Шесть лет с Горбачевым: По дневниковым записям - Черняев А.С.

Автор: Черняев А.С.

Теги: политика и современное политическое положение в целом политика политическая биография дневники исторические личности горбачев

ISBN: 5-01-004042-5

Год: 1993

Похожие

Леонид Брежнев. Рабочие и дневниковые записи. Том 1. Октябрь 1964-1982

Леонид Брежнев. Рабочие и дневниковые записи. Том 3. 1944-1964

Михаил Горбачёв и германский вопрос. Сборник документов 1986-1991 гг

Камаль Джумблат

Текст

А.С.Черняев ШЕСТЬ ЛЕТ С ГОРБАЧЕВЫМ

А. с. ч е р н я е в

IЕСТЬПП
с горБл'ЕвыM

~
Москва
Издательская группа .. Прогресс»
,,~льтура»

1993

ББК

66.2(2)
Ч-49

Редактор

Ч-49

О.Н.

Черняев А.С.
Шесть лет с Горбачевым: По gневниковым запи
СЯМ. -

М.: Издательская группа «Прогресс»

«Культурю),

Keccugu

1993. -

528с.

1203010000-117
006(01)-93
без объявл.

ББК

66.2 (2)

©А.С.Черняев,1993
@ Издательская группа «Про

ISBN 5-01-004042-5

гресс»-«Культура».

1993.

Несколько слов об этой книrе

Эта книга, если она получится,
евиче Горбачеве. Но это

о Михаиле Серге

и часть моих мемуаров. Го

товясь начать, я перечитал свои дневники, написанные

за

лет. Там много интересного для историков, а мо

жет быть, и для читающей публики ... когда она опомнит
ся и обнаружит, что у страны все-таки была история, и
в том, что она была такая, а не иная, виноват не только

«кто-нибудь», но и все мы вместе.

Однако пока речь поведу не о том, что видел и знал,
долгое время работая в аппарате ЦК, то есть «по сосед

ству с абсолютной истиной», как однажды выразился
один мой приятель. И не о своей личной жизни. для

этой книги я постараюсь извлечь из дневниковой памя
ти лишь то, что относится к Горбачеву. Его постигла

судьба всех «великих реформаторов». Тем не менее его
время положило начало новой эпохе во всемирной ис
тории. Не сомневаюсь, что этот факт будет признан да
же у нас.

С февраля

1 986

года я оказался рядом с ним в ка

честве помощника по международным делам. И хотя мы
очень разные люди, отношения у нас сложились близ

кие. Я не знал всего в его политике не потому, что он
мне доверял лишь «до определенного предела». Это,

впрочем, естественно при разделении служебных функ
ций, а также и потому, что я никогда не был «при вла

сти»

лишь около нее ... Но я знал достаточно много и

по службе, и потому, что присутствовал на большинстве
«высокиXl) И закрытых совещаний, и главным образом
потому, что Горбачев был со мной открыт и откровенен
часто больше, чем с другими.

Я позволил себе назвать это свое сочинение книгой.
Понимаю условность такого названия. Ибо составлена
она будет из дневниковых отрывков с комментариям!}

и необходимыми «связкамю). Дело историков раа6И-

раться, анализировать и делать выводы из этого периода

времени. Мое дело

воспроизвести, по возможности

не лукавя, свидетельства человека, который не только
наблюдал Горбачева немножко со стороны, но также

участвовал в его делах, хотя, почти лишенный тщесла
вия,

не «выпячивался».

Как правило, не буду

выдержки из дневника брать

в кавычки, но постараюсь, чтобы читатель мог разо
браться, что написано «в свое время», а что

ставлении этой книги.

при со

Глава

ЗНАКомство.
ОЖИДАНИЕ «ПРИШЕСТВИЯ»
ГОРБАЧЕВА

февраля

19 8 б

года вечером раздался телефонный

звонок. Я был заместителем заведующего Международ
ным отделом ЦК КПСС, с работы уходил, как правило,
часов в

вечера.

Горбачев говорит. Слушай, пойдешь ко мне по

мощником по международным вопросам?

Спасибо за доверие, но дайте подумать ...
Да брось ты. Съезд на носу. Надо определять, ко-

го в ЦК, кого нет. Мне с Александровым· надо расста
ваться. Не получается у нас: он всё меня учит ... Давай ...
Время торопит ...

Так я впервые испытал на себе горбачевскую манеру
«подбирать

кадры».

На

другой

день

мне

позвОнил

А.Н. Яковлев. Вроде бы извинялея, что, не спросив ме
ня, «подставил» меня Горбачеву. Звонил и Арбатов, угоАндрей Михайлович Александров-Агентов. Был помощником
У Брежнева. Андропова, Черненко и почти год

у Горбачева. Он

вызывал уважение своей феноменальной работоспособноC'lЪЮ и
самоотдачей. Импонировала образеВdННocrь, выделявшая его на фо

не аппаратчиков из ВПШ. 3апомнилась сцена в 3авндове

это

личное охотничье хозяйство Генерального секретаря. Там же,
«на даче», готовились большие тексты, документы. Однажды,
когда

«отмечалось»

окончание

подготовки

очередного

доклада

Брежневу, Андрей забрался на стол и стал декламировать «Фауста»
по-немецки. Он был неприятен своим брезгливо-высокомерным,
даже издевательским отношением к тем, с кем вместе ему поруча

ли

работать,

нетеРПИМОC'lЪю,

переходящей

«интеллигентски»

оформленное хамство. У нас с ним холодок возник издавна
того как в мае

1968

после

года, опять же в 3авидове, он проговорился, ЧТО,

«может, придется и вводить войска» (в Чехословакию), на что я ре

агировал бурно: «Это сумасшествие, преступление». В ответ он про
сто орал: мол, не место в политике подобным людям ...

варивал не отказываться, обещал «помогать». Он знал о

«выборе» еще до звонка Горбачева ко мне.
Но познакомился я с Михаилом Сергеевичем задол
го до того, в

1 972

году. Ему, тогда молодому секретарю

Ставропольского крайкома, поручили возглавить пар
тийную делегацию в Бельгию. Лето было страшное: все
горело. Москва вся была в торфяном N>IМY. Я любовался
Горбачевым, когда он «разъяснял» ситуацию у нас бель
гийским коммунистам,

яростно и красочно

описывал

«битву за хлеб» (вещь уже тогда мало кому понятная на

Западе) ... Казалось, его понимают без перевода. ОН явно
выделялся на фоне партийных вождей местного масштаба
своей неординарностью, страстью
вить,

улучшить,

организовать,

изменить, попра

«дать импульсы»,

«раска

чать» людей. Мы проехали на машине по Бельгии, загляну
ли даже в Голландию. Сщели рядом, он почти не смотрел
по сторонам, хотя, кажется, был впервые на Западе. Хва
тал меня за локти и «доказьmал»,

«докаэьmал»,

«доказы

вал», как важно и нужно сделать на Ставрополье то-то и
то-то. В Амстердаме, помнится, его не заинтересовали ни
порношопы

их

там

полно,

ни

соответствующие

фильмы. На один такой мы его затащили. Увиденное его
смутило. Может, даже возмутило. Но он смолчал.

Когда вернулись, я сказал Пономареву*, что в Горба
чеве мы имеем «кадр»,.который очень нужен, чтобы де

ржать «имидж»
ких, наверное,

КПСС среди братских партий, что та
очень немного,

я, во всяком случае, не

встречал.

Потом мы виделись редко. дl'>аЖN>!, помню, случай
но в коридорах ЦК встретились. Я спросил, как дела. В
ответ он

стал крыть матом

«всех этих инструкторов И

министров», от которых ничего никогда не добьешься,

только время тратишь на поездки в Москву.
Потом, в 1918 году, он стал секретарем ЦК, хотя
поначалу только «сельскохозяйственным». Однако в ап
парате его скоро заметили. Определенным индикатором
его растущей активности было ворчанье Б.Н Понома

рева, который после заседаний Секретариата или По
литбюро, бывало (конечно, «среди своиXl) И полушепо-

Секретарь ЦК и зав. Международным отделом.

том), негодовал: мол, молодой да ранний, лезет не в
свои дела, занимался бы своим сельским хозяйством,
что он понимает в политике и Т.П.

Позже, после смерти Суслова и отставки Кирилен
ко, когда Горбачев стал вести иногда заседания Секре
тариата, те, кто по очереди из нас, замов, там бывали,

возвращались в восторге: наконец-то появился умный и
честный человек, озабоченный состоянием страны и го

товый что-то делать. Особенно нравилось, как он «вы
зывал на ковер» министров, разоблачал их некомпетен
тность, близорукость, а то и обман, который стал обыч
ной и простительной практикой. Но замечали и другое:
оргвыводов N1же в отношений явны]' бездельников и
паразитов не следовало. Это, наверное, было бы превы
шением «компетенцию), Политбюро не помержало бы.
Принциn «стабильности», провозглашенный именно с

таким ударением еще Трапезниковым·, свято сохранял
ся. Ибо это была основа самосохранения режима и вла

сти «верха». Нахлобучки, иногда оскорбительные, сно
сили, даже, бывало, ёрничали над собой, а вот чтоб про

гнать - совсем другое дело!
Рассказывать об атмосфере, царившей в аппарате
власти и в столичной среде при Андропове, когда, соб
ственно, о Горбачеве впервые заговорили как о преем
нике, значило бы сильно отклониться от сюжета. Но
кое-что из того, что имеет прямое отношение к теме, я
воспроизведу.

В середине ноября
гласил

меня

на

свою

1983

года Горбачев вдруг при

встречу

известным америкаI;l

ским специалистом-аграрником Кристаллом. Очаровал
собеседника энергией, знанием дела, планами, идеями,
открытостью, которой не позволял себе в общении с

иностранцами никто из его коллег. Тот слушал изумлен
ный и в конце сказал, что если во главе Советского Со
юза встанут «вот такие люди», то можно действительно
надеяться на лучшее.

Вернувшись в отдел, я был вызван к Пономареву.

Зачем он вас приглашал?

* Зав. Отделом науки ЦК при Брежневе. душитель этой самой
науки. яростный и мрачный сталинист.

Я рассказал о своем, тоже очень ярком, впечатлении
о Горбачеве да еще добавил, что и «международную
часты) Горбачев провел «блестяще, грамотно, неорди
нарно» (такие слова в дневнике). Реакцией был «выго
вор» мне

чтоб не увлекался.

Атмосфера «ожидания пришествия Горбачева» сло

жилась задолго до апреля

1 985

года

с того мо

мента, когда стало ясно, что Андропов не жилец. При
Брежневе уже было стыдно за страну. При Черненко
вся общественная жизнь превратилась в какой-то по

стыдный фарс.

И вот выписка из моего дневника, помеченная
февраля 1 984 года: Полтретьего сообщили, что вче
ра в 16.50 умер Андропов. Бедная наша Россия! Но

1О

кончилась ли «аНДРоповская эра»! Пономарев, будучи в
больнице, несколько раз ездил в Кремль и в ЦК, значит,

уже решили... Кого? Неужели у них не хватило ответ
ственности и просто здравого смысла назначить Горба
чева? Если Черненко, то «эра» кончится быстро ... и во
обще ...

февраля. Болею. А на работе сейчас круговерть.

На похороны едут со всех концов. Только что Рейгана

не будет. Но Тэтчер какова! И сама явится, и лидеров
всех оппозиционных партий привезет. Конечно, Коль,

Трюдо и т.п. Словом, «массовый» миролюбивый жест в
нашу сторону. Не думаю, чтоб уж совсем неискренний:
в большинстве случаев это религиозные люди и
всяком случае,

по традиции

во

очень серьезно относя

щиеся к смерти, похоронам, к памяти об усопших и т.п.

Сумеем ли мы должным образом отреагировать на

этот

миролюбивый

жест?

или

опять

возьмут

верх

«классовая» подозрительность, пренебрежение к «их»
нравам и правилам игры,

а главное

нужды военно

бюрократического комплекса (то есть Громыко и Усти

нова персонально)?
Ответ и тогда был для меия ясен. Но этот отры
вок

свидетельство из

«аппарата власти»

о том,

что

«для себя» уже тогда не верили в «империалистиче
скую

угрозу».

Продолжаю цитировать свои записи того же дня:

Много ждали от Андропова. Ждали не напрасно. Еще

бы ему год-два, и он чего-нибудь добился.., А теперь вот

сижу и жду, кто вместо него и как пойдет? Впрочем,
формально все будет так, как начато при нем. Но у нас
ведь очень много зависит от личности, образа мысли,

настроений, симпатий и антипатий «лидера». При ны
нешнем переходе это будет сказываться даже больше,

чем при «смене» после Ленина, Сталина, Хрущева ... При
Брежневе все привыкли к тому, что Генсек «по опреде
лению» является великим деятелем, кем бы он ни был.

И после него личный авторитет Андропова, ничем до то
го, в общем, не проявившего себя в качестве лидера,
под сомнение даже «в уме» не ставился, если не считать
части интеллигентов и очень уж осведомленных аппа
ратчиков.

Так и будет: кого изберут, тому на другой день и бу

дут беспрекословно подчиняться (как при царском пре
столонаследии, там от Бога, здесь

от «партию»). И

уже через неделю-другую наряду с решениями «после

дующих пленумов» будут выполнять «указания тов .... ». '
Все-таки я не теряю еще надежды, что изберут (вер

нее, уже «избрали» на ПБ, завтра на пленуме лишь сан

кционирование) Горбачева. Слабый сигнальчик: Загла
дина вызывал именно Горбачев

для речи на завтраш

нем пленуме.

Но вот что было на пленуме.
Дневник.

февраля. Вторник.

Чуда не произошло. Избран Черненко. На пленум я

поехал, хотя по-прежнему силь-но болен. Свердловский
зал был уже почти полон. Искал долго место ... Провин

циаЛьная элита уже вся здесь. И все как обычно: цело

вались взасос, громко через ряды приветствовали друг
друга, делились «новостями»

О снеге, о видах на уро

жай, словом, шел «партийный толю) между своими, чув

ствующими себя хозяевами жизни. В этой разноголоси
це я не услышал ни разу имени Андропова или разгово
ра о его смерти.

К половине одиннадцатого зал был заполнен до от

каза. Бродили «опоздавшие» в поисках, куда бы при
ткнуться (в Свердловском зале мест не хватало), среди
них

бывший управляющий делами Павлов, которому

теперь уже было не положено иметь «своего» места,
бывшие помощники Брежнева Цуканов, Голиков и Т.п.
Минут без двадцати одиннадцать зал смолк. Нача
лось ожидание. С каждой минутой напряжение росло,
атмосфера будто наполнялась электричеством. За пять
минут до «начала» в зал, как обычно из боковой двери,
вошли кандидаты в члены ПБ, секретари ЦК и, как всег

да, впереди всех Пономарев (вечный первый среди вто
рых). На этот раз, правда, они не приветствовали бод
рячески всех близсидящих, не тянули к ним руки через
головы - в демократическом порыве слияния с массой
(цековцев).
Напряжение достигло кульминации. Все взоры

сторону левой двери за сценой, где вход в президиум:

«Кто первый? 1»
Ровно в

в проеме двери показалась голова Чер

ненко. За ним

Тихонов, Громыко, Устинов, Горбачев

и др.

Зал отреагировал молчанием. Не встали, как это бы
ло, помнится, когда также первым вошел Андропов на
пленуме после смерти Брежнева.

Уселся президиум. Горбачев рядом с Черненко. Еще
ничего не ясно ... Черненко приподнялся и, низко скло
нившись над лежавшей на столе бумажкой, стал тихо,
астматическим голосом быстро говорить какие-то слова

о покоЙном. Потом Что прибыло «абсолютное боль
шинство» членов ЦК и можно начинать ... «В повестке
дня один вопрос: избрание Генерального секретаря».
Возражений и дополнений не последовало. Предоста
вил слово Тихонову.
Тихонов

спустился к ораторской трибуне и стал

длинно говорить об «ушедшем от нас» и о задачах пар
тии

продолжать начатое им. Напряжение не ослабе

вало. Неясность «витала в воздухе». И вот наконец он
произносит: Политбюро обсудило... поручило мне... и
Т,д, предложить на рассмотрение пленума кандидатуру

товарища Черненко ...
После нескольких долгих секунд произошла «раз
рядка»

слабые,

формальные,

очень «непродолжи

тельные» аплодисменты. (Помню, какой взрыв оваций
последовал. на ноябрьском пленуме

1982

года, когда

тот же Черненко внес аналогичное предложение об Ан
дропове.) Разочарование мгновенно пронизало зал.
Тихонов продолжал

«характеризовать»

предлагае

мую кандидатуру: Черненко мгновенно стал и «неуто
мимым борцом», и «выдающимся деятелем», и проч.

всем тем, чем за два дня до этого был Андропов, а до
него

Брежнев.

Оратора проводили без аплодисментов. Я смотрел на
членов президиума и, казалось, видел смущение на их

лицах, будто им было совестно, что не оправдали ожи
даний ... В самом деле, с кем ни поговори в эти дни, у

всех на устах был Горбачев. Не хотели думать, что «бу
дет не он».

апреля прошел пленум цк. Рукоплескания и вос

хваления в адрес Черненко

как при Брежневе. Толь

ко звучит и выглядит это еще лицемернее и противнее.

ЕСЛI-i человеку «это» надо, если он и его окружение счи
тают, что «так надо» для отправления власти и «правиль

ного хода дел», то почти невероятно, чтобы мы не ска
тились опять к «брежневиаде».

Конечно, это от отсутствия культуры, а значит, и от
«воображения». Но культура

это и стиль, а стиль

сейчас (для начала) важнее всего.

апреля был на очередном Секретариате цк. Ни

чего особенного. Но опять любовался Горбачевым: жи
вой, мгновенно реагирует на любую тему, и вместе с
тем видно, что готовится к выступлениям, компетентен,

уверен в себе, умеет схватить суть вопроса, отбросить
болтовню, найти выход, подсказать,~но и приструнить,

пригрозить. Веселый и с характером. Словом, есть у нас
«смена».

мая

гих лет,

День Победы. Как всегда

традиция мно

ходим по улицам вдвоем, с фронтовым дру

гом Николаем. Находившись и насмотревшись на таких

же, как мы сами, грешных, вернулись домой. Стали
пить и сплетничать. Он много знает о нынеШнем Генсе

ке. Лет

работал под его началом в Общем отделе цк.

Не раз и по пьяному делу бывали с ним вместе.

Нет, не Суслов!

шем Генсеке.

завел мой Колька тему о быв

На первом плане у него личное, семей

ное. И чтоб положили потом за мавзолеем. Болезнь у

- астма, осложнение после воспаления легких в
1975 году. Больше ничем не болел. Тщеславен, неда

него

ром ездит по городу с помпой, до какой даже Брежнев
не дошел. А количество «мальчиков» вокруг ЦК увели
чилось в десять раз. Умен, но больше хитер. Пока осто
рожничает, но попозже и Громыку oxoмyraeT. Быстро
входит во вкус встреч с иностранцами

...

В самом деле. Именно в эти дни он должен был
встречаться с испанским королем. Загладин мне хвалил

ся, что они с Андрюхой (Алексанровым) придумали но
вую форму памятки для беседы: на карточках и без
длинных фраз, чтоб заставить все-таки говорить, а не

«зачитывать» ... И сажать не друг против друга, чтобы бу
мажка не была на столе перед глазами, а рядом, на ди

ване... В такой позе не станешь читать, уткнувшись в
текст

...

Эrо, впрочем, вначале. Позже у меня был другой
опыт с Черненко: когда он и по бумажке-то прочесть не
мог, а читал запинаясь, не понимая, о чем речь ... При

мер

встреча с Кинноком.

И еще из атмосферы, в которой происходило «вос
хождение» Горбачева и в которой ему пришлось начи
нать, встав во главе государства.

июня

1 985

года у работников аппарата ЦК воен

ная учеба. Зам. начальника Генштаба маршал Ахромеев
прочитал лекцию «О характере современной войны».
«Предельно четко» изложил «международную обста
новку» и нашу воеяную доктрину, а также то, как гото

вятся к войне американцы. В выводах он сетовал на то,
что не все еще в республиках, в обкомах, во всяких
гражданских подразделениях делают все необходимое
по превращению страны в военный лагерь. Это, видно,
идеал для страны, как он и его коллеги себе представ
ляют.

Потом были показаны фильмы, американские. По
трясают: ракеты, которые за сотни, тыIячии километров
сами находят цель, авианосцы, подводные лодки, танки,

способные на все, крылатые ракеты, которые, как в
мультфильме, идут по каньону и за

2,5

ров могут поразить цель диаметром в

тысячи километ

1О

метров. Фан-

тастическое достижение современной науки. И, конеч
но, немыслимые расходы.

Я смотрел и думал: но ведь столько же, даже боль
ше, тратим и мы, и все для чего

чтобы готовить само

убийство человечества! Какое-то сплошное безумие!
На мгновение забывался, когда смотрел эти фильмы.
Хотелось вскочить и спросить маршала: ну а что, если
взять и ликвидировать все это оружие, которое у нас

тоже, наверное, не хуже, а ученые

не глупее? И

крикнуть на весь мир: «Хватит С нас, баста! Мы обрели
нормальное зрение и здравый смысл!» И что будет?.
Американцы сразу пойдут нас захватывать? ..
Впрочем, это уж~ неевКЛИДова геометрия. Вот тогда
то тебя в твоем звании зам. зава Международным отде

лом ЦК и впрямь сочтут спятившим с ума.

июня

1 98 3

года умер Берлингуэр. В соответству

ющем секторе Международного отдела сочинили ка
зенный текст соболезнования и некролога. И это когда
вся Италия потрясена

от фашистов до леваков. Все

отдают дань восхищения этому человеку. Луньков (по

сол В Италии) со слов Коссутты шлет шифрограммы: от
того, как мы <<отреагируем», будут зависеть надолго от
ношения КПСС-ИКП.
В результате аппаратных закулисных ходов втайне
от Пономарева, с участием Загладина и Александрова,
удалось донести до «верха», что действовать надо не
ординарно.

И Горбачева назначили ехать на похороны. Я встре
чал его в аэропорту по возвращении из Италии. Разго

ворились. Было видно, что на него произвели впечатле
ние и открытость итальянцев

его принимали скопом,

все руководство ИКП, и двухмиллионная толпа на па
нихиде. «Такую партию нельзя бросать, сказал мне
М.С. Надо с ней обращаться, как подобает ... » Доба
вил: «Порой много знаешь о чем-то. Но когда сам уви
дишь

совсем другое дело!»

Загладин, который с ним ездил, потом рассказал.
Когда делегация кпсс шла сквозь толпу к ЦК, где сто
яд гроб, тысячи итальянцев скандировали: «Горбачев!

Горбачев! Горбачев! кпсс-икп! ИКП-КПССI» Ког
да М.С. вместе с Пайеттой случайно вышел на балкон

здания ЦК (там предполагалось дать интервью мя ТВ),
толпа внизу взорвалась:
жалось все

1 0-15

«Viva,

Горбачев!» И это продол

минут, пока он был на балконе.

Приходил Арбатов. Говорит: Горбачев сейчас самый
популярный на Западе наш деятель. Газеты пишут о нем
как о «кронпринце», как о самом интересном человеке

с большим будущим. Сказал ему: «Значит, появилась на
дежда

1984

мя

Россию)

(запись

дневнике

июня

г.).

Потом стали известны подробности обсуждения на

Политбюро итогов поездки Горбачева в Италию. Чер
ненко, по словам Загладина, «прислушался» К Горбаче
ву насчет того, как надо вести себя с «этой великой пар

тией». И вопреки возражениям Пономарева настоял на
том, чтобы ЦК КПСС поздравил ИКП с успехом на вы

борах в Европарламент. Иначе говоря, нам среди кон
сультантов Международного отдела показалось, что на
верху

нас

появилась

помержка

точка

зрения,

близкая к горбачевско-андроповской, отдаляющаяся от

коминтерновской,

полицейско-инструменталистской

концепции.

Атмосфера менялась, становилась все более «пере
х6дноЙ» ... к чему-то. На «теоретической даче» в Сереб

ряном бору такой вот разговор: Александров, Загладин,
Бовин, Блатов, Яковлев (он уже директор ИМЭМО АН
СССР), Брутенц. Выпили. Языки развязались. Андрюха
(Александров) называет Громыко опасным маразмати

ком. То и дело мелькает термин «двоекратия» (Громы
ко-Устинов). Лихо осуждают линию на жесткость с

США

Черненко

ты

работаем, мол, на переизбрание Рейгана. О

никакой почтительности. За столом тос

только поминальные по Андропову.

Александров рассказал такую «историю». Леонид
Ильич очень любил смотреть многосерийку

« 11

мгнове

ний весны». Смотрел раз двадцать. Однажды, когда в
финале фильма Штирлицу сообщают, что ему присвое

но звание Героя Советского Союза, Брежнев обернул
ся к окружающим и спросил: «А вручили уже? Я бы хо
тел сделать это сам». Рябенко (начальник охраны) стал

хвалить актера Тихонова. Другие подхватили. Брежнев
прервал их: «Так за чем же дело стало ... » И через не-

сколько дней лично вручил Звезду Героя Советского
Союза и орден Ленина.,. артисту Тихонову в полной

уверенности, что это и есть Штирлиц. Блатов (другой
помощник Брежнева, а потом Андропова и Черненко)
добавил: «Вы, Андрей Михайлович, при этом не присут

ствовали. А я там был сам, на вручении Звезды. И то,
что при этом Леонид Ильич говорил, не оставляло со

мнений в его уверенности, что все подвиги Штирлица
совершил именно Тихонов!»

В начале

1992

года Горбачев начал диктовать свои

мемуары. Я при этом присутствую. Заглавие одной из
частей книги: «Агония режима». Мои заметки здесь иллюстрация такой агонии, увиденной «совсем вблизи»,
из аппарата Центрального Комитета. И мя ИСТ<JРИИ
очень важно, что в этом режиме далеко не все гнило и

безнадежно. Иначе не было бы ни Горбачева как явле
ния, ни ликвидации в конце концов режима.

Характерный эпизод в этом KOltTeKCTe. Теперь, ког
да в изобилии разоблачения всякого рода,

этот эпи

зод - банальность. Но то, что он «имел место» задолго
до перестройки, примечательно. Итак, из дневника.

9
го

июля Горбачей и Лигачев провели собрание все

аппарата ЦК Докладывал Е.К:

«О ПQложении в

узбекской республиканской партийной организации».

Факты разложения 11<Jвергают в ужас. Урожай хлопка
растет,

выход

волокна

из

года

год

снижается.

Обворовывали государство на сотни тысяч рублей, че
рез приписки сумели «угаивать»

тонн хлопка. Взятки

по

1О

в год до

34 О

тыс.

тыс. рублей минимум.

В Ташкенте настроили дворцов, ВИЛЛ, особняков мя

начальства. Одно панно на одной из станций метро
стоило

млн. рублей. Тем временем полмиллиона жи

телей города живут в глинобитных хижинах-землян
ках

без

канализации,

газа,

без электричества. То же

водопровода и

часто

в Самарканде, втором

по величине городе Узбекистана. У разного рода «ру

ководителей» по

2-5

домов, в том числе за городом.

По пять машин бывает в личном пользовании. За три

последних года в ЦК КПСС поступило

3о

тыс. писем

из Узбекистана от трудящихся на эту тему. Ни одно
не рассмотрено. Никто «не придал значения».

В одной только Кашкадарьинской области, доклa;v>I
вал Лигачев, пришлось арестовать все Управление внут
ренних дел. У этой «милиции» уже изъято ценностей на

МАИ. руб.
В Министерстве внутренних дел республики обнару

жена приписка:

700

«мертвых душ»

коммунистов

чтобы показать значительность парТийной прослойки.
Во всех обкомах на главных должностях

родствен

ники. Сейчас уже снято с работы несколько тысяч парт
работников, из них около

1500

отданы под суд. Сло

вом, какая-то фантастическая картина полного разло
жения в «империю) ... и полного самоуправства. «Собы
тие» это и сам факт его разоблачения говорят о многом.

Собственно, о том, 'j,TO не все в Датском королевстве
благополучно.
Не очень ясно, записал я тогда в дневнике, почему
решили «пред{:тавиты) это всему аппарату ЦК, вплоть
до референта-инструктора. Может, чтобы каждый по

чесал где надо,

не лежат ли и у него в сейфе (ИЛ!I не

ПQмечены ли в служебной записной книжке) подобные

факты по его профилю?
Горбачев почувствовал «неблагополучие» И в наших
отношениях

международным

комдвижением,

чем

занимался по службе ... и уловил это вскоре после того,

как он в Политбюро вышел за рамки своей первона
чальной компетенции

аграрной.

Горбачев «лично» потребовал от Пономарева откро

венного доклада и ответа на врпрос: «Что С ним, С МКД,
делать?»
Но еще до этого, на очередном заседании ПБ, Гор
бачев рассказывал о своей встрече с Ван-Гейтом, лиде
ром Бельгийской компартии. Завязалась двухчасовая
дискуссия, об МКД вообще. И, как сказал мне потом

Вольский, который там был (он тогда состоял помощни
ком у Черненко), «вашего (т.е. Пономарева) сильно при
ложили».

Речь тогда шла еще не о существе (то есть «нужно»
ли вообще КОММУНИСТl1ческое движение), а о форме от

ношений: Горбачеву претил komalWlo-патерналистский

стиль с лидерами компартий, и он чувствовал, что мы
потеряем «братство», если так будет продолжаться.

Загладин передал мне такой вот разговор с Горбаче

вым (в начале октября 84-го года). Может, и присочи
нил. Но если он даже на

25%

соответствует сказанно·

му, это знаменательно. Комдвижение уже другое. И
старого не вернуть. Партии действительно самостоя

тельны, так надо с ними и обращаться. И думать, почему
влиятельные,

сильные партии впадают в

ходят от нас,

а маленькие,

«уклоны»,

от

ничтожные остаются орто

доксальными и верными нам. И каковы критерии «хоро
ших» отношений в комдвижении? Хорешее к нам отно
шение

для нас главный признак качества партии. А

если бы они перевернули такой критерий? Мол, КПСС
хороша, если любит китайцев или, наоборот, итальян
цев? Абсурд... если говорить о равенстве.

Осенью
ни

1984

года и в начале 85-го было много воз

проектом

XXVlI съездом.

Новой

программы

КПСС,

перед

Сама «потребность» в новой программе

знаменательна: в жизни страны уже чувствовалось не·

благополучие ... 80 всем. Мы в Международном отделе
ЦК озабочены были, конечно, проблемой комдвижения.
И Горбачев так и не добился от нас, от Пономарева, ре

альной картины комдвижения и ответа на вопрос: что с
ним делать? Чувствовалась в нем готовность к новому,
свежему подходу.

Вот моя запись на эту тему в дневнике от

февра

ля 1985 года: Раздел о комдвижении написан 3аглади
ным, дважды одобрен секретарями ЦК, подправлен
мною. Но суть в нем

старая. Даже такая, как дО

ХХ съезда КПСС. Меняется словесность, да и то не
вся. В проекте, например, опять появился <<пролетар
ский интернационализм», хотя уже в

1 97 б

году на Бер

линской конференции согласились на «интернациональ
ную солидарность». Главное другое. Генеральный сек
ретарь Итальянской компартии Натта в свое недавнее
интервью вводит «провокационный» вопрос: за кем вы,

коммунисты, теперь идете? За Лениным или возвраща

етесь к Каутскому?
Со времен Андропова мы тоже вроде за реализм.
Однако не хотим признать, что комдвижения в его

хрестоматийном понимании нет и не будет больше. А
отсюда все остальное, а именно: мягкий, сдержанный
язык

чество

разговорах
в

бежать

расчете

разрывов,

modus vivendi

на

компартиями,
то,

что

добиться

со всеми:

упор

на

сотрудни

удастся их умаслить,

какого-то
ИКП,

из

молчаливого
с китайцами ...

Своего рода коммунистический экуменизм, как выра
зился интервьюер из «Стампы», употребив привычно е
для

католика

выражение.

А для чего? ,для того чтобы сохранить видимость су
ществования мифа ... с КПСС во главе. ,для идеологиче
ской всемирной державы это «нужно»! Но, сохраняя
миф, мы померживаем существование
хлое, беспомощное

жалкое, до

многочисленных «братских пар

тий», которые за нашей спиной и под прикрытие м на
шего

международного

авторитета

(пугала?)

будут и

дальше прозябать. А 'если бы мы «распустили» МКД, им
пришлось бы шевелиться,

работать. Конечно, многие

сразу бы накрылись. Но другие, в которых еще теплит
ся энергия и условия существования благоприятны, мог

ли бы и возродиться на новой основе ... может быть!
Однако мы их мыслим «для себя», даже не для ин
тернациональной идеи ... Все такие идеи

-- это

«мы», ве

ликая держава. Этим все сказано. Осмелься мы, Меж
дународный отдел, представить в ЦК такую концепцию
(<<они

для себя, а не для нас!»), была бы она отверг

нута? Не уверен. Ведь недаром сначала Андропов, а по
том Горбачев требуют от нас omKpoBeНROГO анализа, а
не аллилуйщины, как выразился М.С. Горбачев, дважды

возвращая назад пономаревскую записку о МКД". НО У
него нет собственного взгляда на движение. Ему не до

" Отношение Горбачева к проблеме комдвижения определи
лось при подготовке и в ходе двухдневных его бесед с Наттой (ко
нец января 1985 года). Одна из бесед продолжалась восемь ча

сов кряду. Ушла делегация. М.С. саркастически бросает 3агла
дину. который присутствовал на встречах:

Ну что. Вадим. будем «закрывать» комдвижение или что?
Лучше все-таки «что».

Согласен. Но МЯ этого надо иметь линию в движении ... А

у КПСС ее давно нет. И первое. что надо сдzлать.
равноправие партий.

признать

этого. Но он уже не приемлет коминтерновщины и пре
зирает Пономарева за его подход к МКД на уровне сек
ретаря обкома к делам в своей области: с него, мол,
спросят, почему завал, почему не так, как «следует»!
Вот и занимается очковтирательством, приписками так

же, как секретари обкомов ...

В августе

1985

года на Политбюро обсуждалось

состояние с урожаем в России. Горбачев
инициатором обсуждения

а он был

вызвал нескольких сек

ретарей обкомов, и тех, у кого очень плохо, и тех,

у кого

хорошо.

Хотя

засуха

была у всех.

Устроил

показательное сравнение. Трудно им с Горбачевым ...
Он знает дело изнутри и лучше их самих. И малейшая
неточность, некомпетентность, попытки слукавить сра

зу же вызывали у него острую реакцию. И выступав
ший оказывался в глупейшем положении. Особенно
трудном, потому что Горбачев не терпит (я заметил и
по заседаниям Секретариата ЦК), когда читают по бу
мажке то, что люди должны знать, разбуди их хоть

среди ночи. Когда кто-то начинает такое зачитывание

подготовленного аппаратом текста, Г{)рбачев выдержи
вает

несколько

раясь

выявить

минут,
главное:

потом

задает

причины,

как

вопросы,

ста

поправить,

где

выход. И если оратор и после таких наводящих воп
росов вновь утыкается в текст, он его бесцеремонно
сажает

Ha"ItlecTo.

Словом, наблюдая за Горбачевым, особенно когда он

«руководит» на заседаниях Секретариата, Политбюро,
на совещаниях, сердце радуется: пришел нормальный,
здравомыслящий, умный человек, который не испорчен
идиотскими правилами отношений «в верхаЮ1 и иерар

хических предрассудков, которого заботит дело, а не
«как понравитьсЯl) ... Но вдруг тебя окунают в реаль
ность. Вот сцены награждения Черненко второй золо

той Звездой Героя ... Ни за что ни про что.
дата не круглая.

7 3 года. Даже

И сопровождается это текстами

скромности юбиляра. Впрочем, по дворцовой логике,

«скромносты)

это атрибут должности, а не человека,

ее занимающего. Положено быть Генсеку большевист
ской партии скромным, значит, так оно и есть, незави-

симо от того, какой он на самом деле и каким его видит
народ.

Кстати, всем бросилось в глаза, что награду вручал и
речь произносил Устинов, а не Горбачев, вроде «второй
человек» в партии. Брежневу, например, вручал Сус

лов! Иначе говоря, как бы «смазали» Горбачева перед
лицом народа, который такие вещи привык понимать
«правильно».

Зачем я это вставил? Подобных вещей я много слы

шал на Секретариате ЦК и при Брежневе, и при Сусло
ве, и при Кириленко. «НО сейчас (цитата из дневника),
когда за дело взялся Горбачев, появляется надежда, что
стронемся ... может быть».

В середине августа имел место такой эпизод. Кон
чился очередной Секретариат цк. Вдруг Горбачев про

сит остаться зам. завов отделами. Расселись вновь. Го
ворит: звонил вчера Константин Устинович (он в отпу
ске). Смотрю, говорит, регулярно телевидение, газеты
подробнее чит.аю. И что вижу? По каждому поводу, по
каждому мелкому случаю то и дело: Генеральный сек

ретарь Центрального Комитета Коммунистической пар

тии Советского Союза, Председатель Президиума Вер
ховного Совета СССР товарищ Черненко Константин
Устинович ... Тут и там он что-то кому-то послал, указал,
подсказал, приветствовал и Т.д. и т.п. Конечно, передает

М.С. (якобы?) слова Черненко, пост Генераы.ного сек
ретаря

утвердился

партии

коллективного руководства

как

(?).

символ

ее

единства,

Конечно, указания и вы

сказывания Генерального секретаря должны окружать
ся уважением, быть авторитетными. Но нужна мера. По
крупным,

принципиальным вопросам

чество раз. Но не на каждом шагу

...

и нужное коли

где надо и где не

надо. Это вносит ненужный элемент, девальвирует ...
Посоветуйся, Михаил Сергеевич, с товарищами. Обсу
дите, как лучше поправить

без шума, без кампаней

щины.

Горбачев
вольствием

видно было, с рвущимся наружу удо
подхватил

это

«проявление

скромно

сти» ... (Даже Черненко понял абсурдность брежневско
го наследия по этой части!) И начал «разворачивать».
Возьмите, комментировал он, хотя бы сегодняшнее за-

седание. Выступает ивановский секретарь, говорит при

этом дело, серьезные вещи. А с чего начал? «Осуществляя
решения

XXVI

съезда КПСС и последующих пленумов

цк КПСС, указания Генерального секретаря ... Председа
теля Президиума Верховного Совета... и т.п.» Эго зачем?
мы где? Среди кого и для чего эта аллилуйщина?
Примерно месяц спустя на Секретариате слушали
отчет Первого секретаря Калининского обкома. Вел
Горбачев. И сделал ему беспощадный разнос. Прямо в
лицо сказал: если так пойдет дальше, будем снимать. И
не только за срыв всех планов и полный завал по всем
показателям, но и за «причины» всего этого

потака

ние фимиаму в свой адрес, терпимос1'Ь к подхалимству,
говорильню и показуху,
ность

за безрукость,

за нескром

...

Словом, М.С. воспользовался проявленной Чернен
~o «стеснительностью» по поводу культизма в адрес
Генсека, чтобы шуровать на этот счет по всей лестнице
сверху

донизу,

выводцть

на

чистую

воду

«удельных

князей», как он позже назовет секретарей обкомов,
республик, райкомов и проч.

Горбачеву претил стиль,
Он

выработанный в верхах.

здоровый нравственно и духовно человек

не

мог спокойно терпеть эту коросту чинодральства, ду
мал, что стоит восстановить деловые, товарищеские, че

стные (и «по заслугам») отношения в партии, как все
можно поправить к лучшему. Впрочем, его так и не по
няли поначалу на генеральско-полковничьем уровне

партии. Меняет, мол, стиль. Назвали его горбачевским
(когда он только что стал Генсеком), и только за этот
термин он дал отлуп ораторам на одном из первых сво
их генсековских пленумов.

(13 сентября
года). Обижается, что я им (<Пренебрегаю)). А мне

Был в очередной раз у меня Арбатов

1986

просто некогда и неохота с кем-либо общаться. Впро
чем, он всегда льнет,

когда чувствует неуверенность в

очередном своем «будущем)) (скоро съезд партии

из

берут ли опять в члены ЦК? 1). Тем не менее. Рассказал,
что был на ДНЯХ у Горбачева (у Юры нюх на восходящие
звезды: от Брежнева к Андропову, от Андропова к Чер

ненко, теперь вот М.С.). По его словам, резал правду-

матку: и о продовольственном положении (по опыту
хождения жены по магазинам), и о том, что кругом ви
дим врагов

и ГДf, и болгары, и венгры, а о поляках

и говорить нечего ... Лучшими нашими дРузьями оказы
ваются Чаушеску и Ким Ир Сен. С ними, мол, все в по
рядке, нормально, претензии спрятали в карман. И о
том, что с Западной Европой надо что-то делать. Но Рей
гану не надо делать подарков (речь шла о намерении

Громыко попроситься к президенту США во время сес
сии Генассамблеи ООН).
Думаю, что не врал. Он и позже нередко ходил к
Горбачеву. Тот сказал своим телефонным секретарям,
чтоб пускали без ограничений. М.С., бывало, мне рас
сказывал о встречах и спорах с Арбатовым, передавал
мне

записки, которые тот

oNIo

время довольно часто

ему писал (уже Генсеку). Эти записки я все хранил. Но
когда в конце августа

1 99 1

года пришлось срочно уби

раться со Старой площади в Кремль - выбросил. Уве
рен, что много было и полезной информации для М.С.
от Арбатова, много и разумных, дельных соображений.
Горбачев к нему относился несколько иронически (го
ворил мне: «Да Я все вижу, не волнуйся!»), но с уваже
нием.

Иронически

за настырность и

«<умнее всех»), с уважением и интересом

самомнение

за практи

ческий незаурядный ум, четкость позиций, неприязнь к
идеологизмам,

принципиальность в политических воп

росах, искреннее желание помочь делу,

стране, не за

бывая, разумеется, и себя. Привлекало и его умение
для убедительности

пользоваться солдатским вока

булярием. Не помню, чтобы Арбатов унижался до гру
бой лести. Над чинопочитанием похабно и ПРИЛЮNIО из
девался,

никому «не лизал»

слишком высоко

ценил

самого себя.

В конце сентября была в Москве делегация Британ
ской компартии во главе с Гордоном Макленнаном.
Это

моя «епархия». Но предстояла и встреча с Гор

бачевым. Он провел ее умно, весело, откровенно

со

всем не ординарно, не по-пономаревски и не по-суслов

СКИ.

Без

всякого идеологического пуризма,

при знал

право на своеобразие «и политики, и путей». Потом,

когда через пару NIей англичан проводили, Горбачев

мне позвонил: «Ну как?» Я его «похвалил» В «вышеоз
наченном» духе. А он стал допрашивать меня о своей
возможной поездке в Англию во главе парламентской
делегации. Я ему: вас все ждут и хотят видеть, в том

числе сама мадам (Тэтчер). Даже нахально стал убеж
дать его, что ни в коем случае нельзя упускать эту воз

можность. Это будет акт нашей «европейской полити
кИI), пусть вразрез с нашей конфронтационной зацик

ленностью на США. Он соглашался. А в конце произнес
нечто неопределенное: «Оно все так, конечно ... но, ви
дишь ли ... » Я понял, что в окружении не очень-то жалу

ют его выход еще и во внешнюю сферу. Чувствовали!
Заключил разговор так: что-то сдвинулось, не спуг

нуть бы, нельзя торопиться, форсировать. Во внешней

политике

так же. Вот поеду в Англию, Кунаев

(1) -

в Японию ... Так постепенно будем размывать монопо

лию (фамилия Громыко,

названа не была).

oNIaKo,

Замыслы, значит, у него большие, пометил я себе в

дневнике. Дай Бог!
Незадолго до становления Горбачева Генеральным
секретарем ,была сделана еще одна попытка реанимиро

вать Сталина. Ко дню Советской Армии журнал «Ком
мунист» опубликовал статью маршала Ахромеева, в ко
торой много говорилось О личных заслугах Сталина «в
войне и победе» и очень глухо иневнятно

поражений

1 94 1

опричинах

года. В это же время должен был

выйти на экраны документальный фильм «Победа»

Потсдаме. Готовился «по решению ЦК». На совещании
у Пономарева, которому было поручено возглавить ко

миссию по пропагаНДИстской подготовке 40-летия По
беды, возникла некоторая перепалка. Замятин (впослед

ствии посол в Лондоне, а тогда

зав. Отделом ЦК по

информации) при обсуждении фильма, цензурный про
смотр которого только что состоялся, брезгливо заме
тил: все, мол, в фильме хорошо, а вот комментатор под

конец мямлил, что Сталин был капризный,

нетерпи

мыЙ ... Испортил этим весь финал «хорошей картины».

Но взорвался Пономарев: «Капризный, видите ли! ..
Коробит товарища Замятина и, вижу, других людей! А
не коробит, что он загубил перед-войной весь цвет во
оруженных

сил и армиями пришлось командовать ко-

мандирам рот! Сколько это стоило народу? Сколько по
гибло из-за одного этого?!» И т.п.
Надо отдать должное: Пономарев Сталина ненави
дел лютой ненавистью, «по-большевистски».
Замятин, однако, «не внял» И обещал апеллировать к

Секретариату ЦК
По другим «генеральным» направлениям. Какова бы
ла обстановка перед самым «приходом» Горбачева. Вот
штришки.

Отношения с

В конце февраля

CllIA.

1 986

года в

Сан-Франциско Шульц вЬ!ступил с очередной речью,
где нас основательно «полил». В аппарате ЦК

целая

паника: «новый крестовый поход», «угроза всем рево
люциям» И «всем народам», надо что-то немедленно де

лать. Средство всегда одно: дать разгромную статью в
«Правде». Она была мгновенно составлена там и пред
ставлена на про смотр в ЦК Ругательский отлуп с лич
ными оскорблениями. И это накануне переговоров в
Женеве с тем же Шульцем, по существу, о том, «быть
или не быть человечеству» (начнутся

марта)! Мои

консультанты восстали. И начали мы текст «успокаи

ваты>. В это время позвонил Александров и <(Понес»
главного редактора «Правды» Афанасьева, «который не
понимает элементарных вещей, представил текст, уме

стный, если бы завтра объявлять войну Америке, а не
переговоры начинать ... ». Просил меня убедить Понома

рева выступить против такой статьи. Б.Н. ворчал, но, по
скольку... было уже мнение Александрова, сделав мне
за «попустительство обнаглевшим империали

втык

стам», упрямиться не стал. Статья в конце концов вы
шла сильно подправленной в сторону «солидности».
Программа

КПСС.

Над ней продолжали работать

группы на двух «теоретических дачах». Проекты разде
лов

уже

появлялись в

аппарате ЦК

Зашел ко

мне

А.Н. Яковлев. Мы с ним сошлись, когда я проездом года
полтора перед тем был в Канаде. Целую ночь бродили
по Монреалю и поняли, что мы

«родные души». Меж

ду прочим, таким же образом они подружилисъ с Гор
бачевым. Возвращенный из Канады, он стал директором
ИМЭМО Академии наук. И за год после появления в

Москве сильно обласкан: депутат Верховного Совета,
член-корреспондент АН СССР, член программной ко

миссии КПСС и Т.д. Однако настроен по-прежнему зло,
саркастически. О проекте программы сказал: не готов.
Писать надо все заново. А так ... если даже впишем туда
какие-то умные вещи, суть не изменится. И будет по

прежнему пропагандистский треп... для студентов на
экзаменах.

Об антиалкогольной кампании. В своем дневнике я
обнаружил пометки еще за

1 984

год

уже тогда шла

речь о подготовке постановления ЦК по борьбе с алко
голизмом. И начальство было завалено «письмами тру
дящихся» И добровольными (а также заказными) анали

- в каком кошмаре мы находим
1985 года, когда при Горбачеве это

тичеСЮJМИ записками

ся ... Так что к маю

катастрофическое решение было принято, маховик уже

был раскручен (я еще потом скажу об ироническом от,;
ношении к этому Горбачева, но

увы!

без сопро

тивления этой исторической глупости!).

О Черненко. Из дневника. Москва полна анекдотами
и смехом, а западная печать

жуткими карикатурами

и статейками по поводу его болезни. И все обсуждают,
кто потом: Горбачев, Гришин, Громыко, Романов ... Хо

дит даже «вариант» (от русских всего можно ожидать!),
что Черненко уже мертв. Поэтому и остановили матч
Карпов-Каспаров в Колонном зале Дома Союзов, что

бы освободить место «для прощания с телом». Обильно
цитируют Громыко, Зимянина, других с восхвалением

выдающихся заслуг, вклада и качеств Генерального сек
ретаря,

которые,

отмечает

«Express»,

будут

забыты

раньше, чем выгорят свечи у гроба. Видимо, поэтому

дважды показали Черненко по ТВ: при голосовании
якобы на избирательном участке и при вручении ему

удостоверения депутата Верховного Совета РСФСР. В
последнем

случае

он

даже

пытался

что-то

говорить.

Зрелище убийственное и постьwюе.

О раскладе власти. Такой тут штришок. Собрал нас
Лигачев, чтобы распределить роли

кому что дораба

тывать по Программе КПСС. Я задаю ВDПРОС: нельзя ли
попросить Громыко, чтобpr в МИДе сделали «основу» С

отчетом о внешней политике после

XXVI

съезда? Воп-

рос вызвал раздражение: «Сами доставайте!» Из чего
следовало, что Лигачев «не вправе}) обращаться с таки
ми просьбами к Громыко. Невольно вспомнилось. Сни

мет, бывало, Суслов трубочку и скажет: «Товарищ Гро
мыко, подготовьте к такому-то числу такой-то матери
ал ... »

и, не выслушав ответа, аккуратненько трубочку

положитl Теперь никто ничего подобного из ЦК сделать
не сможет. Черненко вообще в нетях. А Горбачев еще
не располагает достаточной «силой»

И «не решаетсЯl>,

чтобы лишний раз не нарываться на бурчание стариков.

Один случай, который меня тогда насторожил. Об
суждалась у Горбачева поправка к Уставу КПСС. Не
кто иной, как Пономарев, предложил разумную вещь:
убрать из формулы о том, что «каждый коммунист обя
зан бороться за упрочение единства международного
коммунистического и рабочего движения», слова «и ра
бочего ... ». «КоммунистичеСКОFО», мол, куда ни шло. Но
«рабочего»! Во-первых, его нет, этого единства. Нечего

упрочивать. Во-вторых, с кем
и т.п.?

с антисоветским АФТ

Горбачев на это: но ведь до сих пор так было и ни У
кого не вызывало вопросов? Нет? Тогда пошли дальше.
И к этому моя запись в дневнике: «Все время наблюдаю
Горбачева. Сначала был убежден, что он осторожнича
ет, не высовывается, где можно обойтись, но все-таки

прибавляет «свое», что-то новое, прикрываясь старым.
Но все больше мне сдается, что он уже «втянулся» В

бюрократический механизм руководства и все боль
ше

соскальзывает

на

отработанный десятилетиями

«автомат».

ДНевник.

марта

1 985

года. В

часов утра пе

чальная музыка вместо передачи «Опять двадцать пять».

Шопен вновь первый информатор советского народа и
заграницы о том, что в СССР предстоит «смена вею>.

Смерти Черненко все давно уже ждали, насмешничали,
хихикали,

рассказывали анекдоты

(например,

«съезд

просят встать: сейчас внесут Генерального секретаря»),
а в это время наша пропаганда и члены руководства «де

монстрировали»

полную энергии деятельность Гене

рального секретаря ЦК КПСС

на экранах ТВ, на вы

борах, в ежедневных «его» обращениях, интервью, за-

явлениях, представляя всех нас страной дураков. Умер
он

1О

марта вечером.

Загладин, Александров, Лукьянов, Медведев были
подняты ночью с постелей, вызваны в Кремль, где им
Горбачев поручил подготовить к утру речь «для того,

кто будет избран Генеральным секретарем».

часов дня

Пленум ЦК Встали, почтили. Гор

бачев сказал (без перебора) приличествующие слова.
Но в атмосфере собрания ни грана огорчения, печали:

мол, отмучился бедолага, случайно попавший на непо
ложенное место ... и сделавший паузу в том разгоне, ко
торый придал стране Андропов. Затаенная, если не яв
ная, «радость» в глазах у собравшихся: кончилась, мол,
неопределенность и пора России иметь настоящего ли
дера.

Горбачев объявил повестку дня и сообщил, что По

литбюро поручило выступить тов. Громыко

(!)

с предло

жением. Не Тихонову, который весь съежился и по
краснел, когда это было объявлено, не Романову, не
Гришину, которых, кстати, без всяких на то реаЛЫ-IЫХ
оснований на Западе прочили в претенденты (как потом

мне рассказывал М.С., ((наверху» никому и в голову не
приходили эти кандидатуры).
Громыко вышел на трибуну и без бумажки стал го

ворить в своем «вольном стиле». Когда он назвал Гор·
бачева, зал взорвался овацией, большей, чем при избра

нии Андропова. Овация шла волнами и долго не утихала.
Громыко говорил так, как не принято (сколько помню)
говорить на пленумах, вообще на такого рода собрани
ях. Раскованно и нешаблонно он характеризовал каче
ства «товарища по Политбюро», которые «были сочтены

необходимыми и достаточнымИI>, чтобы «единодушно (я
подчеркиваю, повторил он) избрать именно Горбачева».
Хочу, говорил, передать вам, Центральному Комите

ту. атмосферу, в которой мы обсуждали кандидатуру
Михаила Сергеевича. Никаких сомнений ... полное еди

ногласие. Почему? У него огромный опыт партийной ра
боты

на обкомовском уровне и здесь, в центре. И тут

и там он проявил себя блестяще. У него глубокий и ос
трый ум, умение отделить главное от второстепенного.

Ум

аналитический. Каждый вопрос он раскладывает

по полочкам, чтобы видеть все составные части. Но не
для того, чтобы они там лежали: он умеет обобщать и

делать выводы. Он

человек принципов и убеждений.

Умеет отстаивать свое мнение, даже если кому-то оно
может быть и неприятным. И выражает это мнение пря

мо, без обиняков, но всегда во имя линии партии. Это и

есть партийный пом.од: все оценки с позиции пар
тии. Он прямолинеен с людьми, и, если ты - настоящий
коммунист, уходишь от него удовлетворенный, хотя он,
может, и наговорил такого, что тебе совсем не по душе.

Но он умеет находить общий язык с разными людьми,
коль скоро этого требует дело.

Скажу,

продолжал Громыко,

о своей области,

международной политике. Михаил Сергеевич, как толь
ко появился в Политбюро, сразу обратил на себя вни
мание

умением

видеть

суть вопроса даже

том,

что

вроде бы совсем не касается его сфер,ы деятельности.

И его суждения показали, что он не из тех, для кого
существуют только два цвета: белый и черный. Он зна

ет, как выбирать и промежуточные цвета

ради дости

жения цели.

И далее (продолжаю переписьmать свои тогдашние
- оборона и бди

пометки): для Горбачева святое дело

тельность. В нынешней обстановке это

святая святых.

И еще одно: его эрудиция, уровень образования и

опыт работы тоже очень важны. Они очень пригодятся
ему на посту Генерального секретаря.
Словом, заключил Громыко, мы имеем перед собой
человека, достойного занять такой пост в столь ответ
ственный для страны момент.

Потом опять была овация. Потом Романов дал слово
Горбачеву (оно опубликовано). Потом Горбачев закрыл
пленум

пригласил

тех, кто пока

(!)

всех

присутствующих,

«включая

не входит в состав ЦК», отправиться в

Колонный зал для прощания с Черненко.

Загадка для меня (думаю, для многих)

почему Гро

мыко! Он вроде как исподволь намечал программу дея
тельности нового Генсека. Но это

пшик. Главное, что

таким образом был представлен партии как инициатор
выдвижения Горбачева (хотя, как потом мне говорил

М.С., на ПБ, созванном перед полуночью в день смерти

Черненко, первым произнес имя Горбачева

вы думали?

кто бы

Гришин). Что этим хотели сказать? или

что от этого хотел получить сам Громыко (или ему тем
самым хотели отдать)? Сохранить монополию на внеш

нюю политику, которую он получил при Черненко? За
кинуть удочку

насчет

«повышения»

на

должность

премьера или Председателя Президиума Верховного
Совета? или просто быть «старшим товарищем», патро

нировать молодого Генсека ... просто ради удовлетворе

ния тщеславия?
Возможно сочетание всех этих мотивов. Но что-то
должно быть и главным. Впрочем, одно было исключено

начисто: что ему удалось бы сесть на шею Горбачеву.
Не на того напал!

В порядке объяснения, почему Горбачева на плену
ме

представлял

Громыко,

рассказывают следующее.

После смерти Андропова Устинов с Громыко услови
лись «двигать» Горбачева, но только началось заседание
Политбюро, Тихонов «в порядке ведения» сразу произ
нес: «Предлагаю Константина Устиновича!» Другие, что
бы не создавать ситуацию разногласия, согласились ...

Таковы были неписаные правила. Так у нас делалась ис
тория. Но на этот раз постарались Тихонова «обойти».
П6 многим «Данным», записал я в тот же день, «на

род доволен». Еще до смерти Черненко люди в метро,
в троллейбусах,

столовых,

говорят, не стеснялись

«при живом!» громко высказываться за Горбачева. На
род устал от безвременья, от демонстраций официаль

ной глупости. Но от Горбачева многого ждут, как начали
было ждать от Андропова.
Хватит ли у него мужества оправдать ожидания?
Возможности у него большие. Свежие кадры партийно
го аппарата и настоящая интеллигенция помер жат его.

На носу съезд (КПСС), который он смог бы сделать по
воротным в истории страны.

Словом,

опять,

как

начале

«андРОПОВСКОЙ

эры», которую В докладе на партсобрании Междуна
родного отдела назвал «ноябрьской», «полон надежд
и упований».

Первой проверкой Горбачева будуг:

перемещения в ближайшем аппарате (помощни

ки, Боголюбов*, еще кое-кто)**;

допустит ли он восхваления в свой адрес? .. Гро

мыко уже произнес сакраментальное «выдающийся де
ятель партию);

будет ли он медлить с крупными реформами со

циально-формирующего масштаба (как это случилось с
Андроповым) или уже на объявленном апрельском пле
нуме заявит о себе как о новаторе по существу?

Такова слово в слово запись в дневнике спустя несколь
ко часов после избрания Горбачева Генеральным секрета
рем. А теперь, с позиций сеГОДНЯIШIего ДНЯ, с учетом всего
того, что последовало потом, что бы я сказал ретроспектив
но о Горбачеве того переломного в его жизни момента?
ОН

умный, честный, совестливый и страстный че

ловек, умудренный вместе с тем искусством аппарат
ных правил игры «внизу И вверху», хотел все улучшить,

все усовершенствовать, покончить с абсурдом и безоб

разиями. Известна теперь во всем мире его фраза, ска
занная

Раисе

Максимовне

ночью перед мартовским

Пленумом: «Так жить нельзя». У него были некоторые
идеи, как надо «лучше» жить. Но тогда они не выходили
за рамки существующего общества. Отсюда и вскоре
появившийся

(и долго продержавшийся в его устах)

термин «обновление». Потребовались годы мучитель
ной борьбы, чтобы понять, что это общество невозмож

но обновить. Оно обречено и подлежит полной замене.
Зав. Общим отделом ЦК. всевластный и всевидящий него
дяй. не погнушавшийся, между прочим, присвоить себе военные
ордена, не будучи на войне, и проч. (Прим. 1992 roуа).
u
•
Какое тут наследие было, показывает эпизод, происшедший
незадолго до избрания Горбачева Генсеком. На Секретариате

ЦК президент Академии наук Александров представлял новые
кандидатуры в президиум Академии, в том числе академика из

Горького Гапонова-Глухова. Секретарь обкома возражал, ссыла
ясь на отрицатеАьные качества кандидата. Александров реагиро
вал: да, у него есть недостатки, но это человек «исключительной
порядочности». Его «не поняли» и не помержали. В самом деле,

порядочный человек непредсказуем с точки зрения аппаратной
логики И поэтому «неуправляем»!

Глава

«ЯВЛЕНИЕ» ГОРБАЧЕВА

марта

1985

года после описания исполненных

фарисейства и ядреного цинизма похорон Черненко я
пометил в дневнике: «Вступили В новую эру. Что-то бу

дет? А ведь нужна «революция сверху». Не меньше.
Иначе ничего не получится. Понимает ли это Михаил
Сергеевич? »
На следующий день у него был марафон встреч

от Буша до Натты. Западная печать полна похвал и на
дежд: впервые будуг, мол, иметь дело с лидером, кото

рый не связан ни со сталинизмом, ни с брежневизмом.
Встреча с Тэтчер. Мадам рассыпалась в комплимен
тах, очаровывалi'1, «обаяла» ... Он отвечал тем же. Она,

видно, не только своей красотой политику хочет делать,
но и рассчитывает с помощью М.С. обойти «всяких там»

Колей и Миттеранов, а то и самого Рейгана. Видно, ей
к тому же еще и нравится по-женски играть игры имен

но с Горбачевым.
Из

всех коммунистов,

приехавших на похороны,

Горбачев встретился только с Наттой. Пономарев среди
нас ворчал: как это так, приехали десятки лидеров ком

партий,

«хороших!», а он принял только итальянцев,

«плохих».

Впрочем, политически это был жест, заявка на пере

мены и в этой сфере.
Прошла неделя. В народе довольны. Водитель рас
сказывал, как «шоферня» радуется, что появился насто

ящий мужик. И добавил: чтобы править нашей страной,
нужно лошадиное здоровье. А этот (покойный)

сразу

видно было, что дохляк. Я бы на его месте, когда выдви

гали, сказал: «Ребята, увольте, не потяну!»
Один штрих к характеристике покоЙного.

1 985
2-298

мая

года, как всегда, гуляли по улицам и пили с моим
зз

фронтовым другом Николаем. И он мне выдал «страш
ную тайну», связанную с «уходом» Черненко ... а значит,
и

«морально-политическим»

наследством,

оставлен

ным Горбачеву.
Я уже говорил выше, что Николай, как и я, работал

в аппарате цк, был связан с шифровальной техникой.
Да и по натуре он из «мастеров на все руки». Однажды,
говорит, вызывает меня Черненко. Вот какое, мол, дело:

забыл я код личного сейфа. А мы его ведь вдвоем ста
вили, не помнишь? Я ему: Константин Устинович, но тог
да вы мне сказали с нажимом: «Николай, запомни

код знаем только ты и я». Поэтому я его тоже «забыл».

«Что делать?

говорит Черненко,

ты уж постарай

ся». Я, продолжает мой Николай, присел на корточки и
стал мараковать. Через несколько минут запор щелкнул

и «сдался», но отворить дверцу Черненко мне не дал.

«Спасибо!»

и я ушел. Но с этим же сейфом мне при

шлось еще раз иметь дело, когда он умер. Позвали ме

ня. Код я теперь помнил, но для виду повозился, открыл.

И что же? Документов, из-за которых открывали сейф,
была одна тоненькая папочка. Все остальное простран

ство было забито деньгами!
Поговорили мы с ним о Лигачеве... по контрасту.

Вспомнили недавний случай. Его попросили прочесть в
Академии общественных наук лекцию. ПО окончании
«начальство»

попыталось вручить ему, как принято, го

норар. Лигачев пришел в бешенство. И «таю) не оставил.
На другой день, как секретарь цк. дал указание запре
тить гонорары работникам аппарата ЦК за публичные и
всякие другие выступления.

Прочитав эту дневниковую запись при подготовке
книги, я припомнил все, что потом происходило с Лига

чевым в политической борьбе. Многое можно ему по
ставить в упрек

и консерватизм, и ретроградство,

идеологический примитивизм, и антиалкогольную кам
панию. Но попытки опорочить его лично, приписать ему

корыстолюбие или что-то в этом роде

бесчестны и

вызывают отвращение у всех, кто его знавал.

На одном ИЗ первых Секретариатов цк, когда Лига
чев

уже их вел,

он поднял застарелую тему о

жилом

фонде. Говорил: фонд катастрофически устарел, нека-

чественное строительство нового обернулось миллиар
дными затратами на капремонт,

циях

аварии на коммуника

повальное явление. А в это время продолжают

ся дикие злоупотребления. Полтора года, ярился Лига
чев, мы жестоко расправляемся за это, гоним из партии,

снимаем с работы, но опять и опять

те же сауны, те

же дачи-дворцы за государственный счет, то же кумов
ство и взятки при раздаче квартир.

Но это так ... к слову ПРИlIV\ось.

О «внешнеполитической активностИ» нового Генсе
ка. Традицию заложил Никита. Брежнев довел до кари
катуры, а Черненко и его превзошел. Все эти каждо
дневные заявления, обращения и ответы, написанные

Александровым, ничего не дают и политику не делают.
Есть тут опасность. Вроде бы на виду, вроде бы ради
главного для народа «<чтобы не было войны»). А глав
ное

как реформировать страну, чтобы она могла про

водить политику, на деле исключающую войну.
Донесения послов

сплошь восторженные. Оккет

то, член руководства ИКП, сказал нашему послу: «Со

времен войны не было момента, когда на всем Западе
возникла бы такая сплошная волна симпатий к совет
скому руководству, а заодно и к Советскому Союзу».
Коль, Шульц, Миттеран, Тэтчер и их уровня люди от
метили, что Горбачев общается «в разговорном стиле»
(то есть не по бумажке). для них (да и для всех) это
признак

ума,

компетентности,

информированности,

знания дела, наличия идей в голове. Ох-ох! Слишком
«захлебывающиеся» надежды. А ведь махина, которую
надо сдвинуть, огромна, а соблазнов пойти по проторен
ному пути

уйма, а проблемам, которые решать, и

~бъективизированным уже препятствиям к их реше
нию

несть числа!

За последнюю неделю марта Загладин был в ФРГ и
в Париже. С кем он только там не виделся! Бар, Брандт,

Фогель, Шn:эт, Марше,

Гремец,

Миттеран, Барр ... По каждому

Моруа,

Шевенманн,

шифрограмма в

10-

страниц. Огромная информация «к столу» нового ру

ководства, от которого все

от «акул империализма»

до коммунистических лидеров, от монополистов до со

циал-демократов
2*

многого ждут. И хотят, тоже все,

справа налево и наоборот, чтобы в СССР наконец по
шло хорошо, и главным образом в экономике. От этого,

считают, всем будет выгода, всей Европе ... А американ
цы пусть думают, что им делать в новой ситуации.
Огромное бремя свалилось на него. И все ждут «по

двига Геракла». Он так и сказал на днях в беседе с Сор
сой.
А мы,

интеллигенты,

охаем и ахаем: какой обра

зованный, какой умный, как он против показухи, не

навидит культизм,

какой,

какой!

Перед ним

же

необозримое море проблем: нтр выходит в мире на

новый рубеж, а мы отстаем на
хозяйство завалено,
в

том

числе

10-30

лет, сельское

управление никудышное, кадры,

«окружение»,

которое,

он

знает,

надо

менять, начиная с Гришина и Романова, и... «интерна
циональный долг»

В Афганистане.

Мы восторгаемся

интеллигентностью лидера, а сотни тысяч семей ждут
от него прежде всего, чтобы освободил их сыновей
от

выполнения

Хорошее

этого

начало.

«долга».

Горбачев

запретил

вывешивать

свои портреты. В печати говорится об «установках ПЛе
нума ЦК», а не «указаниях Генерального секретаря». На
Секретариате, который ведет сам, произнес речь
против парадности, бюрократии, совещаний,

дело

надо делать, тем более что февраль дал нулевой рост и
план года опять завис.

Из помощников оставил Александрова и Шарапова.
Первого

за незаменимость в деле, второго

скорее

всего, потому, что это андроповское наследство, а М.С.
его чтил.

Расчистил свой личный аппарат, сократив

I:Ia

одну

треть. Упразднил два отдела в ЦК Ликвидировал рас
плоДИвшиеся комиссии Политбюро: по Китаю, Афгани
стану, Ближнему Востоку, контрпропаганде, по Польше
и проч.

,для себя установил режим: работает и по субботам.
Громыко уже дает поручения, причем не просто на

квитке

под

скрепку:

«т.

Громыко.

М.

Горбачев»,

пусть, мол, сам решает, но с собственным «соображе

нием», как он

Горбачев

представляет себе данный

вопрос. Все чаще «расписывает» международные дела

3б

таl{же и Пономареву

- не потому, что он его ценит, а
чтобы Громыко знал, что в цк есть подразделение, ко
торое может сообщить Генсеку и «другое мнение» ... На
мек, что монополии отныне приходит конец.

Экономические разделы Программы КПСС вернул
на переделку с присказкой: «чтобы было не пропаган

дистское оформление уже вложенного в уста Брежне
ва и Черненко о совершенствовании всего и вся, а пред

ложены действительно радикальные преобразования ... »
Неужели на самом деле так?! Настолько хорошо, что
не верится даже

...

Очень важно, записал я

марта, чтобы текучка не

затянула, чтобы, помятуя о том, что произошло в первые

месяцы с приходом Андропова, не опоздать с ключевы
ми кадровыми переменами

...

и конкретно показать, что

он намерен решительно наводить порядок а

Андро

пов, которого народ запомнил прежде всего за это.

Аппараты, однако, не собирались перестраиваться.
Даже в Международном отделе, считавшемся интелли
гентским, с «ревизионистской» репутацией, в ра.боте

(не в разговорах между собой!) новизны не чувствова
лось. Считалось, что идет все в принципе правильно,
требовалось разве что «улучшить» И «усилить».

С порога

афганская проблема. В ЦК и в «Правду»,

как только появился новый Генеральный секретарь, но
вый «цары>, пошел поток писем, в основном из русских
областей и Сибири. Очень мало анонимных. Почти все

подписаны (!). Основной мотив: зачем это нам нужно и
когда это кончится! Пишут больше женщины - жалеют
ребят, которые мучаются там нравственно, а то и поги
бают. Пишут о том, что, «если уж это

(!)

так НУЖНQ),

пусть едут добровольцы, по крайней мере кадровые, а не
новобранцы, которым то, что им там приходится делать,
уродует душу. Пишyr солдаты, искренне и попросту ВОП

рошiUI

они не понимают, «зачем они здесь». Пишут

офицеры и даже один генерал

своим солдатам, подчиненным,

они не MOгyr объяснить
«зачем все это» И О том,

ЧТО, находясь в Афганистане, невозможно уверовать, что

ты ВЬПlОлняешь «интернациональный долг».
д,3а письма от экипажей танка и вертолета. Сообща
ют, что «Правда» пишет неправду о бое, в котором яко-

бы героически сражались афганские воины. Этот бой
«вели МЫ», пишyr солдаты, и «все было совсем не таю).

Долго говорил об этом со своим другом. Он считает,
что Громыко и Чебриков должны представить новому

Генсеку докладную: что все это стоит и какая перспек
тива. Выхода, мол, нет. Надо убираться.
Я его назвал наивняком. Добровольно ни тот, ни дру

гой, ни вместе ничего этого не сделают. Надо им пору
чить сделать подсчеты, в том числе чем обернется уход.
Но в поручении должно быть заранее сообщено им по

литическое решение: уходим!
Нельзя

тянуть

этим.

Нельзя допустить,

чтобы

брежневско-аНДРоповская война в Афганистане пре
вратилась в горбачевскую войну. Такая акция, помимо
прочего, записал я тогда, создала бы Горбачеву мораль

но-политическую платформу, с которой ОН потом горы
бы свернул. Это бl>lЛО бы равносильно хрущевскому до

кладу на хх съезде, не говоря уже о том, какую фору
это дало бы нам во внешней политике.

... Но

на другой день,

апреля

1985

года, у М.е. бы

ла беседа с Раулем Кастро. И увы! Он ему сказал:
«Братьев мы не оставим в беде!»
Несколько позже, в июне, я узнал от Корниенко
«подробности», откуда все пошло с Афганистаном. Ини
циатором интервенции был ... Громыко, которого с энту
зиазмом помержал Устинов. «Проект» вхождения с
этой «идеей» К Брежневу оговаривался вчетвером: упо

мянугые двое плюс Андропов и Пономарев. Ю.В. дер
жался сдержанно, хотя и не возражал, говорил о «воз

можных осложнениях». Б.Н. тоже высказывал сомне
НИЯ, но потом быстро «подстроилсю).

Решительные возражения поступили от военных, ко
торым

было

поручено

Огарков, Ахромеев,

<<подготовить

соображения».

Варенников подали письменный

доклад, доказывая, что такое невозможно и немыслимо,

прежде всего

с политической точки зрения. Но их

вызвал Устинов, поставил по стойке «смирно», сделал
внушение: с каких это пор военные берутся у нас опре
делять политику,

скомандовал «не рассуждать» и дать

срочно «подробный план операции».

Насчет «не светит», если судить по делам, я оказался

прав. Ждать пришлось более двух лет... перестройки!
Но не прав в том смысле, что Горбачев отодвинул от се
бя эту проблему. В первые же дни своего генсекства в

одном из разговоров он назвал Афганистан своей «пер
востепенной npоблемоЙ».
А тем временем надвигалась (наряду с опозданием
на два года по Афганистану) другая крупная ошибка, ко
торая, думаю теперь, предопределила многое в трагиче

ском исходе перестройки,

алкогольное gело. б апре

ля проблема обсуждалась на Политбюро. И в записках,
представленных по поручению,

и в выступлениях при

воДИЛИсь действительно ужасные данные. Горбачев го

ворил, что речь идет не только о главной социальной
проблеме настоящего времени, а и о биологическом со
стоянии народа, о его генетическом будущем. И если
мы этой проблемы не решим, ни о каком коммунизме
не может быть и речи.
Когда зам. председателя Госплана попытался <<По
просить», чтобы не сразу отменяли водочные статьи до

хода
чев

мол, не залатать дыру

его

млрд. руб.),

«смазал»: В коммунизм на водке

Горба

хочешь въе

хать!
Не пометил себе, кто из членов ПБ счел возможным
напомнить (вопрос обсуждался более двух часов), что в

1 973

году уже принималось грозное постановление на

этот счет. Год-два что-то делалось, а потом стало еще

хуже: потребление алкогоЛЯ с тех пор удвоилось.
В позиции и реплике Горбачева, как я теперь должен
отметить,

антиалкогольная

борьбой за коммунизм. Это

кампания

связывалась

лишнее подтверждение,

что тогда, в начале дела, перестройка, в его представле
нии, не должна была затрагивать <<Основ».

Тем не менее идеологи насторожились. Начали об
рабатывать «новое руководство» на тему <<Основ». Косо

лапов (гл. редактор «Коммуниста») прислал проект пе
редовицы (по итогам, кстати, мартовского ПЛенума!) ругательный и злой

против товарно-денежных отно

шений. Вот запись в дневнике: «Буду возражать. Это его
ОРТОДОkсально-«творчеСkие» фантазии (он заодно при

верженец и диктатуры пролетариата). Нет у нас сейчас

другого способа выйти на мировой уровень производи
тельности труда ... Не дай Бог М.С. оглядываться на на
ших теоретиков, которые по самой своей идеологиче

скс;>й сyrи не могут быть никем иными, как пропаганди
стами-схоластами».

Горбачев и до избрания знал, чт6 мы имеем на самом

деле. Но теперь это стало открыто обсуждаться, по
крайней мере в руководстве.

апреля

1 985

года на

Политбюро он выложил вот такие данные. Я занес их в
свой блокнот.
В пищевой промышленности ручной труд
изводительность труда в

2,5-3

60%,

про

раза ниже, чем в кап

странах. Не имеют очистных сооружений

13 О О

варенных, молочных и маслозаводов,

мясокомби

натов,

103

консервных завода,

60 -

200

сыро

крахмально-па-

точных.

Из

млн. емкостей хранения сельскохозяйст

1 1,2

венных

продуктов

только

одна треть

имеет

охлажде

19% - вентиляцию. В сахарном производ
20% обеспечены хранилищами, 1 4 О мясо

ние, только
стве только

комбинатов не имеют холодильников. Потребность в
современных машинах обеспечивается в отрасли лишь

на

55%.
В результате всего этого потери сельскохозяйствен

ного сырья

30%. При заготовке и транспорти
1 О О ТbIC: тонн, картофеля 1,5 млн. тонн, 1 млн. - выловленной

около

ровке скота теряется

МЛН., свеклы

рыбы. Отсутствие надлежащей тары приводит к гибели
огромного количества плодов и овощей. И Т.д. И Т.П.

2ОО

МЛН. кв. метров жилья только в России нужда

ются в неотложном ремонте или подлежат сносу. Не
ликвидированы еще и бараки. Водопровод и канализа
ция перегружены до предела. Более

3ОО

городов их во

обще не имеют. Почти половина улиц и проездов в го

родах РСФСР не имеют твердого покрытия.
Кто будет читать эти записки, пусть оценит и массо
вые настроения, и вопли антиперестроечных демагогов

насчет того, что «так все было хорошо», а Горбачев все

разрушил и загубил. На самом деле, как оказалось, ког
да «начальство» посмотрело правде в глаза, страна была
уже у черты.

Пока «выводы» были вполне традиционные: сделана

выволочка присутствовавшим министрам, которых М.С.
пообещал лишить «кормушки»

(спецстоловой на Гра

новского), чтобы они «через своих жен», которым при
дется

ходить

по

мага~инам,

почувствовали

~(реально

сти».

А вот как «воспринимал», во всяком случае внима
тельно выслушивал, Горбачев оценку обстановки «по

другим параметрам». Позавчера хорошо «посидели» С

Арбатовым. Он показал мне записки, которые послал

Горбачеву, а потом с ним разговаривал. О чем шла речь?
Юра доказывал, что надо чаще показывать американ
цам, что обойдемся без них, но ... с Западной Европой.
(Должен заметить, что эту «установку» Я еще застал у

М.С., когда пришел к нему помощником.) С китайцами
надо замиряться энергичнее. Японцам отдать два, а то и
все

четыре

острова,

иначе

кашу

ними

не

сваришь.

Срочно кончать с Афганистаном, на что М.С. ответил,
что уже «обдумывает этот вопрос», и, как выяснилось

потом, Александрову уже дал поручение. (Заметьте
еще

знаменитого апрельского Пленума.) С соцстра

нами надо наконец кончить обращаться как с сателли
тами, поставить отношения «на равных».

Запись от

апреля

1 985

года: «Прочел стенограм

му беседы Горбачева со спикером палаты представите

лей Конгресса США О'Нилом. Блеск. Яркий, сильный,
уверенный разговор, компетентность и убежденность
и, как «в старину» говаривали, диалектический ум. И
«веселое» (по Ницше) умение держать марку великого
народа. Американцев он ошеломил. Они лишь отбрехи
вались.

Потом,

беседе

со

своими

журналистами,

О'Нил сказал, что «это человек большого таланта и ис
кренности, государственный деятель мирового масшта
ба». Мнение с другого конца: статья Думэнга, француз

ского миллионера-аграрника, спонсора ФКП, о своем
«друге Михаиле»!
В общественном мнении на Западе в связи с «появ
лением» Горбачева началось бурление. Прочел стено

грамму дискуссии между социнтерновской комиссией
по разоружению (Комиссия Сорса) и нашей делегацией
(Арбатов, Червов, Примаков). Сколько ума и хитро-

умия! А за кадром, в подтексте, даже у наших: проис
ходит безумие, политики великих держав и их союзни
ки делают все для того, чтобы человечество в недале

ком будущем скончалось, а «мы С вами» (а они, социал
демократы, сами «в большой политике») все

говорим,

говорим, убеждая друг друга и веря

другу, что и вы и мы

(!)

друг

за мир, за спасение от ядерной

войны.

23
-

апреля

чев

1985

года. Апрельский Пленум.

Горба

раскованный, уверенный, сдержанный, однако

иногда искренне прорывающийся в репликах.
Оргвопросы. На этот раз никто из членов ЦК даже
приблизительно не догадывался, «кого введут» ...

Горбачев вынул из кармана блокнотик и чохом пред
ложил: в Политбюро

в кандидаты

Лигачева, Рыжкова, Чебрикова;

маршала Соколова; секретарем по сель

скому хозяйству

Никонова. После голосования всех

поздравил и новых членов ПБ пригласил в президиум.
Лигачева посадил рядом с собой на председательское
место, и тот «повел» заседание. Всем стало все ясно.
«Теперь у него в ПБ,

записал я вечером,

абсолют

ное превосходство восьми верных друзей «против» (ес
ли осмелятся) Тихонова, Кунаева, Щербицкого, Рома
нова, Гришина.
Доклад Горбачева был энергичен во внутренней час
ти,

с теми

ПЛенуме.

же,

впрочем,

плоский,

идеями, что

обыденный,

и на мартовском

дежурный

во

внешней части. То ли он не хочет сейчас отвлекаться
«на эту материю», то ли, что хуже, опять передоверил

все Громыко. Арбатов, сидевший рядом, ворчал: мол, не
принял ничего из того, что я ему «внушал» (см. выIе} •.
Из самого доклада и из реплик по ходу прений
просматривается «ход мысли»: порядок (на производ

стве, в магазинах, на улицах, в управлении и т.д.) и
самостоятельность кадров. В этом последнем смысле

очень помержал выступления Шеварднадзе (от Гру
зии) и Вайно (от Эстонии)
решать

на

месте,

своего

готовность идти на риск,

рода

«автономизм»

осуще

ствлении общей стратегии, глубокое приспособление
к

местным

условиям.

Т-{апутствуя перед началом прений, говорил, что не
надо

комкать,

пусть

«потенциал

нашего

коллектива»

(Пленума) раскрывается, чтобы видно было творчество
и чтобы быть примером для местных органов.

Увы! Прения не оправдали его расчетов ... за исклю
чением упомянутых Шеварднадзе и ВаЙно. Выступив

шие (по традиции!) первыми Щербицкий и Гришин про
демонстрировали полную беспомощность «в контексте»

нового стиля: набившие оскомину общие фразы, пусто
словие.

Впрочем, славословий не было в адрес Генсека'". Хо
тя опять, как в школе, вставали при появлении Прези
диума и хлопали ... даже после перерыва. Горбачев, под

чиняясь давней условности, быстро шел на место и в от
вет не хлопал, от чего всегда было особенно стьwю.
Вот мои «итоговые» размышления в дневнике после
апрельского Пленума: Не думаю, что у Горбачева уже
сложилась более или менее ясная концепция, как он бу
дет

выводить

страну на

уровень

мировых

стандартов.

Прощупываются лишь отдельные признаки методоло
гии,

в частности

довольно

«порядок»,

«договорная дисциплина»,

чувствительная децентрализация управления

и планирования, ограничиваемая лишь стратегией. На

чал расчистку в кадрах и новую их расстановку. Воз
можно, склонен к чистке в партии (о чем прямо сказал
Шеварднадзе). Расшатывает сложившиеся при Брежне

ве и реанимированные при Черненко догмы, условно
сти, рвет путы парадности, бюрократической инертно
сти, чванства, хапания не по заслугам.

Думая сейчас об этом, не стал бы утверждать, что с

того пленума <<поезд пошел». Скорее всего, просто, раз-

• Одно исключение. Запись-цитата из дневника: .. Хитрый, ум
ный, талантливый Шеварднадзе все-таки изловчился. Сказал,

что давно не было такой реакции за рубежом на события в
СССР, как на избрание Горбачева. Процитировал «Вашингrон
пост» с похвалами в его адрес и с умозаключением газеты: кА
нам-то, мол, капитализму, что от этого? Только хужеl» Да, доба
вил от себя Э.А., боятся там соединения социализма с скльным
руководством. Знаю, что Михаил Сергеевич не любит, когда его
хвалят. Но ведь это не я, это

американцы. Под хохот зала.

жигая паровозную топку, начали туда подбрасывать бо
лее качественный уголь.
Несколько дней

спустя после пленума я, гуляя с

очень умной своей подругой по Москве, делился впе
чатлениями о Горбачеве «за полтора месяца пребывания
у власти».

В частности, уже тогда констатировал: слишком мно
го выступает. Вроде все «по делу», вроде и нужно бы.

Однако судят теперь не по частоте появления на стра
ницах, на экране, на публике. Теперь, чтобы поверили,
что предпринимается что-то серьезное, нужно

НУТЬ»

действительно

нечто

важное,

«выдви

затрагивающее

судьбы государства ... Например, уйти из Афганистана.
Впечатление от демонстрации

Мая на Красной

площади. Смотрел на лица идущих мимо мавзолея: жду
щие, внимательные, неравнодушные. Да, Горбачев все
лил надежду, даже у молодежи. «И ох как трудно будет
ему оправдать надежды»,

опять записал я тогда. На

до стать действитеJ\ЬНО революционером, чтобы зажечь
наш народ надолго, на столько времени, чтобы хватило
до

коренного

социально-экономического

перелома.

Сейчас массовой сменой кадров на всех уровнях он го
товит себе «революционную армию» для великих дел.
Но она в наших условиях быстро разложится, обреж
невится, если ее не занять действительно революцион
ным делом.

Перечитывая сейчас, в

1992

году, эти свои пасса

жи, думаю, они отражают тогдашнее состояние обще

ственного сознания (по крайней мере

интеллигент

ской его части). Но мыслил я тогда, конечно, категори
ями прежней системы ... как, впрочем, и сам Горбачев.

Только что позвонил Арбатов

мая

1985

года).

Включаю этот «эпизод», потому что Арбатов был одним
из первых источников, из которого новый Генсек чер
пал «данные», как надо делать внешнюю политику. Я

ужинал. Он пристал: почему «мы»

(

то есть Междуна

родный отдел цк и т.До, если официально) до сих пор
не дали комментария к заявлению одного бывшего эсэ
совца, приветствовавшего Рейгана за его намерение по

сетить кладбище в Питсбурге и благодарившего прези

дента США за заботу об СС. Арбатов принес мне про-

ект сообщения ТАСС еще З-О-го. Я его куда-то сунул и
тут же забыл. для него это «находка»: С помощью таких
вот ходов он делает «свою» политику И иногда убежда

ет тех, кто причастен к настоящей политике. По мне же,
все это

мышиная пропагандистская- возня в духе По

номарева, только более «художественно» ИСПОЛlUJемая.

Испортил ужин.

мая. Запись в дневнике: «Вчера читал ответ Рейга

на на письмо Горбачева от

марта. Нахально и умно

составлен текст. Его команда цинично отстаивает свои
интересы. Но дело не в этом, а в том, что мы на фоне
этого письма выглядим слабо. Потому что Горбачев идет

еще по проторенной ГРОМЬ1Ковской дорожке (и так упу
скает из рук внешнюю политику).

Мы не наилучшим образом повели себя в деле с
убийством Никольсона, а Рейган прижал нас.

Мы недальновидно завязались на военно-космиче
ских исследованиях в США, требуя их прекращения в
качестве условия продуктивности Женевы. И здесь они
нас загонят в тупик. Горбачев лично теперь заангажиро

вался на этом требовании. И если ему придется спасать
женевские переговоры, то он будет уже отказываться
от своего (а не ГРОМЬ1Ковского) ((условия».

Поймал нас Рейган и на неприемлемости «двух язы
ков» В отношениях дPyr с дPyrOM: один

пропаганды, ДРYfой

переписке Президент

для внешней

для внутреннего пользования в

Генсек. Ведь вы же, парирует

Рейган, всегда были за идеологическую борьбу.
Словом, не очень сильно начинается. И все потому,
что до революционного подхода тут еще дальше, чем во

внутреНhYlЛ

делах...

Переоценка

пропагандистских

средств в политике и все еще неясность относительно

наших

международных

возможностей

перед лицом

грандиозных задач дома.

Западная печать начинает усекать, что громыковский
период во внешней политике продолжается. Думаю,

континуитет какой-то полезен. Надо хорошо порабо
тать в Западной Европе, прежде чем выходить на Рей

гана. Однако затягивать громыковекую ситуацию опас
но, может наступить разочарование в возможностях (и

намерениях) нашего нового лидера.

Прочел текст доклада, с которым Горбачев выступит
по случаю МIя Победы. Пономареву полагалось доло
жить замечания. Я ограничился записочкой-квиточком в

углу: «Очень сильный текст». Звонит. Пономареву моя
оценка, конечно, не понравилась, так как «сильные тек

сть!» могут быть только У него самого, а если они слабее
чьих-то, то виноваты консультанты, я, другие исполни
тели

все, кто плохо реализовал его замыслы и идеи.

Пономарева интересовало, нет ли расхождений с его
статьей на эту тему в «Проблемах мира и социализма».
Я увернулся, потому что мне пришлось бы тут же за
сесть за правку его статьи, а мне надо было бежать гу

лять с любимой женщиной: она уже ждала у церкви на

площади Ногина. А хотелось съязвить: мол, Горбачев
более вежливо обошелся с Рейганом и американским
империализмом и не занимается предсказаниями о не

избежной победе социализма во всем мире, то есть тем,
t}:TO я тщетно предлагал выбросить из пономаревской
статьи.

Заслуживает, однако, внимания еще один момент в

докладе Горбачева. Он упомянул Сталина, его роль «в
обеспечении победы». И получил «бурные продолжи
Тельные аплодисменты». Во всем Кремлевском Дворце,
наверное, был только я один, кто не хлопал. И убежден:

не надо было ему этого делать. Понимаю

помался

инерции, которая набрала силу перед его приходом,
предсказуемому настроению в зале и «вокруг». Не хо

тел провоцировать ворчунов, давать пищу тем, кто без
восторга принял намеки на новации,

связанные

с его

именем. Но надо было пренебречь этим. Показать ха
рактер, дать понять, что Сталину не следует прощать то

го,

чему

1937

не

может

быть

прощения,

не

только

год, а и 41-й, когда «благодаря ему» погибло не

меньше одной трети из тех

2О

миллионов, которые на

звал Горбачев в докладе.

Но одновременно Горбачев очень быстро заявил о
себе как новатор».

Запись

мая. «Народ буквально ошарашен вчераш

ним показом по телевидению выступления и встреч Гор

бачева в Ленинграде. Только и разговоров сегодня: «Ви
дел?» Мы наконец получили лидера, который знает

предмет, увлечен делом, умеет выражать то, что он хо

чет донести до людей, своим языком, не уходит от об
щения, не боится показаться недостаточно величествен

ным, действительно хочет сдвинуть с места этот за
стрявший воз, расшевелить, расковать людей, заставить
их

быть

самими

собой,

руководствоваться

здравым

смыслом, думать и делать, делать».

Когда через несколько дней вышла брошюрка о пре
бывании Горбачева в Ленинграде, за ней выстроились
длинные очереди. Такого не было со времен Сталина ...

Однако ... В конце июня я опять обратил внимание,
что Горбачев выступает почти каждый день. Правда, это
его собственные выступления, а не написанные мя не
го. Но в народе уже ворчанье: уж слишком надоело
многоговорение при «предыдущих оратораю) (как обоз

вал Брежнева и Черненко Бовин). После Ленинграда
были Киев и Днепропетровск. Уже не то!
Словом, очень ярко и сразу засветилась эта «звез

да». К ней потянулось все здоровое в обществе. И на
верное, что-то большое из этого получится, записал я

тогда. Он, кажется, не из тех, кто остановится на пол
пути, как это случилось с Хрущевым, испугавшимся

собственной смелости. Но нужны дела и дела ...
Поступило поручение готовить согласие Горбачева
на встречу с Рейганом в Женеве. Не уверен, что от это
го будет ст.ратегическиЙ толк, но «морально-политиче
ская» польза будет.

Его новый стиль распрямляет людей. Круто изменил
ся характер писем в ЦК со всех концов страны. Языки
развязались, пишут откровенно, сильно, подбадривают,

пишут без оглядки, и

ни тени культизма, сопливости,

подхалимажа, славословия. Выкладывают все, что нако
пилось от брежневиады и чернеНК08ЩИНЫ. В письмах
есть и такое: как только, мол, Вы, уважаемый Михаил

Сергеевич, наградите себя орденом, как только Вы сде
лаете себя лауреатом какой-нибудь премии, Вы мгно
венно растеряете все в глазах народа. Полезно и долж

но вдохновлять Горбачева. Однако есть опасность, по
метил я,

оказаться

изолированным,

одиночестве

как в последний свой год Ленин. Поэтому смелее, еще
смелее чистить и сменять аппарат. Старые кадры в боль-

шинстве своем будут сопротивляться, даже не по шкур
ным соображениям, а потому, что иначе работать не
умеют.

3О

июня я записал: «Страстно жду перемен и в душе

подгоняю Горбачева: скорей, смелей. Но ведь мне-то

лично они ничего не сулят. Удаление Пономарева, чего
я тоже страстно желаю, для меня означает пенсию. Тем
не менее я искренне хочу этих перемен, и во мне вы
зывают презрение люди, которые начинают ворчать по

поводу горбачевской лихости, да еще говорят «довери
тельно», ища во мне союзника».

В середине июня

1985

года Горбачев на ПБ поста

вил вопрос об НТР. Заключая двухчасовое обсуждение,
сказал: «Главная проблема в том, что нашего замысла,
идей, наших намерений не понимают даже многие ми
нистры. То, что они предлагают,

это попытки идти по

старой дорожке, ПРИКР~IваЯСI> НОЩ>IМ!l_лозунгами, по
сути ничего не меняя в формах правления, в методах
действий». Тут же, впрочем, вроде бы и оправдывался:
это не экстремизм и не левачество с моей стороны.

Проблема качественной перестройки на базе НТР воз
никла давно, она поставлена еще на

XXIV

съезде, но

целых две пятилетки мы топтались на месте, хотя жизнь

требовала решитель~ых, революционных перемен.

июля

Пленум цк. продолжался он всего полча

са. Горбачев, не выходя на трибуну, в своей свободной
манере начал говорить: завтра сессия Верховного Сове

та, надо обсудить кандидатуру на должность Председа
теля Президиума Верховного Совета. С

1 977

года этот

пост COB:r-!ещался с постом Генерального секретаря ЦК

КПСС. Теперь времена другие, другие задачи, другая
ответственность у разных органов. Генсек должен со
средоточиться на партийной работе и Т.д.... И без пере
хода предложил Громыко (кстати, слухи об этом ходили

давно). Охарактеризовал его очень сдержанно, не от
платил за громыковскую речь на мартовском Пленуме ...
Ничего о личных качествах и больше все

о новых

функциях Верховного Совета, который надо наделить
реальным правом оценивать работу министров и даже
выносить суждения «о соответствии»... И ни слова о

«.Jaслугах» Громыко во внешней политике. На это все
обратили внимание, перешептывались.

А fорбачев уже перешел к кандидатуре на пост ми
нистра иностранных дел. Мы, говорит, в Политбюро

долго обсуждали эту проблему

(1)

и предлагаем ... това

рища Шеварднадзе. Даже для аппаратчиков, близких к

верху, это было как гром среди ясного JIеба. Предысто
рия, как мне потом рассказали, была такова. На Полит
бюро М.е., назвав Э.А., прокомментировал так: у нас
выросли

крупные

дипломаты,

например

Корниенко,

Червоненко, Добрынин. «В пандаю> Громыко произнес
«и Воронцов», на что Генсек никак не отреагировал. Од
нако, продолжал он, этот участок работы должен быть
непосредственно в руках партии. Поэтому необходим
товарищ из руководства. дал характеристику Шевард
надзе: мол, сумел справиться с труднейшей обстанов
кой в Грузии, присущи чувство нового, смелость, ори
гинальность подходов.

Естественно, Шеварднадзе перевели из кандидатов
в члены ПБ ... Я считаю это очень показательным актом,
а главное

конец громыковской монополии и власти

мидовского аппарата над внешней политикой.
На этом же пленуме, кстати, вывели из ПБ Романо

ва. Объяснений Горбачев не счел нужным давать, и во
обще неизвестно, был ли какой повод. Скорее, просто

решили избавиться от бездари.
Избрали двух новых Секретарей цк: Зайкова, будет
заниматься оборонной промышленностью, и Ельцина,

недавнего свердловского Первого секретаря, зав. Отде
лом строительства в цк, будет заниматься капитальны
ми вложениями, останется и зав. Отделом.

Первые признаки перемен в отношениях с соцстра
нами.

июля в «Правде» появилась статья «Владимиро

ва» о «социалистическом содружестве» с критическим

подтекстом, особенно в отношении Венгрии и ГДР, не
говоря уже о румынах. Были там и «националистиче
ские настроения», и «русофобство», и «некие модели»,

и «ненужные реформы», и даже необходимость между
народной «дисциплины».

На эту статью сразу же обратила внимание западная
печать: что бы, мол, это могло значить? Истинные мысли
Горбачева или, наоборот, оппозиция ему? Может, для
СССР он позволяет думать о реформах, а вассалам ни-ни! Берлин и Будапешт тоже дали знать о своем «не
доумении».

И вот в субботу (29 июля 1985 года) Горбачев на
Политбюро говорит: что же это получается? Мы стре
мимся улучшить отношения в соцсодружестве, заявля

ем, что это

самое приоритетное для нас, проявляем

небывалую гибкость и уважительность, чтобы сгладить
недоразумения, повысить доверие, а нам раз

и под

кидывают вот такие статейки. Мне уже пришлось оп

равдываться перед Кадаром и Хонеккером
«статья не отражает

... »

мол,

и прочее, что в этом случае го

ворят дипломаты, словом, пришлось выкручиваться.

Вы,

спрашивает у Русакова (зав. Отделом со

- знали, что такая
статья готовится у вас в отделе? Ведь ее автор ваш

циалистических стран в ЦК КПСС),

первый заместитель, Рахманинов.

Нет,

отвечает Русаков.

А вы, обращается он к Зимянину (Секретарь
ЦК по пропаганде), знали, что в центральный орган
ЦК КПСС «Правду» поступила такая статья?
-Нет.

- А ты, - говорит Афанасьеву, главному редактору
«Правды», - ты что, не понимал, что делаешь? Почему
не разослал на Политбюро или хотя бы Секретарям?
Тот что-то мямлит, ссылаясь на пробивную силу Рах
манинова и на то, что он, отвечающий за отношения с

соцстранами, должен был бы понимать что к чему...

Так вот,

парирует Горбачев...

Во-первых,

полное безобразие, что заведующий отделом (Русаков)
не знает, что у него происходит в отделе. Во-вторых, за
чем нам нужны такие работники в аппарате ЦК, кото
рые

самоуправствуют по крупнейшим политическим

вопросам, а мы за них должны расхлебывать. Такое по
ведение заслуживает немедленного увольнения с рабо
ты. Но поскольку это в первый раз (вот тут М.С. слука-

вил: не мог не знать, что Рахманинов, например, на . ки
тайском направлении давно проводит «свою» политику,
наперекор ЦК и во вред нашим государственным инте

ресам!) ... ограничимся строгим предупреждением,
На Политбюро

июля того же года, записал я в тот

же день, Сашка Яковлев сделан зав. Отделом пропаган
ЦК КПСС. «Реваншировал» он таким образом всех

NJ.

своих врагов. Особый кукиш

Демичеву, который в

свое время подставил его под гнев Брежнева, и он по

пал в долгую канадскую ссылку. Звонил мне. Говорил о
сотрудничестве,

даже

просил

помощи

при

начале

хитрит, льстит, широк, потому что рад. Впрочем, я тоже
кое-что сделал, чтобы справедливость в отношении него

восторжествовала. Но дело ему предстоит

apxumpyg-

пое.

Между прочим, спустя неделю я послал Александру

Николаевичу рукопись «Детей Арбата». Он ничего об
этом «романе века» пока не слыхал. Было интересно,
как он отреагирует, какой он «антисталинист», когда на
до ответственность взять на себя.
Через неделю примерно Яковлев сам напомнил о

книге. Причем, мол, «читал по ночам» (выдал себя!).
И тут же начал отвлекающие ходы: много секса, мно
го...

выразился

на

этот

счет

по-русски,

мню, чтобы так было в наше время (в ЗО-е

не

по

roNJ.).

же напомнил ему о «Дневнике Кости Рябцева», о Пан

телеймоне Романове и выразил удивление

неужели

это самое сильное, на что он обратил внимание? Он
опять себя выдал, стал рассказывать, как преследова

Лl;I его отца в

цию ...

ли

1937

году, какие разнарядки спуска

сколько где забрать и подвести под ликвида
Спохватившись, вернулся к теме: Рыбаков ведет

дело к тому, чтобы убедить, что Кирова убил Сталин.

А ведь вопрос этот еще не выяснен. И потом, не рано
ли нам заниматься психологией Сталина (даже в фор
ме художественного анализа)?
Я ему в ответ: а как же Лев Николаевич? Тоже ведь

через

50
1,

сандра

лет после

1812

года «говорил» устами Алек

Кутузова, Наполеона, глубоко забравшись в

их психологию, и не стеснялся тем, что «документаль-

но» подтвердить, что именно они думали и как рассуж
дали, не мог ведь.

Вот так мы поговорили. И я понял, что А.Н. не будет
«за» публикацию романа Рыбакова «Дети Арбата» ...

Зачем я об этом здесь? Ведь речь должна идти у ме
ня о Горбачеве. Но Яковлев уже тогда становился фи
гурой, по которой можно было определять состояние
самых перестроечных умов на самой что ни на есть на
шей верхотуре.
Тем не менее у меня было смутное ощущение, что
сам Горбачев пойдет на публикацию. Это было бы рав
носильно «моральному ХХ съезду».

В начале ноября мы с А.Н. вновь поговорили о рома
не Рыбакова. Очень он неясно объяснял мне свои под
xoAыI на этот счет к Горбачеву. Будто бы тот, порас
спросив, о чем книга, стал бурно высказываться против
всякого культизма, отсекать все нашептывания о необ

ходимости
секретаря,

«померживать

авторитет»

Генерального

«популяризацию> его и Т.п., с чего, мол,

чинался» Брежнев

«на

в результате каким мы его потом

увидели ... Насчет же «Детей Арбата» я, говорил Яков
лев, предупредил,

что книга,

если тянуть с нею,

может

попасть и в «Тамиздат» ... Не понял я, что же за разговор
был у них. Яковлев сейчас очень «рядом» С Горбачевым.
Может, он боится сорваться на крутом своем восхож
дении вверх? И не рискует, пока не удостоверится, как
окончательно будет решаться «проблема сталинизма» и

вообще «нашего прошлоrо» при Горбачеве'.

• Как

свидетельство того, что почти год после начала пере-

СТРОЙКР.: и в премверии съезда партии тень Сталина еще плотно
нависала над обществом и в верхах не торопились из-под нее его

вывести, приведу такой эпизод.
Мне о нем рассказывал сам писатель Рыбаков и еще несколь
ко человек. За содержание ручаюсь, а «литературная обработка»
(мя краткости)

уж как получилось.

Так вот. В конце декабря

1985

года предстоял съезд писателей

РСФСР. Секретарь союза Сергей Михалков, узнав, что собира
ется выступать Евтушенко, подошел к нему:

Женя! Выброси из речи абзац о «Детях Арбата».

Почему?
Выброси, говорю. И тебе, и ему (Рыбакову, автору) будет

лучше.

Между прочим, ему Аджубей послал письмо: мол,
лет «в духовной ссылке», не печатают, затирают.

Через четыре дня пришел ответ: больше так не бу

дет,

печатайтесь,

«нового»

работайте ...

Не

взгляда на Хрущева?

означает

ли

это

Некоторой его реа

билитации?
Так потом и произошло. Но у Горбачева, следова
тельно, всегда было «свое» мнение о роли Хрущева, не
совпадающее с официальным
Июль-август

1 985

«партийным».

года интенсивно и увлеченно

работали консультанты Международного отдела ЦК над
проектом

внешнеполитического

Объясни почему. Иначе

раздела

доклада

для

нет!

Тогда Евтушенко приглашают за сцену в комнату Президиу

ма. Там

Демичев, Зимянин и Беляев (зам. зав. Отдело~

туры ЦК).
Зимянин (обращаясь к Евтушенко): Евгений Александрович,

вам придется снять зтот абзац.
Ев.: Почему?

Это антисоветское произведение!

Ев.: Вам не следует употреблять такие слова в отношении со

ветских писателей вообще. А в отношении книги Рыбакова это со
всем неверно. Это как раз очень советское, очень нужное, очень
правильное произведение.

Демичев (робко, смущенно): Рыбаков
писатель. Его «Тяжелый песок» мы

(!)

очень талантливый

издаем миллионным тира

жом. Очень хорошая книга ...
Ев.: Объясните, IIочему я должен снять этот абзац, иначе мне
будет трудно согласиться.

Зимянин (багровея, в бешенстве): От имени Центрального
Комитета я запрещаю вам произносить с трибуны съезда что-либо
об этом романе!

Евтушенко подчинился, но все «вышеизложенное» не стал, ко
нечно, держать при себе.

Но хорош и Яковлев. Еще в начале ноября Рыбаков послал
ему письмо с просьбой его принять. Больше месяца ответа не бы
ло. А потом Рыбаков получил издевательское уведомление из Гос
комиздата, подписанное третьестепенным чиновником: «Уважае
мый ... и проч., вопросы издания романов у нас решают издатель

ства, а не Госкомиздат. Вы сдали рукопись в журналы «Октябры>,
«Новый мир». Вот они И должны решать ... »

Я посоветовал тогда Рыбакову послать копию этого уведомле
ния Яковлеву и задать ему один только вопрос: можно ли эту бу
мажку рассматривать как официальный ответ его, Яковлева, на
письмо писателя Гыбакова?

XXVI

съезда КПСС. Самим нам понравилось, что мы в

конце концов соорудили, но другая группа, работавшая

на другой даче (мы

на даче Горького, а эта

в Во

лынском-2), даже не прочла, чтб мы написали. Там пра
вил А.Н. Яковлев, туда приезжал Горбачев. Между про
чим, рассказал мне А.Н. о таком своем разговоре с Зи
мяниным. Тот стал ему пенять: мол, смотри, что делает
ся в литературных журналах

евреи нападают на рус

скую классику и вообще на <<Не своих» писателей. Надо
бы поправить. На это Саша ему будто бы ответствовал:
нападают не только евреи и не только на русских писа

телей, а на почвенническую тенденцию, на современ
ное славянофильство ...

О молодежи. В конце августа на Политбюро обсуж

дались итоги молодежного фестиваля в Москве. Об
суждение все замыкалось на том, были ли идеологиче

ские и иные диверсии ... Горбачев, несколько удивлен
ный таким подходом к проблеме, повел дело совсем в
другую сторону.

«Нужны прямые контакты советских людей с иностранцами.
Не надо бояться: пусть ездят и те, и другие. Пусть смотрят и ви
дят: одни, что мир большой и разный, а другие - что никакой
«советской угрозы» нет ...

Общение наших с американцами, которые после фестиваля
поехали по Волге, стоило для разоблачения «советской угрозы»
больше, чем вся наша внешнеполитическая пропаганда ...
Приняли мы постановление о спутниковой системе телеви
дения

для заграницы. А что показывать-то будем?.

Надо учиться дискутировать, слушать и убеждать. Не надо
бояться никаких вопросов, надо приучать людей спорить, вести

диалог. И кадры нужны. МГИМО готовит касту, а не кадры. Туда
рвутся люди, чтобы обарахляться за границей, а не воевать за
идею.

у нас выработалось потребительское отношение к молодежи:
надо на картошку

щи перебирать

давай молодежный отряд, надо на базе ово
еще отряд, надо задарма сараи построить -

опять молодежный отряд. И Т.д. А молодежи надо доверять реаль

ное участие в политическом процессе. Тогда и инфантильности

поубавится, и политическая культура появится. Общество, кото
рое не умеет готовить себе смену,

незрелое».

Поразил всех Текст интервью Горбачева журналу
«Тайм»

первое его откровение перед иностранцами.

Приоткрылся и для страны

и по замыслам, и по по-

литическому стилю. д,ля истории интересно, как оно,
это интервью, готовилось.

Редакторы

этого

влиятельнейшего

американского

органа печати попросили у Горбачева и письменно от
ветить на их вопросы, и побеседовать. Горбачев согла

сился и поручил Шеварднадзе и Зимянину подготовить
материал. Получив его, М.С. вызвал Арбатова и Яковле
ва, посадил их раздельно и каждого спросил: «Как?»
Юрка ответил в своей солдатской манере одним сло
вом: «Х ... » Яковлев это же соображение «сформулиро
вал» другим словом: «Г... » Тогда М.С. им самим велел
подумать. Результаты были разосланы, как тогда было
принято, членам Политбюро. Дальнейший рассказ

-- со

слов Арбатова. Знаешь, говорит, как у нас, увидит чего
нибудь такое-этакое

чирк ножичком, и яичка нету.

