возни-
кают препятствия (шум солнца, магнитная гора, слепящее
облако), которые по воле автора романа становятся непре-
одолимыми. Как правило, в космографиях перечисленные
преграды располагаются на грани обитаемого и чуждого че-
ловеку пространств. В романс странствия монголов разво-
рачиваются во враждебных мирах (границы человеческого
мира давно ими преодолены), и следовательно, эти прегра-
ды воплощают конец мира. Иными словами, армии Чин-
гис-хана приближаются к границам Космоса. Непреодо-
лимый характер этих преград обрекает Чингис-хана на не-
удачу. В начале главы было отмечено, что дважды звучащий
мотив слепоты является ключом к сюжету. Каспийские го-
ры, вобрав в себя особенности различных мифических гор,
стоят на краю Космоса, подобно горе Каф. То, что скрыто
за ними, является божественной тайной и для Искандера,
и для Чингис-хана.

3.3. ЧИНГИС-ХАН

В ЗЕМЛЕ «ШУМЯЩЕГО СОЛНЦА»

§ 3.3.1.	Сюжет

Земля «людей солнца» расположена на востоке, на краю
мира. Она труднодостижима и таит в себе неожиданную опас-
ность: солнце там восходит с невероятным шумом, смертель-
ным для жизни человека. Согласно сведениям из донесений
францисканской миссии 1245 г., легендарный восточный по-
ход Чингис-хана завершается именно в этой земле. Кажется,
только двум литературным героям — Искандеру и Чингис-
хану удается достичь ее пределов и испытать на себе силу не-
обычного природного феномена.

Обратимся к сюжету в изложении брата Иоанна. Преодо-
лев в течение месяца великую пустыню, монголы достигли
побережья Океана, жители которого определенное время года
обитают в подземных жилищах, спасаясь таким образом от
шума солнца. Чингис-хан, верный своей стратегии, вызыва-
ет жителей на бой и проигрывает его. Когда наступает утро,
воины Чингис-хана не выдерживают ужасающего грохота
солнца и покидают восточные пределы мира. Однако способ
защиты от шума солнца существует. Местные жители удара-
ми в барабаны (искусственным шумом) заглушают природ-
ный шум. Монголы узнают этот секрет от женщины, захва-
ченной ими в плен, лишь по возвращении из похода. Описа-
ния пограничной земли и необычного солнечного феномена
насыщены удивительными подробностями:

Продвигаясь оттуда прямо на восток, более месяца они шли че-
рез большую пустыню и пришли в некую землю, в которой, как нам
с полной достоверностью сообщалось, они увидели исхоженные
тропы, по не могли найти ли одной живой души. Но после усилен-
ных поисков по всей стране они нашли одного человека с его же-
ной, которых и доставили к Чингис-хану. И, когда он спросил их,
где находятся люди их страны, они ответили, что они живут в земле
под горами. А вышеупомянутый Чингис-хан, задержав жену, послал
того мужчину |к его соплеменникам] с тем, чтобы они явились но
его повелению. Тот же, пойдя к ним, рассказал все. что приказал им
[Чингис-хан]. Они сказали вответ, что придут в такой-то день к нему
согласно его повелению. Сами же тем временем тайными путями
собрались под землей и вышли против них на бой. Внезапно напав
на них, убили многих. Ате же, то есть Чингис-хан и иже с ним, видя,
что успеха им не добиться, аскорсе наоборот, они теряют своих лю-
дей, а также поскольку они нс могли выдержать шума солнца, бе-
жали и оставили указанную землю. К тому же во время восхода сол-
нца им надлежало приложить одно ухо к земле, а другое сильно за-
жать, чтобы не слышать ужасного шума. Однако и после этого они
не могли уберечься и вследствие |шума] многие из них погибли.
А тех людей, то есть мужчину с его женой, они увели с собой. И они
до самой смерти оставались в стране тартар. Когда их спрашивали,
почему они живут под землей, они говорили, что один раз в году
при восходе солнца раздастся такой шум, который ни один человек
никак не может выдержать, как выше сказано о таргарах. К тому же
тогда они бьют в органы и тимпаны и другие инструменты, чтобы
не слышать этот шум (ЦТ, V. 16).

Легендарный характер этого эпизода сомнений не вызы-
вает. При знакомстве с сюжетом возникает три независимых
друг от друга вопроса: 1) из какого источника заимствованы
сведения о земле «шумящего солнца»; 2) с какой целью этот
эпизод вводится в историю походов Чингис-хана? И, нако-
нец, самый занимательный вопрос: что означает шум восхо-
дящего солнца и почему его можно заглушить грохотом бара-
банов? Ни один из этих вопросов ранее не был поставлен и,
соответственно, не имеет решения.

Как известно, участники францисканской миссии 1245 г.
были первыми европейцами, кто совершил длительное дип-
ломатическое путешествие в Монгольскую империю. Новый
взгляд на проблему источников миссии предполагает поиск
литературных прототипов загадочных сюжетов, зафиксиро-
ванных в донесениях францисканцев. В первую очередь это
касается истории походов трех армии Чингис-хана в мифи-
ческие страны. В большинстве этих сведений фигура Чингис-
хана уподобляется фигуре великого завоевателя древности —
Александра Македонского.

Исследователи неопределенно указывают на возможное
влияние романа об Александре. Поскольку существуют раз-
ные версии этого романа (греческая, сирийская, арабская, ев-
рейская, эфиопская, персидская, древнерусская и т. д.), то
хотелось бы знать, о какой из версий идет речь. На этот воп-
рос в большинстве исследований ясного ответа пет. В лаком
случае любые размышления о влиянии остаются благопоже-
ланиями. Чтобы иметь твердую почву под ногами, нужно оп-
ределить базовую версию Александрии. Для се поиска следу-
ет провести структурное сопоставление сюжетов из романа
об Александре с аналогичны ми сюжетами из донесений фран-
цисканцев. Та версия романа об Александре, которая будет
иметь наибольшее число точек соприкосновения с нашим
сюжетом, может быть признана базовой. Насколько мне из-
вестно, таким путем никто не шел. По этой простои причине
загадочные сведения францисканской миссии так и не при-
обрели статус историко-литературной проблемы.

Но даже определив исходную версию Александрии и убе-
дившись в том, что совпадают космические масштабы похо-
дов обоих героев, мы не сможем пренебречь некоторыми сму-
щающими обстоятельствами. Дело в том, что Чингис-хан уди-
вительным образом проигрывает сражения и, как правило,
не знает, что делать в «трудных» ситуациях. С какими бы стран-
ными противниками или природными загадками ни сталки-
вался легендарный Александр, в любой из перечисленных
выше версий он всегда выходит победителем. Следует пред-
положить, что искомый базовый сюжет заведомо будет иметь
существенные отличия, связанные с темой победы/пора-
жения.

Поскольку францисканцы составили свои донесения, на-
ходясь на территории империи, то поиск источников должен
вестись в рамках культурного ареала, очерченного граница-
ми империи. Речь идет о литературных источниках. В про-
тивном случае придется согласиться с мнением большинства
историков о «наивности» францисканцев, доверчиво фикси-
ровавших различные слухи и легенды во время путешествия
в Азию244. Ключевой вопрос, на мой взгляд, заключается в
следующем: в какой литературной среде и с какой целью было
написано сочинение о фантастических походах Чингис-хана
и его сыновей? История вторжения монгольского войска в
землю «шумящего солнца» позволяет со всей определенно-
стью дать ответ на поставленный вопрос, поскольку мы зна-
ем, как выглядело исходное содержание сюжета.

Наибольший интерес для нашего исследования представ-
ляют тексты, где описывается феномен «шумящего солнца».
Эта тема разрабатывалась в первую очередь в арабо-персид-
ской космографической традиции (‘Омари, аг-Табари 245, ал-
Джахиз, Замахшари,ар-Рази, НаджибХамадани 246, Закарийа
ал-Казвини 24 ). Недоступный город на востоке мира, обита-
тели которого грохотом барабанов защищаются от шума сол-
нца, упоминается в персидской космографии XIII в. (Чудеса
мира. 434). Его название в персидских источниках — Джа-
балка. Средневековым китайцам также был известен этот ле-
гендарный юрод248. Однако наш сюжет, как будет показано
ниже, займе гвован из культурного фонда преданий и увлека-
тельных историй, откуда черпал свое вдохновение великий
персидский поэт Низами Гянджеви, когда создавал эпопею
об Искандере, причем вопрос о «шуме солнца» уже представ-
лял загадку и для Низами. Забегая вперед, сразу же обозна-
чим главную гипотезу исследования: ситуация, в которую
попадает Чингис-хан, построена на инверсии эпизода из ле-
гендарных приключений Искандера, описанных у Низами.
Таким образом, история восточного похода Чингис-хана есть
авторский вымысел, что можно обнаружить, лишь зеркально
сопоставив персидский и латинский тексты. Итак, проблема
обозначена и имеет решение.

Пожалуй, это единственный сюжет из истории вымыш-
ленных походов Чингис-хана, к которому с уверенностью
можно одновременно указать и параллельный текст (первич-
ный модуль), и «вторичные» тексты, раскрывающие историю
сюжета. Таким образом, эпизод о земле «шумящего солнца»
является ключевым в системе доказательств существования
«Романа о Чингис-хане» как восточного литературного про-
изведения. Убедившись в том, что описание «трудной» ситу-
ации, в которую понадает Чингис-хан на краю мира, создано
и результате инверсии близкого по содержанию эпизода из
поэмы Низами, мы получим обоснованную возможность при-
менить «метод зеркала» и к другим сюжетам из донесений
францисканцев. Поскольку инвертированный характер заим-
ствованных тем препятствовал их распознаванию, мы уделим
внимание различным (и весьма многочисленным) попыткам
расшифровать сюжет о «шуме солнца» с помощью обычных
методов.

У нас есть некоторые основания настаивать на уникаль-
ности содержания «Романа о Чингис-хане», поскольку сце-
нарии заимствованных эпизодов, переходя из космографий
в игровое поле романа, были «перевернуты». На практике это
означает следующее: сложные ситуации, из которых Искан-
дер выходит победителем, Чингис-хан проигрывает. Интерес
новых сценариев заключен в том, как, собственно, развора-
чивается картина поражения. И Искандер, и Чингис-хан —
знаковые фигуры, цари, создающие мировые империи, но
их стратегии зеркально противоположны. Оба героя устрем-
ляются к границам Космоса, но если Искандер открывает
фантастические миры, то Чингис-хан стремится их поко-
рить. Невозможно назвать ни одно средневековое произведе-
ние, главный персонаж которого, повторяя подвиги побе-
доносного Искандера, не справляется ни с одной из трудных
ситуаций. Однако последнее обстоятельство, в силу своей
противоестественности, не обратило на себя должного вни-
мания. Создается впечатление, что мировая наука не стал-
кивалась с такого рода литературными текстами и нс умеет
с ними работать.

Сведения францисканцев об оглушительном шуме, про-
изводимом восходящим солнцем, привлекали внимание мно-
гих исследователей. Однако ясного ответа о происхождении
этого сюжета не существует, хотя большинство авторов дума-
ет иначе. В 1916 г. филолог X. Бруннхофер, указав на несколь-
ко разрозненных материалов, объявил вопрос решенным249.
П. Пелльо25 отмечает, что Ф. Риш в своем комментарии к
сведениям брата Иоанна объединил интересные тексты и в
качестве дополнения к ним отсылает читателя к заметке
А. Муля. Муль предполагает, что речь идет о таком природ-
ном явлении, как «поющие пески», которое действительно
наблюдается в некоторых пустынях на закате солнца. По мне-
нию Муля, это явление могло послужить причиной возник-
новения верования, бытующего в различных частях Азии, со-
гласно которому солнце на восходе или закате производит
ужасающие шумы251. Что же касается материалов Риша, то
создается впечатление, что он принимает брата Иоанна за ав-
тора описания легендарного похода Чингис-хана. Так, Риш
ставит в вину браг у Иоанну попытку связать водном сюжете
шум солнца и грохот тимпанов и литавр. Попытка Риша при-
влечь монгольские материалы, связанные с затмениями сол-
нца и луны (когда при помощи музыкальных инструментов
устраивался шум, чтобы спасти небесные светила), не выгля-
дит убедительной и. Определенную параллель к вышеуказан-
ному сюжету Риш находит у Тацита и в словаре Йакута (по-
следнее свидетельство приводится ниже, при разборе теории
Дж. Э. Бойла). Наиболее любопытным из материалов Риша
является вариант легенды о трех святых королях из занима-
тельного литературного сочинения «Н181опа бе Ггап$1абопе
Ьеа11881гпогиш 1пит гс^игл», автором которого был Иоанн
Хильдесхаймский (ум. 1370):

Три короля приехали с Востока, там, где край земли кончается и
восходит солнце. Там, при наступлении нового дня и на заре солнце
восходит с таким большим грохотом и шумом и таким ужасным от-
звуком, что тот, кто кэтому не привычен, нс смогбы этого вынести.
От этого шума небесной тверди люди рождаются глухими ’.

Легенду о трех волхвах, что ходили поклоняться Господу,
пересказывает и Марко Поло, помещая их родину в Персии
(Марко Поло, с. 63—64). В городе волхвов в Персии в 1246 г.
побывал Смбат Спарапет234, а в начале XIV в. братОдорик де
Порденоне 25\ но ни один из названных путешественников
нс связывает родину волхвов с краем земли, где с шумом вос-
ходит солнце. Последнее обстоятельство указывает на нео-
бычный характер предания, в котором фигурирует шум не-
бесного светила. Происхождение сведений Иоанна Хильдес-
хаймского остается загадкой. Связать же эту легенду с сюжетом
о походе Чингис-хана к восточному краю мира невозможно,
потому что совпадает лишь один элемент — шум солнца. То же
самое можно сказать и о следующем источнике.

Все комментаторы обращают внимание на сведения Кор-
нелия Тацита о шуме, возникающем при всплытии солнца
из морской пучины на северном необитаемом побережье.
О смертоносном шуме, рождающемся в море в момент восхо-
да солнца, пишет Низами. В персидской космографии XIII в.
также говорится, что на востоке мира «при восходе солнца
вола в море начинает бурлить и [от нее] идет страшный рев».
Сведения Тацита важны как свидетельство архаической глу-
бины мотива морского шума, но их прямая или косвенная
связь с легендарным сюжетом из донесении францисканцев
нс просматривается. В сочинении, посвященном германцам,
Тацит пишет:

За свиопами еще одно море — спокойное и почти недвижное,
которым, как считают, опоясывается и замыкается земной круг, и
достоверность этого подтверждается тем, что последнее сияние за-
ходящего солнца нс гаснет вплоть до его восхода и яркость его тако-
ва, что им затмеваются звезды, да и воображение добавляет к этому,
будто при всплытии солнца слышится шум расступающейся пред
ним пучины и видны очертания коней и лучезарная голова Только
до этого места — и молва соответствует истине — существует приро-
да (Тацит. О происхождении германцев и местонахождении Герма-
нии. 45)2$6.	1

Тацит говорит о явлении незаходящего солнца в северных
широтах, а то, что добавляется им о шуме расступающейся
морской пучины, является фрагментом другого мифа. Древ-
ние римляне, обожествляя солнце, представляли его себе в
виде лучезарного Феба, ежедневно выезжающего на небо-
склон в запряженной четверкой лошадей колеснице. Ср. с гим-
ном Солнцу (Сурье) в Ригведе (X. 37.3): «Когда с крылатыми
конями ты движешься на восток, то идет следом темная [сто-
рона]; с другой, блестящей, — ты восходишь, солнце»2-7. Ал-
Бируни известно предание о Ромуле, первом царе Рима, ко-
торый воздвиг «четыре изображения [в честь] солнца на че-
тырех лошадях: зеленое для земли, голубое для воды, красное
для огня и белое дня воздуха. Эти изображения до сих пор ос-
тались стоять в Риме» (ал-Бируни. Индия, с. 132). Эти сведе-
ния ал-Бируни заимствовал из «Летописи» византийского
автора Иоанна Малалы (первая половина VII в.). Все пере-
численные свидетельства крайне далеки от интересующего
нас сюжета.

Параллельный текст в «Истории 'I артар» брата де Бридиа
содержит некоторые подробности, отсутствующие в версии
перевода брата Иоанна. В тексте приводится монгольское на-
звание земли — Нараирген, что далее переведено латинским
коттез зоПз и означает на обоих языках «люди солнца», или
«солнечный народ»258.

Итак, в страхе Чингис-кан бежал вместе с войском в направле-
нии се верю-востока, оставляя горы от себя с правой стороны. Нако-
нец, двигаясь постоянно через пустыню сшс в течение трех меся-
цев он приказал ввиду нехватки съестных припасов съедать каж-
дого десятого человека из десятки. По истечении этих трех месяцев
он приблизился к земле у великих гор, которая называемся Нараир-
ген, то есть ‘люди солнца’, ибо нара по-тартарски переводится на
латынь какзо!(солнце), (а] ирген — Ноттез (люди). Когда он нашел
переходы [через горы| и нс обнаружил там пи одного человека, он и
его приближенные безмерно удивились Затем же, встретив [на сво-
ем пути} единственного мужчину с женой его, он через многочис-
ленных переводчиков начал спрашивать о земле обитаемой, то есть
где живут люди. И узнав о том, что они живут в подземных домах,
вырытых под горами, послал захваченного ранее в плен мужчину
спросить их, хотят ли они выступить для сражения; его же жена ос-
талась в плену. Но когда он возвращался, наступило утро и татары
распростерлись на земле, обратившись в сторону восхода солнца из-
за шума, произведенного восходящим солнцем, и многие из них здесь
умерли. А жители же земли, узнав о врагах, напали на них ночью и
многих из тартар убили. Увидя это, Чипгис-кан с оставшимися людь-
ми бежал, уведя при этом тем не менее с собой захваченную жен-
щину. Впоследствии она, как сами тартары сообщали [нашим) бра-
тьям, в течение долгого времени оставалась с ними и утверждала,
что названная земля, без сомнения, находится в крайних частях
мира, на самом краю земли, за которой находится только лишь морс-
океан. Ибо там, где солнце и море сближаются в период летнего вре-
мени, слышится такой ужасный и такой страшный шум и гром из-
за того, что солнце сталкивается с небесной твердью, что никто не
осмеливается находиться под открытым небом на земле до тех пор,
пока солнце не продвинется по своему зодиакальному пути на юг,
дабы избежать смерти и не быть убитым громом или избежать дру-
гого вреда. Поэтому существует также [обычай} в это время бить в
громаднейшие барабаны и в другие инструменты в пещерах [внут-
ри) гор, чтобы грохотом барабанов защититься от шума солнца. Эта
земля, если перейти через горы, равнинна и плодородна, но неве-
лика (НТ, §§ 13-14).

Описание загадочного природного феномена совершен-
но не ясно, но особенно туманна связь между шумом восхо-
дящего из моря солнца и указанием на столкновение солнца
с небесной твердью. Впрочем, это загадка существует уже
много столетий. Тема «шумящего солнца» разрабатывалась в
первую очередь в персидской космографии, и отражение ее в
«Романе о Чингис-хане», сохранившееся в латинской версии,
передано настолько адекватно, насколько это было под силу
переводчикамXIII века.
§ 3.3.2.	Загадочный инструмент «людей солнца»

Начнем с бесспорных моментов. Нет сомнений в том, что
легенда о земле Нараирген записана францисканцами со слов
неких рассказчиков (брат Иоанн пишет: «как нам с полной
достоверностью сообщалось»; а в версии перевода брата Бе-
недикта, изложенной Ц.де Бридиа уточняется: «как сами тар-
тары сообщали [нашим] братьям»). Пассаж из «Истории Тар-
тар», где фигурирует монгольское название Нараирген и пе-
редано точное значение этого слова, свидетельствует о факте
перевода. Прямой перевод с восточного языка на латынь
был невозможен без посредничества русских толмачей. Пе-
редавая содержание легендарных сюжетов, брат Иоанн в
пятой главе своего донесения дважды упоминает русских
священников, находившихся при дворе великого хана и
участвовавших в переводе (ЕТ, V. 13; 33). Указанные обсто-
ятельства заставляют внимательнее отнестись к тем фраг-
ментам переводного сюжета, где речь идет о музыкальных
инструментах. Адекватная передача терминов, обозначаю-
щих тот или иной предмет чужой материальной культуры,
представляет известную трудность. Для целей нашего ис-
следования важно выяснить, с помощью каких инструмен-
тов жители восточной земли побеждают шум солнца. Ка-
жется, никого из исследователей нс смутила фраза брата
Иоанна об органах, в которые наряду с тимпанами бьют
жители пещер; в версии перевода брата Бенедикта органы
не упоминаются. Что следует понимать под органами? Бук-
вальный смысл текста таков, что органы были ударными
инструментами:

1тто еИат 1ипс регсиНеЬат т ограни е1 Шпратх, е! т а!И$ шМги-
тепНа, ш Шит зопнит поп аиШгет. — ‘К тому же тогда они бьют в
органы и тимпаны и другие инструменты, чтобы нс слышать этот
шум’ (ЕГ, V 16).

1пс1е ел/ еНат с/иоИ ео гетроге /утрапа тахина е1 а1ю шх/гитеШа
рсгсипиш 1п сачепт топНшп и/ зопо 1утрапогит зоПз МгерИит 1п-
(егсНШат. — ‘Существует также [обычаи] в эго время бить в громад-
нейшие барабаны и в другие инструменты в пещерах [внутри] гор,
чтобы грохотом барабанов защититься от шума солнца’ (НТ, § 14).
Неясность пассажа брата Иоанна об органах как ударных
инструментах побудила переводчиков прибегнуть к различ-
ным трактовкам. Некоторые считают, что на органах игра-
ют259; по мнению других, в этот предмет бьют, но тогда этот
инструмент уже нс орган 26°. I (а самом же деле проблема впол-
не разрешима: пассаж следует воспринимать буквально, по-
тому что слово орган (услышанное братом Иоанном от рус-
ских переводчиков) в древнерусском языке означало ударный
инструмент, возможно, военный барабан26. Следовательно,
ог$анй и Нтраша означают на двух языках один и тот же пред-
мет — барабан. Как уже отмечено, в версии перевода брата
Бенедикта, владевшего русским языком, слово ог$апйотсут-
ствует. Это показывает, что браг Бенедикт вполне различал
названные термины. Вот сведения об органах (барабанах) в
русских источниках по словарю И. И. Срезневского и другим
словарям:

«Громко въ варганы бьють» (Мамаево побоище. 26); «Начата
сурны пграти и в варганы и в пакры биги» (Никон, лет. 6961 г.);
«Мпогихъ Лнтовскихъ людей побита, и знамени и варганы у нпхъ
поимаша» (Никон, лет. 7044 г.)-’62. «Александр рсче: ударите в буб-
ны иже зовутна арганы, сии же таково три разныхъ писков имеють»
(Александрия. 238 об. XVII в. - XVв.); «Изрлтене ... навыкоша от
нихъ [египтян| играти же и ликовати и арганомъ мусикеиском (му-
зыкальным услажатися» (Проев. Нос. 132.XVI] в. -XVI в.); «Орган,
сосуд гудебный, якобы груба, свирель и тимпан и гусли, и подоб-
ные им» (Алф., 158 об. XVII в.) (см.: СлРЯ XI—XVII вв. Вып. 13.
С. 62).

На мой взгляд, латинскоерегсипеЬап! т ог%апй ‘бьют в орга-
ны' имеет прямое ли гературное соответствие в древнерусском
выражении «бити сребреныя арганы» из «Моления» Дании-
ла Заточника: «Вьструбим ьяко во златокованый трубы, в ра-
зумъ ума своего и начнемъ бити сребреныя арганы возвитие
мудрости своеа» (ПЛД Р. XII в., с. 388). Любопытно, что ситу-
ация с непониманием Теперь уже древнерусского пассажа о
«битье в органы» повторяется; ср. с переводом Д. С. Лихаче-
ва: «<...> и заиграем в серебряные органы гордости своею муд-
ростью». Совершенно неясно, почему слово бити у него пе-
реведено как заиграем.
В Повести о Куликовской битве есть следующий эпизод:
«В святое воскресенье после заутрени начали многие ратные
трубы трубить и органы многие биты»264. Переводчики при-
знаются, что им неясно, о каком музыкальном инструменте
под названием орган идет речь 64.

Для того чтобы разъяснить туманные сведения об органах,
следует обратиться к эпизоду из сербской Александрии, !де
говорится о музыкальных инструментах, и сравни гь с тем, как
понимали этот эпизод древнерусские переводчики. Соглас-
но сербскому варианту, Александр окружает войско куманов
огнями и приказывает бить ннакарады и праскавицы («трубами
же гласовними и накарадсм и праскавипама соколо их повсле
бити») 6\ Накарада — ‘барабан’, персид. псищаге заимствова-
но из тюрк, паккаге ‘боевой барабан’; в тексте Александрии
встречается и термин анакарада — «барабан в форме котла»;
среднегреч. ачстадас, подтверждается с конца XIVв. 266 На
Руси «Сербская Ачександрия» появилась в XV в., и вот как
выглядит древнерусский перевод приведенного выше пасса-
жа: «вострубити повеле в многы трубы съгласны, ударити по-
веле в варганы и праскавицами около их бити повеле» 267.
Итак, по мнению русского переводчика, Александр приказал
бить в органы. Следовательно, органы и есть боевые бараба-
ны; после битвы Александра с Дарием победителю достались
«трубы великия, и органы, и кони вси оружныя»268. На этом
история интерпретаций не заканчивается. Интересующий нас
пассаж (по списку XVII в.) переведен так: «В нощи же с воя-
ми пришедъ, огню мною около ихъ наложити повеле и тру-
бамъ многогласным ударити повеле и путл ками бити около
их повеле» («Ночью с воинами пришел, и повелел огня много
около них зажечь, и в трубы многогласные трубить, и из пу-
шек стрелять») 269. Для переводчика XVII в. тюркские назва-
ния инструментов представляли уже непреодолимую труд-
ность, и он опустил их, заменив более понятным ему боем
пушек. В «Хождении за три моря» Афанасия Никитина
(1475 г.) при описании торжественного выезда султана ис-
пользуется термин нагар, означающий «барабан». Триста сло-
нов с башнями сопровождали тысяча коней в золотой сбруе и
сто верблюдов с большими барабанами, и триста трубачей («да
верьблюдов сто с нагарами, да грубников 300») 27°. В летопис-
ном изводе «Хождения» переписчик заменил неизвестное ему
слово нагар на русское варган. Английский посланник Джиле
Флетчер (1591 г.) пишете снаряжении русской армии: «Боль-
шие дворяне, или старшие всадники, привязывают к своим
седлам по небольшому медному барабану, в который они бьют,
отдавая приказание или устремляясь па неприятеля. Кроме
того, у них есть барабаны большого размера, которые возят
на доске, положенной на четырех лошадях. Этих лошадей свя-
зывают цепями, и к каждому барабану приставляется по вось-
ми барабанщиков. Есть у них также трубы, которые издают
дикие звуки, совершенно различные от наших труб. Когда они
начинают дело или наступают на неприятеля, то вскрикива-
ют при этом все за один раз так громко, как только могут, что
вместе со звуком труб и барабанов производит дикий, страш-
ный шум» (Флетчер, с. 99). Приведенных примеров достаточ-
но. чтобы с уверенностью утверждать следующее: древнерус-
ский переводчик, помогавший францисканцам, термином
орган передал восточный термин, означающий барабан, что
было затем переведено на латынь как тимпан. Соответствен-
но, брат Бенедикт Поляк, владевший русским языком, пи-
шет только о тимпанах, тогда как брат Иоанн ошибочно фик-
сирует оба термина как латинские и тем самым удваивает чис-
ло инструментов. Рассмотренный случай относится к числу
«говорящих» ошибок и лишний раз свидетельствует о факте
перевода и разной глубине понимания францисканцами тех
или иных сообщений. Замечу, что это не единственное рас-
хождение, брат Иоанн опустил почти все монгольские тер-
мины и иногда небрежно фиксирует сообщения.

В XIII в. в Западной Европе было два вида маленьких ор-
ганов, которые обозначались терминами позитивм портатив.
Эти органы имели один ряд трубок, а механизм, который бы
позволил открывать и закрывать регистры, нс был еще изоб-
ретен. Играя на нортативе, музыкант левой рукой давил на
меха, а правой — на кнопки л. Эти инструменты не называ-
лись органами, поэтому какая-либо путаница в терминах ис-
ключена.

Итак, обитатели земли Нараирген используют большие
барабаны, грохотом которых заглушают шум восходящего
солнца. Наш вывод находит подтверждение в параллельных
персидских известиях о легендарном городе Джабалка, рас-
положенном на востоке, на берегу моря. При восходе солнца
вода в море начинает бурлить и от нес идет страшный рев.
Жители изготовили барабаны и бьют в них в это время, что-
бы меньше слышать рев моря 272. Барабанным боем побежда-
ет шум солнца и Искандер, достигнув камфорного города на
берегу моря на краю мира (см. ниже § 3.3.6).

§ 3.3.3.	Нараирген. Обзор исследований

Сюжет о земле Нараирген, пожалуй, единственный из до-
несений францисканцев, вызвавший оживленную дискуссию
с момента открытия и публикации «Истории Тартар» брата
Ц. де Бридиа. Последние исследования по этому вопросу при-
надлежат лингвисту Д. Шииору273 и историкам Дж. Э. Бой-
лу24 и К. I (иеткиевич  \ Все специалисты справедливо схо-
дятся во мнении, что монгольское название земли Нараирген
действительно означает ‘люди солнца’. Монг, пага — ‘солн-
це’ и !г§еп — ‘люди’ четко идентифицируемые слова; обще-
монгольское пага(п) — ‘солнце’ засвидетельствоваппо для
XIII в.2 Относительно же местоположения этой земли су-
ществует целый спектр мнений. В версии перевода Бенедик-
та сказано, что «названная земля, без сомнения, находится в
крайних частях мира, на самом краю земли, за которой на-
ходится только лишь морс-океан». И хотя столь необычное
явление, как «шум солнца» у крайних пределов мира, ясно
указывает на легендарный характер всего сюжета, исследо-
вателями не раз предпринимались попытки разыскать землю
Нараирген в реальном географическом пространстве. Одна-
ко походы Чингис-хана разворачиваются исключительно в
мифических пространствах. В § 3.1.7 дано объяснение вос-
точного направления похода Чингис-хана. По замыслу авто-
ра романа, Чингис-хан, как и легендарный Искандер, дости-
гает места восхода солнца, но, в отличие от своего предше-
ственника, не выдерживает грозного испытания.

Скажем несколько слов о карте, приложенной к рукописи
«Истории Тартар» (речь идете так называемой карте Винлан-
да). Это тарра типсН — трехчастная карта мира, где изобра-
жены Европа, Азия и Африка. На востоке Азии помешено Ве-
дикое море Тартарии (Ма&шт таге ТаПагогит) с ясно про-
черченными несколькими большими островами. По мнению
издателей, Великое море Тартарии не имеет прецедентов в
картографии XV в. Что же касается местоположения остро-
вов, то сошлемся на мнение Р. А. Скелтона: «Мы можем вы-
бирать Между предположением, что они были плодом вымыс-
ла картографа, и признанием того факта, что он имел более
точные сведения об островах на востоке, вероятно, о Корее и
самых больших островах Японии, очертания которых уди-
вительным образом напоминают изображения карты Уш-
1агк1»277. В легенде на карте, касательно Великого моря, гово-
рится: «Тартары утверждают, без [тени] сомнения, что новая
земля расположена в самых крайних частях света и дальше
нет никакой земли, разве только одно морс-океан». Легенда
воспроизводит почти слово в слово пассаж из донесения бра-
та Венедикта, но искажает значение оригинала, говоря о «но-
вой земле» (йога ге/та), вместо «вышеупомянутая земля» (сИс/а
1егга). Это изменение поставило в тупик Скелтона. Как спра-
ведливо отметил Шинор, выражение поиа 1егга скорее вызы-
вает ассоциации с эпохой великих географических открытий,
нежели с XIИ веком. Далее Шинор, отказываясь рассматри-
вать спорный вопрос о подлинности карты, заявляет: если
карта настоящая, то восточные острова — самое ранее изоб-
ражение Японии на карте27*. Отметим, что ни о каких остро-
вах ни у брата Иоанна, ни у брата Бенедикта не говорится.
Согласно сведениям францисканцев, земля «людей солнца»
расположена па самом краю земли на берегу Океана. Однако
это обстоятельство не помешало Б. Шчсшняк с уверенно-
стью отождествить Нараирген с Японией 9. Как заметил по
этому поводу Дж. Э. Бойл, название Нараирген, которое пы-
таются прикрепить к одному из островов Великого моря Тар-
тарии, на карте Винланда отсутствует вообще 28°. Казалось бы,
предмета для дальнейшей дискуссии нет. Однако Шинор
вновь вернулся к этой теме и представил доводы в пользу
отождествления Нараирген с Японией. Он пишет, что назва-
ние ЛИ-реп кио — ‘Страна источника солнца’ — использова-
лось японцами с VII в.281 В Китае по-разному именовали
Японию, но название Лй-реч было известно уже в период Тан,
и в анналах этой династии записано: «Имя ЗОг-рсп происхо-
дит от того факта, что страна эта находится около места, где
восходит солнце» 282. В ХП1 в. это название и его значение
были хорошо известны на Востоке и в Центральной Азии.
Марко Поло знал его в форме 31р1п^и (Марко Поло, с. 169,170).
Этот же топоним употребляется и персидским историком Ра-
шид ад-Дином (Лтш^и): «Посреди океана есть большой ост-
ров под названием [Жи-бэнь-го ~ Япония]» (Рашид ад-Дин.
Т. II. С. 184)283.

По мнению Шинора, монгольское Нараирген — ‘солнеч-
ный народ’ является адекватной калькой ЛИ-рсп кио. Так ли
это было на самом деле? — спрашивает Шинор и признается,
что ему неизвестен ни один древний монгольский текст, в
котором упоминалось бы это или какое-либо иное название
Японии. Несмотря на это признание, он заключает: «НТ со-
держит самое ранее монгольское название Японии, и, что еще
более важно, она является первым западным текстом, упоми-
нающим Японию, опережая книгу Марко Поло на несколько
десятилетий; это дает основание предположить, что самый
восточный остров карты, приложенной к Н Г, действительно
представляет Японию и, стало быть, карта не является под-
делкой» 84. Однако поскольку подлинность карты Винланда
все же вызывала серьезные сомнения, то Шинор предлагает
нс связывать в единый узел проблему подлинности карты и
текст «Истории Тартар». В заключение он пишет: «Даже если
не принимать во внимание карту, отождествление Нараирген
с Японией фактически не вызывает сомнений» 285. Карта Вин-
ланда оказалась поздней подделкой 286, и показания этой кар-
ты для отождествления Нараирген с Японией не могут больше
рассмагриваться28’. Бойл справедливо замечает, что интерпре-
тация Шинора (№гаугёеп как двойной перевод киг.-японско-
го Лк-рсп кио) имела бы основание лишь в том случае, если
историю, переданную францисканцами, рассматривать изо-
лированно и как исключительно монгольскую по своему про-
исхождению. По мнению Бойла, «люди солнца» являются не
более чем мифологическими троглодитами из христианской
легенды об Александре Македонском. Версии этой легенды,
по его мнению, могли быть принесены в Восточную Азию
несторианскими миссионерами за много веков до путеше-
ствия брата Иоанна ко двору великого хана28. Именно это и
стремится показать Бойл в своей статье. Подобная гипотеза
вполне приемлема, однако она нуждается в серьезном обо-
сновании. В другой своей работе Бойл отмечает, что «народ
солнца» ясно идентифицируется с обитателями пещер из ука-
занной выше христианской легенды об Александре, Корана
и тюркского преданиях столетия о дождевом камне28. Каж-
дый из примеров Бойла будет рассмотрен нами отдельно, в
том числе и сирийская легенда о Александре, в которой опи-
сываются люди, живущие на краю земли и спасающиеся в
пещерах от жара солнца. Ни в одном из четырех текстов, на
которые ссылается Бойл, не упоминается «шум солнца». Уже
одно это обстоятельство ставит под сомнение выводы Бой-
ла, который ограничивает свои поиски минимальным кру-
гом источников и не обращается к персидским сочинени-
ям, в которых, собственно, и представлен интересующий нас
сюжет.

§ 3.3.4.	Постановка проблемы

Наше исследование в конечном счете сводится к двум за-
дачам: к поиску наиболее близких параллельных текстов, спо-
собных пролить свет на загадочный сюжет о «шуме восходя-
щего солнца», и уже на этом основании — к выяснению ис-
тинного замысла автора «Романао Чингис-хане». Последнее
можно достичь, обнаружив исходную форму легенды и срав-
нив ее с сюжетом романа. Хотя заранее стоит сказать, что уди-
вительные приключения Чингис-хана в земле Нараирген не
имеют прямых литературных аналогий (ведь почти все сю-
жеты романа являются «перевернутыми» версиями легенд, ко-
торые легко обнаружить в персидских Александриях и сочи-
нениях в жанре ‘аджа’иб). Поскольку не исключается, что
сюжет о «шуме солнца» мог иметь собственную «запутанную»
предысторию, прежде чем вошел в повествования об Искан-
дере и Чингис-хане, я предлагаю выделить в нем элементы,
(формирующие структуру повествования. Это позволит нам
яснее увидеть неожиданные метаморфозы, которые претер-
пел исходный мотив, переходя из реальности в плоскость ле-
генды и литературного вымысла. В центре нашего внимания
будет процесс рождения различных фрагментов мифологи-

7 Зак. 3667
ческой картины, связанной с представлениями о контактах
чужестранцев с племенами, обитающими в удаленных частях
мира.	]

Итак сюжет состоит и з следующих эле ментов или един и । [,
не поддающихся дальнейшему дроблению: земля «людей сол-
нца» труднодостижима, потому что расположена на краю
мира; солнце поднимается из-за моря; шум вози и кает только
при восходе солнца, и он невыносим для человека; от этого
шума местные жители спасаются в подземельях; загадочный
шум побеждают грохотом барабанов, и наконец, появляется
царь-завоеватель, который стремится покорить эту землю. На
мой взгляд, главная интрига заключена в странной связи меж-
ду солнцем и барабанами (ведь именно отсутствие барабанов
и губит войско Чинтс-хана, и наоборот, грохотом барабанов
Искандер спасает свою армию от губительного «шума солн-
ца»). Очевидно, что искомый параллельный текст должен
включать тот же самый набор элементов, в противном случае
результаты анализа не будут убедительными.

Теперь, когда мы владеем инструментарием в виде сетки
элементов, вновь обратимся к исследованиям предшествен-
ников. Шинор ограничился рассмотрением только одной
сюжетной единицы — монгольским названием земли Нара-
ирген, игнорировав легендарный контекст, в котором фигу-
рирует это название. Исследование Ши нора подтверждает
факт адекватного перевода терм и на Магаугуеп с монгольского
языка и а латынь. Но этот факт не даетоснований отождествить
Нараирген с Японией. В сведениях Тацита, на которые ссыла-
ется большинство авторов, фигурируют только две темы: зем-
ля на краю мира и шум, возникающий при восхождении солн-
ца, поэтому их также можно исключить из дальнейшего рас-
смотрения. Что же касается исследовании Дж. Э. Бойла, то он
из возможного набора единиц, слагающих сюжет обращает-
ся лишь к двум (и, в общем-то, второстепенным) — это труд-
нодоступная местность, жители которой, скрываясь от тмя-
щихлучей восходящего солнца, вынуждены жить в норах под
землей и горных пещерах. У Бойла происходит любопытное
смешение темы: «шум солнца» заменяется темой палящих лу-
чей. Основанием для этого, видимо, послужило название зем-
ли Нараирген — «люди солнца».	I
Казалось бы, в такой ситуации исторические свидетель-
ства, привлекаемые Бойлом (и его предшественниками), не
стоило бы и рассматривать, потому что в них не говорится о
«шуме солнца» и спасительном грохоте барабанов. На са-
мом же деле картина, рисуемая Бойлем, чрезвычайно важ-
на. Он первым из исследователей предложил расшифровку
сюжета с привлечением легендарных сведений, имевших
широкое хождение по всей Евразии. Его заключение о ли-
тературном происхождении легенды о Нараирген заслужи-
вает внимания. Ко всем}' прочему, Бойл даже не упоминает
идею Пейнтера о возможном существовании «Романа о Чин-
гис-хане». Тем любопытнее проследить, как и к каким вы-
водам придет этот автор. И, наконец, результаты иссле-
дований Бойла приняты П. Даффина в комментариях
последнего к итальянскому изданию книг и Иоанна де Пла-
но Карпини 40 и И. де Рахевильцем291. В польском перево-
зе донесении францисканской миссии 92 исследователи
возвращаются к объяснению, предложенному в свое время
Н. П. Шастинои, которая считала, что речь идет о природном
феномене, известном под названием «поющие пески»29 .
Шастина не дает объяснения, с какой целью «интересное
поверие, бытующее в Азии», соединяется с фигурой Чин-
гис-хана. Явление «поющих песков» не имеет никакого от-
ношения к происхождению нашего сюжета, где ясно гово-
рится, что шум возникает при восходе солнца из-за моря.
Комментарием Шастинои исчерпывается интерес отече-
ственной историографии к необычным сведениям францис-
канцев. Ф. Шмидер, издавшая последний немецкий пере-
вод, считает, что эпизод о «шуме солнца» заимствован из
какой-то древней восточной легенды, но, полагает она, не-
известно, какие изменения внес в текст брат Иоанн, запи-
сывая эту легенду; далее она неопределенно говорит о ка-
ких-то версиях романа об Александре и не исключает, что
это первое известие о Японии 294. Таким образом, у Шмидер
представлена почти вся коллекция мнений, способная удов-
летворить лишь самого непритязательного читателя. О том,
что предполагаемая ею древняя легенда подробно изложена
в поэме Низами, кажется, не догадывается ни один из ис-
следователей книги брата Иоанна.
§ 3.3.5.	В поисках земли «людей солнца»
(анализ концепции Бойла)

Дж. Э.Боил ограничивает кругсвоих разысканий четырьмя
разнородными источниками. Первым делом рассмотрим при-
влекаемую им для сравнения тюркскую легенду, известную
уже арабам X в. И хотя понятно желание Бойла использовать
сведения, заключенные в ней, следует сразу же отметить их
сомнительную ценность для разгадки нашего сюжета. Ал-
Мервези повествует о том, как в древние времена предки тю-
рок-гузов, совершив странствие к восточному краю земли, до-
были волшебный дождевой камень. Сведения об этом сохра-
нились в географическом словаре выдающегося арабского
географа Йакута (1179—! 229):	I

Рассказывает Абу-л-Аббас Иса ибн Мухаммед ибн Исаал-Мср-
везп; он говорит: мы нс переставали слышать в хорасанских погра-
ничных местностях, гех, которые за рекой [в Мавсрапнахрс] н в дру-
гих округах, соседних со страной неверных тюрок-гузов, токузгузов
и карлуков, а у них |карлуков] царство, и у них среди них самих вы-
сокое положение и сильная заносчивость по отношению к врагам,
что среди тюрок есть такие, которые вызывают дождь в путешествии
и других (случаях). и он идет, и они вызывают, что хотят, — дождь,
снег и тому подобное. Мы колебались, отвергать или верить этому,
пока я не увидел Дауда ибн Мансура ибн Али ал-Бадгиси, а он был
мужем праведным, правил перед тем Хорасаном, и его правление
было одобряемо. Он остался наедине с сыном паря тюрок-гузов,
которого звали Балкик ибн Джабуйя, и сказал ему: «До меня дошло
о тюрках, что они вызывают дождь, град и снег, когда хотят; что сеть
у тебя об этом?» Тот сказал: «Т юрки слишком презрен! 1ы и пич гож-
ны у Азлаха, чтобы они могли сделать такое дело, а то, что дошло до
тебя, — правда, но о нем есть история, и я расскажу ее тебе. Один из
моих предков рассердился на своего отца, который был царем в то
время, и отделился от него. Он избрал себе в товарищи своих зави-
симых людей, гулямов и других, из тех, кто любил разбойничество.
Он отправился, идя по востоку страны, нападая на людей и ловя то,
что попадалось ему и его товарищам. Путь привел его в страну, жи-
тели которой говорили, что нет ни для кою прохода за одну гору у
них. Он спросил их: «Как же это?» Они ответили: «Потому что сол-
нце поднимается за этой горой, и оно очень близко от земли, если
|лучи] его падут на что-нибудь, то обязательно сожгут». Он спро-
сил: «1 ак там нет ни жителей, ни зверей?» Они сказали: «Есть». Он
спросил: «Как же удастся им это при том, что вы сказали?» Они от-
ветили: «Что касается до людей, то у них норы под землей и пещеры
в горах. Когда солнце ноднимастоя, они спешат туда и скрываются
гам, пока солнце не уйдет вверх от них, что же касается зверей, то
они подбирают некие камни там, знание которых внушено им. Каж-
дый зверь берет своим ртом один камень из этих камней и подни-
мает свою голову к небу. При этом его осеняет облако, скрывающее
его от солнца». Он сказал: «Мой дед направился в эту сторону и на-
шел дело таким, как дошло до него. Он сказал: когда солнце начало
подниматься, звери поспешили к этим камням, стали класть их в
свои рты. поднимать голову к небу, и облака осенили их». Он ска-
зал: «Он и его спутники напали на них, утомляя их, когда же они
утомились, то бросили эти камни из ртов. А он велел своим спутни-
кам поднять их, чтобы узнать, [какие] они. Они сделали [это] и при-
несли их ему. Он узнал их. и он и его спутники разыскали их в той
степи, взяли их и подняли их против солнца, их осенили тучи, и они
спаслись от лучей и жара солнца. Потом они собрали столько их,
сколько могли, и унесли в свою страну. И они, когда путешествова-
ли или хотели дождя, вынимали из них [камней] немного и бросали
их. при этом появлялась туча и начинался дождь. Если же они жела-
ли снега или града, то двигали им больше, и начинался снег или
дождь. И говорят, что, когда им [камнем] указывали в какую-ни-
будь сторону, в этой стороне начинался дождь или град. Это их ис-
тория, эго нс из-за их искусства или могущества, нет, это из-за мо-
гущества Аллаха всевышнего» 295.

Бойл оставляет рассказ ал-Мервези без анализа. Отме тим,
что земля, где можно добыть дождевые камни, расположена
далеко на востоке (там, где встае! солнце). На восток же на-
правляется со своим воинством и Чингис-хан. Из выделен-
ных нами ранее структурных единиц легенды о «людях солн-
ца» в сообщении ал-Мервсзи представлены только две: эта
земля расположена на востоке, на краю мира296; живые су-
щества спасаются от солнца в подземельях. Остальное содер-
жание сосредоточено на магических камнях. Вероятнее все-
го, ал-Мервези, записывая гюркское предание о дождевом
камне, дополнил рассказ занимательными подробностями о
людях, живущих на краю мира в подземных пещерах, где они
находят защиту от лучей солнца 297. Еще Риш всвое время от-
метил, что в этой истории не шум, а жар солнечного шара,
находящегося очень близко к земле, принуждает людей к ук-
рытию в подземных пещерах29. В таком случае, этот фраг-
мент отражает представления образованных арабов о племе-
нах, влачащих жалкое существование вблизи жаркого пояса.
Например, в арабском сочинении «Послания чистых брать-
ев» (ок. 950 г.) южная часть земли, находящаяся под орбитой
Канопуса, описывается следующим образом: «Здесь все шесть
месяцев лета будет лень, и горяч воздух, становящийся горя-
чим смертельным ветром, самумом. Живые твари и растения
сгорают от сильной жары, и дорога туда невозможна. <...>
А что до восточной области, тотам препятствуют пути высокие
горы»299.	1

Подобные идеи восходят к античной традиции. Так, Стра-
бон, описывая области обитания эфиопов, передает слухи:
«Некоторые из живущих вблизи жаркого пояса считаются без-
божниками; но крайней мере говорят, что они ненавидят даже
солнце, и ругаюгего, смотря на восход, зато, что солнце жжет
и враждует с ними; поэтому они ищут убежища в болотах»
(Страбон. XVII. 2. 3); ср. со сведениями Геродота (Геродот.
IV. 184).

Интересно, что в тюркском предании (вернее, в том виде,
как оно записано ал-М.ррвези) в повествовании о загадочной
стране соединяются смертельный жар юга и высокие горы во-
стока. Можно предположить, что то же самое происходит и в
легенде о Нараирген. Однако это объясняет лишь внешнее
обрамление нашего сюжета. Тогда как настоящую угрозу для
«людей солнца» представляют не палящие лучи, а шум, воз-
никающий при восходе солнца; к тому же о людях этой земли
не говорится как о жалких существах.	1

Легенды о «камне, притягивающем дождь», были хорошо
известны и ал-Бируни. Он пересказывает их (с неизменной
ему иронией):	|

В стране тюрок между карл у кам и и печенегами имеется пере-
вал: когда через него проходит войско или стадо, то ноги и копыта
животных обвязывают войлоком и этим делают их мягче во время
прохождения, дабы они ис били по камням, и не поднялся бы чер-
ный туман, и нс пошел бы проливной дождь. С помощью этих же
камней они, когда захотят, притягивают дождь <...>. А в книге «Из-
бранное» говорится, что «каменьдождя» находится в пустыне за до-
линой харлухов и что это черный камень со слабым красным оттен-
ком. И подобные сведения имеют хождение, когда рассказ идет о
странах удаленных, с жителями которых мало общаются (ал-Биру-
ни, Минералогия, с. 205).

О солнце не говорится ни слова. Персидский историк XI в.
Гардизи, используя в своем сочинении «Зайн ал-ахбар» тюрк-
ские мифы, также упоминает историю о дождевом камне.
Согласно Гардизи, потомки Яфета, мифические родоначаль-
ники тюркских племен Гуз, Халлук и Хазар, получают в на-
следство от своего отца магический дождевой камень, спорят
из-за него, и в конце концов обманным путем им завладева-
ют гузы °°. Как видим, тюркские легенды о «дождевом кам-
не» не были напрямую связаны с представлениями о жарком
поясе. Вопреки Бойлу, сведения ал-Мервези не позволяют
проникнуть в тайну земли Нараирген. Однако нс стоит их от-
вергать, ведь они демонстрируют один из возможных вари-
антов развития легенды о земле на краю мира, где сила солн-
ца губительна для человека. И люди, обитающие там, вынуж-
дены находить защиту в подземных жилищах. Интересно, что
это древ! юе тюркское предан ие сохран илось в соч и нем и и вы -
дающегося географа Йакута, автора XIII в., который переда-
ет его без тени сомнения. В том же сочинении, там, где изла-
гаются ранние описания жаркого пояса Африки, мы обнару-
жим сведения о меновой торговле между жителями пещер и
купцами, использующими большие барабаны для подачи зву-
ковых сигналов. Это и будет ответом на интересующий нас
вопрос о связи барабанов и солнца. А пока подведем предва-
рительный итог: в мифологической картине мира фрагмен-
ты из описаний крайних пределов земли (губительная сила
солнца, пещерные жители) могли легко отрываться от исход-
ных версии и выступать в самых неожиданных комбинациях.

Продолжим знакомство с аргументами Бойла. Следующим
источником, к которому он обращается, являются сведения
Корана об Искандере. Несомненно, на арабо-персидскую ли-
тературу повлияло кораническое предание о людях, обитаю-
щих у мест восхода солнца и не имеющих защиты от него.
В этом предании с именем Искандера связываются странствия
к противоположным концам мира, от заката до восхода сол-
нца, и достижение области обитания нечистого народа яд-
жудж и маджудж (Гога и Магога христианских сказаний). На
персидском языке в X в. легенду об Искандере излагают два
памятника: хроника Балами и «Шахнаме» Фирдоуси101. Ба-
лами обращается к одному из хадисов (предании о пророке
Мухаммеде): жители Мекки послали к евреям Хайбара Абу-
Джахм ибн Хишама с предложением разыскать в Торе три
трудных вопроса. Мекканцы хотели задать эти вопросы Му-
хаммеду с целью выяснить, обладает ли он пророческим да-
ром. Третий вопрос касался Александра Македонского: кто
такой Зу-л-Карнайн? Последовало откровение:

Мы укрепили его на земле и дали ему ко всему путь, и пошел он
по одному пути. Л когда он дошел до заката солнца, то увидел, что
оно закатывается в источник зловонный, и нашел около него лю-
дей» (Коран. 18:82—84). «Потом он следовал по пути. А когда дошел
до восхода солнца, то нашел, что оно восходит нал людьми, для ко-
торых Мы нс сделали от него никакой завесы. Так! Мы объяли зна-
нием все, что у него. Потом он следовал по пути. А когда достиг до
места между двумя преградами, то нашел перед ними народ, кото-
рый едва мог понимать речь (Коран. 18: 88—92)ж.

Представления о яджуджах и маджуджах и о существах,
живущих у восхода солнца, по-видимому, попали к Мухам-
меду из сирииских легенд об Александре. Сведения Корана о
странствии Зу-л-Карнайна к месту восхода солнца содержат
в самом общем виде фабулу, разработанную впоследствии в
поэме Низами «Искандер-наме», где они соединяются с пред-
ставлениями о недоступном городе на востоке — Джабалке.
Напрямую же связать кораническую легенду с восточным по-
ходом Чингис-хана невозможно по той же причине, по кото-
рой мы отвергли тюркское предание, изложенное ал-Мервези.
Ни в той, ни в другой истории не говорится о «шуме солнца».

Обратимся вслед за Бойлом к сирийским версиям «Рома-
на об Александре» Псевдо-Каллисфена. Эти версии сложи-
лись до VII в., но сохранились в поздних несторианских ру-
кописях XVI—XVIII вв.11 Входящая в сирийский свод леген-
да об Александре повествует о том, как он отправился к пре-
делам земли, чтобы узнать, «на чем стоит небо». Вопросы
Александра объясняют причину путешествия:

«Каково пространство земли, какова высота неба <...> и на чем
стоит небо. Туманы и ветры оно выносит, как и столбы огня, выры-
вающиеся из середины земли, и их выносит небо, и нисколько не
сдвигается. Или по указанию Божию оно поддерживается и нс па-
дает? Поэтому я желаю отправиться и увидеть, на чем держится небо
и что окружает все творение», — заявил Александр своим советни-
кам. Суда отправились в морс и плавали по морю четыре месяца и
двенадцать дней и достигли земли твердой, внутри одиннадцати
светлых морей. На пуги к краю земли лежало грязное море, и дос-
тигшие его берегов тотчас умерли. «И поехал Александр и его войс-
ка от грязного моря к морю светлому, где выходит солнце из окошка
неба. Так как солнце — раб Господен, то ни ночью, ни днем оно нс
прекращает своего движения. Там, где солнце восходит, оно восхо-
дит над морем. Люди, живущие там, когда солнце приходит, чтобы
взойти, бегут и прячутся в морс, чтобы не быть спаленными его лу-
чами. Идет оно по середине неба до того места, где входит в окно
неба. Где оно проходит, там находятся те страшные скалы. У тех, что
живут там, имеются пещеры, выдолбленные в скалах. Когда они
видят, что солнце заходит, то бегут от него люди и птицы и скрыва-
ются в пещерах, потому что отего жара трескаются камни и падают.
И людей ли, зверей ли камни настигают, тотчас их сжигают. Когда
солнце входит в окошко неба, оно склоняется и преклоняется пред
Богом, своим творцом. Оно движется и спускается всю ночь в небе,
пока не окажется там, где восходит.ж»

Единственным критерием, по которому Бойл привлекает
различные тексты, является упоминание в них солнечной зем-
ли. Напомним, что монгольское название земли, куда при-
шел Чингис-хан, — Нараирген, что означает «люди солнца».
Такой подход к проблеме вполне приемлем, однако он позво-
ляет оценить лишь часть замысла, а именно восточное направ-
ление маршрута. Истинный смысл сюжета — в шуме восходя-
щего солнца, поражающего войско Чингис-хана. В сирийской
Александрии не говорится о «шуме солнца» и ответной игре
на барабанах, т. е. отсутствует главная тема, поэтому сирий-
ские версии можно исключить из дальнейшего рассмотрения.
Бойл также ссылается на сирийское апокалиптическое со-
чинение «Откровение» Псевдо-Мефодия (ок. 685) переведен-
ное на латинский язык в меровингское время и имевшее ог-
ромную популярность в Средние века105. В этом сочинении
есть эпизод, где рассказывается о том, как Иона, сын Ноя,
рожденный через сто лет после потопа, был послан своим от-
цом на восток, туда, где восходит солнце, и достиг пределов
моря, называемых «земля Солнца»306. Там он обнаружил
жителей, которые являлись потомками Яфета; эти существа
идентифицируются с Гогом и Магогом3 . Бойл приходит к
мысли о том, что сочинение Псевдо-Мефодия могло быть про-
тотипом монгольской легенды о Нараирген. «Нетрудно пред-
положить, — пишет Бойл, — что несторианские миссионеры
принесли какую-то версию Псевдо-Мефодия на Дальний Во-
сток. Но некоторые элементы этой истории намного старше
сирийской версии VII в. Окна в небесах, через которые, со-
гласно христианской легенде, солнце проходит свой ежед» «ев-
ныи путь по миру, должны быть идентифицированы с двумя
воротами, одними — на востоке, другими — на западе, через
которые проходит путь Шамаша, солнечного бога вавилонян.
<...> Мы имеем в “ Истории Тартар9 Ц. де Бридиа не искажен-
ное отражение срсдг ювековой Я понии, а мифологический лан-
дшафт древней Месопотамии»308. Таков окончательный итог
исследований Бойла. Опираясь на эти результаты, Дафф и на
пишет: подобно тому как эпизоды легендарных героических
деяний Александра переносятся в географическое простран-
ство, подходящее новому герою — Чингис-хану, так и легенда
о подземном народе прошла процесс лингвистической адап-
тации, и название «народ солнца» в форме Нараирген обрело
свой собственный монгольский эквивалент ”. Однако Даф-
фина не показывает, кем и как и, главное, с какой целью со-
вершается этот перенос. Из поля зрения исследователей ус-
кользает весьма существенный момент— поражение Чингис-
хана и его бегство из земли Нараирген.

Подведем итог обзора исследовательских точек зрения.
Даффина, вслед за Бойлом, признает источником легенды о
Нараирген сирийское сказание об Александре Македонском.
Действительно, в Средние века сказания об Александре име-
ли самое широкое хождение в Центральной Азии ,0. Ранее
мы убедились, что сирийская легенда о земле солнца содержит
некоторые важные элементы, но непосредственно не связана
с сюжетом о Нараирген. Выявленное противоречие позволяет
вновь вернуться к идее Пейнтера о существовании самостоя-
тельного произведения, названного им «Роман о Чингис-
хане». Но в отличие от Пейнтера, считавшего роман «произ-
ведением народной мифологии»3 , я склоняюсь к мысли о
литературном характере этого сочинения с ярко выраженной
ироничной авторской позицией. Ирония проявляется в ин-
версии заимствованных сюжетов.

I

§ 3.3.6.	Камфорный город

Исходным мотивом во всех рассмотренных Дж. Э. Бойлом
примерах является представление о солнце, восходящем из-
за моря на краю земли и своими лучами убивающем все жи-
вое. В этом плане сюжет о Нараирген является одним из ва-
риантов темы о солнечной земле на краю мира. В первую оче-
редь эго касается представления о людях, прячущихся под
землей. Вопрос о «шуме солнца» и ответном грохоте бараба-
нов не ставится ни одним из исследователей. А поскольку
именно в этой подробности заключена главная интрига сю-
жета, то все рассмотренные выше исторические свидетель-
ства не имеют решающего значения для разгадки тайны зем-
ли «людей солнца». Наиболее близкая параллель, как уже го-
ворилось. содержится в персидской Александрии. Более того,
здесь существует как бы загадка в загадке. Сведения о шуме и
1рохоте, рождающемся в море при восходе солнца, явно за-
имствованы из иного круга легенд и призваны объяснить
странный обычай шумной игры на музыкальных инструмен-
тах в определенное время года (и, очевидно, каким-то обра-
зом связанный с жаром солнца). Иными словами, разбирае-
мый нами сюжет имеет несколько уровней. Эпизод о земле
Нараирген родился в результате мифологического конструи-
рования: достаточно напомнить, из каких разнородных эле-
ментов он сложен. Следовательно, нужно анализировать от-
дельно каждый из названных элементов, но сравниваемый
параллельный текст должен содержать тот же самый набор
единиц и ту же самую интригу.
Явление шума восходящего солнца, которое несет смерть
людям и от которого можно спастись либо под землей, либо
игрой на барабанах, описано в поэме «Искандер-наме» Ни-
зами Гянджеви и включает тот же самый набор элементов, что
ранее был выделен в легенде о Нараирген.

Знакомясь с эпизодом о приключениях Искандера в стра-
не «шумящего солнца», следует помнить, что перед нами ху-
дожественное сочинение, изображающее Искандера культур-
ным героем и пророком. «Роман о Чингис-хане» создан с пря-
мо противоположной целью, поэтому элементы, имеющие
«нейтральный» характер, в обоих случаях полностью совпа-
дают, тогда как сценарий события зеркально ме1 ые гея. Напри-
мер, Искандеру способ зашиты от тягостного шума подсказы-
вает один из мудрецов. В окружении Чингис-хана знатока не
нашлось, но секрет он все же узнает из уст обитательницы
земли Нараирген.

Обратимся к странствию Искандера. После опасного путе-
шествия к пределам моря Искандер отдыхает в гостях у прави-
теля Китая. Вскоре он снова отправляется в путь, однако на-
правление нового странствия ясно не указывается, лишь со-
общается, что Искандер прибыл в «город камфорного цвета».

Камфора — кристаллическое вещество, получаемое из дре-
весины крупного дерева, растущего в Китае и Японии. Наи-
большим спросом пользовалась камфорас Суматры. Камфо-
ра была одной из составных частей многих благовонии. Мож-
но предположить, что «город камфорного цвета», куда прибыл
Искандер, расположен на побережье Южных морей. Это одна
из областей мира, где велась «немая» торговля между купца-
ми и местными племенами. Участвующие в обмене люди, как
правило, избегали непосредственного контакта. Это наблю-
дение пригодится нам при анализе вопроса о роли барабанов
в установлении торговых контактов между купцами и племе-
нами, владеющими золотом.

Он в пустыню направил коня светло-рыжего,
Рать наделил добром и съестным.

По пустыне пылавшей он предпринял путь,
Ибо видел свой мозг пылавшим от жажды.
Когда десять дней он в пустыне прошел.
Показались жилые места, вода и посевы.
Появился город камфорного цвета.
Ты бы сказал, он был из камфоры, не из глины.
[Искандер] у хакана просил: «Чей это город?
Как этот город зовется по путеводным книгам'’»
Знаток указал о делах города:
«Сей город на свете со скудным уделом.
Кроме золота и серебра, которые в нем добывают.
Для прочих предметов базар оживлен.
Бывает в нем царским сап для того,
В ком благодать они видят господню.
Чужеземцы бегут из этого места.
Чернота недь на светлое страх нагоняет.
Когда над сим поясом солнце восходит,
Возносятся с моря удары и грохот,
Так что от такого ужасного шума
Опасенье бывает, что войдет в сердце смерть.
Двадцать склепов есть у них под землей,
Дабы в тех склепах проживать могли дети,
Взрослые уши затыкают в ту пору,
А если пет, ни сердце, ни разум не выдержит».
Сердце царя смутилось от такого отчета.
Он спросил мудрена о мнении по делу.
Такой дал ответ мудрец государю.
Чтобы приказ он отдал завтра чуть свет.
Прежде чем петух споет песнь.
Звук барабанов раздался б из лагеря,
[Чтобы | забили в литавры литаврщики,
Бой барабанный устроили,
[ И[ таким образом, пока день не подымется,
Литавры и барабаны не связывали,
Дабы, когда грохот подымется с моря,
Мозг не пришел в смятение у слушателя.

Искандер вопрошает мудреца о причине этого явления. На
вопрос следуют два объяснения. Согласно первому, от сол-
нечных лучей закипает и бурлит вода, рождая громадные вол-
ны. которые, низвергаясь, грохочут, — это и есть причина
грома. Не исключено, что подобный взгляд отражает пред-
ставления ранних арабских географов о западном оксане, ко-
торый являлся частью Окружающего моря. О Западном морс
сообщается, что передвижению в нем препятствуют удары
волн (Арабские источники 1 П—Хвв., с. 175). Низами предла-
гает и другой ответ.

Царь спросил мудреца: «Сей сильный звук.
От которого рвутся на части мозги,
Ч го за звук, что даст ветру жалобный вопль?
У этого звука и вопля какая причина?»
Молвил шаху мудрец: «Я от учителя
Так помню, что каждое утро,
Когда |лучи] солнца падут на поверхность воды,
От зноя поверхность воды станет, как купол ы,
Затем подымаются звуки от волн.

Когда друз па друга горой они валятся,
Тогда по грохоту они с тановятся громом.
Ведь грохот и гром — одно и ю же».

Еще такое сужденье мудрец изложил.
Что в той воде содержится ртуть 42.
Когда солнце воду доведет до кипенья.
То кипение тянет ту ртуть к себе.

Когда же (солнце] пройдет второй раз горизонт,
Оно бросает то, что тащит наверх.

И | когда с высоты ртут ь надает вниз,
Из волн поднимается тот страшный звук.

Жители города приходят в стан Искандера, чтобы купить
различные товары, и каждого из них царь наделяет подарком.
Богатые подарки отосланы и правителю города, который в от-
вет прислал съестные припасы. В конце концов правитель при-
нимает веру Иска1 ыера. Далее следует описание эффекта, про-
изведенного шумом восходящего солнца. Искандер испыты-
вает на себе силу грохочущего моря. Фантастический способ
«вытеснения» одного шума другим не поддается уразумению.

Царь прилег с дорожною стражей.
Отдыхал до утра от лишней дороги.
Когда над миром аромат утра повеял.
Он услышал приближение грохота моря.
Будто чаша, упавшая с вечера,
[Лишь] поутру издала звучание.
Царь от страшного звука, лишающего сил.
Зарычал, как в сражении его барабан.
Он повелел, чтобы рагь разбудили,
Разом бы грянули в барабаны и трубы
Грохот литавр и шум барабанов
Вызвали крик из петушиного горла.
Из-за шума литавр, который подняли,
Гром |из моря| уже считали за ветер.
Таким способом до позднего утра
Литавры мир держали в волнении.
Весь город от боя резких литавр

В волненье пришел, как в [дснь| воскресенья [из мертвых]
К барабанам сбегались, откуда шли звуки.
Как стар и млад к барабану Даджджала ,4.

Чудным показалось им звучанье той музыки,
Ведь оно подавляло их грохот |из моря|.
Когда прошло полдня, мир озаряющего,
Царь полудня315 оттуда отправился.

Все мужи и жены, прах лобызая [перед] царем.
Путь предприняли для изъявления прошения:
«Из этих отвратительных барабанов
Нельзя ли тебе один барабан оставить на месте?
Быть может, когда его песнь загрохочет,
Гром моря пройдет благодаря его голосу».
Миродержен во время целования руки
Подарил им несколько харваров барабанов.
Стой поры появился обычай в том городе.
Что па заре барабаны приходят в движение.
Царь тоже сохранил тот обычай.
Чтобы каждое утро он пребывал с [игрой] барабана316,
Через месяц, меньше иль больше, из той земли
Он вступил в населенные страны Китая.

Низами Гянджеви. Искандер-наме, с. 499—502.

Назовем общие элементы в рассматриваемых сюжетах.
И Искандер, и Чингис-хан пересекают пустыню; оба героя до-
стигают страны, находящейся на краю мира. — дальше толь-
ко морс; местные жители обитают в подземных домах; шум
рождается при восходе солнца, и этот шум смертелен для че-
ловека; заслышав шум, местные жители и тартары крепко за-
тыкают уши; ограждаются от шума солнца звуками бараба-
нов и литавр; игра на барабанах, приуроченная к определен-
ным моментам времени, становится местным обычаем.

Обратим внимание на детальное совпадение мотивов, не
связанных с темой «войны» и «мудрецов». Так, согласно Ни-
зами, заслышав удары и грохот с моря, «взрослые уши заты-
кают в ту пору, а если нет, ни сердце, ни разум не выдержит».
В версии брата Иоанна говорится: «Более того, в то время,
когда солнце поднималось, им надлежало одно ухо приложить
к земле, а другое крепко заткнуть, чтобы не слышать ужасаю-
щий шум солнца, да и таким образом, однако, они не могли
уберечься от того, чтобы по этой причине очень многие из
них не лишились жизни». В «Тафсире» Замахшари говорит-
ся, что на востоке, за Китаем, у восхода солнца живут люди с
гигантскими ушами; у них нет защиты от солнца, и поэтому
они прячутся в пещерах; там бываез шум (или звон), от кото-
рого человек теряет сознание. Этот же комментарий повто-
ряется в «Тафсире» ар-Рази, но рассказ ведется от первого
лица, совершившего странствие к людям на краю мира. Ког-
да наступило время восхода солнца, он услышал звон и потерял
сознание, а обитатели пещер одно ухо прикладывали к земле, а
другим накрывались, словно одеждой317. Античные представ-
ления о панотиях («длинноухих») вошли во мног ие средневеко-
вые сочинения, однако в западных источниках панотии никог-
да не соотносятся с областью «шумящего солнца».

В нашу задачу не входит определение источников, кото-
рыми пользовался Низами. Отмстим л ишь один факт. Самая
ранняя версия о смертоносном эффекте восходящего солнца
представлена в «Тафсире» ат-Табари, в комментарии к Кора-
ну (18: 88—89), где говорится о походе Искандера к месту вос-
хода солнца. Ат-Табари приводит сведения своего предше-
ственника, сообщающего, что люди этой земли прячутся от
солнца в воде или в пещерах, и другой защиты у них нет. Ког-
да в эти места пришло войско, то пришельцев предупредили,
чтобы они опасались восходящего солнца. Те в свою очередь
поинтересовались, почему везде лежат кости людей. Им от-
ветили, что это останки войска, над которым взошло солнце,
и поэтому они умерли, и тогда пришельцы поспешно бежали
из этой земли.

Рансе мы выделили сумму элементов, составляющих со-
держание легенды о земле Нараирген. Этот же самый набор
элементов представлен в рассказе о камфорном городе. В по-
эме Низами содержится и дополнительный, «избыточный»,
элемент — эпизод с базаром, где из товаров в изобилии толь-
ко золото и серебро. Не остается ни малейшего сомнения в
том, что легенда о странствии Чингис-хана к «людям солн-
ца», живущим на краю земли, имеет в своей основе анало-
гичный сюжет из восточной Александрии. Иными словами,
автор «Романа о Чингис-хане» использовал ту же самую ле-
генду, что и Низами. Это самый яркий и убедительный при-
мер, демонстрирующий, с одной стороны, непосредственную
связь легендарного цикла о Чингис-хане с восточными Алек-
сандриями, а с другой — проясняющий истинный замысел
автора романа: ведь не случайно Чингис-хан проигрывает в
ситуации, из которой Искандер находит выход. Тем самым,
мы получаем в руки своеобразный ключ, с помощью которо-
го могут быть расшифрованы и другие легендарные сведения
о Чингис-хане, записанные францисканцами. Ключ — в ин-
версии смыслов, характеризующих деяния царя-завоевателя:
если Искандер расширяет культурные горизонты, то Чингис-
хан стремится к их покорению.

§ 3.3.7.	Инверсия смыслов

Итак, брат Иоанн и брат Бенедикт передают фрагмент «Ро-
мана о Чингис-хане», который, в свою очередь, является ин-
терпретацией одного из сюжетов восточной Александрии.
Отметим главные отличия между латинскими и персидски-
ми сюжетами: I) в поэме грохот возникает ежедневно при
восходе солнца; в изложении брата Иоанна — лишь в опреде-
ленное время года; 2) Искандер покоряет жителей сграны
щедрыми подарками; Чингис-хан же повелевает жителям
явиться к нему для битвы и вынужден принять безуспешный
бой; 3) Искандер заранее узнает об опасности; Чингис-хана
«шум солнца» застает врасплох; 4) Искандере помощью муд-
реца находит способ защитить войско от ужасного шума; во-
ины Чингис-хана не выносят внезапного грохота солнца и
бегут из страны. Секрет, который Искандер услышал от муд-
рена, монголы узнают от местной женщины, захваченной ими
в плен, и то лишь по возвращении в родную землю.

Легко заметить, что образ Чингис-хана является «перевер-
нутым» отображением образа Искандера: там, где Искандер
выигрывает, Чингис-хан проигрывает. Перед нами инверсия
сюжета: картине мирного обмена в «Искандер-наме» соот-
ветствует батальная сцена «Романа о Чингис-хане» (вот по-
чему отсутствует упоминание базара, о важности этой детали
см. ниже); Чингис-хан рвется в бой и проигрывает его. Те-
перь нам очевидна причина поражения: в войске монголов
нет знатока, который бы объяснил загадочное явление при-
роды и, главное, подсказал бы выход из трудной ситуации.
Искандер же, принимая совет мудреца, спасает свое войско
от гибели. Инверсии подверглась!! следующая деталь: боевые
барабаны. Они имеются только у Искандера, и он щедро ода-
ривает барабанами местных жителей; в романе громадные
барабаны — принадлежность «людей солнца». Предмет, спо-
собный принести удачу, отсутствует у Чингис-хана, но об этом
прямо не говорится. События разворачиваются внезапно и
стремительно. Создается впечатление, что текст рассчитан на
знатоков, способных оценить фигуру умолчания.

В реальности барабан, наравне со знаменем и зонтом, вхо-
дил в круг важнейших церемониальных принадлежностей,
подчеркивающих высокий статус Чингис-хана и его полко-
водцев. Южносунский посол Чжао Хун писал в 1221 г. обод-
ном из таких полководцев, го-ване Мухали, командующем
монгольской армией в Северном Китае: «Ныне у го-вана вод-
ружают только одно белое знамя с девятью хвостами. Посе-
редине [знамени] имеется черное [изображение] луны. Когда
выступают с войсками, то разворачивают его. Что касается
его подчиненных, то надо быть непременно командующим,
чтобы иметь знамя. У го-вана только один барабан. Бьют в
него перед сражением» (Мэн-да бэй-лу, с. 7Ь-77). По словам
Марко Поло, у монголов существовал военный обычай: пока
не прозвучит барабан великого хана, они нс начинают битвы
и все то время играют на инструментах и поют:
Великий хан <...> стал на возвышении, в теремце на четырех сло-
нах; высоко полнилось его знамя, отовсюду было видно, а войска
были расставлены отрядами по тридцати тысяч и в один миг окру-
жили стан; за каждым конным был пеший с копьем. <...> Снаряди-
лись обе стороны и оставалось только схватиться; заслышались тут
многие инструменты, многие трубы и громкое пение. У татар вот
такой обычай: когда их приведут и расставят биться, пока нс про-
звучит накар |барабан) начальника, они не начинают брани и все то
время играют на инструментах и поют,’ <...> и забил большой накар
великого хана; как забил он. тут уже нс мешкают, друг па друга бегут
с луками мечами, падинами, копьями, а пешие с самострелами и
другими вооружениями {Марко Поло. с. 101—102).

Согласно китайским известиям, ту же роль играл барабан
у киданей: «Рожок главы варваров служил сигналом, по ко-
торому войска сразу же располагаются на привал, становясь
кольцом вокруг его юрты. <...> В поход выступают, услышав
три удара в барабан. Тогда все сразу приходит в движение не-
зависимо оттого, стоит день или ночь» {ЕЛун-ли, с. 313).
У киданей знамя и барабан были знаками власти князя над
восьмью племенами (см.: Е Лун-ли. с. 311). Вот как выгляде-
ли военные обычаи чжурчжэней X) в., пол чьим несомнен-
ным влиянием находились монголы: «Отряды вето человек
формируются из пятков. Пятки, десятки, сотни имеют своих
командиров. Когда все находятся в боевой готовности, то ко-
мандир пятка держит в руках колотушку, командир десятка —
стяг, командир сотни — барабан, командир тысячи — знамя
и золотой барабан» (Сюй Мэн-синь с. 277).

Стоит обратиться также к описанию начала битвы между
Искандером и Дарием в поэме Пизами, чтобы на этом фоне
увидеть всю необычность отсутствия барабанов в войске Чин-
гис-хана:

Загремел голос барабанов,
Небосвод поцеловал уста литавр.
Звон зеркал на боевых слонах вызывал такую смуту,
Что ломались кости в спине у слонов.

Такие мощные вопли раздавались из тюркских флейт,
Что вопли вылетали из глотки тюркских бойцов.

Трубы поднимали львиный рык.
Мозг был насыщен громом рогов. <...>	I

Ты сказал бы, что земля раскололась надвое

И Исрафил затрубил в трубу Судного дня. .	1

Низами Гяиджеви. Искандер-наме. с. 134. ।

Можно полагать, что отсутствие барабанов в войске Чин-
гис-хана не только влечет поражение, но и указывает на рез-
кое понижение статуса главного персонажа романа. В целом
же отсутствие барабанов меркнет по сравнению с другой си-
туацией, когда магнитная сила Каспийских гор лишает мон-
гольское войско оружия и доспехов.	|

Причину столь любопытного превращения я склонен ви-
деть в той сверхзадаче, которую ставил перед собой автор «Ро-
мана о Чингис-хане». Монгольский император, объявленный
его преемниками божеством, которому Небо вручило власть
над всем миром, по воле автора романа совершает военные
рейды к границам неосвоенного пространства. Заимствован-
ные из космографий ситуации являются своего рода тестом,
призванным выявить истинный характер сил, покровитель-
ствующих божественному императору. Было бы интересно
выяснить, в какой интеллектуальной среде был задуман и осу-
ществлен столь необычный проект. Игнорировать рождение
империи и роль ее основателя, без сомнения, не решился бы
ни один автор XIII в. Создать же литературную историю во-
енных походов Чингис-хана могли восточные христиане, дви-
жимые мотивом интеллектуальной игры. В первую очередь
об этом свидетельствует характер используемых ими текстов,
на основе которых они конструируют мифическую реаль-
ность. Очевидно, что поход Чингис-хана в страну «шумяще-
го солнца» не просто легенда, а литературный вымысел, пре-
следующий определенную цель. Наша задача — обрисовать
эту цель.

Признавая фигуру Чингис-хана равной по масштабу фи-
гуре Искандера, неизвестный автор одновременно использу-
ет прием инверсии для придания «трудным» ситуациям ка-
тастрофический характер. В результате рождается странная
картина. Чингис-хан, каки Искандер, достигает границ мира,
но при этом ни он, пи его окружение не обладают истинным
знанием. Чингис-хану не удается повторить один из самых
известных подвигов Искандера. Налицо профанация боже-
ственном фигуры монгольского императора. Однако любые
интерпретации (будь то религиозный аспект или политиче-
ский) заведомо суживают наше восприятие авторского замыс-
ла. Сложный характер построения сюжета (если признается
переделка исходной легенды об Искандере), где прямо не
называется причина поражения Чингис-хана, явно рассчи-
тан на тех, кто знаком с текстами космографий. В процессе
конструирования из исходного сюжета изъяты некоторые
ключевые элементы (мудрый помощник, барабаны, покро-
вительство высших сил), и в результате главный персонаж
«характеризуется» целым рядом неназванных параметров.
Обнаружить это можно, лишь сопоставив параллельные тек-
сты. В гаком случае у нас остается единственный шаг: при-
знать игру с символами империи в чистом виде. Истинная
игра есть высокое развлечение, которое нс нуждается в ка-
ких-либо обоснованиях. Окончательное решение этого воп-
роса зависит от результатов анализа остальных сюжетов «Ро-
мана о Чингис-хане».

Чингис-хан, в реальности не проигравший ни одной круп-
ной би твы, в фантастических пространствах у пределов зем-
ли терпит одно поражение за другим. У легендарного Чин-
гис-хана отсутствует знание освященных предметах. Возмож-
но, таким образом восточные интеллектуалы выразили свой
упрек чингизидам, которые принимали важнейшие решения
в замкнутом кругу (Искандер, в отличие от Чингис-хана, все-
гда окружен учеными мужами). Вместе с тем нет сомнений,
что автор романа принадлежал к одной из элитарных групп
Монгольской империи. Кроме поразительной осведомленно-
сти об этом свидетельствует взгляд на империю «сверху» (в
отличие, скажем, от взгляда на империю «снизу» францис-
канцев). Если позволить себе более широкое сравнение по-
эмы «Искандер-наме» и «Романа о Чингис-хане», то можно
увидеть поразительную особенность. Низами различает три
стороны характера Искандера: завоеватель, мудрец и про-
рок318. Чингис-хан в романе представлен исключительно как
завоеватель, соперничающий с божественными преградами.

Подведем предварительный итог. В поэме Низами содер-
жится необходимое звено, демонстрирующее (но не прояс-
няющес) связь между шумом восходящего солнца и грохотом
барабанов. Содержательная связь между персидской версией
Александрии и сюжетом о «людях солнца» из романа несом-
ненна. Очевидно также, что легендарный восточный поход
Чингис-хана является зеркальным отражением описания по-
хода Искандера к камфорному городу на краю земли. Таким
образом, первая и главная часть исследования, связанная с
выявлением параллельного литературного источника и вы-
яснением замысла автора «Романа о Чингис-хане», выпол-
нена. Одновременно возникла возможность решить вопрос о
том, где же находилась земля Нараирген. Появление новой
структурной единицы — базара, где в изобилие только золо-
то, позволяет указать истинное местоположение земли «лю-
дей солнца» в мифической географии средневекового Восто-
ка. В первую очередь следует обратить внимание на тексты,
где описывается связь между барабанами и меновой горгов-
лей. В нашем распоряжении также имеются космографиче-
ские тексты, трактующие проблемы мироздания, где говорит-
ся о «крике» солнца или небесном крике. Это явление наблю-
дается в высших сферах и никак не связано с земной жизнью
людей. Вопрос о том, каким образом космический шум, не-
доступный слуху людей, превратился в смертоносный шум у
крайних пределов земли, представляет особый интерес. Пока
лишь ясно, что явление, происходящее па высших уровнях
мироздания, оказалось спроецировано на земную горизон-
таль, что и позволило ввести в сюжет барабаны. Так или ина-
че, появление музыкальных инструментов, с помощью кото-
рых можно победить природный шум, вторичное явление.
Обитатели камфорного города до появления у них Исканде-
ра нс знают о спасительной функции барабанов. Дальнейшие
размышления, посвященные этим вопросам, носят факуль-
тативный характер относительно основной темы исследова-
ния, поскольку главная цель уже достигнута.