Каждый свое яичко отстриг. Но в основном дух и со
став сохранились.

Горбачев,

конечно,

текст. просто «вручил»

не

зачитывал

И начал беседу,

американцам
стенограмма

которой получилась еще более интересной, чем напи
санное

заранее.

Поражает

откровенностью

ясно

стью. «Философия» проста: живи и жить давай дру
гим. Так, мол, мы понимаем отныне мирное сосуще

ствование. О том,

trro

у нас

полная открытость ...

Недостатки, слабости, отставания. И все это прямо на
стол представителей того самого «империалистическо
го

логова»,

которые

сятилетия привыкнув

никак

этого

не

ожидали,

нашему хвастовству и

за

де

шапко

закидательству.

Интервью «Тайм»

событие. Поймут ли правильно

этот дух самокритического оптимизма? А главное

сделают ли выводы?
На другой день Горбачев позвонил мне по поводу
программы предстоящей поездки в Женеву для встречи
с Рейганом. Я хвалил интервью. Он попросил подумать
и о программе для Раисы Максимовны. Я это сделал и

написал, ему понравилось. «Спасибо. жму руку!» Так
сошла на меня «благость)) высшего начальства, чему я
обязан поездкой в Бельгию в

1 972

году и краткими

контактами потом. И хороший признак, что он вводит в

свою «дипломатическую» жизнь жену ... Будем хоть на
Западе выглядеть нормальными людьми.

Впечатление от визита Горбачева в Париж. Запись

октября

1 985

года: «Еще одна на протяжении ве

ков попытка России оБНяться с Европой. И опять

ирония, холодность, вежливость сверху вниз. Опять
достоевско-блоковская ситуация: достаточно было по
смотреть на лицо Миттерана во время совместной
пресс-конференции

надменное лицо Европы в от

вет на наше радушие. Опять можем оказаться отбро
шенными к

очередному историческому ожесточению,

особенно если и с Рейганом в )Кеневе ничего не по
лучится.

все-таки

что-то

сделано

представлений о нас. А главное

для

изменения

сами мы,

желая

открыто показать Еаропе саои добрые намерения, ме
няемся. Не знаю уж, сознательно ли Горбачев «хочет
понравиться»

тем

самым

приучить

нас

меняться

на

деле или и здесь, будучи реалистом, просто считается
с «реальностями» И собирается на них ориентировать

ся. Ведь если внимательно прочитать, что он наговорил

за полгода,

в том числе

за эту неделю в

Париже,

легко различить отказ от идеологической нетерпимо

сти. А это уже много для начала... если это действи
тельно начало, а не «идеология навынос», как убеж
дает мой

Пономарев,

мерящий

все

на

свой аршин.

Пропаганда наша такое «начало» не подхватит. Надо.
чтобы в нее это внедряли.

Важно,

чтобы сдвиг был

закреплен на съезде, на «философском» уровне.

Но для этого надо еще решить «еврейский вопрос»,
то есть самый острый среди «прав человека», и пробле
му отношений новой, горбачевской власти с интелли

генцией, до чего пока руки не дошли.
В середине октября был пленум цк. В предваритель
ном порядке обсуждался проект новой Программы пар
тии. Горбачев, пожалуй, впервые на официальной три
буне говорил о единстве и разнообразии мира, о том,
что мирное сосуществование

закон развития (а не

наша тактика), которому мы должны, безусловно, под
чиняться.

На пленуме, как выразился мой старый друг Бовин,
произошел «музыкальный момент». Выступал секретарь

обкома из Казахстана. Как и некоторые до него, стал
превозносить «большевистский стиль товарища Го~ба
чева» , его «ленинский подход» И какое это «счастье

иметь такое динамичное руководство» И т.д. Предыду
щих ораторов Горбачев стерпел, но, видно было, все

больше надувался. А тут взорвался. «Товарищ Демиден
ко! Что на Западе толкуют: «стиль Горбачева», «дина
мизм Горбачева», <<облик нового лидера» и проч.

это

понятно. У них там это принято, и это им, наверное, сей

час нужно. Ну, а нам-то на пленуме зачем этим зани

маться: «Горбачев, стиль, такой

этакий?» Зачем ко

выряться во всем этом?»

Оратор весь смялся и едва добормотал свою речь.
Но заметьте: Демиденко похлопали, когда он произно
сил те слова. И взорвались овацией, когда Горбачев его
одернул. Значит, все всё понимают, но инерция подха

лимажа, культа неумолима. Впрочем, бюрократизм и пу

стословие в торжественной форме

образ нашего

мышления ... Да его и нет, мышления. Ведь почти никто
не говорил о содержании Программы. Опять и опять,
как в приснопамятные времена, дежурные самоотчеты

о «достижениях И недостатках» а республике, области,
городе и ... просьбы.

Накануне

пленума

Горбачев

тайно

встречался

Кармалем. Бумагу мы ему подготовили острую: каж

дый день гибнут
каких

надежд,

1О
что

наших ребят в Афганистане. Ни
афганцы

сами

будуг

защищать

свою революцию, нет. У этой «революцию) нет мас

совой базы.

И рекомендовали

кругой поворот К

свободному капитализму, к афгано-исламским ценно
стям,

к разделу власти с оппозицией, даже с ныне

враждебными силами,

компромисс даже с мятежни

ками, не говоря уже об эмиграции. В очень обтекае
мой форме М.С. пытался донести это до Кармаля. Но
«пониманию>

не

октября

встретил.

на

Политбюро

Горбачев

предложил

«решение по Афганистану». Смысл: надо кончать. Оха
рактеризовал свой разговор с Кармалем. Тот был-де

ошарашен. Никак не ожидал такого поворота у нас,
был уверен, что нам Афганистан нужен больше, чем
ему

самому,

рассчитывал,

что

мы

там

надолго,

если

не навсегда. Поэтому пришлось выражаться предельно
ясно: к лету

1986

года вы должны будете сами на

учиться защищать свое дело. Помогать будем, но не
солдатами, а оружием. И если хотите выжить, расши
ряйте базу режима, забудьте о социализме, разделите
власть

теми,

кто

пользуется

реальным

влиянием,

том числе с главарями моджахедов и организаций,
сейчас враждебных вам, восстанавливайте в правах
ислам, уважайте обычаи, опирайтесь на традиционные

авторитеты и постарайтесь сделать так, чтобы народ
увидел, чт6 ощутимо он получает от вашей революции.
И превращайте армию в армию, повысьте жалованье

офицерам и муллам. Позаботьтесь о частной торгов
- дрyrой экономики вам долго еще не создать. И

ле

Т.п.

том

же

духе.

А потом зачитал несколько душераздирающих пи
сем. Там много всего, но лейтмотив: «интернациональ
ный долг»? А во имя чего? Сами-то афганцы его хо
тят? И стоило ли все это жизней наших ребят, кото
рые

не

понимают,

зачем

их туда

послали,

за что

воюют, убивают стариков и детей. А вы-то
ветское
бросаете
нальных

руководство),
молодыIx
убийц,

цитировал

новобранцев

обученных

М.С.,
против

что

они

(т.е. со
ж

вы-то

профессио

вооруженных лучшим

оружием, способных вдесятером вести бой против це

ло:й бригады?
В письмах, помимо слез, горя по погибшим, помимо
описаний похорон и Т.д., прямые обвинения и требова
ния: Политбюро допустило ошибку, и надо ее исправ

лять, и скорее

каждыIй день уносит драгоценные

жизни.

Цитируя все это, Горбачев явно «нагнетал эмоции»,
но ушел от квалификации

ошибка это или что-то дру

гое. Было ясно, чт6 он на самом деле думает об этой
авантюре. «С Кармалем или без Кармаля,
он,

сказал

но будем твердо проводить линию, которая дол

жна в предельно короткий срок привести к уходу из
Афганистана» .

Маршал Соколов брал слово. И было видно, что он
готов «сворачиваться» И никаких поблажек Кармалю
делать не собирается.

Держал слово и Громыко. Предложил поправки к
«рекомендациям», которые официально должны были
быть переданы в Кабул. Надо было видеть иронические
лица его «коллег»

(а Горбачев так прямо сверлил его

своими «алмазами»). Читалось без слов в этих взглядах:
что же ты, мудак,

здесь теперь рассуждаешь,

совету

ешь. Втравил страну в это грязное дело и делаешь вид,

будто в ответе

всеl

Думаю, Горбачев еще до съезда скажет народу об

Афганистане. (Увы! Этого не произошло ... )
Вечером после Политбюро он мне звонил. Погово
рили и об «этом». Расспрашивал о Франции (я только
что вернулся из Тулузы со съезда соцпартии). «Только
говори как на духу, не приукрашивайl», что я и сделал,
особенно (<Полил» ((Жору» (Марше) и Гремеца. М.С. со
гласился с моими оценками.

Горбачеву предстояло ехать на ПКК в Софию
октября). Я видел текст, с KOTOPbl1'!l он там будет вы
ступать (естественно, на закрытом заседании). Вот что

(22

в нем

окомдвижении.

.Оно переЖ:ивает трудные времена. Компартиям еще пред
стоит осмыслить современный процесс и выработать новый
курс

...

Не надо драматизировать разногласия. Не надо обижаться,
когда коммунисты критикуют соцстраны. Ведь часто получается,
что мы в конце концов прнзнаем правоту этой критики и стре
мимся поправить то, на что нам указывали. Не надо ожидать,
чтобы коммунисты повсюду нас только хвалили и восторгались
нами

...

Международное совещание не актуально. Надо искать дру
гие формы общения, особенно с целью совместноro исследова
ния объективных процессов ...
С пониманием относиться к трудностям в компартиях, их
оченJ. много и много новых проблем. Уважать самостоятельность
компартий, какими бы они ни были».

Словом, это полное отрицание пономаревщины в
комдвижении.

Да, да, я, мы все, причастные к политике, даже са
мые (<Прогрессивные», пребывали в ((той», идеологиче

ской системе ценностей и представлений о будущем.
Видел записку Горбачева в Политбюро о том, как он

собирается вести дела с Рейганом дальше. Держаться

провозглашенных в Париже позиций. Не заводиться по
региональным вопросам, не поступаться нашим правом

«быть солидарными» с «борцами за независимость», не

признавать «жизненных интересов» США где попало,
где им угодно, согласиться на то, что Парижская встре

ча

лишь начало большого и регулярного диалога. И

вообще «надо уметь жить вместе» на одной планете,
«мы разные, но надо уважать эту разность» ... Словом,

как я заключаю, не гневить Рейгана, чтобы не усиливать
угрозу войны и не подыгрывать «ястребам».

Скорее всего, возникнет «дух Женевы». Он, конеч
но, не устранит материальной подготовки войны, но ос
лабит конфронтацию, тем самым укрепит волю к отказу
от войны как средству политики. Мирное сосущество
вание по-горбачевски в отличие от того, что было У нас
ранее (что бы мы ни говорили, как бы ни клялись, что
за мир и против политики силы),

это признание за

другими права жить по-своему, это всерьез, без дура
ков, без попыток надуть, провести и достичь-таки пре
восходства.

Думаю, что такой подход начинает восприниматься
его ближайшими «соратниками». На Секретариате ЦК
обсуждался вопрос

состоянии материальной базы

нашей культуры. Положение, как и везде,

аховое.

Если бы каждый в Советском Союзе захотел, напри
мер, сходить в театр, то он смог бы это сделать лишь
один раз в шесть лет. В столице театров столько же,

сколько их

было в

1 940

году,

а население

тех

пор удвоилось. И т.д. По этому поводу Лигачев, ведя
заседание, довольно зло обрушился на «тезис», кото
рым

долго

туру:

оправдывали

урезывание

средств

на

куль

«нужды обороны». Кто спорит! Но надо и по

кончить

этим

предлогом,

иначе

«покончим

куль

турой».
В дневнике у меня много об атмосфере в канун пер

вого горбачевского съезда партии. Я писал тогда под
робно

это было похоже на «работу в ЯЩИК», как у

писателей-диссидентов, да и у всех, кто вынужден был
жить в режиме двоемыслия.

Вот один из «служебных эпизодов». Пономарев по
ручил нам, консультантам Отдела, готовить проект меж-

дународного

раздела

отчетному докладу

Генсека

съезду партии. После первого наброска состоялся та
кой вот диалог с Пономаревым:

- Какое «новое мышление»? У нас правильное
мышление! Пусть американцы меняют свое мышление.
-

Но вот тексты Горбачева, где черным по белому

написано, что он имеет в виду также и наше мышление.

Не знаю, не знаю! Это он говорил в Париже, в
- для них, для Запада.

Женеве

Значит, вы считаете это просто демагогией?
Надо уметь вести борьбу с империалистами.

Но ведь у Горбачева новая мысль

что прежде

всего совершенствованием собственного общества мы

сможем успешно вести эту борьбу...

Это вы о мирном сосуществовании? Я о том, что

вы имеете в виду, писал еще при подготовке

XIX съезда

КПСС, еще при Сталине. Что тут нового?

Новое то, что сейчас это звучит по-новому. Ста

лин говорил, что он за мир, против войны. Никто ему не

поверил. А Хрущеву начали было верить. Брежнев поч
ти

2О

лет разглагольствовал о мирном сосуществова

нии, выступал на Конгрессе мира, хорошо отвечал на
призывы всяких миролюбивых форумов и организаций,
принимал всякие подобные делегации, клялсЯ в своих

мирных намерениях. Никто ему не поверил. А вот Гор
бачеву поверили. Потому что он начал сближать слово
и дело.

А какие у вас претензии к нашей внешней поли

тике? Что мы космос освоили? Или что межконтинен
тальные ракеты создали? Вы что, против силы, с кото
рой империализм только и будет считаться?!
Текст, который мы подготовили, пошел «наверх», ко

нечно, в пономаревском варианте. Там удивились: вроде
бы никто «не поручал» нам ... Так он и остался даже не
прочитанным в

«основной группе»,

возглавлявшейся

Яковлевым.

Но ему я все-таки позвонил. И сказал примерно
следующее. К тебе,

ант».

Уверен,

возможно, поступил «наш вари

что он будет отвергнут,

если вообще

его станут читать. А звоню я потому, что обидно и
стыдно выглядеть идиотом как

раз тогда,

когда что-то

наконец

началось,

чего

ждали

хотели

столько

лет.

При Брежневе и потом мы в Международном отделе
ходили

«либералах»,

«свободу»

даже

«ревизионистах» ...

поведения и высказываний,

за

за неординар

ность в дискуссиях, а то и в поступках. Мы стремились

исподволь приближать то,

что теперь происходит.

именно теперь в глазах близкого окружения Горбачева

мы рискуем оказаться среди консерваторов и... (тут я
употребил слово не мя печати).

Во внешней политике «дух Женевы» пока еще зы
бок. Вот Шеварднадзе разослал по Политбюро статью
по региональным проблемам. Крикливая, без чутья к
политическому слогу на новом уровне, дешевая журна

листика. Впрочем, пока новый министр терпимо отно
сится к правке и советам.

Вместе с Арбатовым послали Горбачеву «частную»

записочку, убеждая со ссылками на доктора Лауна
(движение «Врачи за ядерное разоружение») продлить
мораторий на испытания.

Мол, опять пере станут ве

рить, Добрынин в этом же духе прислал телеграмму.
Кажется, М.С. склонен к этому, хотя уже меСЯЦ"как

Политбюро приняло постановление о возобновлении
взрывов

поручило

подготовить

<<пропагандистское

обеспечение».

Обнадеживает, что tорбачев и Рейган «обменялисы)
новогодними

посланиями

соответственно

американ

скому и советскому народам. Идея американская. М.С.
ни минуты не колебался. Но это и знак: раз «главному
империалисту»

разрешили прямо выйти на советский

народ, значит, новое мышление предназначается не мя
демагогии, а для реальных перемен.

Заявление

2000

году

Горбачева

безъядерном

мире

января 86-го года. Мое впечатление: он,

видимо, действительно во что бы то ни стало решил

покончить с гонкой вооружений. Идет на тот самый
«риск», В котором он смело увидел отсутствие риска

потому что никто на нас нападать не будет, даже если

мы совсем разоружимся. А страну, чтобы ее вывести на
путь с твердым покрытием, нужно освободить от бре
мени вооружений, истощающих не только экономику.

«Боже мой! (Из дневника за

января.) Как нам повез

ло, что в ПБ «нашелся» человек, проявивший поистине
«государеву» мудрость (Андропов), который нашел и
вытащил из провинции именно его: ведь в СССР

кра

ев и областей!»
Если бы «не был найден» Андроповым и навязан им
Брежневу, с кем бы мы остались, да еще после «чукчи»

(иначе Черненко теперь не вспо~инают)! А теперь мы
получили редкостного лидера: умница, образованный,
«живой», честный, с идеями, с воображением. И сме
лый. Мифы и табу (в том числе идеологические) для не
го

тьфу. ОН через любые переступит.

Однако... опять же проблема кадров. Смена идет
чуть ли не повальная. На каждом заседании Секретари

ата и Политбюро

десятки «снятий». А взамен кто?

Есть ли уверенность, что это те, кто в состоянии вести

горбачевскую политику, и вести ее по-горбачевски? И
дело не только в наличии желания, а и в умении.

Как потом оказалось, мои опасения сбылись: боль
шинство «новых», даже очень молодых,

оказались «не

теми», не способными к перестройке, а многие позже
переметнулись в лагерь яростных противников Горба
чева.

В ближнем окружении Горбачева явно сложился но

вый <<Центр силы»: Яковлев, Разумовский (зав. Орготде

лом ЦК),

Медведев, Лукьянов

(зав. Общим отделом

ЦК). ОНИ вершат дела ... и судьбы «прежних» людей пе
ред съездом.

Кстати,

декабря записал: «Сегодня день ликова

ния всей Москвы: сняли наконец Гришина, заменили
Ельциным».

А через месяц,

января, Ельцин выступил на Мо

сковской партконференции. С этого момента и пошла
его слава. Я записал: доклад по симптоматичности, по
отражению глубины и масштабов перемен можно по

ставить в ряд с ХХ съездом КПСС. То есть это уже
по духу, по слову, по подходам действительно новые
нормы жизни и деятельности. У киосков,

где про-

давалась «Московская правда», выстраивались OIOPOMные

очереди.

февраля

1 98 б

года мне позвонил Горбачев и при

гласил к себе в помощники. С этого я начал книгу. В
дневнике у меня несколько страниц заполнены пережи
ваниями и сомнениями

справлюсь ли и достоин ли,

не потеряю ли остатков личной свободы, которая все

таки у меня была. Но это ... не для данной книги. Суще
ственно, что это событие в моей жизни совпало с новым

этапом в истории перестройки.

Глава

111

РЯДОМ С ГОРБАЧЕВЫМ.

НАПРАВЛЕНИЕ -

1986

3
-

РЕЙКЬЯВИК.

ГОД

февраля Горбачев позвонил мне опять.

Здравствуйl Я только что говорил с Пономаревым.

Сказал ему, что беру тебя к себе. Уже подписал поста
новление, отдал его по Политбюро.

Спасибо ...

еще скажу.

и молчу. Он тоже молчит, ждет, что

Спасибо за доверие ...

Опять молчание.

Ты что? Заколебался?
Нет. Но я же вам все сказал тогда ... Справлюсь

ли? Вы уверены?
-я уверен.

Но

мне

нужно

разобраться

здесь со

своими

делами.

Д;3а дня тебе. И приступай.

Вечером записал в дневнике: «Не надо мямлить. На
до сделать последнее усилие в жизни и постараться де

лать то, что умею. «Дальше фронта не пошлют»,

про

цитировал я для себя из «Василия Теркина». Единствен
ное, чего боюсь,

не оправдаю надежд и расчета на

меня Горбачева. И может, потому, что не знаю, что он
хочет от меня

... »

Никакого <<инструктажю) от Горбачева, как я должен
ему «помогать», так и не последовало. Задыхаясь в по
токе разного рода информации, я сам определил для се
бя «приоритетные направления»: разоружение; совет

ско-американские дела; региональные кризисы; еврей
ский вопрос и право выезда; формирование при нем

«совета безопасности» (по вашингтонскому образцу).
Первой моей «совместной акцией» с Горбачевым

было участие в беседе с Э.Кеннеди; присутствовал и
Арбатов. Теперь я уже непосредственно ощутил горба3-298

чевскую

манеру

убеждать,

свое ... Первый урок

доказывать,

отстаивать

что надо покончить справилом

бессодержательно сообщать о беседах Генсека с ино
странцами: мол, обсудили «вопросы, представляющие

взаимный интерес». Какие вопросы, как обсуждались,
к чему пришли

тайна. Постепенно я выработал даже

своеобразный жанр сообщений, которые, как мне мно
гие и сам Горбачев говорили, несли определенную по
литическую нагрузку.

Первым моим советом Горбачеву было

не забыть

в документах съезда партии о «воссоединении Герма
нии, от чего все равно не уйти, раз уж будем намечать
стратегическую линию на годы вперед» (это было пока

проигнорировано) .
Первой

моей

«идейно-политической»

рекоменда

цией, которой Горбачев воспользовался «не задумы
ваясь»,

было

почтить

вставанием

на

XXVII

съезде

КПСС память об убитом УЛальме. Вещь беспреце
дентная: Пальме был хоть и «хорошим социал-демок
ратом»,

ради

но ...

идейным

противником.

Справедливости

сделал я это по подсказке Арбатова и сме

ненного мной Александрова. А «пикантность» В том,
что председательствовал в это утро на заседании съез

да... Чебриков. Он и предложил всем «почтить мину
той молчания».
Первым моим персональным участием в политике
при Горбачеве было разрешение проблемы отношений
с финской компартией. На Политбюро обсуждался спи

сок приглашаемых на съезд. Я этим воспользовался и
напомнил Горбачеву,

сколько лет мурыжит финских

коммунистов Международный отдел. М.С. устроил на
стоящий разнос предложений Отдела. И заключил: кон
чилось время, когда мы распоряжались в братских пар
тиях, как в своих обкомах. Не согласны в чем-то, будем
отстаивать свою точку зрения, а не отлучать, не интри

говать, не лезть в их дела.

февраля участвовал в «узком» обсуждении внеш

неполитической концепции, с которой Горбачев выхо
дил на съезд. Были: Яковлев, Лукьянов, Медведев, Бол
ДИН, Смирнов_(помощник, вскоре переведенный дирекб6

тором Института марксизма-ленинизма). Вот мое пере
ложение того, что говорил Горбачев.

Многомерный мир. Вспомним Ленина: через

1О О

лет

после его высказывания мы вновь пришли к пониманию

того, что общественные интересы бывают выше интере
сов класса.

Мы должны прийти на съезд подготовленными, за
вершить коллективный поиск решения огромной зада

чи, которую общество ставит сейчас перед собой. Важ
но осмыслить время, в котором мы живем. В беседах я
не раз разворачивал тему многомерности мира, его раз

нообразия, многохарактерности. Такой подход правиль
ный. Действительно надо осмыслить весь мир во всех
его взаимосвязях

внутри и вокруг. Не осмыслив это

общее, мы не смогли бы и сформулировать внутреннюю

и внешнюю стратегию.

Мирное сосуществование на

каждом этапе требует своей оценки. В соответствии с

этим мы не только вырабатываем внешнеполитический
курс, но подкрепляем его пропагандой и политикой.
Главное мы схвати!\и

переломный момент, и в со

ответствии с этим выстроили нашу линию. Самое важ

ное

не ошибиться в главных тенденциях, в главном

направлении. Что такое новое мышление? Надо отве
тить на этот вопрос основательно. Прошел почти год по

сле апрельского Пленума. Дело идет не так быстро. Но
идет. Мы не боги, знаем ответы не на все вопросы. На
верху у нас больше информации. Мы лучше понимаем,

что.нужен глубокий поворот. И с этим должны идти на
съезд. Но есть и другое. Ведь и на

XXN

съезде гово

рили правильные вещи. Сколько лет о них говорили? А
так и не провели. Сформировался новый клан, который
словоблудием занимается, паразитирует на новых иде

ях вместо работы. А нам нужны единомышленники, ко
торые вместе «заварили кашу» и готовы идти до конца.

Судя по этому выступлению и по тем словам и де
лам, которые отличали Горбачева от наших предыдущих
лидеров, у него уже сложились основные контуры «но-

вого мышления». Но оно еще было сильно зараж~но
идеологической, классовой мифологией, во многом ис
ходило из уже тогда устаревших оценок реального по

ложения дел. А главное

обременено прежними свя

зями с друзьями и СOl,озниками, обязательствами «про
летарского»

«социалистического»

интернационализ

ма, в которых КГJCC считала себя ведущей величиной
и

гарантом,

полагая

них

один

из

источников

силы

СССР как великой державы. Отсюда смесь старого и
нового, кажущиеся и действительные противоречия и
несовпадения в суждениях Горбачева, на которые то и
дело наталкиваешься, перебирая сейчас свои и офици
альные записи его тогдашних бесед.

Это сильно проявилось во время его встречи с раз
личными

лидерами

XXVII съезд.

делегациями,

прибывшими на

Вот он говорит представителю греческого

ПАСОК: к какой бы системе ни принадлежала страна,
ее руководителям в настоящей обстановке нужна оди
наковая мудрость и политическая воля, чтобы на деле
стремиться отвести угрозу войны.

А через пару дней,

марта, беседуя с Фиделем Кас

тро, он говорит об огромных возможностях, заложен
ных в системе социализма, о том, что империализм ни

когда не откажется.от использования своей военной
машины для грабежа других народов и что поэтому

ClIlA вряд ли

пойдут на разоружение. Заявляет, что, от

стаивая марксизм-ленинизм, допустили большую ошибку,
считая нормы морали чем-то буржуазным. И в то же вре

мя соглашается с Фиделем, что все надо анализировать «с
позиций интересов рабочего класса, классовой борьбы».
Говорит о том, что гонка вооружений ставит вопрос о са
мом сохранении человечества и что это все больше пони
мают как в капиталистических, так и в социалистических

странах. Одновременно считает, что необходимо удер

жать в Африке, «двигающейся по антиимпериалистиче
скому пути», такие «точки, как Ангола, Эфиопия, Мозам
бик». Правда, не помался нажиму Кастро, требовавшего
участия советских летчиков в боевых действиях в Анголе.
Характерно для первоJtачальJtого этапа перестроеч
ного

мышления

Горбачева

обобщение

«концепции»

съезда, которое он сделал в беседе с Гэсом Холлом. Вот

цитата: «Принципиальные стратегические цели и задачи
партии остаются неизменными. Остается прежней наша
твердая приверженность тем ценностям,

которые

мы

всегда отстаивали.

Что же касается практического осуществлеJtия этих
целей, путей и методов их достижения, необходимости
большего динамизма в подходе к решению многообраз
ных задач, то здесь, конечно,

многое предстоит изме

нить. Изменить прежде всего именно в смысле более
динамичного ведения дел в экономике, в социальной

сфере, в нашей политической жизни. А это означает
прежде всего необходимость изменений в самой пар
тии. При этом, конечно, будет сохраняться ее сущность
как политической организации рабочего класса.
Наша цель

максимально использовать потенци

альные возможности социализма. И тех на Западе, кто
ожидает,

что

мы

откажемся от

социализма,

конечно,

ждет разочарование. От социализма мы отказываться
не собираемся. Наоборот, нам нужно больше социализ

ма, больше демократии, больше сознательности. А это

значит

БОЛDше идеологической активности».

В этом, по существу классовом, контексте мысли
лась и внешняя политика,

первую очередь

на

ее

rлавном, американском направлении. Предполагалось,
что можно

«договориться О мире», не меняя природы

противостоящих друг другу систем. С этой точки зрения
примечательна оценка, которую дал Горбачев в этой же
беседе с Г.Холлом своей встрече в Женеве с Р.РеЙга
ном: «Президент Рейган наговорил много такого, что

нельзя назвать иначе, как общие места. Поэтому я сразу
же сказал ему: давайте не будем говорить друг другу
банальности, давайте говорить о реальной политике, о

реальных вещах. Мы прекрасно представляем себе, кто

вы такие, а вы знаете, кто мы такие. Так что нет смысла
пытаться обратить друг друга в свою веру, это должно
быть ясно с самого начала. Вместо этого давайте лучше
подумаем, как нам в этих условиях действовать в инте
ресах и советского, и американского народов, чтобы
как-то улучшить двусторонние отношения, а затем, мо

жет быть, сделать эти отношения дружественными, ис
ходя из того попимания, что наши страны не только раз-

личны,

но

в то

же время

связаны взаимозависимо

стью. Ведь альтернативой может быть всеобщее унич

тожение. Это безумие. Но я чувствовал, что мой собе
седник настолько «заряжен» обоймой стереотипов, что
ему действительно

трудно

воспринимать нормальные,

трезвые доводы. А как только речь заходила о конкрети
ке, президент сразу начинал говорить: «Пусть скажет
Шульц». Во время же наших бесед «у камина»
назвал сам президент

так их

дело обстояло так, что Рейган за

чи'Iыал мне бумажки с подготовленными мя него зара
нее тезисами. В то же время я видел, что президент очень

хотел продемонстрировать американскому обществу, 'fl'O,
дескать, контакт с советским руководством установлен,

атмосфера улучшилась, что благодаря рукопожатию в

Женеве лед тронулся и дело пошло к лучшему. Перед
Женевой мы были уверены, что ехать на встречу надо,

ибо необходимо искать подходы /'>J1yг к /'>J1yгy, налаживать
какой-то диалог. Первая такая встреча была важна просто
мя того, чтобы ИЗЛi)ЖИТЬ /'>J1yг /'>J1yгy свои позиции.
Однако сейчас, когда речь идет о второй встрече в
верхах, мы твердо исходим из того, что она должна оз

наменовать собой новый шаг, шаг вперед по сравнению
с тем, что было в Женеве, в направлении достижения
позитивных решений по центральным вопросам наших

отношений».
для оценки того, где «находится Горбачев» спустя
год после того, как он стал Генеральным секретарем,
очень важна его оценка итогов

XXVII

съезда.

Почти день в день этой годовщины в цК КПСС со
стоялось закрытое совещание секретарей ЦК и главных
фигур аппарата цк Я там был и подробно записал, что
гщюрилось.

Горбачев был, я бы так сказал, в состоянии кри
тического энтузиазма. В атмосфере съезда и в том,
как его восприняли в стране и за границей, он увидел

первые результаты начатых им преобразованиЙ. В вы
ступлениях делегатов, особенно «рядовых ораторов»,

он

почувствовал

понимание

(даже

«тонкое

понима

ние») его замыслов. Обрадовало его и то, что в отли
чие от обычных дежурных самоотчетов партийных на
чальников эти ораторы говорили главным образом о

непорядках. «Не может не вызывать боли то, как мно
го нерешенных вопросов,
шением

которых

мы

как много проблем,

с ре

запоздали».

Обратил он внимание на «замученность»

вещаниями и бумагами, «задавленность»

кадров со

предприятий,

колхозов опекой министерств, хотя разглагольствова

ний о самостоятельности

хоть отбавляй.

Сформулировал массу задач и способы их решения,

сделав, однако, упор на строгом выполнении плана

1 2-й

пятилетки «<Никаких корректировок планов не будет!»)
и социальной проблематике: справедливая оплата труда,
жилищное строительство, по которому «люди будут су
дить прежде всего

движемся мы вперед ИJ\И топчем

ся на месте».

Сослался на Марксов закон: «Чем сложнее задачи,
тем большее количество людей должно быть включено
в их реализацию». Но предупредил, что «не надо ждать,
пока народ включится в политику «с другой стороны»,

а не так, как этого требует социализм. Пример Польши
в этом смысле весьма убедителен». КПСС, мол, вовре
мя поняла необходимость перемен и развернула их.

Таким образом, для Горбачева в принципе речь шла
тогда об улучшении,

совершенствовании,

ускорении,

исправлении того общества, которое он «унаследовал».
«Главный итог съезда,

его слова на совещании,

том, что он поднял социализм как идею и как практику».

И еще: «Курс на ускорение и курс на сохранение мира

слились на съезде воедино. Мы не зря назвали вместе

эти два направления генеральной линией партию). В
этой последней формуле, как я пытался показать выше,
Горбачев проявил существенную новизну. Он в душе
уже отказался от <<победы над империализмом» через
гонку вооружений и понимал, что без ее прекращения
никаких внутренних задач не решить.

Оптимистично он оценил и перспективы «мира соци
ализма», который мог получить новое дыхание благода
ря

«новым

отношениям»

между

компартиями,

проде

монстрированным в общении с делегациями на съезде.

А что касается рычага и гаранта перемен, то тут, без
условно и без всяких оговорок, на заглавном месте ос

тавалась партия. М.С. говорил

этом много, в общем

в привычных терминах. Единственное, что все-таки от
личалось от старых установок,

это тезис «Начинать

все надо с себя», то есть с партии: поднимать, перестра
иваться, активизироваТЬ, . динамизировать, улучшать, ос

вобождаться от недостатков. И Т.д. И т.п.
I1ерестройка не натолкнулась eIЦe на осознанное
сопротивление. Происходило лишь, употребляя техни
ческий термин, «сопротивление материала», в котором
господствовали

леность,

иждивенческо-«царистская»

психология (в том числе в партии) и обычные у нас
ожидания, что кадровые перестановки в старой струк

туре, которые со смаком повсюду обсуждались, «все

обеспечат». Это Горбачев чувотвовал. И поэтому его
практическая работа вся была подчинена тому, чтобы
расшевелить людей, разбудить в них совесть, заста

вить думать и инициативно действовать. Что в старых
формах все это забуксует, даже если люди станут
более активными, такие опасения в голову eIЦe не
приходили.

Уже

марта на Политбюро,

CYNI по

тому, как яро

стно М.С. обрушился на догматиков коллективизма и
централизма, было видно, что включения «человеческо

го фактора» не происходит.
сУ нас по-прежнему сохраняется боязнь перед индивидуаль
ной трудовой деятельностью, страхи по поводу личного хозяйст
ва. Не подорвем ли мы этим колхозы! Видите ли, социализм под
угрозой окажe'fся! ..
Надо включить нестандартные подходы. Где-то прорвется ча
стник. Ну и что? Что, У нас уже ничего не осталось от ленинской
мудрости, чтобы с этим справиться? ..
На местах у всех пусть голова болит. И чтоб не валили все на
советскую власть. И чтоб не было так, что Москва виновата, если
в магазинах такого-то города ничего нет

...

Кооперацию мы так замордовали, что уже нИчего не осталось
от ленинской идеи. И сейчас мы только продвигаемся к опреде

лению контуров новой аграрной политики. Вступаем в качест
венно новый этап ...

Теперь аграрный сектор

ключевой для

циализма. Давно об этом думали. Еще в
жали линию

1965

Bcero

развития со

году. Но не выдер

... "

и должен также отметить, что с того момента, как
на съезде были произнесены слова «новое мышление»,
Горбачев ни одного крупного внутреннего дела не ос-

тавлял без увязки с внешней политикой. На этом же
I10литбюро он говорил: «Сразу же после съезда мы взя
лись последовательно претворять его линию в между
народных делах, хотя, по сути дела, мы не получили от

вета на свою программу от

января

198 б

года. Мы

предложили реальные веIЦИ. Мы действительно хотим

добиться разоружения. Нечестная игра в таких BeIЦax
невозможна. Обмануть дРУГ дРуга никому не удастся. В
ответ на наIПy программу безъядерного мира нам гово

рят об обычном оружии. Мы готовы и к этому. Мы за баланс по всем видам вооружений, а значит, и по
обычным. мы

за контроль, но контроль за разоруже

нием, а не за совершенствованием оружия. И против то

го, чтобы утопить суть в переговорах и спорах. мы ос
таемся приверженными процессу, который начат в Же
неве. за то, чтобы сохранить импульс Женевы и I1ари

жа. За диалог и с Европой, и с США. за продолжение
контактов с европейскими лидерами и с президентом

США. Вот наши конкретные шаги. Вот наш

XXVlI

съезд

с его концепцией всеоБIЦей безопасности. мы с ЭТИМ
выступили перед всем миром. А что мы видим со сторо
ны Европы и США? Увертки, уход от сути, попытки от
делаться полумерами,

обеIЦаниями. На словах

за

мир, а на деле? Нет, не обнаруживаем мы серьезного

поДХом ни со стороны Франции, ни со стороны Англии.
А мы ведь не предлагаем им разоружаться. Европейцы
обраIЦались к нам с просьбами освободить континент от

евроракет. Мы пошли на это. И что же? Что мы слы
шим? Оказывается, они теперь расхотели, теперь они
хотят eIЦe больше «I1ершингов» ...

... Возникает

вопрос, как же будем продолжать же

невский процесс? Это же не только в наших интересах,
это в интересах всех

... Вот

...

тут-то и видна необходимость нового мышле

ния. Оно настоятельно стучится в дверь, ибо подошли к
черте, за которой

мы не устанем это повторять

начнутся неконтролируемые процессы».

Горбачева больше всего занимало, как продлить и

закрепить импульс его визита в I1ариж и особенно

встречи с Рейганом в Женеве. Казалось, что все опять
скатывается

на

пyrь

наращивания

противоборства.

Протянутая им рука вроде повисла в воздухе ... Прав
да, в Европе задумались. И первой откликнулась
Франция.
24 марта имели место два эпизода. М.С. встретился
с французским послом Ж.Б.Рэмоном, назначенным ми
нистром иностранных дел, который отбывал домой. В
этот же день у Горбачева прошло узкое совещание по
вопросу о моратории на ядерные испытания.

Рэмону он говорил:
«То, что делается Советским Союзом в области внешней по
литики,

это отнюдь не политическая игра, не тактические хо

ды. Это наша стратегия,

которая отвечает нашим интересам,

большим интересам народа, нации ... Мы - европейцы. Мы и
дальше будем отдавать приоритет Европе, европейскому направ
лению. Именно так мы и будем действовать».

На упомянутом узком совещании Горбачев дал такой

анализ ситуации:

«Когда придет новое мышление, трудно сказать. Но оно придет
и может даже прийти неожиданно быстро, ибо жизнь учит. Исто
рия полна примеров, как может круто измениться ситуация

...

Нас вынуждают прекратить мораторий. Мы не могли просто
так объявить, что прекращаем мораторий. Мы не могли не учи
тывать огромной волны помержки этой нашей акции со сторо
ны самых широких кругов в мире

...

Естественно, наш народ беспокоит СОИ. И я подумал и об
судил это
СОИ?..

со

своими

коллегами:

может,

перестать

бояться

Конечно, не может быть безразличия в отношении к этой
опасной программе. Но все-таки надо избавиться от комплекса.
Ведь ставка делается как раз на то, что СССР боится СОИ - в
моральном, экономическом, политическом, военном плане. Поэ
тому на нее и нажимают, чтобы нас измотать. И мы решили ска
зать: да, мы против СОИ, потому что она делает мир еще более
неустоЙчивым. Но для нас это проблема не боязни, а ответствен
ности, ибо последствия будут непредсказуемыми. СОИ не ук
репляет безопасность, а разрушает остатки того, что еще может
служить безопасности ...
И я решил еще раз сказать, что наш ответ на СОИ будет эф

фективным. США рассчитывают, что мы будем создавать анало
гичные

системы,

надеются

оторваться технологически,

исполь

зовать технологические преимущества. Но мы, руководство
СССР, знаем: для уничтожения снстемы СОИ достаточно 1О
процентов расходов на контрсистему

...

Повторю формулу съезда: на б6льшую безопасность не пре
- не пойдем ...

тендуем, на меньшую

Итак, подводя итоги прошедших месяцев после Женевы, мы
хотели сказать Западу, что мы ни в коей мере не отказываемся
от своей линии на мир, но мы учитываем реальную политику
Запада в своих делах. Выпрашивать мира не будем. Не раз мы
давали ответы на любой вызов, сможем дать и на зтот .....

На Политбюро

апреля, то есть опять же не для

«посторонних ушей», Горбачев продолжил эти свои раз
мышления:

«XXVII

съезд очень правильно определил курс на

Америку: при всей противоречивости наших отношений
реальность такова, что мы без них ничего не сделаем и

они без нас ничего не сделают. Мы живем на одной пла
нете. Мы без Америки мир сохранить не сумеем. Это
сильный наш ход: мы признаем их роль. Наш серьезный
теоретический и политический анализ демонстрирует

уважение к Соединенным Штатам. И это наш капитал ...
Мы предлагаем миру реалистические подходы и при
знаем интересы США, но не гегемонистские их запро

сы. Такова наша «позиция силы» ...
Мы не можем реагировать на американскую полити
ку по принципу: зуб за зуб,

зла», то вы

мол, раз мы

«империя

такие-то и Т.д. Наша реальная политика

сильнее всякой пропаганды. А пропаганда должна обес
печивать другое

показывать реализм, бескорыстие

нашей политики, что мы учитываем и чуж.ие интересы ...

Ведь что получается? Весь мир видит: Горбачев ве
чером что-то предложил, а американцы угром уже го

ворят «нет». Вот почему важно не суетиться, не
ся, не нервничать

нет для этого оснований

Aepl'aTb-

и не

отступать от курса съезда».

Весной

1986

года Горбачев стал регулярно и все ча

ще встречаться с различными иностранными деятелями.

Думаю, что сама эта практика сыграла большую роль в
формировании его как лидера международного класса.
В диалогах и спорах с людьми совершенно иной интел

лектуальной традиции и политической культуры о'М'ачи
валось его «новое мышление». Он узнавал «другой мир»

- любимое его выражение - «считаться С pe~
альностямю). Его собственная политика обретала реаль
и учился

ный объект воздействия в отличие от прежних, запро~

граммироваиных идеологией клише.
Людей, с которыми он встречался, он обезоруживал

своей искренностью. ОНИ видели, что этот человеК дей
ствительно хочет того, к чему призывает и их. Они ве
рили ему лично, но не верили в его способность добить
ся того, о чем он говорил. Уж слишком мощный, сори
ентированный на силовое противоборство военно-идео

логический монстр стоял за его спиной. Его раздражала
и удивляла вялая и подозрительная реакция Запада на
его смелые и искренние инициативы. Но она же и «под
зуживала»

его,

заставляла

наращивать

свое

личное

«мирное наступление», которое не было совсем уж бес
плодным, особенно с точки зрения изменения об

щественной атмосферы в мире.

Вот он встречается с Л.Йотти, председателем палаты
итальянского парламента:

.. Все

мы являемся детьми нашего времени, современных ус

ловий, но эти условия меняются, и вряд ли сейчас можно найти
людей, отрицающих, что мир вступил в новый этап развития.
Этот этап требует перестройки мировоззрения, мышления, под

ходов к важнейшим вопросам. Но это самое трудное ...
Если дело будет идж, как сейчас, еще 5 - 1О лет - а тут мы
знаем гораздо больше, чем на Западе, - то вообще будет трудно
договориться о чем-либо. Вот почему мы с такой силой утверж
даем - надо торопиться. Вот почему такой странной и неубеди
тельной кажется нам позиция Западной Европы ...
Ситуация говорит о том, что многим не хватает смелости по
новому взглянут!> на веЩ1f. перестроить свое мышление

...

Мы должны учиться идти навстречу друг другу, искать спо

собы развязки существующих сложных узлов в мировой поли
тике, ~ тем чтобы направить ее развитие в нормальное русло».

Образ мыслей Горбачева в связи с начатым им «раз
гребанием завалоВ» на советско-американском направ
лении нашел довольно

«диалектическое»

отражение

его многочасовой беседе с членами конгресса США

Д.Фэсселом и У.Бр.умфилдом

апреля

19 8 6

года. Это

была, пожалуй, первая после Женевы встреча, причем
с влиятельными людьми из американского истеблиш

мента. В этой беседе наметился формат дальнейшего

нового диалога двух сверхдержав на начальном этапе

политики «HO~OГO мышления». Еще силен был момент
идеологической конфронтации, еще незыблемым оста
вался принцип баланса сил, но в то же время налицо бы

ли и проблески признания свободы выбора, и обоюдное
понимание, что «что-то надо делать», нельзя позволить

«духу Женевы» испариться ...

Разумеется, Фэссел и Брумфилд напомнили Горбаче
ву и об Афганистане, и о Сахарове (в Горьком), и о пра
ве на выезд евреев, и о гонениях на тех, кто заявил о

своем желании уехать, вообще о правах человека. По
ставили вопрос о возможности встретиться с Сахаро

вым. Горбачев ушел от ответа. Но думаю, что разговор
на эту тему укрепил его в уже

созревшем намерении

«дело Сахарова» закрыть.

Горбачев сделал тогда и еще один ход, который на
долго поставил американцев в положение «оправдыва

ющихся» ... а для этого надо было продолжать «раскру
чивать» на всех уровнях и тему «империи зла».

«Нас часто обвиняют в том, - заявил он, - что наши
предложения - это пропаганда. Ну что ж, если это про
паганда, то почему же тогда не поймать Горбачева на
слове,

почему же не испытать его намерения,

приняв

наше предложение?»

Фэссел ответил весьма показательно для тогдашней
ситуации: «Вы правы. С политической точки зрения са
мое правильное было бы подвергнуть проверке ваши
намерения, откликнувшись на ваши предложения. Од

нако реальность состоит в том, что Соединенные Штаты
не готовы сделать сейчас «большой прыжок», к которо
му вы призываете. Поэтому если можно было бы найти

какой-то шаг, который не подрывал бы отстаиваемый
вами принцип, выдвигаемую вами конечную цель и в то

же время позволил бы воспользоваться вашим предло
жением, то это было бы лучше всего.

Реакция Горбачева: «Что ж, давайте искать шаг, ко
торый мы могли бы совместно сделать. Но, повторяю,
встреча будет полезной и атмосфера в наших отноше

ниях улучшится лишь в том случае, если мы найдем ~оп
рос, важный по существу, договоренность по которому

действительно означала бы крупный шаг вперед после

Женевы. В противном случае, если мы будем лишь об
мениваться любезностями, а гонка вооружений в это
время будет продол)Каться и распространяться на но

вые сферы, это будет самый настоящий обман ... Вопро
сы разору)Кения нельзя откладывать. Ведь локомотив

продолжает нестись вперед на огромной скорости. Се
годня еще есть возможность остановить его, но завтра
может оказаться поздно».

Просматривая для мемуаров свои записки и доку
менты, я могу точно установить примерное время, когда

Горбачев сделал ставку на прямой диалог с американца

ми на высшем уровне. Это самое начало
сюда

1 98 б

года. ОТ

знаменитое заявление о безъядерном мире к

2 О О О году, известные формулировки в докладе на
XXVII съезде КПСС, отсюда - настойчивость в вопро
се о второй встрече с Рейганом.
До этого преобладала так'IИКа «обходного варианга»

через воздействие на Западную Европу, через поощре

ния противоречий в Атлантическом союзе, через пропа
гандистское давление и «изоляцию американского им

периализма» в глазах «миролюбивой общественности»,
то есть фактически традиционная линия, хотя и с новы
ми целями

добиться реального разоружения.

В апреле-мае Горбачев уже в практическом плане
думал о новой встрече с Рейганом и рассчитывал на ре
альные подвижки в области разоружения.
Однако в это же время мы, его помощники, и сам
Горбачев обратили внимание, что наши переговорщики

по разоружению в Вене и Стокгольме ведут дело со
всем не так, как следовало бы, если руководствоваться

позициями, которые провозглашал и отстаивал Гене
ральный секретарь в своих контактах с американцами.
В своих записках Горбачеву от

апреля и

мая

198 б

г. я формулировал это расхождение между тео
рией и практикой так:

.... Б обоснование жесткости обычно ссылаются на то, что
предложения всегда выдвигаются с резервом, чтобы можно было
торговаться. Но бывало ведь и так, что мы годами торгуемся,
упираемся, доказываем, что такая-то позиция партнеров грозит

нашей безопасности. а потом сразу делаем на политическом
уровне крупный шаг. который, по существу, опровергает аргу
менты, на которых мы долго и упорно настаивали.

На Западе это уже заметили, в том числе и наши доброжела
тели, и говорят, что у нас, мол, политические декларации расхо
дятся с тем, что делают наши представители за столом перегово
ров

.
... Не видно понимания того,

что этот раунд nршщunuй.iibНО от

личается от предыдущих, потому что происходит nOClle Заявления

от

января и после ХХУII съезда, причем с достаточным про

межутком времени, чтобы обе стороны на переговорах сделали
практические выводы из этих событий.

От нас ждут теперь многого, и не только общественность, но
и люди, компетентно и официально занимающиеся проблемами
разоружения. В телескопы и лупы будут смотреть, не родила ли
гора мышь.

В проекте есть некоторые подвижки, но развязок они не дают.
И на человека, не посвященного в хитросплетения цифр и дан
ных, они по-прежнему произведут впечатление контраста между

нашими провозглашенными с высоких трибун политическими
намерениями и тем, что выложено на стол переговоров. За
падная пропаганда поможет раздуванию этого контраста

... В

проекте не просматривается главной ЦeJIи -

чего мы хо

тим и что реально можно ждать от женевских переговоров.

Даже если исходить из того, что Рейган и КО ни на какие ус
тупки не пойдут и не откажутся от попыток добиться преиму
ществ, надо хотя бы сделать все, чтоб
припереть американцев,
разоблачить их nocpegcmвoM кон
ных и смелых предложений
в духе Заявления от 15 янв
я и съездовской програ:ммы ...

Представляется выгодным внести в Женеве именно сейчас
(в период больших споров в США по этому вопросу) предложе
ние о снеЦllaЛЫIОМ еОFлашеНllИ или декларации с подтвержде

нием намерений соблюдать договоры по ОСВ- 2 и ПРО впредь
до заключения нового соглашения. Возможно, при этом придет
ся кое чем поступиться. Просто «.ОТВести. обвинения в наруше
нии нами этих договоров не удастся. Например, заявить, что за
мораживаем Красноярскую РЛС, что готовы искать взаимопри
емлемый выход в вопросе о так называемой .второй новой ра
кете» (по ОСВ-2 разрешается одна). Но в ответ, конечно, потре
бовать чего-то и от американцев •.

А вот запись довольно гневного заявления Горбачева
на Политбюро по поводу расхождения между его по
литическими установками и практической их реализа

цией дипломатической службой:

«Образовался разрыв между нашими политическими
декларациями и переговорными позициями. Почему об

разовался? Тут есть вопрос. Ведь если есть политиче
ские решения, надо и действовать соответственно. На

основе политического реDIения нцдо быстро вносить
инициативные предложения, а у нас привязаны к ста

рым подходам. Где происходит размывание политиче
ских реDIений и почему? Пусть руководители ведомств
разберутся. Скорее всего, это инерция. Но если есть
сопротивление, то с такими товарищами мы вместе ра

ботать не можем. Мы недалеко уйдем, если будем под

рывать авторитет наDIИХ политических реDIениЙ ...
Нельзя допустить, чтобы в мире считали наши поли
тические решения блефом. Мы ни на ДЮЙМ не посту
пимся наDIей безопасностью. Но это не значит, что надо
спать

или

топтаться

на

месте,

когда

можно

реально

сдвинугъ с места переговоры. И если у кого не получа

ется - иди и говори прямо, что не получается. или вы
сказывай свое несогласие. Но если принято решение,
действуй строго по нему. А то J3еtф мы сами насоздава
ли тупиков, которые трудно объяснить не только парт
нерам По переговорам, но и наIПему обществу и нашим

друзьям. Сами видим, что аргументов у нас уже нет, а

все упираемся. И западная пропаганда спекулирует на
этом, говорит: русские поторгуются, поторгуются, а по
том уступят

...

Если У кого сомнения, говорите. Атмосфера у нас та
кая, что всегда есть возможность высказаться. Неваж
но, что поначалу мнеиия разные. Это даже ХОрОIПО. Но

хорошо, пока обсуждаем. А уж когда реDIИЛИ, то

всё!))

И еще раз на эту тему
времени, но искренне

хотя и в терминологии того

на Политбюро

мая:

«Нельзя терять терпения, нельзя допустить, чтобы
усталость брала верх, даже тогда, когда наши усилия не

дают результатов. Дивиденды мы все равно получим. А
если мы встанем на позиции империализма: жесткость

и еще раз жесткость, стоять, на чем стояли,

то ничего

не добьемся. И все будет по-прежнему. А это значит

будет хуже)).

Он обратил внимание на ненормальность наших от
НОDIений с Египтом, на однобокость и, мягко говоря, не

конструктивность всей нашей политики на Ближнем Во
стоке. Особенно плодотворным импульсом для размыш
лений в этом направлении была его встреча с президен-

том Алжира Бенджедидом, который произвел на него
впечатление масштабного политического деятеля, сво
бодного от региональной и национальной зашоренно
сти, реалиста.

Итоги gизита Бенджедида, говорил Горбачев на По
литбюро, наталкивают на очень серьезные соображе

ния. Нам мешает работать идеОЛОГИ'lеская ортодоксия.
Все, что не похоже на нас или непривычно для нас, сра
зу вызывает подозрения, сомнение в порядочности того
или иного деятеля, в возможности честно вести с ним

дела. Кончать нцдо с этим. Признание свободы выбора
пуги должио быть методом практической ПО,литики, а не
пропагандистским лозунгом.

Что касается «социалистического содружества)), то

я не заметил у Горбачева особого интереса к нему. По
мощником по социалистическим странам у него был

Г.Х.Шахназаров. Я в этой тематике был мало осведом
лен. Но, наблюдая Горбачева и слушая его суждения, я,

NI1.

и не только я, чувствовал, что он без энтузиазма идет

на контакты с лидерами соцстран, с трудом соглашается
на визиты и явно не склонен демонстрировать

«свою

руководящую роль)). Ему польстило утверждение Каст

ро в беседе с ним во время

XXVII

съезда, что «факmu

чесхu, что бы там ни говорилось, КПСС остается лиде
ром коммунистического движения». Но, думаю, понра
вился ему этот «комплимент)) скорее в личном плане, а

не как совет, пригодный для npактичеСI(ОГО действия.

Запад пытался использовать Чаушеску в качестве
«раздражителя» против Москвы, своего рода «троян
ского коню) В «социалистическом лагере)). Но для меня
и тогда было ясно: напрасно старались. Горбачев на
смешливо и с презрением относился к маневрам

«ру

мынского фюрера» (так он называл иногда Чаушеску) и
не придавал им значения в контексте реальной полити
ки.

Обузой были тогда отношения с Вьетнамом, эконо

мические прежде всего, но и с той точки зрения, что
приходилось ((чтобы не обидеть друзей))) приспосабли
ваться к экспансионистским замашкам тогдашнего вьет

намского руководства и
лексованности.

его антикитайской закомп

Искреннего

согласия

помержки

внешнеполитического курса и практики руководителей
Вьетнама того времени у Горбачева не было.
Из чехов М.С. с некоторым почтением относился
только к Гусаку. Вообще же до времени старался дер

жаться подальше от «последствий»

1968

года. Глубоко

уважал Яноша Кадара. Общение с ним всегда доставля
ло ему удовольствие. Подружился с Ярузельским. И туг
был не только личный момент, взаимная симпатия, но и
эмоциональная и политическая установка во что бы то

ни

стало

наладить

подлинно

братские

отношения

Польшей, с польским народом. Однако, помимо разных
обстоятельств, помешала излишняя осторожность, ог
лядка на своих «патриотов», «недоучет» национального

характера поляков. Катынь (в контексте всего

1 939

го

да!) надо было разоблачить на два года раньше, чем это
было сделано. Об этом я еще скажу.
С Живковым отношения не сложились. И, думаю,
также потому, что на правах «дуайена» В соцсодруже
стве и благодаря известным чертам характера он все

пытался учить Горбачева

и в теории, и в политике.

Но, как говорится, не на того напал.
Вообще же Горбачев не собирался возглавить «пере
стройку» во всем социалистическом мире. Мне кажет
ся, у него сначала подспудно, а потом и осознанно поя

вилось ощущение обременительности выступать в роли

«ведущей И направляющей силы социализма». Это ме
шало ему развернуть с полной откровенностью миро
вую политику «нового мышления».

Единственное, на что он рассчитывал,

что «его

поймут» И попробуют что-то поменять в духе «горбачев
ской перестройки» у себя дома. То есть и здесь

принцип свободы выбора и никаких порывов в практике
«ограниченного суверенитета».

В этом

смысле характерны наблюдения Герберта

Миса, которыми он поделился с Горбачевым во время

XXVII

съезда.

«Ваш съезд,

сказал он,

ставит очень серьезные

проблемы перед социалистическими странами, особен
но перед теми, которые находятся на стадии создания
развитого социализма и которые проведут свои съезды
вскоре после вашего

...
82

я разговаривал здесь с Хонеккером. Он очень удов
летворен, с большим интересом слушает все, что гово
рится. Но я чувствую у него известный скрытый страх:
ведь все граждане ГДР прочтуг доклад Горбачева, затем
они услышат доклад Хонеккера на съезде СЕПГ. Есте
ственно, будут сравнивать. И мой собеседник, видимо,
чувствует известную опасность от такого сравнения

...

После апрельского Пленума ЦК вашей партии я был
в ГДР. Тогда ЦК СЕПГ получил немало писем с вопро
сом: а не следует ли и нам подходить к проблемам так

же, как КПСС? Руководство на закрытых активах дава
ло ответ: нет,

в целом не

следует,

хотя по отдельным

вопросам новый подход найти нужно. Следует заме
тить, что так и не удалось пока найти вопросы, по кото
рым нужен такой же подход, как у КПСС ...
Говорил я накоротке и с некоторыми руководителя

ми других соцстран, в том числе с Живковым. Грубо го
воря, все они потеют. Но я считаю, что это очень по

зитивно. Чем больше товарищей в социалистических
странах

будут

задумываться

над

происходящим

КПСС, тем лучше»,
}(арактерна и одобрительная реакция Горбачева на

мою оценку телеграммы нашего посла в Берлине (от

марта

1986

г.), в которой он «советовал», как лучше ве

сти дела с Хонеккером. «Посол нагнетает подозритель
ность,

написал я,

перечисляет и преувеличивает

опасности «немецко-немецких» отношений,

но

ни

единой мысли о том, как представляется послу дальней
шее развитие в gлиmельной перспективе и как следова

ло бы нам строить свою политику применительно к этой
перспективе, как вести беседы с Хонеккером в Берли
не, "ЧТобы они выглядели не как «одергивание» или уго

варивание, а как совместное размышление
ское, теоретическое

философ

по проблеме «двух Германий» в

контексте всего современного мирового развития».

Тем временем жизнь в стране, осененная, правда,

ожиданиями, опять сползала к рутине. В начале апреля

Горбачев побывал в Куйбышеве (Самара) и Тольятти.
По возвращении он констатировал на Политбюро: «Та-

к(iЯ обст&новк& В народе была только после войны

энтузи&зм, мощная поддержка. Но среди начцлъства пе
ремен мало. Я им прямо сказал н& активе: подзаелись
вы, боли у вас нет за народ...
Все общество в движении. Это доказывает, что пyrь

выбран правильно. Но надо работать. Работать по-ново
му, а мы, бывает, загоняем в 'IJOрягу тех, кто нарушает

инструкции, кто болеет душой за дело, кто действитель
но вдохновился идеями съезда

...

Общество не согласится жить так, как жило раньше.
Не мы, так другие сделают ...
Навалиться надо на проблемы легкой промышленно
сти. Туг если не революция нужна, то, во всяком слу
чае, очень важное решение, от которого зависит вся на

ша социальная политика. Основной принцип
сы потребителя. Основной метод

интере

качество ...

Мы с этой обороной докатилисы А с чего оборона
будет брать деньги? На Западе меня обвинили в том, что
я, дав обороне гражданские задания, вызвал недоволь
ство у советского ВПк. ..

С себя начинать надо. Банкеты, сувениры, приемы

все это поощряли и сами в этом участвовали. Начальст
во на всех уровнях имеет свои продовольственные ба

зы, а их жены и в м&газины перестали ходить. В каждом
районе, в каждом городе вся эта публика имеет свои
базы, закрытые распределители и импортные товары

там распределяет. Мы сами во всем этом виноваты. Сла
ва Богу, что сами не встали на преступный пугь. Все это
надо встряхнуть основательно

...Человек

...

хочет жить лучше

J:lз Магнитогорска

(1)

это законно. И пока

за гвоздями ездят на Рижское

взморье, трудно нам будет устроить так, чтобы ему ста
ло лучше

...

Политбюро должно смотреть на эти вещи политиче
ски. Это серьезные вещи, это жизнь народа ...
Мы знаем времена, когда за унесенную буханку хле
ба давали

лет, а сейчас бери, тащи, несунов полно.

Нужны экономические средства для защиты социали
стической собственности. И теорию, и право надо дора
ботать».

Тем времен:ем н:а перестройку, на страну, на все «де
ло Горбачева» надвигалось событие, трагический от

блеск которого будет отражаться с тех пор на всем: н:а
экономике,

морцлъном

психологическом

состоянии

общества, доверии к новой власти, надеждах людей,
энергии к преобразованиям ...
Разразилась Чернобылъская катастрофа. Непосред
ственно после Чернобыля много было наговорено и у
нас, и в мире всякого вздора относительно позиции, за

нятой Горбачевым и вообще советским руководством.
Будто бы хотели все замять, скрыть подлинную правду
от народа и от мировой общественности, фальсифици

ровали информацию. Словом, действовали В прежнем
духе закрытого общества: мол, что бы У нас ни проис
ходило, это наше внутреннее дело и никому не позво
лим в него влезать.

Я присугствовал н:а всех заседаниях Политбюро и
некоторых

специальных

Чернобылю. В течение мая

совещаниях,

посвященных

июня не было у Горбачева

ни одной политической встречи с кем бы то ни было,
где бы так или иначе он не обращался к этой беде. И я
могу свидетельствовать, что ни с чьей стороны в руко
водстве не было ни попыток, ни даже суждений, напо
минающих что-либо похожее на обвинения, которые
тогда были в ходу.
Проблема в другом. Држе наше высшее руководст
во, оказывается, не представляло себе до конца слож
ности и опасности всего того, что связано с атомными

делами. И конечно, нельзя не поставить Горбачеву в уп

рек той сверхдоверчивости к тем, кто (<Правил» в этой
сфере. Поскольку она прямым образом была связан:а с
boehho-промышленныM

комплексом,

считалось,

что

здесь-то, уж во всяком случае, полный порядок, все га
рантировано на

100%.

и таких «неожиданностей», как

Чернобыль, произойти не должно.
Еще раз подтвердилось, что ВПК был, по существу,
«государством В государстве» (были и другие, с ним свя
занные ... ). А атомно-ядерные дела находились в этом

«государстве» на особо привилегированном положении.
Разрыв между наукой и моралью в советском обще
стве и притупление нравственного начала в ученой сре-

де, где, казалось бы, занята была элитная часть интел

лигенции, дали в Чернобыле свой ужасающий резуль
тат. Влиятельнейшие ученые на протяжении многих лет
хвастались полным благополучием и надежностью в
этом своем деле. В совершенно секретных донесениях

заверяли в этом руководство страны. Впрочем, трудно

даже поставить им это в личную вину (Сахаровых у нас
оказалось немного). Это, как и многое другое, было
«продуктом» системы и извращенного «холодной вой
ной» патриотизма.
Но, повторяю, обвинять Горбачева, который якобы
вместе

со

своими

коллегами

пытался

преуменьшить

масштабы катастрофы и утаить от мира что-то сущест

венное из ее последствий, нелепо и недостоЙно. Я по
мню, как он, принимая в середине мая А.Хаммера и док
тора Геша и высоко оценив проявленную ими солидар

ность, а со стороны Геша

и личную самоотвержен

ность, вместе с тем высказал глубокое разочарование

реакцией американской администрации на происшед
шее. США, сказал он, заняли такую позицию, которую
просто невозможно понять нормальному человеку. Че
го только не наговорено. Сколько личных обвинений в
адрес Горбачева! И что ему нельзя доверять и что его
инициативы теперь скомпрометированы

...

Негодование Горбачева по этому поводу сказалось и
в его выступлении по телевидению

мая, посвящен

ном Чернобылю.
Вот что говорил Горбачев на заседании Политбюро

мая

1986

года, когда в очередной раз обсуждались

меры по преодолению последствий Чернобыля:
«Мы тут столкнулись С эффектом привыкания и по

разительной безответственностью. Отнестись надо к
этому со всей строгостью. Мы под контролем своего на
рода и под контролем всего мира. То, что произошло,
всех касается. Здесь нас настигли последствия ведомст
венной психологии, когда люди не могут посмотреть
шире своих непосредственных технологических обя

занностей. И все должны знать, что тот, кто проявляет

безответственность, распущенность, пусть на пощаду
не рассчитывает. Ни от чего не будем уклоняться. Надо
будет нанести самый сокрушительный удар по шапко-

закидательству. Всему миру скажем откровенно, что
произошло. А сейчас надо прежде всего навести поря
док с безопасностью на работающих АЭС ...
В период НТР решающие факторы,

добавил он,

дисциплина, культура труда, квалификация, ответствен

ность. И все

по науке».

Горбачев вновь и вновь возвращался к этой теме.

июля на Политбюро он говорил в присутствии уче

ных и специалистов-атомщиков: мы должны ответить на

многие вопросы в связи с Чернобылем. Этого требуют
от нас миллионы людей у нас и за рубежом. Покончить

с положением, когда строят АЭС на уровне мышления

20 Мы

30-х годов. Надо думать на уровне Чернобыля.

лет слышим от вас, что все тут надежно. И вы

рассчитывали, что мы смотрим на вас, как на богов. от
этого все и пошло. Потому что министерства и все на
учные центры оказались вне контроля. А кончилось

провалом. И сейчас я не вижу пока с вашей стороны,
чтобы вы задумывались над выводами. Больше все кон
статируете факты, а то и стремитесь Замазать кое-какие

...

Там, где нужна централизация, там ее нет, а там, где
просто гвоздь забить надо, там действуют тысячи раз
ных ведомств. Нет опаснее объекта, чем АЭС, ибо там
миллионная мощь энергии; она опаснее любого военно

го объекта. Академик Долежаль бил в свое время тре
вогу, но его признали некомпетентным и на пресс-кон

ференции осрамили перед иностранными корреспон
дентами. Вот к чему приводит монополия и В науке, и в
производстве

... От

...

ЦК все было засекречено. Его работники в эту

сферу не смели лезть. Даже вопросы размещения АЭС
решало не правительство. И в вопросе о том, какой ре
актор

запустить,

решение тоже исходило не

от прави

тельства. Во всей системе царил дух угодничества, под
халимажа,

групповщины,

гонения

на

инакомыслящих,

показуха, личные связи и разные кланы вокруг разных

руководителей. Этому мы всему кладем конец ...

мы понесли огромные потери, и' не только в эко
номике. Были и будут жертвы. Нам нанесен полити

ческий ущерб. ПОСТilвлен под сомнение уровень всей

нашей работы. То, что произошло, дискредитирует на
шу науку и технику. Ситуация очень серьезная. И ни
в коем случае мы не согласимся ни при реше1:lИИ прак

тических вопросов, ни при объяснении с обществен

ностью скрывать истину. мы несем ответственность
и

за

оценку происшедшего,

за правильность

выво

дов. Наша работа теперь на виду у всего народа и у
всего

мира.

И думать,

полумерами и ловчить,
информация

что мы можем ограничиться
I:tедопуст}{мо.

происшедшем.

Нужна полная

Трусливая позиция

это недостойная политика...

Авария могла быть предотвращена. Если бы была

правильная и своевременная информация, Центральный
Комитет мог бы принять меры и аварии не было бы. НО
мы столкнулнсь С проявлением крайней безответствен
ности

...

Нет никаких таких интересов, :которые по»уждали
бы нас скрывать истину. Полнота наших выводов - это
то, что мы обязаны сделать перед всем человечеством.

Все это сказано «в закрытом порядке» И тем основа
тельнее подтверждает истинную позицию Горбачева.
Если первой крупной ошибкой эпохи перестройки
была

антиалкогольная кампания,

то Чернобыль стал

первой крупнейшей из взорвавшихся «мию) , заложен

ных в фундамент общества до начала перестройки ... И
первой трагедией на ее пути.

В середине лета Горбачев как бы подвел первый итог
работы после своего <<Перестроечного)) XXVII съезда.
Предлог был по тем временам вполне ОСновательный
рассмотрение

очередного плана социально-экономиче

ского развития страны.

Оценка ситуации свидетельствовала о значительной
уже к тому времени эволюции в образе мыслей Горба
чева, в его, как он любил выражаться, подходах, причем

в вопросах самых принципиальных. Шла стремительная
«деидеологизацию) этих подходов.

«Мы сейчас лучше сознаем,
ном заседании Политбюро,
теяли. Ускорение

говорил он на очеред

за что мы взялись, что за

это задача не только экономиче-

ская, она касается всего общества. Вот наша историче
ская функция на данном этапе ...

Важнейший участок перестройки демократиза
ция. Права даем реальные. А кто будет реализовывать?
Есть ли люди. способные и храбрые, чтобы использо
вать права? Отучили ведь их от пользования демокра
тией...
Как у нас получилось? Сначала создали железную
систему, а потом под нее загоняли живую жизнь. И в
любом случае система превыше всего! Мы уже на
съезде сказали O~COBeTax, даже упомянули об избира
тельной системе. Не грех еще раз основательно проду
мать и реализовать это на практике

...

Не надо бояться демократии, не надо бояться вопро

сов, проблем, обсуждений

нигде, ни на каком уров

"е, от Политбюро до самых маленьких коллективов, в
кругу семьи

...

Какие у нас резервы?
Не надо молиться на план. Всегда надо быть готовы
ми откорректировать его в соответствии с потребностя
ми. Местным организациям, предпрнятиям дать свобо

ду. Самостоятельности предприятий мешают сами ми
нистерства. Mo~eT быть,

станет необходимым «при

нуждение к самостоятельности))

...

Уже появились у нас, можно сказать,

«новые ле

вые)), плакальщики, которые очень пекутся по поводу

<<Отступлений)) от принципа социализма. А на самом де
ле это воинствующие демагоги, догматики. Теоретики
отставания

...

Есть и такие, особенно в аппаратах; одни делают, а
другие смотрят и ждут: когда те сорвутся. Не нужны

нам такие правеДНики. Нужны другие правеДНики, ко
торые здоровье и жизнь свою положат, чтобы народ
жил лучше)).

Горбачев все чаще говорил, что перестройка идет
медленно. Впервые летом 86-го года, на встрече с сек

ретарями и зав. Отделами ЦК, пришел к выводу, что
нужна революция. «Перестройка
волюция в умах

это революция. Ре

производстве, в производительных си-

лах, производственных отношениях, во всей надстрой
ке, во всем».

Однако «авангард» революции он продолжал видеть
в партии. И рассчитывал, что во всем
до КУЛЬтурЫ

от экономики

она, и только она, в состоянии вести де

ло перестройки. То есть речь IIIЛа о «революции свер
ху». Но уже тогда Горбачев стал замечать, что не все
благополучно с готовностью партии выполнить эту роль,
улавливал первые признаки сопротивления и недоволь

ства. Но сомнения в способности именно такой партии
преобразовать страну на принципах нового МЫIIlЛения

появились у него позже

1 987

году. Впрочем, уже

этим летом он все настойчивее стал требовать обновле
ния в рядах партии, пока еще

через кадровую поли

тику.

На

упомянутом

совещании

произнес

крамольные

для слушателей слова:
«Кадровая политика - это сейчас вопрос вопросов. Без «ма
лой революции» в партии ничего не выйдет, ведь реальная
власть у партийных органов. А подготовка у нас партийных кад
ров пропахнувшее нафталином старье. То же и в подборе, и
в выдвижении. Способные руководители начинаются с райко
мов, а власть никого не делает лучше

...

Мы постоянно должны помнить об издержках однопартий
ной системы. Если контролировать некому и нет умения, парт
работник превращается в чиновника ...
Верх у нас опять берет золотая середина. Если так дело пой
дет, волна подъема сойдет на нет ... Массу всю затянет обломов
ской тиной равнодушия и наглого эгоизма. Все разбужено: люди
думают, ждут, а гарантии перемен нет

...

На нас давят инструкции, душат всякую инициативу. То, что
можно отменить, надо отменять сразу. И как минимум чтобы лю
ди, которые хотят работать творчески, не попадали в тюрьму ...

Народ не будет тянуть на своей шее аппарат, который ничего
не делает для перестройки ...

Есть настроения удовлетвориться уже достигнутым в пере
стройке, хотя она еще только начинается. Некоторые считают,
что они уже все проделали, что нужно. Этот тип человека особен
но опасен

...

Если мы сами сочтем, что уже все у нас удовлетворительно,
тогда

все, конец. Надо помнить, что мы только начали про

цесс. Это касается и партии, и государственных органов, и ар

мии, и милиции, и МВД, и КГБ. Везде нужна перестройка. А
партия должна показывать пример

мер

принципиальности

и в идеях, и в делах, при

настойчивости.

сколько необходим Пленум по кадрам» ...

Теперь видно,

на

«Время переломное.

вернулся М.С. к теме о роли партии

на заседании Политбюро 24 июля 1986 года. Предстоит ог
ромная перестройка во всех сферах, но начинать надо с пар
тии. И не потому только, что у нас такой принцип, а потому так

же, что иначе ничего не сделаешь. Все надо перестроить. И пар
тию тоже. Это задача исторического масштаба. И последствия ог
ромные. Начался новый этап в развитии общества. Не надо бо
яться этого слова».

В конце июля
Дальнем ]3остоке

начале августа Горбачев побывал на

во Владивостоке, Хабаровске, На

ходке. Пообщался в своем стиле с людьми, попрепирал
ся с разной публикой на улицах, откровенно и яростно
выступал на собраниях

партийных и хозяйственных,

слушал, удивлялся, возмущался, «учил» жить «в услови
ях демократии».

Попробую по своим записям воспроизвести его тог
дашние оценки и выводы. Это тоже важно, с какой
идейно-политической «амуницией» он решился на Рей
кьявик.

Поездка имела двоякое назначение: посмотреть, до
IIIЛа ли перестройка до того края страны, дать ей там
личный импульс, заодно сделать жест в сторону АТР в
духе нового МЫIIlЛения.

Во внутреннем плане поездка принесла скорее раз

очарование:

Горбачев

почувствовал,

что люди

ждут

больших и быстрых перемен, исполнены энтузиазма.

Но ни они

и что особенно огорчительно,

ни на

чальство на разных уровнях не умеют, не знают, а то и
не хотят ничего делать по-новому.

«Готовых рецептов ни у кого нет, ратном пути в самолете.

говорил он на долгом об

Ни в Политбюро, ни в правительстве.

Всем надо думать, все должны учиться, пробовать, рисковать.
Начинать надо с себя, каждому! В работе здравый смысл подска

жет. Главное - все делать по совести, каждому взять на себя от
ветственность, постараться справиться с собой. Кое к чему мы
попривыкли в обстановке отсутствия гласности и критики. Это

касается и простых работников, и должностных лиц. До сих пор
мы говорили о демократии, а теперь надо ее внедрять и с ней

считаться. И если кто начнет ломать людей, загонять их актив
ность в удобные для себя формы, с такими нам не по пути. Не
надо бояться своего народа. Надо дать простор местной печати.
Гласность

это и есть социализм ...

По глубине преобразований, по масштабам

это по-насто

ящему революционное дело. Нынешнее руководство или выдер
жит эту нагрузку, или не сделает того, что начало. Ставка здесь

очень высока. от этого зависит, куда пойдет мир. Жаловаться
некому и некуда. Покоя не будет ... Я получаю по 200 - 300 пи
сем в день. Народ душу выкладывает. Он надеется. Формируется
гражданская позиция у людей, а со стороны начальства то и дело
окрик, чванливость, комчванство. Эти качества очень изменчи

вы и очень живучи. Понимаю, не просто перестраиваться

не

каждый может сразу. Другой и хочет, но не знает как. И тут надо
помочь. И многое зависит от поведения самого руководителя. Ре
шительно будем бороться против отношения к своей должности
как к вотчине, как к монополии на власть и на истину

...

Если мы отступим, если не хватит 1IОЛИ и умения, наше об
щество попадет в такую ситуацию, что уже не выкарабкаешься.
Сейчас народ повернл в перестройку. А начальство боится дать
людям развернуться, бережет себя и свою должность ...
Привыкли смотреть на народ как на дешевый товар, как на
рабочую силу. Так вот, никому ннчего не давать

ни премий,

ни наград, ни прибавок, ни орденов, ни знамен. Пусть трижды

гениально поставлено пронзводство, но, если СОЦJlальная сфера
отстает, НJlчего не давать таким!»

Во внешнеполитическом плане смысл поездки на

Дальний Восток был прежде всего в том, чтобы провоз
гласить там, на том направлении, принципы нового мыш

ления и, как любил выражаться Горбачев, пригласить
страны Азии и Тихоокеанского бассейна к диалогу, к
новым отношениям. Был тут и «американский» подтекcr

заявить, что СССР и в этом пер4спективном для цивили
зации

районе

намерен

выступать KaJC равновеликий

Америке субъект мировой ПОЛИ1'Ики. Этот-то сигнал
был принят сразу. Шульц очень скоро отреагировал на
владивостокскую речь Горбачева, причем сугубо нега
тивно, подтвердив обычные подозрения насчет экспан

сионистских намерений Советов.
В самих странах региона
призыв Горбачева был,

в разных по-разному

в общем,

«аt<целтирован».

дальнейшем произошло оживление дипломатических и
некоторых иных связей с рядом стран. Однако сказать,
что дальневосточная инициатива уже тогда создала пе

релом, было бы преувеличением. У нас было слишком
мало амуниции

и экономической, и политической,

чтобы обеспечить реальный прорыв. Не пошли мы тогда
ни на сокращение военного присyrствия, ни на либера-

лизацию экономической деятельности для иностранцев,
ни даже на открытие наглухо закрытых территорий

в первую очередь Владивостока.

Как бы то ни было, при оценке всех предпосылок
Рейкьявика этот эпизод

ний Восток

поездка Горбачева на Дрль

не может не быть принят во внимание.

При осмыслении полyrорагоДИЧного итога своего
(<правления» Горбачев впервые крупно поставил nро
блему интеллигенции в перестройке.

Она предстала в нескольких аспектах: теоретическо
го (<обслуживания» перестройки; помержки преобра
зований со стороны значительного и влиятельного соци
ального строя; как «орудие» гласности; как источник ду

ховного и нравственного обновления общества.

«... Ведь за что ни возьмись,

говорил он на одной

из встреч с коллегами в эти дни,

мы оказываемся те

оретически непоДГотовленными. Вот хозяйственный ме
ханизм. Ученые, кроме единиц, за перестройку эконо
мики. Раньше дело упиралось в нежелание политиче
ского руководства что-то менять. Теперь по~тическая
воля есть. И мы говорим: ученые, давайте ваши предло
жения! А они не MOryr дать нам своих разработок».
Любопытно на том этапе его отношение к религиоз

ной проблеме. С точки зрения формально-юридической
оно оставалось еще «традиционным». Но уже не было
воинствующим.

Образованность народа Горбачев вслед за Лениным
по-прежнему противопоставлял религиозности. Обще
ство, констатировал он, становится более образован
ным, а влияние религии не снижается, а кое-где растет.

В чем дело? Почему? Тем не менее, продолжал он,
борьба с религиозностью никак не должна опускаться
до борьбы с верующими. Мы будем бороться с антисо

ветскими последствиями церковной деятельности, если
таковые проявляются. Но главная наша борьба

на фи

лософском уровне. Задача тyr большая, надо перевести

религиозность в другое русло, не ущемляя свободу ве
роисповедания. Но при этом строго соблюдая конститу
ционную установку: перед законом все равны. Решаю-

щее слово должна сказать наша социально-экономиче

ская перестройка. Только в практике, участвуя вместе

со всем обществом в работе, можно преодолеть ту зам
кнутость, которая приводит к религиозности. Нужны
открытые споры

в школах, в женском движении, по

всюду.

В контексте политических «перестроечных»

задач

Горбачев думал и об отношениях с интеллигенцией.
«Здесь тоже, - говорил он на совещании партаппарата ЦК. чувствуется неготовность работать в новых условиях. Ибо мы

воспитаны на запретах

как бы чего не вышло, как бы чего не

случилось.

Аппарат обязан не допускать разрыва между партией и ин
теллигенцией. Сейчас культурный фронт поворачивается в сто
рону пар-rии благодаря уважИ'fелъному ее отношению к худож
никам, писателям, благодаря тому, что она стремится убеждать,
дискутировать.

Предстоит еще огромная работа. Действует инерция сверх

бдительности
тут

не ошибся бы кто, а как ошибется, мы его

раз! Это очень большой вопрос. Мы не можем без ин

теллигенции. Но партия не должна командовать ею. Это недо
пустимо и вредно. Иначе невозможно будет включить челове

ческий фактор ...

Проблема печати, гласности. Гласность стала тер
мином международным. Она
бачевских

преобразованиЙ.

симвал великих гор

И в

мировом лексиконе

стала в ряд со словом «перестрайка». Но на том этапе,

о котором сейчас речь, она еще не отаждествлялась
самим Горбачевым со свободой слова. Была еще мно
го

традиционного,

струментального,

«ленинского»

позиций

его

подходе

ин

воспитательно-пропаган

ДИСТСКОГО воздействия партии, официально объявлен

ной авангардом перестройки,
масс))

на

осуществление

нового

в целях «мобилизации
политического

курса.

Однако сильный акцент на критичность и помержка
Горбачевым «свободы мысли» развязывали языки.
Снижался «потенциал страха)) прессы перед пресле
дованием за критику (которое, однако, хотя и в ос
лабленных формах, продолжалась и в центре, и осо
бенна на периферии).

«Ведь на чем сейчас держимся пока?
да Горбачев.

говорил тог

На идеях апрельского Пленума и

XXVII

съезда. И поэтому никаких уступок в вопросах гласно
сти из-за того, что мы, мол, «раздеваемся»

перед миром.

Ведь это мы сами говорим. Здесь наша сила, а не сла
босты).

В целом внутренняя установка Горбачева, думаю, на
шла отражение в его словах на одном из июльских По
литбюро:

«Не надо нам ни удивляться, ни возмущаться по по
воду

того,

что

происходит,

принимать

как

явление

нормальное, ибо это вызвано объективными процесса

ми. Демократизация идет везде. И нельзя возмущаться,
когда кто-то возражает или выражает свое несогласие)).

И тем не менее ... Обращаюсь к собственному днев
нику. Съезды писателей всегда были событиями в об
щественной жизни. Теперь же
кю)

в «эпоху перестрой

тем более. И картина в кулуарах власти обнару

живается совсем не однородная. Видимо, Горбачев еще
не был уверен во влиянии тех, кто уже высказался в его
помержку, и не хотел противопоставлять себя тем, кто

был тогда в большой силе, «правил бал» в писательской

среде. Наиболее же существенным было то, что среди
его коллег в руководстве партии и высших государст

венных инстанциях были лишь единицы, кто мог согла
ситься с «вольностямю) прессы и «писательской бра

тию). А вольности эти с каждой неделей становились
все более заметными.
Итак, из дневника.

Перед съездом писателей все вокруг, включая само
го А.н.яковлева, выражают удивление, почему продол
жается «курс на Маркова)), несмотря на то что он, ка

залось бы, символ брежневиdдыI в советской литерату

ре. В

издательствах выпустил только за

свои поделки.

миллионов рублей

1 985

год

на сберкнижке.

Цeнrp притяжения прохиндеев и посредственности, но

f>l3o.жды Герой Социалистического труда. Ничего не по

делаешь: друг детства (или юности, или «по совместной
работе)), или по землячеству в Сибири) Лигачева. И тот,
зная, что Марков этим злоупотребляет

а Егору Кузь-

мичу со всех сторон уши прожужжали насчет семейст
венности, кумовства и проч.

упорно его «держит».

Яковлев рассказал мне о разговоре по этому поводу
с Горбачевым. Но тот не хочет из-за Маркова ссориться
с Лигачевым.
Горбачев представлял себе, в каком застойном боло
те

находятся

наши так

называемые

«творческие

сою

зы». Однажды В сердцах сказал: «Старики, бездарно
сти, маразматики. Сами себя хвалят. Сами себя пред

ставляют к наградам. Сами себе дают премии }j: звания.
А выставь, например, таких художников в Манеже, ни
кто не пойдет. Недавно, рассказал М.С., встречался с

Глазуновым. Он обозлен до того, что, если записать и
передать в КГБ,

прямо хоть сажай! Как бы ни отно

ситься к его картинам, выставь

и хоть конную ми

лицию вызывай, какие толпы собираются. А у него
нет даже паршивенького орденишки, не говоря уже о

премиях» *.
Это присказка. А сказка в дРугом: неделю назад по
Политбюро разослана информация Чебрикова, специ
ально перед съездом писателей. Что в ней? Спецслуж
бы Запада усиленно обрабатывают советских писате
лей, тех, кто и раньше «допускал» отступление от клас
совости, кто сомневался в правильности коллективиза

ции и национальной политики (то есть космополитии?),
литературной политики партии и Т.п. Словом, Подвер
жен оппозиционным и ревизионистским настроениям и

сейчас, мол, этим занимается.
Тут уж совсем непонятно: оппозиция против чего,

против Горбачева? Против апрельской линии? Против

XXVII
*

съезда? Но ведь все эти оппозиционеры ждали

Перенесусь

1987/88-Й.

на

Став

минуту
«главой

более

позднее

государства»,

время,

Михаил

год

Сергеевич

приветил Глазунова ... стал продвигать его. Это вызвало снача
ла ворчание, потом протесты со стороны перестроечной интел
лигенции. Мы с Яковлевым не раз обращали его внимание па
это. Я, не стесняясь в выражениях, говорил о Глазунове все,
что думаю. Нарвался на отпор, причем злой: глаза стали алма

зами, как всегда в таких случаях. Потом мне Яковлев «пояс
нил», В чем дело: Глазунова любит Раиса Максимовна, и тут
уж ничего не поделаешы

этой «линии» столько лет и как могли ее приближали!
Против чего они, по Чебрикову, в оппозиции? Названы
имена: Рыбаков, Приставкин, Можаев, Рощин, Зубов,

Окуджава и еще несколько дРугих, малоизвестных.
Словом, донос, \эхо

3О -

50-х годов, будто в стране

ничего не происходит.

Пошел я к Яковлеву: как, мол, это ПОНИМilть и что

значит, когда МИХi,lил Сергеевич распорйДИЛСЛ разо
слать такой донос по Политбюро и Секретариату?

Яковлев, оказывается, уже был у Горбаttева по этому
поводу. Я, говорит, ему 'сказал: мы вынудили

15 -

Талантливых писателей мотануть за рубеж, еще хотим?

И вообще, что за методы? Михаил Сергее},\ич ~poдe не
реагировал. И кончил тем, что послал меня все это рас

сказать Лигаttеву. Сходил я к Е.К, но ПОI!Имания не на
шел. Единственное, что не понравилось Лигачеву, - это
почему у нас по-прежнему литературой занимается
КГБ? «Доколе! - произнес тот. - Это же прерогатива
Центрального Комитета». У Александра Николаевича
сложилось также впечатление,

что М.е.

собирается

«иметь беседу с Чебриковым».
А через день состоялась встреча Горбачева с трщ
цатью писателями. На него явно произвело впечатление

выступление Анатолия Иванова, откровенного черносо
тенца и «динозаврю), почвенника. Главная его щея

нужно постановление по типу того, какое было принято

1948

году о журналах «Звезда», «Ленинград». Тогда

будет порядок. Видно было, как у Горбачева, что назы
вается, «отвисает челюсть». Но отреагировал он осто

рожно и косвенно. Иванову возражал Шатров, и М.С.
помержал Шатрова.
Я со своей стороны сделал следующее. Дней за де
сять до того ко мне пришел писатель Борис Можаев.
Долго смешил меня рассказами о том, что происходит у

них

среди

писателей.

Рассказывал

он уморительно.

Злой, ядовитый, мастер имитации. Изображал в лицах и
Маркова, и Карпова, и Алексеева, и других авторов

«секретарских романов». Оставил мне предисловие к

своей книге «Мужики и бабы» и отзыв академика ВАС
ХНИЛ Тихонова. А также свою статью на ста страни
цах, в которой громит «генералов от литературы» и всю
4-298

линию Карпова и КО. Все это он просил показать М.С.
Я сразу это не сделал, да и не с руки вроде, «не моя
сфера». Но после записки Чебрикова и разговора с
Яковлевым я не мог все это держать при себе и написал
Горбачеву следующее:
«~ихаилСертеевичl

Прочитав записку В.~.Чебрикова о советской литературе, я
вспомнил, что некоторое время назад Борис ~ожаев, занесен
ный в этой записке в разряд подозрительных (если не прямых
антисоветчиков), принес мне два тома своих произоодений с
надписью для Вас.

~ожет, Вы знаете, это человек лихой, бывает, бесшабашный.
как, впрочек, многие талантливые русские люди; никогда нико

му не кланялся, никогда ничеro не просил су начальства», ярый
враг всякоro чинопочитания и обходиых путей. Перед Ва.ми он
тем ие менее «преклоняется» (еro слова).
Рассказал мне о сцоем столкновении с Карповым (<<Новый
мир") из-за романа ,,~ужики и бабы' (часть Щ. Оставил пре
дисловие к роману, а также отзыв на него академика ВДСХНИЛ
Тихонова.

После упомянутой записки Чебрикова считаю своим долroм
сообщить Вам и об этом, тем более перед съездом писателей.
Если написанное ~ожаевым в наше время «оппозицион
ность», «ревизионизм», тогда и многое другое становится трудно
понятным».

Все это Горбачев оставил у себя. А когда я ему это
передавал,

завязался разговор; мне показалось, что он

до сих пор под впечатлением от Иванова. Сказал мне:
«Откуда такие у нас берутся? Это же мокрица». Его яв
но насторожило, что этот человек был уверен, что такая
позиция встретит понимание и помержку у Генераль
ного секретаря ЦК
для проблемы «Горбачев и интеллигенция», которая
оказалась одной из ключевых в развитии «перестроеч
ной» демократии, быть может, стоит припомнить «исто

рию» отношений М.С. с Юрием Афанасьевым. Я обра
тил внимание Горбачева на этого человека (он был тог
да, в 1 98 б году, членом редколлегии журнала «Комму
нист») В связи С его запиской, а потом и статьей, опуб
ликованной в этом журнале,

о состоянии историче

ской науки. И то, и другое было написано в рамках, как
тогда говорили,

«творческого марксизма», то есть сде

лана (правда, еще осторожная) попытка вырваться из

сухой и тупиковой догматики официальных подходов.
Но даже это вызвало брюзжание в руководящих идео
логических кругах. Еще враждебнее стали отношения
Афанасьева с главныM редактором «Коммуниста» Косо
лаповым

человеком, не лишенным способностей, но

претенциозным и самонадеянным ортодоксом и в жиз

ни, и в теории. А потом это переросло 8 политическое
кликушество.

Горбачев заинтересовался Афанасьевым. Когда Ко
солапов все-таки выдворил его из редколлегии, именно

Горбачев помог мне «устроить» Афанасьева директором
Историко-архивного институга. В дальнейшем следил за

его статьями. Высоко оценил созданную по его инициа
тиве нашумевшую в то время книгу «Иного не дано», не

раа !юхлажда.м своих коллег по Политбюро и Секрета
риату, рвавшихся политически «прихлопнуть» Афанась
ева. Была предпринята даже попытка убрать его с поста
директора института.

Афанасьев часто бывал у меня, и, разумеется, я не
скрывал благожелательного к нему отношения Горбаче
ва. И вот когда спустя некоторое время в статьях и ре

чах Юрия Николаевича все чаще стали появляться не
просто критические нотки, а грубые выпады против

Горбачева
ки,

потом он даже потребовал его отстав

это (тем более что «случай» С Афанасьевым был

не единичный) отразилось на .,отношении Горбачева к
интеллигенции, причем как раз тогда, когда они особен
но были нужны друг другу. Дело не в том, что с Горба
чевым не соглашались. Его терпимость к острому диа
логу и склонность к компромиссам известны. Но с точ
RИ зрения этики, порядочности такие «повороты» И «пе

релеты>l' ему представлялись недостойными, обижали
его, особенно когда речь шла о людях, которым он лич
но помог выйти на большую политическую сцену.

Увы! Со многими ИЗ интеллигентов, которым Горба
чев ДОВ~РИЛС${, произошло нечто подобное. И это натал
кивало его На «обобщения»: его не хотят понять, его по
дозреваk>Т, им важнее не интересы дела, а стремление

показать себя, покрасоваться независимостью и смело
стью (когда это стало вполне безопасно ... именно бла-

годаря Горбачеву!).
4*

.
99

Изначально заложенный в природе российской ин
теллигенции «разрушительный» комплекс в отношении

к любой власти, не раз губивший дело прогресса в стра
не, сказался здесь вновь. И это имело драматические
последствия

ддя расстановки

сил

демократическом

лагере, ддя всего процесса реформ.

Теперь о том, как летом

го

до

возникновения

года, то есть незадол
Рейкьявика», Горбачев

1986

«идеи

представлял себе внешнеполитический аспект пере
стройки.

Он встретился с Хаддамом, вице-президентом Си
рии. Нцчего принципиально нового, кроме подтвержде
ния курса на мирное урегулирование в ближневосточ
ном регионе, сказано не было. Во встрече с мининдел

Индии Шив Шанкаром был сделан жест в сторону Ин
дии: Горбачев ддя себя твердо решил установить «на
равных» особые отношения между двумя «великими
азиатскими государствами», рассчитывая на превра.ще

ние советско-индийской дружбы в крупнейший миро
творческий фактор не только реtиональной, но и миро
ВОЙ политики ... С большим философским подтекстом,
что позже и было реализовано в знаменитой «Делий
СКой декларации».

Определяющую роль в быстром формировании этих
особых отношений (к.оторые - увы! - просуществова
ли, по разным причинам, недолго) cыгpдМI личная сим

патия, вспыхнувшее сразу безусловное взаимное дове
рие, своего рода даже духовное сходство между Гор

бачевым и Радживом Ганди.

Событием этого периода был визит в Моск.ву Фран
суа Миттерана. Поразительным было почти полное сов
падение оценок ситуации в мире

...

правда, «на теорети

ческом уровне». Согласие демонстрировалось и по не
которым конкретным вопросам, например в отношении

СОИ. Совпадали их размышления насчет дилеммы, ко
торую инициативы Горбачева поставили перед амери

канской ПОЛИТИКОй.
«В беседах с американцами,
он только что был в

CllIA), 100

говорил Митrеран (а

я довольно откровенно

спрашивал их, чего они конкретно добиваются. Заинте
ресованы ли они в том, чтобы Советский Союз имел
возможность направлять больше средств на цели эко
номического развития за счет снижения в своем бюд
жете доли военных расходов? или же, напротив,

CllIA

стремятся измотать Советский Союз путем гонки воо

ружений, оторвать СССР от его глубоких корней, за
ставить советское руководство все больше и больше
средств выделять на непроизводительные расходы,

на

цели вооружения? Я откровенно сказал Рейгану (наша
беседа проходила в узком составе, с американской сто
роны

присутствовали

Уайнбергер,

Шульц,

стер): первый выбор означает мир, а второй

ПОЙНДек

войну.

Это понятно хотя бы уже потому, что такова объектив
ная логика того или иного выбора)).

«Наши мнения на этот счет,

реагировал Горбачев,

весьма близки. Действительно, первый выбор означает

мир, а второй

войну».

Очень важными для размывания остаточных стерео

типов· в «новом мышлению> Горбачева оказались дели
катные,

но

настойчивые

рассуждения

французского

президента насчет того, что было бы опрометчиво отож-

• «Классовых стереотипов» было много, и не все они быстро
1986 года М.С. очень заин

исчезали. Вот один из них. Весной

тересовался проблемой внешнего долга «третьего мира». Требо
вал от ученых представить ему выкладки и разработки. И гне
валея,

когда они каждый раз

«приходили К выводу», что это

крупная проблема современного мирового хозяйства, которую
не сведешь просто к грабежу со стороны империалистов и их

обязанности расплачиваться.
В свете последующих событий и знаменательного факта, что

Горбачев незадолго до своего ухода с поста президента сам по
ставил подпись под протоколом о вступлении СССР в Междуна
родный валютный фонд, небезынтересной останется для исто
рии его реплика в беседе с Митгераном. «Совсем недавно, пару

месяцев назад,

говорил Горбачев,

один из руководителей

советской экономики получает письмо из Международного ва
лютного фонда. В этом письме на трех или четырех страницах

я знакомился с этим посланием

перечислены требования,

предъявляемые Советскому Союзу: повысьте цены на такие-то

товары, закройте такие-то предприятия и т.п. Видите, как пыта
ются обращаться с суверенным государством, да еще с таким,

как Советский Союз, хотя мы никогда не были банкротами.

101

дествлять логику и намерения военно-промышленного

комплекса США с политикой администрации, с настроениями и намерениями Рес..,йLLгадпНlDдL.-

«Мне кажется,

___________
- что, несмот

заметил Миттеран,

ря на свое политическое прошлое, Рейган относится к
числу тех Деятелей, которые интуитивно стремятся к то

му, чтобы положить конец нынешней ситуации. Вам мо
жет показаться, что я высказываюсь непоследователь

но, но это действительно факт. В отличие от ряда дРугих

американских деятелей Рейган
Это

отнюдь не машина.

живой человек».

Горбачев в ответ: «Это очень серьезная информа
ЦИЯ... Я фиксирую это обстоятельство как еще один

важный момент в нашей сегодняшней беседе».
Стоит отметить (в премверии Рейкьявика и в ев

ропейском его контексте) встречу в конце июня Гор
бачева с премьер-министром земли Северный Рейн

Вестфалия Йозефом Рау (с тех пор они сохранили
добрые, товарищеские отношения). У Горбачева тогда

(и это осталось надолго)

еще сильно чувствовалось

различие в отношениях, kaK он говорил, с «чисто бур
жуазнымю> представителями Запада и с социал-демок
ратами.

Это

касалось и круга вопросов,

откровенности.
если

не

на

последнем случае

идеологическую,

то

на

степени

он рассчитывал
«теоретическую»

близость подходов.
В беседе с Рау он прямее и резче критиковал по

зицию американской администрации после ).Кеневы,
задевая сильно и всю политику Запада. «В современ
ной политике Запада ощущается дефицит ответствен
ности и нового мышления. Если не остановиться, не
перейти к реальному разоружению,

все

мы можем

оказаться в адском поезде, безостановочно несущем

ся к катастрофе».
СовfYrСКИЙ Союз, конечно, за себя постоять cYMefYr. А что при
кажете делать roсударствам с более слабой экономикой, ведь это
же несовместимо с их суверенитетом, с их независимостью? Если
подобные требования МВФ выполняются такими странами, то в
результате их народы оказываются в еще более нищенском состо
янии, нежели до обращения к этой организации».

102

Весьма оптимистично и уверенно доказывал,

что

именно и только в рамках «системы» могут быть и будут
осуществлены грандиозные преобразования,

начатые

пере стройкой.
«Orвeты на вопросы, поставленные развитием на

шей страны и международным сообществом, мы бу
дем искать не за пределами социализма, а в его рам

ках, раскрывая потенциал нашей системы в области
демократии, плановой экономики, человеческого фак

.
... Нелегко

тора

раскрутить маховик, за который МЪJ $ЗЯ

лись, но, если это удастся, дело примет серьезньtй раз
мах, сдвиги будут крупные»,

В политической и психологической саМОПОДfотавке
Горбачева к Рейкьявику чрезвычайно важное, Мне ка

жется, место з.аняла его встреча с экс-президентом Ри
чардом Никсоном (1 8 июля 1 98 б года).
Вот наиболее характерные для умонаС1'роения Гор
бачева того времени выдержки из этой беседы:
«Мир оказался на своеобразном перекрестке. и то, как пой
дfYr дело дальше, во

MHoroM
...

зависит от состояния COBfYrCKO-аме

риканских отношений

... Наиболее

серьезной реальностью сегодняшнеro мира явля

fYrся существование колоссальноro

HOro,

BoeHHoro,

в том числе ядер

арсенала именно у наших двух стран. Если же мы будем

строить политику в отношении друг друга и в отношении

Bcero

остального мира на ошибочных посылках и аргументах, то тогда

дело может дойти до крайней точки конфронтации с самыми
трагическими последствиями и для нас с вами, и для

Хотел бы подчеркнуть, что в

COBfYrCKOM

Bcero мира.

обществе, а не только в

руководстве сложилось твердое намерение

искать пути нор

мализации советско-американских отношений, находить и рас
ширять точки соприкосновения между нами, чтобы в конечном
счете прийти к дружественным отношениям. Быть можfYr, сеroд
ня такая цель покажется кому-то слишком завышенной, однако

мы убеждены, что должен быть сделан именно этот выбор, ибо
трудно представить себе, к чему мы придем, если пойдем в дру

roM

направлении

...

Реалистически оценивая ситуацию, мы считаем, что нельзя
сидеть сложа руки. Мне приходилось слышать, что, дескать, Гор
бачев и COBfYrCKOe руководство настолько разочарованы в ны
нешнем президенте США, что если и не сворачивают отношения
с ним, то, во всяком случае, смотрят уже дальше большеro
ждут от ero преемников. Я хочу сказать Вам - и прошу Вас пе
редать это президенту Рейгану,

103

что это не так. Это не так уже

потому, что мы должным образом оцениваем авторитет прези
дента, которым он пользуется в Соединенных Штатах. И если бы

мы исходили из того, что проблемы, существующие между нами.
лучше будет решать потом, после президентских выборов, то это
означало бы, что их решение пришлось бы отложить на три-че
тыре года. А ведь за это время очень многое может измениться,
в том числе и в военной области. Поэтому в нынешней напря
женной обстановке ждать такой роскоши мы не можем себе по
зnолитыI.

Существенным для Горбачева было то, чт6 говорил

ему Никсон и чт6, конечно, не осталось потом неизве
стным для Белого дома.
«Вы, г-н Генеральный секретарь, верно отметили популяр
ность президента Рейгана в американском народе. Я рад услы

шать Ваше реалистическое замечание о том, что лучше догово
рИ1'Ься с президентом РеЙГdНОМ сейчас, чем дожидаться его пре
емников

...

Я знаю президента Рейгана уже давно, больше тридцати лет.
у меня создается твердое впечатление, что он считает дело аме
рикано-советских отношений своим личным делом ...

... На

него произвели большое впечатление не только содер

жание Ваших бесед, но и Ваша личная приверженность делу

мирных отношений между нашими странами, что ясно осознал
президент Рейган. Он также считает, что у него сложились опре
деленные личные отношения с Вами, и в силу этого он полагает,
что вы вместе сумеете договоритЬся».

Реакция Горбачева на рассуждения собеседника:
«Вы можете быть уверены, что у Горбачева нет никаких ко
варных замыслов, он не стремится добиться победы в диплома
тической игре. Такой путь неприемлем, ни к ч:ему не приве
дет

...
Мы за поиски путей к дружественным отношениям меж

ду нашими странами. Ведь сейчас создалась поистине пара
доксальная ситуация. Даже если одна страна будет постоян
но

J.lооружаться,

наращивать

вооружения,

другая

ничего

не будет делать, то та сторона, которая вооружается, все рав

но НИЧ'его от этого не выиграет. Ведь более слабая сторона
может

просто

взорвать

все

свои

ядерные

заряды,

даже

на

своей территории, и это будет означать самоубийство для
нее и медленное убийство для противника. Поэтому Вы со
вершенно

правильно говорите,

превосходству

что

стремление к военному

миф ...

и даже если у американского правительства будет теряться
интерес к решению этих проблем, мы ему покоя не дадим ...

104

Как

родилась сама идея Рейкьявика?

Во второй

половине августа Горбачев поехал в отпуск в Крым,
еще

не

связи с

на

ту

дачу,

путчем.

которая

Эта

была

потом

рядом

«прославилась»

ЛивадиеЙ.

Взял

меня впервые с собой. Я заменил там, по существу,
всю «канцелярию» И всех помощников по любым воп
росам. Регулярно перед обедом я приходил к нему на
веранду или в кабинет. Разбирали поступившую почту,

шифровки из-за границы.

Он принимал решения по

звонкам и прочей информации из ~OCKBЫ и других
мест. Дрвал поручения.

В один из первых дней на отдыхе он потребовал, что
бы ~ИД представил ему концепцию его НОВОй встречи
с Рейганом. Шеварднадзе тогда тоже был в отпуске.
«На хозяйстве» в ~ИДе оставался его первый зам

Анатолий Гаврилович Ковалев.
Через некоторое время пришла, как у нас выра
жались, «бумага». Принес я ее ~ихаилу Сергеевичу.
Помню,

был особенно жаркий день. Горбачев сидел

в плетеном кресле, в шортах. Поговорили о пустяках,
потом я протянул ему «бумагу»: вот, мол,

результат

вашего

прочитал.

поручения.

Он

взял,

внимательно

Бросил на стол. Смотрит на меня: «Ну что?» Я В ответ:
«Не то, Михаил Сергеевич!» Он: «Др просто дерьмо!»
Стал рассуждать. Потом говорит: «Пиши

но

СоединеЮIЬJX

подготовить

мое

письмо

президенту

немедлен

Штатов с преДl\ожением ВС1ретиться в конце сентября
начале октября либо в Лондоне, либо,
множко,

помолчал не

в Рейкьявике». Я вытаращил глаза. Спра

шиваю: «Почему В Рейкьявике?»

Он: «Ничего, ничего:

на полпуги от нас и от них, и не обидно другим ве

ликим державам!»
Поворчал по поводу того, что, несмотря на хороший
большой разговор, который состоялся у него с коллек
тивом ~ИДа в мае, когда ЛЮДИ говорили откровенно,

показали себя и профессионалами, и преданными делу,
тем не менее мыслить по-крупному не привыкли, ковы

ряются в деталях, боятся, как бы не обвинили в уступ

чивости, в потере лица. Нет широкого шага. А без этого
большой политики не получится. Что-то в этом роде он
говорил. Пометки я себе вечером сделал.

105

В этот же день я позвонил Ковалеву и передал ему
поручение. Одновременно задание МИДу от Горба
чева начать разрабатывать конкретику для бесед с Рей
ганом по всем вопросам, и в первую очередь по разору

женческим.

Через некоторое время такая заготовка из МИДа по
ступила. Ответом было мое письмо Ковалеву, которое
привожу полностью.

"Я присутствовал при рождении замысла Рейкьявика, был
первым слушателем того, как Михаил Сергеевич формулировал
основные идеи для этой встречи.

Кстати, из-за моей ошибки то, что было предназначено для
самого Рейкьявика, чуть было не попало в послаНие к Рейгану,
которое должен был вручить т.Шеварднадзе. Но Михаил Серге
евич вовремя заметил это. Я это говорю к тому, что некоторые
товарищи, :которые сейчас roтoвят Рейкьявик, имели идеи М.С.
даже

U надиктованном

виде.

Н UOT U cueтe тoro. что мне известно, каково мое впечатление
о том, что подготовлено в эти дни.

Мне кажется, что готовится не то, что имел в виду Генераль
ный секретарь для сuоей uстречи. Скорее готовятся к тому, что
может быть после РеЙКЬЯВИ1(а.
По существу, разрабатывается очередная инструкция для това
рища Карпова, а не масштабная политическая платформа для Гене
рального секретаря. Телегу опять ставим впереди: лошади. Moryт
С1(азать, что, прежде чем запрягать лошадь, надо загрузить телегу вы

годным нам товаром. Однахо у т.Ахромеева этот товар имеется, на
верное, на все возможные варианты, и он может загрузить ее, раз

буди его хоть среди ночи. Но он, наверное, сначала спросит: в 1(ахом
направлении поедем и дале1(О ли? А вот этого-то 1(ах раз ПО1(а и нет.
Не ощущается и HOBoro мышления, съездовского подхода к
проблеме войны и мира.
По-моему, сама посылка не та. В ответах «Руде право»* Ми
хаил Сергеевич, приведя аргументы, задал вопрос: «Судя по по
ведению американцев, что же получается? Что они, собираются

вести войну?» Так вот, мне кажется, что такой же вопрос можно
задать и авторам нашего проекта. Мы что, тоже собираемся вес

ти войну?
Конечно, у военных своя логика, их положение обязывает

держать ПОЛИТИков за фалды. Но это не значит, что военные под
счеты должны определять генеральную политику.