§ 3.3.8.	Недоступные города на краю мира

В качестве дополнения к картине из поэмы Низами можно
привести сведения из персидского сочинения «Чудеса мира»,
восходящие к космографии Наджиба Хамадани (XII в.). Они
подтверждают гипотезу о развитии сюжета о шуме, возника-
ющем при восходе солнца, и ответном грохоте барабанов в
персидской литературе. В космографии сообщается о недо-
ступных городах на краю мира:

|Джабалка] — город на востоке па берегу моря. При восходе сол-
нца вода в море начинает бурлить и |от нее] идет страшный рев.
Изготовили барабаны; бьют в них в эго время, дабы меньше слы-
шать рев моря. [Джабалса| — большой город на западе. Говорят, [в
городе] — 1 000 ворот. В сие время люди в этих двух городах нс быва-
ли и особенности их достоверно неизвестны (Чудесамира. 434).

Космография сохранила в сжатом виде фабулу сюжета,
разработанную впоследствии Низами и использованную не-
известным автором «Романа о Чингис-хане». Из сюжетных
единиц, слагающих легенду о Нараирген, в «Чудесах мира»
представлены все, за исключением двух: не упоминаются под-
земные жилища и царь-завоеватель. Сведения космографии о
барабанах подтверждают нашу трактовку пассажа брата Иоанна
об органах и тимпанах как ударных инструментах. Показатель-
но, что в Джабалка барабаны изготовлены специально для того,
чтобы заглушать рев моря, тогда как в поэме Низами бараба-
ны являются частью военного снаряжения войска Исканде-
ра, однако их функции в конечном счете совпадают. Следует
согласиться, что в первоначальном варианте легенды о «шуме
солнца» барабаны имели исключительно мирное назначение
и не были связаны с фигурой царя-завоевателя. Упоминав-
шееся в самом начале главы предание из книги Иоанна Хиль-
десхаймского о трех волхвах, пришедших с края земли, где
солнце восходит с грохотом и шумом, несомненно, связано с
представлениями, отраженными в персидской космографии.

Джабалка — название неясного происхождения самого во-
сточного пункта на земле, противоположностью которого на
западе является город Джабарса/Джабалса’ . Известия об
этих легендарных городах имеются во многих арабских гео-
графических сочинениях, а также в персидских толковых
словарях 320. В космографическом введении к «Истории» ат-
Табари (IX в.) сообщается, что жители этих городов столь
многочисленны итак сильно шумят, что заглушают шум вос-
ходящего и заходящего солнца, иначе бы население мира
услышало бы шум солнца; Джабалка/Джабалса имеют по
10 000 ворот и вооруженную охрану в 10 000 человек; за этими
городами обитают Гог и Магог 2|. В ранних версиях леген-
ды, вариант которой представлен у ат-Табари, небесный шум
вытесняется криком людей, а барабаны вообще не упоми-
наются. Это свидетельствует о позднем включении бараба-
нов в легенду о пограничных городах мира. В сообщении ал-
Бакуви (нач. XV в.), который, несомненно, передает раннюю
традицию, нс говорится ни о шуме, ни о барабанах:

Джабарса — город в отдаленнейшей части Востока. Население
его (происходит] от потомства [народа] Самуд. а в отдаленнейшей
части Запада есть город под названием Джабалк, население которо-
го происходит от потомков [народа] ‘Ад. И в каждом из них — по-
томки этих двух народов. Иудеи угверждают. что потомки Мусы
бежали во время войны с Бухт Нассаром, и Аллах всевышний защи-
тил их и привел их в Джабарса. И они (стали] обитателями этого мес-
та. До них никто нс доходит и нс счесть им числа (ал-Бакуви, с. 16).

Известно, что сочинение ал-Бакуви представляет собой
сокращенную редакцию географического труда выдающего-
ся арабского космографа Закарийа ал-Казвипи «Асар ал-би-
лад ва ахбар ал-ибад» («Памятники стран и сообщения о ра-
бах (Аллаха]»), составленного в 1275—1276 гг. К этому време-
ни Джабалка и Джабарса превратились в земные города.

В «Слове о тюркских языках» Махмуда Каш гари (XI в.) го-
ворится: «Что касается жителей Джабарка [ДаЬагда], то язык
их неизвестен из-за отдаленности и из-за того, что они отда-
лены от Мачипа [ Южного Китая] большим морем»ш. Доба-
вим, что легенда о городе Джабалса, расположенном на са-

мом краю мира, сохранилась в позднем киргизском преда-
нии, записанном на арабском языке. В предании описывается

громадный базар и

музыканты, заглушающие звуками

крик



солнца (об этом см. ниже). Итак, легендарные юрода па вос-

токе и западе мира отмечают на мифологической кар ге похо-
дов Искандера крайние пункты — от восхода солнца до зака-
та, и жители Джабалка при восходе солнца бьют в барабаны,
чтобы заглушить рев, идущии с моря.

Согласно сведениям А. Муля, в китайской книге начала
XV столетия (/-уи Ги-сМИ) из библиотеки Кембриджского
университета имеется изображение заходящего с шумом сол-
нца в стране 8!1а-р1-сН 'а, сопровождаемого звуками гонга, ба-
рабанов и рожков. В надписи к этому рисунку говорится: «Ве-
чером, при закате солнца шум становится подобным грому.
Правитель страны всегда собирает тысячу человек у город-
ской стены для того, чтобы они дули в рожки, били в бараба-
ны и гонги, чтобы заглушить шум солнца. В противном слу-
чае дети умерли бы от страха». Согласно комментарию Пел-
льо к этим сведениям, 8Иа-р}-сИ'а — это 7.аЬагда Махмуда
Кашгари; китайская транслитерация сделана на основе аль-
тернативной формы Мата (Мабагяа?) ш. Текст, на который ссы-
лается Муль, появился впервые на китайском языке в 1225 г.
в сочинении Тсйао Зои-кона ЧсИои/ап 1сИе. Возможно, страна
811а-р1-сИ’а(= ЯаЬагца) иДжабалка персидской космографии
означают одно и то же. В таком случае, в китайском преда-
нии отражено персидское известие. Но не стоит исключать и
влияние сведении китайского паломника Фа Сяня, совершив-
шего н V в. путешествие в Индию (см. § 3.3.9).

Существустешс один любопытный текст, демонстрирующий
неожиданную грань в развитии нашего сюжета. Речь идето све-
дениях персидского автора XI в. Гардизи, пишущего о Китае:

В царском дворне 180 барабанов; когда солнце близко к закату,
начинают бить зараз во все барабаны; услышав этот звук, все люди
уходят в свои дома; во время заката на базаре нс остается никого.
После этого стража выходит на базар и па дорогу с обнаженными
мечами; всякому, кого в этот час находят вне дома, тотчас отрубают
голову и пишут на его спине: «Так наказывается тот, кто выходит из
повиновения царю» (Гардизи, с. 55).

О «шуме солнца» ничего нс говорится. Можно было бы
полагать, что Гардизи передает вполне реальную картину, на
самом же деле он описывает фантастический город. В этих
сведениях вырисовывается ясная связь между царскими ба-
рабанами и прекращением торговли на базаре. На закате
солнца люди, ведущие торговлю, повинуются грохоту 180 ба-
рабанов. Барабанный бои связан с определенным временем
суток. Выше уже было отмечено, что барабаны Искандера по-
зволили восстановить нормальную жизнь в камфорном го-
роде и продолжить торговый обмен с местными жителями.
Сведения Гардизи в какой-то степени позволяют прояснить
смысл этого эпизода. В китайском предании о стране ЗИа-р!-
сИ ’а, напротив, сообщается о приказе правителя ударами в ба-
рабаны и гонги заглушать шум заходящего солнца. Покалишь
можно отметить, что во всех рассмотренных случаях бой ба-
рабанов упорядочивает социальные связи и одновременно ог-
раждает мир людей от разрушительной стихии. Барабаны вно-
сят порядок в двух сферах бытия. При этом мы помним, что
шум солнца, согласно космографическим описаниям, не мог
быть услышан людьми.	3

§ 3.3.9.	Мифические барабаны

Остается неясной таинственная связь между восходом сол-
нца и игрой на барабанах. Не исключено, что сведения о гро-
хоте барабанов в городе на востоке мира связаны с бродячим
сюжетом о сверхъестественном шуме, возникающем у преде-
лов земли. Так, начальник почтового ведомства халифата Ибн
Хордадбех (IX в.) пишет об острове Братаил (вар. ЗуТабил —
«табл» означает барабан) во владениях правителя острова Явы
в Малайском'архипелаге: «Оттуда каждую ночь слышны пес-
ни и [бой] барабанов. Мореплаватели рассказывают, что там
[обитает] ад-Даджджал [дьявол]. И выходят из моря кони,
наподобие наших, с гривой, которая тащится за ними по зем-
ле» {Ибн Хордадбех. 41). Эти же сведения вошли и в персид-
скую космографию XI11 в.: «С острова все время доносятся зву-
ки барабана, тамбурина, цимбал и нея, людей же не видно»
{Чудесамира. 44). В рассказе о первом путешествии Синдба-
да-морехода из сказок «Тысяча и одна ночь» говорится: «И я
видел в царстве царя аль-Михрджана остров среди других ос-
тровов, который называется Касиль, и там всю ночь слышны
удары в бубны и барабаны; и знатоки островов, и путеше-
ственники рассказывали мне, что жители этого острова —
люди степенные, с правильным мнением». В этом же расска-
зе сообщается об острове, на который из моря выходят мор-
ские кони. Все это поразительным образом напоминает све-
дения Ибн Хордадбеха, с той лишь разницей, что в сказочном
сюжете на острове обитают люди, а в литературном варианте
Ибн Хордадбеха — дьявол.
В «Чудесах Индии» говори гея об этом же острове, он име-
нуется Братания, ал-Бакуви называет его Бартабил: «Остров
Бартабил [находится] недалеко от острова аз-Забадж. Его жи-
тели такие люди, у которых лица подобны щиту, окованному
медью, а волосы, как хвост мулов. На нем [живут] носороги
[и растет] гвоздика, вывозимая отсюда в страну [ислама]» (ал-
Бакуви, с. 25). Ср. со сведениями Плиния Старшего об афри-
канской горе Атлас, на которой по ночам звучат тимпаны и
цимбалы сатиров:

«Передают, что она неприступная и мрачная, подымается среди
песков до самого неба. Гора обращена к берегу оксана, которому дала
название Аглаи гичсскии |. Атлас тсиис г, покрыт лесами и с той сто-
роны, которой повернут к Африке, орошается бьющей ключом во-
дой источников. У подпожня горы сами по себе вырастают плоды
всех сортов, так что желающие всегда могут получать их в достаточ-
ном количестве. Ни одного жителя нс увидишь среди дня. все по-
гружено в молчание, сходное с оцепенением пустыни. Души при-
ближающихся охватывает тихое благоговение и, кроме того, с«рах
перед горой, поднявшейся над облаками в соседстве с диском луны.
По ночам опа сверкает множеством огней, оглашается ликованием
эгипанов и сатиров; там звучат флейты, свирели, тимпаны и цим-
балы. Об этом <...> рассказывают известные писатели. Расстояние
до него Атласа очень велико и неизвестно» (Плиний. Естественная
история. V. 6—8).

11е исключено также, что в одном из рассказов из «Чудес
Индии» отразился ранний вариант легенды о «людях солн-
ца». Тог факт, что она контаминирована с легендой об Ост-
рове женщин указывает на ее длительное существование,
предшествующее се фиксации в X в. Рассказ записан со слов
капитана Абу-з-Захра аль- Бархатия из Сирафа. Вот ч го рас-
сказал Бузургу ибн Шахрияру этот человек со слов одной жен-
щины, обитательницы Острова женщин. Какой-то судовла-
делец отправился с купцами в путь и достиг Китая, однако
буря отнесла их всторону моря, откуда нет возврата. Это край-
ние пределы мира. Путешественников выносит к острову, со
всех с горой окруженному горами. Ночью весь горизонт объят
ужасным пламенем, нос восходом солнца видение исчезает
и огонь превращается в воду. Путешественники вступают на
остров и находят там бесчисленное множество женщин. Вско-
ре команда корабля умирает от чрезмерных наслаждений.
Спасается только один шейх. Дождавшись ветра, дующего в
сторону Индии, он покидает остров, с ним отправляется в путь
одна из местных женщин, предварительно указав ему на за-
лежи золотого песка. Они благополучно возвращаются к нему
на родину. Как и в легенде о Нараирген, рассказ об этой нео-
бычной земле принадлежит женшинс. Туземка стала женой
шейха, научилась его языку, приняла ислам и родила ему де-
тей. Со временем шейх расспросил ее об островитянках. Жен-
щина сообщила следующее: «Мон единоплеменники живут в
обширных землях и больших городах, окружающих этот ост-
ров; каждый из наших городов отстоит ог него па трое суток
пути. Все жители наших стран н городов — как подданные,
так и цари — поклоняются огню, который светит им с остро-
ва по ночам. Остров этот они называют Домом Солнца, по-
тому что Солнце восходит с его восточного конца и заходит в
западной его стороне; и думают они, чго Солнце гам живет.
11а заре, ко» да Солнце восходит с восточного конца острова,
когда огонь его слабеет и умирает, а Солнце поднимается,
люди кричат: “Оно! Оно!” Когда светило закатывается в за-
падной части острова, и оттуда вечером показывается огонь,
они опять кричат: “Оно! Оно’”, и поклоняются этому огню,
обращаясь к нему со своими молит вами и падая ниц» (Ьузург
ибн Шахрияр, с. 32—37).

§ 3.3.10.	Барабаны в «стране золота»

Вернемся к легенде о «людях солнца». Параллельные сю-
жеты (из поэмы Низами и «Чудес мира») позволили объяс-
нить происхождение основных мотивов в легенде о земле
Нараирген. Однако, взятые сами по себе, они представля-
ют загадку. В «Искандср-наме» барабаны находятся в руках
пришельцев. Обратим внимание на то, как охарактери зован
камфорный город, куда пришел Искандер: «Сей город на свете
со скудным уделом, кроме золота и серебра, которые в нем
добывают, для прочих предметов базар оживлен». Итак, в го-
роде обилие золота и серебра, во всем остальном жители тер-
пят нужду, и поэтому возможен оживленный торг. Следует
предположить, что сюжете барабанами, в которые грохочут
чужеземцы, приходя в «страну солнца», связан с описанным
в арабской географической литературе обычаем торговых ка-
раванов: грохотом барабанов предупреждать племена Север-
ной Африки о своем появлении и начале торга, где главным
предметом было местное золото. Возможно, подробные све-
дения об этом обычае, рассматриваемые ниже, не более чем
легенда, но для результатов нашего исследования это не име-
ет никакого значения, поскольку мы анализируем литератур-
ные сюжеты.

Трудный пут ь в страну золота занимает три месяца, и без-
водные пустыни доставляют арабским купцам мучение (ср.:
Чингис-хан также в течение трех месяцев с трудом совершает
путь через пустыни и даже вынужден ввиду нехватки пропи-
тания приказать, чтобы из каждых десяти человек между со-
бой съедали одного). Жители этой страны укрываются от сол-
нечного зноя под землей. Они обладают большим количе-
ством золота и добывают его только при восходе солнца.
В противном случае их погубит зной. Между купцами и обла-
дателями золота происходит немой торг. Грохот барабанов
служит средством общения между чужеземцами и местными
жителями, обитателями «страны солнца». 11е исключено, что
сюжет о «шуме солнца», побеждаемом грохотом барабанов, и
в «Искандер-намс», и в «Романсо Чингис-хане» является ис-
порченным пересказом сведении о торговле золотом в Афри-
ке: купцы, налаживая контакт с жителями с помощью бара-
банов, получают желанное золото. «Выпадение» из рассказа
подробностей о немом обмене товаров на золото приводит к
утрате смысла сообщения в целом (как можно смертоносный
шум заглушить еще большим шумом и при этом остаться в
живых?)- Однако в легенде об Искандере все же сохраняется
некий изначальныйсмысл: грохот барабанов, победивший шум
солнца, позволил Искандеру продолжить общение и торгов-
лю с жителями камфорного города и даже обратить правителя
города в истинную веру. Скорее всею, именно в персидских
сочинениях возникла связь между архаическим мотивом шума
восходящего солнца и цэохотом барабанов (африканских или
индийских, см. § 3.3.11). Ясно од| ю, что связи подобного рода
являются результатом мифологического конструирования.
когда уже утрачены какие-либо реальные представления о том
или ином забытом явлении.

Интересующий нас рассказ о торговле мусульманских
купцов в «стране золота» содержится в географическом сло-
варе Йакута. Сведения Йакута восходят к ранним арабским
авторам — Ибн Хаукалю, ал-Мухаллаби и ал-Бакри.

Ат-Тибр [золотой песок| — одна из стран Судана, известная под
названием страны ат-Тибр. А по пси именуется чистое золото. Она
[находится] на юге Магриба. Купцы путешествуют из Сиджилмасы
до города в пределах Судана, называемого Гана. Их товары состоят
из соли, ожерелии из соснового дерева <...>, бус из голубого стекла,
браслетов из красной меди, медных колец и перстней — и только.
И это везут в многочисленных и плотно набитых вьюках. Воду они ве-
зут из страны ламтуна — а это носители лисама народ из числа
берберов Магриба. — в мехах и бурдюках. Они едут и встречают воду,
но эта вода испорчена и опасна, отсвойств воды в ней осталось лишь
жидкое состояние. Поэтому они везут воду из страны ламтуна. и
пьют, и поят своих верблюдов. С самого момента, когда они начи-
нают пить (ес|, изменяется состояние их здоровья. Особенно же бо-
леют те, кто раньше нс имел привычки пить эту [воду]. Так что они
прибывают в Гану после великих невзгод, останавливаются в ней и
поправляются. Потом выбирают проводников и многочисленных
водоносов, берут с собой знатоков [золота] и посредников, дабы те
завязали торговые отношения между ними и хозяевами золотого
песка. Они идут своим путем через пустыни, в которых дуют ветры,
самум, высушивающие воду внутри бурдюков, и они придумывают
разные способы доставлять в них воду и пьют се небольшими глот-
ками <...>. По прибытии они бьюг в огромные барабаны, которые у
них с собой и которые слышны с места. находящегося прямо про-
тив этого вила суданцев. А говорят, что тс пребывают в укрытиях и
норах под землей нагими, нс зная стыда, подобно животным. Не-
смотря на то что эти люди никогда нс позволяют ни одному купцу
себя увидеть, вес так рассказывают об их свойствах. И когда купцы
убеждаются, что те услышали барабан, они достают то, что есть с
ними из упомянутых товаров, каждый купец кладстто, что ему при-
надлежит, — каждую разновидность отдельно, и они удаляются от
этого места на переход. Черные же приходят с золотым песком, кла-
дут рядом с каждой кучкой вещей некоторое количество золота и
удаляются. Затем после них приходят купцы, и каждый берет то, что
находит и з золота около своего товара. Они оставляют товары и ухо-
дят после того, как ударят в свои барабаны. За этими [людьми] нет
ничего, что было бы известно, и я полагаю, что там нет живых су-
ществ из-за сильной солнечной жары. А между этой страной и Сид-
жнлмасой три месяца [пути]. Говорит Ибн ал-Факих: золото произ-
растает в песке этой страны, подобно тому как растет морковь’”, и
его собирают при восходе солнца (Арабские источники XII—XIII «в.,
с. 122-123)’26.

Судя по описанию Йакута, без барабанов торговый обмен
был бы просто невозможен. Напомним, какое впечатление
произвел грохот барабанов Искандера на жителей камфор-
ного города: «Весь город от боя резких литавр в волненье при-
шел, как в [лень] воскресения [из мертвых] к барабанам сбе-
гались, откуда шли звуки, как стар и млад к барабану Дадж-
джала».

Знаменитый путешественник X в. ал-Масуд и о торговле
зо лотом в Ганс сообщает следующее:

Эго царство прилегает к стране золотых рудников, и в нем есть
многочисленные народы из этой страны. У последних имеется чер-
та. которую не переходят те, кго к ним направляется, и купцы, ко-
торые к ним приезжают, привозя товары. Когда купцы достигают
этой черты, они кладут товары, а на них одежды и удаляются. Затем
приходят эти черные и приносят золото. Они оставляют его около
товаров и удаляются. Потом приходят владельцы товаров, и, если
их удовлетворяет [количество золота, они забирают его и уходят].
Если же нет, они возвращаются и уходят назад. Зазсм возвращаются
черные и прибавляют им, пока нс завершится сделка, подобно тому
как делают купцы, которые покупают таким же образом гвоздику у
ее обладателей. А иногда, после того как черные уйдут от них, куп-
цы возвращаются тайно, замаскировавшись, раскладывают в земле
огонь, и золото начинает течь. Купцы похищают его и затем убега-
ют. Потому что вся земля (черных, — золото, и россыпи его там у
них на поверхности. Иногда черные узнают о делах купцов и выхо-
дят [в погоню) по их следам. Если они их настигают, то убивают.
В их пустынях есть рудники; и самородки бывают такими больши-
ми, что видны в песке наподобие явной зелени (Арабские источники
УП-Хвв., с. 257).
Ал-Масуди передает чужие рассказы; может быть, поэто-
му в них появляется такая фантастическая деталь, как черта,
разделяющая купцов и обладателей золота, но не упомина-
ются барабаны. Далее этот рассказ повторяется у автора ле-
гендарной истории Египта («Большая книга чудес») Ибн Ва-
сиф Шаха (нач. XIII в.) 327. Тема взаимного избегания купцов
(чужестранцев) и местных жителей занимает важное место в
рассказах о чудесах мира:

Среди эфиопов и берберов есть дикое племя. Они убегают от
людей. Когда туда приезжают купцы, они приходят и приценива-
ются к товарам, оставляют на берегу в оплату за них алоэ, камфору,
леопардовые шкурки, золото, серебро и убегают в воду. Взамен они
требуют марену красильную и [краску] бакан. [Потом] они [снова]
приходят. Если им покажется дешево, они уносят свои товар. Куп-
цы же, если захотят, прибавят еще что-нибудь. Тогда [те люди] поло-
жат свои товары на место, а товар купцов заберут. И настолько они
справедливы, что никакой путаницы нс бывает. Никто нс знает, чем
вызвана неприязнь к ним и где они обитают (Чудеса мира. 153).

Сравним описание земли Нараирген с рассказом об обла-
сти, где происходит торговля африканским золотом. Общи-
ми элементами являются:

—	труднодоступная земля, в окружении пустынь (Судан,
на юге Магриба);

—	- отсутствие людей, хотя есть дороги;

—	купцы и обладатели золота не видят друг друга («эти люди
никогда не позволяют ни одному купцу себя увидеть»); ал-Ма-
суди сообщает о черте* которую не должны пересекать купцы;
немой торг происходит при условии, что ни та, ни другая сторо-
на не видят друг друга, следовательно, они должны друг друга
слышать на расстоянии с помощью барабанов; ал-Бируни го-
ворит, что купцы объясняются издали при помощи знаков;

—	«люди солнца» живут в подземных домах (о черных об-
ладателях золота «говорят, что те пребывают в укрытиях и но-
рах под землей»);

—	пограничный характер земли чернокожих и земли На-
раирген.

Разница же заключается в том, что в рассказе Йакута не
говорится о шуме восходящего солнца. Эта подробность по-
является в сочинениях легендарного характера, где сообща-
ется о городе Джабалка на краю мира. Почему для жителей
«страны золота» был важен именно момент восхода солнца,
объясняет ал-Бируни.

Эти любопытные сведения о добыче золота при восходе
солнца в Софала аз-Зиндж содержатся в его трактате «Мине-
ралогия». Они показывают, какие представления о торговле
африканским золотом существовали у восточных ученых XI в.

По словам ал-Бируни, к рассказам о трудностях блужда-
ния по пустыням чернокожих Магриба «можно добавить дру-
гие истории, например о появлении золота в тех пустынях в
виде бусин, и что их можно найти только при восходе солн-
ца, когда лучи придают им блеск. <...> Что касается [возмож-
ности) нахождения золота [только] при восходе солнца, то это
из-за сильной жары [в остальное время дня], потому что тем-
нота ночи препятствует поискам, также как и яркий свет дня,
ибо он сопровождается жарой. Поэтому нс остается иного вре-
мени, кроме утра <...> И блеск чистого золота и его сияние
под лучами солнца не удивительны, особенно если это бывает
после росы» (ал-Бируни. Минералогия, с. 224). Далее следует
рассказ о беспечности жителей Зинджа, которые не прибега-
ют к накоплению сокровищ, ибо слишком простодушны, что-
бы заботиться о завтрашнем дне. Что же касается торговли зо-
лотом, то, согласно ал-Бируни,

«в земле тех чернокожих имеются рудники, и в других странах	I

нет рудников, которые давали бы более обильную добычу и более
чистое золото: однако пути туда затруднительны из-за пустынь и
песков, да и жители тех стран воздерживаются от общения с наши-
ми людьми. И поэтому купцы запасаются для пути, начиная от Сид-
жилмасы’ , что на границе Тахирта расположенного у крайних
пределов земли Ма!риба. достаточным количеством провианта и
воды и везут к чернокожим, живущим за теми пустынями, басрийс-
кие одежды, известные под именем баджбаджинеких, так как изве-
стно влечение этих людей к ним. Одежды эти красные по краям,
окрашенные в разные цвета и расшитые золотом. Они [чернокожие]
заключают [с купцами] торговые сделки на золото, объясняясь из-
дали при помощи знаков и показа [товара] на условиях взаимного
согласия. Так они поступают вследствие незнания языка и крайней
боязни перед белыми, подобной страху животных перед хищными
зверями; и они ничего другого не желают, кроме этих одежд; из-за
них они сбегаются толпами. А эти ручники расположены между
внутренними областями чернокожих и между Зувайлой в облас-
ти Магриб. <...> А в Зарубане в расцвете его славы и успеха когда-то
были в горах и возвышенностях обширные пустоты размером с це-
лые дома, которые назывались ахарат, или авари, наполненные кус-
ками золота, похожими на слитки, словно это были казнохранили-
ща. приготовленные для искателей. А тот, кто их случайно находил,
получал богатство на целый век (ал-Бируни. Минералогия, с. 226).

Неизвестный арабским автор XI в., проехавший по марш-
руту купцов в «страну золота», не сообщает никаких фантас-
тических подробностей, однако отмечает необычный шум
многолюдных базаров города Аудагаста, а также ужасный гро-
хот барабана, с помощью которого правитель собирает народ.
К этим сведениям стоит внимательнее от нестисьеше и потому,
что они находят удивительную параллель в сказочном киргиз-
ском предании о «городе солнца» с бесчисленными базарами и
торговцами, которые игрой на трубах заглушают крики светила
(замена барабанов трубами не существенна, важна связь между
шумной игрой на музыкальных инструментах и грохотом солн-
ца). Вот что пишет неизвестный путешественник XI в.:	I

Сиджилмаса считается одним из самых значительных городов
Магриба. Опа находится па краю пустыни, и пи к Ю1 у, пи к западу от
Сиджилмасы другого такого средоточия населения неизвестно. От
Ганы она отделена двумя месяцами пути по пустыне через песчаные
и гористые области, в которых обработанных земель нет, а вода
встречается редко. <...> Между пустыней ламтупа и странами Судана
[расположен] город Аудагаст. Это громадный город, население ко-
торого состоит из бесчисленного количества народностей. В городе
многочисленные сады и множество финиковых пальм. <...> Жители
живут в довольстве и владеют большими богатствами. Рынки там
велики и очень многолюдны. Таковы они всегда, и шум от толпы
бывает так силен, что лишь с трудом можно услышать слова своего
соседа. Сделки совершаются при помощи золотого песка, так как
денег у них нс существует. <...> Население города пестрое: состоит из
людей, происходящих из всех стран и поселившихся там благодаря
обилию продовольствия, оживленным рынкам и торговым сделкам.
<...> Оттуда вывозят серую ау бру очень хорошего качества, так как
океан оттуда нс слишком удачен, и чистое золото в виде самородков
и в форме нитей. Это золото самое лучшее и самое чистое в мире
(Арабские источники XII—XIIIее., с. 73—74). В рассказе о Ганс сооб-
щается: «Объявление о том, что царь идет заседать в здании с купо-
лом, чтобы вершить дела и отправлять правосудие, делается с помо-
щью огромного барабана под названием „луба” в форме длинного
выдолбленного куска дерева, с натянутой кожей. Ужасный грохот
его собирает народ» (Арабские источники XII—XIII ев., с. 78).

О городе Аудагасте Йакут пишет следующее: «Аудагаст —
город между двух гор посреди равнины, к югу от города Сид-
жилмасы. Между ними обоими сорок с лишним переходов в
песках и пустынях по известным колодцам. <...> В Аудагасте —
большие рынки» (Арабские источники XII—XIII вв., с. 119).
Не является ли странная фраза, завершающая описание зем-
ли Нараирген, о лежащей среди пустыни плодородной и не-
большой стране, куда можно попасть, перейдя через горы, от-
голоском сведений об Аудагасте?

Известно позднее киргизское предание о городе на краю
мира, в котором имеется семьдесят базаров и на рассвете его
жители играют на трубах, чтобы заглушить крики солнца.
Этот же мотив игры на музыкальных инструментах представ-
лен и в «Искандер-намс», и в «Романе о Чингис-хане». Пре-
дание гласит:

Солнце, как говорят, состоит из огня ада, окружность четырех
сторон его составляет пятьдесят ташей ’ пути. Солнце движется,
и, когда ему настает время восходить, оно останавливается. Тогда
Бог Всевышний, оказывается, поручает ангелам, чтобы они подня-
ли солнце на небо. По этому поводу есть милостивое послание Бога
к небу: “После того это солнце восходит наверх, к небу, а небо есть
дым ” ”2. Итак, небо состоит из дыма. Когда ангелы говорят солнцу,
чтобы оно поднялось на небо, солнце сопротивляется. Тогда от Бога
Всевышнею вновь исходит повеление поднять солнце силою на
небо. Тут ангелы на цепях железных с большим трудом и усилием
поднимают солнце на небо. <...> А не хочет подниматься солнце на
небо по следующей причине: обитают на земле какие-то кяфиры,
которые считают солнце Богом, говоря, что. когда солнце подымется
на небо, весь мир делается светлым, а когда закатится — темным.
Поэтому солнце не хочет подниматься, каждый раз упирается и крас-
неет. Когда солнце, не желая подняться на небо, упирается, то кри-
чит пронзительным голосом, и если бы голос этот слышали люди и
животные, обитающие на земле, то все они умерли бы от страха.
А нс слышат они этого голоса по следующей причине: около самого
восхода солнца расположен огромнейший город Джабулса. Упомя-
нутый Джабулса имеет семьдесят базаров. Там издавна установился
такой обычай, что на базар стекается народ на рассвете, а когда уже
начинает восходить солнце, базар бывает в полном разгаре и нахо-
дящиеся тут люди трубят в карнай и сурнай с такой силою, что за-
глушают крики солнца, и население города его не слышит; это про-
исходит каждое утро во время восхода

Карнай представлял собой длинную медную трубу. Ран-
нее изображение прямых карнаев в восточной миниатюрной
живописи относится к XII в. Художники XIV— XV вв. часто
изображали карнай в батальных эпизодах. Най (или сурнай) —
мелодический духовой инструмент, который мог исполь-
зоваться при утреннем пробуждении войска 34. На поздних
миниатюрах к «Шахнаме» в сценах поединков и сражений
рядом с трубами изображены сурнай.

Киргизское предание сохранило важную смысловую часть
интересующего нас исходного сюжета: в городе, расположен-
ном у самого восхода солнца (чей крик смертелен для людей и
животных), благополучная торговля зависит от шумной игры
на трубах, заглушающих крик солнца. Как было показано выше,
звуковые сигналы на самом деле означали начало немого обме-
не! товаров на золото. В киргизском предании представлены все
из выделенных ранее сюжетных элементов, за исключением
последнего: в предании не упомянут ни Искандер, ни Чингис-
хан. Очевидно, что легенда о «людях солнца» существовала са-
мостоятелы ю от этих 1 юрсонажеи и могла входить в тот или иной
легендарный цикл в зависимости от фантазии автора.

§ 3.3.11.	«Индийские солнцепоклонники»

В нашем распоряжении имеются сведения, позволяющие
расширить ареал поиска земли «шумящего солнца» и вклю-
чить в него Индию. Напомним, что Искандер пришел в кам-
форный город, что, возможно, указывает на местоположение
города на берегу Южного моря.

Еврейский путешественникXII в. Вениамин изТуделы со-
общает об обычаях индийцев острова или области Гулам, ко-
торую он называет «царством поклонников солнца». Гулам
отождествляют л ибо с островом Цейлон, л ибо с современн ы м
городом Кейлон на Малобарском побережье Индии. Рабби
Вениамин юворит о торговых обычаях и о ритуалах встречи
солнца. Определенное время годдсолнечная жара препятству-
ет дневной торговле, и поэтому ее обитатели ведут ночную
торговлю. (Напомним: у Гардизи, наоборот, сообщается о зап-
рете торговли после захода солнца, что является следствием
закономерной инверсии.) Жители спасаются от жары в своих
домах; далее сообщается о шуме солнечных дисков, установ-
ленных в капищах с помощью волшебства. Иными словами, в
сведениях рабби Вениамина отдельно фигурируют две инте-
ресующие нас темы: торговля и шум многочисленных «солнц».

Это потомки Хуша, звездочеты; они все чернокожи и честные
торговцы. Когда приезжают к ним купцы из далеких стран и вводят
корабли свои в гавань, то к ним являются три царских писца, запи-
сывают имена приезжих и представляют их самих царю, который
берет на себя сохранение в целости их собственности, оставленной
ими на открытом месте без присмотра; <...> ог праздника Пасхи до
Нового года, в продолжение всего лета, там стоит страшнейшая жара,
так что с 3-го часа дня люди прячутся в домах своих до самого вече-
ра; затем выходят, зажигаютсвсчи по всем улицам и рынкам и зани-
маются своим делом всю ночь, не будучи в состоянии работать днем
по причине чрезмерной жары. В этой стране растет перец; <...> Как
они поклоняются солнцу, то у них повсюду кругом города, на рас-
стоянии полмили, высокие капища, куда они по утрам и спешат
встречать солнце”5; ибо в каждом капишс устроен каким-то вол-
шебным способом солнечный диск, который каждый раз, при восхож-
дении солнца, начинает вертеться со страшным шумом; тогда все, как
мужчины, так и женщины, выступают с кадильницами в руках и
кадят фимиам божеству своему. Такой сушествусту них исстари бес-
смысленный обычай {Вениамин Тудельский, с. 118).

Мне неясно, что означает солнечный диск, вращающий-
ся на восходе со страшным шумом. В данном случае важно
другое: подобные сведения, независимо от их происхожде-
ния, могли повлиять на рождение легенды о земле «шумяще-
го солнца». Так или иначе, игнорировать сообщение рабби
Вениамина невозможно. Известен рассказ китайского палом-
ника Фа Сяня (V в.) об обряде, совершаемом правителем стра-
ны Нагара в Северной Индии. Каждый день на рассвете, ког-
да вы носятушнишу Будды, монахи поднимаются на высокую
башню, бьют в барабаны, трубят в тыквы-горлянки, ударяют
по медным чашам. Царь, заслышав звуки, совершает прино-
шение даров цветами и благовониями, а принеся дары, со-
гласно обычаю, надевает ушнишу на голову и входит через
восточные ворота и выходит через западные. Так каждый день
царь совершает священнослужение с приношением даров
(см.: Фа Сянь, с. 311). Ср. с пассажем из поэмы Низами. Ис-
кандер дарит жителям камфорного города барабаны, чтобы
они могли защищаться от шума солнца: «Стой поры появил-
ся обычай в том городе, что на заре барабаны приходят в дви-
жение».

Сведения рабби Вениамина о торговом обмене между ин-
дийцами и иноземными купцами лаконичны. Показательно,
что все дела, в том числе и торговля, совершаются ночью, по
причине невыносимости солнечного жара. В персидском же
сочинении XIII в. «Чудеса мира» тема немого обмена на ост-
рове Цейлон обретает фантастические контуры: в Индии по-
среди моря на горе растет дерево; в дереве есть двери в лавки,
полные товаров; на каждом товаре написана цена; «никпюни-
когда не видел там людей», однако, нс заплатив, невозможно
выбраться из дерева (Чудеса мира. I) 36. О древности этого
сюжета свидетельствуют сведения, передаваемые Фа Сянем.
Он нищего Цейлоне:

Эта страна первоначально нс была заселена людьми, здесь оби-
тали только духи и драконы. В стране собирались на торжища куп-
цы. Во время этих торжищ духи нс показывались, а лишь выставля-
ли свой драгоценный товар с указанием его цены. Купцы же в соот-
ветствии с |назначенной] ценой платили и увозили товар От тех-то
купцов, заезжавших на ос1ров в своих странствиях, жители других
стран и прослышали о богатствах этой страны и стали переезжать
сюда (Фа Сянь, с. 343).
В целом не исключено, что обычаи немой торговли, за-
фиксированный арабскими авторами у различных народов,
обитающих, как правило, в предельных областях мира (ср.:
ал-Бируни. Геодезия, с. 156), слился в описаниях со сведения-
ми о ритуалах встречи солнца индийцами. В результате по-
явилась легенда о городе на краю мира, где жители во время
восхода шумом барабанов заглушают «шумящее солнце».

§ 3.3.12.	Крик солнца

Согласимся, что описание такого препятствия на пути ле-
гендарного героя, как шум солнца, не часто встречается в ми-
ровой литерагуре. Ат -Табари излагает древнее предание, со-
гласно которому ежедневно между архангелом и небесными
светилами (солнцем и луной) происходит спор — по причине
того, что светила отказываются всходить на небосклон, упи-
раются и кричат137. В апокрифическом «Откровении Вару-
ха» говорится об огненной колеснице солнца. На рассвете раз-
дается звук, подобный грому: это ангелы отворяют 365 ворот,
и отделяется свет от тьмы 338. Этот пример демонстрирует
связь между небесными вратами, через которые каждое утро
выезжает колесница солнца, и громовым звуком. Как мы по-
мним, недоступный город на востоке мира, где утром разда-
ется шум солнца, имеет I 000 ворот. Ясно, что в обоих случаях
речь идет о городе или храме солнца. Видимо, подобный кос-
мографический сюжет был известен армянскому философу
VII в. Анании Ширакаци, который излагает его, снимая по-
кров мифологическом тайны. В главе «О движениях и явле-
ниях, происходящих между небом и землей» Анания Шира-
каци объясняет явление небесного грома. На самом же деле
речь у него идет о грохоте в высших сферах и пронзительном
крике, рождаемом ветром. Вегер, насыщаясь морской водой,
поднимаетсе в небесные пространства, где сталкивается с дру-
гими ветрами, издавая крик. У Низами тоже говорится о зву-
ке и вопле ветра, и грохоте падающей морской воды, перехо-
дящем в гром. Близкую по смыслу картину изображает Беда
Достопочтенный в «Книге о природе вещей»: «Говорят, что
гром происходит от разрыва облаков: ветры, оказавшись
внутри них, вертятся там из стороны в сторону вследствие
подвижности своей природы, ища повсюду выхода и силясь
вырваться наружу; вырываясь, они производя г страшный шум
и треск, подобно четверке лошадей, выскакивающих из ко-
нюшни. <...> Некоторые говорят, что нижние слои воздуха со-
держат воду, [появившуюся] вследствие испарения, а верхние —
огонь, вследствие [небесного] жара, и всякий раз, как они
сталкиваются друг с другом, раздается ужасающий треск гро-
ма. И если при этом победит огонь, то урожая не будет, а если
вода — то будет прсобильный» {Беда Достопочтенный. 28—
29). В описании Анании Ширакаци картина выглядит следу-
ющим образом:

А гром, который возникает внезапно в течение трех времен года,
в зимнее время никогда нс случается, но чаше и сильнее всего бы-
вает весной Поведаю вам, каким образом и отчего он бывает. В зим-
нее время облака бывают сухими, и то, что падает вниз, — это они
сами, вместе с [застывшей в них] влагой, поэтому они и нс могут
издать звука. А в весеннее время воздух наполняется влагой; под
воздействием солнечного тепла воздух становится разреженным и,
придя в сильное смятение [движение), спускается к морю. Втягивая
всебя воду, он поднимает се наверх и, чрезмерно напоенный, тяже-
ло движется дальше. А другие ветры, окружающие [эту напоенную
влагой тучу], которая, подобно колеснице с возницей, держащим
удила в руках, с большим трудом проходит сквозь первое [нижнее],
среднее и последнее [верхнее] небесное пространство, сталкивают-
ся и грохочуг, не будучи в состоянии из-за пресыщенности тела сразу
пролить всю массу морской воды, издают пронзительный крик, по-
добно труднородяшим женщинам. Это мы называем громом. <...>
Земля нуждается не только в тепле и влажности, но и в издавании
крика с неба, ибо движением воздуха от сильного взрыва разрыхля-
ется плотность земли, вследствие чего от живительных корней под-
нимаются наверх стебли растений (Анания Ширакаци, с. 65—66).

Картина, описанная в космографии Анании Ширакаци,
в неявной форме восходит к древнеперсидским представлени-
ям о битве алого духа с водой. В «Бундахишне» говорится о том,
как звезда Тиштар принесла воду наверх при помощи силы вет-
ра и обнаружила способность проливать дождь, в результате
чего все вредные твари на земле были побиты тем дождем; во
время битвы демон грома, пораженный огнем молнии, гром-
ко закричал, и «поэтому теперь, во время битвы с устроителем
дождя, появляются гром и молния» (Бундахишн^ с. 273—274).

Видимо, к этому же кругу представлений примыкают кос-
мографические идеи, отраженные в надписи на Эбсторфской
карте мира:

«О почти необитаемой области. Она простирается от горы Тавр
на север до Каспийского моря, где, говорят, находится пропасть, за
которой людям нет ни жилья, ни доступа. Однако гам, где река Ахс-
ронт впадает в океан, очевидны наблюдают шути и гул волн, кипя-
щих, словно бы в горшке или котелке. А кто, после того как скроет-
ся (последний] луч солнца, ноздрями или ртом ошутит запах реч-
ного пара либо вдохнет малую толику, того с тех пор уж никаким
медикам нс излечить, и умирает он от все более и более ужесточаю-
щейся болезни. При впадении этой реки море кипит, как в кастрю-
ле. Рыбы там пет вообще никакой и никаких змей. Там редко встре-
чается съедобная зелень или трава для скота. Народы этой области
уродливы, страшны с виду и невежественны» 44.

Согласно Страбону, существовало множество мнений, не
заслуживающих доверия, о том, как погружается солнце в оке-
ан: «По словам Посидония, например, в пароде говорят, что
размеры солнечного диска на океанском побережье при за-
ходе больше и солнце садится с шумом, как будто море ши-
пит в то время, когда оно гаснет, оттого что погружается в
морскую пучину. Посидоний говорит, что это неправда»
{Страбон. III. 1.5). В персидской космографии «Чудеса мира»,
видимо, сообщается об этом же явлении: «В Магрибе же есть
местность, в которой, когда взойдет и засияет солнце, вода в
море и в арыках вскипает. Из-за высокой температуры воды в
нее нельзя сунуть руку» (Чудеса мира. 69).

§ 3.3.13.	Открытые вопросы

И все же меня нс покидает сомнение, что в описании зем-
ли Нараирген книжные легенды наложились на реальные све-
дения осеверных широтах, вполне доступные авторам XIII в.
Нив одном из рассмотренных свидетельств нет тех астроно-
мических сведении, которые сохранились в переводе Бене-
дикта: шум и грохот длится до тех пор, пока солнце не про-
двинется по своему зодиакгтльному пути на юг. Случайно или
нет, что там же говорится о северо-восточном направлении
похода Чингис-хана? В обоих версиях утверждается, что зем-
ля «людей солнца» расположена в самых крайних частях све-
та у Океана, а жители живут в подземных домах. Например, о
северных пределах Азии Марко Поло сообщает, что там во-
дятся большие белые медведи, для путешествий используют-
ся собачьи упряжки, а жилища охотников за пушным зверем
по причине холода расположены под землею 340.

Особый интерес представляют сведения о явлении летне-
го солнцестояния в северных широтах. В земле Нараирген
шум солнца слышится как раз в это время года. Ал-Бируни
известны рассказы путешественников, наблюдавших явление
летнего солнцестояния втеченис полярного дня. Это дало ему
возможность утверждать, что обитаемые земли не оканчива-
ются сразу же за пределами седьмого климата, хотя и ограни-
чиваются смертельным холодом:

Он губителен севернее седьмого климата и препятствует произ-
растанию растений, являющихся основой для [жизни] животных,
своей суровостью, неистовостью и долговременностью, [как препят-
ствует жизни растений] нагромождснность снегов, которые либо
вовсе нс сходят с земли, либо сходят на короткое время. Однако и
там местоположение какого-нибудь обособленного участка может
вызвать некоторое смягчение [этих условий]. Так, мы видим север-
ные местности лишенными обитаемости из-за холода и снегов. Од-
нако мы находим обитателей [берегов] моря, известного под назва-
нием Морс Варангов, отходящего от Окружающего моря к северу
от [земель] славян. Этот народ [живет] на его бсрс1у в местностях,
параллельных [областям], объятым холодом и снегами, но сами эти
местности обладают не столь суровыми холодами, хотя и они до-
вольно сильные. Более того, мы находим среди этих [людей] тех,
кто далеко уходит в это море в летние дни с целью промысла или
набегов и достигает по азимуту Северного полюса до таких мест, где
солнце при летнем солнцестоянии вращается над горизонтом; они
наблюдают это воочию и [затем] похваляются между собой, что до-
стигли таких мест, где совсем нет ночи (ал-Бируни. Геодезия, с. 160).

Неизвестным ирландский автор XIII в., говоря о севере
Норвегии, также описывает летнее солнцестояние:
Человеку неопытному нелегко поверить, сколь велика протяжен-
ность этого королевства в длину и ширину, особенно если учесть,
чю в ес крайней области, близ северной стороны летнего заката, от
середины мая до примерно конца июля солнце почти нс заходит. Во
время летнего солнцестояния кажется, что солнце, взойдя из само-
го моря-океана в северной стороне, проделывает посреди ночи путь
в своем зодиаке, подобно тому, как Альпы в воздух поднимаются,
или же на высоте одного стадия, если бы такое можно было изме-
рить в воздухе (Описание земель, с. 219).

В легенде о Нараирген есть еще несколько странных об-
стоятельств. О них специально не говорилось выше, чтобы
не перегружать анализ основной темы. В версии брата Иоан-
на так объясняется обычай местных жителей прятаться под
землей: «Будучи спрошены, почему они обитают под землей,
они сказали, что в определенное время года, когда солнце вос-
ходит, раздается столь сильный грохот, что люди никаким
способом нс могут* [его] выдержать». Версия брата Бенедикта
дает иной вариант перевода: «Там, где солнце и море сближа-
ются в период летнего времени, слышится такой ужасный и
такой страшный шум и гром из-за того, что солнце сталкива-
ется с небесной твердью, что никто не осмеливается находить-
ся под открытым небом на земле до тех пор, пока солнце не
продвинется по своему зодиакальному пути на юг, дабы из-
бежать смерти и нс быть убитым громом или избежать друго-
го вреда».

Какая из этих версий соответствует оригинальному вари-
анту — сказать трудно. Версия брата Иоанна обнаруживает
близость к сведениям Низами, в которых также не упомина-
ется небо («Когда над сим поясом солнце восходит, возно-
сятся с моря удары и грохот») и космографии «Чудеса мира»
(«При восходе солнца вода в морс начинает бурлить и [от нес]
идет страшный рев»).

Описание брата Бенедикта (о летнем времени и пути сол-
нца по зодиаку) можно сопоставить с картиной, возникаю-
щей на нуги Искандера в Страну тьмы. Низами пишет:

Когда прошел он месяц пути к северу,
Линия прохождения солнца изменилась.
С северного полюса свет показывался,
Восход и заход совершались в один миг.
Линии широты сдвинулись к горизонтам,
А посредничество выпало на Северный полюс.
Дошли они до такого места, где от солнца
Видели только мысль о нем, да и то во сне.
Устремились они к краю земли.

<...> С одной стороны мрак все покрывал,
С другой стороны преграждало путь глубокое море.
Вел их сметливый проводник

В сторону о г окружности высокого небосвода

Низами Гянджеви. Исканлер-иамс, с. 343.

Возможно также, что сведения в версии перевода брата
Бенедикта о шуме, рождающемся от столкновения солнца с
небесной твердью, следует рассматривать в плоское I и мифо-
логических представлении, заимствованных автором романа
из легенд Северной Азии, в которых небо представлялось
твердью и восходящее солнце длинного полярного дня стал-
кивалось с ним. Но доказать это не представляется возмож-
ным. Либо же стоит согласиться, что для жителей, обитаю-
щих на крайнем северо-востоке ойкумены, летние дни, ког-
да солнце словно замирает на небосклоне, воспринимались
как особые дни. Полуденная высота солнца в течение этого
периода остается почти неизменной. Долгота дня вблизи лет-
него солнцестояния — наибольшая. Скорее всего, этот пери-
од был не опасным4 (мотив опасности привнесен из вос-
точной Александрии), а праздничным. И праздник сопровож-
дался игрой на инструментах и ударами в бубны.

§ 3.3.14. Итог

Итак, поиск исходных элементов легенды о земле Нара-
ирген завершен. В «Роман о Чингис-хане» легенда о «людях
солнца» заимствована из того же культурного фонда сюже-
тов, из какого черпал свои истории и Низами, который при-
знавался, что круг его источников был практически нео1ра-
ниченным. По мере сил удалось проследить, какими путями
мифологическое сознание творит собственную реальность.
В легенде о земле Нараирген самым удивительным образом
соединились фрагменты описаний каждого из четырех недо-
ступных пределов земли.

Легенда о «шумящем солнце» в «Романе о Чингис-хане»
заимствована из литературного источника. Войдя в роман, она
подверглась дальнейшей литературной обработке в соответ-
ствии с авторским замыслом. Монгольское название земли
Нараирген, как и достижение Чингис-ханомее пределов, яв-
ляются инновацией, внесенной автором в исходную легенду.
Не остается ни малейшего сомнения, что сюжеты, изложен-
ные елагинских переводах, являются переводом фрагмента
«Романа о Чингис-хане». Панорамный взгляд на предысто-
рию сюжета о «шуме солнца» позволил войти в творческую
лабораторию неизвестного нам автора и почувствовать интел-
лектуальное превосходство сочинителя романа, располагавше-
го удивительными сведениями о пограничных областях мира
и сопоставившего их с претензиями имперского мифа о Чин-
гис-хане.

В обоих эпопеях поражает размах походов, столкновение
с загадочными явлениями природы и народами чудовищно-
го вида. Нет ничего странного в том, что Чингис-хан, как и
рапсе Искандер, достигает со своим войском земли «людей
солнца» и сталкивается там с враждебными преградами. Во всех
культурных традициях одним из главных признаков «внешне-
го» мира была его враждебность 42. Интересно другое: Ис-
кандер находит выход из трудной ситуации, а Ч ингис-хан про-
игрывает. Замысел романа как раз и состоял в том, чтобы по-
казать поражения Чингис-хана в пространствах, лежащих за
границами познанного.

3.4.	МИСТИЧЕСКОЕ ОБЛАКО

§ 3.4.1.	Сюжет

Согласно обоим версиям перевода «Романа о Чингис-
хане», маршрут восточной экспедиции Чингис-хана дважды
проходит вблизи Каспийских гор. И дважды монгольская ар-
мия попадает в фан гастические ситуации, демонстрирующие
бессилие Чингис-хана перед неизвестной силой. Наша зада-
ча — обозначить имя этой силы.

Первый раз монгольское войско, приблизившись к Кас-
пийским горам, лишается оружия и доспехов, притянутых
магнитной силой гор. Грохот оружия воспринимается запер-
тым в горах народом как вызов. В ответ запертый народ в те-
чение десяти лет разрушает гору. Отметим, что разрушение
описывается как длительный процесс, что вы глядит доволь-
но-таки загадочно (ср.: согласно пророчеству, ворота Алек-
сандра, запирающие нечистые народы, когда придет время,
рухнут в одночасье). В широко известной легенде запертые
Александром племена не в силах сами разрушить божествен-
ную преграду, в нашем же случае это происходит. Указанное
обстоятельство является одной из грех загадок, заключенных
в нашем сюжете. Далее, ни водной из легенд об Александре и
запертом пароде не упоминается облако, встающее непрео-
долимым барьером на пути неизвестного народа, тогда как в
романе слепящее облако играет важную роль. И последнее.
Обе версии перевода настаивают на том, что действие разво-
рачивается в Каспийских горах. Учитывая тот факт, что пе-
ред нами латинский перевод восточного текста, возникает
вопрос: какое название гор фигурировало в оригинале и в
какой части мира следовало бы искать эти легендарные горы?
В версии перевода, принадлежащей перу брата Иоанна, со-
общается:

Люди, запертые между Каспийских гор, как полагают, услыша-
ли шум, |произведенный] войском, и начали ломать гору. А когда в
другой раз, спустя десять лет, они возвращались, они обнаружили
гору разрушенной. Но когда тартары попытались приблизиться к
ним. у них ничего нс вышло, поскольку между ними находилось
некое облако, через которое пройти они никак нс могли, потому
что, приблизившись к нему, они в тот же час полностью теряли зре-
ние. Те же, полагая, что тартары нс решаются приблизиться к ним
от ужаса, напали на них, но, подойдя к облаку, по вышеуказанной
причине потеряли возможность двигаться вперед (ЕГ, V 15).

Как будет показано ниже, разрушение горы неизвестным
народом является ключом ко всему сюжету. Появившееся об-
лако разделяет противников и не дает им сблизиться, лишая
их зрения. Мотив взаимной слепоты выступает производной
от ключевого эпизода: облако принимает функцию мистиче-
ской преграды, заменяя разрушенную гору. Возникает вопрос:
что за воинственные люди находились по ту сторону облака и
почему они, так же как и монголы, стремились к столкнове-
нию? Для большинства исследователей никакой тайны в этом
сюжете нет. Запертый в Каспийских горах парод принимает-
ся ими за Гога и Магога345. Параллельный пассаж из «Исто-
рии Тартар» на первый взгляд подтверждает правомерность
подобного предположения.

Когда Чингис-хан со своим войском направился в сторону
Каспийских гор, он постоянно шел через пустыню, в течение
трех месяцев не встречая людей.

Когда же он достиг окресностей гор Каспийских, где, как говорят.
Александром заперты были иудеи, которых остальные иудеи име-
новали Гог и Магог, тут-то вот вдруг все железные веши (стрелы из
колчанов, ножи и мечи из ножен, стремена от седел, трензеля от
уздечек, конские подковы, панцири с людей, шлемы с их голов) с
грохотом и величайшей скоростью устремились в сторону гор. <...>
Панцири и шлемы, которые были вынуждены нестись по земле к
горам с большой стремительностью, подымали чрезвычайно густую
пыль и сильный грохот. Поэтому их охватили слепота и чрезвычайный
ужас. Считают же, что эти горы [состоят] из адаманта. Итак, в страхе
Чингис-кан бежал вместе с войском в направлении северо-востока,
оставляя горы от себя с правой стороны (НТ, § 12—13).

Далее следует сюжет о земле «шумящего солнца». Столк-
нувшись с неизвестным и опасным явлением — шумом солн-
ца — и проиграв сражение с подземными жителями, Чингис-
хан вынужден отправиться восвояси, но миновать Каспий-
ские горы ему не удается. Здесь-то и разворачивается одно из
самых поразительных по своему замыслу событий.

Когда же Чингис-кан, будучи побежден, торопился вернуться со
своими людьми из этой земли к себе домой и увидел на обратном
пути Каспийские горы, то он нс приближался к ним из-за прежнего
страха. Однако видя, что из гор вышли люди вследствие грохота,
произведенного ранее (из-за того что железные веши неслись к
горам), он возжаждал с ними сразиться. А когда обе стороны стали
приближаться друг к другу, тут-то вот их и разделило облако, встав
посредине, как некогда (оно разделило] египтян и сынов Израиля.
Поэтому вполне вероятно, что они — иудеи, которых Господь за-
щитил и предостерег знамением [их] отцов. И каждый раз, когда
тартары подступали к облаку, их поражало слепотой, а некоторых
даже смертельным ударом. Однако они могли, как бы то ни было,
видеть друг друга сквозь облако. А после того как они не смогли
пройти с обеих сторон облака на расстоянии двух дней пути так, что-
бы оно больше не стояло перед ними, они двинулись в дорогу сво-
им путем (НТ, § 15).

Версия перевода брата Бенедикта, сохранившаяся в изло-
жении брата Ц. де Бридиа, имеет настолько существенные
отличия от версии брата Иоанна, что с необходимостью ста-
вит нас перед выбором: какой из вариантов принять за ис-
ходный для дальнейшего анализа? В версии, изложенной в
«Истории Тартар», фигурирует Александр Македонский, а
неизвестный народ, запертый в Каспийских горах, превра-
щается из иудеев, названных Гогом и Магогом, в иудеев,
«которых Господь защитил и предостерег знамением их от-
цов». Эти ремарки взаимно исключают друг друга. Очевид-
но, что нечестивые племена Гог и Магог, запертые Александ-
ром, одновременно не могли быть иудеями, которых защи-
тил Бог во время их бегства из Египта. Это противоречие
отмечено многими авторами, но объяснения не получило.
Я полагаю, что мы можем избежать эмоциональных оценок,
которые использует профессор Й. Фрид, объявляя Ц. де Бри-
диа недостойным учеником великих европейских интеллекту-
алов XIII в.544 Скромный минорит, обвиняемый за неудачные
сравнения, лишь добросовестно переписал, с оговоренны-
ми сокращениями, донесение брата Бенедикта (см. § 3.2.3).
Бенедикт, в свою очередь, излагает перевод фрагмента из
восточного сочинения о Чингис-хане. Поскольку перевод

осуществлялся им не самостоятельно, а через цепочку пе-
реводчиков, легко представить, что он сопровождался об-
суждением некоторых неясных тем. Внесение в текст пас-
сажа об Александре есть попытка Бенедикта прояснить
трудные места перевода, хотя ценность этой попытки со-
мнительна. В оправдание Бенедикта, если он нуждается в
таковом, можно заметить, что в сюжете заложена двой-
ственность, тайная игра, на которую и отреагировал ост-
рый ум францисканца.

Займемся более продуктивными вещами, а именно струк-
турным анализом дошедших до нас сведений. А для сравни-
тельного анализа нам потребуется очертить круг центрально-
азиатских источников. Очевидно, что ни одно из происше-
ствий, случившихся с монгольским императором у Каспийских
гор, не имело места в реальности. Не столь очевидно, что этот
сюжет не имеет точек соприкосновения с западной мифоло-
гической традицией. Литературный эпизод, условно назван-
ный нами «Мистическое облако», скомпановап из несколь-
ких независимых сюжетных линий:

I)	действие разворачивается в Каспийских горах;

2)	в горах заперт некий народ; в версии брата Бенедикта
они названы иудеями и соотносятся с Гогом и Магогом;

3)	запертый народ в течение многих лет разрушает гору;

4)	слепящее облако препятствует противникам сразиться
друг с другом.

Каждая из выделенных сюжетных линий скрывает в себе
самостоятельную тему и, следовательно, требует отдельного
рассмотрения. Однако истинный замысел событий, которые
по воле неизвестного автора разворачиваются у подножия
Каспийских гор, может быть раскрыт на пересечении указан-
ных сюжетных линии, и лишь с помощью метода «обратной»
инверсии. Как будет показано ниже, цетральный эпизод ро-
мана — столкновение Чингис-хана с неизвестной силой, воп-
лотившейся в образе Каспийских гор, представлен в «пере-
вернутом» виде относительно исходного (первичного) текста.

§ 3.4.2.	Постановка проблемы

Для дальнейшего исследования сюжета один из двух фран-
цисканских переводов, видимо, следует принять за основной.
Каким бы ни было решение этого частного вопроса, на об-
щем результате анализа оно не отразится. Дело в том, что из-
вестны многочисленные и безуспешные попытки объяснить
сюжет, отталкиваясь как оттого, так и от другого варианта.

Главные вопросы, с которых, на мой взгляд, следует на-
чать исследование, следующие: какая история или текст были
использованы восточным автором в качестве исходного ма-
териала? какие имперские темы послужили импульсом для
конструирования мифологической реальности в романе? Вы-
яснив, из какою фонда источников заимствован эпизод с за-
пертым в горах народом, мы сможем перейти к решению воп-
роса: с какой целью этот эпизод вводится в повествование о
Чингис-хане?

Ситуация с источниками выглядит вполне благополучно.
Наблюдается даже некоторый избыток материалов. Пробле-
ма заключается в том, чтобы избежать ложного пути. Таким
ложным путем являются попытки рассмотреть сюжет в рам-
ках западной христианской или мусульманской литературных
традиций о нечистом народе, запертом Александром в север-
ных горах. То, что было простительно для францисканцев,
ничем не оправдано в современных исследованиях. Народ, с
которым сталкивается войско Чингис-хана, не похож на Гога
и Магога. Ссылка исследователей на мнение Бенедикта лишь
затемняет суть дела. Слепящее прозрачное облако такая же
мировая загадка, как и шум солнца. Мы можем отвергнуть
любые ограничения, связанные с поиском параллельных тек-
стов, способных пролить свет на загадочный феномен. Вот,
например, один из таких средневековых текстов, отражаю-
щий античные представления о немой торговле на краю мира.
На Эбсторфской карте XI11 в. в области Индии имеется по-
ясняющая надпись: «Серы, или Сины, избегают взгляда люд-
ского, будучи заключены в горах» 345. Тема взаимной слепоты
присутствует и в эпизоде встречи монгольского войска с на-
родом из Каспийских гор.

Пока остается неясной та степень свободы, которой об-
ладал автор, сочиняя свой парадоксальный роман. Есть ос-
нования полагать, что в эпизоде с Каспийскими горами он
совместил две исторические легенды: 1) о запертом наро-
де, чей выход ознаменует начало Судного дня, и 2) импер-
скую легенду о том, как далекие предки Чингис-хана вы-
шли из замкнутой горной долины, расплавив огнем ее скло-
ны. Ни в одном из сюжетов романа вещи не названы своими
именами, все построено на фигурах умолчания. Поэтому я
полагаю, что возможность представить предков Чингис-
хана в образе запертого Александром народа составляет
тайну автора романа. Подмену фигур можно обозначить
как игру с символами империи, где один знак замешается
другим.

§ 3.4.3.	«Нечистый народ» в западной традиции

Следует сразу же отметить наличие библейского контек-
ста в версии брата Бенедикта, где ситуация с облаком упо-
добляется известному эпизоду из Священного Писания (Ис-
ход. XIV: 19). На этот пассаж ссылается большинство коммен-
та горов, принимая за авторов эпизода францисканцев. Как
уже сказано, в этой же версии перевода фигурирует легендар-
ный Александр, который, согласно самой ранней из тради-
ций — сирийской, запер в горах на краю мира нечестивый
народ Гоги Магог. Нетрудно убедиться в том, что указанные
подробности в «Истории Тартар» ближайшие соответствия
имеют в западно-христианской традиции и, следователь-
но, внесены в текст романа братом Бенедиктом, склонно-
го, в отличие от брата Иоанна, вникать всуть неясных сюже-
тов. Приведем несколько примеров и обратим внимание на
то, какие элементы в них являются общими. Нас интересуют
Александр, запертый им народ и название гор. Начнем с раз-
мышлений Винцентия из Бове, представленных в его исто-
рической энциклопедии:

Поскольку здесь было упомянуто о Каспийских горах, то я хочу
поделиться некоторыми своими сомнениями. В наших ученых ис-
ториях говорится, что Александр Великий, македонский царь, уп-
росил Господа в своих молитвах, чтобы евреи были заперты в Кас-
пийских горах; там же предсказывается, чго они освободятся оттуда,
когда приблизится конец света. Но братья паши из ордена пропо-
ведников, в течение семи лет проживавшие в грузинском городе
Трифелис [Тифлис], расположенном рядом с Каслинскими горами,
тщательно расспрашивали об этом заточении грузин, персов, а так-
же евреев, и все, в том числе и евреи, отвечали, что совершенно ни-
чего об этом не знают и никогда в своих историях ничего об этом не
находили. А написано у пихтам только то, что тог самый Александр
согнал и заставил жить среди этих гор неких грязных и страшных
людей, которые ели других людей и лаже друг друга, и повелел воз-
двигнуть там ворота, очевидно, те, которые до сих пор называются
воротами Александра. Их частично разрушили татары. И нс было
обнаружено там ничего другого, похожего на правду, о заточении
люден среди гор (Симон де Сент-Квентин, XXX, 89)Э4Ь.

Согласно Винценту из Бове, ни евреи, запертые в горах
Александром, ни нечестивый народ в Каслинских горах (на
Кавказе) не обнаружены. Несмотря на скепсис относительно
«ученых историй» и их несбывшихся предсказаний о конце
света, брат Винцент все же упоминает ворота Александра,
которые «частично разрушили татары». «Преграда» Алексан-
дра является одной из средневековых универсалий, отража-
ющей представления об ограниченности освоенного чело-
веческой культурой пространства. У более раннего автора, бе-
недиктинского монаха Матфея Парижского, представлен другой
аспект темы запертого народа, где происхождение монголов воз-
водится к праистории потерянных колен израилсвых. Отклика-
ясь на страшные слухи о событиях 1241 г., когда монголы вторг-
лись в Западную Европу, Матфей Парижский пишет:

«Полагают, что эти тартары, одно упоминание которых омерзи-
тельно, происходят от девяти племен, которые последовали, отвер-
гнув закон Моисеев, за золотыми тельцами и которых сначала Алек-
сандр Македонский пытался заточить среди крутых Каспийских гор
смоляными камнями. Когда же он увидел, что это дело свыше чело-
веческих сил, то призвал на помощь бога Израиля, и сошлись вер-
шины гор друг с другом, и образовалось место, неприступное и не-
проходимое <...>. Однако, как написано в “Ученой истории”14, они
выйдут незадолго до конца света, чтобы принести людям великие
бедствия». «Возникает все же сомнение, — добавляет Матфей Па-
рижский, — являются ли ими ныне вышедшие Гартары, ибо они не
говорят на еврейском языке, нс знают закона Моисеева» (Матфей
Парижский, с. 138).

Отметим, что Петр Коместор, автор «Ученой истории», на
которого ссылается Матфей Парижский, писал нс о Гоге и
Магоге, а о десяти племенах израилевых 348. В ирландском гео-
графическом трактате XIII в., озаглавленном «Описание зе-
мель», задается тот же самый вопрос о происхождении и обы-
чаях тартар. И далее во вступлении сообщается, что на севере
земли обитали пятнадцать поколений Иафета, сына Ноя.
«Пророк Иезекииль открывает |нам], что от их корня в конце
времен произоГщет народ наихудший и жестокий, то есть Гог и Ма-
гог <...>. Два народа, согласно Писанию, грядут со стороны севера,
чтобы в конце времен покарать неверных, гак и верных. Пока же
представляется неопределенным, эти самые народы придут или дру-
гие. Определенно же [известно] то, что из тех мест никогда прежде,
при том что прошли [многие] века, лакая масса народу нс выходила
и на разные части света нс нападала без устали и с таким многочис-
ленным поиском» (Описание земель, с. 217).

На Херефордской карте мира Ричарда Хальдингамского
(ок. 1290) к востоку от Каспийскою моря, которое счита-
лось заливом Северного океана, изображен большой полу-
остров, отделенный от материка стеной с четырьмя башня-
ми М9. Надпись на рисунке гласит:

Здесь все столь ужасно, что превышает пределы вероятного:
невыносимый холод, постоянный резкий ветер с гор, который ме-
стные жители называют «Виза». Здесь живут очень суровые люди,
они едят человечину и пьют кровь, проклятые дети Каина. Их за-
точил Господь, исполнив это через Александра Великого. Было
так: на глазах у вождя произошло землетрясение, и вокруг них
горы попадали на горы. А где не хватило гор, он их сам огородил
несокрушимой стеной. Считается, что эти запертые — те же, ко-
торых Сол и и назвал антропофагами, к которым причисляют и
эсссдонов. Во времена Антихриста они вырвутся па беду всему
миру 55°.

Винцент из Бове и Матфеи Парижский с легкостью до-
пускают смешение двух литературных традиции, путая исто-
рию колен израилевых, затерявшихся в тех же самых леген-
дарных пространствах, что и нечестивые народы Гог и Магог
(см. § 3.4.7). Любопытен и следующий пример. Автор «Пове-
сти временных лет» включил в летописную статью под 1096 г.
самодийскую легенду о горах, упирающихся в небо; за гора-
ми заключены люди, которые пытаются разрушить их с по-
мощью железных предметов. Древнерусский книжник со-
относит легенду с пророчеством Псевдо-Мефодия о Гоге и
Магоге, что придает случайным сведениям истинный или
высший смысл:
Это люди, заклепанные Александром, царем Македонским, как
говорите них Мефодий ПатарскиЙ: Александр, царь Македонский,
дошел в восточные страны до моря, до так называемого Солнечно-
го места, и увидел там людей нечистых из племени Иафета, и нечи-
стоту их видел: ели они скверну всякую, комаров и мух, кошек, змей,
и мертвецов нс погребали, но поедали их, и женские выкидыши, и
скотов всяких нечистых. Увидев это, Александр убоялся, как бы не
размножились они и не осквернили землю, и загнал их в северные
страны в горы высокие; и по Божию повелению сошлись за ними
горы великие, только не сошлись горы на двенадцать локтей, и тут
воздвиглись ворота медные и помазались синклитом; и если кто за-
хочет их взять, нс сможет, пи огнем нс сможет сжечь, ибо свойство
синклита таково: ни огонь его нс может спалить, ни железо его не
берет. В последние же дни выйдут восемь колен из пустыни Етрив-
скои, выйдут и эти скверные народы, что живут в горах северных по
повелению Божию551.

Древнерусский автор, в отличие от Матфея Парижского,
нс путает иудейские племена, блуждающие до оных времен в
Етривской пустыне, со скверным народом I ог и Магог. Одна-
ко в приведенных примерах нас пока интересуют совпадаю-
щие элементы. В каждом из трех случаев говори гея об Алек-
сандре, возведении преграды, нечистом народе и потеря ных
иудейских племенах. Как только речь заходит о запертом на-
роде, средневековый автор с легкостью отождествляет его с
Гогом и Магогом. Понятно, в рамках какой литературной тра-
диции мог возникнуть ассоциативный ряд у брата Бенедик-
та. Попытки древнерусского летописца и брата Бенедикта ос-
мыслить сведения, полученные из внешних источников, в
библейской экзегезе типологически близки друг другу.

В изложении брата Иоанна перечисленные подробности
отсутствуют: нет ни иудеев, ни Гога и Магога, ни Александра.
Картина расхождений в сведениях францисканцев способна
поставить в тупик. Видимо, следует согласиться, что эпизо-
ды «Романа о Чингис-хане» в процессе перевода подверглись
интерпретации, а эпизоде Каспийских горах в силу его «уз-
наваемости» практически не имел шанса на адекватную пе-
редачу. При дальнейшем анализе следует учитывать, что све-
дения в «Истории Тартар» представляют перевод, слитый с
интерпретацией, а версия брата Иоанна, вероятно, ближе к
оригиналу. И вот почему.

Как правило, в западных средневековых сочинениях, когда
речь заходит о запертых народах, сообщается и о железных
воротах Александра. Однако в нашем случае ни о какой иску-
ственной преграде не говорится. Обозначенная ситуация де-
лает правдоподобным следующее предположение. Люди, оби-
тающие по ту сторону Каспийских гор, являются легендар-
ными предками Чингис-хана, которые, согласно известному
монгольскому преданию, в оные времена, расплавив естествен-
ную горную преграду, вышли настенной простор. В память об
этом легендарном событии в эпоху Чингис-хана проводился
праздничный ритуал. Последнее обстоятельство вполне мог-
ло дать импульс автору романа представить значимый импер-
ский символ с обратным знаком.

Сигналом, с которого началось разрушение горы, был гро-
хот оружия, что в известном смысле можно рассматривать как
вызов, брошенный Чингис-хаиом очередному противнику.
Если принимается к рассмотрению гипотеза о том, что автор
романа использовал монгольское официальное предание, то
следует согласиться и с тем, что он сделал это с определенной
целью. Попробуем прояснить эту цель. Мне кажется, что не-
известный автор, направив Чингис-хана к Каспийским го-
рам второй раз, заставляет воинственного императора столк-
нугься с необычным противником — с обитателями иного
мира. Тем самым он исчерпывает круг возможных фантасти-
ческих соперников Чингис-хана352. Обратим внимание на то,
что запертый народ не может пересечь мифическую границу.
После того как гора разрушена, облако принимает на себя
функцию преграды. В таком случае обретают ясность мотив
разрыва границы, отделяющей мир людей от нижнего мира,
и мотив взаимной слепоты при попытке противников сбли-
зиться друг с другом, поскольку мир мертвых непроницаем
для живых, и наоборот. Последнее обстоятельство со всей оп-
ределенностью указывает на то, что запертый народ не явля-
ется Гогом и Магогом. Предположение о необычном поедин-
ке нуждается в уточнениях и доказательствах.

Невозможно уклониться и от следующей гипотезы. Ши-
роко известная легенда о нечистом народе задает внешнюю
рамку, в которую автор романа вставляет монгольское генеа-
логическое предание. Следуя правилам игры с символами
империи, он совершает подмену. Возвышенное героическое
предание занимает место легенды о нечистом народе. В лю-
дях, вышедших из разрушенных гор, «узнается» Гог и Магог,
тогда как па самом деле они предки Чингис-хана. Инверсия
образов придает особую глубину рожденному сюжету. Впро-
чем, доказать это так же трудно, как и опровергнуть. Итак,
контуры проблемы намечены и можно перейти к анализу ча-
стностей, а заодно познакомиться с богатой исследователь-
ской традицией.

§ 3.4.4.	В какой части мира расположены Каспийские горы?

Каспийские горы символизируют центр мира в том ми-
фологическом пространстве, которое пытается покоритьЧин-
гис-хан. Каспийские горы совмещают в себе свойства различ-
ных горных преград, что можно объяснить лишь авторским
замыслом. Предметом рассмотрения в настоящей главе бу-
дет одна из семейства фантастических гор, а именно та, где
заперт неизвестный народ.	1

Вопрос об истоках мотива слепящего облака может быть
положительно решен лишь после ответа на вопрос, в каких
горах находился запертый народ. Перед исследователями был
выбор: либо это легендарные Каспийские горы христиан-
ской традиции, либо — гора Каф из восточной мифологии.
Возможен и такой вариант ответа: это горная преграда из
монгольского предания. Гипотеза Риша 3, поддержанная
Пелльо’4, о том, что в данном случае Каспийские горы —
реальный Кавказ, справедливо отвергнута Даффина . Од-
нако пи один из трех авторов не привел убедительных аргу-
ментов в защиту своих предположений. В предыдущих гла-
вах не раз уже отмечалось, что, чем шире рассматриваемый
контекст при анализе того или иного сюжета, тем достовер-
нее ожидаемый результат. «Точечный» анализ должен сочетать-1
ся с панорамным взглядом на все события, разворачивающие-
ся в романе. Согласно версии брата Иоанна, Чингис-хан но
нули к Каспийским горам миновал землю Кергиз. Комбина-
ция Каспийских гор и земли Кергиз создает необъяснимую си-
туацию. Комментаторов этого эпизода смущал следующий
момент. Те из них, кто соглашался с легендарным характером
Каспийских гор, не знали, как поступить с упоминанием «ре-
альных» кергизов. В свою очередь, Риш и Пелльо принимают
и Каспийские горы, и кергизов за некий реальный факт (ра-
зумеется, превращая последних в черкесов); то же самое де-
лает В. В. Бартольд 37*. Даффина относит Каспийские горы к
области легендарной географии, а «кергизов» рассматривает
в историческом ключе, в конце концов признавая нерешае-
мость проблемы. На мои взгляд, любая попытка расчленить
эти сведения на части влечет деформацию исходного сюже-
та. К тому же ни один из исследователей при анализе эпизода
не выходит за пределы христианской традиции. Очевидно, что
ответ нужно искать в другой области.

Запертый в Каспийских горах народ исследователи рас-
сматривают изолированно, как некую данность. Ничем не мо-
тивированная попытка Пелльо представить данный случай
эхом традиции о Гоге и Ма! оге нашла поддержку у Бойла3 ,
который полемизируете Пелльо лишь по одному пункту. Бойл
пишет о проникновении в центральноазиатскую эпическую
традицию легенд (о Стране тьмы, о Солнечном народе и Же-
лезных воротах) под влиянием миссионеров-несториан, а
Пелльо говорите влиянии восточных версий романа об Алек-
сандре. Впрочем, не совсем ясен предмет этого спора, ведь,
например, персидским поэт Низами Гянджеви, рассказывая
о странствии Искандера в Страну тьмы, приводит в дополне-
ние к своей две другие версии — христианскую и арабскую.
Интересная полемика между Бойлом и Пелльо имеет лишь
косвенное отношение к нашей теме, потому что перед нами
фрагмент «Романа о Чингис-хане», построенный на инвер-
сии монгольской генеалогической легенды, а запертый на-
род — далекие предки Чингис-хана. По крайней мере эта ги-
потеза позволяет объяснить конструкцию сюжета в целом, не
прибегая с замалчиванию тех или иных элементов. Иными
словами, я предлагаю анализировать литературный вымысел,
отказываясь от поиска скрытой за ним реальности. В романе
все, что связано с Чингис-ханом, разворачивается в фантас-
тическом ландшафте, в центре которою возвышаются Кас-
пийские горы (притянувшие железное оружие монголов), а
на восток от них лежит необитаемая пустыня, пересекая ко-
торую, Чингис-хан вынужден отдать приказ съедать каждого
десятого из своих воинов.

Особый интерес теме придают сведения средневековых ев-
ропейских путешественников, побывавших в Азии. О Кав-
казских горах, между которыми живут народы Великого Ки-
тая, сообщает брат Вильгельм де Рубрук, а брат Одорик де По-
рденоне упоминает горы Касией (СазреО, расположенные в
Корее 358. Пока отметим, что оба путешественника говорят о
горах, находящихся в глубине азиатского материка, на вос-
ток от Монголии. Согласно свидетельству брата Вильгельма,
«все эти народы живут между горами Кавказа, однако у се-
верной стороны этих гор [и] вплоть до восточного Океана, в
южной части той самой Скифии, которую населяют пастухи
моал» {Вильгельм де Рубрук. XXVI. 10). Перевод «между гора-
ми Кавказа» (ниегтоМез Саисай) имеет несколько условный
характер. Аргументируемую интерпретацию этого места пред-
лагал Пелль359. Суть его идеи заключается в следующем:
I) для брата Вильгельма Кавказ тянется от Западного моря
(Океана) до Восточного (XXIII. I); 2) по-видимому, этот Кав-
каз делится на отдельные хребты; поэтому как уйгуры, так и
тан гуты живут «между горами» (XXVI. 1—2); 3) следовательно,
выражение «у северной стороны» может означать то, что они
живут не к северу от гор, а к югу от их северного хребта.

Средневековые западные представления о Кавказе как гор-
ной стране, разделяющей беспредельные области севера и юга
азиатского материка, восходят к античным представлениям
о цепи Тавра, опоясывающей Азию (см.: Страбон. II. 5. 14).
Аналогичные описания имеются и в восточной традиции.
В частности, ал-Бируни пишет: «В обитаемой части мира есть
высокие горы, связанные друг с другом как позвонки спин-
ного хребта, которые простираются по средним ее широтам,
от востока на запад в длину, проходя через Китай, Тибет, (стра-
ну] тюрков, потом — Кабул, Бадахшан, Тохаристан, Бамий-
ан, ал-Гур, Хорасан, Мидию, Азербайджан, Армению, Визан-
тию, [страну] франков» (ал-Бируни. Индия, с. 196).	|

Обратим также внимание на любопытное сочетание на-
званий «Кавказ» и «Каспийские горы» в контексте темы о за-
пертых народах. Выше (§ 3.4.2) было приведено несколько
примеров, свидетельствующих о распространенности среди
западных авторов подобных представлений. Та же самая кар-
тина наблюдается в сочинении брата Роджера Ьэкона, кото-
рый со ссылкой на Плиния пишет, что гора Тавр из-за разно-
образия областей, которые она обнимает, именуется иногда
Кавказом, иногда Каспием или Гиркапом, всего же существует
более двадцати наименований. «Ибо, как доподлинно извес-
тно, — продолжает бра г Роджер, — племя тартарское вышло
из тех мест, ибо жили они за теми воротами, между севером и
востоком, заключенные в горах Кавказа и Каспия, и ведут они
с собой народы, и уже господствуют они от упомянутых гор
до самых границ Польши, Богемии и Венгрии, которые на-
ходятся далеко [от них|, но сю сторону, на равнинах севера»
(Английские источники, с. 219).