Логика, которая вытекает из съезда, состоит в том, что при
правильной политике - всякой: внутренней, внешней, эконо
мической, короче, при последовательной съездовской полити-

В начале сентября М.С. дал интервью главному редактору

этой пражской газеты.

106

ке

войны не буgет. Вот на этом должны строиться и наши

военные расчеты, и, кстати, наши военные расходы (но это

уже другой вопрос).

А что получается по этому документу? О программе

ЯНва

ря вообще забыли, а ведь там установка на ликвидацию всего
ядерного оружия к концу века. Поэтому и вопрос о сокращении
стратегическоro оружия отодвинут куда-то на предпоследнее ме

сто. А ведь пока здесь

главная опасность для человечества. И

об этом во всеуслышание неоднократно говорил М.е.

А какова тактика документа? Она тоже далека от логики, ко
торая, казалось бы, BытeK~eт из философии съезда.
С помощью всяких промежуточных вариантов мы пытаемся

добиться того, чтобы Рейган пошел на уступки. Ничего из этого
не выйдет. Изменит он свою позицию только в том случае, если

мы перетянем на свою сторону Западную Европу и если мы и

дальше будем умело натравливать на Рейгана мировое обще
ственное мнение. Но, оставляя СС-20 в Европе, мы Западную
Европу на свою сторону не получим. И, :kpOMe тoro, неужели то
варищи всерьез верят, что Тэтчер, Миттеран или тот, кто придет
вместо них, MOryт при какой-то фантастической ситуации на
жать кнопки своих ракет против нас? Неужели это лежит в ос
нове нашей европейской стратегииi
Ехать в Рейкьявик с небольшими ПОДВИЖками ПО сравнению
с тем, о чем в течение года переговариваются наши товарищи с

американцами в Женеве, значит обречь эту встречу на не
удачу, вызвать всеобщее разочарование.
Встреча в Рейкьявике рассчитана не на специалистов, раз

бирающихся во всех тонкостях COBpeMeHHoro оружия,

она рас

считана на народы и государства, на мировое сообщество.

Поэтому на первом плане должна быть большая ПО)luтшса, а
не переговорные детали.

Из Рейкьявика мир должен услышать крупные, политически
масштабные предложения в духе программы

января.

Соответственно и формулировка директив, которые будут
даны ведомствам, должна звучать крупно и понятно для всех.

Ведь они будут опубликованы, во всяком случае, станут из
вестны».

сентября на расширенном Политбюро Шевард

надзе сообщил: «Шульц передал, что Рейган дал со
гласие на встречу в Рейкьявике .. ,» Состоялась дискус
СИЯ, которая сейчас производит странное впечатление
своим

несоответствием

между

замыслом

спасительное для человечества решение)

(выйти

на

и ничтоже

ством «трудностей», которые это решение вполне мог
ли

сорвать.

101

Американцы дали согласие с усло~ием: мы должны
были разрешить y~xaTЬ из страны 25 лицам (<<список

25»),

включая Сахарова и Орлова ... Кроме того, закрыть

нашумевшее тогда «дело Данилова»·.
Горбачев считал нужным по списку «дать ответ»,
но не полностью и не сразу,

«порциями», а Орлова

«выпустить через месяц». Заодно заявить, что зерно
прекращаем покупать, чтобы Рейган «знал», что у нас
есть рычаг давления. Одновременно
паганду» по поводу

«150

«запустить про

жучков», вынутых из стен

строящегося в Вашингтоне нового здания нашего по
сольства. М.С. счел полезным организовать «утечку»:
мол,

мы предложили масштабную встречу в Рейкья

вике, а нам подкидывают «дохлых кошею>. Предложил
он и «дать отдушину» крупным обозревателям: пусть
кроют администрацию США как бы «в личном плане»,
«от себя», выставляют ее саботажницей миролюбивых

уСилий. И не только в этом, а и по части демократии

в США (по известному набору: бездомные, ~безо
пасно на улицах, безработица, цветные, прене
ние правами человека в «третьем мире» и Т.п.
хвалили на Политбюро Боровика,
по

телевидению

доказывал,

что

еже

По

который накануне
евреями

нас

все

в порядке. И по соотношению вооружений: пустить
доверенных обозревателей на полигоны с тем, чтобы
они доказывали,

«не выдавая госсекретов», что у аме

риканцев всего больше, а про нас они, мол, искажают

факты.
Цель всей этой суеты и престижных игр под прикры
тием, что иного «народ не поймет» и не одобрит «усту
пою>. была «горбачевскаю>: BblHygumb Рейгана пойти на
встречу, которая нужна была для решения жизненной

для перестройки задачи
методы

ослабить бремя вооружений. А

от прошлого, причем по-прежнему опирались на

концепцию: США хотят нас экономически измотаTh гонкой

• Американский журналист Данилофф. которого в Москве
поймали с поличным.

обвинив в шпионаже. Администрация

США требовала отпустить его. А мы требовали отпустить Заха

рова, который работал в ООН в Нью-Йорке и тоже был пойман.
Естественно, обе стороны доказывали, что «их гражданин» ни в
чем не виноват. Дело кончилось позже тихим обменом .

108

и сорвать укрепление (через реформьt и обновление)
наших позиций как великой социалистической дер
жа»!",.

Вот Моя запись из сказанного Горбачевым на том По
литбюро 22 сентября:
«Никто помога'ГЬ нам не будет в проведении нашей
линии. И надо, следовательно, с одной стороны, давать
трезвую оценку действий американцев против нас и
вместе

тем

политику.

проводить

разумную

последовательную

Этому служит и наша новая попытка вы

звать Рейгана еще на одну встречу. Вот почему я от

верг

проект

МИД.

письма

Авторы

этого

здесь присутствуют

Рейгану,

проекта

который

представил

некоторые

(намек на Ковалева)

из них
решили

все построить на том, что в предложениях президента

ничего нет и разговаривать с ним не о чем. Это все
была «лапша»,

и я на это не пошел. Я сознательно

драматизировал

ситуацию

назвал

конкретные

воп

росы. Мы должны ориентироваться на то, что можно
добиться позитивных результатов. Процессы в самой

Америке будут к этому подталкивать плюс наш на
жим, результаты нашей политики. Пойдет Рейган на

встречу или не пойдет

не будем гадать. Но мы не

можем предлагать такое, чтобы заведомо запрограм

миро'Ва'ГЬ отказ. Это не политика. Американская ад
министрация в предлагаемой нами встрече тоже дол

жна видеть какой-то свой интерес, пусть связанный
с выборами или с какими-то другими вещами, но толь

ко так. Мы должны понять. что, выдвигая предложе
ния,

надо

рассчитывать

100%

на вое
Еще

на

их

интерес.

на

то,

что

мы нигде ничего не получим».

весной

Горбачев

произнес

знаменательные

слова: «Опыт Женевы, Стокгольма и других перего
воров

тали,

показал,

спорят по

что

товарищи

пустякам,

часто

забывая

утыкаются

том,

что

де

речь

идет о судьбах человечества. Мало ли у нас нерешен
ных проблем с Америкой? Да черт с ними!
всегда

Нужно

видеть главное».

Это хорошо отражает его искреннее намерение

покончить с гонкой вооружений, предотвратить сполза
ние к войне. Но это же свидетельствует и о том, что

109

свой съездовский тезис о взаимосв~и и взаимозависи·
мости современного мира он понимал тогда оrpаничи
тельно

только в том плане, что перед ядерной KaTji-

строфой «все равны»,

Жизнь же показала, что <<права человека» к «черту
послать» не удалось. И пока мы их не взяли всерьез,
пока не перестали «проблему Сахарова» и т.п. рассмат
ривать как «частный случай и свое Bнyrpeннee дело»,
пока мы не согласились, пусть с колебаниями и отступ
лениями, поднять эти проблемы на уровень, сопостави

мый с «разоруженческим процессом», сдвига в между
народной ситуации не произошло.

Правда, однако, и то, что страстное, яростное стрем
ление Горбачева добиваться перелома в гонке вооруже
ний принесло плоды. Вез этого Рейкьявик и все после

довавшее тоже было бы невозможно.

За несколько дней до отъезда в Рейкьявик на Полит
бюро с участием соответствующих ведомств шла про

работка директив на переговоры с Рейганом. Проект
директив был подготовлен Ахромеевым, Воронцовым,
Корниенко и представлен в Политбюро Добрыниным,

который был тогда секретарем ЦК и заведующим Меж
дународным отделом. За день до упомянутого заседания

я представил Горбачеву свою оценку этого проекта. Вот
наиболее существенные выдержки:
.Главная задаЧd Рейкьявика, как я понял Вас на юге, в том,

чтобы ошеломить Рейгана смелостью или даже «рисковостъю»
подхода к главной проблеме мировой политики. Максимально ис
пользовать блаronpиятную для нас сейчас международную сИ'tyа
цию для решающего прорыва к старту РedЛЪноro разоружения.

Данный проект ни по форме, ни по содержанию, мне кажется,
не отвечает этому замыслу. Он исходит, в общем-то, из старой кон

цепции: «Если будет война, каждая из сторон должна иметь рав
ные шансы»

(... уничтожить друг друга и все

остальноеl), в то вре

мя как съездовская философия требует совсем иного подхода:

«Война

безумие, поэтому ее не должно быть и не будет».

По форме этот проект скорее подходит для товарища Карпо

ва·, а не для тахоro разговора на высшем уровне. Тут арифме
тика, а не алгебра современной мировой политики.

• Он возглавлял делегацию МИД СССР на женевских переroворах по СНВ.

110

По соgержанuю, мне кажется, он не отражает намерений,
сформулированных Вами в Крыму летом.

1. На первое место, мне кажется, надо посгавить сгратегиче
ское оружие, а не ядерные испытания и космос. это наиболее по
иятная и наиболее беспокоящая мировое сообщество проблема, и
смелая пocrановка тут произведет наибольшее впечатление.
И начать надо с тезиса о необходимости ликвидировать ядерное
оружие, о чем неоднократно roворИЛ и президент США. Этой цели
должна бьnъ подчинена и усгановка на сокращение и уничтожение
сгратегическоro оружия. Axn;eнт надо делать. следовательно, на на
шу ще:ю о 50%-ном сокращении уже на первом этапе.
В отличие от прежних НdШИХ позиций не надо сразу же и в
этом пункте обусловливать это сокращение договоренностью по
космосу. Иначе

опять 'tyпик.

Директива для переговорщиков по СГРdтегическому оружию

должна быть OAНd: сбdЛансировать

ero

виды с учетом особенно

сгей их CТPYK'tyPbl У нас и у амеРИКdнцев.
2. По ракетам средней ДdЛьности. ;Здесь,

KdK

мне ПОКdЗdЛОСЬ,

ничего нового не преДЛdГdется по СРdвненИIO с тем, о чем уже рdЗ

roваривает Карпов в Женеве. И начинать. по-моему, надо не с
промежуточноro варианта. а с олmuмальноro: ликвидировать все

средние ракеты в Европе, ИI1IОРИРУЯ английское и французское
оружие, а по аз"атск"м тут же начать отдельные переговоры. Та
кова должна бьnъ генеральная установка для переговорщиков.
В проекте такая позиция предложена в качестве второго ва
рианта, причем с массой оговорок.

Проект опять пугает опасносгью для нас французского и ан
глийского оружия. Между тем совершенно невозможно себе

представить н" при как"х обсгоятельсгвах, ни при каком фран
цузском и английском правителрсгве, ни при каких самых близ
ких их отношениях с Соединенными Штатами. чтобы они нажа
л" кнопки против нас. Здесь мы сами себя запугиваем и вновь
и вновь ВОСПРОИЗВОД"м препятствие, которое сгопорило процесс

европейскоro разоружения на протяжении

1О

лет.

З. Проблему ПРО надо объединить, мне кажется, с пробле
мой запрещ~ния яgерных иcnьunaHиЙ. И это последнее посгавить
во главу угла, а именно - предложить, как Вы сформулировали
на юге, немедленно посадить наших переговорщиков за nоуro

товку СОГllашения о запрещении яgер1lblX взрывов. Не настаивать
при этом на присоеДинен"и к нашему мораторию

...

вне зависи

мости от тoro, возобнов"м мы сами испытания или нет впредь
до заключения такого соглашения.

Вопрос о СОИ, таким образом, подвешивается к этой пробле
ме, ибо не будет ИСПЫТdН"Й не будет и СОИ. Такой подход
понятен и для мировой общественносги, и ДЛЯ специdЛИСТОВ. Он
выгоден пропагандисгки и по существу

... »

Мне, естественно, польстило, что Горбачев в основ
ном одобрил мой анализ и использовал его в своих рас
суждениях на заседании Политбюро. для истории важ-

111

ны, конечно, сами его высказыванщ/Он брал за основу

директив идею ликвидации ядерноу6 оружия к 2000 го
ду, то есть Заявление от

января

1 986

года. И отво

дил любые аргументы, которые противоречили этой
идее, бум то исходящие от наших военных и мидовцев,

бум то от западников или от американских партнеров
по переговорам. Каждый ИЗ аргументов он проверял на

оселке риторичеСКОfО, но существенного вопроса: «Вы
что, собираетесь все-таки вести ядерную войну?! Что
касается меня, то я не собираюсь, и этим все определя

ется». Характерно его заявление на этом Политбюро:
«Если мы хотим по-прежнему завоевывать весь мир,
тогм давайте обсужмть, как нам мльше вооружаться
и обойти в этом деле американцев. Но тогда все, что мы
говорим о новой политике, надо выбросить на свалку».
С этих же позиций он подходил и к проблеме сред
них ракет в Европе.
Но здесь была и военно-политическая цель вполне

конкретного значения, поскольку тогда, в

1986

году,

угроза развязывания войны, особенно в связи с появле
нием ракет среднего радиуса в Европе, представлялась
вполне реальной. «Мы хотим полного удаления этого

оружия из Европы, - говорил М.С.Горбачев, - потому
что «Першинги-2» - это пистолет у нашего виска». от
вергал он для директив и промежуточные подходы, ко

торые ему навязывали почти по каждому виду оружия.

«От Рейкьявика до конкретного соглашения, - говорил
- дистанция огромного размера. И не время сейчас

он,

заниматься арифметикой».

Итог обсуждения он подвел таким образом: «Ни в
коем случае речь не идет об ослаблении нашей безопас
ности. Но одновременно мы должны исходить из того,
что, если наши предложения будут означать ослабление
безопасности СПlA, они не пройдут и никаких догово

реmюстей на таких подходах быть не может. Наша
главная цель сейчас

сорвать новый очередной этап

гонки вооружений. Если мы этого не сделаем, опас
ность для нас увеличится. А не отступив по каким-то
конкретным, пусть очень важным вопросам, от того, во

что ynерлись давно, мы потеряем главное. Мы будем
втянуты в непосильную для нас гонку вооружений. Мы

112

проиграем, потому что сейчас для нас эта гонка уж~ на
пределе возможностей».
При всем при том довлела тогда установка на пари
тет, ради которого из страны за последние десятилетия

выжали все соки. И поэтому отказаться от участия в
гонке тогда никому не приходило в голову, хотя ее бес
смысленность и несовместимость с философией нового

мышления бросалась в глаза. Поэтому тут же, на этом
Политбюро, Бы.лli даны указания сориентироваться на

качество вооружений, на случай если предотвратить но
вый этап гонки не умстся.
Встреча в Рейкьявике, как известно, состоялась

1О -

октября. Заранее туда направилась большая команда

журналистов, ученых, работников аппарата ЦК КПСС.
Замча их состояла в том, чтобы в круглосуточном об
щении с американцами и прочими иностранцами, в ог
ромном числе слетевшимися со всего мира, разъяснять

политику нового мышления,

создавать новый ИМИДЖ

Советского Союза. Практика такого рода массового

контакта началась с первой большой заграничной поез
дки Горбачева в качестве Генсека в

1985

году, с Же

невы. это оказалось полезным. Перестроечная раско
ванность, ослабление идеологических пут позволяли на

шим представителям быть самими собой. Образован
ные, в большинстве своем умные, они могли вести нор

мальный диалог, на нормальном, человеческом языке, а
не обстреливать собеседников заранее заготовленными
обвинениями и «давать отпор» по каждому случаю, ста

вя в тупик даже тех, кто к нам явно был расположен и
хотел нас понять.

В составе нашей команды были Велихов, Бессмерт

ных,

Власов, Арбатов, Бовин, Примаков, Герасимов,
Шишлин, Грачев, Фалин, Карпов, Журкин, Зивс, Па
лажченко,

Боровик,

Зорин,

Калягин,

Колесниченко,

Бурлацкий, Пумпянский, Масленников ...
Среди сопровождающих

покойные Ахромеев и

Кручина.

Официальная делегация: Шеварднадзе, Добрынин>
Яковлев, Черняев.
Огромная эта команда в основном разместилась на
теплоходе «Георг Отс», который заранее прибыл в рей-

113

кьявикский порт из Таллинна. Он был нашей гостини
цей. Там же на главной палубе каждый вечер Горбачев
собирал десятка два из сопровождавших, информиро
вал о переговорах за день с Рейганом и шульцем. Гово
рил свободно, откровенно, спрашивал,

kaK

дальше вес;.

ти переговоры, на ЧТО можно еще пойm, а где отступать

нельзя, каковы могли бы быть дальнейwие

TaK11fqeC1<lI:e

ХОДЫ, чтобы получить хотя бы минимум ()т замысла, с

ItOTOPblM Горбачев связал И'Дею РеЙt<Ыlвика.
Читатель помнит, наверное, простую и смелую фор
мулу, которую он предложил: уполовюrntь стра'rегиче
Сltие вооружения, каждую составйую ЧаСТЬ их триады.

А уж потом эксперты и военные пусть разберутс.я: в де
талях с учетом разnицы в структурах СНВ.

Это был грандиозный, беспрецедентный ход. Он KitK
бы подытоживал политичесltую и идеолоrическую эво
ЛЮЦИЮ, KO'l'0P.u произошла с Горбачевым за полтора го
да его нахождения на вершине власти в одной из ядер
ных супердержав. В этой формуле заltЛЮчено было все,
что необходимо для коренного поворота в мировой по
литике: и осознание недопусmмости ядерной конфрон
тации, и разрыв с гонкой вооружений, и ГОТОВНость на
чать разоруженческий процесс, и пересмо'l'р самой ло
гики советсltой внешней полиmки, десятилетиями

0Pli-

ентировавшейся на международную классовую борьбу,
и отказ от «образа врага», и новые подходы к обеспе
чению безопасности, и признание, по существу, OTCyr-

ствия «империалистической угрозы» для СССР.

Немногие тогда поняли глубину и масштабность этой
простой, казалось бы, чисто военной формулы. Рейгаll,
ВИдимо, интуитивно почувствовал что-то естественное,

человеческое в этой инициативе, такой неожиданной со
стороны советского лидера. Его согласие «с ходу» сви
детельствует об этом. Но он тут же бы'л остановлен ок
ружением. Потом долго «отрабатывал» эту свою «оп

лошность», которую приписывали некомпетентности. А
по большому счету в этом порыве была простая мул

рость, которой давно было пора появиться в мировой
политике. Горбачев это хорошо почувствовал и не раз
возвращался к этому эпизоду в Рейкьявике. Думаю, имен
но здесь, в этот самый момент, он утвердился во мнении,

114

что у него с Рейганом (<получится», что, не склонный ин
тересомn.ся и знатЬ детцли, президент Соединенных
Штато~ ИН'J'YЩ'ИВНО ощущает «вызов временю). Здесь
проскоЧ]{М

между

ними

искра

ВЗQимопонимания,

они

будто «ПОДМИrнyлю) друг другу на будущее. И осталось,
во всяком случае у Горбачева, чувство доверия к этому
челов,е1t)'. ПОсле Рейкр~ика он среди своих о Рейгане
как о 'lеловеке говорил уже не так, как до Рейкьявика.
Теперь уже не могло быть такого, как незадолго пе
ред поездкой в ИслаJWiЮ, когда в ответ на реплику од
ного

видного

западного

государственного

мол, Рейган дурак и клоун

деятеля

М.С. заметил: беда, что

такой 'lеловек -- во главе сверхдержавы. Больше я уже
не слышал заявлений вроде того, что в лице админист

рации

CIllA «мы

имеем дело с политическими подонка

МИ, от которых всего можно ожидать».

«Добрые встречю) затем в Вашингтоне и в Москве во
многом обязаны этому мгновению в Рейкьявике. И я да
же думаю, что не бу/'Ф этого «мгновения надежды», то
и знаменитая пресс-конференция через несколько ми
нут после того, как они рас стались у порога исландско

го домика, была бы не совсем такой, какой она экс
промтом получилась.

Мы, из ближайшего окружения Горбачева, как и лю
ди Рейгана, ТОЛnИЛИСЬ в комнатах по соседству с гости
ной, где проходили переговоры двух лидеров. Время от
времени туда приглашались министры иностранных дел

или кто-нибудь из помощников. Я там побывал лишь раз
в течение, пожалуй, часа.
Разумеется, у меня сохранились стенографические
записи их бесед, сделанные переводчиками. Но в отли
чие от многих наших бывших и нынешних деятелей, ко
торые позволяют себе распоряжаться чужими тайнами,
а то и распродавать как свою собственность, я не счи
таю возможным их здесь воспроизводить. Это
рогатива

ИЛИ...

непосредственных

соответствующих

участников

государственных

пре

переговоров

инстанций,

когда выйдет «срок хранения».

Из моих личных впечатлений, может быть, стоит
внимания БОТ что. После первого дня переговоров и

ночного сидения :жспертов настроение было приподня-

115

тое. Оборвалось вСе в последний день. Я помню нара
стание напряжения, когда и мы, и американские коме

ги ждали окончания встречи. Уже не хотелось ни О чем
говорить. Стояли у окон, глядя на сумрачный океан:.

)Кдали, ждали, надеялись. Наконец отк рылись белые
высокие двери, и по лицам Рейгана, Горбачева, Шульца

и Шеварднадзе все понялИ: то, что ожидали, по крайней
мере мы, советские, не состоялось.

До выхода на крыльцо, за которым президента и Ген
сека

уже

несколько

часов

на

пронизывающем

ветру

ожидали сотни журналистов, оставалось всего несколь

ко шагов. Горбачев и Рейган что-то говорили друг другу
через суетившихся рядом переводчиков. Горбачев дер
жал Рейгана под локоть, Шульц обнял Горбачева за пле

чи. Так они вышли в переднюю.
Остальное описано в сотнях репортажей. Но этот,
казалось бы, очевидный мя всех провал

и именно

так сказал Шульц на авиабазе перед отлетом в США Горбачев через двадцать минут после рукопожатия с
Рейганом превратил в возрождение надежды.
Позволю себе небольшое отступление. Еще в Моск

ве по поручению Горбачева мы с Яковлевым (потом к
нам присоединился Арбатов) начали готовить варианты
итогового

его выступления на пресс-конференции в

Рейкьявике

в зависимости от того, чем предположи

тельно могли кончиться переговоры. Этим мы продол

жали заниматься и на теплоходе «Георг атс» по ночам,
создавая все новые и новые версии, согласовывая "х

поздно ночью с Горбачевым. В общей сложности их

получилось семь. Но все они стали макулатурой, кото
рая, фигурально выражаясь, «сгорела», пока Горбачев
шел от исландского домика к помещению,

предназна

ченному мя пресс-конференции.
Сама эта знаменитая встреча с сотнями журналистов
десятков

стран

отражена

многочисленных

репорта

жах и статьях.

Но из всего, что я прочитал об этой пресс-конферен

ции Горбачева, считаю самой точной, самой вырази
тельной И яркой статью в «Шпигеле» от

1 98 б

октября

года. Каждому, кто хочет восстановить в памяти

116

ЖИRYIО картину происшедшего в тот момент,

AYIo

рекомен,

перечитать именно ее.

Итоги Рейкьявика в понимании Горбачева. В самоле
те на обратном пути он был очень возбужден. Раздавал

нам, летевшим вместе с ним (Яковлев, Ахромеев, я), за
дания

что вот сейчас, сразу, надо предпринять. Мне

наброски мя выступления по телевидению. Я тогда не
разделял его «оптимизма», С такой поразившей всех си
лой вырвавшегося на пресс-конференции. Пытался сде

лать более скромными ее результаты. Он набросился на
меня ... что редко с ним бывало в отношении к «своим»,

И заключил: «Делай, как говорю!»
Успокоившись, начал рассуждать. В этом же духе,

спустя несколько дней, подводил итоги на заседании
Полнтбюро. Вот мои записи.
«Резонанс Рейкьявик вызвал большой. И сразу же начались
- кто кого там переиграл. Но мы не с этим ехали

спекуляции

туда. Повод для нашей инициативы был очень значительный.
Дело в том, что Женева зашла в тупик. Мы почувствовали, что
нужен крупный прорыв. Ибо время работает против интересов
человечества

...

И вот прошел Рейкьявик. Оказалось. что по первому и вто
рому пункту нашей платфvрМЫ
и РСД

по стратегическому оружию

мы вплотную подошли к тому. чтобы дать министрам

поручение: приступить к подготовке договоров. Одним этим был
приобретен огромный опыт. Мы понимали трудности президен
та, понимали, что он не свободен в своих решениях. И не делали

трагедии из того, что проблема ПРО и СОИ не позволила Рейкь
явику стать полным успехом. Мы считали: пусть президент об
думает все. что произошло, пусть посоветуется с конгрессом. И
может быть, понадобится еще одна попытка, чтобы перешагнуть
то, что нас разделяет. Мы можем подождать. И не снимаем на
ших предложений, привезенных в Рейкьявик ...
Не надо впадать в отчаяние. Рейкьявик вывел нас на важней
ший этап пони мания того, где мы находимся. Все увидели, что
договоренность возможна. Из Рейкьявика мы сделали вывод, что

еще больше возросла необходимость диалога. Вот почему после
Рекьявика я

еще больший оптимист ...

Задают вопрос, стал ли мир более безопасным после Рейкья
вика. Тут нужна точность мысли . Не надо примитивизма. Я ни
в коем случае не назвал бы Рейкьявик провалом .. Это

ступень

в сложном и трудном диалоге, в поиске решений. Решения надо
искать по-крупному

...

117

Американские партнеры упорно тянули нас к тому, чем бес
плодно столько времени занимались наши делегации на женев

ских переговорах. А мы были настроены решительно. Мы хоте
ли

придать

реальное практическое

выражение тому,

чем

принципе договорились в Женеве на высшем уровне. Иначе го
воря, дать импульс процессу ликвидации ядерного оружия. Б са
мом деле, до этоro речь шла об ограничении ядерных вооруже
ний. Теперь - об их сокращении и ликвидации. А раэ так, то
нужно закрыть все пути для обходных маневров, позволяющих
выйти на превосходство. Вот почему ключевым пунктом стал
вопрос о соблюдении договора по ПРО. Позиция американской
стороны в Рейкьявике по этому вопросу ясно показала, что она
не отказалась от установки на превосходство. Бот почему не хва
тило ни характера, ни ответственности, ни мужества, ни полити

ческой решимости переступить череэ этот порог. Ибо это озна

чало

высвободиться иэ зависимости от ВПК ...

Тем не менее мы крест не ставим. Мы исходили из тоro, что
Рейкьявик открывает новые большие возможности, чтобы разо
браться, что происходит, для всех: и для европейцев, и для аме
риканцев, и для нас самих».

Кончался год Рейкьявика. М.С. все сильнее ощущал,
что во внешней сфере, где, казалось бы, энергично по
шло

дело,

успех

нивелируется

нашими

внутренними

проблемами. Реализация «идеи РеЙКЬЯВИКд» зависит от
хода пере стройки.

Однако исторически значимым было (и, может быть,

даже для судьбы сам/ой перестройки) то, что Запад не
понял

тогда

поворотного

значения,

какое

вкладывал

Горбачев в «идею Рейкьявика». Продолжал присматри
ваться к этому «необычному советскому лидеру» и дол

го еще этим занимался, упускал время, которое у Гор
бачева было спрессовано до предела. Западная Европа
ощетинилась против Рейкьявика, заподозрив СССР и

США «в кондоминиуме» за ее счет·. На Рейгана в США
навалились. И сразу же после Рейкьявика американ-

•

Любопытен в связи с этим эпизод встречи

декабря М.е.

и британского посла. Тот принес послание от Тэтчер. Горбачев,
прочитав, сказал: «Ну, задала она трепку мне и РеЙгану. Но ре
ализм, мадам (он как бы обращался к ней), к которому Бы нас
призываете, это тупик. Доказано в Женеве». Рассердился и

довольно неделикатно выговаривал послу. Тот обещал все доло
жить премьер-министру. «Я знаю, для чего это говорил Бам»,

отрубил М.е. прощаясь.

1 18

ская администрация начала

«отмываться»

от

подозре

ний, будто была готова «уступить Советам», а президент
попался в сети, расставленные хитроумным Горбаче

вым. США отказались от соблюдения
по ОСВ-2, был запущен

1 3 l-й

de facto

Договора

бомбардировщик новей

шей конструкции, началась «игра мускулами» в отноше

нии Сирии и Никарагуа, вновь подтвержден курс «кре
стового похода против коммунизма».

Горбачева этот «откат» не сбил с толку, но продлил
сохранение в его «новом мышлению) стереотипов про

тивоборства и «классового подхода», а главное

ук

реплял позиции противников перестройки и новой
внешней политики, сторонников силовых методов в его
окружении, в партаппарате, в обществе.

Вот некоторые ОТНОСjlщиеся к октябрю

ноябрю

его высказывания по поводу американских действий
после РеЙКЬjlвика:

«Чего же хочет Америка?

Извращают, ревизуют

Рейкьявик, отступают назад от него. Вновь занялисъ
провокациями, портят атмосферу...
Этап сложный. Мы должны реагировать масштабно,
но не провоцировать со своей стороны дальнейшую во

...

енную гонку

Результаты Рейкьявика, несмотря на отсутствие кон

кретных соглашений, превзошли ожидания. И амери
канцы стали откатываться назад. Рейкьявик

это ус

пех мирного процесса. Американцы испугались и вновь
пошли на обострение. Действуют так потому, что не в
состоянии изменить начатое нами движение».

д/i. На глаВном направлении

гонке вооружений

Горбачев не отступил, не дал сбоя. Однако даже и в
этой сфере проблему «не брал в комплексе». Казалось
бы, какой выигрыш с точки зрения закрепления до
верия к себе на Западе, которое уже обозначилось,

дало бы продление моратория на ядерные взрывы. Ан
нет! Уступил давлению ВПК: мол, отстанем ... Даже с
точки зрения пропагаНДИстской поторопились. Решили

объявить о возобновлении взрывов

декабря. Очень

неудачно: перед Рождеством, перед Новым годом I Я
написал записку Горбачеву. ОН разослал ее по По
литбюро. Но Nеня «смазали» Шеварднадзе с Добры-

119

ниным. Э.А. позвонил: все равно, мол, теперь, раз в

принципе решили! Плюсов никаких нет, одни минусы:
и никакие отсрочки ничего не дадуг ... И то правда,
отметил я для себя.

и BJ{OBb об Афганистане. Заяви Горбачев Политбюро
тогда, в конце

1 98 б

года, что начинаем уходить,

мно

гое в перестройке пошло бы быстрее и лучше, и не толь

ко с точки зрения внешних ее условий.

Нужен был, как предлагал Добрынин, «афганский
Рейкьявик». Его не произошло. Кармаля заменили Над
жибом. М.С. в декабре долго с ним разговаривал один
на один. Потом обсуждали на Политбюро. Анализ: куда

ни кинь

загнали себя в тупик. А выводы? ..

Вот отрывки из моих записей на ПБ от

ноября:

«М.С~«Если так будем и дальше, придется воевать

2О -

3о

лет! «Странная война»

скоро нам приклеют

этот термин. За б лет воевать не научились! Все мара
куют, где бы тацковый корпус развернугь! А там - дру
гая война ... Как во Вьетнаме, в Анголе, в Мозамбике. За
конно

спрашивают:

будем

кончать

или

опозоримся

окончательно и в военном плане?»
Громыко признал, что «был недоучет социальных и
других условий, когда дали согласие на военную под

держку». Ситуация, мол, хуже, чем полгода назад. Вре
мя против нас. Нельзя больше откладывать.
Чебрuков: «Границу не закрыли. Не сделали всего,
что могли.

Моджахеды изменили тактику.

Военными

средствами не добьемся цели. Нужны политические ре

шения. Надо работать с Наджибом ... »
Шеварgнаgзе: «Надо кончать войну в Афганистане.
Назвать срок вывода войск. Надо дать полную свободу
действий Наджибу. И <<остановить» наших товарищей
там

им надо внушить, что они имеют дело с суверен

ным государством, а не с оккупированной страной ... »
Ахромеев делает «блестящий анализ» (оценка из мо
их записей): «Мы{?) проиграли борьбу за народ. Боль
шинство афганцев теперь

ции. Мы(?)

на стороне контрреволю

проморгали крестьянство, оно ничего не

получило от революции.

80%

120

территории страны

руках моджахедов,

и там положение

крестьян лучше,

чем на территориях, контролируемых правительством».

Горбачев произносит гневную речь по адресу всех,

кому поручено заниматься Афганистаном,

и здесь, в

Москве, и там, на месте: «Мы ясно поставили цель: по
мочь ускоригь процесс, чтобы иметь дружественную

(?!)

нейтральную страну, и уйти оттуда. Мы же не социализ
ма там хотим. Мы не хотим, чтобы там осели Соединен

ные Штаты со своими базами. Если там не будет ни
аэродромов, ни баз, ни военных лагерей

все осталь

ное афганцы пусть устраивают так, как хотят. Ничего

для этого никто пугем не делает ... Всё хотят сами де

лать, а афганские их партнеры

чтобы «руки по швам»

перед ними стояли! Стратегическая цель
максимум

За

/V3a

за один,

года все завершить ... и вывести воЙскаll.

года действительно «выполнили». А почему

бы не за два месяца? Почему бы даже и не намного
раньше, чем состоялось это обсуждение? Да потому,
что (это видно из приведенных слов Горбачева относи

тельно США) проблема Афганистана, как и при начале
авантюры, мыслилась в категориях «глобального проти
воборства» ... и лишь тактически

в категориях «нового

мышления».

И еще одно. В концепции «паритета двух сверхдер
жав», то есть, по существу, в рамках старого внешнепо

литического мышления, Горбачева «удерживали» «до
клады» высших, сверхсекретных «инстанций» ВПк. Его
удалось убедить в том, что у нас есть «ответ на СОИ» В
неожиданном для них варианте. Мои попытки довести

до него «другую информацию», в частности от космо
навта В.Аксенова, который был причастен к этой сфере
и приносил мне расчеты и иные «бумаги», свидетельст

вовавшие о том, что наша «СОИ» <<Никакая не асиммет

ричнаю> и «вообще 'вбухивание денег в черную дыРу»,
эти мои неоднократные попытки отвергались с порога:

мол, ничего ты в этих делах не понимаешь и не лезь!

Внутри дела шли неважно. Концепция ускорения,
которQЙ шел уже второй год, явно не срабатывала. Хо

ЗЯЙСТВенные итоги года были плачевными. Финансы в

121

тяжелейшем положении. За последние две пятилетки
на развитие хозяйства направили на 15 О млрд. рублей

больше, чем намечалось по плану. А за счет чего?

за счет источников, не связанных

производст

вом: от продажи нефти и драгоценностей. Была линия
на использование конъюнктуры. А конъюнктура изме
нилась

-: и

мы на мели.

За счет водки. Спаивали народ. разрушали саму

основу производительности труда, рушили мораль, ру

шили порядок в стране. И не получали ни качества, ни
количества.

за счет повышения цен на так называемые пред

меты роскоши: меха, ковры. В

1 l-й

пятилетке

5О

млрд.

гово

получили за счет увеличения цен.

«Все ЭТО расстроило финансовую систему,
рил Горбачев на ПБ

октября.

В результате стали

заимствовать у населения и гнать эмиссию. Зарплата

ВОIIJЛа в разрыв с производительностью труда. Денег
развелось больше, чем товаров. И вот теперь ситуация

взяла нас за горло. Люди перестали работать. В самом
деле, если нечего купить на заработанные деньги, зачем

зарабатывать, зачем трудиться? Это очень серьезная
вещь

...

И что мы имеем:. 25% предприятий не справляются
с планом.

13% убыточных. 8 О

млрд. сверхнормативных

ценностей ...
Что делать?

Строго руководствоваться планом на

протяжении всей пятилетки. Никаких новых проектов.

Некоторые требуют повысить цены. На это мы не пой
дем. Народ еще ничего не получил от перестройки. Ма
териально ее не почувствовал. И если мы повысим це
ны, можно себе представить политические последствия:
мы дискредитируем всю перестройку...

...А что

касается помощи другим странам

никаких

обещаний, никому, как бы ни просили».
Но спустя всего месяц Горбачев вынужден был за
нять иную позицию в отношении цен.

4 декабря

ПРОИЗОIIJЛо по этому вопросу острое стол

кновение на очередном Политбюро. Совмин представил
свои выкладки, обосновывая необходимость повыше

ния цен. Горбачев согласился: выхода другого нет. Его

122

помержали Рыжков, Соломенцев, Никонов, Мурахов

ский, Бирюкова. Но яростно против, с открыто попули
стских позиций, «в защиту бедных», выступил Лигачев,

которого помержали Воротников и Шеварднадзе:

миллионов живет у нас на доход ниже 5 О рублей на ду
шу, 5 О миллионов - ниже 8 О рублей. В этих условиях
поднимать цены недопустимо.

Попытки Горбачева доказать, что перестройка не со
стоится, если будем строго соблюдать нормы «социаль
ного» государства, что в наших условиях означало урав

ниловку, не убедили возражавших. М.С. жестко гово
рил, что загубим все замыслы, если пойдем на поводу у
тех, кто привык жить на иждивении у государства, да

же не работая. Спор ни к чему не привел. Ожесточение
дошло до того, что перестали слушать друг друга. Гор
бачев констатировал «серьезные политические разно

гласия в Политбюро» и заявил, что в такой ситуации ви

дит свою роль Генерального секретаря в том, чтобы
снять вопрос с обсуждения и вернуть его на переработ

ку в Совмин. «Иначе дойдем дО ,l\pdКИ, -

заключил он,

Политбюро и так уже оказалось на грани раскола».
Корень всех неудач он видел в кадрах. И основатель
но, в те~ение всего декабря, готовился к Пленуму ЦК

по КадРам (наметил его на январь). Собирал ото всех, у
кого

просматривались

(шерестроечные

подходы»,

их

«сугубо личtюе» мнение (в письменном виде) о том, ка
кая КадРОВая политика нам нужна.

О негодности самой системы какие бы кадры в
ней ни работали - он тогда еще не думал. Во всяком
случае, я не слышал от него чего-либо подобного.
«Думали, 'IТO не так тяжело будет,
чев

говорил Горба

декабря в своем кругу, обсуждая подготовку к

Пленуму ЦК по кадрам.

А оказалось тяжело

и в

экономике, и в социальной сфере, и в самой партии, и
особенно в надстроечной сфере. Даже в партии.
Только цветочки мы вскрыли, а ягодки еще только на
чинаем собирать ...
Имеется пессимизм в отношении результатов рабо

ты по перестройке. Довлеет консерватизм, благодушие,
инертность, нежелание шагать по-новому. Добрались до
общества, но расшевелить еще не удалось. Кое-кто счи-

123

тает, что мы взяли слишком решительно, слишком тре

бовательно, спешим. А ситуация такова, tJ:TO медлить не
можем, жизнь мu<тyeт все большую динамику. Orсюда проблема K6,IIpOB. Она имеет ключевое значение... Не будуг
формироваться у нас настоmцие
атмосферы гласности,

...
Проблема кадров -

KWbl, если не создaNfМ

критики.

«Тайны

мадридского

дворю) наносят вред

это проблема морального права

руководить. А в наших партийных органах накопилось
много такого, что ослабляет возможность менять кадры

в других сферах. Не надо бояться правды и в этом во

просе. Основной испуг,

считал он тогда,

мы уже

пережили».

«Самый трудный процесс
щества,

говорил Горбачев.

это демократизация об

Все мы вроде «за», а

когда самому надо демократизироваться,

оказывается,

очень трудно. Тут ведь престиж каждого затрагивается.
Каждый боится

не подкоп ли с этой демократиза

цией под мое положение?»
На Политбюро

января перед ПЛенумом он, меж

ду прочим, сказал слова, которые через два года, рер

лизовавшись, имели большие последствия: «Возьмите
наши выборы. Можно так расставить урну или то место,

где берешь бюллетень, что никакого тайного голосова
ния не будет. За рубежом нас все время упрекают, что

у нас выборы без выборов. И дело тут не только в са
мом акте выборов, надо просмотреть весь процесс.
Главное

выборы должны быть выборами, а сейчас

их нет. Проголосовали

и домой, а там

что будет,

то и будет. Безразличие ПЛОДИЛИ».
Уже тогда он видел несостоятельность идеологиче

ского обеспечения его политики. «С чего началось наше
падение?

обратился он как-то к членам ПБ.

С те

оретического, идеологического бесплодия, с лакировки.

Не называли вещи своими именами. Посмотрите, каков
уровень выступлений был на совещании зав. кафедрами

общественных наук в Кремле это же убожество! В
том числе и выступление вице-президента Федосеева».
В контексте идеологически-кадровой проблематики
Горбачев впервые тогда обратил внимание на неблаго
получие в межнациональных отношениях. «Тут сложи-

124

лись штампы,

гов орил он.

Диалектика вопроса ос

талась в стороне. Что у нас получилось? Решили нацио
нальный вопрос

и в ящик положили. А выросло но

вое поколение ... Опыт десятилетий надо серьезно ос
мыслить. А мы утратили вбдение процесса. Одни недо
статки

результат ошибок, а другие

результат по

ложительных процессов, национального возрождения.

Надо все это спокойно анализировать. Это

и идеоло

гический вопрос, и кадровый, и экономический. И все
будет зависеть от того, как мы перестроимся психоло

гически. Надо подумать о специальном Пленуме ЦК по
межнациональным отношениям».

Это сказано было в декабре

1986

года! .. А вскоре,

готовясь к январскому Пленуму, М.С. заметил: «На на
циональный вопрос надо теперь смотреть не как на ат
рибут идеологической деятельности, а как на реаль
ность, которая требует и теоретического, и практиче
ского подхода».

Провели пленум три

(!)

года спустя, и то

«с выки

дышем», с платформой, которая устарела еще до ее на
писания.

Конец «года Рейкьявика» ознаменовался еще одним

важным событием международного значения: прекра
щена была ссылка академика Сахарова в Горьком. Су
ществуют разltые версии, кто первый сказал «а». Я «не

В курсе». 3ltаю только, что Горбачев давно «чувствовал
неудобство ситуации». Впервые я услышал, что принято
решение «покончить С этим делом», на заседании По

литбюро 1 декабря. М.С. тогда сказал: «Пусть Марчук
(президент Академии наук) поедет к нему в Горький,

пусть CKa~eT ему: Хватит валять дурака *, вся страна в
работе, нужны все патриотические силы. Надо, чтобы
все включились в работу, приезжайте, мол, в Москву.

Обе квартиры и дача за вами. Если еще что нужно, сде
лаем. И пусть Марчук скажет ему. что, мол, советовал
ся в ЦК».
Такой фразеологический оборот объясняется тем. что Саха
ров оговорил условия своего возвращения. Не помню какие. ка
жется. освобождение нескольких правозащитников.

125

декабря на совещании с завотделами ЦК Горба

чев впервые дал огласку насчет Сахарова. На лицах
большинства - я оглядел зал - саркастическая ухмыл
ка. Зимянин, секретарь ЦК по идеологии, курирующий
и науку, Академию наук, тоже, оказалось, Bnep1Jble об

этом узнал. Нервно барабанил по столу, делал гримасы,
произнес, не выдержав: «Спасибо-то он (т,е. Сахаров)

хоть сказал?» М.С. проигнорировал реплику и объяс
нил, что хотим, чтобы Сахаров «со своим потенциалом»

включился

патриотическую работу пере стройки. «По

смотрим, способен ли он на это. Не такие еще сейчас

проблемы придется решать!» Мол, данная по сравнению
с другими

мелочь.

Позже, В начале марта 1 987 г~дa, беседуя с лиде
ром аргентинских коммунистов Фавой, на его реплику,
что даже Сахаров «иногда аплодирует вашей политике»,

Горбачев заметил: «Сахаров пока ничего плохого не
сказал. Другое дело, что в вопросах разоружения у него
путаница. Даже американцы стали его за это критико

вать ... А вообще он признался недавно, что устал давать

интервью. Поеду, говорит, в Горький, хоть отдохну!»

*
Итак, в премверии

1987

года, последнего года 'Вос

ходящей линии перестройки, можно было бы так поды

тожить мои наблюдения за первый nериьд рабьты у
Горбачева. ОН убедился, ЧТо перестройку быстрЬ осу
ществить не удастся. Сохранил уверенность в том, что

перестройка

это совершенствование социализма, ко

торое возможно только в рамках СЛожившейся соци
ально-экономической системЫ. Мотором и мозгом ее
улучшения и ДИнамизации по-прежнему для него оста

валась марксистско-ленинская партия. Йот одно из по
следних его выскаЗЫВаний этого года (на совещании в
цК КПСС):
>
«Нашему поколению ничего не ()стаеrся, кроме как
перестраивать страну. Всего мы не сделаем, но процес

сы ускорения заложим. И сумеем вовремя привлечь
свежие, хорошие силы. Уверен, что, даже когда все ме
ханизмы, все демократические и нравственные рычаги

126

будут задействованы, задача партии не упростится. Ра
боты у партии будет прибавляться. И работа будет ста
новиться все более сложной. ПРИДе'Гся менять и фор
мы, и методы, потому что будем работать в условиях де

мократии. Партия обязана все видеть, все улавливать,
все синтезировать, искать талантливых людей, ставить
их на нужные места, вести постоянную политическую

работу, быть всегда с народом».

Работать в условиях демократии - формула, появив
шаяся в 1 986 году. Он ее часто повторял, но понят не
был, тем более ЧТО и сам, скорее всего, представлял се

- конечно, социалистическую - как
среду для превращения ее партией в орудие npеобра
зоваIЩЯ общества, а не как основополагающий принцип
самого существования общества, как общечеловече
скую ценность ... Такое признание еще впереди.
бе демократию

Горбачев перестynал в новый год, имея в активе
- при всех оговорках, откатах,
сомнениях и трудностях реализации основной его идеи обозначил начало принципиального перелома во всей ис
тории международных отношений.
Рейкьявик, который

1 986

год был годом экспериментов в экономиче

ской политике. Я был далек от огромной повседневной
работы, которую Горбачев вел на этом направлении.
Одно могу сказать: идеологически вся эта работа не вы
ходила пока за рамки нового нэпа.

В новый год уходило тяжелейшее бремя Афганиста
на. При всей убежденности Горбачева, что с войной на
до КОНЧаТь, а такая убежденность, как читатель ~идел,
сложилась

у него

значительно

раньше,

решительного

шага сделано не было.
И это, как и последствия Чернобыля, осталось тяже
лой гирей на всей дальнейшей его преобразовательной
деятельности, сковывало свободу экономического и
политического маневра, в том числе

жения в мир идей Рейкьявика.

и в деле продви

Глава

ЛОГИКА ПЕРЕСТРОЙКИ
И ЛОГИКА СТРОЯ.
ОДНО ИЗ ДВУХ: ЛИБО

1 987

ЛИБО

год Михаил Сергеевич начал преисполненный

оптимизма и уверенности, что «процесс пошел». Январ
ский Пленум ЦК и доклад Горбачева

динарное. Приравнял пленум к

- событие неор
XXVII съезду КПСС. На

него обратил внимание весь мир. Высоко оцен;или этот
пленум и «идеологические противники», увидев в пози

ции Горбачева подтверждение того, что он действитель
но хочет больших перемен «в правильном направлении»

также и с точки зрения Запада.

« 1 9 8 '1

году отведена важнейшая роль в реализации

стратегического курса партии на ускорение ... Мы всту

паем в новый этап нашего движения, нашей работы по
перестройке»

(из

доклада

заключительного

слова

М.С.). На пленуме впервые было признано (и это нелег
ко далось, на заседаниях Политбюро перед пленумом
шла по этому вопросу острая дискуссия): в том, что
страна оказалась к 80-м годам «в таком состоянии», ви
новато руководство партии, а с ним вместе -- и партий
но-государственные кадры всех уровней.

В рамках ленинской критики и самокритики Горба
чев сделал едва ли не самый глубокий И острый со вре

мен Ленина анализ прошлого и настоящего во всех об
ластях

от отношения к теории до нравственного со

стояния общества. Но ... именно «в рамках». Другой воп
рос

-- мог ли

он и хотел ли выйти за эти рамки. Думаю,

что и не мог, а тогда

не хотел. При всем новаторстве

доклад пестрит традиционными формулами, терминами,
установками и призывами. Ленин, очищенный от иска
жений и творчески воспринимаемый, социализм как

высшая общественная формация, но усовершенствован
ный в соответствии с первоначальными йДеалами, пар
тия, везде и всюду «начинающая С себя» и за все ответ-

128

ственная, кадры по-прежнему решают все. Оптимизм
М.е.Горбачева (а трудности он прекрасно представлял
себе

все и везде)

покоился на воспитанном всей

нашей прежней общей «биографией» убеждения, что
«нет таких крепостей, которые большевики не могут
взять». И слова «большевизм», «большевики», разуме
ется в

зрения
пошли

самом

прямом,

сотворения
в

самом

блага

революционном

для

народа

смысле,

точки

опять

ход.

М.е. очень гордился тем (до и после пленума посто

янно это подчеркивал), что, помимо небывало откровен
ной, честной критики причин и состояния дел, дана бы
ла про грамма действий. Это так. Но с учетом того, что
произошло потом, ясно: эта программа тоже не выходи

ла «за рамки» принципа «лучше работать каждому на

своем месте» (в том числе каждому учреждению и пар
тийному органу).
Глубоко изменить все общество, переделать самих се

бя, но основу основ (социалистических, самой судьбой
вроде бы определенных для «нашей страны») не менять,
рабоче-крестьянской власти не трогать (термин этот он

тоже вернул из первоначальной советской истории).
Январский пленум

1981

года М.е. мысЛил как пере

ломный именно в политике перестройки. Ибо итог за
два почти года был тревожный. «Много реI1Iений прини
малось после апреля 85-го и после

XXVIl съезда, -- го
-- Но лишь

ворил он за день до пленума на Политбюро.

некоторые задели общество: о борьбе с пьянством и О

госприемке. И вот теперь
«Наша забота

закон о предприятии».

как исключить кризисные периоды

из развития общества. как обезопасить партию от очень

серьезных ошибок»
проекта доклада,

(при обсуждении в узком кругу

19.1.1987

г.).

Увы! Решения партии, которые «задели общество»,

оказались глубоко ошибочными. А закон о предприятии,
наверное, стал первым толчком к развалу экономики.

Передо мной десятки листов с убедительнейшими
аргументами, почему и то, и другое, и третье, и еще мно

го надо было делать, во всяком случае «что-то» СО всем

этим надо было делать. Задним числом легко судить. Те
перь в подшивках и в библиотеках ворох язвительной
5-298

129

публицистики и серьезных анализов, объясняющих, по

чему получилось «не то». Но тогда-то?!

Замысел Горбачева виден: к раскрепощению иници
ативы, к расширению зоны свободы для произвоДИтеля.

Он хотел ослабить министерскую узду на предприятии,
когда, по его словам, заводу, чтобы построить на терри

тории сортир, надо спросить разрешение уСовмина;
твердил о необходимости преодолевать отчуждение че
ловека от предприятия. Закон о предприятии мыслился
как шаг к рынку.

«Раньше такой пленум не получился бы у нас,

нивал его Горбачев яеделю спустя на ПБ.

XXVII
нельзя

оце

Даже на

съезде многого не могли бы сказать. И позже
было

бы.

Только

когда

перестройка

поmла

свое

вглубь, это стало возможным. Так что пленум

временный».

Но тут же предупредил, сославшись на информацию
от Арбатова о его разговоре с одним видным американ
цем. Ближайшие два года, сказал тот, будут у вас самые
трудные. Ибо перестройка начнет задевать всех, инте
ресы всех слоев общества. И сопротивление будет на

растать. А там, где вы заденете интересы людей, будут
формироваться и оппозиционные настроения. Руковод
ству страны придется проходить проверку. И вот имен
но в такие периоды случаются отступлеция. Вы увидите,
что кое в чем ошиблись, будете переделывать. И это вы
зовет настоящее сопротивление.

«Вот ведь какая получилась бесплатная консульта
ция, заключил Горбачев. - Но мы не дрогнем. Если
ошибемся

не паниковать. А главное

включать на

род. А кому это не подходит, кого заботит лишь свое,
обойдемся без них. И не придется запасаться пулеме
тами и автоматамю).

В связи с январским пленумом и, в общем-то, непод
дельным энтузиазмом в откликах на него изнутри и из

вне я заметил у Горбачева стремление теоретически
обосновать перестройку. Это была дань партийной ле
нинской традиции: всякое «большое дело» должно быть
теоретически обосновано, лидер партии должен выгля
деть также и теоретиком, развивающим марксизм-лени

низм. Но было и прагматическое соображение: пред-

130

принимаемые действительно неординарные , выходящие

за пределы официальной ортодоксии меры нуждались
в идеологическом прикрытии, в том числе авторитетом

Ленина

для большей «проходимости» В народе, и осо

бенно в партии.

м.е. не раз в это время язвил по поводу бездарности
и догматической зашоренности общественных наук. Вот
некоторые его реплики на Политбюро:

«Что показало, например, заседание «Философского
общества»

по

итогам

январского

пленума?

Что

по

прежнему ждут каких-то указаний сверху. Хотя тех,
кто жевал старую жвачку по поводу пленума, сняли с

трибуны хлопками. Но есть действительно и теоретиче
ские противники перестройки. Они прямо говорят, что
все

эти

увлечения

товарно-денежными

кооперацией, самофинансированием

отношениями,

сплошной реви

зионизм».

Или:
«Ленин никогда не думал, что дорога к социализму

будет прямой. Он умел менять лозунги, когда того тре
бовала жизнь. И никогда не был рабом раз принятых ре
золюций. Искусство политики в том, чтобы учитывать
обстановку. И если есть преданность идеалам, делу ра
бочего класса, то нечего бояться, что какие-то формы,
внешне похожие на то, что имеет место в другой систе

ме, могут подорвать социализм. А мы закостенели в сво
их формулах».

1 987

ГЛД едва ли не самый обильный встречами Гор

бачева с иностранными лидерами, делегациями, учены

ми, общественными деятелями и т.д. И кажется, редкая
из них обходилась без резкого или вежливого спора, в
котором М.С. отстаивал не только право на социализм,

но и социалистическую сущность перестройки. Наибо
лее богата и любопытна в этом отношении его встреча
с Маргарет Тэтчер в Москве в конце марта. Надеюсь,
будут изданы

7О

страниц стенограммы их беседы, и, ду

маю, она займет заметное место среди драматических

произведений мировой сцены 80-х годов.
5*

131

Кроме переводчиков, присугствовали только мы с
Джоном Пауэллом, помощником британского премье
ра, умным, деликатным, доброжелательным, располага
ющим к себе человеком, с которым у нас сложились до
брые отношения.

Беседа проходила в Екатерининском зале Кремля.
М.С. и Маргарет сидели дРУГ против друга за неболь

шим круглым столом. Она, как всегда, необыкновенно
хороша, проникновенна, но и решительна, упряма, иног

да назидательна. Он

ироничен, насмешлив, но иногда

даже резок. Его уверенность в правоте начатого им дела
оборачивалась самоуверенностью в личном общении... Дji

же с женщиной. А в ней при всем ее деловом уме и по
разительной осведомленности женское начало не исчеза

ло ни на секунду. Она, «ласково» оглядывая сидящих пе
ред нею мужчин, будто постоянно следила за тем, какое
впечатление производит также и как женщина.

Горбачев «завел» ее с самого начала, упрекнув за
речь, которую она произнесла накануне визита в г. Тор

ки

(21 марта).
- Опять коммунизм

и Советский Союз представле

ны в образе «нечистой силы», опять те же разговоры о
необходимости наращивания позиции силы со стороны

Запада. Нас это очень удивило. Не скрою, возникла да
же мысль, не отменит ли премьер-министр свой визит ...

Ну уж нет,

парировала она,

не может быть,

чтобы вы так думали!
Заявив, что Советский Союз имеет превосходство
почти ПО всем видам стратегических и обычных воору
жений и при этом продолжает придерживаться доктри
ны Брежнева, ~Ha проиллюстрировала стремление ком
мунизма доминировать повсюду.

Возьмите Йемен, Эфиопию, Мозамбик, Анголу,

Никарагуа,

кубинские войска в странах Африки. А

Вьетнам? Едва только он освободился от американских
войск, как туг же напал на Камбоджу, вместо того что
бы заняться своими внугренними делами. А Афгани

стан? Поэтому мы и говорим, что внешняя политика
коммунизма направлена на достижение
подства.

132

мирового гос

Потом она похвалила речь Горбачева на янваРСКО]\f
пленуме:

Это потрясающая речь, она касается монумен

тальных проблем... Я надеюсь, что, если вам удастся
пойти по этому пyrи, это изменит ваш подход к тезису
о мировом господстве коммунизма.

Туг она «угадала».
Горбачев заявил, что «никогда, ни В какие времена

доктрины насаждения социалистической революции во
всем мире у нас не было». Сообщил ей о том, что мар
ксистское учение предусматривает смену обществен

ных формаций, что вслед за капиталистической «затем»
приходит социалистическая и что революции в Никара
гуа и Т.д. происходят оттого, что народы на определен

ном этапе больше не MOгyr выносить эсnлуатацию, гра
беж и положение «заднего двора».
Естественно, договориться в таком диалоге было не
возможно. Но Горбачев вывел разговор «в свою nло
СКОСТЫ>.

Капитализм

реальность, и социализм

реаль

ность. Не надо исходить из того, что Октябрьская рево
люц~ Россия

это «недоразумение», а социализм, Советская

«ошибка истории». Надо освобождаться от

идеологических

nyr,

жить в реальном мире, думать, как

оздоровить отношения между Западом и Востоком, а :Не

обличать друг друга попусту. Давайте без иллюзий, тем
более что сейчас не пятидесятые, а восьмидесятые годы.

На что, впрочем, MaдqM огрызнулась:

Я не живу воспоминаниями о пятидесятых годах.

Т-е события, которые я приводила в качестве примера,
произошли в семидесятые и восьмидеСЯТЬLе годы1
Потом про странно доказывала, ч'го Британия после
войны проводила прав ильную политику в отношении
колоний и что Запад помогает бедным странам продо

вольствием, техникой, а мы, СССР,

оружием, да еще

зас'Гавляем их платить за него. И кончила этот пассаж
замечанием, справедливость которого нам пришлось по

том фактически признать.

ского

Одним словом, мы никогда не делали политиче
различия

Скорее,

между капитализмом

социализмом.

надо проводить различие между тотальным
lЗЗ

централизованным контролем. тотальным управлением

экономикой и экономической системой. при которой
общество имеет свободу в рамках законов. устанавли
ваемых центральным правительством. Это предусматри
вает

наличие

щ:\рламента.

различных

органов

самоуп

равления. независимого судейского аппарата. Кстати. и
вы в вашей январской речи подчеркивали значение этих
иститутов.

Но дальше пошел такой диалог:
«М. Тэтчер.

для нас очень важно. чтобы вы отказа

лись от доктрины доминирования коммунизма.

М.С.Горбачев. А мы и не провозглашали такой докт
рины. Есть философия. и есть политика. есть реаль
Ность. Дело каждого народа осуществлять свой выбор
и отстаивать его. Вы привержены своей системе. мы

убежденные приверженцы (:воеЙ. Вы из меня консер
ватора не сделаете. как и я не рассчитываю сделать из

вас коммунистку.

М. Тэтчер. Я не пытаюсь вас переубедить. Я объяс
няю. что нас заботит.

М.с.Горбачев. Я продолжу свою мысль. Одни наро
ДЫ. освободившись от колониализма. берут для себя ка
питалистическую систему. дРугие
ить демократическую

систему.

пытаются постро

сочетающую

капитализма и социализма. третьи

элементы

строят общество.

близкое к социализму. Ну и Бог с ними со всеми. пус
кай организуют свою жизнь, как они считают нужным.
Другое дело. кому мы сочувствуем. Здесь ответ ясен.
Мы сочувствуем тем. кто ближе к нам. вы

тем, кто

ближе к вам.

М. Тэтчер. Система в странах. которым вы сочувст
вуете. не дает народу права выбора дРугой системы.
Коммунизм там вписан в конституцию, дРугой системы
не дает. нет свободы выбора между системами. Я не

требую. чтобы все страны выбирали систему. подобную
нашей или близкую к ней. Я хочу. чтобы повсюду было
больше

личных

свобод.

больше

свободного

обмена

людьми. информацией и идеями. больше процветания.

Те страны. которые выбирают крайнюю. социалистиче
скую модель. не могут добиться процветания».

134

Этот спор шел кругами. приобретая иногда характер

перепалки. Вот отрывок:
«М. Тэтчер. Мы с подозрением относимся к системе.
которая ограничивает свободу своему народу.

М.с.Горбачев. Вы столько говорите о свободе. что
вынуждает и меня перейти к этой теме.
М.Тэтчер. Мы с вами похожи дРуг.на дРуга харак
терами. Каждый хочет. чтобы последнее слово осталось
за ним.

М. с.Горбачев. Не ставьте меня в положение. лиша
ющее свободы выбора».
И Горбачев выложил едва ли не всю сумму обычных
тогда

аргументов

насчет

социальных пороков

капита

лизма и манипулирования «плюрализмом. который нас
не обманет». Тэтчер демонстрировала. какие блага при
носят народу. а не верхнему слою (<<сама я не принад
лежу к правящему классу») политическая демократия и
рыночное

хозяйство.

Сопоставлялась даже

политика

Лондона в отношении Северной Ирландии и политика

Москвы в отношении народа ханты

«который имеет свою автономиЮ» *.

(20

тыс. человек).

Полемика шла как бы по параллелям: он настаивал

на свободе выбора. она
призывал

дРуг

дРуга

на свободе вообще. Каждый

отказаться

от

идеологиqеского

подхода в международных отношениях, но оба факти

чески были в плену этих подходов. Новое - но какое1 состояло в том. что из-за этого. как любил повторять Гор
бачев, «не f1адо С1'реляться».

Исторически

же

Тэтчер

оказалась

более

права.

Только по мере того. как стирались принципиальные
(идеологические)
снижение

различия между системами.

шло и

военно-политического противостояния.

нес

шего в себе угрозу ядерной войны. Горбачев же тогда
полагал

возможным

достичь

оздоровления

междуна

родных отношений. вынося за скобки идеологическую
несовместимость.

Более

того.

совершенствование.

значит. усиление социалистической системы. увеличе-

* Позже. съездив на север Красноярского края, Михаил Сер
геевич

лично

ужаснулся

...

увидел,

каком

состоянии

«малые

хотя они все и имеют «автономию».

135

народы»,

ние ее мощи подразумевали укрепление ее позиций в
конкуренции с капитализмом как его альтернативы.

Словом, и во внешней политике логика перестройки
и логика строя все больше не совпадали и ставили Гор
бачева в противоречивое положение, которое он

сам

замечал и иногда, «среди своих», издевался над преиму
ществами социализма и «куда он нас завел».

Естественно, большое место в той памятной встрече
Горбачева и Тэтчер заняли вопросы вооружений и раз
оружения.

Горбачев поставил вопрос с вызовом ... и Тэтчер, на
что он явно рассчитывал, сразу же «завеласьn.

«Что получается? Вот уже более двух лет мы наблю
даем одно и то же: едва что-то забрезжит в смысле по

зитивного решения какой-нибудь проблемы разоруже

ния, как тут же в Вашингтоне, Лондоне, Париже, Бонне
проявляется активность,

направленная нд выискивание

предлогов для сомнений, для того чтобы, ссылаясь на

«превосходство» Советского Союза, затормозить про
цесс, З!'lгнать его опять в тупик. Движения нет, есть од

ни разговоры. А что касается «превосходства», то И вы,
и мы, и президент Рейган располагаем данными о реаль
ном соотношении сил. Обманывать друг друга не только
не нужно, это невозможно. Нужно решить, как мы бу
дем строить мост разоружения».

Не буду воспроизводить конкретику. Она
специалистов по

для

истории разоруженческого процесса.

Тогда очень остро стоял вопрос о ракетах средней даль
ности в Европе, об оперативно-тактических ракетах, са
молетах ... Спор шел с переменным успехом. Но в этой

части беседы Тэтчер приходилось больше отбиваться и
оправдываться. У Горбачева были очень сильные пози
ции: Рейкьявиком он доказал, что готов пойти очень да
леко

что

он

искренне

заинтересован

ликвидации

бремени вооружений, в снятии ядерной угрозы.
Предстояли еще долгие споры на политическом и
экспертном уровнях,

тяжелые,

со

спадами и подъема

ми, переговоры с американцами, уступки с нашей сто

роны, потому что пришлось признать и перебор в танках

до совершенно нелепого количества (если мы действи

тельно не хотели рвануть до Атлантики, а мы в самом
lЗб

деле этого не хотели), превосходство по оперативно

тактическим ракетам (ОТР) и Т.д. Впредь до заключения
первых

соглашений

о разоруж;ении предстояла

еще

трудная борьба Горбачева со своими генералами. Долго
их пришлось убеждать в необходимости убрать СС- 2 О
из Европы.

(Тут, кстати,

очень положительную роль

сыграл Ахромеев, который

при всем своем полити

ческом И идейном консерватизме

век

для

понимал

прямую

опаснос'IЪ

как военный чело
нас

со

стороны

«Першингов-2» И всегда считал глупостью политиче

ское решение об СС- 2 О, направленных против амери
канских союзников по НАТО: «локальной ядерной вой

ны» быть не могло «по определению».)
Все это было еще впереди. А пока Горбач.ев вел яро
стную борьбу

на своем, высшем уровне

за то, что

бы начать вместе с ними, на равных, реальный процесс
ядерного разоружения.

Он буквально атаковал своих собеседников с Запа
да, почти открыто обвиняя их в саботажничестве и без

нравственном

отношении

судьбе

человечества.

Маргарет Тэтчер полемика такого рода была особенно

яростной, хотя, как это ни странно, только укрепляла
их привязанность и симпатии друг к другу.

кВы, госпожа Тэтчер,

заявил он ей на этот раз,

своей позицией по ядерному оружию мешаете перего

Bopak,

мешаете начать Процесс реального разоружения.

Когда вы клятвенно заверяете, что ядерное оружие

это благо, то сразу становИ'rСЯ ясно: перед нами горячая

сторонница ядерного оружия, готовая пойти на риск
войны».

Надо было видеть, что с ней было после этих слов.
Она вся напряглась, покраснела, взгляд стал жестким.
Протянула руку, дотронулась до рукава горбачевекого

пиджака. Заговорила, не давая ему вставить слова. Сы
пала доводами, почему она считает невозМожным отка

заться от ядерного оружия: оно спасало мир в Европе

лет, оно

гарантия от ужасной войны и Т.д. И как

он может подозревать ее в страшных замыслах! ..
Она так разволновалась, что разговор уже вышел из
колеи: они начали перебивать друг друга, повторяться,
уверять в самых добрых намерениях. И

137

комплимен-

ТЫ, комплименты в адрес Горбачева, его новой полити
ки, которой она желает успеха. В перспективе обо всем
можно будет договориться.

В разгар этой полемики Тэтчер вдруг попросила сде
лать перерыв. На ленче в посольстве, куда были пригла
шены некоторые наши видные интеллектуалы, она про

должала доказывать, насколько Горбачев не прав и не
справедлив,

превратно интерпретируя ее отношение

ядерному оружию.

Теперь, по прошествии времени, я бы так оценил
значение той полемики, которая, конечно, далеко выхо
дила за рамки беседы двух лидеров. В практическом
плане

процесс

разоружения

пошел

((по-тэтчеровски».

НО если бы не напористость Горбачева, не его лепри
MиpиMOcmь в

оружие

CтpeМJ1eHии gоказаmь всем,

что яgерное

абсолютное зло и на нем невозможно больше

строить мировую политику, то tшроцесс бы не пошел»
вообще и мы бы и

go сих пор не имели того geacmBU-

те.льно llсторического поворота в гонке вооружений,

который все-таки состоЯАСЯ.

Так что в этом споре о ядерном оружии N'>yx «анта
- Горбачева и Тэтчер - родилось и встреч

гонистов»

ное движение. Ибо Запад все больше начинал верить в
искренность

Горбачева,

понимать,

что

прекращение

гонки ему жизненно нужно для осуществления пере

стройки, с которой QH связал свою судьбу как политик
и как человек.

Вот, однако, как в своей неповтор;имой манере он
сам оценил итоги встречи с Тэтчер.
«Правильно сделали, что пригласили. Имели в виду
не только ее самое, но и США, и европейское направ
ление, которое имеет ключевое значение. В наших ин
тересах ~ возрастание роли Англии. Гельмуг Коль сра
зу почувствовал это. Еще больше сожалеет, что допу

стил глупость осенью". Итальянцы боятся, что пойдет
сближение между СССР и ФРГ. У каждого свои инте
ресы. И все это мы должны учитывать ...
Публично

сравнил

отстаивание

стройки с «мастерством» Геббельса
ский мнни-скандал

138

Горбачевым

идей

пере

Разразился дипломатиче

И беседа велась в таком ключе: я ей говорил о ре
альностях, о необходимости осовободиться от мышле
ния 40-х годов. Дело доходило до того, что вот-вот со
рвется все

...

Важно было посмотреть, что у таких людей в голо
вах. Тэтчер выступала в роли защитника интересов 3а

пада. В отличие от N" она не умеет скрывать подлинных
замыслов. Искренняя, но напористая. С большим инте
ресом ко всему, что происходит в СССР. С этим связы
вает решение вопросов своей внешней политики. При
ехала проверить, как советское руководство собирает
ся строить свои внутренние дела.

И следовательно,

внешнюю политику. Встречалась с нашими интеллиген
тами, с диссидентами. Хотела выяснить настроение в
обществе, отношение к перестройке, соприкоснулась с

нашим народом. «Что такое сейчас СССР?»

вот для

нее было самое главное ...
По итогам визита она дала слишком много позитив

ных оценох. Так поняли и западная печать, и американ
цы. Что-то в ней в CaMQM деле произошло. Впечатления
у нее огромные. Пусть думает ...

Разговаривая и споря со мной, она в то же время ис
кма согласия. Очень не хотела, чтобы ее визит назвали
провалом. Напирала на доверие. Мол, СССР подорвал
к себе доверие, мы вам не верим. Вы очень легко при

Нимаете

решения:

Вейгрия,

Чехословакаия,

Афгани

стан. Мы, например, не могли даже представить себе,

что вы войдете в Чехословакию. А вы вошли. То же с
Афганистаном. Мы вас боимся. ВЫ РСД уберете. ам~ри
канцы уберут, и мы будем перед вами беззащитными.

Вот как она рассуждает. Она считает, что мы не отказа
лись от «доктрины Брежнева» ...
Это, товарищи, сильно сидит в мозгах. И это не про
сто выжать

...

Тэтчер не ожидала, что ей дадут полную возмож

ность говорить с кем угодно. Не ожидала она и нашей
жесткой позиции по правам человека в публичной речи.
Ошеломило ее, что все, что она сказала, было опубли-

" Он назвал деятеля, с которым потом у него сложились очень
дружеские отношения. И я не вправе называть его здесь.

139

ковано. Мы ее обезоружили этим. И сколько было бы
вони, если бы мы что-то купировали ...

Конкретно вроде ничего не получили. Но диалог про
двинулся. И тот факт, что Тэтчер за перестройку,

это

очень важно. Американцы ей вменили это как самую
большую ее ошибку».
Встреча с Тэтчер имела и еще одно важное следст
вие

сильный поворот Горбачева в сторону Западной

Европы. Вот что он говорил в узком кругу буквально два
дня спутся после О'I"Ьезда британского премьера:
«Может быть, я не прав, но мне кажется, что мы плохо изу
чаем Европу и плохо ее знаем. Нам надо и самим готовиться, и

людей готовить ...
Идет Венская конференция, пока еще не самая длительная.
Сколько длилась Мадридская конференция? Три годdГИ конца
ей не было бы видно, если бы не сбили корейский самолет. Ви
димо, нам надо готовить «новый корейский самолет» (смех). Сер
гей Леонидович (Соколов, министр обороны), может, выручишь?

Еще одпу армию введем в Афганистан, и сразу все разбегутся.
Это ведь у нас водится: сначала пригласим, выдвиием идеи, а
потом думать начинаем

...

Понял я из ваших выступлений, что «с Европой у нас все яс
но». Ну И В самом деле, что такое процесс познания? От мень

шего незнания к еще большему незнанию. Много, товарищи,

здесь завязано. Ясно, что без Европы ни один вопрос решить
нельзя. И опыт ее ... Даже в наших внутренних делах она нам
нужна, для перестройки. А уж во внешней-то политике Европу
никто не заменит. Самая сильная буржуазия не только экономи
чески, но и политически. Вот казалось, что Япония обогнала :всех

на свете, и вдруг ФРГ показывает такой рывок в научно-техни
ческой сфере ...
Без такого партнера, как Западная Европа, нам не обойтись.

TellJ

более что чувствуется уже сдвиг. И в правительственных

кругах

...

Европа - это наше дело. Тут наши интересы огромны. И бо
яться не надо. До предела уменьшить военное противостояние.
Хельсинкский процесс дает нам новые возможности, и надо
выйти на новый этап, шаг за шагом, пример показывать. Важ
ная задача

использовать научно-технический потенциал

Западной Европы, тем более что наши друзья из СЭВа там
завязли

...

Надо видеть Европу как она есть. Возьмнте такую реальность

интеграционные процессы. Что нам выгодно, что нет?.

Вторая реальность. Видеть Европу во всем разнообразии.
Есть развитые, есть слаборазвитые страны, большие и малые ...
Надо глубоко планировать нашу работу на Европу. Произвести
перегруппировку научных сил. Может, создать центр европей-

140

ских исследований. И помнить: Западная Европа

наш основ

ной партнер ...
Европа везде присутствует: и в Кампучии, и на Ближнем Во

стоке, и в Африке, и. уж конечно, среди восточных наших дру
зей, и даже в Латинской Америке. Нигде мы без Европы по-на
стоящему дело не сдвинем».

и надо сказать, что эту линию

на Европу

сам

Горбачев вел активно, последовательно. Большинство

его встреч

1 987 -

1 988

годов было с государственны

ми деятелями западноевропейских стран. Думаю, «лич
ное» знание Европы и понимание ее значения в контек
сте политики нового мышления,

«завязанность» на вза

имное доверие со многими влиятельными европейскими
политиками облегчили потом Горбачеву принятие его
исторического решения

согласиться на объединение

Германии.
Легко

заподозрить,

читая

эти

рассуждения,

что

внешняя политика Горбачева была лишь тактикой. В са
мом деле, в подтексте, да и напрямую, то и дело обна

руживает себя идея несовместимости двух систем и не

избежности их борьбы ... только, мол, не надо ядерной
войны.

Вот что говорил, например, М.С. на Политбюро за
месяц до встречи с Тэтчер (и такая позиция его долго
еще сохранялась): «Можно, конечно, уйти из Афгани
стана быстро, не думая ни о чем: мы, мол, не отвечаем

за действия прежнего руководства. Но мы обязаны ду
мать об авторитете страны, о том, что столько людей
прошло через эту войну. Мы ведь перед народом своим
не отчитаемся, если уйдем, а там начнется резня и будет
создана база, враждебная по отношению к Советскому
Союзу. Скажут, позабыли о жертвах, об авторитете го
сударства. Усилим горечь от того, что столько людей по

ложили, а свой долг не выполнили до конца».
И как, в самом деле, можно было рассчитывать на
оздоровление международной обстановки, если в та
ком тогда самом болезненном ее пункте позиция совет

ского руководства оставалась идеологической и кон
фронтационной.

Однако органичность увязки внешней политики с
возможностями преобразований внутри страны неиз
бежно вела Горбачева к превращению «стиля» В реаль

ную политику, которая охватьшала бы не только разору
жение,

но

все

основные

ее

направления,

включая

«права человека», которые тогда произносились не ина
че как в кавычках.

Но еще был далек тот день, когда М.С. публично
признал правоту А.Д.Сахарова с его идеей о конвер
генции. Хотя перестройка, которой он упорно и яро
стно

прокладывал

дорогу,

неумолимо

вела

именно

этому.

Однако дорога эта становилась все более ухабистой
и вязкой. Внутренние дела шли по-прежнему медленно, в

основном на погоняловке сверху, да и здесь вверху·
лишь благодаря личной неуемности Горбачева.
Вернувшись из кратковременного отпуска,
чев провел внеочередное Политбюро
явил

•в

1987

(2 4

Горба

MapTa~. Объ

год критическим: «Если подорвем судьбу

очень ярком и экспрессивном выступлении М.С. на По-

литбюро после январского пленума
ЯВНQ раздраженном тоне

апреля был пассаж

о неудовлетворительной работе его

коллег. Вот кое-что из сказанного НМ.
«Считаю: промедленне в перестроЙке губительно. Мы полу
чили кредит доверия, породили «революцию ожиданий».

Мы должны понять железную необходимость

разворачи

вать работу на перспективу и вести текущую работу. Погубим
все, если допустим разрыв между двумя этими направлениями.

Это означает разрыв между словом и делом.
В вопросе о темпах перестройки надо твердо стоять на почве

реальнос:ти, не допустить ни забегания, ни загромождения реше
ниями. И так захлебываемся в них. У нас не хватает сил. Осво
ить это трудно, а реализовать еще труднее.

И в обществе, и в самой КПСС различные подходы. И к тем
пам перестройки, и к ее глубине. Чувствую давление и «слева»,
И «справа». Одни

давай все вывернем на народ, и о прошлом,

и насчет жилья, и все прочее. Оглушим его. Так нельзя.
И больше всего буксуют аппараты. В райкомах, обкомах не
хотят включать народ в дело. Повсеместно. И это самое опас

ное. Люди прямо говорят: вы там наверху издаете хорошие по
становления,

принимаете

правильные

не доходит.

142

решения,

а до

нас это

решений январского ПЛенума

кончилась перестрой

ка». И проанализировал, что сделано после ПЛенума.
др ничего. Никто не заработал по-новому ни в мини
стерствах,

ни

на

предприятиях,

ни...

партаппарате

сверху донизу. Држе обсуждение решений ПЛенума
в парторганизациях, от обкомов до первичных, прошло
почти повсеместно вяло, формально

оттараторили

по бумажкам и вернулись в свои кабинеты. «Делаем
революцию, а действуем,
горечью

констатировал

как два года назад»,

он.

Не очень оптимистические впечатления привез Гор
бачев из своей поздки в Эстонию и Латвию в фев
рале. На Политбюро он, помню, обратил внимание на
то, что идея перестройки, стиль перестройки, ее эн

тузиазм туда не дошли, не затронули даже партийных
функционеров. Встречи с активом оставили впечатле
ние погруженности людей в мелкие повседневные за

боты.

Выше

привычьIхx

хозяйственных

вопросов

тревог почти никто не поднимался. Но «политическая
обстановка в

республиках

хорошая,

народ ощущает

себя как дома в нашей огромной, своей для всех стра
не»,

констатировал он. И это, между прочим, всего

за год с небольшим, до того как в Прибалтике под

нялась неудержимая национальная волна. Предвестни
ков ее Горбачев не почувствовал, хотя существование

национальной проблемы увидел. Однако отнес ее, как
обычно, за счет бюрократизма начальников и их не

уважения к национальной специфике.
То, что выходит из центра, проваливают на местах. Есгь такие

- сами ничего не делают, а шуршат, шепчут. Есть и сабо
тажники. Они есть и в Госплане, и в Минфине.
На апрельском Пленуме сказали, что не допустим, чтобы лю
ди оставались на постах, если проваливают работу. А разве мы
люди

выполняем это требование?

Надо понимать: ие у всех все получается сразу. Любого из нас
возьмите

и Талызина, и Разумовского , и Яковлева, и Зайкова,

и вот Николая Ивановича, и я сам

не всегда получается. Только

вот у Андрея Андреевича (Громыко) все всегда получается (смех).
Не знаю, согласитесь ли: происходит пробуксовка деятельно
сти партии. И на уровне ЦК, и на уровне обкомов, райкомов,

партийных организаций.
Кивать не на кого, никто за нас этого не выполнит».

143

«Нужно повысить уважение к национальному язы
ку,

говорил он на Политбюро по итогам поездки.

А HeKOTOpы~ приезжие деятели считают, зачем знать
язык, если у нас есть русский

орудие национального

общения. Откликается такая позиция тем, что не хотят
изучать и этого самого языка межнационального обще

ния. Жалуются там: мол, заставляют русский изучать, а

...
... Национальные

своего не знаем

проблемы у нас разрешимы и разре

шаются, в то время как в условиях капитализма они ту

пиковые. Но разрешить мы сможем их, если осадим ру
ководящих работников, для которых интернационализм
стал смердить и которые поднимают панику и стучат ку

лаком, если кто-то что-то сказал не то и не так, забывая,
что Ленин учил осторожности и деликатности со сторо
ны великой нации, умению уступить, быть снисходи
тельными. У нас реальная автономия, хотя республики

и не похожи друг на друга. Это ведь только колбасу ку
сочками отрезают по 100 200 граммов»,
Перед нами

вполне ортодоксальная интернацио

налистская позиция и уверенность в том, что ее доста

точно, если последовательно про водить и бороться про
тив отдельных недостатков отдельных бюрократов, до
пускающих неуважение к меньшим братьям.

Всем нам тогда такая позиция представлялась не

только нормальной, но и передовой, перестроечноЙ ...
особенно
взглядами,

по

сравнению

явно

шовинистическими

которыми не просто грешили,

а чуть ли не

открыто исповедовали многие предшественники Гор

бачева и некоторые коллеги в его собственном руко
водстве. Однако, как оказалось, для реформатора та
кого масштаба, каким был Горбачев, стало большим,
даже роковым упущением не предугадать развития со

бытий в национальных делах под воздействием наби
равших собственную инерцию демократических пре

образований.
Тем более что уже начал заклиниваться карабахский
конфликт и уже поступил (в конце

сигнал из Алма-Аты

198 б

г.) кровавый

столкновение, которое «в луч

ших традициях» отнесли к разряду националистических

проявлений, недосмотру и ошибкам зарвавшихся и за-

144

жиревших местных начальников, покрываемых Кунае
вым (в то время первый секретарь ЦК КП республики
и член Политбюро ЦК КПСС).
Продолжало

ухудшаться

экономическое

положе

ние. Мощную инерцию порочной экономической поли
тики брсжневской «эпохи» за два года остановить не
удалось... Напротив, антиалкогольный просчет и паде
ние цен на нефть на мировом рынке усугубляли поло
жение.

Горбачев

начал

готовить

(на

июнь)

«экономиче

ский» Пленум цк В конце апреля на ПБ состоялось
обсуждение первых прикИДок к нему. Тогдашний ми

нистр финансов Гостев дал, в частности, такую оценку
ситуации:

"Финансовое положение оказалось у кризисной черты. На
чались инфляционные процессы. 300 млрд. диспропорция
между доходами и расходами. Шло скрытое завышение рознич
ных цен под видом улучшения качества. С
рост реальных доходов населения. За

1982

г. прекратился

лет выросли цены на

все товары народного потребления, за исключением продоволь
ствия массового спроса

...

Проблема розничных цен. Масло стоит в магазинах 3 руб.
коп., а себестоимость его для государства 8 руб. 20 коп.,

говядина
тации,

если

руб.

коп., а производство

ничего не изменим,

руб. Сумма до

только на продовольственные

товары к 1990 г. вырастет до 100 млрд. руб. Оказалось нару
шенным денежное обращение. Чтобы исправить финансовое
положение, потребуется две, а то и больше пятилетки».

Горбачев

комментировал

затем

сформулировал

«установку»:

«Ведь В течение

лет

25 - 30%

предприятий не выполняли

плана по прибыли. Вот источник дефицита. Отсюда и иждивен
чество за счет государства. Может быть. лучше по новому закону
пусть предприятие обанкротится, чем давать ему жить за счет
тех, кто свои обязательства выполняет. А мы же за счет передо
вых скрываем провалы середняков и слабых. Огромные у нас
непроизводительные расходы. 35 млрд. в год тратим на аппарат
управления

...

Надоело слушать: во всех пятилетках планы проваливаем, а
бюджет у нас всегда выполняется. И на сессиях Верховного Со

вета об этом торжественно нам докладывают ...
Или взять систему цен. Практически теперь системы уже у

нас нет. Это совокупность разных образований на протяжении
десятилетий. Оптовые цены менялись много раз. И меняли их

145

тогда, когда видели, что тот или иной продукт становится полно

стью уБытоныы•. И начались провалы. Это еще один пример то
ГО, что мы застряли в 30-х годах ..

Уравниловка

страшный

бич.

попросил подсчитать,

сколько народу у нас получает зарплату больше

130 млн. занятых
них - рабочие ...

Оказывается, из

Причем

15%

из

500

рублей.

в производстве всего

мли.

По реальному жизненному уровню мы теперь на самом по

следнем месте среди стран СЭВа.

лет назад он у нас еще был

выше, чем в Болгарии и Румынии. Конечно, берут вооружения.

Ничего не поделаешь. Прежде чем есть, надо жить ...

А координация между республиками? Финансовый баланс
между иими? Тут в основном один метод: русский фольклор ...

Везде РаБО'lей силы - сверх всякой меры, ВКЛЮ'laJL и 060ронку. Люди говорят: сорим деньгами в оборонной промыwлен
ности

...

Кредит превратился у нас в безвозвратное финансирование.

Не развита у нас банковская система. Это показатель нашей
примитивности

...

Пленум должен вывести на крупные решения по базису, по
казать, '{ТО пере стройка JIродолжается».

В апреле, мае, июне этого года не было заседания
Политбюро, или какого-нибудь другого совещания, или
даже встречи с иностранцами, где Горбачев не говорил
бы о необходимос'}:И прорыва в экономической полити
ке. Можно было бы здесь еще и еще приводить выра
зительные,

острые, саркастические и гневные его сло

ва. Все они

к одному: требуется коренное изменение

самой плановой системы хозяйствования. Появилось
слово «система». Но именно в таком обрамлении

что

бы не заподозрили в подрыве «социалистической сис
темы».

«За два года мы получили уроки, еще больше осо
знали необходимость глубоких перемен, слома меха
низма торможения. Мы только начали его демонтиро
вать и вынуждены по-прежнему прибегать к не эк оно
мическим, административным методам. Система управ

ления и планирования работает с
нее в 50-х годах
полумеры и в

1 О-х -

3 О-х

годов. Заходы на

полумеры. Заходы в 60-х годах

тоже. Причина одна: вверху никто

ничего не хоте..А отдавать. Но эта система пришла в ос
трое противоречие с потребностями страны. Невозмож-

146

но,

сохраняя

старую

систему,

решать

новые

задачи.

Иначе наша революция сверху захлебнется ...
Речь идет о поворотном моменте. Пленум таким и
должен стать. Жизнь подвела к тому, что нам надо
давать

ответ

на

коренные

вопросы

развития

нашего

базиса».

Не могу не отметить (над этим потом и в прессе иро
низировали), что с этих пор Горбачев то и дело провоз
глашал, что наступает «радикальный поворот», что мы
находимся на «переломном этапе», что перед нами «са

мый ответственный рубеж», «решающий выбор» и Т.п.

Увы! «Самый решающий» произошел много позже и по
мимо его воли.

Из заключительного слова на Политбюро (З О апреля

1981

г.): «В самом начале перестройки мы сказали, что

даем людям шанс, а теперь по истечениИ: двух лет мы

обязаны спросить: способны ли те или иные кадры де
лать дело так, как нужно? Есть категория выжидающих,
высиживающих, своей бездеятельностью они компро
метируют перестройку. Поэтому хватит уже говорить и
уговаривать. Надо снимать тех, кто не хочет или не
справляется

...

Сопротивление среднего звена ... А почему? Потому
что гласность показывает: король-то голый, а мы дол

жны думать, зачем нам голый король на руководящем
месте

...

Спустя два года я бы сказал так: тот, кто хотел пе
рестройки, уже перестроился, а кто не хотел

никогда

не пересТрОИТСЯ, и таких надо менять».

Однако,
если шла,

надо

заметить,

замена шла

медленно,

то за счет тех же партаппаратчиков,

только

помоложе, которые с жадностью и задором осваивали
прежние

методы

рычаги

командного

управления

диктата.

Но в партии начиналось сопротивление не только по

тому, что людей вынуждали работать так, как они не
умели,

и еще выставляли в

печати на посмешище,

а и

потому, что партийные (а значит, и государственные)
кадры кожей ощугили опасность для всего «социали
стического» порядка вещей. Гласность делала свое де
ло. Все чаще появлялись статьи, намекавшие, а то и пря-

141

мо указывавшие на противоречия в концепции и полити

ке Горбачева, на то, что, если не трогать «священных

коров» социализма, никакой реформы, к которой он
стремится, не получится.

Он часто на заседаниях цитировал письма, которые
шли к нему СОТIIЯМИ тысяч. В одном йз них в те дни ав
тор пр{'дупреждает: если кто на пленуме попробует
сместить Горбачева, с ним надо как с «врагом народа».

А в другом письме его назвали ревизионистом.
В

этой

1 987-

связи

любопытен

относящийся

июню

года эпизод, характерный для идеологической

атмосферы на том этапе перестройки.

Впервые

зая-

вило о себе общество «Память». По поручению Гор
бачева Лигачев, Чебриков и Яковлев подготовили за
писку о нем. Увы, главный вывод их состоял в том,
что

людей,

90%

примкнувших

«Памяти»,

это

обеспокоенные состоянием охраны паМЯТНRКОВ и во

обще проблемой прошлого. Но верховодит там узкий
слой активистов, которые хотят приспособить здоро
вое это стремление к своим целям. А цели ВСЯКRе,
включая

анархизм

антисоветизм.

Тональность записки резко контрастировала с тем,
что произошло накануне. Вечером зашел ко мне в каби
нет А.н.яковлев и бросил на стол какую-то бумажку:

«Вот что распространяет «Память» по Москве». Это бы

ла листовка. Называлась она «Остановить Яковлева!» ...
как главу сионизма и масонства, угрозу всем русским
святыням.

Александр

Николаевич,

прихрамывая,

нервно

хо

дил передо мной. Я его успокаивал: «Плевать на все
это.

главное ,

не

выказывай перед Горбачевым

перед публикой, что нервничаешь». НО в ответ я ус
лышал, что он уже с этой листовкой побывал у Гор
бачева и тот отреагировал так: «Ты что, думаешь, это
против тебя, что ли (то есть против Яковлева)?! Нет,
это против меня!»

Яковлев ЧY"IЪ ли не со слезами говорил, как ему тя
жело: «Ведь эта мразь

RMeeT

прямую помержку У Ли

гачева, Воротникова. И уверен, что листовка появилась
не без содействия Чебрикова (мне это. правда, показа
лось невероятным). Я русский мужик, ярославский

148

крестьянин. Но мне биологически отвратителен антисе
митизм. Меня тошнит от всякого национализма. Не го
воря уж о государственном интересе. Возбудить сейчас
русский шовинизм

это значит вызвать такую волну с

окраин, такой национализм, что вся наша империя за
трещит».

Замечания пророческие, хотя и наполовину. Затре
щала она все-таки не

из-за русского

шовинизма,

кото

рый к этому времени уже переродился в русофильский
изоляционизм по принципу: «А пошли они, все эти ... »

Возвращаюсь к заседанию Политбюро. По записке
вышеупомянутых трех его членов развернулась дискус

сия, которая перешла на тему гласности. Выявившиеся

«отгенкИ» явно отражали начавшееся деление и в обще
стве. Даже в условиях ограниченной свободы слова все
заметнее шла переоценка, казалось бы, прочных и не
колебимых ценностей.
«Уже и нас с вами разделили,
тировал Горбачев.

в шутку конста

К этому подключился и Запад.

Горбачев за вестернизацию наподобие Петра 1; Ли
гачев за русификацию (ходит по рукам даже ка
кое-то «письмо Лигачева»). Яковлев группирует вокруг
себя

масонов,

Рыжков

преследует

космополитические

цели.

это технократ и против всякой идеологии

(все смеются)>>*.
Что касается «Памяти», Горбачев, хотя и усмотрел
за

ней

выход

определен!IYЮ

тенденцию,

тоже

считал,

что

в улучшении работы партии с людьми и ... с

официальным Обществом по охране памятников, в ча
стности.

«Подобные явления говорят о том, что люди, кото
рых партия поставила делать дело,

этого дела не дела

ют. Вот и демонстрации появились на улицах. Надо де
лать так, чтобы их не было. Надо снимать вопросы, ко

торые могут вызвать нежелательную реакцию. У нас цеКстати, некоторое время спустя я напомнил Горбачеву об
этом его пассаже. добавив: «Все хорошо посмеялись, а на ус на
матывают». М.е. хохочет и говорит:. «Вот так. Анатолий. даже та

кие пробные шары приходится пускать. Ох как трудно идет с на
шим братомl То ли еще будетl Ну, ничего ... в докладе на Плену
ме еще костей им накидаю».

· 149

лая орава, целая армия оплачиваемых работников, кото

рые обязаны решать вопросы, из-за которых люди вы

хоNП на улицу. А они этого не делают, Нельзя опазды
вать

...

Я не стою на такой точке зрения, что надо запретить,
зажать, хотя сволочь, вроде «Памяти», которая парази
тирует на перестройке, надо уметь изолировать, но изо
лировать работой».

А вот и работа. В ходе этой дискуссии по гласности
Лигачев пожаловался, что он уже четыре раза беседо
вал с С.П.Залыгиным и признался, что «хочется уже го
лос повысить, терпения не хватает, и выразиться такими

словами, чтобы уже не было необходимости встречать
ся в пятый раз».

Горбачев откомментировал: «Терпение нужно, так{)е
у нас время. Помните, как у китайцев:

1-е серьезное

предупреждение! .. » Но добавил: «Определенные ЛЮДИ
подбрасывают нам ценности, подсовывают идеи, кото
рые ставят под вопрос наш социалистический выбор. И

тут нельзя занимать а1'iюрфные позиции. И вот Сергей

Павлович (Залыгин), я его очень уважаю. Но что полу
чается: один за другим вылезают в его журнале то Поп
кова со своим «господством рынка», то другой (Шме

лев), предлагающий нам безработицу. Если Сергей Пав
лович против социализма, то нам не нужен такой редак

тор. Критерий тут может быть только один: все, что ук
репляет социализм, ко всему этому мы будем прислу

шиваться и будем считаться. Но когда нам пытаются
подсунуть вместо социализма капитализм, буржуазную

идеологию

это совсем другое. Так дело не пойдет.

Но я против замены редакторов. Товарищи здесь пред
ложили такую меру. Подобным решением мы дали бы
ложный сигнал».

Едва ли не самую агрессивную идеологическую по
зицию занимал Громыко. И все требовал, чтобы осудили
телепередачу, в которой выступал накануне Бурлацкий.

Но его никто не помержал. А Горбачев проигнориро
вал, с какого-то момента он довольно безапелляционно
заваливал все глупые «инициативы» Громыко также и
по международным вопросам. или делал вид, будто тот

150

ничего и не говорил. Громыко насупливался, краснел, а
потом опять «возникал».

Дискуссии о гласности М.С. подвел такой итог: «По
ка другие механизмы перестройки еще не налажены и

не работают, одна только гласность померживает про
цесс».

Замечание, как видим, весьма реалистическое и са
мокритичное, а главное

отражало решимость Горба

чева идти далеко. Только, наверное, он не предполагал,
что гласность «на определенном этапе» (как он любит

выражаться) может превратить объявленную цель пе

рестройки (совершенствование социализма) в нечто со
всем иное, чем он рассчитывал.

И еще один штришок к идеологической атмосфере
того момента. Воспользовавшись перестройкой, кино
режиссер Аскольдов решил вступиться за свой фильм
«Комиссар», который был лет
на

полку»,

заодно

за

2О

назад (<положен

самого

себя:

после

запрета фильма его замордовали, исключили из пар

тии,

оставили

без

работы,

чуть' судебное

дело

не

состряпали.

Я несколько раз обращался в Московский комитет
партиц, звонил Пуго, тогда председателю Комитета пар

тийного контроля при ЦК КПСС, просил их вернуться
к «делу Аскольдова». Все вежливо отговаривались. За
нежеланием что-то менять я чувствовал антисемитский

душок. А тут подоспело письмо Борщаговского, Штейна
и Зорина

довольно известных литераторов

к Гор

бачеву с просьбой восстановить наконец справедли

вость в отношении Аскольдова и допустить до зрителя
действительно выдающееся произведение киноискус
ства. Яковлев, к которому Аскольдов тоже писал, ока
зался, по его словам, не в состоянии преодолеть ни МК,

ни кпк. и я решил (<подключить» Михаила Сергеевича.

Подробно рассказал ему об Аскольдове. Соблазнял его
тем, что фильм стоит того, чтобы ему самому посмот
реть, заняты там такие актеры, как Мордюкова, Быков,
Шукшин. Подозреваю, мол, что автора «гноят»

за то,

что он еврей. Одновременно, конечно, берегут честь
мундира (принято решение

значит, так и надо, дыма

без огня не бываетl) плюс еще и привычное наше без-

151

различие х судьбе человека и бюрократическое неже

лание лишний раз «пошевелиться» ради дела, за кото

рое и не похвалят, и не накажут. За этим, добавил я,
стоит Лигачев, который фильм посмотрел и сказал: «Не
допущу»". Впрочем, и в отношении «Детей Арбата» Ры
бакова Егор Кузьмич заявлял, что не допустит, а роман
уже печаталея. Он был и против того, чтобы «Покаяние»

Абуладзе отправить в Канны. А фильм поехал туда и
получил премию.

Горбачев «отнесся положительно», но сам ничего не

предпринял. Счел, наверное, что для него мелковато. По

прошествии определенного перестроечного срока Ас
кольдов уже и сам расхотел восстанавливаться в пар

тии, а фИЛЬМ, после того как гласность набрала ббльшую
силу, «своим ходом»

появилси на экранах.

В это же время «Правдю) напечатала паскудную,
как и ее обозвал в дневнике, статью под названием

«Историзм мышления»
ко

всем,

кто

пытаетси

разгромную_по отношению

пересматривать,

по

существу,

сохранявшийся у нас сталинистский подход к совет
ской истории. Статьи была воспринята в интеллиген
тских

кругах

как

открытая

идеологическая

атака

на

перестройку.

В эти же примерно дни Фролов принес мне записку
генерал-полковника Волкогонова на имя Горбачева. В
ней тот резко протестовал против пацифизма в концеп
ции нового мышления. Волкогонов был тогда заместите

лем начальника Политуправления Советской Армии. И
тогдашняя его позиция меня не удивила

идеологиче

ский генерал, по должности обязанный блюсти «чисто
ту мозгов» подчиненных. Но вызвала отвращение тем,
что в ней назывались имена людей, которые, по мнению
Волкогонова, разлагают армию и к которым следует
применить меры.

Я вспомнил об этой записке позже, когда все мы

увидели Волкогонова совсем в дРугом качестве. Ни
чего необычного нет, что многие люди в условиях
перестройки как бы «опубликовали» свои давние пе
реживания,

размышления,

давно

сложившиеся

взгля

ды, глубоко критические, антисталинистские и т.п. На

верное, то же произошло и с Волкогоновым. Только

152

очень неприятно было потом слушать его публичные

нравоучения в адрес Горбачева с позиций этакого чи
стенького и безупречного правдолюбца, человека <шо
перед

прогресса».

Между тем Горбачев продолжал наращивать свою
внешнеполитическую активность. Почти еженедельно

встречался с кем-либо из государственных деятелеЙ*.
Из перечисленных встреч, пожалуй, нельзя не от
метить

разговор

Вайцзеккером

по

германскому

вопросу, решение которого спустя два года дейст
вительно стало крутым поворотом в международном
развитии.

«Задачей любого государства, особенно в Европе,
является внесение вклада в дело обеспечения мира и
безопасности,

настаивал в одном из очередных за

ходов на эту тему Горбачев.

Это

KacaeTcJl

и двух

немецких государств. Что с ними будет через

100

лет, решит история. Никакой другой подход неприем

лем. Если кто-либо пошел бы иным путем, последствия
были бы очень серьезны. В этом должна быть абсо
лютная

ясность

.. ,

Сегодня два немецких государства

реальность, из

этого надо и исходить. Реальностью являются Москов-

Только с апреля по июль (после Тэтчер и до своего отпуска)

Горбачев был в Чехословакии. встречался в Москве с Дж.Шуль
цем, со спикером палаты представнтелей конгресса США Дж.
Райтом, с делегацией американских конгрессменов, с эфиоп
ским лидером Менгисту, с в.ярузельским, с президентом Сирии
Асадом, с председателем Компартии Люксембурга Р.Урбани, с
премьером Болгарии Г.Атанасовым, с представителями «при
фронтовых» государств Юга Африки, с Ж.Марше, с Ж.Шира
ком, с миниидел Мексики Б.СепульведоЙ, с Т.Живковым, с ре

дакторами

журналистами

«Униты»

Дж. Кьяромонте,

Р.Фоа,

Дж.Кьеза, с Чаушеску (в Бухаресте), с Хонеккером (в Берлине),
со всеми руководителями европейских союзников в Берлине, с

делегацией движения «Врачи мира за предотвращение ядерной
войны» (Б.Лаун, И.Мэудокс, В.ЗаЙдел, к.Ньюджент, С.Холлан,
У.ГотrштаЙн, Дж.Пасторе), мининдел Индии Н.д.Тивари, мон
гольским лидером Ж.Батмунхом, с Р.Мугабе, Пересом де Куэль
яром, Дж.Картером, Радживом Ганди, Рихардом фон Вайцзекке
ром, Наджибуллой, кампучийцем Хенг Самрином.

153

ский договор, ваши договоры с Польшей, Чехослова
кией, ГД'f, другими государствами. На базе этих дого
воров возможно эффективное развитие политических,
экономических, культурных и человеческих контактов.

Всякие попытки подкопаться под эти договоры достой
ны сурового осуждения. Советский Союз уважает по

слевоенные реальности, уважает немецкий народ в ФРГ
и немцев в ГД'f. На основе этих реальностей мы наме
рены строить наши отношения в будущем. История нас
рассудит в свое время».

История, как видим, рассудила гораздо раньше, чем

через

100

лет. Но важно другое: Горбачев не исключал

воссоеgинеuия Германии. И ~игнал был принят. Зная

eto,

могу утверждать, что в душе он уже тогда и не

сколько даже раньше был убежден, что без решения
германского вопроса и без восстановления исторически

обусловленных нормальных отношений между двумя
великими народами Европы никакого международного
оздоровления не произойдет.
Этот факт подтверд.чл вскоре разговор с ним по те

лефону 15 июня. Я напомнил ему обещание дать интер
вью «Шпигелю» за неделю до приезда Вайцзеккера.
«Не хочу сейчас с немцами заигрывать, посмотри,

какой шабаш УСТРО}1.Ли по случаю 750-летия Берлина.
Вот немножко наладим общегерманскую свою полити
ку, тогда и объявлю им ее через "Шпигель"».

Характерно также, что он не стал ни опровергать, ни
даже дискутировать о единстве немецкой нации, хотя

президент ФРГ несколько раз пытался его втянуть в эту
тему. То есть не проявил «солидарности» С Хонеккером

и КО, но и не стал его «подставлять».
Я несколько раз предлагал М.С.Горбачеву (еще во
время президентства и после) издать записи его бесед
с иностранными деятелями, по возможности без купюр,

ну, может быть, за вычетом некоторых личных ядови

тых характеристик. Он то соглашался, то «останавли
вал». Это

выдающиеся документы эпохи и просто,

как стало принято говорить, «человеческие» документы,

показывающие, как неординарно, трудно, противоречи

во и ... увлекательно шло формирование деятеля, кото
рому суждено было (<перевернуть мир». И жалко, если

154

они вместе со мой уйдут в архивы времени, до которых
не скоро еще доберутся историки.
Кое-что я выбираю из этого богатства в свою книгу,
но мизерный про цент, а излагать только содержание

сказанного Горбачевым значило бы оскоплять своеоб
разие и языка, и манеры его мышления,

стирать черты

яркой, своеобразной натуры.

С Вайцзеккером имел место и такой любопытный
эпизод.

Громыко как Председатель Президиума Верховного
Совета СССР давал президенту ФРГ официальный обед

с речами. У Вайцзеккера она оказалась (немец!) в два
раза длиннее. Громыко велел Квицинскому (тогда послу
в ФРГ) сократить до «равных», конечно за счет мест, ко
торые, по словам Громыко, «советским людям не понра

вятся» (о Канте в Кёнигсберге, о едином немецком со
знании, о том, что свобода
к другу,

это и свобода ездить друг

намек на «стену» И т.П., то есть самое, навер

ное, дорогое для Вайцзеккера, который постарался
аристократ

интеллигент

представить

эти

мысли

предельно лояльно и деликатно).

Напечатали в «Известиях» С этими сокращениями. Не
мцы по всем каналам стали выражать удивление и обиду:
у вас же гласность, Тэтчер и Ширака печатали без купюр

и т.Д. Мне -

звонки, телефон обрывают и наши, и ино

странные журналисты. Что, мол, такое? Зачем мы себя в
дураки опять записываем? Гласность так гласность ...
Звоню Квицинскому, ерничаю: вы, мол, Юлий Алек
сандрович, наверное, не привыкли к гласности-то, ото

рвались от Родины. Он сам «в кусках», но что подела
ешь: Громыко в приказнам порядке велел ...

Звоню Горбачеву, говорю: глупость делаем. Он мне,
довольно зло: «Ну И пусть так. С немцами так и надо.
Они порядок любят

орднунг!»(?)

Потом узнаr6. Вопрос, как публиковать, обсуждаЛся
сразу

после

торжественного

обеда.

Шеварднадзе,

Яковлев и Рыжков, особенно резко последний, -

ре

шительно за то, чтобы ничего не вырезать из речи Вайц

зеккера. Громыко надулся и куда-то вышел. Оказывает-

155

ся, пошел звонить Горбачеву, которого на обеде не бы
ло, и его уговорил.

После беседы М.С. с Вайцзеккером на другой день
зашли в кабинет к Горбачеву Шеварднадзе, Квицинский
и я. Опять зашел разговор о публикации. Э.А. бурно ме
ня помержал. А М.С. <<Перевел разговор на другую те
му». Вайцзеккер ему явно понравился, и беседа получи

лась богатой, содержательной, с перспективоЙ. Но он.
видимо, решил «не соглашаться» с самим собой, раз дал

согласие Громыко.
Тем не менее я договорился с Яковлевым опублико
вать nO.ll.RЫй текст Вайцзеккера в ближайших номерах
«Недели» и «Московских новостей». Весь этот «пируэт»
обратил на себя внимание западной прессы.

А теперь отвлекусь на другую «немецкую» тему. ис
пользуя запись в дневнике.

мая. Поздний вечер. Правительственный аэро

порт Внуково-2. Горбачев возвращался из Берлина с со
вещания ПКК Варшавского Договора. Сходит с трапа.
Встречают, как всегда, в «полном составе». Здоровается
с каждым. улыбается. а глаза злющие. Дело в том, что

накануне,

мая, рядом с Красной площадью призем

лился молодой немец Руст на маленьком спортивном са
молете.

Горбачев увел членов Политбюро, секретарей ЦК в
спецкомнату рядом с приемным залом аэропорта. Через
час

оттуда

вернулись

секретари и кандидаты в члены

Политбюро. Еще полчаса он оставался только с членами
Политбюро. Вышел красный, насмешливый, грозный,

БУРJ<НУЛ: «Завтра в одиннадцать Политбюро»,

и по

шел к машине.