«Кавказ» Вильгельма де Рубрука и «Каспеи» Одорико де
Порлснопе (сопоставленные с Каспийскими горами Винцен-
та из Бове и Матфея Парижского) совпадают с названием гор
в «Романе о Чингис-хане». Выше мы убедились, что у хрис-
тианских авторов тема запертого в горах народа, как прави-
ло, ассоциируется с Каспийскими горами. Поэтому вполне
вероятно, что это название в донесениях францисканской
миссии 1245 г. появилось в процессе перевода (может быть,
по инициативе русских священников, переводивших текст на
латынь). Сведения из отчета послов Людовика IX на Восток
не только подтверждают эту гипотезу, но и позволяют рекон-
струировать условный «первичный» текст, использованный
автором романа. Согласно Жуанвилю, послы Людовика IX
рассказывали следующее:

Татары — выходцы из обширных песчаных равнин, где ничего
ис произрастало. Эти равнины начинались у подножия удивитель-
ных скалистых гор, что находятся на краю земли, на Востоке, и эти
горы, как утверждают татары, никогда нс преодолел ни один чело-
век: и говорили они, что там обитает народ Гог и Магог, который
должен выйти в конце света, когда явится Антихрист, дабы все раз-
рушить (Жуанвиль. § 473).

В этих легендарных сведениях содержатся два важных мо-
мента для нашего исследования. На краю земли, на востоке,
расположены удивительные горы, непреодолимые для людей.
В горах заперт народ Гог и Магог. Эти сведения получены по-
слами франков из уст восточных христиан, причем, как вы-
ясняется далее, образ Чингис-хана в пересказанных легендах
имеет исключительно положительную оценку (см. § 1.11). Так,
Чингис-хан назван «мудрым человеком»; его избирают «ко-
ролем» с помощью гадания на стрелах, т. е. выбор осуще-
ствляется по божественной воле; став правителем, он ус-
танавливает много добрых законов, а пресвитера Иоанна
он побеждает благодаря помощи Владыки неба и земли. Есть
некоторые основания полагать, что послам Людовика IX ста-
ли известны легенды, циркулировавшие в элитарной восточ-
но-христианской среде. В этом убеждает следующее: в леген-
дах говорится о выборе монгольского правителя, его законах
и заповедях, и о Боге, дарующем ему мо!ущество, дабы он под-
чинил всю землю -60. В воинстве Чингис-хана есть некий хри-
стианский князь, из подданных пресвитера Иоанна, управ-
ляющий своим кочевым народом. Этот князь с тремя сотня-
ми воинов, принявших крещение, по воле Бога побеждает
правителя Персии.

Имперский характер восточно-христианских легенд со-
мнений не вызывает. Скорее всего, эти легенды функциони-
ровали в русле официальной идеологии и представляли син-
тез имперских установок (типа «Чингис-хан — сын Неба») и
несторианских представлений о тюрках, «которые есть Гог и
Магог» (см. § 3.4.7).

Из сравнения официальной картины со сведениями фран-
цисканцев возникает поразительная коллизия: с одной сто-
роны, в несторианской легенде говорится о пустыне, где не-
когда обитали монголы, и о горах на Востоке на краю земли,
которые никогда не преодолел ни один человек, а в романе —
о Чингис-хане, стремящемся на восток к горам, которые, хотя
и разрушены запертым в них народом, перейти этот рубеж
Чингису препятствует облако. 11е исключено, что Чингис-хан
приблизился к тем самым восточным горам из несториан-
ской легенды, которых никто из смертных не может преодо-
леть (Чингис-хан же стремиться это сделать). Слепящее об-
лако выполняет функцию непреодолимой преграды (в том
месте, где взломаны горы). Трудно отказаться от впечатления,
что наш сюжет является антитезой несторианской легенды.
ибо сюжеты романа и «официальные» политические мифы яв-
ляются полюсами единой картины мира, отражающей пред-
ставления имперской эли гы. Автор романа не столько сочи-
нял эпизод о Каспийских горах, сколько конструировал его:
известной легенде он придает зеркально обратный характер.

В целом из анализа приведенных материалов вырисовы-
вается следующая перспектива. Для средневековых латин-
ских авторов, опиравшихся в своем творчестве на литератур-
ную традицию, Каспийские горы ассоциируются с запертым
в них нечистым народом и географически связываются с Кав-
казом; в восприятии их современников, совершивших путе-
шествия в Азию, Каспийские горы переносятся в глубь этого
континента и обитающие в этих горах народы уже не связы-
ваются с нечистыми племенами. Роджер Бэкон, который сам
не путешествовал в Азию, но опирается на свидетельства брата
Вильгельма, пишет, что монгольское «нашествие еще нс яв-
ляется признаком того, что грядет время пришествия Анти-
христа», потому что францисканские миссии по пути в Азию
прошли сквозь ворога Александра. В западной картине мира
Каспийские горы меняют свое местоположение и статус по-
граничной территории. В несторианской традиции пустыни,
откуда произошли монголы, упираются в непроходимые горы.
В персидской космографии имеется представление о горе на
краю мира, приближение к которой самым роковым образом
сказывается на судьбе Искандера.

Поскольку в рассматриваемом сюжете романа нашли от-
ражение эпизоды из персидской Александрин (алмазная гора)
и арабской книги о чудесах мира (магнитная гора), то можно
поставить вопрос о связи между Каспийскими горами и ле-
гендарной горой Каф.

§ 3.4.5.	Гора Каф

Согласно восточным средневековым космографическим
представлениям, гора Каф — мифическая горная цепь, окру-
жающая землю36’. Горы эти сложены из синего яхонта, его
отблеск дает окраску небу. У арабов существовала теория о
единой горной цени, проходящей по всей земле и связанной
своими корнями с горой Каф. Подобные представления в кос-
мографически-сказочной литературе арабов возникли в ре-
зультате иранского культурного влияния362. Характеризуя
«мифическую географию»арабов, И. Ю. Крачковский пишет:
«Если в Коране, например, нет упоминания гор Каф, окру-
жающих землю <...>, то вхадисах в уста Мухаммеда влагается
не только подробное описание гор, но и непроходимой местно-
сти перед ними, окружающей землю на четыре месяца пути,
равно как и стран, расположенных за горами Каф. Характерно,
однако, для географической науки, что эти хадисы не помешали
впоследствии попыткам локализовать ее на Кавказе» 363.

В поэме Низами «Искандер-наме» образ горы Каф носит
исключительно сказочный характер364. В персидском геогра-
фическом сочинении ХП1 в., написанном в жанре ‘аджа'иб
(диковинки древности и чудеса творения Аллаха), есть сю-
жет об Искандере, Стране мрака и высокой горе Каф у гра-
ниц мира. Описания горы Каф, восточных гор из несториан-
ской легенды и Каспийских гор из романа совпадают: все они
расположены на краю мира и недоступны.

Искандер, пройдя через страну мрака, увидел яркий свет и юру,
которая вздымалась до самого неба, а границы се нс были видны.
Она окружала мир |со всех сторон]. Ангел держал ту гору рукой, по-
добно человеку, который что-то охраняет, и склонил голову в молит-
ве. Когда туда прибыл Искандер, [ангел] сказал ему: «О сын людей,
что ты пришел сюда? Тебе мало Вселенной?» Искандер испугался,
подумал, что тот угрожает ему. Ангел сказал: «Того, кто перешагнет
из одного конца Вселенной в другой, называют Зу-л-Карнайи, то
есть двурогим». — «Что это за гора?» — спросил Искандер. «Гора
Каф 365, — ответил [ангел]. — Небо над ней подобно куполу.
Я стерегу се для Господа, да будет Он велик и славен!» (Чудеса
мира. 213).	I

В легенде на карте в космографии Ибн ал-Варди («Жем-
чужина чудес и перл диковинок», сер. XV в.), насыщенной
фантастикой и разными диковинками, указано местополо-
жение горы Каф, трона Иблиса и источника жизни 366.

Арабский автор X в. Ибн ал-Факих ал-Хамадани пишет в
своей «Книге стран»: «Говорят, что море ас-Сина начинается
от горы Каф и доходит до ‘Аббадана и ал-Басры» (Арабские
источники VII—Хее. у с. 77). У ал-Бируни гора Каф упомина-
ется в связи со Страной тьмы и изумрудами, найденными там
воинами Искандера.

В книге «Путеводитель в этом и загробном мирах» говорится,
что гора Каф, окружающая землю, состоит из зеленого изумруда, а
от подошвы до вершины ее восемьдесят фарсахов, и если небо ка-
жется зеленым, то это потому, что оно находится над этой горой [и
отражает се); и шайтаны будто бы берут оттуда забарджад [изумруд]
и раздают его людям <...>. Нечто подобное говорят шаманисты об
отвесной горе31,1, которая, по их представлениям, находится под По-
лярной звездой; се четыре стороны будто бы состоят из яхонтов раз-
ных цветов, причем синий находится на стороне, обращенной к нам,
и от него — синева неба. Таковы же рассказы о Зу-л-Карнайне. Ког-
да он вступил в Страну тьмы, то лошади [его воинов] ступали копы-
тами по камням, так что раздавалось громкое цоканье; тогда он ска-
зал своим спутникам: «Это — камни сожаления как для тех, кто
возьмет их, так и для тех, кто их оставит». Некоторые [воины] взяли
камни, другие же оставили. Когда они вышли на свет, то, посмотрев
на эти камни, увидели, что это забарджад; и тот, кто взял их, сожа-
лел, что взял мало, а тот, кто оставил, сожалел о потере {ал-Бируни.
Минералогия, с. 156)368.

Вернемся к мифологической географии «Романа о Чин-
гис-хане». Согласно версии, записанной братом Иоанном,
Чингис-хан пошел экспедицией на восток через землю Кер-
гиз и достиг самих Каслинских гор. «Горы же в той части, ко-
торой они достигли, изадамантова камня, к которому и при-
тянулись их стрелы и железное оружие. <...> Но прежде чем
они приблизились к названным горам, они больше месяца
двигались через обширную пустыню» (ЕГ, V. 15).

На семантическом уровне безлюдное пространство озна-
чает пограничную область и проникновение монголов в нео-
своенный мир. И Искандер, и Чингис-хан приближаются к
алмазной горе. Отметим, что в странствии Искандера алмаз-
ная гора не связана с той местностью, где он возводит пре-
|раду на пути нечистых народов. В «Романс о Чингис-хане»
гора изадамантова камня — последний рубеж, разделяющий
зримую и невидимую области, а люди, находящиеся по ту сто-
рону гор, существа иного мира (принять их за Гога и Магога
нет никаких оснований). Чингис-хан помимо своей воли
бросает им вызов: грохот притянутого магнитом оружия мон-
голов заставляет их разрушить гору. Столкновение монголов
с запертым народом становится неизбежным, но облако, ос-
лепляя, разделяет противников. Мифическая слепота также
указывает на рубеж видимости, который является одним из
важнейших признаков маргинальной зоны.

Выскажем осторожное предположение: в авторском вари-
анте романа монгольский император, чья фигура уподобля-
ется фигуре Искандера, направлялся к пределам мира — к горе
Каф. В том виде, в каком сохранился анализируемый фраг-
мент «Романа о Чингис-хане», смешаны несколько разнород-
ных сюжетов, имеющих тем не менее нечто общее: Каспий-
ские горы, алмазная гора, магнитная гора, запертый между
гор народ, разрушение им горы и, наконец, облако, разделя-
ющее противников. Как видим, все сюжеты, за исключением
последнего, связаны с мифическими горами, и эти горы со-
средоточены на маршруте Чингис-хана. К сравнению, вто-
рое войско монголов достигает Буритсбета, но в этом случае
о горах ничего не сообщается. В мифологической перспективе
фигура царя-воина предполагает расширение внешних границ,
но не более. В романс же Чингис-хан стремится покорить за-
претные пространства. Пересекая границы зон мифологиче-
ской вселенной, он в конце концов упирается в преграды в об-
разе легендарных гор, сдерживающих силы хаоса369. Прибли-
жение к этим пределам опасно, иногда смертельно опасно, и
самым роковым образом отражается па судьбе самого Чин-
гис-хана. Покинув враждебную периферию и вернувшись в
«центр» империи, он гибнет от удара грома. Несомненно, это
ответ высших сил, пресекающих дерзкую попытку нарушить
космический порядок. И одновременно это дссакрализация
«центра» и главного персонажа романа.

Мифологическая топография походов Искандера включа-
ет алмазную гору, гору Каф, Страну тьмы, область на краю
мира, где с шумом восходит солнце. В «Романс о Чингис-хане»
фигурирует алмазная гора и земля «шумящего солнца», но от-
сутствует описание Страны тьмы и горы Каф. Совпадение су-
щественной части легендарных маршрутов Искандера и Чин-
гис-хана позволяет понять причину, по которой переводчи-
ки романа отождествили «ору Кафе Кавказом.
Согласно одному из эпизодов персидской космографии,
Искандер на границе Страны мрака подъехал к горе из лазу-
рита. На ее вершине был родник. Тот, кто приближался к это-
му месту, испускал дух. «Из источника раздался голос: “Эй,
Искандер, ты объехал всю Вселенную и видел многие чудеса,
кои нс довелось видеть никому. Уймись же, ибо час смерти
близок’’’ Услыхав [это], Искандер воскликнул: “Я слышал глас
смерти’’’ <...> Искандер, вернувшись в Ирак, оставил сей мир»
{Чудеса мира. 221). Мне кажется, что этот эпизод в извест-
ном смысле является ключом к завершающей части «Романа
о Чингис-хане»: Каспийские горыдважды внушают Чингис-
хану страх; покинув враждебное пространство, он возвраща-
ется в свою землю, где его поражает удар грома.

Для сравнения обратимся к теме мифических гор и морей
в царстве пресвитера Иоанна. В его послании (по рукописи
XV в.) описывается Песчаное море: «этого моря нс может пе-
рейти никакой человек — ни на корабле, ни иным способом.
Ни один человек не знает, естьли за тем морем люди или нет»;
«В стороне от этого моря, в трех днях пути, находятся высо-
кие горы, с которых течет каменная река: большие и малые
камни валятся сами по себе три дня» (ПЛДР. XIII. С. 467).
Далее упоминаются пустынные высокие горы, вершины ко-
торых человеку увидеть невозможно, с гор вытекает река и
прячется под землей, в определенное время земля над рекой
расступается, и оттуда можно добыть драгоценные камни и
жемчуг. Также рассказывается о горах, на которые нельзя
смотреть. В этих горах во многих местах пылает огонь. Перед
нами обратная картина: неприступные преграды, окружаю-
щие царство пресвитера Иоанна, призваны подчеркнуть об-
ширность владений и могущество этого царя. Сам же пресви-
тер Иоанн находится в центре своего царства и не стремится
к расширению его границ.

И последнее. Гора Каф в арабо-персидской литературе не
соотносится с теми горами, в которых Искандер воздвиг же-
лезные ворота и запер за ними ужасный народ яджуджей °.
Например, в «Искандер-наме» яджуджи хоть и названы су-
ществами людской породы, но вид имеют хищных зверей, по-
жирают себе подобных и опьяняются кровью дракона {Низа-
ми Гянджеви.с. 503—505). Горный мифологический ландшафт,
окружающий каменистую пустыню яджуджей, не имеет в по-
эме Низами никакого названия1'. Напомним, что в «Романе
о Чингис-хане» народ, обнаруженный монголами запертым
посреди Каспийских гор, не характеризуется как нечистый и
ужасный (что было общим местом при описании Гога и Ма-
гога как в западных, так и восточных средневековых сочине-
ниях). На это обстоятельство обычно не обращалось внима-
ние. Однако именно это обстоятельство и способно пролить
свет па загадку запертого народа, в котором большинство ис-
следователей видит племена Гога и Магога.

Упоминание в «Истории Тартар» запертых Александром
племен Гоги Магог вызывает у исследователей справедливое
на первый взгляд желание связать этот эпизод с эпизодом из
романа Псевдо-Каллисфена (III, 29)372. При этом игнориру-
ется существенное противоречие в текстах францисканцев,
лишающее это сравнение силы, а именно: запертый народ
имеет три взаимоисключающие характеристики. В версии
брата Иоанна запертый народ не отождествляется ни с Гогом
и Магогом, ни с иудеями; в «Истории Тартар» о запертом на-
роде осторожно говорится: «вполне вероятно, что они иудеи,
которых Господь защитил и предостерег», а чуть ранее заяв-
ляется нечто противоположное: в Каспийских горах Алек-
сандр запер иудеев, которых называют Гог и Магог (НТ, § 12;
15). То есть в «Истории Тартар» в первом случае говорится о
потерянных коленах Израилевых, а во втором — о нечистых
народах. Этот пример пока бывает, что «Роман о Чингис-хане»
не только переводился с языка на язык, но и давал пищу оп-
ределенным импровизациям. В особенности это касается слу-
чаев, когда текст вызывал хоть и ложные, но устойчивые ассо-
циации, опирающиеся на христианскую традицию. Иными
словами, персидско-сирийские сюжеты романа подверглись
адаптации при переводе на русский, а затем на латынь. При-
ходится удивляться, что сохранились хоть какие-то первона-
чальные признаки оригинала. Подчеркнем еще раз, что эпи-
зод с Каспийскими горами в записи брата Иоанна не содер-
жит и намека на легенду о нечистых народах, тогда как версия
брата Ц. де Брид на дает простор самым неожиданным интер-
претациям. Какой из версий отдать предпочтение? Прежде
чем сделать выбор, ответим на вопрос: какая легенда лежала
в основе сюжета, если она столь по-разному была восприня-
та францисканцами или их переводчиками. Двойственность
восприятия свидетельствует о неоднозначном характере исход-
ного материала. Пока лишь ясно одно: в Каспийских горах (воз-
можно, за горой Каф) обитает «чистый» парод. Напомним и
другое немаловажное обстоятельство: согласно традиции, пле-
мена Гога и Магога заперты за искусственной преградой и не
могут разрушить ее по своей воле, тогда как неизвестный на-
род, разбуженный грохотом монгольского оружия, взламыва-
ет гору. Скорее всего, в «Романе о Чингис-хане» представле-
на инверсия предания, весьма популярного в монгольской
средеш.

§ 3.4.6.	Монгольское предание о местности Эргунэ-кун

Из древнего предания монголов, записанного в начале
XIV в. Рашид ад-Дином, следует, что некогда их предки зани-
мали «недоступную местность, крутом которой были лишь
горы и леса и к которой ни с одной стороны не было дороги,
кроме одной узкой и труднодоступной тропы, по которой
можно было пройти чуда с большим трудом и затруднения-
ми. Среди тех гор была обильная травой и здоровая [по кли-
мату] степь. Название этой местности Эргунэ-кун». Далее
монгольское предание гласит:

«Когда среди тех гор и лесов этот народ размножился и простран-
ство [занимаемой им[ земли стало тесным и недостаточным, то они
учинили друге другом совет, каким бы лучшим способом и нетруд-
ным [по выполнению! путем выйти им из этою сурового ущелья и
тесного горного прохода. И |вот| они нашли одно место, бывшее
месторождением железной руды, где постоянно плавили железо. Со-
бравшись все вместе, они заготовили в лесу много дров и уголь це-
лыми харварами, зарезали семьдесят голов быков и лошадей, содра-
ли с них целиком шкуры и сделали [из них] кузнечные мехи. [Затсм|
сложили дрова и уголь у подножия того косогора и так оборудовали
го место, что разом этими семьюдесятью мехами стали раздувать
[огонь под дровами и углсм[ до тех пор, пока тот [горный | склон не
расплавился» (Рашид ад-Дин. Т. I. Кн. 1. С. 153—154). Далее Рашид
ад-Дин добавляет, что монголы, жившие там в его время, утвержда-
ют, что «целью расплавления ими юры было [лишь открытие ино-
го пути для [своей) славы. <...> Родословная Чингис-хана. как было
изложено выше] восходит к ним. Вследствие этого [люди] нс за-
бывают о той горе, плавке железа и кузнечном деле, н у рода Чин-
гис-хана существует обычаи и правило в ту ночь, которая является
началом нового года, приготовлять кузнечные мехи, горн и уголь;
они раскаляют немного железа и, положив [его] на наковальню, бьют
молотом и вытяг ива ют [в полосу] в благодар»«ость [ за свое освобож-
дение]» (Рашид ад-Дин. Т. I. Кн. 1. С. 154).

Отголосок этом легенды слышал и Марко Поло(Л/а/жо
Поло, с. 87). Легенда о пребывании предков в недоступной
местности, окруженной горами, как и многое другое в мон-
гольской культуре, была заимствована монголами у тюрок.
Предание о племени тугю, в передаче китайских историков,
сообщает о горной пещере, в которой нашел спасение от вра-
гов их праотец и его жена-волчица. Пещера со всех четырех
сторон была окружена горами ’74. Как справедливо отметил
Бойл, в эпизоде с плавлением железного склона можно ви-
дегы юркское предание, где символически показана роль куз-
нецов, которую играли тугю у жужаней до того, как они спу-
стились с гор и победили, вытеснив последних37 . Очевидно,
что монгольское предание и кораническая легенда о прегра-
де Зу-л Карнсйна созданы в рамках разных традиций и было
бы ошибкой возводить их к единому источнику. Однако та-
кая попытка предпринята Бойлом. Учитывая важность этой
темы в плане нашего исследования, мы не можем игнориро-
вать его аргументы.

Бойл цитирует эфиопскую версию романа об Александре,
основывающуюся на утерянной арабской версии, в которой
упоминаются кожаные мехи, раздувающие огонь при возве-
дении железных ворот Александром 3 6 (см. также Коран.
18: 88—89). А поскольку в легенде о предках монголов так-
же говорится о кузнечных мехах, то, по мнению Бойла, со-
впадение этой детали ясно указывает, что в обоих случаях
речь идет о запертом народе, т. е. Гоге и Магоге. Если смот-
реть на ситуацию глазами Бойла, то увидим следующую
картину: предки монголов, в облике Гога и Магога. расплав-
ляют железно-латунные ворота Александра, используя для
этой цели мехи из шкур, подобно мастерам Александра, не-
когда сработавшим ворота. Совпадение технологической под-
робности (кузнечных мехов) не является, на мои взгляд, дос-
таточным условием для того, чтобы поставить знак равенства
между легендой о преграде Александра и монгольским пре-
данием.

Принять гипотезу Бойла невозможно но нескольким при-
чинам. Во-первых, предки монголов расплавляют горный
склон, т. е. природный барьер, а не искусственный — желез-
ные ворота Александра. Во-вторых, непреодолимая прегра-
да, возведенная Александром Двурогим, должна обратиться
в порошок, когда исполнится время, обещанное Господом
{Коран. 18:98). Разрушить ее никому не дано377. Поэтому не
стоит повторять ошибку средневековых христианских ав-
торов, принявших в первый момент монголов за нечистый
народ, вырвавшийся из пределов Тартара. Приведем один
интересный случаи. В 1239 г. венгерский епископ Стефан
Вацкий имел возможность расспросить двух пленных мон-
гольских лазутчиков. Ответы монголов или, вернее, их ин-
терпретация епископом, в высшей степени любопытна.
В своем послании в Париж епископ пишет:

Я спросил, где лежит земля их, сказали они, что лежит она за
какими-то горами и близ народа, который называется тог; и пола-
гаю я, что народ этот — Гог и Магог. <...> Я спросил, как они вышли
из-за гор, за которыми были? Они сказали, что предки их до того,
как вышли, добрых триста лет и |дажс| больше трудились, прорыва-
ясь |чсрсз| деревья и камни, чтобы суметь выйти (Английские ис-
точники, с. 174—175).

В эсхатологических мифах христианства Гог и Магог — во-
инственные противники «народа божьего». Именно с этими
легендарными народами связаны средневековые пророчества
о последних днях мира. Запад жил ожиданием прорыва вели-
кой преграды, запиравшей, по воле Бога, нечестивые народы
севера. Венгерский епископ, задавая вопрос пленным мон-
голам о том, как им удалось «выйти из-за гор», имел в виду
преодоление божественной преграды на пути диких племен.
Ответ монголов о столетиях упорного труда их предков пере-
дает генеалогическое предание, о котором говорилось выше.
Исторический парадокс диалога европейца с монголами за-
ключался не в том, что они говорили на разных языках, —
они излагали разные мифологемы, которые случайно сопряг-
лись столь удивительным образом. Ситуация с венгерским
епископом аналогична истории, связанной с переводом фран-
цисканцами разбираемого сюжета из романа: в обоих случа-
ях происходит подмена смысла.

И, наконец, назовем третью причину, позволяющую усом-
ниться в правоте Бойла. Представляется маловероятным, что-
бы Рашид ад-Дин, передавая героическую легенду о предках
монголов, мог спутать ее с кораническим преданием о ялжуд-
жах и маджуджах. Видимо, следует различать «внешнюю» и
«внутреннюю» позицию того или иного автора относительно
описываемой им легендарной традиции. Известно, чго Ра-
шид ад-Дин пользовался советами и указаниями Пулад чин-
сана, знатока монгольской старины и преданий. Кроме того,
много нужных сведении Рашид ад-Дин записал со слов само-
го Газан-хана, тоже считавшегося выдающимся знатоком мон-
гольской старины. Невозможно представить, чтобы в офи-
циальной истории Чингизидов была допущена столь грубая
ошибка. Три названных обстоятельства одновременно указы-
вают на близость ключевых моментов монгольской легенды
и эпизода о запертом народе из «Романа о Чингис-хане»: в
обоих случаях излагается предание о разрушении горы чело-
веческими силами, без вмешательства высших сил.

Для целей нашего исследования важно, что генеалогиче-
ская легенда о расплавлении горного склона относилась к
героическим преданиям и была широко известна в Азии.
И именно поэтому, на мой взгляд, она столь необычным обра-
зом используется в романе, построенном на инверсии стерео-
типных представлений о Чингис-хане. Люди, запертые посреди
Кавказских гор и разрушившие в течение десяти лет эту гору, —
далекие предки Чингиса. Согласно Рашид ад-Дину, потомки
Чингис-хана в ночь начала нового года повторяют кузнечный
обряд, имитируя поведение предков: «рожденный» заново
социум наделяется признаками «культуры». «Любой Новый
год — это возобновление времени с его начала, то есть повто-
рение космогонии», — утверждает М. Элиаде3 8. Возрожде-
ние — это новое рождение, переход от Хаоса к Сотворению
«мира. В романе представлена зеркально противоположная
картина: вторжение Чингис-хана разрушает границы мира и
открывает путь Хаосу. Обычаю, совершаемому в знак благо-
дарности за освобождение из тесной долины, противостоит
попытка сразиться с предками.

Вот почему францисканцы столь по-разному восприняли
сюжет о запертом в Каспийских горах народе: двойственный
характер сюжета заранее был предопределен авторским замыс-
лом (интересно, что и современный исследователь — Бойл вос-
принимает генеалогическое предание монголов как вариант
легенды о Гоге и Магоге).

§ 3.4.7.	«Иудеи, которых именуют Гог и Магог»

Автор романа занимает «внутреннюю» позицию относи-
тельно гой традиции, которую он использует в качестве «стро-
ительного» материала, тогда как францисканцы заведомо на-
ходятся вне этой традиции. Они являются «внешними» на-
блюдателями. Для «внешнего» же наблюдателя, каким был,
например, Михаил Сириец (XII в.), нет ничего странного в
следующем пассаже:

Земля, где пребывают тюрки, которые есть Гоги Магог, находит-
ся на северо-востоке. И не только из пророческого слова [Иезекии-
ля] мы узнали это, но также из того, что видели и слышали мы и наши
предки. [Там] они собирались, вышли оттуда и постоянно выходят.
[Они жили от] края востока, или оттого места, где восходит солнце,
до предела северного, поблизости к стороне западной, в большом про-
тяжении се долготы |т. е. далеко на северо-запад]. В ширину же — до
северного конца обитаемой земли]. Об этой земле говорится, что она
окружена непроходимыми горами. И только в двух местах имеется в
них подобие ворот, через которые выходят тс, кто там, и входятте, кто
желает. Одни [ворота] — ввосточной стороне, далеко на восток от Пер-
сии, а другие — на севере, в пределах иберских [на Кавказе]. Там есть и
строения укрепленные (крепости|. Ворота [в Иберии], о которых мы
говорили, построены по приказанию македонца Александра Велико-
го, чтобы обманом народы, которые там, не вышли. И ныне эти ворота
находятся во владении иберов. <...> Они выходили оттуда, из числа
этого парода тюрок, из той внутренней земли, в которой они жили за
горами, называемыми грудями земли {Михаил Сириец, с. 47—48).
В сирийских Александриях есть описание гор у крайних
пределов, и эти горы названы грудями земли. У Псевдо-Кал-
лисфена (С. Кн. III. 26) говорится о запертых народах между
горами, носящими название груди Борея (Ма^о» тон Ворра).
Описывая родину тюрок, Михаил Сириец использует преда-
ние о железных воротах, построенных Александром Великим.
И если, к примеру, у ранних ученых арабского халифата зем-
ли яджуджей соседствуют с областями тюрок, то в восточно-
христианской традиции они уже сливаются.

Ситуация с «запертыми народами» станет ясней, если учесть
следующие обстоятельства. В «Александрии» архиепископа
Льва («Н&опа с!е ргеНю А1ехапйп Ма§ш»), которая излагает
сочинение Псевдо-Каллисфена, рассказывается о прибытии
Александра к Каспийской горе, где потомки изгнанных де-
сяти колен просили его позволения выйти, но македонский
царь не исполнил их просьбы, а заключил их еще крепче за
стеной. В древней и средневековой раввинской литературе
картинно изображалось идеально-блаженное состояние де-
сяти колен и потомков Моисеевых, живущих в недоступных
местностях (за горами Тьмы, за рекою Самбатион) ’79; в про-
тивоположность им нечистые народы Гог и Магог также жи-
вут в недоступных краях, но они заключены насильственно и
постоянно грозят прорваться через стену и разрушить весь
мирЗК1. Оба варианта и представлены в версии брата Бене-
дикта. В Средние века эти сказания принимают в устах за-
падных писателей христианскую окраску: место десяти ко-
лен занимают подданные пресвитера Иоанна, хотя в боль-
шинстве редакции послания упомянуты также и живущие за
«рекой камней» десять колен с их царем Даниилом; место Гога
и Магога заняли азиатские кочевники, в частности тартары 38‘.

Итак, с одной стороны, ходили слухи о монголах как о вновь
объявившихся потерянных коленах израилсвых382, причем в
силу каких-то неясных обстоятельств последних не отличали
от Гога и Магога. С другой стороны, в популярных легендар-
ных повествованиях и устных рассказах Александру припи-
сывалось заточение среди гор и известных кочевых народов.
Так, Марко Поло, описывая Дербентский горный проход, по-
ясняет: «В книге Аюксандрия о том месте говорится, что тут
между двух гор Александр заключил татар; то были нс тата-
ры, а куманы и другие племена. Татар в то время не было»
(Марко Поло, с. 57). Сведения Марко Поло важно сопоста-
вить с эпизодом из поэмы Низами «Искандер-наме», где го-
ворится о повелении Искандера возвести в Дербентском про-
ходе сТепу, чтобы преградить путь кыпчакам. Отметим пора-
зительное совпадение тех и других сведений. К Искандеру
приходят хазары, правители гор, с просьбой закрыть горный
проход перед натиском диких кыпчаков:

Повелел шах, чтобы перевал в горах
Закрыли хазары совместно,
Из булата и свинца и гранита
Возвели стену на том узком пути.
Из камнетесов, искусных в деле,
Которые умеют укрепить замок на скале,
Послал он великое множество.
Приказал закрыть проход на той горе.

Низами Гянджеви. Искандер-наме, с. 219—220.

Итак, горные проходы Кавказа, закрывавшие путь степ-
ным народам, превращаются в христианских мифах в прегра-
ду Александра. Иными словами, наблюдается невероятная пу-
таница и наложение одних легендарных сведений надру! ис,
чго было отмечено уже в XI11 в. Винцентом из Бове, исследо-
вавшим этот вопрос с особой тщательностью.

И все же можно внести ясность в интересующую нас тему.
Очевидно, что эпизод из эфиопской Александрии, на кото-
рый ссылается Бойл, относится к нечистому народу Гоги Ма-
гог; тогда как сюжет из «Романа о Чингис-хане» о людях,
запертых посреди Каспийских гор и разрушающих эту гору,
отражает древнее монгольское генеалогическое предание.
Версия брата Иоанна это подтверждает. Брат Ц. де Бридиа,
уточнявший неясные пассажи у брата Бенедикта, воспри-
нимает монгольское предание как легендарную историю о по-
терянных десяти коленах, которые каким-то образом превра-
щаются в нечистый народ (Чингис-хан «достиг окресностей
гор Каспийских, где, как говорят, Александром заперты были
иудеи, которых остальные иудеи именовали Гог и Магог»).
В целом текст в «Истории Тартар» выглядит как достаточно
рискованное построение и сомнительная попытка слить воеди-
но две вышеописанные литературные традиции 83. Подобные
превращения, и с теми же сомнениями, демонстрирует и Мат-
фей Парижский. Так или иначе, но в повествовании о Чингис-
хане не идет речи о Гоге и Магоге. В романе запертый народ —
легендарные предки Чингис-хана. Дохристианского мира до-
ходили какие-то неясные сведения о преданиях монголов.
В анналах Бергонского монастыря, сохранивших речь русского
архиепископа Петра на Л поиском соборе 1245 г., сообщается,
что в свое время тартары обитали в местности, окруженной
высочайшими и будто бы непроходимыми горами, однако
вышли оттуда с великим множеством воинов, вызванные не-
ким повелителем.

В представлениях брата Вильгельма монголы не являются
Гогом и Магогом, но призваны Богом из самых отдаленных
областей мира. Равно как и в древнерусских известиях, со
ссылкой на пророчество Мефодия Патарского, говорится о
появлении их из пустыни Етриевской, расположенной меж-
ду востоком и севером (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 445-446). Древне-
русскими книжниками используется также библейский об-
раз моавитян, но никак не I ога и Магога: «Вдето 6732 [1224].
Приде неслыханая рать безбожнии Моавитяне, рекомыи та-
гарове, придоша на землю ноловецькоую» (ПСРЛ. Т. 11. Стб.
740). Вышеизложенное позволяет с уверенностью принять вер-
сию брата Иоанна как более адекватно передающую содержа-
ние сюжета, нежели версия брата Бенедикта. В описании бра-
та Иоанна более ясно передан один из парадоксов романа: раз-
рушив гору, предки монголов попытались сразиться с войском
Чингис-хана, когда те вновь оказались в этих местах.

Разрушение горы есть не что иное, как разрыв простран-
ства на границах мироздания, которое влечет за собой и раз-
рыв времени. Мифической топографии похода к горе Каф со-
ответствует сакральное время нервопредков. Однако столк-
новения воинственных соперников нс происходит. Облако
метает им сразиться. Когда они устремляются друг на друга,
облако ослепляет противников. Подчеркнем еще раз, что мон-
голы возжаждали сразиться с людьми, а не монстрами. В та-
ком случае совершенно ясно, откуда появился мотив облака,
разделяющего поле битвы, — из восточных Александрии.
§ 3.4.8.	Слепящее облако

Попытка Пелльо увидеть в эпизоде с облаком христиан-
скую легенду о великом тьме не выдерживает критики. По
мнению Даффина, мотив облака, разделяющего противни-
ков заимствован из Священного Писания (Исход. XIV: 19).
Эту мысль на первый взгляд подтверждает «История Тартар»:
«Вот их и разделило облако, встав посредине, как некогда [оно
разделило] египтян и сынов Израиля» (е1 ессе пиЬе$бмзП еоь
81ап8 щ тедюзгсиГ циопбат Еёурсуо8е( П1ю8 кгае!). Внесение
библейской цитаты в легендарный контекст, заимствованный
из «Романа об Александре», по словам Даффина, заслужива-
ет особого комментария ж. Между тем и в пророчестве Псевдо-
Мефодия представлен мотив облака, укрывающего войско. Ге-
деон, по повелению Божию, собирает войско израильтян,
чтобы сразиться с измаилы янами. «И срстоша их измаильтя-
нс и покры Господь измаилтеский родъ темным облаком, а
Гедеону сотвори день светел». В битве Гедеон одерживает по-
беду 385.

Обратимся к библейской цитате: «И двинулся Ангел Бо-
жии, шедший пред станом израильтян, и пошел позади их;
двинулся и столп облачный от лица их, и стал позади их;
И вошел в средину между станом израильтян, и был облаком
и мраком для одних и освещал ночь для других, и не сблизи-
лись одни с другими во всю ночь» (Исход. XIV: 19, 20).

В приведенных цитатах густое облако защищает избран-
ным народ, тогда как в романе облако прозрачно и ослепляет
лишь тех, кто стремится переступить за его границы. Облако
маркирует границу между видимым и невидимым мирами.
Как уже было показано, в «Истории Тартар» анализируемым
сюжет подвергся смысловом обработке. На мои взгляд, цита-
та из Библии привнесена в текст романа братом Бенедиктом
и демонстрирует блестящую эрудицию этого францисканца.
Вместе с тем это обычная ситуация для средневековых авто-
ров, которые могли видоизменить чужой текст, припомнив
аналогичный сюжет. Интересно, что эту же цитату использу-
ет брат Вильгельм, когда описывает обязанность монголь-
ских прорицателей двигаться во время перекочевок впереди
двора того или иного чингизида («прорицатели предшеству-
ют им, как облачный столб сынам Израиля», XXVII). Вопре-
ки мнению Даффина, облако в «Романе о Чингис-хане» име-
ет иное происхождение. Напомним, что в нашем сюжете об-
лако не помогает одной из соперничающих сторон, а высту-
пает в роли непреодолимой преграды как для одного, так и
для другого противника.

Мотив облака, делавшего незрячим войско, приблизивше-
еся к противнику, заимствован из восточных Александрий.
Гак, в «Шахнаме» в описании битвы между Искандером и
Дарием появляется мистическая пыль, застилающая глаза
персидским воинам. Искандер побеждает не силой оружия, а
чудесным вмешательством природных сил.

На поле семь дней от зари до зари
Сражались неистово богатыри.
На утро восьмое вдруг ветер подул.
Пыль черную к самому небу взметнул,
И свет для иранцев затмился, лишь прах
Стоит у них темною тучей в глазах.
И. дрогнув. Дара обращается вспять,
И следом за ним устрашенная рать.

Фирдоуси. Шахнаме. Т. 4. С. 382.

Обратимся также к описанию битвы между Искандером и
Дарием в поэме Низами:

Земная пыль закрыла дорогу воздуху,
Повода мира выпали из рук.

Так много пыли насело на шлемы и седла,
Что небо стало землею, а земля небом.

Страшные вопли терзали сердце,
Арканы сдавливали горло.

От жаркого дыхания в воздухе поднялась туча,
Мир горел от пламенной молнии меча.
Меч так часто чихал от крови и пыли.
Что мозг воздуха наполнился чистыми душами (убитых).
Низами Гянджеви. Исканлср-наме, с. 134.

Вот как выглядит этот фрагмент в Александрии Псевдо-
Каллисфена:
«Одновременно с сигналом трубачей подняли крик оба сошед-
шиеся войска, и завязалась превеликая битва. Сражались изо всех
сил, долгое время упорно сопротивляясь на флангах; поражая друг
друга копьями, переходили с места наместо; оспаривая друг у друга
победу,.отходили то те, то другие. Александр и его воины оттеснили
Дария и его окружающих и одолели персов силою; в смятении они
схватывались друге другом в гуще сражения, и многие пострадали
от своих же соратников, многие и от противника. Ничего нельзя
было разглядеть, кроме коней, повергнутых на землю после гибели
их седоков, и в поднявшейся пыли уже нельзя было распознать пи
персидского стрелка, ни македонского пехотинца или всадника.
Воздух стал мутным, земли не было видно под кровавой грязью, и
даже само солнце, скорбя о происходящем и нс желая глядеть на
столько мерзостей, затуманилось» {Псевдо-Каллисфен. 1,41). 86

В «Романе о Чингис-хане» представлена инверсия рас-
смотренных эпизодов: облако, приносящее победу Исканде-
ру, превращается в облако, мешающее Чипгис-хану сразить-
ся с воинственными противниками. Однако облако не толь-
ко выступает в качестве преграды, куда существеннее мотив
обоюдной слепоты. Те, кто приближался к облаку, по словам
брата Иоанна, «сразу совершенно теряли .зрение», а по вер-
сии брата Бенедикта — «их поражало слепотой, а некоторых
даже смертельным ударом». Семантически слепота указыва-
ет на приближение войска Чингис-хана к границе маргиналь-
ной зоны. Разрушение горы означает разрыв этой границы.
Следовательно, люди, обитающие но ту сторону, представите-
ли иного мира, они — мифические предки Чингис-хана. И они
столь же воинственны, как и их легендарный потомок. Созда-
ется впечатление, что автор романа, изобразив эту встречу, хо-
тел исчерпать тему легендарных военных поединков Чингис-
хана. Действительно, после этого неудавшегося сражения тар-
тары возвращаются в свою землю. Что же касается облака, то
это не единственная ситуация в романс, когда божественная
преграда препятствует стремлению Чингис-хана вступить в
сражение (например, шум солнца в земле Нараирген высту-
пает в той же самой роли). Не может быть и речи, что ситуа-
ция с облаком отражает какой-либо реальный случай. Хотя,
например, в Юань-ши описывается любопытный случай: в
1213 г. во время одного из сражений монголов с армией Се-
верного Китая «поднялся с севера сильный ветер, который
поднимал каменья с песком, так что невозможно было от-
крыть глаза»387.

§ 3.4.9.	Итог

Каспийские горы, в которых разворачивается действие
сюжета, — это мифические горы на краю мира. Запертый в
них народ — далекие предки Чингис-хана. Проникновение
монгольского войска в это запретное пространство актуа-
лизирует древний сценарий выхода предков из замкнутой
горной долины (этот сценарий лежал в основе одного из
главных имперских праздников). Тем самым проясняется
авторский замысел: в романе обьи рывается одно из значи-
мых представлении военной элиты империи — генеалогиче-
ское предание монголов. Мотив облака заимствован из вос-
точных Александрий. Таков механизм мифологического кон-
струирования этого сюжета.

Рассматривая сюжет об облаке, мы не касались темы, свя-
занной с магнитной горой. Исключительно для удобства ана-
лиза она рассмотрена отдельно (см. главу 3.2). Однако выводы
в обоих случаях совпадают. Приключения Александра Маке-
донского, связанные с горой Каф и долиной алмазов, видимо,
не представляли особого интереса для автора «Романа о Чин-
гис-хане». Легендарный македонец выступает в них как пер-
вооткрыватель и демиург. Замысел «Романа о Чингис-хане»
иной: Чингис-хан соперничает, и, как правило, неудачно, с бо-
жественными преградами. Поэтому в романс получает разви-
тие сюжет об облаке, которое поражало монголов слепотой, а
некоторых даже смертельным ударом. Так понимал этот сю-
жет и брат Бенедикт, со слов которого, вероятно, и было запи-
сано, что запертый народ — «иудеи, которых Господь защитил
и предостерег знамением [их] отцов». Если магнитная гора, ли-
шающая воинов Чингис-хана оружия и доспехов, демонстри-
рует непреодолимую ситуацию, то облако, дарующее Исканде-
ру победу, Чингис-хану нс дает вступить в битвус противником.

Автор романа, используя столь необычным образом гене-
алогическое предание монголов, рисует впечатляющую по-
пытку воинственного столкновения Чингис-хана со своими
предками. Подобная картина выдает оригинальный прием
конструирования сюжета. В результате рождается образ во-
ителя, жаждущего сразиться со всеми мирами. Аналогии на-
звать трудно.

г	> -

в

3.5.	ПРИКАЗ СЪЕДАТЬ КАЖДОГО ДЕСЯТОГО

§ 3.5.1.	Сюжеты

В донесении брата Иоанна дважды сообщается одна и та
же история о том, что во время осады китайской столицы в
монгольском войске самым катастрофическим образом закон-
чился провиант. Ситуация была настолько грудной, что Чин-
гис-хан вынужден отдать приказ съедать каждого десятого. Эта
история позволила брату Иоанну прийти к умозаключению,
что монголы «при необходимости едят человеческую плоть».
Ни у средневекового дипломата, ни у современных авторов
странный приказ Чингис-хана особого удивления не вызвал ш.
Кажется, только П. Рачневский обратил внимание на необыч-
ный характер этих сведений, однако он считает их некоторым
преувеличением брата Иоанна и в целом не отрицает реаль-
ность подобных ситуаций,х9. Вопреки общему мнению, пред-
метом исследованиядолжен быть не мнимый фа кт людоедства,
а необычный приказ Чингис-хана. На мой взгляд, вынужден-
ный приказ Чингис-хана следует рассматривать в контексте
вымышленного эпизода осады китайской столицы, которая
завершается столь же вымышленным обретением император-
ского титула Чингис-ханом. Вопрос о происхождении и взаи-
мосвязи этихсведений не был поставлен пи одним исследова-
телем книги брата Иоанна. Считается, что брат Иоанн в иска-
женном виде передает реальную историю' я же полагаю, что
с этого эпизода начинается легендарная биография Чингис-
хана, включенная в донесения францисканской миссии 1245 г.
Познакомимся с материалами. В четвертой главе, посвящен-
ной нравам, нише и обычаям монголов, брат Иоанн сообщает:

Их пишей является все, что можно жевать. Ведь они пожирают
собак, волков, лисиц и коней, а при необходимости едят человече-
скую плоть. Поэтому, когда они сражались против некоего города
китасв, где пребывал китайский император, они его осаждали так
долго, что у самих тартар совершенно подошли к концу припасы, а
поскольку у них было абсолютно нечего есть, то стали брать одного
из десяти человек на съедение (1_Т, IV. 7).

В «Истории Тартар» Ц.де Бридиа, построенной на доне-
сении брага Бенедикта, интересующие нас сведения окон-
чательно отрываются от исходного контекста: исчезает упо-
минание о том, что существовал приказ о съедении каждого
десятого. Таким образом, усилиями переписчика рукописи
вымышленный сюжет перемещается в область апокалипти-
ческих представлений европейцев о монголах: «Они едят без
меры все нечистое: волков, лисиц, собак, падаль, последы,
мышей и в случае необходимости человеческую плоть. Сход-
ным образом они не отвергают ничего из того, что летает, но
едятчистое в равной степени с нечистым» (НТ, § 54). Инерция
стереотипных представлений такова, что Себастьян Мюнцер
в сочинении «Созто&гарЫа нтусгайе» (1552) при характери-
стике монголов использует пассаж о каннибализме после-
дних391.

В пятой главе донесения брата Иоанна сведения об осаде
изложены в развернутом виде:

<...> После краткого отдыха он созвал всех своих людей и высту-
пил войной, как и прежде, против китасв. И после долгих сражений
с ними они покорили большую часть земли китаев. Императора же
своего они [китаи] укрыли в своем большом городе, который |мон-
голы] осаждали так долго, что полностью закончились их припасы.
А когда им совсем уже нечего было есть, то сей Чингис-хан прика-
зал отдать одного из десяти человек на съедение (БТ, V. 9).

Очевидно, что эпизод об осаде китайской столицы из пя-
той главы дублируется в четвертой главе. И, следовательно,
утверждение брата Иоанна о том, что монголы «при необхо-
димости едят человеческую плоть», имеет силу только в рам-
ках сюжета об осаде 392. Выявив вымышленный характер
эпизода в целом и отдельных его фрагментов в частности,
мы сможем поставить вопрос о замысле неизвестного авто-
ра, который ввел эту историю в легендарную биографию Чин-
гис-хана. Не меньший интерес представляет и вопрос о вос-
приятии францисканцами квази исторического текста, ко-
торый в процессе перевода с восточного языка на латынь
приобретает статус исторического источника. Параллельный
текст в «Истории Тартар» выглядит так:

Но поскольку жажда власти не позволяла ему пребывать в без-
действии, собрал он всю О1 ромную мощь, какую только мог, и выс-
тупил против императора китасв. В конце концов, после длитель-
ной войны, обратив в бегство войско императора, самого импера-
тора осаждал в столице, очень сильно укрепленном городе, до тех
пор пока осаждающие, вследствие величайшей нужды, были вынуж-
дены сьес гь но приказу Чнигиса | каждого] десятого человека из де-
сятки (НТ, § 9).

Полное несоответствие этих сведений реальной картине
событий отметили все исследователи. Остается ответить на
вопрос, кому принадлежит авторство эпизода. Полагать вслед
за М. Жере-Лаферте, что «исправления» и «вымыслы» при-
надлежат францисканцам, озабоченным созданием стройной
композиции своих донесений 39\ оснований нет. За «недосто-
верными» сведениями францисканской! миссии угадывается
анонимная фигура автора «Романа о Чингис-хане». Припи-
сав же вымысел папским дипломатам, мы с неизбежностью
попадем в тупик, поскольку объяснить мотивацию подобно-
го творчества невозможно. Если следовать логике Жере-Ла-
ферте, то получается, что францисканцы знали истинную кар-
тину событий, но внесли в нее исправления, продиктован-
ные композицией донесений.

Посмотрим на ситуацию более широким взглядом. Обе
версии перевода настаивают на том, что Чингис-хан, побе-
див китайского императора, сам становится императором.
Однако в реальности Тэмуджин получил титул «Чингис-хан»
за много лет до китайской кампании, покорив Он-хапа’94.
Особый интерес в данном случае представляет замечание Ра-
шид ад-Дина о придворных астрологах и историках, искав-
ших в бурной биографии Чиш ис-хана точку отсчета, с кото-
рой началось его царствование395. Скорее всего, факт астро-
логических изысканий был известен автору романа, который,
следуя своему замыслу, приурочивает обретение Чингис-ха-
ном императорского титула к победе монголов над китайской
династией Цзинь. И вот почему. Обратим внимание на то,
какой ценой достается эта победа: обретение титула напря-
мую связано с приказом съесть каждого десятого. В таком
случае, становится ясным авторский замысел, поскольку об-
разу реальной империи в романе противопоставлена история
рождения квазиимперии.

Культ империи и ее основателя был идеальным объектом
для интеллектуальной игры. Однако достойно ответить на
этот вызов могли лишь переводчики, но характеру своей дея-
тельности невольно оказавшиеся проводниками имперской
идеологии и вполне понимавшие условность официальных
формул, равно как и невозможность передать адекватно их
смысл в процессе перевода. Я исхожу из следующего предпо-
ложения: если признается существование силы, бросившей
вызов всему миру, то с некоторой степенью вероятности сле-
дует ожидать ответа на этот вызов. Это предположение тем
вероятнее, что масштабы действия и противодействия совпа-
дают. Уровень игры и масштаб вовлеченных в нее элементов
вполне соответствуют провозглашенной идее мировой импе-
рии. Главным символам стремительно расширяющейся по-
литической системы в романе придан «перевернутый» харак-
тер. Квазиимперия представляет особый мир, таящий нео-
жиданные опасности и роковые преграды, а божественная
фигура императора превращается в свою противоположность.
Чингис-хан обладает только непомерной жаждой власти. По
воле автора романа он расширяет пространство империи за
пределы освоенного мира и пытается покорить фантастические
области (например, пустыню, населенную асимметричными
людьми). Цель автора — профанация культовой фигуры Чин-
гис-хана достигается с помощью «моделирования» трудных си-
туаций. Если в реальности Чингис-хану, сыну Неба, всегда со-
путствовала победа, то его вымышленный двойник терпит по-
ражение в стране «шумящего солнца» и не может преодолеть
Каспийские горы (символ Центра мира). Инвертированная
реальность романа такова, что стратегия и тактика монголь-
ского императора приобретают зеркально противоположную
функцию. Картине перевернутого мира соответст вует инверти-
рованный характер решений, принимаемых главным персо-
нажем романа. Одно из таких решений — приказ Чингис-хана
в ситуации чрезвычайного голода съедать каждого десятого.
Можно полагать, что автор романа имел какие-то важные ос-
нования, чтобы дважды ввести этот эпизод в описание воен-
ных кампаний Чингис-хана.

Отдельный вопрос, почему францисканцы и последующая
западная градиция приняли вымысел за чистую монету. Мож-
но было бы предположить, что это связано с представления-
ми об обитателях пограничных областей мира как существах,
живущих вне человеческих норм496. Однако францисканцы,
присутствовавшие на коронации великого хана в центре ко-
чевой империи, не имели особых причин описывать монголь-
скую культуру как маргинальный феномен 9. Тот факт, что
они перенесли сведения о людоедстве из вымышленной ис-
тории в другие части своих донесений, может быть объяснен
влиянием литературной традиции, согласно которой неведо-
мые культуры описываются в категориях «свое — чужое»598,
тогда как эпизод осады китайской столицы следует рассмат-
ривать в категориях «реальное — ирреальное». В средневеко-
вых текстах обычно отделяют «свое» от «чужого», когда гово-
рят о диких народах и монструозных расах, в нашем же случае
речь идет об императоре и его войске, попавшем в «трудную»
ситуацию. Очевидно, что отмеченное расхождение задает раз-
ные перспективы для исследования. Явление антропофагии,
приписываемое диким народам, не следует путать с вымыш-
ленным приказом съедать каждого десятого. Вопреки здра-
вому смыслу, путаница все же имела место.

Пассаж о странном приказе Чингис-хана из донесения
брата Иоанна попал в энциклопедию Винцента из Бове 549.
Брат Винцент, опираясь на подобные «факты» и собствен-
ное воображение, создал «классификацию» монгольского
каннибализма, где называет три причины этого явления: го-
лод, месть и стремление внушить ужас врагам. Известно, что
в восприятии писателей, не имевших опыта реальных путе-
шествий, чужая культура выглядит как проявление враждеб-
ных сил и изображается почти как гротеск. Усилиями именно
таких писателей создастся и поддерживается традиционная
картина мира, предусматривающая жесткое противостояние
между «своим» и «чужим»; позицию, с которой ведется обзор
мира, наблюдатель отождествляет с истинным центром, а то,
что находится на периферии, являет собой дикость, хаос и
дисгармонию.

Они настолько жестоки, что нс уважают старость и нс щадят де-
тей. Проливать кровь для них все равно, что проливать воду, и чело-
веческая плоть считается у них нс более чем кучей отбросов. И нс
только по отношению к одному народу, но и по отношению к хрис-
тианам и всем прочим людям они пылают жаждой истребления. Они
пожирают человеческую плоть подобно львам, как жаренную на огне,
так и вареную, и делают это иногда по причине необходимости, иногда
ради забавы, иногда ради устрашения и внушения ужаса тем людям,
которые услышат об этом. Истребляя людей, они необузданно лику-
ют, и от многочисленности убийств душа их чудным образом напол-
няется удовлетворением {Симон де Сент-Квентин. XXX. 77) ^'.

Они пожирают человеческую плоть подобно львам, как жарен-
ную на огне, так и вареную. И когда схватят кого-нибудь из своих
выдающихся противников и недругов, то собираются в одном мес-
те, чтобы съесть его в отместку за сопротивление им, и тогда напи-
ваются его кровью, подобно кровопийцам из преисподней. Отсю-
да. когда у них вышла вся пища во время осады некоего китайского
города, из каждых десяти человек они избрали одного на съедение
(Симон де Сент-Квентин. XXX. 78) *ги.

Эта систематика была воспринята некоторыми исследо-
вателями как хотя и далекая от действительности, но своеоб-
разная ученая модель, документирующая «коварную жесто-
кость монголов»4’2. Поразительно, но факт — последнее не-
мецкое издание книги брата Иоанна имеет суперобложку, на
которой воспроизведена средневековая миниатюра из руко-
писи Матфея Парижского: монголы, пожирающие человече-
скую плоть403. Такие мифы обладают особой притягательно-
стью, поскольку удовлетворяют одну из самых сильных потреб-
ностей — чувство превосходства одной культуры над другой.
Так идеологические мифы XIII в. проникают в культурное
пространство нашего времени.

В «Истории Тартар» излагается еще один эпизод, вполне
сопоставимый с приведенными выше. В нем сообщается сле-
дующее: лишившись оружия и железного снаряжения у под-
ножия Каспийских гор, «Чингис-кан в страхе бежал вместе с
войском и, оставляя горы справа, двинулся на северо-восток.
Наконец, после того как в течение еще трех месяцев они не-
прерывно с трудом совершали путь через пустыни, он прика-
зал ввиду нехватки пропитания, чтобы из каждых десяти че-
ловек между собой съедали одного» (НТ, § 13). Эти крайние
меры позволили монголам достичь расположенной у самых
пределов мира земли «людей солнца». В до несен и и брата Иоан-
на эпизод о голоде, наступившем во время перехода через
пустыни, видимо, опущен. *

Поскольку чрезвычайный голод в монгольском войске воз-
никает в двух различных ситуациях (при осаде китайской сто-
лицы и во время трехмесячного странствия через мифиче-
ские пустыни), то, видимо, следует рассматривать эти случаи
раздельно. Вместе с тем в каждом из четырех пассажей име-
ется общая подробность, которая выдает руку автора романа,
стремящегося придать обратный характер символам империи.
С этого и начнем наш анализ.

§ 3.5.2.	Постановка проблемы

Перед нами стоят две задачи: выяснить «первичный» текст,
положенный в основу двух сюжетов, где Чингис-хан отдает
необычный приказ, и ответить на вопрос, какую цель пре-
следовал неизвестный автор, сочиняя эти эпизоды. При та-
ком подходе особой задачей является доказательство того
факта, что описание осады китайской столицы не только да-
леко от реальности, но есть литературный вымысел. В этом
.можно убедиться, сопоставив сведения францисканцев с мно-
гочисленными историческими свидетельствами о вторжении
монголов в Северный Китай. Что заставило автора изменить
известную картину событий, введя в описание несколько вы-
мышленных деталей? Вопрос требует особого рассмотрения
(см. § 3.5.4).

Что могло послужить импульсом для авторского замысла
наполнить приказ Чингис-хана необычным содержанием?
Внимание автора романа к столь важному элементу империи,
как десятеричное устройство армии, не случайно. В реально-
сти с помощью такого деления армии достигалось исполне-
ние любого приказа в короткие сроки. В романе в очередной
раз монгольское войско поставлено в «трудную» ситуацию (го-
лод в пустыне или длительная осада). Чингис-хан должен най-
ти выходи находит его. Приказ съедать каждого десятого есть
не что иное, как парадоксальное отражение существующей
системы власти. В романе действиям Чингис-хана придается
инвертированный (относительно истинных правил и ценно-
стей) характер. Его власть доведена до крайнего мыслимого
предела, поэтому порядок принятия и исполнения решений,
передаваемых по десятеричным ступеням, изображен как не-
кое самоотрицание (армия, уничтожающая сама себя). Мож-
но полагать, что нередкие в мировой истории случаи вынуж-
денного людоедства не требовали специальной санкции пра-
вителя.

Таким образом, мне кажется, обозначен новый уровень
проблемы, позволяющий перевести ее анализ в плоскость
литературной критики. Мы решительно порываем с предше-
ствующей исследовательской традицией, воспринимавшей
францисканцев как не очень удачных писателей, взявшихся
за непосильную для них тему рождения Монгольской импе-
рии. Начнем с фактов, хорошо известным и средневековым
авторам, и современным историкам.

§ 3.5.3.	Боевой десяток

Сведения, приведенные в этом параграфе, следует рассмат-
ривать как «первичный» текст, давший материал для построе-
ния вымышленного сюжета. Десятеричная система организа-
ции армии монголов, закрепленная в Ясе Чингис-хана, как и
многие другие его мероприятия, являлась продолжением древ-
ней военной практики азиатских кочевников4 4. Военно-ад-
министративная система была примечательной и всеобщей
особенностью аппарата управления кочевых государств. Эту
систему, основанную на десятеричном членении, можно об-
наружить у гуннов, жуань-жуапей405, тибетцев,чжурчжэней.
Десятки, сотни, тысячи и тьмы были административными
единицами, включающими такое количество людей, которое
в случае необходимости могло выст авить десять, сто, тысячу
или десять тысяч воинов. Самообеспечение отправляющего-
ся на службу воина (конь, снаряжение, сопровождающие его
слуги и помощники) было характерной чертой этой системы.
Это была иерархическая система соподчинения. Десятники,
сотники, тысячники, темники являлись лицами, целиком за-
нятыми делами управления406. Последнее обстоятельство не
могло не вызывать особого интереса у представителей других
культур.

Францисканская миссия 1245 г. могла воочию убедиться в
эффективности жесткой системы соподчинения, принятой в
Монгольской империи. Интересно, что приведенные ниже
реальные сведения располагаются в той же самой главе донесе-
ния брата Иоанна, где изложены и сюжеты «Романа о Чингис-
хане». Подобное соседство демонстрирует диапазон между офи-
циальной картиной (вернее, ее отражением в отчете миссии) и
вымыслом, который также фиксируется в отчете. Важно, что те
и другие сведения получены францисканцами от весьма осве-
домленных в делах империи людей. Брат Иоанн пишет:

Император же тартар имеет удивительную власть над всеми.
Никто не смеет занять какое-либо моею, если сам императорсго не
назначит. Сам же он назначает, где надлежит пребывать вождям,
вожди же назначают на места тысячников, тысячники — сотников,
сотники — десятников. Сверх того, независимо от времени и места,
если им приказано, они идут и на войну, на жи шь и на смерть и без
всяких возражений подчиняются |приказу] (ЕГ, V. 22).

В донесении брата Иоанна с содержанием романа, видимо,
связан и следующий эпизод. Чингис-хан, завершив сорокалет-
ний легендарный поход к границам мира и вернувшись в центр
империи, издает законы, то есть занят мироустройством. Ви-
димо, не случайно эта деятельность Чингис-хана завершает-
ся его гибелью от удара грома. И снова речь заходит об уст-
ройстве армии. Согласно сведениям брата Иоанна, Чингис-
хан «установил также, что их войско должно распределяться
по тысячникам, сотникам, десятникам и тьмам, то есть деся-
ти тысячам. Также было много иных установлений, о кото-
рых долго рассказывать, да и мы всего не знаем. После этого,
доведя до конца свои распоряжения и установления, он был
убит ударом грома» (ЕГ, V. 19).

В шестой главе, посвященной военным порядкам и спо-
собам ведения войны, брат Иоанн вновь возвращается к теме
устройства монгольской армии. Видимо, эти сведения также
отражают официальную точку зрения, принятую в империи,
потому что деление на десятки связывается с государствен-
ной деятельностью Чингис-хана.

В отношении военного порядка Чингис-хан распорядился сле-
дующим образом: чтобы десятью людьми командовал один, и он по-
нашему называется десятник; а дссязъю десятниками командовал
один, который, (по-нашему), именуется сотник; десятью же сотни-
ками командовал один, который, (по-нашему), называется тысяч-
ник; десятью же тысячниками командовал один, и это число назы-
вается у них тьмами*”. Всем же войском командуют два или три
вождя, однако так, что подчинены они одному (ЬТ, VI. 2).

Далее сообщается об эффективности этой системы в бое-
вых условиях, за которой на самом деле стояла круговая по-
рука, основанная на десятеричном счете.

Когда их боевые построения сражаются, то если и з десяти чело-
век побежит один, или двое, или трос, или же больше, то убивают
всех; а если побегут все десять, если только не отступает вся сотня,
убивают всех (из-сотни]. Короче говоря, убивают всех, кто бежит,
разве толькоони нс отступают (все). Равным образом, если один, или
два. либо больше смело вступают в битву, а остальные из десятки нс
следуют (за ними], то (последних] также убивают. И если один из
десяти или больше попадают в плен, а другие их товарищи нс осво-
бождают их, их также убивают (ЕТ, VI. 3).

В известном смысле в романе приказ съедать каждого де-
сятого в условиях чрезвычайного голода коррелирует с реаль-
ным законом военного времени: умерщвлять весь десяток,
если в страхе бежит хоть один воин. Вот как выглядели воен-
ные обычаи чжурчжэней XI в., под чьим несомненным влия-
нием находились монголы:

Отряды в сто человек формируются из пятков. Пятки, десят-
ки, сотни имеют своих командиров. Когда все находятся в бое-
вой готовности, то командир пятка держит в руках колотушку, ко-
мандир десятка — стяг, командир сотни — барабан, командир
тысячи — знамя и золотой барабан. Если погибнет в бою коман-

дир пятка, казнят всех четверых оставшихся в живых его солдат.
Если погибнет командир десятка, казнят командиров пятка; по-
гибнет командир сотни — казнят всех командиров десятков (Сюй
Мэн-синь, с. 277).

Держалась л и дисциплина в монгольской армии на страхе
наказания — особый вопрос. Нас же в первую очередь инте-
ресуют свидетельства и впечатления современников, воочию
наблюдавших те или иные особенности армейской системы
монголов. Завершая тему наказании младших и старших офи-
церов, напомним слова Чингис-хана из его беседы с сыновь-
ями: «Каждого эмира десятка, который не в состоянии пост-
роить к бою своего десятка, мы обвиним вместе с женой и
детьми, а из его десятка выберем кого-нибудь в качестве эми-
ра, и таким же образом мы [поступим с эмирами] сотен и ты-
сяч и эмиром-темником» {Рашид ад-Дин. Т. I. Кн. 2. С. 260).
По словам Джувейни, автора официальной истории Чингис-
хана, в монгольском войске царила идеальная дисциплина:

Все люди разделены на десятки, и среди каждой один человек
назначен начальником других девяти; из среды десяти начальников
одному дано имя сотника, и вся сотня ему подчинена. Таким родом
дело идет до тысячи и достигает десяти тысяч, над которыми по-
ставлен начальник, наринасмый темником. <...> Повиновение и по-
слушание таковы, что если начальник тьмы — будь он от хана на
расстоянии, отделяющем восток от запада, — совершит промах, [хан]
шлет конного, чтобы наказать его, как будет приказано; прикажут
“голову” — снимут, захотят золота, возьмут. I !с то что другие цари,
которым приходится говорить с опаскою с рабом, купленным за их
же деньги, как только в конюшне его окажется десяток коней. Что
уже и говорить о том, коль поставят они под начальство этого раба
целое войско и он приобретет богатство и поддержку. Сменить его
они не в силах (Джувейни. с. 40—41).

Описание и взгляды Джувейни на устройство монголь-
ской армии совпадают с оценками брата Иоанна. Оба автора
словно заворожены «прозрачностью» системы управления и
ее действенностью. Та же самая система организации мон-
гольской армии, согласно сведениям Марко Поло, сохраня-
лась при династии Юань.

Вот какие у них порядки: когда татарский царь идет на войну, он
берет с собою сто тысяч верховых и устраивает такой порядок: ста-
витон старшину над десятью человеками, другого над сотнею, ино-
го над тысячью, а иного над десятью тысячами; сносится он только
с деся тью человеками, а старшина над десятью тысячами сносится
также с десятью человеками, кто над тысячью поставлен, также с
десятью, кто над сотнею, также с десятью. Так-то, как вы слышали,
всякий отвечает своему старшине {Марко Поло, с. 91).

Приведенных примеров достаточно, чтобы путем сравне-
ния обнаружить истинный смысл, вложенный автором ро-
мана в эпизод, где Чингис-хан, оказавшись посреди безлюд-
ных пустынь, вынужден отдать приказ съедать каждого деся-
того человека. Автор романа акцентирует внимание не просто
на людоедстве вследствие чрезвычайного голода, а на воен-
ном приказе съедать каждого десятого. Видимо, в реальной
жизни голод был постоянным спутником армии, находящих-
ся в дальних походах. Ниже рассматривается наставление
Чингис-хана своим сыновьям о том, что военачальник дол-
жен избегать подобных ситуаций и заботиться о сытости сво-
их воинов.

§ 3.5.4.	Возможен ли голод в осаждающей армии?

Вернемся к сведениям францисканцев о вторжении мон-
голов в Китай и сравним их с китайскими, персидскими и
арабскими известиями и эпизодом из «Сокровенного сказа-
ния». В донесении брата Иоанна ситуация осады выглядит
следующим образом:

Оттуда он вернулся в свою землю. После краткого отдыха он со-
звал всех своих людей и выступил войной, как и прежде, против
китаев. И после долгих сражений с ними, они покорили большую
часть земли китаев. Императора же своего они [китаи] укрыли в сво-
ем большом городе, который |мопгалы| осаждали так долго, что
полностью закончились их припасы. А когда им совсем уже нечего
было есть, то сей Чингис-хан приказал отдать одного из десяти че-
ловек на съедение. Ате, кто был в юроде, мужественно сражались
против монголов при помощи машин и стрел. Поскольку им недо-
ставало камней, вместо камней они бросали серебро, но большей
части расплавленное308, ибо этот город был полон Многими богат-
ствами. И после того как долго сражались и совершенно не могли
победить этот город войной, они проложили большой ход под зем-
лей от (места расположения) войска до середины города и, вскрыв
внезапно землю, когда тс нс подозревали, вышли в середине горо-
да4119 и бились с его жителями. А тс же. которые находились вне [го-
рода], точно гак же сражались с ними и, сломан ворота, вошли в го-
род. и, убив императора и множество народа, захватили город, и
унесли золото и серебро, и все его богатства410. И, когда поставили
во главе названной страны китаев своих людей, вернулись в соб-
ственную землю. После поражения императора китаев первое, что
было сделано, это то, что императором стал вышеназванный Чнп-
гис-хан (1Т. V. 9).

Поход армии Чингис-хана в Северный Китай и осада сто-
лицы относятся к известным историческим фактам. Сомне-
ние вызывает лишь версия событий, изложенная в донесени-
ях францисканской миссии 1245 г. Если довериться сообще-
нию о голоде в монгольской армии, расположившейся у стен
китайского города, то придется согласиться, что столица на-
ходилась в безлюднейшей пустыне. В противном случае хоть
какую-то пищу можно было обнаружить в радиусе 500 км.
Предположим, что Китай превратился в пустыню, а припасы
у осаждающих действительно закончились. В гаком случае
монголы съели бы запасных лошадей, но ни при каких усло-
виях они не стали бы дожидаться того дня, когда пришлось
бы съесть последнюю лошадь. На чем бы они отправились в
обратный путь? К тому же следует напомнить, что осаждаю-
щие в первую очередь были заинтересованы в получении от-
купных даров, что подтверждают сведения «Сокровенного
сказания». Спрашивается, если съедены все лошади и отдан
приказ съедать каждого десятого, на чем оставшиеся в живых
повезут захваченные богатства? Да и нужны ли золото и шел-
ка, полученные в обмен на утраченное войско? Известно, что
кочевники никогда не затягивали осады городов в ущерб соб-
ственному войску. К тому же неясно, как могли голодные и
обессилевшие люди проложить подземный ход до середины
города и успешно продолжить наступление. Следует согла-
ситься, что францисканцы передают иррациональную вер-
сию событий. Возникает вопрос: чей взгляд на события отра-
жает эта версия? Ясно, что он далек как от официальной (мои-
гольскои) точки зрения, так и от взгляда противников монго-
лов — китайцев, а характер искажений не позволяет предпо-
ложить некие фольклорные преувеличения.

Какова была реальная картина событий? При династии
Цзинь в Северном Китае было пять столиц: Северная, Юж-
ная, Восточная, Западная столицы и Средний стольный го-
род. Чингис-хан дважды, в 1213 и 1214 гг., осаждал Чжун-ду
(Средний стольный город). Первый раз китайский импера-
тор находился в городе, он смог откупиться о г осады подар-
ками и переехал в другую столицу. Впоследствии монголы не
раз сражались с его войсками. Император пережил Чингис-
хана и умер своей смертью. Об этом знали и союзники мон-
голов, и их противники. Поэтому сведения о пленении и
убийстве китайского императора — не искажение историче-
ских фактов, а литературный текст, связанный с определен-
ным замыслом. Пока же рассмотрим сообщения других ис-
точников. Согласно «Сокровенному сказанию», когда Чин-
гис-хан осадил Чжун-ду, а для осады других столиц послал
особые отряды, один из советников китайского императора
представил его величеству доклад, где предложил заключить
мир с монголами и откупиться бесчисленными подарками:

«Дадим же их хану царевну, а военачальникам и ратным людям
золота, серебра, тканей и товаров, сколько им под силу увезти. Кто
знает, нс прельстятся ли они на такие мирные предложения?» <...>
Согласившись на эти мирные предложения, Чингис-хан снял осаду
городов и, отозвав войска, ушел411. <...> Паши солдаты так нагрузи-
лись шелками и вещами, что даже вьюки перевязывали шелковыми
кипами. <...> Затем Чингис-хан вторично4,2 выступил в поход про-
тив китайского Алтан-хана Ахутая зато, что он учинил препятствия
нашему посольству <...>. Узнав о полном поражении своих войск.
Алтаи-хап бежал из Чжун-ду в Няньгин [Бянь-цзип, т. е. Южную
столицу!. Уцелевшие Кигадские войска испытывали такой голод,
что умирающие с голоду солдаты, убивая друг друга, ели человече-
ское мясо (Сокровенное сказание. §§ 248, 251).	Я

Цзиньскии двор переехал в одну из пяти столиц, город
Бянь-цзин, летом 1214 г. сразу же после заключения мира с
Чингис-ханом. «Там была одна из резиденций Алтан-хана413.
[Город этот] весьма обширен, а тамошнее войско многочис-
ленно и сильно», — сообщает Рашид ад-Дин. Китайский импе-
ратор бежал в Южную столицу. Во вторично осажденном мон-
голами Чжун-ду начался голод. Алтан-хан приказал отправить
продовольствие жителям столицы* но монголы его перехвати-
ли, поэтому «тамошнее население от чрезмерного голода ело
человеческое мясо и умирало» {Рашидад-Дин. Т. I. Кн. 2. С. 174).

Современник событии, личный секретарь хорезмииского
султана Джелал ад-Дина, ан-Насави, рисует следующую кар-
тину событии: в решающей битве с монголами государь Се-
верного Китая Алтун-хан «был разбит самым постыдным об-
разом, а они устроили страшную резню джурджа-хита1и и дру-
гим племенам тюрок, входившим в состав его войска. Сам
Алтун-хан с остатками своих войск ушел от них на ту сторону
Ганга, оставив им страну. Они водворились здесь и завладели
ею <...>. Дело Алтун-хана стало еще хуже из-за слабости и ша-
тания, и его немощь и потрясение увеличились до такой сте-
пени, что он начал переговоры с ними, стремясь к успокое-
нию и перемирию, довольствуясь оставшимся у него жалким
владением, отдавая большее для того, чтобы сберечь меньшее.
Они приняли его предложения, и отношения между ними
самими продолжались на основе сотрудничества до тех пор,
пока не умер Чингис-хан» {ан-Насави. 2).

Сведения ан-Насави показывают, что история войны мон-
голов против Северного Китая и последующие взаимоотно-
шения Чингис-хана с Алтун-ханом относились к хорошо из-
вестным фактам. Рассказывая о царствовании Угедей-хана,
Рашид ад-Дин вновь возвращается ктеме войны Чингис-хана
против Северного Китая, чтобы объяснить военные планы
Угоден, «ибо [еще] в пору Чингис-хана, как [уже] было изло-
жено в повествовании о нем, Алтан-хан, государь Хитая, ко-
торого звали Сусэ, покинул город Чжун-ду, бывший одной из
его столиц, со многими относящимися к нему областями, от-
правился в город Нам-гин и его пределы, собрал вокруг себя
много войска и еще до сего времени царствует. А те области,
которые Чингис-хан и его войско забрали, [находятся] по-
прежнему во владении монголов. Каан хотел его свергнуть и
завоевать все те области» {Рашид ад-Дин. Т. II. С. 21). Итак,
вопреки донесениям францисканцев, император Северного
Китая пережил своего соперника — Чингис-хана.
Еще раз вернемся к сведениям из отчетов миссии: во вре-
мя осады Чингис-ханом неприступной китайской столицы в
ней находился император; осада затянулась, и монголы вы-
нуждены были съесть каждого десятого, затем они проложи-
ли подземный ход до середины города и благодаря этому до-
бились успеха. Одержав победу над китайским императором,
Чингис-хан получил титул императора. В то же время мон-
гольский и другие восточные источники сообщают, что ки-
тайский император успел покинуть свою главную столицу, а
осажденные, испытывая страшный голод, ели человеческое
мясо. О проведении монголами невероятной длины тоннеля
официальные источники не упоминают. Сведения францис-
канцев о людоедстве в монгольском войске при осаде Северной
столицы Китая также нс соответствуют истине. Наоборот, этой
страшной участи подверглось население осажденного города.
Сие обстоятельство отмечено большинством исследовагелей,
которые, однако, оставляют его без объяснения. Отсутствие
каких-либо альтернативных решений позволяет с большим
основанием вернуться к нашей концепции. На практике это
означает, что сведения францисканцев не являются истори-
ческой «ошибкой» и их расхождение с восточными источни-
ками не носит случайного характера. Инвертированная кар-
тина осады китайской столицы создана автором «Романа о
Чингис-хане» и преследует определенную цель.

В предыдущем параграфе было показано, какую важную
роль играло в Монгольской империи деление на десятки. Ад-
министративная вертикаль управления приобретает в рома-
не характер сакральной вертикали. Фигура великого хана,
сына Неба, занимающая высшую позицию в этой вертикали
и в силу своего положения призванная устанавливать гармо-
нию между социальным и космическим414, обретает зеркаль-
но противоположные черты. По воле автора романа, покро-
вительство Неба заменяется «покровительством» сил нижне-
го мира. Чингис-хан становится императором, прибегая к
двум способам, указывающим на хтоническое происхожде-
ние его власти: приказав армии съедать каждого десятого (ри-
туальное убийство) и проложив подземный ходдо середины го-
рода (в версии брага Бенедикта сохранилась важная деталь —
монголы врываются в город ночью).
В известном смысле описание вторжения в Китай и осада
столичного города несет в себе скрытый мотив «вселенского
разрушения». Длительная осада «истинного» сакрального цен-
тра влечет профанацию фигуры предводителя монгольского
войска. Дисгармония, внесенная им в мироустройство китай-
ской цивилизации, оборачивается социальной дисгармони-
ей внутри монгольского войска. Идеально организованный
монгольский социум, поделенный на военно-административ-
ные единицы (десятки, сотни и т. д.) приобретает асоциаль-
ную функцию. Армия, чтобы продлить свое существование,
вынуждена уничтожал ь сама себя. При этом порядок уничто-
жения копирует существующую систему управления. Указан-
ных обстоятельств достаточно, чтобы оценить метод автора
романа, который использует известное событие (осаду китай-
ской столицы) в качестве внешней рамки сюжета, насыщая
его вымышленными подробностями. В сюжете искусно со-
прягаются реальность и вымысел, что, видимо, и препятство-
вало распознаванию его истинного содержания. С помощью
инверсии автор создает особый текст, где историческое со-
бытие приобретает статус сакрального (война Чингис-хана
против Бога). В этом эпизоде, как в капле воды, отразилось
содержание романа, рисующего непрерывный поединок Чин-
гис-хана с божественными установлениями.

Существует поразительное свидетельство, которое под-
тверждает правомерность предложенной трактовки. Когда
великий хан Угедсй в 1231 г. совершил вторжение в Китай,
то, согласно «Сокровенному сказанию», духи — хранители
китайской земли в знак мести наслали на него тяжелую бо-
лезнь. Спасти хана могло только одно средство — добро-
вольная смерть ближайшего родственника, согласившегося
принять на себя «вину» великого хана. И в вымышленной, и
в «реальной» истории вторжение монголов в Китай активи-
зирует сакральные силы этой земли, которые наносят ущерб
монгольскому императору. В обоих случаях требуются чело-
веческие жертвы. Вместе с тем стоит отметить, что объяснение
причин болезни Угедея вписывается в традиционную систему
представлении о мести чужих богов, тогда как ситуация, опи-
санная в «Романе о Чингис-хане», является искусственной
конструкцией.
Огодай-хана постигла болезнь: у него отнялся язык. В великом
беспокоиствс созвали китадских шаманов и приказали им ворожить. I
Ворожба показала, что это жестоко неистовствуют духи, владыки
Киталских земель и вод, неистовствуют вследствие захвата их лю- I
дсн и жилищ, а также вследствие разрушения принадлежащих им
городов и деревень. Пробовали посредством гадания по внутренне- I
стям животных вопрошать духов, нс желают ли они принять в каче-
стве выкупа-дзащл* — золота с серебром или скота и всякого съест-
ного. Но было отвечено, что на этих условиях не только нс успоко-
ятся, ио еще сильнее будут неистовствовать день и ночь. Когда же
затем, посредством того же гадания, поставили вопрос, не примут
ли духи в качестве выкупа родственника больного, го в это самое
время хан открыл глаза и попросил воды (Сокровенное сказание,
§ 272).

Шаманы исцелили Угедся путем заклинания воды, кото-
рую выпил его младший братТулуй, согласившийся на роль
искупительной жертвы духам земли и воды415. Но на этом
сравнение ситуаций не заканчивается. Во время военной кам- I
пан и и Угедся против Китая также имели место случаи людо-
едства среди осажденных в Южной столице. Монгольский
полководец СубудаИ после многомесячной осады Бяньцзина
взял его в 1233 г. В биографии Субудая в «Юань ши» судьба на-
селения города изображается следующим образом: «В то вре-
мя Бяньлян давно подвергался [осаде со стороны] войск. [Там]
ежегодно был голод. Люди ели друг друга. Су-бу-дай издал при-
каз выпустить этот народ и переправить его [через Хуанхэ] на
север, чтобы [он] нашел пишу» (Сун Цзы-чжэнь, с. 110). I

О судьбе горожан и рода цзиньских императоров Вань- I
янь сохранилось свидетельство Сун Цзы-чжэня. Обращает
внимание желание Субудая вырезать мирное население не-
покорного города. Однако дело не в личной жестокости мон- I
гольского военачальника. Субудай апеллирует к существую- I
шему правилу, имеющему силу государственного закона:	I

Как только враг, отклонив приказ |о сдаче], выпускал хотя бы
[одну] стрелу или метательный камень |по осаждающим войскам |,
в соответствии с (существовавшей] государственной системой, | вес]
убивались без пощады во всех случаях. Накануне падения Бяньцзи-
на главнокомандующий Субудай прислал [к императору] человека
с донесением. Там говорилось: «Этот город долго сопротивлялся нам,
убито и ранено много | наших) воинов, (поэтому] хочу вырезать его
весь». Его превосходительство (Елюй Чу-цай] поспешно прошел |в
императорскую ставку] и сказал императору: «Воеводы и воины вот
уже десятки лег мокнут на земле и пекутся на солнце только ради
завоевания земель и народов. Если получить земли без народа, то
как они будут использованы!» Его величество колебался, но еще нс
решался. (Тогда его превосходительство] доложил ему еще: «Все
мастера-лучники, оружейники, золотых дел мастера и семьи бога-
тых и знатных чиновников и народа собрались за стенами этого го-
рода. Если перебить их, то не будет никакой прибыли, а это означа-
ло бы, что (войска] потрудились напрасно!» Его величество только
теперь согласился с ним и издал указ, кроме одного рода Вань-янь,
всех остальных простить и освободить (от наказания]. В то время в
Бяньцзине укрывалось от войны 1470 тыс. семей. Еще (его превосхо-
дительство] , предпожив императору отобрать так их людей, как ремес-
ленники и мастера, конфуцианцы, буддийские и лаосские монахи,
лекари и гадальщики, расселил | их] по разным местам в Хэбэе и стал
выдавать им на пропитание из казны (Сун Цзы-чжэнк с. 76).

Факт падения столиц крупнейшего государства на восто-
ке не мог пройти незамеченным. Он отразился в официаль-
ных документах и летописях, созданных на восточных язы-
ках, но европейцам эти источники были недоступны. Пред-
положение о том, что францисканцы могли записать рассказ
очевидца, также исключено.

Подведем предварительный итог. Вероятно, вдонесениях
францисканцев в эпизоде осады китайской столицы соеди-
нены события двух военных кампании монголов против Се-
верного Китая: 1211-1215 гг. и 1230-1234 гг.416 Вопреки мне-
нию Даффина, С1 ущение событии в единый временной отре-
зок не является результатом творчества брата Иоанна. Этот
эпизод присутствует в обоих версиях перевода «Романа о Чин-
гис-хане». Сюжет, связанный с осадой монголами одной из
китайских столиц, представляет собой перевернутую карти-
ну событий: очевидно, что в реальности голодали осажден-
ные китайцы, и инверсию в изложении событий стоит при-
писать автору «Романа о Чингис-хане». К тому же брат Иоанн
нс скрывает своего восхищения, когда пишет об удивитель-
ной власти великого хана, основанной на десятеричном уст-
ройстве армии и общества. В Западной Европе в это время
велись бесчисленные частные воины. Влияние папы или им-
ператора на подданных не шло пн в какое сравнение с могу-
ществом великого хана.

§ 3.5.5.	Осада монголами крупных городов

О том, как па самом деле монголы брали крупные города,
имеются красноречивые свидетельства современников. Но их
рассмотрение мы начнем с материалов брата Иоанна, изло-
женных в шестой главе его донесения. Эти сведения отлича-
ются завидным реализмом и подтверждаются широким кру-
гом независимых источников, что лишний раз подчеркивает
«абсурдный» характер осады китайской столицы, придуман-
ной автором романа.

Укрепления они осаждают следующим образом. Если есть тако-
вое укрепление, они его окружают и лаже блокируют, чтобы никто
нс мог ни входить, ни выходить, и штурмуют [сго| самым сильным
образом при помощи [осадных] машин и стрел, причем нс прекра-
щают сражение ни днем, ни ночью для того, чтобы тс. кто находит-
ся внутри укреплений, нс отдыхали. Однако сами тартары отдыха-
ют, потому что они разделяют войско, так что одни сменяют в битве
других, чтобы нс очень уставать. Л если таким способом они нс мо-
гут его взять, то бросают греческий огонь. Они даже имеют обыкно-
вение иногда вытапливать жир [тех] людей, которых убивают, и бро-
сатьсго в растопленном виде на дома, причем везде, где [греческий]
огонь попадает на этот жир. он пылает неугасимо. Однако загасить
|сго], как говорят, можно, поливая или вином или пивом. Лесли он
упадет на тело, его можно загасить трением ладони руки.

А если они таким образом не получают перевеса, а в этом горо-
де или [укрепленном] лагере есть река, они ес запруживают или де-
лают другое русло, так что затопляют это укрепление, если могут.
А если нс могут, то делают подкоп | под стеной] и входят в укрепление
под землей с оружием. И когда они уже окажутся внутри, одна часть
(воинов] занимается поджогами для устроения пожара, а другая часть
сражается с защитниками этого укрепления. Если же и таким обра-
зом они нс могут одержать над ним победу, то строят напротив него
свой лагерь или укрепление, чтобы нс терпеть ущерба от метатель-
иого оружия противников, и в течение долгого времени остаются
передним, если только войско, которое сражается с ними, нс полу-
чает помощи извне и не заставляет их удалиться силой. Пока же они
стоят перед укреплением, го льстиво говорят с осажденными и мно-
гое им обещают для того, чтобы тс предались в их руки. А если тс
покорятся им, то они говорят: «Выходите, чтобы мы вас пересчита-
ли согласно нашему обычаю». А когда тс к ним выходят, они выяс-
няют, кто среди сдавшихся являются ремесленниками, и их остав-
ляют в живых, а других, за исключением тех, кого они собираются
держать |при себе) в качестве рабов, убивают топором. И если ка-
ких-нибудь людей щадят, как сказано, то никогда не щадят знатных
и почтенных. И если только, когда приключится некий случай, ос-
тавляют в живых каких-нибудь знатных людей, то ни мольбами, пи
обещанием вознаграждения они не могут вырваться из плена (ЬТ,
VI. 15-16).

В сообщении южносунского дипломата Чжао Хуна (1222)
обратим внимание на число в десять человек, которых дол-
жен, согласно приказу, захватить каждый монгольский воин.
Фактически Чжао Хун раскрывает один из секретов военных
успехов монголов, при том что сами по себе эти сведения не
являлись секретными. На этом фоне необычный приказ Чин-
гис-хана не выглядит столь вызывающе. И в этом случае сра-
батывает механизм инверсии. 11ри организации осады плен-
ные, как и сами монголы, насильственно собраны в десятки,
однако отношение к этим «новым» десяткам беспощадное,
что перекликается с пассажем об участи каждого десятого в
монгольском войске.

Всякий раз при наступлении на большие города опи| сперва
нападают на маленькие города, захват ываюг | в плен] население, уго-
няют [его] и используют на [осадных работах]. Тогда |оии] отдают
приказ о том, чтобы каждый конный воин непременно захватил де-
сять человек. Когда людей [захвачено] достаточно, то каждый чело-
век обязан [набрать] сколько-то травы или дров, земли или камней.
[Татары] гонят ]их] день и ночь; если |люди | отстают, то их убивают.
Когда [люди] пригнаны, [они] заваливают крепостные рвы [вокруг
городских стен гем, что они принесли], и немедленно заравнивают
[рвы]; [некоторых] используют для обслуживания | колесниц, напо-
минающих] гусей, куполов для штурма, катапультных установок и
других |работ). | При этом татары) нс шадятдаже десятки тысяч чело-
век. Поэтому при штурме городов и крепостей (они) все без исклю-
чения бывают взягы. Когда городские стены проломлены, [татары]
убивают всех, не разбирая старых и малых, красивых и безобразных,
бедных и богатых, сопротивляющихся и покорных, как правило, без
всякой пощады. Всякого, кто при приближении противника не под-
чиняется приказу |о капитуляции], непременно казнят, пусть даже
[он | оказывается знатным (Мэн-да бэй-лу, с. 67).

Чжао Хун в своем описании указывает на использование
монголами пленных китайских специалистов, обслуживав-
ших механизмы при осаде городов: колеснице возвышением
для доставки штурмующих на городские стены, куполов для
штурма и камнеметных машин. Ан-Насави описывает ана-
логичную историю, когда на сторону монголов перешел не-
кий сарханг 4 Хабаш, которому они поручили «установку
катапульт и управление пехотинцами» (ан-Насави. 23). Ан-
Насави пишет, что при осаде городов монголы использовали
защитные стены (матарис)у подвижные башни (даббаба), ка-
тапульты и тараны. При осаде Нишапура в 1222 г. монголы
установили 200 катапульт и не щадили отряды из пленных
(см.: ан-Насави. 23).

§ 3.5.6.	Голод в дикой пустыне

В версии перевода брата Бенедикта имеется два эпизода,
где войско Чингис-хана голодает. Первый случай, связанный
с осадой китайской столицы, мы уже рассмотрели. Второй
эпизод, о котором сообщается только в донесении брата Бе-
недикта, заключен между сюжетами о Каспийских горах и о
земле Нараирген. Какова топография этого маршрута? В ро-
мане Каспийские горы расположены в Центре мира, а земля
«людей солнца» — на востоке, у самых пределов земли. Пере-
ход от Центра мира к месту восхода солнца — самый протя-
женный маршрут, который, со глас но традиции, удалось пре-
одолеть только легендарному Искандеру. Чингис-хан повто-
ряет это деяние, но трагическая сторона события заслоняет
само событие. Апофеозом неудач является ситуация, когда,
попав в дикие пустыни, Чингис-хан приказывает ввиду не-
хватки провианта съедать одного из каждых десяти человек.
Если исходить из легендарного контекста, то вымышленный
характер этого эпизода сомнений не вызывает. Но вымысел
автора романа не является произвольным. Можно полагать,
что и на этот раз он прибегает к инверсии известных офици-
альных формул. Вот наставление Чингис-хана своим сыно-
вьям о том, каким должен быть истинный военачальник:

Нет бахадура подобною Есунбаю, и нет человека, подобного ему
по дарованиям! Но так как он не страдает от тягот похода и не веда-
ет голода и жажды, то ечтает всех прочих людей, нукеров и ратни-
ков, находящихся с ним, подобными себе в [способности] перено-
сить тяготы [походов], они же нс в силах [их переносить]. По этой
причине он нс годен быть начальником. Достоин же быть таковым
[лишь] тот человек, который сам знает, что такое голод и жажда, и
судит по этому о состоянии других тот, который в пути идет с расче-
том и нс допускает, чтобы его] войско голодало и испытывало жаж-
ду, а скот отощал (Рашид ад-Дин. Т. I. Кн. 2. С. 261—262).

Изречения Чингис-хана (билики) были предметом препо-
давания в Монгольской империи. Поэтому не исключено, что
мудрому изречению Чингис-хана противопоставлен в рома-
не приказ легендарного воителя Чингис-хана о поедании сво-
ими товарищами каждого десятого воина. Страшная сила
приказа такова, что в первый раз Чингис-хан с его помощью
становится императором, а во второй раз преодолевает путь в
страну, где восходит солнце.

Известен исторический случай, когда монгольское вой-
ско, отправленное в Китай через Тибет, оказалось без прови-
анта. Речь идет о походе во времена правления хана Угедея.
По словам Рашид ад-Дина, на второй год продвижения через
Тибет «у воинов не осталось продовольствия и припасов, и
они сильно изголодались и отощали. Дошло до того, что ели
человеческое мясо, всех животных и траву» (Рашид ад-Дин.
Т. II. С. 21). Возможно, в романе нашел отражение реальный
случай, однако отнесенный ко временам и вымышленным де-
яниям Чингис-хана.

В заключение отметим, что существует античный текст, во
многом совпадающий с разбираемым эпизодом из «Романа о
Чингис-хане», однако настаивать на какой-либо связи меж-
ду этими сведениями нет необходимости. В известном рас-
сказе Геродота о персидском царе Камбисе, который в гневе
своем решил покорить землю эфиопов, описана трагическая
ситуация. Во время перехода через пустыню в персидском
войске закончился провиант и воины по жребию убивали и
съедали каждого десятого (см.: Геродот. III. 25). В обоих слу-
чаях говорится о безумном походе царей на край света.

3.6.	ГИБЕЛЬ ЧИНГИС-ХАНА ОТ УДАРА ГРОМА

И в небе ваш надел и то, что вам обещано

Коран. 51: 22.

Так до слуха его дошел голос с неба:
Ты впредь нс старайся в увеличении
(своего царства и богатства].

Ты землю обошел до последнего предела.

Нииши Гянджеви. Искандер-намс, с. 512—513.

§ 3.6.1.	Сюжет. Постановка проблемы

Проведя свыше сорока лет418 в походах к неведомым пре-
делам мира, Чингис-хан возвращается в центр империи, где
наступает неожиданная развязка — он погибает от удара гро-
ма. Как и при анализе любого другого сюжета из донесений
францисканской миссии 1245 г., перед нами стоят две разно-
плановые задачи. Во-первых, следует определить источник
или «первичный» текст, на основе которого был сконструи-
рован сюжет. Во-вторых, выяснить, с какой целью этот эпи-
зод вводится в легендарную биографию Чингис-хана.

О гибели Чингис-хана в версии брата Иоанна сообщает-
ся следующее: завершив многолетний легендарный поход,
«он вернулся в свою страну и там создал множество законов
и установлений, которые тартары безупречно соблюдают. <...>
После этого, доведя до конца свои распоряжения и установ-
ления, он был убит ударом грома» (1_Т, V. 18-19).

Параллельные сообщения у брата Ц. де Бридиа гласят:
1) «Совершив эти вещи [т. е. поход к Каспийским горам и да-
лее], он вернулся в свою землю и был поражен [ударом] грома
согласно Божественному приговору» (НТ, § 16); 2) «Итак, вер-
нувшись в свою землю, [участники северного похода] нашли
Чингис-кана пораженным [насмерть] ударом грома» (НТ, §21).

Все исследователи единодушно утверждают, что версия
гибели Чингис-хана от удара грома встречается только в со-
чинениях брата Иоанна и брата Ц. де Бридиа419. И, разуме-
ется, она полностью противоречит всем известным фактам.
Чингис-хан умер своей смертью.

Казалось бы, необычные сведения из донесении францис-
канцев о драматической гибели Чингис-хана должны были
натолкнуть исследователей на мысль, что этот эпизод являет-
ся ключом к легендарному жизнеописанию основателя Мон-
гольской империи. Достаточно было сопоставить их с дру-
гим сообщением брата Иоанна, чтобы убедиться в зеркаль-
ной взаимосвязанности реальных и вымышленныхеведений,
касающихся гемы смерти от грома: «А если же кто-либо по-
гибает ог грома, то им [монгалам] надлежит вышеописанным
образом всех тех людей, которые умерли в стойбищах, провес-
ти через огонь. Никто нс должен дотрагиваться до юрты, ложа,
повозки, войлочных одеял и одежды и всего того, что имел
умерший, ибо все это отвергается как нечистое» (1Т, III. 15).

Реальные сведения францисканца об отношении монго-
лов к убитому громом подтверждаются широким кругом не-
зависимых источников (см. § 3.6.3). Если соединить в единую
картину смерть Чингис-хана от удара грома и ритуальное от-
рицание имущества убитого, то, возможно, мы получим ответ
на вопрос, с какой целью придуман этот эпизод. Но ответ вы-
глядит настолько неожиданным (нечистая империя) > что при-
нять его составляет известную проблему. Она заключается в
признании неожиданной степени свободы воображения не-
известного автора XI11 в., занятого конструированием подоб-
ных сюжетов. На мой взгляд, перед нами игра с символами
империи и символами Бога. Бессилие традиционных мето-
дов для анализа подобного текста очевидно. Так, например,
Ж.-П. Рубыли известны оба приведенных выше пассажа бра-
та Иоанна, но исследователь предпочел игнорировать нео-
бычные сведения о смерти Чингис-хана (ниже мы вернемся
к этому вопросу). Ф. Ш мидер тоже сопоставляет эти пассажи,
но безрезультатно420. Известие брата Иоанна хотя и привлека-
ло к себе внимание, но никакого объяснения не получило421.
Причина, видимо, кроется в отсутствии у исследователей об-
щей идеи, позволяющей оценить сведения легендарного ха-
рактера из донесений францисканцев как цельную литера-
турную композицию.

Для решения этой загадки я предлагаю обсудить следую-
щую гипотезу. История о насильственной смерти Чингис-хана
является вымыслом, построенным на пересечении несколь-
ких тем:

1)	представлениях монголов о молнии как божественном
наказании;

2)	идей о Небе, стоящем на страже земных пределов (за-
имствование из персидских Александрии);

3)	официальных формул, провозглашавших Чингис-хана
сыном Неба.

Литературное оформление сюжета опирается на значимые
для монголов представления и символы. Непосредственный
импульс, повлиявший на рождение вымысла, мог исходить
от официальной легенды о героической смерти Чингис-хана,
известной в изложении Марко Поло. Согласно этой легенде,
Чингис-хана в бою поразила стрела. Типологически наш сю-
жет является инверсией этой легенды (героической смерти
противопоставлена уничижительная смерть). С учетом ука-
занной официальной формулы гипотеза кратко выглядит так:
Небо в гневе своем убивает сына Неба. Согласно замыслу
неизвестного автора, Чингис-хан утрачивает свой божествен-
ный ореол. Формула официального культа монгольского импе-
ратора представлена в романе с обратным знаком. Инвертиро-
ванный характер этой формулы препятствовал ее распозна-
ванию. Большинству исследователей, видимо, было неясно,
с какой целью францисканцы вместо того, чтобы передавать
«достоверные» сведения, излагают необычную историю.

Единственная трудность на пути доказательства литера-
турного вымысла заключается в следующем: мог ли автор
XIII в. столь свободно обращаться с божественными симво-
лами? Иными словами, не является ли предложенная трак-
товка попыткой выявить смыслы, о которых и не подозревал
средневековый сочинитель? Известно, например, чтодоми-
никапская миссия 1246 г., согласно донесению Симона де
Сент-Квентина, отвергла официальную формулу культа Чин-
гис-хана, устроив с монголами религиозный диспут о «сыне
Бога». Доминиканцы готовы были пожертвовать своими жиз-
нями, наотрез отказавшись преклонить колени перед нойо-
ном Байджу как представителем «живого Бога»422. В отчете
брата Симона нет места ни иронии, ни игре смыслами, вер-
нее, представлена «серьезная игра». В отличие от них брат
Иоанн и брат Бенедикт проявили удивительную гибкость,
исполняя требования монгольского придворного церемони-
ала, и при этом ограничились следующими замечаниями об
«идоле» Чингис-хана:

Ему также кланяются на юг, подобно Богу, и заставляю! кланять-
ся некоторых (иноземных) знатных людей, покоряющихся им. <...>
И так какони нс соблюдают никакого закона относительно почита-
ния Бога, они до сих пор никого не принуждали, как мы узнали,
отрекаться от своей веры или закона <...>. Мы не знаем, что они бу-
дут делать впоследствии, однако некоторые предполагают, что если
бы они обрели единовластие (над миром), что Бог отвратит, то они
сделали бы так. чтобы все кланялись этому идолу (ЕЕ 111. 3—5)4У.

Марко Поло говорит о великом хагге Хубилае как о боге:
«Возьмет великий хан чарку в руки, все князья и все, кто там,
становятся на колени и низко кляняются. <...> все преклоня-
ются челом до земли, славословя г и молятся великому хану, как
богу» (Марко Поло, с. 111,113). Следует согласиться, что на фоне
этих свидетельств автор «Романа о Чингис-хане» предстает
необычной личностью. Итак, контуры проблемы намечены, и
главный вопрос — о значении сюжета — адресуется автору ро-
мана. Прежде чем перейти к анализу темы, рассмотрим мно-
гочисленные свидетельства современников событий.

§ 3.6.2.	Смерть Чингис-хана: легенды и реальность

Согласно сведениям Рашид ад-Дина, весною 1225 г. Чин-
гис-хан, после завоевания государства хорезмшаха, вернулся
в Монголию и расположился в своих ордах: «То лето он про-
был дома и соизволил издать мудрые повеления» (Рашид ад-
Дин. Т. I. Кн. 2. С. 230). Последняя фраза перекликается со
сведениями брата Иоанна о создании Чингис-хаиом много-
численных законов после завершения походов и возвраще-
ния в свою землю. В китайском источнике также отмечается
многолетний поход па запад: «В год Ию [1225], весной, Чин-
гис возвратился в свое государство, через семь лет после по-
хода в Западные страны» {Китайское сказание, с. 195).

Согласно официальной легенде, которую передает Марко
Поло, Чингис-хан, одержав победу над пресвитером Иоан-
ном, отправился покорять свет и в конце концов был убит
стрелой. Марко Поло сообщает:

Процарствовал он, скажу вам, еще шесть лет от той битвы и много
крепостей и стран покорил; а по исходе шести лет пошел на кре-
пость Канги, и попала ему тут стрела в коленку; от той раны он и
умер. Жалко это, был он человек удалой и умный {Марко Поло, с. 87).

Возможно, в основе легенд о смерти Чингис-хана от стре-
лы лежит миф (см. § 3.6.5.) И хотя в легенде, известной
Марко Поло, и в сведениях францисканцев говорится о
насильственной смерти Чингис-хана, обращает внимание
противоположный характер оценки деяний, завершающих
жизненный путь основателя Монгольской империи. В пред-
ставлениях народов Центральной Азии смерть от удара гро-
ма расценивалась как небесное наказание, ибо превращала
убитого в сакрально нечистое существо, тогда как гибель в
битве от стрелы была достойной смертью воителя. Рашид ад-
Дин вкладывает в уста Чингис-хана слова, прозвучавшие па
последней встрече отца с сыновьями в 1226 г.: «“Я не хочу,
чтобы моя кончина случилась дома, и я ухожу за именем и
славой. Отныне вы не должны переиначивать моего веления
[йасак] <...>. [Теперь] вам следует идти!" Так он закончил
эту речь на этом тайпом совещании, затем, попрощавшись с
ними обоими, отправил их назад, послав в государство и улус
начальствовать, сам же с войском направился в [страну] Нан-
гяс» {Рашидад-Дин.Т. 1. Кн. 2. С. 232). Об истории последних
походов Чингис-хана и его смерти, отраженной в централь-
ноазиатских преданиях, имеется исчерпывающее исследова-
ние Е. Хениша424. Согласно официальной легенде, четвертый
великий хан — Мунке, также погиб от стрелы, хотя на самом
деле он был поражен камнеметом (см. § 3.6.6). Видимо, суще-
ствовали представления престижного характера: если уж хан
умирал не своей смертью, то это была героическая смерть.

Чингис-хан умер естественной смертью во время похода
на царство Тан гут в 1227 г. Тело его в строжайшей тайне было
перевезено в Монголию и похоронено на горе Бурхан-хал-
дун. Однако слухи о насильственной смерти Чингис-хана, ви-
димо, имели широкое хождение в областях, граничащих с
Монгольской империей. Согласно древнерусскими извести-
ями Галицко-Волынской летописи: после битвы на Калке,
«ожидая покаяния христиан, Бог повернул татар назад на во-
сточную землю, и они завоевали землю Тангутскую и иные
страны. Тогда же их Чингис-хан был убиттангутами. Татары
же обманули татутов и впоследствии погубили обманом.
И другие страны они погубили — ратью, а больше всего обма-
ном» (ПЛДР. XIII в. С. 261)425.

Отметим, что сведения об убиении Чингис-хана тангута-
ми хотя и неверны с исторической точки зрения, в целом в
них не содержится легендарного подтекста. Сопоставление
древнерусского известия с персидским (цитату из Рашид ад-
Дина см. ниже) показывает, что эти сведения исходили не из
монгольского круга. Брату Вильгельму также известно, что
тан гуты, отличаясь храбростью, пленили Чингис-хана, но,
заключив мир с монголами, отпустили его, а впоследствии
были покорены им {Вильгельм де Рубрук. XXVI. 2)426.

Картина этих же событий в «Сокровенном сказании» —
источнике, отражающем взгляды монгольской элиты, выгля-
дит так: «Дважды ополчаясь на тангутский народ за наруше-
ние данного слова, Чингис-хан, после окончательного раз-
грома тангутов, возвратился и восшел на небеса в год Свиньи
[1227]» (Сокровенное сказание, § 268).

Согласно «Сборнику летописей» Рашид ад-Дина, наибо-
лее осведомленному источнику, смерть настигла Чингис-хана
вдали от дома.

[Чингис-хан] умер в пределах страны Гашут от приключившей-
ся с ним болезни. Ешс прежде, во время завещания сыновьям и от-
правки их назад, он заповедал | им], что когда с ним случится это
событие |т. с. смерть], они скрыли бы его, не рыдали и не плакали,
лабы его кончина нс обнаружилась, и чтобы эмиры и войска там
выжидали, пока государь и жители Тан гута не выйдут из стен горо-
да в назначенный срок, |тогда] всех перебили бы и нс допустили,
чтобы слух о его смерти быстро дошел до областей, пока улус не
соберется вместе. Согласно сему завещанию его смерть скрыли (Рл
шид ад-Дин.У. I. Кн. 2. С. 258).

Вы зывает удивле! I ие осведомленность древнерусского ис-
точника об «обмане» монголами тангутов, а также близость
русского и персидского известий. Ни брат Иоанн, ни Марко
Поло не обладали сведениями подобного рода.

Итак, Рашид ад-Дин излагает версию событий, близкую к
реальности, Марко Поло известна официальная легенда о ги-
бели Чингис-хана от стрелы, версия же, передаваемая фран-
цисканцами, является ее антитезой. Перед нами три варианта,
отражающих одно и то же событие в исторической и мифо-
логической плоскости, причем последний является своеоб-
разным вызовом имперскому культу Чингис-хана. Это озна-
чает, что далее можно исключить из рассмотрения историче-
ские свидетельства о смерти Чингис-хана (обстоятельный
обзор источников по этой геме осуществлен Пелльо4 7).

Касаясь сведении Марко Поло о смерти Чингис-хана, Пел-
льо пишет, что Ховарт428 ошибочно приписывает Абу-л Фа-
раджу бар-Эбрею версию о смерти от стрелы. Тогда как, по
утверждению Пелльо, в обеих хрониках Абу-л Фарадж пишет,
что Чингис-хан умер от малярии. Юл поддерживает версию
Марко Поло о смерти от стрелы при осаде Та-Сипе в 1212 г.429
Согласно Пелльо, первичным источником этих сведений яв-
ляется официальная хроника «Юань ши» (1,7 а): в 1212 г. Чин-
гис-хан «атаковал Западную столицу»; «император был ранен
случайной стрелой, после чего и была снята осада». Но, заме-
чает Пелльо, Чингис-хан пережил осаду на целых 15 лет, и
если за утверждением Марко Поло стоит именно эта рана, то
венецианец был введен в заблуждение относительно се по-
следствий. Высказывание Иоаннаде Плано Карпиниотом,
что Чингис-хан был убит молнией, Пелльо считает эхом суе-
верного ужаса, который внушал гром монголам. Наиболее
правдоподобную причину смерти Чингис-хана, по мнению
Пелльо, излагает «Сокровенное сказание» — неудачное па-
дение с коня во время охоты4 °.
Даффина высказывает справедливое сомнение по поводу
мнения Пелльо о том, что известие францисканцев о насиль-
ственной смерти Чингис-хана может восходить к монголь-
скому источнику431. Для обоснования своихдоводов Даффи-
на ссылается на сведения брата Иоанна, где описываются
представления монголов о смерти от удара молнии. Если слу-
чалось такое несчастье, то люди и вещи должны были пройти
сложный обряд очищения (ЕГ, III. 15). Несомненно, подоб-
ная смерть воспринималась как страшное событие. Поэтому
Даффина полагает, что на легенду о необычной смерти Чин-
гис-хана повлияли идеи, заимствованные из других культур-
ных традиций, в которых смерть от молнии рассматривалась
как сверхъестественное событие, знак — благоприятный или
неблагоприятный— Божественной воли. Даффина ссылает-
ся па несколько примеров из древнеримской истории: как
знак небесного расположения рассматривалась смерть от
молнии римских имнераюровТуллия Остилия (Ливий. 1.31.8)
и Нума Помпилия (Плутарх. Нума. 7), и даже самого Ромула,
который исчезает во время бури посреди раска тов грома (Ли-
вии. I. 16. 1—2). Также, добавляет Даффи на, у аланов на Кав-
казе смерть от молнии считалась героической смертью, зна-
ком особого расположения небес. Исследователь, ссылаясь
на тот факт, что с 1238 г. аланы составляли часть монгольской
императорской гвардии, предполагает влияние чужих идей.
Однако, вопреки мнению Даффина, ни один из приведенных
им примеров не имеет отношения с сюжету об удивительной
смерти Чингис-хана. В первую очередь следует обратиться к
монгольской традиции.

§ 3.6.3.	Мифология грома

Какое место занимало явление небесного грома в мифоло-
гических представлениях средневековых монголов? Свиде-
тельства, приведенные ниже, показывают, чго отношение к
грому не было безразличным ни у простых кочевников, ни у
монгольской элиты. Неизвестно ни одного случая, когда гром
и удар молнии вызывали бы в их среде положительные ассо-
циации. К этим свидетельствам следует обратиться в первую
очередь для того, чтобы на их фоне увидеть всю необычность
замысла анализируемого сюжета и уже далее попытаться оп-
ределить источник и направленность этих сведении.

Существует сводная работа французского этнографа
Ж.-П. Ру, посвященная представлениям о смерти у алтай-
ских народов в древности и Средние века442. Но в этой рабо-
те, во-первых, нет анализа интересующего нас материала;
во-вторых, пропущены сведения францисканцев; и, в-тре-
тьих, ее можно существенно дополнить. Начнем с извест-
ных фактов.

Китайский чиновник Чжао Хун, совершивший поездку к
монголам в 1221 г., отметил их отношение к грому: «В их обы-
чае больше всего чтить Небо и Землю. По каждому делу [они]
непременно упоминают Небо. Когда [они] слышат гром, то
пугаются и нс смеют отправляться в поход. “Небо зовет”, —
говорят они» (Мэн-да бэи-лу, с. 79). Спустя десять лет дру-
гой южносунский посол, Пэн Да-я, писал о монголах: «В по-
вседневных разговорах они непременно говорят: “Силой Веч-
ного Неба и покровительством счастья императора!” Когда
они хотят сделать [какое-либо] дело, то говорят: “Небо учит
гак!” Когда же они уже сделали [какое-либо] дело, то гово-
рят: “[Это] знает Небо!” [У них] не бывает ни одного дела,
которое бы не приписывалось бы Небу. Так поступают все без
исключения, начиная с татарского правителя и кончая его на-
родом» (Хэи-да ши-люе, с. 143).

Елюй Чу-пай, начинавший карьеру советника астрологом
при особе Чингис-хана, должен был разъяснить своему гос-
подину скрытый смысл громового явления, имевшего место
в неурочный срок: «Когда зимой в году гэн-чэнь [6 февраля
1220 г. — 24 января 1221 г.] раздался раскат грома и его вели-
чество [Чингис-хан] спросил об этом [явлении], его превос-
ходительство [ Елюй Чу-цай] сказал ему: “Со-ли-тань [султан]
умрет в дикой местности!” Впоследствии действительно слу-
чилось так. Со-ли-тань — это звание мусульманского прави-
теля» (Сун Нзы-чжэнъ, с. 70). Интересно, что и само событие,
и его трактовка нашли отражение на посмертной стеле Елюй
Чу-цая. Раскаты грома воспринимались как грозное и тре-
вожное предзнаменование, обращавшее на себя внимание
самого императора. Впрочем, тревогу вызвал и неожиданно
выпавший снег в середине лета, в день, когда монголы вы-
ступили в поход против хорезмшаха 433. Видимо, и то, и дру-
гое явление воспринимались как небесные знаки.

Согласно Рашид ад-Дину, монголы ужасно боялись грома,
считая его проявлением гнева Неба. Урянкаты же, в отличие
от других монгольских племен, не проявляли страха при уда-
рах грома и даже пытались криком прекратить грозу. Если
воспринимать сообщение Рашид ад-Дина буквально, то по-
ведение урянкагов кажется необычным и трудно объяснимым
на фоне всеобщего страха монголов перед грозой. Если же
предположить, что Рашид ад-Дин описывает встречу перво-
го весеннего грома, то это, возможно, проясняет картину4 4.
Так, например, киргизы первый весенний гром воспринима-
ли как особую силу, дающую людям, земле, животным благо-
дать, обилие, очищение; поэтому он вызывал радостное воз-
буждение. Женщины выбегали из юрте кожаным сосудом, в
который был положен камень, производивший шум. Затем
от порога юрты влево обегали ее три раза и произносили зак-
линание435. Как показывают материалы Ч. Валиханова, ра-
достная встреча первого грома не исключала страха перед гро-
мом и особенно перед молнией в других ситуациях4 ъ. Отно-
шение урянкагов к убитому молнией животному было таким
же, как и прочих монголов, —- его избегали437.

Когда падает много молний, они поносят и небо, и тучи, и мол-
нии и кричат на них. Если молния упадет на животное и оно подох-
нет, они нс едят его мяса, а сторонятся и убегают о г него. Они твер-
до уверены в том, что, сели они так поступают, то гроза прекратит-
ся. Другие монголы поступают напротив: во время грозы они не
выходя г из кибиток и в страхе сидят (дома] (Рашид ад-Дин.У. I. Кп. I.
С. 156).

У средневековых монголов существовало также поверье, что
случайное пролитие на землю кумыса или молока влекло за
собой несчастье: лошадей хозяина юрты, в которой это про-
изошло, должна поразить молния. Францисканцам извест-
но, что пролитие молока влекло необходимость очищения как
виновного, так и жилища. У нас есть редкая возможность со-
поставить два независимых свидетельства, указывающих на
регулирующую функцию священного Неба. Получается сле-
дующая картина. С одной стороны, нарушение запрета мог-
ло вызвать удар молнии, что расценивалось как крайне неже-
лательное событие. С другой стороны, если запрет нарушал-
ся, способ очищения юрты и всего в ней находящегося путем
проведения через огни, был аналогичен обряду очищения
стойбища, когда в нем кто-нибудь поражен громом. Прямое
свидетельство Рашид ад-Дина и косвенное свидетельство
францисканцев указывают на тему «небесного суда». Это об-
стоятельство меняет перспективу исследования.

Если прольется на землю вино или кумыс, молоко пресное и
кислое, то молния преимущественно надает на четвероногих, в осо-
бенности на лошадей. Если же будет пролито вино, то (это) произ-
ведет еще большее действие, и молния наверняка попадет в скоти-
ну или в их дом. По этой причине (монголы] весьма остерегаются
делать все это (Рашид ад-Дин. Т. I. Кш. 1. С. 157).

Отмстим в высшей степени странную связь между про-
литием какого-либо напитка и грозовым явлением. Как по-
казано мной в специальном исследовании, преднамеренное
пролитие вина или молока расценивалось монголами как
вредоносная магия, направленная против животных и жили-
ща 43й. К такому выводу позволил прийти анализ сведений бра-
та Иоанна, касающихся наказания за подобные проступ-
ки. Действия, которые по представлениям монголов могли
повлечь за собой несчастье, брат Иоанн именует термином
ресса1а — ‘грехи1439. (В традиционной монгольской культуре
не было понятия «грех» в христианском смысле этого слова.)
I !а самом деле речь идет о магических запретах или в обрат-
ном, уже реализованном, варианте — о вредоносной магии.

Видимо, у францисканцев имелась какая-то важная при-
чина, чтобы воспользоваться специфическим латинским тер-
мином для адекватной характеристики полученных сведений.
Трудно предполагать, что западные дипломаты в одночасье
совершили все перечисленные ими запретные поступки. Сле-
довательно, имелся некий информатор, который подробно
описал запреты с целью предупредить францисканцев от воз-
можного их нарушения. Дело в том, что за каждый из «гре-
хов» полагалось наказание смертью.

В недавно вышедшем немецком переводе книги брата
Иоанна Ф. Шмидер, безо всяких на то оснований, переводит
рессаЮ — «грехи» немецким уег^екеп — «проступок, провин-
ность» 440, I герсключая тем самым анализ ситуации из сакраль-
ной сферы в профанную. Шмидср игнорирует одно важное
обстоятельство: в случае совершения «греха» никто не смел
прикасаться к предметам и юрте до момента их ритуального
очищения. Очищение указывает на необходимость снятия
порчи, что выводит эти случаи далеко за пределы бытовых
происшествий. За бытовыми действиями признается знако-
вая, символическая природа.

Касаясь типологии вредоносной магии, Е. С. Новик пи-
шет, что вредоносный обряд строится нотой же схеме, что и
шаманское камлание, нос «противоположным знаком», по-
скольку целью его является не «ликвидация беды», а «нане-
сение вреда»: лицо, наводящее порчу, стремится «ликвиди-
ровать» различие между исходным благополучием своей жер-
твы и желательным для пего неблагополучием441. В нашем
случае случайные или преднамеренные действия, совершае-
мые потенциальным «вредителем», влекут либо его наказа-
ние в виде насильственной смерти, либо необходимость слож-
ного обряда очищения. И то и другое продиктовано стремле-
нием восстановить нарушенный порядок между коллективом
и высшей силой, персонифицированной Небом.

Стройный перечень запретов наводит па мысль, что с
францисканцами общался человек из придворного окруже-
ния, в чьи обязанности входило предостеречь иноземных по-
слов от тех или иных «ошибок». Обратим внимание, что зап-
реты в основном связаны с поведением внутри жилища. Осо-
бый интерес ситуации придает гот факт, что этим жилищем
выступает ханский шатер. Известно выразительное свидетель-
ство Марко Поло о том, что на пирах великого хана Хубилая
к гостям, не знающим дворцовых обычаев, приставляли, как
он пишет, баронов разводить иноземцев. Делалось это с той
целью, чтобы гост не коснулись порога. Когда в 1263 г. еги-
петское посольство прибыло на Волгу к хану Берке, их со-
провождал визирь Шараф ад-Дин ал-Казвини, который ос-
ведомил послов, как им вести себя в ханской ставке. Послы
должны были, снимая с себя оружие, «слагать его на правую
сторону, вынуть лук из сайдака, опустить тетиву, не оставлять
в колчане стрел». Входя в шатер, ни в коем случае не насту-
пать па порог {Сборник материалов. Т. I. С. 192—193). Точно
такие же инструкции были получены и францисканцами,
однако брат Иоанн в своем донесении отнес эти сведения к
главе, посвященной богопочитанию, предсказаниям, очище-
ниям и представлениям монголов о «грехах». Сжорее всего,
египетские послы не вступали в «дискуссию» с монгольски-
ми царедворцами по поводу тех или иных странностей хан-
ского обихода и нс искали глубинного смысла запретов, тогда
как францисканцы оказались более чувствительны к прояв-
лениям этой сферы кочевой культуры. Однако сам факт фикса-
ции восточными и западными дипломатами неких предписа-
ний сигнализирует о потенциальных конфликтных ситуациях,
позволяющих обрисовать контуры загадочного имперского
феномена. Среди прочих запретов брат Иоанн упоминает и
тот, о котором пишет Рашид ад-Дин. Вот что было внушено
западным послам:

Хотя у них нс было закона о вершении правосудия, а также на-
казания за грехи, тем не менее они руководствуются некими [уст-
ными] правилами, согласно которым некоторые поступки они оп-
ределяют как грехи и которые зафиксированы ими как традиции их
предков442. Один из [грехов] — втыкать нож в костер или даже ка-
ким бы то ни было образом дотрагиваться ножом до огня, или из-
влекать при помощи ножа куски мяса из котла, [а] также рубить то-
пором дрова около костра; ведь они верят, будто таким образом бу-
дет обязательно похищена голова огня Также [запрещено] садиться
на плеть, которой погоняют коня (ведь они нс пользуются шпора-
ми); также [запрещено] касаться нлетыо стрел; также — убивать
птенцов или брать [их в руки]; также — бить коня уздою; также —
ломать кость при помощи другой кости; также — проливать молоко
или какой-нибудь напиток или [бросать] пищу па землю; [также] —
мочиться в жилище. Но если | кто-нибудь] совершает [один из этих
грехов] по своей воле, то его убивают, а если иным образом, то над-
лежит, чтобы он дорого платил заклинателю, который его бы очис-
тил и заставил пронести и жилище и все, что в нем есть, между двух
костров. Но до тех пор, пока [оно] не будет таким образом очищено,
никто нс смеет входить [в него] или что-нибудь из него выносить.
Также, если кому-нибудь кладут кусочек |в рот| и он нс может ]его]
проглотить, так что выплевывает его изо рта, то делается яма под
[стеной] жилища и его извлекают через эту яму и убивают без вся-
кого сострадания443. Также, если кто-нибудь ступит пяткой на по-
рог жилища какого-нибудь князя, его убивают таким же образом
(1Т, III. V)444.

Осквернение домашнего очага, равно как и пролитие ка-
кого-либо напитка в юрте, могло повлечь за собой смерть ви-
новного. На первый взгляд поражает несовместимость слу-
чайных, «бытовых» происшествий и наказания за них смер-
тью. Однако с учетом аналогичных сведений Рашид ад-Дина,
единственным приемлемым объяснением может служить тот
факт, что подобные действия расценивались как вредонос-
ная магия, способная вызвать гнев Неба, ударом молнии ис-
пепеляющего оскверненное место. В «Уложении Юаньской
династии», законодательном памятнике XIV в., одна из трех
ссылок на Ясу касается наказания за изведение людей при
помощи колдовства, за что по Ясе полагалась смертная
казнь445. Из сравнения независимых источников следует, что
существовали устойчивые представления, согласно которым
нарушение сакральных предписаний неминуемо влекло рас-
плату как со стороны людей, как и со стороны Неба. В карти-
не мира средневековых монголов громовое явление играло не
совсем ясную роль регулятора в «диалоге людей и богов». Сле-
довательно, вымышленная смерть Чингис-хана от удара гро-
ма не случайный эпизод. Пока еще трудно судить об истин-
ном значении этого пассажа. Перед нами неисследованная
область представлений, пронизывавших все слои средневе-
кового монгольского социума. Некоторые аспекты этого фе-
номена отражены в текстах других культурныхтрадиций (пер-
сидской, китайской,европейской).

Следующие запреты монголов также труднообъяснимы.
Интересно, что они вызывали удивление у многих средневе-
ковых путешественников, на которых распространялось ис-
полнение этих запретов. Сходные наблюдения и оценки при-
надлежат представителям разных культур.

Приведенные ниже примеры рисуют картину необычного
страха монголов перед грозовым явлением, но из этого не сле-
дует, что они опасались природного явления как такового.
Гром воспринимался как небесный знак или, перефразируя
Чжао Хуна, как «голос Неба». По словам браза Иоанна, «свои
одежды они также не моют и нс дают мыть, а более всего с того
времени, когда начинаются удары грома, до того, когда это
время кончается» (ЕГ, IV. 8). Наблюдения ЧжаоХуна касают-
ся лишь одной из сторон монгольской повседневности и не-
произвольно переводят ситуацию из сакральной сферы в бы-
товую: «По обычаю татары в большинстве случаев не моют
рук, и [они] хватают рыбу или мясо [грязными руками]. Ког-
да на руках появляется жир, [они] вытирают [их] об одежду.
Они не снимают и не стирают одежду до тех пор, пока [она]
не износится» {Мэн-да бэй-лу, с. 75). Сведения брата Виль-
гельма де Рубрука объясняют причину последнего обычая:
монголы «одежды никогда не стирают, потому что говорят,
что тогда гневается Бог и что будет гром, если их повесить
сушить. Они даже бичуют тех, кто стирает, и у них [одежду]
отнимают. Они боятся грома сверх меры, тогда прогоняют
всех чужих и закутываются в черные войлоки, в которых пря-
чутся, пока не пройдет I роза» {Вильгельм де Рубрук. VI!. I )446.

Лишь сопоставив три свидетельства, мы можем получить
более-менее адекватную картину: запрет на мытье одежд ак-
туализировался в определенное время года — сезон гроз, т. е.
весной и летом, и диктовался стремлением избежать гнева
Неба. Наш вывод подтверждают сведения Рашид ад-Дина об
обычаях монголов из местности Баргу447:

Если кто-нибудь снимет с ноги войлочный чулок и захочет вы-
сушить [его] на солнце, то случится та же самая беда рл. е. это вызо-
вет грозу]. Поэтому, когда они сушат [свои] войлочные чулки, то
закрывают верхушку шатра [харчах] и сушат их в шатре. У них эти
приметы проверены, и [они] исключительно свойственны этой стра-
не. Так как в этих пределах случаются частые грозы, которые для
жителей являются огромным бедствием448, то последние это про-
исшествие ставят в связь с каким-нибудь дурным явлением (Рашид
ад-Дин. Т. 1. Кн. I. С. 156-157).

«Дурные явления» — это и есть вредоносная магия. От-
метим, что точно в такой же форме запреты известны фран-
цисканцам. Иными словами, наблюдатели осведомлены о
предписаниях и наказаниях за их нарушение, при это.м труд-
но решить, ведом ли им истинный смысл «примет».
Описание следующей ситуации вносит ясность » наши
построения. Даосский монах Чань-Чунь в беседе с Чингис-
ханом говорил ему, что слышал, будто подданные его летом
не моются в реках, не моют платья, боясь вызвать гроЗу. Лю-
бопытно, что и в этой ситуации Чингис-хан задает мудрецу
вопрос о громе.

Хал спросил учителя о громе. Он отвечал: «Горный дикарь слы-
шал, что подданные твои летом нс моются в реках не моют платья,
не делают войлоков и запрещают собирать на полях грибы; все для
того, что боятся небесного гнева; но это нс составляет уважения к
Небу» (Си ю цзи, с. 333).

Чань-Чуньотметил поразительное (сточки зрения китай-
ца) несоответствие между высокой идеей о регулирующей
роли Неба и весьма странными бытовыми запретами, постав-
ленными в связь с этой идеей. Кажется очевидным, что даос-
ский мудрец и монгольский император обсуждал и не народ-
ные мифы, а некие весьма значимые предписания, о соблю-
дении которых Чань-Чуня, скорее всего, предупредили, так
же как и францисканцев. Продолжим примеры. Египетским
послам, прибывшим к хану Берке на Волгу в 1263 г., среди
прочих запретов было внушено соблюдать следующие пред-
писания. В Орде им нельзя было «есть снега и мыть платье, а
если случится мыть его, то делать это тайком» (Сборник ма-
териалов. Т. 1.С. 193).

Приведенные сведения показывают, что монгольские
запреты, равно как и страх кочевников перед грозой, были
хорошо известны представителям других культур. В тюр-
ко-монгольской политической мифологии Небу приписы-
вались регулирующая и карающая функции 4\ что позво-
ляет ввести тему запретов в контекст мироустроительных
законов. Эти же свидетельства позволяют поставить воп-
рос: если удар грома следовал как наказание за нарушение
тех или иных запретов, то какая вина, по замыслу автора
романа, лежала на легендарном Чингис-хане, если того по-
стигла такая участь? Вместе с тем уже не вызывает сомне-
ний направленность мифологемы о смерти монгольского
императора от удара грома.
§ 3.6.4.	Случай с Лбд-ар-Рахманом

О Абд-ар-Рахмане, мусульманском купце, впоследствии
могущественном откупщике налогов в Северном Китае, со-
общается следующий анекдот:

Сперва Ао-ду-ла-хэ-мань [Абд-ар-Рахман] был бедным челове-
ком. По законам страны за купание весной и летом [виновные] на-
казывались смертью. Император [Угсдей-хан] и старшин брат им-
ператора Ча-хэ-гай [Чагатай] выехали на охоту и увидели Ао-ду-ла-
хэ-маня купающимся. Ча-хэ-гай хотел казнить его. | Но] император
сказал: «Он потеря.! золото, ныряет в воду и ищет его, а не купает-
ся!» Тогда он освободил его отсмерти и приказал служить при нем45°.

Обстоятельства этой истории находят объяснение в сле-
дующих сведениях Рашид ад-Дина:

Обычаи и порядок у монголов таковы, что весной и летом никто
нс сидит днем в ноле, нс мост рук в реке, не черпает воду золотой и
серебряной посудой4 и нс расстилает в степи вымытой одежды, так
как, по их мнению, именно это бывает причиной сильного грома и
молнии, а они [этого] очень боятся и обращаются в бегство. Однаж-
ды казн шел вместе с Чагатаем с охоты. Они увидели какого-то му-
сульманина, который совершал омовение в воде. Чагатай, который в
делах обычая придерживался |дажс| мелочей, хотел убить этого му-
сульманина <...> (Рашидад-Дин. Т. II. С. 49).

Далее Рашид ад-Дип рассказывает, как великий хан Уге-
дей спас этого мусульманина от казни. Очевидно, и в этом
случае омовение в воде расценивалось как действие, способ-
ное вызвать грозу. Молния же могла испепелить император-
скую орлу. Наказание за нарушение Общеизвестного запрета
смертью вполне сопоставимо с аналогичным наказанием за
«грехи», перечисляемые братом Иоанном. И в том, и в дру-
гом случае речь идет о предписаниях Великой Ясы и касается
наказания за вредоносную магию.

Лама Г. Гомбоев, исследовавший сообщение брата Иоан-
на, касающееся монгольских обычаев, все запреты отнес к
области суеверий4 2. Вполне может быть, что в XIX в. многие
из описанных францисканцами запретов превратились в бы-
товые суеверия. Однако проблема заключается в другом: по-
чему в XI11 в. пренебрежение этими «обычаями» влекло нака-
зание смертью и почему иностранных послов, прибывающих
ко двору великого хана, строго предупреждали о соблюдении
правил, смысл которых не поддается уразумению? Насмерть
Чагатая поэт Седид А‘вар сочинил стихи, в которых между
прочим говорится: «Тот, из страха перед которым никто не
входил в воду, потонул в необозримом океане [смерти)»453.
Чага гай, третий сын Ч ингис-хана, считался истинным храни-
телем традиций, запечатленных вЯсе. Как видим, речь идею
более серьезных вещах, чем «суеверия».

Обратим внимание, что запрет входить в воду ограничен вре-
менем года (весна и лето) и временем суток (день). Скорее все-
го, этот обычаи имел древнее происхождение; однако дать ка-
кое-либо объяснение этому обычаю я затрудняюсь. В этой свя-
зи лишь напомню о запрете, который, согласно Ахмеду ибн
Фаддану, должны были соблюдать мусульманские купцы в зем-
ле тюрков: «Никто из купцов или кто-либо другой не может со-
вершать омовения после нечистоты в их присутствии, кроме как
ночью, когда они его не видят. И это потому, что он и гневаются
и говорят: “Этот хочет нас околдовать, так как он уставился в
воду”, — и штрафуют его деньгами» (Ахмед ибн Фадлан, с. 126).

Макризи сообщает об указах, предписывающих соблюде-
ние известных правил для вхождения в воду и мытья одеж-
ды в воде или, в некоторых случаях, запрещение этих дей-
ствий454. Попытка Г. В. Вернадского объяснить мотивы этих
указов страхом монголов перед природой и боязнью оскор-
би гь некое верховное существо, а также весьма практиче-
скими соображениями («желание избежать поражения лю-
дей молнией в случае, если они соприкоснутся с водой во
время грозы»)4 5 на самом деле ничего не проясняет. Дело
вовсе не в страхе перед природой, а в соблюдении запретов,
связанных с проявлением почтения к Небу. Объяснение, ко-
торое предлагал французский автор начала XVIII в. Пети де
ла Круа в «Истории Чингис-хана», выглядит весьма комич-
но: «В древнем Монголистане и окрестных странах люди так
боялись грома, что, только заслышав его раскаты, бросались
в отчаянии в реки и озера и многие тонули. Темучин, видя,
что из-за этого страха гибнут многие из его лучших воинов,
в которых он нуждался, строжайше запретил, под страхом
наказания, всем входить в воду пол каким бы то ни было
предлогом и даже стирать одежду в текущей воде во время
грозы»4 .

Среди цепных подарков, посланных византийским импе-
ратором Михаилом Палеологом темнику Ногаю, находились
головные уборы. По свидетельству Георгия Пахимера, Ногай
«спрашивал принесшего: полезнали эта калиптра [головной убор]
для головы, чтобы она не болела, или эти рассеянные по ней
жемчужены и другие камни имеют ли силу защищать
голову о г молнии и уларов грома, так чтобы человек под такою
калилтрою был непоразим?» (Георгий Пахимер, с. 319).

Видимо, неслучайно монгольских правителей так сильно
занимал вопрос о смерти от удара грома. Несомненно, что
подобные представления уходя г своими корнями в глубокую
древность.

В «Вэй-шу» о племени гаоцзюй, относимом китайскими ис-
ториками к этнической группе сюн ну, т. е. к тюркоязычным на-
родам, сообщается об отношении этих древних племен к грому:

«Любят удары грома. При каждом ударе грома кричат и стреля-
ют в небо, а затем покидают это место и переходят в другое. Осенью
следующего года, когда лошади зажиреют, снова посещают место,
где гремел гром, закапывают там в землю черного барана, разводят
огонь, вынимают |из ножен] кинжалы, а шаманки произносят зак-
линания, подобно тому, как молятся в Срединном государстве, что-
бы отвратить несчастье. ]В это же время] группы мужчин скачут вок-
руг на лошадях и, сделав с го кругов, останавливаются. Затем люди,
держащие в руках пучки ивы или кустарника, ставят их [на землю]
кругами и поливают кислым молоком»45.

Существует ли связь между последним действием обряда
и запретом на пролитие молока у монголов — сказать трудно.
Место громового удара становилось сакрально нечистым. Об-
рядовые действия маркируют эту точку пространства. Мес-
то, где громовым ударом был убит человек, также объезжа-
лось на лошадях по кругу множество раз. Защитная функция
круговых движений имеет прозрачный смысл. Продолжим
цитату из китайского источника:

«Если умирают от удара грома или от моровой болезни, молятся
о ниспослании им счастья. Когда у них все спокойно, совершают
благодарственные моления, во время которых забивают много
разного скота, сжигают его кости, пускают палы и скачут вокруг
этого места на лошадях несколько сотен кругов. Все мужчины и
женщины, независимо от возраста, собираются на эти сборища. Тс,
у кого в^с спокойно и хорошо, поют, танцуют и занимаются музы-
кой, а те, у кого кто-либо умер горестно сгонуг и плачут»454.

По сведениям Г. Н. Потанина, в Северо-Западной Мон-
голии и в XIX в. сохранялся обр/щ, удивительным образом на-
поминающий описанный древний обычай: если человека убь-
ет молния, его кладут в вырытую яму; затем девять тайджи
(князей) на белых лошадях, в белой одежде ездят кругом и
кричат. В предупреждение несчастья от грома брызжут над
белым войлоком молоком посредством цасыма — деревянной
лопаточки, на которой сделано девять углублений45 *. Русский
путешественник по Центральной Азии М. В. Певцов писал в
1876 году: «Оседлые туземцы Кашгарии очень боятся гроз, во
время которых многие из них молятся об избавлении от угро-
жающей опасности»460.

*

§ 3.6.5.	Небесный огонь

Представленная картина нс будет полной без учета одного
обстоятельства из сведений францисканской миссии, на ко-
торое обычно не обращают внимания. Речь пойдет о корона-
ции третьего великого хана — Гуюка, отложенной вследствие
чрезвычайных обстоятельств, вызванных обильно выпавшим
градом. Известно, что интронизация Гуюка была назначена на
15 августа 1246 г., но по причине стихийного бедствия пере-
несена на 24 августа. День 15 августа, или, по китайскому ка-
лендарю, первый день седьмой луны461, открывал новое по-
лугодие, и с этого момента начинала прибывать молодая луна.
Выбор счастливого дня для такого события был предметом
особой заботы придворных астрологов462. Для нашего же ис-
следования важен другой аспект этого события. Какие слухи
и толкования дошли до францисканцев, присутствовавших
при сем? И брат Иоанн, и брат Бенедикт о граде, выпавшем в
1ень коронации, сообщают в той части своих сочинений, где
характеризуют климат Монголии. Сведения брата Иоанна
иллюстрируют мысль об удивительно переменчивом клима-
те этой земли, внезапных грозах, от которых гибнет много лю-
дей, и величайших снегопадах в летнюю пору, и вообще со-
здают впечатление, что перед нами объективное наблюдение:
«В то [самое] время, когда император был избран и должен
был быть посажен на царский престол, причем мы находи-
лись при [его] дворе, выпал такой град, что от [его] внезапно-
го таяния, как мы узнали подробнее, потонуло более ста ше-
стидесяти человек в самом дворе, а также унесло много иму-
щества и жилищ» (БТ, I. 5).	1

В приписке к Люксембургской рукописи сочинения бра-
та Иоаннаде Плано Карпини сохранились сведения венгер-
ских послов о дне коронации Гуюка, которые отчасти расхо-
дятся с данными брата Иоанна, но в целом передают ту же
самую картину:

«Был назначен день избрания, все их принцы и магнаты собра-
лись, чтобы избрать императора. А в результате они избрали импе-
ратором сына покойного императора Оккодая, который именуется
Куйук-кан: хотя они намеревались посадить его на престол 25 июля
[VIII к1. ан^ичН], [в это время) выпал град с дождем в таком количе-
стве, что от его внезапного таяния пали мертвыми десять тартар со
множеством скота и по этой причине его интронизацию отложили
до Успения блаженной Девы»46.

И только в донесении брата Бенедикта имеются сведения,
указывающие на особую трактовку событий (в том числе и о
«перемене климата»), причем эта трактовка имеет очень лю-
бопытный подтекст ’64. В «Истории Тартар» сообщается:

Бывают там также молнии, громы и грозы, и | к тому же] вне се-
зона, ибо говорили они братьям, что несколько лет тому назад кли-
мат у них начал удивительным образом меняться. Поэтому часто
кажется, что вблизи земли тучи словно сражаются с тучами, и рас-
сказывали они дальше, что незадолго до приезда [наших] братьев к
ним сошел огонь с небес и уничтожил лошадей многие тысячи и
скота со всеми рабами, пасущими [его], за исключением немногих.
А когда братья присутствовали на [церемонии] избрания кана, то
есть императора, выпал такой сильный град, что после его внезап-
ного таяния утонуло более ста шестидесяти человек и [ноток] дале-
ко унес веши вместе с жилищами (11Т, § 35).
Итак согласно «Истории Тартар», существовал некий рас-
сказчик, который поведал францисканцам о небесном огне
(молнии), испепелившем табуны лошадей незадолго до инт-
ронизации Гуюка. Выше (§ 3.6.3) приведены сведения Рашид
ад-Дина о том, как монголы боялись подобной напасти. Са-
мое же занимательное в этих сведениях — их связь с несчас-
тьем, случившемся в день восшествия Гуюка на престол. Ско-
рее всего, сведения о «внезапной переменчивости климата»,
сражающихся тучах близ земли и небесном огне не что иное,
как один из намеков на грядущую гибель империи, и исходят
от человека, передавшего францисканцам «Роман о Чингис-
хане». Сведения о небесном огне намекают на неприятие но-
вого хана священным Небом. Францисканцы по простоте ду-
шевной отнесли эти сведения в раздел о климате Монголии,
«Предвещающие несчастья облака» — устойчивое выражение
в китайских анналах, посвященных сменам правящих дина-
сти й.

В большинстве приведенных нами свидетельств говорит-
ся о страхе перед наказанием со стороны Неба в виде грозо-
вого удара. Все дело в небесных знаках, которые читались как
воля Тенгри. 11ебо с помощью молний осуществляло наказа-
ние. Аналогичные представления о наказании преступных
деяний сверхъестественными силами существовали и в сред-
невековом Китае. Речь идето случаях, ко1да преступнику уда-
валось избежать возмездия со стороны людей4 \

Мы убедились, что явление небесного грома занимало в
представлениях средневековых монголов и других народов
Центральной Азии исключительное место. Продолжим ряд
примеров, обратившись к исследованию Ж.-П. Ру466. Следу-
ет отметить, что привлечение Ж.-П. Ру текстов и наблюде-
нии, отделенных друг от друга веками и относящихся к раз-
ным этническим общностям, нуждается в обосновании.

Согласно исследованию Ж.-П. Ру, у средневековых тюрок
человек, погибший от ярости неба, превращался в злого духа.
Махмуд Кашгарский считал, что именно Тенгри заставляет
сверкать молнии. По мнению Махмуда Кашгарского, гром и
молнии принадлежат к сакральному миру, и именно поэтому
они вызывают огромный страх. Согласно сведениям Марко
Поло, удар молнии в имущество какого-либо человека счи-
тался злосчастным предзнаменованием, и никто не решился
бы тронуть вещь, в которую ударила молния. Марко Поло пе-
редает слова великого хана о том, что бог ударяет молнией
лишь в тех, кого ненавидит. Джувейни пишет о том, что мон-
голы обходят стороной все, во что ударила молния, и уточня-
ет, что все эти предметы вызывают тревогу и сильный страх.
Рашид ад-Дин сообщает, что в 707 г. хиджры во время пира у
султана Олджсйту гром ударил в шатер и убил несколько че-
ловек. И султан Олджейту, восьмой хан иранских монголов
(1304—1317), страшно испугался этого злоключения. Ведь этот
правитель носил при себе особый камень, предохраняющий
от удара молнии. Брат Вильгельм сообщает, что он привез из
Азии в подарок королю один из таких камней, вправленных
в пояс, который обычно носили для защиты от молнии (Виль-
гельм де Рубрук. XXXVI. 19)467. Ж.-П. Ру считает, что в дан ном
случае речь идет о камне «ядаташ», но при этом он уточняет,
что обычно «ядаташ» вызывает дождь или бурю. Вместе с тем
он не исключает, что камень «ядаташ» обладал и способно-
стью защищать от удара молнии. Вопреки мнению Ж.-П. Ру,
эти свойства приписывались разным камням. Например, ал-
Бируни ясно различает «камень, притягивающий дождь» и
«камень, отводящий грозу» (ал-Бируни. Минералогия, с. 205—
207;474—475). Камню«ядаташ» приписываласьисключитель-
ная способность вызывать дождь, бурю со снегом, холод, но
не защищать от грозы или града.

Не остались без внимания и сведения Иоанна де Плано
Карпини о том, что все люди и все вещи из жилища, в кото-
рое ударила молния и убила человека, должны быть очищены
огнем. Однако Ж.-П. Ру не обратил внимание либо же, скорее
всего, игнорировал эпизод о гибели Чингис-хана от удара гро-
ма. Скорее всего, эт и сведения выглядели совершенно необъяс-
нимыми на фоне тех фактов, что приводит Ж.-П. Ру.

В китайской хронике 1594 г. сообщается, что северные
варвары считают смерть какого-либо животного, убитого
молнией, злосчастной. В XVIII в. П алл ас писал о калмыках,
которые верили, что человек, убитый молнией, не умирает
сразу; и считали, что гром хочет захватить его душу. Они вы-
ставляли тело убитого молнией па помост, чтобы отдать его
небу и молнии. В течение нескольких поколений семья этого
человека соблюдала особые предосторожности. Ж.-П. Ру до-
бавляет также, что нельзя есть зверя, убитого молнией. Все
изложенное, по мнению Ж.-П. Ру, свидетельствует, что в древ-
ности и до наших дней в Центральной Азии смерть от мол-
нии считалась злосчастной до крайней степени468. Вывод, к
которому пришел Ж.-П. Ру, и наши материалы придают осо-
бую загадочность и глубину эпизоду о смерти Чингис-хана от
удара грома. Вместе с тем следует признать, что изложенные
сведения не приближают к ответу на вопрос о замысле рома-
на. Очевидно, полученные результаты следует соотнести с
иной зрадицией, литературной, в которой разрабатывалась
тема Неба — покровителя парей.

§ 3.6.6.	Небо — покровитель царей

Вернемся к исходному эпизоду. В версии брата Иоанна ут-
верждается, что Чингис-хан был убит ударом грома. Соглас-
но версии «Истории Тартар», Чингис-хан «был поражен уда-
ром грома согласно Божественному приговору». Уникаль-
ность этих сведений очевидна. В представлениях монголов
смерть от удара грома была страшным событием. Напомним
пассаж из отчета брата Иоанна, свидетельствующий об осо-
бом отношении к грому у кочевников Центральной Азии:

А если же кто-либо погибает от грома, то им [монголам] надле-
жит вышеописанным образом всех тех людей, которые умерли в
стойбищах, провести через огонь. Никто не должен дотрагиваться
до юрты, ложа, повозки, войлочных одеял и одежды и всего того,
что имел умерший, ибо все это отвергается как нечистое (ЕГ. III. 15).
Параллельный пассаж из «Истории Тартар» гласит: Если кто-либо
погибает, пораженный уларом грома, также все, что он имея огвер-
гаетеялюдьми [как нечистое] до тех пор, пока названным способом
все это нс будет очищено (11Т. § 48).

Подобная смерть переводила умершего в разряд сакрально
нечистых существ. «Если с неба падает огонь на скот или на
людей, что как раз там часто случается, либо происходит с
ними что-нибудь такого рода, из-за чего они считают себя
нечистыми или несчастливыми, [им] следует очищаться по-
добным [же] образом при посредстве заклинателей. И почти
всю свою надежду они возлагают на такого рода веши», — 1ш-
шетбрат Иоанн (ЬТ, III. 10).

Гнев Неба, воплощавшийся в громовых ударах и молниях,
был божественным наказанием. Ахмед ибн Фадлан наблю-
дал у волжских булгар обычаи, связанные с запретом касать-
ся умершего и вещей, в которые ударила молния. Он писал:
«Если молния ударит в дом, то они не приближаются к нему
и оставляют его таким, каким он есть, и [также] все, что в нем
[находится], — человека и имущество и все прочее, — пока не
уничтожит его время. И они говорят: “Это дом [тех], на кото-
рых лежит гнев”» (Ахмед ибн Фадлан, с. 137).

Что же в таком случае означала смерть основателя импе-
рии от удара грома? Уже к середине XIII в. личность Чингис-
хана была окружена тайной и мифическим ореолом. В связи
с этим сюжетом Г. Н. Потаниным было высказано предполо-
жение: «Чингис-хан по Санан-Сэцэну умер насильственной
смертью, но какой — не сказано; Плано Карпини говорит,
что он убит молнией, а Марко Поло — что он умер от стрелы,
которая попала ему в колено. У Санан-Сэцэна, напротив, Ха-
сар убивает, попав стрелой в колено, старуху, которая при оса-
де тибетского города наслала на войско Чингис-хана болез-
ни. Не находятся ли эти рассказы о ране стрелою в колено в
связи с мифической хромотой громовника? Громовые стрел-
ки киргизы употребляют для излечения болезни домашних
животных, которая кончается хромотой задней ноги»469.

Мне кажется, что в ряду примеров, названных Потаниным,
собраны воедино разные вещи. Удар молнии и громовая стре-
ла не одно и то же, типологически они противостоят, как злой
и счастливый знаки4 . Остановимся на этом подробнее. От-
ношение тюрок и монголов к грому и молнии рассмотрено
выше. Что же касается громовых стрел, то о распространен-
ности и значимости представлений, связанных с ними, сви-
детельствует, например, тот факт, что эти предметы могли вхо-
дить в систему пнеигний власти (которая, как известно, от
Бога). Так, в XII в. во время торжественных выездов фатимид-
ских халифов «выносили превосходный меч, — как говорят,
[бывший] из упавшей громовой стрелы4 ', — с золотой, вы-
ложенной драгоценными камнями ручкой, в ножнах, выши-
тых золотом; и была видна лишь верхушка его. И выносили
его вместе с зонтиком для передачи несшему его. И несший
его [был] почтенный эмир — и эта [обязанность] считалась у
них важной, — и он был важнее всех несших [что-либо в про-
цессии]»4 2.

Ибн Сина передает историю о падении метеорита в обла-
сти Джузджанан; когда метеорит был извлечен из земли, то
некоторую его часть отослали султану Хорасана, который на-
меревался выковать из нее меч, но это оказалось невозмож-
ным 47-\ Г ромовая стрела была счастливым предзнаменовани-
ем. Ал-Бируни пишет о медных наконечниках стрел, кото-
рые находят в земле 1узов и используют в качестве детских
амулетов, а также медных дротиках и пиках, что находят в зем-
ле Табаристана. По свидетельству ал-Бируни, «маги верят, что
они приносят счастье, и считают оба эти вида наконечников
ниспосланными с неба посредством молний. Иногда в каче-
стве свидетельства приводят слова Аллаха всевышнего: “По-
слано на вас будет пламя без дыма и нухас4 4 и не найдете вы
помощи ’» {ал-Бируни. Минералогия, с. 229). У Ибн Сины о
.подобных случаях говорится следующее:

«Некоторые камни образуются от огня, когда он гаснет. Таковы
многие из железных и каменных тел, которые рождаются от мол-
ний. И происходит это благодаря одной из причин, присущей ог-
ненной субстанции, которая, потухая, становится сухой и холодной
(то есть приобретает качества твердого гела). В стране тюрок во вре-
мя гроз и молний падают медные тела в виде наконечников стрел с
выступом, загнутым вверх. Подобные им падают и в стране Гиляна
и Дейлема. И когда они падают, то они зарываются в землю. И суб-
станция их является медной, сухой»475.

Не исключено, что в легенде, известной Марко Поло, Чин-
гис-хан сражен именно медной небесной стрелой, которая
превратилась в боевую стрелу. Несомненная важность наблю-
дений Потанина в том, что они вводят нас в круг мифологи-
ческих представлений, где могла зародиться легенда, извест-
ная Марко Поло. В таком случае смерть Чингис-хана от уда-
ра грома является ее зеркальным отражением.

Г руд! ю отри ца гь связь между сакральной хромотой боже-
ства и гибелью Чингис-хана оз стрелы, попавшей ему в коле-
но. Но дело в том, что Марко Поло передает официальную
легенду, призванную возвеличить Чингис-хана в ранг боже-
ства. Тогда как сведения о смерти от удара грома являются се
прямой противоположностью. В данном случае не исключа-
ется инверсия популярного мотива: превращение боевой стре-
лы в небесную стрелу (молнию). И все же наш эпизод шире
и строится на иных основаниях. В нем представлена пора-
зительная коллизия: сын Неба, убиваемый громом Неба.
Иными словами, в сведениях, передаваемых францискан-
цами, завершение жизненного пути Чингис-хана рисуется
как дссакрализация божества. Более того, согласно монголь-
ским представлениям, если кто-либо погибает, пораженный
ударом грома, то все, что он имел, отвергается людьми как
нечистое до тех пор, пока не будет очищено с помощью ог-
ней. Чингис-хану принадлежит фантастическая империя, по-
глотившая на какой-то миг запретные пространства. Хотел
ли автор романа тем самым представить квазиимперию Чин-
гис-хана как некий социум, лишенный священного статуса?
Думаю, что да.

Такое развитие темы является антитезой большинству
официальных формул, в которых судьба Чингис-хана пред-
стает исполнением повелений Неба4 А Самые яркие образ-
цы этих формул гласили: «Указ пожалованного Небом импе-
ратора Чингиса», «Силой Вечною Неба <...>». В монгольском
эпическом сказании описывается беседа Чингис-хана со свои-
ми братьями и полководцами о том, что есть счастье. В заклю-
чение Чингис-хан говорит: «Покровительство владыки земли,
вечного Неба — вот в чем состоит счастье, с которым ничто
не может сравниться» 11. Это утверждение тем знаменатель-
но, что вложено в уста Чингис-хана, который, как главное
лицо беседы, должен был разрешить вопрос самым лучшим
образом. Священное 11ебо монголов однозначно восприни-
малось и персидскими историографами: «Благоприятное вли-
яние Небес заключило с ним вечный союз и бесконечно не-
рушимый договор», — сказано о Чингис-хане в персидской
всемирной хронике (Рашид ад-Дин Л. I. Кп. 1.С. 65).

Согласно же загадочным сведениям францисканцев, Небо
ударом грома убивает Чингис-хана в тот момент, когда он до-
водит до конца свои распоряжения и устанавливает законы.
Из сравнения официальных формул с темой небесного гнева
невольно возникает вопрос: возможна ли была для автора
XIII в. столь сложная игра смыслами?

Истинное содержание этого сюжета не может быть рас-
крыто на материале историко-этнографическою характера.
Все приведенные выше сведения и наблюдения лишь позво-
ляют поставить вопрос о необычности версии гибели мон-
гольского императора от удара грома. Сюжет находит свое
объяснение только в рамках «Романа о Чингисе». созданного
на основе инверсий различных легендарных мотивов и сим-
волов империи. Смерть Чингис-хана от удара грома соответ-
ствует замыслу романа — произведения, в котором профани-
руется божественная личность основателя Монгольской им-
перии. Поскольку часть сюжетов романа заимствована из
восточных Александрии, это дает нам некоторые основания
предположить, что и тема смерти Чингис-хана является ин-
версией смерти Искандера (с внесением в сюжет очень важ-
ной детали — грома478). В этой связи вспоминаются слова ал-
Бирупи: «Людям обычно свойственно ожидать помощи в виде
дождя, а также наказания и запрета от неба, как об этом воз-
вестил им [Аллах] — слава ему, всевышнему, в словах: “И в
небе ваш надел и то, что вам обещано” {Коран. 51:22]» (ал-
Бируни. Минералогия, с. 230).

В описании смерти Искандера у Низами настойчиво зву-
чит тема Неба. Весть о смерти доходит до слуха Искандера,
как голос с Неба, предупреждающий, что настал последний
час, ибо не осталось земных пределов, которых бы не увидел
Искандер. То же самое можно сказать и о легендарных похо-
дах Чингис-хана. Мне кажется, что этот эпизод из Низами
можно рассматривать как ключ к нашему сюжету. Если Ис-
кандер, исполняя свою миссию, обошел землю до последне-
го предела, то Чингис-хан попытался перейти эти пределы.
Небо, как судья, выносит каждому из них свой приговор. Ср.
со словами суфия Саиф ад-Дина Бахарзи (XIII в.): «Расска-
зывают про Александра Македонского, которому мир поко-
рился и гулямом которою был небесный свод, могущество
которого на земле с помощью обширной небесной власти
‘Мы укрепили его па земле ’ {Коран. 18:83]<...>»4 .

Согласно Низами, Небо, которое ранее покровительство-
вало Искандеру, ныне смотрит со злобой; возникает интерес.-
ный образ: «Высокое небо ловит в аркан мой венец» — юво-
рит Искандер, и, наконец, появляется образ карающего
Неба. Однако смерть не наступает мгновенно: Искандер
получает время для возвращения домой, прощается с дру-
зьями, своим учителем Аристотелем, отправляет прощаль-
ное послание матери48 ; ср.: неожиданная смерть Чингис-
хана наступает в тот момент, когда он доводит до конца свои
распоряжения и установления. Низами пишет об судьбе
Искандера:

Когда мера жизни его к концу подошла,

Стал путь д ля него тоже тесным,

Кто бы то ни был, при посещении мира

Он видел [у него] двери двойные, крушащие, как палица,

У этого шестистороннего кипариса с семью ветвями,
Вершина тесна, а бока широки48’.

Гак до слуха его дошел голос с неба4*':

«Ты впредь нс старайся в увеличении (своего парез на и богатства]
Ты землю обошел до последнего предела,
Вернись обратно на первый привал.

]Об| Искандере, как в писании пишет писец,
Есть пять речении, слово это запомни.

Довольно уже. По горам и глубоким морям

Ты пять раз пробил в барабан |согласно| пяти тем реченьям.

Руки прими отдела мирского,

К дому в пять месяцев путь соверши,

Быть может, из этой страны унесешь душу в Грецию». 1

Низами Гянджеви. Исканлер-наме, с. 512—513.

Искандер обращается к друзьям с последним словом:

Прежде небо надо мною вращалось спокойно.

На горах и в степях меня содержало в покое,

|Л| ныне со злобой взирает оно па меня

Исчезла у солнца и месяца ласка.

Так на меня возмутилась судьба.

Что нс найду я пут и к устроению дела.	]

Как мне делу помочь, когда высокое небо

Ловит в аркан мои венец
Далее Искандер перечисляет свои великие подвиги и за-
вершает речь такими словами:

Я отворил врата тайн мира
И о месяце подал знак, и о солнце.
Для видевших светя стал знающим истину,
Хвалу я вознес создателю мира.
Я жизнь нс прожил в неведении,
А только в доблести и в разумении.
Я прочел книги о всяких науках,
| А] когда смерть подошла, то сам оказался бессильным. <...>
Раз стало небо ко мне столь карающим.

То не нужно совсем подавать голоса,
Ведь получил я начало от праха,
И мне опять нужно этот же прах обрести.
Прежде чем я упаду в ту пучину,
В воду я брошу свой шит [т. е. скроюсь, как диск солнца, за морем].

Низами Гянджеви. Исканлср-намс, с. 518-519.

Поэма Низами показывает, на каком культурном фоне мог
развиться сюжето насильственной смерти правителя за попыт-
ку нарушить божественные преграды. В поэме описан спор
Искандера с индийским мудрецом. Мудрец задает вопрос:

«Сколько бы ни было земли и небес,
Все же, несомненно, есть им предел.
Поведай, по ту сторону сего чертога
Есть ли пугь к чему другому или нет?
Если есть, почему никто не знает о том.
Если же нет, то нет и пути к небытию».
Сказал миродержец: «По старому расчету
Осторожнее чекань | монету] слова.
Нс уносись за пределы земли и небес,
Ибо ты нс вернешься к своей точке исходной.
Судьба потому начертала вкруг тебя семь кругов481,
Что негоже стремиться за пределы кругов.
Негоже преступать через этот круг смерти.
Ибо Небо |на страже] стоите мечом и чашей.
Этот высокий чертог есть ограда,
В которой |витают| пленные мысли».
В ответе Искандера звучит предостережение не преступать
пределов земли и небес. Интересно, что в поэме Низами нет
эпизодов с полетом Искандера на орлах и погружением в со-
суде в пучину моря. Знаменательно звучит фраза, вложенная
в уста Искандера, о небе, стоящем на страже с мечом и ча-
шей. Согласно персидскому сочинению «Чудеса мира» (XI11 в.),
умирающий Дарий лает совет Искандеру: «Не мни себя вели-
ким и не приписывай своим [заслугам] все, что ты сделаешь,
а считай это [волей| Господней» (Чудеса мира* с. 92).

Не сомневаясь в том, что автор романа сз роит сюжет о ги-
бели Чингис-хана, отталкиваясь от официальных формул (о
сыне Неба), я рискну предположить, что за этим скрывается
идея наказания Небом правителя, стремящегося в своей гор-
дыне превозмочь божественные преграды. Ближайшей ана-
логией является образ легендарного царя Кей-Кавуса в «Шах-
наме». Привязав к престолу четырех орлов, Кеи-Кавус хотел
долете гь до небес. Удар молнии низвергает орлов и царя на
землю. Мудрый Гудерз осуждает царя:

Мечу твоему не подвластен лишь бог,
ЕГО ОДНОГО ПОКОРИТЬ ТЫ 11С смог.

Всю землю войной обошла твоя рать —
Теперь до небес ты задумал достать!
Владыкою став над одною страной,
Тотчас же кидаешься в битву с другой.
Смотри, сколько бед на себя ты навлек!

Фирдоуси. Шахнаме. Т. I. С. 440.

§ 3.6.7.	Слухи о смерз и великого хана Мунке

С легендой о гибели Чингис-хана от стрелы следует сопо-
ставить известия и слухи о смерти Мунке, четвертого велико-
го хана монголов, которые в различных исторических трудах
современников тракзуются по-разному. Согласно Рашид ад-
Дину, Мунке скончался от заразной болезни, свирепствовав-
шей в его войске (Рашид ад-Дин. Т. II. С. 147). Среди слухов
встречаются сведения о । ибели хана Мунке от стрелы484. Мун-
ке умер в 1259 г. во время осады крепости Дяоюйчэн в про-
винции Сычуань. Существуют веские основания утверждать,
пишет С. А. Школяр, что хан умер нс от болезни, как это за-
фиксировано придворными юаньскими исюриками в «Мэнгэ
шилу» («Правдивая хроника [правления] Мунке») и затем в
«Юань-ши», а в результате ранения или контузии от попада-
ния китайского метательного снаряда, пушенного защитни-
ками крепости. Этим снарядом было ядро камнемета, о чем
сооощает малоизвестная китайская анонимная хроника «Дя-
оюйчэнцзи» («Записки о Дяоюйчэн»), автор которой, один
из приближенных начальника обороны крепости, Ван Ли, не-
сомненно был очевидцем описываемых событии, и поэтому
его сведения заслуживают доверия4 \ Сообщается, что хан
«сам повел воинов под стену [крепости на штурм]». Затем опи-
сано, как по приказу Мунке была построена наблюдательная
башня и как осажденные, расположив против нее на стене
камнеметы, обстреляли и разрушили башню. Самого хана
«как громом ударило камнеметным снарядом, отчего он за-
немог, и армия [поэтому] двинулась обратно; у горы Чоуц-
зюньшань его болезнь усилилась <...>, а когда его перевозили
через ущелье Вэнтап горы Цзиньцзяньшань, он умер» 486.
«Темные слухи о смерти Мунке» были известны за пределами
Китая уже в 1260 г. и нашли отражение в сочинении Джузл-
жани «Табакат-и Насири»487. Официальные китайские дан-
ные попали в исторические своды XIII—XIV вв., в частно-
сти, в труды персидского историка Рашид ад-Дина и армян-
ского историка Киракоса Гандзакеци. Последний писал, что
хан Мунке умер «после войны с ненгианами» 488 (Каракас
Гандзакеци. 60; 68). Уже некоторые современники хана Мун-
ке сообщали о его гибели под стенами Дяоюичэня. Так, ар-
мянский принц Гайтон (нач. XIVв.) писал, что Мунке уто-
нул, находясь на плывшем к крепости судне, которое было
пущено ко дну китайскими подводными пловцами. О ране-
нии Мунке арбалетной стрелой писал, например, в одном
из стихотворений известный сунский поэт Лю Кэ-чжуан489.

Несмотря на разброс мнении, совпадение сведении о ги-
бели отстрелы Чингис-хана и хана Мунке представляется не
случайным. Вероятнее всего, эго нс столько официальная точ-
ка зрения, сколько официально одобренная легенда. Имен-
но ее и передаст Марко Поло, рассказывая о смерти Чингиса.
Видимо, в определенных кругах смерть от стрелы в бою счи-
талась наиболее достойной для истинного воителя.
В заключение отметим, что это уже второй случаи, когда
официальная монгольская легенда, передаваемая устами
Марко Поло, является зеркальным отображением сюжета, за-
писанного францисканцами. Первой была легенда о победе
Чингис-хана над царем Индии, пресвитером Иоанном.