Утром я ему отправил свою записку по поводу эпи
зода с Рустом и всего, что, как мне представлялось, с
этим связано.

«Михаил Сергеевич!
Не могу отделаться от горечи и стыда за немецкий самолет
на Красной площади. Великую военную державу на какой-то
момент превратили в анекдот, в посмешище.

156

Отзвуки ЭТОГО «события века» многозначны. И это, конечно,
плохой взнос в авторитет и популярность перестройки и демо
кратизации.

Но эпизод вскрывает и наличие реальной опасности для го

сударства. В уважающей себя «буржуазной демократии» воен
ный министр подал бы в отставку.
Случившееся вновь заставляет задуматься о состоянии на
шей армии.
Ведь произошло это не из-за несовершенства техники. Чтобы

засечь такой самолетик, достаточно техники образца ЗО-х годов.
«Сработало» разгильдяйство, которое стало уже не чем-то эпизо
дическим, а признаком серьезной болезни армии.
Так же как «неуставные отношения», с которыми никакой

воспитательной работой и дисциплинарными мерами столько
лет не могут справиться и которые превратились в позор нашей
армии.

Так же как стрельба доведенных до отчаяния солдат по своим
обидчикам - офицерам и старшинам.
Так же как катастрофы подводных лодок; мародерство и
контрабанда в Афганистане и даже безобразия сотен бывших и
нынешних поrpаничников в парке им.Горького 28 мая в День
пограничника (а это вроде бы отборная часть 'Войска).

Офицерский корпус, офицерская честь

пустой звук. Они

даже леЩIТСЯ приветствовать друг друга на улице. Погрязли в

бытовке, отбывают службу, а не служат.
Михаил Сергеевич! Армия существует для войны. А если 40
- что еще хуже - есть семилетняя «не своя вой

лет ее нет (или

на», которую никакой пропагандой и никакой заботой об инва
лидах и вдовах «своей" для народа не сделаешь), если не пред
видится настоящей войны, в которой могла бы понадобиться та
кая армия, и если ясно, что случись она, современная война, то

вообще больше ничего не будет, словом, в условиях таких «если»
И когда армия для значительной части призывников превраще
на в даровую трудовую повинность

она начинает разлагаться.

Сыграли свою роль и «субъективные» причины: и ТО, что на
командных должностях лишних 1 О 15 - 20 лет засиделись не
самые достойные (вроде Гречко) участники «той» войны, какой
у?Ке больше никогда не будет (отсюда у нас, кстати, и 50 000 тан
ков и т.п.).

И то, что «главнокомандующим» был столько лет Брежнев,
четырежды [ррой и многоразовый орденсщосец Бог знает за что,

превраТИБШИЙ «малую землю н в «большую». И то, что при на
значениях и продвижении процветала круговая порука и «лич

ная приязнь», а не способности, то есть все то, что и повсюду, но
в таком «аппарате», как армия, - в более гротескной форме.

Армия была самой запретной зоной
Какое там

вне всякой критнки.

критикаl Никто путем не знал и не имел права

знать, как тратятся сотни миллиардов, которые безотказно пре
доставлялись армии по первому требованию.
Помните, каким уважением пользовмась РККА в ЗО-е годы
от мальчишек до стариков? Армию обожали, ею восхищались, ее

157

ставили в пример. Что от этого осталось, несмотря на то что наша
армия одержала величайшую в мировой истории победу? I
Михаил Серreевичl

- то ли в свяэи с важными
общественными переменами, то ли в связи с изменением воен
но-технической ситуации периодически осуществляет воен
ную реформу. Так было по крайней мере дважды и в послепетров
ской России, и в СССР после гражданской войны и после
финской войны.
Каждая крупная военная держава

Назрела она и опять - кардинальная реформа.
для начала неизбежна «деталь», но важная: министром обо
роны должен стать генерал нового типа. И не обязательно он
должен входить в ПБ. Пусть непременно присутствует на засе
даниях, чтобы знал полumu.кy, но в формулировании политики
можно обойтись и без него.

Было бы смешно с моей стороны премarать хотя бы самую
общую схему реформы. Но буквально на поверхности лежит
жизненная необхоguмосmь отказаться от МНОГОМИЛЛИО1IНОЙ ар
мии и от поголовно призывной системы, чтобы, кстати, не за

бривать в СО.\Даты «будущих Невтонов».
Нужна профессиональная, кадровая армия, нужно качество
за счет количества.

Есть одыт РККА (кстати, в сплошном капиталистическом ок
ружении). Талантливейшие военные деятели за 1 О лет создали
великолепную и, видимо, лучшую тогда в мире боевую силу. Ес

ли бы ее не загубил в 1938-1940 годах Сталин, не ... (чуть не
сорвалось по Лермонтову «не отдали б MOCKIJbl») подпустили
бы к Москве.
Есть опыт гермаю:;кого рейхсвера 20-х годов, оказавшийся
веСЬМа эффективным.

Есть опЫТ добровольческих армий США. Англии. Наверное,
и в нем есть что-то полезное.

Может, я во власти эмоций, под деЙСТIJием ЭТй'го позорней
шего случая с самолетом, который в одно мгновение обееценил
о-чень многое во всей нашей военной структуре, а не только в

наших ПВО и ПРО, но чувствую, что не может быть перестройки

и победы

HOIJOrO

мышления без принципиальной перестройки

армии.

То, что рассказывает Т.Соколов на ПБ о принимаемых им ме
рах по перестройке в вооруженных силах, смешно слушать».

Вечером Горбачев позвонил мне домой, видимо что
бы разрядиться после этого действительно очень тяже
лого Политбюро.
«В таких случаях,

говорил он,

полагалось бы

всему правитем.ству и Совету обороны во главе с его

председателем (то есть с самим Горбачевым) подать в
отставку... Опозорили страну, унизили народ... Но ниче
го, пусть все у нас и на Западе знают, где власть. Она -

158

в политическом руководстве,

Политбюро.

Теперь

умолкнут кликуши насчет того, что военные в оппози

ции к Горбачеву, что они вот-вот его скинут, что он на
них все время только и оглядываетсЯ».

Министр обороны маршал С.околов и «более непо
средственные виновникю) происшествия были сняты со
своих постов.

Спустя две недели, по подсказке В.М:Фалина, я на
писал Горбачеву еще одну записку.
«Михаил Сергеевичl
Родители Руста прислали Вам письмо (через редактора жур

нала «Штерн», явившегося в Москву). Составлено умело, проду

манно. Может быть, даже кем-то из редакции «Штерн», хотя они
уверяют, что не имеют к делу Руста никакого отношения.

В этой связи напрашивается одна "сумасшедшая» идея. Я да
же с Фалиным о ней поговорил. Он - «за •.
Если выяснится, что Руст не связан со спецслужбами и проч.
и придется его отпустить, может быть, принять его Вам (или по

телефону поговорить)? А сказать есть что: "Что ж ты, сопляк, на
делалl Мало того, что своей жизнью рисковал, дРугих мог погу
бить. Спровоцировать мог такие события, которые и твоей стра
не нанесли бы crрашный ущерб. И мир могли поставить на край
пропасти. ТЫ что, террористам, каким-нибудь камикадзе дорож

ку прокладывал. контрабандистам наркотиков? Из-за тебя мы
вынуждены будем посадить в тюрьму честных, порядочных лю
дей, отцов семейств, repoeB войны. Такова воинская дисципли
на. Тебя, дурака, пожалели, а им каково?» И Т.д. И т.П. Вы это
умеете делать лучше кого-либо другого.
Эффект в пользу нового мышления и образа Советского Со
юза будет потрясающий. Пусть они там, на Западе, еще раз убе
дятся (как сами пишут), что Горбачев даже «совсем неприятное

для себя дело 7'меет оборачивать к своей выгоде».

Горбачев игнорировал эту нашу «идею», решил де
монстрировать право вой подход: все должно быть по
закону, как в порядочных правовых государствах.

Дело Руста 'потом обсуждалось на Политбюро. Это
заслуживает упоминания с более широкой точки зре
ния.

Докладывал Чебриков. Процитировал заявление Ру
ста на следствии: хотел, мол, повидать Горбачева, пото

му что разговаривать с Рейганом

пустое дело. А та

кой экстравагантный способ выбрал потому, что иначе
не привлечешь внимание.

159

Чебриков предложил передать Руста гамбургскому
суду, который уже возбудил против него дело. Добавил,
что «его ребята» пошуровали среди москвичей, они та
кого же мнения. «Есть признаки,

говорил Чебриков,

что Руст «со сдвигом». Но если мы его пошлем на экспер
тизу, весь мир закричит о «психушке»

В этих делах,

мол, русские большие мастера. И получится, что приле
тел нормальным, а выпустили сумасшедшего».

Обсуждения не последовало. Только Зайков заме
тил: представьте себе, что было бы, если бы наш парень

посадил свой самолетик в Вашингтоне перед БелыlM до
мом. Что бы они с ним сделали!

Ну. во-первых, они был его сбили, отреагировал Чеб

риков под общий смех. И тут же сообщил~ что наши зе
нитчики
выстрел

1 О раз брали Руста на «мушку» И делали фото
- 1 ОО%-ное попадание. НО команды на насто

ящий выстрел они не имели, потому что главнокоманду

ющий ПВО узнал о Русте уже тогда, когда тот подрули
вал к Спасской башне.
При

всем

становились

же

это

этом

разговоре

алмазами.

получается?

Горбачев

Свирепо

Он,

стал

'видите ли,

белел,

говорить:

со мной

глаза
«Что

хотел

встретиться? Со мной многие встречаются... Нет, это
провокация. Мы

15 О

генералов и офицеров под суд

отдали, министра обороны сняли. Может быть, не сто

ило?

А теперь мы ему говорим: гуляй, лети домой.

Нет, демократия

нарушил

по

закон

Следствие

это не слюнтяйство. Он трижды
закону должен нести

закончено?

ЗаЮ;lНчено.

Пусть

нака:щние.

будет суд.

Все как полагается. Положено от одного до десяти

лет. Суд назначит. А там видно будет».
Все это происшествие с Рустом несло в себе, одна
ко, симптомы больших перемен в нашей политике и в

нашем обществе. С одной стороны, военные, которые
«велю> Руста от границы до Москвы, были, несомненно,
под давлением «эффекта корейского самолета». И то,
что его не сбили, означало, что мы уже начали выби
раться из закомплексованности «холодной войной» И
чувства осажденной крепости, становились нормаль
нее, человечнее. С другой стороны, то, что произошло

160

«технически» именно так, сигнализировало о большом

неблагополучии в армии тоже.
Руста судили, посадили в тюрьму. Некоторое время
он там пробыл в комфортабельных условиях.

Потом

простили. А в общем-то, вся эта история превратилась
в фарс.

июня Горбачев беседовал с руководством Между

народного движения врачей, возглавляемым доктором
Лауном. Был предельно откровенен, раскован. Опять
всех «обаял».

Через день был такой разговор. Сидели мы у него с
Добрыниным. Он ему вдруг говорит: «Ты расскажи Ана
толию, что говорил обо мне австралийский врач, кото
рый позавчера присутствовал на беседе у меня вместе
с Лауном. Этот врач сделал удивительное умозаключе

ние. Я, говорит, профессионально наблюдал за Горбаче
вым во время нашей с ним беседы. Наблюдал как врач

пациента» *.
* «Я сидел, смотрел на Горба'Iева и пытался проанализиро
вать его личность с позиции «врач

пациент». Прежде всего,

меня поразила его полная раскованность в общении. Он говорит
совершенно открыто, что обычно не свойственно политическим
деятелям, тем более

такого ранга, которые постоянно сдержи

вают себя, осторожничают из боязни сказать лишнее, что-нибудь
не так. Это показатель того, что человек прекрасно владеет иде
ями

материалом,

из

которых

складывается

его

политика,

ее

глубокая продуманность. Это свидетельствует также о его убеж

денности в своей правоте: ему нечего скрывать

настолько он

убежден в правоте своих философских и политических взглядов.
Поэтому он и чувствует себя совершенно свободно, не боится и
неожиданных вопросов. И не стесняется обнаружить, что он мо
жет чего-то не знать.

Вторая черта, которая бросается в глаза,

это органичное

чувство равенства с людьми, с которыми он говорит. Нет склон

ности поучать, читать нотации, вещать. Уважительное отноше
ние поднимает собеседника до чувства равного партнера в бесе
де. А это очень важно психологически в общении такого рода.
Отсюда и умение Горбачева слушать, и не просто из вежливости,
а потому что он действительно хочет что-то узнать от тех, с кем

встречается, и доверяет их знаниям, разумности их суждений.

Обращает на себя внимание, что, когда кто-то говорит, Горбачев
6-298

161

Пока Добрынин рассказывал, я сам наблюдал за
Горбачевым. И мне тогда показалось, что в этом чело
веке щеславие как бы поглощается чем-то другим. Буд
то он мыслит себя лишь как иtIструмент своего дела.
Это проявляется и тогда, когда он, например, зачитыва

ет вслух комплименты в свой адрес из западной печати:

ироничен, насмешлив, недоверчив. Иногда обругивает
восторженных авторов. Создавалось тогда у меня впе
чатление,
точки

что для него

эти восхваления важны лишь с

зрения отношения к

его политике,

а не с точки

зрения оценки его личнocrныx достоинств. Впрочем, позже
у меня возникли уже и дРугие впечатления на этот счет.

Поскольку в это время уже началась работа над кни
гой «Перестройка» (о чем я расскажу позже), Михаил
Сергеевич чаще, чем ~бычно, звонил мне вечерами уже

с дачи, когда «отходил» от суеты рабочего ДНЯ. Однаж
ды вот так звонит:

Жив, Анатоль Сергев? Что делаешь?
Думаю о женщинах.

Он смеется.

Нуи что?
Смысл жизни.

Так считаешь? Да, кстати. Скоро женский кон-

гресс в Москве. Ты чего-нибудь придумал? Тут надо по
больше чувств. Эту «материю» В нашу политику лучше
всего через чувства включать. Иначе не получится. По
мнишь, Энгельс говорил: женщина

это другая циви

лизация.
делает для себя пометки, и опять же

не для того, чтобы проде

монстрировать внимание, а по делу. Потом он реагирует на ска

занное и тем более - на вопросы, которые ему задавали.
Очень важная черта, которая характеризует его психологиче
ский тип, состоит в том, что он обращается к кому-то из сидящих
перед ним, говорит вроде бы только с одним, и тот так это и вос
принимает. Но в то Же время

это и разговор со всеми: все чув

ствуют себя участниками этого обмена мнениями с одним из
присутствующих. Это

редкий дар и очень важный для полити

ческU1v А";;:ТСЛЯ, свидетельствующий о человеческом обаянии,
которое исходит от него.

В итоге, шутливо заметил Мэмокс, диагноз таков: пациент
абсолютно здоров физически и нравственно, обладает высокими
умственными данными. Показано заниматься политикой".

162

Да, Энгельс в этом разбирался.

М.С. опять смеется.

Ну что ж, за неимением собственного опыта бу

дем опираться на классика.

Скромничаете, Михаил Сергеевич ...
Ну, ладно. Так далеко зайдем. Ты меня понял. На-

до и о Венеции сказать (там предстояла встреча «семер
КИ»), И о Рейкьявике, и о Западном Берлине «<плач Ре»
гана» у Берлинской стены). Видят, что мир сдвинулся.
Общественность чувствует реальности, увлечена нашей
политикой ... А вот Александр (Яковлев) возражает, что
бы публиковать данные о рейтинге, когда я впервые пе

регнал Рейгана по вопросу «Кто больше сделал для ми
ра?». Считает, что это воспримут как возрождение
культизма. А я в этом не вижу никакого культа.

- Я тоже. Никаких ассоциаций с прошлым не может
быть. А то, что вы каждый день на страницах газет, так это
«по делу»; помните, как у Пушкина: «Он на троне был ра
ботнию>? (М.е. хохочет.) Нас все провоцируют, чтобы со
рвались и помогли вернуть «советское пугало».

Если б я занимался восемь дней в неделю своими

интервью, я бы сказал, что за восемь лет Рейган никак

не может освободиться от своей прежней профессии.

20 июня М.С. срочно вызвал меня в Волынское-2*.
Помчался «по левой стороне со всеми бортовыми огня
ми». Там

Яковлев, Медведев, Слюньков, Болдин. Об

сужДается проект доклада к Пленуму. Горбачев сажает
меня рядом и подсовывает текст.

Я углубился (они до этого уже проШАИ часть текста).
Он то и дело спрашивает: «Ну как?» Спорят. Заклини

лись на проблеме «контрольных цифр» (то есть госзака
зе). М.С. приглашает в Волынское Рыжкова.
Спор разгорается сильнее. Премьер хочет получить
побольше рычагов, чтобы командовать из центра. Мед
ведев пытается убедить, что тогда ничего не получится
Это

госдача километрах в десяти от центра Москвы, ря

дом с Кунцево . Там обычно готовились материалы для руко
водства ЦК.

16З

с новым

механизмом и

экономическими

методами уп

равления. М.С. ввязывается в спор, опровергает Рыж
кова, но не хочет и обидеть, не хочет, чтобы выглядело,

что он помержал Медведева против председателя Сов
мина. В конце концов смягчают формулировки и остав
ляют окончательный выбор до

Политбюро. Яковлев

смехом бросает мне через стол: «Вот так, Анатолий, ре
шаются судьбы страны». Горбачев смеется. Опять спра
шивает: «Ну как?»

Я изучал эти мысли и их рождение «по другим ис

точникам».

Он понял, что я имею в виду,

материалы к книге

о перестройке, которыми вплотную занят и из кото

рых видна более определенная и более рыночная по
зиция

Горбачева,

чем сейчас

здесь.

И говорит мне

язвительно, смеясь: «Значит, туг для тебя нет ничего

нового?»

«Почему же нет? Тут все в собранном виде ... выход
на симфонию перестройки, а симфония пишется в од
ном ключе». (Все хохочут, кроме Рыжкова.)

Пошли дальше по тексту, и я включился «органич

но» ... А М.С.
владел

я уже привык к этому

материалом,

что

из

нашего

тивными вариантами формул

настолько

шума

альтерна

быстро извлекал

«нуж

ный звук».
Был спор и об оценке (для пленума) системы, кото
рая сложилась в

3 О-х

годах. В проекте было: заслужи

вает, мол, критики, а в чем-то и осуждения, но тогда

единственно возможная. Я возразил: это оправдание
сталинизма. Яковлев помержал. Но другие отмолча
лись. Осталось как в проекте. Но, уезжая вечером, М.С.
подозвал меня и сказал: «Напиши «свое» О системе и

утром мне пришли». Записку я сделал, завершив ее сло
вами: «Мне кажется, рискованно однозначно положи
тельно оценивать эту систему, хотя бы и временно

впредь до полного выяснения по случаю 70-летия Ок
тября,

принимая во внимание бурно растущий мо

рально-психологический накал в обществе».

Уже после пленума состоялся у нас с ним такой раз
говор. Он только что закончил многочасовую беседу с
Радживом Ганди, принял участие в советско-индийском

164

фестивале. ЗашеА в кабинет. Он сидит откинувшись,
слабо улыбается, заговорил:
«Знаешь, устал я до предела. Допоздна каждыIй день,

себя уже не чувствую. А дела наваливаются и навали
ваются. Ничего не поделаешь, Анатолий, надо. Такое

дело начали! Отступать некуда. А пленум какой! Ох, да
леко пойду. Не отступлю ... Не дрогнуть. Главное

не

дротнуть. И не показать, что колеблешься, что устал, что
не уверен ... И знаешь, что обидно: не хотят верить, что
я выкладывюсьь для дела. Завидуют... зависть, понима
ешь, страшная вещы).

Кого он имел в виду, я не стал спрашивать, только
заметил, что русскому характеру,

настоящему русско

му, завидовать, как правило, не свойственно: это насле
дие нравственного перерождения, которое идет от Ста-

лина.

«Опять

ты

туда,

реагировал

он

на

замечание.

Впрочем, ты прав. Сталин

просто

год.

19 3 7

Это

система,

это

мое

это не

во всем

от

экономики до сознания. Восторгались все, что у него
короткие фразы. И не заметили, что короткие мыс

ли, которые и отлились нам всем ... До сих пор! Все

оттуда. Все, что теперь надо преодолевать, все оттуда.

Так-то вот!»
Но так он со мной ... с Яковлевым. А публично

ос

торожничает. Мои формулы о системе ЗО-х годов к до
кладу на пленуме не принял ... Но и те, что были в про
екте

(мол, была якобы оправдана обстоятельствами),

«отредактировал».

Боится,

обвинят в очернительстве,

в нигилизме к

прошлому. Может быть, раз он изготовился <<Пойти да
леко», не

хотел преждевременно дистанцироваться от

тех, кто к этому не готов и далеко за ним не пойдет, а
некоторые ПQЙДУТ против него. Может быть, также от

* в те ДНИ Би-би-си дала большой материал о подготовке к из
данию КНИГИ Троцкого «Сталин». которую он не успел закон
чить: ее герой его прикончил. Так вот. там - зависть как главная

черта Сталина на протяжении всей его жизни. Зависть серости
к неординарному. Возможно. М.С. заговорил о зависти по ассо
циации, под впечатлением от этой переДаЧИ.

165

его почти парадоксальной «любви к народу», из которо
го он вышел.

На Политбюро перед пленумом произошел, между

прочим,

такой вот всплеск эмоций. Лигачев

«понес

очернителей» нашего прошлого, назвал опять Ю.Афа
насьева,

академика

Самсонова.

Другие

помакнули:

Соломенцев, Воротников, конечно, Громыко. И Миха
ила Сергеевича «понесло»
большая политическая

В эту же сторону. «Самая

ошибка,

разошелся он,

это неуважение к народу, а народ этот не жалел себя,

голодный,
наголо,

рваный,

чтоб

вши

одна рубашка на
не

завелись,

смену,

работал,

стригся

ничего

для

себя не оставляя, не рассчитывал даже воспользовать
ся

плодами

готовил

ее

своего

адского

войне

идею ... А мы его теперь
Мол,

не то делал!

труда

против

страну

фашизма,

такие умные!

строил,

боролся

за

дегтем?!

Нет. Тут надо очень осторожно.

Уважение надо иметь к народу».
Я сидел и злился. Вечером послал ему записку о
том,

как Сталин «уважал»

старательного
народа;

мужика

ликвидировал

числе партийной

народ: уничтожил самого

лучшую часть деревенского

остатки

интеллигенции,

том

мозг народа, талант народа; своей

игрой с Гитлером и попыткой его умиротворить под
ставил
в

3-4 МЛН. солдат под фашистские танки
1 94 1 году; как партию «уважил» И т.Д.

и плен

М.С. не отреагировал. Но что-то у него зацепилось,
хотя я сообщил ему, в общем-то, банальности (но ба
нальностями они становились в нашем,

«верхнем»

кру

гу, в обществе им еще было далеко, чтобы стать тако

выми!). Заметил я это и при обсуждении концепции кни
ги о перестройке в начале июля.

Итак, наконец, о книге, которая потом получила на

звание «Перестройка И новое мышление. д,ля нашей
страны и для всего мира». Как все началось?

начале года два американских издательства

«Харпер энд Роу» И «Саймон энд Шустер»

пред

ложили Горбачеву написать книгу о своей политике.
Письмо их М.С. показал Яковлеву, Добрынину и мне.

166

Собрались у него по какому-то другому поводу. Он

вспомнил и об этой идее. А.Н. и А.Ф. предложили
поступить

Горбачева,

просто,

как

это

делали

предшественники

отобрать наиболее характерные статьи

и речи, и пусть издают. Я возразил: «В нашем распо
ряжении такое богатство, как записи бесед Горба
чева с иностранцами. Нигде не публиковались. Там

все о перестройке. Причем из первых уст И «в сти
листике самого Михаила Сергеевичю). Почему не из

этого

материала

сделать

книгу?

Будет бестселлер,

уверяю вас!»
М.С. отнесся с сомнением. Так ничего и не решили.

А спустя несколько дней позвонил мне: «Я подумал.

Мне понравилась твоя идея. Давай попробуй собрать
материал, и не только из бесед с иностранцами, а из то
го, что говорилось на Политбюро,
писываешь

я же вижу, ты за

... »

И вот всемером: я, Вебер, Ермонский, Шишлин, Ам

барцумов, Козлов, Иванченко * и две женщины -

сте

нографистки-машинистки, Тамара Александрова и Ла
риса Латышева,

удалились на дачу Горького (непода-

Александр Борисович Вебер. доктор наук. был консультан
том в Международном отделе ЦК. потом

консультантом при

Президенте ссср.
Андрей Николаевич ЕрмонскиЙ. журналист по професеии,

тоже долгое время был на тех же должностях, что и Вебер.
Никол-ай Владимирович Шишлин, журналист, обозреватель,
много работал в аппарате ЦК КПСС.
Алексей Петрович Козлов, в прошлом преподаватель универ
ситета,
увы!

консультант Международного отдела ЦК;
умер в конце

1987

Алексей

года от инфаркта.

Евгений Аршакович Амбарцумов, известный политолог, а те
перь и не менее известный политический деятель, председатель

Международного комитета российского парламента.
Александр Павлович Иванченко, журналист, в то время

консультант Отдела пропаганды ЦК КПСС.
Все они
лигенты.

люди большой культуры и образованности, интел

По своему мировоззрению

«перестройщиками>,

они

были задолго до перестройки. Так что она сразу же стала естест

венной средой их жизни и работы.
Горбачев мог им полностью доверять. И хотя потом по-разно
му определилось их расстояние от него, никто не изменил духов

ной и нравственной сущности горбачевской перестройки.

167

леку от села Успенское и Николиной Горы. В

4О

км от

Москвы) И за март отобрали сотни страниц разных ма
териалов. расположив их более или менее по темам.

Беспорядочно. по мере отбора. я посылал «куски» Гор
бачеву. Он читал. делал замечания. сам отбирал. спорил
по телефону.

Но я все время чувствовал в нем сомнение по отно
шению к самой затее ... Все спрашивал: «А как отнесутся

коллеги?»

Ведь это не коллективно представленные

мысли и слова. не апробированные. «как у нас принято».

Это

его собственная идеология и стилистика пере

стройки. Здесь он сам: его личность. характер. натура.
особенности. его затаенные намерения. его готовность

действительно IJОЙТИ далеко

-- он сам еще не

знает. как

и куда. НО он уже «ощущает». что это «далеко» будет
совсем не тем. что насаждалось

6О

лет и вошло в гено

тип общества (эти фразы я выписал из дневника за

июня

1981

г.).

Кода мы набрали максимум возможного. Горбачев

попросил дать почитать троим: Яковлеву. Фролову и
Болдину. 4 июля он собрал нас. чтобы решить. получит
ся ли из всего этого что-то путное.

С первых же его слов я понял: он «решился на
книгу».

Вот как

он определил ее предназначение и

характер:

«Нам надо уяснить вопрос. что это за книга. Основ
ные идеи перестройки прошли через официальные из
дания. А это

размышления. пояснения замыслов. по

каз того. как пришли к перестройке. что это не амбиции
каких-то личностей или группы лиц. Важно. чтобы из

этой книги было видно. что само общество в своем раз
витии пришло к этому этапу и что потребность пере
стройки давно «стучится в дверь». и чтобы была видна
противоречивость положения. в котором мы оказались.

С одной стороны. вроде бы «слишком цивилизованное
общество» (в смысле образованности). а с другой сто
роны, экономика, политика. положение в партии. в ду

ховной сфере

все не то. окостенело. Потенциал об

щества задушен. Иначе говоря. наше общество выстра
дало перестройку. и это должно быть видно из книги.

168

Это и есть главная тема книги. Размышления. рассуж
дения. и в первую очередь о нашем народе

...

В ней все должно быть так. как мы говорили на По
литбюро, в узком кругу. не стесняясь в выражениях. Но

здесь. конечно. придется себя сдерживать. В подходе к
перестройке. в борьбе за нее надо показать и разные

позиции. Причем не стесняться в обнажении крайно
стей. Ведь одни видели выход в закручивании гаек. а
другие считали. что выход в том. чтобы отказаться от
всего того. что было в прошлом ...

Итак. эта книга

-- о

философских основах политики

перестройки. В ней должна постоянно чувствоваться
логика развития за эти два года».

Не все согласились с этой концепцией. предлага
ли другие

варианты.

том числе

нечто

похожее

на

трактат о социализме (в рамках марксистско-ленин
ской теории). Но в конце концов сошлись на том.
что книга и такого типа пока имеет право на существование.

Несколько недель после этого моя

«бригада» за

нималась чисткой уже набранного вороха материалов

и собиранием дополнительных данных. В августе Гор
бачев уехал в отпуск. пока еще на ту же, что и в

1 986

году. дачу в районе Ливадии. Книга стала там

его главным занятием. Он даже в конце сентября на
десять дней «опоздал» В Москву. чем вызвал немало е
смятение у нас и на Западе. Газеты писали. что теперь
вопрос. где и зачем он находился. уже «не его личное
дело».

Он передиктовал книгу трижды. Потом все-таки по
слал некоторым членам Политбюро. Замечаний почти
не последовало ... Какое-то частное технико-экономиче
ское возражение было у Рыжкова. Но и «восторгов
одобренья» тоже не было.

Вернувшись в Москву. Горбачев пригласил предста
вителей англо-американского издательства. заказавше
го книгу. Произошла такая любопытная сцена. Все были
очень любезны. но со стороны Корнелии и Майкла Бес
си

а именно они представляли «Харпер ЭНД Роу»

чувствовалась какая-то настороженность. У них был
опыт издания книг наших вождей. и они боялись полу-

169

чить нечто подобное. Расспрашивали Горбачева, как на
самом деле книга создавалась, писал ли он от руки или

диктовал. Потом попросили сугки, чтобы познакомить
ся с текстом.

На другой день прибежали к Горбачеву сияющие,
в восторге,

убежденные в том,

что

это его текст,

его неповторимая манера выражаться, книга, сделан
ная

им

самим,

не

написанная

кем-то

из

сотрудни

ков.

Остальное известно. «Перестройка» была издана в
фантастически короткий срок, раЗОIIIЛась по всему ми
ру. До сих пор еще поступают сведения, что в каких-то

дальних странах появляются ее издания. Хотя, казалось
бы, предмет книги

уже история.

Что касается ситуации после июльского ПЛенума,
которому Горбачев придавал переломное, принципиаль
ное

значение,

то

сразу

же

стало

чувствоваться,

что

опять, как и после январского ПЛенума, все «уходит В
песок».

Вот такой эпизод. Еще до его отъезда в отпуск на
Политбюро обсуждались очередные вопросы

углом зрения решений пленума. Среди них

под

о про

даже населению строительных материалов и вообще
хозяйственных товаров, о жилье. Опять министры
доказывали «с цифрами в руках», что в 1985 году
столько-то сделано, теперь столько-то. Хотя и при
знали, что планы ни по одной позиции опять не выпол
нены.

Горбачев бросил на стол толстую пачку писем.
«Там разное написано,

ядовито и гневно стал он

товорить, - но общий смысл один. Что же это, мол, за
перестройка ? Что мы, простые ЛЮДИ, от нее имеем? Да
ничего не имеем. Хотя вы там в Москве пленум за пле
нумом проводите».

Говоря это, он все больше «взвинчивался».
«Это же народные нужды. А У нас, в Советском го
сударстве, сидят большие начальники, пользуются все
ми благами и свои квартиры ремонтируют за счет спец
ведомств. На народ им начхать. И это все

170

члены ЦК,

министры, члены правительства! До каких же пор мы

будем все это терпеть?! Предупреждаю: это последний
такой разговор

и ПО этим, и по другим подобным во

просам. Если ничего не изменится, разговаривать будем
в следующий раз уже с дРугими».

Однако, к сожалению, как и в ПроlIIЛОМ, угрозы ос
тались при тех, кто их слушал. И еще не раз Горбачев
говорил вновь с теми же самыми людьми и с таким же
результатом.

Не могу не отметить здесь и еще

один сюжет.

На Политбюро обсуждалась записка Шеварднадзе о
70-летии советской дипломатической

службы.

Ми

нистр предлагал всякие юбилейные меры, в том чис
ле

отметить

вующих

мемориальными

домах

Чичерина,

досками

Литвинова

на

соответст

Коллонтай.

Сразу вступил в разговор Громыко. Был очень раз
дражен.

«Чичерин? А что он такое особенное сделал?

Ну

с Лениным работал. Ну так Ленин все и делал ... Впро
чем, насчет Чичерина еще можно согласиться. Но вот

Литвинов! Как вообще можно предлагать такое? Его
ЦК освободил от Наркоминдела.

об этом?

И за что?

Вы что,

не

знаете

За несогласие с линией партии.

Он был против того, чтобы переориентироваться с Ан
глии, Франции на Германию, и его сняли. Но, правда,
временно. Послали потом послом в Вашингтон, но он

и там гнул свою линию. Можете его шифровки по
читать. И оттуда его убрали, заменили дРугим товари-

щем».

Сижу я, смотрю. На лицах едва скрываемая ирония.
Все понимают смысл громыкинского возмущения: мол,

Литвинова какого-то и еще какую-то там Коллонтай со
бираются отметить , а его, Громыко, даже не упомянули.
А тот между тем продолжал:

«Коллонтай? Кто такая Коллонтай? Да, ее знал Ле
нин. Но ведь она всегда была против Ленина! Вспомните
Брест. Вспомните «рабочую оппозицию». Ну, была по

слом в Мексике. А после нее Мексика разорвала с нами
«Другим товарищем» был сам Громыко .

дипломатические отношения*. Была потом в Швеции.
Ну что такое? Какие-то там подпольные дела делала?
Конечно, статьи о ней недавно появились «со стороны
определенных авторов»

... »

Как повел себя Горбачев? Уже в ходе разглагольст
вований насчет того, что Литвинова ЦК снял с должно
сти, он его помел:

«Андрей Андреевич, а ведь Чичерин тоже, кажется,

не по своей воле ушел?»
Итог подвел так:
«Чичерин

да, никто вроде не возражает, даже, ка

жется, и Андрей Андреевич. И Литвинова оставим. Вы
говорите, не согласен был с ЦК? НО ведь антигитлеров
ская коалиция-то состоялась. Значит, не совсем непра

вильно он предвидел ход собьrrий? Что касается Кол
лонтай, то действительно много было послов значитель

ных. Андрей Андреевич некоторых назвал. Да и потом
не этим она знаменита. А что против Ленина выступала,
то ведь сам Владимир Ильич говорил: кто не без оши
бок? И, кстати, очень ее уважал ...
А насчет того, как вы говорите, что она

дочь цар

ского генерала, то ведь и Литвинов не из босяков, а сын
крупного лавочника. Так что это, пожалуй, к делу не от
носится».

Но, увы, К делу относилось то, что этот старый ма
разматик продолжал сидеть рядом с Горбачевым в вы
сшем органе власти и каждыIй раз отнимал не менее ча
са, выступая по разным вопросам, подчас не имея о них

ни малейшего понятия, причем с позиции, что все, что
было раньше, то есть при нем,
но, остальное

это хорошо и правиль

сомнительно.

В завершение главы еще два воспоминания. Одно 1987 гом Горбачеву была

о катыни. Впервые летом

«положена на стол» эта проблема в

связи с

серией

писем к нему из Англии и Скандинавских стран. Об
ращения были инспирированы из Польши, людьми из

«Солидарности» В связи С началом работы совместной
комиссии советских и польских историков по пробле
ме «белых пятен» в отношениях между двумя стра-

* Из-за советско-германского договора 1939 года.

172

нами. Ссылались на архивы Смоленского обкома, за

хваченные немцами, на одну из бесед Гомулки с Хру
щевым, который будто бы сказал, что это «дело рук
Берию).

Мы с В.Гусенковым, референтом Горбачева, написа
ли ему записку, обобщив все письма, в которых:

на СССР возлагается вина за расстрел польских

офицеров;

выдвинуто требование наказать виновных;
разрешить полякам посещать места захоронения.

Наши предложения (цитирую из записки):
«Дело это очень непростое. Наша официальная пози
ция состоит в том, что расстрел

дело рук немцев, ко

торые, отступая, уничтожили поляков осенью

1943

г.

Эта позиция была обнародована в 1 944 г. специальной
комиссией (руководитель академик Н.НБурденко,
писатель Ал.ТолстоЙ и др.). Во время Нюрнбергского
процесса советским обвинителям не удалось добиться
включения Катынекого расстрела в обвинительный при
говор суда.

В ходе совместной работы по закрытию «белых пя

тею) нам не удастся отговориться от этой проблемы.
Во всяком случае, хотя бы для самих себя надо бы
внести ясность.

В Отделе ЦК говорят, что даже что-то сохранилось
в архивах Смоленска. Очевидно, что-то должно быть в

архивах КГБ, Централвного Комитета.
Нельзя ли поручить тт. Чебрикову, Лукьянову, Бол

дину заняться этим вопросом?»
Мне Горбачев на эту записку не ответил. Но, види
мо, какие-то поручения сделал. Наверняка не только мы
с Гусенковым обратили внимание на «реанимацию» про

блемы Катыни.
Позже, в

1989

году, когда Горбачев был с визитом

в Польше, Ярузельский напрямую перед ним не поста

вил этого вопроса, лишь окольно намекал. На встречах
с представителями польской интеллигенции там же в

Варшаве от Горбачева требовали ясного

ответа.

Он

опять сослался на необходимость подождать результа

тов объективного исследования в совместной советско
польской комиссии. Хотя уже тогда для ее участников,

173

в том числе советских, было очевидно, что виноваты

«мы» И пора бы уже признаться. Фалин в записках в По
литбюро несколько раз настаивал на этом. Но ни разу
«дело» на Политбюро (по крайней мере на тех заседа

ниях, на которых я присутствовал) как следует не было
обсуждено ... А потом печать вскрыла все уже без вся
кого участия Горбачева ... Впрочем, он не пытался препятствовать

И второе «воспоминание»

о Ельцине. В отпуске,

на даче в Крыму... захожу я в урочный час в кабинет к
Горбачеву. Он что-то возбужденно говорит в "Трубку.
Когда я вошел, разговор уже заканчивался. Сел, он мне

протягивает листки. «Вот, почитай».

«Что это?»

«ГIочитай, почитай».
Это было письмо Ельцина, в котором тот говорил,

что больше «таю> не может работать. Он, мол, выкла
дывается, не жалея себя, а ему вместо того, чтобы
помочь,

мешают. И мешает,

ставит палки в колеса

сам Секретариат ЦК, Лигачев лично. Просит об от
ставке.

«Что С этим делать?»
нил, как Горбачев не раз
гим случаям

спрашивает М.С. Я вспом
и на Политбюро, и по дру

хвалил Ельцина, говорил о том, что ему

достался «сложный И заlIущенный» объект

Москва,

развращенная Гришиным и Промысловым, что Борис
Николаевич сумел найти и вытянуть самоотверженных

Рукопись этих моих мемуаров была сдана задолго до того, как

«катынское дело» было подброшено в Конституционный суд и
превращено в предмет дискредита1l;ИИ экс-президента. Написа
но по этому поводу много всего. «По службе», кроме как в связи

с упомянутой запиской, никогда больше не соприкасался.
Одно только должен сказать: если бы Горбачев видел доку
мент с подписями Сталина, Молотова, Ворошилова и т.п., обре
кавших польских пленных на уничтожение, мне бы об этом на
верняка стало известно. Горбачев очень «открыт» С близкими
ему людьми и до ярости эмоционален, сталкиваясь с подобными
вещами, чтобы «держать» такие эмоции при себе. Помню, как он
бушевал, когда ему показали списки предназначавшихея к рас
стрелу в

1937 -

1938

гг. с подписями и пометками тех же «вож

дей». По его указанию они были преданы гласности. С какой

стати он стал бы скрывать еще одно свидетельство сталинских
преступлений1

174

активистов,

начал «чистить столицу от скверны и про

хвостов» и Т.д.

Через день-два я оказался вновь при их

«интим

ном» разговоре по телефону. Горбачев делал компли
менты, упрашивал, уговаривал: «Подожди,

Борис, не

горячись, разберемся. Дело идет к 70-летию Октября.
Москва здесь заглавная. Надо хорошо подготовиться
и

достойно

провести.

Предстоит

сказать. и

сделать

важные вещи в связи с этим юбилеем. Работай, давай
как следует проведем это мероприятие. Потом разбе

ремся. Я прошу тебя не поднимать этого вопроса (об
отставке)>>.
Что-то в этом роде. Это не стенографически точное
воспроизведение того разговора, но за смысл ручаюсь.

Положив трубку, М.С. сказал мне: «Уломал-таки, до
говорились, что до праздников он не будет нервничать,
гоношиться

... »

Как известно, Ельцин не сдержал слова и на плену
ме, в конце октября, где в повестке дня был один воп

рос

о докладе Генерального секретаря по случаю 70-й

годовщины Октябрьской революции, настоял на том,

чтобы ему дали слово, несмотря на то что прений реши
ли не открывать, и заявил об отставке. Причина? Пото
му что «против него интригуют Лигачев, секретари ЦК,
и это делает невозможным его работу». И еще потому,
что в Политбюро создается обстановка культа: говорит
один, остальные помакивают.

Речь была сумбурная, косноязычная, грубая, време

нами невозможно было понять что к чему. И конечно,
надо было ее публиковать. Сокрытие положило начало

мифологизации Ельцина в образе мученика за справед
ливость.

Должен, однако, заметить, что текст его речи, кото

рый я потом прочел во французской газете «Монд» , ну
совсем не имел ничего общего с тем, что я услышал из
уст Ельцина на пленуме, сидя во втором ряду зала, поч
ти напротив трибуны. Не то чтобы не совпали какие-то

абзацы, или что-то было добавлено или упущено, или
что-то изложено не совсем точно. Нет, просто абсолют

но разные вещи! Я, помню, подивился, как такая солид-

175

ная и инфомированная газета попалась на явную фаль
шивку.

Но не в этом дело. Подобный грубый выпад против
святая святых

Секретариата ЦК, против «второго че

ловека» в партии и против самого Генсека

это по тем

временам скандал. Такого на пленумах не слышали, на
верное, со времен Троцкого. И скандал разразился.

Один за другим выходили на трибуну те, кто знавал Ель
цина по прежней работе в Свердловске, по тепереш

ней

в Москве, и

увы!

по сталинско-хрущев

ской традиции худших времен все члены Политбюро и
секретари ЦК, в меру своих ораторских возможностей
и темперамента, разносили Ельцина, в лучшем случае

увещевали и стыдили. Некоторые потребовали немед

ленного его «снятия» С работы и вывода из Центрально
го Комитета.
И могу по клясться чем угодно: если бы не Горбачев,
так бы и случилось - тут же, Он несколько раз «всту
пал в дело» и как бы подкидывал Ельцину (юправдатель
ные аргументы». Но тот их не принял.

Потом произошли известные события, связанные с
пленумом

Московского городского комитета партии.

Ельцин был снят с поста. Я там не был. И писать об
этом

не

буду,

так

же как

о той

«тайне»,

которую

знаю, но которую сам Горбачев никому не хочет вы
давать,

как бы ни пытались выудить ее у него жур

налисты.

Накануне упомянутого пленума МГК я написал Гор
бачеву записку. Привожу ее полностью, сохраняя и во
кабулярий, и свой «менталитет» того времени.
«Михаил Сергеевичl После Политбюро в субботу очень захо
телось написать Вам о Ельцине. Это действительно не «случай
ный эпизод». Но, употребляя опять же ленинское выражение из
того же его письма, этот эпизод «мало, может быть, ставим ему в

вину лично» ... Эпизод С Ельциным - это первый в руководстве
lIартии «отблеск» трудностей перестройки. И этим он значите
лен. И чем больше проходит дней после Пленума, тем больше за
ставляет о себе думать.
Прежде всего это эмоциональный всплеск: я, мол, выклады

ваюсь, себя не жалею (и это ведь действительно так), пытаюсь
что-то сделать с этой обленившейся и зазнавшейся, застойной
Москвой, а получаю одни тумаки, да еще в грубой форме, да еще
прилюдно, на Секретариате.

176

А что касается амбиций, то, в общем-то, они простительны:
вряд ли он метил на самые первые места (ума хватает, наверное,

на это не рассчитывать), но ведь даже кристально бескорыстные
комиссары гражданской войны напяливали на себя красные
штаны с метровыми галифе и иавешивали маузер подлиннее,
чтобы хоть как-то престижно компенсировать себя за готовность
пожертвовать собой ради революции.
По его поведению на субботнем Политбюро мне стало совсем
ясно, что, подавая на Пленуме в отставку, он рассчитывал на то,
что «не осмелятся» ее принять. Слишком он стал уже известен

- даже популярен. Учитывал, что и на За
паде его отставка будет изображена как «откат» или «стоп-кран»
В деле перестройки.
повсюду, а в Москве

И тем не менее нельзя его сейчас снимать. Как-то получи
лось, '10 «дело Ельцина» пошло на фоне трудных решений в на

шей истории. И на Пленуме, и на этом Политбюро. Увязка тут
есть и внутренняя. Я это очень остро почувствовал в субботу именно в контексте той реакции, которую встретило чтение Ва
ми острых мест иэ доклада о 10-летии. Отставка Ельцина будет
воспринята как победа консервативных сил, xOТ)l сам он лично,

ВИднМО, недалек от их взглядов на вопросы нашей истории по
причине, скорее всего, «малограмотности» В этой области.
Один товарищ уже предрек восприятие его отставки среди
«образованных»: и эта революция (перестройка) начинает по
жирать своих детейl
Да и по делам в Москве ... Как должен будет понимать «не
приемлемость» Ельцина его преемник? Что, надо поспокойнее,

потише, поаккуратнее, за шиворот не трясти? Но так с Москвой
далеко не уедешь. Тут еще разгребать и разгребать. А у Ельцина
что-то начинало получаться, растормошил он людей, взялся ~a
них. И недаром московское бюро не хочет, чтобы он ушел, хотя
и для них он

не подарок.

Эпизод с Ельциным высветил очень многое. Не все даже, мо
жет быть, сейчас как следует видно.
По его исходу будут судить-рядить и о масштабах Вашего ав
торитета и Ваших возможностях проводить именно «горбачев
скую линию». Вы правы, сказав на Политбюро, что выступление
Ельцина на Пленуме трактуется в Москве и на Западе как пре

дупреждение об опасности культа и как оппозиция Лигачеву. С
Егором Кузьмичом тут все ясно: сторонники перестройки (так
наз. «широкая публика») на стороне Ельцина. А что касается
первого пункта, то решение по Ельцину будет приписано лично
Вам: выдержали ли Вы этот выпад, отиеслись ли спокойно, по
казали ли свою силу и уверенность, дали ли дальше работать че
ловеку, «преданному делу» (опять же из письма Ленина о Буха
рине и Пятакове), но осмелившемуся сказать то, что думает,
пусть даже это была глупость (а это действительно глупость, плод
ПРИМИТИБизма, ограниченности, которые ему свойственны, и он

это демонстрировал не раз)? По результатам дела будут судить,
вернулась ли полностью ленинская атмосфера в верхушку пар
тии. Тем более что упрекнуть Ельцина в личном неуважении к

177

Вам или в том, что он по Москве что-то подобное допускает, ка
жется, нет оснований.

Так что ставка здесь очень большая.

Вы приняли оnmШЧU.AЬное решение*, вернувшись на Полит

бюро после перерыва. Есть деЙСТВИ'гельно и конкретные обстоя
тельства, и законные партийные процедуры. Но самотеком здесь
не получится.

С уважением и извинениями за рассуждения о том, что Вы
сами прекрасно видите».

Этим я заканчиваю главу своей книги.

, подозревал,

Никак не

когда писал эту записку, что с ее темой

будет связано начало новой главы в истории

самой

перестройки.

Горбачев

предложил

предоставить

пленуму

Московского

горкома решение вопроса о сохранении Ельцина на посту пер
вого секретаря МГК или о его снятии. Впрочем, при обсуждении

на Политбюро склонялся к тому, что «после всего того, что про
изошло», оставлять его, видимо, нецелесообразно.

ГлаваV

ГЛАСНОСТЬ ОБРЕТАЕТ СИЛУ

1 988

году Горбачев подготовил вторую книгу, ко

торая имела предварительное название «Перестрой
ка

испытание жизнью». Подзаголовок у нее был

«Из дневниковых записей».

В отличие от первой, которая, как он сам потом го
ворил, была сориентирована в основном на зарубежно

го читателя, на то, чтобы перестройка была понята пра
вильно «там», эту книгу он задумал как объяснение со

своим народом. В рукописи

400

страниц.

Но когда встал вопрос об издании, оказалось, что
время ее обогнало. Оптимизм и уверенность в успехе,
которыми она вся пронизана, несмотря на весьма откро
венные,

очень критические и самокритичные оценки и

размышления, были уже неуместны. Общество такую
книгу не восприняло бы. И она «легла на полку». Я и
сейчас считаю, что как исторический документ она дол
жна появиться, причем без изъятий, без редактуры, без
поправок на то, что произошло потом.

Читая сейчас эту рукопись,

видишь,

как Горбачев

все больше вынужден был отпускать вожжи гласности
и даже «подхлестывать коней». Переломным моментом
стала

XIX

партийная конференция летом этого года.

Там сама партия

и не по-аппаратному, а спонтанно

получила возможность говорить открыто

каждый что

думает, чего хочет, ни на кого не оглядываясь и не счи
таясь ни

высокими

авторитетами,

ни

порядками

иерархии. И если раньше, до конференции, не только
Политбюро, но и сам Горбачев рассчитывал на глас
ность как на управляемый институт, то после конферен
ции стало ясно, что это самостоятельная, если не един

ственная, сила высвобождения страны из объятий тота
литаризма.

179

В нарастающем потоке гласности началась деидеоло
гизация перестройки, сначала, правда, в форме поиска
новой, социалистической идеологии взамен, по сущест
ву,

сталинистской,

господствовавшей

до

тех

пор

брежневском обличье. Первую брешь тут пробил до

клад Горбачева о

70-летии Октябрьской революции.

Там много еще было традиционного

в оценках, в ана

лизе, основанном еще на советской «логике» подхода к

нашей истории. И далеко не вся правда. Обсуждение
проекта доклада на Политбюро за неделю до произне

сения

(31,10.88)

Горбачев }Iачал словами: «Есть вещи, в

отношении которых ждуг, что скажем о них больше ... Но
и меньше говорить нельзя ... » «А больше не надо!» - раз
дался в ответ чей-то голос, я не зафиксировал тогда чей.
Но принципиально важно было то, что из уст Генерально
го секретаря, являющегося по традиции высшим и непре

рекаемым глашатаем абсолютной партийной истины, бы
ло, по существу, заявлено, что и наша история может бьrrь
объектом беспристрастного анализа, что многие, казалось
бы, незыблемые «теоретические}) постулатыl MOгyr бьrrь
подвергнугы сомнению и пересмотру.

Сам он, подводя потом на Политбюро итоги праздно
вания 70-летия революции, так определил осуществ
ленный (по его тогдашней оценке) замысел: «Можем го
ворить О том, что в сознание общества вошло понимание,
что необходимо постепенное обновление общественных
форм в соответствии с реальными потребностями лю

geU. Тем самым нанесен серьезный удар по догматизации
мьшrления, наСilЖДавшегося десятилетиями».

Вообще это его выступление по итогам 70-летия,
эйфористическое на фоне нынешних «знаний О себе»,
знаменательно с той точки зрения, что в нем он выплес
нул наружу,

«в гласность», все, что созревало в его со

знании под воздействием опыта перестройки.
Позволю себе привести несколько выдержек.
«Непросто было выйти на эти решения, подготовить этот
прорыв. Потребовалось большое напряжение, проникновение в
суть того, 'что происходило И происходит

...

Мы вновь крепко взяли в руки знамя, которое на каком-то
этапе оказалось при спущенным, знамя приоритета гуманисти

ческой цели как высшей ценности социализма. В центр пере

стройки поставлен человек. И об этом мы сказали ответственно

180

и четко. А из этого следует тоже очень важный для современной
концепции социализма теоретический вывод

все, что работает

на человека в экономике, в социальной и культурной сферах, в
механизмах управления и вообще функционирования системы,
то

социалистично. Во всем этом должен присутствовать чело

век. Человека надо включить во все процессы ради него самого ...

Если посмотреть по-крупному на так называемое «дело Ель
цина», то оно-то как раз и высветило этот момент в ходе пере

стройки

момент перехода от митингового этапа, перестройки

бурного развертывания гласности и критики к практическим де
лам. Личные черты этого человека как бы воплотили в себе «дет

скую» болезнь амбициозности, понятной в эйфории начавших
ся необычайных перемен, но ее надо было вовремя преодолеть.
Если же это не удается, нет умения превратить свои амбиции в
реальные дела, в будничную работу, тогда наступает кризис по
литического деятеля

...

Мы остро ощутили, что теперь способность делать реальное
дело начнет выявлять, кто есть кто, кто действительно может ра

ботать в условиях перестройки. На митингах нужны были одни
качества

теперь другие, когда нужно давать жилье, продоволь

ствие и т.д

....

И вот тут-то особенно сказывалось отставание партийных ор
ганизаций от хода событий, от идей, нуждавшихся в воплоще
нии

...

Международная встреча * -

событие большой важности.

Был, собственно, совершен прорыв, прежде всего в том направ

лении, что впервые за 7 О лет за одним столом и в обстановке
спокойной теоретической и политической дискуссии встрети
лись

коммунисты и социал-демократы

...

Надо признать также: ничего бы не получилось из встречи,

если бы не наш подход к ней с пози~ий нового мышления, ко
торый

позволил

нам

по-новому

анализировать

современные

проблемы мира. И не менее важно то, что мы воочию убедились
в правильности нашей решиМ(>сти не отгораживаться от кого бы
то ни было на том укоренившемся за многие годы основании,
что я-де коммунист и поэтому все равно всегда прав

...

Прибавило доверия к нам и, прямо скажем, авторитета также

и то, что мы опубликовали всех, кто выступил, без всяких купюр
и ограничений. И хотя были кое у кого опасения на этот счет, но
ничего не случилось, кроме того, что мы лишний раз продемон
стрировали

готовно(:гь

честному

диалогу

сопоставлению

взглядов, какими бы они ни были. И не боимся, чтобы их знали
и наша партия, наш народ

...

• Сразу после официальных торжеств в Кремле была проведе
на встреча всех иностранных делегаций. приехавших в эти дни

в Москву

R пожелавших

принять участие в таком «неОфRЦИаль

НОМ собрании».

181

Характерно,

что,

как нам показалось,

на международной

встрече социал-демократы проявили больший интерес к пере
стройке, чем некоторые компартии ...

Один товарищ назвал дни празднования 70-летия «пятью
днями, которые потрясли мир». Я его поправил: это те «десять
дней потрясли мир" , а эти пять дней «встряхнули мир». Дейст
вительно, они по:\волили представить перестройку в широком

идейно-теоретическом контексте. Мы больше открылись миру.
И он нас лучше увидел. И мы обогатились БОльшим знанием о
нем.

Произошла своеобразная

«интернационализация»

пере

стройки. Многие, и мы сами в первую очередь, глубже осознали

всеобщее значение перестройки ...
Одни одобряют и померживают наш упор на общечеловече
ские ценности. А от других мы услышали и глухие намеки на то,
что идеи перестройки и нового мышления ПРИТУlГляют классо
вое начало в теории и политике

...

Третьи, оказалось, вообще шага не хотят сделать в своей ре

акции на реальности современной жизни: мол, были мы аван
гардом рабочего клаССа и будем, хотя рабочий класс давно уже
где-то в другом месте ... 3аволновались некоторые: не ревизио
нисты ли мы, не сдаем АИ мы идеологических позиций ...

Мы не собираемся никому навязывать своего мнеНЩI ... Но
получается странная ситуация: капиталисты говорят нам, что мы

слишком робко идем по своему революционному пути

пере

стройки, не до конца последовательны. А кое-кто из коммуни
стов старается хватать нас за руки и фалды ...

Еще Марксом сказано о единстве человеческого рода. Когда
еще он это констатировал! Это же философское понятие. Мы же
это единство на опреде~енном этапе как бы перестали замечать.

А теперь все это выявилось. И если глубже посмотреть на сущ
ность мирного сосуществования, то это, по сути, иное выраже
ние понятия единства человеческого рода

...

Даже Рейган теперь говорит: «Глубоко ошибаются те, кто
считает, что конфликт между нашими народами и государства
ми неизбежен».

и несколько практических ВЫВОДОВ:
Идеи и даже конкретные установки, которые даются на по
литическом

уровне,

на

уровне

руководства,

наталкиваются

на

мехаиизм торможения при исполнении. Это относится также и
к аппаратам внешней политнки. Например,

5-6

месяцев про

шло с тех пор, как было сказано о необходимости развязать про
блему дисбаланса в Европе (по вооружениям и войскам). И ни
чего не было сделано на переговорном уровне. Все ждут новых
импульсов, новых указаний ...

Никонов (член Политбюро, отвечавший за сельское хозяйст
во) говорит, что в системе АПК все наши постановления и зако
ны душат инструкции.

тысяч инструкций! ..

182

«А куда ты, товарищ Никонов, смотришь? Почему их не от

меняешь? Почему бы не принять закон

все инструкции, про

тиворечащие, например, Закону о предприятии, недействитель

ны? И пусть те, кто держится за инструкции, идут и доказывают,

что они не противоречат закону. Пусть они доказывают. И пусть
в вашу комиссию идут сами министры и тоже доказывают вам,

что такие-то и такие инструкции нужно сохранить. Мне дали
справку:

100 тысяч

инструкций. Если мы такими темпами будем

с ними разбираться, то и за пятилетку не покончим с ними ... »
«Вот ты выступаешь и к кому-то все апеллируешь,

опять

обращается он к Никонову. - А кто дело-то будет делаrь? Ведь
ты же на то и поставлен. Получается, что ты все ждешь: пусть,
мол, Рыжков постарается насчет инструкций или лучше Чебри

ков (т.е. КГБ!), и уж тогда я подключусь (смех). Я это говорю в
том смысле, что у тебя определенный участок и делай сам все,
что считаешь нужным

...

Удалось же китайцам за два года накормить 1 млрд. населе
ния. А мы боимся. Мы же сказали: делайте что хотите, лишь бы
была продукция. Открыли возможность подряда, аренды. Так
надо делать, надо людям дать возможность делать. Будем топтать

ся, оглядываться ничего не будет. Дайте народу свободу и
будет продукция. Технология - для производства зерна, увели

чения надоев, кормов. Остальное

свобода».

в «фактологической» подготовке Горбачева к разры
ву с укоренившимися в партийной среде примитивными
и ложными представлениями о советской истории сыг
рало роль серьезное его отношение к чтению самизда

товской и тамиздатовской литературы, а также «закры
тых» изданий в «Прогрессе}}, для избранных. Помню,
известный американский историк-советолог Стивен Ко
эн прислал Горбачеву свою книгу «Н.и. Бухарин». Мы,
некоторые из его окружения, тоже получили эту кншу,

изданную В «тамиздате», обратили на нее внимание Миха

ила Сергеевича. Он взял ее с собой в отпуск. Изучал тща
тельно, то и дело зачитывал мне цитаты из нее. Восхищал

ся интеллектуальной силой этого человека. И уже тогда
решил, что должен быть снят запрет с Бухарина.
Это он сделал в своем докладе к
да.

Переоценка роли и личности

ноября

Бухарина

1 987

го

открыла

шлюзы для пересмотра всей нашей идеологии, основан
ной фактически на стаЛинском «Кратком курсе}}. Под
нялась первая волна коренной переоценки ценностей,
которая «сорвала все заклепки», но остановилась перед

авторитетом Ленина. Переоценка шла еще на основе
возвращения к «истинному» Ленину.

183

Горбачев читал не только книги и документы, издан

ные при Ленине, но и издания из серии «История мар
ксизма», которые распределялись «по списку», ТО есть

среди узкого круга. Там впервые в СССР, хотя и в за
крытом порядке, о марксизме и о советском социализ

ме, о нашей истории можно было по-русски прочитать

исследования и мнения независимых авторов. Предис

ловия почти к каждому выпуску принадлежали Е.А. Ам
барцумову, который очень сильно выходил за рамки до

тех пор допустимого в такой теме.
Горбачев давно, задолго до своего московского по
ста, был подготовлен внутренне к разрушению марксист

ско-ленинской ортодоксии. И теперь в поисках идеологии
для перестройки он, естественно, обращался к свобод
ной, то есть зарубежной, социалистической МЫСЛИ.
В этом смысле хорошо раскрьшает его намерения

разговор, который у нас с ним произошел в августе (но

уже

1988

года), после партконференции, когда он за

думал выступить с тремя лекциями в Академии обще
ственных наук или в МГУ «о новом пониманию> социа

лизма. Они не состоялись «по занятости», но также и

потому, что «процессы», которые он сам развязал, об
гоняли возможность их «понятийного» оформления.
Привожу свою

запись того разговора с мелкими

изъятиями. Он, естественно, нигде никогда не воспро
изводился.

«Проблема понимания, что такое социализм,

это

главная линия, определяющая идеологическую обста
новку. В обществе подошли к этому уже со всех сторон.

И вопрос стоит уже не только теоретически. Он стано
вится политическим, затрагивает практику жизни. Пора
вносить ясность в эту проблему...

Но прежде всего, конечно, теоретически. Не обой
тись тут без инвентаризации понятий, выработанных
нашими классиками. Надо вычленить все, что у них
есть на тему о том, как они представляли себе соци
ализм

...

Второй этап

Ленин. Но тоже

в развитии его

взглядов на социализм, в особенности после револю

ции, при Советской власти ...

184

Третий этап развития понятий - опыт строительства
в СССР. Он должен быть учтен, но, конечно, в принци
пиальном плане

...

Следующий этап

теоретические приобретения в

понимании сути социализма в

xoge

перестройки ...

Такой представляется первая глава или первая лек

ция. Она дает базу для всех дальнейших рассуждений ...
Затем пойдет разработка вопроса, как мы представ
ляем себе социалистическое развитие общества в ходе

и в результате перестройки. Должны быть рассмотрены
все направления общественного развития, и в первую
очередь, конечно, экономическое. Но повсюду главная
тема

это преоgоление от чужgения, то есть решение

задачи, как вернуть человека в экономику, в производ

ство, В политику, В общественную практику, в духов

ную жизнь общества. Преодоление отчуждения к сред
ствам производства, в отношениях собственности в про
цессе демократизации производства, определение мес

та человека в товарных отношениях и, конечно, пробле

ма социальной справедливости при социализме

все

это должно быть основательно разобрано под углом
зрения политики перестройки, стержень которой
мократизация во всем

де

...

Нужно основательно раскрыть формулу: больше де

мократии

больше социализма! Охарактеризовать ме

ханизмы, которые обеспечивали бы многообразные ин

тересы населения в условиях однопартийной системы.
Здесь на первом месте

гласность. Это ведь, в конце

концов, конкуренция, но не политических партий, а лю

дей (и),{ способностей, ума, воли, характера, идейности,
целеустремленности). В этой связи напомнить знамени
тое положение Ленина о зазнавшихся партиях, которые

от этого и гибнут ...
Обязательно должен быть показан механизм действия демократии в многонациональном государстве

...

Словом, я хочу открыть все заслонки».

Далее М.С. конкретизирует кое-что из сказанного.
«Нужно систематизировать все, что наговорено о социализме в ходе перестройки. Вычленить все теоретические обобщения

и после того, как это будет сделано, переходитi. к практическим
направлениям работ:
экономическое строительство,

185

развитие Д)QCовной сферы, культуры и Т.д ....
Думаю выступить и по телевидению ...
Вот прочел сегодня Д.Гранина в «Правде». Уважаю этого пи

сателя, один из крупнейших советских писателей. Читал, навер
ное, все, что он раньше написал. Теперь

некогда. Умный, ин

теллигентный человек, и очень интересно он передал впечатле

ние от партконференции ...
Ну как же, однако, можно такое утверждать, что народ живет

хуже, чем раньше! Возьмите начало 50-х годов. Я в Москве учил
ся. Все было в магазинах

от капусты до икры. Все лежало на

полках. Но денег не было у людей, чтобы все это купить.

60%

населения были тогда колхозники. А они денег не получали во

обще. Это надо учитывать?.
Гранин пишет

прошло два года перестройки, а все как бы

ло, так и е<..'ТЬ. Ссылается на положение с жильем, с продуктами.

Даже этот умный человек не хочет заглянуть в суть дела и, по
существу, при соединяется к иждивенчеству

Читаю сейчас стенограмму

VIII

...

съезда РКП(б).

1919

год. Вы

ступает Бухарин по Программе партии, говорит: нам нужен
кпроизводственный коммунизм». (Зачитывает цитату.) Нам
нужно развитие производительных сил,

нам

нужно

построить

товарное хозяйство, а не так, чтобы забрали у царя, у капитали
стов, распределили между всеми, а дальше что?.

Это старая российская болезнь

заниматься распределени

ем. Вот и у нас сейчас такая психология

«распределительная»

за счет государства. Но теперь-то забирать у кого?.
Да,

безобразие в торговле,

много бездельников, воров.

этим будем беспощадно бороться. Но главное направление
«производственный коммунизм»

Вот Калашников

...

(министр электронной промышленности)

мне сегодня говорит (звонил ему): рабочий уходит с завода рань

ше времени, не сделав задания. Директор ему: «Как же так?» А
тот в ответ: «А что, все равно ты мне заплатишь положенное».

Это же рвачество , которое выросло как раз на почве уравнилов
ки, распределительной психологии ...
Как добиться поворота?.
МенSl.ТЬ отношение к труду, к производству. А то мы все но

ровим урвать побольше за счет центра путем того же «распре
деления». Те, кто всерьез взялся, уже имеют результат. Посмот
рите, какая разница между соседними областями! Калуга, и та
приобрела приличный вид, потому что пришел порядочный

человек к руководству. Или тот же Тамбов. И доходы появи
лись , но не за счет «распределения из центра», а в связи с про
изводством

...

Очень много леваков у нас развелось. И Гранин туда же. Это
же «ельцинщина». Говорит: надо, мол, только одну задачу ста
вить на один-два года и ее решить

...

Надо разворачивать производство. А если проедим то, что
есть, то как пойдем дальше? Гранин

за перестройку, но сомне

вается. Считает, что, возможно, есть и альтернатива. Но он лич-

186

но ее не знает. Призывает проявить больше решимости. Какой

решимости? Куда? Где?.
Ленин называл себя оппортунистом и прямо говорил, что бу
дет поступать именно с таких позиций, чтобы сохранить ревоIJЮ

цuю. А не как Троцкий и особенно Бухарин: пусть революция
погибнет, но зато мы будем выглядеть чистенькими с точки зре
ния «идеи». Размаэня все это ...
Появился НЭП. И рыцари революции стреляются, потому
что не могут пойти против Ленина и в то же время не могут ми
риться с его предательством дела революции. Разве так надо до
казывать свою преданность революции и народу?.
Наши писатели, печать

им бы все больше о вождях побол

тать, запутать побольше мозги, создать сумятицу. Это их настоя

щая стихия, в которой они

как рыба в воде ...

Хочу выступить в роли оппортуниста. Невозможно больше
терпеть болтовню, которой занимаются даже и самые компетент
ные люди, подпевая Ельцину. А это нравится обывателю. Возьми
ту же столовую на Грановского. Поручил выяснить, какой рас
ход мяса. Оказалось - 300 тонн в год. Да ведь это же один сви
нарник всего. А шуму сколькоl
Правда, не модно сейчас выступать против левых ...
Слева шумят, что перестройка ничего не дала, и требуют ре
шительных действий, несмотря ни на что. Помните, что Ленин
говорил о тех, кто «левее ЦК»?.
Справа нашептывают о трудностях, которые нарастают, и
призывают не спешить, а то, мол,

Ответ может быть только один
Для меня и левые, и правые

Конец

19 8 7

хаос

...

твердо идти взятым курсом.

это гробовщики перестроЙки».

года отмечен очень важной встречей

Горбачева с госсекретарем

CllIA

Дж.Шульцем

(23

ок

тября). Считаю, что именно с этой даты можно начинать

отсчет перелома к реальному разоружению. Во-первых,
были окончательно, за вычетом деталей, обговорены па

раметры

будущего

соглашения

по

ракетам

средней

дальности в Европе. Во-вторых, создан .не официальный
и, по существу, «единый» механизм практических пере
говоров по разоружению в целом между двумя коман

дами, советской и американской, между людьми, хоро
шо

знающими друг друга, доверяющими друг другу не

только в

политическом,

но

и в личном плане,

высоко

профессиональными. И это было тоже предвестником

новых отношений между СССР и

CllIA,

едва ли не бо

лее важным, чем публичные заверения. Сложилось по

человечески дружеское взаимопонимание Горбачева и

187

Шеварднадзе с Д;ж. Шульцем
выдающимся

среди

множества

деятелем, безусловно,
американских

полити

ков.

Вот как подытожил М.С. это «пост-рейкьявикское»
«достижение» В данной беседе:

«Обе стороны теперь лучше осознают и свою роль,
и свою ответственность, и необходимость двигаться в
направлении практических результатов, конкретных ре

шений. Это, думаю, первый итог того, что произошло

после Женевы. У нас с вами есть опыт ведения дела. Я
высоко

оцениваю свои контакты с президентом,

ваши

встречи с Шеварднадзе. Это то, чего не было в преды
дущие годы. Это - важный опыт, важное достояние. И
этот опыт помогает нам решать трудные проблемы, Сло

жилась атмосфера делового сотрудничества и взаимо

действия. Хотя процесс идет трудно, даже остро, но
идет. Эта атмосфера нужна. Без нее ничего не выйдет.

И это

второй итог развития наших отношений».

В декабре состоялся визит Горбачева в Вашингтон и
третья встреча с Рейганом. Был подписан Договор о ра
кетах средней дальности

первый, где речь действи

тельно пошла не просто об ограничении гонки вооруже

ний, а о СОКРАЩЕНИИ вооружений. Были приемы,
торжественные речи и проч. Я почти в них не участво
вал, вызвав даже однажды гнев протокольной службы

Рейгана. «Как это, мистер Черняев, вас приглашает пре
зидент Соединенных Штатов, а вы говорите, что вы за

няты!» События тех дней описаны и оценены. Здесь это
не моя тема.

Хочу, однако, воспроизвести одно место из «отчета»

М.С. о поездке в

CIllA

на Политбюро

1 7 декабря 1 987

года.

«В Вашингтоне мы, может быть, впервые с такой
очевидностью ощутили, что такое человеческий фактор

также и в международной политике. До этого мы удов

летворялись довольно банальной формулой: мол,

во

внешней политике важны личные контакты между ру
ководителями государств, главами правительств и вооб

ще обмены на уровне тех, кто делает политику...
Это само собой. Но за этим все-таки разумели, что
речь идет пусть даже и о личных, но контактах между

188

представителями классово противоположных и непри

миримых систем, и только «представителями». Рейган

был для нас лишь выразителем самой консервативной
части американского капитализма и хозяев военно-про

мышленного комплекса. Но оказалось, что при всем при
этом имеет значение и то, что политики, в том числе и

руководящие деятели государств,

если

они действи

тельно ответственные люди, олицетворяют также и чи
сто человеческие качества, интересы и надежды самых

простых людей. Тех, в частности, которые голосуют за

них на выборах и которые связывают с их именем и с
их личными возможностями и особенностями и досто
инство страны, и патриотизм. И при этом могут руко
водствоваться самыми нормальными человеческими по

буждениями и чувствами. Все это в наш век, оказыва
ется,

имеет

огромное

значение для

принятия тех

или

иных политических решений ...

Мы были готовы к тому
лись,

и сами к этому стреми

чтобы воспринять и эту сторону контактов с

американским

руководством,

как,

впрочем,

руко

водством других стран, то есть включить в буквальном

смысле слова чисто человеческий фактор в большую

международную политику. Это тоже немаловажная де
таль нового мышления. И она тоже дала свои результа
ты. В Вашингтоне мы это почувствовали, пожалуй, впер
вые столь отчетливо».

На эту тему у меня был разговор с Горбачевым не
сколько позже, после очередного приезда Шульца в

Москву в апреле

1988

года. Помнится, он основатель

но готовился к этой встрече. Менял подходы. Не удов

летворяли его наши материалы. А их накопилось много.

Но когда о.н сел напротив Шульца в Екатерининском за
ле Кремля, то отложил все в сторону, снял обложку с
бумаг, на которой его размашистым почерком были сде
ланы какие-то пометки, и молча уставился на собесед
ника.

Шульц отреагировал: «Это все, что у вас есть?» (По
смеялuсь.)

Горбачев ответил: «У меня много чего есть для вас».
И потом спокойно, но все более разгораясь, в своей от

кровенной, прямолинейно-наступательной манере на-

189

чал «выдавать», как он оценивает недавно произнесен

ные их президентом речи. Мол, вот три раза мы уже
встречались, вроде должны, казалось бы, понимать друг
друга. Подписали важнейший документ

первое со

глашение о сокращении ядерных вооружений. А теперь
опять получается, что для вас мил все равно не будешь.
Все равно вы исходите из того, что перед вами угроза
коммунистической агрессии. А тот факт, что ее на са
мом деле нет и не будет, и не может быть объективно,
с

этим вы не

хотите

считаться и не намерены менять

свою линию».

Я не буду передавать содержание состоявшихся тог

да переговоров. Это за пределами «моего жанра». Пе
редам

только

впечатления,

которыми

поделился

со

мной вечером того же дня Горбачев об этой встрече с
Шульцем и его коллегами. «Ты,

говорит,

читал от

клики на написанную вчера тобой информацию об этой
беседе?» Я говорю: «Конечно, читал». «Видишь,

должает,

про

все бросились защищать Рейгана от меня.

Засуетились. И Маргарет просится опять в Москву, что

бы разъяснить мне, что я неправильно все Qонимаю. Ну,
ничего, пусть сам Рейган отмывается за свою речь про
тив Горбачева. Все должны помнить, что достоинством

мы не поступимся ни при каких обстоятельствах. Да и
знаешь, Анатолий, они ведь слабину не уважают: рас
топчут и разотрут. Им надо время от времени напоми
нать, с кем имеют дело

...

И посмотри, как Шульц, Нитце, Риджуэй, Пауэц
слушали, когда я говорил. Ни:кто не кинулся оправды
вать своего президента. Шульц действительно умный и

порядочный человек, крупный политик. Поехал в Киев,
общался там с народом. Убеждается, что я го~орю прав

ду. И публично подтверждает это. А Нитце? Когда про
щался с ним

а я ведь с каждым в отдельности пере

бросился несколькими словами,

говорит мне: «Жаль,

что Я стар и уже не успею сделать с вами все дела. Хотя
и говорят, что старость

это мудрость. Я всего пови:дал

на своем веку. Со многими пришлось работать. Но с ва
ми, господин Генеральный секретарь, открывается что

то совсем новое и хочется сделать что-то нужное. Я те

перь убедился, что с вами это можно сделать». А Рид-

190

жуэй в свою очередь сказала, прощаясь: «Я просто по
трясена, откуда берется такой поток откровенных мыс
лей, это умение видеть все сразу и одновременно загля

дывать далеко. И так все просто и обезоруживающе ... »
А посмотри, как все сложилось на рабочем уровне.

Шеварднадзе мне рассказывает: СИ:ДЯТ вместе Ри:джуэй
и Бессмертных, вроде ведут официальные переговоры.
Но с полуслова все понимают: это

вот так, это делать

можно, этого пока не будем касаться, к этому вернемся
тогда-то и т.п. д!3а здравомыслящих , умных человека.

Притнрка произошла двух команд. Когда еще другая-то

такая ситуация сложится? ..
У меня,

продолжал Горбачев,

такое впечатле

ние, когда я глядел на них, что, слушая меня, они забы

вали, что они

чиновники на службе у Рейгана. Просто

нормальные люди, понимающие свою ответственностЬ».

Как это ни парадоксально, стремление к новым от

ношениям с Западом, разоруженческий процесс, заду
манные

как

«обеспечение

внешних

условий»

пере

стройки, стали превращаться в ее локомотив, во всяком

случае в идеологической сфере, которая, впрочем, была
главным

тормозом

преобразованиЙ.

для

того

чтобы

иметь успех в новой внешней политике . приходилось

рушить мифы и догмы конфронтационной идеологии и
«теорию),

это тут

же

отражалось

через

«мышле

ние» самого Генерального секретаря и через перестро
ечную печать

на всем интеллектуальном состоянии

общества.
Отношения с 3апwюй Европой действовали на нас,

на процесс демократизации в этом же направлении. От
ношения с соцстранами, особенно с Китаем и Кубой,
удерживали процесс деидеологизации внешней полити

ки. В отдельных конкретных пунктах дело обстояло по
разному

с непоследовательностью, которая вообще

отличала подход Горбачева к «соотнесению» тактики со

стратегией. Примеры.

Эфиопия. Начало апреля
шифровку за шифровкой

1 988

года. Менгисту шлет

вопит о помощи: еще боль

ше оружия, денег, средств транспорта, продовольствия

и Т.д. Язов, Маслюков, Добрынин, Шеварднадзе пред
ставили

записку

проект

постановления:

191

дослать

Эфиопию

еще десять АН-12,

сорок танков,

пушки,

стрелковое оружие, ракеты и Т.д. Прикладываю к про
екту свою записочку: «Михаил Сергеевич! Вы же сами
и на ПБ и публично настраиваете всех на политические
решения. А тут опять с ходу рутинный ответ: друг про
сит

даем, и немедленно. Ничего наше оружие не из

менит, и самой этой «помощью» мы еще больше толка
ем Менгисту на безнадежное дело

все решать воен

ной силой».

Через пару часов референт Горбачевёt Ольга Ланина
мне сообщила: «Вашу записочку отколол и выбросил.

Постановление подписал».
А вечером

Политбюро. Зашла речь и об Эфиопии.

Подняли Ахромеева, который нарисовал безнадежную
картину политики Менгисту

добиться военной побе

ды. Четырнадцать лет он воюет за Эритрею, а дела все

хуже и хуже. «А мы,

сказал маршал,

проводим в

Эфиопии «его политику», вместо того чтобы проводить
"свою"». Честный был маршал и мужественный чело
век

...

несмотря на все последующее.

Во время его выступления М.С. то и дело зыркал на
меня своими «алмазами»: вот, мол, помощничек сидит и
злорадствует.

Афганистан. Начало апреля. Горбачев летит в Таш
кент, чтобы встретиться с Наджибуллой и заодно

чтобы помержать Узбекистан, «а то совсем затоптали

вместе с народом, который ни в чем не виноват» (это
насчет «узбекского дела» и пропагандистского шума

вокруг). Наджиб' там настраивал «сплачивать всех, кого
можно, не гнушаясь и моджахедами». А в основном
речь шла о том, как нам оттуда уходить. Общий мой вы
вод из того, что я услышал там: Наджиб хочет, чтобы
мы уходили.

На ПБ обсуждается письмо Шульца

об америка

но-советском соглашении по Афганистану (назваJIное
потом «женевским»). Там нет пункта о прекращении во

енных поставок. Отсюда сомнения с нашей стороны.

До того, как он стал президентом, он и официально имено

вался «Наджиб», а потом попросил называть его «Наджибуллой»
в соответствии с исламской «транскрипцией».

192

Горбачев говорит: «Мы же все равно решили уходить.
При наличии соглашения это будет сделать легче. Глав
ное для нас, что там продолжают гибнуть наши ребята.
или что

мы там хотим полигон сохранить для испы

таний нового оружия? И потом: слово
воря уже о б млрд. в год (из

2О

дело!

не го

млрд. прибавки к наци

ональному доходу)>>.

Опросил всех членов ПБ поименно. Все
сание

соглашения.

Ахромеев

войск. «В любом случае,
вывод с

заключил М.С.,

мая». Итак, здесь

за подпи

доложил план вывода

начнем

победа «нового мыш

ления», хотя «растянутая».

Впоследствии М.С. не раз обращался на Политбюро
к афганской теме. Рефреном всегда было: любые наши
действия должны быть подчинены поставленнои це
ли

уходим, и афганцы пусть сами решают свои дела ...

Как бы ни вели себя американцы или кто-либо другой,

мы все равно уходим. Решено окончательно и беспово-

ротно.

Но как осуществлялась эта установка?

Вот один

пример (он не единствеЩ-IЫЙ). Спустя более чем пол
года

после принятого

решения поступает шифровка

из Кабула с просьбой нанести ракетно-бомбовый удар
самолетами с нашей территории по району, занятому

одним из вождей моджахедов Масудом. Прочитав, я
бросился писать «комментарий». Суть дела видна из
самого

текста:

«Михаил Сергеевич! Или я перестаю что-либо понимать, или
люди, которые предлагают то, что написано в этой телеграмме,

никак не могут усвоить Вашей линии. Особенно удивляет, что
это подписал Воронцов ... Ведь речь идет об акции такого мас
штаба, которая, по-моему, не предпринималась даже в самые го
рячие моменты нашей войны в Афганистане.
Наверняка это озНачало бы сотни и тысячи жертв среди мир

Horo

населения. Наверняка это еще одно потрясение для чувств

афганского народа по отношению к нам. Наверняка потери и с
нашей croPOHbl, без этого не обойтись. Наверняка пропаганди
стский и дипломатический ущерб, потому что представить эту
акцию как ответ на нападение на наши войска (согласно женев
ским договоренностям) и скрыть применение оружия усиленно

го поражения никоим образом не удастся.

7-298

193

А главное, цели все равно не достигнем. Цель, собственно,

одна - спасти Наджибуллу. Но, во-первых, не слишком ли до
рогой ценой?
Во-вторых, вооруженную оппозицию не запугаем. Пытаться

заставить ее таким способом быть уступчивее в отношении ре
жима и Наджибуллы

это значит за восемь лет не понять, с ка

ким народом мы имеем дело, и не извлечь для себя из этой вой
ны никакого разумного урока.

В-третьих, как все-таки воевавший человек, знаю, что ника

кие огневые и авиаудары, сколько бы они страха ни нагоняли,
не дают успеха, если ими не в состоянии воспользоваться пехота

(как раз афганский вариант).

В-четвертых, акция сыграет дополнительно развращающую
роль, подрывая нашу установку, что афганцы должны воевать
сами.

Если Наджибулле суждено пасть (а это зависит уже не от
нас), это произойдет, несмотря ни на какие бомбовые и ракет
ные п{)громы.

Словом, по всем статьям, Михаил Сергеевич, это, по-моему,
авантюра.

И еще.
Когда Вы разговаривали с Шарком (тогда премьер-миннстр

Афганистана) и напутствовали Шеварднадзе на Генассамблею,
Вы и тому, и другому ясно сказали; решения об уходе мы не ме

няем, афганцы должны воевать сами

это и наши, и афганцы

должны твердо усвоить. А что касается всяких намеков с трибу

нЫ ООН, в беседах с иностранными деятелями и в пропаганде:
мол, подумаем, что предпринять, если и впредь будут нарушать
ся женевские соглашения, то это только

в порядке давления,

шантажа, а не потому, что при каких бы то ни было обстоятель
ствах мы на gеле можем вернуться к участию в войне».

Горбачев

пришел

ярость.

Велел

разослать мой

«комментарий» по Политбюро с разгромной резолю

цией. Однако комиссия по Афганистану продолжала ни
шатко ни валко выполнять по инерции «наш интернаци

ональный долг».

Арафат. Начало апреля. Он уже в Кремле, ожидает
приглашения на беседу с Горбачевым. Входим в каби

нет: Шеварднадзе, Добрынин, Брутенц, я. М.С. сидит ус
талый, ругательно и в шутку говорит, здороваясь: «Уво
лить бы вас всех, ноги ведь протяну, а вы все навалива

ете и наваливаете посетителей. Вот теперь этот ваш
Арафат. Толк-то какой мне с ним встречаться? Один

только Анатолий пытался меня от него уберечь, но не
устоял перед вами».

194

я действительно долго и упорно сопротивлялся при

глашению Арафата, который стучался во все двери. Да
же крупно поговорил на этот счет с Э.А., сорвал однаж
ды постановление ПБ о сроках приглашения. Но Э.А.,
видно, уже что-то пообещал и уломал Горбачева.
Беседа действительно ничего не дала. И не нужна

была нам политически: только дали Арафату возмож
ность напыжиться еще больше. Единственный, пожа
луй, толк

это чтобы он услышал из уст Горбачева: ни

в коем случае не допустить, чтобы «палестинское вос
стание» взялось за оружие. Тогда

гибель всему делу.

К слову сказать, у Горбачева был какой-то нюх на
неперспективных и «ненужных нам» деятелей. У него

даже такое выражение есть: «А зачем он нам?» Напри
мер, несмотря на все усилия со многих сторон (В том
числе с моей), извне и изнутри, несмотря на неодно
кратные подтверждения о готовности встретиться (сро

ки откладывались раз пять), он так и не принял Киннока.
И дело не только в том, что он не верил в приход лей
бористов к власти. Вопреки правилам западной дипло
матии, где считается нормальным встречаться и с деяте

лями у власти, и с представителями оппозиции, Горба
чев «по-русски» рассматривал выход на Киннока как
«нелояльность» И непорядочность в отношении «Мар

го», С которой его связали и политический интерес, и
чисто человеческая приязнь.

Он «замотал» свою встречу с Манделой, хотя и уче
ные, и мИДовцы (правда, при некотором сопротивлении
с моей стороны) не раз ему пространно доказывали, что
это нужно сделать: весь мир тот объехал, везде

на

высшем уровне, а в Москву так и не может попасть!
Горбачев не верил, что, подпитывая АНК и снабжая его
оружием,

мы

содействуем

правильному процессу

ЮАР. Не пресекал это «по инерции», руки не доходили.

И понимал, что одно дело, когда Манделу принимают
даже в Вашингтоне, а другое дело

в «красной» Мос

кве, подозреваемой в экспансии коммунизма.
Его симпатии к Кастро, по-моему, очень скоро увяли

после

XXVII

съезда КПСС, где у них был «содержа

тельный» разговор. Он несколько раз откладывал поез

N<Y
7*

на Кубу. Она потом все-таки состоялась. Но, по-

195

мню, был доволен, что армянское землетрясение «поме

шало» ему завернугь в Гавану из Нью-Йорка, где он вы
ступал с речью в ООН·,

·По этому поводу я написал Горбачеву развернутую записку:
«Михаил Сергеевичl
С Георгием (Шахназаровым) мы много говорили о Вашем ви
зите на Кубу. Сошлись в оценках, но разошлись в выводах. По
этому я решил Вам написать.

Речью в ООН мы вышли на новый уровень мировой по

литики. И мы уже не можем позволять себе делать уступки по
литике еще совсем недавнего прошлого, где по инерции проле

тарского интернационализма было место и объятиям с леваками,
и

дипломатическому

«глядению

сквозь

примиренчеству

пальцы»

на

догматизмом,

авантюризм

некоторых

даже

наших

друзей.
Наша терпимость и лояльность к этой нашей традиции те
перь будет восприниматься в лучшем случае как непоследова
те,льность, а в худшем
ком

завоеванное

будет подрывать с таким трудом и рис

международное доверие,

которое

стало

мощ

нейшим фактором оздоровления всемирных отношений.
Наша демонстративная дружба (в нашей пропаганде ничем
не омраченная) с Кастро, а также с Хонеккером, Чаушеску, Ким

Ир Сеном, если мы позволим и впредь воспринимать ее как эле
мент нашей внешней политики, будет наносить все больший
вред не только нам самим (в том числе экономический вред пе
рестройке), но и мировому развитию в том виде, в каком мы его
формируем на основе нового мышления.

Если Кастро и КО считают себя марксистами-ленинцами и

хотят ими оставаться,

они должны считаться с реальностями. в

том числе и с той самой главной сейчас всемирной реальностью,
которая состоит в том. что наша перестройка и наша новая

внешнеполитическая деятельность

это уже объекmUВ}lblЙ про

цесс. И попытки воспрепятствовать ему чреваты катастрофиче
скими последствиями.

Если же они не хотят с этим считаться, то мы не можем даль
ше делать вид, что они

наши идеологические единомышлен

ники. И их желательно предупредить об зтом

о том, что есть

предел нашему терпению и молчанию. Это уже вопрос принци
па, а не тактики.

З. Не думаю, что Фидель исправим. Он создал свой облик
штурмом казарм Монкада и последующим романтическим пери
одом, когда Куба была островом Свободы, знаменем революци
онной борьбы в Латинской Америке и Т.д. и Т.П. Наверное, с
этим обликом он и предпочтет остаться в истории. И, как видно
сейчас по его действиям, он пойдет на этой волне «до горы», во
преки здравому смыслу и реальностям собственной страны и ок
ружающего мира. Во-первых, потому, что он не способен «био-

196

Но все это, как говорят французы, «а

propos»

к глав

ной теме главы,

Дело шло к решающей схватке с наследием стали
низма, Горбачев делал это сознательно (<<далеко пой
ду»), но И преодолевая в себе тяжелейший груз своего

логически» измениться. А во-вторых, может быть, потому, что по
нимает, что вторым Горбачевым ему все равно не стать.

Поэтому решил изображать из себя «хранителя идеи». Одна
ко эта его идея даже для «третьего мира»
серьезным людям в

уже анахронизм. Всем

самом «третьем мире» ясно, что спасение и

прогресс развивающихся стран

на тех путях, которые предла

гает СССР и которые Вы настойчиво продвигаете и на Запад, и
на Восток.

В этом контексте становится совершенно непонятным, по

чему мы и впредь должны отдавать пятую часть прироста наци

онального дохода на сохранение и помержку политики, которая
вредна и нам, и мировому развитию, не нужна «третьему миру»

И развращает саму Кубу.
Совершенно очевидно, что никаким форпостом против США
Куба для нас уже не служит. Тем более мы не можем себе далее
позволять, чтобы Кубу рассматривали как наше орудие продви
жения в Латинскую Америку.
5. Несчастье в Армении «спасло» нас от необходимости лице
мерить на Кубе, девальвир)'я в какой-то степени то, что было сде

лано в Нью-Йорке (имеется в виду речь в ООН).
Мне кажется, что с Вашим визитом на Кубу надо основатель
но потянуть, а причин и поводов для этого предостаточно (внут
ренние дела).

Что касается делегации на предстоящий в конце декабря

начале января кубинский юбилей, то не думаю, что целесообраз
но посылать туда А.Н. Яковлева. У него опредеЛf'нное междуна

родное и внутреннее реноме, и объятия с Фиделем выглядели бы
искусственными и не очень, думаю, приятными для А.Н.
Но если уж его посылать, то он должен иметь мандат для от
кровенного разговора с Фиделем, в котором без всякой диплома
тии он мог бы изложить, как отныне могут и будут строиться на
ши отношения с Кубой и в сфере идеологии, и в контексте на
шей мировой политики, и в наших экономических взаимосвязях.

Есть в этом случае риск разрыва, который, впрочем, даст нам
больше плюсов в мировом масштабе и с точки зрения экономи
ческой, чем минусов в кругах тех, чьи времена позади.

Вероятно, мы не готовы к такому риску. Поэтому самым под

ходящим главой делегации был бы т. Патиашвили. Такой уро
вень был бы и хорошим сигналом для Фиделя.
с уважением
Черняев

13.12.1988».

191

обкомовско-партийного прошлого (<<все мы

дети сво

его времени»). К тому же, будучи человеком доверчи
вым и, в общем-то, предпочитающим видеть в людях
прежде всего «хорошее», он, нельзя сказать, что не по
нимал, с кем имеет дело,

не умел своевременно по

ступать сообразно этому пониманию. К тому же он уже
тогда преувеличивал силу своего «обаяния», уверенный,
что «на нем сойдутся» все разумные политики и никто
из них не осмелится встать ему поперек.

Летом этого гом он столкнулся с дилеммой Лигачев

Яковлев, которые в Политбюро, в ЦК, в партии, даже
уже и в обществе, «символизировали» две линии пере

стройки. Оба боролись за Горбачева, желая его видеть
в качестве лидера своей линии, а он боролся за них, что

бы объединить в работе за свою, уже тогда «центрист
скую» линию (хотя слово это было произнесено два го

да спустя). Объединить эти линии не удалось, что было
предопределено

самой

объективной

логикой

пере

стройки. В личном же плане он ошибся и в том, и в дру

гом. Один все больше противопоставлял себя Горбаче
ву, убежденный, что именно его неосталинистская кон
цепция перестройки единственно правильная, хотя ру
ководствовался, думаю, больше «интересами дела», как

он его понимал (такая натура!). Другой, все больше раз
очаровываясь в способности полностью «овладеть» Гор

бачевым, а также обижаясь на него (<<не защищает меня
ни на Политбюро, ни против клеветников в газетах»),
решил

делать

«ИМИДЖ». Сначала

свой

собственный

политический

эксплуатируя дружбу с Горбаче

вым, но «давая утечкю>: мол, это я истинный автор пе
рестройки, мне при надлежат ее главные идеи, а Горба
чев лишь «рупор». Потом, когда гласность опрокинулась
и против самого Горбачева, встал в оппозицию к нему,
демонстративно выказывая свое несогласие, как бы го

воря всем: если бы Горбачев действовал «по-моему»,
все было бы в порядке. И наконец, после путча сделал

вид, что «проявил снисхождение»

(хотя деваться ему

было некуда) и опять встал рядом с Горбачевым. В те

чение целого года широко пользовался крышей Фонда
Горбачева для распространения мифа о самом себе. А
когда почувствовал опасность, нависшую над Горбаче-

198

вым И его Фондом со стороны российских властей, пе
ребежал на службу к ним «в официальном порядке».
Банальность, что политика грязное дело. И пока мир
таков, тому, кто туда окунется, даже честному челове

ку, не обойтись без того, чтобы не маневрировать, ме
нять позиции, даже взгляды. Простительно это и Алек
сандру Николаевичу. Простительно и стремление выде
литься, по казать себя личностью в политике, где, по
правде говоря, нечестолюбивым людям делать нечего ...

Простительно ... если бы не выступал он в роли чемпио
на высокой морали и не читал (и не писал) на этот счет
всем нотации «дома И на вынос».

Мы были друзьями много лет. И в главных вопросах
перестройки и «нового мышления» я на

95%

схожусь с

ним. Раньше и теперь. Но в своем самоупоении и само
мнении он терял «бдительностЬ» при общении со мной

и раскрывался передо мной настолько, что его ходы и
хитрости исключительно себе во благо не становились
впоследствии для меня неожиданностью.

При всем при том я не собираюсь отрицать его круп
~

прогрессивную

роль

разрушении

марксистско

ленинско-сталинСКОЙ лжи и демагогии, господствовав
ших у нас столько десятилетий.
Но вернусь к основной теме главы. Именно период

с конца

1 987

года и в течение большей части следую

щего гласность нанесла решающий удар по сталинист

ской идеологии. Началось с доклада о 70-летии Октяб
ря, о чем я гоnорил. Потом был февральский Пленум,
где впервые был поставлен вопрос об отказе партии от

своего государственно-монопольного положения. За

тем - история со статьей Нины Андреевой и
конференция.

XIX

парт

А вот как Горбачев ощущал «свою ситуацию», пред
чувствуя необходимость каких-то решительных дейст
вий. Несколько эпизодов.
Разговор с ним по телефону как-то поздно вечером.

«Нужна текущая сумасшедшая работа,

контроль ...

Надо бездельников наказывать и померживать тех, кто
работает, кто действительно хочет и борется за пере
стройку. А таких и тех, кто не умеет, не хочет и не бу
дет работать, пока еще пятьдесят на пятьдесят ...

199

В Сов мине сидят, бумаги строчат и думают, что от
этого перестройка сама пойдет. А надо, чтобы бумаги

поворачивались к делу, чтобы они заработали. Мы ведь
приняли

решения

колоссальные,

поворотные,

теперь все дело в том, чтобы наброситься на их выпол
нение

...

у нас есть две позиции: одни считают, что «давай
критикуй

И перестройка сдвинется, все будут пра

вильно поступать и активно действовать». Это

Яков

лев. Другие стараются показать ростки начатого дела,
положительные примеры. Это нужно, чтобы помержи
вать людей, показывать, что дело началось, что оно по

шло, что перестройка сдвинулась. Это

Лигачев. И в

том, и в другом есть своя односторонность. Нужно со
четание того и другого

...

Планы надо выполнять, но не любой ценой, как счи

тает Егор Кузьмич. Тогда рушится все. Тогда провалим
все свои идеи

...

А смотри, что сейчас делают с той стороны (с Запа
да)? Все бросили в ход - и тебе национальный вопрос,
и татарский BOUPOC, и еврейский вопрос, и военных пы
таются натравить,

друг с другом

и в руководстве

стараются

стравить

...

А что У нас появились разумные люди

так это хо

рошо. Наконец появились лица, личности в руководст
ве, у которых на Западе просят и книжку написать, и
интервью дать. Словом, лица вокруг Генерального сек

ретаря. А то ведь было как утюгом выглажено. И над
этой вершиной пузырь торчит, который вот-вот лопнет.
А внизу пустыня, в которой мы сейчас и живем».
Другой разговор. Горбачев получил сразу три пись
ма, как он выразился, «от трех Егоров»: (Лигачев, Яков

лев, Арбатов

Георгий по-русски тоже Егор). Позвал

меня поздно вечером и произнес такой «текст» (я его,
вернувшись к себе, воспроизвел по свежим следам).
«Мы задумали и затеяли колоссальное историческое дело. И
все три Егора глубоко озабочены тем, чтобы наши задумки тако
го масштаба состоялись. Но в их позициях

невероятный диа

пазон мнений, споров, столкновений взглядов, весь плюрализм
общества ...
Есть люди, которые уже назвали Горбачева ревизионистом.
Другие, наоборот, ищут спасения в том, что Горбачев разрушает

200

марксизм-ленинизм. Хотя все трое озабочены одним и тем же,
одна у всех тревога

как бы не захлопнулось все наше дело, но

все смотрят с разных углов

...

Один считает. что мы открываем дорогу всеядству, Посмот
рите, мол, фильм Рижской киностудии о борделе ... кадр там:
учительница голая на кабане и т.п. Ничего святогоl А погово
ришь с Злемом Климовым, он скажет: прекрасный фильм. раз
облачает разврат, вызывает отвращение к моральной нечисто
плотности

...

Разброс мнений огромен. И это неизбежно на таком поворо
те, в том смятении. которое всегда сопровождает революции, осо

бенно среди интеллигенции ...

Надо видеть критерии гласности. Ценности социализма бе
речь. Перехлесты есть: умер Некрасов в Париже

рамка в «Московских новостях» для антисоветчика

и траурная

(1).

А в ответ

реакция самосохранения, которая находит себя и в «Памяти» ...

Егор Яковлев пишет: «Могу уйти». А где твоя ответствен
ность перед народом? УЙ'l'И легко, умыв руки ... Хвалится попу

лярностью своей газеты. Но она, эта популярность, должна идти
на пользу перестройке. В его газете, как и в .. Огоньке», нет со
поставления мнений. Там так понимают демократию

чтобы

только одна сторона имела слово. И мне отвратительно, когда ра
ди сенсационности сбиваются на дешевку ...

С Егором Кузьмичом У нас был разговор о Егоре Яковлеве. Я
ему заявил, что было бы большой ошибкой снимать его с поста
редактора. А что Отдел пропаганды ЦК отказывается с ним «ра
ботать», это проблема Отдела

пусть учатся. Так, как они хотят,

не пойдет. И пусть не паникуют ...
Лигачев, конечно, заботится о деле, о перестройке, но с мето
дами у него не все в порядке

«Давай,

М.С.,

Анатолий,

... »

объединять всех,

заключил

заводиловка идет во всем обществе, Ошибки и

тех и других наносят ущерб общему делу .. ,»

Но вдруг добавил: «Провинциализм в самом нашем
руководстве. А.Н. Яковлев заявляет, что ему не по пути
с Лигачевым ... а сам собирает на него «материальчик»,

компромат... Всяких выражений у Е.К действительно

можно набрать сколько угодно
~

рестроищик

и получится антипе-

*Я никогда не был согласен с М.С. в оценке лигачевской
«концепции» перестройки и в том, будто расхождение Е.К. с Гор
бачевым ЗaклIOчалось лишь в методах и словах. Методы ЛИгачева
(как не раз бывало) отвечали сути его понимания перестрой
ки. Приведу одну записку, которую я написал Горбачеву еще в

201

Вот какая получилась длинная иллюстрация к той ди

лемме, которая стояла перед Горбачевым и о которой
сказано выше.

ноябре

1987

года, то есть задолго до «эпизода» С «Нининой»

статьей, когда позиция Лигачева открылась явственно.

«~ихаилСерreевичl
После вчерашнего Политбюро не спал всю ночь. Никакая
Америка в голову не идет (в это время шла подroтовкд к визиту

Горбачева в США). БQЯСЬ, что Вы со мной не станете разговари':
вать «не по профилю», решил Вам написать.
Не успел закончиться «эпизод С Ельциным»

(ero

выступле

ние на октябрьском Пленуме и снятие с поста в МГК)

и вот

Рыжков. А источник один (если не говорить об объективных
причинах

противоречия и трудности перестройки)

това

рищ Лигачев.
Е.К. олицетворяет собой вал, погоняловку, разносы, накач
ки, давай-давай. Вчерашнее его выступление продемонстриро

вало это ярчайшим образом (и, кстати, как ни парадоксально,
совпало с оценками ситуации Ельциным!). Вы скажете: на пере
ходе, пока сосуществуют еще старое и новое, без этого не обой
тись. И партии приходится выполнять нажимную роль. Да. Но
партия должна понимать и условия рождения

HOBoro.

Даже веж

ливый и обходительный Зайков и хитроумный Долгих вынужде

ны были не согласиться с Лигачевым. А нашего премьера можно
понять, он и взорвался.

А Лигачев олицетворяет старые критерии

nogxoga.

Отсюда и

паника, отсюда и заuуrивание провалом, крахом пятилетки. Он
во влаcrи старых метоДОц,-G'l'арых подходов к oцeH~e ситуации,

прежних приемов активности.

Налицо совершенно явная и еле сдерживаемая личная непри
язнь, которую он вызывает (давно уже) не только у Рыжкова. А это
очень опасная вещь, потому ЧТО, как правило, RеобрапlllМая.
Ситуация усложнена тем, что, по существу, именно он руко
водит центральным

opraHOM

партии.

Это позор, когда редактор «Правды» В период революцион

Horo перелома хвастается на Политбюро,

причем трижды, что

ero

газета самая консервативная из всех советских газет. И явно
рассчитывает на понимание и сочувствие со стороны членов По

литбюро.
Единственное, к чему Афанасьев привлек внимание Полит
бюро,

визму,

очереди за водкой. Но эта «смелость» сродни примити
помноженному

на

самонадеянность:

я,

мол,

академик,

дальше фронта не пошлютl А своей работой в «Правде» он давно
тяготится. Противно было смотреть, как он панибратски держал
ся на Политбюро: значит, чувствует силу.
Все это плохо кончится. Очень боюсь, что уладить разгораю
щийся очаг внушениями, призывами к ответственности и друж

ной работе не удастся».

202

Паникерские же настроения, свидетельством кото
рых были и письма трех Егоров, и эта

Яковлев -

«дихотомия»

Лигачев, питались из толщи самой партии. Од

нажды на Политбюро Горбачев охарактеризовал ее так:
«В эшелонах партии по сравнению с центром про
цесс перестройки идет вяло. Происходит это от того,
что перестройка воспринимается определенными людь
ми как покушение на власть, на порядки,

ществовали годами и к которым привыкли

которые су

...

На первом этапе был акцент на критику. Трудящиеся
высказались в помержку такого акцента. У кадров же
реакция была замеменной. Потому что получилось так,
что они чуть ли не во всем оказались виновны за про

шлое. Вот и вышло: народ горой за перестройку, а упер
лась она в среднее руководящее звено

...

И то правда: кроме гласности и развития критики,
ничего ведь еще реального не дано. Даже демократиза

ция (выборы, деятельность Советов), не говоря уж об
экономической реформе, по-настоящему еще не пошла.

Ощутимых плодов тут не имеем».
Кризис в понимании сути перестройки на грани рас
кола в самом Политбюро произошел в связи со скан
дально знаменитой статьей в «Советской России», ав
торство которой приписали Нине Андреевой (а она не

опровергла).
История эта довольно шумная и, в общем, известная.
Но у нее есть несколько версий. Расскажу то, что я

знаю от самого Горбачева и что наблюдал сам или слы
шал от непосредственных участников событий.
Вот что рассказал М.С. в самолете, когда летели в

Ташкент мя встречи с Наджибуллой, б апреля

1988

года:

«Статья вышла за день до моего визита в Югосла

вию. Увидел ее, но не прочел" сунул в ящик, куда кладу
газеты «на потом». Вернулся

прочел внимательно, да

уже и разговоры пошли по Москве. Задумался, но еще
не «созрел», чтобы поговорить с коллегами. Разговор с
ними возник неожиданно: в перерыве заседания Съез

да колхозников в Кремле в комнате президиума пили

чай. Воротников ни с того ни с сего: «Да-а-а! .. Вот в «Со
ветской России» была статья! Настоящая, правильная

203

статья. Эталон

так бы держать идеологическую ра

боту».

После этой реплики Лигачев, похвалив статью, заме
тил: «Хорошо, что печать стала AaBa'l'b по зубам этим ...

А то совсем распустилисЬ». Громыко помержал: «Ду
маю, это хорошая статья. Ставит все на свои места». Со

ломенцев начал было высказываться в этом духе.
Я понял

оставлять так нельзя. Говорю: "Если для

вас это эталон, тогда давайте выяснять ... "»

Тут Я прервал Горбачева: «Михаил Сергеевич, мне
иногда кажется, что ваши комеги не понимают, чего Вы
хотите, не читают внимательно, что Вы говорите и пи
шете

...

или не могут, а может, и не хотят понять сути

«Понимаешь,

ответил он,

рукой над головой.

потолок!

... ))

и показал

Не думаю, что здесь умысел,

фракционность, принципиальное несогласие ... Потолок!
И это тоже плохо)).
Впрочем, он ошибался, хотя и «ЭТО)) тоже наличест
вовало, если прибегнуть к партийному жаргону.

Дальше дело разворачивалось так (но это уже со
слов Яковлева, присутствовавшего там).

«М. е. А у меня вот другое мнение.
Воротников. Ну и ну!
М.е. Что «ну и ну))?

Неловкое молчание. Переглядываются.
М. С. Раз так, давайте обсудим на Политбюро. Пого
ворим. Я вижу, дело куда-то не туда заходит. Расколом
пахнет. Что «ну И ну))?! Статья

против перестройки,

против февральского Пленума. Я никогда не возражал,
если кто-то высказывает свои взгляды. Какие угодно

в печати, в письмах. Но до меня дошло, что эту статью

сделали директивной. Ее в парторганизациях уже «про
ходят)) как установочную, как в былые времена. Запре

тили в печати хоть слово, против нее сказать. На фев
ральском ПлеНуме я не «свой)) личный доклад делал.
Мы его все вместе обсуждали и утвердили. это

до

клад Политбюро. И Пленум его принял. А теперь, ока
зывается, другую линию дают ... Я не держусь за свое

кресло. Но пока я здесь, пока я в этом кресле, я буду
отстаивать идеи перестройки ... Нет! Так не пойдет. Об
судим на ПолитБЮРQ)).

204

Политбюро состоялось в очередной четверг. Горба
чев (после того как завершили официальную повестку
дня) сказал несколько слов в том же духе, но так, что
побледневшему Лигачеву пришлось выступать первым.
«Да, Чикин (главный редактор «Советской Россию)) у
меня был. Мне статья понравилась. Но больше я к ней
отношения не имел))

Это была явная неправда. И Генсека это взбесило.
Громыко «подстроилсю), исправляя свое прежнее
мнение. Но в целом

ни нашим, ни вашим.

Воротников жалко оправдывался за свое вчерашнее

«ну И ну!)), но жаловался на печать, на которую уже «уп
равы нет)).