§ 3.6.8.	Гибель Александра Македонского
(месть богов)

В качестве исключительно типологической параллели рас-
смотрим сюжет о смерти Александра Македонского в христи-
анской средневековой литературе. Образ завоевателя мира,
погибающего в возрасте тридцати трех лет, располагал к раз-
мышлениям о суетности всего земного и назиданиям о нака-
зуемости тщеславия и гордыни. В поэме Валысра Шатия вен-
ского (XII в.) смерть Александра — это и кара за гордыню, и
неизбежное восстановление мирового равновесия, нарушен-
ного его завоеваниями. Александр нанес жестокое оскорбле-
ние Природе и всему мирозданию тем, что слишком тесны-
ми назвал земные пределы. Природа узнает, что он готовится
скрытые области мира раскрыть перед своими войсками. Уяз-
вленная Природа заявляет:

«Ныне я к Стиксу спущусь и себе, и всем мне подвластным
Там защиту найду. Пусть земля и море трепещут —

Я ж Александра низвергну! Для всех нас он — бич ненавистный».
Эти слова изрекла и бездну земную разверзла,

В Тартара недра спустилась по склону крутою тропою.

(... Природа обращается к Левиафану:]

«Отец преступлений!

Ты ж — их каратель! Ты утренний блеск затмевал Люцифера,
11о твоя гордость тебя с твердыни эфира низвергла.

Ныне к тебе обращаюсь, несчастная, жду от тебя лишь
Помощи! Да. от тебя — хотя ты давно уж утратил

Звездный престол, и должна я тебя посещать в этом мраке.
Я от людей и богов приношу их печальные пени.

Верю, ты знаешь, что землю своим непрестанным движеньем
Вождь Македонский терзает: своими смирил кораблями
Он Памфилийскос море, сломил он Дария трижды,

Азию всю покорил, и Пор, не терпевший доселе
Ни одного пораженья, служить ему должен. Востока
Мало, как видно, ему. Безумец, как молния мчится
Он к Океану теперь: и если судьбы позволят,
Ветер ему благосклонный послав, он далекого Нила
Тайный источник найдет, опояшет он райскую стену
Войском своим и осаде подвергнет. И если преграды
Ты не поставишь ему, то он и Хаос захватит.

Хочет увидеть он солнце иное, иную природу.

Всем нам он враг! Отомсти, упичтож чуму эту злую’
В чем будет слава твоя, о Змий? Похваляться ли станешь
Тем, что изгнал человека из рая? А сад этот дивный
Будет в руках Александра», — сказав, удалилась Природа.
Он же. следом за нею идя, ей дал обещанье

Помощью быть ей во всем. Нет. он не отступит, доколе
Общий враг не исчезнет во тьме подземного мира.

Ог«I гемедля за дело берется, совет созывает.
Криком город теней разбудив.

[... Левиафан обращается к силам тьмы за советом:]

«Что ж нам, соратники, делать? и как нам конец уготовать
Этой каре? Трепещет весь мир перед ним! Мы ли стерпим.
Чтобы он волей своей сломал основы вселенной?

Вот он стремится уже, сорвав засовы земные,
В Тартара хаос проникнуть, сразить отважным ударом
Тех, кто царит над тенями, и пленные вывести души <...>
Ныне же вы, владыки над смертью, пошлите скорее
Гибель царю македонян! Чтобы он не добился внезапно
Власти над царством подземным, замкните путь его жизни».

Вилыпер Шатильонский. Александриада. X. 74—167,*90.

Природа обвиняет Александра в попытке покорить Хаос,
проникнуть в Тартар, осадить стены Рая. Исполняя приказ
Левиафана, силы тьмы кладут предел желаниям македонско-
го царя. Интересно, что походы Чингис-хана также направ-
лены к земным пределам, то есть приближены к границам
Хаоса. Таковы Каспийские горы, где Чингис-хан безуспеш-
но пытается сразиться с армией своих воинственных пред-
ков. Другие армии Чингис-хана также приближаются к гра-
ницам мира, присоединяя к владениям империи маргиналь-
ные миры (быченогих, песьелицых, паросцитов и т. д.). Небо
в гневе своем убивает Чингис-хана ударом грома.
3.7.	ПРОРОЧЕСТВО

О СРОКЕ ЦАРСТВОВАНИЯ МОНГОЛОВ

§ 3.7.1.	Сюжет

Брат Иоанн, сообщая о законах, созданных Чингис-ханом,
упоминает приказ о покорении мира и пророчество о сроке
царствования монголов. В нем фигурируют конкретные циф-
ры: сорок два гола битв и восемнадцать лет господства над
всем миром. Завершение эры монгольского владычества на-
ступит в битве с неизвестным народом, а оставшиеся в жи-
вых монголы примут вероисповедание победителей. Речь идет
о грядущем крахе империи и полном забвении сакрализован-
нои имперской мифологии.

Другое же установление | Чингис-хана | состоит в том, что они
должны подчинить себе всю землю и не должны иметь мира ни с од-
ним народом, если только он не подчинился им, до тех вор, пока нс
настанет время их истребления. Они сражались по крайней мерс со-
рок два года и сначала восемнадцать лет должны править. И как гово-
рят, после этого они должны быть покорены другим народом, соглас-
но пророчеству, данному им, однако они нс знают, что это будет за на-
род. Тс же, ктосможсгспастись, как говорят, должны буду г соблюдать
тот закон, который соблюдают победившие их в войне (1Т, V. 18-19).

Параллельное место у брата Ц. де Бридиа вырвано из кон-
текста романа и, скорее всего, искажено:

Он | Чингис-хан также установил, чтобы тартары | покорили все
земли мира и нс заключали бы мира ни с кем, разве только тс сами
открыто и безоговорочно не сдадутся им, и на этот случай приказал
щадить простых людей, а всех более знатных умерщвлять. Он им
ри. е. тартарам) также предсказал, что в конце концов все они оудут
убиты в земле христиан, однако немногие оставшиеся |в живых]
будут соблюдать закон той] земли, в которой отцы их погибли раз-
личными смертями (НТ § 41).

Как видим, какое либо указание на конкретные сроки ис-
полнения пророчества в версии Ц. де Бридиа опущено. Од-
нако в его книге дважды появляется цифра в восемнадцать
лет в совершенно неожиданном контексте. Первый раз сооб-
шается об индийцах, которые, изгнав монголов за пределы
своей земли, не видели ихвтечение восемнадцати лет или не-
многим более того (НТ, § 17). Этих сведений нет в книге брата
Иоанна. В другом пассаже, где сообщается о Гуюке, подняв-
шем триумфальное знамя против Церкви Божией и всех го-
сударств Запада, снова фигурирует срок в восемнадцать лет:

И приходят они. чтобы сражаться непрерывно в течение восем-
надцати лет, и они не остановятся до тех пор, пока не останется |в
живых] ни знатного, ни императора, ни королей. И хотя они знали,
что рано или поздно они должны быть убиты христианами, но, од-
нако, они не знают ни дня и ни земли, в которой Бог назначил это-
му случиться, когда неожиданно бог мщения отомстит кровь неот-
мщенных (НТ, § 33).

Уточним выявленное расхождение: брат Иоанн пишет о
восемнадцати годах господства над миром, а брат Ц. де Бри-
диа говорите восемнадцати годах непрерывных грядущих сра-
жений. Последнее является трудно объяснимым. Так или ина-
че сведения, передаваемые братом Иоанном, отличаются боль-
шей ясностью.

В приписке к Люксембургской рукописи сочинения бра-
та Иоанна де Плано Карпини сохранились сведения венгер-
ских послов о коронации Гюука, которые лишь отчасти рас-
ходятся с данными «Истории Тартар»: «После того как он был
интрон изирован в названный день, тотчас была воздвигнута
хоругвь и назначен поход на девятнадцать лет против западных
народов. Были также избраны воины таким образом, что долж-
ны были идти [в поход] из (каждых] десяти мужчин трое силь-
нейших с женами и детьми, и скотом, и всем имуществом»49’.

Очевидно, что пророчество, как оно изложено в версии
брата Иоанна, касается сроков существования империи мон-
голов. При этом указывается, что монголы в конце концов
будут побеждены неизвестным народом (в версии брата Ц. де
Бридиа этим народом названы христиане). Подобного рода
сюжеты, вопреки мнению польских исследователей492, не
могли разрабатываться в русле официальной монгольской
идеологии. Обычные идеологические формулы настаивают на
обратном, провозглашая вечность правления той или иной
династии. Несомненно, тема грядущей гибели империи была
представлена в «Романе о Чингис-ханс»4”, хотя имеются и
другие независимые известия, например у Матфея Париж-
ского, что свидетельствует о популярности этой темы в хрис-
тианском мире. При этом остается неясным вопрос о перво-
начальном источнике пророчества. Возможно, пророчество
принадлежало восточным христианам и было основано на
«Откровен и и » Псе вдо- Мефодия.

В книге брата Иоанна пророчество упомянуто еще один раз
(БТ, V. 28), где оно приписывается непосредственно Чингис-хану.
Брат Ц. де Бридиа, скорее всего, эти сведения опустил494. В це-
лом получается весьма запутанная картина. Подобная ситуация,
возможно, объясняется тем, что на францисканцев пророчество
произвело сильное впечатление и они использовали его для
объяснения различных и важных для христиан обстоятельств.

В связи с изложенным сюжетом возникает ряд вопросов:
что означают цифры сорок два года и восемнадцать лет? ка-
ковы истоки мотива: спасшиеся в последней битве монголы
должны будут принять религиозный закон своих победите-
лей? какова роль этого пророчества в романе?

§ 3.7.2.	Шестидесятилетний никл

В сведениях брата Иоанна названы конкретные сроки ис-
полнения пророчества: сорок два года сражений сменятся во-
семнадцатью годами, надо полагать, мирного правления. После
истечения этого срока, т. е. шестидесяти лет, монголы будут
побеждены неизвестным народом. Период протяженностью
в шестьдесят лет, полученный в результате сложения сорока
двух лет войн и восемнадцати лет правления, не случайная
величина. Он соответствует шестидесятилетнему китайскому
циклу, после завершения которого должно последовать всеоб-
щее космическое обновление. На этот факт в свое время обра-
тил внимание Ф. Риш4 , но он не решился на далеко идущие
выводы. Речь идет о том, что империя рухнет, когда исполнит-
ся космический цикл. Пророчество следует сопоставить с сю-
жетом о насильственной смерти Чингис-хана от удара грома,
что означало превращение империи в «нечистое» владение.

Обыгрывание в пророчестве круглой латы (шестьдесят лет)
по восточному календарю, кажется, ни у кого из исследова-
телей удивления не вызвало. Беццола, к примеру, ограничил-
ся следующим замечанием: монгольскому прорицанию охот-
но верили на Западе, тем более что оно соответствовало соб-
ственным надеждам Запада496. Замечу, что не все известия,
привезенные францисканцами с территории Монгольской
империи, непременно должны быть «монгольскими». Тем
более это касается пророчества о крахе империи. Рассмотрим
ряд независимых свидетельств.

В 1241 г. из Киева в Вену бежали, спасаясь от монголов,
монахи ирландской обители Святой Марии. В руках монахов
находилось послание аббата, излагавшего удивительные под-
робности монгольского нашествия. В этом сообщении также
фигурирует срок в сорок два года:

Говорят, что прошло сорок два года с тех пор, как сошли они с гор,
[в которых) находились в заключении. Они, идя из проклятых, как мы
думаем, мест, дабы жестоко разорить провинции Азии, четырех царей
с князьями этой земли бесчеловечно умертвили. Ведь весьма могуще-
ственного короля Каппадокии, царя персов с его приближенными,
равно как 25 могущественнейших князей в Руссии, блаженной памяти
к11язя Гс11риха Польского уничтожили с сорока тысячами людей за один
день, как за одно мгновение. Кроме того, они обратили в бегство слав-
ного короля венгерского (Английские источники, с. 156).

О предсказании монголам властвовать!Iад миром опреде-
ленный срок кроме брата Иоанна сообщает русский архи-
епископ Петр. Ивон Нарбоннский передаст слова пленного
англичанина, долгое время бывшего переводчиком в войске
монголов: «После того как они получили ответ, что обретут
господство над всем миром, склонили (его] на верность и слу-
жение себе многими дарами по той причине, что нуждались в
толмачах» (Английские источники, с. 182).

Архиепископу Петру, как и многим современникам собы-
тии, известны монгольские имперские установки. На вопрос
Лионского собора о намерениях монголов Петр ответил сле-
дующим образом:

«Намерены они весь мир себе подчинить и что предопределено
свыше, что должны они весь мир штридцать девять лет опустошить,
подтверждая это тем, что, как некогда божественная кара очист ила
мир потопом, так и теперь нашествие их очистит этот мир разру-
тигельным мечом. Также, полагают они, ждут их жестокие схват-
ки с римлянами и другими латинянами, и неясно им, победят ли
они или будут побеждены; [но] если побелят, должны властвовать
над всем миром» (Английские источники, с. 182).

Несомненно, это пророчество, и оно почти дословно со-
впадает с тем, что изложено братом Иоанном. Тридцать де-
вятьлетопустошительных воин, о которых говорит Петр, со-
ответствуют сорока двум годам непрерывных битв, о которых
сообщает брат Иоанн. Впрочем, связь между этими пророче-
ствами и сроками труднообъяснима.

Средневековые люди Востока и Запада в равной мере ве-
рили в божественную предопределенность мировых событий.
Рашид ад-Дин онисывастлюбопытную ситуацию. После по-
корения Бухары Чингис-хан заставил явиться все население
города на загородную площадь, где обычно совершались праз-
дничные моления, взошел на кафедру мечети «и после изло-
жения рассказав противлении и вероломстве султана сказал:
“О люди, знайте, что вы совершили великие проступки, а
ваши вельможи — предводители грехов. Бойтесь меня! Осно-
вываясь на чем, я говорю эти слова? Потому что я — кара Гос-
подня. Если бы с вашей [стороны] не были совершены вели-
кие грехи, великий Господь не ниспослал бы на ваши голо-
вы мне подобной кары!”» (Рашидад-Дин. Т. I. Кн. 2. С. 205).
В XII [ в. тема гибели мира была на устах. Так, армянский дип-
ломат Смбат Спарапет в письме кипрскому королю Генриху
Лузиньяну, написанном им в 1247 г. по пути в Каракорум, со-
общает о миссии брата Иоанна:

«Да будет вам известно, что его святейшество посылал послов к
великому хану, чтобы узнать, христианин ли он или нет и почему он
послал армию для уничтожения и разрушения мира. Но хаи ему от-
ветил, <(то бог завешал его предкам и ему посылать своих людей,
чтобы истребить все развратные и злые пароды, а па вопрос, хрис-
тианин он или нет, ответил, что бог это знает, и если папа хочет эго
знать, то пусть придет сам увидеть и уз( «ать» (Смбат Спарапет. с. XX).

Для целей нашего исследования важно отметить, что никто
из средневековых писателей, кроме автора романа, не решил-
ся настаивать на грядущем крахе империи. Винцент из Бове,
переписывая сведения брата Иоанна, допустил ряд ошибок:
сорок два года прошлых сражений превращаются у него в во-
семьдесят ле г будущих сражении, далее, без изменений, го-
ворится о восемнадцати годах правления; пророчество вкла-
дывается в уста самих монголов4 .

§ 3.7.3.	Китайский календарь

Когда монголы приняли китайский календарь? Точная
дата не установлена, однако можно привести следующие ис-
торические свидетельства. Сун Цзы-чжэнь, описывая ситуа-
цию соперничества между мусульманскими и китайскими
учеными-астрологами перед лицом Чингис-хана в 1220 г., ут-
верждает: «Вначале у царствующей династии еще не было ка-
лендаря» (Сун Цзы-чжэнь, с. 71,100).

В 1248 г. китайский чиновник Чжан Дэ Хой описал свое
путешествие в Монголию. Он провел более года в кочевой
ставке князя Хубилая, совершая вместе с монголами сезон-
ные передвижения. Чжан Дэ Хой наблюдал монгольские праз-
дничные церемонии, связанные с возлиянием молоком бе-
лых кобылиц, которые приходились на девятые дни 9-и и 4-й
луны (Чжан Дэ Хой, с. 585-586). Церемоний происходили
9 октября 1247 г. и 9 мая 1248 г. Майские жертвоприношения
молоком белых кобылиц наблюдал в 1254 г. в Монголии и
Вильгельм де Рубрук. По мнению Пелльо, это свидетельству-
ет о том, что монголы использовали китайский календарь как
в 1247—1248 гг.,таки в 1254 г. 498 Впрочем, китайские дипло-
маты Пэн Да-я и Сюй Тин говорят о распространении китай-
ского календаря среди монголов в 1233—1235 гг. Южносун-
скии дипломат Пэн Да-я, совершивший путешествие в Север-
ный Китаи и монгольские степи в 1233 г., писал: «Что касается
их календаря, то [они) раньше пользовались знаками две-
надцатилетнего цикла [например, [год] цзы назывался го-
дом Мыши, и т. д.], а ныне пользуются чередованием шести
цзя (например, говорят: 1-й или 30-й день 1-й луны года
цзя-цзы). Всему [этому] научили их китайцы, кидани и
чжурчжэни. Что касается коренного обычая татар, то [они]
не понимали [что такое календарь]». Другой дипломат, Сюй
Тин, проехавший по этому же маршруту в 1235—1236 гг.,
видел у монголов календари, «уже отпечатанные и сброшю-
рованные в книги. Когда [я] спросил о них, то оказалось,
что Ила Чу-цаи сам высчитал, сам отпечатал и сам же об-
народовал [этот календарь]. О нем татарский правитель
даже не знал. [Елюй] Чу-цаи силен в астрономии, стихос-
ложении, игре на цине и в учении буддизма — [у него] много
способностей. <...> Он личность весьма представительная»
(Хэй-да ши-люе, с. 141).

Интересно, что первый указ о помилованиях в Монголь-
ской империи, подготовленный, согласно «Юань ши», ста-
раниями Елюй Чу-цая, предписывал нс наказывать за дела,
совершенные до 1-го дня 1-й луны [года] гэн-инь (16 янва-
ря 1230 г.), другими словами, действие указа хана Угедея всту-
пало в силу с первого дня нового гола но китайскому кален-
дарю 4".

В свете приведенных фактов можно предположить, что
китайский календарь благодаря усилиям Елюй Чу-цая ис-
пользовался в сфере управления уже с 1230 г. Существование
пророчества, которое предрекает конец царствования мон-
голов, основываясь на шестидесятилетием китайском цикле,
подтверждает это обстоятельство. Заключенали в подобном ос-
мыслении китайского календаря, принятого монгольской эли-
той, ирония автора романа — сказать трудно. Возможно, это
вполне серьезный астрологический расчет, сопоставимый с теми
случаями, о которых расе называет ал-Би рун и (см. § 3.7.6).

К пророчеству о сроке царствования монголов, связанно-
му с китайским летосчислением, где полный цикл вмешал
шестьдесят лет, можно привести важную параллель, касаю-
щуюся другой круглой даты — ста лет хиджры по арабскому
календарю. В китайской энциклопедии XI в. Чэ-фу-юань-гуи
приведены письма среднеазиатских владетелей китайскому
императору с просьбой о помощи в борьбе против арабов500.
Интересующие нас сведения содержатся в письме самарканд-
ского правителя Гурска. Письмо было написано в конце 718 г.
или в самом начале 719 г., т. е. в 100 г. хиджры. В письме упо-
минается пророчество, согласно которому могущество ара-
бов должно закончиться с завершением полных ста лет по их
календарю: «Ч го касается этих да-ши [арабов], то им сужде-
но быть могущественными всего в течение ста лет; именно в
этом году оканчивается этот срок. Если китайские солдаты
придут сюда, то мне и моим подданным наверное удастся
уничтожить да-ши»501. Отмен им, что в обоих случаях в проро-
чествах фигурируют круглые даты, взятые из календарных си-
стем того народа, к какому относится пророчество.



§ 3.7.4.	Начало экспансии

Срок в сорок два года непрерывных войн косвенным об-
разом указывает на возможную дату создан и я «Романа о Чин-
гис-ханс». Францисканцы познакомились с этим сочинени-
ем в 1246 г. Скорее всего, роман был написан в 1245 г. В пользу
этого предположения говорят следующие соображения: если
вычесть (1245 —42= 1203), получим указание па 1202—1203 гг.
Именно зимои 1203 г. Чингис-хан покорил Он-хана, государя
племени кераит, чей улус перешел во владение Чингис-хана, и
последний приобрел ханское достоинство. В «Сокровенном
сказании» говорится, что в этот год «Тэмуджина нарекли Чин-
гис-хаганом и поставили ханом над собою». По некоторым
сведениям, именно 1203 год считался годом начала царствова-
ния Чингис-хана. Интересно, что этот год завершает период
борьбы между различными претендентами внутри монголь-
ского социума и открывает эпоху внешних завоевании.

Рашид ад-Дин также называет как одну из возможных дат
принятия Тэмуджином титула «Чингис-хан» 1203 год. Для це-
лей нашего исследования чрезвычайно важна ссылка Рашид
ад-Дина на астрологов и историков, искавших точку отсчета
в бурной биографии Чингис-хана, с которой началось его цар-
ствование. В этой перспективе 1203 год вполне мог послужить
точкой отсчета и для автора романа, который говорит о соро-
ка двух годах непрерывных воин.

В ту зиму [Чингис-хан] зазимовал в местности, называемой Тэ-
мээн-кэхэрэ, прибывши к себе домой. Так как еще до этой победы
[над Он-ханом) он уже подчинил себе племя тайджиут и другие мон-
гольские племена и, покорив родственных ему монгольских эми-
ров и других, объединившихся с Он-ханом, стал их государем, то в
гот год, когда он убил Он-хана (1203 г.|, который был уважаемым
государем древнего рода, и престол, и государство, скот и войско
последнего стали его собственностью, — ему присвоили имя Чин-
гис. Значение [слова] Чингис такое же, как слова гур-хан, то есть
сильный и великий государь. <...> Астрологи и некоторые истори-
ки, исходя из этого, положили считать начало |его] царствования с
этого года. <...> В монгольских же летописях как начало его цар-
ствования приводят тот год. в который по убиении им Таян-хана,
государя найманов, ему присвоили Чингисхаповскос прозвание [яа-
каб]» {Рашид ад-Дин. Т. I. Кн. 2. С. 252).

§ 3.7.5.	Исходный мотив

Поскольку пророчество построено на двух моментах —
круглой дате и обязательстве принять чужую веру, то это по-
зволяет привлечь для сравнительного анализа различные из-
вестия.

В самом начале нашего исследования мы разбирали воп-
рос о разделении монгольских армий на три части, связан-
ные с покорением трех сторон света. Сейчас, завершая обзор
легендарной эпопеи, мы подошли к пророчеству, предрека-
ющему конец владычества и смену веры. По мнению автора
романа, экспансия должна обернуться не только разрушени-
ем империи, но и воцарением новой веры.

Аналогичные темы представлены в повествовании автора
XII в. якобитского патриарха Михаила Сирийца. Он пере-
дает легендарные сведения о тюрках, которые после втор-
жения в Малую Азию вынуждены, разделившись на три ча-
сти, переселиться в другие страны и клянутся почитать бога
той страны, куда их направил жребии. Гадание о выборе на-
правлений, т. е. выбор тюрками стран и вер, для христианс-
кого автора, передающего эту легенду, есть прояснение бо-
жественного предопределения.

Итак, согласно преданию, тюрки, разойдясь по трем сто-
ронам света, принимают веру тех, к кому привел их жребий.

Они увидели, что очутились среди царей и что земли недоста-
точно для их поселения; и разделились на три части с тем, чтобы
каждая часть ушла в одну сторону: на Юг, на север и па середину на
запад]. Они взяли три палки, пометили их и бросили вверх, т. е. туда,
где, как они полагают, есть бог И когда палки упали па землю, тс,
чья палка на юг, пошли в сторону верхней (северной] Индии. Адо
этого все поклялись, что каждый из их лагерей, в какую сторону их
ни приведет, будет почитать Бога, который почитается жителями той

страны, и что они примут веру, которую они найдуту людей той стра-
ны. Поэтому тс, кто пошел па юг, нашли там христиан и язычников
и последовали им. И до сегодняшнего дня одни из них христиане, а
другие язычники, почитающие идолов. Тс, чей жребий был в север-
ную сторону, находились на границе царства греков, нассвсротних,
и назывались куманами, по имени этой земли. И они присоедини-
лись к христианскому народу, который нашли в той земле, хотя их
нравы были испорчены. Тс, которые пошли в гападную сторону,
посреди обитаемой [земли | <...> достигли царства арабов, смеша-
лись с [пими|, признали и приняли их веру (Михаил Сириец, с. 5!) ,и.

Не исключено, что пророчество о будущей судьбе монго-
лов, согласно которому, они должны будут соблюдать рели-
гиозный закон того, кому предрешено их победить, связано с
сирийской легендой о тюрках.

§ 3.7.6.	Астрологические вычисления

Пророчество о сроке царствования монголов, в котором
фигурируют конкретные цифры и названа дата падения их вла-
сти, не было чем-то оригинальным в астрологической практи-
ке средневекового Востока. Важно, что подобного рода тео-
рии выдвигались интеллектуалами, склонными в магии чи-
сел распознавать волю предопределения. Чтобы убедиться в
серьезности намерений нашего автора, достаточно обратиться
для сравнения к пророчеству о сроке царства ислама, кото-
рое сохранилось, в изложении ал-Бируни. Ал-Бируни расска-
зывает о вычислениях математика и астролога Ахмеда ибн ат-
Тайиб-ас-Серахси (IX в.):

Он больше всех людей своего времени славился как еретик и
составил книгу о соединении двух зловещих [планет) в знаке их зло-
получия, то есть в [знаке] Рака. Он изобразил, что их соединение
произошло в конце пятого часа вдень воскресенья, по прошествии
трех ночей месяца Рамадана, за шесть месяцев до хиджры, и ссы-
лался на астрономические указания о господстве Венеры над цар-
ством, перешедшим под власть арабов. А Венера, по его вычисле-
нию, [тогда] была в восемнадцатом градусе и двадцать седьмой ми-
нуте знака Рака, и ей оставалось до копна знака одиннадцать
•»

градусов и тридцать три минуты. В сумме это будет, если подсчи-
тать, шестьсот девяносто три минуты]. И вот [ас-Серахси| решил,
что царство ислама [продлится] такое количество минут, [считая] в
годах. В доказательство этого он сослался на Коран <...>. И прице-
пились к этому те, кто надеется на переход власти от арабов и
перемену религии ислама, и возникли в сердцах слабых мусуль-

ман напрасные тревоги.

Далее ал-Бируни опровергает доводы ас-Серахси и заклю-
чает:

К тому же Пророк — да благословит Аллах его самого и его се-
мейство! — не возвестил ни о чем, кроме часа [Страшного суда], и
рассказал только о победе его вероучения над всеми [другими] ве-
роучениями, о том, что царство арабов продлится до дня воскресе-
ния и что им [Мухаммедом] закончится ряд пророков {ал-Бируни.
Памятники, с. 208).

Ал-Бируни пишет также о некоем Абу-Абд- Алл ах-аль-Ад и:

«который по глупости был привержен к магам и надеялся на при-
шествие веч несуществующего. А именно, он составил книгу о цик-
лах и о соединениях [планет], в которой говорил, что восемнадца-
тое соединение после рождения Мухаммеда — мир над ним! — со-
впадает с десятым тысячелетием, когда [господствует] Юпитер и
Стрелец. Он предсказал, что [тогда] придет человек, который вос-
становит владычество магов и получит власть над всей землей. Он
уничтожит царство арабов и других [народов], объединит людей еди-
ной религией, под единой властью, и прекратит зло, и процарствует
он в течение семи с половиной соединений планет. <...> обещанное
аль-Ади насчет того, что будет потом, не исполнилось. Говорили,
что владычество Сасанидов связано с “огненными" соединениями
]планет]» {ал-Бируни. Памятники, с. 220).
ПРИМЕЧАНИЯ
Согласно наблюдениям южнокитайского посла Чжао Хуна
(1222 г.), «в верхах вплоть до [самого! Чингиса и в низах до [рядово-
го] подданного все бреют голову, оставляя три чуба, как у китайских
мальчиков», см.: Мэн-дабэй-лу, с. 75.	।

’ 8М. Латинский текст донесения на с. 252—275. Сведения о ру-
кописях на с. 100—105. Название, которое брат Иоанн дал своему
сочинению — НЬег Гаг/агогит («Книга о Тартарах»), восстанавли-
вается по ряду рукописей.

3Сйгоп1са XXIV Сепега1иш ОгЙ1П!8 Мтогит // Апа1ес1а Егап-
С18сапа мус сйготса аНацис уапа Йоситеп1а ад 1йч1опат Егаггит М1-
погит зресСапиа едйаа ра(пЬи$со11её18. Вопауегйигае. ТIII. Ад С1агез
Ациа.ч (риагассЫ), 1897, р. 250; Стопка ЕпНпз БаНтЬепе с!е Адат
огд1П18 ттогит ед1дй О. Но1дег-Еейег// МСН.88. Т. XXXII. рагз I,
рр. 207—213; ШмкН'пх 1. Аппа1ез Мтогит. ОиагассЫ, 1931. \Ы. 3,
рр. 133—136; Лызлов А. Скифская история / Подг. текста, коммент.
А. П. Богданова. М., 1990. С. 14.

4 ЕТ, V: йе рппарю йпреги Танагогит е! рппарИэиз е1из е1 дотийо
нпрегаюпз е? рппарит ешх.

Об этом пишет в предисловии к итальянскому изданию Пе-
тех, см.: 8М, р. 23. Еще определеннее высказался на эту тему Фрид:
Гпед, 88. 320 -321.

6 Брат Иоанн так определяет цели своей миссии: «Чтобы иметь
возможность исполнить, следуя воле Божьей, поручение господина
Папы и чтобы быть в чем-нибудь полезным христианам, либо, по
крайней мере, иметь возможность, достовер!ю узнав их [тартар] волю
и намерение, открыть их христианам»; «у нас было повеление Вер-
ховного Первосвященника все тщательно исследовать и рассмот-
реть; это делали ревностно, как мы, так и брат Бенедикт Поляк»
(ЕТ, Пролог. 2,3).	I

Капплер, сравнивая книгу о вымышленном кругосветном пу-
тешествии сэра Мандевиля (нач. XIV в.) и пятую главу донесения
брата Иоанна, утверждает, что вымысел в этих те кетах есть следствие
наивности авторов, см.: Карр1егС. Моп81гс8, дётопз с! тегуеШея а 1а
Гт ди Моуепавс. Рат, 1980 р. 191.

8 8скпие(1егу зз. 23—31.

’Салимбене из Пармы, нс раз беседовавший с братом Иоан-
ном, пишет: «А был этот брат Иоанн человеком приятным, и глубо-
ко религиозным, и образованным, замечательным рассказчиком и
человеком во многом испытанным», см.: Сгогнса Ега(пх ЗаПтЬепе
де Адат огдгт»ттогитсд1ди О. НоШсг-Е^сг// МОН. 88. Т. ХХХП.
рагх 1, р. 205.

10	«Отправляясь по поручению апостольского Престола к тарта-
рам и к другим народам Востока и зная волю господина Папы и до-
стопочтенных кардиналов, мы решили сперва двигаться к тартарам.
Ведь мы боялись, как бы нс стала угрожать от них опасность Церк-
ви Божией в ближайшем будущем» (ЕТ, Пролог. 2).

"Рпес1,з. 320-321.

8ро1каше д\уосй $мча1дмг; Зюкса арох(о1хка а &У1а1 топ^о1ь-к| \у
ро!о\У1с XIII \У1еки: Ке1ас)с ро\ух1а!е \м /м/^тки х пнэд .1апа <31 Сагрипс^о
до Моп^оклу/ Род гсд. 3. 81гхе1схука. Рохпап, 1993; Вге Мон^окп-
§схсЫсЬге дехЗойаппсхУОп Ргапо Сагрте /иЬегхе1?1 ипд коттепдеп
уоп 3. СлеххаиГ. Стах, 1995 (ЗсЬпПепгейзе дех 1пхШи1х (иг СсхсШсЫе
6); Рокаппех уоп Р!апо Сагрйп. Кинде уоп деп Мопёокп: 1245—1247 /
0Ьег8С1х1, етее1ейсг ипд ег1аи1ег1 уоп Е ЗсЬткдег. З^тапп^сп, 1997.

13	Си^пап С-Сг. КерогГх оГ Моп^о! СаптЬаИхт т Изе ТЫПсепГй-
СеШигу Ьа(1П Зоигсех: Опеп1а1 Рас1 ог \№х1ст Педон? // Оксоуеппё
Х'су/ \Уог1дх. Еххаух оп Медгсуа! Ехр1ога(юп апд 1та§1па1|оп / Ед. Ьу
8. ГЭ. \№х1гст. Ксзу Уогк; Бондов, 1991, рр. 31—68; ИЫ/^еПе! Р. П»с
ЕнГдсскипё дех «Андсгеп» аих дет Ос1Х1 дег Кгеи/хи^и // Епёск О.,
ЗсЬгетегР. (Нгз&.). О1с Вс8С8пип8 дех Шзхсспх тй дет ОхСеп. 818-
таппесп, 1993, х. 284; Ппдегдокп М. Еигореап кноуЛедёе оГКогса
дипп8 (Ье Уйап дупах1у // Ётдех топ8о1ех е1 хПэёпеппех 27. Асгсх дс 1а
37с Р.1.А.С, 1996, рр. 385—404; Б С. ТЬе Оса1к оГ СТмп88Й>
КЬап// РгосеедтехоНЬс 39111Р.1.А.С. Мссдпв. Зхеёед 1996, сгхсйснй
уогаих81сЫ1кЬ 1997/98; де Каскемдх I. Ргех(егЗоБп апд Еигорс х 018-
соусгу оГ Еахг Ах1а // Еахг Ая1ап Н1хюгу 11. ]ипе 1996, рр. 59-74.

14	8'июг О 1п1годис1юн а Гётде дс 1’Еигах1с ссшга1с. \У1ехЬадсп,
1963. Р. 18—21. Эту точку зрения поддержал Даффина: см.: Иа/Рта,
р. 455.

$1иог О. Оп Моп8о1 31га1еёУ // Ргосссд|П8х оГ 1йе ГоипЬ Еах(
Ах1ап Акание СонГегспсе, ед. Сй’сп СЫсп-йхюп. Тагпап, Тапуап, 1975,
рр. 244 245.

8июг, р. 544.

1 &с&ыиак В. В. ГчоСсхапд Кстагкзон 1ке Мс\у1у П1хсоусгсдТаг1аг
К.с1аиопх апд Озе Уш!апд Мар // ЗАО8 86. 1966, р. 376.

|К5оу/е,рр. 132-133.

ироска^С. ГЗсг Ехойхших луаЬгепд дсг М1Ис1аКегх ипд дег К.с-
пакхапсс. \бгаи8хе1хип§еп, Еп1УУ1ск1ип8 ипд \№пдс! С1пехЬ||дпепхсЬеп
УЬкаЪи1агх. 8юскЬо1т; Цррха1а 1970.8. 76; Вец.о1а С. А. й<с Мо»8о1сп
т аЬспд1апд1Хс11сг 8|сЬ( (1220—1270). Вст; Мйисйсп, 1974, хх. 105—
106; де ВасНе^Шт. I- Ргех(сгЗо1т апд Еигоре’х Оксоуегу оГЕах! Ахш //
Еахт Ах1ап НьЮгу 11,)ипс 1996, р. 68; 7а1е\У5ка- 1л)гк1епих К. ПихСго-
утопе таррае типсН ,]ако оЬга/ $уйа1а. $гес!пюичесгс । росг^ек окгсхи
пежо хушс^о. \Уаг$/аууа, 1997,$$. 109. 122, 123, 146.	.

2	,1 Ср.: Алексеев М. П. Сибирь в известиях западноевропейских
путешественников и писателей. Иркутск, 1941. С. 3—11. См. также:
Шастина, с. 203-212.	•	,;1

21	6иеге(-карене М. 8иг 1с$ Коше» де 1 Егпрпс Моп§о1. Рап$,
1994, рр. 297-298.

22	Ставиский В. И. К анализу известии о Руси в «Истории мон-
голов» Плано Карпини в свете ее археографической традиции //ДГ.
1986. М., 1988. С. 192.

Ср.: Нухюпа ТаПагогит С. с!е ВпсНа гпопаей! / Ес1. е1 аппои
А. ОппегГогз. ВегНп, 1967.$. 17Г.

24	В средневековой английской рукописи «Романа об Алексан-
дре» изображены битва с морскими людьми (Го1. 63.у), рогатыми
дикими людьми (Го1. 66.V), гигантскими псами (Го1. 54.у), драконом
(Го1. 56.г) и грифонами (Го1. 81.у), см.: №те$М. В. Тйс Кота псе оГ
А1схапс1ег. СоНоГуре ГасзйпПс оГ М8. ВосПеу 264. Ох Го г б, 1933.

Веган IV. к., РЫПон И. И< МесПеуа! Оеоугарйу. Ап Е$$ау ш Й1и$1 -
гаиоп оГ 1йе НегсГогс! Марра МипсН. Еопбоп, 1873. (герг. Ат$1сгс1ат,
1969); Сгопе С. В. Тйс \Уог1с1 Мар Ьу Ккйагд оГ На1сПп^йат т НегсГогс!
Са111сс1га1е, сиса А. О. 1285. Е.опбоп, 1954; йеп1ю!т-Уоип^ И. Тйс
«Марра Мипсй»оГВ.!СЙагс1оГНа1сйпкйата( НегсГогс! //5>реси1ит. 32,
рр. 307—314; МюгА. А. Тйс \Уог1с! Мар т 11сгсГогс! Са(йес!га1. НегсГогс!,
1979; Ки&1ег И. О1е ЕЬхюгГег \ЛЫ[каПе. Ею сигора1$сйс$ \№ЙЫ1с! пи
с1сиС$сйсп Мй1с1а11ег //ХскясйпЛ (иг Оеи($сйс$ АкеНит ипй Г)еи($сйс
Ьйегатг. 1987. Вс1. 116,$$. 1—29; Э1с ЕЬ$1огГсг \№ккаг1с. 7\уе1$ргасй1§е
ЗшсНепаизёаЬс / Нг$&. уоп И. Ки^кх МСчпйстц 1990; НаВп-\Уоегп1е В.
Г)1е ЕЬ$1огГег \Усккаг1е. ЕЬ$(огГ 0.1; Нагчеу Р. И. А. МесНсуа! Мар$.
Еопс!оп, 1991; Вппскеп А.-к)., уоп <1еп. «Марра типск» ипс! Сйгопо-
8гарй1е. 81исйсп /иг «ппа^о типей» йс$ МйОсаНега // Е)си1.$сйе$ Агс1ну
Гйг ЕгГогчсйипв йс$ Мй1с1а11сг$ 24. 1968, $$. 118 -186; КПе^е Н. \\ЬЙЫ1с1
ипс! Оаг$(с11ипё$ргах1$ йосйппИс1акег11сйег \№йкаг1сп. Мйп$1сг. 1991;
7а1еуу.чка-Вогк'1еу\’1с^ К. Пимгочуапс тарраетиткулкооЪгат^хгиа. &гсс1-
пюлУ1СС7е । рос/щек окгс$и пои/о /уте^о. \\йг$га\уа, 1997, $$. 119—167.

36	Сотег И. И Еп^йзк Сапо^гарйу т 1йе Тйп1ееп1й Сспшгу: (йе
1п1с11ес1иа1 Соп(сх( / ВиПейпоГ(йс 8ос1е(уоГСтусгайуСагю^гарксгз.
17,2, рр. 65-73; Р1о1&к М. «МиаЫка МипсН» // Ес^пег. 1985, рр. 107—
111.

37	Каилср искренне недоумевает по поводу позиции брата Виль-
гельма: «Се с1ой ё1ге, роиг се гсН^сих. ип саз с!с соп$с1епсе: реш-оп
тенге сп йоте 1а раго!е с1е$ аисЮгНа/ех'?» («Оставим это на совести
проповедника, ибо как можно усомпигься в истинности утверждений
авторитетов?»), см.: Карр1егС. Мопзпсз, Оегпопз с1 теп/сШсз а 1а Гт би
Моуеп А^е. Рап$, 1980, рр. 55; Характерна позиция М. П. Алексеева.
который пишет следующее: «Подобно Плано Карпини, Марко Поло
н веем другим средневековым путешественникам Рубрук с довери-
ем относится к фантастическим рассказам, которые пришлось ему
услышать на пути. Заключительные слова этой фразы Рубрука (“Мы
сильно недоумеваем, правда ли это”...) могли бы подать повод к зак-
лючению, что он, вообще говоря, не верит подобным рассказам; од-
нако это не так; через несколько строк он рассказывает о человеческих
существах, называемых хин-хин, и о стране, в которой всякий, входя-
щий туда, становится бессмертным», см.: Алексеев М. П. Сибирь в
известиях западноевропейских путешественников и писателей. Ир-
кутск, 1941. С. 19. Рассказы о чудесах Востока брат Вильгельм дс
Рубрук предваряет фразой: поп сгедо. Ниже в § 1.14 мы вернемся к
этой теме.

28 ЖиксюегК. Магуе1к оййе ЕаЫ. Л 8(ибу ш (Не ЖкЮгу оГМоп-
к(сгк Ц Зонта! оГ (Ье ХШгЬиг^ апб Соипаи!б Тпкпинек. Ьопбоп, 1942.
\Ы. V, рр. 159-197. (Кгаик герпв1. Ыспбст / 1лсЫспк1с1п. 1968); Гопяпег
й. Ейе бег 8утЬо1е. 1ппкЬгиск; \М1еп; Мипсйсп, 1961; ГпеАтап Е В.
Тке МопкСгоик Васек т МсФсуа! Аг1 апб 1 Нощйй. СатЬпб§е, Макк.,
1981; Пйи V. I. 3. МопкСсгк апб 1ке АпНробек т (Не еаг!у М»с1с11с А^ек
апб ЕпПёЫептет // Магог 15. 1984, рр. 65—80; Негкепко// М. Вег
бипк!е Копйпет. ОакАГпкаЫк! ин Мтс1аКсгЬ|.ч7.ит 12. ЗайгйипбсгЕ
ВатЬег^, 1990, к. 140; ЕеСо^З. РЬаМакю ипб ВсаПГаГ бек МйиЯакегк.
8ши^аг1, 1990, кк. 39—49.

М. Кемпбелл, занимаясь проблемой монстров, использует в
качестве ключа георию гротеска Бахтина, что выглядит более чем
странно. Гротеск апеллирует к проявлениям собственной кулыуры
и немотивирован при описаниях далеких стран. Что гротескного
можно найти в книге Марко Поло, эпизоды которой анализирует
Кембелл, ср.: СатрЬеИ М. Тйс ХУйпекк апб 11ю Огйсг \ХЬг1б: ЕхоНс
Енгорсап Тгаус! \Упйп§, 400 -1600. Согпс11 Г1шу. Ргекк, 1988. Сар. 3.

Мельникова Е. А. Образ мира: Географические представления
в Западной и Северной Европе. V—XIV века. М., 1998. С. 210—211.

41 К1орргоу^е А. Сгкргнпе ипб Аикргавип^. бек аЬспб1апб1кс!1сп
Моп2о1епЬ|1бск 1т 13.ЗаИгкипбсгГ: ст УегкисЬ гиг 1бсепёскс1йсЫе
бек М11(с1а11сгк (АмаНксЬс Еогксйипдоп Вб. 122). Мекбабеп, 1993,
к. 241.

32 Патканов К. П. Драгоценные камни, их названия и свойства
по понятиям армян в XVII в. СПб., 1873. С. XXIX; Семенов А. А. Из
области воззрений мусульман Средней и Южной Азии на качества
и значение некоторых благородных камней и минералов// Мир
ислама. СПб., 1912. Т. 1, № 3. С. 293—321; Абу-л Фазл Хубаиш Тиф-
шси. Описание ремесел (Байан ан-сана’ат) / Пер. с перс., введ. и
коммент. Г. П. Михалович. М., 1976. С. 35; Михалевич Г. П. Магиче-
ские, символические и лечебные свойства драгоценных камней по
персидским минералогическим сочинениям XII—XVII вв. // Па-
мироведение. Душанбе, 1985. Выи. 2.	I

Чудеса мира. 133; 216.

74 Магсо Ро!о. Ваз Виск бег ХУипбег. Оп§1па1§с(гсте Еакдтбе-
Ебйюп бег ВйбегкапбяскпВ. М8. Гг. 2810аизбсг В1Ыю1кецие пабо-
па!е бе Ргапсе, Рапз. Котгпеп1аг Е АугП, М.-Т. Оои$не1, «I. МопГпп,
3. Кзскагб, М.-Н. Тсзгнеге. Еихсгп, 1995.	1

5 Рг^у1иак1д. 1_сз Игпрсбсз// Ме1апесз с1ипой> апб ЬоиббЫциез.
1932-1933. II, рр. 307-332.

76Ткс Ут1апб Марапб 1кс Тапаг Кекшоп/Ьу К. А. ЗксИоп.Тк. Е.
МагзЮп, апб О. В. Рапнег, Гог 1кс Уа1с Пшуегайу ЫЬгагу, хуйк а Гогеххогб
ку А. О. У1сюг. Меху Нахеп; Бопбоп, 1965, рр. 54—101. Копня донесе-
ния брата Бенедикта была выполнена анонимом Ц де Бридиа в 1247 г.
и носит название Н'мопа ТаПагогит («История Тартар»).

НухСопа ТаПагогит С. бе Впб1а топаск» / Еб. е1 аппок А. Оп-
псгГогз. Вегкп, 1967, зз. 3—37. Перевод этого текста на русский язык
см. в книге: Христианский мир и «Великая Монгольская империя».
Материалы францисканской миссии 1245 года. СПб., 2002.	1

7Х 5дю1\ рр. 537—551.

19 ЕТ, VII. 9; ИТ § 34.	]

40 Два раза повелитель мира объехал мир,

Один раз города и страны, другой — горы и долы.	I

<...> обитаемые земли одну за одной осмотрел и вернулся в Рум.
Другой раз было так. что по дорогам и бездорожью
Двинул он знамена, как солнце и луна.

Низами Гянджеви. Искандер-наме, с. 375.

4 Срезневский И. И. Материалы. Т. I. Стб. 227; Т. И. Стб. 705; См.
также: СлРЯ XI—XVII вв. Вып. 13. С. 62; Словарь древнерусского
языка (XI—XIV вв.). Гл. рсд. Р. И. Аванесов. М., 1990. Т. I. С. 92; Ра-
бинович М. Г. Музыкальные инструменты в войске Древней Руси //
СЭ. 1946. №4. С. 157. 159.	I

42Тке Ут1апб Мар апб гкс ТаПаг КекИюп, рр. 49—50.

4 Сиёсе(-Ьа/еНёМ8иг 1с.ч ВоШезбс ГЕтрие Моп^ок Рап$, 1994,
рр. 298-299.

4 с!е КасИеууНц /. Рге<>1сг Доки апб Енгорс’.ч В|8еоусгу оГЕад Ада //
Еа&1 Аман Н1&(огу 11, )ипе 1996. рр. 69.	1

45 Обратим внимание на то, с какой тщательностью вычисляется
период, когда шум восходящего солнца особо опасен: «пока солнце
нс продвинется по своему зодиакальному пуги на юг» (НТ, § 13—14).

’ Чекин Л. С. Безбожные сыны Измаиловы // Из истории рус-
ской культуры. Т. I. Древняя Русь. М., 2000. С. 691—716.

Васо/ 3. Весоппа158ап8С еп НаШс Аыс Зср1сп(гюпа1с раг сшд
епуоуеяош^оигааи У1Пс мес!е //ЗА. 1956. \Ъ1. 244, рр. 137—154.

де РасНе\м1ц I. Рара1 Епхоу$ 1о 1ке Сгса1 Ккап5. Ьопбоп, 1971, р. 107.
49	Перечень этих источников, изданных на разных языках, см.:
Тоипскепко А. Е1П ама1ксЬс$ В11с!еггаЬе1 Гиг Фе чуекШсНс Ос8с1исй18-
чсЬгс<Ьипё: Е1П ипЬскаппСек У/егк аиз бет 13. ЗакгГптбсП (Вег «ТзвЫп-
$18 Ккап-Котап») // 2еп1га1ама11КсЬс ЗшсПеи. 28. 1998, 88. 70—72.

50	Пойнтер и Риш указали на три случая инверсии; остальные
восточные тексты остались им неизвестны.

1	О миропреобразующей роли Искандера в восприятии разных
традиций, в том числе исламской, см.: Шукуров Ш М. Александр
Македонский: мстаистория образа// Чужое: опыты преодоления.
Очерки из истории культуры Средиземноморья. М., 1999. С. 33—61.

52	Юрченко А. Г. Чингис-хан в стране «шумящего солнца» // Кун-
сткамера. Этнографические тетради. Вып. 12. 1998. С. 130—132.

51	Ескпйедег, 8. 136, котт. 92.

54	ЕГ, V. 13; НТ,§ 18.

55	Неклюдов С. Ю. Анимистические мотивы в демоноборчсских
сюжетах монгольского эпоса// Ега^еп бег МопдоПгсЬсп Нс1дсп-
61С11ШП2 ТсП III. \Ъг1га^е без4. Ерспзутрозштябсх8оп6сгГог8С1птё8-
Ьсгс1СЙ8 12, Вопи 1983. Нг8&. \У. Наяящ. \Мс8Ьабсп, 1985. С. 32-38.
(А81а118сйе ЕогасЬипёсп. Вб. 91).

56	Ястремскии С. В. Образцы народной литературы якутов //Тру-
ды комиссии по изучению Якутской АССР. Л., 1929. Т. VII. С. 88—93.

' Физиолог, с. 152\ДиоддрСицияиискии.П].26—27‘,Стрдбон'.У01Л.4. 10.

”* Чудеса мира. 14; Свидетельство арабского купца Сулеймана
(851 г.) о носороге, см.: РеггапдС. КеЫюп.ч 6с уоуа^ез е( (ех1е8 §ёо-
ЙгарЫчисхагаЬез, рег8ап8с( 1игк8ге1абГча ГЕх1гсптс-Опеи1. Раш, 1913.
I. р. 44. Сравнительный анализ китайских и арабских известий об
охоте на носорогов см.: 1.аи/ег В. АгаЫс апб СЫпеяс Тгабс ш Шйгих
апб №пу11а! Коту //Т’оипё Рао. 1913. XIV, рр. 361—364.

59	Цит. ио: Мэн-да бэй-лу («Полное описание мои голо-татар») /
Факсимиле ксилографа; Пер. с кит., ввод., комментарий и прило-
жения Н. Ц. Мункусва. М., 1975. С. 74; см. также: Мйпкйуеу №. Т$. А
Мечу Моп@оНап р’а1-17.и Ггот ЗппГсгоро!// АО11 31:2. 1977, рр. 185—215.

60	Ва&амегК. 11егг8с11аймс1со1оу1с ииб Епедепя^сбапке Ьс1 с!еп Ггййеп
Мопёо1сп//САЗ 17. 1973,88. 223-242.

61	Уое^еИп Е. Т1ю Моп§о1 Отбеги оГЗиЬпичмоп (о Еигореап Роу/сг,
1245—1255// Вухапбоп. 1941—1942. \Ы. 15, рр. 378-413. Согласно
консультации П. О. Рыкина, монгольская формула представлена в
«Сокровенном сказании» (§ 264) и должна рассматриваться в более
широком контексте: топике (спёёсп-ут ]аг!щ цап )а’ап1 ц^гИети
шкете (сттфи ик18 ЬапШца! кс'стй шкете ца^аг-1 ке'етй — «Указа-
ния (относительно] хана, [которые суть] указ Вечного неба, гласят:
“ Пусть какое-то время народом правит Тэмуджин, а какое-то время
Касар » (Перевод 11. О.Рыкина).

62	Юрченко А. Г. Яса Чингис-хана: нерасшифрованные запреты //
Акаюа. VI. 2001.
63	Брат Иоанн сообщает: «И если кого-нибудь убивает громом,
то всем тем людям, которые задерживаются в этих стойбищах, над-
лежит пройти через костры вышеуказанным образом; до жилища,
ложа, повозок, войлоков и одежд и всего того, что у него было из
такого рода вещей, никто нс дотрагивается, но все отвергают [их]
как нечистое» (ЕГ, III. 15); «Если с неба падает огонь на скот или на
людей, что как раз там часто случается, либо происходите ними что-
нибудь такого рода. из-за чего они считают себя нечистыми или не-
счастливыми, [им| следует очищаться подобным [же] образом при
посредстве заклинателей. И почти всю свою надежду они возлагают
на такого рода вещи» (ЕТ. III. 10).	*

м Иоих/.-Р. Еа то!'1сйсх1с8рсир1с8а11а1рие8апс1сп8с1 тссйеуаих.
РйП8, 1963, рр. 151-153.

65	«Ос 8нрегЫа согит с1 ттртсШс.	।

Тате усго ппртсиик е1 агто^апбе чип! ш дот тит 8иит ейаат ТтНит
Ос» аррс!1сп1 с1 |р5ит 1осо Ос» <шрег Теггат Уепегап1с8 адогсп! сйссп(е$
Гасюрис О81спдеп(с8 »11ид т е»8 С88С 1тр1с1шп: «сс!ит сек Потто,
1сггат аЩет дедк Г»1п8 копнпит». Мат ет »р8с скаат 8е Г11шт Ос»
арреНаС е1 т 1»Нсп8 8Ш8 8иЬ кос поттс тапдас оттЬиз е]и8рие м.»Ьдш
у»дсНсе( Таг1ап дс тапдаю »р8Ш8 рппстрсз 8ио8 Вауоткопоу е( Ваю
ую1еп1сг ак оттЬи$ пипемз ад »р8О8 Усп1спиЬи8 Гаешп! адогап сит
(пркст ёспиит Псхюпе 1прНс» риорие сарПит $иогит т (епат аШхюпс.
Острие зирга тодит ё1опап1е.8 с( ад юйиь тинд» доттшт т Ьгсу» 8с
уеп1иго8 ргс8итеп1С8, па адсо дс8»ршп( ш таргст догоню 8ио скаат
петтст го типдо Гоге сгедап1 ус! ес»ат согат 8с поттап рарат уе1
акит пкуогст зшОпеаШ» (&топ (1е &шн-(?иепНп. XXX, 74).

66	Подробнее см.: Юрченко А. Г. Золотая статуя Чингис-хана (рус-
ские и латинские известия)//! юркологический сборник. «Золотая
орда». М., 2002.

67	Ощущение композиции возникало у многих авторов, анали-
зировавших пятую главу. Так. Капплер пишет: «Р1ап Сагрго ргепд
8ОН1 д'акегпег 1с8 ёр»8оде8 гёе18, гёа1181е8, тете, с11с8 т1егуепноп8 ди
ГаЬи1сих. Сем ипе 8ауап(с то8а»рие ри» (столпе д ип »стагриаЫе зоне»
дс 1а сотро8Нюп» («Плано Карпини, наряду с вымышленными све-
дениями. попеременно приводит эпизоды подлинные и реалистич-
ные. Эта прихотливая мозаика свидетельствует о чрезмерной оза-
боченности композицией повествования»), см.: Карр1егС. Мои81гс8,
дётоп8е1 тсгус|||с8а 1а Пп ди Моусп а^с. Рап.ч, 1980, р. 314. Разуме-
ется, это чистая риторика, нс подкрепленная никакими аргумента-
ми, но очень показательная риторика.

64 АмсЛ. 8. 125.

69 О семантике термина /ёйе/см.: Щербак А. М. 11азвания домаш-
них и диких животных в тюркских языках // Историческое разви-
тие лексики тюркских языков. М.. 1961. С. 128.
I 7<| Грамоты Великого Новгорода и Пскова / Подгот. к печати
В. Г. Геймам, Н. А. Казакова. А. И. Копанев и др. Подред. С. Н. Вал-
ка. М.: Л.. 1949.

I 71 Ккск, 8. 153. Риш ссылается на сочинение Палласа (Ра11а$.
Хбуа^ся. V, 88. 162—208).	’

I 72 Раррпа, р. 455. Ср.: 8тог Р. Ькгоднсйоп а Гетбе бс ГЕига81с
I ссшга1е. УАенЬабеп, 1963, рр 36—39.

I 7‘ Алексеев М. И. Сибирь н известиях западноевропейских путе-
I шсствснников, с. 11. Ср.: Шастина, прим. 105, на с. 211. Ср.: Сим-
I ченко Ю. В. Культура охотников па оленей Северной Европы. Эг-
I нографичсская реконструкция. М., 1976. С. 68—69.

I	* АпзЬасВег Р. Ою АЬяс11пН(е йЬсг сНе Ос1я1ег ипб ттбсгЬагсп

Ссясйор1е аия	Която^гарЫе, /ит егяТеп Ма1с тя Осшясйс

йЬеПгаёеп ипбтй Аптсгкип^сп хегяейсп. Кискйат М.-С, 1905,8. 33.

I 75 Об одноглазых, одноруких и одноногих медных фигурках у
тюркских племен см.: Спицын А. А. Уродливые медные статуэтки//
Известия археологической комиссии. 29. СПб., 1909; у башкир сохра-
нились представления об одноглазых и одноногих лесных духах «шу-
рэлэ», см.: Халиков А. X. Маклашсевская всадница // СА. 1971. № 1.

' й Неклюдов С. Ю. О кривом оборотне (К исследованию мифо-
логической семантики фольклорного мотива) // Проблемы славян-
ской этнографии. Л., 1979. С. 135.

См. комментарий Мснссто к латинскому тексту: бюгапт ск
Р1ап (В Сагртс. 8(опа бе» Молвой, р. 122, 274.

7* Маг Гт И. Р. Тйс К1яс оГСйт^я Кйан апб й«я СопчнеМ оГМоПй
СЫпа. Вактюге, 1950, рр. 160, 177; КакМпежку Р. Ссп§1мя Кйап. Н|Я
1дГе апб Ге^асу. ОхГогб, 1996, рр . 112—113.

79 На этой позиции настаивает Фрид, см.: Рпед,з&. 320—321. Кри-
тический разбор теории Фрида см. в статье: УоиПсНепко А. Ет ая1аи-
§сйея ВИбсггаТяс! 1нг сНе сигора1ясйс СсясЙ1СЙ188СЙге1Ьип&, я». 70—72.

СиёгеТ-Ра/еИёМ. 8иг1ея Котсябе ГЕтрие Мопдо1. Раня, 1994,
рр. 261—262.

81 С/еауех Г. Ж Ап Еаг1у Моп§оНап УЬгяюп оГ 1йс А1схапбег Ко-
тапсс//ША8 22. 1959, рр. 1-99.

82 Ригою Ж ВепебукТ Ро1ак _)ако ягебтохчеехпу хЫсгасх робап I
1е§епб о ТсИагаск // Ытегашга Ьидохма. 20:1976, пг 6 (1977), я. 28.

8 Попытки Бойла разгадать тайпу «людей солнца» ни к чему нс
привели, потому что Бойл нс обратился ни к одному из перечис-
ленных выше источников; в привлекаемых им материалах речь идет
о жаре солнца, ио нс о шуме, см.: Воу!еР. А. Тйс А1схапс1сг Ьс^спб ш
Ссп1га! Ая1а, 1п: Ео1к1огс 85. 1974, рр. 221—222; /дет, Тйс А1ехапбег
Котапсе т Сеп1га1 Ама // Хспиакмйайяске Зикйсп 9. 1975, рр. 265—273;
й1ет, Ыагауг&еп ог тйс Реорк оГ(йс 8ип // АНа1са соПссТа, рр. 131 — 136.

84 Ра/рта, рр. 423—424.
*5 де КасИе^мИ?. /. Рйра! Епуоуя (о 1йе Огса1 Кйапз. Ьопдоп, 1971,
р. 107.

86 Епедтап А. Г. Зо1ПУ|Не зТапаг уыопагу // Мес1ннп Аеуит 27/1.
1958, рр. 1—7. Ср.: ЕнгсН К. Му11йса1 Е1стсп18 т ТИе 8есге1 Нкюгу о/
(Не Моп&Ж Ц ТА83 10. 1995, рр. 139-76.	' 1

8 Ср.: «ТИс Моп$о15 1кегп8е1мс8 пике Ьауе сошнЬшес! ю (Не с!е-
ус1ортегН оГ 111с Сйт&з Вотапсе Ьу стЪгоккппё ирон 1йе сопциегог’з
ерю НГс, ср1.едс1с8 оГмЛпсй \усгс Ю1ё апс! геСоН агоипб (Не сатр Пгез»,
см.: /. де. КаскепИц. Рара! Епуоуз, р. 107.

88	рр. 423-424.	’	1

8 Ср.: Хомонов М П. Устойчивые фольклорные элементы «Со-
кровенного сказания» // Востоковедные исследования в Бурятии.
Новосибирск, 1981.

Ср. с размышлениями Пейнтера: «Сведения о ранних вре-
менах восхождения Чингис-хана к власти, напротив, то тут, тотам
странным образом искажены, так что по большей части неисто-
ричные экспедиции Чингис-хана и Тол у я представляю! собой буй-
ный роман, наполненный чудовищами и сверхъестественными си-
лами. Эта часть разительно отличается не только от объективных и
выверенных сведении поздних персидских и китайских источников,
на которых но большей части основаны наши знания о монгольской
истории, но даже и от эпической, однако основанной в целом на фак-
тах, ‘ Секретной Истории” самих монголов» {РейШег, р. 47).

91 Юрченко А. Г. Золотая статуя Чингис-хана («мобильные» свя-
тилища Монгольской империи) // Святилища: археология ритуа-
ла и вопросы семантики. Материалы тематической научной кон-
ференции. Санкт-Петербург, 14—17 ноября 2000 г. СПб., 2000.
С. 20-26.

9 Эл у легенду излагает армянский историк Киракос со слов иш-
хана Григора, «который сам слышал ее как-то от одного знатного
человека, по имени Хутун-ноин, из [монгольской] высшей знати,
когда тот поучал молодежь»; «Говорили, якобы Чингис-хан, отец
хакана, родился не от семени мужчины, а просто из невидимости
появился свет и, проникнув через отверстие в кровле дома, сказал
матери |Чингиса[: „Ты зачнешь и родишь сына, владыку земли”.
Говорят, такой и родился» (Киракос Гандзакеци. 32). В «Сокровенном
сказании» имеется рассказ о проникновении через дымник юрты но-
чью с неба луча, от которого забеременела Алан - Гоа. легендарная пра-
родительница монголов, что повторяет киданьскую легенду о рожде-
нии основателя династии Абаоцзы в 872 г. после того, как ею мать
увидела во сне, что «в се грудь упало солнце» (Е Лун-ли. с. 346).

9 Ср. с историей возвышения Чингис-хана, записанной в нача-
ле XIV в. грузинским анонимом: Цулая Г. В, Грузинская книжная
легенда о Чингис-хане // СЭ. 1973. № 5.
94	Брат Вильгельм де Рубрук, размышляя о нашествии хуннов
на древнюю Европу и сравнивая его с нашествием монголов, ука-
зывает одну и ту же причину событий: «Бог призвал их (народ нич-
тожный и племя неразумное) из самых отдаленных областей соглас-
но тому что говорит Господь: “|Они возмутили меня тем, кто нс есть
Бог, и раздражуVII! своими суетами; и| я возмущу их (то есть нс соблю-
дающих Его закон) тем, что 11е есть 1 [а род. и раздражу их племенем не-
разумным!” Это исполняется буквально над всеми пародами, не со-
блюдающими закона Божия» (Вильгельмде Рубрук. XX. 7 — XXI. 1—5).

95	Ср.: Потанин Г. Н. Громовыми по поверьям и сказаниям пле-
мен южной Сибири и Северной Монголии//ЖМИП. СПб., 1882.
Ч. ССХ1Х (январь-февраль). С. 158.

96	81 пог I). 1п1сгргс(сг8 т МесНсуа! 1ппег Ама // Аман апс! АГпсап
$1исПе$. 1982. № 16. Ргпйеб ш 1*>гае1. р. 307.

97	Характеризуя ситуацию первых контактов, Матфей Париж-
ский писал о монголах в 1241 г.: «Язык их неведом ни одному из из-
вестных нам народов, — и добавлял: — Никто из них нс знает иных
языков, кроме своего, которого не ведают все остальные [пароды],
ибо вплоть до сего времени не открывался к ним доступ, и сами они
нс выходили, дабы стало известно о людях или правах их через обыч-
ное общение людей» (Матфеи Парижский, с. 136, 138).

8	Тйе Ыйогу оГ(Кс хуогИ-сопчнегег Ьу А1а аб-Ош А1а Майк ЗиуаГ
п! Тгапя. Воу1с3. А. МапсЬезГег, 1958. \Ы. I, р. 7.

99	/Ыд., р. 523.

00	При хане Гуюкс большую роль играли нссториане Кддак и
Чинкай, ведавшие ханской канцелярией; О их деятельности в пользу
христиан писал Рашид ад-Дии (Рашидад-Дин. Т. II. С. 121). Кингай —
«протонотарий великого хана», первый секретарь имперской кан-
целярии. Чжэнь-хай (Чин-хай, Чинкай) являлся старшим секрета-
рем при монгольском дворе в 1231—1241 и 1246—1248 гг.

101	81 погП. 1п1сгргс1ега т Меб1еуа1 1ппег Ама // Амап апб Айтсап
8ш41С8. 1982. № 16, р. 312; см. также: Григорьев А. П. Официальный
язык Золотой Орды в Х1П-Х1У вв. // Тюркологический сборник.
1977. М., 1981.

102	Энциклопедист XIII в. Винцент из Бове, включив в свое «Ис-
торическое зерцало» большую часть сведений из книги брата Иоан-
на, фантастические эпизоды опустил, продемонстрировав тем са-
мым удивительную интуицию. Ср.: Си&папС. С. Тйе Епсус1орсб18(
\/1пссп1 оГВсаиуа!8 апб 1п8 Мопёо! сх1гас(8 (гот Зо1т оГР1апо Сагрт!
апб Знпоп оГ8а1п1-9исп1н1 // 8реси1ит 49. 1974, рр. 287—307.

юз Эту церемонию ввел Елюй Чу-цай во время коронации Уге-
дей-хана, см.: Мункуев И. Ц. Китайский источник о первых монголь-
ских ханах: Надгробнаянаднисьпа могиле Елюй Чу-цая. Переводи
исследование. М., 1965. С. 72.
(1 Добродомов И. Г. «Черное молоко» в Ипатьевской летописи //
Русская ли1сратура. 1982. № 3. С. 202.	1

Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов /
Под ред. и с предисловием А. Н. Насонова. М.; Л., 1950. С. 267.

06 Об этом сообщают брат Сал имбснс из Пармы, с которым брат
Иоанн вел доверительные беседы, после своего возвращения в Ев-
ропу, см.: ЗаИтЬепе де Адат. Сйгошса // МОН 88 32, Ь. 296Ь; и не-
кий схоластик из Лиона, который передает рассказ брата Бенедик-
та, см.: 8йиса Ггапсксапа, уо1. I: Юпегае! ге1айопе$ Ега1гигп Мшогит
каесиН XIII е1 XIV. Со11е|»И, ас! Идет сосПсит гсдеёй е1 адпоиун
Р. Апа$1амия Уап Осп \Ууп§асг1 О.ЕМ.. ОиагассЫ-Еиепхс, 1929.
|Вс1аио Ег. ВепссПсй Ро1от, 9].

Ср. с текстом послания великого хана папе, где подчеркива-
ется та же самая идея покорности, уже высказанная послами папы.
Оригинал письма был обнаружен в 1920 г. в архивах Ватикана, см.:
РеШо! Р. Еа 1еиге с!и Огапд Кйап Сйуйк а 1ппоссп( IV // Кеуие с!с
ГОпсп( СЬгёНсп. Зе хспе 3. \Ы. XXIII. Рап.я, 1922—1923, рр. 3—30.

ШПебгапд Р. 1трспа1 1та&с$ т Регыап Ратину. А 8сои1$К Аг1х
СоипсП ЕхЫЫиоп. ЕдтЬиг§, 1974.

В Корее одно время монголы требовали от короля и его под-
данных наличия кос как знака покорности, см.: Мэн-да бэй-лу,
с. 185. После взятия Самарканда монголы вывели население и гар-
низон в степь, отделили тюрков от таджиков и всех распределили
на десятки и сотни. «По монгольскому обычаю тюркам они [прика-
зали собрать и закрутить волосы [дословно: тюркам соорудили на
монгольский манер нугулэ и какул». Какул — особый вид прически,
при которой волосы собирались на голове пучком и закручивались,
см.: Рашид ад-Дин. Т. I. Кн. 2. С. 208.

* При династии Юань китайцы должны были заплетать волосы
в косу и укладывать се узлом, носить монгольское платье и гово-
рить на языке «северных варваров». После свержения династии
Юань новый китайский император издал указ восстановить фор-
мы одежды, головных уборов населения по тайскому образцу. Все
«монгольское» было запрещено, см.: УХань. Жизнеописание Чжу
Юаньчжана / Пер. с кит. А. И. Желоховцсва, Л. А. Боровки ной,
II. Ц. Мункусва, под ред. В. П. Илюшскина, пред. Л. С. Псрсломо-
ва. М., 1980. С. 131.

Школяр С. А. Сычуаньский мятеж 1207 г. и его место в отно-
шениях между государствами Южной Сун и Цзинь в начале XIII в. //
Письменные памятники и проблемы истории культуры народов
Востока. XVII годичная научная сессия ЛО ИВАН СССР. (Доклады
и сообщения.) Январь, 1982. М., 1983. Ч. I. С. 219-221.

1 Вайнштейн С. И., Крюков М. В. Об облике древних тюрков //
ТС. М., 1966. С. 183.
1,3 Там же, с. 184. См. также: Горелик М. В. Монгольский костюм
XIII—XIV веков как имперское интегрирующее явление // IV Все-
союзная конференция востоковедов «Восток: прошлое и будущее
народов». Тез. докл. и сообщений. Махачкала, 1—5 октября 1991, М.,
1991.Т. II. С. 97-98.

114 Рашид ад-Дин. Т. II. С. 49. Подробнее, см.: Юрченко А. Г. Яса
Чингис-хана: нерасшифрованные запреты // Акака. VI. 2001.

1,5 Подробнее о китайском единороге цзюе-дуань см : Ггапке Н.
Егош ТпЬа1 СГйсЙат ю Ошусгза! Етрсгогапд Сод: Тйе Ье^йтабоп
оГ 111с Уйап [)упа81у. (ЗИхип^ЬепсЫ бег Вауег. Акад, дет \У15$., Р1и1.-
Й181. К1Д88С уо1. 2). Мйпсксп, 1978, 8. 51.

116 Юань-ши. Гл. 146,с.2а-2б. Цит. по: Мункуев Н. Ц. Китайский
источник о первых монгольских ханах. Надгробная надпись на мо-
гиле Елюй Чу-пая. Переводи исследование. М., 1965. С. 186—187.

1,7 Юрченко А. Г. Элита Монгольской империи: время праздни-
ков//Акшса. IV. М., 2000. С. 176-206.

1,8 Согласно представлениям якутов, сэлии (мамонты) — гигант-
ские животные, обитающие в нижнем мире. Торчащие из земли
бивни рассматривались как рога этих сэлий. Якуты относились к
сэлии с суеверным ужасом. Якутские легенды о бивнях сэлии, см.:
Гурвич И. С. Культура северных якутов-оленеводов. К вопросу о
поздних этапах формирования якутского народа. М., 1977. С. 200.

1,9 Брат Вильгельм ясно заявляет о своем неверии в эти легенды:
№ггаЬап( спат рго усго, циод гатеп поп сгедо, циод икга Са(йа1ат
ез1 ргоу|пс1а, сиш.чситдие егабз кото т&гедкигеат, т (ай е(а1с рег-
8суега( ш циаП т&гсдйиг (Вильгельм де Рубрук. XXIX. 49). Очевидно,
что у Клоппроггс не было оснований размышлять о вере францис-
канца в восточные чудеса, см.: К1оррго^е А. Огергип^ипд Аичрофип^
де$ аЬепд1апд18сйеп Моп^о1спЫ1де$ пл 13. ДаЬгЬипдсп: еш ХбгаисЬ /иг
1дсспйе8с111сй1е дс$ М1ис1аксп>. КМсзЬадсп, 1993, я. 241.

120 Любопытный комментарий к обряду вызывания дождя, снега
и бури посредством камня джада имеется у Рашид ад-Дина: когда
Чингис-хан выступил против кайманов, последние «совершили вол-
хвованис с тем, чтобы пошел снег и поднялся буран. Сущность вол-
хвования заключается в следующем: читают заклинание и кладут в
воду различного рода камни, (вследствие чего] начинается силь-
ный дождь. |Одпако| этотснеги буран обернулись против них |жс|»
(Рашид ад-Дин. Т. I. Кн. 2. С. 121-122). Еще более впечатляющий
случай относится ко временам войны хана Угедея против Китая
(Рашид ад-Дин. Т. II. С. 23). К этому же средству прибегал султан
Джалал ад-Дин (тюрок канглы по происхождению), см.: ан-Наса-
ви. 104.

121 Вернадский Г. Золотая Орда, Египет и Византия в их взаи-
моотношениях в царствование Михаила Палсолога // Сб. статей
по археологии и византиноведению, издаваемый семинарием
им. Н. П. Кондакова. «Бепипапшп КопбакоУ1апит». Прага, 1927.1.

Марко Поло, с. 203. Кроме того, гониы принесли великому хану
зубы дикого кабана необычайной величины. Ср. тот факт, что Ха-
лиф послал из Багдада эмиру Хорасана гигантскую челюсть челове-
ка, полную зубов; величина их была больше, чем у слона, см.: Чуде-
са мира. 353.	'1

Гак, Чемберс уз верждает: «Хотя брат Иоанн в оценке всего, что
он видел, был точен и объективен, он. как и большинство образован-
ных людей своего времени, готов был верить и записывать многие
легендарные события, которых нс видел», см.: СПатЬе/ь,!. Т1тс беуй’5
Ногзетеп: Ите Моп§о1 шуаяюп оГЕигоре. Бопбоп, 1988, рр. 153—154.

14 Описание носорога с шершавым языком отмечено в китай-
ских источниках: СНап.1 и-киа\ Ню ХМэгк оп (Нс СЛнпсхс апб Агаб 1 габе
1п 1Ье 1\ус1ГЖ апб ЖпТеепЖ Сеп1ипе$, епЖ1еб С!й-/ап-сМ/ 1гапч1а1еб
Ггот Же СЫпеяс апб Аппо1а1сб бу Е НнЖ, XV. XV. Коск1н11. 8(.-Ре1сгз-
Ьигё, 1911. С. 233. Первое описание этого животного содержится у
ал-Бирупи (ая-Бируни. Памятники минувших поколении, с. 224). Со
ссылкой на ал-Бируни эти сведения повторил в своей космографии
Закарийаал-Казвипи, творивший во время монгольского владыче-
ства в Иране, см.: Хакапууа /Ьп МиИаттад !Ьп МаИтш! а1-(2афл?1п1.
‘А^аЧЬ а1-та1т1ица( \уа-§агаЧЬа1-та\у§аба1. НапбзсЬпЙ, Соб. агаб. 464
бег Вауегюсбеп $1аа1б|б1юЖек, МйпсЬсп.

125 В «Книге чудес» Наджиба Хамадапи (XII в.) описан носороге
шершавым языком: «Носорог — огромное животное, обитающее в
третьем и четвертом климатах. Самка его па протяжении своей жиз-
ни приносит одного детеныша, и бывает так, что она его съедает.
Иногда несколько лет детеныш остается все чреве, и когда она сто
рождает, его зубы, рог и копыта бывают крепкими и сильными. Если
детеныш от матери убегает, то оп остается |жив|, а если пег, она вы-
лизывает его и убивает, потому что у нее острый язык. Когда носо-
рогу требуется самка, ог его рева умирает человек. Детеныш, нахо-
дясь в утробе матери, высовывает голову из влагалища, и мать дает
ему пищу, и он уходит обратно. Когда матка становится тесной, де-
теныш выходит наружу. А удивительно то, что самка вылизывает
детеныша так, что ранит его, и оп умирает. После этого долгое вре-
мя она оплакивает его, пока не родит другого, и в этот период она
не испражняется. Зверь этот опасен. Относится к диким животным.
Копыта, рш и хвост — как у быка. Это хищное животное, у которо> о
передние и задние ноги каку льва, шея как у лошади, а изо лба вы-
ступает едипс'1 венный крепкий рог. Люди говорят, что на этот рог
он поднимает слона. Это ложь, [но верно), что враждует со слоном.
Рог у него изогнут, и если он застрянет в спине слона, то оба они
мо!у1 погибнуть. Носорог —долгожитель. Его газы едкие. Говорят,
что если бы носорог полетел и его экскременты упали бы на челове-
ка, то с того места достали бы только кости человека. И удивитель-
но, что у него четыре опоры и два крыла (подвижные складки). Это
редкий и неразумный |звсрь|» (НаджибХамадони, с. 264).

126 См. также: Ворожейкина 3. /7. Литературная служба при сред-
невековых иранских дворах // Очерки истории культуры средневе-
кового Ирана. М., 1984.

12 Перевод Ф, Риша: «1сй егкипб121е гтсЬ паей бен Оп^сйеисгл,
б.й. бел яекзат Есзсайесеп Мепзсйеп, уоп белей 1з1бог ипб ЗоГтиз
сггаЫеп. О1е Ееисе Жсгза^Ссп пиг, баб ые бег&клейел те ^сзейеп Йайсп.
Езхуаге аией уепуипбегйей, м/с пл ез(б. й. баз, змаз Ыбогзарс) хмакгхмаге»
(В1хс/1 Р. \М1йсйл уоп КиЬгик. Ке1зе хи бел Мопео1еп, 1253— 1255.ЕеСр-
хлё, 1934, з. 226).

1 4 Ес циеыУ1 а зассгбойЬиз чш уепегапс бе СаСауа, чш Йос СсзсаЬапСиг.
«АЬ 111о 1осо Й1 цио (пусш Мап@исйап изчис 1Л Сасйа1ат егапс хх б1е1е
сепбепбо тссг тепб1ет ес опепСст; изчис аб Олат Кеги1е чие езС
ргорпа Ссгга Моа1, иЫ с.чс сипа Сйт&кч, егап1 х б1е(е гессс т опепСет:
ес аб рагсез П1аз опепйз пи11а егаС шуйаз. Татеп егапс рорий чш б(сип1иг
8и-Моа1, Йос ез1 Моа1 ачиагит, зи стт 1бет сзС чиоб ачиа. 1зй У1Уип1
р1$с1Ьиз се успайопс, пиПоз ^ге^ез, пиПа а степса йаЬетез. Хбгзиз ачш-
1опст З1пл1йег пиПа езс с1УЙаз зеб рори!из раирег пиСпепз рссога, чш
б1сипСиг Кегк1з. 8ип1 ейат 1Ы Огеп^а! чш й&алс озза НтаСа зиЬ ребгЬиз
зшз е!1тре11ип( зс зирсг туст соп$с1асат ес зирег {Цааст сит Салса
ус1осйа1е ис саргалс ауез ес Ьс.чйаз.

Ес р1игсз а1н раирсгсз рорий зиле аб 1аСиз ачшклпз чиоизчис роззипс
хе ехсспбсгс ргс Сп^оге, ес солй&иапсигаб осабспсет сит Сегга Разсауег,
Чис с.чС таюг I 1ипдопа, бе чиа 61X1 уоЬ1з зирепиз. Лёгттиз ап^ий ачш-
1опапз ^погасит рге 1Ла|>1И8 ГпеопЬиз. 5ипС е1нт «Ы рсгрссие репе П1-
ушт. 0иез1У1 бс топзепз з1Уе бе топзсгио.чкч йотнпЬич бе чшЬиз пагга!
Умбогиз се БоНпиз. 1рм бгссЬапС писЫ чиоб пипчиат У1бсгап1 Сайа, бе
Чио тиИит пигатиг з> уегит зн. Отлез ргебкее паСюпез чиагПит-
ситчие зте раирсгсз бс айчио оропес еоз зсгупс. ГшС спил ргссерсит
СЫп^ччиоб пийизйотозй 11Ьегазегуйи1с,бопсс зй Йазелех чиоб пи11о
тобо роззй атрйиз 1аЬогагс» (Вильгельм де Рубрук. XXIX. 45—46).

129 «Се л’езС раз без ргёСгсз би Сасйау чие КиЬгоиск боисе, тал.ч
бЧз16оге ес бе 5о1т; чиапс а пнгог$1 аи зспз бе гг}е пе спж раз чие с’езС
би 1айп С1сёгоп1еп» (РеШо( Р. Яссйегсйез, р. 173.)

1 Ср. с переводом С1аибе и Исле Карр1сг: «Зе т’епчшзбез топзС-
гез, ои без йоттез топчСгиеих боле раг1спс 1з1боге еС 8оПп. Из те
61за1епс чи’йз п’ауа1епС]ата1з псп уи бе 1е1, б’ощ полз ауопз уганлет
йси бс поиз бетапбег 81 се чьс гасолСспС Ыбоге еС Бойл езс уга1»;
иит. но: СиШаите де ВиЬгоиск. Епуоуе бе 8атс Ьошз. Уоуа^с бапз
I Етрие Мопво! (1253—1255). Тгабисйоп сС соттепсаие бс С1аибе
ес Келе Карр1ег. Рапз, 1985, р. 184; комментарий: «Се л’езС раз 1а
ргегшеге Готе цис КиЬгоиск те! еп саизе 1ыдоге. Уои, а ргоров де 1а
Сахртсппе».