Яковлев говорил минут двадцать, по пунктам, с цита
тами разбирал статью, показывая, что она не только по
духу своему

каждым своим тезисом направлена и

лично против Горбачева, не говоря уже о решениях ян

варского и февральского Пленумов цк ((Это
перестроечный манифест)),

анти

припечатал он в заключе

ние. Потом эта оценка стала ((Официальной)).
После выступления Яковлева Горбачев перенес за

седание на следующий день.
В пятницу первым взял слово Рыжков, который же
стко, резко, беспощадно осудил статью. Самое, пожа-

* На самом деле все не совсем так. Нина Андреева действи
тельно прислала в ЦК примитивное письмецо на полутора стра

ницах в защиту сталинистских Ц!'!нностеЙ. "в ответ .. к ней в Ле
нинград по указанию Е.К. была послана бригада, которая пре
вратила письмецо в статью величиной в газетную полосу.

Лигалев на совещании редакторов в ЦК держал над головой
газету с этой статьей и говорил: вот линия партии. В цензуру из
его окружения поступило указание

запретить печатать что-ли

бо похожее на несогласие. И действительно, «молчание» прессы
было нарушено ТОЛЬКQ «Московскими новостями», которые «по

зволили себе не согласиться». Приходил ко мне писатель А.Ада
мович. «Целые кипы,

говорит,

листов со статьями нового

«самиздата» против «Нины» были отвергнуты в большинстве
редакций».

На политдне в Доме политпросвещения на Трубной площади
тысяче пропагандистов и агитаторов Москвы было сказано, что
статья

директивная. А в адрес Лигачева пошел поток благо

дарностей и восторгов из обкомов, райкомов: «Спасибоl Дожда
лись наконец сл6ва партии! Пора кончать с очернителямиl»

205

луй, сильное эмоциональное выступление было именно
его. В конце он предложил даже освободить Лигачева
от курирования идеологии. (Они этим занимались тогда
с Яковлевым на пару.) «У меня, в частности,

- говорил
- такое впечатление: авторы как бы задают вопрос:
зачем, мол, нужна была эта перестройка ?! Но раз уж

он,
а

случилось такое несчастье, то надо по возможности его
укротить, зажать».

Сильно и безапелляционно осудил статью Шевард
надзе. Решительно и аргументированно
Кратко, но с эмоциями

Медведев.

Слюньков И Маслюков. Чеб

риков произнес спокойно несколько слов ... тоже осуж
дающих. Язов бурчал что-то неопределенное насчет то
го, что п.е~ать меру потеряла

...

но в целом

«за» гене

ральную линию.

«Спасали» Лигачева и статью Соломенцев, Никонов

(неожиданно) и Лукьянов. что было особенно неожи
данным для Горбачева. «Это меня очень удивило и раз

очаровало,

говорил мне М.С. потом,

мы же с уни

верситета приятелю).

Зайков (тогда секретарь МГК) признал, что вовремя
не разобрался. Он приехал специально на заседание из
отпуска. Однако московские парторганизации статью
перегоняли на

ксер<жсе

и уже

начали в директивном

порядке обсуждать на партсобраниях. Вряд ли без его
ведома.

Вот такой расклад. Но все закончилось в «лучших
традициях» нерушимого единства. Единогласно принято

было решение: осудить и поручить «Правде» выступить
С критикой. М.С. предложил разослать записку, обоб
щающую

обсуждение

на

Политбюро,

по

обкомам

КПСС. Тоже приняли.
Яковлев сказал тогда мне: если Михаил Сергеевич
не пожалеет Лигачева, то дата эта (обсуждение на ПБ)

войдет в анналы истории. Но Горбачев не только <<по

жалел», но и помогал Лигачеву заметать следы.

мар

та он собрал всех заведующих отделами ЦК и рассказал

(с большими «умолчаниями», правда) о том, как По

литбюро обсуждало «акцию» со статьей в «Советской
Россию).

Вот выдержки из моих дневниковых записей.

206

«М.с.

Мне

сразу бросилось в

глазд,

что такую

статью не могла сама написать какая-то Нина Анд
реева.

Фролов (тогда помощник Горбачева по идеологии).
Статья готовилась здесь, в этих стенах ...

М.с. Где? Кем?
Фролов молчит, хотя знает.
М.с. Где же она готовилась, если не ~ Отделе про

паганды? Яковлев

не знает. Лигачев

Скляров (зав. Отделом пропаганды)

не знает.

( !) -

не знает. Фролов

не знает. Кто же знает? мы что, будем линию ХХVII съеЗN1
и ПЛенумов проводить или опять в подворотнях полити
ку делать?»
Горбачев лукавил, поставив Лигачева в один ряд с те

ми, кто явно «вне подозрений». И конечно, «высшему
комсоставу»

аппарата ЦК ничего не сообщИ)! из того,

что выявилось на Политбюро о роли Лигачева во всем
этом деле. Ни намеком! Он сам MlIe рассказал еще и
следующее:

«Статья В «Правде» от

апреля (готовилась она по

мощниками М.С. и Яковлевым) поставила многих в не
ловкое положение. Приходил ко мне Егор (Лигачев) как
побитый. Мучается. Говорит: "Давайте проведем рас
следование. Дайте указание, пусть проверят на фактах:
не давал я указания, чтобы статья Андреевой рассмат
ривалась как директива. Не давал ... "»
«Может,

говорил мне М.С.,

и не давал. Но куда

нужно и до кого нужно «довел свое мнение». А антипе

рестроечники тy;r как тут. И пошла писать губерния. Не
которые обкомы уже вынесли постановление

обсуж

дать статью на партсобраниях как эталон подхода к пе

рестроЙке. Когда я ее прочел, сразу понял: не могла ка

кая-то Нина Андреева, инженер-химик, написать такую
статью. Это же платформа, манифест. А Егору (Лигаче

ву) я сказал: "Успокойся, не надо никаких расследова
ний, еще не хватало своими руками раскол организовы

вать в Политбюро ... "»

А мне откомме.нтировал: «Даже хорошо, что это слу
чилось. По крайн~й мере «разбор» произошел. Урок
всем».

207

Я тоже тогда записал себе: не было бы Нины Андре
евой, ее надо было бы выдумать. Пошел такой шквал
антисталинизма в газетах и журналах, такая раскован

ность, что «до того» Лигачев и его команда этого не по

терпели бы и ДНЯ.
И на Политбюро уже нет такого у него апломба.

Больше помалкивает. Помню, обсуждался в те дни ка
кой-то вопрос. Лигачев стал отстаивать проект. Но тут
же на него резко обрушился Рыжков, которого помер

жали Зайков и Воротников. И тот сник.' Горбачеву при
шлось «мирить»: мол, у тех и у другого есть рациональ
ное.

Очередной секретариат ЦК Горбачев уже «не дове
рил» проводить Лигачеву, вел его сам ... Потом, правда,
все «вернулось». Подумал тогда: действительно начина
ется «разбор» и ... взаимное отторжение.

Увы, болезнь загонялась вглубь.
Позже Горбачева упрекали в том, что он сам прежде
всего не извлек надлежащий «урок»: ему надо было
воспользоваться этим случаем, чтобы убрать из руко
водства всех, кто «засветился» своей помержкой «Ни

ниной» статьи. Они же ведь оказались банкротами с
точки зрения понимания самой сути перестройки. И
это

в лучшем случае, то есть если речь шла только

о том самом «потолке», О котором мне говорил М.С. и

который У них'оказался не на уровне. А в худшем?
Может

быть,

операцию

по чистке

Политбюро

можно было сделать. И ЦК, судя ПО тому, о чем я скажу
ниже, мог бы помержать. Но что из этого? Система-то
оставалась. Монолит партия

государство оставался.

За два года перестройки сменилось

60%

секретарей

обкомов и райкомов. Пришли вроде под знаменем пе
рестройки новые, в большинстве своем сравнительно

молодые люди. А что изменилось? Я выше уже цитиро
вал характеристику их работы, данную Горбачевым на

Политбюро

сентября

1 987

года. Поэтому, даже ес

ли бы Горбачев составил Политбюро из одних «Яковле
вых», вряд ли вся эта партийная махина заработала бы
в его духе.

Я уж не говорю, насколько трудно было бы Горба
чеву провести такую чистку чисто по-человечески. Это

208

же были его товарищи, в отношении которых действо

вал еще принцип партийной лояльности. А кроме того,
слово «раскол» сохраняло еще ленинскую магическую

силу и для самого Горбачева, и для всей партии ... Со
времен Ленина и «Краткого курса» оно у каждого на
стоящего партийца вызывало отвращение и ненависть,
шло на уровне «предательства».

Однако почему я считаю, что ЦК мог бы пойти на

коренное, скажем так, обновление Политбюро?
С

по

апреля Горбачев в три приема провел

совещание с секретарями обкомов и ЦК нацкомпартий
всей страны. В каждом заседании участвовало по 5 О че
150 «генералов» партии, главная

ловек, всего, значит,

ее сила. Формально в повестке дня

партконференции. На самом же деле

о подготовке

XIX

выяснение по

зиций в связи со статьей Нины Андреевой.
Сначала все-таки два слова о главном перед парткон

ференцией. О самом главном. Из его выступления на
первой встрече с секретарями обкомов

(11

апреля):

«Демократизация КПСС. Решающее значение имеет
характер и стиль работы Центрального Комитета. Надо

ли иметь такой большой ЦК? Ведь у нас он складывет-
ся по должностному принципу. Человек еще только на
чал работать, а мы его уже - в ЦК, по ДОЛЖНОСТИ почти
в генералыl. Обдумать это надо. Вопрос о сроках пребы

вания на одной должности. Общество требует решить
этот вопрос

...

И не нам, партийцам, заботиться, как же это «я» В
этой системе окажусь, попаду ли в нее. О стране надо
думать

...

Мы обязаны определить задачи по строительству

правового государства. Идею социалистического право
вого государства мы уже выдвинули. Стержень ее

все на основе закона, включая и Политбюро. Ведь, от
кровенно

говоря,

партия

не

демократическим

путем

присвоила себе свое нынешнее положение. И это давно

уже «усекли» не только на Западе, но и наши юристы.
И выясняется, что мы же первые нарушаем закон. А

кто, казалось бы, должен быть первым в соблюдении
закона, как не партия, так же как и в соблюдении «сво

их», партийных принципов? Нигде, ни у кого такой вла-

209

сти нет, как у нашей партии. А ограничитель только

один

совесть и партийность. Но, как показал истори

ческий опыт, одного этого недостаточно. Закон должен
быть мя всех одинаков. А у нас доходит до того, что
самого судью могут вызвать в обком и дать ему указа
ние, как судить этого и надо ли судить того

...

Весь мир нас критикует за то, что у нас партия уп

равляет страной вопреки закону. Ибо власть избирается
только частью общества. Реальная власть».
Горбачев

проверял

на

секретарях

обкомов

свою

идею возобновления лозунга «Вся власть Советам!», ра
зумея под этим правовое государство. И подводил к то
му, чтобы первый секретарь был одновременно предсе
дателем Совета любого уровня, но ... избранным «всена

родно». Если не изберут

уходи и с партийного поста.

И так до самого верха. Он мне еще в Пицунде (1iO время
зимнего отдыха в январе) сказал, что замысел его со
стоит в том, чтобы стать «президентом-генсеком».

И это правильно, отметил тогда я в своем дневнике.

Он

главная гарантия перестройки, пока жив. Но он

хочет' за это время -

через XIX партконференцию -

создать избирательные гарантии против диктатуры, при
том не только «отд~льного лица», но и партии!
Что получилось, теперь мы знаем. Президентом он
стал через два года,

когда возможности власти как та

ковой и его личный властный авторитет уже сильно по
шатнулись.

Главной темой на этом трехступенчатом совещании

Генсека с главными фигурами партийной структуры бы
ла, как я уже сказал, статья в «Советской Россию). М.С.
информировал об обсуждении на Политбюро. Выступа

ли практически все
чал Б.К Пуго.

развернуто или односложно. На

Орган ЦК «Советская Россия», сказал

он, выступил фактически против линии партии. Но к
нам поступило указание перепечатать в областной газе

те. Я заподозрил неладное и задержал перепечатку. А
через два дня получил «отбой».
Как особенно яркие, сильные и по мысли, и по язы

ку, запомнились выступления В.В. Бакатина, тогда сек
ретаря Кемеровского обкома, и Г.И. Ревенко (первого

секретаря Киевского горкома).

210

Выяснилось из выступлений, что многие обкомы пе
репечатали статью. А в Ленинграде даже уже собира
лись провести «теоретический семинар» об идеологиче

ских ошибках Горбачева. Другие говорили: как же так?
мы
члены ЦК Мы одобрили весь доклад на февраль

ском Пленуме. А тут нам орган ЦК предлагает прямо
противоположную платформу! Кто мы тогда? Почему
нас не спросили?
Некоторые предлагали снять Чикина ... и вообще не

разогнать ли всю редколлегию «Советской России»?
Горбачев возразил

будем действовать «только В рам

ках демократического процесса». Подводя итоги пер
вых двух

«ceaI:ICoB»

этой трехэтапной встречи, сказал:

«Не все вы разобрались ... не все поняли сразу антиперестроечную суть статьи

... »

Но пришел в ярость, когда в третьей группе высту
пил Петров, первый секретарь Свердловского обкома

КПСС.
«А что!

начал этот деятель, представитель «рабо

чей аристократию),

невские времена.

вскормленной в

сталинско-бреж

Мне понравилась статья, и я велел

ее перепечатать в областной газете. Хватит расплачи
ваться за наше прошлое. Рабочие коллективы задают

вопросы: до каких пор будем позволять все это?!»
Горбачев ему: «Ну, а теперь, после статьи в «Прав
де», теперь-то ТbI хоть разобрался что к чему?»
Петров: «Разбираюсь помаленьку. Конечно,

не во

всем права Нина Андреева. Но и «Правда» не отвечает
на вопросы. И теперь печатает подборки только одно
сторонних откликов».

Дальше

больше, в том же духе. Горбачев багрове

ет, сдерживает себя. Петров видит это, говорит: «Вы же
сами требуете, чтобы говорили то, что думаем. Вот я и
говорю

... »

Вскоре Петрова отправили послом на Кубу

побли

же к его единомышленникам. Тогда Горбачев был еще
«в силе» принимать такие меры вопреки своей верности
«демократическому процессу». Но вот Чикина не снял ...

опять же боясь раскола с лигачевцами ... Замечу попут
но, что после путча Петров

президента Б.Н. Ельцина

вошел в руководящий со-

211

один из приближенных

став самого демократического за всю историю России
правительства.

Апофеозом этих бесед были впервые столь яростно
сказанные бескомпромиссные слова проклятия в адрес
Сталина. Горбачев говорил:
«Когда мы не знали, что происходило,

другое де

ло. А когда узнали и узнаём все больше, двух мнений
быть не может. Сталин

кой морали. дt.я вас

(!)

активистов расстрелян,

преступник, лишенный вся

скажу: один миллион партийных
три миллиона отправлено в ла

геря, их сгноили. Списками выбивали лучших людей ... И
это не считая коллективизации, которая погубила еще

миллионы. И Нина Андреева, если пойти по ее логике,
зовет нас к новому

1937

году. Вы этого хотите? Вы

члены ЦК? ВЫ должны глубоко думать о судьбе страны.
И постоянно помнить: все мы за социализм. Но за ка

кой? Такой, как при Сталине, нам не нужен ...
Вот тут калининский секретарь говорил, что у него
появилась группа интеллигентов, требующая вернуть

городу название Тверь. Раньше, мол, ссылались на древ
нюю историю, а теперь, после статьи в «Огоньке» О Ми
хаиле Ивановиче Калинине, ссылаются уже на то, что
аморально, чтобы городу оставлять его имя. А что, това

рищи! Правильно в «Огоньке» написано. Сталин его же
ну посадил, назвал «врагом народю>, а он продолжал его

восхвалять, ползать перед ним. Какая же это мораль? ..
И с Брежневым тоже. Его зять набрал взяток почти на
миллион по всему Союзу. др и вообще вся семья... Как же
мы можем препятствовать людям переименовывать горо

да, районы, заводы и т.д., названные его именем?»
Потом мы с А.Н. Яковлевым обменивались мнениями
по поводу этого трехдневного «сидениЯl> Генсека со
своими партгенералами. Вспомнили о том, что совсем

недавно Горбачев очень «кисло» воспринял «Детей Ар
батю) Рыбакова, возмущался заключительной сценой в
пьесе Шатрова, где Ленин «уходит», Сталин «остается».
И вот такой перелом.

Сошлись мы на том с А.Н., что перелом определился

не только потому, что, готовясь к 70-летию Октября, М.С.
«познакомился» вплотную с тем, что на самом деле было

при Сталине, но главным образом потому, что он увидел:

212

в его ближайшем окружении люди во главе с Лигаче
вым думают, по существу, так же, как Нина Андреева.
Но в пользу Горбачева действовала еще та самая,
созданная Сталиным инерция партийной лояльности и
послушания верху. Вот почему я думаю: если бы он
решил тогда сменить Политбюро, Центральный Коми

тет его помержал бы. Но, повторяю, это не изменило
бы основного хода событий.

Вокруг

XIX

партконференции.

Начиная с апреля

Горбачев часто собирал «узкий круг» с переменным со
ставом, обговаривая идеи, которые надо заложить в до

клад.

Hii

одном таком совещании (были Яковлев, Слюнь

ков, Медведев, Лукьянов, Биккенин, Ситарян, Можин,
зав. Экономическим отделом ЦК, Болдин, помощники

Фролов, Шахназаров, Черняев) мы услышали:
«Предстоящая конференция

рубежная. Но не на

до узурпировать апрель 1985-го. Революция началась

тогда. А конференция
сказано:

мы

рубеж в том смысле, что будет

окончательно

перерезаем

пуповину

ко

мандно-административной системой и со всем наследи

ем сталинизма. Особенно это важно сказать с учетом
«андреевской» статейки и всего, что последовало. Ей,
Нине, и ей подобным надо это услышать именно с такой
трибуны. Слово «необратимость» ус шревает. Ребенок
перестройка уже родился. Утробный период ее кончил

ся. И каким ребенок вырастет, будет зависеть от чисто
ты пеленок, от качества питания и от новизны игрушек».

С конца апреля «рабочая группа» по подготовке ма
териалов к конференции переместилась в Волынское-П,
куда М.С. наезжал довольно часто. За неделю я вместе
со своими «экспертами» (Вебером, Галкиным, Амбарцу
мовым, Рыбаковым, Гусенковым, Ковальским) сделали
«рамку» мя международного раздела. Впервые ввели
критику также и нашей внешней политики. Шеварднад
зе помержал

...

Перерыв был сделан в связи с приездом в Москву

президента Рейгана. Большего, чем было в нашей печа
ти, об этом визите не скажешь. С моего угла можно бы

ло бы добавить, что Горбачев точно рассчитал, как воз-

213

действовать на своего партнера

через его эмоцио

нальность. Ходил с ним по Красной площади, вместе об
щались с народом. Рейган выходил на Арбат. Потом

только об этом и разговоров. Увидел, что мы не сплош

ная «империя зла», а обыкновенные ЛЮДИ, со своей бо
гатой историей, со своими заботами ... и «такая махина».
Прислал записочку Горбачеву: «Михаилу от Рона». Гор

бачев ответил тем же. Словом, еще сильнее заработал
и здесь «человеческий фактор», о котором я сообщал
выше.

После отъезда Рейгана «рабочая группа» (Яковлев,
Медведев, Лукьянов, Фролов, Шахназаров, Болдин и я)
переместилась в Ново-Огарево. М.С. приезжал каждый
день, и с

1О

утра до

8-9

вечера сидели вместе. Он пе

редиктовывал наши заготовки.

Работали увлеченно, хотя и по-разному. Одни были

наездами, другие сидели неотрывно. Одни имели кон
кретный «кусок»,

«свою» или несколько тем. Другие

лишь обсуждали сделанное другими. Одни считали, что
«с

них

достаточно»

давать

замечания

написанному

другими или вносить предложения. Другие писали. Од
ни умели писать только так, что это годилось для их соб
ственных статей. ДpyrJ;fe писали gля конференции и пе
реписывали за предыдущих. Одни HacТbIpHo, пока М.С.
не обрывал, отстаивали «свое». Другие быстро соглаша

лись с коллегой или с самим М.С. и не менее -убежден
но отстаивали чужие идеи. Никто не стеснялся возра

жать и спорить с Горбачевым. Но от одних он «прини
мал» с ходу и даже тут же предлагал удалиться и поло

жить на бумагу. Других отвергал, не дослушав и первой
фразы: знал, что тот будет «навязывать». Были обиды.
Иногда в его присутствии схлестывались друг с другом,
напоминали, что, мол, ты защищал совсем недавно, дело
доходило до личных оскорблений, и Горбачеву прихо

дилось «разнимать». Одни, даже обсуждая уже кон
кретный текст, пускались в отвлеченные рассуждения,
другие ГOTOB~ были из-за одного слова или фразы спо
рить часами.

Так вот готовился и основной доклад, и проекты се
ми резолюций,

и разработки по отдельным крупным

214

вопросам,

которые

предположительно

могли

вызвать

дискуссию на конференции.
Впрочем, отвлекаться приходилось. Например, имен
но в этот напряженный период перед конференцией в

Москву явился Наджибулла. Я присутствовал. Горбачев
внушал ему свою концепцию «нашего ухода». Тот был

растерян и до неузнаваемости (я ведь наблюдал его и

раньше) примитивен. Предложил, например, организо
вать совместную войну СССР, Индии и Афганистана
против Пакистана или провести крупные операции со
ветских войск против моджахедов ... М.С. довольно бес
церемонно высмеял и то, и другое.

Была встреча в эти же дни с кардиналом Казаролли,
в своем роде уникальная сама по себе ... включая и фи
лософское содержание ее. Этот человек, за которым
мудрость тысячелетнего

христианства и изощренность

иезуитизма, держал себя с Горбачевым как с деятелем,
благодаря которому человечеству открывается дверь в
новую эпоху

...

М.С. не стал рассылать запись этой своей беседы по

Политбюро (как это обычно делалось). «Не хотел драз
нить гусей», как он довольно часто после эпизода с

Н.АндреевоЙ стал выражаться. А такой его разговор с
представителем папы Римского, конечно, был бы «ими
не попят».

И заодно, раз уже упомянул о встрече со священ

нослужителем. К Горба.чеву поступило очень доброе
письмо от двух Jlаших священников. Они напоминали о
1000-летии Крещения Руси. Юбилей совпадал со сро
ками проведения партконференции. Я написал по этому
поводу М.С. записочку. Вот выдржки::
«Конечно, это чистое совпадение. Тем не менее, коль скоро
речь идет об идеологии перестройки, проблема отношений ес
ли не школы, то молодежи нашей с религией сама собой не ис
чезнет.

Кроме того. Мы говорим об общечеловеческих, нравствен
ных ценностях. А ведь по существу, да и по происхождению сво
ему это христианские ценности.

Проблема усложняется тем, что страна наша многонацио
нальная и многорелигиозная. «Православного» населения у нас,
может быть, половина, может, чуть больше.
И когда'на экранах телевизоров и даже на страницах печати,

в том числе «Правды», узбек, таджик и Т.п. видит Филарета, Пи-

215

мена, Ювеналия ... он, наверное, иными глазами смотрит на этот
феномен, чем русский или, скажем, армянин, грузин, белорус.
Сталинская модель отношения к церкви явно не годится: он
просто спекульнул на неизменной преданности «православных»

своему Отечеству для нужд победы в войне, а потом и для борьбы
с космополитизмом.

Нам, очевидно, нужно искать какой-тО новый подход. Потому

что проблема отиошений если не церкви и государства, то рели
гии и общества в нашем многонациональном и многорелигиоз
ном государстве в условиях демократизации и гласноctи

это

надолго и с последствиями.

у меня самого нет никаких конкретных предложений на этот
счет. Но, наверное, есть смысл дать какое-то поручение. И, мо
жет быть, стоит что-то сказатъ уже на партконференции, учиты
вая опять ж,е «совпадение» С 1000-летием Крещения Руси».

Пока мы работали в Ново-Огарево, шли необычайно
бурные, жесткие дискуссии и столкновения «новых И
старых фигур» В связи С выборами делегатов на конфе

ренцию. Заслуживает упоминания

эпизод. Выдви

ONiH

нут был и Ю.Н. Афанасьев. Но его забаллотировал рай
ком партии, и на московскую городскую конференцию

он не попал. На самой этой конференции он подвергся
разносной критике как ревизионист, особенно со сто

роны Коршуновой из Института истории партии при
МГК. Горбачев выступил в его защиту и «потихоньку

подсказал» Зайкову (тогда первому секретарю МГК),
чтобы Афанасьева все-таки «провели» делегатом на

XIX

партконференцию ... что и было сделано.

Когда в Ново-Огарево закончили раздел доклада о
реформе политической системы, М.С. заявил, что это
«ошеломит

товарищей

из

Политбюро»... потому что

большинству из них в новой системе не найдется «верх
них мест». Долго размышлял вслух
раздел. «Может,

говорит,

как начать этот

начать с того, что я по

даю в отставку с поста Генсека ... и предлагаю тут же
воссоединение этого поста с должностью Председате

ЛЯ, но не Президиума Верховного Совета, а самого Вер
ховного Совета, И пусть конференция, а потом Съезд
народных депутатов решают ... » Отказался от этого «за
хода», сопроводив репликой: «Мне нового бремени не
нужно».

Однако, записал я тогда в дневнике, переСТРОЙRа у
нас не состоится, если ее не насаждать сверху. А на-

216

саждать ее хочет и может только М.С,

быть, еще

2-3

...

ну, может

члена ПБ и пара-тройка секретарей цк

Впрочем, сум по письмам и печати, несмотря на крити

ку, иногда жесткую и обидную, все понимают, что пе
ре<;:тройка

зто Горбачев. Не будет его, все сразу пой

дет насмарку... при нынешнем ПБ. Фролов в присутст
вии Горбачева рассказал анекдот, принесенный кем-то
из МГУ: открывается

XIX

партконференция. Первым в

президиум идет Иван Сусанин, за ним Горбачев, потом
остальные. Сусанин подводит Горбачева к председа

тельскому месту, а остальным говорит: «А с вами мы
пойдем дальше ... » Все хохочут, М.С. больше всех.
Мое общее впечатление от конференции ... с моего
угла. Думаю, что для читателя гораздо «ценнее», если я
просто воспроизведу то, что я записал в дневнике неде

лю спустя после ее закрытия

(1 О

июля).

«Так много написано о ней. Наиболее точные и тонкие на
блюдения

в серьезной западной прессе. Кстати, только сегод

ня я ее вдоволь начитался, и это меня успокоило. Там правильно

увидели: Горбачев сделал максимум и даже немножко больше,

чем было возможно. Он и для них (на Западе) открылся теперь
другой своей стороной, хотя считали, что хорошо его знают. Но
знали как неордиnарную личность, интересного собеседника,
искреннего человека, увлекающегося, способного на неожидан

ные ходы, умного, находчивого, ну и т.д. А тут они увидели пол
итика с огромным самообладанием, владеющего искусством
привлекать к себе, вести за собой массу людей, в том числе не
очень согласных с ним. Почему это меня успокоило? Потому что
У меня, как и у БОЛJ>шинства.интеллигентов, конференция вроде
бы оставила 1Iпечатление события огромного, поворотного, не
бывалого. Она, безусловно, подняла авторитет Горбачева. Пока
зала его превосходство на целый порядок над теми, кто рядом с
ним правит страной. Решения приняты уникальные. И т.Д. И Т.п.
А состояние вокруг унылое, даже тревожное. Я даже хотел по

ходя сказать ему об этом, но меня останавливало его бодрое и
саМОУ1lеренное.настроение 11 дни конференции и сразу после
нее.

Политбюро по итогам конференции он провел по-деловому,
очень рационалистически, без всякого «взахлеба» . Не поколе
бался согласиться с Лигачевым, Зайковым, Воротииковым, что

бы, вопреки Закону о предприятии и несмотря на опасность дис
креДИТИР01lатъ 1IСЮ психологию хозрасчета, оста1lИТЬ прежния

порядок отпра1lКИ горожан на уборку. Ибо урожай под угрозой
(будто так его можно спастиl).
И 1Iсе-таки почему унылое настроение?

217

Потому, во-первых, что эта действительно историческая кон
ференция дала по морде прессе и интеллигенции, то есть тем,

кто опрометью бросился в перестройку и без кого она не нача

лась бы и не продвинулась бы вперед. Без них и самой такой
конференции не могло бы быть. Во-вторых, ЛИгачев выступил
очень ловко, умело и подло, нахально. Ведь что вытекало из его
речи? Михаил Сергеевич убеждает всех, что партия, народ, стра
на выстрадали перестройку; дальше, если ничего не менять, гро

зила гибель. Сколько он употребил сил, чтобы доказывать всем,
что перестройка выросла из всеобщего кризиса, охватившего об
щество. И т.Д. А Лигачев сообщает, что дело совсем не в этом.
Все, мол, зависело от интрижки в Политбюро, что он - Лигачев был в центре событий и вместе с Чебриковым, Громыко и Соло
менцевым назначил Горбачева Генсеком в марте 1985 года. А
могли бы они - эта «четверка» - назначить другого. И история
пошла бы совсем в другую сторону. Сообщил Лигачев также, что
Томскую область он сделал процветающей, будучи там первым
секретарем. Так и всю страну мог бы сделать ... если бы не ме
шала болтовня о свободе, демократии и гласности. Процитиро
вал он и Пушкина насчет того, что в «диких звуках озлобленья
слышит голос одобренья». Подано это в контексте: его ругает за
падная пресса и местные прорабы перестройки, в то время как

Горбачева этот самый Запад избирает «Человеком года» и не ус
тает им восхищаться.

Таким образом, Лигачев сумел сполна изложить свою плат
форму, оперевшись при этом на писателя Бондарева с его мета
форой о самолете, который подняли, а куда посадить

не зна

ют. Реакционное, мракобесное выступление, как бы Нина Анд
реева в квадрате, к тому же с антисемитским подтекстом.

Унылое настроение еще и от эпизода, который произошел на
конференции. ПисатеЛя Бакланова согнали с трибуны. Бондаре
ву устроили овацню. Бакланов, конечно, показал себя хлюпи
ком. Ему надо было после первых же хлопков и выкриков уйти.
Это был бы поступок, вызов, а он очень уж хотел произнести
свою речь, содержательную правда, но скорее достойную моло

дежно-литературного симпозиума, а не такого собрания ... да еще
настроенного соответственно выступлением Бондарева. Уверен
также, ч'rо реакция на Бакланова тоже была с антисемитским
душком.

А что же Михаил Сергеевич? Ему бы стать выше схватки Ли
гачев - Ельцин. А он треть своего заключительного слова посвя
тил Ельцину. И тем самым фактически присоединился к Лига

чеву. Во всяком случае, стерпел и его платформу, и его оскорби
тельное воспоминание о марте

1985

года.

Тут какой-то у него комплекс. В перерывах я обычно был в
комнате для президиума или в другой маленькой комнатке, где
Горбачев делился своими ощущениями от конференции в при
сутствии немногих. И он там прямо говорил, что даже упоминать

Ельцина в заключительном слове не будет. Потом и в «большой
комнате» с членами Политбюро разговор шел в таком же духе.
Вдруг прозвучали слова: «Этого так оставлять нельзя». Не буду

218

называть имени их сказавшего. Но, посмотрев на Горбачева, я

понял: вопрос решен

Ельцин будет фигурировать в заключи

тельном слове.

Поздно вечером перед последним днем конференции Горба
чев собрал нас в той же комнате президиума, чтобы окончатель
но обговорить состав своего заключительного выступления. Бы
ли Слюньков, Болдин, Яковлев, Медведев, Фролов, Шахназаров

и я. Сам он фонтанировал, прикидывал, сам себя поправля:л ...
Словом, как обычно. Другие рассуждали, советовали, бросали
реплики. Все это стенографировалось. Я, в частности, предло

жил: почему бы при оценке конференции не сказать не только
о плюсах, но и о минусах? В частности, нельзя, мол, оставить без
внимания такую ложку дегтя, как выступление Бондарева

ре

акционное, наглое, антиперестроечное, не говоря уже о том, что

много там зауми и дешевой претензии на философствование.
Словом, понес Бондарева, впрочем не впервые, в присутствии
Горбачева. Михаил Сергеевич меня остановил, махнул на меня
рукой. «А ты вндел, как реагировал на него зал?»

«Видел, Ми

хаил Сергеевич, от этого было особенно стыдно. И тем более надо
о том сказать».

Все промолчали, слушая эту мою перепалку с Горбачевым
(хотя: и Шахназаров, и Фролов, и Яковлев один на один со мной
выражали возмущение и самим выступлением Бондарева, и тем,

что его помержал Лигачев). Горбачев, чтобы заставить меня за
молчать, отрезал: "Не буду я делать то, что ты предлагаешь"».

Тема имела продолжение. Горбачев собрался с визи
том В Польшу, В списке СОПРОВО?Кдающих
конференции

еще до

были академики Лихачев и Сагдеев.

Они там были уместны, тем более что предстояли встре

чи с польской интеллигенцией, выступление в Акаде
мии наук, И вдруг, спустя три дня после конференции,
я узнаю, что Горбачев вычеркивает обоих и взамен впи
сывает Бондарева. И это несмотря на то, что ему сооб
щили, что оба академика уже собрали чемоданы и про

сили передать благодарность Горбачеву за,доверие и
т.Д. Решительно уперся против включения Бондарева

В.А. Медведев. Мощный аргумент был тот, что «поляки
не поймут»: это же отъявленный великорусский шови
нист. В конце концов Бондарев в Польшу не попал.

Загадка? У меня, как и у других, 'кто знал об этой
истории, были всякие подозрения. Но не буду на них
ссылаться, тем более что они

из области догадок. Ва

жен сам штришо!< в манере политического маневриро

вания Горбачева.

219

В заключение темы конференции

небольшое «ин

тимное» отступление. Опять же из дневника.

.. Ну

а я-то сам? Доволен ли я работой за эти месяцы подго

товки и проведения конференции? Да, доволен. Я действительно
много делал

...

помимо международных разделов к тезисам и до

кладу, к соответствующим разделам первой резолюции. Во всех
трех случаях мои проекты принимались

.. с

первого предъявле

ния», хотя Горбачев некоторые мои слишком острые углы сре
зал. Яковлев, который был бригадиром в нашей группе, давал
мне на переделку и другие разделы (кроме экономического). Не
которые я переписывал целиком.

На самой конференции Горбачев ввел меня в редакционную
комиссию по первым двум резолюциям. И ПОСКОЛЬКУ никакого
аппарата в редакционных комиссиях численностью

165 человек

не было, результаты дискуссий превращал в текст я. Горбачев в
основном принимал мои варианты,

в том числе и знаменитую

клятву о том, что "кпсс никогда больше не допустит ничего по

добного культу и застою. которые ... » На эту фразу обратила вни
мание вся мировая пресса. Газета .. Массаджеро» писала:

.. кпсс

здесь достигла вершины разрыва с прошлым».

Словом, Я доволен своим анонимным вкладом в это перелом
ное событие в истории перестройки».

и еще одно, относящееся к тем дням,

о немецком

мальчишке-летчике Русте. Он прадолжал сидеть в тюрь
ме. Как-то, еще в Ново-Огарево,
му случаю,

не помню, по како

зашла. о нем речь. Горбачев спрашивает:

«Что с ним делать?» Я сразу встрял (в духе записки, на
которую

ссылался выше):

«Отпускать надо,

Михаил

Сергеевич. Причем прямо сразу после конференции ... в
качестве доказательства дальнейшей гуманизации на
шего общества. (Все зuхохоталu.) Только не надо это

делать

не дай Бог!

поближе к визиту Коля или Ген

шера осенью)).

Меня сразу помержали Лукьянов и Яковлев. Миха

ил Сергеевич тут же решил: отпускаем. И велел Болди
ну позвонить Чебрикову, чтобы тот готовил предложе
ние. Но конференция прошла, а бумага от Чебрикова не
поступила. И вот

июля в Екатерининском зале, после

встречи Горбачева с президентом Индии, я ему говорю:
«Михаил Сергеевич, вы уезжаете в Польшу, а у меня

накопилось много дел».
тогда все и обговорим».

«Вот И пойдем сейчас в ЦК,
«Как пойдем?»

И пойдем, ногами».

220

«Так вот

Вышли из здания и пошли через ~ремль. Охране он
велел отскочить подальше, «чтоб не. мельтешили». Идем
вдвоем.

Кремле

народищу:

экскурсанты,

туристы .

Ошеломление полное, когда вдруг обнаруживают возле
себя Горбачева. Кто в растерянности останавливается,
жмется к стенам, кто тянется жать руки. Женщины по

просту на шею бросаются. Он пытается говорить, а у
людей пропадает дар речи. Кто-то что-то восхищенно
восклицает или просто хлопает в ладоши. Подошел к од
ной группе. Завязывает разговор. Спрашивает, кто от

куда. Отвечает на возгласы, реплики, пожелания. Когда
шли мимо Александровского собора, сбежалась огром
ная толпа. Там

и из Хабаровска, и из Минска, и бол

гары, и чехи, и немцы. Каждый норовит себя назвать,
пожать руку, дотронуться до пиджака. Когда он подо
шел к группе французов, вдруг подбежала какая-то про

винциальная женщина и кричит: «А я, а я?» Он ее обнял .
Так они простояли обнявшись, окруженные лопочущи
ми и фотографирующими французами у Царь-колокола.

Он еще с другой группой поговорил и быстро пошел к
Спасской башне.
Прошли Спасские ворота. На Красной площади, как
всегда, огромная масса людей, заколыхались, ринулись

к нему. Группа шведов среди них. Только что он от них
отговорился, один наш мужик положил ему на плечо ру

ку и говорит: «Михаил Сергеевич, поменьше работайте,

берегите себя. Видно ведь, как вы устали». Горбачев то
же его похлопал по плечу. «Ничего,

говорит,

друг,

выдержим. Только сейчас и работать. Отдохнем потом».
Народ из-за ограды Василия Блаженного кричит: «Мы с
вами, Михаил Сергеевич, держитесь!» И каждый стара

ется сообщить, откуда он приехал в Москву.
Проходим, мимо Василия Блаженного. Я ему говорю,
показы~ая пальцем:

Вот здесь Руст как раз и сел. Помните, вы хотели

еще до конференции покончить с этим делом?

Да, да,

говорит,

хорошо, что напомнил. Сей

час придем, позвоню (и действительно, ~aK пришли в
цк. позвонил Шеварднадзе

Чебриков был в отпуске

и велел сегодня же представить бумагу).

221

- Пойдем, - говорит Михаил Сергеевич, - по ули
це Разина. Хочу пройти мимо гостиницы «Россия». Я
всегда тут останавливался, когда, бывало, из Ставро
полья приезжал.

Только перешли дорогу, навстречу человек двадцать
пять итальянцев. Эти уже совсем не стеснялись, повис

ли на нем со всех сторон. И каждый старался пожать
руку, либо обнять, либо подержать за локоть. Все напе

ребой кричат, все зовут в Италию.
Прошли по всей улице перед изумленными прохо

жими, а по Старой площади

и сотрудниками аппарата

ЦК, которые в это время массой двигались в столовую.

Так

до подъезда и прямо к нему в кабинет. И тут я

узнал от него, что с

августа он идет в отпуск.

И ты собираЙся. И может, опять что-нибудь при

думаю (намекал на то, что в

1 98 б году в отпуске он
придумал Рейкьявик, а в августе 1 987 года - книгу о
пере стройке и доклад о 70-летии Октября).

августа по

сентября я провел с Горбачевым в

«Заре», то есть уже на новой даче в Крыму, той самой

форосской, которой через три года предстояло так
своеобразно «прославиться)).

Предыдущая дача в Ливадии

пошлый сарай по

сравнению с тем, что здесь было изготовлено на колос
сальной территории от Тессели до мыса Сарыч. Я спро
сил его на другой день по приезде

который он понял,

А что?!

не без намека,

нравится ли ему здесь.

ответил он.

Только вот излишества

кое-какие понаделали. Но это же не под меня строи
лось

...

«Зачем это ему?)) - подумал я тогда. И впервые по
крупному закралось сомненье ... как бы это сказать? относительно «личностно-семейного» шлейфа у его ве
ликого исторического nogвuгa.

Написал это слово

дневнике без кавычек. И сейчас убежден в этом.
На третий день пребывания он заговорил со мной о
том, что намерен «придуматы) за время отпуска. Это: со
брать материалы к серии лекций (или брошюре) «о со
циализме»; подготовить основную речь для Краснояр-

222

ска, куда он собирался поехать в сентябре (продолже
ние владивостокской инициативы); разработать кон
цепцию преобразования партаппарата,

и в первую

очередь самого Центрального Комитета.
Но сначала несколько слов о наших. отношениях.
Они изменились, даже по сравнению с тем, что было во
время зимнего его отпуска в Пицунде, и, конечно, по

сравнению с прошлым летом. Непосредственности в об
щении со мной было еще много. Он и на этот раз чуть
ли не по-студенчески делился своими впечатлениями о

том, что читает, увлеченно размышлял вслух о стено
граммах первых съездов партии после

1917

года (тща

тельно изучал их в это время в связи с намерением ре

организовать аппарат), откровенно философствовал по
«общим проблемам бытия».
Но в отличие от прежнего уже не разговаривал «на

равных», когда я начинал что-то такое, с чем он

он улавливал с самого Jtачала

как

«все равно» будет не

согласен. Перебивал и безапелляционно излагал «свое»,
давая понять, что дискуссия безнадежна.
Читатель, наверное, заметил, что я часто писал ему
записки

«записочки»

со

своими

предложениями

мнением по какому-нибудь вопросу. Это, казалось бы,
странно: ведь мы и здесь, и в Москве виделись почти
каждый день. Но оказалось, такая практика удобна и

для него, и для дела. Несрочное он забирал с собой до
мой или прочитывал, когда находил время, и потом с ре

золюцией прямо на тексте (обычно «поперею) страни
цы) или по телефону давал ответ или поручение.
Так вот с этого примерно времени я заметил, что не
которые мои «записочки» он либо выбрасывает, ничего
мне не говоря, либо отправляет на исполнение или рас
смотрение кем-то

или где-то,

не

ставя

меня в

извест

ность, что он решил по этому вопросу. Иногда я оказы
вался в дурацком положении, узнавая от исполнителей
о судьбе моей записки и о его решении по ней. Это оби

жало. Но ... в конце концов, кто он и кто я! Я всегда умел
держать дистанцию, несмотря на видимую нашу «бли
зосты).

Однако, бывало, и дело страдало, так как таким спо
собом он лишал меня возможности продолжать отстаи-

223

вать

свою

точку' зрения,

как

говорится,

«со

знанием

предмета». Пример из этого отпускного месяца.
Э.А. Шеварднадзе затеял статью о советско-герман

ском договоре

1939

года (шел ведь август). Прислал

Горбачеву в Крым. М.С. звонит мне поздно вечером
уже «домой» (я ночевал тогда в д/о «Тессели»): «Срочно
прочти, скажи свое мнение». Я написал к утру целую
рецензию.

«О статье «Знать Н помнить урокн истории». И при первом,
беглом чтении, и при втором, внимательном, не оставляет сомне

ние, нужно ли вообще такую статью сейчас давать.
Разумеется, при теперешней гласности что-то подобное мож

но было бы опубликовать, например в «Литературке» или «Мо
сковских новостях». Но когда это выведено на Политбюро и
предполагается выпустить в «Правде», то сразу возникает много
вопросов.

Прежде

Bcero -

дата не круглая (шел еще

1988

год). И уже

по этой причине какая такая надобность выступать с официаль

ной оценкой? Во-вторых, принципиально нового в анализ собы
тий статья не вносит, за исключением некоторых дополнитель
ных ссылок и подробностей, придающих якобы большую убеди
тельность неизбежности договора

... Можно

августа.

было бы понять уместность статьи в рамках нашей

линии на разоблачение ошибок и просчетов Сталина, если бы
эта тема получила развитие. Но кроме осуждения договора 28
сентября, о чем уже было в нашей печати и о чем Вы собираетесь
сказать в своем послесловии к советско-польской книге, ничеro
серьезного по существу в статье нет. Нет ответов на главные во
просы, которых действительно ждут и которые могли бы дейст
вительно продвинуть изучение проблемы.

Например, Германия, мол, могла беспрепятственно захва
тить всю Польшу, а затем gвШlУmъся

gaJIee

на восток.

Для серьезного историка да и для общественности вопрос
как раз и состоит в том, могла ли, подготовлена ли (объективноl)
была Германия к зтому времени, чтобы напасть на Советский
Союз? для ответа на этот вопрос требуется исследование не толь
ко на уровне дипломатии, но также и на уровне экономики и ре

альноro соотношения вооруженных сил СССР и Германии на
тот момент.

А в этом ведь самая суть дела: либо Сталин знал, что Герма
ния не нападет, и тогда действовал в великодержавных целях,

либо он не знал, но это тоже очень плохо в его положении: при
тогдашних наших агентурных возможностях (да еще с учетом

Коминтерна) мы могли и обязаны были это знать. Это первый
вопрос.

Второе. На стр.1 О есть одно странное словечко: Советскому
Союзу, мол, пришлось попытаться ynpegumъ события и пойти на
компромисс с Германией. Что значит «упредить»? В мировой

224

прессе очень много ходит разных версий, домыслов, но также и
ссылок на кое-какие документы насчет заигрывания Сталина с

Гитлером задолго до

1939 roAa.

Обращают, например, внимание

VII конгрессе
Коминтерна, мобилизовавшем всю прогрессивную часть чело
вечества против фашизма, против гитлеровской Германии.
Обращают внимание и на то, что Литвинов был снят еще
весной 1939 roAa как человек явно неудобный и, по-видимому,
не позволивший бы себе, несмотря ни на что, вести дело на ми
ровую с Гитлером. И наоборот - человек, способный решитель
на тот факт, что в «Кратком курсе» нет ни слова о

но добиваться компромисса с «западными демократиями» (по
своей протлой биографии, связям, знанию соответствующих
стран, свободный от комплексов, подобных почти фанатичной
англофобии Сталина).
Снятие

ero

произошло до

TOro,

как начались советско-фран

ко-английские переroворы.
Еще один момент: у COBeтcKoro руководства, у Сталина были
и нарастали сомнения в искренности англичан и французов, со
мнения, которые не могли не влиять на ход (и безрезультатность)
переговоров также и с нашей стороны.

А вот Гитлер предложил пакт (будто с неба свалился 1) , и че
рез два дня он был подписан. И никаких сомнений! Почему бы?
Далее. Что секретный протокол существовал
тельства

мидовских

сотрудников,

есть свиде

присутствовавших

при

ero

«свершении» И подписании. Один из них, говорят, оставил и за
пись: «Риббентроп уже пошел к выходу. Сталин

ero

вдруг оста

новил и предложил такой протокол. Тот был ошарашен и попро
сил сначала связаться с Берлином». В этом убежден и т.Громыко,
о чем он roворил, помните, однaжды на Политбюро.
Понятно, что на официальном уровне нам нельзя признавать
существование ненайденного документа. Но нам и не надо так
уж открыто лицемерить, заявляя, ч'l'o документа не было и вроде
быть не могло. Думаю, лучший вариант
тите высказать в Послесловии.
И накЬнец, пожалуй, самое главное

тот, который Вы хо
прuбaAЛluйская сторо

на вопроса. Все поймут, что именно по этой причине мы высту

паем с такой статьей. Обойти

ero,

если статья идет на предлага

емом уровне, невозможно, хотя можно было бы это сделать, если

бы речь шла о публи'Кации в специальном издании, повто
ряю, в «Литературке» или В .. Международной жизни», .. Мо
сковских новостях», где позволительно было бы ограничиться
чисто дипломатическим аспектом проблемы, что и оговорить с

caMOro

начала.

Но в этой статье, как она задумана, Прибалтику не обойдешь.
Берется только чисто внешняя сторона событий, в отрыве от
внутренних процессов, от анализа реальной социально-психоло

гической ситуации в этих трех rocYAapCТBax. Делается лишь

oro-

вор ка: мол, большинство населения было вроде за присоедине
ние. Но тут нужны сейчас серьезные доказательства на основе
фактов. Иначе это становится раздражающей декларацией.

8-298

225

Другая оговорка совсем нелепа: мол. введенные войска не
вмешивались во внутреннюю жизнь. но само их присутсгвие не

могло не повлиять на ход событий. парализовало репрессивный
аппарат и способсгвовало активизации революционного про
цесса. (Ксгати. ври чем тут еще и революционный процесс - не
экспорт ли революции? - когда вроде бы ведем речь о спасении
национального государсгва от фашисгской оккупации?) Не го
воря уже о том, что все знают - а уж прибалтыто хорошо по
мнят, - что было прямое политическое вмешательство, осущесг
влявшееся 'iерез того же Вышинского.
Словом, все тут очень зыбко инесолидно.
Мне кажется, надо предосгавить возможность разобраться во
всем том, что касается Прибалтики, самим прибалтам. Должны

поработать

и они уже работают

прибалтийские обществен

ники, литераторы, историки, партийцы. А сейчас им подкиды

вать готовые формулы

только возбуждать страcrи, плодить не

доверие к Москве.

По всем этим причинам, думаю, что либо вообще этой статьи
не давать в официальном партийном органе, либо какую-то
часть ее с подllеркнутым уклоном в чисто дипломатическую ис
торию дать в специальной газете или журнале.

Будет в

1989

году 50-летие начала войны. К тому времени

подоспеют исследования, что-то уляжется. И будет обоснован
ный предлог выступить официально».

Горбачев со мной согласился. Поговорили. Высказал
он резонные добавления: мол, Англия и Франция на
травливали Гитлера на нас, а Сталин хотел стравить их
друг с другом... Или: в два дня такие дела не делаются

(то есть

августа ГАтлер прислал письмо, а 2З-го уже

пакт подписали).

Сам позвонил Лигачеву, договорились, что статью
«откладывают». Велел и мне позвонить Егору Кузьмичу,
чтобы «дать дополнительную аргументацию».

Через пару дней мы вернулись к разговору о пакте

августа в связи со статьей в «Комсомолке». Я напом

нил ему об обещании полякам дать предисловие к сбор
нику его выступлений в Польше, где затронуть и эту те-

му

Это - выдержка из моего «отклика» для М.С. на упомяну
тую сгатью Кулиша в «Комсомольской правде».
«В этой статье воспроизведена, коротко конечно. - писал я. оценка договора 23 августа из доклада о 70-летии Октября. Тог
да. если Вы помните. Вы отвергли мою формулу и предпочли
предложенное А.Н. Яковлевым. который в свою очередь вос
пользовался выкладками т.Фалина. При всем моем уважении к

226

М.С. согласился со мной, что договор

августа по

рочен в принципе и принес нам только беду и вред.

И что же?

1 августа в

«Правде» появляется эта самая

статья за теми же подписями, чуть подправленная. Глу

пая,

бездоказательная,

фактически выгораживающая

Сталина. Я не стал спрашивать у М.С., что произошло ...

В прошлом году... спросил бы. Узнал у Болдина и Ворон
цова, как было дело. Оказалось, ЛИгачев. «захотел» по
нять мнение Горбачева всего лишь как «неудовлетво
ренность» gйЮiblМ текстом. И поручил авторам «дорабо

тать». «Новый» вариант (по существу, тот же) прислал Гор
бачеву на юг, тот вернул статью без пометок, ничего не ска
зав мне, и позвонил Лигачеву, что на этот раз он «за».

Запад,

конечно,

сразу

четко

отреагировал

на

статью в «Правде», оценив ее как «еще одну» победу
лигачевской линии.
Я записал себе тогда: «Такое отношение ко мне, ко
торое приобретает черты «функциональности», «испол
нительности»,

результат перемен в нем самом. И де

ло, в конце концов, не в моих личных претензиях. Такое
отношение ко мне и другим, кто «из этого лагеря» готов

говорить ему то, что думает и что действительно знает,
чревато

новыми

выбросами

непоследовательности

просто оплошностями, пусть в частных вопросах, но
при его прикосновении

«частности» вытягиваются в

одну из нитей политики».
Валентину Михайловичу. в данном случае мне не верится в его

объективносгь, поскольку он повязан своими диссертациями и
сгатьями так же. как в свое время Рахманин (долгое время был
замесгителем заведующего одним из

Международных отделов

ЦК, упорно держался линии на противостояние с КНР) своими
антикитайскими книжками. написанными в «эпоху Мао».

Убежден: если гласносгь у нас сохранится. а Вы. кажется. не
собираетесь ее отменять. то ученые докопаются до сущесгва дела
и наверняка придут к выводу. что и договор

авгусга порочен

в принципе и абсолютно вреден по своим практическим послед

сгвиям. Он не дал нам отсрочку войны хотя бы потому, что Гит
лер физически не мог на нас напасгь в

1939

году

был к этому

не готов и не собирался этого делать. А мы этим договором дали
ему возможность получше подготовиться. Я уже не говорю. что
этим договором мы сразу же посгавили себя в морально-полити

ческую изоляцию на мировой арене по всей. как говорят. окруж
носги

справа налево».

227

Заготовка материалов к лекциям «о социализме» по
требовала в течение всего этого отпускного месяца до
вольно большой работы. Горбачев продиктовал «введе
ние», которое должно было ответить на вопрос, зачем

сейчас нужна такая тема ... Действительно, мозги к это
му времени уже настолько разбрелись, что никто тол
ком не знал, где социализм, где нет, и вообще что это

такое и зачем он. Я так ему и сказал перед диктовкой.
Я собрал и обобщил все, что уже появилось в нашей
печати о том, чем было наше общество до перестройки ...

четыре главных направления: от Афанрсьева до Афа
насьева (Юрия Николаевича и Виктора Григорьевича

редактора «Правды»). Амбарцумов прислал анализ эво
люции взглядов Ленина на социализм. Сам я на сорока
страницах систематизировал все, что сам Горбачев на
говорил и написал на эту тему.

Судьба всего этого материала оказалась похожей на
то, что произошло со стать~ей о

1939

годе. Когда при

ехали в Москву, М.С. собрал помощников, рассказал о
«проделанной работе», о собранных материалах, кото
рые теперь надо перевести «из количества в качество»,

и поручил это сделать ... Ивану Тимофеевичу (Фролову).
Будет, мол, пленум, посвященный реорганизации аппа
рата, там-то и понадобится «новая теория социализма».

Еще одна обида. Но что поделаешь? Магия звания
«академик», пусть даже он искусственно сделанный,
карьерно-аппаратным способом. Настоящая амуниция

этого академика мало интересовала Горбачева. Он смот
рел сквозь пальцы на демонстративное безделье этого
своего помощника, «не заметил», что «близкое» участие

того в подготовке к

XIX

партконференции показало его

неспособность к чему бы то ни было, кроме разглаголь
ствований «о человеке», упрямства по мелочам, возво
димым в

принцип,

И рассказов

о том,

какую великую

роль он сыграл в спасении философии от лысенковщи

ны. Этот ученый-философ и книг-то по философии про
читал много меньше, чем полагалось академику.

Тайна сия велика есть, хотя для многих, говорят, из
вестная. Я в нее не очень верю, поэтому и не буду об
этом писать. для Ивана Тимофеевича (в истинно гого
левском духе) прогрессивным мог считаться только тот,

228

кто лично к нему хорошо относится. В противном слу
чае этот человек, будь он триждыI перестроечник, него

дяй и прохоДИмец.
Кстати сказать, с лекциями <<О социализме» так ни
чего и не получилось ... скорее всего, по причине без

делья Фролова ... Может быть, и к лучшему.
Над своей красноярской речью М.С. много работал.
Диктовал и мне куски, даже иногда ночью

ПО теле

фону. Проект международного раздела (второй этап
владивостокской инициативы) я сделал быстро, прокон
сультировал текст с МИДом, Ахромеевым и Каменце
вым (зам.предсовмина по внешнеполитическим связям).
М.С. одобрил, поправил, похвалил (что бывает очень ре
дко, на похвалыI и личные благодарности он ко всем и
всегда был скуп, отговариваясь словами песенки: «Была

бы только Родина ... »). Зато мучительно вырабатывался
внутренний раздел. Горбачева очень беспокоила ситуа
ция, которая сложилась после партконференции. Аппарат
понял, что «дни его сочтены», и

в лучшем случае

про

сто перестал работать, выключив таким образом стаРblЙ

механизм

административной

системы управления.

худшем же случае стал всеми (пока веСЬМа достynнЬJМИ
ему) способами доказывать, что все это

горбачевская

авантюра. Нового механизма, мол, нет. А на полках пу

сто. В Москве говорят: стало хуже, чем при ГРЩlIине,
сравнивают с двумя годами при Ельцине.
Горбачева все больше раздражает интеллигенция,
которая через прессу «подкидывает» паникерские ана

лизы, утверждает, будТQ в

1927, 1950

и в

1968

годах

продуктов было полно и где хочешь.

Запрашивал у ведомств дополнительные цифры, дан

ные. Передиктовывал, перечеркивал. Искал подходы.
Но получалось все-таки <<оправдательно», «уговарива
ние». В конце концов нашел «ключ»:

«Дело затеяли

трудное, но другого не дано, будем идти только вперед.
И кто взялся по-новому, уже имеет результатЬJ. Не
спрашивайте у меня, как идет дело с перестройкой. Это
я у вас должен спрашивать. Я дал вам полную свободу
действовать так, как вы сами считаете нужным.

TaI<

действуйте I Кормите, одевайте, обстраивайте себя и
своих

... »
229

В этой «концепции» он угвердился, побывав за день

до возвращения из отпуска в Севастополе. Пошли мо
рем вроде бы ~a экскурсию в славный город. Но уже
приближаясь к причалу, увидели многотысячную массу
людей: на площади, в окнах, на крышах, на склонах,

спускающихся к набережной ... Люди плотными шпале
рами стояли вдоль всех улиц, где он шел. Три с полови
ной часа длилась эта «дискуссия» на ходу.
И когда его наконец допекли (с сахаром, жильем,
подпиской на газеты

да,

только что ее ограничили тог

с пенсиями, провалом Закона о предприятии, с

Крымской АЭС и т.д.), он (впрочем, ни разу «не вышел

из себя»!) заявил: «Я что вам

царь? или Сталин? Вы

что, хотите, чтобы я ездил по городам: тебе

тебе

пенсию, тебе

квартиру,

справедливую зарплату, тебе

порядок на фабрике ... А это у вас вор

его в тюрьму.

И т.д.? Нет уж. За три года вы могли разглядеть людей

кто на что годится, кто где может быть лидером, органи

затором. И выбирать того, кто заслуживает. И прогнать
негодных. И сорганизоваться так, как вы считаете са
мым правильным. В этом

суть перестройки. Значит,

вы в корне не поняли этой сути, если «требуете с меня»
и ждете от Москвы разрешений и подачек».
Эту «философию» он заложил в конце концов и в
свою очень сильную красноярскую речь.

Прежде чем перейти к третьей, «главной теме» ра
боты в отпуске, расскажу об одном эпизоде, который
важен для понимания многого, что произошло потом.

Я был уже «дома», то есть в Тессели. Только что кон

чилась по TВItpoгpaMMa «Время». Звонок.
- Ты видел, что наговорил Егор (т.е. Лигачев) в Горьком?

Видел, Михаил Сергеевич.
Нуи что?

Помню, что выражался я грубо: «Это выпад против
всего нового мышления, против самих его основ. Я и
раньше

говорил вам:

есть непонимание

этих основ

со

стороны ваших коллег по руководству, непонимание да

же партийных документов, за которые они сами первы
ми голосовали. Но теперь, после

XIX партконференции,

после речи Лигачева в связи с «делом Ельцина», я убеж-

230

ден, что тут
но

программа, пусть топорно сработанная,

сознательно

продвигаемая

противопоставляемая

вам. И она имеет за собой не только кадры, но и струк
туры. И уж если что вносит сумятицу (о которой сказал
Лигачев в этой своей речи в Горьком), так именно эта
безнаказанная

демонстрация

альтернативы

новому

мышлению».

Горбачев слушал не перебивая, сказал: «Ладно, ты

как всегда ... Напиши мне к утру основные твои сообра
жения по поводу этой речи ... о международной ее час
ти. Только коротко ... для разговора ... » (с кем?).
Вот моя записка:
«Во-первых. обращает на себя внимание сам факт включе
ния

международного

раздела в

это выступление

...

после парт

конференции.

Во-вторых, можно было бы понять включение международ
ной части, если бы она была посвящена каким-то острым, конк
ретным,

только

что

возникшим

актуальным

внешнеполитиче

ским вопросам, которые в данный момент требовали соответст
вующей быстрой реакции со стороны нашего руководства. Но

она касается исключительно нашей принципиальной линии на
мировой арене.

Лигачев ставит главный вопрос

о соотношении общечело

веческого и пролетарски классового. Но как? На ХХVП съезде и
в последующих выступлениях Генерального секретаря этот воп
рос был поставлен в контексте анализа новых реальностей, что
бы подойти к нему по-новому, перенеся акцент на общечелове
ческое. Это, собственно, стало исходным пунктом нового мыш
ления.

В горьковском же выступлении все возвращается к традици

онному подходу. В концепции нового мышления свобоgа выбора
является одним из его основополагающих принципов. Она рас
сматривается и как условие сохранения мира, выживания циви
лизации, и как отражение нового характера всего мирового со

циального развития. А у Лигачева наоборот социализм дол
жен добиваться мира, чтобы обеспечить народам эту свободу вы
бора. Это мы уже давно «проходили» В ВПШ.
Получается у Е.К., что мы боремся за выживание человече
ства только потому, что мы за социализм (то есть постольку, по
скольку мы стоим на классовых позициях), а не потому, что

мы

люди, как и все другие. Вот тебе и новое мышлениеl

Он как бы оправдывается перед братьями по классу: мол,
главное-то наше дело

классовая борьба и свержение импери

ализма. Но и от глобальных проблем также не можем уклонять
ся. «Можем ли мы оставаться в стороне?»

задает он ритори

ческий вопрос ... спустя три года, как мы лидируем в борьбе за
разоружение и УСТJlанение угрозы ядерной войны.

231

Не менее поразительна и следующая фраза. «Мы.

заявля

ет Е.К., - исходим из классового характера международных от
ношений (так эта фраза дана в газете, а по телевидению прозву

чало сильнее - «из сугубо классового ... " вопреки тому. что еще
на февральском ПЛенуме заявили об «отказе от идеологизации
межгосударственных отношений»). Иная постановка вопроса,
заключает Лигачев,

вносит лишь сумятицу в сознание совет

ских людей и наших друзей за рубежом».
3начИ1', получается, что Вашим докладом на XIX партийной
конференции, где говорится о «приоритете общечеловеческих
ценностей в наш век», внесена сумятица. Действительно, кое у
кого в мозгах, в том числе и у упомянутых здесь некоторых дру

зей, сумятица была и есть. Но это не основание для того, чтобы
подправлять принципиальную линию съезда и, подыгрывая дог

матикам у нас в стране и за рубежом, давать дополнительную
пищу (на нее с большим аппетитом кое-кто набросится) для по
дозрений. что новое мышление и наша новая международная
политика - всего лишь ХИТроумный тактический ход. А на са
мом-то деле мы по-прежнему думаем, как в Горьком. И Егор
Кузьмич теперь ставит все на свои места, на надлежащие, клас
совые места.

В докладе на партконференции есть, между прочим, и такие

слова: «Перестройка потребовала от советской внешней полити
t(и «НОВОГО качества

ПО существу, и по форме». В горьковском

выступлении это практически отвергается».

Бумагу эту я ему передал. В ответ
тался

навесТИ

его

на

разговор

ни слова. Я пы

выступлениях

А.Н. Яковлева в Риге и Вильнюсе. Там был прямой от
пор ЛИгачеву. Спросил, читал ли он эти речи в «Совет
ской

Латвию)

«Советской ЛИтве». Он

отрубил:

«Нет! .. » Но почитать не попросил ... Я понял: он не хочет
меня втягивать в ту самую

«дихотомию»

этих членов

Политбюро.
Через три-четыре дня я попросил, чтобы мне присла
ли из Москвы отклики на дуэль Яковлев

Лигачев из

французских, английских и американских газет. М.с.
обратил на них внимание по радиоперехвату. Сделал
удивленную мину: «Как они там всё секут!» Я передал
ему статьи из западных газет. Особенно умная была в
британском «Экономисте». Он оставил при себе: хоро
ший знак! то, что не казалось ему серьезным, воз
вращал обратно.

Когда вер1fYЛИСЬ в Москву, он собрал помощников.
Разоткровенничался,

возникла и проблема ЛИгачева.

Шахназаров и Фролов были предельно резки. Напомни-

232

ли о письме какого-то инженера в адрес ЛИгачева. Тот
был возмущен передачей в «Пятом колесе», в которой
«несимпатичные молодые люди еврейской националь
ности» навязывают свои сомнительные взгляды <<обще
союзной аудиторию). Егор Кузьмич разослал это письмо

секретарям ЦК и поручил своим клевретам

- Слезко
(зам.зав. Отделом пропаганды) и Зайцеву (зам.зав. От
делом культуры) «разобраться и принять меры».
Горбачев выслушал, не отреагировал ... Потом вдруг

стал говорить: «Я же его (ЛИгачева) знаю много лет. Вся

кое видал. Он честный. Но культурки не хвата ... Уро
вень. Что поделаешь?»
Тут встрял я: «Михаил Сергеевич, невежество и от
сутствие культуры

это в его положении политиче

ская проблема. Это опасно для всего нашего дела ... »
Под конец разговора М.С. сообщил нам, что в ходе

реформирования аппарата ЦК <<Определит» ЛИгачева на
сельскохозяйственный

отдел и «разведет»

С идеоло

гией.
Итак, третья тема работы в отпуске

о реорганиза

ции аппарата.

М.С. диктовал записку дважды. Д;3ажды заставлял
меня «литературно»

оформлять ... может, что добавить,

«если что в голове появится» ... Окончательно она сло

жилась к концу отпуска. Он ее разослал по Политбюро.
Смысл и содержание видны по его выступлению на за

седании ПБ

сентября. Приаожу наиболее существен

ные выдержки.

«Речь идет прежде всего о сокращении на 800-900 тысяч.
И ЭТfJ только по местному аппарату. Важно не сбиться на поло
винчатые шаги, инерционные силы очень большие. Не так легко
будет перестроить: с ЗО-х годов - более полувека - шли по ста
линскому направлению в организации и работе аппарата ...
у нас сложилась традиция, плохая традиция, порожденная

административно-командной системой, когда партия все и за
всех делала. Я имею в виду огромное количество конкретных по

становлений, которые принимает Политбюро. Ведь люди так
привыкли, что считают, если не принято постановление ЦК, ни
чего и никто делать не будет. Каждый шаг

постановление. Все

определяем и распределяем на высшем партийном уровне. С

...
. .. Правильно товарищи

этим надо кончать

говорят, что перестройка аппарата, в

особенности центрального, прямым образом выходит на корен-

233

ное революционное изменение функций власти. раскрепоще

ние политической инициативы масс. Без реорганизации аппа
рата и изменения его функций мы не решим ЗdДачу, которую

сейчас поставили перед собой. А именно: добиться того, чтобы
государственная власть нашла свое поминное место.

... Реорганизация

аппарата связана с формированием право

вого государства. И вся структура в нашем обществе и государ
стве должна работать на легитимной основе, то есть в рамках за
кона. Никто не имеет права выходить за границы закона, нару

шать закон. А как мне уже не раз приходилось говорить: самый
главный нарушитель сидит здесь, за этим столом. Так уж сложи
лось.

... Реорганизация

аппарата связана с ломкой практики, кото

рая нанесла колоссальный ущерб нашему обществу, деформи
ровала сам характер формирования политики. Ведь в период за
стоя сложилась такая процедура, при которой ведомства что-то
вычисляли, что-то прикидывали в меру своего разумения и, ис
ходя в основном из своих ведомственных интересов, клали свои

выкладки нам на стол. Аппарат ЦК их, как правило, переписы
вал и выдавал в Секретариат и Политбюро. А мы все это штам
повали. И, как вы знаете, никакого обсуждения, по существу, не
было ни тут, ни там. Иногда крупнейшие решения принимались
за

5-10

минут. И кто же тогда, спрашивается, определял поли

тику в Политбюро? Бюрократия ...
Партия отвыкла заниматься главным своим делом. Она за
гружена хозяйственными, dДминистративными и прочими де
лами.

...У

многих в партии сложился чисто цензурный подход к

своим идеологическим обязанностям. Как видим что-нибудь не

то в газете

сразу: «Караул! Перегиб! Принять меры! Поста

вить на место!» Вот обычная реакция у нашего аппаратчика ...

... Никто

партию не заменит, однако подтвердил М.С., в ре

шении теоретических и политических ЗdДач, от которых зависит

судьба Родины, судьба социализма.
Правительство, Верховный Совет должны будут взять на себя
то,

что им

партия

полагается,

в том числе и то, что до сих пор

делала

...

Когда Тамара Александрова (еще в Крыму) перепе
чатала этот текст в окончательном виде и я принес его

Горбачеву, состоялся такой разговор:
«Если прямо сейчас собрать съезд партии, нового
ЦК не получится, новые кадры еще не выросли. Но надо
вести дело к коренному обновлению цк И это должен

быть работающий орган

чтобы в нем были люди не

по должности, а по уму, по способности быть револю

ционерами перестройки ...

234

Создадим комиссии ЦК

из членов ЦК, чтобы они

«вырабатывали политику». И чтобы отделы были аппа
ратом комиссий ...
Сам аппарат
два раза»

Я стал настаивать
Лйсь»

3000

почти

человек

сократим в

2-3

чтобы в три раза. «Договори

(в окончательном тексте «в

«Уберем из аппарата,

2и
-

продолжал М.е.,

более»).
все хо

зяйственно-правительственные отделы. Оставим «соци

ально-экономический» как теоретическую единицу, ли
шив его всяких управленческих прав и функций. Иначе

все вернется к прежнему. Оставим Сельскохозяйствен
ный отдел. Уж слишком острая сейчас проблема. И по
том, партия по традиции всегда аграрный сектор держа

ла при себе (и сам Горбачев «аграрий»!). Но вре
менно. Пока не наладим снабжение продовольствием.
Отдел оборонной промышленности».
Я стал возражать. (Потом на ПБ Рыжков «восстал»
против такого отдела. Согласились в конце концов на

создание Комиссии по военной политике при reHceKe
как Председателе Совета Обороны.)
«Один Международный отдел вместо трех, - продол
жал М.с. - Один Идеологический отдел вместо мух» .
Прямо не написал, что упраздняет Секретариат ... но
должности секретарей «по направлениям» сохраняет.
Я ему говорю: «Как же так, Секретариат вы упразд
няете

ему

же

поручаете

подготовить

«конкретные

предложения по реорганизации аппарата»? Можно се
бе представить, что получится».

Просверлил меня своими «черными углями»:

«Это

мое дело. Пусть думают. Я же думаю!»
На упомянутой встрече с помощниками по приезде
в Москву он раскрыл, «что он думает): «развести» Ли

гачева и Яковлева и обоих освободить от идеологии.
Яковлева

на Международный отдел. Медведева

на

Идеологический. Назначение было неудачное. Но я дол
жен сказать, что Вадим Андреевич Мемедев стал жер
твой необъективных и просто клеветнических домыс

лов. Я его однажды назвал «Барклаем-де-Толли пере

стройки». Он был, как и Яковлев (хотя в менее ради
кальной манере),

генератором многих идей начатых

235

Горбачевым преобразованиЙ. И всегда -- я слышал это
собственными ушамй и на заседаниях Политбюро, и В
узком кругу

был независим в су~ениях и резко

противостоял консерватизму Рыжкова,

Воротникова,

Лигачева, Зайкова. Горбачев, когда сказал нам, помощ

никам, что хочет назначить Вадима Андреевича в Идео
логическйй отдел, добавил: «Характер! Иногда морду
ему хочется набить -- всё, кажется, обсудили на Полит
бюро, договорились обо всем, едва-едва удалось до

биться компромисса. А он опять встает и

черт!

дельно, неотразимо, аргументированно дЬказывает, что

делаем глупость. И мне это нравится,

М.С.

-- заключил
У человека свой взгляд, и он его готов отста

ивать, не оглядываясь ни на кого».

Перепалки Медведева с Рыжковым и Лигачевым
стали обычным явлением на заседаниях Политбюро.
Заодно я должен сообщить некоторым нашим интел
лигентам при должностях, что, если бы не Медведев в
роли куратора Идеологического отдела, их бы убрали
иа полпути к славе выдающихся деятелей.
Не раз Лигачев, Рыжков и другие требовали на По
ЛИТбюро снять с должности Егора Яковлева, Коротича,

Бурлацкого, театральных режиссеров, некоторых ре
дакторов толстых журналов. И первый, кто восставал
против этого, был Медведев. Помню, как, в который
уже раз, «встал вопрос» О «Московских новостях». Ва

дим встал бледный и заявил: «Я этого делать (то есть

снимать~ не буду. Я скорее сам подам в отставку!»
Другой вопрос

-- скованность

его и неловкость в об

щении с интеллигенцией, сухость и «скучнота» на три

буне, слишком «партийная» дисциплинированность (В
отличие от Яковлева), отсутствие ораторского и иного
обаяния ... Это создавало «RМИДЖ» неисправимого аппа

ратчика. Но обвинения в консерватизме, в непорядоч
ности

отвергаю решительно и «со знанием дела», на

основе фактов.

Однако вернемся к повествованию Горбачева, кого
куда он собирался «расставить» ... Слюнькова

циально-экономический отдел. Воротникова

-- на Со
-- Предсе

дателем ве РСФСР (<<пусть там ворчит»), а премьера на
Россию подберем деятельного, из новых, смелых (но
23б

получился Власов). Добрынина

-- на пенсию.

Секретаря

ЦК из него не вышло. Был послом, им и остался. Но че
ловек хороший и полезный. Найдем ему «нужную» ра
боту.

И опять: что делать с Лигачевым? «Думал,

М.е.,

-- направить

-- говорит

его председателем кпк. Но для это

го лучше подходит Пуго. Он

честный, умный. В Лат

вии он «не пришелся», «не свой»

там. И вообще надо

больше привлекать в Центр товарищей из республик. А
Егора Кузьмича

на аграрный сектор. Это он хорошо

знает».

Мы, помощники, дружно помер жали этот расклад.

Говорил тогда М.С. и об еще одном отделе ЦК, которо
му придавал «принципиальное значение на этапе строи

тельства правового государства»,

о правовом. «Реша

ющий участок в нашей продленной революции. Поэто
му такое подразделение надо постоянно иметь под бо

ком У Генерального секретарю). Называл в качестве ру
ководителя Лукьянова ... но одновременно хотел его и в
Верховный Совет, «поближе к (будущему) президен
ту»

...

Каково это сейчас вспоминать!

В Красноярск я с ним не ездил: прихватило сердце.
Вернулся он

2О

сентября. Позвонил мне. Увлеченно

рассказывал о встречах с людьми, возмущался тем, что

увидел.

«Ходил,

говорит,

там «по краю», на острые ве

щи натолкнулся. Народ бурлит. Беда

в кадрах: не

умеют, не хотят, устарели, устали, не способны. При

шлось резко окоротить хунвейбиновские призывы: от

крыть огонь по штабам! .. Новым

1937

годом людей в

перестройку не загонишь ...
Есть и умные люди. Но они разрозненны, не знают,
как организоваться. А партактив тянет в свою накатан

ную колею под руководством и под прикрытие м Егора»
(Лигачева).

Кстати, пару дней спустя Яковлев, с которым М.С.
тоже делился впечатлениями,

спрашивает меня,

не со

бирается ли он наконец освободиться от «своего самого
верного перестроечника». Я ответил

237

и другим так от-

вечал: М.С. не простак, он не хочет, чтобы реоргаfIиза
ция руководства выглядела как изгнание ему .лUЧ1l0 не

угодных. Он хочет, чтобы в процессе политической ре
формы им «объективно» не оказалось места. Наивное
суждение, но я в него верил.

сентября Горбачев два дня занимался подготов

кой перемен в По.литбюро и в Секретариате цк При
глашал товарищей и «объяснял» им

кому придется

уйти, кому переместиться. Начал с Громыко... Было
предложено на пенсию также Соломенцеву, Демичеву,

Долгих ... Чебриков перемещен из КГБ, стал секретарем
цк Остальное примерно так, как он рассказал нам, по
мощникам, вернувшись из Крыма.

3О

сентября состоялся Пленум ЦК, где все это было

утверждено. А l-го на сессии Верховного Совета он та
ки «выбрался» Председателем Президиума Верховного

Совета ... Хотя я и другие не советовали ему «мелочить
ся» И опять пройти дорожкой, проторенной Брежне

вым

Черненко. Нужно было прямо выходить на

«президентство»

Помню, во время той на редкость откровенной бе
седы

с помощниками

мы

ему посочувствовали: устра

нять, перемещать людей, с которыми шел вместе столь
ко лет,

каждую

неделю

решал с

ними дела партии и

страны, со многими йз них сложились, как бы там ни

было, товарищеские отношения,

не просто это, ог

ромная нервная нагрузка говорить им в лицо «послед

ние» слова ... При этом видеть, что они понимают: дела
ется это на пути к собственному «президентству». А как

иначе? Альтернативы, если хотим, чтобы перестройка
состоялась, нет. Без него на самом верху не решить
ставшую ключевой задачу крупной и решительной, но

демократической реформы управления.

Он стремился провести «кадровые перемены» по
возможности деликатно, чтобы это действительно вы
глядело

как

следствие

политического

процесса,

не

лИЧный выбор. Тем не менее, тем не менее ... Между
прочим, завершая тот разговор с помощниками и давая

понять, что пора нам расходиться, он подошел к теле

фону и как бы между прочим бросил нам вслед: «Не за
бывайте, что ведь на Политбюро и голосование может

238

быть ... » (то есть голосование по его кадровым предло

жениям). Вообще же голосование на Политбюро случа
лось крайне редко и рассматривалось обычно как при

знак неблагополучия. Замечание это выдавало некото
рое его беспокойство

пройдет ли им задуманное?

Между прочим, на Политбюро обсуждался вопрос о
том, куда девать освобождаемых аппаратчиков, где и
как их трудоустраивать ... Встал вопрос и о зарплате тем,

кто останется, то есть оцененным как «достойные для

нового этапа». В этой связи имел место такой эпизод.
Позвонил мне Болдин. Говорит, что М.е. поручил ему в
связи с реорганизацией аппарата разобраться с зарпла
той помощников и советников. Вот, мол, сижу с Ольгой

Ланиной И Тамарой Прокофьевной (Мокачева, тоже ре
ферент-стенографистка

секретариате

Горбачева),

диктую им предложения; у вас, Анатолий Сергеевич,
нет каких-нибудь «идей»? Тут Ольга разошлась (дейст
вительно лихая, ничто ей нипочем, язычок бритва).
«Где это видано,

говорит,

чтобы помощник полу

чал больше Генерального секретаря? Только у нас та
кое возможно! Смотрите

500

руб.

И вообще

Фролов:

200
вставить! -

в академии, и еще ему

слова не дает

руб. в ЦК,

700

руб. добавляете.

как это получа

ется? Один помощник работает с утра до ночи, а то и
ночью, и даже в отпусках, а другой совсем нигде ничего

не делает и получает в три раза больше! И это справед
ливо?»
Спрашиваю у Болдина, как он собирается выходить
из

положения.

Ольги»,

придумаю ...

«Что-нибудь

помощью

ответил будущий гэкачепист.

Кстати, несколько дней спустя в каком-то не очень
служебном разговоре Горбачев мне говорит: «Попро

сил Кручину (управляющего делами ЦК)
сколько я стоил народу за
Тот

поднял

ведомости,

1О

подсчитать,

лет работы в Москве.

звонит:

100 000

руб ....

отдал государству только из гонорара за «Перестрой

ку»

850 000

руб. плюс в валюте еще ... »

После Пленума М.С. меня расспрашивал, как в Мо
скве реагируют, что говорили и говорят. «Ходило,
вечаю,

от

многое. В том числе и такое: Горбачев-де ре

шил собрать Пленум, чтобы сказать: «Все! Ухожу в от-

239

ставку, раз народ сам мя себя ничего не хочет Д~TЬ!»
(СМf;!ется.) А французские газеты,

добавил я, -7- пер

вые догадались: все сделано по плану самого Горбачева.

Пишут также на Западе, да и у нас толкуют: теперь все
замкнулось на одном Горбачеве, уже невозможно бу
дет кивать на помехи изнутри ПолиТбюрOl).

«Да,

ответил он,

с одной стороны, проще: не

придется терять время и силы на «дипломатию» со сво

им окружением, а с другой

нагрузки возрастут: надо

делать так, чтобы скорее результаты появились ... »

Но что произошло потом, после этого мини-соuр

d'EHit,

как назвали эти перемены в Москве западные

журналисты?
Резко усилилось начавшееся сразу после

XIX

парт

конференции ослабление структуры и авторитета вла

сти по всей стране. Обкомы, райкомы, парторганизации
в растерянности не знали, чем им заниматься: они «всю

жизнь» только и делали, что руководили хозяйством и
командовали администрацией, а теперь? .. Советские ор
ганы не могли заменить партию ни в том, ни в другом:

десятилетиями их приучали быть декорацией или по
слушными исполнителями. И все знали, что тут ничего
не решается.

То же произошло и с Центром. Раньше (и долго!) без
решения Центрального Комитета (фактически Полит
бюро) никакие крупные дела не начинались и не про

должались. Правительство, министерства без этой авто
ритарной силы и без хорошо налаженных понуканий и
угроз из центрального аппарата и Секретариата ЦК бы
стро стали терять дееспособность. И никакая «самосто
ятельность» предприятий, колхозов и проч., которой ни
кто не знал, как распорядиться, не могла

в отсутст

вие рынка, демократических навыков и правил

заме

нить командно-партийную систему управления.

Ну что ж, законен вопрос и ко мне тоже? Плохо, что
Горбачев пошел на такую реорганизацию? Нет и нет.
Это был шаг к ликвидации системы партия

государ

ство. Без такой меры не было бы потом и более или ме
нее свободных выборов (во всяком случае, «выборов с
выбором»), не было бы и прорыва к демократии, каким

240

стал (при всех его пороках и недостатках) Первый
съезд народных депутатов СССР.

Ликвидация командно-административной системы в
любом варианте была бы процессом тяжелым и болез
ненным. Единственное, что я задним числом (<Посовето

вал» бы Михаилу Сергеевичу,

ускорить его, сильно

ускорить. И это, наверное, можно было тогда сделать.
Но мя этого не надо было прибегать к маневру с «крас
ной сотней» и еще до выборов на Съезд народных де
путатов уйти с поста Генсека. Тогда резко бы возросли
его шансы стать «народным президентом»

и получить

более широкую и верную базу со стороны перестроеч

ной общественности, и в первую очередь

интелли

генции.

Но Горбачев долго уверял себя и других, что сумеет
реформировать партию, сделать ее настоящим авангар
дом перестройки.

Характерны в этом смысле такие слова в его авгу
стовской записке о реорганизации ЦК: ~( ... Это особый
вопрос в силу особой роли, которую играет и будет иг

рать Центральный Комитет в жизни нашей партии и
всего общества. Именно на Центральный Комитет в зна
чительной степени .ляжет ответственность за обеспече
ние

возрастающей роли партии как политического

аватаруа».

Вот ключевые слова. Их можно понимать и так, что
Горбачев, собственно, думает лишь о совершенствова
нии и придании более цивилизованного облика партии
«как направляющей и руководящей силы». Уверен, что

не так. В слове «политический» заключена была его
идея превращения партии из государственной организа

ции в общественную, «освещающую» путь к «новому
социализму»

не

принуждением,

а своим

моральным и

идейно-теоретическим влиянием. Хотя, нельзя не доба
вить, o~ долго продолжал гневаться на.,LO.Афанасьева,

которыи первым сказал, что нам нyЖi1а «парламент
ская» партия .

Беда (и большой просчет) в запоздании с выводом,
что такая партия, как КПСС, созданная и намертво за

пуганная Сталиным, не могла продолжать существовать

241

и действовать в качестве нормальной политической пар
тии в общепринятом демократическом смысле слова.
А когда он это признал, ему пришлось, по его же

словам, оставаться Генсеком по другим мотивам: чтобы
держать «эту махдну консерватизма» при себе, иначе

она опрокинет все перестроечное дело. Прямо так по
том и говорил в своем кругу.

Идея, которую он страстно отстаивал

о совмеще

нии должности первого секретаря (обкома, райкома,
нацкомпартии)

с гражданским постом

(Председателя

Верховного Совета, Президиума Верховного Совета и
т.n.) ,

обернулась пролонгацией монополии аппарата

партии на власть, чего он не хотел. Ради разрушения
этой монополии он, собственно, и затеял

XIX

парткон

ференцию. Им двигало желание сохранить управляе
мость страной на переходный период от государства
партии к правовому государству. Этим же объясняется
его долгое сопротивление «поспешным» требованиям
отменить бою статью Конституции. В этом пункте, как
и в оценке перестроечного потенциала партии, у М.С.

опять оказался слишком большой «люфт» между стра
тегией и тактикой.

Дальше я попробую отступить от хронологии. Она
все больше ведет меня к повторениям. Эволюцию мыс
ли и политики «моего героя» можно наблюдать и на от
дельных примерах, и в связи с отдельнымк событиями,

которые, впрочем, все больше «выходили J;,'Iз-под конт
роля».

Национальные отношения. Именно в

1 988

году ло

кальные сигналы неблагополучия стали превращаться в

общегосударственную проблему. Горбачев это чувство
вал. В первые же дни отпуска, вскоре после

XIX

конференции,

записку с

он разослал на Политбюро

парт

предложением провести специальный Пленум ЦК по

национальному вопросу «с прицелом на июнь
да ... ». «Вопрос этот,

писал он,

1 989

го

требует не только

глубокой теоретической проработки. Он крайне важен
уже и в практическом плане, приобрел, как все мы ви
дим, остроактуальный характер».

242

Актуальность ~гo обозначилась в Прибалтике в свя
зи с приближавшимся 50-летием ее присоединения к
СССР, о чем я уже писал выше.

Вторая тема национальной политики связана с Кара
бахом. Вот позиция Горбачева, которую он изложил на

Политбюро еще в марте

1 988

года, сразу после погро

ма в Сумгаите.
"И этот наш разговор пока еще промежуточный. До конца
всех выводов мы сделать не можем

...

По ходу событий мы действовали правильно. Приняли пра

вильное постановление. Направили и в Баку, и в Ереван това
рищей, мое обращение к армянскому и азербайджанскому на
родам. Бышли на нужные контаиты с их представителями. При
няты были оперативные меры, которые тоже оказались необхо
димыми. Словом, были в курсе событий и воздействовали на
них, худшее предотвратили

...

Но ситуация очень сложная. И считать, что мы ей уже овла
дели, никак нельзя

...

Перед нами, товарищи, один из сложных вопросов всей жиз

ни страны, ее судьбы ... Упрощенных ответов в национальных де
лах никогда не было и никогда не будет ...
Здесь должна быть принципиальность, ясная интернациона
листская линия и на ее основе все разнообразие средств, какими
только располагают партия и наше общество. Не противопока

заны никакие контакты. Нужно вступать в диалог с любыми си
лами, убеждать, доказывать, разъяснять, искать аргументы ...
Да, действовать надо решительно, мужественно, смело. Но

не кавалерийским наскоком. Б чем-в чем, а в национальном воп-

росе таким способом можно погубить все .. .
И это, товарищи, надо уметь пережить .. .

я бы очень просил вас, товарищи, понять мою мысль. Я рас
суждаю перед вами открыто,
торая на мне лежит

понимая всю ответственность,

ко

...

Это обязывает очень глубоко вникнуть в причины того, что
произошло. Очень легко сбиться: «Бот армяне рёtсходились,
азербайджанцы допустили ... » А корни в глубине истории.
Сколько пережили, сколько перенесли народы Закавказья, каки
ми волнами накатывались на них разные нашествия

то турки,

то персы! Как мяла и давила их история! И они сделали свой
выбор

обратились к России, к русскому народу, добровольно

пошли под его крыло, апеллировали даже к царям. Это одна сто
рона

...

А вот и другая: не выбросить из национальной памяти армян
трагедию, когда полтора миллиона вырезали, а других рассеяли

по всему свету. Такое не забывается. Это вошло в гены, живо в
каждой семье. Но все армяне, где бы они ни жили, считают своей
родиной Советскую Армению!

Когда к Бозгену обратились с

243

провокационными вопросами, он сказал: «Не вздумайте гово
рить об антисоветизме, нет его в этих событиях ... »
И у азербайджанского народа корень здесь, на этой террито
рии, в том же Нагорном Карабахе. Посмотрите, сколько выдаю

щихся деятелей всесоюзного масштаба вышло оттуда! ..
Все эдесь переплетено, и все это надо учитывать ...
Ведь посмотрите, что произошло, что так сильно взбудоражи

ло армян. Перед их глазами пример Нахичевани. Там за
число армян сократилось с

до

1,5%.

лет

и в Нагорном Карабахе

дело шло к тому же. По крайней мере так воспринимали полити

ку Баку и в Нагорном Карабахе, и в Армении ...

И что же это за политика? И как же повели себя интеллиген
ты, те же азербайджанские писатели, сочиняя вот такие книжеч

ки, одну из которых я вам процитировал? Надо же до такого дой
ти! И это, когда речь идет о территории, на которой веками жили
и перекрещивались народы, где все переплелось и где, казалось

бы, самым естественным является в СОветских условиях все под

чинить идекм консолидации, сотрудничества, дружбы. А вместо
этого делали прямо противоположное. Главную вину за это несет

ЦК КП Азербайджана и ЦК КП Армении ...
Простые люди поколениями живут здесь рядом, пережени
лись, дети их вместе учатся, вместе они и на улице, и повсюду.

И в эти дни сплошь и рядом азербайджанцы и армяне старались
оберегать соседей, провожали в школу, из школы. Вирус непри
язни культивируется не в массах, а как раз среди интеллектуа

лов. Они

носители национального начала. Отсюда идет и про

тивопоставление наций. А это для нас неприемлемо. Это не наш
подход

...

Так что, товарищи, никак не приходится упрощать и причи
ны, и сам характер происшедшего. Но давайте воздадим должное
и самим себе. 3а три года в ЦК поступило

500

писем только по

вопросу о Нагорном Карабахе. Потом пошли и делегации в Мо

.. армяне все
никак не поделятся» и т.п. Это рутинный, негодный подход к та
кому деликатному вопросу. Не увидели мы его своевременно ...
скву. А У нас была рутинная реакция. Это, мол, там

Не было изучения, настоящего исследования национальных
проблем, корней негативных явлений, прошлого опыта по их

преодолению. Запустили все это ...
Нужно

действовать

исключительно

силой

правды,

силой

идейности, уважительной и деликатной работой с людьми. Так,

чтобы им, этим людям - и тем, кто заблуждается, и тем, кто дей
ствует преднамеренно, - чтобы им деваться было некуда, чтобы
они сами вынуждены были включиться в процесс возрождения
интернационалистского сознания

...

А возьмите Азербайджан, деятельность Алиева. Сколько мы
потеряли в этом регионе за

лет его пребывания на посту! Вот

тут-то и включился национализм, наложился на процессы, кото

рые имеют социально-политическое происхождение, связаны с

нравственной дискредитацией руководства. Да, мы можем кон
статировать кризис руководства ЦК Азербайджана и ЦК Арм е-

244

нии. Не хочу сказать, что имеем также «кризис» И нашего руко
водства ими. Но и у нас есть о чем подумать ...
Надо, товарищи, сохранять принципиальность, но не выхо
дить из себя, не давать волю нервам и собственным эмоциям. Не
делать искусственно врагов. Надо понимать, что не просто тому

же армянину, который вчера говорил одно, завтра начать гово
рить совсем другое, прямо противоположное. Кто ему поверит!
Перевертыш, скажут ...

Нельзя давать волю и обиде. Обидно, конечно, когда говорят,
что партия потеряла контроль над обстановкой, когда не комму

нисты уже управляют, а самозваный комитет. Обидно. Но мы не
можем позволить себе роскоши нервничать даже и по зтому по

воду. Переживать

да, никому не запретишь. Но из себя не вы

ходить, выполнять свою политическую миссию

...

Какие-то меры надо принять, чтобы люди, выполняющие
приказ в обстановке крайнего нервного и физического напря
жения, могли защитить себя. Мне докладывали, что наши кур

санты падали в обморок, когда видели, что наделали погромщи
ки в Сумгаите. А если бы в этот момент у них в руках были ав
томаты, тогда что произошло бы?.
я сторонник того, чтобы дать информацию по Сумгаиту. Я

всегда за то, чтоБы информировать, иначе плодим слухи. Дать
без цифр о жертвах. Но сообщить, что ущерб нанесен, что по
страдали людл и что виновные привлечены к ответственности».

Что туг сказать? И кто может бросить камень в так
говорившего? Впрочем, оказалось, смогли и бросают ...
И мажут до сих пор репутацию Горбачева, подозревая
его во всяких темных и жестоких замыслах и в связи с

тем же Сумгаитом, и в связи с событиями в Тбилиси и
Баку.

Он был искренен, честен и высоконравственен в
помоде к национальным проблемам ... Никогда за семь
лет я ни разу не почувствовал в нем пренебрежения,
,высокомерия,

неуважительности

(тоже любимое

его

словечко) к какому бы то ни было народу.
И говорил ОН эти и подобные (по другим поводам)
слова «не для самовыражения» или «чтобы выглядеть

хорошим», а для политики, исполненный добрых наме

рений. В чем же дело? Почему и здесь получилось «все
наоборот» в сравнении с его взглядами, убеждениями,
искренними стремлениями?

А все потому же. Объективный ход событий, развя
занный дарованной самим Горбачевым «свободой слова
и дела», уже начал отторгать саму меmоgологuю полити-

245

ки правящей партии, даже если бы она, в отличие от

прошлого, и стала «хорошей».
Можно было в gаняом случае придать событиям бо

лее «разумный», более «уравновешенный» ход? Я счи
таю, можно. для этого надо было сразу, в

1 986

году,

когда только возник карабахский кризис и когда азер
байджанский национализм спал глубоким сном и, уж во
всяком случае, никак не был «организован», отдать Ка
рабах Армении. А потом разбирались бы между собой
уже

суверенные

государства.

Может быть,

не

обо

шлось бы без крови, но не было бы этого хаотического
и перманентного кровопролития и погрома,

который

мится уже столько лет и коцчится когда-нибудь тем

же, что могло быть сделано в

1986

году,

«переда

чей» Карабаха армянскому народу. Что же касается ар
гумента, который тогда постоянно выдвигал и М.С.,
какая,

мол,

судьба

постигнет

полмиллиона

армян в

Азербайджане, если «отдать» Карабах? I Какая? Вот та
самая,

какая их

все равно

постигла,

только

мучитель

ный, адовый процесс был растянут на годы.
Горбачев был согласен с идеей автономной респуб
лики в Карабахе. Вот его высказывания: «Что касается

превращения НКАО в автономную республику, то это
тоже должно ими самими (то есть парламентом Арме

нии и Азербайджана) быть обсуждено и решено. Так

что совесть у нас чиста. Корысти у нас нет никакой. Бу
дем так и действовать». Правда, сказано это было уже
после Сумгаита,

июня

1 988

года.

Прибалтика. Если в отношении Карабаха меня не
очень «спрашивали», хотя мое мнение М.е. знал, то в

балтийском вопросе я был навязчив и непримирим, не
раз нарываясь на «отпор» со стороны Горбачева.
При всем том он все прекрасно понимал ... и причины
национального подъема видел. Только недооценил мо
щи национального фактора.
Вот несколько его высказываний на Политбюро в
привычном для него гневно-ироническом стиле.

апреля

1988 roga

«Министр Колесников опять предлагает строить электрон·
ные заводы. А что получили? От Горького до Новгорода. по все-

246

му Золотому кольцу деревни опустошены. вымерли. Все ушли.
и даже не в Горький и Новгород. а в Прибалтику ...
Свирепствуют ведомС'гва. не считаются даже с Совминами
республик. строят. сколько хотят, и везут людей. В Эстонии эс

тонцев убавилось с 80% до 30. Правительства республик гвоздь
забить не могут без спроса в Москве ...
И эС'ГОнцам. и литовцам надо сказать: все производите сами
на принципах хозрасчета, самофинансирования и Т.Д. ЭТО пер
вый наш шаг, и его надо сделать ...

Мы увидели, что министерства просто перешагивали через

руководства республик. действовали. не считаясь ни с чем - ни
в кадровых вопросах, ни в экологии. ни в социальных пробле
мах. И сейчас все это поднялось. Недопустимо так обращаться с
членами нашей федерации».

А, 13 октября 1988 roga
"Обоэревая страну. проблем видим очень много не только в
Армении. не только в НКАО. В Прибалтике идут процессы, в
Киргизии, Казахстане, в Молдавии, на Украине. Везде возника
ют большие вопросы. Есть вопросы национальных округов: их
статус. права

...

В общем, положение не такое уж кризисное, чтобы бить в ко

локола. Но не надо и упрощать. Процессы естественные в усло
виях демократии и гласности. Вскрываются многие нарывы, об
разовавшиеся давно

...

В результате «братских вторжений» в республиканские дела
у людей создается впечатление. что они много отдают в Центр и
мало получают. Есть вопросы и общесоюзного социально-поли
тического порядка. которые в рамках республик не решишь. А

их надо решать. Не будем их решать

их будут ДРУI'ие решать

по-своему: против интернационализма и против нашего Союза.

Пока мы топчемся. возникают спекуляции. Слухи завоевывают

на свою сторону общественное мнение. Скажем. в Прибал
тике День памяти 1939 года. Понять можно. И пусть ре
шают сами. Или взять Грузию. памятные места христианства.
Я уже говорил о полигоне для стрельб. который устроили рядом
со святым историческим местом для грузинского народа

... Был

...

в Красноярске. Надо принимать срочные меры, чтобы

окончательно не затоптали малые народности. С этим у нас про

сто безобразие ...

... Вопрос

о гражданстве в республиках. Надо разбираться и

решать, не ждать Пленума ...
Возникают и обостряются проблемы так называемых неко
ренных национальностей в республиках. У них возникает ответ
ная волна. Те же славянские народы в ПрибаЛ'гике ... В Латвии
или Эстонии рабочий класс на больших предприятиях

в ос

новном русские. Подумать, во что может вылиться ситуация, ес
ли мы упустим этот вопрос

... Мы

...

никогда не позволим себе обвинить тот или иной на

род как целое. Идеи сво:и. будем отстаивать через демократию, че-

247

рез решение конкретных социальных, юридических, политиче

ских, культурных проблем ...

Остро встали вопросы языка, культуры, исторической памя
ти. Нации, национальности, народы должны получить действи
тельно равноправные, нормальные условия для своего развития.

И здесь тоже получилось, что мы опаздываем
местах

и в Москве, и

lIa

...

А народ вышел на улицу и ставит вопрос: что же у нас :la
правительства в республиках? Это же агенты Москвы, и не бо
лее! Только ее указания и выполняют! И пошло-поехало! ..
Должен сказать, что информация в ЦК бывает однобокой,
неконструктивноЙ. Часто нас просто хотят напугать. Думают, ч~о

в Политбюро сидят слепцы. Некоторые уже кричат «караул». И
на основе дезинформации считают, что все, мол, рушится ...

Вот возникает Народный фронт. Вовремя не обратили ВНН:
мания. А когда «обратили», первой реакцаей была фронтальнu
негативная позиция. Решили списать его по разряду национа
лизма. А когда спохватились, поняли отношения уже испор
чены. Ведь вполне можно действовать с учетом ситуации, no!'l.держать действательно здоровые обновленческие процессы, деа
ствительное стремление к перестройке и к преобразованиям ..
Это политика, большая политика. И тут надо разворачв:

ваться сильно. Опыт постепенно набираем. Необходимо найт:и
общий язык. И его всегда можно найти с людьми чистыми, ав
торитетными, озабоченными действительно народными инте
ресами

...

Главное направление: все национальные вопросы решаютс:я

и могут быть решены только в русле перестройки. Националь
ные процессы могут быть интернационалистскими только Kd.K
процессы перестроечные. У нас есть прекрасная идейная база
резолюции XIX партконференции. Все они, каждая из этих ре
золЮций, имеют прямое отношение к национальным вопроса~.
Я прошу это учесть во всей идеологической, политической и ЭКD
номической работе».

Но это реалистическое видение проблем не перем~
щалось в реальную политику. И то, что я сейчас paccКil
жу, в некоторой степени объясняет почему.
Спустя месяц после «вышеизложенного» Горбаче:в

возвращался из поездки в Орел, где он проводил

arpajJ-

ное совещание. Встречают его в аэропорту MeAВeAe15,

Слюньков, Чебриков

члены Политбюро, которые HiI-

кануне направлялись в Латвию, Литву и Эстонию

N6I
-

обсуждения на месте сложившейся ситуации. Все трое

«в ужасе». Д;IeM и ночью дома, где они жили, осаЖД/i

лись пикетчиками. ПЛакаты: «Русские, убирайтесь
вон!», «КГБ, МВД, Советская Армия - в Москву!», «Д()
лой

диктатуру

Москвы!»,

«Немедленный

248

выход

из

СССР!», «Полный суверенитет!» и т.п. Интеллигенты в
беседах лицом к лицу говорили разумные вещи, а на ми

тингах те же люди в тот же день в присутствии Медве
дева, Слюнькова, Чебрикова, с которыми они только
что беседовали, выкрикивали прямо противоположное
в духе этих самых плакатов.

Горбачев меня спросил и, как я узнавал, спрашивал
об этом Яковлева и Шахназарова, неужели-де прибалты
действительно хотят «УЙтю). Я ему ответил: «Видимо, да.
Дело далеко зашло, раз даже знаменитая, любимая всей
страной Народная артистка СССР Артмане публично
говорит о «40-летней оккупации Латвию) ... »

Не понял я: то ли дурака валяет, то ли в самом деле
убежден, что «оню) погибнут, если уйдут (экономиче

ски).
Что сделал Горбачев по итогам «миссию) Медведева,

Чебрикова, Слюнькова?

Провел перед телекамерами

заседание Президиума Верховного Совета. Убожество,
а не дискуссия! У нас же умеют осуждать, клеймить, а
не вести «парламентские дебаты». И сам он не нашел
убедительных аргументов. Пустился опять в подсчеты

сколько «даем Эстонии» И сколько она «дает В общий ко
тел». Но ведь им, эстонцам, не нужно и никогда не было

нужно то, что им сорок лет «давали». Он сам это гово
рил в вышеприведенных его собственных высказывани
ях «в закрытом порядке»

на Политбюро.

Записал себе в дневнике после этого телешоу: «Я по
чему-то уверен, что, если дать эстонцам, как и латышам,

литовцам, полную свободу, не навязывать ничего, они
проголосуют за Союз, но за самостоятельное пребыва

ние в нем. И это только хорошо! Сам же М.С. говорит:
пусть каждая республика имеет тот уровень жизни, ка
кой заработает ... Нет, я слишком русский, чтобы осуж
дать эстонцев».

А через несколько дней в «ореховой комнате» перед
заседанием Политбюро произошло бурное столкнове

ние. Зашла речь об Эстонии, о поправках к Конститу
ции, а тут еще в Баку стали жечь БТРы, даже танки,
убили двух русских солдат, по улицам ходят с зелеными
флагами, портретами Хомейни, зовут устроить «Сумга
ит» для всех армян в Азербайджане.

249

Затеял разговор Воротников: куда идем?! Подхва'l"ИЛ
Лигачев: я, мол, еще в феврале говорил, что пора власть
употребить, наводить порядок, «всем этим по казать »...

Сколько можно терпеть?! Распустились, разболтались,
развал начинается в государстве ... И т.п.
Горбачев сначала иронически слушал, подначивал,
потом взорвался:

«Что ты меня все время пугаешь, Егор? Что ты все
время суешь мне под нос: вот, мол, твоя перестройка до

чего довела? Куда, мол, идем? Что происходит с нами?!
Но я был и буду за перестройку. И не боюсь того,
что разворачивается. Если вы,

обратился он ко всем

сидящим за кругльrм столом в «ореховой комнате»,
считаете,

что так нельзя, что я делаю что-то не то, по

жалуйста, идемте в соседнюю комнату (зал засеДdllИЙ
Политбюро), и я подаю в отставку. Тут же! И ни слова
обиды или чего еще не скажу. Выбирайте кого хотте,
и пусть ведет дела как знает

...

Но пока я на этом месте, я буду вести эту линию и
HP отступлюсь ни за что!»

Вот теперь, когда бывшие его коллеги наперебой Бсе
валят на Горбачева, уместно спросить: что же вы TOl'Aa

не воспользовались случаем? Шантаж? Игра? Ну, пой
мали бы на слове. Ведь вас было, как тогда ГОВОРlIЛи,

подавляющее большинство и в ПБ, и в ЦК Тогда ведь
«развал» только начинался, «навели бы порядок»! liет!
Не было у вас ни воли, ни «КОНЦепции», кроме СТQЛИ

нистских клише, выученных в партшколах. Он пр-ед
видел «развал», не хотел его, но и не смог остановить.

Но он и не позволил себе повернуть вспять, и в этом
его историческая заслуга.

Вечером у М.С. был разговор на эту тему с Яковле
вым, который, как сам мне передавал, сказал ему: «Ми

хаил Сергеевич! Я уже говорил вам, обиженный чело
век не МQжет быть помощником ... тем более что он и в
душе

противник перестроЙкю>.

Не только Лигачев не мог быть «помощником» в ре
шении «национального вопроса». Но и весь тогдашний

аппарат управления. В Этом-то и трагедия.
На последовавшей затем сессии Верховного Совета
СССР Горбачев был великолепен в отстаивании своей

250

концепции

«оставаться вместе». Пошел эстонцам на

большие, с его точки зрения, уступки, прельстил заяв

лением, что это только первый этап политической ре

формы, потом «пойдем дальше». И это несмотря на то,.
что не только на Политбюро, но и на Пленуме ЦК боль
шинство хоть и не возражало, но «губки поджалQ).

Я в эти дни чувствовал в нем сильное стремление
пойти навстречу прибалтам. И сдерживала его даже не
возможная реакция со стороны Центрального Комитета
и партийного генералитета в целом. Тогда он был уве

рен, что с этой оппозицией справится. Его больше бес
покоила реакция русского населения. ОН не раз мне го
ворил,

что русские ему не простят

«развала империю>

(выражался именно так), «великодержавные силы урчат
все сильнее»

...

Я возражал, считал, что в русском наро

де верх уже берет не «единая И неделимая», а национа
лизм как таковой: пошли они, мол, все эти инородцы ...

обойдемся без них, бремя на шее России и т.п. Но ан
типерестроечные силы действительно могут и обяза
тельно поднимут знамя спасения «великого нашего

воевания»

Союза

за

от развала. Впрочем, такая оп

позиция вполне преодолима на путях форсирования со
циально-экономических преобразований,

о чем,

мол,

вы, Михаил Сергеевич, постоянно всем напоминаете.
Когда почти год спустя после первого нашего объяс
нения по поводу договора

19 3 9

года эстонцы, латыши

и литовцы «взялись за рукю> и через весь свой край вы
строили живую цепь со свечами, я (тогда тоже в отпу
ске, в Крыму) сказал Михаилу Сергеевичу: «Процесс
необратим! Прибалтику надо отпускать, иначе образу
ется нарыв, который нанесет неисчислимый вред всей
вашей новой национально-интернациональной политике
во всей стране». Его реакция на цепь со свечами изве
стна: он велел опубликовать грозное письмо, обвинив
во

всем

сепаратистов,

экстремистов,

националистов.

Это заявление, как и последовавшие неловкие маневры

в стремлении остановить национальный подъем, имело,
как теперь очевидно, обратное действие, сыграв как раз

на руку этим самым националистам, а не действительно
национальным лидерам, разумным и ответственным, ти

па Бразкаускаса, Прунскене, Горбунова, Вяляса.

251

Крупно Горбачев ошибся, недооценив национальный
фактор в славянских республиках. В конце февраля

1 98 8

года он ездил на Украину. Итоги подводил на По

литбюро

марта. Сказанное тогда им, в свете последу

ющего, говорит само за себя.
«На Украине, как и в Белоруссии, национальные вопросы
стоят иначе, чем в неславянских регионах. Здесь действительно
очень близко все переплелось с Россией. Миллионы украинцев

и белорусов живут и работают за пределами своих республик.
Не только там признаны своими, но и занимают видные, авто
ритетные позиции в обществе, на производстве, в администра
тивных и партийных органах, в культурной сфере ...
Это большие народы. А поскольку родство с русскими исто
рически коренное, и языки очень близки, и судьбы столько ве
ков переплелись так, что бывает трудно отличить, где русский,
украинец, где белорус_ Отсюда и сложность с языком, например.