ТЬе М1881ОП оГ Гпаг \М1Шат оГ КиЬгиск. Ни;доигпсу 1о (Ьс соип
оГ (Не Сгса! Ккап Молоке 1253—1255 / Тгапз!. Ьу Р. Заекчоп; 1п(го-
дисйоп, по1е8 апд аррспдтссЕ Ьу Р. Заскзоп ич1к й. Мог^ап. Ьопдоп,
1990, р. 201.

Карр1сгС. Моп$1ге$, дётопх с( тсгус111ех а 1а Пп ди Моусп А&с.
Рапч, 1980, р. 55.

131 Ср. с описанием езды на лыжах в персидской космографии:
«Говорят, что в Булгаре есть деревянные сандалии в 7 локтей длины.
Их надевают на ноги тогда, когда выпадает снег; в руки берут палки,
оружие и провизию и отправляются в путь. В день на таких лыжах
проходят по 50—60 фарсахов. Каждый шаг на лыжах равен 7 локтям.
Это тоже удивительно» (Чудесамира. 304).

,м НатЬк Ь. Ыо1е$ §иг (гогё (пЬиз де Непгч&й зирепеиг 1ех их, цар-
Чапаз с( Та1ап&й1 // ЗА. 1957. Т. ССХ1М № 1, рр. 25-30.

” Цит. по: Кычанов Е. И. Сведения в «Юань-ши» о переселени-
ях киргизов вХШ веке // Изв. АН КиргССР. Серия общественных
наук. Фрунзе, 1963. Т. V. Вып. I (История). С. 59-60.	т

36	Ср. с впечатлением, которое произвела на Шайбани-хана
(1451 — 1510 гг.) подаренная ему книга «Искапдер-паме»: «Одной из
причин и притязаний завоевать мир оказались два бейта на захре<
содержащей самую суть науки книги», см.: Фазлаллах ибн Рузбихан
Исфахани. Михмап-намс-йи Бухара (Записки бухарского гостя) /
Пер., предисл. и примеч. Р. П. Джалиловой, пол ред. А. К. Арендса.
М., 1976. С. 99.

Котрелев //. В. Восток в записках европейского путешествен-
ника («Миллион») //Типология и взаимосвязи средневековых ли-
тератур Востока и Запада. М., 1974.

138	1Уоод Г. О1д Магсо Ро1о^о 1о СЫпа? Ьопдоп, 1995.

Ср. безуспешную попытку Ф. Риша отождествить загадочную
«землю Кергиз», которая открывает странствие Чингис-хана к Кас-
пийским горам, с реальными черкесами: Кксй,88. 130—131; по мне-
нию А.-Д. фон ден Бринксн, кергисы описаны как язычники и по-
этому не могут быть отождествлены с христианами-черкесами, см.:
Вппскеп А-И., уоп с!еп. О«с «№йопс$ СЬпЕЙапогигп Опеп1аНит» пи
\Ьг51апдп18 дег 1а1епН8сксп ЬП&опоёгарЫс уоп дег Мп(с де$ 12. Ые т
д1е г\уейе На! Йе дсЕ 14. ЗакгйипдеНЕ. Кё1п; \Мсп, 1973, 8. 56. К этому
вопросу обращался и Ришар, отмстив лишь странную комбинацию
реальных и легендарных сведений, см.: МсНагс! Е Зиг 1е$ ра« де Р1ап-
сагрш е1 де КиЬгоиск: 1а 1сПге де $аш1 Гоше а 8аг1ач // Зоигпа! дез
8а\'ап(Е. 1977, рр. 53—54.

|4<	Тоеепс, То.ччи-сап, тюркская форма Ти&ц То& соответствует мон-
гольской Зисц }дс1 — Джучи (РеШо!, Ымез енг Пилоне де 1а Ногдс
С’Ог, рр. 10—28). Согласно сведениям Чжао Хуна, «У Чингиса весь-
ма много сыновей. Старший сын Би-инь был убит в бою при штур-
ме западной столицы Юньчжуна во время разгрома государства
Цзинь. Ныне второй сын является старшим царевичем и зовут |его]
Иоджи. Третьего царевича зовут Одэй. Четвертого царевича зовут
Тянь-лоу и пятого царевича зовут Лун-сунь. Все они рождены от
главной императрицы. Ниже их есть еще несколько человек, рож-
денных от наложниц» (Мэн-да бэй-лу, с. 56). Иоджи — старший
сын Чингис-хана. В «Тайной истории монголов» он назван .1ос1, в
«Юань ши» — Чжу-чи и у Рашид ад-Дина — Джочи. 11аиболсс веро-
ятной датой его рождения является 1184 г. В 1211 г. участвовал в за-
воевании Северного Китая — государства чжурчжэней Цзинь (1115—
1234). Джучи участвовал также в походе отца в Среднюю Азию в
1219—1225 гг. В 1224 г. при разделе Чингис-ханом владений между
сыновьями Джучи получил земли от Иртыша па запад до Уральских
гор и далее на запад все то, что будет завоевано в будущем. Рашид
ад-Дин при описании событий осени 1226 г. сообщает, что Джучи
уже скончался (Рашидад-Дин. Т. I. Кн. 2. С. 230). Смерть Джучи столь
же загадочна, как и его рождение. Полагают, что он был отравлен.

141 Лг — асы, аланы; ср.: в средневековых персидских словарях
Ас — «название города в области Кипчак», см.: Баевский С. И. Гео-
графические названия в ранних персидских толковых словарях (XI—
XV вв.) //Страны и народы Востока. М., 1980. Вып. XXII. С. 85; Со-
гласно персидской космографии XIII в., «Аланийа — город между
Абхазом и (степями] кипчаков, в нем много мусульман. Его товары:
рабы, рабыни, мерлушка» (Чудесамира. 381).

14 Бейтса — Корея.

143 Тегкетеп — Туркемен, страна тюрок.

144 Веге&тНах (Вкегтйй у брата Иоанна) — стра> 1у бисерминов при-
нято отождествлять с Хорезмом.

145 Кап$Нах — кангиты, тюрки-капглы занимали территорию меж-
ду Аральским и Каспийским морями.

146Сихрсах ех! Сотатат; аналогичная формула есть у брата
Вильгельма де Рубрука: «Сотат цш сйсипшг Сарсйаь>. Речь идет о
степных территориях, известных персидским авторам под названи-
ем Дешт-и Кипчак — «Степь кипчаков»; самоназванием этого на-
рода. по мнению Н. А. Баскакова, было дурсад ~ дупсац (кыпчак),
см.: Баскаков Н. А. Тюркская лексика в «Слове о полку Игореве». М.,
1985. С. 123; объяснение происхождения этого и других названий:
половцы (шары *— “желтый, половый”), куны, комапы, каспичи
(кай-оба, т. е. «племя кай»), см.: Кляшторный С. Г., Султанов Т. И. Ка-
захстан. Летопись трех тысячелетий. Алма-Ата, 1992. С. 116—138;>4р-
сланова А. А. Кыпчаки и термин Дашт-и Кыпчак (по данным пер-
сидских источниковХШ-ХУШ вв.) // Национальный вопрос вТа-
тарии дооктябрьского периода. Казань, 1990; Гуркин С. В. К вопро-
су об исторической географии половецких земель //Дон и Север-
ный Кавказ в древности и средние века. Ростов-на-Дону, 1990.

147 Речь идет о печально знаменитом событии.— битве на Калке
31 мая 1222 г. Объединенные полки русских князей и половецких
ханов потерпели поражение в столкновении с монголами. Извес-
тие об этом событии отразилось во многих мировых хрониках —
арабских, персидской, грузинской, ливонской, немецкой. Описа-
нию этого события в контексте легендарной экспедиции Джучи мы
обязаны участию русских переводчиков.

Ср.: «В год Зайца (1207) Чжочи был послан с войском правой
руки клееным народам» (Сокровенноесказание, § 239).

4 Кычанов Е. И. Кочевые государства от гуннов до маньчжуров.
М., 1997. С. 287.

Халибо-Солтан — под этим термином скрыты два титула —
«халиф» и «султан». Слитная формула указывает на то, что автор
«Сокровенного сказания» не различал эти дифиниции. Речь идет о
походе против султана Джалал ад-Дина и земель багдадского хали-
фа. Ср.: Киракос Гандзаксци ясно указывает разницу между титу-
лами «халиф» и «султан», когда пишет о правителе Багдада: «Царь,
восседавший в нем, назывался нс султаном или медиком, как при-
нято было называть других [правителей] из тюрок, персов и кур-
дов, — его именовали халифом, т. с. наместником Магомета»;
«<...> халиф означает преемник. Ему покорны были все султаны,
исповедующие мусульманскую веру, — и из тюрок, и из курдов, и
из персов, и из еламитов, и из других народов. Он был главным
законодателем их государства, а они [султаны по договору под-
чинялись ему и уважали его как родственника и соплеменника
основоположника веры своей — первого лжеучителя их» (Кира-
кос Гандзакецн. 60). Кливе считает, что в монгольском тексте речь
идет о багдадском халифе Ь’азСОг; титул султан он не комменти-
рует (С1еа\еь, р. 202).

,м См.: Христианский мир и «Великая Монгольская империя».
Материалы францисканской миссии 1245 года. СПб., 2002. Ком-
мент. 51.

Хенниг Р. Неведомые земли. М., 1962. Т. II. С. 452. ИеНетег К. Г.
РгезСег ЗоЬп 8 Бсиег: А Месйеуа! Цюрш// Т1тс Рйоешх III, I. 1959,
рр. 47-57.

1 Текст нит. по: Татске Г. □сгРпс8(егЗойаппе8. ЕгЖс АЫ1ап1ип2,
епПтакепс! Сарйс1 I, II вид III. Ье1рх1ё, 1879. VIII. 8. 910-911. Часть
этого перечня заимствована из «Географии» Страбона, где говорит-
ся об эфиопских животных, см.: Страбон. XVI. 4. 16.

1 О происхождении Песчаного моря см.: Гомеа Г. Ь.. Т1тс Игу 8еа
апб (Не Саггспагс // Модсгп РН11о1оёу. 1905. \Ы. III, рр. 1—46.
1	Жемчуг добывал и только в определенные сроки, не превыша-
ющие два месяца, в послании же этот срок предстает как время по-
гружения в воду. Возникает вопрос: перед нами нелепая ошибка пли
ироничное искажение известных фактов? Я склоняюсь к последне-
му предположению.

Цит. по: Малое С. Е. Памятники древнстюркскои письменно-
сти. М.; Л., 1951. С. 34. См. также: Кляшторный С. Г. Мифологиче-
ские сюжеты в древнетюркских памятниках//ТС. 1977. М., 1981.
С. 122.

15	См. также: Гусейнов Р. А. Сирийские источники о верованиях
и обычаях огузов VII—XII вв. // Византийские этюды. Тбилиси. 1978.

158	Пропп В. Я. Морфология сказки. Исторические корни волшеб-
ной сказки. М., 1998. С. 254.

159	В оригинале С1нду — Индия (?).

160	В оригинале Тангут. У Махмуда Кашгарского тангут — на-
звание «племени из тюрок, живущих вблизи Китая и утверждаю-
щих, что они происходят от арабов». Примечательны также сведе-
ния Фахр ад-Дина Мубаракшаха Марварруди: «В Туркестане есть
область, которую называют Тангут. Всякий, кто привозиттуда один
харвар хлопчатобумажной ткани, вывозит оттуда один харвар сереб-
ра: половину он отдаст хану; без разрешения тюркского хана никто
нс может туда отправиться»; нит. по: Умняков И. «История» Фахрэд-
дина Мубаракшаха// ВДИ. 1938. № 1. С. III. В некоторых тюрк-
ских источниках Тангутом назывался I ибет.

,ь| В оригинале Шагам = Шам (Сирия).

162	В оригинале Масар ~ М1ар — Мкр (Египет).

161	Образ горы Мустаг имеет важное значение в шаманской ми-
фологии алтайских народов. Так, по представлениям шорцев, «хо-
зяин» самой высокой и красивой горы Пусгаг (Мустаг — Ледяной
горы) одновременно выступал и главным духом, помощником ша-
мана. см.: Хюпина И.Д. Из мифологии и традиционных религиоз-
ных верований шорцев (но полевым материалам 1927 г.)// Этно-
графия пародов Алтая и Западной Сибири. Новосибирск, 1978. С. 80.

,м	МагциагШ. ОЬег с!а.ч Уо11&1шп бег Котапсп. ВегПп, 1914, 5. 142.

165	Вка-№оиг. Оиейоиг-пате (Ёрорес шгцис). А1ехапбпс, 1928, р. 6.
Касаясь вопроса о времени и месте создания уйгурской версии Огуз-
намс, Пелльо пишет, что рукопись Шефера представляет собой текст,
первоначально записанный в Турфанс около 1300 г. и затем в XV в.
измененный в местности, населенной киргизами. Составитель, по
его мнению был, по меньшей мере двуязычен и обладал большим
практическим знанием монгольского языка. Возможно, он являлся
одним из сотрудников переводческого приказа в Пекине.

Ср.: ЕоГмсх И7. /., Ье& Мопдо1$, ргопю1сига бе Пбёс бе ра!х иш-
мегзеПс ан бёЬи1 би XIIГ 51ёс1с // К.О. 1950. 16,	428—439.
6 /?«сЛ, 8. 122; Рей те г, рр. 44—47; Оа01па, рр. 434-436.	I

68 По мнению Менгеса, в дан пом случае Ибир = ЧЬЬпа.т. е. Гру*
зия, см.; Менгес К. Г. Восточные элементы в «Слове о полку Игоре-
ве». М., 1979. С. 196.	3

169 «А Бати выступил затем, будучи на Руси, против Билеров, то
есть Великой Булгарии, и мордванов и, захватив их (знать], присое-
динил их к своему войску. Затем он двинулся оттуда против Польши
и Венгрии и. разделив войско на границах [этих] земель, послал про-
тив 11ольши десять тысяч воинов со своим братом Орду» (НТ, § 27).

То же самое отмечает и Пейн тер, однако это нс помешало ему
выдвинуть слишком смелую и ничем, кроме текста в НТ, нс под-
твержденную гипотезу: «Военные экспедиции Джучи, Субсдея и
Джебе предстают как неразрывные части двойного охвата, осуще-
ствленного по приказанию Чингиз-хана и под верховным командо-
ванием Джучи. Эти гигантские клеши должны были сомкнуться у
берегов Волги» (Райиег, р. 46).	я

йа/]~та, р. 435.	1

2 Пейнтер приходит к выводу, что, «несмотря на путаницу и
преувеличения, НТ проливает новый свет на историю Джучи и в
этом се самый важный вклад в историческое знание» (Раийег, р. 46).

8/пог И. Он Мопдо! $1га1сёу// Ргосессйп^ оГ (Не Еоипй Еаз(
Аман Акакбс Со п Ге гс псе, ед. Сй'еп СЫеп-ймсп. Татпап, Тапуап, 1975,
рр. 238-249.	1

”4 Сирийский автор XIII в. Абу-л-Фарадж бар-Эбрей пишет в
своей «Всеобщей истории»: «В том же году нс только от франков
[крестоносцев], которые вышли с запада, пришла опасность для тай-
айе [арабов]. Она шла больше от татар [1а(апуе], которые стреми-
тельно прошли с востока и дошли вплоть до Хамадана, Азербайд-
жана и Арана; по всей Персии распространился ужас»; цит. по: 1у-
сейнов Р. А. Сирийские источники XII—XIII вв. об Азербайджане.
Баку, 1960. С. 75.	<й

75 Рерих Ю. И. Монголо-тибетские отношения в XIII—Х1Увв. //
Филология и история монгольских народов. М., 1958. С 336 -337.

Коран. 7: 125

Ранее аноним сообщает о двенадцати тысячах всадников «без
доспехов и провианта, но только с луками и без мечей». Под отсут-
ствием провианта, видимо, следует понимать одну из характерных
особенностей кочевой культуры, а именно употребление в экстре-
мальных условиях в пищу «живой» крови лошадей.

* Цит. по: Цулая Г. В. Джелал ад-Дип в оценке грузинской лето-
писной традиции / Летописи и хроники. 1980. М., 1981. С. 119—120.

Цит. по: История князей Орбельян. Известия из сочинений
Стефана Сюнийского. армянского писателя XIII в. / Перевел с арм.
X. Иоаннесов. М., 1883. С. 24-25.
180	Цит. но: Цулая Г. В. Джелал ад-Дин в оценке грузинской ле-
тописной традиции //Летописи и хроники. 1980. М., 1981. С. 126.

'	1 Ср.: Кляшторныи С. Г. Мифологические сюжеты в древнетюрк-
ских памятниках //ТС. 1977. М., 1981. С. 122.

182	Остроумов Н. Искандар Зуль-Карнанн (В каком смысле Алек-
сандр Македонский называется у мусульман Зуль-карпайном, т. е.
двурогим?) //Среднеазиатский вестник. Ташкент, 1896. Сентябрь.

18	ал-Бируни. Памятники минувших поколений. Т. I. С. 50; Ср.
со сведениями Корана (18: 88—92).

184	‘Абд ар-Рахмани ибн ‘Абд ал-Хаким. Завоевание Египта, ал-
Магриба и ал-Андалуса / Пер. с араб., предисл. и прим. С. Б. Певз-
нера. М., 1985. С. 58; см. также: Апдепоп А. К. Тйе АгаЫс ННвСогу оГ
Ои1сагпат апб 1ке Е(11юр1ап НьЮгу оГ А!схапс1ег// 8рсси1ит. 1931.
№ 6, рр. 434—445. Древнерусскому автору «Повести временных лет»
также известна эта легендарная история: «Александр, царь Маке-
донский, дошел в восточные страны до моря, до так называемого
Солнечного места, и увидел там людей нечистых из племени Иафс-
та <...>»; цит. по: ПЛДР. Х1-начало XII в. Л., 1978. С. 245. Эпизод
заимствован и з сочинения Псевдо-Мефодия, см.: Апокрифы Древ-
ней Руси. Тексты и исследования. М., 1997. С. 24.

185	Сокровенное сказание, с. 69.

186	Ср. с повествованием Рашид ад-Дина, который вкладывает в
усга Чингис-хана следующие слова: «Дело престола и царства — дело
трудное, пусть (им) ведает Угсдей, а всем, что составляет юрт, дом,
имущество, казну и войско, которые я собрал, — пусть ведает Ту-
луй. <...> У кого есть заветное желание, пусть присоединится к Джу-
чи, а кто хочет хорошо знать ясу, правила, закон и билмки, пусть
идет к Чага гаю; у кого есть склонность к великодушию и щедрости
и кто желает благ и богатства, |тот] пусть ищет близости с Угсдсем,
кто же будет стремиться к доблести и славе, к военным подвигам,
завоеванию царств и покорению мира, |тот| пусть состоит на служ-
бе у Тулуй-хана» {Рашидад-Дин. Т. II. С. 8).

187	Возможно, речь идет о наставлении о Великой шапке. Ср. в
позднем апокрифическом сочинении под названием «Автобиогра-
фия Тимура» утверждается, что в молодости Тимур получил благо-
словение почтенного шейха, который вручил ему пояс, шапку и ко-
ралловое кольцо. Все три предмета являются магическими симво-
лами передачи власти, см.: Панов В. А. Автобиография Тимура.
Богатырские сказания о Чингис-хане и Аксак-Темире / Пер., вст.
ст., коммент. М., 1934. С 54; О связи божественного дара, свиде-
тельствующего о необычном предназначении личности, наделяемой
властью, и головным убором см. также: Скрынникова Т. Д. Сакраль-
пость правителя в представлениях монголов XIII в. // НАА. М., 1989.
№ I.
О разделении войск Угедсй-ханом: ср. со сведениями брата
Иоанна (ЬТ, V. 25. и далее).

Ср. со сведениями брата Иоанна (ЬТ, V 32).	I

1 1 Речь идет о султане Джалал ад-Дипе Манкбурны. Объясне-

ние термина а1йзо1Нап наталкивается па трудности, см.: Райнег, р. 79.
В частности, нс ясно, что означает а///. &)1Нап — это арабский титул

зиВап; ср. с древнсрусск. салътанъ в «Слове о полку Игореве»; ви-

зант.-греч

из араб. 8икап, например, у Константина

рянородного в «Ое ас1т1пь1гапс1о ппрепо» (гл. 29) и «Ос (йегпайЬия»

(гл. 11) и другие примеры см. в кн.: Менгес К. Г. Восточные элемен-

ты в «Слове о полку Игореве». М., 1979. С. 128— 129; Слово султан в
транскрипции зоНап зафиксировано в известном памятнике поло-
вецкого языка начала XIV в. «Содех Ситашсия», см.: бгёпЬесИ К.

Котап1ясйс8 \Убг(сгЬнс11. Корспйауп, 1942. 8.225. На протяжении
средних веков слово султан употреблялось по меньшей мерс в пяти
значениях. Оно могло означать ‘власть’, ‘государство , ‘правитель’,
‘император , ‘царевич , см.: Гафуров А. Имя и история. Об именах
арабов, персов, таджиков и тюрок. Словарь. М1987. С. 71 —74; Бар-
тольд В. В. Халиф и султан // Соч. Т. 6. С. 15—78.

Традиционный образ Каспийских гор в западной средневеко-

вой картине мира не связан ни с магнитной, ни с алмазной горой.

192 Ха(ас1ко^зк1 А. Ьа 1гайё нашел дс Гап гт1йапе «АдаЬ а!-йагЬ хуа-
з-зава’а» ди XII 1е $йёс1с. ХУагяхахуа, 1969, р. 203.

1 Ср.: Моп1ез аи!ет НИ т еа рак!е ад диат аррНсиегшП зип1 Не 1ар(Не
аНатапПно, ипНе еогит за^Шаз е! агта/еггеа аНгахегип! (1Т, V. 15); пе-
ревод IIIмидер (БсктгеНег, 8. 67): «Зепс Всг&с 81пд т дет Тей, дсп д!с
ТагШгеп еггеюНгеп, аия жайПзапет 6ея1е1п, хуогаия 81с дне РГсПе ипд
еляегпеп У/аГГсп пзасйгсп», «Те горы в гой части, которой достигли тар-

тары, из камня твердого, как сталь, из которого они делали свои стре-
лы и железное оружие». Перевод Шмидср отличается от всех извест-
ных переводов этого эпизода, в том числе и от старого немецкого
перевода, ср.: /?йсЛ, я. 131. Во время открытой дискуссии между мной
и Шмидср в университете Констанца (Германия, в ноябре 1998) она
признала эту частную ошибку своего перевода.

194 8сНт1еНег^ 8. 134; апт. 90.

195 Рат/ег. р. 64. Пейнтер ссылается на издание: Ыугс деятсгхшНся
де Ппде раг 1е сарйате Вохог^ П1& де Сйайпуаг дс ВатЬогшох. Тсх(е
АгаЬе риЬНе д’аргея 1е тапияспС де М. 8сИеГег, соПайоппе яиг 1е та-
пияспр! де Соп8(ап1тор1с, раг Р. А. уап дег И(Ь. ТгадисИоп Ггалса1яе
раг Ь. М. Г)еу1с. Шде, 1883-1886. рр. 92-93, ХЬУП.

1% То же самое отмечает Ф Риш и приводит несколько приме-
ров, где адаманту приписывается свойство магнита (К/зск, я. 131).
Даффи на (Ра]ф1па, р. 439—441) и польские авторы (808, 8. 193, 257)
нс комментируют этот пассаж.
197	Издатель предполагает, со ссылкой на сирийский лексикон
Наззапо Ваг ВайЫс, что речь идет об адаманте: абацаттгхбд 1 Л10о$].

Гр. *Нрахле1а ХЮос — «Камень Гсраклси».

194	Букв.: «похищающий или притягивающий солому».

2110	«Оп за остроту дал ему имя алмаз» (Низами Гянджеви. Искан-
дер-наме, с. 483).

™	81п1са Егапахапа. Гг. Апопупшз НКрапич. ЫЬго с!с! Сопо$а-
пиепто, рр. 570—571.

202	Мокрецова И. И., Романова В. Л. Французская книжная миниатю-
ра XII! века в советских собраниях. 1270—1300. М., 1984. С. 156,159.

Муратова К. Средневековый бестиарий. М., 1984. С. 104.

204	Амос, 7:7, 8; Даниил, 10:5; II Кор., 11:2; Иоанн, 4; Псалтырь,
18:29; I Кор., 15:55 и др.

205	Ср. с описанием топаза у Страбона: «Топаз— это прозрачный
камень, сверкающий золотистым блеском; днем его заметит ь нелег-
ко, так как он отражает солнечные лучи, но собиратели видят его
ночью. Последние ставят сосуд над местом нахождения камня в ка-
честве знака и днем выкапывают камень» (Страбон. XVI. 4. 6).

206	См. также: Джанашвили М. Г. Драгоценные камни, их назва-
ния и свойства (Из грузинского сборника X в.) // Сборник матери-
алов для описания местностей и племен Кавказа. Тифлис, 1898.
Вып. 24.

207	Физиолог, с. 149.

208	1Уа1Ьег§ Е. Ее Всзйаие дс РЫПррс де Т1тайп. Еипд — Рапз, 1900.
3333-3362.

2ич	Кетасй В. Ее Вечпайе. [ЗаяТюгЬисЬ дез погтаптзсКсп Ок:111ег8
ОшЦаитс 1е С1сгс. Еетрл^, 1892. 2894—2922.

210	Шефер Э. Золотые персики Самарканда. М., 1981. С. 292.

2	,1 Адамант—‘алмаз’: «Между же дьвемазмарагдома камыкъадамангъ
(въ сфуде)». Изб. 1073 г., Л. 120 об., пит. по: Срезневский. Т. I. Стл. 6.

2	,2 Истрин В. М. Книгы временьныя и образныя Георгия Мниха
Хроника Георгия Амартола в древних славянорусских переводах. Пг.,
1920. Т. 1.С. 43.

2	,3 Там же, с. 43.

214	Цит. по: Плинии Старший. Естествознание. Об искусстве / Пер.
слаг., пред, и прим. Г. А. Тароняна. М., 1994. С. 74. (XXXIV. XIII).

Васоп В. Ориз 1сг11ит, сар. II // Ко^сп Васоп Орсга циаедат
Иасюпиз щедйа. Ей. 3. 8. Вгеу/ег. Ьопдоп, 1859. \Ы. 1, р. 46.

2,(	’ Магйп Тй. Н. Еа Гоидгс. Гё1ес1псйё е( 1е пта&пёизте сйсх 1ез
апаепз. Рап&, 1866, рр. 31—35.

2,7	Известны стихи болонского поэта Гвидо Гвинидзелли (ум. 1276),
в которых говорится о магнитных горах на севере, «дающих воздуху
силу притягивать железо» (С. ПЬп. I ПчЮпс дех ьстспссз та111е1пайяис8
сп Вайе. Рап$, 1838. Т. II, р. 66).
2,8	Ср. также с Сос1сх ЛияИтапия. 4. 41, 2; см.: Пивулевская И. В.
Византия на путях в Индию. Из истории торговли Византии с Вос-
током в IV—VI вв. М.; Л., 1951. С. 67.

9	Сираф — крупный средневековый город и гюрз на берегу Пер-
сидского залива; до середины X в. был одним из центров мировой
торговли (Крачковский. Т. IV С. 552).

См. также: Вс1айоп с!сч \Ьуаее$ Гай раг 1е$ АгаЬея е11ез Регзапз
йапз I 1пде е1 а 1а СЫпе Йап 5 1с IX ысс!с с1с I ёгс ейгеиеппе. РиЫ. раг
3. Ксшапй. Раня, 1845, р. 88.

22	Мисюгин В. М. Происхождение городов восточно-африкан-
ского побережья // Вестник ЛГУ. 1958. Вып. 4. № 20. Серия истории,
языка и литературы. С. 142—152.

222	Об отрицательном отношении к «югу» у индийцев сообщает
ал-Бируни: «Индийцы считают южное направление приносящим
зло. Ни одного доброго дела они нс совершают, обратившись к югу,
и не делают ни одного шага по направлению к югу. Они отводят югу
только недобрые дела» (ал-Бируни. Индия, с. 281).

Последний, кто отдал дань этой традиции, был Жюль Верн.
В романе «Ледяной сфинкс» он описывает магнитную гору на Юж-
ном полюсе, притягивавшую с необычной силой суда и прочие ме-
таллические веши из снаряжения путешественников, которые на-
ходили там свою смерть.

Хенниг Р. Неведомые земли. М., 1962. Т. III. С. 304—312

2	К теме о магнитных горах на Дальнем Востоке см. также: Иеп-
П1% В. 1) Еш 2изапнпспЬапЁ гшксЬсп йег Ма&пеТЬсгЕ-ГаЬс! ипй <3ег
КеппТптя йех Кошрачзеч // АгсГпу Шг Ки11иг&е$сЫс1ие. 1930, я. 350; 2)
Оте Маепе(Ьсг^-8аёе ипс! Птг па1ип\'188СП8с1таГ(Нсйег НптТсгёгипс! //
Оеоёгар1Й8СЙе ХМосйепясЬпй. 1935,8. 583; 3) КаТ$е1йайс Ьапдсг. ВсгПп-
ТстреПюГ, 1950.

6	По сведениям Т. А. Шумовского, в Древнем Китае магнитная
стрелка называлась «указазелсм юга» (чс-нан), а буссоль — «ко-
лесом, указывающим на юг» (че-нан-киу). Ют был для китайцев
страной света — рах ехеИепсе. К нему были обращены импера-
торский дворец и трон. Полярная звезда — главный ориентир
моряков, по китайской терминологии «единственная неба» (тянь-и)
или «высшее существо» (та-и), трактовавшаяся как астральное со-
ответствие трону императора, также считалась обращенной к югу.
Персидское название магнитной стрелки является простым пере-
водом китайского «чс-нан» и отражает го же представление, см.: Шу-
мовский Т. А. Три неизвестные лоции Ахмада ибн Маджиба, с. 115.

227	Бахр ал-ахдар ‘Зеленое море’, в данном случае — Индийский
оксан.

228	Ср.: Об индийском железе существовали легендарные пред-
ставления. Согласно персидской космографии XIII в., «у индийцев
есть удивительное железо. Если изготовить из него нож и заколоть
им животное, из рапы нс выступит кровь. Если же сделать из этого
железа стрелу и выпустить ее в камень, она пройдет сквозь камень.
Ма1 нит нс притягивает это железо. Если положить железо в огонь,
оно нс станет красным, а сохранит свой цвет. Железо это привозят
для царей Индии, они изготовляют из него мечи. Если убить кого-
нибудь тем мечом, кровь не выступит. Железо вывозить оттуда нс
дозволяют. Все грузы купцов обыскивают и, если найдут среди них
железо, отбирают. По этой причине железо никуда нс вывозится»
(Чудеса мира. с. 156).

22<) ОрреП 6. Ост РгехЬушг Зойаппех 1П ипб Ое$сЫс111е. ВсгПп,
1870,88. 182— 183; Р. Хенниг полагает, что речь идет о жуткой карфа-
генской легенде о застывшем морс, контаминированной со средне-
вековыми легендами о магнитной подволной горе (Хенниг Р. Неве-
домые земли. М., 1962. Т. II. С. 452).

30 Море Фараона — Красное морс.

231 «1п Нас соп1га1а йопмпеь ШипИи пауцно, циод УосаГиг 1а88с, хиЮ
8о1о 8ра^о. 1п ипшп 1$1огип1 пауцуотит е$о ахсегкП, т чио пиПит Геггит
т аПчио 1осо ро1ш герепге; т чио<1 <1ит ,чс ахсепсНзхет, т уцрпи осЮ
сНейз те Ггап.ЧиН иэдис а<1 Тапат» (Одорик де Порденоне. VII. 4).

232 О китайских кораблях см.: Пая.?. Еа таппс с1нпо18е Xе аи
Х1Усыёс1е. Рап8,1992.

23 Книга тысячи и одной ночи. В восьми томах / Пер. с араб.
М. А. Салье. М., 1958. Т. 1.С. 134-136.

2М Сочинение «Чудеса Индии» было написано в одном из при-
морских городов Южной Месопотамии или Западного Ирана и до-
шло до нас в единственной рукописи, переписанной в XIII в. и хра-
нящейся в Константинополе, см.: Филыитинский И. М. Древнейший
памятник описательно-географической литературы на арабском
языке. (Сочинение Бузурга ибн Шахрияра «Чудеса Индии») // Вес-
тник истории мировой культуры. 1958. № 5. С. 108.

235 Ср.: согласно ал-Истахри (X в.), жителей земли Син и Туббет
«связывают с царем Сина, пребывающим в Хумданс, как царство
Рум связывают с царем, пребывающим в ал-Кунстантинийа, цар-
ство ислама связывается с повелителем правоверных, пребывающим
в Багдаде, а царство Хинд — с царем, пребы вашим в Каннуджс»,
цит. по: Материалы по истории киргизов и Киргизии / Отв. рсд.
В. А. Ромодин. М.. 1973. Вып. I. С. 16.

236 Багбур или фагфур — псрс./цу/нг; букв.: «сын бога», наиме-
нование китайского императора, неточный перевод китайского
титула тянь-цзы — «сын неба»; ср.: РеШсн, ЫоГез оп Магсо Ро1о.
II, рр. 652—65. Согласно Ибн Хордадбсху (IX в.), титул владыки
ас-Сина — Багбур ~ фагфур (Ибн Хордадбех. 10); Гардизи (XI в.)
пишет: «У китайцев много царей, но величайший из них — Фаг-
фур. Он носит только одежду из парчи, шитую золотом, и ездит
только на белых конях» (Гардизи, с. 54): ср. также со сведениями
из персидского сочинения XIII в.: «Син — обширная страна. Ей
положил начало Син, сын Фагфура» (Чудеса мира. 556). Также
именует китайского государя и Марко Поло: «В большой облас-
ти Манги царил великий государь Факфур; был он могуществен
и своим богатством, и своими землями, и народами» (Марко Поло,
с. 151). Византийский автор VII в. Феофилакт Симокатта пишет,
что правитель Северного Китая «называется ‘таисан”, что на эл-
линском языке означает ‘сын бога’» (Феофилакт Симокатта,
с. 191).

Деревянные стремена известны в этнографической реально-
сти. Интересно другое — этот предмет упоминается в списке снаряже-
ния знаменитой экспедиции Саддама ат-Тарджумана (IX в.), отправ-
ленной багдадским халифов ал-Васиком на поиски стены, некогда
воздвигнутой легендарным Зу-л-Карнайном. Снаряжая Саддама в
далекий путь, халиф «приказал изготовить для людей войлочные
шапки, покрытые кожей, а также изготовить для них накидки из меха
и деревянные стремена» (Ибн Хордадбех. 77). Из дальнейшего тек-
ста нс ясно, пригодились ли путешественникам названные вещи.
Какое-либо оружие не упоминается. Занимательность этого переч-
ня, где подчеркнуто отсутствуют железные предметы, в том, что он
вполне сопоставим (функционально) со списком вещей из легенды
о магнитной горе.

214 Алексеев В. И. Домашняя лошадь Монголии // Археологиче-
ские, этнографические и антропологические исследования в Мон-
голии. Новосибирск. 1990.

219 Цит. но: Цулая Г. В. Джелал ад-Дин в оценке грузинской ле-
тописной традиции//Летописи и хроники. 1980. М., 1981. С. 120.
Ан-Насави передает какие-то странные сведения со слов монголь-
ского тысячника, перешедшего на сторону султана Джалал ад-Дина,
будто бы однажды монголы подковали лошадей, чтобы преследо-
вать султана (ан-Насави. 105).

4 Позже в снаряжение верхового коня монгольского времени
входили и подковы, причем подковы были заимствованы у китай-
цев. На миниатюре XV в. из собрания Музея Топкапу Сарай хоро-
шо видны широкие «китайские» подковы с гладкой рабочей повер-
хностью (Сантал, Далйкй. 1986. № 91, р. 153). Подобные подковы
найдены в раскопках Кара-Корума (Киселев С. В , Мерперт Н. Я.
Железные и чугунные изделия из Кара-Корума //Древнемонголь-
скис города. М., 1965. С. 209. Рис. 112). Аналогичные подковы най-
дены в нескольких экземплярах на Ананьевском и Шайгинском
городищах, принадлежавших чжурчжэням (Шавкунов Э. В. Культура
чжурчжэнеи-удигэ XII—XIII вв. и проблема происхождения тунгусских
народов Дальнего Востока. М., 1990. Табл. 33, I), но также и на Селит-
рсниом городище (город Сарай ал-Махруса) в Золотой Орде (Редогог-
Багудоу С А. ТЬе снкигсоПНе Со1беп Ногбс СШея. ВАК 1п1егпа(юпа1
хепс8 198.1984) — Материалы и консультация М. Г. Крамаровского.

241 Ср.: «Все порты ас-Сина находятся при впадении рек в морс,
куда входят |с моря) корабли. Там бывают приливы и отливы» (Ибн
Хордадбех. 42).

42 Забаджа — Суматра, от санскритского ее названия Зауака.

24 О. Л. Фишман ошибочно полагает, что этот рассказ Мандеви-
лем был заимствован из книги брата Одорико де Порденоне. О маг-
нитной горе в Китае сведений у Одорика нет, см.: Фишман О. Л.
К проблеме восприятия современниками «Книги Марко Поло» и
«Путешествий Мандевиля» // Письменные памятники и проблемы
истории культуры народов Востока. XIX годичная научная сессия
ЛОИВАН.Л., 1985. Ч. 1.

244 Карр!егС. Моп81гс8, бешоиз е( тсгуеШе* а 1а Гт би Моуеп а$е.
Рап8,1980,р. \<)\\Сиеге1-Ьа/еПе М $иг 1ея Кои(С8 бе Г ЕтрисМоп^о!.
Рапя, 1994. р. 261—262; ЗсНпиедег, 8. 23—31.

245 ТЬе Н|8(огу оГ а1-ТаЬап / Сспега! ПйгобнсНоп апб Егот Фе
Сгсаноп ю Фс Е1ооб. Тгап$1. Ьу Е КозспФа!. №е\у Уогк, 1989. ХЫ. I,
р. 240. Ат-Табари пишет о крике солнца и луны.

246 А|аЧЬ-Мата |ТЬе Воок оГМагуск] Ьу МнЬаттаб Ь. Мактооб
Нагла баш, Пу1п& т (Не 8ссопб Ьа1ГоГ Фс 6Ф сеп1игу А. Н. / ебнеб Ьу
ДааГаг Мобаггс8.ч Забелы. ТеЬгап, 1996.

47 а!-()апщнк Асаг а!-Ы1аб, риЫ. Е \Уй81еп1ё1б. Сбит^еп, 1848.
(Която&гарЫс). Т. 1,88. 17—18; ал-Бакуви, с. 16.

24а Скаи Зи-Ниа'. Н18ХХЪгк он Фе СЫпеяс апб АгаЬТгабс ш Изе 1луе1ГФ
апб Фи1еспФ СспШпез, спиПеб С1й-/ап-сНп / (гапнкйсб (гот Фс
СЫпенеапб Аппо1а1сбЬу Е НЙФ.ХМ XV. КоскЫП. 5И.-Рс1ег8Ьиг$, 1911,
р. 153. Здесь же указана ссылка па «Историю» ат-Табари (I. 68), где
говорится о Джабалка.

249	ВгинпНо/ег И. Оа5Ссгд8ебе83оппепаиГеапё8//2ОМ6. 53. 1916,
88. 298-300

РеШо1, КссЬегсЬся, р. 37.	”

251	Т’оипё Рао. 1931. Т. 28, рр. 86-87. Недавно к этому объясне-
нию вернулись польские авторы, см.:	88. 193—194.

252	Я/я*Л, 88. 133—135; ср.: Потанин Г. Н. Очерки Северо-Запад-
ной Монголии. Материалы этнографические. СПб., 1883. Вып. 4.
С. 192-193.

253	Цит. по: Хагпске Р. Пег РпеяСсг Зойаппея. ЕдНрхц?, 1879—1880.
8. 156; см. также: Кекгег Н. О«е НсП^еи Огс1 Коп^е т ЕйегаШг ипб
Кипя,2 Вбс. [длрпе, 1908-1909 (герпт: НПбе8ЙС1т; Гчс\у Уогк, 1976);
2спо обег 61с Ее&спбс уоп бен Неб^еп Оге! Кбш&сп, еб. А. АгГМбяяоп.
Ыпб; КорспЬавеп, 1940 (Ьипбег Оегтап18П8сЬе Рог8сй. 10).
2М Сибат Сиарапст в послании из Самарканда Кипрскому коро-
лю Генри Лузиняну отмечал: «Мы узнали также достоверно, что вот
уже пять лет прошло с тех пор, как скончался отец ныне царствую-
щего хана. Но бароны и вельможи татарские были так рассеяны
повсюду, что они едва смогли собраться в течение этих пяти ле г в од-
ном месте, чтобы посвятить и короновать последнего, ибо одни на-
ходились в Индии, другие — в Китае, иные — на Руси, а остальные —
в стране Гасрат |Гсират| и Гангат, которая является землей, откуда
вышли три царя, чтобы приветствовать Иисуса Христа, и все наро-
ды этой страны — христиане. Я сам заходил в их церкви и видел там
изображение Иисуса Христа и трех царей, принесших Ему золото,
мирру и фимиам. Этими царями народности были обращены в но-
вую веру, и благодаря им хан и его |ближние) совсем недавно стали
христианами настолько, что перед своим двором они имеют церкви
и колокола, в которые они звонят, ударяя в них деревянными пал-
ками, и, идя к хану, их повелителю, они обязаны раньше зайти в
церковь поклониться Иисусу Христу, прежде чем приветствовать
императора» (См бит Спарапет, с. XIX). Локализация топонима Ган-
гат нс ясна.

5 Ос 1$1а стШе тсссдепк сит сагауапк, 1д е$1 сит циадат 8ос!с1а1е,
IV! усгеия 1пд1ат хирепогст, ад циат бит ыс пет рог ти11а$ д1с(а$,
аррйеш ад ипат С1УЙа1ет Кс^ит Ма^огит цие уосатг Саззат, с«-
ущцст ге$а1ст с1 та§т йопопя. Мпнгтатеп Тапап еат тийит дс8Т-
гихегипЬ* (Одорикде Норденоне. IV. 1).

256 Попытка дать исключительно физическое объяснение этому
феномену нс может быть признана удовлетворительной см.: О1С
Сегташа дезТасйиь. ЕдаШеп уоп К. Мией; ГЭпйе, ЬеСгасйШсйегхуе!-
1еПс АиЛа^с, ип(сг Мйагйей уоп Н. Запкийп; ЙГ8§. Ьап^е. Не|дс1Ьеге,
1967,88.506-507.

АиргесМ ТН. [Ле Нутпеп дся ВлёУсда. \Ы. II., АиЛ. 3. ВсгНп, 1955,
х. 327.

258 Рат(ег, р. 6э. п. 5; Пейнтер, со ссылкой на работу Ф Кливса
(С1еагех Р. IV. Ап Еаг1у Моп^ойап \&гыоп оГ 1йс А1ехапдсг Котапсс //
ША$. 1959. \Ы. 22, рр. 28—29), пытается объяснить феномен «шу-
мящего солнца» заимствованием сюжета из китайской истории о
стране 8йа-р(-сй’а (об этой стране см. § 3.3.8).

2 ’ Перевод Шмидср: «Аней $ю 8р1е1сп дапп апГ Ог§е1п ипд Тгот-
тс1п индапдегеп 1п$1гитеп1сп, датй мс деп Еапп тсй( йбгеп тй88еп»
(ЗсНпиедег, з. 68); ср. с итальянским переводом, выполненным Лун-
гарозти: «1л 8оПо, тГаш, рсг поп пдие ^ис1 Ьоаю, Гасеуапо гигпоге
соп ог^ат, йтрат ед айп зиитепн» (8М, р. 357). Ср. также с поль-
ским переводом: «А пахус( ххчеду 2аё1из2а]а (еп йа!аз дгхуюкапп р18-
2С2а1ек, коИоху । тпуей тыгитеШоху, агсЬу тс 81у8гсс» ($□$,
8. 135).
260	Ср. с переводом Малем на: «<...> они даже били тогда в бубны,
тимпаны и другие инструменты, чтобы не слышать этого шума»
(Молеин, с. 43). Малсин нс объясняет, почему слово (фявон пере-
водит как бубны Возможно, он воспользовался текстом русской
Александрии, где слово «арганы» означает бубны. Ср. со старым
немецким переводом: «Рапп тйВ1еп яс $0^аг8с1Ь$1 пн1 Нтгсп Мияк-
уусгкгси&сп, тН Раиксп ипд тй апдегп 1п$(гитеп(сп, етсп у/акгеп
Нб11сп1агпг таскеп, штцспезОссдзе ги йЬепбпеп» 8. 134—135).
Риш переводи г ог%агйх неопределенным «Миякиегк/еи^с» — ‘музы-
кальный инструмент’.

261	Рабинович М Г. Музыкальные инструменты в войске Древней
Руси //СЭ. 1946. №4. С. 157,159. По мнению Рабинович, связь упо-
минаемых в русских летописях органов с известными народными
музыкальными инструментами нс прослеживается, и как выгляде-
ли органы — сказать трудно. Для нашего же исследования важно,
что органы были ударными инструментами (в них бьют, а не игра-
ют), что находи г прямое соответствие со сведениями брата Иоанна,
который зафиксировал в своем переводе русский термин.

262	Цит. но: Срезневский И И. Материалы для словаря русского
языка. М., 1893-1903. Т. I. Сгб. 227; Т. II. Стб. 705; См. также: Сло-
варь древнерусского языка (XI—XIV вв.). Гл. рсд. Р. И. Аванесов. М.,
1990. Т 1.С.92.

263	Повести о Куликовской битве / Изд. подг. М Н. Тихомиров,
В. Ф. Ржига, Л. А. Дмитриев. М., 1959. С. 256.

264	Там же, с. 284, прим. 51.

265	Српска Александрида. Свеска друга / Приредиле Р. Марин-
ковий, В. Зерковийю Бсоград, 1985. С. 64.

2ЬЬ	ЕИе 8егЫ5С11еЛ1схапдге18 паск дсг8оГю1сг|11ияпсг1сп НапдхскпП
Мг. 771. Тех1 ипд ОЬегхсиипб уоп О. С1тп$йап$. Кд1п; ХЧчтаг; \Меп,
1991.8. 79.

гь1	Александрия: Роман об Александре Македонском по русской
рукописи XV в. / Изд. подгот. М. Н. Ботвинник, Я. С. Лурье и
О. В. 1 ворогов М.; Л., 1965. С. 14.

268	Там же, с. 37.

269	ПЛДР. Вторая пол. XVвека. М., 1982. С. 38-39.

270	Хожсние за три моря Афанасия 11икитина / Изд. подг. Я. С. Лу-
рье и Л. С. Семенов. Л., 1986. С. 13, 53.

271	Мопга&и У. СеяТнсЫе дег МияктЯгитеШс т Мй1с1акег ипд
Кепа188апсе. Ва$с1; УЭДеи, 1981, 8. 36. Там же воспроизведены цвет-
ные средневековые иллюстрации.	ч

272	Чудеса мира. 434.

2	3 57пог\ рр 542—545.

254	Воу1е 3. А. Тке А1схап<1сг Ье&спё ш Сеп1га1 Аяа // Го1к1огс. 1974.
ЬХХХУ рр. 221—222; 77/., Тке А1ехапдсг Вотапсе 1п СепТга! Аяа//
2А8. 1975. IX. рр. 265—273; /</., ^’агауг&еп ог 1ке Реор1с оГ 11ю 8ип /
Акака со11ес1а (ВспсЫе ипд Уопга^с дегXVII. ПАС 3. — 8. Зит 1974
т Вопи / Вад НоппсГ)/XV. Не&яб. ХУ|С8Ьадеп, 1976, рр. 131 — 136.

Р1е1к1епкг, ч. 257. Польские авторы принимают результаты
исследовании Пейнтера (Рат?ег, р. 65) и Шинора, который пишете
земле Нараирген как самом раннем упоминании о Японии в запад-
ноевропейских источниках.

276 Ср.: 5тог, рр. 541—542; ср. с термином Ноут 1г%еп — ‘лесные
народы’ {Сокровенноесказание, § 239); другие примеры (ВаеГай и^сп.
йогЬсп й^ен. Кегсуи! иясп, Мадачап и$сп, №штап н^сп и т. д.) см.:
С/еагез. р. 243; кажется очевидным, что легендарное название Ыагауг-
%еп создано по этой же форме; о термине ирген, см.: Кононов А. Н.
Опыт анализа термина Л/Г&//СЭ. 1949. № 1.С. 100; Скрынникова Т.Д.
Харизма и власть в эпоху Чингис-хана. М., 1997. С. 22—27. Армян-
ский историк Киракос, находясь в монгольском плену н качестве
переводчика, составил «армяно-монгольский словарь», в котором
есть интересующие нас слова: солнце — наран\ человек — эрэ, аран
(Киракос Гандзакеци. 32); о монгольских словах у Киракоса см. так-
же: Мелик-Оганджанян К. А. Предисловие. Корюн и его «История
Манпоца» // Корюн. Житие Маштона. Ереван, 1962. С. 87; Пуей К
Ес 1ех1чис топ&о! де Киакоз де Оапдгак // АОИ. 1965. XVIII : 3,
рр. 241-297.

Т1те Уш1апд Мар апд 1йе Тапаг Кс1аиоп / Ьу В. А. 8кекоп, Тк. Е.
МапДоп, апд 6. О. Рат1сг, р. 152.

278 $тог, р. 544.

Зъс^езтак В. В. Мо1схапд Кстагкз оп 1ке Мсуду ГЯчеоуегед ТаПаг
Кс1аИоп8апд 1йс У1п1апд Мар // ЗАО8 86. 1966, р. 376.

280 Воу1е, р. 132.

281Зтог, р. 544.

282 Там же, р. 544.

28 Ре!Но1 Р. Тчо1С8 оп Магсо Ро1о. I, рр. 608—609; см. также: Ми-
наев И. П. Путешествия Марко Поло // Зап. ИРГО по отделению
этнографии. СПб., 1902. Т. XXIV С. 239-243.

284 $тог, рр. 542—543.

285 Там же, р. 543.

286 Ср.: Коган М А. Разоблаченный подлог: эпилог спора о под-
линности Йельской карты //Известия ВГО. 1976.Т. 108. С. 324—328.

28 Воу1е, р. 132. Здесь же см. л итературу о дискуссии по этому воп-
росу.

/ 288 Там же, р. 133.

289 Воу!е. ТНс А1схапдсг Когпапсе 1п Семга! Ама, рр. 268, 271.

290 йа/Дпа, рр. 423-424.

241 де КасИепИк /. РгемегЗоЬп апд Еигорс’я Е)ьсоуегу' оГЕаз( Ама //
Еай Амап Нь(огу 11,]ипс 1996. Р. 68—69.
»28Э$,я. 193-194, 257.

9	Шастина, с. 205, комм. 63.

294	Бскт1едсг, 8. 136, котт. 92.

295	Воу1е, р. 133; цитируя ал-Мервсзи, Бойл ссылается на соб-
ственное исследование: Воу!е Г. А. Тйгкюй апб Моп^о! $1татат8пт т
Фе М 1061с Ц Го1к1оге. \Ы. 83, рр. 177—193 (187—188). Мы цити-
руем по изданию: Извлечения из «Китаб ахбар ал-булдан» Ибн ал-
Факиха /11ер. С. Волина // Материалы но истории туркмен и Турк-
мении. Т. 1.4. II. М.;Л., 1939. С. 153-154.

296	Ср. надпись на памятнике Кюль-тсгину (VII в.) упоминается
о походах тюрков в страну солнечного восхода. Вынужденные уча-
ствовать в войнах китайской империи, «пятьдесят лет отдавали они
(катану народа табгач| труды и силы. Вперед (в страну] солнечного
восхода они ходили войною вплоть до Бекли-кагана». ВокН руни-
ческих текстов — северокорейское государство Когурё (кит. Гаоли,
санскр. Микип)у цит. по: Кляшпюрный С. Г. Дрсвнстюркские руниче-
ские памятники как источник по истории Средней Азии. М., 1964.
С. 20.

В фольклоре якутов также имеются сведения о таманском
камне сата. Якуты находили этот камень в желудке или печени ко-
ровы, лося, лошади, глухаря. По словам якутов, если показать этот
камень солнцу, то он «умирает», т. с. теряет свою волшебную силу.
Свойством сата пользовались охотники. 1 ак, в марте и апреле они
с помощью сата замораживали тающий сверху снег, чтобы по обле-
денелому насту гоняться за лосями, см.: Кулакоескии А. Материалы
для изучения верований якутов // Записки Якутского краевого гео-
граф. общества. Якутск, 1923. Кн. 1. С. 59-60; см. также: Малое С. Е.
Шаманский камень «яда» у тюрков Западного Китая// СЭ. 1947.
№ 1.В поздних легендах «камень дождя» никогда нс связывается с
наляшим солнцем; ср.: Потанин Г. //. Очерки Северо-Западной Мон-
голии..., с. 189-190; МНМ.Т. 2. С. 681.

29« ЯйсЛ, 8. 134.

99	Арабские источники VII— Xее.. Т. 1.С. 175.

300	Бартольд, Сочинения. Т. VIII. С. 42. Ср. также: Гумилев Л. Н.
Древние тюрки. М., 1967. С. 85.

Бертельс Е. Э. Роман об Александре и ею главные версии на
Востоке. М.; Л., 1948. С. 19-20.

302	Ср. с интерпретацией этих сведений автором IX в.: ‘Абд ар-
Рахмани ибн 'Абд ал-Хаким. Завоевание Египта, ал-Магриба и ал-
Андалуса/ Пер. с араб., предисл. и прим. С. Б. Певзнера. М., 1985.
С. 58-59.

зпз	Пигулевская II. В. Сирийская легенда об Александре Македон-
ском // Палестинский сборник. Л., 1958. Вып. 3 (66). С. 75—76.

304	Там же, с. 88, 90—91. Ср.: Воу1е, р. 134.
5 Воу1е, р. 134; Бойл ссылается на исследование: Ашкгхоп А. В.
А1схапдсг’з Оа(е, бое апб Мацов, апб (Ье 1пс1озед Кайопз. СатЬпд^е,
Мазз., 1932, рр. 44—45 апб 49. Новое критическое издание сирийского
текста: Вгс 8упзс1те Арока1урзе без Рзеидо-МеИюйшз / Нгз§. С. 3. Ке'нипк.
Ьоуапн, 1993. (Согрнз 8спрюгит сктйапогипт ОпсшаПит \Ы. 540;
8спр(огсз 8уп, 1отиз 220); См. также: Истрин В. М Откровение Мефо-
дия Патарского и апокрифические видения Даниила в византий-
ской и славяно-русской литературах: Исследования и тексты. М , 1897.

зоб 0,е 5уП8С11е Арока1урзс дез Рзеидо-Ме11юдги8 / Нгз§. С. 3. Кег-
пшк. Ьоуапй, 1993. III, 3—5; ср.: КтохкоМ. Ваз Ка1зе1 дез Рзсидо-
тегйодгиз // Вггапиоп 6. 1931, з. 278.

Воу1е, р. 134; Бойл ссылается на исследование: Баскиг Е. 8гЬу1П-
пгзсНе Тех1е ппд ЕогзеИипЁСп. На11е, 1898, рр. 63—64 апд 72.

т Воу1е, р. 135.

™Оа1Гта, рр 441-442.

3,1 С1еачех Г. Ап Еаг1у МопеоИап М^гзюп оГ Изе А1ехапдег Ко-

тапсе, рр. 28—29; Имя Александра несколько раз упоминается в
книге Марко Поло (рассказ о Железных воротах и Сухом дереве).
По мнению Пелльо, содержание этих легенд указывает на их вос-

точное происхождение. Поло слышал об Александре в мусульман-

ских странах. Легенда о Сухом дереве была широко известна среди
христиан на Востоке, но нс упоминается у Псевдо-Каллисфена
(РеПюк Ыогезоп Магсо Ро1о. I, рр. 26—28).

3” Ра'тСег, р. 50.

312 ал-Бируни пишет о свойствах ртути: «Ртуть улетучивается под

влиянием огня; однако если ее поместить в железную нагретую [пла-
вильную) ложку, то она некоторое время сохраняется в ней, и это пото-

му, что ртуть текуча, как вода, и огонь превращает се в пар, рассеивая
частицы; когда же они собираются и соединяются, тоснова превраща-
ются в ртуть, подобно тому как водяной пар превращается в воду, когда
от пего удаляют тепло и заключают его в тесном сосуде* (ал-Бируни.
Минералогия, с. 216). Закарийа ал-Казвини, объясняя рождение жем-
чуга в водах Южных морей, использует следующее сравнение: «Вес-
ной, когда бушуют штормы и ветер брызжет соленой пеной, вода ста-
новится клейкой, как липкая ртуть» (Закарииа ал-Казвини, II, с. 77).

3,3 В оригинале навбат — военная музыка, которую в определен-
ные часы исполняли перед дворцами. У Низами связь барабанов с
шумом солнца приобретает «военное» звучание, потому что музы-
кальные инструменты являются частью военного снаряжения Ис-
кандера. В резиденции халифа в Багдаде барабанным боем отмеча-
лось начало молитвы.

*Даджджал — лжемессия, который, по религиозному преда-
нию. должен перед концом света появиться верхом на осле и зву-
ком барабана созвать всех людей.
’ Царь полудня — игра слов: в оригинале нимруз — полдень, сол-
нце, а также страна Нимруз, царем которой, по преданию, был Со-
ломон.

3,6 Скорее всего, в этом пассаже Низами отражен обычай бара-
банного боя перед молитвой в городе халифа. Ср.: «В древности не
было обычая бить в барабан перед молитвой в столице для кого-ни-
будь, кроме халифа. Только для наследников престола и эмиров вой-
ска допускалось бить (в барабан] перед тремя молитвами, одной ут-
ренней и двух вечерних, если они бывали в путешествии или далеко
от резиденции властителя. Позднее били в табл, а не в дунбулу» {Хи-
лая ас-Саби, с. 93). Табл — большой барабан, дунбула — искаженное
дунбука (перс.) — маленький односторонний барабан с длинной
шейкой. Его обычно держат под мышкой, другой рукой ударяя по
натянутой коже. Согласно «Шах-наме», ранним утром перед шат-
ром Искандера грохочет барабан: «Лишь час петушиного пенья на-
стал, / Кимвал перед царским шатром взгрохотал» {Фирдоуси. Т. 5.
С. 81); У придворного персидского поэта Унсури (XI в.) есть такие
строки, посвященные правителю: «В семи странах должны быть его
послы, когда привязывает барабан к боевому слону барабанщик»,
цит. по: Бертельс Е. Э. Избранные труды. История литературы и
культуры Ирана. М., 1988. С. 189.

317 Переводы сведений из Тафсиров подготовлены М. Марксом.

18 Бертельс Е. Э. Избранные труды. Т. «Низами и Фузули». М ,
1962. С. 348.

3,9 ‘Дцжа’иб ад-дунйа {Чудесамира)/ Критический текст, пер. с
перс, введение, комментарий и указ. Л. П. Смирновой. М., 1993.
С. 284—285. Идентификация топонима Джабалка с Канг-диж, ско-
рее всего, ошибка, см.: ТороёгарйЬ>сй-1ш1оп8сГ1е Зимйеп хит 1гагй8сЬеп
№иопа1еро^ уоп йауоис! МопсЫ-гадсИ. ШезЪабеп, 1975, з. 246—249.

32‘ Баевский С. И. Географические названия в ранних персидских
толковых словарях (Х1-ХУвв.) // Страны и народы Востока. М.,
1980. Вын.ХХП. С. 86.

321 ТЬе Н1зюгу оГа!-ТаЬап, р. 237.

322 Трактовка Рустамова Джабарки как Японии явное недоразу-
мение, см.: Материалы по истории Средней и Центральной Азии в
X—XIX вв. Ташкент, 1988. С. 21. В свое время Херманн также счи-
тал, что на карге мира Махмуда Каш гари под именем }аЬагца упо-
минается ЛБ-реп-кио «Япония». Как показал Пелльо, никаких ос-
। ювании для такого отождествлющя нет. ^Ьагда — мифическая стра-
на на востоке мира, см.: РеПю1 Р. ТЧо(е$ оп Магсо Ро1о. I, р. 609.

323Т’оипв Рао. 1936 Р. 361-362.

524 Носители лисами — берберские племена, укрывавшие голову
и часть лица куском ткани (прим. пер.). На Каталонской карте 1375 г.
в Северной Африке изображен бербер верхом на верблюде; нижняя
часть лица бербера скрыта характерной повязкой. См. также: Пер-
шиц А. И. К вопросу о происхождении туарегского мужского покры-
вала Ц История, археология и этнография Средней Азии. М., 1968.
С. 357-360.

325	Ср.: ал-Масуди (X в.), описывая страну золота в Африке, рас-
сказывает, со слов путешественников, о местах, «в которых у расте-
ний были ветви из золота, а это страна Гана» (Арабские источники
УП—Хвв.,с. 260). Ал-Гарнати (XII в.) говорит об этой же стране: «У них
в песках растет самое чистое золото, и его у них много» (Арабские
источники ХП—ХШвв., с. 24); См. также: Куббелъ Л. Е. Страна золота.
М., 1966. С. 15-26.	ч

326	Этот же рассказ повторяется в сочинении ал-Бакуви (ал-Ба-
куви, с. 15). Интересно, что Матвею Парижскому, бенедиктинско-
му монаху XIII в., были известны некоторые подробности торговли
золотом в тропической Африке. В своем сочинении «Итинерарий в
Святую землю» Матфей Парижский, вероятно, использовал сведе-
ния арабских авторов. Сообщая о торговле золотом и драгоценными
камнями, он пишете подземных пещерах, где укрываются в течение
дня жители жарких районов материка. Эти сведения содержа гея в над-
писи на карте Африки, нарисованной Матфеем Парижским, см.:
ДридзоА.Д. Африка южнее Сахары в представлении европейских
географов XIII в. // Путешествия и географические открытия в XV—
XIX веках. М.;Л., 1965. С. 153.

327	Арабские источники ХП—ХШ вв., с. 91.

8	Сиджилмаса — оазис в Северной Африке.

29	Тахирта — город в Тунисе.

330	Зувайла — город Фаззан, в двух месяцах пути к юго-западу от
Кайрувана.

331	Таш равен примерно 8 верстам.

332	Коран. Х1.1. 10.

™Диваев А. А. Киргизское описание солнца, находящегося на
небесах (текст и перевод) // ИОАИЭ при имп. Казанском ун-те.
Казань, 1897. Т. XIV. Вып. 3. С. 374-377.

334	Вызго Т. С. Музыкальные инструменты Средней Азии. Исто-
рические очерки. М., 1980. С. 99—100.

3	Сведения об индийских солнцепоклонниках известны и пу-
тешественникам XVII в. Так, русский купец Федот Котов, побы-
вавший в Персии, сообщает: «А что Ыспогани мултанеи но их язы-
ку, а по нашему индейцы, и у них розные веры: иные держат бу-
сорманскую, а иные веруют в солнце. Как солнце станет всходить,
так они солнцу молятца!», цит. но: Хождение купца Федота Кото-
ва в Персию. М., 1958. С. 55. Мултанеями именовали индийцев —
от названия города Мултан.
336	О «немой торговле» см.: Заходер Б. //. Каспийский свод све-
дений о Восточной Европе. Ч. 2. (булгары, мадьяры, народы Севе-
ра. печенеги, русы, славяне). М., 1967. С. 64.

337	Т1ю Шяюгу оГ а!-ТаЬап / Смепега! 1гйгодис1юп апд Ргот 111с
Сгсайоп Ю (Не Е1оо<1. Тгап81. Ьу Е Еозепйза!. №\м Уогк, 1989. \Ы. I.
Р. 240.

338	Соколов М. И. Феникс в апокрифах об Эпохе и Варухе // Но-
вый сборни к статей по славяноведению, составленный и изданный
учениками В. И. Ламанского. СПб., 1905. С. 402.

339	Цит. по: Чекин А. С. Картография христианского средневеко-
вья. VIII—XIII вв. Тексты, перевод, комментарий. М.» 1999. С. 148.

140	Марко Поло, с. 225—226. См. также комментарий Хеннига: Хен-
ниг Р. Неведомые земли. М., 1962. Т. III. С. 109—110.

341	Ср., например, у эвенков все обитатели верхнего мира, в том
числе и солнце и гром, признавались за благожелательные суще-
ства, см: Анисимов А. Ф. Космологические представления народов
Севера. М.; Л., 1959. С. 9, 11. Ср.: У пленных коряков отмечался
«праздник возвращения Солнца», проводившийся в период зимне-
го солнцестояния — с 22 декабря по 13 января. По мнению исследо-
вателей, «это был единственный из сакральных актов, имевший бо-
лее или менее точную астрономическую привязку. Во время этого
праздника производились различные гадания относительно буду-
щего года», см.: Симченко Ю. Б., Смоляк А. В., Соколова 3. П. Кален-
дари народов Сибири // Календарь в культуре народов мира / Сб.
статей. М., 1993. С. 231.

34	Ср. с жалобами воинов Александра, которые отказываются
продолжать путь: «Их, мол, ведут за пределы звезд и солнца, застав-
ляют проникать в места, самой природой скрытые от глаз челове-
ческих. Появляются все новые враги с новым оружием. Если они их
лаже рассеют, какая их ожидает награда? — мрак, туман, вечная ночь,
спустившаяся на бездонное море, полное чудовищ, неподвижные
воды, в которых природа не в силах поддерживать жизнь» (Квинт
Курции Руф. IX. 4.15—18); «Мы стоим почти на краю света. Ты же
хочешь идти в другой мир, проникнуть в Индию, неведомую самим
ипдам, хочешь поднять с укромного ложа людей, живущих среди
зверей и змей, и своей победой осветить больше земель, чем осве-
щает солнце. Это замысел, достойный твоего гения, но он не по на-
шим силам» (Квинт Курции Руф. IX. 3.7—9).

343	Веаг!еу, р. 281;	8. 131 -132.

344	ГпесБ 8. 323.

345	Зетех 81Уе 81пс8 У18их Поттига Ги^шп1 топйЬи8 тс1из1; 8сге.8 |с|ш
Ыс НаЬйап(] ЬопнасНит С1 адикспит [поп соттШипЦ... см.: МШег К.
МаррастипсИ. О1е аИезСеп \Мз11каг(сп.	1896. V О1с ЕЬ8(огГ-

капе. 8. 50.
346	цит по: Чекин Л. С. Традиционные и новые сведения в запад-
ноевропейской географии XII—XIII вв. // Древнейшие государства
на территории СССР. 1985. М., 1986. С. 162—163.	1

34	Цитата из «Ученой истории» Петра Коместора, см.: Нкгопа
8с1то1а8йса. 1дЬсг ЕзгИсг// МРБ. \Ы. 198. 1498 — раздел «История
Книги Эсфирь», гл. 5.	I

34к	Ср.: БскаЬегБ., Тагду Ь. СесНо бс 1а ргепнеге тапгГе&айоп бе
□аугб КснЬспг бапз 1ез Ьгосйигез бс со1роПа&е аПетапбсз бс Героине //
Кеуия без ЁНгбсз ]игуе8.1973. СХХХ11 / 4, р. 96; НеИег В. Сов ипб Ма-
Вок т Зйбгзсйеп $сЬп(Нит, Зсуугзй Зшбгсз т Метогу оГОсог^е А. Ко-
йн!. М. — V., 1935, р. 354; Вигпеп С, 1)а1сИе Р.-С. Аштбез !о\уагбз (Ьс
Моп^оЬ гп Мсбгсуа! Ббегашге: ТЬс XXII Ктп^з оГ Со§ апб Ма&ов
Ггот гЬе Сони о! Егсбспск 11 (о Зеап бс МапбеугПе // УгаЮг 22. 1991,
рр. 153-167.

4	МШег К. Марраетипбг. Оге аИейеп \Ус11каг1сп. ЗитЦ^аи, 1896.
IV Иге Неге1огбкапс.	.*

Цит. по: Чекин А. С. Картография христианского средневеко-
вья. VIII—XIII вв. Тексты, перевод, комментарий. М., 1999. С. 156.

351	ПЛДР. XI - начало XII в. М., 1978. С. 243-245.

Монгольские армии сталкиваются с необычными природными
феноменами, утопическим и дикими народами, монстрами, сражают-
ся с соперником, который является их собственным зеркальным отра-
жением, и, наконец, со своими предками. В целом это означае г непре-
рывную войну с божественными преградами и самим Богом.

353	/?/«/;, 88. 130-131.

354	РеИюц Могезоп Магсо Ро1о. I, р. 620; см. рр. 522—524; Поддер-
живает эту точку зрения и Пейнтер {Раниег, р. 63, п. 2).	?

355	Иа01шк рр. 439-441.

3	6 Бартольд игнорирует загадку текста и потому предлагает сле-
дующее объяснение: «Из европейских путешественников XIII в. о
народе “кергиз” упоминает Плано Карпини (1246), гго, по-видимо-
му, это название относится нс к киргизам, а к черкесам; о действиях
против “кергизов” говорится в рассказе о действиях в Южной Рос-
сии и на границе с мусульманскими областями» {Бартольд В. В.
Сочинения. М., 1963. Т. II. Кн. 1. С. 508-509).

35	Воу1е 1. А. Т11с А1ехапбсг Котапсс гп Ссп1га1 Азга // 2А8. 1975.
IX, р. 268,271.

«ТЧат бгейигциоб СабеПз (СаоП) сз! ипит та&пит гемлит, гп
цио зип! топгез циг топТСя Сарсг потгпапГиг» ‘Рассказываюг, что
Каоли большое царство, в котором есть горы, именуемые Каспий-
скими' (Одорик де Порденоне. XXXI. I)

354	РеИйн, Кесйегсйсз, р. 132.

3611	Ср. с официальном легендой о Чингис-хане, известной Мар-
ко Поло {Марко Поло, с. 85).
361 $1геск М. КаГ// ЕпхуНораесйе с!е<; к!ат. ОсоегарЫзсЬез, еОю-
ёгарЬ1ясЬе8 ипй Ыо^гарЫзоНек \УдПсгЬис11 с!ег тиНаттебатзсйеп У61-
кег. Ее1с1сп — Ее1рг1ё, 1913—1936. II, 88. 658—659.

6 Крачковский И. Ю. Избранные сочинения. М.;Л., 1957. Т. IV.
С. 45.

63 Там же, с. 50.

64 «Грохот барабанов слился с колоколами, / Словно труба Вос-
кресения, дули во флейты. / Ог расчесывания литавр, раскалываю-
щих гранит, / Перья повысыпались у Симурга на горе Каф» (Низа-
ми Гянджеви, с. 314); ср.: «Птицу Симург называют [также] ‘Анка,
то есть сказочной. Никто никогда се не видел. Говорят, живет она за
горой Каф, ибо [в свое время] заверяла Сулаимана, что может изме-
нить судьбу и предопределенное, но не смогла и была пристыжена.
Рассказ этот известен» (Чудеса мира. 170).

365 В «Шахнаме» к горе Каф устремляется легендарный царь Кей-
Кавус: «Расставшись с Берберией, царь на заре направился к западу,
к Кафу-горе» (Фирдоуси. Т. I. С. 411). Переводчик отмечает, что «за-
паду» соответствует в подлиннике слово бахтар (отавест. арах/ага),
в ином контексте часто означающее понятие «восток». Первоначаль-
но авест. арахТага обозначала север (северо-восток), что хорошо со-
гласуется с направлением к «Кафу-горе», т. е. к вершинам Памира,
Тянь-Шаня и Кавказа. Добавим: путьЧингиса к Каспийским горам
также лежал на восток (или, по другой версии, на северо-восток).

366 [МШег К. ] Маррае агаЫсас. АгаЫзсЬе ипй ЕапбегкаПеп.
Нг8^. уоп Копгай МШег. $1ии§агг, 1926—1927. Т. V. 8. 138.

36 ал -Бируп и имеет в виду Мифическую гору Шумеру, которая,
согласно буддийской космогонии, находится на «полюсе мира».

368 Ср. с описанием этой ситуации в поэме Низами:
Тайный голос сказал: «О люди Рума,
Сверкающий песок — песок этой земли.
Раскается всякий, кто его возьмет с собой.
Но еще более раскается тот, кто оставит его [лежать]».
Того [песка] каждый в свою поклажу наложил
Сообразно своей судьбе и удаче <...>
Когда посмотрело войско на принесенное с пути
И положили перед собой добытые камни,
Все камни были красными яхонтами,
От которого глаз получал в пишу свет.

•	Низами Гянджеви, с. 352.

9 В качестве типологической параллели ср. с описанием устрой-
ства мира в «Младшей Эдде»: мир людей и мир великанов разделяет
стена, возведенная Одином и его братьями Земля «снаружи округ-
лая, а кругом нее лежит глубокий оксан. По берегам оксана они от-
вели земли великанам, а весь мир в глубине суши оградили стеною
для защиты от великанов. Для этой стены они взяли веки великана
Имира и назвали крепость Мидгард» (Младшая Эдда, с. 25—25).
Мидгард — букв.: «средняя ограда» — противопоставлен враждеб-
ной и культурно не освоенной сфере, см.: Меяетинский Е. М. Скан-
динавская мифология как система //ТЗС. VII. (УЗ ТГУ. Вып. 365).
Тарту, 1975. С. 40.

В компиляции ал-Бакуви сказано: «Йаджудж и маджудж—два
огромных племени тюрок из потомков Йафата сына Нуха — да бу-
дет мир над ними! Их обиталище на востоке седьмого климата».
«Когда Зу-л-Карнайн отправился в края Йаджуджа и Маджуджа, то
собралось к нему много народа, и сказали они ему: “О победонос-
ный царь! За этой горой обитает народ, численность которого ник-
то, кроме Аллаха всевышнего, нс знает. Они опустошают нашу страну
и поедают наши плоды и злаки» (ал-Бакуви, с. 113, 107).	,1

-7 В поэме Низами Искандер, отправившись из Китая на север,
пересекает серебряную пустыню, которая упирается в великую гору:

Свод воздвигнут па вершине горы,

От его лицезрения приходил н сердце ужас.	1

Поверх того свода бирюзового цвета

(Еще} из гранита вздымалась гора	1

На той горе толпа питающих веру

Мусульман, лишенных пророка.	1

Откровением Бога, по аналогии.

Они Бога познали в своих обстоятельствах.

Низами Гянджеви, с. 505.	1

72 См., например: Оппег/огз, &. 9 (с последующей литературой).

’Факт инверсии впервые был отмечен Ришем (ШхсК, 8. 132),
однако он не предложил никакого объяснения этому парадоксу; ср.:
ВигпеН С. 8. Г. Ап аросгурйа! 1сЦсгГгот 11зс АгаЫс рйНозорйсг А1-КпкН
1о Т1зеос1огс, Ггейепск П’з а$и'о1о§ег, солссггппё Солане! Ма^ое, 1йе
Епскхчеб Майопа, апс! Н1с зеоиг^е оГ 1йс Моп^ок// У1а1ог 15. 1984,
рр. 151 —167.	3

4 Бичурин Н. Я. (Иакинф Собрание сведений о народах, оби-
равших в Средней Азии, с. 221,223—224, 226—228. Эта легенда была
известна и ал-Бируни, который среди различных примеров боже-
ственного происхождения правящих династий в Азии ссылается и
на следующий: «Жители Кабула в дни невежества верили в то, что
Барахмакин, первый из их тюркских царей, был сотворен в некоей
тамошней пещере, называемой сейчас Бугра, и вышел оттуда в [цар-
ской] шапке (калансува)» (ал-Бируни. Минералогия, с. 27). Эту ле-
генду ал-Бируни повторяет и в другом сочинении (см.: ал-Бируни.
Индия, с. 359); по мнению С. Г. Кляшторного, имя «Баракмакин»
(подругой версии — Барактакин) достаточно ясно передает тюрк-
ское Барах-тегин. Слово барах / барак означает в тюркском язы-
ке «лохматая собака», «косматый», см.: Кляшторный С. Г. Версия
древнетюркской генеалогической легенды у ал-Бируни // Средне-
вековый Восток. История Культура. Источниковедение. М=, 1980.
С. 158-160.

375 Воу1е 3. А. ТЬе А1ехапбег Котапсе т Сеп(га1 Ама. рр. 270—271.

376 Бойл пишет: вслед за походами Александра на Восток и на
Запад последовала экспедиция па Север. В ходе се были построены
знаменитые железные ворота, чтобы заделать брешь в горной гря-
де. за которой жили народы Гог и Маго1. Строительство ворот опи-
сано следующим образом: Александр «призвал к себе искусных масте-
ров, которые были с ним, и из их числа выбрал три тысячи умеющих
работать с железом (и три тысячи — с латунью). И они взяли шкуры
крупных зверей и сделали из них мехи, чтобы раздуть огонь, в котором
сплавили железо и латунь так, что металл стал как одно целое, наподо-
бие замешенной глины. И он сделал врата, длина коих равна была 12
кубитам и ширина— 12. Он сделал широкий порог для вороти разме-
стил его под ними меж двух гор, он врезал зуда сей порог и залил его
латунью и железом. Сделал и железно-лагунные запоры, вбил их в по-
рог сверху и снизу. Затем навесил врата и повелел запереть их. Он сде-
лал два запора, длина которых равнялась 12 кубитам. Он вбил их в обе
горы». Пер. по: Вис^е Е. А. Ж Тйс ЬГсапс! Ехр1о1(8оГА1схапс1сг1йс Сгса1,
Вст^а ЗспсзоГТгапчкиюп.чоГШе Е(1иор!с НкГопе$оГА1схапс1ег. Бондов,
1896.1, р. 237. Ср. с рассказом Саддама ат-Тарджумана о воротах, воз-
веденных Зу-л-Карнайном: «Фундамент стены заложили на глубине
тридцать локтей с помощью железа и меди и (возводили се] таким об-
разом, пока । «е достигли земной поверхности. Затем поставил и две опо-
ры с обеих сторон ущелья. Ширина каждой опоры — двадцать пять
локтей, высота — пя1ъдссят локтей. Вся эта постройка состоит из же-
лезных плит, покрытых медью» {ИбнХордадбех 77).

37 Ср. с позицией Иоанна де Галон ифонтибуса, архиепископа
персидского города Султанийя (конец XIV в.), который пишет о
Кавказских горах: «Эти горы дают жилище для пародов Гога и Ма-
гога, поселенных здесь Александром Великим, как об этом толку-
ет Магистр в своей Истории, и они не в состоянии покинуть эти
места до самого пришествия Антихриста. Всему этому люди здесь
верят и твердо в этом убеждены, и они даже покажут вам стену и
железные ворота между горами и Каспийским морем на юге»
{Иоанн де Галонифонтибус. Сведения о народах Кавказа (1404 г.):
Из сочинения «Книга познания мира» / Пер. с англ. 3. М. Буния-
това. Баку, 1980. С. 15). В сочинении архиепископа переплетаются
ошибочно понятые размышления Магистра (Петра Коместра) и
народная молва.

378 Элиаде М. Космос и История. М.. 1987. С. 68.
) Уи1ршз С. А. Осг\Унпбег-Р1иВ ЗагпЬаФуоп ипб б!е гоФеп Зибсп //
СипояйаГсп с!ег рйу818сЬ-Н1егапясЬ-аг11$118сй-Ы81оп8сЬеп Уог- ипб МЙ-
уусП. ЮуоЬ. №ппаг, 1811-1825; IV (1815), 88. 527-535.

№ Гаркави А. Я. Неизданная версия романа об Александре. СПб.,
1892. С. 93: ср.: автор «Повести временных лет» также различает их:
«В последние же дни выйдут восемь колен из пустыни Етривской,

выйдут и эти скверные народы, что живут в горах северных по пове-
лению Божию», нит. по: ПЛДР. XI — начало XII в. Л., 1978. С. 245.

381 Гаркави А. Я. Неизданная версия романа об Александре. СПб.,
1892. С. 93.

?82 Вгев1аи И. Зкбсп ипб Моп&о1сп 1241// /ейясЬпй бег СсясЫсФе
бегЗпбсп 111 ОсшясЫапб 1. ВгаипясЬисщ, 1887, я$. 99—102; Вгев1аи Н.
Зибсп ипб Моп&о1еп: ет Г'часЬ1га2//Хейзсйп(1 бег Сс8сЫсЬ1е бегЗибеп
ш ВсшясЫапб 2. ВгаипяеЬуусщ, 1888, 88. 382—383.	]

181 Фрид анализирует сведения НТ с формально-логической точ-
ки зрения, не привлекая никаких параллельных текстов. Его инте-
ресует только один вопрос: способ мышления брата Ц де Бридиа.
Отмстив парадокс в описании запертого народа, Фрид заключает,
что брата Ц. де Бридиа за его наивную беспомощность в примене-
нии новых методов формальной логики можно вычеркнуть из ряда
великих мыслителей XIII в., см..- Гпе(1, я. 323.

184 йа$та, р. 441.	-Ч

385 Истрин В. М. Откровение Мефодия Патарского и апокрифи-
ческие видения Даниила в византийской и славяно-русской лите-
ратурах: Исследования и тексты. М., 1897. С. 152.

386 История Александра Великого / Пер. А. Егунова // Поздняя
греческая проза. М., 1961. С. 414.	ч

38 [Бичурин И. Я.} История первых четырех ханов из дома Чин-
гисова, переведено с китайского монахом Иакинфом С приложе-
нием карты походов их в Юго-Восточной Азии. СПб., 1829. С. 63.

388 ЯйсЛ, я. 113, котт. 2; ВоскЫИ. Зоигпеу оГ \М1Нат КиЬгиск, р. 63,



п. 3; Ршп!ег. р. 61; БаЦта. р. 443, котт. 15; Бскпие&г,8. 133, котт. 75;
Номх>г1к 81г И. И. I ПяСогу оГФс Моп&о1я Ггот Фс 9Ф Ю Фе 191К сепйиу.
4 уо1я. Бопбоп; Ису/ Уогк, 1876—1928. \Ы. I, рр. 122, 124, 125; Маг-
Ип Н. О. Т11С К.18С оГ СЫпдо КЬап апб 1ня СопциеяС оГ ЫогФ СЫпа.
Вакнпоге, 1950. Р. 160,177.7а1етка-1’дНиеумсъ К. ПиЖгспмапетядрае
тип сП]ако оЬгах здбаса. $гсбпю\м1ссгс 1 рос/грек окгсяи поу/о хуфе^о.
Шаг8/а\уа, 1997.8. 146. Исследователи пытались объяснить факт кан-
нибализма, при этом приказ Чингис-хана, санкционировавший кан-

нибализм, остался незамеченным.