Стихийный был процесс. Сам!! же белорусы и украинцы не хо
тели отдавать детей в «свои» школы, особенно в городах ...

А вот теперь интеллигенты

и это естественно

поднима

ют вопрос о своем, кровном, национальном, о том, что упущено

за столько лет. Некоторых можно понять и с другой стороны, пи
сателей например: кто же будет читать их произведения на их
языке? ..
И пошло-пошло. Есть ПОПЬJтки поставить национальные ас
пекты с экстремистских позиций. Но должен сказать, что и среди
кадров, и в народе очень сильны интернационалистские прliВЯ

занности. Поэтому глашатаям «самостийности» приходится ез
дить за вирусом в Прибалтику. Но этим «искровцам» пожара так
и не удалось разжечь, даже костры не воспламеняются. Народ не

принимает их претензий, особенно рабочий класс ...
Упускать и упрощать ничего нельзя. Мы уже обжигались ...

-извеетный писатeм.-FОИ"ldfГпроизнес целую декларацию: мы,
говорит, не мыслим себя в одиночестве без России. Стояли и сто
им на этом. Мы неотделимы от всего советского многонацио

нального государства. Но вот, мол, кто-то натравливает рабочий
класс на писателей ...

Особенно меня порадовал Львов. Ведь у нас такой рефлекс
бывает: слышишь слова «Западная Украина», «Западная Бело
руссия», и первое, что приходит в голову, - бендеровцы, лесные
братья,

1939

год. А оказывается, для западных украинцев, даже

для самой, что называется, высокородной интеллигенции, про

блем тут никаких нет. 1939 год, воссоединение, они восприни
мают как историческую веху в судьбе своего народа. Отсюда и
все подходы, все пони~ание других вопросов, связанных с наци
ональными аспектами жизни

...

Во Львове мы появились неожиданно. По программе должны
были из Киева лететь в Донецк. Но аэродром не принимал пурга. И мы повернули сразу на Львов. Стало об этом известно

252

буквально за какой-то час до прилета. Но весь город вышел на
улицы. Думаю, что никакая организация не сумела бы за такой

срок вывести людей «в обязательном порядке». Это было что-то
невообразимое. Мы просто проехать не могли по улицам. Бук
вально колыхались народные волны

...

Были, конечно, там попытки что-то выкрикивать, какие-то
жалкие

группки

где-то

мостились

со

своими

лозунгами

само

стийности. Но народ их буквально смел с улиц».

Комментарии тут, как говорится, излишни: желаемое
принималось за действительное, которое сквозь при
вычные «интернационалистские» очки было не увидать.

Военные расходы. Оборона. д,ля политической мыс
ли Горбачева характерна была органичная увязка внут
ренней и внешней политики. Название своей книги «Пе
ре стройка и новое мышление. д,ля нашей страны и для

всего мира» появилось не случайно. Он долго его «выду
мьmал» при завершении работы над книгой. Каждую свою
крупную акцию (или инициативу) обязательно просматри
вал с обоих углов

внутреннего и внешнего.

Так и на этот раз. Начав реорганизацию политиче
ской системы, он остро поставил вопрос об обуздании
гонки вооружений и о месте в этой системе военно
промышленного комплекса, и прежде всего

о его ро

ли во всей экономике страны.
Тут тоже полное понимание реальной ситуации. То
же смелые мысли и резкие суждения. И та же эмоцио

нальность и беспощадный подбор слов в отношении
«хранителей» незыблемости военного оплота тоталита
ризма. И такое же опоздание с переводом замыслов в
практику, потому что некому было реализовать его по
нимание ситуации, его далеко идущие намерения.

Еще в феврале, подводя итоги своих переговоров с

Шульцем, Горбачев говорил на Политбюро:
«Да, мы получили военно-стратегический паритет с Соеди
ненными Штатами. И никто не считал, сколько это нам стоило.

А подсчитать нужно бы. Теперь ясно, что без значительного со
кращения военных расходов нам не решить проблем перестрой
ки. Паритет паритетом, и мы его должны сохранять. Но нужно и
разоружаться. И сейчас есть такая возможность. Ибо политиче
ски мы вышли на новую ситуацию в ОТ.lfошениях с Соединен
ными Штатами ...

253

Давайте дадим поручение основательно проанализировать,

что значит сильная современная армия, что значит обеспечение
безопасности, что значит качественная сторона безопасности. И
вот когда все это подсчитаем

все остальное сократить».

Горбачев остро видел, как милитаризм пожирает на
шу науку, без которой он не мыслил прогресс пере

стройки. Был такой случай. Горбачев, тоже весной еще,
решил заслушать на ПБ, как идет дело с созданием у
нас сверхмощных ЭВМ. Пригласили академиков Про

хорова, Лихарева, Валиева, Алферова, Велихова. Один
за

дРугим

они

выступали,

раскрывали

колоссальные

возможности по решению совершенно уникальных за

дач, которые, по их мнению, позволяли буквально скач

ком обогнать Запад или выйти на уровень самых высо
ких мировых показателей в этой области. И вместе с
тем представили просто жалкую картину финансирова

ния, материального обеспечения их работ. А без теХJIИ
ки, без приборов, оборудования, как сказал Алферов,
несмотря на самые гениальные идеи, мы откатимся на

зад и уже начали откатываться. Говорили, что даже то,
что было им обещано, что записано в постановлениях

ЦК и Совмина, они не получили. Лихарев работает со
своей группой где-то на 14-м этаже МГУ, буквально на
чердаке.

Когда ученые ушли, Горбачев обратился к своим кол
легам: «Вот, товарищи, стоят перед нами молодые в ос
новном люди, талантливейшие ученые ... Совести у нас

нет! Рутина! А мы ведь каждый день подписываем вся
кие решения

то на

12 О

миллионов, то на

3О о

милли

онов. Такие деньги протрачиваем. А академик, вот из
этих,

в командировку за границу не может поехать

денег, видите ли, нет. А сколько бездельников ездят де
сятки раз в год на экскурсии, поболтать, себя пока

зать! ..

Объемы
этих нужд

строительно-монтажного

управления для

стыдоба! Дом себе построить не могут!

Министерства закрываем, а дома, где они находились,

куда мы отдаем, кому?»
Обращается к Бакланову (лидеру ВПК, будущему гэ
качеписту): «А ты, какие деньги жрешь? Одна ступень

254

твоей ракеты сколько стоит?

Плюнул раз в космос,

миллиарды, глядишь, там летают, А тут крохи просят ... »
Бакланов что-то бормочет, оправдывается.

Горбачев ему: «Ты рассуждаешь так, будто это им
нужно. А это стране нужно».
И вот

ноября, после проведенной им реорганиза

ции в верхах, Горбачев решил покончить с растущим
разрывом между политикой нового мышления и реаль
ной деятельностью военно-промышленного комплекса,
в которой за три года перестройки ни принципиально,
ни практически ничего не изменилось.

То, что произошло «за повесткой» на этом заседании
Политбюро, я пометил в своем дневнике как «истори
ческое». Я был подготовлен услышать то, что сказал
Горбачев, потому что накануне в присутствии только

Шеварднадзе, Яковлева, Фалина и Добрынина он уже
делился этими мыслями. «А для тебя,
тогда ко мне,

обернулся он

это и «концепция» К речи в Организа

ции Объединенных Наций». Он вскоре должен был ту
да направиться.

Вот моя запись его и впрямь взволнованной и жест
кой речи на том Политбюро:
«Я говорил на днях с Николаем Ивановичем (Рыжковым) и
товарищем

Маслюковым

(зам.предсовмина,

отвечавший

за

ВПК). Этот разговор, а также масса писем, которые ко мне идут
от граждан, и совсем недавно

моя встреча во Дворце молоде

жи заставляют серьезно наконец задуматься над вопросом, кото

рый мне задали и на этой встрече комсомольцы: «А зачем нам

нужна такая большая армия?» ...
Мы подошли к этой теме, которая нас давно беспокоит, на

XIX

партконференции. И в докладе там, и в тезисах до нее, и в

резолюциях сказали, что нам нужно качество,

а не количество.

Теперь настал момент, когда надо принимать крупные решения.

«Отдельные шажки»

да, делаем: по РСМД и кое-что еще. Но

это не меняет ситуации принципиально. А Эдуард, да и я сам
сталкиваемся с нею чуть ли не каждый день. Сегодня Шульц
опять об этом говорил ...
Объявленная нами военная доктрина расходится с тем, что
мы делаем в военном строительстве. Ведь если мы опубликуем,

как обстоит дело: в 2,5 раза тратим больше США на военные
нужды, и ни одно государство в мире, разве что «слаборазви
тое»,

которое

мы

заваливаем

оружием,

ничего

не

получая

вза

мен, не расходует на эти цели в расчете на душу населения боль
ше, чем мы. Если мы предадим это гласности, то все наше новое

255

мышление и вся наша новая внешняя политика полетят к черту

...

Мы вот заявили, что готовы опубликовать данные, прижима
ем на этом американцев, а когда действительно дойдет до публи
кации, что будем делать?.
Но даже не это самое главное. Мы не решим задач пере

стройки, если с армией оставим все как есть. Туда по-прежнему
идут лучшие научно-технические силы, лучшие производствен

ные фонды, там

безотказное снабжение ...

Правы ребята-комсомолята: зачем нам такая армия?

млн.

человек! А тут кто-то мне сказал, что предлагают призывать с
лет

... »
Маслюков:

.. Ко

мне приходил Ягодин (министр просвещения)

с таким проектом. Я отказался J;Iодписывать».
Горбачев:

.. Что

же мы делаем?! Выбиваем лучшие молодые

силы из наших интеллектуальных ресурсов! Как же мы будем
пере стройку делать?.
В ГДР :мы имеем мощную ударную группировку, танковую.

.. над ними» нависает, как
они, американцы и другие могут поверить в оборонительность
Плюс понтонные средства. Когда это
нашей доктрины?.

О сокращении нашего присутствия в соцстранах. Сегодня
нам Эдуард Амвросиевич рассказал о своей беседе с Гросом (тог
да генсек Венгерской СРП). Сейчас проблема пока не так остра.
Но она может обернуться плохо для нас, если положение в Вен
грии ухудшится. Тогда не мы сами будем уходить, а нас оттуда
попросят

...

Дмитрий Тимофеевич,

обращается М.С. к Язову,

гово

рят, у тебя там войска занимают места, на которых какой-то ис
торический памятник мирового значения находится?»
Язов: «Там стоит разведбатальон и медсанбат. Да, там знаме
нитая какая-то церковь. Мы убываем оттуда».
Горбачев: «Слава Богу! Хорошо хоть памятник уцелел». (Хо
хот.)

Так вот, и эту проблему - нашего присутствия - надо сроч
но обговорить с друзьями. Предлагаю Совету обороны все это
изучить и доложить на Политбюро. Нет у кого-либо сомнений?»

Все кивают. Рыжков заявляет, что, если мы этого не

сделаем, ни о каком подъеме жизненного уровня не мо

жет быть и речи. Какое угодно правительство поставь
те, оно этой задачи не решит.
Горбачев заключает: «Если мы все согласны и если
выйдем на крупные решения, включая односторонние

сокращенИя, а не только, что полагается по договору об
РСМД и по Венскому мандату, то думаю объявить об
этом в своем выступлении в ООН».
Все: «Да, да!»

256

Горбачев: «После договора об РСМД и решения об

уходе из Афганистана это произведет впечатление: все
увидят, что мы не болтовней занимаемся, а делаем ре
альную политику для мира. Главное, для чего это нам

нужно,

перестройка. Прав Николай Иванович: без

сокращения армии и ВПК не справиться нам с ее зада
чами

...

Вопроса нет: мы не можем не быть сильными в во

енном отношении. Но

для безопасности, а не для за

пугивания».

Когда он это говорил, он уже имел записку от Ше
варднадзе, в которой тот очень эмоционально предуп
реждал генсека, что военные его обманывают, причем

по-крупному,
оружия,

вопросах

развертывании

создания

новых

мощных

видов

группировок

войск ...
Совет обороны состоялся. Я там не был, узнал по
том, что там в деталях рассматривался вопрос, о каком

одностороннем сокращении вооружений можно объя

вить в ООН.
К этой проблеме примыкал разгул в области экспор
та оружия. Наши с Г.Х. Шахназаровым попытки вме
шаться

некоторых

случаях,

остановить,

отговорить,

хотя бы отложить поставки, как правило, кончались ни-

чем.

- моя от 7 мая 1989 года, вторая 18 июня этого же года. - «Коммента
N2 187-1 О от 5.У.89 г. и N2 187-170 (се

Вот две записки: первая

наша с Шахназаровым от
рий» К Особым папкам
редина июня):
«Михаил Сергеевич!

Получается так: события'НДУТ своим чередом, «социалисти
ческих стран уже нет в Восточной Европе, наша большая поли
тика меняется, идет процесс сокращения вооружений, отноше
ние к нам этих государств уже серьезно изменилось. Происходят
сдвиги в афганских делах, в связях с другими неевропейскими
странами так называемой «социалистической ориентации».

А ведомственная политика поставок вооружений продолжа
ется как ни в чем не бывало. Причем даже со ссылками на по
становления Совмина

1979

1981

годов. И все это

на недавние сведения о том, что румыны в течение

- несмотря
1 О лет про

давали американцам наши новейшие образцы и что из других
стран происходит утечка на Запад нашего оружия и секретов по
хорошим коммерческим ценам.

9-298

257

Вот еще одна записка, которая свидетельствует о
том, что президенту не все было известно о деятельно
сти служб нашего впк.
«Михаил Сергеевич!
Сегодня явились ко мне вместе Мэтлок и Брейтвейт и от име
ни Буша и Тэтчер выразили «обеспокоенность»: по их «свежим
данным»,

СССР нарушает конвенцию о бактериологическом

оружии, продолжает

ero

производить, имеет программу на пер

спективу и располагает запасами, которые значительно превос

ходят количество, необходимое, как выразился Мэтлок, «для ис
следований».
Одиннадцать с лишним миллиардов рублей! И без всякой га
рантии, что мы что-то получим взамен

политически и эконо

мичеСКIf».

Вторая записка:
«Мlfхаил Сергеевич!
Просто не можем пройти мимо очередной акции нашего ВПК.
В самом деле, зачем 11 нынеШней ситуации брать
себя со-

действие кубинцам в установке paKeтHOro вооружения на мор

ских катерах и даже в проекmровании и строительстве таких ка
100 тонн на roAbl вперед?
Не сегодня-завтра все подобные решения станут предметом
жесточайшей критики в Верховном Совете и будут крайне нега
тивно отзываться на авторитете тех, кто их принимал, тем более
теров водоизмещеНlfем до

что они оформляются, как и в стародавние времена, через Полит
бюро. Не говоря уже о том, что это

очередное растранжирива

ние средств (никакой надежды на хотя бы частичную компенса

цию от кубинцев нет).
Подобная акция

еще один раздражитель в советско-амери

канских отношениях, что особенно нежелательно после Кэмп-Дэ
вида и Т.д, Эпизод С поставкой МИГ-29 не сходит со страниц аме
риканских газет, о нем roворят в конгрессе, а также сам Бейкер и
президент. А мы подкидываем еще один шар, да в такое время.

Кстати, вернулся мой протест по Особой папке

S.V.90

NQ 187 -1 О

от

г. (прилагаю). О.Д. Бакланов поручил (по Вашему указа

нию) своим ведомствам дать мне ответ. Они сделали мне класси
ческий ведомственный «отлуп», доказав, как дважды-два, что все
делается по правилам.

Так оно и будет впредь, а мы (помощники) будем ходить во

врагах нации и ее безопасности.
Нужно принципиальное решение и не на уровне ПБ, а
- чтобы покончить с этим произволом,

Президентского совета,

который, кстати, мешает и развертыванию конверсии, т.к. нуж

ны запчасти к старью, замена отработанных танков, орудий и т.п
Может быть, создать пока «тайную» комиссию для предвари

тельного доклада Вам о положении дел с этим (Осипьян, Арбатов,
Кокошин ... )?»

258

Оба заявили, что не XO~T, чтобы это стало достоянием прессы,
но CdM намек на прессу показателен. Я, естественно, отвечал «в
патриотическом духе», ссылаясь на нашу новую философию, объ

ективную и субъективную заинтересованность в разоружении.
В ответ они мне напомнили: мол, с Красноярской РЛС мы
тоже «отрицали», а потом «признались». Сказали, что их прави

тельства хотели бы иметь от нас официальный ответ».

Горбачев поручил Шеварднадзе, Язову и Бакланову
подготовить ответ. Ответ был послан, в котором пред
лагался обмен экспертами «для выяснения на месте».

з о сенгября

1988

года мы с lllaxназаРОБРIМ решили на-

писать «официальный» свой протест В адрес генсека. Вот он.
«Михаил Сергеевич!
Все разительнее становится противоречие между принципи

альной нашей линией в международной политике и практикой
экспорта советского оружия.

С одной стороны, мы интенсивно добиваемся перевода в
практическую плоскость дела сокращения обычных вооруже
ний. А с другой стороны, каждую неделю, а то и по нескольку

раз на неделе через ЦК проходят предложения об удовлетворе
нии просьб о новых и новых поставках вооружений союзным,
дружественным и не очень дружественным государствам

...

Все более неприемлемым кажется, когда такие поставки осу
ществляются как бы по инерции, в силу когда-то данных обеща
ний, а по большей части в ответ на нескончаемые просьбы тех,
}{то спекулирует на нашем интернационализме вопреки интере

сам мира, до которого, в общем-то, им мало дела.
Наша почти безотказная готовность откликаться на эти
просьбы и прямо-таки требования небезобидна не только с точ
ки зрения отношений с Западом, то есть перспектив нашего
мирного наступления. Она культивирует иждивенческое отно
шение к Советскому Союзу. Больше того, поощряет на продол
жение и даже ужесточение политики, которая идет вразрез с но

вым мышлением и с нашими реальными интересами.

Взять хотя бы самые последние случаи: Алжир, ЭфиЬпия,
КНДР. для чего им оружие, которое они рассчитывают получать
чуть ли не до

2000

года? Что угрожает их независимости, их на

циональным интересам? Нет такой опасности для них, и она не

предвидится. Почему мы своими поставками должны ублажать
амбиции их лидеров и фактически санкционировать политику,
например Ким Ир Сена или Менгисту, которая идет вразрез со

здравым смыслом и даже их собственuыми интересами, не гово
ря о наших глобальных?
Словом, возникает много вопросов. И на первый случай, мо
жет быть, поручить тт Маслюкову и Катушеву доложить о том,

259

какую

реальную

материальную

отдачу

мы

имеем

от

экспорта

оружия и насколько он нам жизненно необходим. Дать объек
тивную картину, как соотносится эта наша практика ~ установ

кой на экономию в военных расходах

с ориентациеи на каче

ство, а не на количество, принимая во внимание, что самые со
временные, то есть высококачественные, виды оружия, которые

нам необходимы для собственной обороны, мы вроде бы не со

бираемся поставлять ни Ливии, ни Анголе, ни даже Кубе».

Горбачев дал поручение

Маслюкову и Катушеву

срочно доложить ему «всю проблему». Какое-то вроде
«упорядочение» после этого началось.

А что касается сокращения военных расходов, то
гонка вооружений в «холодной войне» придала им та
кую мощную инерцию, что воспользоваться по-настоя
щему для народных нужд включением «контрпара))

не

удается до сих пор даже Ельцину.

На одном из заседаний Политбюро (в начале ноября)
обсуждался вопрос о СОЛЖЕНИЦЫНЕ. Дело в том,

что к Горбачеву шли просьбы и требования

вернуть

ему гражданство. Предложения, по поручению М.С.,
представили Чебриков и Медведев: «Оставить В силе
Указ о лишении гражданства как изменника Родины».

Три помощника: Фролов, Шахназаров и я

написали

Горбачеву резкий протест по поводу этого предложе
ния. На ПБ он сказал: «Да, Солженицын
мый и убежденный противник строя. Но

непримири
идейный. А

за убеждения в правовом государстве не судят. Состава
же «измены Родине» нет. И вообще с ним нарушены все
нормы ... и суда не было ... Так что не получается)),

Авторы записки сидели красные. Чебриков буркнул:

«Он предаВаА» (то есть были, мол, и действ~, а не толь
ко убеждения). М.С. на это только хмыкнул.

* Однако Указ о возвращении гражданства Солженицыну и
еще

лицам Горбачев подписал лишь через два года. И это уже

не легло в

его

«актив», а воспринималось лишь как результат

той самой «объективной логики», в отношении которой предпо

читают не вспоминать, кто ей положил начало. Между тем я,
Шахназаров, Яковлев, Арбатов на протяжении этих двух лет, как
и раньше, не раз приставали к нему с этим.

260

я хотел бы закончить главу о превращении гласности
в решающую силу всего процесса перемен встречей

Горбачева с Колем и подготовкой к поездке его в Нью

Йорк для

выступления на

Генеральной Ассамблее

00н.
Отношения с Германией отставали от отношений с
другими государствами, если говорить о крупных и вли

ятельных. Горбачев чувствовал ненормальность такого
положения. Не раз говорил о том, что без Германии ни
какой настоящей европейской политики у нас не будет.
Но Горбачева сдерживало оскорбительное сравнение с
Геббельсом в публичном заявлении Коля почти два года

назад. И он, форсируя связи с Англией, Италией,

ClllA,

хотел «проучить немцев».

Накануне визита Гельмута Коля у нас с М.С. со
стоялся такой обмен репликами. Обсуждали материа
лы к переговорам, саму личность канцлера. Я говорю:

«Ситуация, мне кажется, такова

страна

(ФРГ) го

това идти далеко с нами, а он не готов». Горбачев в

ответ:

«А у нас наоборот

страна

не

руководство

готово,

готова».

Хорошо, что мы оба ошиблись.

октября в Екатерининском зале состоялся «пере

ломный» разговор между М.С. Горбачевым и Гельмутом
Колем, один на один, это значит плюс Хорст Тельчик и

я. Мы сидели, переглядывались с этим очень незауряд
ным помощником канцлера, человеком острого, практи

ческого ума, сыгравшим большую роль в германской
политике на том этаI!.е, в особенности

в германо-со

ветском сближении. Наша печать и мИДовцы создали

довольно

«неприятный»

образ этого деятеля.

Оказа

лось, как и во многих других случаях, совсем наоборот.
М.С. и я тоже были искренне огорчены, когда он вне

запно для нас покинул свой пост при канцлере. Обме
нялись пи<>:ьмами. Мы с ним подружились и были пре

дельно откровенны. Он, кстати, очень благородно повел
себя и после отставки Горбачева.
Так вот. Мы с Тельчиком присутствовали в тот день
при удивительной метаморфозе. ~a государственных
деятеля такого ранга,

встретившись

«на высшем уров

не», заговорили друг с другом просто как человек с че-

261

ловеком, немец и русский, за каждым из которых

драматическая и масштабная, переплетенная одна с дру
гой история двух вели,ких народов. И ни тебе «классо

вых подходов», ни идеологических стрел, ни вообще
противопоставления взглядов, ни тени враждебности и
подозрений или стремления надуть собеседника, ввести

его в заблуждение относительно своих намерений.
Я еще раз смог оценить смелость и прозорливость
Горбачева и его уже состоявшийся разрыв с «марксиз

мом-ленинизмом» в пользу обыкновенного человече
ского здравого смысла.

Характерна такая деталь. Коль, выступая на офици
альном обеде, разумеется, говорил и «о единой Герма
нии», И О проблеме Берлина. Наутро М.С. советовался

со мной и Фалиным

не «врезать» ли по этому поводу

при начале беседы с Колем один на один. Даже поручил
Фалину кое-что написать, «чтобы не забыть ... ». Однако
ничего из того, что написал Фалин, он не произнес. А
потом «объяснял» нам: «Ведь ~TO КОЛЮ пришлось ска
зать, чтобы отбиться от своих союзничков И оголтелых

у себя

AOMal»

И Горбачев не так уж был не прав. Из окружения
Коля я узнал, что тот очень внимательно следил за ре

акцией союзников по НАТО. Опасался, что ему «может
влететь», когда J}ернется. Насторожило его выступле

ние двух французских газет (<<Котидьен де Пари» и

«Фигаро»), которые прямо писали, что характер визита
ставит под сомнение верность Коля союзническим обя
зательствам. Во время пресс-конференции на Зубов
ской площади тоже французы задавали ядовитые воп
росы:

мол,

хорошо

вы столько дали русским,

а что

получили взамен? Несколько выпущенных узников со
вести? А как теперь будет с франко-германским альян
сом и другими обещаниями французам? Не взял ли
Коль теперь крен на Восток? Обратил Коль внимание и
на аналогичные намеки в американской прессе. И нео
жиданным было для него то, что именно англичане от

реагировали спокойно ... Он тут опять недооценил мадам

Тэтчер I
Как бы там ни было, с этой встречи Горбачев

Коль

быстро стало расти взаимное доверие, вскоре перешед-

262

шее в настоящую дружбу «на ты». И она сыграла иск
лючительную роль в том, что объединение Германии

произошло без «железа и крови».
Символично также, что этот «контакт», соединивший
их, состоялся в одно время с выступлением Горбачева
в ООН, которое перед лицом всего мира обозначило ру
беж

необратимость перехода СССР к принципиаль

но новой международной политике.

К поездке в ООН

а к ней добавлялись первона

чально еще визиты на Кубу и в Лондон

Горбачев

начал готовиться вплотную только в конце ноября. В

МИДе задолго до этого сочинили проекты, руковод
ствуясь его устаlювками по конкретным вопросам (ме
ры по одностороннему разоружению, «права человека»

выпустить

всех

политических,

снять

задолженность

«третьего мира» И т.д.). Текст получился длинный, витиева
тый, особенно в «философской» части, где решили «вы

ехать» на красивых словесах. Переделывать и перепи
сывать эту заготовку пришлось мне со своими «экспер

тами» (теми же Вебером и Ермонским) очень основа
тельно. Что-то добавил А.Н. Яковлев, но от него «в де
ло» пошло немНогое. Горбачев все это передиктовал,

еще и еще раз «внушал» мне, как именно надо «офор
мить» уже изложенное и что еще внести.

Я был уверен уже тогда, что мы везем в Нью-Йорк
сенсацию.

Итак, почему же эта глава о гласности? Потому что
события, которых она касается, находились именно под

ее воздействием (если понимать «гласность» В широком

смысле слова, а не только в контексте функций средств
массовой информации). И потому еще, что результатом
бьио явно кризисное раздвоение последствий пере
стройки для внешнего мира и для самой страны.

Глава

ПОТЕРЯННЫЙ ГОД

я назвал эту главу так, потому что начинаю я ее с
триумфа Горбачева в Организации Объединенных На
ций. Не буду описывать того, что происходило в самом

зале Генеральной Ассамблеи, какова была непосредст
венная и последующая реакция на его речь. Это все

описано в подробностях в то время. Ровно час зал сидел
затаив дыхание, а потом взорвался в нескончаемой ова
ции. Такого ООН не видывала никогда.
Я хочу начать с того, что из этого своего триумфа
Горбачев не сделал всех выводов, какие мог сделать.
Помню, тогда еще обратил внимание, что советская пе
чать комментировала больше конкретные инициативы,

вь~инутые Горбачевым, и не проанализировала сам
дух этой речи, в которой «новое мышление» вырвалось
из рамок марксизма-ленинизма.

Западная печать это

сделала, подчеркивая необычность услышанного из уст

«главного коммуниста» перед лицом всего мира. Не хо

чу сказать, что там, в Нью-Йорке, завершился у Горба
чева разрыв с психологией и манерами совпартдеятеля.
Но идеологически осознанный отход от ортодоксаль
ной классовой теории и методологии в оценке мировых
процессов и в формировании политического курса (хо

тя и не по всем его конкретным объектам) состоялся
именно в то время.

И еще. Средства массовой информации были полны
описанием впечатления, которое Горбачев произвел на

мир своей речью в ООН. НО надо иметь в виду и то,
какое воздействие на него самого произвел всемирный
отклик на его речь

начиная с атмосферы в самом зале

Генассамблеи. Присягнув задолго перед тем <<Новому
мышлению}), он целенаправленно формировал себя как

международный политик нового типа. А теперь состоя-

264

лось как бы торжественное посвящение его именно в

эту «должность». Он как бы получил «диплом}) от меж
дународного сообщества государств и народов.

И вот, казалось бы, обретя такое признание и такую
мощную помержку, имея «сертификат» авторитетней

шего лидера мирового класса, можно было гораздо бы
стрее и увереннее стряхива'I'ь со всей внешней полити
ки вериги прошлых времен

и в отношении соцлагеря,

и в отношении разоружения, и в отношении Афганиста
на и Т.д. и т.д.

Нечто подобное в «идеологической эволюции» Ми
хаила Сергеевича произошло применительно и к внут
ренним процессам.

Именно в этот момент начался повальный, я бы ска

зал, разгром нашей

1 О-летней советской истории,

пере

смотр всего и вся. И речь уже шла не о восстановлении
«истины»

справедливости

отношении

Бухарина,

Троцкого и т.п. деятелей, загубленных Сталиным, а о
том, что и у них, хотя и по-другому, тоже все было не

правильно. И сама Октябрьская революция "ЩJевраща

лась постепенно в историческую ошибку. Стали подби
раться к «самому» Ленину.
В газетах, журналах, по радио и ТВ не стеснялись в
выражениях. Уже появился термин «тоталитаризм» при
оценке советской системы. Совхозы и колхозы стали

не просто ошибкой, а преступлением. Эмиграция
хорошая, и она

вся

единственное наше «духовное богат

ство», которое удалось сохранить. Митрополитов и епи
скопов

мальчишки

девчонки

на

экранах

величают

«ВАадыко». И они каждодневно сообщают народу, как
он, этот народ, неправедно жил. И Т.д.
Я восстанавливаю это в памяти, не пытаясь иронизи

ровать, а с Te~, чтобы зафиксировать, что с этого края
началась и пошла полным ходом та самая «революция В

сознанию>, которую Горбачев называл «самой трудной»
И самой ключевой в процессе перестройки.
Я наблюдал, как Горбачев отругивался и гневался,

прочтя на ночь какую-нибудь статейку, как нажимали
на него из его ближайшего окружения в руководстве,
паникуя по поводу «распродажи всех советских, соци

алистических ценностей». Но видел я, что серьезный и

265

подчас талантливый пересмотр нашего прошлого и на
ших догм

а он шел вовсю

тоже воздействовал на

Горбачева.
Сейчас же я пока хочу сказать, что и во внутреннем
плане общество, во всяком случае его сознательная и

влиятельная ~acТb, подошло благодаря самому Горбаче
ву к рубежу, когда стал неизбежен, а значит и необхо
дим, форсированный переход к тому, ЧТО в демократи
ческих странах называется «светским государством»,
через
цию»

...

полную

его

деидеологизацию

«делениниза

К чему в конце концов все равно пришли, но уже

«после Горбачев~» и в развальном варианте.

Кстати, перед Новым годом по ТВ выступил Гавриил
Попов. Сказал он примерно следующее: в

1 989

году

возникшие уже тенденции будут набирать силу. Объек
тивная логика,

а может ~ЫTЬ, и замысел Горбачева,

предположил он, состоит в том, чтобы дать 70-летнему

режиму распасться, и только тогда общество «из чувст
ва самосохранения»

начнет создавать себя заново, оп

ровергая любые догмы прошлого, будь они даже самые
что ни на есть ленинские.

Что это было: «объективная ли логика» или «замы

сел»? И то и другое. Помните? «Пойду далеко!»

го

ворил мне не раз Горбачев. Но идти надо было значи

тельно быстрее. После Нью-Йорка, когда была обеспе
чена «внешняя среда» - Hic Rhodus, Ыс salta, как гово
рили древние и как повторял за ними Маркс.

Прежде чем раскрывать изложенную здесь схему в
обоснование названия главы,

несколько моментов о

пребывании в Нью-Йорке.
Ночевали мы в помещениях нашей ооновской мис

сии. Рано утром, перед тем как надо было ехать в ООН,
мне принесли краткую и невнятную телеграмму

сразу же отнес ее Горбачеву

и я

о землетрясении в Ар

мении. Ни он, ни я по ней не могли оценить всего ужаса
происшеДIIIего.

После выступления в ООН Горбачев инебольшая
группа сопровождающих лиц сразу направились на Гу
бернаторский остров, где его ждали Рейган и Буш. По
2бб

нути из машины М.С. связался с Н.И. Рыжковым, и тот
ему рассказал, чтб на самом деле случилось в Армении.

М.С. помрачнел, и, когда увиделся с президентом и ви
це-президентом, разговор главным образом шел у них

об этом ... Продолжался он и за обедом в узком кругу.
Затем была короткая поездка по городу. Наши дип
ломаты и журналистыI предрекали: мол, восторженных

толп не будет, это город особый. Мало того, что он де
ловой и циничный

ему давно надоели всякие имени

тые гости, даже папу Римского город встретил равно
душно. Вопреки предсказаниям кортеж машин еле про
бирался сквозь многотысячную массу людей, которые
кричали, махали руками, платками, кидали вверх шляпы

и кепки, держали самодельные плакаты, чуть ли не вы

падали из окон домов ... Горбачева пригласили на смот
ровую площадку небоскреба...

Он долго,

задумчиво

смотрел на город. «Великое творение ума и рук челове
ческих»,

сказал он стоявшим рядом.

Вернувшись после приема у Переса де Куэльяра к
себе, Горбачев собрал нас, «ближайшию) сопровожда

ющих. Сидел в рубашке, хмурый, расстроенный (и это
после такого торжества и восхвалений в ООН!). Просил

принести водки и ужин. Спросил: «Что будем делать?»
Мы не успели еще рта раскрыть, как он, обращаясь к
Плеханову, приказал: «Завтра утром улетаем в Москву.

А ты, Эдуард, сейчас же собери пресс-конференцию и
объясни все. Ты и ты (мне и Шахназарову), пошлите те
леграммы Тэтчер и Кастро, что к ним не приедем». Кста
ти, Тэтчер первая, еще до всех американцев, кто при
слал телеграммы соболезнования, выразила готовность
оргаНИЗОRdТЬ у себя помощь.

Вернусь теперь к наполнению той схемы, с которой
начал главу.

После «эпопею) В ООН надо было разбираться с «со
циалистическими друзьями».

Предлогом для разговора стал график зарубежных

поездок М.С. на предстоящий год. Дело было

янва

ря. Присутствовали Яковлев и Фролов. М.С. спросил,
как быть с Кубой, куда не попали из-за землетрясения.

267

Я напомнил ему о своей записке, которая процитирова

на в предыдущей главе и в которой я доказывал, что

ехать ему туда не нужно вообще. Он перебил меня ...
Взял со стола шифровку и прочитал вслух. Это было до
несение по линии КГБ из Праги. Заключение его было
таково: ненавидят там нашу перестройку люто ... вся эта

кодла, захватившая власть в 1 9 б 8 году и обласканная
Брежневым и компанией. Предрекают нам полный про
вал.

«Якеш (первый секретарь КПЧ) недавно был у Кас
тро,

как

предательство

продолжал М.С.

Тот тоже крыл перестройку

марксизма-ленинизма,

революции,

социализма, друзей, как оппортунизм и ревизионизм

худшей марки. И теперь, говорил ему Фидель, главное
убежище для марксизма-ленинизма

это Куба, кото

рая "пойдет до конца"».
«Проинформировав» нас таким образом, М.е. вер

нулся к вопросу о своем визите на Кубу.

Я произнес по этому поводу «речь», которую вече

ром, придя домой, воспроизвел в дневнике. Она выгля
дела примерно так:

«Революцию «Борода» загубил, теперь губит страну. В дема
гогии насчет марксизма-ленинизма и что «до конца» он дейст
вительно не остановится, потому что это единственное, на чем он

может еще помер живать свой угасающий ореол. Но ореол

этот уже миф. Никто в Латинской Америке с Кубой уже
не считается. Никакого «примера» она уже не дает. Кубин
ский фактор сник ...
Говорят, если не поедете

разрыв. Ну и что? Куба не Китай.

Если Кастро порвет, навредит только себе. А мы выиграем и по
литически, и сэкономим свои ежегодные

млрд. Кто будет ур

чать? Догматики, сектанты из «революционного лагеря» и из вы
морочных компартий, время которых прошло ...

Ваш визит может отгянуть разрыв. Но он ничего не изменит
1 О или 20 млрд. мы дать не можем. А

по существу. Потому что

больше им от нас ничего не нужно. И раз не можем, значит, мы
ревизионисты,
мом

предатели,

пошедшие

на

сговор

империализ

...

Не мне вас учить, Михаил Сергеевич, но не дело это в поли

тике откладывать в расчете на то, что что-то само собой образу

ется в лучшую сторону, когда ясно, что это объективно невоз
можно

...

268

С тем же Афганистаном: год, полтора года назад было ясно,
что кончится именно тем, чем кончается уже сейчас. А мы тяну

ли и тянем, загубив еще миллиарды рублей, тысячи жизней аф
ганцев и сотни своих ребят. Зачем?»

Тут Горбачев разозлился. Ему помакнул Фролов, как бы в
шутку сославшись на своего «знакомого» митрополита Питири

ма, который «учит терпению».

Горбачев: «Ты, Анатолий, не прав. Надо ехать на Кубу. Нель
зя нам открывать против себя еще один фронт: видишь, что в

Чехословакии? А в Румынии? А У Ким Ир Сена? А что скажет
Хонеккер?»

Я продолжал ворчать, но М.С., посчитав числа в календаре,

назначил визит на Кубу

февраля.

Это было фарисейское предприятие, и в конце концов про
изошло ТО, что я

увы!

предрекал.

Пусть читатель сам сопоставляет этот эпизод с тем,

что произошло в ООН.

Второй эпизод связан с Афганистаном. В эти же дни
января ... Звонит мне Яковлев:

Ты видел Особую папку с предложением Шевард

надзе после его поездки в Кабул?
-Нет.

Запроси. Не знаю, что делать. Опять скандалить с

Э.А. и «самим»? Уже не раз получал по ушам. Но со
весть мучает

...

А что такое?
Видишь ли,

Наджиб предложил план

чтобы

мы послали из Туркестанского военного округа бри

гаду,

3000 -

5000

человек, для прорыва блокады

Кандагара и обеспечения провода туда караванов

оружием.

Он (Шеварднадзе) что, с ума сошел или не пони

мает, что Наджиб расставляет ловушку, чтобы мы не
уходили, чтобы столкнуть нас с американцами, со всем

миром? или он настолько слабохарактерен, что не в си

лах противостоять просьбам?

Не знаю, что и делать!
Саша! Надо предотвратить еще одно преступле-

ние. Это же еще и еще

жизни наших ребят на совер

шенно дохлое дело. Ради кого, ради чего? Все равно же
пришли к тому, к чему знали, что придем, еще полтора

года назад. Не стоит Наджибулла (а мы его шкуру спа-

269

саем, режим все равно не спасти) и десятка наших ре
бят, а тут пахнет сотнями, если не больше.

Не успели мы закончить разговор, Ольга (Ланина)
принесла эту самую Особую папку. Я тут же бросился
писать Горбачеву: что мы делаем? И в смысле возмож
ных жертв, и в смысле безнадежности предприятия.

Мы же уходим I И Наджиб не стоит того, чтобы нару
шать Женевские соглашения. З.А. либо помался эмо
циям, либо лично <<повязался» обещанием Наджибу и

решил распорядиться еще десятками жизней наших
солдат

...

Не успел я отправить эту записку Горбачеву, он зво
нит по какому-то другому вопросу. Не зная, что он еще

не видел Особой папки, говорю:

Визировать эту бумагу о штурмовой нашей брига

де в Кандагар я не буду...

Какой бригаде?

И подключает к селектору

Яковлева и Шеварднадзе. Начинается перепалка вчет
вером, перебиваем друг друга. Горбачев слушает, бро
сает реплики, все больше в пользу моей с Яковлевым
позиции.

Из уст З.А. льется детский лепет, валит на военных.
Я грубо перебиваю:

- З.А., военные дали техническую разработку под
политический плащ с которым вы согласились. А план
этот идет вразрез со всей нашей политикой, да и про
стым

здравым смыслом,

не

говоря уже

жертвах,

на

которые вы обрекаете наших ребят.

Вы там не были, Анатолий Сергеевич, а я был, вы

не знаете, что мы там натворили за десять лет.

- Но зачем же еще усугублять преступления? Ка
кая логика? Наджибуллу все равно не спасем.
-

А он мне говорил, что если продержится еще один

год, то удержится вообще.

И вы верите в это? И под это вы готовы бросить

в бой нашу штурмовую бригаду? Нарушать соглашения

в Женеве, которые вы подписали?
Горбачев начал нас «разнимать», образумливать ме
ня:

мы не должны создавать впечатление бегства,

«третий мир» внимательно следит за нашим поведени-

270

ем ... Ладно ... временно вас отключаю. Буду сейчас сам

говорить с Кабулом, там Крючков.

До этого он, как выяснилось, позвонил начальнику
Генштаба, недавно назначенному генералу Моисееву.

Того не оказалось на месте. Появившись, он позвонил
мне. Я ему рассказал, в чем дело. И понял, что он тоже
против этой авантюры. Свою точку зрения он потом до
вел и до М.С., который говорил с Кабулом. В результате
появилась шифровка, подписанная Крючковым, Варен
никовым,' Зайковым и Воронцовым. Они доложили, что
«изыскали способ» помочь Кандагару, не посылая штур
мовой бригады.
Шеварднадзе, видно, воспринял это как пощечину
(тем, более что он ссылался на военных). И поделом, за

писал я тогда в дневнике. Раз ты такой гуманный в Вене,

в ООН и вообще, думай, когда тебя «просят» принести
несколько Чfловеческих жизней. Ох, как

в жертву е Щ

глубоко в нас въелось это <<право» политика решать та

кие вопросы!

Горбачев не принял «план». Но нашел компромисс
ный выход. вместо того чтобы осудить в прuнцuпе по
добную попытку, которая противоречила не только при
нятым решениям и международному нашему обязатель

ству, но и его собственным убеждениям.
Но на этом дело не кончилось.
В начале марта, когда уже наши войска ушли из
Афганистана, Наджибулла стал бомбардировать М.С.
воплями о помощи: осажден Джелалабад, вот-вот го
род падет и будет открыта дорога на Кабул. Умоля
ет,

чтобы мы со

своей территории

наносили бом

боштурмовы~ удары (БШУ) , иначе, мол, на днях- все
рухнет.

Наджибуллу вновь очень сильно и страстно под
держал Шеварднадзе, потянувший за собой Крючкова
и Язова, который, впрочем, держался по-генеральски:

толку,

мол,

от

этих

БШУ с

военной точки

зрения

никакого, скрыть их от внешнего мира не удастся. Но
если будет политическое решение, я
ловек

военный че

Т.д.,

Горбачев прямо в Ново-Огарево, где сидела бригада
по подготовке материалов съезда, собрал узкий круг из

271

числа руководства. Сначала поднял Язова. Тот изложил

свою позицию. Шеварднадзе стал яростно доказывать,
что «иначе нельзя», «это предательство», «мы обещали»,

«бросаем друзей», «что скажут в третьем мире, Менги
сту и другие»; заверял, что если Наджибулла два месяца
продержится, то и совсем устоит.

Его вяло помержал Крючков.

«Кто еще?»

спрашивает М.С.

Молчание.
Встает Чебриков и начинает тянуть, стараясь, види
мо, угадать, что думает сам Горбачев. Потом опять мол
чание. Горбачев указывает пальцем на Яковлева, гово
рит вопросительно:

«Ты?»
Яковлев, не стесняясь в выражениях, стал крыть заею,

разоблачать несостоятельность всех аргументов

Шева

адзе. Между прочим, сказал следующее:
ки

удом

верие, начинаем что-то на

авоевали международное доа]'ь за счет нового мышле

ния, а этой акцией все бросим коту под хвост. И ради

чего? Наш народ начинает помаленьку приходить в себя
от Афганистана,

приветствовал Громова на границе:

мол, возвращается последний солдат, воевавший на чу

жой земле. А мы, руководители?! др еще в разгар пред
выборной кампании! Или нам опять наплевать на обще
ственное мнение, на свой народ?»

Горбачев:

«Кто еще?»
Слюньков, Никонов, Медведев, Маслюков решитель
но выступили против намечавшейся авантюры. Рыжкова
и ЛИгачева не было. Первый был в поездке по Сибири,

второй

- в Праге. И вот заключение Горбачева:
.«Я категорически против всяких этих БllIY или чего

либо подобного. И пока я Генсек, не допущу, чтобы мы
растоптали слово, которое дали перед всем миром. Мы
что, не знали, на что идем, когда решали выводить вой

ска? Мы что, были yвepeНbI, что Наджибулла удержит
ся, или делали на это ставку хотя бы для себя, как ус

ловие нашей подписи в Женеве?!»
Это был эмоциональный и яростный взрыв, какие
все чаще с ним случались при обсуждении острых воп-

272

росов со своими коллегами. Последней его фразой бы
ло: «Никакого другого ответа Наджибулле, кроме абсо
лютного отказа от этих БllIY!» И тут же приказал на
править соответствующую телеграмму в Кабул.
Итак,

<<Новое мышление»

не

воспринималось еще

как обязательный императив во всех практических дей
ствиях даже такими людьми, как Шеварднадзе.

Теперь об эволюции настроений Горбачева и
поздании с выводами «на внутреннем фронте»

за

пере

стройки.

канун

письмо

нового,

Горбачеву,

1 989

года

подписанное

появилось
видными

открытое
деятелями

культуры: Ульяновым, Баклановым, Гельманом, Климо

вым, Граниным, Сагдеевым. Смысл обращения был та
ков: в сталинские времена деятелей на руководящих
постах,

проводивших

«линию» тяп-ляп,

вопреки соб

ственным убеждениям, только по должности, убирали,
а то и расстреливали. А в перестройке их не только
терпим,

но

все

надо.

как

рассчитываем,

что

именно

они

сделают

Вот бы прислушаться тогда к этому совету! Но у
М.С. письмо вызвало раздражение.
Это письмо известных наших интеллигеl-ГГОВ и про

шедшая в середине января встреча Горбачева с предста
вителями «рабочего класса» вновь остро напомнили о
проблеме: <<перестройка и интеллигенция» как главная
опора демократии. Проблема эта
;зже,

капитальная. По

«ближе к концу» президентства,

Горбачев при

знал, что своевременно «не поняли друг друга»

с «не

предсказуемымю>, как он любит выражаться, последст

виями. А они, в общем-то, были вполне предсказуемы .
И Горбачев всегда чувствовал неудовлетворенность от
своих отношений с интеллигенцией.
Вскоре после его «встречи С рабочими» я написал

ему о своих тревогах на этот счет. Не для саморекламы,
а чтобы напомнить о духовной атмосфере на тот мо

мент, позволю себе воспроизвести здесь некоторые ме
ста из этой записки, которую он читал и, в общем-то,
<<Отнесся с пониманием».

273

«Михаил Серreевичl
Опять я не в свои дела лезу. Но душа, как говорится, болит.
Присутствуя на Вашей встрече с рабочими, я почувствовал
острую потребность поделиться с Вами насчет положения с иде

ологией.
Каждый день, перелистывая разные газеты и журналы, за
глядывая иногда в телевизор, видишь, какие глубинные и зна
чительные процессы здесь происходят.

Да, интеллигенция действительно разделилась на множество
«кланов» И буквально упивается свободой мысли, обнаруживая,
кстати, огромный образовательный, интеллектуальный потен
циал и обилие талантов. Хотя часто расходуется это не по делу,
а то и во вред, в целом этот процесс и неизбежный, и благотвор
ный. Раскрепощение мысли рано или поздно дает великий ре
зультат.

«Кланы», не всегда, впрочем, враждующие между собой, за
нялись разными делами. Некоторые устреМИЛИСЬJl самые «вы
сокие сферы духа», занялись «смыслом жизни», смыслом исто

рии, истоками религиозного сознания и т.п. Поднимают пласты
русской философской традиции, углубляются в судьбы России
<fKaK таковой" и прочую бердя:евщину. Это тоже существенно и
тоже капитал на будущее, тоже служит восстановлению культур
ного гумуса страны, истощенного до предела.

Другие «работают» ближе к жизни

от разоблачения ста

линщины перешли к выяснению ее источников; тут также це

лый спектр борющихся мнений, который уже захватил и про

блему сущности (и необходимостиl) Октябрьской революции,
состоятельности Ленина и ленинизма, «адекватности» их для

России.
Солженицынские идеи на этот счет проникают не только в
интеллигенцию, но и 11 широкий слой активных и обеспокоен
ных людей «других социальных состояний». Кстати через
«Память» И С помощью некоторых крупных писателей и публи
цистов.

Немало талантливо пишущих людей заняты

разработкой

значения для: перестройки русской национальной культуры. И
здесь спектр широко разошелся от юдофобствующих монар
хистов, «прогрессивных» славянофилов до «современных» мар
ксистов, поставивших под вопрос то, что делалось при Луначар
ском.

Борьба идет на всех этажах советской культуры: проза, поэ
зия, живопись, музыка, архитектура, скульптура, эстрада, театр,

телевидение, кино и Т.д. И Т.п. И конечно, в общественных нау
ках. И наряду со здоровым поиском, с очищением и возрожде
нием и уже с какими-то приобретениями выстреливаются ядо

ВИТl;dе струи, которые могут загрязнить большие духовные про
странства.

Значительная часть интеллигенции заняла публицистиче
скую авансцену борьбы за преобразование экономики и полити
ческой системы. И нельзя отрицать, здесь тоже обнаружилась
немалая мозговая сила. Сейчас какой журнал нп откроешь, на-

274

учный ли, художественный, она там присутствует. Ряд имен дей

ствительно примелькались. Но появляются новые люди, их уже
десятки, в том числе и молодые.

Можно по-разному относиться к деятельности каждого из
них. Но беда заключается в том, что о содержании их вэгЛЯДов
знают лишь читатели соответствующих журналов и еженедель

ников. Никто как следует не проанализировал и не обобщил
мысли и рекомендации, заключенные в их писаниях. И далеко
не все, что заслуживает в них внимания, СТАЛо достоянием раз
мышлений на политическом уровне.

А ведь это огромное богатство. Как Вы любите говорить, мы
ведь сами этого хотели. Так почему так выборочно и несисте
матично используем? Вы же не можете все их произведения
лично изучать, как и другие члены Политбюро. И наверное,
было бы полезнее, если бы вместо лекций по политэкономии
В.А. Медведева на заседаниях ПБ они располагали бы, хотя бы
раз в квартал, обобщенным анализом и синтезом научной и
общественной мысли по ключевым проблемам перестройки.
Ведь когда Вы ставили вопрос о реорганизации аппарата, Вы
специально подчеркивали

главное дело отделов анализиро

вать и обобщать процессы с привлечением для этого науки. Тог
да, может быть, удалось бы избежать и некоторых просчетов
при принятии крупных решений, о чем ВЫ говорили на вче
рашнем ПБ.
Да ведь и сама интеллигенция чувствует, что ее потенциал

вроде бы и востребован, но не используется как следует. Одного
в прошлом соратника А.Твардовского спросили: «Считаете ли
вы, что руководство страны сблизилось с интеллигенцией?» Он
сказал: «Нет, не считаю. Да много внимания. Да уважи
тельность. Да готовность выслушать. Да признание роли
интеллигенции в обществе. Но настоящего сближения, которое
означает реальное использование ее творческого потенциала,

пока еще нет». Это опубликовано в «Московском комсомоль
це»

для молодежи.

На встрече в ЦК 1 4 февраля рабочие показали просто по
разивший меня интеллектуальный уровень и государствен
ный подход. Но насторожили и прозвучавшие «оттеночки». Не
знаю,

может, мне так показалось: в ряде выступлений про

скальзывало что-то похожее на недоброжелательство к интел
лигенции.

Ведь неправильно , что ученые только пугают. Неправильно,
что пресса в основном занимается сенсациями. В любой газете,

а в таких, как «Социндустрия», «Известия», «Труд», «Совет
ская Россия», «Экономическая газета», «Литературная газета»,
в «Огоньке» ... практически в каждом номере есть материалы ()
живом опыте перестройки. И рабочих много печатают не
только их письма, но и беседы, интервью, статьи . Полно этог(У
в газетаХ.

Но вот газете «Правда» никак непростительно изображать
дело так, будто пресса не занимается gеламu перестройки. Пере

довая за

февраля вредная. Она коварно пскажает дух Вашей

275

встречи с рабочими. Подыгрывает настроениям. которым не на·
до давать ход, антиинтеллигентским настроениям. Мы знаем
уже, сколько бед это принесло нам в прошлом.
Итоги такого мероприятия, как Ваша в(:треча, должен был бы
подводить Re т.Афанасьев (с его известными склонностями под
хватывать все, что хоть чуть-чуть пахнет Ниной Андреевой).
Идеология ведь давно переросла у нас массовую психологию,

когда все за социализм, но никто не может объяснить, что это та
кое и из чего конкретно состоит. И именно поэтому так крепки
корнн и сталинизма, и брежневщины. Разобраться и преодолеть
это состоянне,

очевидно, можно только постепенно, и не только

с помощью науки, а в ходе

преобразования всего общества».

Горбачев понимал значение интеллигенции,
помержку,

которую

она

энтузиазмом

ценил

оказала

ему

при начале «его дела». Но объединить вокруг себя всю
ее

перестроечную,

демократическую часть и

открыто

опереться на нее он так и не решился. Больше заботил
ся, как удержать при себе руководящий круг «органи
зованной» интеллигенции и как кого бы в нем не оби
деть.

Именно в это время начиналась предвыборная рабо
та по подготовке Первого съезда народных депутатов

СССР. Встал вопрос, как обеспечить избрание членов
Политбюро и «других товарищей». Горбачев, не знаю,
по чьему совету, воспринял идею «красной сотни». Сам
он долго колебался, включать ли туда себя или идти че

рез избирательный округ. Предпочел первое

не за

хотел выделять себя из «когорты» руководителей. Не
помню, чтобы при обсуждении этой альтернативы он
высказывал в нашем кругу опасения, не забаллотируют

ли. Решающим было лояльность к коллегам, от которых
авторы вышеприведенного письма как раз и советовали

ему избавиться.

И еще один характерный, с этим связанный эпизод.

Аппарат представил в Политбюро

300

кандидатур для

отбора в «красную сотню». Среди них были писатели

Г.Бакланов и Ю.Бондарев. М.С. благоволил Бакланову и
«утвердил» его. Но его предупредили, что на Пленуме

Бакланова прокатят. Тогда он вычеркнул и Бондарева.

Итак, после речи в ООН и после совершенно неве
роятного в прошлом феномена сострадания (в связи с

216

землетрясением в Армении), солидарности и реальной
помощи, подтвердившими, что Запад тоже «повернул
ся» К нам, Горбачев, казалось бы, мог считать себя сво

бодным от векселей «холодной войны» И конфронтации
«систем».

Признание его лидером первой величины на миро
вой арене позволяло ему «свободнее» действовать в от
ношении своего «ближнего» и «дальнего» окружения,
явно отторгавшего его курс, его концепцию перестрой
ки. Мог еще он в этом опереться и на сложившуюся де
сятилетиями инерцию лояльности

стране

партии

по отношению к посту и личности Генерального секре
таря.

Ну, а внутреннее его состояние

позволяло ли оно

ему сделать «рывок» В ходе перестройки, воспользовав
шись Съездом народных депутатов, этим уникальным

формированием ... придуманным им самим ведь действи
тельно для прорыва к демократическому государству?
Достаточно ли он «в душе» был свободен от идеологи

ческих стереотипов прошлого?
Вот такой эпизод.
В середине января вечером я был у него. Бумаги, те

кучка. Я было пошел к двери. Он меня остановил. И в
течение двух часов разворачивалась такая сцена.

Ты читал «Ленин в Цюрихе» Солженицына?
Нет. (Книга была еще тогда в «тамиздате».)
А я вот прочел. Сильнейшая штука. Злобная, но

талантливая.

Стал ходить передо мной по кабинету, останавли
вался, жестикулировал, садился близко, лицом к лицу,

съеживался, сгибался, изображая солженицынекого
Ленина ...

Сорок семь лет ему тогда было. И ничего еще не

сделано! Нервный, желчный. Со всеми

на раскол.

Никого близко не подпускает. Инесса ... Слушай, ведь
настоящая любовь показана! .. С

1908

по

1920

год.

Шутка ли! Помнишь, Миша Ульянов (в шатровской пье

се «А дальше, а дальше ... ») к ее грудям припадает. Тогда
мне показалось кощунством. И вот сейчас прочел у Солже
ницьша. А что? По-человечески. Вообще-то кого угодно,
и великого героя можно показать обыкновенным чело-

211

веком, снизить до обывателя. Но туг не карикатура. Ле
нина узнаешь.

Хотя,

встрял я,

одно и то же можно показать

и со знаком минус, и со знаком плюс

Да, да,

помержал М.С.

...

То, что для нас ка

залось хрестоматийным, можно, оказывается, и с дру

гого угла показать. И не будет враньем. Сильная вещь!
Но Ленин там разрушитель. И один против всех.
Горбачев «изображал» его долго, артистично, эмоци
онально. Глубоко его задел Солженицын.
для него Ленин не был иконой, хотя он безмерно
восхищался им, говорил, что постоянно «советуется» С

ним. <:тавил в пример его действия в «аналогичныю. пе
ре стройке ситуациях. Хотя, в отличие от ленинцев·апо
логетов, выискивал в Ленине не то, на что те упирали:
высоко ценил, например, готовность Ленина не счигать
ся ни с какими догмами, если того требовали дело, кон
кретная жизненная ситуация.

Но здесь случилось другое: он впервые

«воспри

нял» Ленина и как обыкновенного человека, кот()рый
не «вообще» может ошибаться (<<иногда» могут оши

баться и гении), а который, скорее всего, ошибся в
«историческом масштабе».

Потому что

ему не дано было (по Маяковскому)
временем

не Б()г,

«видеть то, что

закр6IТО».

Увидел он и еще поразившее его ленинское качест

во: Россия для него была таким же полигоном для «дела
революции», каким были бы, подвернись случай, Герма
ния,

CllIA

(куда

он,

кстати,

собирался

отчаяния

уехать) и та же Швейцария, где он науськивал в

19 1 б

году своих швейцарских «соратников» на революцию,
не считаясь с очевидной нелепостью самой постановки
вопроса о революции в такой стране.

И не случайно в этой «сцене», О которой Я расска
зываю, М.С. заговорил о спекуляциях, которым дала в
свое время затравку Мариэтга Шагинян своей трило

гией,

о еврейских предках Ленина. У Солженицына

« 1/4 русской крови». «Я, -

говорит мне, -

узнав о та

ких разговорчиках, потребовал «все данные» и спрятал

в дальний сейф. Не скажи, Анатолий! Ох, как такие ве-

278

щи действуют на людей! Отвратительно, гнусно ... а что

* ».

поделаешь

Я подумал тогда: тут, видно, тайна снисхождения
к Белову, Распутину, Алексееву, Проскурину,

М.С.

даже к Бондареву, ко всей этой почвеннически чер
носотенной группке писателей. Они
мужика

болеют,

ужаснулись

«за»

раЗ9рению,

русского
которому

подвергся русский народ, отсюда и поиски ими «ев

рейских

корней»

коллективизации,

гражданскоЙ

войны, массового террора, вообще у Октябрьской ре
волюции, которая унизила «русское» В России и за
губила ее как таковую.
Сам Горбачев продолжал еще определенное время

колебаться между «Октябрем» и «Россией»,
больше, уже из тактических соображений,

но все
старался

примирить в компромиссе и «тех», И «дРУГИХ», провести

свою «концепцию»

чтобы впервые в России револю

ция была мирной, без «красных» и «белых», без «чер
ных» и «желтых». Недаром он не раз возвращался к
мудрости испанцев, которые воздвигли один памятник

для всех погибших в их гражданской войне.
Но возвращаюсь к своеЙ «схеме».
Мне кажется, что в начале

19 8 9

года, то есть спустя

четыре года после начала перестройки, была возмож

ность сделать рывок вперед. Но для этого надо было ви

деть куда. от чего

это он знал (<<так больше жить

нельзя»). Что придется «далеко пойти»

тоже решил

ся. Начинал чувствовать, что за Ленина держаться

да-

• Разумеется, я сразу же достал кннгу Солженнцына. И убе
дился, что М.С. прав. Поразился сравнительной объективности

автора, учитывая его ненависть к «делу Ильича» (талант взял
свое). Личностно Ленин узнаваем ... И заметил, помню, для себя:
ведь я дважды прочитал с карандашом в руках его Собрание со
чинений: 4-е издание

в студенческие и аспирантские годы, а

потом 5-е, уже будучи преподавателем в университете и работая
в ЦК. Могут не поверить (так же как не поверил мне Горбачев,
что я никогда не преклонялся и не восторгался Сталиным и не
«рыдал». когда он умер)

неожugtI1lR.blМ из книги Солженицына

Ленин не предстал передо мной. Хотя мощью его интеллекта я
восторгался. Более нюансированно и объемно изображен Ленин
у Марка Алданова в романе «Самоубийство». написанном лет за

до книги «Ленин В Цюрихе».

279

леко

не

уйдешь.

Членам

«трехсторонней комиссии»

(Рокфеллер, Киссинджер, Жискар д'Эстен, Накасонэ)
он сказал

ве прошлого

января: «Решать новые проблемы на осно

ких основах?

вряд ли что получится». Но куда, на ка

Общечеловеческие ценности

очень

важно как присяга новой общей политической ориеllта
ции. Но для практической политики нужно было чт()-то
дополнительно. Никто не знал, куда и как идти. В пер

вую очередь
потерять

наши ученые. Сдерживала их и боязнь

«социалистическую идентичность»,

через ко

торую СССР стал супердержавой и которая позволила

ему разговаривать на равных с

ClllA,

в том числе и о

«новом мировом порядке». Эта боязнь свойственна бы
ла и Горбачеву.

В это время к нему обратился с посланием Хомеfiни.
Сам факт поразительныЙ. Содержание послания очень
благожелательное и сплошь религиозно-философск:ое.

Имам, однако, предрекал гибель социализму и комму
низму. М.С. мягко возражал его посланцу: «Я не разде
ляю мрачных оценок на этот счет ... Марксистское ми

ровоззрение мы считаем правильным ... Давайте уважать
взгляды друг друга» и Т.п.

А вот что он говорил тем же членам «трехсторонней
комиссию):

«Пусть каждая система доказывает свою способность адапти
роваться к новым реальностям, к глубинным процессам. проис

ходящим в мире. А различия в общественном строе

стимул к

обменам, к сопоставлению, источник полезного.
В свое время мы не потрудились разобраться во внутренних
пруж:инах капитализма, в его способности адаптироваться, раз
виваться в новых условиях

сти

а он показывает такие возмож::но

И предрекали ему скорый крах. С другой стороны, нем:ало

западных политологов

смотрят на социализм как

на несоcroяв

шееся дитя цивилизации и считают, что ему место на свалке

ис

тории.

Это очень серьезный вопрос. В нем надо разобраться. liадо
жить в реальном мире, преодолеть эти ошибочные представле
ния, уважать друг друга.

Мы сохраняем приверженность своему выбору. Перестрой
ка

это революционная политика, направленная на то, чтобы

придать новое

Мы

качество

социализму,

раскрыть его

за социализм, будем его развивать, будем его

ствовать».

280

потенциал.

cOBepllleH-

Надо учитывать, что это он говорил людям, очень
влиятельным в сфере большой политики. Говорил убеж
денно. И значит, рассчитывал на ликвидацию конфрон
тации

при

сохранении

противоположных

социально

политических систем. Но они-то никогда в это не вери
ли, не могли поверить и, следовательно, в реальной по

литике должны были осторожничать и выжидать. Они
верили Горбачеву лично. Но из этого не следовало, что
они когда-нибудь доверятся социализму в поисках все
общего согласия в мире.

Киссинджер привез Горбачеву письмо от Буша, ко
торый как раз через несколько дней окончательно дол

жен был принять на себя обязанности президента. Гор
бачев сказал, что ценит такое внимание к отношениям

с СССР. А спустя месяц жаловался Акилле Оккетто:
Буш, мол, не торопится сделать выводы из его, Горба
чева, речи в ООН и «имеет В виду поставить перед За
падом задачу ослабить инициативы Советского Союза
на международной арене». Так это или нет, но гнев Гор
бачева лишний раз подтверждает, что, будучи искрен
ним в своих миролюбивых намерениях и планах, он по

лагал, что ему «поверят на слово», соответственно будут
строить ответную, причем реальную, политику. А лиде
ры Запада не верили, что Горбачеву удастся сделать со
циализм приемлемым партнером в интегральном, взаи
мозависимом мире, к которому он их призывал.

Руководителю Итальянской компартии А.Оккетто, с
которым он был знаком еще с комсомольских времен
по контактам в международных молодежных организа

циях и которому очень симпатизировал, М.С. так отве
чал на вопрос «На каком этапе находится советское об

щество, по какому пути идут процессы обновления в

СССР?»:
«Период, который мы переживаем сегодня,

это период ос

воения ленинской методологии, диалектики, ленинских полити

ческих шагов в первые годы Советской власти. Мы должны ос
вободить наши представления от извращений и деформаций,
имевших место в прошлом. И в то же время, отталкиваясь от ле
нинской концепции, выйти на осмысление перспектив разви
тия социализма в нашей стране.

Но это будет именно социализм, 11 не какое-то другое обще
ство. И в этом я убежден больше, чем когда-либо. Виноват во

281

всем не социализм. То, что не состоялось,
маций и трагических периодов.

зто результат дефор

Если бы спросили о главном замысле перестройки, то зто

преодоление отчуждения человека в зкономике, в политическом

процессе, его духовное высвобождение через самое полное рас
крытие социалистической демократии».

в этой же беседе, кстати очень интересной по мас
штабу намерений и желаний, Горбачев говорил о том,
что если мы не изменим «отношений собственности», то
не решим задач перестройки. Но новые «отношения
собственности» он мыслил ЛИШЬ в категориях аренды,
хозрасчета, самофинансирования, индивидуальной «ме
лочевки», кооперации. И пару раз для закрепления та

кой позиции, со ссылкой на Ленина, напоминал, что со
циализм

это отмена частной собственности.

Много и откровенно говорил о трудностях, факторах
торможения,

препятствиях,

которые оказались непре

одолимыми... без выхода за рамки социализма. И вот

сеЙ'Iас, перечИТbIВая записи того времени, то и дело на
тыкаясь на апелляцию Горбачева к Ленину, я подумал:
«А что бы было, если бы вы, Михаил Сергеевич, последовали
тогда его примеру, к которому тоже вы любили отсылать, и так
же, как и он, спустя четыре года «после начала» (1917-1921 и
1985-1989 гг.) переменили бы всю свою точку зрения на ... пе
рестройку? Если ~ы вы тогда, когда еще не было полного завала
в экономическом состоянии страны, согласились на демонтаж со

циалистической структуры? Но вы держались за главное в ней

партию. И очень сильно сетовали только на то, что нет кадров,

способных осуществлять ваши планы, даже шутили

не поза

имствовать ли их у итальянцев. Гневались по поводу ТОГО, что
«кое-кто подбрасывает» идею отказаться от однопартийности,
уверяли собеседников, что демо}{ратию можно и даже легче будет
обеспечить под руководством одной (конечно, обновленнойl)
партии.

Именно в это время в Пицунде, во время краткого вашего от
пуска, вы готовили Пленум ЦК по аграрной политике.
Я сидел перед вами и часами слушал, как вы размышляете
вслух, диктуете,

полемизируете с невидимыми оппонентами по

проблеме «отношений собственностИ» на селе. Потом уже в
Москве - были острейшие схватки с Лигачевым, Никоновым и
др. по вашим тезисам.

марта, например, на заседании Политбюро, куда были

приглашены члены (<аграрной }{омиссии», ГDтовившей Пленум

(сорок человек во главе с членом ПБ Никоновым), вас довели до
яростн «колхозные генералы», }{ак вы их назвали, то есть защнт-

282

ники незыблемости колхозно-совхозного строя. Бы дали бой им,
вас помержал Рыжков, который в отношении Лигачева и Нико

нова даже «перешел на ЛИЧНОСТИ». Ситуация была на грани
скандала и раскола. Бы дважды ставили вопрос: «Может, отме
нить Пленум вообще, раз мы не готовы к новой аграрной поли
тике?»

Вы одержали верх, настояли на своей концепции, а через год
констатировали,

что ничего не произошло.

не

произошло

именно потому, что осуществление этой реформы, которую вы
мыслили как «спасение процесса перестройки», ибо речь шла о
начавшем резко снижаться продовольственном снабжении насе
ления, было поручено партии (партаппарат по традиции полно
стью контролировал у нас сельское хозяйство)>>.

Конечно, можно (и будет справедливо) сказать: ка
кой умник сейчас (и другие всякие критики, которых
теперь полным-полно)! Но ведь «умники» были и в то

время. Они уже тогда обстоятельно доказывали, что ни
чего не получится, если действительно по-настоящему,
кардинально не решить вопрос о собственности, К од
ним из них отнеслись как к наивно заблудившимся, хотя
и с добрыми намерениями. Других поместили в разряд

идейных противников, посягающих на «основы». Были
при этом (и долго потом) ссылки на то, что «народ не
примет», Мол, и много позже одно слово «рынок» вы
зывало «народное негодование», Однако мнение наро
да, как оказалось при безбрежной гласности,
гория довольно

смутная,

нечто

вроде

«суда

кате

историю>.

Никакие компьютерные методы или сверхмодерные си
стемы опросов и сбора информации не дают о нем адек
ватного представления. Скорее служат для манипулиро

вания «гласом народным». Новая политика, как показы
вает история, всегда первоначально оказывается в про

тиворечии с настроениями большинства населения.

Еще более разительный сигнал к тому, что обстанов
ка перезрела для рывка вперед и

стического

выбора,

дали итоги

«за рамкю>

выборов

на

социали

Первый

съезд народных депутатов СССР. Они отразили расту
щее недовольство людей теми, кому было «поручено»

осуществлять перестройку. И хотя к этому времени 2/ 3
руководящего состава в обкомах и райкомах партии, в
совхозах и колхозах, в советских органах были «обнов

лены», в депутаты из них попали далеко не все, А в Мо
скве и Ленинграде первые секретари разных уровней и

283

другие аналогичные начальнички были скандально про
валены.

Итоги в течение целого дня обсуждались на Полит
бюро. Горбачев начал с того, что на выборы надо смот

реть в контексте перестройки. И оценил сам факт их
проведения «как крупный шаг в осуществлении полити

ческой реформы и в плане дальнейшей демократизации
общества».

Однако западная пресса, сомкнувшись здесь с на
шей партаппаратной публикой, обвинила его в том, что
он сознательно «подставил» партаппарат. На Политбю

ро секретарь Ленинградского обкома Соловьев заявил,
что ЦК бросил «их всех» на съедение демагогам. Лига
чев к ,Нему присоединился. А Лукьянов стал призывать
всячески

«морально помер жать и помочь»

всем,

кого

провалили.

По реакции Горбачева я решил, что «обвинения» не

так уж необоснованны. Он действительно хотел выя
вить, «кто есть кто». И дал отповедь адвокатам прова

лившихся: «ЭТQ им за то, как они с людьми обращаются.
д,ля них народ

быдло. Письмами меня завалили тысячи

npосителей, которые у этих бонз годами пороги обивают.

Ничего не делают, чтобы хотя бы наладить снабжение
элементарными вещами. А ЦК должен защищать и охра
нять таких! Не будет этого больше. Вьтоды пусть сами де
лают. И мы будем делать выводы в отношении их».
И предупредил, что теперь так будет на всех выбо

рах

у людей есть теперь возможность выбирать и гнать

негодных. Вместе с тем он увидел, что дело ДjJже не в лич
ности забаллотированных кандидатов из партаппарата. На
результатах голосования сказался рост недовольства по

литикой, которая не дает ничего ощутимого людям.
Потом он мне и Яковлеву сказал, что в первую оче
редь сделает «выводы» по Москве иЛенинграду.
На эту же тему спустя несколько дней была просто

перепалка во Внуково-2, когда члены ПБ провожали
Горбачева на Кубу.

В преддверии Съезда народных депутатов про звучал
еще один сигнал неблагополучия в межнациональных

284

делах ... Появилось еще одно свидетельство отставания

политики от событий. Я говорю о побоище в Тбилиси.
Горбачев об этом узнал во Внуково-2, вернувшись из
Лондона.

Я не знаю всех перипетий. Много всего наговорено
в те дни и потом. Тень пытались бросить и на Горбачева.
Поэтому важны прямые свидетельства. Одним из них
является обсуждение происшедшего в Грузии на По
литбюро

2О

апреля, после того как оттуда вернулся

Э.А. Шеварднадзе. Поручение поехать он получил от
Горбачева сразу, тогда же

в аэропорту.

Вот что говорил на ПБ Горбачев после доклада Ше
варднадзе:

«Разразившийся кризис

не неожиданность. На то,

что что-то назревает, обращал наше внимание Эдуард и

раньше. В реакции Патиашвили (первый секретарь ЦК
кп Грузии) сказалась общая болезнь наших кадров

упование на силу и неумение вести политическую рабо
ту. В данном случае особое значение имело то, что Па
тиашвили не сумел найти общего языка с грузинской

интеллигенцией. А ведь это грузuнская интеллигенция!
Особая категория, она всей историей связана со своим

народом

больше чем где бы то ни было. Это

наци

ональная сила. И кстати, очень отзывчива на уважитель
ное отношение, на понимание ее роли

...

А Патиашвили и его люди ... у них тяга к «решитель
ным действиям». Я давно призвал учиться работать в ус
ловиях демократии. Не приняли всерьез. Теперь вот
расплачиваемся. Политические методы наши кадры счи
тают проявлением слабости. Главный аргумент у них
сила

...

Мы вновь почувствовали, что переживаем кризис
методов деятельности

в самом широком смысле

С этим связан другой вопрос

...

о характере получа

емой нами информации. Читая шифровки, я сразу вижу

«почерк»

где гру, где КГБ, где МИД, где парторганы.

у каждого «свои интересы». А нам, руководству, чтобы

принимать правильные решения, нужна правда ... Я на
тебя смотрю, Владимир Александрович!
он к Крючкову ...

285

обратился

Вот я прилетел из ЛондOJ;Щ. Мне говорят: войска вве

ли в Грузию. Это что, так надо было?! Не стал разби
раться там, во Внуково, на ходу: объяснили, что для ох
раны «объектов». Чувствовал, что что-то назревает. Но
вроде объекты действительно надо охранять

но не

больше! ..
Комендантский час не нужен был. Глупость. Надо
было членам ЦК выйти к народу... Но все сидели в бун
кере и уповали на силу, и призывали силу из Москвы.

Более или менее внятная информация стала поступать
позже

...

Надо послать туда людей за информацией

без

этого не может быть правильных решений. В таких де
лах не семь, а сто раз отмерь, прежде чем отрежешь».

Буквально ворвался в дискуссию Н.и. Рыжков:

«А что мы знаем здесь, сидя в Кремле? Секретари
ЦК что-то знали. А мы
правительства

члены Политбюро, я

глава

узнаем о событиях из газеты «Прав

да». Что происходит?! Какие решения может принимать

Политбюро, если оно в большинстве своем не знает
фактов?!» И т.Д. В этом же духе, покраснев, буквально
(и справедливо!) взбешенный.

М.С. принялся его унимать, но безуспешно -

Н.И.

не мог остановиться:,

«Армия ... куда это годится, что армию бросают про

тив народа! Командующему армией в Грузии кто-то дает
указание из Москвы, а правительство

ни слухом ни

духом, ничего этого не знает! Он (командующий) возь
мет да арестует Политбюро ЦК Грузии, а мы узнаем об
этом опять из газет?

И Михаил Сергеевич не

знал,

Председатель Совета обороны, Генеральный секретарь.

Как же так? А если армия действует без ведома Полит
бюро

это еще хуже».

Горбачев остановил его и, обращаясь к Язову, резко
отчеканил:

«Дмитрий Тимофеевич! Запомни навсегда и сегодня
же отдай прика:з: отныне без решения Политбюро ар
мии в гражданских делах запрещено участвовать».

На другой день, когда мы были вдвоем, он мне в сер
дцах сказал: грузинское начальство наложило в штаны

286

и пустило на народ войска, русских ребят. Женщины

погибли

и это в Грузии! А мы

расхлебывай!

Вечером в дневнике я записал: «Грузия

это знак

судьбы. Если христианский и любимый русскими народ,
с которым двести лет жили душа в душу' вместе воева

ли против общих врагов, по-настоящему уважали друг

друга, если такой народ хочет уйти из СССР, это что-то
значит. Это уже не Прибалтика, «с которой все ясно».
И для М.С., значит, выбор: либо оккупация и опять
«империя», либо федерация, а по существу

конфеде

рация. Пленум в июне должен решить. М.С., не знаю, к
чему готов. Готов ли сам или считает, что «не дадут»?»

Во внешней политике предсъездовская ситуация ха
рактеризоваласъ

укреплением

европейских

позиций

Горбачева. Была масса встреч, на которых с разными
деятелями обкатывались идеи «общеевропейского до
ма». Но главными пунктами, от которых пошли импуль
сы для ускорения европейского процесса в духе «ново

го мышления», стали визиты М.С. в Англию (апрель) и
в Германию (июнь).
Маргарет Тэтчер была по-прежнему великолепна.
Три часа я сидел напротив нее (Горбачев
кабинете на Даунинг-стрит,

1 О,

рядом) в

и опять любовался ею.

Она стремиласъ заворожить М.С. Он и искренне «от
кликался» на ее открытость, и подыгрывал ей, и делал
вид,

что

<<пoмается»,

но

демонстрировал

сдержан

ность.

Публично она в эти дни не жалела самых высоких
слов и оценок в превосхоДНой степени. Делала это сме
ло, даже, как тогда показалось, вызывающе и по отно

шению к своему истеблишменту, и по отношению к дру

гим лидерам Запада. Работала на большую политику, на
историю и на ... себя, сделав ставку на то, что «у Горба
чева получится». «Хитрость» такого подхода
нового

мышления,

которое

он

предложил

в русле

для

самых

вольных трактовок и использования применительно так

же и к «своим)) интересам. России, согласно логике но
вого мышления, некуда деваться. Она теперь обречена
стать такой, «как все». И если это произойдет, то исчез-

287

нет синдром Октября и Сталина в мировой политике.
Мир действительно станет иным.

Я был убежден, что Тэтчер искренне хочет нам до
бра. Ее политические амбиции и честолюбие совпадали
здесь с ее женским и человеческим порывом.

О перестройке она говорила с Горбачевым как ее
участница, заинтересованно анализировала проблемы и

перспективы, обнаруживала глубокое понимание при
чин и характера наших трудностей.

Практическое значение встречи в международном
плане было даже не в том, что I.Iрояснились позиции по
разоружению

региональным

делам,

подтвердилось,

что «философия» этой проблематики у них сходная (хо
тя

по-прежнему

спорили

роли

ядерного

сдержива

ния). Главное было в том, что Тэтчер (а ей он верил)
сильно поколебала (Коль потом «дожал») его подозре

ния, будто Буш склонен свернуть с дорожки, которую
М.С. проложил вместе с Рейганом.
Горбачев не только ей, но и всем своим иностранным
собеседникам в эти месяцы говорил, что в Белом доме

боятся нового облика Советского Союза, что перемены
у нас будто пугают администрацию и там начинают ду
мать, как остановить воздействие на мир горбачевской

внешней политики, что речи Буша и Бейкера отдают

«холодом» конфронтации,

«крестовым ПОХОДОМI>, что

президент и госсекретарь проводят «двойственную ли

нию» И Т.п. Сообщал он также о том, что «по его кана

лам» (т.е. от Крючкова) он определенно знает о созда
нии ЦРУ и госдепом специальной комиссии, в задачу
которой вхоДНт дискредитация перестройки и личности
ее инициатора.

Тэтчер все это категорически отвергла, ссылаясь на
свое собственное знание пружин и намерений амери
канской политики, характера и образа мыслей Буша.

Объяснила его некоторую осторожность в первые ме
сяцы президентства

совершенно точно

предсказала,

какую политику Буш и Бейкер будут проводить в отно
шении СССР, хотя несколько иначе, чем было при Рей
гане.

В самолете на обратном пути зашел разговор о «фе

номене Маргарет». Присутствовали Раиса Максимовна,

288

Шеварднадзе, Яковлев, Каменцев, Фролов. Я выразил
«непонимание», почему М.С. осторожничает с ней.

Это правильно!

возразил М.С.

Она так, а я

так.

Может быть, вы имеете в виду «своих» В Москве,

которые «не поймут»?
Он посмотрел «алмазно»:
Видите, Анатолий не согласен.

Конечно, не согласен. Во-первых, несправеДЛИво
не реагировать адекватно на добро. А она делает для

нас доброе дело: она подняла планку перестройки и ва
шего авторитета так, что Колю, Миттерану и даже Бушу
придется срочно учиться прыгать повыше. Она публич
но

встала

против

волны

пессимизма,

которая

начала

уже накатываться на образ нашей перестройки. Во-вто
рых, она делает крупную политику с вашей помощью, а
значит, в данном случае и вместе с вами, делает то, чего

и вы хотите. Ее позиция по Намибии - ярчайший тому
iIример. Никто так решительно не помогает нам сейчас
менять международную

ситуацию.

Зачем же делать

вид, что вы это не очень цените? Кроме того, она жен

щина. Н еправильно , будто это мужик в юбке. Весь ее
характер,

ния

вся ее даже

политическая

манера

поведе

женская. И это еще и англичанка ... Если она

так искренне раскрывается, а ей не отвечают соответ
ственно

сработает гордость. И мы много потеряем.

Впрочем, сопровождавшие делегацию в Лондон на
ши женщины выдвинули совсем другую версию «сдер

жанности».

Посмотрите,

говорят,

на

фотографию

«Московских новостях», приглядитесь
влюбленные». «В шутку и всерьез»

«настоящие

к вопросу о «че

ловеческом Факторе» в мировой политике.

Одно дополнительное замечание.
ОТНQшения с Британией при Громыко были не толь
ко холодные до враждебности, они долгое время были

для Москвы на заднем плане. Тем более поразительно,
что «волею судеб» они стали «проводником» выхода

Горбачева на большую, новую европейскую политику.
Позиция Тэтчер в отношении нашей перестройк'и поло
жила начало «полосе признания» ее официальным за
падным миром.

10-298

289

И я должен сказать, что немалая заслуга в этом при

надлежит бывшему послу Великобритании в Москве сэ
ру Родерику БреЙТвеЙТУ. Мы потом стали друзьями. Но
не потому я считаю своим долгом отметить его роль, хо

тя такие отношения между баронетом, послом Соеди
ненного Королевства и помощником Генерального сек
ретаря ЦК КПСС, Президента Советского Союза

то

же знак принципиальных перемен. Это человек огром
ной культуры, широких взглядов, дипломат классиче
ской школы. Будучи сам личностью, он накладывал от
печаток на проводимую от имени своего правительства

политику. Серьезно изучил Россию, русских, нашу ис

торию. Он может быть назван знатоком русской лите
ратуры, в которой, как известно, заложен сокровенный
«смысл» нации. И, будучи здесь, он постоянно и по-на
стоящему (<изучал» все, что у нас происходит, в том чис

ле через обширные контакты с самыми разными людьми

и учреждениями. Много ездил по стране.
Именно

поэтому он сразу же ухватил,

что пере

стройка открывает огромный шанс для кардинальных
перемен во всем мире. На этом и строилась его инфор

мация в Лондон. Его знаниями, конечно, IJ:италась и по
зиция Маргарет Тэтчер. Очевидна его роль и в том, что
после ее ухода, можно сказать, без всякой «пригляд

кш>, сразу же установцлся доброжелательный и друже
ственный контакт между Джоном Мэйджором и Горба
чевым.

о визите в ФРГ. Хотя прошло после Лондон§. всего
два месяца, Горбачев также и Колю высказал свои со

мнения насчет линии Буша. И получил в ответ не менее
решительные возражения.

«Да.

убежденно говорил канцлер.

Буш совершенно дру

гой человек, чем Рейган. Но нельзя забывать, что ему досталось
тяжелое наследство, прежде всего

в экономическом плане ... Од

нако за короткий срок и Буш, и Бейкер показали свою политиче

скую незаурядность. Они сильны

и президент. и его госсекре

тарь. Этого нельзя недооценивать. Этим надо пользоваться ...
Играет роль и то обстоятельство, что жена Буша является спо
койной, уравновешенной женщиной, оказывает на окружаю
щих умиротворяющее воздействие. Раньше этого не было. Я дав-

290

но знаю Барбару Буш

это обаятельная женщина. мать и ба

бушка. Атмосфера, где она появляется, сразу же разряжается.
Это очень чувствительный момент для деятельности Белого дома.
Вам в этом предстоит убедиться тогда, когда вы посетите Белый
дом

...
Могу вам с уверенностью сказать, что Буш лично может и хо

чет вести с вами дела. Так же по-деловому настроено и его окру

жение. Примером может служить арабо-израи~ьский конфликт,

изменение стиля поведения Белого дома в отношении задейство
ванных в этом конфликте государств. В целом можете для своей

ориентации настраиваться на развертывание дел с США».

Что касается иных значений этого визита в ФРГ, то
он имел важные, вскоре последовавшие результаты. Во
сторженный и искренний прием, который немцы оказа

ли Горбачеву, неординарность и очевидный подтекст
подписанного в Бонне Совместного заявления положи
ли фактически начало процессу объединения Германии.
(Хотя Коль в одной из бесед наедине мог еще сетовать,
что не согласен с собеседником «по вопросу о единстве
Германию>.) Это поняли и американцы, и французы, и

бельгийцы, и итальянцы. Но самое важное: в ГДР поня
ли

«вверху»,

«внизу».

что

приоритетом для

СССР в отношениях с немцами отныне стала ФРГ и что
именно она будет главным его партнером в строитель

стве новой Европы. «Вывод» для восточных немцев был
как на ладони: Советский Союз больше не является
препятствием к воссоединению, можно действовать,
что вскоре и произошло.

За месяц до Съезда народных депутатов партия в ли

це своего «генеральского» И «старшего офицерского со

става» дала ясно понять Горбачеву, что ей с ним не по
пути. На апрельском Пленуме ЦК впервые политика пе
рестройки была подвергнута грубому разносу, а с Ген
секом впервые в истории многие позволили себе резко
сти и оскорбительную грубость, которых совсем недав
но даже и помыслить себе было невозможно.

Перед Пленумом Москва полнилась слухами: «Гор

бачева снимать будут». Член ЦК, трактористка из Ка
захстана, прелестная умная немка, звонила мне накану

не из гостиницы (ее «вывел» на меня Шатров) и, чуть ли
10'

291

не рыдая, взывала: «Что делать? Что делать? Я знаю, что
«они» (?) сговариваются, чтобы потребовать ухода Ми
хаила Сергеевичаl»
В самом деле, по поведению большинства в зале
можно было безошибочно определить

партноменкла

тура почувствовала, особенно после выборов в народ
ные депутаты, что пора мобилизовываться и «вставать
на защиту принципов». Языки развязались, говорили на
хально, благо, что теперь безопасно, напротив, можно
даже таким способом «показать себя»

какой ты сме

лый, как ты заботишься о народе, какой ты патриот и
шибко идейный.
М.С. туг же

сориентировался и преможил

«все

опубликовать до единой строчки», чтобы всем видно

было, «кто есть кто». Приняли не без возражений, меж
- «с обеих СТ{)РОН» то есть - по мотивам

ду прочим,

противоположным.

Но открытого боя оппонентам Горбачев не дал, хотя
не уступил даже по вопросу о «распоясавшихся» сред

ствах массовой информации.
Однако запомнилось

никто из верных вроде бы

перестройщиков не вступил в прямую полемику с напа

давшими. Я спрашивал себя (а потом и его): в чем дело?
Нет практики схлестываться на «таких форумах», как
Пленум Центрального Комитета, в «святом месте» уст

раивать скандалы? Или были обескуражены фактами
«негаТИВaI), которыми оперировали критики? Или - что
тоже было, а потом все чаще действовало
уверены,

что

получат

тут

же

открыто

не были

персонально

помержку со стороны Горбачева?
Сам он на другой день, когда были вдвоем, сказал:
«Смотри-ка, выступления-то все были скоординирова
ны, говорили как по-писаному, даже те, кто не по бу

мажке ... будто с одной кальки!»
в ответ я ему сказал: «Правила бал невидимая в зале "Нина
Андреева"». Даже те, кто вроде бы за перестройку, уровнем не
выше ее. И с такими, Михаил Серг~евич, дело не сделаешь. То,
что вы прогнали из ЦК сто стариков

, ничего не изменит,

потому

* На этом Пленуме было «с почетом» выведено из состава ЦК
около ста пенсионеров, «ветеранов ЦК».

292

что те из чувства самосохранения и инерционной лояльности к
«руководству» помалкивали бы и голосовали «за». Беда, что но
вые,

молодые

сравнительно,

недавно вами же выдвинутые,

по

ворачивают против вас».

Он крыл матом «персонально»
поминать, «кого уж нет»

...

многих, не буду их

из выступавших тогда. Но ни

как не определялся насчет «выводов». Напротив, ска

зал: «Что ж, поступать, как при Брежневе? Помнишь, в

19 б 7

году Егорычев (первый секретарь Московского

горкома) покритиковал воздушную оборону города (под
впечатлением араб о-израильской войны) и на другой
день превратился в посла». Я возразил: «Ведь револю
цию делаем. И народ понял бы, простил бы на этом эта
пе проступок против демократии, ведь силком в пере

стройку не потянешь, а эти сами должны туда вести в

своих областяхl Как поведуг-то, если сами против?!»
Впрочем, были на Пленуме выступления в защиту

«линии ГенсеКа». Остро и не обинуясь выступил Шевард
надзе. Медведев и Яковлев

тоже, но осторожненько,

с учетом аудитории. А Рыжков ударился в самокритику,
тем самым оказавшись в фарватере нападавших на «ли
нию».

Сразу после Пленума М.С. собрал узкий круг: Рыж
ков, Яковлев, Медведев, Маслюков, Лукьянов, Болдин,
помощники. Тема: регламент Съезда народных депута

тов (подготовленный Лукьяновым). Накануне собравши
еся в Доме политпросвещения на Трубной во главе с
Г.Поповым выдвинули свой проект регламента, свою
«программу»

проведения съезда, содержание которого

Попов уже успел опубликовать в «Огоньке». Обсужда
ли шесть часов кряду... Главным образом, как и что про
тивопоставить этой программе ... вместо того чтобы ис
кать с ее авторами «общий ЯЗЫЮ), тем более что «общий
языю) С «партией» начал исчезать. Это показал апрель
ский Пленум.

Более того, в самый канун съезда М.С., «как обыч
но», собрал в ЦК секретарей обкомов и откровенничал,
давая понять, что они по-прежнему «главная ОПОРal).

Позволю себе привести свои размышления тех дней.
Сам подивился им, перечитывая сейчас дневник. Ведь
это была еще весна

1 989

года.

293

«Изнутри растущая тревога и тоска. Ощущение кризиса
горбачевского исторического периода. Он готов «далеко пойти».
Но что это означает? Любимое его словечко «непредсказуе
мость». А скорее всего - развал государства и что-то похожее на
хаос. Поэтому «далеко ему идти» мешает опасение утраты рыча
гов власти ... совсем. ОН держитсSJ за привычные приемы, но в бархатных перчатках. Ибо концепции - к чему именно идтн нет. ЗаклннаниSJ насчет «социалистических ценностей», « очи
щенных идеалов ОКТSJбрю> ... как только он начинает их перечис
ЛSJть, вызывают у понимающих иронию. За ними ничего нет.

Например, «социальная защищенность» людей. А что это такое
сейчас, когда 22 млн. имеют на душу меньше 60 рублей? Он от

бивается от «демагогов», которые «разрушают ценности» : это,
мол, вернет нас к тому, от чего ушли в 1917-м, то есть

капита

лизму. Но мы ведь НИI<уда не ушли, вернее, ушли «в никуда». И
сами теперь не знаем, в хаком обществе живем».

Еще одна выдержка спустя две недели, на другой
день после его переговоров с Бейкером, с которым у
него, кстати, состоялся большой «профессиональный»

разговор по экономическим вопросам. Бейкер (будучи
финансистом) рекомендовал начинать реформу цен; он
даже был уверен, что надо было начать ее раньше, «по

ка у перестройки был большой кредит доверия». М.е.
ему горячо возражал: «Думаю, что, если бы мы на это
пошли, люди очень быстро отказали бы в доверии по
литике,

которая начинает с того,

что

залезает к ним в

карман... Все равно с реформой ценообразования мы
опоздали на двадцать лет. Так что два-три года погоды
не сделают».

Это я так, между прочим ... с проекцией на то, что
произошло «через два-три года»

...

А вот другая выдержка из дневника тех дней:
«Горбачев развязал уже везде необратимые процессы «рас
пада», которые сдерживались или были прикрыты: гонкой воо
ружений. страхом войны, мифами о международном комдвиже
нии, о соцсодружестве, мировом революционном процеесе, про
летарском интернационализме

...

Исчезает социализм в Восточной Европе. Рушатся компар
тии в Западной во всяком случае, везде, где они не сумели
«зацепиться» за национальную идею.

Иначе говоря, то, что давно зрело в жизни, выплеснулось на

ружу и приобрело свой натуральный вид. И оказалось, что по
всюду «не то», как представлялось и изображалось.

Но главное

распад мифов и противоестественных форм

жизни нашего общества: распадается плановая экономика, ис-

294

чезает «облик» социализма. Идеологии как таковой уже нет. Рас
падается федерация

империя. Рушится партия, потеряв свое

место правящей и господствующей и, в общем-то, репрессив
ной, наказующей силы. Власть расшатана до критической точ
ки. Взамен пока нигде ничего не ОфОРМЛSJется. Протуберанцы
хаоса

уже

вырвались

наружу...

грозные

законы,

призванные

удерживать дисциплину, никто уже не в состоSJНИИ заставить ие

ПОЛНSJть ... Или что? Наш народ и впрямь можно приучить к по
рядку только силой?»

В фокусе перед съездом

национальный вопрос. В

середине мая на Политбюро обсуждалась записка шес
ти членов ПБ о положении в Прибалтике. Записка разгромная,

паническая:

все

рушится,

власть уходит к

Народным фронтам. Были приглашены все три первых
секретаря ЦК компартий Эстонии, Литвы, Латвии - Вя
ляс, Бразкаускас, Варгас. Прорабатывали их беспощад
но. Но они не давали себя в обиду. С достоинством, спо
койно вроде бы, «воспитанно», в своей национальной
манере отстаивали позиции и

...

«стреляли»

неотразимы

ми, казалось, аргументами. Я сидел и думал, как поведет
себя м,е.
Он опять оказался на порядок выше своих коллег.
Вот тезисы его заключения:
«Доверяем всем трем, иначе быть не может ...

Нельзя Народные фронты, за которыми идет

90%

народа республик, отождествлять с экстремистами. И с
ними надо уметь разговаривать

...

Если объявить референдум, ни одна из трех, даже

Литва, не «уйдет»

...

Вовлекать лидеров Народных фронтов в государст
венную деятельность,

правительства,

ставить на

сты: пусть покажут, как у них со «словом И делом»

по

...

Вообще доверять здравому смыслу людей ...
Не бояться экспериментов с полным хозрасчетом
для республик ...

Не бояться дифференциации между республиками
по уровню пользования ими суверенитетом

...

И вообще: думать, думать , как на деле преобразовы
вать нашу федерацию. Иначе действительно все распа
дется

...

Исключается применение силы. Во внешней полити
ке ее исключили, а уж против своих народов

295

...

Выше уровень анализа процессов. «Документ шести»

(членов ПБ) не дотягивает ... И осторожнее со всякими
окончательными «квалификациями» И «ярлыками». Это

нацuональный вопрос ...

Госплану не занимать менторскую позицию. Макси
мально идти навстречу экономическим особенностям

республик».
Я не верил, что Прибалтийские республики можно
было удержать в Союзе. Более того, считал, что и не
нужно, нецелесообразно их пребывание в Союзе, что
неизбежно их превращение в самостоятельные госу

дарства. А в отношении всей империи я уже тогда счи
тал, что она не может сохраниться. Употребляя форму
лу Ларисы Латининой (<<НГ»,

6.6.92),

я уже тогда был

уверен, что распад империи неизбежен. Но

в исто

рической перспективе, а не как это было сделано: ре
шением «тройки» в

году. Что же касается изло

1 99 1

женной выше позиции Горбачева, то скажите: какой
политик в том положении, в каком находился тогда Гор
бачев, при той ситуации в стране, на том этапе нашей

истории мог предложить более оптимальную и более
реалистическую, более разумную линию поведения?!
Другое дело, кому и как ее предстояло осуществлять и

возможно ли вообще было ее осуществление ... Таков
еще один пример противоречивости перестройки и дра
матизма судьбы ее автора.

Не мое дело здесь описывать, что и как было на
Съезде народных депутатов СССР. Общее впечатление:
он дал мощный импульс дальнейшему развалу <<привыч
ного авторитета власти». Это бросалось в глаза с пер
вых же дней хотя бы уж тем, что члены Политбюро си
дели

не

президиуме,

зале,

под

насмешливыми

взглядами тысяч депутатских глаз и изумленными теле

зрителями ... Подвергались грубым поношениям и жалко
иногда отругивались.

На пленумах цк, даже на последних в тот период,
на

XIX

партконференции, когда Горбачев и «неизбран

ный» Президиум входили в зал, все вставали, даже хло

пали. А на съезде большинство даже не поворачивало
головы, когда он появлялся из той же двери справа, из

которой, затаив дыхание, замерший зал, бывало, ждал

296

«явление народу» и «вычислял», кто за кем идет. В пе
рерывах он ходил по фойе, собирались вокруг группки,
остальные прогуливались не оглядывясь,' будто проис
ходит что-то «нормальное» И совсем необязательно вни

мать каждому слову «высшего лица». «Хватит ли у него,
записал я тогда в дневнике,

возможностей, поступив

шись атрибутным авторитетом, удержать уважение хотя

бы к должности? .. На Руси народ неблагодарен и забыв

чив ... А уж «в эпоху» распада всяких норм, устоев и
формальностей он становится просто мстительным по
отношению

к любым властям».

От пребывания с ним на юге в Форосе в тот год (с
августа по

сентября) осталось ощущение все большей

утраты ориентиров и рычагов. В отношении Прибалти
ки

когда в связи с 50-j).етием пакта

строилась

действовал

«свечечная

вопреки

цепы)

от

края

изложенной

1939
до

выше

года вы

края

он

собственной

концепции, «помался эмоциям» (тоже введенный им
самим термин).
Все время болезненно реагировал на прессу, кото
рая «баламутит». Продолжал заигрывать с «российской

правой»

Бондаревым, Куняевым, которого согласил

ся сделать редактором «Литературной Россию). Вновь И
вновь говорил мне: «Если Россия подыIется,' вот тогда
и начнется!» Что начнется? «Железно» стоял против со

здания компартии РСФСР, против полного статуса Рос
сии в качестве союзной республики. На Политбюро по
сле отпуска так прямо и-сказал: «Тогда конец империю)

(оказался прав!).

.В

управлении пытается удержать старые рычаги ...

как в свое время Никита. Хотя видит, что волю уже дал
такую, что не удержишь и не вернешь. В экономике

страшится разгула рынка, боится свободных цен, боит
ся

распустить

колхозы

совхозы,

хотя

видит,

что

всерьез аренда без этого <<Не пойдет». Уже тогда, в от
пуске, сказал мне, что мартовский Пленум заваливают
Герои Социалистического Труда

председатели кол

хозов и совхозов, вдохновляемые Лигачевым, который

разъезжает по стране и «укрепляет колхозный строй».

Боится разогнать Политбюро, большинство в котором
уже явно против него. Я ему три страницы аргументов

297

написал, доказывая, что надо срочно собрать чрезвы

чайный съезд КПСС и все обновить: фактически вос
произвел то, что ему писали и говорили десятки людей

разных калибров. Он отмахивался: «Не созрели!»
Приехал из отпуска - и о чем же первое заседание
Политбюро? О нехватке мыла и прочих дефицитах. Тол
па хохочет... Бросил ей козлов отпущения

Гусева,

Лахтина, Ефимова (зам. Госплана) , хотя сам же на По
литбюро говорил, что «не В них деЛQ».

Национальные страсти бушуют: в Азербайджане
кровь, Карабах накануне полномасштабной

льется

гражданской войны. Сотни поездов в Закавказье стоят
на путях. На съезде (Рухш) в Харькове объявлена «ко
нечная цель»
Свермовске

самостийная Украина. В Челябинске

Ленинграде Съезд рабочих комитетов

подвел итог так: до перестройки было лучше, долой Гор

бачева!
Сахаров и Старовойтова в Челябинске
нении

300 000

на захоро

расстрелянных в 30-е годы. Сахаров

сказал: «Я Горбачева не идеализирую. Он нерешителен

и неэффективен. Он в конце концов должен выбрать:
лидер он пере стройки или номенклатуры». Интеллиген
ция долго упивалась этой формулой. Но и в самом деле:
уж очень робко он расстается с прошлым ... и с окруже
нием. Хотя цену ЭТQМУ последнему знает. Да и вообще,
что такое теперь Политбюро? Место, где Горбачев мо
жет много и обо всем откровенно говорить, по инерции
полагая, что сказанное и решенное здесь имеет непос

редственно практические последствия?
В начале октября он произвел большую перетряску
состава Политбюро. Еще раз «выиграл» Пленум. Но это

все было уже не то поле, где сражения за перестройку
обещали победу.
Итак, после Съезда народных депутатов СССР нача
лось скольжение перестройки по наклонной вниз. Не
обратимость ее состоялась. Но

лишь с разрушитель

ным знаком.

Однако сам Горбачев оценивал ситуацию иначе.

сентября он встречался с Маргарет Тэтчер, кото

рая останавливалась в Москве проездом из Японии.

нею он был обычно откровеннее, чем с другими, в час-

298

тности, И потому, что знал: она внимательно изучает на

шу ситуацию и лукавить с ней рискованно.
«М.С Горбачев.ГлавныЙ наш приоритет это демократиза
ция и децентрализация. Проблем. конечно. много, но эти главные. Мы завершили первый этап, суть которого была в раз

работке концепции и политической линии перестройки. Сейчас
наступает второй, переходный этап, когда нужно определиться,

как практически вести эту линию во всех областях - экономике,
политике, идеологии и, если брать шире, культуре ...
Должен сказать, что при всем разбросе , плюрализме мнений
и анализа ситуации в обществе выкристаллизовывается всеоб
щее понимание того, что речь идет именно о социалистическом

выборе, об отказе от всего того, что не отвечает истинному обли
ку социализма. Нам нужно преодолеть деформации. связанные
с политикой сталинизма. командно-административной систе
мой, догматизмом и стереотипами мышления и недооценкой
опыта других народов.

М. Тэтчер. Как я понимаю, нужно переломить сложившуюся
психологию людей, а это очень трудно.
М.С Горбачев. Дело не только в психологии . Стержень
демократизация

децентрализация,

которые

приведут

это
цели

только при выработке страховочных механизмов, при интегри
рующей роли новых органов власти и управления и новой роли
партии.

Нынешний переходный период приводит, скажу откровен
но, к особым сложностям. Казалось бы, дело должно быстро дви
гаться вперед, потому что необходимость в перестройке понима

ют и померживают буквально все. Но сейчас вопросы экономи
ческой, политической и демократической реформы предстают как
реальность, глубоко и непосредственно затрагивающая ИН1'ересы
огромной массы людей. Проходят бурные дискуссии, спрашива
ют, туда ли мы идем, нужно ли так радикально и быстро все ме
нять. Мы занимаем твердую позицию, придерживаемся намечен

ного курса. Хотя, конечно, не упрощаем проблем, видим собствен
ные недоработки и недостатки. Кое-где опаздываем, кое-что слиш
ком долго обдумываем. Но идем вперед. Нужны решительность и
мужество. Не ударяться в панику, а шаг за шагом, корректируя
политику практикай, идти к намеченной цели. Нужны последова
тельность,

взвешенность,

освоение полученного опыта,

научная

обоснованность, новое мышление и согласие между всеми слоями

и народами , составляющими советское общество».

Примерно месяц спустя он разговаривал с Вилли

Брандтом. Оценки момента

такие же.

«Работа в экстремальных условиях приводит и К ошибкам,
дефициту системного подхода. Дав предприятиям экономиче
скую самостоятельность , мы не подумали о механизмах , которые

удерживали бы этот процесс в определенных

299

paMKilx. Монопо-

лизм У нас еще сильнее, чем у вас. Потребнтелю навязывают це
ны, и ему некуда деваться. Денежные доходы растут, а товаров
не прибавляется. Раньше предприятня выпускали ассортимент:
план им это навязывал. Теперь нм это невыгодно, а общество ли
шается товаров. Не все мы здесь додумали. Нет у нас налоговой
политики

...

Сложная ситуация и на потребительском рынке. Много
«дурных» денег. Полки магазинов пусты. Нам надо снять напря
жение в обществе. Иначе будет нарастать критическое отноше
ние к самой перестройке. Оно возникло, и от этого не отмах
нешься

...

И все же мы не теряем главного направления. Сейчас в стра

не обсуждается целый комплекс законов - о собственности, зем
ле, аренде, кооперации. Они будут менять ситуацию в базисе,
менять положение человека. Тут мы готовы использовать опыт и
других стран. Но те, кто премагает просто копировать чужой
опыт, совершают очередную глупость. Мы должны всегда ВИf!.еть

реальное общество и в нем вызывать процессы, которые изме
нили бы его. Именно тут идут поиски».

Да, поиски продолжались, Но с каждой неделей ос
лабевала возможность проводить в жизнь «находкю).

«Процесс» все больше выходил из-под контроля. Изве
стно, что элемент стихийности во всяком общественном
процессе является и признаком его естественности, то

есть и необходимости. Однако беда заключалась в том,
что в данном случае разрушение тоталитарного монстра
не восполнялось накоплением позитивного потенциала

преобразованиЙ.

л а в а

VlI

ОТ МАЛЬТЫ

ДО ПРОГРАММЫ «500 ДНЕЙ»

Заголовок этот может показаться странным. Но он
возник после размышлений над собственными моими
записями и другими материалами за период между кон

цом

1989

года и осенью 1990-го. Я пришел к выводу,

что то, что произошло на Мальте, сделало возможным
не только появление упомянутой программы, но и по
зволяло «выстроиты> политику дальнейших преобразо
ваний в духе этой программы.
На Мальте завершился принципиальный перелом в
отношениях двух тогдашних сверхдержав. До самого

последнего момента, еще перед перелетом из Милана в
Валетту, Горбачев продолжал сомневаться в готовности

Буша и Бейкера установить с ним отношения доверия
хотя бы приблизительно на том уровне, какой был уже
достигнут с Тэтчер, Миттераном, Колем, Андреотти.
Беседуя

ноября с Джулио Андреотти

уже были друзьями,

а Они

М.С. сказал: «Американцы все

еще окончательно не определились. И в э'Гом, может
быть, самая большая трудность нынешнего переходно
го, переломного момента в нашей общей историю>.
Действовала, видимо, настойчивая информация, по
ступавшая Горбачеву по разным каналам насчет того,
что в Белом доме преобладает все-таки концепция, на

иболее откровенно отстаиваемая <DoНAOM наследия. А
именно:

не

надо

ангажироваться

отношении

пере

стройки, лучше делать все возможное, чтобы она осла

била СССР
Однако

это выгодно

CIlIA.

подозрительность Горбачева разошлась с

действительной

эволюцией

взглядов

администрации:

перестройка, которая уже сильно меняла весь между
народный климат, оказала свое благотворное влияние и
здесь.