89 КаиЖпехкку Р. Сеп^Ыз КЬап. 1118 Бйс апб Бекасу. ОхГогб, 1991,

рр. 112-113.

390Сиеге!-1.а/епеМ. 8иг1ся Коиссябе ГЕтрйс Моп^о!. Рап.я. 1994,

рр. 296-297.


391 ОясГнпвк КЬап ипс! «еше /ей / Нп>&. топ Е. Ог1апШ. Тех1 уоп
О. Мапс1с1. \У»сяЬас1сп, 1968. &. 58.

Так, например, Дж. Таттерсаль комментирует пассаж только
из четвертой главы книги брата Иоанна. Фраза о «необходимости»
ставит его в тупик, поэтому он выражается не очень ясно: такого
рода представления близки к идеям периода крестовых походов, см.:
ТаНегзаИ,1. АпФгорорКа^й апб ЕаЮгхоГ Каху ПехЬ щ ГгепсЬ 1л1ега1игс
оГ(Не Сгияабс Репой: Мугй, (гайНюп, апб гса!йу // Мебшт Асуигп 57.
1988, р. 244. Случаи с Таттсрсалем наглядно показывает, что анализ
эпизодов, вырванных из донесений миссии, нс даст иных результа-
тов, кроме самых поверхностных суждений.

 Снеге!-/а/еПеМ. 8иг1е$ Вотс.*? бе ГЕтрие Могцго!. Рат, 1994,
р. 297.

4 В «Сокровенном сказании» фигурируют две даты — 1203 г. и
1206 г.; обе предшествуют войне с Китаем. Об избрании Темучина
всемонгольским ханом сказано: «Когда он |Чингис-хан] направил
на путь истинный народы, живущие за войлочными стенами, то в
год Барса (1206 составился сейм и собрались у истоков реки Оно-
па. Здесь воздвигли девятибунчужное белое знамя и нарекли ханом
Чингис-хана» (Сокровенное сказание, § 202). Согласно китайско-
му сказанию о Чннгис-ханс, событие имело место в 1206 г.: «Все,
совокупно, поднесли ему титул Императора Чингиса», см.: «Старин-
ное китайское сказание о Чингис-хане» / Пер. с кит. архимандрита
Палладия // Восточный сборник. СПб., 1877. Т. 1. С. 180; ср. с тем.
что пишет Марко 11оло о возвышении Чингис-хана: «Случилось, что
в 1187 г. татары выбрали себе паря, и звался он по-ихнему Чингис-
хан. был человек храбрый, умный и удалой; когда, скажу вам, вы-
брали его в пари, татары со всего света, что были рассеяны по чужим
странам, пришли к нему н признали его своим государем. Страною
этог Чингис-хан правил хорошо. <...> Увидел Чингис-хан, что мно-
го у него народу, вооружил его луками и иным ихним оружием и
пошел воевать в чужие страны. Покорили они восемь областей; па-
роду зла не делали, ничего у него нс отнимали, а только уводили с
собою покорять других людей» (Марко Поло, с. 85).

Когда в 1203 г. Чингис-хан убил своего бывшего союзника Он-
хана, «который был уважаемым государем древнего рода, и престол, и
государство, скот и войско последнего стали его собственностью, —
ему присвоили имя Чингис. Значение (слова] Чингис такое же, как
слова гур-хан, то есть сильный и великий государь. <...> Астрологи
и некоторые историки, исходя из этого, положили считать начало
(его| царствования с этого года. <...> В монгольских же летописях
как начало его царствования приводят тот год. в который по убие-
нии им Таян-хана, государя найманов, ему присвоили Чингисха-
новскос прозвание (лакаб]» (Рашид ад-Дин. Т. I. Кн. 2. С. 252).
396	Ср. с размышлениями ал-Бируни {ал-Бируни. Геодезия, с. 156).

397	То же самое отмечает и Таттсрсаль, но не даст никакого объяс-
нения, см.: ТаиегзаНД. АпСйгороркае! апд ЕаТегя оГКа\у Псяк, р. 245.

398	Ср.: КипЫе С. Н. Т. Сео^гарку ш (Нс М1дд1с А^ея. Бопдоп, 1938,
р. 135.	|

199	Ср. Гузман допускает, что в данном случае наблюдается по- ।
втор сведений брата Иоанна, см.: Сиупап 6-6 КсроПя оГ Моп^о!
СапшЬаНят ш 1йе 11йг1сеп1й-Сеп1игу Байп Зоигсея: ОпепЫ Гасс ог
\№я1сгп Г1С110П? // Оксоуспп^ \\Ъг1дя. Еяяауяоп Мсд1еуа1 Ехр1о- I
гайопапд Ппа^пабоп/Ед. Ьу8. Е>. \№янет. НсчуУогк; Бондов, 1991,
р. 36. Гузман анализирует шесть лаз и неких источников, в которых,
по его мнению, говорится о монгольском каннибализме. Согласить-
ся с предложенным им выбором источников невозможно по той
причине, что сведения брата Иоанна, брага Ц. де Бридиа и Винцен-
та из Бове восходят в конечном счете к «Роману о Чингис-хане»,
который не является латинским источником. Гузман, попадая в иг-
ровое поле романа, не замечает, что анализирует литеразурныс сю-
жеты, как исторические. Известия Вильгельма де Рубрука относятся
к племенам Южного Китая. И, наконец, «сведения» архиепископа
Петра и Матфея Парижского созданы в рамках апокалиптической
традиции и не имеют никакого отношения к реальности.	I

44М> «Сгидс1с8 адсо яшз! Ш пес яепет теусгсапШг, пес риегогит гт-
яегеатиг. ЕПияю яапцштя арид еоя (апциат сП'ияю ацие гершатг,
Ьитапогитцис согрогит ргожгайо (апциат яСстсогит соассгуайо сот-
ршашг; пес яокпп т ипанз еспТст, яед еезат пз Скпябапогит сг от-
шит акогит котпзипз ехагдеясип! ехйпсбопст. Сагпея китапая де-
уогат щ 1еопез, 1ат аяяая ц>т циат скхая, с1 кос диапдоцис саияа
пссеяяиаПя, циапдоцис саияа дскстасютя, циапдоцие саияа IIтопя с(
коггопя 1псис|епд1 рорикя 1юс аидкипя. Нацис т оссьмопе коттит
схи11ап1е8$1опап1игс1 т пзиккидтс оссьогит атта еогит тиаЬдпег
дс!ес1а1иг» {Бйпоп Де БанМ^иепйп. XXX. 77).

401	«Сатея аШет китапая деуогат и1 1сопе8, аяяая 1&т с( ейхаз
сотсдсптея; ситцис саршт а1щист яЫ сошгапит е( 1пнт11сит уа!де
сопуепшп! 1н ипит 1осит сотеяТип еит т иклопет гсЬсШотя 81Ы
Гас(с, яапётйпет с]ия ау|де яи^етея уекп яап^иьяи^с 1п1сгпа1ея. Оетцие
сит С1я у>с1иака деГ|сегсп1, т оЬмдюпс ясН|се1си)иядат игЫя Кнпогит
дс десет ЬопнтЬия асар|еЬа1иг ипия ад тапдисапдит» {Зппоп Де
БаиИ-ОиепИп. XXX 78).

402	5 317. Ср.: Каррк’гС. Б 1та§с дся Моп^ок дапя 1с Брсси-

1ит ЫтогкДе де Утсеп! дс Веаиуа18 // Утсет де Всаиуа!я. 1теп(1опя
е( гесерйопя д ипс оеиуге спсус1орёд|дие аи Моусп А$с. Астся ди XIVе
СоПоцие дс Г1пя1ки1 д’ёшдся тёд1ёуа1с8, ог^атяе соп]от(стсп( раг
ГАтекег Утсеп( де Всаиуа1я (А.К.Те.М., Б’|ну. дс Капсу II) Г1пя1Ни1
д’ёСидся тёд1ёуа1с8 (Мшу. де Мотгёа!) 27—30 ауп! 1988. // Ед. М.
Раи1пйег-Гоисаг1, 8. Биы&пап апд А. Кадеаи. Рапх, 1990, рр. 219—
240.

ы^ойаппе8Уоп Р1апоСагр’т1. Книде уоп дсп Моп^о1сп: 1245—1247 /
СГЬсгаеш, С1пёе1ейе1 ипд ег!ашсп уоп Е Зсйпиедег. 1997. Миниатю-
ра взята из СогрияСЬпзй СоПс^с. СатЬпд$е. М8. 16Г166: Как выяс-
нилось из разговора с издателем серии, размещение миниатюры на
обложке преследовало исключительно коммерческую цель и нс было
ошибкой. Мой вопрос возник всвязи с тем, что па миниатюре изоб-
ражены монголы, поедающие чужих, а в книге брата Иоанна гово-
рится о поедании своих.

ш Уегпадзку С Тке Зсоре апд Сошспь оГ Сйтдо КЬап’з Тага //
Нагуагд Зонта! Опсп1а1 8ос1с1у. 1938. \Ы. 3, р. 350; Бартольд В. В.
Туркестан в эпоху монгольского нашествия // Сочинения. М., 1963.
Т. I. С. 451; Владимирцев Б. Я Общественный строй монголов. Мон-
гольский кочевой феодализм. Л., 1934. С. 102.

40 О жуань-жуанях в Вэй Шоу (гл. 103. л. 1а—22а) сообщается, что
их правитель Шэлунь «впервые установил военные законы, по ко-
торым 1000 человек составляли отряд |цзюнь|. во главе отряда ста-
вился начальник, а 100 человек составляли знамя |чуан|, во главе
знамени ставился вождь. Тому, кто первым врывался в ряды про-
тивника. жаловались пленные и захваченная добыча, а того, кто из-
за трусости отступал, убивали, бросая в голову камни, или же. когда
предоставлялась возможность, били батогами», нит. по: Материалы
по истории древних кочевых народов группы дунху / Введение, пер.
с кит. и коммент. В. С. Таскина. М., 1984. С. 269.

406 Кычанов Е. И. Ксшиктсны Чингис-хана (о месте гвардии в го-
сударствах кочевников) // Моп^оНса. К 750-летию «Сокровенного
сказания». М., 1993. С. 154—155.

Брат Иоанн запутался между словами, обозначавшими ‘деся-
титысячный отряд и ‘командующего десятитысячным отрядом’
(рус. темник). Вместе с тем ему кто-то объяснил, что рус. тьма,
туман и тюрк, штеп имеют и другое значение: ‘тьма, потемки, мгла’.
Как известно, рус. туман является заимствованием из тюркского, а
двойное значение исконно рус. тьма — результат контаминации.
Брат Иоанн передаст название десятитысячного отряда латинским
словом 1епеЬгае ‘тьма’. Ср.: Карпенко Ю. А. Давня слов’япська назва
десяти тисяч — тьма // Научный ежегодник Чсрновиц. ун-та за
1957 г. Черновцы. 1958. С. 160-162.

4118 Возможно, речь идет об одной из категорий китайских зажи-
гательных снарядов в виде горшков, наполнявшихся расплавлен-
ным металлом. В этом случае становится ясен смысл фразы брата
Иоанна о бросании серебра в расплавленном виде. Металл расплав-
ляли в специальных переносных горнах. В качестве одного из зажи-
гательных средств расплавленным металлом пользовалисьдля напол-
11сния метательных снарядов цзинь чжи пао. Такой снаряд I«азывался
«огненный горшок с (расплавленным] металлом». Расплавленный
металл в Китае издавна применялся при обороне крепостей, им по- I
ливали со стены штурмовавшего неприятеля, сжигали осадные меха-
низмы,см.: Школяр С. А. Китайская доогнестрельнаяартиллерия. (Ма- |
териалы и исследования)/ Отв. ред. Е. И. Кычанов. М., 1980, с. 183. I
В 1236 г. монголы под командованием Аньчжура окружили чжур- I
чжэньскую крепость Хуэйчжоу. Защитники города «собрали все
имеющееся в крепости золото, серебро, медь, железо и, смешав
их в расплаве, изготовляли пао» (Цзинь ши, цз. 124. Цит. по: Шко-
ляр С. А. Китайская доогнестрельная артиллерия, с. 193). Школяр
полагает, что имелась в виду отливка корпусов для пороховых сна-
рядов.	I

409 Войны в средневековом Китае изобилуют случаями употрсб- 1
ления минных галерей для разрушения фортификационных соору- |
жений. До появления взрывчатых веществ тоннель, подводимый под
стену, укрепляли столбами, которые затем поджигали, в результате
обвала тоннеля рушилось и наземное сооружение, см.: Школяр С. А. |
Китайская доогнестрельная артиллерия, с. 327. Однако прорыв топ- |
ноля до середины города — фантастическое преувеличение. Возмож-
но, что таким образом автор «Романа о Чингис-хане» придаст мон-
голам статус существ нижнего мира.	' I

410 Сведения «Сокровенного сказания» (§ 252) подтверждают факт
изъятия золота, серебра, шитых золотом узорчатых тканей, шелка,
захваченных в сокровищнице китайского императора. Ср.: Рашид
ад-Дин.УЛ. Кн. 2.С. 174.	!

41 Ср.: Согласно Рашид ад-Дину, китайский император послал |
Чингис-хану свою дочь, Гунджу-хатун. «Чингис-хан остался дово-
лен их покорностью и вернулся обратно» (Рашидад-Дин. Т. I. Кн. 2.
С. 171).	|1

412 В донесении брата Иоанна также сообщается о двух военных
кампаниях Чингис-хана против Китая, см. ЕГ, V. 7; 9,	1

41 О государе Северного Китая ан-Насави сообщает: «Их вели-
ким ханом, который приходился современником султану Мухам-
маду, был Алтун-хан» (ан-Насави. 1). Монг. Алтан является точным
переводом с кит. Цзинь — ‘золото .	|

414 О значимости оппозиции верх-низ, символизирующей уст- ।
ройство монгольского социума, свидетельствует иерархическое рас-
положение участников первого пира после коронации Мснгу-хана
в 1251 г., см.: Рашид ад-Дин.1. II. С. 133.	. I

4,5 Ср. с описанием причины смерти Тулуй-хана у Рашид ад-Ди11а:
«Рассказывают так: каан за несколько дней до этого заболел и стал
отходить; Тулуй-хан пришел к его изголовью, а шаманы по их обы-
чаю камлали и отмывали его болезнь в воде в деревянной чаше. Ту-
луй-хан от чрезмерной любви, которую он питал к брату, взял ту чашу
и сказал с горячей мольбой: “Боже вечный! Ты сведущ и знаешь,
если |это| за грехи, то я [их] больше сделал <...>. Прости его и вместо
него позови меня к себе!” И, сказав эти слова, с горячей мольбой он
выпил ту воду, в которой отмывали болезнь. Угедей казн получил
исцеление» (Рашидад-Дин. Т. II С. 24).

416 Ср.: Иа/Дпа, рр. 433—434, п. 15; См. также: МагНп Н. И Сйш^я
КЬап’з Т1Г811пуаз1оп оГ111е СЫп Етрие // ЗВА8. 1943, рр. 182—2)6.

417 Сарханг (перс.) — воинский чин командира крупного отряда
(в несколько сот человек).

4,8 Эта цифра взята нами из пророчества, согласно которому мон-
голы должны провести в сражениях 42 года, см. главу 3.7.

419 Подробнее см.: К/я?Л, 8. 137; Райиег, р. 67, п. 2; Шастина, с. 206,
прим. 67; Р1е1к1ен>1съ 8. 257, кот. 36; РеИю1,Могез оп Магсо Ро1о. I,
рр. 305—330.

4 0 Зскпиедег, з. 138, котт. 98.

421 Рачневский в главе, посвященной смерти и погребению Чин-
гис-хана, ограничился замечанием: «Ес^епОз зооп &гс\у ир аЬои11Ье
дса(Ь оГ (Йе \Уог1д Сопциегог. Р1апо Сагр!т герогЬ (Ьа1 ОепёЫз м/аз
з(гиск Ьу 11^11111108», см.: КаГсНпежку Р. ОепёЫз КЬап. Н18 ЕЙе апд
Бекасу. ОхГогд, 1991, р. 141. См. также: Катр/е Н.-Р. С1П88^-К11ап //
ХЛЫсгх М. (Нг88-). О|с Моп8о1еп. Вснга^е хи Лзгег ОезсЫсГне иод КиИиг.
Вагтзхаск, 1986, 88. 190—191;	1). С ТЬс ОеагЬ оГСЫпщпз КЬап //

Ргосссдшв-ч оГ (Не 39Н1 Р.1.А.С. Мсеипё. Бхеесд 1996, сгзсЬенН уог-
аи881сЫНсй 1997/98.

4 Требование монголов заключалось в следующем: «Если вы
хотите лицезреть нашего господина и представить ему послание ва-
шего господина, то нужно, чтобы вы ему поклонились как сыну Бога,
царящему на земле, прежде перед ним трижды преклонив колено.
Ибо приказал нам Хан — сын Бога, царящий на земле, дабы мы сде-
лали так, чтобы назначенные им правители, нойон Байот и Баты,
были почитаемы всеми сюда прибывающими так же, как если бы то
был он сам. Так мы и делали вплоть до сих пор и обещаем э го всегда
твердо соблюдать”. Тогда тем из братьев, кто сомневался и сокру-
шался между собой о том, не будет ли поклонение, оказанное нойо-
ну Байоту, означать идолопоклонство или что-нибудь иное, отвечал
брат Гвихард Кремонский, знакомый с правами и обычаями татар
но рассказам, слышанным им от грузин, среди которых он даже про-
жил в их городе Трифель, в доме собратьев по ордену, в течение семи
лет; так вот он, возражая, ответил: “Бояться следует не того, чтобы
перед нойоном Байотом совершить идолопоклонство, ибо не этого
он для себя хочет добиться от вас, но бойтесь выказать такое, как вы
слышали, вошедшее в обычаи у всех прибывающих к нему послов
почитание, которое будет сочтено знаком покорности господина
Папы и всей Римской Церкви, которая по при казу Хана должна быть
покорена”. Вследствие этого все братья, поразмыслив нал такого
рода притязанием, порешили единодушно, чем как бы в знак бла-
гоговения преклонить колени перед нойоном Баиотом, лучше уж
им быть обезглавленными, — как для поддержания чести Вселен-
ской церкви, так и для того, чтобы нс ввести во искушение грузин и
армян, греков, а также персов, и турок, и все народы Востока, а имен-
но чтобы о выказанном такого рода почитании как будто о знаке
покорности, а также дани, которая когда-либо должна быть выпла-
чена христианами татарам, не расславили по странам Востока все
враги Церкви как о поводе и предмете своей гордости, и чтобы хри-
стиане, завоеванные и покоренные ими, не потеряли совершенно
। шдежду на свое освобождение, которое когда-нибудь приде г от Гос-
пода через Римскую Церковь. И чтобы не могли и мыслить, видя
изъявление покорности нойону Байоту со стороны верных Христу,
будто бы священная Церковь может когда-либо обречь себя на по-
зор или запятнать себя изменой постоянству и страхом перед смер-
тью» (Симон де Сент-Квентин. XXXII. 42—45). Участник миссии брат
Гвихард Кремонский ясно высказал мысль, что монгольский цере-
мониальный жест — преклонение на оба колена — есть знак покор-
ности и повиновения монгольскому правителю как божеству.

42 Подробнее на эту тему см.: Юрченко А. Г. I) Князь Михаил
Черниговский и Бату-хан (К вопросу о времени создания агиогра-
фической легенды) Опыты по источниковедению. Древнерусская
книжность. Сб. ст. в честь В. К. Зиборова. СПб., 1997. С. 110—135;
2) Золотая статуя Чингис-хана (русские и латинские известия) //
Тюркологический сборник. Золотая Орда и ес наследие. М., 2002.

НаепсчсК Е. Ою БсСхсеп Ге1дгйес	Нап’8 ипб 8с(п Тод пасЬ

бег О8(ах1айхс11еп ЦЪегИсГсгипё // АМ 9, 88. 503—552.

4 Текст: «Ожидая Богъ покаяния крстьяньскаго и обрати и
воспять на землю восточноую и восваша землю Таногоустьскоу и
на ины страны, тогда же и Чаногизъ капо ихъТаногоуты оубьснъ
быс. их же прельстивше и последи же льстию погоубиша. иные
же страны ратми. наипаче лестью погоубиша» (ПСРЛ. Т. II. М.,
1962. Стб. 745).

6 «РО51 18108511ГЙ 1р81 ТаП^Ы аб ОПСПСеГП Iгйег тогие.8 П1О8, Н0ПИПС8
ГоП1881ГП1, цш ссрегит СЫп^.ч т Ье11о с1 расе Гасга дптЙ88и.чаде18, розгеа
зпЫи^аУй еоя» (Вильгельм де Рубрук. XXVI. 2).

4 РеШок 1Мо(с8оп Магсо Ро1о. I, рр. 328—329.

428 НоунопК Н. Н. Н|81огу оГ 11те 1поп&о1$ Ггош Изе 901 Ю (Не 19Пт
сепшгу. Бондов; №зуУогк, 1876—1928. 1, р. 103.

4 9 ТЬе Воок оГ8ег Магсо Ро1о 1Не \Ьпейап. Сопсетт^ Озе К.Ш&-
доп18 апд Магуе,8 оГ (Нс Еа.чС. Тгап81а(ед апд Едиед, инН Ех1еп81Уе
Спйса1апд Ехр1апаюгу 1Чо1е8, ВеГсгепсез. Аррспд|се8апд Еи111пдехе8,
Ргеседед Ьу ап Апа1у11са1 апд I ИзЮпса! 1п1годиспоп, Ьу 11. Тп1с апд Н.
СогсНсг. III УЫ. 111 2 Вапдеп. Апшегдат, 1975 (гсрг.). Т I, р. 245.

430	Ср.: Ка/и<уп\к18. Моп^окпую. Шнъгам/а, 1983, 8. 35.

431	0а[/1па, р. 443-444.

432	коих Г.-Р. Ба шоп скег 1е8реир1с$ака1чис8апс1еп8е1 гпеФеуаих.
Раг18, 1963.

133	В биографии Елюй Чу-цая описан такой случай: в копие июля
1219 г., «в день окропления знамени выпал мокрый снег (толщиной]
в три чи. Император заподозрил в этом недобрый знак, а [Елюй|
Чу-пай сказал (ему]: “Дыхание (божества зимы] Сюань-мина в раз-
гар лета — это предзнаменование победы над врагом”» (Сун Цзы-
чжэнь,с. 186). См. также: Хэй-да ши-люе* с. 137, 139.

434	Ср.: Вайнштейн С. И. Мир кочевников центра Азии. М., 1991.
С. 239.

435	Юдахин К. А Киргизско-русский словарь. М., 1965. С. 183.

436	Валиханов Ч. Собрание сочинений. Алма-Ата, 1985. Т. 1.
С. 480.

437	Согласно наблюдениям Санжеева (1927), «убитых молнией
лошадей дархаты забрасывают вдали от жилищ на подставке, сде-
ланной из кедра; мясо предварительно разрезаю! на мелкие кусоч-
ки и едят некоторые части», см.: Санжеев Г.Д. Дархаты. Этногра-
фический отчет о поездке в Монголию в 1927 г. Л., 1930. С. 49. (Ма-
териалы комиссии по исследованию Монгольской и Тувинской
народных республик и Бурят-Монгольской АССР. Вып. 10).

438	Юрченко А. Г. Яса Чингис-хана: нерасшифрованные занре гы //
Акагса. 2002. С. 150-171.

439	Ср.: По представлениям нганасан навести беду на человека
может любой другой человек. Нарушение запрета нянкары прино-
сит много различных невзгод. Сейчас нганасаны переводят это сло-
во русским «грех» (так, нельзя пользоваться одеждой умершего,
нельзя оставаться жить на том месте, где умер человек, нельзя по-
напрасну произносить названия болезней и т. д., см.: Грачева Г. И.
Человек, смерть и земля мертвых у нганасан // Природа и человек в
религиозных представлениях народов Сибири и Севера (вторая по-
ловина XIX — начало XX в.). Л., 1976. С. 56.

441	Зс/итеВег, 8. 50.

441	Иовик Е. С. Обряди фольклор в сибирском шаманизме. Опыт
сопоставления структур. М.. 1984. С. 120.

442	Средневековые авторы, как правило, довольно ясно различа-
ли обычное право и кодифицированное право. Ср.: Составитель
«Повести временных лет» пишет со ссылкой на Хронику Георгия
Амартола (IX в ): «Говорит Георгий в своем летописании: “Каждый
народ имеет либо письменный закон, либо обычай, который люди,
не знающие закона, соблюдают как предание отцов. Из них же пср-
вые — сирийцы, живущие на краю света. Имеют они законом себе
обычаи своих отцов: не заниматься любодеянием и прелюбодеяни-
ем, не красть, не клеветать или убивать и особенно не делать зло.
<.,.> Мы же, христиане всех стран, веруем во Святую Троицу, <...>
имеем единый закон» (ПЛДР. XI — начало XII в. С. 33).

4	С нарушившим запрет поступают как с мертвым. Извлечен-
ный таким образом из жилища человек символически противопос-
тавляется как умерший живым, что указывает на сакральный харак-
тер «греха». О смене статуса покойного у нивхов, тело которого вы-
носят из жилища не в дверь, а разбирая шесты чума, см.: Новик Е. С.
Обряд и фольклор в сибирском шаманизме. М., 1984. С. 172. Ср. с
обратными примерами, где действия имеют цель обмануть смерть.
В Средней Азии слабого и больного ребенка возвращали матери
«сквозь отверстие в центре крыши для прохода дыма и света», см.:
Андреев М. С. Таджики долины Хуф (верховья Аму-Дарьи). Стали-
нобад, 1953. С. 56. (Труды АН ТаджССР. Ин-т истории, археологии
и этнографии. Т. 7. Вып. 1); Якуты «украденного ребенка» всажива-
ли в шкуру лисицы или зайца и вытаскивали с помощью волосяной
веревки через трубу, см.: Горохов П. Следы шаманизма у якутов //
ИВСОРГО. 1987. Т. 13. №3. С. 38.

444	О запретах, связанных с входом в юрту и воспрещением дер-
жаться руками за порог, см.: Санжеев Г. Д. Дархаты, с. 46; К теме ма-
гических запретов, см.: Потапов Л. П. Охотничьи обряды и поверья у
алтайских турков // Культура и письменность Востока. Баку, 1929. К. 5.

44	Попов П. С. Яса Чингис-хана и Уложение монгольской динас-
тии Юань-чао-дянь-чжан //ЗВОРАО. 1907.Т. XVII. Вып. 4. С. 0152;
Сведения Макризи о наказании за волшебство см.: Гурленд Я. И.
Стенное законодательство с древнейших времен до XVII столетия //
ИОАИЭ. Казань, 1904. Вып. XX. Из 4-5.

ш«Уез(ез пипчиагп 1ауап(, чша дтсипТ чиоб 1)еиз типе {гаяейиг, ет
Чиод ПапТ топйгиа ы зизрепдапТигад 31ссапдит; >тто 1ауап1е$ уегЬегапТ
ет етз аиГегипТ. Тоттпшт зирга птодит итепт. Типе отлез ех1гапео$
стйТши де доттЬиз зшз, ст туо|уипт зе т П11лз т чшЬиз 1атйап1
допес ТгапзтепТ» (Вильгельм де Рубрук. VII. 1).

44	О местности Баргу см.: Бертагаев Т.А. Об этимологии слов
Баргуджин, Баргут и Тукум // Филология и история монгольских
пародов. Памяти академика Б. Я. Владимирцова. М., 1958; Ксено-
фонтов Г. В. Ураангхай-сахалар. Очерки подревней истории якутов.
Республика Саха (Якутия), 1992. Т. I. Кн. 2. С. 131 — 135.

448	Ср. со сведениями брата Иоанна о климате Монголии: «Кли-
мат в ней удивительно переменчив. Ведь в середине лета, когда в
других странах обыкновенно в изобилии наибольшая жара, там
бывают большие громы и молнии, от которых гибнет много лю-
дей; также величайшие снегопады бывают там в это время. Так-
же там бывают столь величайшие бури с холоднейшими ветрами,
что люди иногда [лишь с трудом могуг держаться на коне»
(ЕТ, I. 5).

449	Кляшторный С. Г. Мифологические сюжеты вдрсвнстюркских
памятниках//Тюркологический сборник. 1977. М., 1981.

45и	«Синь Юань ши», цит. по: Н: Ц. Мункуев. Китайский источ-
ник о первых монгольских ханах..., с. 122.

451	Косвс! шы м свидетельством о существовании запрета на пользо-
вание золотой и серебряной посудой в осеннем обряде возлияния
молоком являются сведения китайского чиновника Чжан Дэ Хоя,
посетившего в 1248 г. Орду царевича Хубилая; однако Чжан Дэ Хой
объясняет запрет стремлением участников ритуала к простоте, см.:
ЧжанДэ Хой, с. 585.

452	Гомбоев Г. О древних монгольских обычаях и суевериях, опи-
санных у Плано Карпини //ТВОРАО. 1859. Ч. IV. С. 248—249.

453	Бартольд В. В. Сочинения. М., 1963.Т. 1. С. 551.

4М	Гурленд Я. И. Степное законодательство с древнейших времен
до XVII столетия // ИОАИЭ. 1904. Вып. XX. № 4—5.

455	Вернадский Г. В. О составе Великой Ясы Чингис-хана..., с. 23.

456	Цит. по: Вернадский Г. В. О составе Великой Ясы Чингис-
хана..., с. 24.

457	Материалы по истории древних кочевых народов группы дун-
ху / Введение, пер. с кит. и коммент. В. С. Таскина. М., 1984. С. 402.
Последний перевод значительно яснее, чем предыдущий, выпол-
ненный в свое время Бичуриным, ср.: Бичурин. Т. I. С. 216.

458	Материалы по истории древних кочевых народов группы дун-
ху, с. 402.

4,9	Потанин ГН. 1) Очерки Северо-Западной Монголии. Мате-
риалы этнографические. СПб., 1883. Вып. 4. С. 141; 2) Круговраще-
ние ночного неба и грозовое явление в монгольских преданиях, ико-
нописи и пластике // Записки Семипалатинского подотделения
ЗСОРГО. 1919. Вып. 13. С. 4.

4Ы>	Певцов М. В. Путешествие в Кашгарию и Кун-Лунь. М., 1949.
С. 136.

461	РеНю!. Кес1югсйс8, р. 58.

462	Согласно сведениям брата Иоанна о монголах, «все новое, что
они хотят делать, они начинают в начале лунного месяца или в пол-
нолуние; поэтому они называют луну великим императором и пре-
клоняют перед ней колени и молят се |о помощи]» (ЕГ, III. 10). Ср. с
наблюдениями китайского дипломата Пэн Да-я, путешествовавшего
по Монголии в 1235 г.: «Когда они выбирают день для совершения
[какого-нибудь! дела, то [прежде всего| смотрят, полна или ущерб-
на луна, для того чтобы совершить или прекратить [данное дело] (они
избегают (совершения дела | как до [достижения! молодым месяцем
(первой четверти |, так и после [появления! полумесяца |в последней
чегверти|). Видя новую луну, |они| непременно кланяются» (Хэи-да
ши-люе, с. 141). Когда учитель дао Чань-Чунь прибыл в военный
лагерь Чингис-хана под Самаркандом, «император назначил для
слушания наставлений Чан-чуня 14-е число 4-й луны, [затем, по
причине военных действий |, отложил заседание до счастливого дня,
1-го числа 10-й луны» (Си ю цзи, с. 321). Первый срок приходился
на полнолуние, второй — на новолуние.

461	8М, р. 117. Подробнее о приведенном документе с дальнейшей
литературой см.: РеШо1. Весйегейех, р. 14 (дополнение Ж. Довилье).

464	Ср., например, с эпизодом из «Истории династии Цзинь»
(гл. 105). Однажды в правление императора Ши Лэ случилось сти-
хийное бедствие — буря с дождем, градом и молниями. Град вели-
чиной с куриное яйцо погубил тысячи путников, зверей и птиц. «Ши
Лэ в парадной одежде явился в Восточный зал, чтобы расспросить
Сюй Гуаня об этом явлении: “Случались ли подобные стихийные
бедствия на протяжении прошедших веков?” Сюй Гуань ответил:
Они случались и при династиях Чжоу, Хань, Вэй и Цзинь, и хотя
это обычное явление, ниспосылаемое Небом и Землей, однако [ преж-
ние} мудрые правители никогда в начале своего правления нс про-
изводили изменений и этим предупреждали гнев Неба» (Цит. по:
Материалы по истории кочевых пародов в Китае, Ш—V вв. В четы-
рех выпусках / Пер. с кит., введение и примем. В. С. Таскина. М.,
1971. Вып.2. Цзе С. 84).

Кычанов Е. И. Ли и право// Этика и ритуал в традиционном
Китае. Сб. ст. М., 1988. С. 302. Кычанов пишет, что нарушение пра-
вил, связанных с почитанием родителей, означало нарушение за-
конов 11сба. И Небо карало за это смертью — убивало молнией, со-
провождаемой раскатами грома.

466	Коих К-Р. Га тол сйсх 1сб рс11р1сяа11а1цис$..., рр. 151—153.

46	«Ма^мсг \М11е1ти$, циопдат см$ хе.Жсг, пнНП уоЫк риатс1ат
согп^ат огпа1ат циойат 1ар1с1е ргесюзо цист |рм ропап1 сопСга Ги1-
уига е1 юппгиа» (Вильгельм дс Рубрук. XXXVI. 19).

468	КоихЕ-Р. Га топ сйсх 1с8 реир1е$ака1С|ие<>..., рр. 151 — 153.

469	Потанин Г. Н. Громовник по поверьям и сказаниям племен
южной Сибири и Северной Монголии // ЖМНП. СПб., 1882.
Ч. ССХ1Х (январь-февраль). С. 158. Ср.: Знаменитому среди дарха-
тов шаману во время девятисугочного камлания с неба выпал брон-
зовый нож — сепжгга хулёр хутага, который является частью онгона
(Санжеев. Г. Д. Дархаты, с. 48).

470	Ср., например, в якутской мифологии. бог грома Сюгэ Тойон
(«Господин Топор») преследует злых духов на земле и на небе, пора-
жая их молниями. В то же время камень («топор грома»), найденный
поддеревом, пораженным молнией, был амулетом, приносящим сча-
стьс (Мифологический словарь. М., 1992. С. 521); Ср. также: Алексе-
енко Е. А. Представления кстов о мире // Природа и человек в рели-
гиозных представлениях народов Сибири и Севера (вторая полови-
на XIX—начало XX в.). Л., 1976. С. 92; В качестве типологических
параллелей см. многочисленные примеры о «псруновых стрелах» и
|ромс: Иванов В. В., Топоров В. И. Исследования в области славян-
ских древностей. М., 1974. С. 85—97.

41 Ср. с комментарием ал-Бируни к словам из Корана: «<...> и
низвели железо» (Коран. 51:22). Раскрывая смысл выражения «чис-
тое железо», ал-Бируни пишет: «говорят об огне молнии — что он
пронзает землю и проникает в глубь се; и когда| копают по следу
ее, извлекаю! из земли кусок железа, из которого выделываются
кала'ийские мечи» (ал-Бируни, Минералогия, с. 230, 233).

4 Иностранцев К. А. Торжественный выезд Фатимидских хали-
фов //ЗВОРАО. СПб., 1906. XVII. С. 99.

4 Щит. по: Я. М. Беленицкий. Геолого-минералогический трактат
Ибн Сины // Известия отделения обществ, наук АН ТаджССР. 1953.
Вып. IV. С. 48.

474 Нухаса — сирийское пёЬака ‘медь’.

475 Цит. по:/!. М. Беленицкий. Геолого-минералогичсскии трактат,
с. 48.

476 Ср., Джувейни использует один из комментариев к Корану для
объяснения мощи Чингиса, чья непобедимость была предсказана в
божественном предании: «Хадис, переданный из божественных пре-
дан и й, гласит: те, что суть мои всадники, ими отомщу я мятежникам
против меня, и пег сомнения втом, что указание дано насобрание всад-
ников Чингис-хана. Пока мир еще вздымался волнами от разных тва-
рей и пока окрестные цари и знать от высокомерной гордости и от са-
монадеянности величия и надменности были в зените речения: веш-
ние — одеяние мое, великолепие — одежда моя, народ Чингисов, силою
ранее данного пророчества, дал им испытать силу натиска и победу
могущества, ибо истинно мощь Гэспода твоего крепка» (Джувейни, с. 41).

47 Козин С. А. Фрагмент из цикла эпических сказаний о Чинги-
сс Ц Уч. зап. ЛГУ. №20. Серия филологических наук. Л., 1939.
Вып. 1.С. 155-173.

47,10 представлениях персов о молнии можно судить но касыде
Хакима ‘Унсури: «Вражда к царю Востока и предательство по отно-
шению к нему похожи на удар молнии и землетрясение. Если кто
пойдет навстречу мол» ши и землетрясению, то сгорит он, а дома его
будут разрушены» (Цит. по: Е. Э. Бертельс. Избранные труды. Ис-
тория литературы и культуры Ирана. М., 1988. С. 51).

479 Цит. по: Дроздов В. А. Саиф ад-Дип Бахарзи. «Рисале дар
‘ишк» / Введение, пер. с пер. и коммент. // Восток. Афро-азиатские
общества: история и современность. 1996. № 4. С. 125.
4 п Ср.: согласно «Шахнаме», Искандер воспринимает знамение
о своей смерти как неизбежный рок:

От смерти, — сказал он, — спасения нет,

И даже о том помышления нет. *	*’

Никто еще роком отпущенный срок

Продлить нс сумел и убавить не смог.

Фирдоуси. Т. 5. С. 83.

Иными словами, смерть Искандера хоть и трагическое событие,
но естественное, тогда как с.мерть Чингис-хана есть результат нару-
шения естественного хода событий.

48 Кипарис — мир; шестисторонний, т. е. имеющий шесть изме-
рений по сторонам света, а также вверх и вниз; семь ветвей — семь
небесных сфер; тесная вершина — вездесущии Бог; широкие бока —
пространство вещественного мира (прим. нср.).

4 2 Ср. со смертью легендарного царя Южной Аравии Шаддада
сына ‘Ада от небесного гласа; в рассказе представлена широко из-
вестная легенда «о многоколонном городе-дворце Ираме» (имита-
ция рая), отражающая южноарабскую фольклорную традицию. 1 (арь
строит грандиозный город в течение пятисот лет, но по завершении
строительства умирает, услышав клич с Небес: «Ирам Затал-ймад
[расположен] между Сан‘а’ и Хадрамаутом; из строений Шаддада
сына ‘Ада, сделавшего его из золота, серебра и драгоценных камней
наподобие рая. Протяженность [этого] города — двенадцать фарса-
хов, ширина —такая же. Он обнес его высокой стеной и построил в
нем триста тысяч замков, украсив их внутренние и внешние степы
различными драгоценными камнями: жемчугом, яхонтом и изум-
рудом. Он подвел к [городу] реку: [на протяжении] сорока фарсахов
он вел ее под землей, и вышла она в городе. Затем в некоем месте на
берегу [этой] реки он построил для себя неприступный замок, воз-
вышавшийся над всеми замками. Высоту ломов и стен он довел до
трехсот локтей. Он строил [город] в течение пятисот лет. Когда он
завершил сзроительство, то решил выйти к нему со своими войска-
ми. Но только он приблизился к городу — с Небес грянул клич: он и
его сподвижники умерли, и не осталось в [городе] ни одного чело-
века. <...>. К [городу] решительно нет никакого доступа» (ал-Баку-
ви, с. 14). Ср. с вариантом: «С Неба раздался рев Мункира, и сразу
от ужаса и страха он и все его войско погибли Ни он не вошел туда,
ни его войско, ни кто-либо после них» (Чудеса мира, с. 91).

48 Семь кругов — мандал — магический круг, который заклинаю-
щий очерчивает вокруг себя (прим. пер.).

484 В «Ган-му»сообщается: «Монгольский государь [Мунке] скон-
чался под стенами города Хэ-чжэу, 52 лет от рождения. Князья и
вельможи, обернувши тело его в шелковые ткани, положили на двух
ослов и отправились на север. Осада города Хэ-чжэу прокрашена.
<...> 11скоторые утверждают, что он умер от раны стрелою» (Цит. по:
[Бичурин Н. ЯД История первых четырех ханов из дома Чингисова,
переведено с китайского монахом Иакинфом. С приложением кар-
ты походов их в Юго-Восточной Азии. СПб., 1829. С. 347).

4	X5 Школяр С. А. Китайская доогнсстрельная артиллерия...,
с. 251-252.

4	X6 Там же, с. 336.

4	Х Бартольд В. В. Сочинения. Т. I. С. 537.

4	X8 Найнгам (кит. нань-гя — ‘южанин’) — Южный Китай; ср. со
сведениями Рашид ад-Дина: «<...> государей Мачина {Южный Ки-
тай], который хита и называют Манзи, а монголы Нангяс» {Рашид
ад-Дин. Т. I. Кн. 2. С. 76 -77).

™	Школяр С. А. Китайская доопЮстрельная артиллерия...,
с. 336.

490	Памятники средневековой латинской литературы X—XII вв.
М., 1972. С. 450-459.

491	8М,р. 117.

492	80$, 5. 194, кот. 82; 8. 199, кот. 102.

493	Ср. попытку объяснить эти сведения вне проблематики «Ро-
мана о Чингис-хане»: Рат(ег, р. 82, п. 5; р. 84, п. 33.4—5; Бскпиедег,
8. 137, котт. 98; БсИпйедег Р. Епгора ип<1 бге Ргетдеп. О<с Моп^окп
гт Илей без АЬепбЬпйез уот 13. Ыз т баз 15. ЗаЬгйипдеп Зг^тапп^еп,
1994. 8. 2581Г.

494	Брат Иоанн сообщает следующее: «А из Руссии и из Комании
вышеозначенные князья двинулись и сражались с венграми и по-
ляками; ими были умерщвлены многие тартары в Венгрии и Польше.
И если бы венгры не убежали, а сопротивлялись мужественно, тарта-
ры бы вышли из их границ, поскольку тартар объял такой страх, что
все пытались бежать. Но Баты, вытащив меч из ножен, твердо встал
перед ними, говоря: “Не вздумайте бежать, потому что, если побе-
жите, никто не спасется, а если мы должы погибнуть, погибнем все,
потому что (когда-нибудь] суждено произойти, как предсказал Чин-
гис-кан, то, что мы должны быть убиты. И если [это] время настало
теперь, будем стойкими!” И они были так воодушевлены, что оста-
лись на месте и разгромили Венгрию» (ЕГ, V. 28). В «Истории Тартар»
подробности этого эпизода опушены: «И, как рассказывали сами же
тартары, что уже после того, как они побежали от венгров, Бати об-
нажил меч и принудил их (вернуться] к битве, в то время как венгры,
считая, что они в безопасности, отдыхали, презрев тартар» (НТ, § 29).

49	КксН, з. 136.

496	Веи.о1а, з. 147.

497	Б/топ де Бснп1-()иепИп. XXX. 73: Риоиздие уеша! (етриз грзогит
тГегГесботз, апгнз .1ххх. бсЬспг риепаге с1 .хуш. гапГиттобо гс^пагс;
роч( 1юс, Ш 1рм сйсиШ, аЬ аНа пасюпе деЬегН У1пс1 ы уайсшаШт е§1
ей, пехснгп! 1атеп цис «Па .чй. Е1 4111 суайсге ро(егит, и( сйсип(, 1с^ет
Шат (снеге бсЬспг циат (епетп <111 цш Ье11о еок деутсст.

’ РеШо1, Кес11сгс1ге$, р. 62.

44 Мункуев Н Ц. Китайский источнике первых монгольских ха-
нах..., с. 189.

5110СИасаппех Е. ОоситепГч зиг 1е$ Тои-кше (Титса) осск!сп(аих. 81.
РегсгчЬ.. 1903, рр. 204-205.

п Бартольд В В. К истории арабских завоевании в Средней
Азии // Бартольд В. В. Сочинения. 1964. Т. 2. Ч , 2. С. 381—382; Об
эсхатологических ожиданиях иранцев, связанных с истечением пер-
вого столетия мусульманской эры и связи их с иранской мифологи -
си, см.: Иностранцев К. А. Переселение парсов в Индию и мусуль-
манский мир в половине VIII в.//ЗВОРЛО. 1916. Т. 23. С. 133—166.

В монгольских летописях, на которые ссылается Рашид ад-
Дин, назван 1206 год: «Когда благополучно и счастливо наступил
год барс, являющийся годом Барса, начинающийся с раджаба 602 г. х.
[февраль — март 1206 г.], в начале весенней поры Чингис-хан при-
казал водрузить белый девятиножный бунчук и устроил с [присут-
ствием] собрания [полного] величия великий курилтай. На этом ку-
рилтае за ним утвердили великое звание “Чингиё-хан и он счаст-
ливо воссел на престол» (Рашид ад-Дин. Т. I. Кп. 2. С. 150).

Михаил Сириец, опираясь на какие-то ранние известия о тюр-
ках, накопленные христианской литературой, утверждает: «Испо-
ведуют они единого небесного бога, но без знания, потому что они
этот видимый свод почитают богом. И ничего другого они понять
нс могут. <...> Они полагают, что небо есть единственный бог» (Ми-
хаил Сириец, с. 48, 52).

5,14 Михаил Сириец передаст следующие легендарные сведения о
выборе царя тюрков посредством гадания: «Когда они |тюрки] втор-
глись в области персов и начали занимать города, они захотели из-
брать себе царя. И собрались главы племен, по человеку от племе-
ни, приблизительно 70 человек, знатных и наиболее уважаемых сре-
ди них, из 70 племен. И когда они уселись в круг, каждый со своей
палкой в руке, они начертили на земле круглую фигуру, т. е. круг, и
все условились твердо: тог, чья палка упадет в центр фигуры, будет
царем. Каждый из них бросил свою палку так высоко, как мог, и все
упали вне круга. Одна упала на середину [круга] и стала стоимя, пря-
мо воткнувшись в землю. Это была [палка] человека из незначитель-
ного племени, и он воцарился» (Михаил Сириец, с. 52); Относитель-
но крута ср. с обычаями чжурчжэней XI в.: «Если требуется решить
какое-либо важное государственное дело, то выезжают в поле, са-
дятся в круг, чертят на золе [от костра?] планы и совещаются» (С/ой
Мэн-синь, с. 277).
ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ источники

АбуДулаф — Вторая записка Абу Дулафа / Изд. текста, пер., ввел,
и коммент. П. Г. Булгакова и А. Б. Халидова. М,, 1960.

Августин. О граде Божием — Блаженный Августин. О граде Бо-
жием в двадцати двух книгах. Киев, 1906—1910 (Репринт, М., 1994)

Анания Ширакаци — Анания Ширакаци. Космография / Пере-
воде древнеарм ян., пред, и коммент. К. С. Тер-Давтян и С. С. Арев-
шатян. Ереван, 1962.

Английские источники — Матузова В. И. Английские средневеко-
вые источники, ГХ—XIII вв.: Тексты; Перевод; Комментарий. М., 1979.

Арабские источники VII— Хвв. — Арабские источники VII—X веков
по этнографии и истории Африки южнее Сахары / Подготовка тек-
стов и пер. Л. Е. Куббеля и В. В. Матвеева. М.; Л., 1960. Т. 1.

Арабские источники Х—ХПвв. — Арабские источники X—XII вв.
по этнографии и истории Африки южнее Сахары / Подготовка тек-
стов и пер. Л. Е. Куббеля и В. В. Матвеева. М.; Л., 1965. Т. 2.

Арабские источники XII—XIIIвв. — Арабские источники XII —
XIII вв. по этнографии и истории Африки южнее Сахары / Подго-
товка текстов и пер. Л. Е. Куббеля и В. В. Матвеева. Л , 1985. [Т. 3.].

Армянская география — Армянская география VII века по Р. X.
(приписываемая Моисею Хоренскому) / Текст и пер. с присовокуп-
лением карти объяснит, примеч. издал К. П. Патканов. СПб., 1877.

Армянские источники — Армянские источники о монголах. Из-
влечения из рукописей XIII—XIV вв. / Пер. с древнеарм., предисл. и
нримеч. А. Г. Галстяна. М., 1962.

Ахмад ибн Маджи б — Шумовский Т. А. Три неизвестные лоции
Ахмада ибн Маджиба, арабского лоцмана Васко ла Гамы. М.;Л., 1957.

Ахмед ибн Фадлан — Ковалевский А. П. Книга Ахмеда ибн Фад-
лана о его путешествии на Волгу в 921 — 922 гг. Статьи, переводы и
комментарии. Харьков, 1956.

ал-Бакуви — ‘Абд ар-Рашид ал-Бакуви. Китаб Талхис ал-асар ва-
аджа’иб ал-малик ал-каххар. («Сокращение книг и о „памятниках’
и чудеса царя могучего») / Изд. текста, пер., предисл., примеч. и
прил. 3. М. Буниятова. М., 1971.

Беда Достопочтенный — Беда Достопочтенный. Книга о приро-
де вещей / Пер. с латыни и коммент. Т. Ю. Бородай // Вопросы ис-
тории естествознания и техники. 1988. № I.
ал-Бируни. Памятники минувших поколении. — Абу Рейха» Би-
руни (973 — 1048). И збранные произведения. Т. I: Памятники ми-
нувших поколений / Пер. с араб, и прим. А. М. Сальс. Ташкент, 1957,
ал-Бируни. Индия — Абу Рейхан Би рун и (973 — 1048). Избранные
произведения. Т. II: Индия. / Пер. с араб. А. Б. Халидова и Ю. Н. За-
видовского. Ташкент, 1963.

ал-Бируни. Геодезия — Абу Рейхан Бируни (973—1048). Избран-
ные произведения. Т. III: Определение границ мест для уточнения
расстояний между населенными пунктами [Геодезия] / Исслед., пер.
и прим. П. Г. Булгакова. Ташкент, 1966.	

ал-Бируни. Минералогия — Абу-р-Райхан Мухаммед ибн Ахмед
ал-Бируни. Собрание свсденийдля познания драгоценностей (Ми-
нералогия) / Пер. с араб. А. М. Белсницкого. [Л.], 1963.	1

ал-Бируни. Книга о лечебных веществах — Абу Рейхан Бируни.
Избранные произведения. Т. IV Фармакогнозия в медицине (Ки-
таб ас-сайдана фн-т-тибб) / Исслед., перевод, прим, и указ. У И. Ка-
римова. Ташкент, 1973.	1

Ьузургибн Шахрияр — Бузург мбн Шахрияр. Чудеса Индии / Пер.
с араб. Р. Л. Эрлих. Подред. И. Ю. Крачковского. М . 1959.	1

Бундахишн — Зороастрийскис тексты. Суждения Духа разума (Да-
дсстан-и мсног-и храд). Сотворение основы (Бундахишн) и другие
тексты / Изд. подг. О. М. Чунаковой. М., 1997.	1

Вениамин Тудельский — Три еврейских путешественника XI—XII
ст. ЭльдадДанит, р. Вениамин Тудельскии и р. Петахия Регенсбург-
ский. Еврейский текст с русским переводом / Пер., прим, и карты
П. Марголина. СПб., 1881.

Вильгельм де Рубрук — $1шса Ргапаясапа, уо1. I: Шпегас< ге1абопе5»
Ега(гит Мшогнт заесиИ XIII е( XIV СоИе^й,ад Идет содгсит гсде§П
е1адпо1аУЙ Р. Апа^аыизМзп ОепУУупёаеп О.ЕМ. риагассГп — Рйепхе,
1929. Р. 164-332.

Гардизи — Бартольд В. В. Извлечение из сочинения Гардизи «Зайн
ал-ахбар» // Бартольд В. В. Сочинения. М., 1973. Т. VIII. С. 23—62.

Георгий Пахимер— Георгия Пахимера история о Михаиле и Андро-
нике Палсологах; XIII книг. СПб., 1862. Т. I: Царствование Михаила
Палеолога, 1255 — 1282/ Пер. под ред. проф. Карпова. (Византийские
историки, переведенные с греческого при СПб. духовной академии).

Геродот — Геродот. История в девяти книгах / Пер. и прим.
Г. А. Стратановского. Л , 1993.

Григор Акнерци — История монголов инока Магакии, XIII в. /
Пер. и объясн. К. П. Патканова. СПб., 1871.

Диодор Сицилийский.— Оюдогик 31си1и$. ПЬгагу оГН&Югу / Ед. Ьу
С. Н. ОКИаШег апд К. М. Рост. \Ы. 2. Нагуагд 11шу. Ргс.чз, 1935.

Джувейни — Вернадский Г. В. О составе Великой Ясы Чингис-
хана. С приложением главы о Ясе из истории Джувейни в переводе
В. Ф. Ми норе кого. ВгихеПез. 1939.
ЕЛун-ли — Е Лун-ли. История государства киданей (Цидань го
чжи) / Пер. с кит., ввел., коммент, и приложения В. С. Таскипа. М.,
1979. (Памятники письменности Востока. XXXV)

Жуа не иль — ЗогпхгНс. Н книге де 8аш( Ьоик. Техге огфта! раг
На(а1кдс \УаП1у. Рапх. 1906. (Пер. со старофранц. Ю. П. Малинина
и Г. Ф. Цибулько)

Закарийаал-Казвини — Дсмидчик В. П. «География» или «Памят-
ники стран и предания о людях» Закарийа ал-Казвини. Душанбе, 1977.

ИбнДжубайр — ИбнДжубайр. Путешествие / Пер. с араб., всту-
пит. ст. и примем. Л. А. Семеновой. М., 1984.

Ибн Хордадбех — Ибн Хордадбех. Книга путей и стран / Перевод
с араб., коммент., исследование Н. Вслихановой. Баку, 1986.

Исидор Севильский — 1ч доп Нжра1епыя Ерксор| Е(уп1о1ое1ап.1т яуе
Опешит ЕдЬп XX / Ед. \У. М. 1лпдхау. Ох1огд, 1911.

История монголов — История монголов по армянским источни-
кам / Пер. и объяснения К. П. Патканова. СПб., 1873. Вып. I. (Извле-
чения из трудов Вардана, Стефана Орбслиана и констабля Смбата).

Йакут — Тади1 (аг-Кипи а1-НататУ1) хПтаЬ ад-От АЬи АЬд-АПаЬ
Уа‘циГЬ. ‘АЬд-АПаЪ. Ми)ата!-ЬиШап = ДасиГ.чСсо&гарГп5с1те$! \МдПег-
ЬисН / Нгх§. Е \Уй81спГе1д. Ее1род 1866—1873. Вд. [—VI.

Каталог гор и морей — Каталог гор и морей (Шань хай цзин) /
Предислов., пер. и коммент. Э. М. Яншиной. М., 1977.

Квинт Курции Руф — Квинт Курции Руф. История Александра
Македонского. С приложением сочинений Диодора, Юстина, Плу-
тарха об Александре / Отв. ред. А. А. Вигасин. М., 1993.

Киракос Гандзакеци — Киракос Гандзакеци. История Армении /
Пер. с древнеарм., предисл. и коммент. Л. А. Ханларян. М., 1976.
(Памятники письменности Востока. НИ)

Китайское сказание — Старинное китайское сказание о Чингис-
хане / Пер. с предисл. и примем, архим. Палладия // Восточный
сборник. СПб., 1877. Т. I.

Книга чудес — Магсо Ро1о. Оах Впей дег ХУипдсг. Опвта^еистс
РакмтИе-ЕдйюпдегВИдсгИапдхскпй М8. Гг. 2810аихдегВ|Ыюд1сяие
пайоиа1сдс Ггапсе, Рапх. КоттеШагЕ Ауп1, М.-Т. Соиххсц! МоиГпп,
1 В|с11агд, М.-Н. Тсхтегс. Ьихет, 1995.

Константин Багрянородный — Константин Багрянородный. Об
управлении империей. Текст. Перевод. Комментарии / Под ред.
Г. Г. Литаврина, А П. Новосельцева М., 1991.

Коран — Коран / Пер. и коммент. И. Ю. Крачковского. Изд. 2-е.
М., 1986.

Марко Поло — Книга Марко Поло / Пер. старофр. текста И. П. Ми-
наева, ред. и вступ. ст. И. П. Магидовича. М., 1956.

Матфей Парижский - Матузова В. И. Английские средневековые
источники, IX —XIII вв.:Тсксты; Перевод; Комментарий. М., 1979.
Михаил Сириец — Гусейнов Р. А. Сирийские источники XII—XIII вв.
об Азербайджане. Баку, 1960.

Младшая Эдда — Младшая Эдда. Видение Гюльви / Изд. подго-
товили О. А. Смирпипкая и М. И. Стеблин-Каминский. Л., 1970.
(Литературные памятники).	Я

Мэн-да бш-лу — Мэн-да бэн-лу («Полное описание монголо-та-
тар») / Факсимиле ксилографа; Пер. с кит., введ., коммент, и при-
ложения Н. Ц. Мункуева. М., 1975. (Памятники письменности Во-
стока. XXVI)	I

Наджиб Хамадани — А]а «Ь-Мата [Тйс Воок оГМагуек] Ьу Ми-
Ьатгпас! Ь. Мактоод Натай ат Нутпё т Итс хесопё 1та1Г оГ Фс 6Ш
сспШгуА. Н. (12Шсеп1игуА. О.) / ЕдйедЬу.1. М. Бадеек ь Тс кгап, 1996.
(Перевод фрагментов на русский яз. С. В. Аксенова).	I

ан-Насави — Шихаб ад-Дин Мухаммад ан-Насави. Сират ас-
султан Джалал ад-Дин Манкбурны (Жизнеописание султана Джа-
лал ад-Дина Манкбурны) / Изд. критич. текста, пер. с араб., пред.,
коммент., прим, и указатели 3. М. Буниятова. М., 1996. (Памятни-
ки письменности Востока. СУП)

Насир-и Хусрау — Насир-и Хусрау. Сафар-намэ. Книга путеше-
ствия / Пер. и вступ. статья Е. Э. Бсртельса. М.; Л., 1933.	I

Низами Гянджеви — Низами Гяпджсви. Искандер-наме: | Поэма
об Александре Македонском] / Пер. с фарси и коммент. Е. Э. Бср-
тельса, А. К. Арендса. Баку. 1983.	1

Одорикде Норденоне — З'писа Гганс18сапа, уо1. I: Шпетас( ге1а1юпс8
Гга(гит Мтогит заесиП XIII с1 XIV. СоПе^й, ад Идет сосНсит гедс^й
с1 адпо1ауй Р Апа&аяизУап Псп\Уупеаег10.ЕМ. ОиагассЫ — Пгепхе,
1929. Р. 413-495.	1

Огуз-наме — Щербак А. М. Огуз-намс. Мухаббат-наме. Памят-
ники древнеуйгурской и староузбекской письменности. М., 1959.

Описание земель — Чекин Л. С. «Описание земель», анонимный
географический трактат второй половины XIII в. // Средние века.
М., 1993. Вып. 56.	]

Плинии — С. Р1тшя 5сснпдн$ д. А. ИаШгкипде. Еа1е1Ш8ск-дси18ск.
Впей VI. Ссо^гарЬю: Аден. НегаичесЁсЬеп ипд иЬсгясШ уоп К. Вгодегяеп;
ВисЬ VII. Ап1Ьгоро1о^«с. НсгаиБёеееЬсп ипс1 иЬсг$с1/( уоп К.. Кбпщ 1п
/ичаттспагЬеП тй6. \Мпк1ег; ВисЬ VII — VIII. Оапт1ад1,1996. I

Плутарх — Плутарх. Сравнительные жизнеописания. В 3-х тт.
М.. 1961-1964.	I

Прокопий Кесарийский. Война с персами — Прокопий Кесарийс-
кий. Война с персами / Пер. С. П. Кондратьева. М., 1993.

Псевдо-Гуго — ОсЬсБНюе! а1йя гсЬия // РЬ. 177. Со1. 15—164.

Псевдо-Камисфен — Кго11 XV. Нгсюпа А1ехапдп Ма^ш. ВегНп, 1926.
Вс1.1; Р8еидо-Са11181йепс8. Рптипт есНдй С. М111сг//Агпат. АпаЬамз
е( IпсПса. Рап&, 1846.
Пьер де Марикур - Пьер из Марикура. Послание о магните /
Вводная статья, перевод и примем. В. П. Зубова //Труды Ин-та ис-
тории естествознания и техники. М., 1959. Т. 22.

Рашид ад-Дин — Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. Г. Ки. I /
Пер. с перс. Л. А. Хетагурова. Ред. и примем. А. А. Семенова; Т. I.
Кн. 2 / Пер. с перс. О. И. Смирновой. Примем. Б. И. Панкратова и
О. И. Смирновой. Ред. А. А. Семенова. М.;Л., 1952;Т. II/Пср.сперс.
Ю. П. Верховского, прим. Ю. Г1. Верховского и Б. И, Панкратова, ред.
И. П. Петрушевского. М.; Л., 1960; Т. III / Пер. с перс. А. К. Арендса
под ред. А. А. Ромаскевича, Е. Э. Ьертсльса и А. Ю. Якубовского. М.;
Л., 1946.

Рашид ад-Дин. Огуз-наме—Фаъталлах Рашид ад-Дин. Огуз-наме /
Пер. с перс., прсдисл., коммент., прим, и указатели Р. М. Шукюро-
вой. Баку, 1987.

Сборник материалов — Сборник материалов относящихся к ис-
тории Золотой Орды. Т. I. Извлечения из сочинений арабских со-
бранные В. Г. Тизснгаузсном. СПб., 1884; Т. II. Извлечения из пер-
сидских сочинений, собранные В. Г. Тизснгаузсном и обработанные
А. А. Ромаскевнчем и С. Л. Волиным. М.; Л., 1941.

Симон де Сент-Квентин — 8шюп <1с ЗанН-Оиепйп. I 1ь1онс сЗез
Таг1аге$/ РиЫгёе рат Л. Втсйатг!. Рапх, 1965. (Оосшпсли ге1ай(8 а
ГЫ&Сопс с!еь сго'|.<>ас1с8 риЬПёз рат ГАссадёггнё без 1п$сприопк с(
ВсПсз-Ееигсч, VIII)

Си ю цзи — I 1алладнй |Кафаров П. И.]. Си ю цзи, или Описание
путешествия на Запад//ТЧРДМ. СПб., 1866. Т. IV.

Сказание об Индийском царстве — Баталин Н. Сказание об Ин-
дийском царстве. Воронеж, 1876. С. 127. (Филологические запис-
ки. Приложения)

Смбат Спарапет — Смбат Спарапет. Летопись / Пер. с древне-
арм., пред, и прим. А. Г. Галстяна. Ереван, 1974.

Сокровенное сказание — Козин С. А. Сокровенное сказание. Мон-
гольская хроника 1240 г. под названием Моп§го1-нп шгнеа юЬст^ап.
Юань Чао бн ши. Монгольский обыденный изборник. Введение,
перевод, тексты, глоссарии. М.; Л., 1941. Т. I.

Страбон — Страбон. География в 17 книгах / Пер., статья и
коммент. Г. А. Стратановского; Под общ. ред. С. Л . Утчснко; Ред.
перевода О. О. Крюгер; Рспр. воспроизведение изд. 1964 г. М.,
1994.

Сун Цзы-чжэнь — Мункуев Н. Ц. Китайский источник о первых
монгольских ханах: Надгробная надпись на могиле Елюй Чу-цая.
Перевод и исследование. М., 1965.

Сыма Цянь — Сыма Цянь. Исторические записки («Ши Цзи») /
Пер. с кит., вегуп. ст., коммент, и приложение Р. В. Вяткина. М., 1986.
Т. IV.
Сюй Мэн-синь — Кычанов Е. И Чжурчжэни в XI в. (Материалы
для этнографического исследования)// Древняя Сибирь. Сб. ст
Вып. 2. Сибирский археологический сборник. Новосибирск, 1966
(Материалы по истории Сибири)	I

Тацит — Корнелий Тацит. Сочинения в двух томах. Т. I. Анналы.
Малые произведения / Изд. подгот. А. С. Бобович. Я. М, Боровский,
М. Е. Сергеенко. Л., 1970.	Я

Фа Сянь — Фа Сянь. Записки о буддийских ст ранах // История и
культура Древней Индии: Тексты / Сост. А. А. Вигасин. М., 1990. 

Феофилакт Симокатта — Феофилакт Симокатта. История / Пер.
с грсч. С. П. Кондратьева. М., 1996.	

Физиолог — Физиоло! / Изд. подгот. Е. И. Ванеева. СПб., 1996. I

Фирдоуси — Фирдоуси. Шахнаме / Пер. Ц. Б. Бану-Лахути и

В. Г. Берзнсва. М., 1984.	

Флетчер — Флетчер Дж. О государстве русском. 1591 г. / Под ред.
князя Н. В. Голицына. СПб., 1911.	Я

Фома Сплитский — Фома Сплитский. История архиепископов
Салоны и Сплита / Вступ. ст., пер. и коммент. О. А. Акимовой. М.,
1997.	I

Хилал ас-Саби — Хилая ас-Саби. Установления и обычаи дво-
ра халифов / Пер. с араб., предисл. и прим. И. Б. Михайловой.
М., 1983.	I

Хэй-да ши-люе — «Краткие сведения о черных татарах» Пэн Да-
я и СюЙ-Тина / Публ. и коммент. Линь Кюн-и и Н. Ц. Мункусва //
Проблемы востоковедения. М., 1960. № 5.	Л

Чжан Дэ Хой — [О. Палладии] Путевые записки китайца Чжан
Дэ Хоя во время путешествия его в Монголию в первой половине
XIII столетия // Записки Сибирского отдела ими. Русского геогра-
фического общества. Иркутск, 1867. Кн. IX—X.

Чудеса мира — ‘Аджа’иб ад-дунйа (чудеса мира) / Критический
текст, пер. с перс., введение, коммент, и указ. Л. П. Смирновой. М.^
1993. (Памятники письменности Востока. ЕХХХ1Н).	Я

ЕГ — Сю\апп1 <Я Р«ап сП Сагрше. Бтопа дез Моп^ой / Есй/лопе
списа дс! 1С8(о 1абпо а сига ей Е. Мепе.я1б; (гадилопс йайапа а сига ей
М. С. Ьипёагоц! е посе сП Р. ОаГПпа; нпгодихюпе <Л> Ь. Рс1есЬ; зшей
81опсо-П1о1о21С! 61 С. Есопагсй, М. С. Еип^агоШ, Е. Мелело. 8ро1ею,
1989.	1

НТ — Ну$1опа ТаПагогит С. йе ВпФа топасМ / ЕФ е( аппои
А. ОппегГога. ВсгНп, 1967.	
Ке1а1ю Гг. ВепсдгсН Ро1от — $1гнса Егапсйсапа, уо1. I: ктега с1
гс!а1юпс8 Гга1гит Мтогиткасса П XIII е1 XIV. СоНс^к, ад Идет сосН-
сигп гсде^Н с( адпоСаун Р. Апаааяиз\&п Оеп УУупвасп О.ЕМ. риагас-
сН1 — Гиепхс, 1929. 8. 135—143.








БИБЛИОГРАФИЯ

‘Абд ар-Рахмана ибн ‘Абд ал-Хаким. Завоевание Египта, ал-Маг-
риба и ал-Андалуса / Пер. с араб., предисл. и прим. С. Б. Певзнера.
М., 1985.	1

Акатаев С. И. К пережиткам культа Тенгри у казахов // Изв. АН

КазССР. Серия обществ, наук. 1984. №2.	I

Акимова О. А. Политическая направленность рассказа Фомы Сплит-
ского о татарском нашествии на королевство Венгрию // Вопросы
истории славян: Социально-экономическое и политическое раз-
витие зарубежных славянских народов в эпоху феодализма. Воро-
неж. 1985.	I

Акишев А. К. О культе «дождевого» камня (джада, яда) // Про-
блемы изучения и охраны памятников культуры Казахстана. Алма-
Ата, 1980..	1

Александрия: Роман об Александре Македонском по русской ру-
кописи XV в. / Изд. подгот. М. Н. Ботвинник, Я. С. Лурье и О. В. Тво-
рогов. М ; Л., 1965.	I

Алексеев В. II. Домашняя лошадь Монголии //Археологические,
этнографические и антропологические исследования в Монголии.
Новосибирск. 1990.	Л

Алексеев М. II. Сибирь в известиях западноевропейских путе-
шественников и писателей. Введение, тексты и комментарий, XIII—
XVIII вв. Иркутск, 1941. Изд. 2-е.	।

Алексеев II. А. Обряд посвящения в кузнецы у якутов // Из исто-
рии Якутии XVII — XIX вв. Якутск, 1965.	1

Алексеенко Е. А. Представления кетов о мире // Природа и чело-
век в религиозных представлениях народов Сибири и Севера (вто-
рая половина XIX - начало XX в.). Л., 1976.

Андреев М. С. Таджики долины Хуф (верховья Аму-Дарьи). Ста-
липобад, 1953.	1

Анисимов А. Ф Космологические представления народов Севе-
ра. М ; Л., 1959.	4

Апокрифы Древней Руси. Тексты и исследования. М., 1997.	<

Арендт В. В. Греческий огонь (техника огневой борьбы до появ-
ления огнестрельного оружия) // Архив истории науки и техники.
М., 1936. Серия 1. Вып. 9.	I
Арсланова А. А. Кыпчаки и термин Данн-и Кыпчак (поданным
персидских источников XIII —XVIII вв.) // Национальный вопрос
в Татарии дооктябрьского периода. Казань, 1990.

Асадов Ф М. Рассказ Саддама Тарджумана о путешествии к сте-
не йаджуджа и .маджуджа в свете умонастроении багдадского обще-
ства в середине IX века// «Восток: прошлое и будущее народов».
IV Всесоюзная конференция востоковедов. Тез. док. и сообщений.
Махачкала, 1—5 окт. 1991, М.. 1991. Т. II.

Ашмарин Н. И. Отголоски золотоордынской старины в народных
верованиях чуваш / Известия Северо-Восточного археологического
и этнографического института. Казань, 1921. Т. II. Отд. он.

Бадала нова Ф. К., Пяюханова М Б. К проблеме средневековых
исторических формул // ТЗС. Тарту, 1989. Вып. XXIII.

Баевский С. И. Географические названия в ранних персидских
толковых словарях (XI — XV вв.) // Страны и народы Востока. М.,
1980. Вып. XXII.

Баевский С. И., Ворожейкина 3. Н. «Собрание редкостей» Низа-
ми Арузи Самарканди как источник по истории культуры Средней
Азии и Ирана X — XII вв: (Обычаи. Реалии) // Палестинский сбор-
ник. Л., 1970. Вып. 21 (87).

Балавариани. Мудрость Балавара / Пер. с груз. Б Абуладзе, под
ред. И. Абуладзе. Тбилиси, 1962.

Бартольд В. В. Туркестан в эпоху монгольского нашествия //
Сочинения. М., 1963. Т. I.

Бартольд В. В. Мусульманские известило Чингизидах-христиа-
нах //Сочинения. М., 1964. Т. 11.4 2.

Бартольд В. В. К вопросу о Чингизидах-христианах // Сочине-
ния. М., 1964.Т. II. 4 2.

Бартольд В. В. Образование империи Чингис-хана //Сочинения.
М.. 1968. Т. V.

Бартольд В. В. Халиф и султан // Сочинения. М., 1966. Т. VI.

Бартольд В. В. Чингис-хан // Энциклопедический словарь Брок-
гауза и Ефрона. СПб., 1903. Т. 38.

Баскаков Н. А. Тюркизмы — воинская терминология и бытовая
лексика в «Слове о полку Игореве» // Восхтк опсШайыусхпу. М/аг-
«а\уа. 1976. Т. XXXVIII.

Баскаков Н Л. Тюркская лексика в «Слове о полку Игореве». М., 1985.

Басовская Н. И. Идеи войны и мира в западноевропейском сред-
невековом обществе //Средние века. 1990. Вып. 53.

Баторов //. //. Культ орла у северобайкальских бурят// Бурято-
ведсние. Верхнеудинск, 1927. №3—4.

Баялиева Т. Д. Пережитки магических представлений и их изжи-
вание у киргизов//Древняя и раннесредневсковая культура Кир-
। изстана. Фрунзе, 1967.

14 Зак. 3667
Баялиева Т.Д. Доисламские верования и их пережитки у кирги-
зов. Фрунзе, 1972.	1

Бегунов Ю. К. Памятник русской литературы XIII века «Слово о

погибели Русской земли». М.; Л., 1965.	•	Я

Беяеницкии А. М. Геолого-минералогический трактат Ибн Сины //1

Известия отделения обществ, паук АН ТаджССР. 1953. Вып. IV. 1

Бертагаев Т. А. Культ богини-матери и огня у монгольских пле-
мен И СЭ. 1973. № 6.	

Бертагаев Т. А. Космогонические представления в мифологии
монгольских племен // Историко-филологические исследования.
М., 1974.	1

БертельсА. Е. Художественный образ в искусстве Ирана IX —

XVвв.: (Слово, изображение). М., 1997.	1

Бертельс Е. Э. Отголоски тематики Низами в английской сред-
невековой поэзии //Бсртельс Е. Э. Избранные труды. Т. «Низами и
Фузули». М., 1962.	

Бертельс Е. Э. Роман об Александре и его главные версии на

Востоке // Бсртельс Е. Э. Избранные произведения. М., 1965. Т. 4

Бицилли П. М. Салимбсне (очерки итальянской жизни XIII в.)

Одесса, 1916.	1

[Бичурин И. Я.\ История первых четырех ханов из дома Чинги-
сова, переведено с китайского монахом Иакинфом. С приложени-
ем карты походов их в Юго-Восточной Азии. СПб., 1829.	I

Бокщанин А. А. Очерки китайско-индийских связей (с древнос-
ти до XVI в.) // Китай и соседи вдревности и средневековье. М., 1970.

БрунФ. К. О дипломатических сношениях египетского султана
Бсйбарса с золотоордынским ханом Берке // ЗООИД. Одесса, 1867.
Т.И.	I

БрунФ. К. О странствиях царя-пресвитера Иоанна// Записки
императорского Новороссийского университета. 1870. ГодЗ. Т. 5.

Буниятов 3. М. Материалы из сочинений Закарии ал-Казвини
об Азербайджане // Известия АН АзССР. История, философия, пра-
во. 1976. №3.	I

Буниятов 3. М. Государство хорезмшахов—Ануштегинидов. 1097 —

1231. М., 1986.	<

Вайнштейн С. И. Мир кочевников центра Азии. М., 1991.	1

Вайнштейн С. И., Крюков М. В. Об облике древних тюрков //ТС.

М., 1966.

Валиханов Ч. Избранные произведения. М., 1986.

Васильков Я. В. К реконструкции ритуально-магических функ-
ций царя в архаической Индии// Письменные памятники и про-
блемы истории культуры народов Востока. М., 1972.	I

Вернадский Г. Золотая Орда, Египет и Византия в их взаимо-
отношениях в царствование Михаила Палеолога// Сб. статей по
археологии и византиноведению, издаваемый семинарием
им. Н. П. Кондакова. «Беггйпапит Коп<1акоу|апит». Прага. 1927. I.

Вернадский Г. В. О составе Великой Ясы Чингис-хана. ВтхсНез,
1939.

Веселовский А. И. Опыты по истории развития христианской ле-
генды //ЖМНП. 1875. № 4.I., 2, 1876. № 6.

Ворожейкина 3. Н. Литературная служба при средневековых иран-
ских дворах // Очерки истории культуры средневекового Ирана. М.,
1984.

Восточная миниатюра в собрании Института востоковедения
имени Абу Райхон Веруни А11 УзССР. Ташкент. 1980.

Вызго Т. С. Музыкальные инструменты Средней Азии. Истори-
ческие очерки. М., 1980.

Гаглоев Ю. С. О Каспийских воротах Прокопия Кесарийскою //
Изв. Юго-Осетин. НИИ. 1964. Вып. 13.

Галданова Г. Р. Культ огня у монголов // Исследования по исто-
рии и филологии Центральной Азии. Улан-Удэ, 1976. Вып. 6.

Галданова Г Р. Эволюция представлений о тэнгри (по текстам
монголоязычных обрядчиков) //Средневековая культура I (ентраль-
ной Азии: письменные источники. Улан-Удэ, 1995.

Галкин Л. Л. Символика джучидских монет // Проблемы совет-
ской археологии. М., 1978.

Галстян А. Г. Смбат Спаранет // Ближний и Средний Восток. М.,
1962.

Гаркави А. Я. Новые данные для истории романа об Александ-
ре //СОРЯС. 1891. Т. 53. №6.

Гаркави А. Я. Неизданная версия романа об Александре. СПб.,
1892.

Гафуров А. Имя и история. Об именах арабов, персов, таджиков
и тюрков. Словарь. М., 1987.

Гафуров Б. Г., ЦибукиадисД. И. Александр Македонский и Вос-
ток. М., 1980.

Гаффаров М. А. Из области персидской историографии монголь-
ского периода //Древности восточные. М., 1913. Т. 4.

Головнев А. В. Югра и Самоядь // Сибирь в панораме тысячеле-
тий (Материалы междунар, симпозиума). Новосибирск, 1998. Т. 2.

Гомбоджаб. Ганга-йин урусхал (История золотого рода владыки
Чингиса— Сочинение под названием «Течение Ганга») / Изд. тек-
ста, введ. и указ. Л. С. Пучковского. М., 1960.

Гомбоев Г. О древних монгольских обычаях и суевериях, описан-
ных у Плано Карпини // ТВОРАО. 1859. Ч. IV.

Гордлевский В. А. Что такое “босый волк”? (К толкованию «Сло-
ва о полку Игореве»// В. А. Гордлевский. Избранные сочинения.
Т. II. Языки литература. М., 1961.
Горелик М. В. Монгольский костюм XIII — XIV веков как импер-
ское интегрирующее явление // «Восток: прошлое и будущее наро-
дов». IV Всесоюзная конференция востоковедов Тез. док. и сообще-
нии. Махачкала, 1—5 окт. 1991, М., 1991. Т. II. .	>

Горелик М. В. Степной бой (Из истории военного дела татаро-
монголов) // Военное дело древнего и средневекового населения
Северной и Центральной Азии. Сб науч. тр. Новосибирск, 1990.

Горохов И. Материалы для изучения шаманства в Сибири //
ИВСОРГО. Иркутск, 1883. XIII. 3.	I

Грамоты Великого Новгорода и Пскова / Подгот. к печати
В. Г. Гейман, Н. А. Казакова. А. И. Копанев и др. Под ред. С. Н. Вал-
ка. М.; Л., 1949.	]

Грачева Г. И. Человек, смерть и земля мертвых у нганасан // При-
рода и человек в религиозных представлениях народов Сибири и
Севера (вторая половина XIX — начало XX в.). Л., 1976.

Григорьев А. П. Конкретные формуляры чингизидских жалован-
ных грамот XIII — XVвв. (IV) // Востоковедение. Л., 1977. Вып. 4.

Григорьев А. П. Монгольская дипломатика XIII—XIV вв. (Чинги-
зидские жалованные грамоты). Л., 1978.	I

Григорьев А. П. Официальный язык Золотой Орды в XIII—XIV вв. //
ТС. 1977. М., 1981.

Грюнёбаум Г. Э. фон. Основные черты арабо-мусульманской куль-
туры. М., 1981.

Грюнебаум Г. Э. фон. Классический ислам. Очерк истории (600—
1258)/Пер.санг. И. М.Дижура. М., 1986.

Гумилев Л. Я. Древние тюрки. М.. 1967.

Гурвич И. С. Культура северных якутов-оленеводов. К вопросу о
поздних этапах формирования якутского народа. М., 1977.

Гуревич А. Я. Язык исторического источника и средневековая
действительность//ТЗС. Тарту. 1975. Вып. 7.

Гуркин С. В. К вопросу об исторической географии половецких
земель //Дон и Северный Кавказ в древности и средние века. Рос-
тов-на-Дону, 1990.

Гурленд Я. И Степное законодательство с древнейших времен до
XVII столетия // ИОАИЭ. Казань, 1904. Вып. XX. № 4—5.

Гусейнов Р. А. Сирийские источники XII — XIII вв. об Азербайд-
жане. Баку, 1960.

Гусейнов Р. А. «Хроника» Михаила Сирийца // Палестинский сбор-
ник. Л., 1960. Вып. 5 (68).

Гусейнов Р. А. Из «Хроники» Михаила Сирийца // Письменные
памятники Востока. Историко-филологические исследования. Еже-
годник. 1973. М., 1979.

Гусейнов Р. А. Сирийские источники о верованиях и обычаях огу-
зов VII—XII вв. // Византийские этюды. Тбилиси. 1978.
Демидчик В. П Описание шестого и седьмого климатов в «Асар
ал-билад ва ахбар ал-‘ибад» Закарийа ал-Казвини // Восточная фи-
лология. Душанбе, 1974. Вып. III.

Демидчик В. И. «География» или «Памятники стран и предания
о людях» Закарийа ал-Казвини. Душанбе. 1977.

Джами Абдаррахман. Книга мудростей Искандера / Пер. В. Дер-
жавина. Стали нобад. 1949.

Джанашвиш М. Г. Драгоценные камни, их названия и свойства
(Из грузинского сборника X в.) // Сборник материалов для описа-
ния местностей и племен Кавказа. Тифлис, 1898. Вып. 24.

Диваев А. А. Киргизское описание солнца, находящегося на не-
бесах (текст и перевод) // ИОАИЭ. Казань, 1897. Т. XIV Вып. 3.

Добродомов И. Г. «Черное молоко» в Ипатьевской летописи //
Русская литература. 1982. № 3.

Дридзо А. Д. Африка южнее Сахары в представлении европей-
ских географов XIII в. // Путешествия и географические открытия
в XV - XIX веках. М.;Л., 1965.

Дроздов В. А. Сайф ад-Дин Бахарзи. «Рисале дар ‘ишк» / Введе-
ние, пер. с пер. и коммент. //Восток. Афро-азиатские общества: ис-
тория и современность. 1996. № 4.

Думав Л. И. Учение о сыне Неба и его роль во внешней полити-
ке Китая (с древности до Нового времени) // Китай: традиции и со-
временность. М., 1976.

Егорова Л. И. Различия трех тотемных образов волка у якутов //
Олонхо - духовное наследие народа Саха. Сб. ст. Якутск, 2000

Ермоленко Л. //. Представления древних тюрков о войне //А11ан
са. II. Сб. статей и материалов. М., 1998.

Жеребина Т. В. Культ духов-уродцев в сибирском шаманизме: (К
постановке проблемы) //Диалоги во времени: традиционное искус-
ство в контексте музея. СПб., 1998. Вып. 2.

Заходер Б. И. Каспийский свод сведений о Восточной Европе.
Ч. 2. (булгары, мадьяры, народы Севера, печенеги, русы, славяне).
М„ 1967.

Зубов А. Б. Харизма власти // Восток. 1994. № 4 — 5; 1995. № I.

Иностранцев К. А. Торжественный выезд Фатимидских халифов //
ЗВОРАО. СПб., 1906. XVII.

Иностранцев К. А. Переселение парсов в Индию и мусульманс-
кий мир в половине VIII в.//ЗВОРАО. 1916. Т. 23.

Иоанн де Галонифонтибус. Сведения о народах Кавказа (1404 г.):
Из сочинения «Книга познания мира» / Пер. с англ. 3. М. Буниято-
ва. Баку, 1980.

Исмаилова Э. М., Полякова Е. А. Восточная миниатюра в собра-
нии Института востоковедения АН УзССР. Ташкент, 1980.
История князей Орбсльян. Известия из сочинений Стефана Сю-
нийского, армянского писателя XIII в. / Пер. с арм. X. Иоаннесов.
М., 1883.	1

Истрин В. М Откровение Мефодия Пазарского и апокрифиче-
ские видения Даниила в византийской и славяно-русской литера-
турах: Исследования и тексты. М., 1897.

Истрин В. М. Книги врсменьныя и образный Георгия Мниха.

Хроника Георгия Амартола в древних славянорусских переводах. Пг.,
1920. Т.1.	1

Йакут ал-Хамави. Му’джам ал-Булдан (Словарь стран) / Пер. с
араб., примеч. О. Б. Фроловой // Материалы по истории Средней и
Центральной Азии X — XIX вв. Ташкент, 1988.

Карпенко Ю. А. Давня слов’янська назва десяти тисяч — тьма //
Научный ежегодник Черновиц. ун-та за 1957 г. Черновцы, 1958.

Катанов И Ф. О путешествии и открытиях Александра Македон-
ского по одному мусульманскому рассказу начала XIV в. // Кавказ-
ский вестник. Тифлис, 1901. Год 2-й. № 4.

Клюкин И. Л. Древнейшая монгольская надпись на хорхирасском
(«Чингисовом») камне // Труды Дальневосточного ун-та. Серия I.
№ 5. Владивосток, 1927.

Кяягиторный С. Г. Версия древнез юрке кой генеалогической ле-
генды у ал-Бируни // Средневековый Восток. История. Культура.
Источниковедение. М., 1980.

КляшторныйС. Г. Мифологические сюжеты в древнетюркских
памятниках//ТС. 1977. М., 1981.

КляшторныйС. Г. ПраболгарскиЙ ТАНГРА и древнетюркский
пантеон /Сб. в памстна проф. Станчо Ваклинов. София, 1984.

Кляшторный С. Г., Султанов Т. И. Казахстан. Летопись трех ты-
сячелетии. Алма-Ата, 1992.

Кляшторный С. [..Султанов Т. И. Государства и народы евразий-
ских степей. Древность и средневековье. СПб., 2000.

Коган М. А. Разоблаченный подлог: эпилог спора о подлиннос-
ти Йельской карты // Известия ВГО. 1976. Т. 108.

Козин С. А. Фрагмент из цикла эпических сказании о Чингисс //

Уч. зап. ЛГУ. № 20. Серия филологических наук. Л.. 1939. Вып. 1.

коновалов П. Б. О культе неба у монголов // «Банзаровскис чте-
ния». Докл. и тез. науч, конф., посвященной 170-летию со дня рож-
дения Доржи Банзарова. Улан-Удэ, 1992.

Коновалов //. Б. Об историческом и этническом сознании сред-
невековых монголов 7 «Тайная история монголов». Источникове-
дение. филология, история. Новосибирск, 1995.

Кононов А. И. Опыт анализа термина Шгк // СЭ. 1949. № 1.

Контамин Ф. Воина в средние века. СПб., 2001.
КороглыХ. Г. Огузский 1^ероический эпос. М., 1976.

Корчагин А. Ф. Историческая судьба несторианства в Персии и
Средней Азии // ПТКЛА. 1898. Год 3-й.

Корюн. Житие Маштоца. Ереван, 1962.	'

• Котвич В. Л. Из поучении Чингис-хана / Пер. с монг. // Восток.
М.; Пг., 1925. Ки.З.

Котляревскии С. А. Францисканский орден и римская курия в
XIII и XIVвеках. М., 1901.

Котрелев Н. В. Восток в записках европейского путешественни-
ка («Миллион») // Типология и взаимосвязи средневековых лите-
ратур Востока и Запада. М., 1974.

Крадин Н. Н. Некоторые аспекты иерархии социального про-
странства у кочевников Евразии // Пространство и время в архаи-
ческих культурах. М , 1992.

Крадин Н. Н К типологии политического лидерства у древних
монгольских кочевников// Цыбиковскис чтения: тез. докл. Улан-
Удэ, 1993.

Крадин Н. Н. Структура власти в государственных образованиях
кочевников // Феномен восточного деспотизма: структура управле-
ния и власти. М., 1993.

Крадин Н. Н. Трансформация политической системы от вожде-
ства к государству: монгольский пример 1080 (?) — 1206 // Альтер-
нативные пути. Владивосток, 1995.

Крамаровскии М. Г. Серебряный ковш периода Юань (1279— 1368)
из коллекции Халили // Эрмитажные чтения 1986 — 1994 годов па-
мяти В. Г. Луконина. СПб., 1995.

Крамаровскии М. Г. О доблести и пряжке у Чингизидов (в связи с
новой находкой воинского пояса первой половины XIII в.)// Эр-
митажные чтения. Тезисы докладов. СПб., 1999.

Крамаровскии М. Г. Поясной набор со сценой «спора о вере» из
собрания Эрмитажа (XIV — первая половина XV в.)// Античная
древность и средневековье. Екатеринбург, 1999. Вып. 30.

Крамаровскии М. Г. Золотоордынские паицзы как феномен офи-
циальной культуры (можно ли харизму взять взаймы?) // Эрмитаж-
ные чтения 1995—1997 гг. памяти В. Г. Луконина. СПб., 2000.

Крачковский И. Ю. Арабские географы и путешественники //
ИГГО. 1-Х1Х. 1937. №5.

Крачковский И. Ю. Бируни и его роль в истории восточной гео-
графии // Бируни. Сборник статей под род. С. П. Толстова. М.; Л.,
1950.

Крачковский И. Ю. Арабская географическая литература // Из-
бранные сочинения. М ;Л., 1957. Т. IV.

Ксенофонтов Г. В. Ураангхай-сахалар. Очерки по древней исто-
рии якутов. Республика Саха (Якутия), 1992. Т. I. Кн. 2.
Кубарев В. Д., Черемисин Д В. Вол к в искусстве и верованиях ко-
чевников Центральной Азии //'Традиционные верования и быт на-
родов Сибири. XIX — начало XX в. Новосибирск, 1987.

Кузнецов Б. И. Повесть о Варлааме и Иоасафс. К вопросу о про-
исхождении//ТОДРЛ. Л., 1979. Т. XXXII.

КулаковскииА. Материалы для изучения верований якутов//
Записки Якутского краевого географ, общества. Якутск. 1923. Кн. 1.

Культура и цивилизация Западной Европы в эпоху крестовых
походов (1095 — 1270 гг.) / Пер. с предисл. В. Михайлова. М , 1905.

Кун В. И. Черты военной организации средневековых кочевых
народов Средней Азии // Уч. зап. Ташкентского гос. педагог, и учи-
тельск. ин-та им. Низами. СОН. 1947. Вып. I.

Куник А. А. Выписки из Ибн-эль-Атира о первом нашествии та-
тар на кавказские и черноморские страны, с 1220 по 1224 г. [Пер.
Н. И. Ильминского| //Уч. записки Имп. АН по первому и третьему
отд. СПб., 1854. Т. 2. Вып. 4.

Куник А. А. О походе татар в 1223 I. по Нсибургской хронике //
Уч. записки Имп. АН по 2-му и 3-му отд. СПб., 1854. Т. 2.

Куник А. А. О тожестве пресвитера Иоанна и царя Давида с Чин-
гис-ханом //Учен. зап. Имп. АН. 1854. Т. 2. Вып. 5.

Кыдырбаева Р. 3. К вопросу о связи древних пластов киргизско-
го эпоса с якутским олонхо // Эпическое творчество народов Сиби-
ри и Дальнего Востока. Якутск, 1978.

Кычанов Е. И. Сведения в «Юань-ши» о переселениях киргизов
в XIII веке // Изв. АН КиргССР. Серия общественных наук. Фрун-
зе, 1963. Т. V. Вып. I (История).

Кычанов Е. И. Очерк истории тангутского государства. М., 1968.

Кычанов Е. И. Ли и право // Этика и ритуал в традиционном Ки-
тае. Сб. ст. М., 1988.

Кычанов Е. И. Кешиктепы Чингис-хана (о месте гвардии в госу-
дарствах кочевников) // Моп^ойса. К 750-летию «Сокровенного
сказания». М., 1993.

Кычанов Е. И. Чингис-хан // Кунсткамера. Этнографические тет-
ради. СПб., 1995. Вып. 7.

Кычанов Е. И. Кочевые государства от гуннов до маньчжуров. М.,
1997.

Кычанов Е. И. Субудай-боходур// Кюнеровские чтения. 1995 —
1997. Краткое содержание докладов. СПб., 1998.

Кычанов Е И. Сведения «Юань-ши» о завоевании Руси монго-
лами // Историография и источниковедение истории стран Азии и
Африки. СПб., 1999. Вып. XVIII.

Кюнер Н. В. Восточные урянхайцы по китайским источникам //
Уч.зап.Тув. НИИЯЛИ. Кызыл, 1958. Вып. 6.

Лавров Л И. «Обсзы» русских летописей // СЭ. 1946. № 4.
Ле Гофф Ж. С небес на землю (Перемены в системе ценностных
ориентаций на христианском Западе XII —XIII вв.) //Одиссей. № 3.
1991.

Ле Гофф Ж. Другое средневековье: Время, труд и культура Запа-
да / Пер. с фр. С. В. Чистяковой и Н. В. Шевченко. Екатеринбург,
2000.

Леве М. Ранние китайские императоры и их функции// ВДИ.
1994. № 4.

Левкович В. //. Обычай и ритуал как способы социальной регу-
ляции поведения // Психологические проблемы социальной регу-
ляции поведения. М., 1976.

Летопись Картли / Пер., введение и прим. Г. В. Цулая. Тбилиси,
1982.

Липец Р. С. Лицо волка благословенно... (Стадиальные измене-
ния образа волка в тюрко-монгольском эпосе и генеалогических
сказаниях) // СЭ. 1981. № I.

Литера турный сборник / Изд. ред. «Восточногообозрения». СПб.,
1885.

Лукина Н. В. Формы почитания собаки у народов Северной Азии //
Ареальные исследования в языкознании и этнографии (Язык и эт-
нос). Сб. науч. тр. Л., 1983.

Лучицкая С. И. Мусульманские идолы // Другие средние века.
К 75-летию А. Я. Гуревича. М., СПб., 2000.

Лызлов А. Скифская история / Подг. текста, коммент. А. П. Бог-
данова. Отв. ред. Е. В. Чистякова. М., 1990.

Малов С. Е. Шаманский камень “яда” у тюрков Западного Ки-
тая//СЭ. 1947. № I.

Малов С. Е. Памятники древнетюркской письменности. М.; Л.,
1951.

Малов С. Е. Енисейская письменность тюрков. М.; Л., 1952.

Малышев А. Б. Религиозно-политическая идеология нссториан
Монгольской империи XIII века//Актуальные вопросы истории:
Сб. науч, работ аспирантов и студентов ист. фак. СГУ. Саратов, 1999.
Вып. 1.

Мальм В. А. Пайцза из симферопольского клада // Средневеко-
вая Русь. М. 1976.

Марр Н. Я. «Мудрость Балавара», грузинская версия «душеполез-
ной истории о Варлаама и Иосафе» // ЗВОРАО. 1889. Т. 3.

Мартынов А. С. Религии, «учения» и государство на Дальнем
Востоке в средние века // Письменные памятники и проблемы ис-
тории культуры народов Востока. XVII годичная научная сессия ЛО
ИВАН СССР (доклады и сообщения). Январь. 1982. М., 1983. Ч. I.

Мартынов А. С. Государственное и этическое в императорском
Китае // Эгика и ритуал в традиционном Китае. Сб. ст. М., 1988.
Материалы по истории древних кочевых пародов группы дунху /
Введение, пер. с кит. и коммент. В. С. Таскина. М., 1984.

Материалы по истории кочевых народов в Китае, ГП—V вв. В че-
тырех выпусках / Пер. с кит., введение и примем. В. С. Таскина. М.,
1971. Вып. 2. Цзе.

Материалы по истории киргизов и Киргизии / Отв. ред. В. А. Ро-
модин. М., 1973. Вып. I.

Материалы по истории Средней и Центральной Азии вХ—XIX вв.
Ташкент, 1988.

Мелетинский Е. М. Скандинавская мифология как система //
ТЗС. VII (УЗ ТГУ. Вып. 365). Тарту, 1975.

Мелихов М. В. Гадание на стрелах перед боем на исход сражения
в «Сказании о Мамаевом воинстве» // Вещь в контексте культуры.
Материалы науч, конфер. Февр. 1994. СПб., 1994.

Мельникова Е. А. Образ мира: Географические представления в
Западной и Северной Европе. V — XIV века. М., 1998.

Менгес К. Г. Восточные элементы в «Слове о полку Игореве». М.,
1979.

Миклухо-Маклай Н. Д. Географическое сочинение XIII в. на пер-
сидском языке (Новый источник по исторической географии Азер-
байджана и Армении)//Учен. зап. ИВАН СССР, М.; Л.. 1954Т. II.

Минаев И. П. Путешествия Марко Поло// Записки ИРГО по
отделению этнографии. СПб., 1902. Т. XXIV.

Мирный С. М. «Ьа Пог (]е$ е$1оие$ де 1егге$ (ГОпсгИ» Гайтона как
историко-географический источник по Востоку и по истории мон-
голов // СВ. 1956. № 5.

Мисюгин В. М. Происхождение городов восточно-африканско-
го побережья// Вестник ЛГУ. 1958. Вып. 4. № 20. Серия истории,
языка и литературы.

Михайлов Г. И. Мифы в исторических сочинениях XIII—XIX вв.
монгольских народов//Фольклор и историческая этнография. М.,
1983.

Михалевич Г. П. Магические, символические и лечебные свой-
ства драгоценных камней по персидским минералогическим
сочинениям XII — XVII вв. // Пам проведение. Душанбе, 1985.
Вып. 2.

Мокрецова И. П., Романова В. Л. Французская книжная мини-
атюра XIII века в советских собраниях. 1270— 1300. М., 1984.

Моп^оПса. К 750-летию «Сокровенного сказания». М., 1993.

Мункуев Н. Ц. О «Мэн-да бэй-лу» и «Хэй-да ши-люе» — запис-
ках китайских путешественников XIII в. о древних монголах // Сб.
«Китай, Япония. История и филология». М., 1961.

Мункуев Н. Ц. О двух тенденциях в политике монгольских ха-
нов в Китае в первой половине XIII в. // Материалы по истории и
филологии Центральной Азии (Труды Бурятского комплексного
НИИ, вып.8). Улан-Удэ, 1962.

Мункуев Н. И- Основные китайские источники по истории Мон-
голии XIII — XIV вв. // Современная историография стран Зарубеж-
ного Востока. М.,1963.

Мункуев Н. Ц. Китайский источник о первых монгольских ханах:
Надгробная надпись на могиле Елюй Чу-цая. Перевод и исследова-
ние. М., 1965.

МуродовО, М < Полякова Е. А. Трансформация мифологических
и легендарных образов втаджикско-персидских хрониках XI—XV вв.
Душанбе, 1986.

Мутляева Б. Э. Мотив чудесного рождения героя в тюрко-мон-
гольском героическом и сказочном эпосе // Типологические и ху-
дожественные особенности «Джангара». Элиста, 1978.

Наджмиддинова Д. Персидский трактат по военному искусству
XI11 в. // Изв. АН ТаджССР. Отд. обществ, наук. Душанбе, 1971. № 4
(66).

Назаренко А. В. Русь и монголо-татары в хронике сплитского
архидьякона Фомы (XIII в.) // История СССР. 1978. № 5.

Напольских В. В. О происхождении названия югра// Сибирь в
панораме тысячелетий. (Материалы междунар, симпозиума). Но-
восибирск, 1998.Т. 2.

Неклюдов С. Ю. О кривом оборотне (К исследованию мифоло-
гической семантики фольклорного мотива) // Проблемы славян-
ском этнографии. Л., 19 9.

Неклюдов С. Ю. Анимистические мотивы в дсмоноборческих сю-
жетах монгольского эпоса // Ргаусп бег Мопеокхсйсп 11с1с!епс11сЬ1ипе.
Тей III. Мэнгаме дез 4. Ерепзутромшпз дез $опдегГогхс1н1пе8Ьеге1с118
12, Вогт 1983. Негаиз&с&еЬеп уоп XV Нс1381й. \МезЬадеп, 1985 (Ама-
йзсйс Еогасйипееп. Ванд 91).

Неклюдов С, Ю. Героический эпос монгольских народов. Устные
и литературные традиции. М., 1984.

Новик Е. С. Обряд и фольклор в сибирском шаманизме. Опыт
сопоставления структур. М., 1984.

Оршанский И. Г. Талмудические сказания об Александре Маке-
донском Ц Сборник статей по еврейской истории и литературе.
СПб., 1896.

Остроумов II. Искандар Зуль-карнайн (В каком смысле Алек-
сандр Македонский называется у мусульман ЗуЛь-карнайном,т. е.
двурогим?)// Среднеазиатский вестник. Ташкент, 1896. Сен-
тябрь.

Палладий [Кафаров П. И.\ Старинное монгольское сказание о
Чингис-хане//ТЧРДМ. СПб., 1866.Т. IV.
[Палладий]. Комментарий архимандрита Палладия Кафарова на
путешествие Марко Поло по Северному Китаю // Известия ИРГО.
СПб., 1902. Т. 28. Вып. 1.	.	1

Памятники средневековой латинской литературы X — XII веков.
М., 1972.

Панкратов Б. И Об этимологии титула «Чингис» // Страны и
народы Востока. Вып. XXVI. Средняя и Центральная Азия. Кн. 3.
М., 1989.

Панов В. Л. Автобиография Тимура. Богатырские сказания о Чин-
гис-ханс и Аксак-Темирс / Пер., вег. ст., коммент. М., 1934.

Пархоменко В. А. Следы половецкого эпоса в летописях // Про-
блемы источниковедения. М.;Л., 1940. Сб. III.

Патканов К П. Драгоценные камни, их названия и свойства по
понятиям армян в XVII в. СПб., 1873.

Певцов М. В. Путешествие в Кашгарию и Кун-Лунь. М., 1949.

Пигулевская Н В. Византия на путях в Индию. Из истории тор-
говли Византии с Востоком в IV—VI вв. М.; Л., 1951.

Пигулевская И. В. Сирийская легенда об Александре Македон-
ском (С приложением текста «Сказания об Александре») // ПС. Л.,
1958. Вып. 3(66).

Пигулевская Н. В. «Железные ворота» Александра Македонско-
го // Исследования по истории культуры народов Востока. Сб. в
честь акад. И. А. Орбели. М.; Л., 1960.

Пиотровский М. Б. Гул // Ислам. Энциклопедический словарь.
М., 1986.

Пиотровский М. Б. Ал-Даджжал // Ислам. Энциклопедический
словарь. М., 1986.

Повести о Куликовской битве / Изд. подг. М. II. Тихомиров,
В. Ф. Ржига, Л. А. Дмитриев. М., 1959.

Повесть о Варлааме и Иоасафе. Памятник древнерусской пере-
водной литературы XI — XII вв. / Подготовка текста, исслед. и ком-
мент. И. Н. Лебедевой, отв. ред. О. В. Творогов. Л., 1985.

Повесть о Варлааме Пустыннике и Иосафе царевиче индий-
ском / Пер. с араб. В. Р. Розена, под род. И. Ю. Крачковского. М.;
Л., 1947.

Позднеев А. М. Очерки быта буддииских монастырей и буддий-
ского духовенства в Монголии в связи с отношениями сего после-
днего к народу. СПб, 1887.

Позднеев А. М Объяснение древней монгольской надписи на
чугунной дощечке//Записки Академии наук. СПб., 1881.Т. XXXIX.
Кн. II.

Позднеев А. М. Исторический очерк уйгуров: По китайским ис-
точникам. СПб., 1899.
Полякова Е. А. Об этикетности и реалистичности в хрониках Джу-
вейни и Рашид ад-Дина //Общественные науки в Узбекистане. Таш-
кент, 1979. № 10.

Попов П. С. Яса Чингис-хана и Уложение монгольской династии
Юань-чао-дянь-чжан //ЗВОРАО. 1907. Т. XVII. Вып. 4.

После Марко Поло: Путешествия западных чужеземцев в стра-
ны Трех Индии / Пер. с лаг. и староитал. яз., вступит. статья и прим.
Я. М. Света. М., 1968. (Пугешсствия по странам Востока).

Потанин Г. Н. Громовник по поверьям и сказаниям племен Юж-
ной Сибири и Северной "Монголии // ЖМНП. СПб., 1882. Ч. 219.
Январь. О1Д. II, с. 116-167. Февраль, с. 288-331.

Потанин Г. Н. Очерки Северо-Западной Монголии. Материалы
этнографические. СПб., 1883. Вып. 4.

Потанин Г. Н. Тан гуте ко-Тибстская окраина Китая и Централь-
ная Монголия. СПб., 1893.

Потанин Г. Н. Ерке. Культ сына неба в Северной Азии. Матери-
алы к турко-монгольской мифологии. Томск, 1916.

Потанин Г. Н. Круговращение ночного неба и грозовое явление
в монгольских преданиях, иконописи и пластике // Записки Семи-
палатинского подотделения ЗСОРГО. 1919. Вып. 13.

Потапов Л. П. Волк в старинных народных поверьях и приметах
узбеков Ц КСИЭ. М., 1958. Вып. XXX.

Потапов Л. П. Древнстюркскис черты почитания Неба у саяно-
алтайских народов // Этнография народов Алтая и Западной Сиби-
ри. Новосибирск, 1978.

Потапов Л. П. Алтайский шаманизм. Л., 1991.

Пропп В. Я. Морфология сказки. Исторические корпи волшеб-
ной сказки. М., 1998.

Пространство и время в архаических и традиционных культурах.
М., 1996.

Рабинович М. Г. Музыкальные инструменты в войске древней
Руси // СЭ. 1946. № 4.

Райт Дж. К. Географические представления в эпоху крестовых
походов: Исследование средневековой пауки и традиции в Запад-
ной Европе / Пер. с англ. М. А. Кабанова. М., 1988.

Рерих Ю. Н. Монголо-тибетские отношения в XIII — XIVвв. //
Филология и история монгольских народов. М., 1958.

Ришар Ж. Латино-Иерусалимское королевство / Пер. с франц.

А. Ю. Карачинского. СПб., 2002.

Романов В. Н. Древнеиндийские представления о царе и царстве //
ВДИ. 1978. №4,

Рязановский В А. Великая Яса Чингис-хана // Изв. Харбинско-
го юрид. факулы. Харбин, 1933. Т. X.
Санжеев Г. Д. Дархаты. Этнографический отчет о поездке в Мон-
голию в 1927 г. Л., 1930 (Материалы комиссии по исследованию
Монгольскои и Тувинской народных республик и Бурят-Монголь-
ской АССР. Вып. 10).

Семенов А. А. Изооласти воззрений мусульман Средней и Юж-
ной Азии на качества и значение некоторых благородных камней и
минералов // Мир ислама. СПб., 1912. Т. I. № 3.

Семенов А. А. Очерк культурной роли уйгуров в монгольских го-
сударствах // Материалы по истории и культуре уйгурского народа.
Алма-Ата, 1978.

Ссрошевский В. Л. Якуты: Опыт эпюграфичсского исследования.
СПб., 1896.Т. I.

Српска Алекса!мрида. Свсска друга /Прирсдилс Р. Маринковий,
В. -1еркови1тю Београд, 1985.

Символы и атрибуты власти: Генезис. Семантика. Функции. |Сб.
ст.]. СПб., 1996.

Симонян А. А. «Повесть об Александре Македонском» Псевдо-
Каллисфена в средневековой армянской литературе// Русская и
армянская средневековые литературы. Л., 1982.

Симченко 10. В. Культура охотников на оленей Северной Евро-
пы. Этнографическая реконструкция. М.» 1976.

Симченко 10. Б., Смоляк А. В., Соколова 3. П. Календари народов
Сибири // Календарь в культуре народов мира /Сб. статей. М., 1993.

Скрынникова Т.Д. Монгольские термины сакральности прави-
теля XIII в. //V Международный конгресс монголоведов (Улан-Ба-
тор, сентябрь. 1987). Т. I. История, экономика. М., 1987.

Скрынникова Т.Д. Термины сакралыюсти: тибето-монгольские
параллели //Общество и государство в Китае. М., 1989.

Скрынникова Т.Д. Потсстарно-полигическая культура монголов
Х1-Х1П вв. / Средневековая культура монгольских народов. Сб.
науч, трудов. Новосибирск, 1992.

Скрынникова Т. Д. 11редставления монголов о сакральности пра-
вителя //Тюркскиеи монгольские письменные памятники: Тексто-
логические и кулыуровсдчсские аспекты исследования: (Сб. ст.) /
Отв. ред. С. Г. Кляшторный и Ю. А. Петросян. М., 1992.

Скрынникова Т.Д. Шаман или правитсль/жрсц? //VI Междуна-
родный конгресс монголоведов. Сб. докладов членов российской
делегации. М., 1992.

Скрынникова Т. Д. Представления о харизме и культ Чингис-хана
у монголов Историография и источниковедение истории стран
Азии и Африки. СПб., 1995. Вып. XV

Скрынникова Т. Д. Представления монголов XIII века о харизме
и культ Чингис-хана// «Тайная история монголов». Источникове-
дение, филология, история. Новосибирск, 1995.
Скрынникова Т.Д. Харизма и власть в эпоху Чингис-хана. М.,
1997.

Скрынникова Т.Д. Монгольское кочевое общество периода им-
перии //Альтернативные пути к цивилизации. М., 2000.

Смирнов Я. И. Заметка о «басме лица ханского» золотоордын-
ского хана Ахмата //ЗВОРАО. 1906. Т. 17.

Смирнов Я. И. Восточное серебро. Атлас древней серебряной и
золотой посуды восточного происхождения, найденной преимуще-
ственно в пределах Российской империи. СПб., 1909.

Соколов М. И. Феникс в апокрифах об Эпохе и Варухе // Новый
сборник статей но славяноведению, составленный и изданный уче-
никами В. И. Ламанского. СПб., 1905.

Спицын А. А. Татарские байсы // Известия Археологической ко-
миссии. 1909. Вып. XXIX.

Спицын А. А. Уродливые медные статуэтки // Известия Археоло-
гической комиссии. 29. СПб., 1909.

Ставиский В. И. К анализу известий о Руси в «Истории мои га-
дов» Плано Карпини в свете ее археографической традиции // ДГ.
1986. М., 1988.

Ставиский В. И. «История монголов» Плано Карпини и русские
летописи //ДГ. 1990. М., 1991.

Стешенко-Куфтина В. Элементы музыкальной культуры палео-
азиатов и тунгусов //Этнография. 1930. № 3.

Стили мышления и поведения в истории мировой культуры. М.,
1990.

Султанов Т. И. Небесный мандатЧингис-хана//Материалы на-
учной конференции Восточного факультета, посвященные 275-ле-
тню Санкт-Петербургского университета. СПб., 1999.

Таскин В. С. Материалы по истории сюнну (по китайским ис-
точникам). М., 1973. Вып. 2.

Томсон Д. О. История древней географии. М., 1953.

Топорова А. В Создание и распространение средневековых тек-
стов: На примере францисканской литературы XIП—XIV вв. // Книга
в системе международных культурных связей. М., 1990.

Трепавлов В. В. Соправитсльсзво в монгольской империи (XIII в.) //
АгсГпуит Еигамас тедн асуй 7. \У1с$Ьас1еп, 1987 — 1991.

Трепавлов В. В. Государственный строи Монгольской империи
XIII в.: Проблема исторической преемственности. М., 1993.

Трепавлов В. В. Система крыльев в Монгольской империи
XIII в. // История и культура народов Центральной Азии. Улан-
Удэ, 1993.

Трубецкой Н. С. Наследие Чингис-хана. Взгляд на русскую исто-
рию не с Запада, а с Востока // Трубецкой Н. С. История. Культура.
Язык. М., 1995.
Тыдыкова И. И., Кудачина А. К вопросу об образс волка в тюрко-
язычных легендах и сказаниях, а также в алтайском фольклоре //
Алтан и тюрко-монгольский мир Горно-Алтайск, 1995.

Умняков И. «История» Фахрэддй! «а Мубаракшаха // ВДИ. 1938. № I.

Урманчеев Ф. Золотая волчья голова на знамени (к вопросу о
происхождении образа волка в древнетюркском эпосе) // СТ. 1987.
№3.

УХань. Жизнеописание Чжу Юаньчжана / Пер. с кит. А. И. Же-
лоховцева, Л. А. Боровкиной, Н. Ц. Мункусва, под ред. В. П. Илю-
шскина, пред. Л. С. Персломова. М., 1980.

Фазяаллахибн Рузбихан Исфахани. Михман-наме-ии Бухара (За-
писки бухарского гостя) / Пер., прел пел. и примем. Р. П. Джалило-
вой, под ред. А. К. Арендса. М., 1976.

Федотов В. В. Механизм формирования образа далекой держа-
вы (Возможные античные реалии в древнекитайских сведениях о
стране Да Цинь) // Стили мышления и поведения в истории миро-
вой культуры. М., 1990.

Федчина В. И. Китайский путешественник XIII в. Чан Чунь //Из
истории науки и техники Китая. М., 1955.

Фильштинский И. М. Древнейший памятник описательно-гео-
графической литературы на арабском языке (Сочинение Бузурга
ибн Шахрийара «Чудеса Индии») // Вестник истории мировой куль-
туры. 1958. № 5.

Фишман О. Л. К проблеме восприятия современниками «Книги
Марко Поло» и «Путешествии Мандевиля»// ППиПИКНВ. XIX
годичная научная сессия ЛО ИВАН СССР. Л., 1985. Часть I.

Фишман О. Л. Хронотоп «путешествия» Рубрука //Двадцать вто-
рая научная конференция «Общество и государство в Китае». Тези-
сы и доклады. М., 1991. Ч. 3.

Флоря Б. //.Древняя Русь, папство и католический мир в XIII в. //
Искусство Руси, Византии и Балкан XIII века. СПб., 1994.

Халдеи и несториане //Сб. Ими. Палестинского православного
общества. СПб., 1896. Т. 6.

Халиков А. X. Маклашеевская всадница //СА. 1971. № I.

Халикова Е. А. Ма^па Нипёапа // ВИ. 1975. № 7.

Хангалов М. Н. Собрание сочинений. Улан-Удэ, 1958.Т. I.

Хаптаев И. Т. Культ огня у западных бурят-монголов // Ьурято-
ведческий сб. 1927. № 3—4.

Харитонов М. А. Социокультурные аспекты зооморфной симво-
лики пародов Центральной Азии. Улан-Удэ, 2001.

Хенниг Р. Неведомые земли. М., 1962.Т. II.

Хишпибидзе Э. Г. Вопрос об авторстве «Варлаама и Иоасафа» в
современной византипистикс// Кавказ и Средиземноморье. Тби-
лиси, 1980.
Хлопана И.Д. Из мифологии и традиционных религиозных ве-
рований шорцев (по полевым материалам 1927 г.)// Этнография
народов Алтая и Западной Сибири. Новосибирск, 1978..

Хождение купца Федота Котова в Персию. М., 1958.

Хожснис за три моря Афанасия Никитина / Изд. подгот. Я. С. Лу-
рье и Л. С. Семенов. Л., 1986.

Хамонов М. 17. Устойчивые фольклорные элементы «Сокровен-
ного сказания» // Востоковедные исследования в Бурятии. Ново-
сибирск, 1981.

Христианским мир и «Великая Монгольская империя». Мате-
риалы францисканской миссии 1245 года. «История Тартар» брата
Ц. де Бридиа. Критический текст, пер. с латыни. С. В. Аксенова и
А. Г. Юрченко. СПб., 2002.

Цепи ин М. II. Средневековый путешественник Вениамин Ту-
дельский //Страны и народы Востока. М., 1964. Вып. 3.

Цивьян Т. В. О некоторых способах отражения в языке оппози-
ции внутренний — внешний // Структурно-типологические иссле-
дования в области грамматики славянских языков. М., 1973.

Цулая Г. В. Обезы но русским источникам // СЭ. 1975. № 2.

Цулая Г. В. Грузинская книжная легенда о Чингис-хане // СЭ.
1973. №5.

Цулая Г. В. Джелал ад-Дин в оценке грузинской летописном тра-
диции У Летописи и хроники 1980. М , 1981.

Чекин Л. С. Традиционные и новые сведения в западноевропей-
ской географии XII — XIII вв. //ДГ. 1985. М1986.

Чекин Л. С. Картография христианского средневековья. VIII—
XIII вв. Тексты, перевод, комментарий. М., 1999.

Чекин Л. С. Безбожные сыны Измаиловы // Из истории русской
культуры. Т. (.Древняя Русь. М., 2000.

Чернышевский Д. В. «Приидоша бссчислены, яко прузи»// ВИ.
1989. № 2.

Шавкунов Е. В., Певнев А. М., Ивлев А. Л. Серебряная веритель-
ная пластина чжурчженей с Шайгинского городища //Археологи-
ческие материалы подревней истории Дальнего Востока СССР. Вла-
дивосток, 1978.

Шатинова И. Я. «Мир невидимых» по традиционным представ-
лениям алтайцев // Вопросы археологии и этнографии Горного Ал-
тая. Горно-Алтайск, 1986.

Шефер Э. Золотые персики Самарканда. Книга о чужеземных
диковинах в империи Тан. М., 1981.

Школяр С. А. Китайская доогнестрсльиая артиллерия (Матери-
алы и исследования) / Отв. ред. Е. И. Кычанов. М., 1980.

Школяр С. А. Сычуаньский мятеж 1207 г. и его место в отноше-
ниях между государствами Южной Сун и Цзинь в начале XIII в. //
Письменные памятники и проблемы истории культуры народов
Востока. XVII годичная научная сессия ЛО ИВАН СССР (доклады
и сообщения), январь, 1982. М., 1983. Ч. I.

Штернберг Л. Я. Культ орла у сибирских народов (Этюд по срав-
нительному фольклору)// Первобытная религия в свете этногра-
фии. Исследования, статьи, лекции. Л., 1936.

Шукуров Ш. М. Александр Македонский: мстаистория образа //
Чужое: опыты преодоления. Очерки из истории культуры Среди-
земноморья. М., 1999

Шумовский Т. А. Три неизвестные лоции Ахмада ибн Маджида,
арабского лоцмана Васко да Гамы. М.; Л., 1957.

Щербак А. М. Названия домашних и диких животных в тюркских
языках// Историческое развитие лексики тюркских языков. М.,
1961.

Элиаде М. Космос и история. М., 1987.

Элиаде М. Священное и мирское. М., 1994.

Элита и этнос средневековья. Сб. ст. М., 1995.

Юрченко А. Г. Чингис-хан в стране «шумящего солнца» // Кун-
сткамера. Этнографические тетради. СПб., 1998. Вып. 12.

Юрченко А. Г. Элита Монгольской империи: время праздников //
АИаюа. IV. М., 2000.

Юрченко А. Г. Золотая статуя Чингис-хана («мобильные» святи-
лища Монгольской империи) // Святилища: археология ритуала и
вопросы семантики. Материалы тематической научной конферен-
ции. Санкт-Петербург, 14—17 ноября 2000 г. СПб., 2000.

Юрченко А. Г. Игра с мифами и символами или империя Чин-
1ис-хана в обратной перспективе (Опыт интерпретации средневе-
ковых текстов) // Вестник Евразии. Аста Еигамса. 4 (11). М,, 2000.

Юрченко А. Г. Восточный ребус для западной историографии//
Российское монголоведение. Бюллетень. V. М., 2001.

Юрченко А. Г. Яса Чингис-хана: нерасшифрованные запреты //
АПшса. VI. 2001.

Юрченко А. Г. Империя и космос. Опыт интерпретации средне-
векового описания империи Чингис-хана// АЬ 1трепо. Теория и
история национализма и империи в постсоветском пространстве.
1/2002.

Юрченко А. Г. Францисканская миссия 1246 г. во владениях Бату-
хана // Золотая Орда и се наследие. Тюркологический сборник 2000.
М., 2002.

Ястремскии С. В. Образцы народной литературы якутов // Тру-
ды комиссии по изучению Якутской АССР. Л., 1929. Т. VII.

Апдепюп А. К. Тйе АгаЫс Ныогу оГ Огйсагпаш апд Фе Е1йюр1ап
Н1$1огу оГ А1ехапс1ег // 5рсси1ит. 1931. № 6.
Апдегзоп А. Л. А1ехапйег ’з ОаГе, Ооё апй Ма^ов, апй 1ке 1пс1озей
1Чайоп.ч. СатЬпйве, Мазз., 1932.

АпзЬаскег В1С АЬзсйпШе йЬсг й!е СЗеыег ипй \уипйсгЬагеп Ое-
зскор1с аиз Оах\утГ$ КозтоёгарЫе гит сгз1сп Ма1е Ш8 ВеШзсИс
цЬсНгаееп ипй пы Аптсгкип^еп уегзекеп. Кксккат ГЧ.-Е., 1905.

Аи/гесН1 77л Э4е Нутпеп йез Н^сда. ВсгНп, 1955. \Ъ1. II.

Басон К. Ориз (егйит // Ко^сп Васоп Орега чиаейат кас(епиз
шейка. Ей. 3. 8. Вгехусг. Еопйоп. 1859. Уо1. I.

Ваан.1. Кесоппа18запзееп Наше Аме 8ср!сп1попа1е рагсшдепуоуез
ош^оигзаи УП 1е мсс!с//ЗА. 1956. \Ы. 244.

ВеVап Ж. Л., РВШоИ Н. Ж. Мсйюуа! Оео^гарку. Ап Еззау ш П1и$1-
гайоп оПке НсгеГогй Марра Мипй1. Еопйоп, 1873. (гсрг. Атзсегйат,
1969)

Воу1е Е А. Тке А1схапйег Ее^епй ш СсШга! Ама // Ро1к!огс 85.1974.

Воу!е Е А. Тке А1схапйег Котапсс ш СеШга! Ама // 2А8 9. 1975.

Воу1е Е А. Тигкгек апй Мопео! Зкататзт ш 1ке МккПе А^ез//
ЕоИйоге. \Ы. 83.

ВгеВкш Н. Зийеп ипй Моп$о1еп 1241 // ХсИзскпП йсг 6езсЫсй1е
йсгЗийсп ш Вси(яск1апй 1. Вгаипзскууещ, 1887.

ВгеВ1аи Н. Зийеп ипй Моп^о1еп: ет 1Часк(га& // ХекзскпЛ йег
6езск1ск1е йсг Зийеп ш ВсШзсЫапй 2. Вгаипзск\уе1ё, 1888.

ВппскепА.-О., Vоп Веп. «Марра типйЬ» ипй Скгопо&гарЫс. 8(ий1еп
гиг «нпа^о типйЬ йез МкИеаксгз // веШзскез Агс1йу Гиг ЕгГогзскипЁ
йе$ Мк1с1а11егз 24. 1968.

Вппскеп А-О., ^оп с!еп. О1е «Кайопсз Склзкапогит ОлсШаНит»
1гп Узг81апйп18 йег 1а1еш!8сксп 1 П81опо&гарк!е уоп йсг Мк1е йсз 12. Ыз
ш й»е т\уекс 11аН1е йсз 14. ЗакгкипйеПз. Кб1п; \У1еп, 1973.

Вгиппко/ег Н. Оаз ОеЮзе йсз ЗоппспаиГ&апёз // /ВМС. 53. 1916.

Видуе Е. А. IV. 1Ъе ЦГе апй Ехр1окзоГА1ехапйегСке Сгса1, Вст^а 8епез
оГТгапз1а11ОП8 оГ 1ке Ейпорхс Н|81опезоГА1ехапйсг. Еопйоп, 1896.1.

ВигпеН С. Б. Е. Ап аросгурка! 1сисг Ггот 1ке АгаЫс рккозоркег
А1-Ктй1 1о Тксойоге, Ргейепск П’з аз1го1о2ег, сопссгптё Со^ апй
Ма^оё, 1кс Епс1озей МаИопз, апй гке зсоиг^е оПкс Мопво1з // У1аюг
15. 1984.

ВигпеН С., Оа/ске Р.-С. Апкийсз (о\уагйз (ке Моп^ок т Мей1еуа1
ЕкегаСигс: Тке XXII КшвяоГОо^апй Ма^оеГгот 1кс Соин оГГгейепск
II СоЗсап йе МапйсуШс // Маюг 22. 1991.

СатрЬеИ М. Тке КУНпезчапй 1кс О(кег\Уог1й: Ехокс Еигорсап Тгауе!
\УгИшё, 400—1600. СогпеП 1)п1у. Ргезк, 1988.

СкатЬегз Тке йеуЦ’з когзетсп: 1ке Моп^о! туаз10п оГЕигоре.

Еопйоп, 1988.	‘

Скап Еи-кма: Н18 \\Ьгк оп 1ке Сктезс апй АгаЬ Тгайе т 1кс 1\ус1Пк
апй 1к1Пссп1к СеШипсб. епийей СЫ-/ап-ск1 / 1гапз1а1ей Ггот 1кс Сктсзс
апй Аппо1а(ей Ьу Е Нп1к, XV. ВосккШ. $(.-Ре1сг8ЬигЕ, 1911.
СИауаппез Е Восигпепи $иг 1с& Тои-кше (Тигсн) осадеп(аих. 8(.
РегсгаЬ., 1903.

С1еауеа Е. И7 Ап Еаг1у Моп&оПап Чбгяоп оГ(кс А1ехапдсг Кошапсс //
НЗА8 22. 1959.

Согпег Г).Еп^кзк СаПо^гарку т (Не Тк1Песп(к СепЮгу: (Не 1п-
1с11сс(иа1 СопЮхс // ВиПсНп оГ (ке 8ос1е(у оГ СшуспШу СаПо^гарНеге.
17,2.

СгопеСг. В. Тке \Уог1д Мар Ьу ВЗскагд оГ НакНп^Нат т НегеГогд
Са(ксдга1е, сиса А. □. 1285. Ьопдоп, 1954.

Иагх Ьа шаппе скто*15е ди Хс аи XIV: 81ёс1е. Рап$, 1992.

ОепНо1т-\Ъип& И. Тке «Марра Минск» о! Кюкагс! оГ НакПп^Нат
а( НегеГогс! // 8рсси1ит. 32.

О>е ЕЬяогГег \М?1(каг(е. 2\уей»ргаск1бе ЗикНепаи^аЬс / Нг$&. уоп
Н. Ки^1сг. \№шкс1т, 1990.

О1е ОегтатадсзТаскиз. Ег1аи(епуоп К. Миск; Вп1(е, Ьс(гаск(1|ск
епускейе АиПа^е, ип(ег МкагЬсИ уоп Н. Запкикп; кгз§. Ш Еап^е. Нсь
с!с1Ьеп», 1967.

О1е Моп§о1епёе!>ск1ск(е дех Зокаппех уоп Р1апо Сагрте / йЬег5С(71
ипд коттепкеп уопЗ. СсеяхаиГ. Стах, 1995. (8скпЙепге1ке дех 1пя(ки(я
(иг СсясккТке 6)

Ше ЗсгЫяске А1ехапдге1я паск дег 8оГю(сг П1и8(пепсп НапдяскпЙ
ГЧг. 771. Тсх( ипд ЁЪсг8е(хип8 уоп О. Скпкйапз. Кд1п; \\Ытаг; Шеп,
1991.

[)»е Зупяске Арока I у ряс дех Р$сидо-Мсдюдшя / Нгя^. С. 3. Коттк.
Еогапп, 1993. (Согри$ 8спр(огит скп.чйапогит Опсп1акит Уо1. 540;
8спр(оге$ 8уп, Ют их 220)

ОбсЫп&з Ккап ипд зсте гей / Нгх§. уоп Е. Ог1апдк Тех1 уоп О. Мапдек
ШезЬадсп, 1968.

Геггапс! С. КскйюпБде уоуаве«;е1 (ехЮ.ч^еойгарЫцие^агаЬс^, рег.чапх
с( 1игк$ гекйИза ГЕх(гстс-Опеп(. Раею, 1913.1.

ПпсН К. Му(к1са1 Е1етепи т ГНе 8есге1 Н'т(огу о/ 1Ие Моп^ок //
ТА83 10. 1995.

РИт И /. У. Моп81ег8апд (Не Апйродсх т 1кс еаг!у М(дд1с А^езапд
ЕпНекЮптст//У1аюг 15. 1984.

РогзМег И. □1е\МЖ дсг8утЬо!е. 1пп$Ьгиск; Шеп; Мипскеп, 1961.

Егапке И. Егот ТпЬа! СЫсНат Ю Е)туег$а1 Етрсгог апд Сод: Тке
Ес^итаИоп оПкс Уиап Оупахгу. (ЗПхипйзЬспск! дег Вауег. Акад, дег
Шя*., РНП.-кйй. КЗазхе уо1. 2). Мипскеп, 1978.

Ег1е<1тап В. Тке МопзСгоия касех т Мсд1еуа1 Ап апд Ткон^к!.

СатЬлд&е, Мая;., 1981.

Епедтап Е. Зо1пуП1с*8 Танаг уыопагу // Медшт Аеуит 27/1.
1958.

Сюгап/и сП Р1ап сП Сагр1пе. 81опа дег Моп^оН / Ед, сг1(1са дс11е$ю
1а1то а сига д» Е. МепсхЮ; (гад. каНапа а сига д1 М. С. Еип&аго((1 е
по1с д> Р. ВаГПпа; тГгодиаопе сН Ь. Регсск; аисН зЮпсо-Л1о1ой1С1 сП
С. ЬсопагсН, М. С. Еип§агоП|, Е. Мепезгт. 8ро1е1о, 1989.

6иеге(-1.а/ег(сМ. 8иг1сз Коисезде ГЕгприе Моп&о1. Огдге с( гкёю-
прис дез гс1айоп8де уоуа^е аихXIIIй е! XIVе 81сс1ез. Рапз, 1994.

ОшИаите с1е НиЬгоиск. Епуоуёдс 8ат( Вниз. \Ъуа§е дапз1 Етрие
Моп&о! (1253—1255). Тгадисйоп с1 соттешаие де С1аидс с1 1<епё
Карр1ег. Рапз, 1985.

биупап 6.-6. ТЬс Епсус1оред181 Утсет оГВеаиуаюапд Шз Моп^о!
ех1гась Ггот ЗоИп оГ Р1апо Сагрт! апд 8нпоп оГ8ат1-0испип // 8рс-
си!ит49. 1974.	'

бицпап 6.-6. Керог18 оГ Моп^о! СаптЬаНзт т (Ье ТЫг1ееп1к-
Ссп1игу Ьадп 8оигсез: Опста! Еас1 ог \\ёз1ет НсСюп? // В1зсоусппе
Иеху \\Ьг1дз. Еззауз оп Мсд»еуа1 Ехр1огадоп апд (таетайоп / Ед. Ьу
8. В. У&зйет. Иеху \Ъгк; Ьопдоп, 1991.

НаегихсИ Е. В1е Ьешеп Ес1дхйес Ст&уз Нап’з ипд хеш Тод паск
дег О8(ама118скеп ОЬсгкеГсгипе // АМ 9.

На1т-МЪет1е В. В1с ЕЬзГогТег ХМгккагк. ЕЬзЮгГо.З.

НатЫх Б. Мо1е8зиг1го181пЬизде Г1еп188С18ирспсиг1е8Н8, раррапаз
е1 Та1апёй1 // ЗА. 1957. Т ССХЕУ № 1

Нагуеу Р. Б. А. Медана! Марз. Ьопдоп, 1991.

НеИетег К. Е. РгсзюгЗокп'з [_сиег: А Мсд1суа! 1Лор1а //Тке Ркос-
шхТП, I. 1959.

НеИег В. Сое иП(^ Ма^ое «п Зискзсксп 8скпП1ит, Зеиазк 8(ид!ез т
Метогу оГСсогее А. Коки1. М.—V., 1935.

Непп1% Л. Е1п Хизаттепкапе хху(8сЬсп дег Маепе1Ьеге-РаЬс1 ипд
дег Кепп1тз дез Котраззсз // Агск1У Й1г Ки11иг&е8с1йск1с. 1930.

Непт& К. В1С Маепе1Ьеге-8аее ипд 1кгпа1ипУ188СП8скаПНсксг 1Пп-
(егегипд // ОеоегарЫзске ХУоскспзскпЙ. 1935.

Неппщ К. Ка1зе1каГ1с капдег. Вегкп-Тетре1коГ, 1950.

Негкеп!ю/уМ. Вег дипк!е Копйпепг. Ваз АГпкаЬИд 1т М|С1е1аксг
Ызхит 12. Закгкипдеп. ВатЬс!^, 1990.

Н1ИеЬгапс1 К. 1трепа1 1таеез т Рег$1ап Ратйпе. А 8со1изк АПз
Соипсд Ехкймйоп. ЕдтЬиге, 1974.

Ноуюг1к 81г И. Н. Н1з1огу оГ 1ке Мопео1з Ггот 1кс 91к Ю 1ке 19гк
сстигу. 4 уо!з. Ьопдоп; №сху Уогк, 1876 — 1928. \Ы. I.

Батех М. К. Тке Котапсе оГ А1схапдег. Со11о1уре Гасз1тйе оГМ8.
Водку 264. ОхГогд, 1933.

Еигом? IV. Вспедук! Ро1акЗако8гедпю\У1ссхпугЫсгаС2родап11сеепд
о ТаГагаск // Шсгагига Ьидохуа. 20:1976, пг 6 (1977).

Ка1ихупхк18. Вахуп» Моп§о1оху1с. ХУагз/ахуа, 1983.

Катр/е Н.-К. Ст^з-Ккап // Шяегз М. (Нгзе.). В1е Моп&о1еп.
Вспгаее ги 1кгег Оезскккгс ипд Кикиг. Вагтзгадц 1986.

Карр1ег С Мопзггсз, дстопз с1 тегуеШез а 1а Гт ди Моуеп а§с. Рапз,
1980.
Каррк’гС ЕЧтаде дез Моп^окдапз 1е 8реси1ит Мхюпа1е де Утссп1
дс Веаиуа1$ '/ Ушсетдс Всаиуа1з.1теп(юп8е( гессркопзд’ипсоеиугс
епсус1орсдщис аи Моуеп А§с. Ас(сз диХ1\ё СоПоцие дс ГI пч1 >1и1 д’с(и-
дез тед|ёуа1е8, ог&атзё сощот(степ1 раг 1 А(е1|ег Утсеп! дс Всаиуа18
(А.К.Тс.М., Сшу. де Ча псу II) & Г1пз(ки1д’ё(идсз тед1еуа1ез(Сгну. дс
Моп(гса1) 27—30 ауп! 1988. Ц Ед. М. Раи1т1ег-Гоисаг(, 8. Еиздоап
апд А. Чадеаи. Рапз, 1990.

Кекгег Н. О1с Нед^сп Оге1 Кот^с 1п ЕИсгаШг ипд Кипзс, 2 Вде.
Ес«рх1ё, 1908—1909 (гсрппС ННдсзНетт; Чеху Уогк, 1976)

КгтЫе С. И Т. 6ео&гарку т (Не М1дд1е А^ез. Ьопдоп, 1938.

КНеде Н \МкЬ11д ипд Оаг8(е11иш»8ргах1зкосктй(с1акег11скегШЯ1-
каг(еп. Мйпз(сг, 1991.

К!оррго8&е А Огзргипе ипд Аизргаёип^ дез аЬепд1апд1зскеп Моп-
6О1епЫ1дс81т 13. ЗаЬгЬипдегС ст УЬгяисЬ гиг 1дсеп&езсН1сЬ1с дез Мк(е-
1акегз (АзшОзске РогзсКипёсп Вд. 122). МЛезЬадсп, 1993.

Ктохко М Оаз Ка(зс1 дез Рзеидоте( Подию // В1/ап(юп 6. 1931.

Копясь И< Е. Ьез Моп&о1з, ргото(еигз дс Г1дсс де ра«х итуегзеПе
аи дёЬиг ди XIIIе 81сс1е // КО. 1950. 16.

Ки$1егН. ЕИе ЕЬ8(огГег\\ё1(каг(е. Ет еигораюскез \№1(Ь11д пп дси(-
зсксп МН(е1аксг// ХекзскпН (иг Осиискез АИепит ипд Е)си(зске
Епегауаг. 1987. Вд. 116.

Ьаи{егВ. АгаЫс апд СНтсзе Тгадс т \Ш1гиз апд ИапуНа! когу//
Т’оипеРао. 1913. XIV

ЬеСо#,!. РНатазю ипд КсаН(а( дез МНЫакегз 8(и1(ёаг(, 1990.

ИЬпС. Н181оисде8 8С1епсс8гпа1кета(к|иезсп Каке. Рапз, 1838.Т. II.

Ц^еИ Е. Ес 1ех1цие топ^о! дс Киакоз дс Оапдгак// АОН. 1965.
XVIII :3.

Е|Угс дез тегус111с8 де Г1пдс раг 1е сарка!пе Вохог^ Н1з дс СкаНпуаг
де Каткогтох. Тсх(е АгаЬс риЬНё д'аргез 1е тапизсп! дс М. ЗсксГег,
со11а1юппе зиг 1е тапизспрС дс Сопз(апипор1с, раг Р. А. уап дег ЕкИ.
Тгадисйоп Ггап^зс раг Е. М. ОеУ1С. Ес«де, 1883—1886.

Епи’сл Ь. Ткс Огу 8са апд (Не Сапепаге // Модегп Р1и1о1о&у. 1905.
\Ы. III.

Маррае агаЫсас. АгаЫзске \Уск- ипд ЕапдсгкаПеп. Нгя^. уоп Коп-
гад МН1ег. 8(и(1^аг(, 1926—1927. Т. V.

Магдиап,]. ЁГЬег даз Уо1кя(ит дег Котапсп. Всгкп, 1914.

МаШп Н И. С11т|д8 Ккап’з Е1гз( ктзюп оГ (Не С1йп Етрис//
ЗВА8. 1943.

Магйп И. Л Ткс Клзе оГ Скт^з Ккап апд к18 Сопцисз! оГ Мог(к
СЫпа. Вак'пногс, 1950.

Маг(т П. И ЕаГоидге, Гс1сс1пс11ес(1ета^пеС15тссЬе21е8апС1еп8.
Рапз, 1866.

МИ!егК. Марраетипди О1е акез(сп \№ккаг(еп. 8(и1(вакП, 1896. IV
О1С НегеГогдкапе.
МШег К. Марраетипдь Г)1е аКезСеп \№Пкапсп. Зти^зП, 1896. V:
В»е ЕЬзГогЛсагСс.

МюгА. Б. ТЬе \\Ъг1д Мар ш НегеГогд Са1Ьедга1. НегеГогд, 1979.

МогНади Л ОезсЫсЫе дег Миз^ктзиитепге ш Мй1е1а11ег ипд Кс-
па1ззапсе. Вазе1; \Меп, 1981.

Мипкиуеу № 7$. АКе\у Моп^оПап р’аьГхи Ггот 81тГсгоро1 //АОН
31:2. 1977.

Оррег1С Вег РгеяЬухег ЗоЬаппея т Ба^е ипд ОсзсЬ|сЬ1е. ВегПп,
1870

РеНю? Р. Ьа 1еПге ди Огапд КЬап (Зйуйк а 1ппосеп1 IV// Ксуие де
ГОпепС СЬгёиеп, Зе зёпе 3. \Ы. XXIII. Рапз, 1922 — 1923.

Ре!ко( Р. Мо1ез виг ГЫзКмге де 1а Ногде д’Ог. Раня, 1949.

РеИю! Р. 1ЧоГС8 оп Магсо Ро!о. Рапз,1959, уо1. 1; 1963, уо1. 2.

РеШо1 Р. КесЬегсЬез зиг 1ез СЬгеиепз д’Аз1С Се п( га 1с с1 д’ЕхГгёте-
Опеп1 (орега розтта риЬЬПсаГа а сига д1 Зеап ВаиуПНег е Еогпз Нат-
Ыз). Рапз. 1973.

Р1о1%екБ М. «М1гаЫПа МипдЬ> // Ес§псг. 1985.

Роска1&. Бег Еходзтиз маИгепд дег Мй1е1а11егз ипд дег Кспа1з-
8апсс. УогаиззеГхипееп, Еп(\У1ск1ипё ипд Уйпдс! етез ЬддпепзсЬеп
УЬкаЬи1агз. 81оск11о1т; Вррза1а 1970.

Рпуккки. Есз В гире дез// Мскп^сз с1ппо1з апд ЬоиддЬщиез. 1932 —
1933. II.

сй-фа&мкн. А1аг а1-Ы1ад, риЫ. Е \Уи$1епГе1д. боИт^сп 1848. (Коз-
тоёгарЫе). Т 1.

де Раскечикг Л Рара1 Епуоуз Ю (Не 6геа1 КЬапз. Еопдоп, 1971.

де ЯдсЛен’/дг Л Ргс.ч1ег Зо1т апд Ей горе’8 П|8соуегу оГ Еа8( Аяш //
Еаз! Амап Н|81огу 11. ]ипс 1996.

РаТскпеузку Р. беп^днз КЬап. Н|8 ЫГеапд Ее^асУ- ОхГогд, 1991.

Ретхск Р Ее Ве8йаие. Ван Т|егЬисЬ де8 погтапт8сЬеп ВгсЫегз
ОшПаите 1е С1сгс. Шргц?, 1892.

Ке1адоп де8 \Ъуавс8 Гай раг 1ез АгаЬся с11с8 Регхапз дап$ Г1пде е( а 1а
СЬте дап81е IX 81ёс1е де Геге сЬгеЬеппе. РиЫ. рагI. Кетапд. Рапз, 1845.

Рюкап!Б. 8иг 1ез раз де Р1апсагрт с( дс КиЬгоиск: 1а 1сОгс дс 8апп
Ьошз а 8аг1ад // Зоигпа! дез 8ауап1з. 1977.

Рка-Моиг. ОиеЬоих-пате (Ёрорес Гигдис). А1ехапдпе, 1928.

Риск Р. \У11Ье1т уоп КиЬгик. Кс1зе хи дсп Моп^окп, 1253 — 1255.

Ее1рх1ё, 1934.

Роих Р.~Р. Ьа тог! сЬех 1ез реир!ез ака!яиез апаепз с( тсдкуаих.
Рапз, 1963.

БазаМег К. 11еггзс11аЙз1део1о81С ипд Гпсдспя^сдапкс Ьс1 деп ГгйЬеп
Мопкокп//СА] 17. 1973.

БскакегБ., Тагс1у Ь. Е’ссЬо дс 1а ргеписгс тап1Гез1а11оп де ВаУ1д
КеиЬеп! дапз 1сз ЬгосЬигсз дс со1рог1аее аИстапдся де Гсрочис // Кеуиз
дезЕ1идез]и1Уе8.1973. СХХХП /4.
5с1тие<1ег К Еигора ипд д1с Ггсшдсп. ГЗю Мопео1еп нп С1пе11 дез
АЬспд1апдс8 хот 13. Ь1зт баз 15. Закгкипдеп. 51втапп&сп, 1994.

8|тса Ггапскчсапа, уо1. Г. Шнега е1 ге1аиопея Ега1гит Мтогит
зассиП Х1П с( XIV. СоИе^Н, ас5 Идет сосКсит геде^п е( адпогаун
Р Апаз1а$шз Уап Эеп \Ууп§асп О.ЕМ., РиагассЫ-Еиепхе, 1929.

5/пог О. {пЦодископ а 1 ехиде де 1 Еигамс ссп1га!е. \МезЬадсп, 1963.

Зшог О. Он Моп&о! 8(га1е&у //Ргосесдт^з оПкс ЕоиПк Еаз< Ашп
Ака’ьпс СопГегспсе, ед. С1Гсп Ск1еп-к81сп. Татап, Таруап, 1975.

5тог й. 1п1сгргс1ег8 т МесПеуа! 1ппег Аз1а // Л.чап апд АГпсап
81исПс8. 1982. № 16. Рптсд т 1згас1.

&геск М. КаГ// Епхук1орасд|е дез Мат. Осоёгар1й8ске8, с(ко-
бгар1и8с11С8 ипд Ьювгаркксксз УУдпсгЬиск дег тикаттсдатзскеп Уо1-
ксг. Ее1деп — Еегрхщ, 1913—1936. II.

Зщемйак В. В. Ыохсзапд Кетагкзоп 1ке 1Чс\у1у Екзсоусгед Тапаг
Ке1акопз апд 1кс Ут!апд Мар // 1АО8 86. 1966.

ГаИешаИЕ Аткгорорка^! апд Еа(сг8 оГ Каи' Псзк т Егепск ЬИе-
гаСиге оГ 1кс Сгизадс Репод: Му1к, 1гад|1юп, апд гса111у // Мсдтт
Аеуит 57. 1988.

Тке Воок оГ8сг Магсо Ро1о (Не \Ьпскап, Сопсстт# (кс Кт^дотх
апд Магуск о( 1ке Еаз(. ТгапзМед апд Едкед, ич1к ЕхЮп.муе Спйса!
апд Ехр1апа(огу Ыо1ея, КеГсгепсея, Аррепд|ссз апд Еи11 1пдехез, Рге-
седед Ьу ап Апа1уйса1 апд Н1$1опса1 1п(годис(юп, Ьу Н. Уи1е апд П.
Согдкх III \Ы. ш 2 Вадсп. Ат8(егдат, 1975 (гсрг.). Т. I.

ТЬе 1и81огу оГ1Ье \уог1д-сопциегег Ьу А1а ад-Е)|п А(а МаПкЗиуаш! /
Тгапя. Воу1е 3. А. Мапсксзсег, 1958. \Ы. I.

ТЬе Н18(огу оГа!-ТаЬап / Оепега! 1п1годисИоп апд Егот 1кс Сгеа-
1юп 1о (Ье Г1оод. Тгапзк Ьу Е Козетка!. Ыеи Тогк, 1989. \Ы. I.

Тке М|88топ оГГпаг ХМШат оГ КиЬгиск. 1 кз |оигпсу ю (кс соип оГ
1ке Огеа! Ккап Минске 1253—1255 /Тгап$1. Ьу Р. Заскяоп; 1тгодис1юп,
по(с8 апд аррепд1СС8 Ьу Р. Заскзоп инк О. Мог&ап. Ьопдоп, 1990.

Тке Ут1апд Мар апд 1ке Тапаг Кс1а1юп / Ьу К. А. 8кскоп, Т к. Е.
Магз(оп,апдО. □. Рат<сг, Гог1ксУа1е ЫшуегзИу ИЬгагу, итк а 1оге\уогд
Ьу А. О. У|сЮг. 1Чс\м Науеп: Ьопдоп, 1965.

Торо^гарЫзск-ЫзСопяске 8(ид1сп гит катяскеп 1Майопа1ерокуоп
Оауоид МопсЫ-гадск. \МезЬадсп, 1975.

Ип(1егдо^п М. Еигорсап кпо\у|едёе оГКогса дипп@ Иле Уйап ду-
паз1у // ЁСидся топ^о1еяс1 з1Ьспеппсз 27. Ас1еядс 1а 37е Р.1. АС. 1996.

1егпас1хку С. Тке 8соре апд Соп(еШ8оГС1ппек Ккап’яУаза // Наг-
уагд Зоигпа! Опета! 8ос1е1у. 1938. \Ы. 3.

Уое^еПп Е. Тке Мопдо! Огдсгз оГ 8иЬт1881оп Ю Еигорсап Рои'сг,
1245-1255 // Ву/апйоп. 1941 - 1942. \Ы. 15.

Уи1р1и& С. А. Вег \Уипдег-Е1иВ 8атЬагк]оп ипд д1е го!ксп Зидеп //
Сипозка1сп дег рку818ск-1Не1ап8ск-аг118118ск-к1з(оп8скеп \Ьг- ипд Мн-
у/еИ. \\Ытаг, 1815. \Ы. IV.
\Уа1Ьег§ Е. Ее Веяйаис де РЫПрре де ТЬайп. Еипд — Рапя, 1900.

Жпкоуиег К. Магуе1я оГ (Не Еаяг А 8шду 1П 1ке Нксогу оГ МопяСегя //
Доигпа! оГ (Не ХУагЬиг^ апс! Соиг1аи1д Тпянсшся. Еопдол, 1942. \Ы. V.
(Кгаих гсрппС №епдст / Ис1пеп81е1п. 1968)

\Уо1/%еНе1 Г. В1е Етдескипя дея «Апдетеп» аия дет 6с1я1 дег Кгеих-
гй^и Ц Еп^ек О., ЗсЬгетсг Р (Пгя^.). В1е Вс&с₽пип8 дея ХХЫселя гт(
депт Оясеп. Зщтаппёеп. 1993.

\Уоо<1 В1д Магсо Ро1о &о Со С1ипа? Еопдол, 1995.

И. С. ТЬе ВеаСй оГ СЬт^ё^ КЬап // Ргосседт^я оГ (Не 39Н1
Р.1.А.С. Мссйпё- З/с^сд 1996. егясйепП УогаихысЬсПсй 1997/98.

М^уке Т. V. ТНс Р1Г81 Моп&о1 СолциеяС оГ Т1Ье1 Кс-тСегргеСсд //
НЗА8 37. 1977.

Уоипскепко А. Ет аяхаСЬсйея ВЯдеггаСяс! [йгд1е\УС‘>1НсЬе ОсясЫсйСя-
зсЬгейзипё: Ет ипЬскапШеяХХвгкаиядет 13. ЛаЬгкипдеп (Вег«Т$с1йп-
818 КЬап-Котап») // ХАЗ. 28. 1998.

Яцасткоюк! А. Еа (гаке пашен де Гап тПйаие «АдаЬ а!-ИагЬ у/а-
я-яа&а’а» ди XI Не 81дс1с. \№г8га\уа, 1969.

Хакапууа 1Ьп Микаттас! 1Ьп Мактис! а1-0а^ип. ‘А^аЧЬ аЬтак-
1ида1 луа-^агаЧЬ актачу^адас. НапдясИпП. Сод. агаЬ. 464 дег Вауеп-
яскеп ЗсаасЫЫюскек, Мйпскеп.

7а1е^ка~I огк1е^1С1 К. Пиясгои'апе таррае типсб^ако оЬгах 8У*1а1а.
$гсдто\У1есге 1 рослцСек окгсяи поиогуспело. ХЭДпяхажа, 1997.

Татске Г. ГЭег РпеяСегЗоЬаппея. ЕгяСе АЬЬап1ип§( еткакепд Сарне!
1,ПипдП1.Ее1р218, 1879. У1П.

Хепо одег д!е Ее^елде уол дел НеП^еп Все! Коптел, ед. А. АгГ-
\У1д88оп. Еипд; Корслкаёсп, 1940 (Еипдсг ОсгталСжкске Гогяск.
10).

Библиографические сокращения

Малеин — Путешествия в восточные страны Плано Карпини и
Рубрука Пер. с лат. А. И. Малеина, редакция, вступит, ст. и при-
мем. Н. П. Шастиной. М.» 1957.

Срезневский — Срезневский И. И. Материалы для словаря древ-
нерусского языка. СПб., 1903. Т. I — IV.

Шастина — Путешествия в восточные страны Плано Карпини и
Рубрука / Пер. с лаг. А. И. Малеина, редакция, вступит, ст. и при-
мем. Н. П. Шастинои. М.. 1957.

Веах.1еу — Всаг1су С. К. Тйс 1сх1я апд уегяюпя оГ Зойп де Р1апо
Сагр1П1 алд ХУПНат дс КиЬгидтя. Еопдоп, 1903. (Нак1иу1 8ос1с1у,
ехсга яспея)

Веи.(>1а — Вс2го1а С. А. В1е Моплен т аЬспд1апд18с11сг 31ск1
(1220—1270). Ет Всйга^ хиг Гга^е дег У61кегЬе8е8пил8еп. Вет; Мйп-
сксп, 1974.
Воу1е — Воу1с 3. А. Нагауп»еп ог 1йе Реор1е оГ 1йс 8ип // Ака!са
со11ес1а (ВспсЫе ипд ХЬига^е дег XVII. Р.1.А.С. 3.—8. Зит 1974 т
Вопп / Вад Ноппер, XV. Невод* (Нг88-)- ХМс8Ьадеп, 1976.

С!ес1уе$ — Т1че 8есге( Н»8(огу оГ 1йс Моп^ок. Рог 11ю Рия! Типе
Вопе 1пЮ Еп^Н^Ь ош оГ чЬе Огцупа! Топкие апд Ргсмдсд хупй ап
Ехе^ейса! Сот те лигу Ьу Р. XV. С1сауе8. СатЬид^е Ма88.-Йопдоп,
1982. УоЙ I.

Ра$1па— Оюуапп! д! Р|ап д| Сагртс. 8юпа де» Мопеок / Ед!глопе
списа де! 1езЮ 1а1нло а сига д! Е. Мспс81б; (гадигюпе кайапа а сига д!
М. С. Еип^агои! е по(е д! Р. ВаГГта; тиодигюпе д! Й. Рс1сск; 81ид!
81опсо-Г1!о1о&1С1 д» С. Йеопагд», М. С. Йипеаго1й, Е. Мепезкл. 8ро1с1о,
1989, рр. 403 — 496 (комментарий).

Рпе<! — Рпсд 3. АиГдег 8исйе паей дег ХУикНсйкей. Охе Моп$*о!сп
ипд д!е сигора18сйе ЕгГайгипфмззспхскай 1т 13. .1айгйипдеп // Н2
243:2. 1986.

Кпееркепи — Кпеерксп$ С. Н. КапдЬстсгкцпесп гит Техг дег Ну$1о-
пи Танагогит С. де Впд!а топасЫ // МН1е11а1ст!8СЙе8 ЗайгЬисй 14.
1979.

Оппег/огч — НузЮпа Тапагоплт С. де Впд|а топасЫ / Ед. е1 аппос
А. ОппегГогз ВегНп, 1967.

Рат(ег—Тйс Утктд Марапд 11ле Тапаг КекИюп /Ьу К А. 8кекоп,
Тй. Е. МагЕЮп, апд С. О. Ра икс г, Гог 1йе Уа1е (Зтуегзку ГлЬгагу, хуйй а
Гогехмогд Ьу А. О. У!сюг. Иеху Науеп; йопдоп, 1965, рр. 54—101 (пере-
вод и комментарий).

РеИюк Вескегскех — Ре1По1 Р. Весйегсйсз $иг 1е8 СйгейепБ д’Аме
Сеп1га1е е1 д'Ехиёте-Опеш, орсга розшта риЬЬПса1а а сига д! 3.
ВаиукНегс Й. НатЫк. Раня, 1973.

Р1е!к1е\\пс1 — 8ро1кап1с дхудей 8ХУ1а1дху: 8юйса арочЮ1чка а «ху|а1
топ^окк! ху ро1оху1с XIII ху1еки: Ке1ас)е роху«ла1е ху гхьЦгки г тндц Запа
д! Р|апо Сагрйие^одо Моп§о1оху / Род гсд. 3. 81ггс1с/ука. Ро/пап, 1993.

Ксчск — ЗоЬапп де Р1апо Сагрт!. Сс8сй!сй1е дег Мопцо1еп ипд
Вс18сЬепсй1 1245—1247 / ЦЬсг$с1г1 ипд ег!аи1ег1 уоп Е К»8СЙ. Ес!рг!е,
1930.

ЯосккШ — ТЬе ригпеу оГХУдкат оГ ВиЬгиск Ю 1ке еа$1егп раг!$ оГ
1йс хуог!д, 1253-1255 / 1гапз. апд ед. XV XV КоскйШ. Ьопдоп, 1900.

$1пог — 8тог О. Моп&о! апд Тигк!с ХХЪгдз т длс йапп ХЬгмопз оГ
Зойп оГР1апо СагртГ.ч Зоитеу ю 1ке Моп^ок (1245 — 1247) // Моп&оПап
81ид!е8сд. Ьу й. й!&си. Впдаре$1, 1970.

ЗсктеЛег — Зойаппе$ хюп Р1апо Сагрть Кипдс уоп дсп Мопйо1еп:
1245—1247 / йЬсгБеШ, етеекнес ипд ег1аи1еп уоп Р. Всйписдсг. 8!в-
тапп^еп, 1997.

8ГХ> — 8ро(кап!с дхудск $ху!а1бху; 8ю1!са арохюкка а 8ху!а1 топёо1зк!
ху рокэххае XIII ху!ски: Ве1ас)с рохузЫе ху хху^гки г т!8^ Запа д! Р!апо
СагрЫе^о до Моп$ю!оху/ Род гед. 3. 81гге1сгука. Рогпап, 1993.
$М — Оюузптп сП Р»ап сП Сагршс. Зюпа (1е1 Моп&оП / ЕсНхюпе
спйса <1е11е.чГо 1айпо а сига (11 Е. Мелело; (гадихюпс йаПапа а сига сП
М, С. Еип§аго111 е по(е с!1 Р ОаГбпа; иигодигюпс сП Ь. РесесЬ; $1исП
81опсо-Г|1о1о^1С1 сП С. ЕсопагсП, М. С. Еипвагоил, Е. Мепе$1о. 8ро1сЮ,
1989.

Сокращения

ВГО— Всесоюзное географическое общество. М.

ВДИ — Вестник древней истории. М.

ВИ — Вопросы истории. М.

Восток — Восток. Афро-азиатские общества: история и современ-
ность. М.

ДГ — Древнейшие государства на территории СССР: Мате-
риалы и исследования... М.

ЖМНП — Журнал Министерства народного просвещения. СПб,
ЗВОРАО — Записки Восточного отделения Ими. Русского архео-
логического общества. СПб.

ЗООИД — Записки Одесского общества истории и древностей.
Одесса.

ИВ — Институт востоковедения.

ИОАИЭ - Известия Общества археологии, истории и этнографии
при Казанском университете. Казань.

ИРГО— Имп. Русское географическое общество

ЛО ИВ —Лени градское отделение Института востоковедения
АН СССР. Л.

МНМ — Мифы народов мира. М.

ПИИЯЛИ — Научно-исследовательский институт языка, литерату-
ры и истории.

ПЛДР — Памятники литературы древней Руси. Л.

ПСРЛ — Полное собрание русских лстописеи. СПб. — Пг. — М.

СА — Советская археология. М.

СВ — Советское востоковедение. М.

Сл.РЯХ! — XVII вв. — Словарь русского языка XI — XVII вв. М.,
1975-Т. 1-

СТ — Советская тюркология. М.

СЭ — Советская этнография. М.

ТВОРАО— Труды Восточного отделения Русского археологическо-
го общества

ТЗС— Труды по знаковым системам. Тарту.

ТОДРЛ—Труды Отдела древнерусской литературы Института
русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР. Л.

ТС — Тюркологический сборник. М.

ТЧРДМ — Труды членов Российской духовной миссии в Пекине.
СПб.
АОН — Ас(а ОпешаНа Асайепмае 8с1спйагшп Нип^апсае. Ви-
йарезь

Вугапйоп — Вугапйоп. Кеуие 1п(етайопа1е йе$ ЁШйсз ВухапйпеБ.

САД — Сетга! Аыайс Доигпа!, ТЬе На^уе — \Ме8Ьайеп.

НДА8 — Нагуагй Доигпа! оГ Амайе 81ий1С8, Нагуагй.

НКР — Н1$1опа Вевп1 Ргапс1ае.

Н2 — Н181опбсЬс ХспбсЬпП.

ДА — Доигпа! амайдие, Рапз.

ДКЛ8 — Доигпа! оГ й1с Воуа! Амайе 8ос1е1у.

Д АО8 — Доигпа! оГАтепсап Опеп1а! 8ос»е1у. №\у Уогк — Ке\у На-
УСП.

МОП 88 — Мопитеп1а Ссппатае 1й81опса, 8спр1огс8, 32уо1., Нап-
поусг; Ее!р21к, 1826—1934.

М1Пе11а(е1П18с!1С8 ДаЬгЬисИ — 1п1егпайопа!с ХспбсЬпП Гиг Мсй1аУ18йк
Дтегпайопа! Доигпа! оГМесйеуа! 8(ис11е8 Веуие 1п1сгпа.

М8 — Мопитсша 8спса.

Р1АС — Рсгтапсп! 1п1стайопа! А11а18йс СопГегспсе.

РЬ— Ра1го1оё1аесиг8и8сотр!е1и8... / Ей. Д. Р. Мщпе. ЗспсзЕа-
йпа. Райх, 1844ГГ.

ВО — Восхтк Опеп1а1181усгпу.

ВРВ.— Всес81а РопйПсит Котапогит / ей. А. РойЬази ВсгНп.
1874-1875. Т. 1-П.

У1аЮг — У!агог: Мей»еуа! апй Вепа15$апсе 8(.ий1С8. Вегке!су, Ьоз
Апёе1с8, Ьопйоп.

2А8 — 2еп1га!а81а118сЬс 8шй1еп, Вопп.

2ОМС — 2сК8с!1пй йег ОеиисЬеп Мо1^сп1дпй18сЬеп ОсзеПзсКаЙ,
клирик, \Ме8Ьайеп.
СОДЕРЖАНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ ...................................... 5

ЭКСПОЗИЦИЯ...........‘............................ 9

1.	Два ответа на вызов Азии................... 10

2.	Материалы францисканской миссии 1245 г..... 13

3.	Задачи папской миссии ..................... 15

4.	Круг общения............................... 22

5.	Новая космография.......................... 24

6.	Гипотеза................................... 26

Часть первая. ВОСТОЧНЫЙ РЕБУС ................... 31

1.1.	Неизвестное сочинение ХП1 в................ 32

1.2.	В поисках реальности....................... 37

1.3.	Донесение Бенедикта Поляка................. 44

1.4.	Гипотеза Пейнтера. «Роман о Чингис-хане»... 47

1.5.	Земля «шумящего солнца».................... 51

1.6.	Ключ от зеркального мира................... 53

1.7.	Фабула сочинения........................... 59

1.8.	Восточный ребус для западной историографии. 65

1.9.	Фантастическая империя: замысел и идеи автора. 71

1.10.	Царь, язык и вера.......................... 75

1.11.	Имперские легенды о Чингис-хане............ 78

1.12.	Переводчики на имперской службе............ 84

1.13.	Фигура автора.............................. 86

1.14.	«Чудеса мира» при дворе великого хана...... 90

1.15.	В чем сомневался Вильгельм де Рубрук....... 97

1.16.	«Роман о Чингис-хане». Статус текста...... 102

Часть вторая. «РОМА! I О ЧИНГИС-ХАНЕ»........... 107

Часть третья. ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ИМПЕРИЯ............ 117

3.1.	Экспансия. Приказ о покорении мира........ 118

3.2.	Адамант и магнитная гора.................. 147
3.3.	Чингис-хан в земле «шумящего солнца»......... 177

3.4.	Мистическое облако........................... 237

3.5.	Приказ съедать каждого десятого............   271

3.6.	Гибель Чингис-хана от удара грома ........... 294

3.7.	Пророчество о сроке царствования монголов.... 328

ПРИМЕЧАНИЯ........................................ 339

Использованные источники ......................... 393

Библиография...................................... 400
Научное издание

А. Г. Юрченко

ИМПЕРИЯ И КОСМОС

Реальная и фантастическая история походов Чингис-хана
по материалам францисканской миссии 1245 года

Главный редактор Чубарь В. В.
Принимающий редактор Антонов Т. В.
Выпускающий редактор Трофимов В. Ю.
Художественный редактор Лосев П. П.
Составление и подготовка указателей
Корректор Зверькова Е. В.

Верстка Столяровой М. Г.

ЛР № 065280 от 09 июля 1997 г.

Подписано в печать 02 08.2002. Формат 84 х 108 /зг

Усл. печ. л. 00.0. Гарнитура «Антиква». Бумага офсетная № 1. Печать
офсетная. Тираж 1500 экз. Заказ №3667

ООО «Издательская группа «Евразия»

191194, Санкт-Петербург, ул. Чайковского, д. 65, пом, 7Н

е-таП: еуга$1а@ре1ег1тк ги

Отпечатано с готовых диапозитивов
в Академической типографии «Наука» РАН
199034, Санкт-Петербург, 9 линия, 12