301

При первой же встрече

декабря с Горбачевым на

корабле «Максим Горький» Буш сказал: «Когда по пуги
из Парижа в Вашингтон летом этого года я редактиро
вал в самолете проект моего письма к вам по вопросу

об этой встрече, то отдавал себе отчет в том, что меняю
свою прежнюю позицию на

18 О

градусов . Это измене

ние в нашем подходе нашло понимание у американско
го народа».

Публичные оценки итогов Мальты, ознаменовавшие
исторический перелом в международном развитии, да

ны были и тогда, и потом . Не мое дело их здесь вос
производить. Напомню только, что первые итоги были

подведены на палубе «Максима Горького» на совмест
ной пресс-конференции двух лидеров.

Скажу о самом этом факте. Сейчас кажется, ну что,
собственно,

особенного

совместная пресс-конфе

ренция! Но каждый, если составит себе труд вернуться
в то время, особенно те, кто был тогда на Мальте, не
может не вспомнить крайнюю необычность этого собы

тия. Первоначально совместная конференция не дред
полагалась. Это считалось само собой разумеющимся
при существовавших до того отношениях. Идея ее про
ведения возникла в ходе переговоров на корабле, в ре

зультате глубокой перемены в самом характере личных
взаимоотношений. Гьрбачев оценил не только заявле

ние президента США о перемене его взглядов на пере
стройку И на отношения с Советским Союзом. Он об

ратил внимание, что и Буш, и Бейкер заранее продумали
KOHKpeтны~ шаги, которые подтверждали их решимость
по-новому строить американо-советские отношения.

Я помню атмосферу предельно доброжелательной
откровенности, которая отличала обе встречи один на

один . Это был «прорыв». Запомнилось и то, что проис
ходило на обеде в

честь американцев на «Максиме

Горьком». Я был просто обескуражен, наблюдая, как
Буш и особенно Бейкер, выступая в роли профессио
нального экономиста, обсуждали с Горбачевым пробле
мы экономической реформы у нас. Будто они

ну, ес

ли не члены нашего руководства, то, во всяком случае,
искренне заинтересованные в нашем успехе эксперты.

Эта дискуссия произвела и на Горбачева большое впе-

З02

чатление. Она эмоционально закрепила в нем убежде
ние,

что американская администрация,

президент,

гос

секретарь, Скоукрофт сделали выбор.
Процитирую самого Буша:
«О нашем отношении к перестройке. Хотел бы ска
зать со всей определенностью, что полностью согласен

с тем, что вы говорили в Нью-Йорке (во время посеще
ния Горбачевым ООН): мир станет лучше, если пере
стройка увенчается успехом. Еще некоторое время на

зад в США было много сомневающихся на этот счет.

Тогда в Нью-Йорке вы говорили, что у нас есть круги,
которые не хотят успеха перестройке. Не могу утвер

ждать, что в США нет такого рода элементов. Но мож
но со всей определенностью говорить, что серьезные,

думающие люди в США подобных взглядов не помер
живают».

Ответом Горбачева после обсуждения всех вопро
сов, в том числе разоруженческих, было следующее:
«Я обнаружил теперь, что вы видите мир иначе, чем
я думал. Знаю, вам приходится выслушивать представи

телей различных кругов. Однако ваши заявления, а так
же

конкретные предложения,

направленные на разви

тие сотрудничества между СССР и США, с которыми
вы выступили сегодня, означают, что у президента Буша
сложилось определенное представление
оно адекватно вызову времени

о ситуации и

...

ОТ президента США мы ждали не только констата
ций, а и конкретных шагов, отвечающих этим констата

циям. Теперь есть и шаги. Я делаю этот вывод, выслу
шав сказанное вами только что. Пусть это пока намере
ния. Но и это очень важно ...
США и СССР просто «обречены» на диалог, взаимо

действие, на сотрудничество. Иного не дано. Но для
этого надо избавляться от взгляда друг на друга как на

врагов. Этого еще много сидит в наших мозгах . Тем бо
лее уже

нельзя смотреть на наши отношения только в

военном плане».

Это первое, что я хотел сказать в обоснование на

звания главы. после Мальты можно было исходить из
того, что внешние условия для ускорения перестройки
имеются. С внешней угрозой
заз

хотя она и являлась в

значительной степени идеологическим мифом

было

покончено. Руки были развязаны.
Более

того,

впервые

американцы дали

обещание

экономически помержать перестройку, наши рефор
мы. Теперь знаем, что от обещаний до реальных дел
предстояло еще много сделать и до сих пор еще не все

сделано. Тем не менее психологически само такое пуб
лично

выраженное

намерение

имело

принципиальное

значение. Иначе вряд ли кто-либо стал всерьез состав
лять программу, названную потом

«500

дней».

Однако связь между двумя частями заголовка не ог
раничивается переменой в советско-американских от
ношениях. Встреча на Мальте произошла более чем во
время. Дело в том, что именно осенью в «социалистиче
ских странах» Европы развернулись события, которые

стремительно привели к коренной перемене всей евро
пейской ситуации. И заодно грозили подорвать уже до
стигнутое на пути к прекращению «холодной войны».
Именно в это время вслед за потерей власти коммуни
стами в Венгрии и Польше рухнула Берлинская стена,
пал Хонеккер,

«ушли» Живкова. Главными, конечно,

были события в ГДР: они воочию показали, что речь
идет

не

завершении

<<Целого

этапа в

истории

социа

лиз~), как нам хотелось бы тогда думать, а о конце
«Ялты», сталинского наследия в Европе, опересмотре
самой историей итогов «разгрома гитлеровской Герма
нии». Тот факт, что крутой поворот, символом которого
стало объединение Германии, совершился сравнитель
но мирно,

заслуга не только самих немцев, а также

чехов, венгров, поляков, но прежде всего

Горбачева

и Буша.
Ситуация действительно была взрывоопасной. И она
интенсивно обсуждалась Горбачевым с лидерами мно
гих западных государств.

Горбачев «нутром чувствовал» неизбежность воссо
единения Германии. И его уже не беспокоили «идеоло
гические последствия» исчезновения «форпоста социа
лизма» в центре Европы. Может быть, если судить по

его разговорам с Кренцом и некоторым дипломатичным
оборотам в беседах с западными собеседниками,

он

еще рассчитывал на некий переходный этап глубокой

304

перестройки внутри ГДР после отстранения Хонеккера
и его команды. Главной же его заботой было, чтобы раз
вязанная воссоединительная стихия (даже в немецком
ее варианте) не смела достигнутого в общеевропейском
процессе, не привела бы к кровопролитию

не важно,

где, как и кем спровоцированному.

С этих позиций он настаивал, чтобы Коль не помал
ся эмоциям, не воспользовался бы избирательной кам
панией, не сделал шагов, которые привели бы к обвалу.
Из их разговора

М.С Всякие перемены

ноября:

это определенного рода нестабиль

ность. Поэтому. когда я говорю о сохранении стабильности. я

имею в виду. чтобы мы со всек сторон делали продуманные шаги
по отношению друг к другу

...

Мне думается. в настоящее время происходит исторический
поворот к другим отношениям, к другому миру. И нам не следо

вало бы неуклюжими действиями допустить нанесение вреда та
кому повороту. Тем более форсированием событий подтолкнуть
развитие в непредсказуемом направлении. к хаосу ... Я надеюсь.
вы используете ваш авторитет. политический вес и влияние для
того, чтобы и других удерживать в рамках. адекватных времени
и его требованиям.

Г.Ком. Г-н Генеральный секретарь. только что завершилось

заседание правительства ФРГ. Если бы вы на нем присутствова
ли, вы бы. возможно, удивились, как совпадают наши оценки.

Этот исторический час требует соответствующей реакции, исто
рических решений. В немецком языке есть очень важное поня
тие «глазомер». Оно означает и чувство меры, и способность при

планяровании действий учитывать их возможные последствия,
и чувство личной ответственности. Хотел бы заверить вас, что я
особенно остро осознаю свою ответственность.
Я очень удовлетворен, что отношения между СССР и ФРГ до
стигли столь высокого, как сейчас, уровня развития. И особенно
ценю хорошие личные контакты, сложившиеся между нами. По
нимаю, что личные отношения не меняют сути проблем, однако
они могут облегчать их решение.

М.С Думаю, что основательность, которая присуща немцам'
и в той, и в другой стране, поможет глубоко проработать все воз
никающие вопросы и выйти на далеко идущие процессы и ире

образования.

Однако едва ли не через две недели канцлер сделал
шаг, коroрый вызвал бурную реакцию со стороны Гор

бачева. Коль выступил в бундестаге со своими знамени
тыми

«десятью пунктами»

по .урегулированию герман

ской проблемы. Впечатление, какое они произвели на

305

Горбачева, лучше всего отразила его беседа с Геншером
в Москве

декабря

1 989

года.

Горбачев с самого начала предупредил, что разговор

предстоит серьезный и он не склонен щадить собесед
ника, тем более что они давно знакомы и нет необходи
мости дипломатничать. Буду, мол, говорить прямо, без
обиняков.

Геншер, видимо не ожидавший, что за этим последу
ет,

довольно пространно стал говорить интересные ве

щи об исторических, философских и моральных осно

вах сближения двух народов, двух стран, о роли ФРГ и
СССР в развернувшихся международных процессах,
которые обещают новое качество в отношениях между

Западом и Востоком. Говорил о верности ФРГ догово
рам с Советским Союзом, Польшей, Чехословакией, о
том, что вся федеральная политика основывается на
Хельсинкских принципах, ссылался даже на Договор об

основах отношений с ГДР. Не раз подчеркивал, что эта
политика находится в русле общей линии Европейского
Сообщества.

Горбачев: «Я с вниманием и доверием отношусь к ва
шим высказываниям. Их можно было бы только привет
ствовать. И мы могли бы завершить нашу беседу с чув

ством удовлетворения и оптимизма. Однако есть неко
торые замечания.

Есть две плоскости. Одна

философско-концепту

альная, и именно на ней базируется изложенное вами.
Другая плоскость реальных, практических шагов.
Все мы, как политики, которые сумели выработать
совместные подходы,

проходим проверку

проверку

историей, историческим процессом. И туг возникают
серьезные моменты, которые не могут нас не беспоко

ить. Прямо скажу, что не могу понять федерального
канцлера Коля, выступившего со своими известными
«десятью пунктами>~, касающимися намерений ФРГ в
отношении ГДР. Следует прямо заявить, что это ульти
мативные требованию>.
Горбачев возмущенно говорил о том, что эти «десять

пунктов» явились для него полной неожиданностью ...
после того, как у него с канцлером совсем недавно со

стоялся «конструктивный, позитивный обмен мнения-

ЗОб

ми» по телефону и они, как представлялось, договори
лись по всем основополагающим вопросам. И вдруг та

кой ход!
«Или федеральному канцлеру все это уже не нуж

но?

продолжал негодовать Горбачев.

Он, видимо,

уже считает, что играет его музыка, мелодия марша,

сам начал под нее маршировать. Не думаю, что такие
шаги будуг содействовать укреплению доверия и взаи
мопонимания, вносить вклад в наполнение жизнью до

стигнутых между нами договоренностей. О каком «ев
ропейском строительстве» можно говорить, ~ли будуг

так поступать?
Коль заверил меня, что ФРГ не хочет дестабилиза
ции обстановки в ГДР, будет действовать взвешенно.

Однако практические шаги канцлера расходятся с эти
ми его заверениями.

Идет

М.с.,

общеевропейский

процесс,

продолжал

мы хотим строить новую Европу, общеевро

пейский дом. д,ля этого нужно доверие. В этих рамках
и должны развиваться отношения между двумя немец

кими государствами. Они, видимо, будут более тесны
ми. Искусственное подталкивание было бы не в интере
сах

народов и двух немецких государств.

Именно в

стремлении к стабильности, на основе взвешенности и
взаимного уважения, именно в таком контексте оба гер
манских государства должны адаптировать

II1енЙя

свои

отно

... Вчера

канцлер Коль, ничтоже сумняшеся, заявил,

что померживает идею конфедерации. Что же дальше?
Что означает конфедерация? Ведь конфедерация пред
полагает единую оборону, единую внешнюю политику.

Где же тогда окажется ФРГ

в НАТО, в Варшавском

Договоре? Или, может быть, станет нейтральной? А что

будет значить НАТО без ФРГ? И вообще , что будет
далыI1?? Вы все продумали? Куда тогда денутся дейст
вующие между нами договоренности?»
Геншер, выдержав эту атаку, стал убеждать Горба
чева, что он все неправильно трактует, что «десять пун

ктов» направлены как раз на нормализацию процессов,

на то, чтобы придать им более уравновешенный харак

тер. И не видит туг вмешательства во внутренние дела
З07

ГДР. Она, мол, сама решит «на свободной, независимой
основе», как реагировать на преgложенuя канцлера. ОН
настаивал,

что это именно

«предложения»,

а не ульти

матум, как оценил их Горбачев.
Геншер ссылался на то, что и Польша и Венгрия ина
че восприняли «десять пунктов» Коля, их помер жали

все партии бундестага, включая и СДПГ, даже Модров
согласился с большинством пунктов.
Но Горбачев не унимался. Да, говорил он, ГДР не
обойтись без коренных перемен. Но это ее внутреннее
дело. Канцлер же, по сути дела, обращается с гражда

нами ГДР, как со своими поманными.
Геншер продолжал парировать упреки Горбачева.
Под конец встал вопрос, что же сообщать прессе об
этом,

видимо,

беспрецедентном

дипломатической

практике бурном объяснении. Горбачев, успокоившись,
предложил:

«Наш разговор был откровенным и насыщенным. То,
о чем мы говорили, должно иметь прежде всего значе

ние для политических выводов. Если бы мы хотели на

рушить отношения с ФРГ или испортить их, то можно
было бы тогда, наверное, и обнародовать содержание
нашего разговора. Но мы с надеждой смотрим на буду
щее наших отношений.
Поэтому было бы целесообразно сообщить для об
щественности, что мы обсудили важнейшие вопросы
европейской и мировой политики с учетом процессов,
развертывающихся в Европе и мире, а также отноше

ний между СССР и ФРГ на данном этапе».
Геншер, естественно, согласился с такой «трактов
кой». Небезынтересно, однако, отметить, что этот раз
говор, выходящий за всякие общепринятые рамки в об
щении между государственными деятелями такого ран

га, и само поведение собеседников, очень разное, как
ни парадоксально, свидетельствовали о глубине личного

доверия между ними и между Горбачевым и Колем.
Присутствуя на этой, с позволения сказать, «беседе», я
ни на минуту не усомнился, что она не нанесет ущерба
советско-германским отношениям.

Любопытен и такой момент: Ханс Дитрих Геншер
упорно отстаивал политику своего правительства, вновь

308

и вновь подчеркивая, что это их общая с канцлером по

литика (Горбачев даже упрекнул его в «апологетике»),
сам вице-канцлер и министр иностранных дел впервые

узнали о «десяти пунктах»". слушая выступление Коля
в бундестаге. Этот до предела резкий разговор с Ген
шером свидетельствует, мне кажется, о следующем:

Горбачев обиделся на Коля за то, что тот не толь

ко не проконсультировался с ним

при таких-то отно

шениях, которые у них сложились! - но даже не уве
домил его заранее об этой своей инициативе с «десятью
пунктамю>;

Горбачев действительно опасался хаотичного и

стремительного развала ГДР, а значит, резкой военно-по
литической дестабилизации в Европе с провальными по

следствиями для нараставшего европейского процесса;

он

предвидел,

какая

сильная

оппозиция

может

возникнуть в Советском Союзе против объединения

Германии вообще, если это будет обозначать расшире
ние и укрепление НАТО за счет самого сильного после

СССР звена в Варшавском Договоре. Воспротивиться
же объединению означало прибегнуть к силе. Но это

для него исключалось. Ибо тогда

гибель всего его де

ла, конец политики перестройки и'самой идеи рефор
мирования советского общества.
В «десяти пунктах» он усмотрел попытку форсиро
вать события, а значит, и опасность срыва его, Горбаче

ва, «кунктаторской» тактики в «германском вопросе».
Быстрого воссоединения Германии не хотели союз
ники ФРГ по НАТО ни англичане, ни французы, ни
итальянцы. Это очевидно из материалов тех перегово

ров, которые имели место в эти недели у них с Горбаче

вым. Позицию этих сторон обобщил Дж.Буш на Мальте.
Вот несколько выдержек из его беседы с Горбаче

вым

декабря

1,989

года.

«Буш, Коль знает, что некоторые западные союзники, на сло
вах выступая в помержку воссоединения, если того захочет на

род Германии, встревожены этой перспективоЙ.
М.е Да, я энаю это. И эта точка зрения была сообщена Колю.
Но в отличие от ваших союзников и вас я говорю открыто: есть
два германских государства, так распорядилась история. И пусть
она же распорядится. как будет протекать процесс и к чему он
приведет в контексте новой Европы и нового мира, Г-н Коль не-

309

однократно заявлял, что он понимает свою ответственность и бу

дет соблюдать то, о чем мы договорились с ним В Бонне. Б общем,
это тот вопрос, где мы должны действовать максимально внима
тельно, с тем чтобы не был нанесен удар по переменам, которые

сейчас начались.
Буш. Согласен. Мы не пойдем на какие-либо опрометчивые
действия , попытки ускорить решение вопроса о воссоедине
нии ... Как ни странно, в этом вопросе вы в одной лодке с нашими
g:yюзниками по НАТО. Самые консервативные из них приветст
вуют ваш ПОДХОД. И в то же время им приходится думать о том вре

мени, когда понятия "ФРГ" и «гдр., уйдут в историю. Я В этом воп

росе буду действовать осторожно. И пусть наши демократы обви

няют меня в робости. Я не собираюсь прыгать на стену·, потому
ЧТО слишком многое в этом вопросе поставлено на карту.

М.С. Да, прыгать на стену

ЭТо не занятие для президента.

(Смех.)

Буш. Если Буш и Горбачев смогут выразить удовлетворение
по поводу идущих перемен, то это будет хорошо. Но я не помам

ся соблазну и не позволю себе действий, которые выглядят кра
сиво,

но могут иметь опасные последствия.

Думаю все же, было преувеличением отождествлять

позиции Горбачева и «европейских союзников ФРГ по
НАТО», Те , очевидно, хотели задержать процесс вос

соединения... руками Горбачева, полагая, что чсср
больше в этом заинтересован, в том числе и по идеоло
гическим мотивам. Но они недооценили способность
Горба'-Iева «считаться с реальностями», которые в дан
ном случае он знал лучше их. И понимал, что сопротив

ление объективной неизбежности, да еще с применени
ем «советской силы», как раз и вызовет тот самый хаос,
который он хотел предотвратить, и ... возобновит «хо

лодную войну», чего вышеупомянутые союзники ФРГ
тоже не хотели.

Итак, «процесс пошел» мирно. И, возвращаясь к ос
новному «стержню» данной главы, хочу констатиро

вать: мирный в основном ход преображения Восточной
Европы был еще одним доказательством того, что внеш
ние условия для ускорения перестройки были налицо.

Имеется в виду Берлинская стена. Намек на то, как вел себя
за год до того Р.РеЙган, посетив Берлин .

310

А теперь

о том, насколько сам Горбачев как по

литик и человек готов был воспользоваться этими бла
гоприятными условиями.

Незадолго перед поездкой в Италию и на Мальту
Горбачев провел свою очередную встречу с представи
телями средств массовой информации.

Накануне на Политбюро,

реагируя на очередную

атаку против прессы со стороны присутствовавших там

секретарей ЦК республик и некоторых обкомов, он за

явил: «Вот Я им завтра скажу!»
На встрече он начал с оговорки:
«Приходится повторять банальности: перестройка проходит,
может быть, самый трудный свой перевал. Все напряжено. Но,
как бы ни было трудно, я с курса не сойду. Меня обвиняют, что
сижу на двух стульях. Нет. Я на одном стуле на стуле пере
стройки. Но вы-то что делаете?1 (Он все время говорил аудито
рии «вы», не разбирая, что там были очень разные люди.) Одни
кричат о катастрофе, другие запугивают переворотом . Полтора
нин выступил в ВПШ и заявил, что бунт все равно будет, только
вот, если пойти по пути, который предлагает межрегиональная

группа депутатов, обойдемся

млн. жертв. А если идти и дальше

по горбачевскому пути 100 млн. Это мы уже слышали. Узна
ете? (Кто-то из зала крикнул: «Maol») Правильно. Угадали. На
род действительно возбужден. Нервы напряжены. Мы по колено
в керосине. А кое-кто бросается спичками ...
Бот Заславская заявила по телевидению, что мы неминуемо
идем к карточкам также и на хлеб. А результат? Народ побежал
скупать муку. Все мукомольные заводы заработали в четыре
смены. Но все равно не напасешься. Бот что вы д~лаете, пресса,
средства массовой информации! ..
Пресса ведет массированную атаку на партию. Мне говорят:

это откровенный анализ положения в КПСС. Но я не наивный
челове]( и могу различать, где анализ, а где клевета и дискреди

тация, где подрыв позиции партии специально перед выборами
в республиканские и местные советы ...
Идет поношение руководства, Генерального секретаря. Рас
суждают: они не имеют концепции, не знают,

что делать,

полу

мерами губят перестройку, ведут дело к мятежу. Безде тупики
в отношении с рабочим классом, в национальных делах, граж
данская война в Закавказье. А руководство в это время навязы

вает нам постные законы, вместо того чтобы решать политиче
ски, к чему само призывает. И вывод делается: есть d{\ьтернатива

- Лукьянову, Ненашеву и Т.п. Бон
сколько умных Голов появилось. Свет клином не сошелся! ..
Горбачеву и его команде

• Тогда -

председатель Гостелерадио.

311

в этом же ключе дифференцируют народных депутатов: од
них восхваляют, других высмеивают, проводят социологические

опросы, из которых следует, что все «свои»
тинга, а у «не своих» он чуть ли не нулевой

...

на вершине рей

Межрегиональщики в Ленинграде собрали форум. И оказы
вается, у них уже и свое политбюро есть на замену существую

щему. и свой генеральный секретарь, и свой кандидат в прези
денты - Юрий Афанасьев. И программа есть. Там - многопар
тийность, рыночная экономика. каждый. кто хочет, пусть уходит
из ссср, свобода печати и Т.д ....
Я не знаю, почему мы держим таких людей в партии? Если
Афанасьев стоит на другой платформе. пусть уходит из партии
и отстаивает свою программу. Не нужны нам такие коммуни
сты. Теперь другие времена: никого не сажают. И раз ты не со
гласен с партией, тебе нечего в ней делать. Я думаю, что МГК и

кпк должны разобраться с товарищем Афанасьевым. И нельзя
терпеть, чтобы такой человек возглавлял учебный институт (ар
хивный), воспитывал наших студентов. С этим надо тоже разо
браться ...
Нам нужна консолидация. Хватит скандалить и склочничать
перед всем народом. Это гласность, если берешь журнал и уже

по оглавлению знаешь, какую точку зрения он будет отражать?
Дают слово одним и зажимают рот «чужим»1 А возьмите телеви

дение. Это же разгул безответственности и подстрекательства.
Люди начинают выключать приемники».

Вот такая речь, где Горбачева, как выразился потом
один из участников встречи, занесло «не В ту сторону».

Когда на другой день он меня позвал и стал делиться
впечатлениями,

я сразу понял, что он и сам огорчен и

расстроен. И недоволен собой, что с ним бывает очень
редко.

«Вот,

говорит,

решил перейти в наступление.

Но ты знаещь, никто после меня не захотел выступать.

Молчание. Я несколько раз предлагал, а потом сказал:
ну, раз так, то тогда

до следующей встречи! Решил

не публиковать свое выступление. Там ведь фамилии

названы. Все это могут неправильно представить. Ладно.
А вообще, обратил ли ты внимание на статьи Клямкина

и даже Алексеева? Ведь они, по существу, намекают,
что пора уже и авторитарность употребить».

В ответ я ему сказал, что у меня тоже неприятный
осадок от этой встречи. Пока полки пусты, пока бушует
преступность, пресса, общественное мнение не могут
быть иными,

если не закрывать перестройку и глас

ность. Тут не остановить. И напрасно вы так поставили

312

вопрос об Афанасьеве, Старкове (<<АиФ»). Такое мы
уже проходили.

Если будет стираться грань в отношении к прессе
между ним и, допустим, Лигачевым
за перестройку!

а он ведь тоже

то все пропало, записал я тогда в

дневнике. Что же касается склок между журналами и
газетами, то его призывы, чтобы каждый журнал печа
тал и тех, и других, и третьих, противоречат и самой ло

гике журналистики, и российским традициям. Всегда
было и есть так во всем мире: читатель заведомо знает,
какую точку зрения отстаивает тот или иной журнал.
Всеядных журналов не было, как говорится, по опреде
лению, если это, конечно, не развлекательное чтиво.

К этому разговору Горбачев вернулся еще раз спу
стя пару дней.
«Какая,

спрашивает,

реакция у московской ин

теллигенции? »
«Примерно вот такая,

ответил я,

раз он с нами

так, с преторианцами перестройки, то мы найдем себе
другое место. Если он таких, как Собчак, Заславская,

Шмелев, записывает в лагерь противников, то с кем же

он хочет делать перестройку? .. Если по Афанасьеву
действительно затеют партийное дело,

продолжал Я,

то тем самым открываются ворота для той самой много
партийности, против которой вы продолжаете возра

жать. Если он, Горбачев, говорят мне мои друзья, при
зывает к консолидации, а сам прибегает к оргвыводам,
тогда конец гласности. Значит, каждый теперь должен
действовать не по совести, а применительно к тому, что
подходит для начальства. И, следовательно, призыв ваш

давайте вместе!

закончил я,

означает всего-навсего:

«Делайте, как я хочу, как это меня устраивает». Вот что
говорят в

интеллигентских

кругах,

которыми

свя

зан... Говорят также, что эта встреча с прессой была
ошибкой Горбачева. Это, мол, начало пути, на кото
рый соскользнул Никита Сергеевич, покончив с "отте
пелью"».

При подготовке предстоявшего в конце октября ви

зита в Финляндию я начитался всяких западных анали
зов о состоянии нашей экономики и рекомендаций, что

нам делать. Кроме Пайпса и Бжезинского, все рассуж-

313

дают

позиции

заинтересованности

успехе

пере

стройки. Рекомендации в основном сходятся на том, на

чем настаивает в СБОИХ беседах с Горбачевым и в своих
публичных выступлениях Маргарет Тэтчер. Некоторые
даже пишут о возможности «советского экономическо
го чуда»,

если

...

И в этом «если» у них тоже много общего, а именно
что Горбачеву надо наконец рещиться на прорыв, не тя
нуть, не осторожничать, отбросJ:l.ТЬ половинчатость, по

мнить, что время работает против него. Неизбежны тя
желые времена для определенной части общества. Но
есть мировые законы оздоровления экономики, и нико

му еще не удавалось их обмануть.

Общее у многих и другое: персонификация нашей
реформы. Апеллируют лично к Горбачеву. Вот если бы
он сделал так-то и так-то, если бы он решился на то-то

и то-т!), если бы он провел такую-то меру и Т.д. и т.п.!
Беда, однако, в том, что он уже не властен сделать, что

хочет, если бы даже решился на это! И не потому, что,
как они думают, рядом Лигачев, аппарат, бюрократия, а
потому,

что

у него

нет механизма для

проведен:ия

жизнь своих решений. Их некому проводить. Партию
уже не признают ДЛЯ' такой роли. Да она и не умеет де

лать реформы. Советы по-прежнему беспомощны. Хо
зяйственники между двух стульев: и указаний сверху
не поступает, и свободы распорядиться собой нет; H€
знают, к кому тыркнуться, чтобы сохранить связи со
смежниками. Аппарат на всех уровнях деморализован
или, скрестив руки и ухмыляясь,

ждет, когда все зава

лится. Лозунг «Включить В реформу человека» повис в

воздухе. Человек наш без поводыря почувствовал себя
заброшенным и озлобился: ничего нет и не у кого те
перь просить, не с кого потребовать, остается кричать
и поносить.

Но вернусь к сюжету тех дней. Неудачная встреча

с прессой продолжала беспокоить Горбачева. Он от
кликнулся на предложение Егора Яковлева встретиться

с ним, Гельманом, Адамовичем и Климовым. По телефо
ну мне очень высоко оценивал каждого из них, хвалил.

Я сообщил М.с., что Егор в этой встрече хотел бы рас
крыть ему (Горбачеву) глаза на реальную идеологиче-

314

скую ситуацию в Москве. Горбачев просил передать,
что он обязательно с ними встретится (этого, впрочем,
не произошло, но не потому, что М.С. расхотел, а про

сто оказался очень занятым). Просил меня передать
Яковлеву и другим, чтобы они не паниковали, чтобы по

старались и его понять: его главная задача сейчас спасти
курс и от правых, и от леваков. Опасность он видит в
том, что и те, и другие ездят по стране и с обеих сторон

поднимают народ против него, против перестройки. Ес
ли это им удастся, тогда конец.

Думаю, чтобы «исправиты> впечатление у интелли

генции от той встречи с прессой и продемонстрировать
себя «в центре», он именно в это время снял с поста

главного редактора «Правды»

другого Афанасьева

Виктора Григорьевича.
В эти же дни он решительно протестовал в Верхов
ном Совете против попыток изображать его президен
том

страны:

все

знаем,

мол,

куда

заводят

спасители

Отечества!
Когда М.С. произнес эти слова, я смотрел на лица

депутатов. Много было насмешливых, ироничных. По
думал: перестают относиться всерьез

к нескончаемым

призывам

«мы на

консолидироваться или

ном пути, а это главное»
чувствует.

По-прежнему

что

прав иль

и Т.п. Он этого, кажется, не
верит

свою

способность

убеждать и правы,' и левых.
Думаю, уместно именно здесь, когда замаячил кри
зис лидерства, вспомнить о наших с ним отношениях и

что важнее

об отношениях его в ту пору с А.Н. Яков

левым.

Неудовлетворенность моими отношениями с Горба
чевым объяснялась все большим несоответствием меж

ду развитием внугре нней и внешней политики. Послед
няя была моей «службой». И здесь в осн о вном все шло
«в правильном направлении». Я не испытывал неадек
ватности

«порученному делу».

К внутренним делам я

имел касательство лишь как близкий Горбачеву чело
век. Болезненно переживал все, что происходило у нас.

Все больше беспокоило меня, что то, что должно было
происходить под руководством Горбачева, происходило

не так, как хотелось бы и даже как он сам хотел. Все

315

больше меня огорчало расхождение между его уже оп
ределившимися

взглядами

тем,

что и как делалось.

Впервые после моего ухода от Пономарева я почувст
вовал душевный дискомфорт. Впервые появилось со
мнение, правильно ли я служу Горбачеву. Нет, не было
компромисса с совестью, потому что уже не было, как

прежде, двоемыслия. Я органично принимал междуна
родную деятельность Горбачева, делал свое дело иск·
ренне и с увлечением. Меня обнадеживала и вдохнов·

ляла эволюция его политического мировоззрения. А мо·
жет, я просто лучше узнавал его затаенные думы и на·
мерения,

которые

все

отчетливее

отторгали «социали·

стические постулаты». Мне импонировало, по его соб·
ственным

словам,

«ленинское» умение

не

считаться

догмами, если они входят в противоречие с требовани
ями жизни. Я чувствовал, как он мучительно пропускае'Г

через себя все происходящее и «переделывает» себя.
Но в политике эти перемены отражались очень затор

моженно, а иногда его заявления и действия расходи
лись с тем, что он говорил кому-то из нас, близких, бо
лее того

иностранцам, тем, в ком чувствовал искрен

нее стремление понять его.

Эта «расстыковка», видимо, И питала мысль об от

ставке. Первый раз, правда в шутливой форме, я услы
шал об этом от него и от Раисы Максимовны за ужином,

когда приехали на две недели в Пицундув январе

1989

года: не бросить ли все, не отойти ли в сторону... пусть
те, кто получил свободу, покажут, умеют ли они ею

пользоваться. Летом этого года в 'Форосе (в «Заре») раз
говор уже шел всерьез. Раиса Максимовна, помню, про
изнесла, и мне это показалось продолжением их разду

мий один на один: «Пора, Михаил Сергеевич, замкнуть
cя в частной жизни, уйти и писать мемуары. Ты свое
дело сделал».

Я тоже все чаще думал об отставке. Хотя, казалось бы,
в той степени, в какой я мог оказаться в тени его истори:
ческих заслуг, меня касались лишь международные дел~,
которые шли, повторю, в «правильном направлении».

Вот что записал я тогда в дневнике:
«Мне перестает хотеться ему служить. Конечно, всегда МОЖ::
но себя успокоить: ты служишь не ему, а делу, стране, МИРУ-

31б

чтобы не было войны. чтобы победил здравый смысл над мили
таризмом и милитаристской психологией народа и Т.д. И все-та
ки служишь именно ему.

Конечно. он очень крупная фигура, политик мирового клас

са, сумел схватить историю за воротник и добиться действитель
но коренного. уже необратимого теперь изменения мировой си
туации. И не при стало обижаться, что за четыре года, как я при
нем, он не дал даже понять, что ценит меня, ни разу «спасибо»

не сказал, отмалчивался даже в таких ситуациях, когда было бы
полезно «для дела» сказать о моей роли. И притом без разбору
наваливает и наваливает поручения, не задумываясь, в состоя

нии ли один человек с ними справиться ... Принцип был очеви
ден: раз что-то нужно Генсеку, Президенту

это должно быть и

буgеm сделано! И выбор у меня был один: подчиниться этому
«принципу» или поднять руки: "Увольте! Не могу больше!''>,

Не было бы так обидно, если бы при каждом подхо
дящем и неподходящем случае он публично не хвалил,

например, Фролова, хотя как помощник Иван был абсо
лютным бездельником, к тому же нагло злоупотреблял

должностью для своей «академической» карьеры, изо
бражая из себя большого ученого,

Пусть читатель простит мне эту «слабость», а сохра
нил я этот пассаж только потому, что он добавляет

штришок к облику Горбачева. Однако в конце концов
наши с ним отношения

это скорее «мое личное дело».

Не так, вернее, не только так

с Яковлевым. Тут дело

прямо выходило на политику.

Александр Николаевич часто мне жаловался, гово
рил о своих обидах. И вот как раз в это время, о кото

ром я веду речь (примерно в конце октября

1 988

года),

он опять зашел ко мне. С горечью говорил, что за пять
лет совместной работы не слышал от Горбачева ни од
ного «спасибо». Даже, говорит, не почувствовал в нем
признательности за то, что именно в разговорах со мной

еще в Канаде, когда я был послом, впервые родилась
идея перестройки. Дружеское расположение, доверие,
иногда игра в доверие

этого вдоволь, продолжал А.Н.

Но так, чтобы отличить и воздать прилюдно

ни-ни.

Понимаю, душевно я близок ему. Но он держит дистан
цию и не хочет ни перед Политбюро, ни перед ЦК, ко
торые ненавидят меня, ни перед обществом идентифи
цировать

свои

взгляды

моими

и тем

самым

оконча

тельно противопоставить себя ЛИгачеву и компании. Де-

317

ржит меня как бы для себя лично: что-то подсказать, по
советоваться, поручить написать, что-то проанализиро
вать.

Вот и сейчас, продолжал Яковлев, за время пере

стройки все члены Политбюро выступили с докладами
к годовщине Октябрьской революции или ко дню рож
дения Ленина. А меня все обходит. И опять, видишь, на
значил для доклада к

Ноября новоиспеченного члена

Политбюро Крючкова».
Сказав это, Александр Николаевич остановился пе

редо мной и спросил в упор: не подать ли в отставку?
Я, конечно, запротестовал, хотя и видел, что он не
множко кокетничает, что было вполне объяснимо надо же кому-то выплакаться. А я мог посочувствовать
и понять. Но и по делу
и тут же сказал ему,

и я не только это подумал, но
если ты сейчас уйдешь, тогда

уже всем будет ясно, что гласности пришел конец и что

М.с. действительно начинает повторять Никиту.

Под впечатлением этого разговора я написал Горба
чеву записку. Вот некоторые выдержки из нее:
«Разroворились недавно с Яковлевым. Я почувствовал обост
ренную обиду в нем. Она. впрочем. давно проскальзывала. но
сейчас особенно. И я сразу понял. чем это вызвано на этоТ раз:
меня тоже резануло. когда на последнем Политбюро Вы его «так
П0ХОДЯ» поставили под начало Медведева (в подготовке доклада
к съезду партии),

Можно, конечно, догадываться почему. Но есть интересы де
ла. Если Вы хотите получить настоящую платформу к ХХУIII
съезду, то Медведев слишком для этого «правильный», слишком
в плену «политэкономической школы», В которой он образовал

ся, слишком осторожный. А главное

без воображения. Между

тем речь сейчас пойдет уже не просто о развитии концепции пе

рестройки, а о смене теоретических основ нашей политики и об
щественного

развития,

новом,

принципиального

значения,

скачке в истории социалистической мысли, о диалектическом
преодолении Ленина.

При таком раскладе Яковлев не станет выкладываться. А ис
пользовать его

возможности

потом,

«В

канун»

съезда, так

ска

зать, в интимном порядке, - не поздно ли будет, не наспех ли'?
Не говоря уже о человеческой стороне дела ... достоинстве, гор
дости, возрасте, престиже, наконец, и Т.П.

Извините. Считал своим долгом. И не только из своего лич
ного отношения к А.Н.»

Записка, судя по всему, задела Горбачева. Говорил
мне: дело не в амбициях (любимое его словечко) ... и

318

вдруг перескочил сразу на интеллигентов

на тех, кто

связан с Яковлевым и кто ругает Горбачева за то, что
он обрушился на левых. «А обрушился я потому,
должал М.С.,

про

что они провоцируют правых, мобили

зуют их своими криками и атаками на Ленина, Октябрь,
социализм. Поднимают панику, не понимая, что мне,

Горбачеву, дорога вправо и назад заказана. Я обречен
идти вперед, и только вперед. И если отступлю, сам по
гибну и дело погибнет. Как же они могут думать, что я

с Лигачевым?»
Сильно при этом ругался матом. В это время в каби

нет вошел Иван Фролов и сказал следующее. «Я,
ворит,

на праздниках

го

ноября) был в несколь

ких своих компаниях и обязан вам сказать: Михаил
Сергеевич, убирайте Лигачева, и немеменно. Презре
ние и ненависть к нему беспощадны. А главное, растет
ощущение, что вы с ним заодно и только делаете вид,

будто готовы продолжать перестройку»,
Горбачев при этих словах заходил перед нами по ка
бинету, потом сказал, обращаясь к Ивану: «Ну И задал

ты мне задачу!»
На этом «инцидент» был исчерпан.

Под Новый

(1990-й)

год меня схватил

сильный

грипп. Я лежал дома, и было время все осмыслить, По
думал,

если М.С. позвонит поздравить «с наступаю

щим», произнесу речь. И записал ее в дневнике.
Позволю себе ее здесь изложить. Не для того, чтобы
показать, какой я был «умный», и не для того, чтобы по
следовать

за

другими

мемуаристами,

которые

пишут

под девизом: если бы Горбачев следовал моим советам,

все было бы о'кеЙ. А для того, чтобы передать настро
ение многих интеллигентов в тот момент. К тому же я
был значительно более «информированным», чем боль
I

шинство из них.

Если бы М.с. придавал большее значение их настро

ениям и мнениям (в балансе настроений и позиций дру
гих частей общества), он, может быть, действовал бы
более результативно. Но, уверен, действовал бы все-та-

319

ки по-своему, по-горбачевски, и с учетом своего уровня
информированности и ответственности.
Итак, моя непроизнесенная речь:
«Для вас, Михаил Сергеевич, прошедший год был годом со
здания среды, чтобы подготовить выход из кризиса.

1990 год бу
дет годом решений. Они зависят от вас (увы, страна пребывает
еще в инерции вождизма). А вы опаздываете. Уже пишут, что вы
остановились. Гефтер в «Московских новостях» объясняет тем,
что вы «не оппонент самому себе». Я с вами четыре года. «Из
нутри» наблюдаю. какие усилия вы употребляете. чтобы охва
тить стремительно расширяющееся пространство свободы. дан

ной вами же стране. Но очень еще много страхов, что все посып
лется, если отказаться от всех «старых рычагов» и устоев.

Не действуют ваши бесконечные ссылки на социалистиче

ские ценности, которые уже никакой цены не имеют (вроде пра
ва на труд, социальную защищенность, бесплатную медицину и
т.п.).

Сюда же

ваш отказ уже осенью провести законы о земле,

о собственности, экономической самостоятельности республик,
о распределении прав между центром и местами ... Еще в Крыму.
в отпуску, вы поручили делать наброски к выступлению по те
левидению, чтобы объявить об этом всей стране. Но оно не со
стоялось, это выступление. Теперь имедно вы настояли на том,

чтобы принятие этих законов отнести на

1990

год. Почему? Вы

боитесь этих законов? Но ведь все равно придется их принимать.
Вспомндте. как вы сопротивлялись на Верховном Совете приня

тию законов об экономической самостоятельности Прибалтики.
А накануне решающего заседания ВС мне по телефону «с выдо
хом» сказали: «Решился!» «Это

крупнейший шаг»,

реаги

ровал я. Но где они?
Или

эта волынка на съезде с Комитетом конституционного

надзора. Все видели несостоятельность аргументов и не понима
ли вашего упорства. Дважды съезд лихорадило из-за этого: когда

включали в повестку и когда принимали постановление. Но ко
митета-то все равно нет. Есть лишь председатель и зам .... Зачем?
Чтобы спасти Союз, иметь узду на республики? Абсурд! Эта уз
дечка нитяная и лопнет при первом же повороте.

Вы употребили все свое «убеждающее» мастерство против
отмены бой статьи Конституции. Могу понять ваши опасенин:
начнется погром райкомов и обкомов, изъятие у них партиму
щества, которое создано за народный счет. ПБ потеряет легаль
ное право быть на деле властвующим верховным органом. Но

•

ведь это неизбежно! И з ...х же сами сделали все, чтобы это про
изошло. Зачем же тянуть, вызывая все расширяющуюся в насе

лении ненависть к партийной монополии на власть, создавая

напряженку и здесь?. Рычаги? Но они уже не действуют. По
смотрите на заседания самого Политбюро: обсуждают, критику
ют, заслушивают, горячатся, плодят в результате минные бума-

320

ги постановлений, но, кроме тех, где речь идет о новых партиях

оружия для Ирака или Ирана, они фактически не исполняются.
Вы «в душе»

и я это знаю с ваших слов

взяли курс на

перемещение реальной власти от партии в Верховный Совет.

Так чего же вы боитесь? Лигачева и его кому на Пленуме?
Между прочим, такое подозрение у людей возникает. На
Пленумах он сидит в президиуме рядом с вами. Вы все время с
ним «в общении»: шутите, смеетесь, «обмениваетесь», перешеп
тываетесь

Это же

...

всячески показывая, что вы и он

душа в душу.

публичное лицемерие. И оно дезориентирует ... Может,

вы это делаете потому, что считаете, что за ним

партия. Если

так, то у партии дела плохи. И тогда действительно надо скорее
перемещать власть в Верховный Совет, «делать» президента и

создавать при нем кабинет.

Вот

Пленум

декабря. Опять то же самое. Он хуже и

предыдущего, и апрельского (этого года). С таким ЦК надо кон
чать, если хотеть сохранить партию МЯ перестройки. Я сижу, как
вы знаете, в первых рядах зала заседаний. А вот реБЯТ4i наши,
консультанты, в разных концах. И то, что они слышат, как пере
говариваются между собой члены Пленума, какие они вполголо
са реплики бросают,

уши вянY'f. В зале есть целое «пятно»,

справа, чуть в глубине, где концентрируются человек

150-200

отъявленных врагов перестройки и ваших лично. Оттуда идет и
шиканье, захлопывание: вы это «сверху», из президиума, видите

лучше меня. Когда, например, на Пленуме

декабря после вы

ступления Мельникова, обвинившего вашу политику в том, что
она «делается для того, чтобы понравиться буржуазии и папе
римскому», вы поставили вопрос о своем уходе, среди этой пуб
лики пронесся громкий шепот: «Давно пора!»
На этом Пленуме
вергли требования

(25

декабря) вы «стукнули по столу», от

запретнть «Саюдис», исключить Бразка

ускаса, фактически устроить Литве «Тбилиси», заявили, что бу
дете проводить только ту политику, которую проводите, на кровь

никогда не пойдете, свой выбор вы сделали окончательно. И
опять в этом «пятне» И метастазами по залу

громкий шепоток:

«Хватит шантажировать! Испугал! В самый раз уйти бы тебе!»

Когда в узком кругу помощников и «близких» в вашем каби

нете зашел разговор о Пленуме, вы спросили: а почему верные
перестроечники молчат, почему они не дают отпор оголтелым? Я
вам возразил:

потому,

что пока вы

сами не

«взорвались»

И не

произнеслн яростную речь, ваши верные сторонники просто не

знали, как вас помер живать. Ведь и на Пленуме

9 декабря,

и на

съезде выпустили вперед Лигачева, который произнес еще одну
свою речь, по существу направленную против всей вашей фи

лософии и политики перестройки ... А вы, говорил мне Яковлев,
даже похвалили его за кулисами: мол, защитил партию! Лигачев

таким образом «повел за собой» Пленум. Его кома опять увиде
ла, что «можно» вас крыть. И только после вашего «взрыва» по

шли на трибуну защитники перестройки. Вот вам и объяснение.
ОТ вас ждут ясности: пока вы публично обнимаетесь с Лигаче-

11-298

321

вым, зная, что он ваш политический враг, никакого обновления

в партии не будет».

Вот такую речь я бы произнес. Читатель спросит, а
почему же ты ее не произнес по другому случаю, раз к

Новому году М.С. тебе не позвонил? Во-первых, пото
му, что М,С. и сам все это прекрасно видел и понимал.
Во-вторых, все, что здесь написано, я, Яковлев, Шахна
заров по разным случаям говорили ему прямо

и в это,

и в АРугое время. Наше мнение он знал наперед, стоило
только открыть рот и «завести» эту тему.

Уместно здесь рассказать об эпизоде сразу после
Пленума 25 декабря. Спустя дня три зашел ко мне
Яковлев. Вечером накануне он был у М.С. и считаю
вполне правдоподобным

сказал ему: «Михаил Серге

евич, вот в тот момент на Пленуме, когда вы беспощад
но отхлестали погромщиков перестройки, liaдO

было

встать и уйти, бросив им, что с таким ЦК вы больше де

ло иметь не хотите и не будете, я бы,
себе,

сказал А.Н. о

туг же последовал бы за вами. Уверен, что уш

ли бы Медведев, Шеварднадзе, Слюньков, Крючков ...
может быть, Рыжков, хотя в этом теперь несколько со
мневаюсь. Из зала поднялись бы и ушли еще человек

сто членов ЦК Раскол? Ну и что? Когда-то надо на это
решаться. Дальше в перестройку с этой публикой ехать
невозможно: либо они нас погубят вместе с перестрой
кой, Аибо их надо отсечь вместе с номенклатурной ча
стью КПСС».

И свою речь, и вот этот эпизод я не придумал в

1992

году. Могу, как говорится, «документально» подтвер
дить

соответствующим

местом

из

соответствующего

дневникового блокнота.

Как же пошли дела в новом году? 2-го было заседа
ние Политбюро. Я там не был, еще болел. Потом мне

Шахназаров рассказал. Перед заседанием
кого Пленума

после та

была тревога: мол, что-то должно про

изойти.

Но ничего особенного не случилось. М.С. подвел
итоги года в духе своего новогоднего обращения по те
левидению. Поговорил.и об экономической программе

322

Рыжкова,

угвержденной

съездом.

«браться» с первого дня. Заявил:

Сказал,

что

« 1990 год -

надо

решаю

щий. Если не изменим положения со снабжением, нам

надо уходить!» Назначил на ближайшие дни Президиум
ВС, а сам ВС

на

февраля, на который вынес лишь

закон о налогах ... Значит, подумал я, с собственностью

и земельной реформой опять тянет.
Обсуждался вопрос, с чем ему ехать в январе в ЛИт

ву: он решил это сделать. Мы с Шахом и раньше ему
говорили,

на

этот

раз

договорились

вдвоем

настаи

вать: ехать надо не с увещеваниями и уговорами, а пред

ложить заключить договор об отношениях ЛИтвы с Со
ветским Союзом. Ведь в

1922-1924

годах ЛИтва, как,

впрочем, и многие другие потом союзные республики,

Союзного договора не подписывала! Нельзя допустить
опоздания с решением прибалтийской проблемы: это
только нагнетает напряженность и создает опасный на
рыв на всем теле государства. Опыт с «оттяжкой» оцен

ки пакта Риббентроп

Молотов показал, что сопротив

ление неизбежному только усиливает давление в котле.

Мы ему тогда прямо сказали: «Если не договор с Лит
вой, лучше вообще не ехать, вы поставите себя в лож

ное положение». Впрочем, на том Политбюро

января

большинство склонно было «тянуть»: авось обойдется!
Поездка в Литву в середине января была одной из
самых, употребляя его выражение, интеллектуально на

сыщенных его «встреч со страной». Он говорил очень
сильные и далеко идущие слова. Вот неКОТорые из них:
«Мы совершаем поворот, который изменит нашу страну пол
ностью, все формы ее жизни. Закладываем такие новые формы
жизни, которые будут определять лицо нашего общества на

20,

50,

и все

100

1 О,

лет. Это будет совершенно другое общество.

Не изменив себя, свое мышление, не избавившись от стереоти
пов, которые сковывают наши умы, мы не сотворим новое

...

Я хочу, чтобы динамика была другая, чтобы мы были более
решительными, чтобы не останавливались на паллиативах, что

бы шли на глубокие перемены ...
Новый строй не может ни родиться, ни существовать вне де
мократии. Без нее строй или деформируется, или погибает. Это
мы пережили с вами. Все это вы увидите скоро в програММIIОМ
документе нашей партии. Этот документ сейчас крайне необхо
дим

11*

...

323

Наше многонациональное государство переживает сейчас
ответственный и труднейший период.

Суть его

полный и

окончательный отказ от сталинской модели федерации, в кото
рой декларировалась федеративность, а насаждалась унитар

ность. Такова она, сталинская модель федерации ...
Мое глубокое убеждение состоит в том, что путь к политиче
скому суверенитету, к экономической независимости, к культур
ному развитию, сохранению традиций один

через конститу

ции суверенных государств, объединенных в федерацию. А вы
знаете, что такое федерация? (ВОЗГ.llасы в зале: "Знаем, знаем».)

Откуда вы знаете, ведь мы в ней еще не жили? .. Вперед
вместе

но

...

И для вас, и для россиян, для всех: если мы встанем на путь
разделения,

тогда

начнем

крошить

рвать;

это

отразится

на

судьбах миллионов людей, внесет в общество раздрай. А уже хо
лодок появился. Вон лежат передо мной письма, записки, в ко
торых 1):РИВОДЯТСЯ высказывания: мол, вы нас

7О

лет оккупиро

вали, так теперь мы вас проучим и т.п. Я на это не обращаю вни
мания, это Быовойй национализм. Но если он войдет в политику,
войдет в аргументы для принятия решений, тогда, товарищи,
нас ждут худшие времена

...

Все, что происходит в Литве,

это тоже поиски, и мы вовсе

не считаем всех их однозначно негативными, деструктивными

...

Нет. То, что здесь делается, идет в русле перестройки ...

Когда кричат: «Все нам ясно», меня как раз и смущает ... У
меня такое впечатление, что кто-то хочет профессорскую схему
навязать живой жизни, всему народу, невзирая на реальности,
без которых, как известно, нет ни науки, ни причинно-следст

венных связей ...
Вот эти схемы мы особенно хорошо прочувствовали при Ста
лине. Они изобретались, накладывались на общество, и вот уже
вам и образ врага, и другие атрибуты тоталитаризма, и общество
загоняется в нужную схему

...

Вы не обижайтесь, это разговор по душам. Думаю, эта про
фесеура эксплуатирует естественные, святые чувства: нацио

нальное чувство родины, малой родины, всего того, чему мы обя
заны

матери и земле

...

Не думаю, что надо кричать «Караул!» или что пришло время
рубить канаты, не имея ни компаса, ни сведений о погоде, и от

правляться на шлюпке в море ... Свободная Литва, независимая
Литва

это одновременно и Литва, включенная в то или иное

сообщество ...
Давайте стараться услышать друг друга. Давайте вместе раз
мышлять».

Как оценить сейчас этот совершенно искренний, от
души идущий порыв Горбачева остановить уход Литвы
(а по сути, он обращался ко всей Прибалтике) из ... да,
да! совершенно нового, покончившего с тоталитариз-

324

мом и имперскими нормами Союза, демократического,

свободного и т,д, и т.п.?
Он призывал к реализму, к рациональному по,.;ходу,
апе.мировал к здравому смыслу. Но то, что определяло
«уход»,

лежало

за пределами рационального,

пределами здравого смысла,

даже

за

ведь, казалось бы, оче

видны потери от разрыва с российским «материком».

Национальное было сильнее всех доводов и расчетов.
И именно об этом мы забыли, обремененные марксиз
мом-ленинизмом. Оно, нечто неуправляемое, оказалось,
продолжает двигать историю, беря верх и над правами
человека, и Niже, как мы теперь видим, над ценностью

самой человеческой жизни.
Мое мнение: надо было еще за два года до этого «от

пускать» Прибалтику. Теперь бы многие проблемы, учи
тывая национальный характер тамошних народов, уже
были бы в основном решены

и внутри у них, и с нами,

причем на спокойной основе. Получили бы лояльных,
добросовестных

соседей.

Боязнь цепной

реакции

всплеска великодержавных чувств в данном случае не

оправданна. Прибалтика на бытовом уровне не воспри
нималась как органичная часть Советского Союза. И де
сятилетия после войны не устранили ощущения «вре
менности» ее пребывания в СССР. Даже курортники
ездили туда почти как «за границу». Запомнилось на

всегда: Я, воевавший там в 1944-1945 годах, как и
мои солдаты, коллеги-офицеры, сразу, с момента пере
хода границы Эстонии, и потом, когда брали Ригу и за
стряли в Курляндии, постоянно чувствовали, что нахо
днмся в чужой стране, среди неприязненно настроенно

го и боявшегося нас населения. Я приводил этот «аргу
мент», когда отстаивал перед Горбачевым свою пози
цию.

По возвращении М.С. спросил мое мнение о поездке
в Литву. Я ответил: «По-моему, вы немножко окульту
рили процесс отделения ее от СССР, но остановить не
удалось. И тем больше меня беспокоит предстоящий
Пленум по проекту платформы партии. То, что вы там
сказали

о федерации, о сталинизме, о партии, впер

вые назвали наш бывший режим тоталитаризмом и т.д.,

все это гораздо «мльше», чем заключено в

325

странич-

ках варианта, составленного «рабочей группой» в НОВО
Огарево.
Он спохватился, назвал проект «мутной бодягой». И
потом вплотную занялся им сам.

Но в это время обрушились события в Баку. Я ника
кого прикосновения к решениям и даже обсуждениям
развернувшихся там событий не имел. И ничего «от се
бя» сообщить не могу. Наблюдая Горбачева в эти ДНИ,
я только заметил, что конкретного политического реше

ния возникшей проблемы у него нет ... кроме чувства
долга защитить людей от погромов, расправ, сожжения
живьем на улицах и в домах

...

Под впечатлением событий в Азербайджане, кото
рые наложились на «итоги Литвы» И которые вызвали

бурную реакцию русских матерей и жен, когда Мин
обороны начало спешно призывать резервистов для на
правления в очередной район кровавого конфликта, я,

грешным делом, подумал, а не прав ли В.Распутин, зая
вивший под смех Съезда народных депутатов: первой,
кому надо отделиться от Союза, должна быть Россия! В
самом деле. Горбачев все боялся, что русский народ не
простит ему развала империи. А русский народ, оказы
вается, не хочет больше нести имперское бремя и, уж

во всяком случае, жертвовать жизнями своих сыновей,
чтобы умиротворять «инородцев» или удерживать их в

Союзе.

Как раз в то время читал Владимира Соловьева «Рус
ский вопрос» И думал, думал. Может, и впрямь много

национальная проблема СССР решится через «русский
вопрос».

Пусть все

«уйдут»,

В том числе Украина ...

Правда, Россия на время перестанет быть «великой де
ржавой». Переживем. Вернем себе потом это звание

через возрождение собственно России ... Кстати, запи

сал я в этот же день в дневнике 2 1 января (перечитывая
его теперь... многому приходится удивляться): «Ельцин
заявил, что он будет баллотироваться в Верховный Со

вет РСФСР и хочет стать ее президентом. Думаю, что
он пойдет по этому пути. А Горбачеву этот пост в Рос

сии уже не доверят. Вот так! Ельцин будет пожинать
плоды великого исторического поворота, которым весь

мир и Россия обязаны Горбачеву».
32б

Читая информацию по службе в те дни, физически
ощущал, как стремительно отваливает от нас Восточная
Европа, как рушатся остатки комдвижения. «Новая, но

вая эра наступает,
нина.

записал я в годовщину смерти Ле

Решительнее, смелее надо уходить от стерео

типов ленинизма, иначе останемся в хвосте мировой ис

тории. А М.С. все еще держат за фалды страхи из про
шлого. Он инстинктом, душой рвется на новые просто
ры, а политический практицизм, понуждающий учиты
вать «все обстоятельства», питает боязнь рубить швар
товь!».

Вместо этого ...

января состоялось заседание Политбюро, в пове

стке дня один вопрос

обсуждение проекта «Плат

формы КПСС» (взамен Программы партии). Вчитываясь
сейчас в протокол этого заседания, испытываешь стран

ное чувство. С одной стороны, партийная вера в силу

формул и постулатов, с другой стороны

растерян

ность перед реальными процессами, которые пытаются

«заговорить» (или приспособиться к ним?) с помощью
двусмысленных определений. Какие проблемы?
знать

многопартийность?

КПСС. Не признать?

Тогда

рушится

При

власть

«Дело нереальное», как выра

зился Рыжков. Федерация или конфедерация?

Вто

рое вроде неприемлемо. Но первое уже некоторыми

республиками отвергается. Как быть с б-й статьей Кон
ституции?

Одни соглашаются убрать. Другие

не

упоминать: пусть «само решится» ... «в процессе». Част
ная собственность?
стимо.

В прямой постановке

Частнотрудовая ... индивидуальная,

недопу

частная,

но

без эксплуатации «человека человеком, народа наро

дом, страны страной» (Яковлев).
Партия. Рабочего класса или всех, кто за социали
стический выбор? Могут ведь появиться слои, интересы
которых несовместимы с социализмом ... ДОПУСТИМЫ ли

фракции? Говорить ли об «авангардной роли»? Утверж
дать ли опять, что партия привержена марксизму-лени

низму? Может ли коммунист участвовать в движениях
несоциалистического

типа,

может

деть частной собственностью?

327

ли

коммунист

вла

Россия. Отмечать ли ее особую роль как объединя
ющего фактора в Союзе или закамуфлировать, чтобы
не раздражать других?

Открыть ли карты насчет желательности введения
президентской власти? или «дать вопросу самому со
зреть»?

Армия. Наемная

неприемлемо! А как? Сохранять

такую, какая есть, невозможно.

Говорить ли, что сохраняется угроза войны? Доба
вить ли тревоги? Зайков и некоторые другие

за.

И Т.д. И т.п.
Горбачев отмалчивался, слушал. Ведь это он разо

слал проект... Наиболее определенно и «перестроечно»
говорил Рыжков и еще более решительно в этом же ду

хе

Медведев. Процитирую его:

«Говорят, не надо драматизировать. А на самом деле жизнь

еще более драматична. Надо показать, что мы идем на карди
нальные изменения и в партии, и в стране. Нужно опережать

время._ Если мы отстанем, общество нас обгонит. Надо четко ска
зать, чт6 у нас плохого не за счет наследства, а за счет ошибоч
ных, неадекватных действий во время самой перестройки. Огра
ничиться тем, что сказано на этот счет, здесь мало.

Произошел разрыв между демонтажем старого и созданием
нового механизма в экономике, политике, идеологии. И это вы
вело страну из равновесия».

Но ведь ... если вникнуть в суть, маятник мнений ко

лебался между двумя полюсами: держаться за сталин

скую модель социализма без репрессий (что абсурдно
«по определению») или подчиниться уже вырывавшим
ся наружу стихиям и законам рыночного, по существу

своему буржуазно-демократического общества. Ведь,
казалось бы, очевидно, что, отказавшись от принуди

тельной схемы и навязывания ее обществу силой и че
рез государственную идеологию, выбора не остается,
кроме как идти по этому пути. Этой простой альтерна
тивы никто не хотел признать. Да и понимали ли мы тог
да, что вопрос стоит именно так.

Я говорю «мы», потому что на другой день М.с. со

брал нас у себя (Яковлева, Медведева, Фролова, Болди
на, Шахназарова, Петракова и меня), чтобы обсудить,
как дорабатывать «Платформу» «в свете» обсуждения

328

на Политбюро. Проеидели шесть часов, но, в общем-то,

при всей откровенности /!>руг с другом и с Горбачевым

вращались в том же кругу, что и на Политбюро, в по
исках

«приемлемыХ),

то

есть затемняющих суть дела,

формулировок.

Но вот как обосновывал сам Михаил Сергеевич не
обходимость дать народу и партии новую, социалисти
ческую программу,

В одну из последних ночей января он продиктовал
мне по телефону следующее, имея в виду использовать
в докладе на Пленуме:
«е некоторых пор, впрочем не всегда по злому умыслу или

с антиперестроечных позиций, появились в обществе настрое
ния, SI бы сказал, пораженчества и ликвидаторства. В нашей ис
тории бывали такие моменты, и они всегда связаны с определен
ными обстоятельствами в развитии революционного процесса.

О чем речь? Зачем, говорят, нам все эти рассуждения о со
циализме, о какой-то теории, о партии? Лишь бы есть было что,
а там разберемся, как назвать, в каком обществе живем.
Это вульгарный, упрощенческий подход, с претензией на до
ходчивость и определенность, хотя и исходит из среды интелли

генции. У нас она очень уж быстра на «смену вех» в трудные
моменты для страны

...

Платформа противопоставляет этому подходу иную точку
зрення ... Да, мы уходим от почти религиозного, догматическоrо
поклонения всяким «измам», отказываемся от того, чтобы при
носить им в жертву реальные интересы людей. Но мы не поки
даем великой идеи, которая еще задолго до Маркса питала на

дежды и поднимала на борьбу за лучшее будущее огромные мас
сы трудящихся. Она облекалась в разные общественно-полити
ческие формы. Но до сих пор еще не смогла получнть адекват
ной своим масштабам и историческому предназначению мате
риальной базы. В этом, может быть, драматизм ее судьбы и раз
вития.

А теперь своей перестройкой и учитывая весь свой огром
ный и трагический опыт, какого нет ни у одной страны, мы ста
вим задачу

скорого чуда

на основе строгого реализма и без иллюзий насчет

начать создавать у себя такую базу. При этом,

отвергая предрассудки прошлого и идеологические табу, исполь
зовать все то, что создано и создается в других обществах

в их

экономике и социальной сфере, в организации производства и
быта, в науке и технике, культуре, в духовном, интеллектуаль

ном творчестве. Иначе говоря, мы, наученные горьким опытом,

хотим возвратить социализм на законное место в общем потоке
мировой цивилизации, не на конфронтационной основе, как
прежде, а в соразвитии и на равных с другими ее частями.

329

Убежден, что нет серьезных оснований для разочарования в
способности социализма реализовать заложенный в его природе

потенциал, для ликвидаторских настроений в отношении спо
собности партни социалистического выбора, которая сама вста
ла на путь коренного обновления».

А жизнь тем временем крушила эти новаторские те

оретические конструкции. 28 января в Волынском- 2 не
ожиданно появился А.Н. Яковлев. Мы с Шахназаровым
и Петраковым сидели там, оформляя наговоренное по

«Платформе». Отозвал меня. И говорит «под страшным
секретом»: «д,3аЖN>I приглашал меня вчера и позавчера
М.С. Потом сам пришел ко мне в кабинет. Расстроен

ный, озабоченный, одинокий. «Что делать? Что делать?
говорит.
ка,

Азербайджан, ЛИтва, «радикалы» с одного бо

«социал-демократы»

С другого, и все больнее

бьют, экономика катится, народ на пределе ... »

«Надо действовать»,

якобы ответил ему Алек

сандр Николаевич. И предложил следующее. Тот, по
словам А.Н., согласился. Что же предложил Яковлев (с
его слов)?
(,Самое главное препятствие пере стройке и всей вашей по
литике

это Политбюро, потом Пленум цк. И незачем его так

часто собирать. Если вы и дальше будете тянуть со взятием вла
(:ти, то все завалится. Необходимо в ближайшие недели. может
быть, вместо Верховного Совета, намеченного вами на середину
февраля, собрать Съезд народных депутатов и учредить прези
Пусть пока съезд изберет вас президентом

дентскую власть.

(кстати, в принципе М.С. согласился с этой идеей еще в Ново
Огарево, когда «в узком кругу» сидели над «Платформой», но
тогда, то есть 23 января, у него не было еще решимости пойти
на это немедленно, не откладывая ни на весну, ни на осень)

...

Таким образом, - продолжал якобы Яковлев, - вы сосредо
точите в своих руках власть, оттеснив и Политбюро, и разговор
чивый ВС от реальных ее рычагов. Затем. В ближайшие дни,
еще до Пленума ЦК, намеченного на 5-6 февраля, выступить
по телевидению и объявить, апеллируя прямо к народу, что бе

рете на себя всю ответственность за программу чрезвычайных
мер по формуле: земля
спубликам

крестьянам, фабрики

рабочим, ре

реальная независимость, не союзное государство,

а союз самостоятельных государств, многопартийность и пол

ный отказ КПСС от монополии на власть, резко сократить аппа
рат

всякий, крупные займы у Запада, военная реформа (про

гнать генералов,

посадить на их место подполковников,

начать

выводить войска из Восточной Европы), ликвидировать про
мышленные министерства, среди экстренных мер

330

свободу ча-

стному предпринимательству. Система таких мер уже разрабо
тана у Слюнькова, который находится в непримиримой оппози
ции к линии Рыжкова-Маслюкова ...
Вести дело к замене Рыжкова на посту премьера, он мыслит
на уровне директора завода. И с таким Госпланом во глаnе с

Маслюковым, который действует по методике ВПК, никакой ре
формы не сделаешь».

«А кого взамен?»

спросил Горбачев.

«Полно людей, надо только смелее их брать, на то и револю
цияl»
А.Н. Яковлев не посвятил меня, с чем конкретно в его про

грамме согласился М.С .... «Поезжай,

сказал,

в Волынское,

запрись, посвяти нескольких самых доверенных людей, и давай
те готовьте выступление по телевидению, а там посмотрим

... »

в эти последние дни января мы с Яковлевым обща
лись постоянно. И согласны были практически во всем,
в том числе и в отношении КПСС. Очень были против
переноса съезда партии на июнь, на что пошел М.С. под
давлением разносного в отношении его январского «со

вещания рабочих и директоров» в Кремле. Считали, что
аппарат вместе с «рабочим классом» пошлет на съезд

таких, которые cBepнyr шею и Горбачеву, и перестрой
ке. Съезд противопоставит себя Верховному Совету, и

начнется хаос. Партии надо дать сейчас возможность

пойти по пути СЕЛГ, КПЧ, ПОРП, то есть рассыпаться
или превратиться в «одну из ... ». Партия неоднородна, в

смятении. Кое-где уже в ней начинаются бунты против
«начальства» И номенклатуры. В Тюмени прогнали пер
вого секретаря бонзу Богомякова, в Волгограде Ка
лашникова, в Чернигове за воровство убрали секретаря,
Везирова

в Баку за беспомощность и за «чего ИЗВ1)

лите». В феврале началась волна повальных отставок

первых Сt:.I'..1JетареЙ на райкомовском уровне. Повсеме
стно - митинги, требующие разгона обкомов и райко
мов. Но кто идет на смену? Молодые и худшие антигор
бачевцы, представители того самого «рабочего класса»,
от мифологии в отношении которого М.С. никак не мо
жет освободиться. На самом же деле это взращенная
при Хрущеве и Брежневе «рабочая аристократия», за
евшаяся, обнаглевшая, обласканная, с привилегиями по

чище любой партократии.
«Горбачев

колеблется ... »

с А.Н.

331

констатировали мы

к Итак, - записал я тогда в дневнике, - предстоящая неделя
(между концом инваря и началом февраля 1990 года) может
стать решающей. Может, но, скорее всего ... опять не станет. А

тянуть действительно уже нельзя. Сколько раз можно провозгла
ша,", наступление «решающего этапа (момеита, рубежа и т.п.)>>
и не переходить Рубикон?

Очень бурным было заседание Политбюро

января. Об

суждение свелось к двум вопросам: финансово-экономическое
положение и президеитская власть. Положение сложное, начал
Рыжков, может, хритическое и продолжает ухудшаться. Пик кри
зиса в 1989 году не пройден. Слюньков заострил тему: положе
ние мало назвать сложным. Люди не верят в перспективу. И ее
действительно нет у правительства, которое не сумело сбаланси
ровать расходы и доходы. А главное - опять отложена реформа

цен: я, заявил он, за единовременное решение по ценам. Прави
тельство за ползучий вариант. Но и его мы пока не имеем.
(Слюнькова сильно помержал Медведев, а также Яковлев.) По
становлений и указаний правительства никто не выполняет.

30% предприятий не выполнили план, а премии получили все.
Незавершенка - 60 млрд.руб. Слюньков изложил свой проект,
который, мне потом показалось, строился по той же логике, что
и программа «500 дней ... И сказал, что, если мы в феврале марте не пойдем на крупные решения, все покатится к катаст
рофе.

Кстати, и Лигачев (может, впрочем, чтобы лишний раз дол
бануть Рыжкова: не терпели друг Apyral) выступил за то, чтобы
в 1990 году провести денежную реформу, полную реформу цен,
ввести новую систему налогов,

но при этом

...

не затронуть ма

лоимущих.

В остальном

привычное: навести порядок, укрепить дис

циплину, повысить спрос,
ды,

контроль

снизу

и,

снимать с постов, показательные су

конечно,

разносная

критика

адрес

средств массовой информации, особенно ТВ, программы «Вре
мя», где «Тихомиров совсем распоясался».
Запомнилась реплика Крючкова: "Может, даже ОТ чего-то (в
перестройке) и отступить?.»

А Горбачев, подьггоживая, констатировал, что обещанного на
год поворота в экономике не обеспечили. И люди теряют
веру. Так вести дело нельзя. Это относится ко всем в этом зале.
Если так и дальше будем работать - обречены. Народ нас убе
рет. Главный вопрос время. Его у нас нет. Оно измеряется

1989

месяцами

...

Хозяйственные процессы уже пошли мимо нас И против нас.
Пишут о хозяйственном безвластии. Самое простое тут на
жать, прижать. Эти механизмы мы хорошо освоили. А вот как
наладить экономическое управление? Тут

Обещал

предложить

«крупную

ключевое звено».

перегруппировку в

верхнем эшелоне»(?). Поручил Рыжкову дополнить пра
вительственные меры «элементами» из плана Слюнькова.
ЗЗ2

Усомнился, выдержит ли страна «второй вариант»

(слюньковский). Другие силы могут ВЫйти на поверх
ность, и страна окажется расколотой. Встает вопрос о
кризисе доверия к власти. Это начало... (чего кон
ца? - не договорил).

По вопросу о посте президента СССР все, кроме Ли
гачева, выступили «за». Тогда Е.к. подбросил «дохлую
кошку»: яростно, побелев, потребовал собрать ПЛенум

ЦК дО Съезда народных депугатов

чтобы именно

Центральный Комитет, партия предложили кандидатуру
президента. Произнес «речь»: мол, партия

это един

ственное, на что еще можно опереться, чтобы спасти
все

...

М.С., как всегда, с ходу помалея Лигачеву. Сильно
покраснев, стал говорить о «роли партию) (не понял, что

ли, подвоха?), с календарем в руке начал вычислять,
когда можно было бы созвать ПЛенум. Спас положение

секретарь МГК Прокофьев (я удивился, потому что на
кануне пленум Московского горкома был явно антигор
бачевским). Он сказал: «Если ПЛенум ЦК предложит
кандидатуру президента, считайте, что все дело будет
провалено на Верховном Совете,

ага, «б-ю статью»

отменили, но все как было, партия теперь через прези
дента

намерена

осуществлять

свою

монополию

на

власть».

Это всех отрезвило ... Пленум перенесли.
Однако шанс был упущен.

февраля, накануне на

шумевшей манифестации в Москве в годовщину Фев
ральской революции 1917 года, я написал Горбачеву
~
записку, из которои видна ситуация

* «Дело идет к окончательному выбору. Манифестация 25
февраля, или, как ее называют, «Февральская революция 1990
года», даже если пройдет без кровопролития, не обещает ничего
хорошего. Это будет апофеоз разнузданной кампании по диск
редитации власти и ее нынешнего руководства. Речи на митин

гах и уличных сборищах, выражения и оскорбительные слова,
которые употребляют не стесняясь и в общественном транспор

те, и в очередях, якобы предвыборные листовки - все это будет
возведением в квадрат в столице того, что уже происходит сейчас
в областных и республиканских центрах.

ззз

Горбачев постоянно думал о неизбежности передачи
власти от партии государству. Одним из сигналов этого
была записка управляющего делами ЦК КПСС Кручины
и зав. Правовым отделом ЦК Павлова об инвентариза
ции партийного имущества и подготовке к передаче в

ведение «государственных органов» шифросвязи, за
крытых телефонов, центральных партийных зданий, си
стемы охраны и всего непомерного для «обычной» поли
тической партии аппарата обслуживания Политбюро и
Секретариата ЦК .. И срок был определен

Однако манифестация

месяца.

февраля толкнула Горба

чева опять в объятия «родной партии». Ошеломляющи

ми были для меня два заседания Политбюро. На одном
полоскали НенашеJiа. Шумели все: сколько можно тер
петь, чтобы на государственные деньги так поносили с
телеэкрана Советскую власть и партию?! Ненашев от
бивался при помержке тогда идеологического секрета

ря ЦК В.А. Медведева: мол, телевидение

зеркало,

Упущен момент «взятия власти». Лучше бы сразу после Пле
нума, не дожидаясь Верховного Совета, созвать С'Ьезд народных
депутатов, пусть даже в нарушение конституционной нормы.
Там прямо поставить в чрезвычайном порядке вопрос о высшей
власти. Конечно, были бы крики о незаконности созыва съезда

и Т.п. Но съезд сам бы решил вопрос о своей правомочности в
такой момент и наверняка проголосовал бы за президентство.

Выходить из положения, раз поставлен на карту высший
приоритет перестройки и ее судьба, вряд ли уже возможно, не
нарушая правил игры: борьба против нынешнего руководства

ведется уже без всяких правил, беспощадно, неуважительно и в
свою очередь не заслуживает обходительного отношения, ибо
речь идет о спасении перестройки, да и вообще государства.

В этом контексте по-новому встает вопрос о Пленуме ЦК для
обсуждения проекта Устава. Почему опасен Пленум сейчас? По
тому что на нем может быть поставлен вопрос об отставке Полит

бюро или, во всяком случае, об очищении его от Ваших сторон
ников. Новое Политбюро наверняка будет состоять из людей ти
па Полозкова, Мельникова, Афонина, Ануфриева и Т.п. И тогда

про изойдет стремительная дискредитация Вашего авторитета в
глазах широкой общественности, да и значительной части пар
тии (как справа, так и слева).

И те, и другие последствия такого Пленума опасны.
Сейчас главное - решить вопрос о президентской власти. И
потом «разобраться» с двоевластием между Политбюро и прези
дентом в пользу последнего».

334

оно отражает то, что происходит в самом обществе, и

Т.д. Куда там! Отвергнута была идея ввести «обществен
ные каналы» (наряду с официальными) и ... запрещена
передача

«7

дней». Шел разговор и о «русском канале».

К счастью, из этого ничего не вышло ... Это был бы ру
пор Ю.Бондарева, А.Белова, а может, и «Памяти» ...

На Политбюро 2 марта подводились итоги событий
февраля. «Очень настораживающее заседание, -

записал я в дневнике.
лем

нового

прежних

времен».

М.С. выглядел тут не носите

мышления,

заурядным

Начал

Рыжков:

партдеятелем

огромная

из

победа

«над этимю> ... (имелось в виду, что милиция, войска, во
енная техника, заполонившие Москву, не дали манифе
CT~HTaM ((разгулятьсю». И надо, мол, дальше так! Крюч
ков, ссылаясь на свою агентуру, заявил: «Народ нако
нец-то почувствовал, что у нас есть власть». И пошло ...
в этом духе от других членов ПБ.
Но ворвался Бакатин, тогда министр внутренних дел:

«Какая победа?! Мы запугали людей. Со страху мно
гие не пошли на улицу. Поэтому не собрали миллион,

70-1 О О тысяч, как утвер
250-300 тысяч. Устрашение

как грозились. Но было не

ждает здесь Крючков, а

дало нам порядок. Но это не политика. Через месяц,

мая, выйдет и миллион. И пойдут на Кремль, как

обещали это сделать
лять,

дубинки,

февраля. И что тогда? Стре

бронетранспортерами давить?

Какую

тогда комиссию в ВС будет-е вы создавать? Это же мас
совое явление. Оно питается общим недовольством. И
нельзя так: победа! Над кем, над чем?! Нужна политика.
Нужен «круглый стол» со всеми реформаторами ...
Если я что-то не понимаю, тогда мне не место на

этом посту. Но я не согласен с тем, что здесь говорят
члены Политбюро ... »
После такой речи никто уже не говорил о «победе»,

«понесли» самого Бакатина. И злее всего

увы!

сам

Горбачев:
«У министра паническое настроение. Наверное, у не
го такое окружение: так докладывают ... Лозунги лиде

ров манифестации

это не лозунги масс, хотя недо

вольство есть, на нем и спекулируют... Рабочий класс не

вышел, он еще своего слова не сказал (хотя, добавил я

335

от себя, делая тогда эту запись, рабочий класс сказал

свое слово в Донецке, в Кузбассе, в Воркуге, где гонят
начальство и бастуют) ...

«Круглый стол»

это чепуха. Не с кем там садиться

рядом и незачем. Они

(!)

никого и ничего не представ

ляют. Если Бакатин хочет, пусть сам и проводит с ними
«круглый стол»

... »

Зачитывал цитаты из речей Гавриила Попова, Стан
кевича, Черниченко, Бочарова, Рыжова. «Все это
политические прохвосТbI

...

никакого им доверия и ника

ких «круглых столов»! И ты слышал, Вадим (Бакатин),
ты слышал, как они хвалят новую милицию, как ты сам

им нравишься? Делай выводы».
«Они теперь уже не просто: «Долой ЛИгачева!», «До
лой Горбачева!» Они: «Долой всю КПСС!», а заодно и
КГБ, который всегда был с партией. Хотят порушить
все, чтобы власть валялась в пыли и оставалось бы толь

ко подобрать!»
М.С. потребовал, чтобы все члены Политбюро вы
сказались, хотя, например, Зайков, Яковлев и Воротни
ков слова не просили. Все высказались в таком же, соб
ственно,

лигачевском

духе.

Александр

правда, оговорился, вызвав гнев Рыжкова,

Николаевич,

что пока,

мол, все так у нас в экономике, ничего иного и ожидать

не приходится, и никакой «работой в массаю) симпатий
от народа не до бьешься.
События конца февраля и реакция на них вверху силь
но тормознули перестройку. Но и то правда: до такого со
стояния Горбачева довели те самые <<они», которые, ко
нечно, никакие не прохвосты, и в обычном своем состоя
нии он никогда так не думал. Ведь накануне он протянул

руку региональщикам. Говорил с Рыжовым, со Станкеви
чем, приглашал их поучаствовать в составлении концеп

ции «президентства». Они обещали сотрудничество, а по
том вдруг понесло ИХ... На митингах и в Верховном Совете

оскорбительно и грубо начали крушить Горбачева якобы
за стремление к личной власти. Он
хотя и отходчивый,

человек обидчивый,

увидел здесь очередное предатель

ство. А политически был нанесен огромный вред разви
тию реформаторского движения: прежде всего

форми

рованию демократической власти, в которой так нуждаЗЗ6

лось все общество. Казалось бы, когда, как не при Гор
бачеве, начисто лишенном диктаторских и репрессив
ных помыслов, создавать прочную власть, без которой

никакие реформы

все это видели

невозможны. Но

<<аню> ему не верили. Считали, что он играет в демокра

тию, а в душе он -

с ЛИгачевым и КО. Знали бы они то,

что знал я. НО и мне они не верили, хотя с теми из их
среды, с кем я имел контакт, я был предельно и до кон
ца откровенен. А некоторые, вроде Афанасьева, с кото
рым у меня раньше были прекрасные отношения, про
сто «перестали ко мне ходить», видимо боясь «замарать
сю> О горбачевское окружение.

Вот в такой обстановке М.С. готовил съезд и себя к
избранию президентом. Не нравилось мне, как это де
лалось. Главное внимание на содержание речи при
инаугурации. И ничего о структурах будущей власти.

Что он будет делать на другой день? С кем? Как? Ведь
все по дням будуг считать, ожидая крупных перемен.
Или, как и подозревают <<Оню>, переместит Политбюро

в президентский совет (кабинет министров и т.п.) И все
пойдет по-старому?
А может, закрадывалось у меня подозрение, созна
тельно нарывается на провал, чтобы «уйтю>? Впрочем,

вряд ли. Тогда бы не развил такой энергии.
Из дневника

марта, как раз

лет Горбачеву:

«Смятение В душе. Общество рассыпается. а зачатков нового
общества не видно. И у Горбачева. судя по моим последним на
блюдениям, утрачнвается чувство «управляемости процессами».

Он, кажется, тоже «заблудился» (любимое его словечко) в про
исходящем на глазах и начинает искать «простые решения» (то

же его любимое выражение)>>.

и вот подтверждение. 22 марта Политбюро «по воп
росу О Литве» напомнило мне ... Чьерна-на-Тиссе 1968 го
М

перед вторжением в Чехословакию. Я сидел в ужа

се. Все подпевали плану генерала Варенникова (чрезвы
чайное положение, президентское правление, ввод трех
полков, «изоляция» вильнюсской верхушки, марионеточ

ные литовцы призывают Советскую Армию и т.д. по

пражскому сценарmo). Яковлев и Медведев отмолчались.
Я сидел и думал: что делать мне? Второй раз в жизни
с таким ПрИМИjЭиться нельзя, как я это сделал двадцать

ЗЗ7

два года назад. Да и положение другое. Вчера М.С. на
значил меня «помощником президента» (до этого был
помощником Генсека). Но если устроят побоище в ЛиТ
ве, я не только уйду... сделаю, наверное, кое-что еще.

Через день у меня с Горбачевым состоялся такой
разговор:

Михаил Сергеевич! Меня вчера испугало Полит

бюро ...

Тебя всегда оно пугает,
Не

всегда.

отшутился он.

Иногда удивляет,

иногда

огорчает,

иногда смешит, иногда возмущает.

А что?
Я перестаю понимать. Я ведь привык разбираться,

где у вас цель, а где тактика. А с Литвой не понимаю.
Если вы думаете удержать Литву запугиванием без при
менения войск, это нереально. Ничего не выйдет. А вы
ведь считаетесь с реалиями. Если же вы не исключаете,
как вчера заявили на Политбюро, «вариант Вареннико
ва», тогда

гибель всему вашему великому делу. И из

за чего? Из-за великодержавного комплекса, потому
что экономически, отпуская Литву, мы ничего не теря-

ем, ей деваться некуда.
И потом

как понять разницу между реакцией на

Литву и на Грузию? Литва требует соблюдения Консти
туции СССР

об отделении. В Грузии же ничего «не

требуют», просто сбивают два-три памятника Ленину в
день, на всех перекрестках кричат о «выходе» из СССР,
отменяют всю советскую и коммунистическую симво

лику, вооружают боевиков. Но никакой реакции на это
со стороны ПБ нет, а по Литве

указ за указом, один

грознее другого. Хотя литовское дело ни

CilIA,

ни За

пaдHaя Европа, ни международная общественность не
признают

нашим

внутренним делом.

последствия,

внешние от плана Варенникова, очевидны. Грузию же

считают делом домашним. Где здравый смысл, не говоря

уже о большой политике?

Да брось ты, Толя,

сказал М.С., выслушав мою

тираду, стоя у стола и перелистывая бумаги.

Все бу

дет как надо, все пойдет правильно.
Словом, давал понять, что суюсь не в свое дело.

ЗЗ8

Он внутренне не мог примириться с уходом Прибал
тики. И искренне считал, что, если это произойдет, бу
дет нанесен огромный вред прежде всего самим наро

дам этих республик. Отсюда у него было убеждение,
что людям там заморочили голову экстремисты и сепа

ратисты. Такое впечатление, как читатель помнит, он

вынес и из своей поездки в Литву в январе. А инфор
мация «по каналам»
лик

то есть КГБ и компартии респуб

померживала его в этом убеждении. Хотя я дол

жен сказать, что он имел информацию и из других ис

точников. Он не раз встречался и часто говорил по те
лефону с Бразкаускасом, Горбуновым, Прунскене, Вя

лесом, к которым питал даже симпатию. Они давали
объективную картину, потому что хотели «развестись»

по-хорошему. Он не раз принимал у себя народных де
путатов СССР от этих республик, в частности Вульфсо

на, Неймана, людей интеллигентных и очень доброже
лательно настроенных к нему лично, к русским, к Рос
сии. Тем не менее внутренняя установка у него сохра

нялась: ни в коем случае нельзя допустить выхода При
балтики из СССР. Часто «заводился» на этом, <<Пома
вался эмоциям» (его терминология). На людях бросал
неосторожные фразы, вроде: «Я их все равно дожму»,

«Разв~а империи не допущу», «Будем заниматься рито
рикой, законотворчеством сколько влезет, но

чтобы

образумились» и Т.п.

Будучи в апреле в Свердловске, в том самом выступ
лении, где была произнесена злополучная фраза о Ель
цине как «о конченом политическом деятеле», он повто

рил, что «Прибалтику не отпустит».
Не

думаю,

что

Горбачев

партийно-государственный

сильно

аппарат

рассчитыIал

на

Прибалтийских

республиках, который кормился из Москвы. Тем бо
лее что к таким деятелям, как, например, Рубикс или
Швед,

он

испытывал

самое

настоящее

Скорее рассчитывал на то, что прибалты,
прагматичные, при первых же
знаках

того,

какие

последствия

презрение.

по натуре

(экономических)
их

ждут

от

при

разрыва

с Союзом, попросят своих лидеров либо остановиться,
либо уйти в отставку. Но шли месяцы, а эти лидеры
продолжали набирать очки.
ЗЗ9

Танки на ЛИтву не были пущены, но экономически

ее начали прижимать. Перенесусь на два месяца впе
ред

в Вашингтон и в Кэмп-Дэвид. Горбачев видел за

дачи своего визита в

CllIA (3 1

мая

июня) в том,

чтобы закрепить возникшую на Мальте инерцию на соглашение и доверие

•.

Повестка дня встречи предусматривала: подписать

договор об СНГ, согласовать взгляды на объединение
Германии, заключить договор о торговле, отменяющий
дискриминацию в отношении СССР. Кое о чем из пере

численного я еще скажу потом, а сейчас в связи с При
балтикой

о торговом договоре. Горбачев и Буш не раз

встречались один на один. М.С. настойчиво добивался
этого договора, не скрывая, что пока это

волика,

чистая сим

<<политический жест в помержку рыночной

политики», но обещающий в принципе экономическую
помержку со стороны Америки. В тот момент, когда у

CllIA,

нас с перестройкой «прямо-таки как у принца Дртскоro

быть или не быть», убеждал Горбачев президента
даже такой жест имел бы огромное значение.

Буш очень хотел помочь Горбачеву, заверял его в
верности «духу Мальты», говорил о заинтересованности

большинства американцев в успехе перестройки, но до
казывал

и раз, и два, и три,

что он не может пойти

на торговый договор из-за политики Горбачева в отно
шении Прибалтики, которую

CllIA,

кстати, никогда не

признавали частью СССР. Ни конгресс, ни обществен

ность не помержат президента, если он уступит Горба-

• Уместно, думаю, процитировать здесь несколько фраз из бе
3 1 мая в Белом доме: «Вижу и ваши

седы Горбачева с Бушем

попытки изменить функции НАТО, попробовать вовлечь в эту
организацию

новых

членов.

Если

курс

на

трансформацию

СССР, на его политическую диффузию в общеевропейском про
цессе серьезен, то это, конечно, совсем иное дело. Но тогда вста
ет вопрос о превращении НАТО в подлинно открытую органи
зацию, дверь в которую не была бы затворена ни для одного го
сударства. Тогда, пожалуй, и мы могли бы подумать о членстве

в НАТО».
Таким образом, заявления и комментарии, будто впервые о
такой возможности «заговорил Б.Н. Ельцин» во время своего

визита в США в июне

1992

года. не соответствуют действи

тельности.

340

чеву в момент, когда Литве фактически объявлена «эко
номическая блокада». М.С. не протестовал против этого
термина, но поставил вопрос «на попа».

«Ну что ж,

последнее слово.

заявил он, давая понять, что это его

Я высказал вам свои соображения,

вы высказали мне свои. Надо делать выбор. Вы выбира
ете, по-видимому, помержку Прибалтики и не отклик

нулись на мои соображения. Я не могу навязывать пре
зиденту

CIlIA

какой-то образ действий. Если сегодня

помержка Прибалтики более важна для президента

CllIA,

чем остальное, я принимаю это к сведению. Бу

дем жить с ЭТИМ. У меня все. Давайте присоединимся к
делегациям».

Дж. Буш. Я только хотел спросить, есть ли шанс на

диалог?
м.е. я уже говорил представителям конгресса й по
вторяю вам, что мы

за диалог, но в рамках конститу

ции. Если в рамках конституционного процесса ЛИтва
захочет выйти за пределы Советского Союза, пожалуй

ста, мы начнем «бракоразводный процесс». Я как пре
зидент уже более двух месяцев тяну, маневрирую и,
кстати, неофициально часто встречаюсь с прибалтий

скими лидерами. Я за процесс диалога и не хочу, чтобы
эта ситуация заставляла принять нас драматичные реше

ния. Сейчас, кажется, что-то завязалось, мне звонили из
Москвы. Когд-а вернемся домой, посмотрим.
Дж. Буш. Может быть, завтра мы сможем поговорить
об этом в более расслабленной обстановке. Кстати, я

слышал, что только что избранный президент РСФСР
Ельцин призывает к новым отношениям с ЛИтвой. Ко
нечно, это ваше дело, но здесь случай особый, учитывая
историю литовской проблемы. Тем не менее мы хотим

торгового соглашения и никогда еще не были так близ
ки к нему. Не знаю, что здесь можно было бы предло
жить. Но не хочу вступать в публичные дебаты по этому
вопросу, так как может сложиться впечатление,

что я

что-то диктую Советскому Союзу. В дипломатии это

плохо. Здесь требуется некая гибкая формула. В про
тивном

случае нет смысла передавать это

недружелюбному конгрессу

341

соглашение

его просто разнесут.

М.С. Хорошо, я вижу, что вы приняли решение, и
вряд ли мы сегодня продвинемся вперед по этому воп

росу. В конце концов, мы десятилетиями жили без тор
гового соглашения, проживем и сейчас. Это не вопрос

жизни и смерти. Меня беспокоит только одно

и в

США, и в СССР известно, что в нашем пакете к этой
встрече подготовлено два элемента: СНВ и торговое со

глашение. Один элемент выпадает. Здесь придется объ
яснять, куда и почему.

Дж. Буш. Да, я знаю об этом. И меня уже подвергли

критике

ведь в США все эти вопросы широко обсуж

даются. Я хочу успеха нашей встрече.
М.С. По этому вопросу я вам сказал все и подчерк
нул

важность

вашего

политического

жеста

Президента США. Теперь все в ваших руках.
В конце концов Буш сделал этот жест. Но «брако
разводный процесс» так и не состоялся «до после» ав

густовского путча. И не состоялся не только потому, что
М.С. предпочел действовать по закону, а не политиче
ски и не в соответствии с «императивом истории». Не
состоялся он скорее потому, что был в руках тех, кто

видел свою сверхзадачу в том, чтобы сорвать «развод».

Прежде чем перейти к внешним делам этой весны,
несколько слов о

1 20-й

годовщине со дня рождения

Ленина. Горбачев задолго до этой даты посадил группу

во главе со мной (Логинов, Ермонский, Вебер, Дедков)
для подготовки материалов к его докладу. Проанализи
ровали все «отгенкю> отношения к Ленину в партии и

обществе на тот момент. Задачу М.С. поставил так: по
кончить с «иконописью», С почитанием, попытаться пе

ревести Ленина в разряд исторических деятелей, под
лежащих объективному, научному изучению и осмыс
лению «в контексте его временю>. Впрочем, не удалось
полностью освободить текст от попыток оправдывать

кое-что в перестройке «авторитетом Ленина». И конеч
но, не удалось предотвратить и остановить уже начав

шееся повальное, вульгарное, конъюнктурное и в об

щем безграмотное разоблачение и развенчание Ленина,

342

которое пошло гораздо дальше, чем это сделал Солже
ницын в книге «Ленин В Цюрихе»,

Вместе с тем по реакции на доклад со стороны кол
лег Горбачева в руководстве было видно: они (ЛИгачев
и КО) поняли, что идеологически Генсек окончательно

от них отгородился ... Особенно их резанул (как потом
передавали помощники) пассаж
(mедалировал»

при

произнесении

а он к тому же его

насчет

того,

что

сторонникам иных (чем его) взглядов на Ленина место
«в музее большевистских редкостей»,
Вообще же закралось у меня тогда подозрение: мо
жет, он сознательно вел дело к идейно-психологическо

му развалу в обществе, видел пользу от сумятицы в моз
гах. или так получилось само собой «в процессе глас
ности»,

а он лишь адаптировался и пытался

(юсемать

процесс». Впрочем, думал я, без этого никакого обнов

ления не получится. Даже поношение, дискредитация
Ленина экстремистами (<<радикалами», как он их стал

тогда называть) служили раскрепощению умов,

yrBep-

ждению чувства полной свободы. Идейная вседозво
ленность работала на расчистку почвы для нового обще

ственного сознания, действительно плюралистического,
ни от кого сверху не зависящего.

С этим корреспондировала его установка на отказ от

каких-либо моделей. На встрече с коммунистами Фрун
зенского района, которые избирали его на съезд, ему
подали записку: мол, большевики имели план и знали,
куда и как

вести

страну,

нынешнее

руководство

не

знает и не умеет. Парировал он резко: знали, говорите?

Имели план? Так вот и завели страну ... Нет, будем идти
от жизни, а не ломать ее по модели.

Несколько позже, когда в узком кругу в Ново-Ога

рево обсуждали концепцию доклада XXVIII съезду пар
тии, он согласился с моей формулой: «Перестройка это смена общественной системы». Но добавил: «В рам
ках социалистического выбора}>. Ладно, подумал я, и не
стал спорить: ведь «выбор»

это и есть по нынешним

временам «модель», против которой он сам возражает.
Все это

и Прибалтика, и подготовка к визиту в

Америку, и германские дела, и документы к съезду пар

тии

проходило в крайне нервной, грозовой атмосфе-

343

ре,

сгустившейся вокруг Горбачева.

прогремели

Сильные громы

Мая.

После долгих колебаний и споров согласились допу
стить «вторую волну» на демонстрацию

от так назы

ваемых «московских клубов избирателей». Первая вол
на перед мавзолеем была похожей на традиционную

первомайскую демонстрацию, хотя и без былой торже
ственности и «энтузиазма масс». Вторая же пошла под
лозунгами: «Долой Горбачева!», «Долой КПСС

экс

плуататора и грабителя народа!», «Долой социализм и

фашистскую красную империю!», «Свободу Литве!»,
«Прочь с дороги, партия Ленина!» и Т.п. в оскорбитель
ном и вызывающем стиле.

А потом, когда Горбачев и все, кто с ним был на мав
золее,

отвернулись и пошли вниз, начался просто

IIKO-

шачий концерт»: визг, свист, хохот, возгласы: «Позор!»,

«Пошляки!», «Долой!».
На глазах всей страны и мира произошло нечто та
кое, что буквально потрясло «добропорядочного совет

ского гражданина». О таком отношении к «высшей вла
стю> страны он, прошедший через

7О

лет «железного

порядкю>, не мог даже и помыслить. Знаменитое со вре

мен Достоевского «Все позволено!» опять вторглось в
нашу историю, и замаячил обвал.

Одна из причин: И. правая, и левая часть нашей на
рождающейся демократии стала отождествлять Горба
чева с господством партократии, номенклатуры.

Как реагировал Горбачев?
«Вторую волну» на Красной площади он назвал по
литическим хулиганством и поручил «разобраться». Но
на него происшедшее

1 мая «и вокруг» подействовало.
Отражением, видно, было его «отступление» от темы во

время упомянутого выше сидения в Ново-Огарево над
материалами

XXVIII

съезда КПСС

(20

мая). Присутст

вовали Яковлев, Примаков, Фролов, Шахназаров, Бол
дин, Петраков и я.
«Жизнь что? Она одна,

горько говорил он.

Ее

не жалко отдать за что-то стоящее. Не за жратву же,

не за баб только! Я ни о чем не жалею. Раскачал такую
страну! Кричат: «Хаос!», «Пблки пустые!», «Партия раз
валивается!», «Порядка нет!» ...

344

А как иначе? История пока иначе не делается. Как
правило,

такие

большие

повороты

сопровождаютсЯ'

большой кровью. У нас удалось до сих пор ее избежать.
И это уже колоссальное достижение.

И весь мир теперь размышляет

в русле нового

мышления. Это что? Так себе? Ничего не стоит? И все
ведь к человеку направлено, все

в сторону цивили

зованности. А дефициты и полки пустые ... переживем.
Колбаса будет.
Ругают, клянут.

70%

аппарата ЦК и самого ЦК про

тив меня, ненавидят. Не делает это им чести: если по
скрести

шкурничество.

Нет. Не жалею ни о чем. И не боюсь. И на съезде
не буду каяться, оправдываться».

Вот такой крик души. Тут, если вдуматься, весь Гор
бачев, не больше и не меньше ...
За месяц до этого в еженедельнике «Собеседник»,

N!! 1 7,

было напечатано следующее:

«Нам нужна дееспособная власть... и рынок. Нынеш

нее правительство не в состоянии сказать народу: «Ком
мунисты завели страну не туда». И оно должно уйти, ус
тупив место коалиционному правительству, у которого

будет одно преимущество: оно не связано ни с отмира

ющей идеологией, ни с тем выбором, который якобы
раз и навсегда был сделан в 1 9 1 7 году, ни с грузом, ни
с преступлениями прошлого

...

Новое правительство (нынешнее исчерпало кредит
доверия) пойдет на введение рынка и смену обществен
ного строя

...

Горбачев не мог поступить иначе, не мог не отстать ...
Три года назад он не мог отменить бою статью, ввести

закон о выходе из СССР, объявить разнообразие форм
собственности, ввести многопартийность и Т.П. Иначе на
другой день стал бы еще одним пенсионером союзного
значения».

Это из статьи Селюнина, и называлась она «Порой Я
чувствую себя Кассандрой».
Весеннее напряжение не отразилось, правда, внеш

не на поведении Михаила Сергеевича. Он вообще на
удивление быстро «восстанавливался»

даже после

очень неприятных, тяжелых для любого человека пере-

345

дряг. Сказывалась здоровая физически и нравственно

натура. Однако переrpузки этих месяцев несколько
приглушили его внешнеполитическую активность. Он
даже и лето хотел «расчистить»

от встреч и визитов за

границу, что не удалось.

Главное здесь было

закреплять, наполнять содер

жанием, освобождаться от рудиментов «холодной вой

ны» С Соединенными Штатами. Это

стержневое на

правление, от которого зависело все остальное. И ря
дом с этим

Германия.

Еще в конце января Горбачев провел «узкое» сове
щание по «германскому вопросу» (у себя в кабинете в
ЦК). Вызвал Яковлева, Шахназарова и меня из Волын

ского. Явившись, застали у него Рыжкова, Шеварднад
зе, Крючкова, Ахромеева, Фалина и зам.зава Междуна

родным отделом ЦК Р.Федорова. Дискуссия, временами
жесткая, длилась четыре часа.

Я выступил первым и предложил взять твердую ори
ентацию на фрг, потому что в ГДР У нас уже нет ника
кой опоры, чтобы влиять на ход событий. Причем кон

кретно в ФРГ ориентироваться на «взаимопонимание» С
Колем, а не с СДПГ. Социал-демократы превращают
объединение в объект избирательной борьбы, а Коль,
во-первых,

твердо

держится

идеи:

воссоединение

рамках общеевропейского процесса; во-вторых, повя

зан союзниками по НАТО; в-третьих, «более верный» в
личных отношениях с Горбачевым

человек слова. Я

высказался против приглашения в Москву Модрова,
тем более против встречи М.с. с Гизи

с партией, «ко

торой уже фактически нет и не будет». В этом послед
нем со мной не согласились.

Особенно горячо отстаивали ориентацию на СДПГ

Фалин и Федоров (который
манист,

этот профессионал-гер

ко всеобщему удивлению, сообщил между

прочим, что «воссоединения в ФРГ никто не хочет!»).
Их померживали Яковлев и Шахназаров, Шеварднадзе
помержал меня. Рыжков тоже, правда оговорившись,
что «не надо все отдавать Колю», Крючков готов был
присоединиться к тому,

«чья возьмет»,

заметив,

впро

чем, что СЕПГ уже нет «как таковой», а государствен
ные структуры ГДР разваливаются.
З4б

Но единодушно было помержано мое предложение

выступить с инициативой об образовании «шестерки» *:
четыlеe победителя (СССР, США, Англия, Франция) и
две Германии (ФРГ и ГДР) - для обсуждения всех про
блем,

связанНых с процессом воссоединения.

М.С. подытожил так:
«шестерка»

да;

ориентироваться на Коля, но СДПГ не игнорировать;

Модрова и Гизи пригласить;
с Лондоном и Парижем держаться теснее: «Может,
мне самому туда слетать только по

этому вопросу,

по

дню на каждую столицу»;

Ахромееву готовить вывод войск из ГДР; «проблема
3 О о тысяч, из них

больше внутренняя, чем внешняя:

100

тысяч офицеров с семьями куда-то надо девать!»

Но концепция, о которой, кажется, договорились,
исходя из неизбежности воссоединения Германии, ре

ализовывалась не просто . В начале мая, когда Шевард
надзе должен был ехать на первую встречу

«2

+ 4»,

со

стоялся очень жесткий разговор на Политбюро. Горба
чев разразился речью, главное в которой

не пустим

Германию в НАТО, и все тут! Пойду, сказал, даже на
срыв Венских переговоров и по СНВ, но не допущу это
го.

Записку, где не было такой жесткой установки, под

писали, помимо Шеварднадзе, Яковлев, Язов и Крюч

ков. Но на Политбюро, кроме Э.А., они как в рот воды
набрали. А меня там не спрашивали.
Утром на другой день я написал М.С. «меморандум».
Смысл его был таков: члены Политбюро, не будучи в
курсе всех вопросов, не зная всей информации не по

своей «специальности», тем не менее могут обсуждать
все, а значит, и «предмет В целом». В результате фор

мируется взгляд, в данном случае на германский воп
рос, под воздействием лигачевского крика: НАТО при
ближается к границам Союза! Это чушь. Это уровень
рассуждений

19 4 5

года.

Это лжепатриотизм толпы.

Ведь все равно Германия будет в НАТО, и нам опять
Потом этот термин вошел в дипломатический обиход под
формулой

,,4 + 2».

а у немцев (с подтекстом!)

347

«2 + 4»,

придется догонять поезд. Вместо того чтобы сейчас кон
кретно и

жестко поставить условия нашего

согласия,

мы явно нарываемся на провал.

И по шифровкам от Э.А., и по его докладам, когда
он вернулся со встречи

«2

+ 4»,

стало ясно: мы проиг

рали, отказавшись подписывать документ, который был

завален на упомянутом Политбюро. Шеварднадзе при
шлось отделываться общими фразами.
Коль и Бейкер этим быстро воспользовались. Встре
ча

«2

+ 4»

была объявлена ими «исторической», после

которой, мол, «никаких препятствий к объединению

нет» (слова Коля). А пресса к тому же изобразила по
зицию Шеварднадзе как расстыковку европейского
процесса и воссоединения Германии.
«(Поезд» М.С. (догонял» в ВаШИНГJ'оне во время сво
его визита в США в конце мая. Германский вопрос об
суждался многократно и не без остроты. Буш даже од
нажды констатнровал, что туг (У нас с вами фундамен

тальное расхождение». М.С. настаивал на том, чтобы
Германия входила одновременно и в НАТО, и в Варшав
ский Договор. Буш считал это неприемлемым. Нашли
компромиссную формулу. Стоит ее воспроизвести (из
беседы

мая):

«М.е. Значит, так и сформулируем: Соединенные Штаты и
Советский Союз З<1 то, чтобы объединенная Германия по дости
жении

окончательного

урегулирования,

учитывающего

итоrи

второй мировой войны, сама решила, членом какого союза ей
состоять.

Дж.Буш. Я бы предложил несколько иную редакцию: США од
нозначно выступают за членство объединенной Германии в
НАТО, однако, если она сделает друrой выбор, мы не будем ero
оспаривать, станем уваж<1ТЬ.

М.с. Соrласен. Беру вашу формулировку».

Вообще этот визит в США содержал в себе весь на
бор признаков коренной перемены в советско-амери
канских отношениях. Я пишу эти страницы, только что
прочитав выступление госсекретаря Джеймса Бейкера

июня

1 992

года в Бостоне, где он дал оценку визи

ту Б.Н. Ельцина в Соединенные Штаты. Ни на минуту
не

появлялось

желания

оспаривать

высокие

оценки

значения этого события для российско-американских

348

отношений и для международного развития в целом. Но
невозможно было не обратить внимания на то, что «ис
торический поворот» связан в этом выступлении исклю

чительно с данным саммитом: и новая атмосфера в от
ношениях между двумя народами и странами; и всемир

ный аспект этого; и сближение представлений о социаль
ных и демократических ценностях; и прекращение «хо

лодной войны», начало ядерного разоружения; и даже

ликвидация страха перед ядерной катастрофой, как и воз
никновение взаимного доверия на высшем уровне

...

Все это Джим Бейкер относит теперь к итогам визита

президента России в США. Но то же самое было ска
зано два года назад, в Вашингтоне, а ранее и потом

в дРугих местах, где встречались Дж.Буш и М.С. Горба
чев, как и в их переписке. Подобная терминология при
сутствовала в официальных текстах того времени, в

публичных выступлениях президентов США и СССР·.
Это не значит, что наполнение тех же самых слов и
оценок тогда и сейчас идентично. Но все же ... Пони
маю: есть требования дипломатического этикета, есть
условности

«реаль

политик»,

которые диктуются

дан

ной конкретной обстановкой. Но, наверное, существует
и какая-то объективная истина в оценке процеССd, В

• Позволю себе сослаться на СЛОВ<1 Дж.БеЙкера М.С. Горбаче
13
сентября 1989 года по возвращении обоих из Хельсинки, rAe

ву во время, пожмуй, самой дружеской их встречи в Москве

М.С. и Дж.Буш «отработми» свою позицию в отношении ирак
ской <1rpессии против Кувейта:
«Г-н президент, я хотел бы сеЙЧ<1С высказать одну мысль, хотя.
может быть, лучше мне было воздержаться от этого. И все же.
Никто в мире еще не пытмся сделать то, что пытаетесь сегодня

сделать вы и ваши сподвижники. Речь идет о том, чтобы перело
мить

мышление,

складывавшееся

на

протяжении

семидесяти

лет. Разумеется, приходится делать это постепенно, поэтапно,
иначе не достичь успеха.

... А теперь я

признаюсь вам, что на днях сказм своему помощ

нику: я не новичок в политике,

MHoroe

видел, но никоrда ни в

одном политическом деятеле не видел столько смелости, столько

мужества, как у вас. Я знаю, что на вас действуют определенные

оrpаничители, политические рамки. Я знаю, как трудно даются
те политические решения, которые вы столь мужественно при

нимаете. Хочу сказать вам, что

TaKoro

дент Буш».

349

же мнения о вас и прези

данном случае явно начатого не в июне
же не в декабре

1 99 l-го.

1992

года и да

Ведь то, что говорилось тогда,

при Горбачеве, нельзя же отнести по разряду историче
ского лицемерия с обеих сторон. И разве не ясно, что,
не будь Мальты, а до этого Рейкьявика, других самми
тов и всего прочего, что произошло за несколько лет в
советско-американских отношениях и в мире в целом,

не было бы и таких итогов встречи Ельцин

Буш. Са

мой ее как таковой не могло бы быть.
То, что наши нынешние политики и большинство
журналистов не хотят об этом говорить или ставят под
подозрение, не нуждается в разъяснениях. Но Соеди

ненные-то Штаты, администрация Буша

они-то поче

му испугались, в отличие от Западной Европы, призна
вать реальные факты? Тем более что большинство аме
риканцев, судя 'по тому, как они принимали экс-прези

дента Горбачева в мае
вать»

1992

года, не стесняются ~<OTдa

ему то, что принадлежит имеflно ему, и никому

другому.

Еще более, чем приведенные выше оценки Бейкера,
удивило и огорчило то, что произошло при заключении

Договора об СНВ между США и Россией в декабре

1 992
ское,

года в Москве. Событие действительно историче
слов

нет.

Но

стоило

закончиться

совместной

пресс-конференции Буша и Ельцина сразу по оконча

нии процедуры подпис~ния договора, мой -rелефон на

чали обрывать западные журналисты: «Как вы отком
ментируе1'е тот факт, что Буш даже не упомянул имени

Горбачева?» (Ельцин, мол, понятно, а вот американский
президент почему так поступил? .. )
Я отвечал примерно одно и то же: сам удивлен, ибо
такое

умолчание,

во-первых,

попирает

историческую

правду; во-вторых, ставит Буша в нелепое положение
(значит, до того, как Ельцин стал у власти, он, президент
США, ничего не сделал для подготовки такого догово

ра). И наконец, это не этично по отношению к человеку,
которого он называл другом, «Майклом», И с которым

они вдвоем действительно сделали столько, что иначе
не было бы и этого договора, и многого другого пози
тивного в современном мире.

350

Можно было еще с большими оговорками «ПОНЯТЫ>,
почему, например, Бейкер (тоже «друг» Горбачева), не
раз бывая в Москве в

1 992

году, ни разу «не имел вре

мени» встретиться с Горбачевым. В отличие, скажем, от
г.Коля, который, посетив Москву с офuцuwlьRым визи
том В ноябре того же года, провел с М.С. целыIй вечер
«один на один». «Понять» В том смысле, что, оставаясь

еще при власти, государственный секретарь США не
хотел портить настроений в Кремле. Но в случае с Бу
шем

совсем другое дело: ему оставалось быть прези

дентом чуть более месяца, и предполагаемые ссылки на
дипломатический этикет (по отношению к российскому

руководству)

лишались смысла.

Поступок Буша мог

быть отнесен только «на его личный счет».
Вот такое отступление пришлось сделать ...

Сейчас тот визит Горбачева в Америку кажется ка
ким-то большим «светлым пятном» на фоне мрачной си

туации, сложившейся у нас в стране к лету

1 990

года.

Если кто-то захотел бы предметно ощутить эту разницу,
пусть достанет брошюру с материалами этого визита и

прочтет там хотя бы выступление

Горбачева перед

представителями американской интеллигенции. А потом
обратится к Съезду Российской компартии, который
состоялся спустя две недели после его возвращения из

США.
Там,

в Америке,

людьми,

которые

он предельно раскрылся перед

хотели

его

слушать,

стремились его

понять, сочувствовали ему и желали ему добра, а его

делу

успеха. Там заявлял о себе свободный интел

лект, человек здравого смысла, искренне, без всякой
оглядки, нестесненно объясняющий свои намерения и

цели. Тут, в стране, перед лицом открытой враждебно
сти им правил инстинкт страха за все свое дело. И вы
ход он искал по принципу «с волками жить

выть».

Отсюда аппаратная тактика,

по-волчьи

маневрирование,

двусмысленность, призывы к компромиссу и единению,
уже

рые

вызывавшие

увы!

насмешку,

сотрудничеству,

кото

наносили все больший вред и текущей

политике, и его замыслам.

Горбачев зачем-то сидел на съезде все дни: боялся

обвинят в пренебрежении, в высокомерии по отноше-

351

нию К партии. Терпел оплеухи от этой черни, снес пря
мое оскорбление от генерала Мокашева. Выслушивал
вопиющие глупости, не реагировал на просто дикие за

явления. Взялся выступить с заключительным словом.
Его перебили и потребовали, чтобы отвечал на вопро
сы

провокационные,

ехидные, издевательские, по

шлые. Отвечал многословно, сумбурно, похоже, за
искивал перед сидящими в зале, люто его ненавидящи

ми. Временами чувствовалось, что не договаривает до
конца, не хочет полной ясности. Повторял избитые до
воды против <:воего ухода с поста Генсека, против пре

вращения КПСС в парламентскую партию, за рабочий
класс как социальную базу партии и т.П.

Реакцией на этот съезд, на то, что первым секрета
рем РКП был избран Полозков, на беспомощное пове
дение Горбаqева были многочисленные выходы из пар
тии и еще большее число заявлений членов КПСС о не
желании стать автоматически членами РКП.

Академик Шаталин публично потребовал от Горбаче
ва немедленно в ответ на этот съеэд созвать Съезд на
родных депутатов СССР, иначе он, Шаталин, уйдет из

Президентского совета. Мы с Шахназаровым написали
Горбачеву записку, вновь умоляя его оставить пост Ге
нерального секретаря, доказывая, что выход сейчас
один: подняться над всеми партиями и группировками,

де:йствовать наконец как полновластный президент. Это
позволило бы отгородиться от критики всяких шавок,
которые, пользуясь уставным партийным правом, ос
корбляют его и как Генсека, и как президента, дискре

дитируют всю его политику. Он проигнорировал нашу
записку.

Я записал тогда в дневнике:
«Если Горбачев помастся линии съезда РКП, будет помаки

вать Полозкову, Лигачеву и КО в стремлении сохранить за собой
партию, то всех нас ждет позор и бесславный конец.

Может

быть, не завтра, но очень скоро покатимся по сильно скользящей
наклонной. Это будет означать, что человек, оказавшийся в по
ложении великого деятеля, не смог удержаться на уровне «вели

кости», когда пробил час. А он пробил. Сейчас

либо «Брест

ский мир" и ультиматум, предъявленный партии, либо пере
стройка перестанет быть горбачевекой так же, как «социализм»
после Ленина не стал ленинским».

352

Словом, в этот сумрачный период передо мной были
два разных Горбачева. И это раздвоение как бы отра
жало различие двух миров, в которых ему пришлось од

новременно действовать. Мир цивилизованный и неци
вилизованный
(с точки зрения общечеловеческих
норм). Там его все больше «принимали», здесь все боль
ше отвергали. Поэтому ему все труднее было оставать
ся здесь самим собой, он все чаще должен был «изме
нять себе», чтобы добиваться сближения двух миров,

чтобы не сорвалось едва-едва начатое вхождение стра
ны в цивилизованность.

После реакционного по отношению к перестройке
съезда РКП надвинулся XXVIII съезд КПСС. «Рабочая
группа» по подготовке материалов к съезду (Яковлев,
Медведев, Шахназаров, Петраков, Фролов, Биккенин и
я, наездами Лукьянов и Болдин) безвылазно сидела то
в Волынском- 2, то в Ново-Огарево, куда часто наведы
вался М.С., и засиживалась в спорах и поисках форму
лировок за полночь.

июня он созвал там же, в Ново-Огарево, Полит

бюро. Помощников туда не пустили. Мы занимались
своим

делом,

иногда

прислушивались

выходили

на

«дискуссии»

нижнюю

на

втором

веранду,
этаже

...

Шутили: мол, находимся рядом с событием историче
ским

доживает последние часы всесильный центр

власти - Политбюро ЦК КПСС. Ясно было по ходу со
бытий, что такого Политбюро уже не будет в нашей
страНе никогда.

Конечно, уже в перерывах этого «исторического»
заседания узнавали, о чем речь. Увы! В центре была
борьба Горбачева за то, чтобы соgранить за собой оба
поста: президента 11 генералы{гоo секретаря.
Мы, помощники, знали, что так и будет. Поэтому

еще

июня Шахназаров, я и Петраков представили

Горбачеву записку. Вот выдержки из нее:

«... Вы

наверняка подумаете, Михаил Сергеевич, что не так

давно некоторые из нас стояли на другой позиции, соглашаясь

с Вами, что совмещение постов благо. Но обстановка корен
ным образом изменилась. Тогда совмещение было крайне важ

ным, для того чтобы не допустить двоевластия. Сейчас вопрос
так не стоит. Наоборот, нужна сила, стоящая над противостоS\:
щими политическими и государстnенными структурами.

12-298

353

Словом, мы глубоко убеждены, что именно это сейчас отве
чало бы интересам страны и народа, а в конечном счете и той
части коммунистов,

которые

за реальную,

революционную пе

рестроЙку.
Немаловажно также, что эта акция выведет президента из
сферы партийной подчиненности, где он обязан выполнять лю
бые, в том числе самые дурацкие, прихоти кого угодно, вроде
требования послать его во главе делегации просителем или за

ступником партбюрократов перед народными депутатами. А
ведь могли и проголосовать за это.

Выведет она президента из зоны бесшабашной и безответст
венной критики со стороны не очень культурных коммунистов,
которые могут по уставу пользоваться этим своим правом в от

ношении «товарища ПО партию., хотя он и президент.
Поверьте, Михаил Сергеевич, что это наше обращение про

диктовано исключительно заботой о благе страны, о спасении
перестройки и, не в последнюю очередь, о Вас».

Записку он нашу даже не счел нужным вспомнить.
На другой день после Политбюро в перерыве между
(занятиями» над ДOКJ\aдOM позвал нас пройтись к берегу

Москвы-реки ... А потом вдруг попросил вынести прямо
под деревья стол и стулья. Поставили коньяк, и он пус
тился в «философствование о жизни», быстро соскочив
опять на воспоминания о Ставрополье и об универси
тетских годах. В такие моменты он становится совсем
«свойский», И мы С ним

панибрата... «Мы»

в меру воспитанности

за

с человеком, вокруг которого вер

телся весь мир.

Этот эпизод свидетельствовал, что М.С. был явно до
волен, что оgержал «первую победу» на пути к {;ъезду ...
пиррову.

Лигачев на упомянутом Политбюро в Ново-Огарево
требовал, чтобы Горбачев «оставил пост Президента и

целиком посвятил себя партии». Замысел прозрачен и

!Ie

требует комментариев. Другие предлагали разделе

ние постов

Он

с сохранением

Горбачева президентом.

ни в какую: либо оба поста, либо ухожу совсем!

Почти все заявили, что они не претендуют оставать

ся в Политбюро. Большой разговор пошел, кому быть
первым

замом

Генсека

(новая

должность),

который

фактически руководил бы партийными делами. Рыжков
отказался, благородно заявив, что это было бы бегство

из правительства «в такой момент с экономической ре
формой». Называли Бакатина, он отказался. Дело дошла

354

до того, что этот пост предложили Ване Фролову ... Он
кокетничал: я, мол, лучше «сосредоточусь на идеологии

в должности секретаря цк

.. ».

Понимал, что провалят.

Но должность себе присмотрел.

На ПЛенуме ЦК клевреты Лигачева тоже потребова
ли разделения постов ... Смысл был очевиден: спровоци
ровать Горбачева на отставку... Заодно потребовали,
чтобы он лично взял под защиту Полозкова (которого
демократическая пресса понесла со страшной силой,

как только он был избран первым секретарем РКП),
чтобы распорядился вывесить везде портреты Полозко

ва. Горбачева бесцеремонно мешали с грязью. Впервые
на этом ПЛенуме он заявил: «Критика

да. Но хамства

я больше не потерплю».

Мои заметки о самом съезде (начало июля

1 990

года):

«... Скопище

обезумевших провинциалов и столичных дема-

гогов ... Уровень выступающих настолько примитивен, что вос-

принять что-либо, кроме ВПШовского «марксизЬма-ленинизЬ
ма», они просто не в состоянии. Иначе

лучшем случае

«предательствоl», В

«отказ от идеологии социализма». Потребова

ли, чтобы каждый член Политбюро отчитался лично и чтобы
каждому оценку поставить. В. Медведева, который выступал на
отмашь, презрительно, сначала, было. слушали. а потом стали

шикать и захлопывать. Один вышел к микрофону в зале, поднял
свой мандат (он красного цвета) и кричит: .. Товарищ Медведев.
вы знаете,

что означает такая карточка в руках футбольного

судьи? Так вот: я вам показываю красную карточку: долой с поля

как нарушившего правила игры!» Хулиганство, но символично:
Горбачев и его команда нарушили правила игры номенклатур
ного партаппарата, установленные еще Сталиным.
Сильно «в самоотчете» выступил Яковлев ... Взял» хитроватой

- что хотите, то и делайте, и за место
не держусь. Ему даже немножко похлопали. Но на другой день,

простотой: вот, мол, я такой

отвечая на вопросы, оказался совсем негодиым. Наговорил по

шлостей о Восточной Европе, о международном комдвижении,

которое якобы

.. стало

лучше .. , зачитывал цнтаты из своих речей

в Лнтве, жалко оправдываясь: не я, мол, спровоцировал лито

вцев на сепаратизм. (Замечу в скобках: то, что он говорил в Лит
ве, было правильным и разумным. И если бы действовали со
гласно сказанному им там, было бы лучше. Тем более противно
было слушать его самоопровержения.)
Выступая в дни съезда перед представителями «демплатфор
мы», то есть в

«лагере», противоположном тем, кто его

«терзал»

на трибуне съезда, Яковлев, наоборот, старался доказать, что для
них он "свой». И, между прочим, дал понять, впервые «раскрыв12*

355

шисЫl, что ЭТО он - идеолог и зачинщик перестройки, а Горба
чев лишь переводил его идеи в лозунги, "озвучивал •. Вообще на
этот раз был жалок и косноязычен, как, впрочем, всегда, когда
выcryпает не по заранее написанному.

Главное, однако, было в другом: на съезде шел разгром гор
бачевской команды. А она - не только Яковлев - оказалась не
состоятельной в защите, не говоря уже о неспособности к напа
дению (если воспользоваться опять же футбольной терминоло
гией). И понятно почему: держалась за партию, не мыслила себя
вне партии, тем более в позиции против партии, олицетворяе
мой съездом. Только Ельцин звериным своим чутьем ощутил

"гул истории». И когда на него после его «бонапартистской» ре
чи (так ее назвал один из делегатов) «покатили бочку», он заявил
с трибуны, что уходит из партии. И покинул ошеломленный зал
под редкие выкрики "позорl». Он определенен, и это выгодно
отличает его от Горбачева с его «компромиссной» тактикой, ког
да всем уже ясно, что никакой консолидации не будет».

М.С. же, все видя и все понимая, опять не сделал
всех нужных выводов. После встречи с секретарями
райкомов и горкомов в ходе съезда он сказал мне:
(Шкурники, им, кроме кормушки и ~ласти, ничего не
нужно ... » Ругал их матерно.
Я ему ответил: «Бросьте вы их, Михаил Сергеевич.
Вы президент. Вы видите, что это за партия. Вы же
заложником ее останетесь, мальчиком для битья будете
уже перманентно».

«Знаешь, Толя, возразил он. Думаешь, не ви
жу... Вижу... и ваши записки читал. Арбатов, Шмелев ...
тоже как сговорились все, уговаривают бросить генсек
ство. Но пойми: нельзя эту паршивую взбесившуюся со

баку отпускать с поводка. Если я это сделаю, вся эта
махина целиком будет против меня ... »

На съезде он ярился, забрал себе председательство
вание вопреки принятому решению - члены Политбю
ро по очереди... По процедурным и другим вопросам
«одерживал победы» небольшим перевесом голосов ...
Он

изолирован. Прошли времена, когда в переры

вах на него наваливались десятки, сотни людей, «допра
шивалю), делились,

спорили,

хотели знать его мнение,

просили о чем-то ... Один идет за кулисы, сопровождае

мый долговязым Володей (потом предавшим его). Жал
ко! Это ужасно, когда становится жалко главу государ
ства, великого деятеля. Но ... его жалеют уже публично,

в газетах и на ТВ.

'
З5б

(12

в день «ухода» Ельцина

июля) М.С, позвонил

мне поздно вечером. Стал объяснять, что «это логиче

ский конец». Я возразил: «Такие вещи, пусть это теат
рально сделано, нельзя недооценивать. Они производят
впечатление: эмоциональное

человек решился, пошел

на риск, «позволил себе», дал сигнал «демократам»

С КПСС можно не считаться и «ничего не случится»;
сигнал коммунистам

можно, мол, даже, оставаясь в

партии, не подчиняться оголтелым ... Это я сказал.

А еще два «пункта» своих возражений оставил при
себе. Именно: «В то время как мы в Ново-Огарево во
главе с вами неделями запятые переставляем в те1<стах,
два съезда,

длившиеся три недели,

произвели на всю

страну большой скандал, дискредитировали и партию, и
вас лично. Вы зубами вцепились в высший пост во враж

дебной вам партии. А Ельцин плюнул ей в лицо и пошел
делать дело, которое вам надо бы делатм. И не потерял
от этого, а значительно выиграл в глазах большей части
общества, опровергнув заодно и тогдашний, впоследст
вии повторяемый аргумент Горбачева насчет того, что

разрыв с партией (фактически же

с номенклатурой)

загубил бы перестройку.

Да, ему самому надо было на съезде сделать то, что
сделал Ельцин. И перестройка по-горбачевски была бы
спасена.

Обиделся, когда я стал расхваливать команду, кото

рую Ельцин с Силаевым набирали в министры. Предре
кал

им нровал,

Мое замечание

как

сии они поправят,

только

соприкоснутся

жизнью.

мол, очень возможно, что дела в Рос

вызвало негодование: обвинил в

«профессорстве», В том, что падок я на аплодисменты и

вообще склонен к эйфории ...
Итак, он «опять победил». Остался Генеральным сек
ретарем. Добился, что утвердили его личный список в

состав ЦК

(85

человек)

в дополнение к выдвигав

шимся от делегаций. Даже заставил съезд включить в

ЦК тех, кто из этого списка был забаллотирован при
первом голосовании.

Но Центральный Комитет теперь в подавляющем
большинстве состоял из лигачевцев и полозковцев. И
понесло Михаила Сергеевича «не по тем волнам».

357

Зашел ко мне Яковлев, которого, как и Медведева и
Т.п., не говоря уже обо мне, «нигде» не оказалось. «Пи

сарчуки мы с тобой,

сказал он.

А мне Горбачев

еще под конец и личное оскорбление нанес: не уведо
мив меня, уволил моего помощника Кузнецова ... По «до
кладу»

Крючкова, который превратился в вульгарного

доносчика, к тому же мстительного

кто куда ходил,

кто с кем, кого с какой бабой видели и т.п.»
В общем, свершилось по худшему варианту, и я ...
вернулся к своему делу «писарчука по внешнему ведом

ству»: вот-вот должен был приехать Гельмут Коль, что
бы окончательно определиться с порядком воссо
единения Германии. Встретились они в особняке на

ул. Ал.Толстого (всегда поражает своим Иl:l'Герьером,
созданным великим Шехтелем). Коль был отчетлив и на
порист. Вел честную, но жесткую игру. Шел на большие
уступки, но получал главное

объединенную Герма

нию в НАТО. М.е. на этот раз уже не ВОЗражал и не
предлагал «ослабленных» вариантов насчет НАТО ... Тут
были уже те самые «реальностИ», С которыми во внеш
них делах он почти всегда считался.

Вот как он охарактеризовал свою решимость в гер

манском вопросе месяц спустя в Хельсинки, в очень
конфиденциальном разговоре с Бушем:
«Вы, наверное, согласитесь, что события в Восточ
ной Европе, германские дела были более трудными для

нас, чем для США. Я вам скажу откровенно, что потре
бовались колоссальные усилия, огромное напряжение,
политическая воля, чтобы буквально перешагнуть через
себя, преодолеть старые подходы, казавшиеся незыбле
мыми, действовать так, как этого требовали изменивши

еся реальности. Мне до сих пор приходится у нас в
стране разъяснять эту позицию, доказывать необходи
мость нового

мышления,

новых

подходов

тому,

что

происходит в мире, убеждать в правильности таких ша

гов. Это не всегда легко, тем более что на Западе есть
люди, которые подбрасывают анализ, основанный на
старом мышлении, и это осложняет мое положение».

Коль передал Горбачеву проект «Большого догово
ра» (как оказалось, в общем приемлемого), который, по
его словам, должен был закрыть прошлое и открыть по-

358

лосу сближения и дружбы между двумя народами на
всегда. Попросил Горбачева пока не включать МИД,
продолжать работу над текстом на линии Тельчик

Черняев (тут, видимо, действовал не только «комплекс
Геншерю>, но и нежелание утечки информации, кроме
того, подчеркивало личностный характер происхожде
ния документа). У нас подобного «комплекса» не было,

и я нарушил обет, посвятил Шеварднадзе и посла Кви
цинского, но

только их.

д,ля укрепления сделанного Михаил Сергеевич по
вез своего друга Хельмута (отныне он только так его ве
личал и только на «ты») к себе на родину, на Ставро

полье. Ограничилось, впрочем, Архызом

живопис

ным небольшим курортом для высоких особ. Там они
ночевали,

вернее, почти всю ночь провели за столом".

и не только переговорным.

Я по утвержденному М.С. списку и «по протоколу»
предусмотрен был сопровождать. Но увильнул: дело
уже было сделано в Москве, а суетиться, считал, мне
уже не пристало. Главное же

после всех этих съез

довских событий появилось какое-то чувство неприяз
ни, отталкивания. Не хотелось быть рядом. Он, по-мое
му, даже и не заметил моего отсутствия в этой поездке.
Все чаще приходила в голову мысль об отставке.
С лета

1990

года, заметил я, Горбачев уделял вни

мание внешним делам лишь на самых главных направ
лениях и почти ИСКJЦOчительно с точки зрения жизнен

ной необходимости для решения
Пример отношения с Индией.

внутренних

задач.

В конце июля М.е. встречался с премьером Синг

хом, который пришел на смену Радживу Ганди. Хоро
ший разговор, но никакого продвижения ... и даже за
крепления достигнутого при Ганди, о котором даже и

не вспомнили. А сколько было надежд на советско-ин
фактор в русле «нового мышления», какие

дийский

оценки и замыслы в связи с Делийской декларацией, а
потом двумя грандиозными фестивалями дружбы, ка

кие проекты и планы конфиденциально, один на один,
составлялись с Радживом, какие «особые» соглашения
были скреплены личным доверием лидеров, какой уро

вень не только политической, но чисто человеческой от-

359

кровенности был достигнуг! За год все стаяло. Осталась
только действительно искренняя приязнь и глубокое
уважение друг к другу: Майкл
Соня. И так

Раджив

Раиса

вплоть до гибели Р. Ганди , которая бук

вально потрясла (я это видел) Горбачевых.
Впрочем, прорыв Горбачева на индийском направле

нии даром, думаю, не прошел. Отзовется в лучшие вре
мена, как и многое другое.

Отмеченное мной изменение во внешних контактах
Горбачева было и объективно обусловлено сокращени
ем материальных и внутриполитических возможностей
для помержания, тем более наращивания динамики от

ношений со многими странами. Это, однако, никоим об
разом не означало сокращения числа встреч с инрстран

ными деятелями. Но они все больше носили размышля
юще-«философский)) характер. Кстати, я так и не мог
понять, почему в наш политический вокабулярий так

легко вошло определение «философский)) по отноше
нию ко всему, что не носило конкретно-делового харак

тера. Впрочем, злоупотребление этим термином и его
неуместное употребление, как и некоторых других, на
пример «интеллектуальный))

даже при оценке Горба

чевым собственных бесед с определенными людьми,

многими не воспринималось как завышенная caMOOЦ~H

ка. Просто они, видимо, входят в набор словечек, неор
динарных броских выражений, специфических оборо
тов речи, словесных экспромтов, характерных для гор

бачевской фразеологии.

Август 1990-го (с 30 июля по 21 августа). От
пуск Форос, «Зарю), предпоследний раз. Буквально
за день до отъезда он мне сказал: «Собирайся, едем,
возьмем на этот раз и Петракова ... )) Я понял: этот отпуск
(помните?

«Еще чего-нибудь придумаем ... ))) будет по

священ рыночной экономической программе.

Был и другой подстегивающий импульс: Ельцин по
сле разрыва с КПСС все более бесцеремонно и властно

стал действовать как глава «государства Россию).
Когда и каким образом Горбачев и Ельцин вышли
«друг на другю) с идеей предложить совместную эконоЗБО

мическую программу, я не знаю. по l1етраков, пригла

шенный было на Юг, но оставленный в последний мо
мент в Москве, уже состоял к концу июля в совместной

«рабочей группе)) по ее подготовке.
За эти двадцать с небольшим дней (М.С. прервал от
пуск

2 l-го)

У него было четыре основные темы: эконо

мическая программа; Союзный договор; обоснование
«социалистического выборю) (статья или выступление

по телевидению); иракско-кувейтский кризис.

Начну с последнего.
Не успел Горбачев расположиться на отдыхе, как

стало известно о вторжении Хусейна в Кувейт. У меня
где-то в глубине души таилось опасение, среагирует ли

Горбачев достаточно определенно. Ведь предстояла ед
ва

ли

не

самая

жесткая

проверка

верности

«новому

мышлению)). Но даже не потребовалось «консультаций))

С моей стороны. Ему позвонил Буш, и М.С. четко зая
вил, что это агрессия и никаких оправданий ей быть не
может.

Спустя несколько дней он заявил это и публично.

Полностью помержал инициативу Шеварднадзе и Бей
кера встретиться в Москве

(Бейкер возвращался из

Монголии) и сделать совместное заявление.
Итак, позиция была заНята, и в принципе Горбачев
от нее никогда не отступал. для него самого и для всей
нашей новой внешней политики это имело кардиналь
ное значение. Мы шли на огромные материальные поте

ри (нефть, поставки оружия на

млрд.

200

МАИ.). мы

продемонстрировали, что идеологические соображения
уступили окончательно место принципам морали и пра

ва. А с точки зрения советско-американских отношений
Горбачев подтвердил делом, что он действительно счи
тает их стержнем мировой политики.
Тем не менее для Джорджа Буша персидский кри
зис оказался большим испытанием, чем для Горбачева.

Он пригласил встретиться накоротке в Женеве. О такой
практике на случай чрезвычайных обстоятельств они с

Горбачевым договорились еще в Кэмп-Дэвиде. Горбачев
предложил Хельсинки. Буш согласился. И·8 сентября
они были там.
Збl

Эта встреча была знаменательна во многих отноше
ниях. Достаточно упомянуть о такой сцене:

Мистер Горбачев, можно я буду называть вас про

сто Майкл?

Да, конечно, Джордж,

мгновенно отреагировал

Горбачев, встал и обнял президента за плечи.

Это означало

(по-английски), что они перешли на

«ты».

Разговор был большой и серьезный. Цель мя обоих
была общей

действовать так, чтобы разрешение пер

сидского кризиса послужило закреплению нового ха

рактера советско-американских отношений и продви
жению к новому мировому порядку. Горбачев считал,

что этой цели можно достигнуть, исключив военный ва
риант. Предложил развернутый план, предусматриваю
щий «отдушину» мя С.ХусеЙна: если, мол, загнать его
в тупик, этот человек не остановится перед риском раз

рушения собственной страны, не говоря уж о находя
щихся

этом

регионе

энергетических ресурсах

миро

вого значения.

Горбачев решил воспользоваться коварным ходом

Саддама, объединившим проблему Кувейта с арабо-из
раильским конфликтом в целом. Буш и Горбачев могли

бы заявить, что за уходом Хусейна из Кувейта последу
ет отвод американских войск и созыв срочной конфе
ренции по этой проблеме. Если же со стороны Хусейна
такая увязка

блеф, то, отказавшись принять план, он

разоблачит себя в глазах арабского мира и будет пред
отвращена

опасность

превращения

его

героя

за

щитника всеарабского дела. М.С. подчеркивал наличие
такой опасности, ссылаясь на то, что арабские массы, в
отличие от правительств и лидеров, все больше склоня
ются именно так воспринимать Саддама.
Буш же считал, что Хусейну не удастся представить
дело так, будто происходит конфликт между сатаной и

мусульманами во главе с Хусейном и что Горбачев тут
несколько преувеличивает. Выдвигал он и такой аргу
мент: если Саддам примет план Горбачева, то фактиче

ски достигнет своей стратегической цели. И действи
тельно: за многие годы попытки урегулировать ближнiY

восточный конфликт ничего не дали. А он, ХусеЙн,

362

своей военной акцией «провернул дело» одним махом.
Буш соглашался с предпочтительностью политического
решения, но не верил в такую возможность и откровен

но говорил об этом.
Как бы там ни было, сам факт такой встречи, при
нявшей совместный документ на высшем уровне, в ко
тором зафиксировано, что агрессор должен быть обуз
дан, статус-кво восстановлено (включая возвращение

эмира

Кувейта)

международное

право,

принципы

ООН будут торжествовать, имел огромное междуна
родно-политическое и моральное значение.

В оценке ситуации Буш оказался больше прав. Со
бытия развивались все-таки в соответствии с американ

ским лрогнозом. Впереди еще были самые драматиче

ские дни и месяцы конфликта. Об этом я еще скажу.
Здесь же хотел бы констатировать. Да, ВО имя утвер

ждения новых критериев мировой политики пришлось
прибегнуть к старым средствам

к вооруженной силе.

Но, не окажись М.С. Горбачев в этот момент одним из
главных действующих лиц, применение этих средств,
во-первых, могло бы выйти за рамки поставленной в
ООН цели, а во-вторых, поставило бы под угрозу мно
гое из того, что уже было сделано за два года мя улуч
шения мировой ситуации. Если Же нечто подобное слу

чилось бы на Ближнем Востоке раньше, во времена «хо

лодной войны», мир вообще оказался бы у грани ката
строфы.

Другой «пункт» занятий Горбачева по прибытии в

Форос том же»

статья или телевизионное интервью. И «все О
о «социалистическом выборе». На другой

же день он проговорил со мной тему: рынок и социа
лизм. Меня, мол, все время обвиняют, что хочу увести

страну от социализма. Так вот, надо показать, что речь
идет о «современном социализме», способном органич
но вписаться «в цивилизационный процесс».

Это с его стороны был все тот же «комплекс» при
вязанности к

партии,

которая на двух летних

съездах

грубо отторгала его. Статьи в газетах типа «Советской
России», редактора которой он, к сожалению, «не при-

363

хлопнул» после истории с Ниной Андреевой, система
тически ДОКё).зывали, что горбачевская пере стройка и
социализм несовместимы.

Были сделаны три варианта статьи. Но так он работу

и не довел до конца. Я-то с самого начала был убежден:
не этим ему в тот момент надо заниматься

не подгон

кой политики под «социалистический выбор» и не оп
равданиями перед явно небескорыстными хранителями
«тех самых принципов».

Одновременно Шахназарову было поручено гото
вить материал для выступления по телевидению о Со

юзном договоре (за год до путча!).
Тут «подвернулосы> предложение Язова выступить

перед офицерами на маневрах Одесского военного ок
руга, намеченных на середину августа.

Он согласился и обе темы
выборе» и Союзном договоре

о «СОЦ!'fалистическом
включил в свою речь:

там и о рынке, и «по вопросу О собственности» (продви
нулся

впервые назвал «частную собственность» без

прилагательных: трудовая, индивидуальная и т.п.), впер
вые

сказал

«кризисе

социализма»,

приватизации

(правда, включив ее в «социалистический выбор»), вы

двинул на первый ПЛ1Ш в ней

разгосударствление.

По теме «Союзный договор» не знаю, кто с кем
больше намучился

М.С. с Шахназаровым или Шахна

заров с М.С. Во всяком случае, Георгий мне звонил и
жаловался, что «Горбачев опять опаздывает». Начал он

в свое время с «ленинского понимания федеративно
сти», которое-де мы должны восстановить, потом речь

пошла об «обновленной федерации», затем

о конфе

дерации. Появилась Идея «союза суверенных респуб
лию> и, наконец, «союз суверенных государств». Но это

тогда, когда некоторые республики уже заявили о на

мерении выйти из СССР.
Опоздание (сказавшееся и в этой речи) состояло в
том, что Горбачеву пришлось уже взывать и уговари

вать: не уходите! Хуже вам будет!
Но на его аргументы уже переставали обращать вни
мание,

как того,

казалось бы, требовало положение

президента.

Зб4

августа он улетел из Фороса в Одессу. Произнес

по окончании маневров свою речь. А на другой день
средства массовой информации, упомянув вкратце, как
бы и «забыли» об этой акции. Пожалуй, лишь его фраза,
где он впервые публично назвал захват Кувейта агрес
сией, которой нет оправдания, имела резонанс. ОН же
придавал этой своей речи принципиальное значение,
ибо фактически в ней объявлял о решимости в самое

ближайшее время начать «рыночную реформу».

Едва ли не каждый день этого отпуска Горбачев ин
тересовался, как Идут дела в «группе тринадцати», ко

торая сидела в Архангельском и готовила ту самую зна
менитую программу

«500

дней». В суть дела и в пери

петии подготовки он меня не посвящал. для этого у него
был Н.Я. Петраков, помощник по экономике, и член

Президентского совета академик Шаталин. Они посто
янно его информировали, слали ему в. Крым «заготов
ки», получали его замечания.

Знаю только, видясь с ним почти каждый день, что
он был полон энтузиазма. «Толя!
ем самое главное. Это

говорил.

Начина

уже окончательный прорыв к

новому этапу перестройки ... Подводим под нее адекват
ный базис ... » Что-то в этом роде. Так я пометил в днев
нике. На эту тему он соскальзывал, о чем бы ни шла
речь.

О переходе к рынку больше всего говорилось и на
«дружеrvt'\м ужине», который М.С. устроил для деяте
лей, отдыхавших в это время на южном берегу Крыма.

Подумать только! Ужин был

августа

1990

года,

ровно за год до путча. Собрались на одной из госдач, в
Мухалатке, километрах в двадцати в сторону Ялты от

Фороса. Были Назарбаев, Язов, Медведев, Фролов, Ни
шанов, Ниязов, Примаков и я. Почти все с женами. Та

мадой был, естественно, Примаков. Атмосфера искрен
ности, приязни, симпатии и уважения друг к другу ца

рила весь вечер на большой веранде над морем. Шутки,
анекдоты, случайные подробности биографий, как кто
с кем когда впервые встретился, воспоминания. Жена
Язова, запомнилось, рассказала просто романтическую
историю:

как

она

его

«увидела»,

Зб5

«запомнила»,

потом

«разыскала» В дальнем гарнизоне, добилась, чтобы они
наконец поженились".

А через год, почти день в день, в Форосе я видел ста
рого маршала жалким, ничтожным, проклинающим себя
за то, что он «пошел на такое дело».

Отвлекся".

Горбачев и Ельцин в тот август не раз созванивались,

обсуждали работу «тринадцати»".
Иностранным деятелям, с кем М.е. встречался перед
отпуском (Бушу, Колю, Андреотти, Делору), сразу по
возвращении в Москву (Дюма, Магиду мининдел
Египта), в Хельсинки и сразу после Хельсинки всем
говорил: «Входим В рыною).
М.с.

Дж.Анgреотmи

UЮ.llR: «Мы сделали труднейший вы

бор - идти к рынку. Проект программы перехода к рынку будет
задействован с 1 января ... Ситуация в обществе такова, что уже
нельзя откладывать перемены ни в экономике, ни в федерации.
Счет идет на месяцы».

М.с.
ствуют

- М.КоЙВисто 8 сентября: «У нас в стране сейчас суще
gBe лрограммы экономического развития, которые мы за

вершаем. Конкурирующие между собой программы. В значи
тельной части они совпадают. Но есть расхождения. Основное
расхождение заключается в том, как входить в рынок. Прави
тельство предлагает начать 1 января с повышения цен. План
Шаталина предлагает сначала привести в порядок денежное об
ращение, стабилизировать рубль. И тогда входить в рынок. Мне
лично импонирует этот план ... Но правительство не веРji~IU!~З
можность стабилизации рубля. Вчера мы на Президентском со
вете и Совете федерации обсуждали этот вопрос до часу ночи, то
есть закончили сегодня. Пришли к выводу, что надо делать одну
программу

•.

М.с. - Дж.Бушу 9 сентября: «Наша экономическая дискуссия
вcтynила в завершающий этап. Подготовленные законопроекты
мы отдаем на одобрение в республики. Планируем начать реа
лизацию программ с

октября ...

Для первоначальной стабилизации экономического положе
ния потребуется месяцев пять. А само вхождение в рынок займет
около полутора лет. Уже сейчас люди боятся роста цен и безра

ботицы ... Но отКладывать принятие решений больше нельзя. Ес
ли мы не примем немедленно самые радикальные решения, то

реальной станет угроза дезинтеграции не только экономики, но

и государства. Настанет настоящий экономический ералаш».
М.с.

Дж.БеЙКеру 13 сентября: «В эти последние месяцы года

нам надо было принять окончательное решение, от которого за-

З66

висело. куда мы пойдем. Сейчас это решение принято. И чего бы
ни стоило, будем это делать. А то уже полыхаетl .. Мы определи
лись и направили программу перехода к рынку в республики. в

Верховный Совет. Предстоят большие бои. Уже после Хельсинки
я попал в переплет в Верховном Совете ... Мы делаем выбор. Де
лать его нелегко, но, если мы его не сделаем, потом будет в сто
раз хуже.

М.с.

д.Хёрgy

сентября: « ... Вчера было еще рано, а за

втра будет уже поздно, действовать надо сейчас ... Вчера не было
еще и речи даже о многообразии форм собственности, о полити
ческом плюрализме и т.п. Тогда нельзя было начинать глубокие

реформы ... Почему будет поздно завтра? Потому что процессы,
происходящие в рамках Союза, могут привести к еще большему

осложнению. Поэтому действовать необходимо сейчас. От этого
никуда не денешься. Любые проволочки приведут к весьма опас
ным последствиям

...

Центральным пунктом реформы является программа стаби
лизации экон~мики. Надо придать этому периоду четко очерчен
ные временные рамки. Когда у вас слышат о орограмме оерехода
к рынку за

500

дней, то, наверное, думают, что у нас тут наивные

ЛЮДИ,"даже авантюристы. Вы, наверное, рассуждаете так: нам 00требовалос.

300

лет ДЛJl этого, а они

XOTJlT

получит. рынок за

500

дней ... Нет, кое-что мы в этом понимаем. Речь идет .ilишь о наЧQ.Ilе
лроцесса. Он будет длительным, будет продолжаться до тех пор,
пока мы не создадим полномасштабной рыночной экономики со
всеми меха1!измами, с инфраструктурой, с социальной защитой
населения

...

И одновременно почти перед каждым таким собе
седником, перед всеми Горбачев ставил вопрос о кре
дитной помержке. К Бейкеру обратился за несвязан
ным беспроцентным займом в

1-1,5

млрд. долларов.

Хэрда просил помержать идею о льготных кредитах от

европейцев и американцев на

5-6 лет в

сумме

15-20

млрд. долларов. Еще в июле говорил об этом Андреотти,
в середине сентября напомнил де Микелису. Коля при
встрече в июле и в телефонном разговоре

1О

сентября

в контексте германского урегулирования убеждал в

жизненной необходимости получить несвязанный заем
я выделил эти слова, потому что тогда многие, а потом и сам
Горбачев, высмеивали авторов программы «500 дией», пред
ставляя ее как легковесную «профессорску~» затею - «ввести»
В такой(!) стране, как СССР, рыночную экономику за полтора
года.

З67

млрд. марок. Об этом же

Геншеру

сентября.

Ит.д.
Увы! Реальные деньги начали поступать уже не в
СССР, а в Россию спустя два года после этих разгово
ров и увещеваний. для этого Западу (<потребовался»
путч

...

Но сейчас я не о том. И привожу эти цитаты в каче
стве свидетельства решимости Горбачева «приступить к

рынку», причем именно на основе программы

«500

дней)). Он отдавал ей в сентябре предпочтение и даже
заявил об этом с трибуны Верховного Совета.

Но что же произошло? Почему он отказался от нее?
Почему стал маневрировать между вариантами «рыжковским)) И Шаталина - Петракова - Явлинского

(<<500

дней))), хотя второй вариант был сделан по согла

сию между ним и Ельциным и разработан под их кура-

торством?

Много разных версий, в том числе и такая: будто,
когда он примчался в конце августа в Москву, прервав
свой отпуск, его «взяла за горло)) та самая команда, ко
торая через год организовала путч,

ты отказываешься от

«500 дней)),

пригрозила

или

или мы тебя свергаем.

Все это вздор, вульгарно и глупо.

Прежде всего, что за команда? Политбюро уже бы
ло «не то)), не «лигачевское»). Оно, как и Совет федера
ции, состояло из первых секретарей компартий респуб

лик. И оно было в общем за переход к рынку.

Президентский совет? Но он в начале сентября ре
шительно выступил в помержку

того

«500

дней»), больше

поставил вопрос об отставке Рыжкова.

На эту тему, кстати, был разговор в один из послед

них дней пребывания Горбачева в Крыму между ним,
Примаковым и мной. М.С. позвал нас двоих на «семей
нЫй ужин».
Мы С Евгением Максимовичем, что называется, «на
валилисы) на президента: пора распрощаться с Рыжко

рупор ВПК, директоров государственных мо

нополий,

военных заводов и генералов, которые на

вым, он

строены против реформ. Он «по природе» не способен
воспринять рынок, тем более

реализовать рыночную

концепцию: и мозги не туда направлены, и амбиции не

Зб8

те...

ОН сейчас публично противопоставляет «свою»

программу

программе

президента,

дискредитирует

«группу тринадцати» ... Абалкин превратился у него в за
ложника, который все понимает, но из лояльности и
джентльменства помакивает и прикрывает своим ака

демическим именем гибельные планы ...

Как возражал М.С.? Примерно так: вы

ли мы в этой ситуации

фронт борьбы еще и здесь

а она аховая

котята. Ес

создадим

конченые мы люди. Рыж

ков и сам Совмин падут естественной жертвой объек

тивного развертывания рыночной системы. Они в ней
не нужны. Будет как с партийной властью. И произой
дет это уже в этом году.

Мы с Примаковым продолжали ворчать, напирая на
то, что время теряем

программу надо принимать вот

уже сейчас, в сентябре ...
Впрочем, на другой день я узнал от Яковлева (он от
дыхал в «Южном», там же, где я жил в свободное от

службы на даче Горбачева время): М.С. поручил гото
вить состав и концепцию кабинета министров при пре

зиденте взамен Совмина.
К этому примыкает такой эпизод. В аэропорту Вну
ково- 2 по возвращении из Крыма
как всегда,

те из

«начальСТВd)),

2 1 августа встречали,

которые находились в

этот момент в Москве. В том числе

Н.И. Рыжков. Как

обычно во время таких приездов, Горбачева окружали

тесной группой

раньше члены Политбюро, теперь

также и члены Президентского совета. Остальные жда
ли в отдалении. И в этой «основной группе)) разгорелся

яростный спор. Рыжков, побелевший от гнева, сцепился
с защитниками проекта «группы тринадцати)). М.С., как

всегда, разнимал и мирил. И вот начинается разъезд,
все прощаются со всеми. Я стоял рядом с Петраковым

(членом «группы тринадцати»). Николай Иванович, про
тягивая

ему

руку,

зло,

громко,

ненавистью

сказал:

«Ну, ты у меня войдешь в историю!))
Подошел Лукьянов прощаться и, обращаясь к нам

обоим, сказал: «Если будете так вести дело, в сентябре
Верховный Совет скинет правительство, в ноябре будут
распущены Съезд народных депутатов и сам ВерховЗб9

ный Совет. Назначат новые выборы и не позднее декаб

ря скинуг и президента, и вас!»

29-3 О

августа, два дня, заседал Президентский со

вет. Шел он в скандальной тональности. Рефрен многих
выступлений

требование об отставке Рыжкова. В

конце концов Николай Иванович заявил: день подумаю.
И тyr же разразился в характерной для него в послед
ний год истеричной манере: уходить

так всем ухо

дить! И, обернувшись к Горбачеву: «Все вместе разва
ливали,

все довели до крови и экономического хаоса,

все добивались того, что теперь получили. Почему я
один должен быть козлом отпущения?!))

М.С. опять мирил: если, мол, кто не справляется,
можно

сменить,

но

зачем

же

«такие

резкостю)

отставка правительства?! Видимо, действовал в духе
своей «теорию), которой «учил)) нас с Примаковым
недавно в Крыму: объективный процесс сам, мол, все
уладит.

сентября Ельцин на пресс-конференции тоже по

требовал отставки Рыжкова мол, должен уйти сам,
иначе «мы его уйдем)). Очень хвалил «программу Шата
линю)

(<<500

дней))) и призывал положить ее в основу

российской рыночной реформы. Был весьма «снисходи
телею) в отношении Горбачева.
А в стране к началу осени атмосфера накалялась
не по дням, а по часам. На Горбачева она навалива

лась не только из печати, радио и телепередач. Сотни
телеграмм со всех концов страны ложились ему каж
додневно

на

стол:

преступность

разворачивается

все более изощренных и страшных формах

во

убий

ства, разбой, наглые грабежи, изнасилование малолет
них; оружие попадает в руки Бог знает кого и в не
имоверном

количестве.

Вопли по поводу бессилия властей. Проклятия в ад
рес президента,

«не способного навести порядою) и

обезопасить жизнь людей. И все это

на фоне пустых

полок ....Уже табак исчез, уже «табачные бунты)) кое
где. Умудрились в Москве выстроить тысячные очереди

за хлебом

для России такое просто смертельно! В

очередях вспоминают райские времена при Сталине и
Брежневе, брызжуг слюной бабы, матерятся мужики

370

при одном упоминании имени Горбачева. ...Беспощад

ность национальных столкновений и неожиданная для
нас,

долго

спавших

«интернационалистским

сном)),

межэтническая ненависть на улицах, в троллейбусах, в
магазинах, на рынках. То взрыв спиртового завода в

Уфе и фенол, обнаруженный в водопроводе, обслужи
вающем миллионный город. То еще что-нибудь. Прямо
таки какая-то «борис-годуновскаю) судьба у Михаила
Сергеевича ...
Ельцин поехал по России раздавать свободу всем
республикам,
взять)),

краям

областям,

И В своем обычном стиле

По этому поводу

2б

«сколько

CMoгyr

«сокрушал)) центр.

августа М.С. жаловался минин

делу Франции дioMa, с которым у него «товарищеская
доверительносты). Ельцин, мол, натравливает толпу на
меня, сознательно усугубляет дестабилизацию, нагне

тает ненависть и раздражение в людях, чтобы «взять
власты). Я,

говорил он, вижу свою первейшую за

дачу в том,

становке

чтобы «не

это

означает

отдать власты): в такой об

хаос,

чреватый диктатурой.

Среда для нее уже созрела ... И буду последователь
но держать курс на компромисс с Россией: без Рос
сии ничего не будет. Кстати, буквально те же слова
он произнес

на том

самом

«семейном ужине)),

были мы с Примаковым и где он детально

где

учи

тывая их оскорбительную несдержанность по отно

шению

к нему

довольно объективно

характери

зовал Ельцина и... Полозкова.
В начале сентября «Известию) печатают «программу

Шаталиню). Российский парламент начинает ее прини
мать. И в те же дни российская компартия на своем вто

ром

съезде

«<второй

этап))

летнего

учредительного

съезда) называет эту программу антисоветской и клей
мит как предательство социализма, капитуляцию перед
капитализмом.

В эти дни, перед поездкой Горбачева в Хельсинки к
Бушу,

я,

наверно

впервые,

видел

его

растерянным.

Власть, казалось, зримо уползает из его рук. А он целы
ми днями совещался со специалистами и <<представите

лямю) по экономической программе, проекту Союзного

договора и часами просиживал на съезде КП РСФСР,

371

где его оскорбляли и кляли. «Что делать?»

задал он

риторический вопрос, вроде бы и не обращаясь к Шах
назарову и ко мне, когда мы заIIIЛИ к нему в кабинет.
Этот вопрос я переиначил в дневнике с восклицатель
ным знаком. И добавил (цитирую себя за

1990

сентября

года):

«Кредит доверия у М.С. с каждым днем приближается к ну
левой отметке. Ельцин паразитирует на идеях. завоеваниях и не

последовательности

М.С.

Все.

что он

сейчас провозглашает.

М.С. говорил «на соответствующих этапах» в течение почти пя
ти лет, толъко не решался продвигать. Держала за фалды также

и обкомовская идеология. В этом отношении характерно.
вспомнил я,

что, приехав в Крым. затеял статью о социализ

ме ... И одновременно каждодневно торопил Шаталина и Петра
кова с их программой. где и слов-то таких нет: «социализм". «со
циалистический выбор». «идеология» и Т.п.»

Так что же произошло?
На Горбачева явно действовала крайне нервная об
становка в стране. Он все больше готов был прислуши
ваться не к «науке», а к «гласу народа», на самом деле

«толпы».
сле

того

сентября состоялся такой вот разговор. По

как

от

него

ушел

министр

иностранных

дел

Италии де Микелис, остались вдвоем: «Толя! Что де
лать-то? За что ухватиться? Вчера в Верховном Совете
был «конкурс» между позициями Аганбегяна, Абалкина
и Шаталина. У народа отвисает челюсть

(?) -

куда по

даться! А Рыжков гнет свое: моя программа реалисти
ческая и щадящая. Референдум по альтернативам про

водить глупо. Да и республики, которым розданы эти
альтернативы, могут выбрать разные. Как соединять?
Тем более что Россия уже выбрала Шаталина ... и вооб

ще действует уже как хочет».
В Верховном Совете Аганбегян и Шаталин постави

ли вопрос так: выбор надо делать не между социализ

мом и капитализмом, а между жизнью и могилой. Абал
кин же на популистской ноте стал спасать Рыжкова ... и
нашел помержку У Сухова, известного своей прими
тивной, люмпенской скандальностью депутата из Харь
кова, который тут же еще раз обвинил Горбачева в пре
дательстве «дела партии и социализма».

372

В итоге Верховный Совет не принял никакой про
граммы и согласился с предложением Горбачева: пусть
Абалкин, Шаталин и Аганбегян «поженят» все варианты

(хотя они даже на взгляд неспециалиста несовместимы)
и вновь внесут.

Через неделю он уже сказал мне о проекте Шатали
на: «Жизнь подняла эту красивую программу на возду
си». И уже на очередном заседании Президентского со
вета и Совета федерации защищал некий симбиоз (хотя
публично раньше обещал не делать «компромиссной
программы»), отличавшийся от рыжковского варианта в
основном стилистикой.
Вместе с тем он потребовал от Верховного Совета
чрезвычайных полномочий для себя, чтобы обеспечить

«вхождение» в рынок. Верховный Совет РСФСР мгно
венно отреагировал: без его ратификации никакие ука

зы Президента СССР в России недействительны! А в
Верховном Совете СССР при голосовании чрезвычай
ных полномочий не оказалось кворума (не хватило

1б

депутатов).
И еще штрих к тому, что такое был Верховный Совет
СССР в тот острейший момент «окончательного выбо

ра». Обсуждался, казалось бы, рутинный вопрос

об

отмене «Договора О дружбе с ГДР» ... двадцатилетней

давности. Формальный акт - само государство, с кото
рым «дружба», то есть субъект договора, исчезло! Но
нати парламентарии потребовали, чтобы Коль стал вос
приемником этого договора, в котором записано о «не

прикосновенности границ между ГДР и ФРГ», о совме
стной борьбе против «западногерманского империализ

ма» и Т.П .... И ведь отказались признать договор недей
ствительным. Заодно припомнили Горбачеву: и уничто

жение КПСС, и разложение Союза ССР, и потерю Во
сточной Европы, и ликвидацию марксизма-ленинизма, и
разрушение армии, и пустые полки магазинов, и разгул
преступности

...

М.С. не был на заседании. Я ему рассказал, что было.
Он: «Да пошли ты их всех! .. »
Мелкое

столкновение

ельцинского

автомобиля

чьим-то другим и реакция на это происшествие во всех

средствах массовой информации превращают Ельцина

373

чyrь ли не в национального героя. Он действительно на
бирает очки. И в ситуации, близкой к массовому взры
ву, это легко сделать, обладая именно его качествами.
В эти же дни в одном из журналов пошла статья под

заголовком: «Нужен ли Горбачев перестройке?» Травля
его в печати (не критика, а именно травля) началась за
год до путча.

Мне одно время показалось, что на Михаила Серге
евича подействовала формула «домино», которую Лукь
янов объявил нам с Петраковым в аэропорту. Произно
сил он ее потом, помню, и в присутствии М.С. Но, дей
ствуя в «русле своей философию)

сделать впервые в

истории страны революцию без крови,

Горбачев про

должал мирить всех со всеми (кроме оголтелых с обоих
«краев»).
И все больше склонялся искать спасение от крови,
от взрыва в «спасению) Рыжкова.
Зафиксировал я тогда ощущение близости обвала.

Запись в дневнике

сентября:

«Центробежные тенденции. порожденные идеями Горбаче
ва, выводят в офсайд и центр, и съезд, и ВС, и президента, и пра

вительство. Дни, недели ... когда в любой момент все может об
рушиться.

Жизнь все больше напоминает: происходит смена строя. Я и
мне подобные оказываются в положении, подобном «бывшим»
после 1917 года. И то, что имел и заработал, это все от преж
него строя. И вознаграждение за службу ему к нему и обра
щаЙся. Уже нельзя козырять: "Я, мол, всю жизнь честно рабо

талl" Спросят: на кого? .. Вот с них и требуй. И в общем, зто спра
ведливо.

... Грядет революция, которую вызвал Горбачев. Но не ожи
дал, что она будет именно такой ... И долго не хотел связывать ее
со сменой власти, да и сейчас говорит лишь о смене зкономиче

ской системы. Нет. То, что происходит, действительно равно
1917-му».

Перед тем как написать последние фразы этой гла
вы, сообщу о таком милом эпизоде.

Виталий Игнатенко, с августа уже помощник Прези
дента и руководитель его пресс-службы, побывал в на
чале октября в Америке. Виделся с Дж.Бушем. Тот по

домашнему (уже месяц, как на «ТbI» С Майклом!) вырвал
листок из блокнота. Что-то написал. Послюнявил кон
верт. На конверте черкнул:

Mikhail through Ignatenko.

374

Вручил, рассказал мне Виталий, это письмецо Миха

илу Сергеевичу во время перерыва на Пленуме ЦК (8
октября). Тот вскрыл. Никого вокруг с английским. Го
ворит: прочти. Читаю: «Дорогой Михаил! У нас с то
бой сейчас трудности: у меня бюджет не проходит,

у тебя

рынок. Но справимся. Хорошо, что ты по

слал Примакова к Хусейну, как мы договаривались.
Может, что-то выйдет. Желаю тебе удачи и всего хоро

шего. Привет Раисе».

Зачем я здесь это привожу? А чтобы напомнить, с
чего начинал главу. Все внешнеполитические условия

были налицо, чтобы политически порвать со старым

строем, именно тогда

в конце лета и осенью

1 990

года. Порвать с партией, с социалистической Идеоло
гией, с прежним порядком осуществления власти, на
значить выборы в новый парламент, отказаться от Со
ветского Союза и начать в этот момент (а не через пол
года)

«новоогаревский процесс». Иначе говоря, при

знать, что перестройка

это революция, означающая

смену строя.

Этого, как известно, не произошло. И позволю себе
;заключи,!!> главу так.

При

переходе

от

разрушительного

этапа

пере

стройки, когда рейтинг Горбачева шел вверх, к сози
дательному он совершил внутренне роковую ошибку...
Вопреки тому что сам неоднократно провозглашал: за
дача пере стройки

высвободить естественную логи

ку развития общества, а не навязывать ему очередную
схему,

он взял на себя роль главного конструктора,

а в ПРИдачу

еще и

прораба

«В

СТРОИТЕЛЬСТВЕ»

нового общества. Но это стало объективно невозможно,
не говоря уже о том, что при всей своей одаренности
он (да и никто дРугой) не был «компетентен» для такой
роли.

Я надеялся, что,
ется

этим

став преЗИдентом,

необычным

для

страны

он воспользу

постом

станет

«над» повседневным ходом событий. А он, оказыва
ется, имел в виду получить «новые» возможности, что

бы «руководить процессом» ... и по-прежнему хватался
за все, вникал во все детали, вмешивался во все дела

375

...

как в крайкоме, как цри генсекстве «в условиях со
циализма».

Программа

«500

дней» как раз открывала ему воз

можность быть президентом уже внеобратимо изме

нившейся стране, уже исключавшей PYКOBoycmвo ею.
Она указывала путь для реализации естественной логи
ки развития общества, которой он же сам и открыл
дверь, дав «свободу народу».
Позже я не раз вызывал М.С. на разговор о програм

ме

«500».

Он парировал: программу не принял бы Вер

ховный Совет. Это безнадежно. Да, отвечал я, не при

нял бы. Но разве в этом дело? Он принял вашу програм
му-симбиоз. Но она ведь все равно не была осуществ
лена. И никакая другая, в том числе

«500

дней» не мог

ла быть уже реализована в той обстановке. Самая гени
альная тогда была обречена.
Шанс,

который давала

эта программа,

состоял

том, что этот, скажем так, экономический манифест
стал

знаменем

реформаторски-демократических

сил.

И если бы вы держали древко этого знамени, то име
ли бы «армию» для продолжения своей линии реформ.

Выпустив его из рук, вы оттолкнули от себя демок
ратическое крыло политически активной части обще
ства.
же

Плюс

всех,

российский

программу

«500

кто пошел за Ельциным.
парламент

демонстративно

Недаром
принял

дней», явно неосуществимую в рам

ках одной только России ... и не рассчитанную на такие
рамки.

Вы оказались изолированным: КПСС отторгла вас,

несмотря на то, что, судя по резолюциям
в июле

1 990

XXVIII съезда,

года вы вроде бы одержали победу. И ког

да в декабре на

съезде народных депутатов СССР

Умалатова предложила вам уйти в отставку, демократы
«перевесилю> при голосовании исключительно из стра

ха

перед

реакционным

наступлением

КПССовских

фундаменталистов, а не потому, что считали вас способ
ным возглавить продолжение реформ.

Лучше было бы, с точки зрения политической так
тики и интересов вашего «дела», говорил Я потом Ми
хаилу Сергеевичу, поступить, как Ленин с эсеровской

программой: он не верил в нее,

37б

но она давала

ему

помержку многомиллионного

деленный период

крестьянства на

тот самый,

опре

жизненно необхо

димый для сохранения «дела революции» и закреп
ления

власти

...

Сум по тому, как реагировали на отказ Горбачева
от программы

«500

дней» и на его очередное сближе

ние с Рыжковым огромная часть политизированной ин
теллигенции и некоторые крупные очаги рабочего дви

жения, можно с большой долей уверенности говорить,
что он потерял шанс вновь сплотить вокруг себя и очень

влиятельную и активную часть общества, готовую вновь
загореться энтузиазмом преобразованИЙ. Она стала бы
своевременной заменой КПСС, которая от него отвер

нулась, а не ровен час, и выделила бы из своей среДЬ!
новую, горбачевскую партию реформы.
Но Михаил Сергеевич счел неприемлемой в тот мо
мент

программу,

открыто

знаменовавшую

«смену

строя», Хотя она была ему по душе как человеку, кото
рый с самого начала собирался «пойти далеко».
Он решил продолжать руководить тем, что руковод

ству уже не помавалось «по природе вещей». Судо
рожные попытки «наладить руководство» только плоди

ли аргументы для обвинений его в том, что он мешает
движению и тормозит наступление неизбежного, при

чем якобы из личных побуждений.

Нетl Я-то знаю, что не амбиции им руководили, ско
рее искренняя боязнь обречь людей на новые тяготы,
по прежней терминологии

«забота о ЛЮДЯХ», К кото

рой те привыкли за семьдесят лет и все еще ждали ее
от высшего начальства, хотя времена для такой «забо

ты» каК категории государственной (партийноЩ уже

тогда прошли безвозвратно.
И он это сам хорошо понимал и признавал. В десят

ках опубликованных выступлений и еще больше

в из

вестнЫХ только узкому кругу его словах можно найти
по-разному выраженную, но одну и ту же мысль: пере

стройка означает переход к такому положению, когда

каждый должен заботиться о себе, о своей семье, о
своем здоровье, о своей старости, о реализации своих

талантов и способностей. Она в принципе отторгает вся-

311

кое иждивенчество, в отношении государства в первую
очередь.

Увы! Эмоции и неготовность пойти на риск и окон
чательно порвать с привычными методами осуществле

ния политики взяли верх.

л а в а

VIII

ДЕВЯНОСТО ПЕРВЫЙ ГОД.
РОССИЯ ПЕРЕХВАТЫВАЕТ ИНЕРЦИЮ

ПЕРЕСТРОЙКИ

На помоде к нему страна «простилась» с Октябрем
едва ли не самое сильное подтверждение того,

о чем я

написал в конце предыдщейй главы, «о смене строя».
Горбачев попытался сохранить «уважение К исто
рии», переосмыслив значение Октябрьской революции

в свете нового мышления, с позиций цивилизованности.
Вот что он продиктовал мне по телефону в ночь на

октября

1990

года, готовясь к выступлению на тра

диционном праздновании (б ноября) I оказавшемся по
следним.

«Текст должен быть на

1О -

максимум

минут.

Надо сказать живое слово, которое бы отражало объемно ны
нешний, очень важный во всех отношениях момент. Тут должен
быть сплав нагрузочной мысли с оценкой драматических реалий
сегодняшней жизни.
Сегодня, с высоты прожитых лет и огромных перемен за по
следние годы, мы должны по-новому взглянуть на Октябрь, ко
торый поднял миллионы людей на новый исторический уро
вень.

Но это был первый приступ к переходу цивилизации в новое

качество, что, как оказалось, еще должно было свершиться в ви
де нашей нынешней великой революции. Надо поднять значе

ние собственно Октября к высоте теперешнего понимания на
шей и всемирной истории. Использовать мысли, высказанные в

беседе с Гонсалесом (и самим Гонсалесом): Октябрь при всем
том, что он значил, разъединил мир. Нынешняя революция объ
единяет его и выводнт к воротам действительно великой обще
человеческой эпохи. Революция как трагедия, но она высветила
ценности. Она открыла надежду. Но реальное содержание этих
ценностей открывается нам только сейчас во всем их значе
нии

через то, что мы делаем в пере стройке.

Пропустить мысль против тех, кто начал топтать этот празд

ник, пристыднть. Великие исторические события нельзя отме
нить. Великую французскую революцию тоже пытались отме

нить и забыть. Ничего не получилось. В прошлом году ее 200летие праздновало все человечество. Так не будем позориться

379

А главное - опять заменять реальную историю мифами, только
с обратным знаком.
Залог нового это понимание, чт6 же с нами произошло, и
прежде всего - понимание сути Октября.
Надо упомянуть Ленина, найти слова не банальные и вместе
с тем очень определенные:

и для тех, кто не хочет от него отре

каться, и для тех, кто начал его проклинать. Сказать о иоколени
ях, которые пошли за Лениным.

Очень важно сказать все-таки еще раз, чт6 же дала пере
стройка. Первое и главное - свободу, раскрепощение, выход к
новым формам жизни человека. Увы, опыт этих лет показал, что
мы не сумели оценить значение свободы, даже по-настоящему
понять, чт6 это такое, не говоря уже о том, что не научились и не
умели раньше ею пользоваться.

Перестройка начала труднейший, острый политический
процесс. Как оказалось, он очень сложный. Обозначить эту
сложность

сверху донизу.

Незрелая

демократия,

механизмов

нет. «Отпетые» вылезли наружу.
И наконец, мы развернулись к миру. И он нас понял. Мы
почувствовали обратную волну солидарности, симпатий. И
таким образом, мир сдвинулся к новому состоянию, разрушают

ся стены и страхи, которыми он был разделен и которые его отя
гощали, создавая ситуацию несвободы в целом в мировых отно
шениях. Противопоставив себя миру, мы обобрали свои возмож

вости

быть участниками прогресса цивилизации ца самом со

временном, переломном его этапе, и понесли от этого колоссаль

ные потери, может быть самые большие.
Важно, чтобы давление повседневности не помешало нам ви
деть весь масштаб начаТОГ6 дела. Как бы не потерять нам крите
рии в оценке того, что делаем ради содержания самой человече
ской жизниl

При этом, конечно, нельзя не видеть и не разделять треаогу
за то, что беспокоит всех людей.
Надо спасти все, что наработано за эти годы. Сплотиться про
тив деструктивных сил. Выйти на действительно конституцион

ный строй, где царствует закон. Обеспечить, чтобы революция
состоялась как мирная революция. Сейчас, как никогда, - это
наша историческая задача - мы должны сделать небывалое.
Поздравить народ с праздником. Это все-таки наш праЗДIIИК.
И достойное отношение к нему помогает нам правильно ПOJIЯТЬ
и политику, И окружающий мир, и собственное место в жизни,
думая о своем прошлом, настоящем и о завтрашнем дне.

Суть нашей работы

не ориентация на «светлое будущее»,

а спасение и оздоровление страны для ныне живущих.

Все, что сейчас, в эту тяжелую, опасную, бурную и противо

речивую осень делается, делается для того, чтобы народ смог уже
В ближайшее время почувствовать изменения к лучшему в по
вседневной жизни. Но это одновременно и закладка фундамента
для уверенного и энергичного движения к новому обществу, где

человеку будет спокойно и "уютно».

380

Мы присутствуем при вхождении в эпоху, которая ознамену

ет торжество подлинно человеческой цивилизации. Именно по
этому и в материальном, и в общественно-политическом плане

мы должны добиться перелома к лучшему в своей стране в бли
жайшее время».

В этом духе он выступил в Кремлевском ~opцe
съездов

ноября. Но не нашел отклика даже в зале, не

говоря уже о «народе» И прессе, а тем более

у по

литических противников.

Некоторые выступавшие на этом собрании призыва
ли Горбачева <<помириться» с Ельциным. Горбачев и Ель
цин шли рядом в первой шеренге последней <юбщесо
юзной» демонстрации на Красной площади

ноября,

рядом стояли на мавзолее.

И это несмотря на то, что за три недели до того,

1б

ок

тября, Ельцин выступил в ВС РСФСР с программной и
обидной для Горбачева речью, в которой фактически объ

явил, что отныне Россия не будет подчиняться Центру.
Утром 17-го мне позвонили: в

1О

часов

президен

тский совет ... Как оказалось, по случаю речи Ельцина.
И пошел тот еще «разговор» ... Атмосфера этого собра

ния напомнила мне тогда (разумеется, по литературным
и киноассоциациям) ситуацию в Зимнем дворце
тября

19 17

ок

года: Смольный ставит ультиматумы ... Ина

че -штурм.

Лукьянов потребовал «жестких мер» вслед за Крючко

вым, который выступил первым. Ревенко утверждал, что
«И Украина тоже отваливается», а после речи Ельцина

пойдет, мол, цепная реакция и <<промедление смерти по
добно» (тоже из 1917-го). Осипьян академически анали
зировал, почему-де Ельцин выступил именно сейчас.
Шеварднадзе решительно возражал против «конфрон

тации» с Ельциным и против того, чтобы М.с. вышел на те
левидение с отпором ему. Медведев тоже убеждал «про
должить законодательный процесс», не нарываться, не

подыгрывать конфронтационной тактике Ельцина.
Бушевал Рыжков: «Сколько можно терпеть! Прави
тельство

мальчишки для битья! Никто его не слуша

етl Вызываешь к себе

никто не является! Распоряже

ний не выполняют! Страна потеряла всякое управление!
Развал идет полным ходом! Все средства массовой ин-

381

формации против нас, все

в оппозиции! Даже

ВЦСПС. Даже партия. А мы же
же

коммунисты ... Мы

от этой партии здесь, в правительстве! «Изве

стия», даже «Правда» работают против нас. Надо вер

нyrь хотя бы газеты, которые числятся органами ЦК. А
половину с телевидения прогнать, уволить». И т.п.
Распутин выступил в том же стиле, только более
смачно.

Словом, над всеми витали испуг и ненависть. Смеш
но, горько и постыдно было наблюдать этот высший
ареопаг государства ... Этих людей, не способных ни ду
мать, ни действовать по-государственному.
М.С. сидел, слушал мрачный, внутренне «наливал
ся», бросал реплики.
часов. На это время была назначена у него встре

ча с минобороны США Чейни.
Перед тем как уйти ... уже все встали ... Лукьянов что
то «шепнул» Горбачеву, и тот обратился к Шеварднадзе:

«Эдуард! Отмени или отложи мои загранпоездки ... Ис
пания, Франция, еще что-то там ... » Я опешил: такой по
дарок Ельцину и всем этим петрушенко и суховым! .. Та
кая демонстрация потери самообладания и власти! Но
протестовать пока некогда было

нас ждал Чейни.

Перешли в другую комнату. И Горбачева как подме
нили: опять на коне, опять лидер мировой державы, вла

деющий «всей» ситуацией в «основных точках» между

народной политики, спокойный во внугренних делах и

уверенный в успехе. Американцам рот не давал рас
крыть, а всего их было семь.

Кончилось с Чейни. Он пошел к себе. Я за ним. В
коридоре ждали Шаталин, Петраков и Игнатенко. Ок
ружили его и стали убеждать отказаться от выступле

ния по телевидению. Он крыл нас всех вместе и пооди
ночке:

«.. .я

уже решил. Уже договорились на президен

тском совете ... А что? Опять смолчу, а народ что ска
жет!

Это трусость... Ельцин рвется в президентское

кресло ... в такой момент. да он просто не в себе. Наусь
кивает на меня свое окружение ... Им надо дать хорошо

по морде ... » И Т.п. в этом духе, жестко.
Я тоже разошелся: «Михаил Сергеевич! Чего все
испугались?! Рыжков дошел до того, что кричит: всех

З82

нас

рассгреляют,

это в лучшем,

мол,

случае,

в худшем

повесят! И это руководитель правительства. Если так,
то его действительно у нас нет. А мне, например, не
страшно ... И не потому, что стар, а потому, что не верю

я ничему этому. Не может этого быть и не будет! И

вам надо подняться над этой очередной провокацией
(В ВС РСФСР)!»
Он перестал нас слушать. Отвернулся, двинулся к
себе. Мы с Игнатенко

за ним. И на ходу: «Что вы

делаете? Неужели всерьез отмените поездки ... в том
числе в Париж на СБСЕ? Это же скандал! Провал ... Вы
себя просто унизите ... »

Вошли в кабинет. Мы продолжали наперебой тарато
рить ... Подошел к столу, снял трубку: «Шеварднадзе!

Нет его? Ковалева! Ты отбой послал в Париж и в Мад
рид? Нет? Так повремени пока!»
Возрадовавшись «в душе», мы с Игнатенко возобно
вили «атаки»

чтобы не выступал по телевидению.

В конце концов он позвонил Лукьянову и сказал,
чтобы тот выступил ... Сказав это, быстро стал успокаи

ваться, в приемную позвонил, чтобы вызвали к нему лю
дей, занимающихся экономической программой. Мы с
Виталием Никитичем поняли: будет готовиться к своему
выступлению в Верховном Совете СССР по «переходу
К рынку». Договорились с Игнатенко, что, если вдруг

опять передумает насчет ТВ, сразу сойтись и вместе
вновь ринугься отговаривать.

Между прочим, Болдин мне сообщил, что Ельцин
«дозванивался» до М.С., дозвонился, «спокойно погово
рили», вроде бы «оправдывался» за резкости в своей
речи

вскользь,

октября ... А сам М.С. несколько позже мне
«между делом» бросил:

«Разогнать бы эту

шантрапу (Совмин) ... Да ... Это Рыжков со своей паникой
сбил меня (т.е. толкнул выступать было с публичным от

пором Ельцину). Хотя вообще-то что Рыжков! О нем ли
речь! Он вчерашний дены).
Понимать это надо было так: хотя Ельцин и упоминал
в этой своей речи Рыжкова трижды, метит он

в Гор

бачева.

Можно, конечно, ссылаться на советников, на лич
ностные особенности оратора, на то, что точка зрения

З8З

Ельцина «не отражала настроений народа» ... Однако ис
покон веку известно, что политику, тем более перево
роты и революции, делает не «народ» вообще, ее делает

какая-то очень небольшая часть общества. Она-то и «от
ражала» нежелание больше идти рядом и вместе с Гор

бачевым. На нее и опиралея Ельцин, пользуясь действи
тельно опасной неразберихой в общественном созна
нии в ту осень.

Поезд истории Советского Союза уже миновал глав
ную стрелку и пошел хотя и в том же направлении, но
не по тем рельсам, которые осторожно и в муках про

кладывал Горбачев.
Символично, что именно в эти дни ему была присуж
дена Нобелевская премия. Это был сигнал, что «сама
история» начинает оценивать его подвиг, который фак
тически уже состоялся.

у нас к этому акту всемирного признания отнеслись
в лучшем случае иронически, а то и издевательски

на

уровне, достойном пигмеев ... Еще раз удивили цивили

зованный мир. Агентура КГБ со всех концов страны до
несла, что Нобелевская премия Горбачеву оценивается

большинством населения негативно·. В «Times» статья
по этому поводу: «Превозносимый В мире и проклина
емый у себя».

• Зашел я к М.С., прочитав несколько таких телеграмм. Сказал
об этом. Он: «Это что-о-о!» С ухмылкой достает целую пачку и
вслух читает:

«Господин Генсекретарь, поздравляю с премией империали

стов

за то, что Вы развалили Советский Союз, предали Вос

точную Европу, разрушили Красную Армию, отдали ресурсы
американцам, а средства массовой информации

сионистам».

Подпись.
«Поздравляем С пр ем ией от мирового империализма и сио
низма за то, что пустили свою страну по миру, за предательство

Ленина и Октября, за уничтожение марксизма-ленинизма».
И Т.д. Штук десять прочитал. Я слушаю, думаю

вот сидит

и с мазохистской издевкой, будто наслаждаясь, с хохотом иногда,
читает эту падаль. а не приходило ли ему в голову. эачем Крюч
ков вываливает все это ему на стол?1
Говорю: «Охота вам тратить время на эту подлую труху? Пора
бы уже «воспарить» над этим люмпенством».
Отмалчивается. Переходим «к текущим делам».

384

Только теперь, на исходе

года,

1992

через кучи

ПОIIIЛостей, негодяйства, проклятий и издевательств

мы начинаем помаленьку осознавать величие сделанно

го им ... мя нас! д,ля человечества! Впервые, пожалуй,
история

заговорила

на

русском

языке

Горбачеве

статьей Эдуарда Самойлова «Третий гигант» ("Незави
симая газета", 22.VП.1992 г.).
Горбачев, однако, не выпрыгнул из паровоза на хо

ду, после того как пройдена была главная стрелка ... Хо
тя он, видно, чувствовал, что определенное ему судьбой

дело сделано

пройдена «точка возврата», тоталитар

ный монстр уже не воспрянет. Недаром он сказал Бей
керу в сердцах

ноября): «Некоторые говорят, что

время Горбачева ymло, что из него выжали все, что

можно было, и что надо смотреть на дРугих ... Что там!
у нас некоторые нервничают, в том числе и сторонники

перестроЙкю>.
Я считаю, что Горбачев неправильно оценивал ситу

ацию, сложившуюся осенью

1990

года. Буквально на

другой день после годовщины Октября,

ноября, У него

началась очередная серия встреч с иностранными парт

нерами, с которыми он был теперь все более открове
нен.

Бейкеру он говорил: «Общество может не выдер
жать, если и дальше будут развиваться nроцессы расnа

ga»,

люди «за то, чтобы защитить процесс действитель

но глубоких перемею>, <<начинает мощно проявляться

здравый смысл народа», который «отвергает крикунов
И митинговщину», «люди хотят, чтобы президент принял
меры

...

навел порядок в газетах, радио, на телевидении,

положил конец безответственным высказываниям»

т.п.

Именно так, говорил он, надо оценивать «баланс»
требований и желаний, проявивших себя в «разноцвет
ных» И неодинаковых по численности манифестациях

ноября.

«... Здесь

мы идем, так сказать, по лезвию бритвы,

заключил он.

С одной стороны, люди настроены на

стабилизацию, требуют решительных мер. С другой,
этими настроениями хотели бы воспользоваться и кон
серваторы, чтобы отбросить общество вспять. Этому я
13-298

385

говорю категорическое «нет». Вот по этой тонкой грани
и надо пройти

... »

ноября, уже в Бонне, он беседует с Г.Колем:

«Сейчас мы получаем ясные сигиалы, что советские люди хо
тят стабилизации и консолидации. Они за демократию, но одно
временно за порядок и дисциплину и категорически против се
паратизма и национализма

...

В обществе крепнет настрой на быстрое заключение нового
Союзного договора. Его проект почти завершен. В ближайшее
время он будет опубликован и вынесен, таким образом, на об
суждение

...

Националисты чувствуют, что их время уходит. В Литве
уже поняли, что линия Ландсбергиса ведет в тупик. Все главы
правительств всех трех республик Прибалтики сидят или в Со
вете Министров СССР у Рыжкова, или в Госплане у МаслюJCО
ва и работают над получением МЯ своих республик всего, что
иеобходимо ми реального ведения хозяйства в 1992 году. Ми
тинговать,

конечно, хорошо,

но жить-то тоже все-таки как-то

надо! ..
Увидели, что такое национализм в Молдове, Азербайджане,
Армении, Средней Азии. Люди там трезвеют с каждым днем, на
чинают все сильнее сознавать, что национализм и сепаратизм до

добра не доведут, что надо искоренять их ядовитые всходы. Мож
но кричать об отделении, но куда денешься, если отделишься?
Там начинают понимать всю бессмысленность и бесперспектив
ность таких подходов

...

Спрашивают: почему весной этого года Горбачев не повер
нул к рынку? А весной, согласно опросам, 85% населения были
против рынка. Сейчас ситуация изменилась. Сейчас ровно
столько же выступают за рынок".

Бушу.
Париже)

ноября (во время Общеевропейского совещания в

говорил:

«Люди хотят более решительных, даже жестких мер, не дожи

даясь нового Союзного договора и других решений ... Мы будем
двигаться в том же направлении, что и прежде, но осуществим

серьезные организационные изменения. По существу, pe~ь идет
о президентском правлении, президентской системе, при кото
рой исполнительная власть будет непосредственно подчиняться
президенту»

Ему же М.е. дает такую оценку ситуации в При
балтике:

• Встречались в резиденции американского посла. Очень дру
- «один на
один» ... В присутствии Скоукрофта и моем; потом - завтракали
жеская была, какая-то домашняя встреча. Сначала
с участием Шеварднадзе и Бейкера.

38б

«Завязался определенный процесс в Прибалтике. И ситуа
ция там сейчас обострилась. Позиции нынешних властей оказа
лись под угрозой. В Латвии, Литве пресса развернула кампанию

критики. Остро критикуют Ландсбергиса, особенно после того,
как он заявил, что хочет получить назад собственность своего от
ца. Резкое недовольство высказывают крестьяне, рабочие, веду
щие представители интеллигенции

...

Люди говорят властям: при коммунистах было лучше, а вы
хапуги, рвачи, ничего не умеете делать. Хватаете автомобили, да
чи и прочее. В это время из-за спины нынешних властей выгля
дывают еще большие экстремисты, люди, которые в свое время
сотрудничали с гитлеровцами, и их дети. В общем, у нас много
данных, что ситуация там близка к взрыву».

Нечто подобное (тоже в беседе в Париже) он гово
рит о Прибалтике Маргарет Тэтчер:
«В Прибалтике народ недоволен тем, что делает руководство.
В Риге на демонстрацию

Москве,

свыше

ноября вышло больше людей, чем в

тысяч человек. У народа вырабатывает

100

ся аллергия на экстремистов. Очень сложное положение в Лит
ве. Пошатиулись позиции Прунскене, не говоря уже о Ландс
бергисе».

Как видим, из gействumельных фактов Горбачев де
лал «успокоительные» для себя выводы, вопреки собст
венному принциny

«подгонял»

ПР(;JИсходящее

под

схе

му, которую считал «выгодной» для про ведения своего
курса.

Почти всех собеседников интересовали отношения

Горбачев

Ельцин.

Г. Коль его спросил: «Чего, собственно, хочет Ель

цин

занять твое место?»

М.е. отвечает: «Я этого не знаю ... А вообще-то с ним
можно иметь дело.

ноября мы с ним договорились

встретиться и поговорить о дальнейших делах. В его ли

нии много деклараций, демагогии, конфронтации. А об

щество начинает это отторгать. Надоело это людям ... » ~
Тот же вопрос

об отношениях с Ельциным

за

дает ему Буш НQ~УПОМЯНУТОЙ встрече в Париже. М.е.
отвечает: «Что мешает сотрудничеству Горбачева и Ель

цина? По-моему, ничто не мешает. Объективно говоря,
это надо делать. Люди говорят нам обоим: если вы не
можете договориться, значит, вы никуда не гоДИтесь

13*

387

...

Ельцин набирал свой престиж на отрицании. Люди
говорили: молодец, он критикует самого Горбачева. Но
сейчас он имеет власть, имеет полномочия и соответст
венно обязанности, и люди спрашивают: что измени

лось? А он продолжает обвинять во всем Центр».

Однако, что касается внешней политики, заданная
ей Горбачевым благотворная инерция сохранялась. И

все главные действующие лица на международной аре
не рассматривали «участие Горбачева» как гарантию
серьезности и основательности любых решений, спо

собных влиять на ход мировых дел.

Авторитет Советского Союза как великой державы -

носителя «нового мышления» в мировой политике

еще не был серьезно затронут потрясениями и неопре
деленностью ситуации внутри страны.

«Совершенно официально заявляю вам, что как фе
деральный канцлер Германии и просто как гражданин

Гельмут

Коль

ставлю

на

вас,

господин

Горбачев.

Именно на вас, а не на всех, кто находится рядом с
вами

...

Поэтому я считаю себя призванным и обязанным со
действовать вам в свершении тех добрых дел, которые
вы наметили. Можете быть уверены в том, что на этом
сложном отрезке пути я буду рядом с вами».
Это

слова Коля, сказанные Горбачеву

ноября.

«Позвольте сказать: все, что мы можем сделать, что
бы помочь вам в вашем нелегком деле, мы постараемся

сделать»

это говорил Михаилу Сергеевичу Буш

ноября.

Свидетельством огромной и незаменимой роли Гор
бачева (во главе Советского Союза!) в мировой полити
ке было всеобщее понимание, прежде всего со стороны

американской администрации, необходимости его уча
стия в разрешении кризиса в Персидском заливе. К не

му апеллировал Самам Хусейн, дваждыl посылал в Мо
скву своего доверенного министра Азиза, рассчитывая

«расколоты) Совет Безопасности ООН. С ним советова
лись и искали общих подходов лидеры европейских

держав, до деталей совместно с ним анализируя раз-

388

личные варианты хода событий и возможные инициати

вы (Миттеран, Тэтчер, Андреотти в первую очередь). К
нему обращались за помержкой и солидарностью ру
ководители арабских стран. И самое главное

Буш и

Бейкер не мыслили себе решения вопроса без догово

ренности с Горбачевым, без его согласия.
Аж. Буш говорил ему в Париже:
«Думая О том, как мы с вами хотим строить отноше
ния на перспективу, я считаю, что ваша помержка по

служила бы ярким свидетельством нашего партнерства.

Вот почему я прошу вас помочь мне. И даже не только
и не столько мне

кто знает, через два года президен

том может стать другой. Я прошу вас помочь сделать то,
что справедливо. Если вы пока не можете дать оконча

тельного ответа, то я был бы готов вас понять. Но все
же прошу учесть, что ваш ответ имеет для нас чрезвы

чайно важное значение ... Я хотел поговорить с вами об
этом наедине,

а не в присутствии коллег по двум при

чинам: чтобы высказать все, что у меня на душе, и чтобы
не ставить вас перед необходимостыо давать сейчас
окончательный ответ».

А за десять дней до того Бейкер в Москве просил
Горбачева обдумать вопрос о непосредственном воен

ном советском участии в нанесении (если окажется не
избежным) удара по иракским войскам.
«Разумеется, я пойму позицию Советского Союза,
если вы придете к выводу, что не сможете участвовать

в нашей акции. Вы сейчас осуществляете крупнейшие

преобразования, в вашей памяти еще свеж опыт Афга
нистана. И все же меня не оставляет мысль, что, если
понадобится применить силу, картина американцев и

русских, воюющих бок о бок (пусть даже ваше участие
ограничится маленьким подразделением), будет произ
водить очень сильное впечатление».

Ответом Горбачева было (потом он другими словами
повторит это Бушу):

«Я хочу подчеркнуть: мы хотим

быть рядом с вами в любой ситуации. Мы хотим, чтобы
принимались такие решения, которые будут укреплять,

а не подрывать авторитет Соединенных Штатов. Поэто
му все надо очень тщательно обдумать. При всех вари
антах необходимо, чтобы Соединенные Штаты не ока-

389

зались в одиночестве, без помержки Совета Безопас

ности ООН, без понимания всех».
Этой принципиальной, позиции он держался на про
тяжении всего конфликта, включая военный его этап.

Итак, В Испанию и во Францию мы едем. Готовлю
гору исходных материалов. Гнусно на душе. В дневнике
записал:

«Толпы будут давиться от восторга, что увидели живого Гор
бачева. Будем говорить о советско-испанском факторе, о Дон
Кихоте, о судьбах Европы и Средиземноморья, о чувствах двух
народов друг к другу, одному из которых сейчас все до лампоч
ки ... Испания? Европа?.

Но ведь я же сам настаивал, чтобы обязательно ехать... Не
смотря на то что «страна разваливается», Народный фронт Мол
давии вынес решение о при соединении к Румынии, дело идет к

гражданской войне с гагаузами и русскими Придиестровья. Та
тария объявила 15 октября национальным Днем памяти погиб
ших при защите Казани от Ивана Грозного. Съезд «ДеМРОССИИ>1
призвал к «массовой оппозиции» И вынес резолюцию: в отстав
ку президента, правительство, Верховный Совет. И это

сотая

доля того, что появляется каждый день в газетах и на ТВ».

А теперь, когда пишу эту книгу, думаю: правильно,
что поехали.

Казалось бы, процессы внутри и вовне

разорвались,

политика внутренняя и политика внешняя

оказались

на

разных

плоскостях

не

«зацепляются»

о#ш за другую. Но придет время сойдутся: развал
структуры «холодной войны» И развал в Союзе события одного, горбачевского корня, а он вырос на
«общечеловеческих ценностях», на том, чему не суж
дено

умирать.

Однако «разрыв» между политическими возможно
стями Горбачева вовне и внутри был в тот момент от
нюдь не безопасен и для престижа, и для курса Горба
чева.

Накануне отъезда в Испанию я узнаю, что предпо
лагается ядерный взрыв на Новой Земле. В бешенстве

бросился писать ему: «Это произойдет, когда Вам Но
белевскую премию мира только что присудили, когда
предстоит в Скандинавию ехать (рядом с Новой Зем-

390

лей), когда В Испании и во Франции, а потом на встрече
СБСЕ Вы будете красивые слова говорить. Зачем эти иг

ры? И что скажет ВС РСФСР? В Казахстане, мол, нель

зя, а в России можно?»
М.С. проигнорировал мой вопль. И уехали мы в Ис
панию под грохот не только на Новой Земле, но и про

тестов в Норвегии, Дании, Швеции, Финляндии, Ислан
дии, в российском парламенте и в Верховном Совете
СССР.

3О

октября он подписал указ о производстве взры

вов в районе Семипалатинска до

1993

г. (их, правда,

больше ни одного там не последовало, потому что ВС
Казахстана тут же принял закон о запрещении навсегда

взрывов на его территории). В этом же указе говори
лось о производстве взрывов на Новой Земле начиная
с

1991

года и до ... неопределенного времени. Но их то

же там потом не последовало.

Архангельский Совет принял постановление, анало

гичное казахстанскому. ВС РСФСР объявил, что скоро
примет запрещающий закон. А ВС СССР 3 О октября
вслед за опубликованием указа президента принял по
становление

нарушении

«Правительством

СССР»

(будто оно имело к ЭТ,ому реальное отношение!) поряд
ка проведения ядерных испытаний (то есть без разре
шения Верховного Совета).

Так вот... возвращаясь к моему «воплю-протесту»:

зачем Горбачеву нужен был этот взрыв? Показать, что

он «еще хозяин»? Угодить ВПК и генералам? Показать
кулак в кармане Бушу и КО? Непостижимо.

Другой мой сигнал в эти дни он принял. Гриневский
из Вены сообщил шифровкой, что переговоры по обыч
ному оружию срываются, а значит, горит и подписание

документа парижской встречи по СБСЕ. Генералы из
Генштаба дают «свои» директивы своим представителям

в советской делегации, и те вяжут руки дипломатам,
Гриневскому. Я написал записку М.С.: надо выбирать
будем мы ублажать генералов или беречь курс нового

мышления? И приложил квиток с распоряжением от
Горбачева Шеварднадзе и Язову: за два дня решить все
вопросы и дать развязку в Вену. Через час он мне по
звонил и без всяких «предисловий»: «Согласен! Эдуар-

391

ду сказал об этом. А твою записку послал Язову».

«Да как же так, Михаил Сергеевич, я же там генералов
чуть не матерно ... »

«Ничего, пусть почитают».

Хо

хочет. Вот Горбачев!
Главу я назвал «Девяносто первый», однако уже вто
рой десяток страниц все еще в году 90-м. Но по
смыслу такое

несовпадение

оправданно:

характер

бытий и действия Горбачева в последние месяцы

со

1990

года и в последний год его президентства однотипны.

Во всем было что-то «последнее», обреченное. Хотя
временами казалось
нервных дел,

в напряжении повседневных и

что все идет, как и следовало ожидать

«на перехоДНом этапе», драматично, но «как должно}) В
государстве.

Поэтому и рассказ мой будет, наверное, фрагмен
тарным,

отражающим

некоторую судорожность поли

тики, ее неуверенность

со взлетами и падениями,

иллюзиями, что как-нибудь «пронесет», И с нарастаю

щей безнадежностью. А от того, что за этот год (и осень
предыдущего) было много поездок за границу и встреч
с

десятками

иностранных

лидеров,

возникало

еще

ощущение окунания из горячего в холодное, и наобо
рот.

Поездка в Испанию. Подружились с королевской
семьей. М.С. много и с искренним уважением потом го
ворил о роли короля в становлении и защите демокра

тии после Франко. С Гонсалесом была беседа, достой
ная самых высоких теоретических форумов,

о сущ

ности и судьбах капитализма и социализма, о политиче
ском мастерстве в сходных и различных, неординарных

обстоятельствах.

Поездка в Италию. Премия «Фьюджю)

одна из

престижных в Италии и в Европе. Почести, достойные

великого исторического деятеля. Договор о дружбе.
И в Италии, и в Испании

углубленное обсуждение

персидского кризиса. Нюансы в подходах, в зависимо
сти от персональных особенностей собеседников и от
национальных и европейских интересов, как они их по

нимали и представляли. Большая степень согласия в

принципе

что делать? И у всех, а потом и с Митте

раном в Париже и в Рамбуйе,

392

опасения, что амери-

канцы все-таки будут действовать по-своему. М.с. ана
лизировал ситуацию в таком же ключе, рефреном вел
тему

«исключительно

политического

решения»,

но

од

новременно настойчиво давал понять: при любом пово
роте событий будет рядом с Бушем. И вздор (писали

многие газеты), будто на встрече с американским пре
зидентом в Париже (во время СБСЕ) между ними про
изошла жесткая дискуссия в связи с проектом очеред

ной резолюции СБ ООН по Саддаму Хусейну (о сроках
ультиматума и о термине «подходящие средства», к ко

торым придется прибегнуть в случае отказа). Будто Буш
и Бейкер настаивали на выражении «военные средст

ва», но им не удалось «сломать» Горбачева. Ничего это

го не было. Я присутствовал на всем протяжении бесе
дыI и за ленчем

от начала до конца. Было полное по

нимание.

Сама парижская встреча СБСЕ была апофеозом при
знания заслуг Горбачева перед миром со стороны десят
ков государственных деятелей «державного» И меньше

го калибра. Кажется, не было ни одного из них, кто не
стремился бы хотя бы накоротке побеседовать с ним от
дельно.

И как ни старался президент Франции «парить» над
высоким форумом, изредка появляясь в зале, сопро
вождаемый адъютантами и свитой, «первой величиной»
оставался Горбачев, он

в центре внимания. Вторым

был Коль. Смешно было наблюдать, как лебезили перед
ним некоторые премьеры, особенно из Восточной Евро

пы. Он был прост И «масштабен». Ни разу не прошел к
своему месту мимо Горбачева, чтобы не наклониться к
нему, не пошептаться. А когда они вдвоем отходили «в
сторонку»
ние,

что

что тоже было не раз,

участники

встречи

такое впечатле

переставали

слушать

оче

редного оратора. Зал будто замирал. От того места, где
они весело, дружески что-то говорили друг другу, будто

летело по залу: «Это мы с тобой все сделали для Евро
пы, от нас все зависит!»

Буш был, по моим впечатлениям, третьей величиной,
«скромен В своем достоинстве и значимости,

я тогда,

записал

себя как бы не навязывал». И речь его не

была «заметной».

393

А дома между тем ...
Перед отъездом в Италию (середина ноября) Горба
чев встречал.СЯ

(;

Ельциным, который на другой день в

российском парламенте ультимативно и грубо, в при

вычной, оскорбительной манере «доложил» о содержа
нии разговора. М.С. разъярился: в который раз после

спокойного, делового разговора выставляет его Ельцин

публично в дурацком виде! Заявил в своем кругу, что
больше он этого не потерпит и «объявляет войну». Так

что, если Ельцин сознательно его провоцировал, он до
стиг цели. Скандал взвинтил еще больше Верховный
Совет СССР. Депутаты смели одобренную ими же по
вестку дня и потребовали, чтобы Горбачев доложил о
«положении В стране» и о том, что у них произошло с

Ельциным.
Газеты полны паники: предрекают бунты, массовые
забастовки, гражданскую войну, переворот, все больше
материалов (в том числе «с мест») с требованием отстав
ки президента, «если он не может воспользоваться пре

доставленными ему правами и навести порядою). «Мос
ковские новостю) опубликовали «Обращение к народу

и президенту». Подписали: Амбарцумов, В.Быков, Ада
мович, Карякин, Афанасьев, Гельман и дюжина других

из этой среды, которых Горбачев «привлекал», «выдви
гал», <<пoмерживал», «обласкал» в свое время, которым

доверял и на которых надеялся. Он был огорчен страш

но, увидел в этой акции <<очередное предательство».

Несколько позже

(N!! 47).

статья А.Ципко в «Огоньке»

О Горбачеве как трагической фигуре коммуни

ста-рефqрматора, прошедшего искушение абсолютной
властью и стронувшего общество в стихию нового со
стояния, в котором самому ему места нет.

Алкснис заявил на Верховном Совете, что на встрече

президента с народными депутатами-военными Горба
"~B <<потерял армию».

М.е. в одиночку, ночью диктовал и передиктовывал
свое выступление для Верховного Совета. И

ноября

произнес свои знаменитые «восемь пунктоВl) (о реорга

низации управления и первоочередных мерах). Кратко
стыо и динамикой, определенностью, которой от него
ждали, они произвели впечатление. Но это был лишь на-

394

бросок, каждый из пунктов должен был быть развернут
и «легитимизироваю).

И вот такой разговор. В Париже

2О

ноября, перед

вечером. Зашел в его апартаменты (мы жили на ул. Гре

нелль, в резиденции посла). Он собирался в Версаль на
прием по случаю окончания Европейской конференции.
Стоит перед зеркалом, завязывает галстук, рассуждает

о контрастах

как «здесы) И как дома. Я спросил: «А

как с вашими «восемью пунктамю>? Кто-то что-то дела

ет? А то ведь с чем уехали

к тому и приедем ... »

«Ну, что ты! Я дал задание. Готовят проекты по всем
пунктам»

«Кто же?»

«Лукьянов, Крючков, Сита

рян ... » Кого-то еще назвал. Я смолчал: все ясно·.
А через день он вышел на трибуну Верховного Со
вета и стал импровизировать, вызвав раздражение и де

вальвировав тот «здоровый испуг», который испытали
парламентарии от его

«восьми пунктов».

Делясь впечатлениями от поездки в Рим и Париж со
своим дневником, я записал тогда:

«Тоска. С болью вижу, как «хорохорится» М.С., как держит
фасон. Но пороху остается все меньше. Он повторяется не толь
ко в словах и в манере поведения на людях. Он повторяется как

политик

идет по кругу. Он остался почти один и, однако, про

должает держаться за старое: Рыжков, Ситарян, Маслюков, Бол
дин ... хуже того

за свое генсекство и за ... Полозкова, который

в открытую кроет его (недавно, например, на пленуме ЦК РКП)
за развал Союза, за загубленныi! социализм, за разрушение ар
мии, за то, что отдал на растерзание партию.

у него же нет перестроечных людей, которых надо вставлять

в структуры, объявленные им

ноября в «восьми пунктах». Не

решается брать неожиданных людей. «Полозковских» не любит,
знает цену их интеллекту, презирает их «принципы,

которыми

они не поступятся». Но они вроде «свои», понятные, предсказу
емые

...

и, рассчитывает, управляемые».

к слову. Летели из Рима в Париж. М.С. позвал к себе в салон
Шеварднадзе, Язова, Болдина, меня. Стал хвалить первых трех
(оговорившись: «Ну, Анатолия я никогда не хвалю»). Запомни
лось про Язова. Вот, мол, легко ли ему сейчас, старому солдату,
который всю жизнь отдал армии. А теперь пришлось участво

вать в политике, которая несет трудные для армии времена. Но
он лояльно и честно выполняет свой долг. Маршал растроганно
благодарил. Выпили за него.

395

В этом контексте такой вот эпизод, случившийся на
одной из встреч М.С. «в узком кругу» В эти дни. Петра
ков достает номер «Советской России», где сообщается
о создании фракции

«Союз» В противовес

МГД

Межрегиональной группе депутатов (Попов, Афанась
ев и т.п.) и что фракцию эту патронирует сам Лукьянов.

При этом Николай Яковлевич комментирует: почему,
когда Афанасьев и другие из «регионалки» требуют от
ставки президента,

он приходит в ярость, а когда «вот

эти» говорят подобное

это его не трогает?

М. С. Пеmракову: «Мне не нужны помощники, кото
рые дают одностороннюю ннформацию».
Вмешался Примаков и начал было излагать, что гово

рилось на встрече Лукьянова с членами МГД (Попов,
Станкевич, Афанасьев, Яблоков, Мурашов ... ) , где, кро

ме Афанасьева, никто не ставил вопроса об отставке
президента.

М.С: «А вот что докладывает мне об этой встрече
Лукьянов. А он всегда докладывает только правду».

ноября Горбачев собрал в Кремле в «ореховой

комнате» Яковлева, Примакова, Медведева, Петракова
и меня ... Позже пришел Шаталин

нужен доклад на

предстоявший через две недели Съезд народных депу
татов. И началось. Вместо того чтобы за

минут выра

ботать план и распределить роли, сидели б часов кряду

(он больше ходил «вокруг нас»: в «ореховой» стол круг
лый) и коллективно формулировали варианты фраз, все
время сбиваясь на десятки раз произнесенное. Мы с
Примаковым словно сговорились и все время «в поряд
ке ведения» довольно нахально настаивали: это должна

быть предельно короткая, в подлинном смысле слова

«президентская речь» по типу «восьми пунктав» , без
всяких пояснений, аргументов, отступлений и «отлетов

мысли», без оправданий и полемики. Только четкие по
зиции о самом главном: продовольствие, власть, Союз.

Что сделано по «восьми пунктам» после
президент намерен делать сам
Он злился. Одергивал нас.
39б

«все»!

ноября и что

Между делом тут же редактировал (<<с нашим уча
стием») Указ о рабочем контроле в торговле. Спорили
отчаянно: опять дань классовому подходу, опять проле

тарская

мифология

прошлого.

Пустое

предприятие.

Опять никто ничего не будет выполнять ... кроме тех, для
кого

это

станет дополнительным

источником

корруп

ции, злоупотреблений, воровства и... безделья миллио
нов людей, отвлекаемых «на контроль». Но он был уп
рям и тверд. На другой день указ опубликовали... с
предсказуемыми последствиями.

Тут что-то от стиля: все делать самому. Но в той об
становке

и от растерянности, сказавшейся в попыт

ках остановить распад не силой, к которой он поклялся
не прибегать, не «рычагами» управления, которые почти

вырвались из рук, а словами, убеждением, уговорами,

морализированием. Непомерное время он уделял под
готовке и редактированию своих речей. И их было бо
лее чем много, что только еще больше ослабляло его по
ложение. За неделю перед декабрем, например, он про

изнес четыIеe речи, в том числе на Московской парткон
ференции, где (!Ответом» была очередная идеологиче
ская атака против Него.

Мы с Шахназаровым буквально умоляли его не вы
ступать на Российском съезде народных депутатов.
Тщетно. Ответом там на его очередную присягу «соци
алистическому выбору» был Закон о земельной рефор
ме с правом частной собственности.
Буквально за день до этого Горбачев на встрече с де
ятелями культуры заявил, что «он никогда на это не со
гласится».

Несколько позже в Волынском-2 готовили доклад
для Съезда народных депутатов СССР. Горбачев пере
диктовывал набросок раз пять, вставил туда в послед

ний момент о «социалистическом выборе» (трижды) и о
КПСС как «опоре народа». Резко, зло прореагировал на
фразу, появившуюся в одном из вариантов,

о допу

стимости частной собственности на землю. «Кто же это
мог написать такое? сказал, обводя нас взглядом. Знал ведь наперед, что я этого никогда не произнесу».

декабря

провальное выступление президента на

Верховном Совете. Он был неузнаваем. Просто мямлил,
~97

ничего не сказав нового в сравнении с «восемью пунк

тами», при полном равнодушии и даже пренебрежении

со стороны зала. Чтобы успокоить насчет продовольст
венного положения, сумбурно вычитывал из министер
ской справки что-то о макаронах и товарной рыбе ...

Мы с Яковлевым и Примаковым оказались в одной
комнате, когда по «Маяку» шла прямая передача этого
его ВЫС'Iупления. И пришли в отчаяние: что, как и зачем

все это?! С еще худшими впечатлениями приехали к
нам в Волынское те, кто был на заседании: Шаталин,
Медведев, Игнатенко. Все> -

как в шоке. Первый про

сто все на свете крыл. Медведев: «Он (Горбачев) слиш
ком перегружен, обозлен, растерян». Яковлев отозвал
меня, совсем удрученный, и шепотком: «Я окончательно
убедился, ЧТО он исчерпал себя».
Начались «предательства» из другого лагеря. Распу

тин, которого Горбачев привечал не один год и KO'I'0POГO К удивлению всех

сделал членом Президентскоrо со

вета, произнес на пленуме Союза писателей в его адрес

ругательную речь.

Фалин,

возглавляя парламентский

комитет по международным делам, резко осудил совет

ско-германский договор (как бы в адрес МИДа, но он-то
лучше других знал, что это

«работа» Горбачева).

Вот в такой обстановке приближался

Съезд на

родных депугатов СССР. За несколько недель перед
тем М.С. пробросил нам с Шахназаровым вроде бы в
шутку: «Рыжкова, наверное, не будет еще до съезда. А
меня может не стать на другой день съезда».
Съезд начался с истеричного выс~ения еще од

ной протеже Горбачева

Умалатовой

, предложившей

ему добровольно уйти в отставку.
«На второй день» ушел в отставку не Горбачев, а
Шеварднадзе.

Этим больше всего и «знаменит» этот

съезд. Я не знаю закулисных подробностей этого шага

Эдуарда Амвросиевича. О том, что говорилось И «накру
чивалосы> вокруг, мне писать по меньшей мере легко

мысленно. Сам я считал и считаю, что у него были и лич
ные, и политические основания так поступить. И сделал

Он ее включил в «красную сотню» И всячески ей помогал

продвигаться по парламентской лесенке.

398

он это искренне, а не для того, чтоб «упрашивали вер
нуться». Но вред «делу Горбачева» и престижу Горба

чева он нанес большой. Внутри
баюсь,

еще больше оттолк

нув от него интеллигенцию. Вовне

думаю, что не оши

помешав Западу «своевременно» решиться на

оказание

материальной,

экономической

помержки

Горбачеву. И это несмотря на благосклонные жесты
высших и других органов Европейского Сообщества и
даже на «успех Горбачева» на лондонской «семерке».

Резонанс

отставки

Шеварднадзе

был

шумным ...

опасным для нашей новой внешней политики.

Мы с Игнатенко предложили направить личное пись

мо Дж. Бушу. Он согласился. Вот этот текст:
«Презugеmnу Coeguнe1UlblX Штатов Амершш

I'Oслоguну Джорgжу Бушу
Дорогой Джордж!
В духе дружеских и доверительных отношений, которые сло

жились между нами, считаю своим долгом сообщить Вам неко
торые пояснения в связи с отставкой Эдуарда.
В мировом общественном мнении, в политических кругах
она вызвала большое волнение, массу догадок и, ПрSlмо скажу,
домыслов, далеко выходящих за пределы самого этого действи
тельно неприятного эпизода. Я сказал тут же на съезде

и Вы

об этом знаете, - что для меня его заявление было полной нео
жиданностью. Это действительно так, и особенно меня огорчило
не только потому, что была нарушена лояльность по отношению
к президенту. То, что он так поступил. не посоветовавшись и не
предупредив меня,

своего давнего друга и товарища, не имеет

никаких оправданий.

Что {)н безмерно устал, что невероятные перегрузки измота
ли его, что он, как у нас говорят, не жале!{ себ!{, выкладывался и
вот в определенный момент сорвался

все это так. И поэтому

хотелось бы отнестись с пониманием к его поступку. Но одоб
рить его

никак не могу.

Какая бы критика ни раздавалась лично в адрес министра
по поводу политики,

за которую после президента он нес наи

большую oTBeTcтвeHHQCТЬ. будь то критика со стороны парла
ментариев или общественно-политических группировок, тем бо
лее со стороны н!'которых органов печати, разного рода экстре

мистов и демагогов,

она не оправдывает такой реакции со сто

роны Эдуарда.
Критика, в том числе инеобоснованная, несправеДЛивая, да

же обидна!{,

дело нензбежное в демократическом обществе, к

которому мы решились идти. Вам, Джордж, это известно лучше

меня. И если в ответ на нее каждый будет подавать в отставку,
никакую серьезную политику, особенно на переломном,

то

399

крайне сложном, бурном этапе в развитии общества, практиче
ски проводить будет невозможно.
Я говорил с Эдуардом, хотя и понимал, что отозвать свое за
явление он уже не сможет. Это было бы потерей лица. При его
чувстве достоинства это невозможно.

Я очень высоко ценю его вклад в нашу новую внешнюю по
литику,

подготовку и в осуществление кардинальных

реше

ний ... Мне его будет очень недоставать. Хотя, думаю, он не уйдет
совсем из политической жизни, займет авторитетное место в но
вых государственных структурах, которые сейчас рассматрива

ются Съездом народных депутатов.

Кто будет министром иностранных дел, я не могу Вам пока
сказать. Сам еще не решил. Но прошу принять мои совершенно
твердые заверения: курс нашей политики политики нового
мышления на укрепление доверия и взаимодействия между
руководством наших стран останется неизменным, хак по содер

жанию, так и по форме. Это касается двусторонних отношений.

Это касается европейского процесса. Это касается всех проблем
разоружения и безопасности. Это относится к Персидскому за
ливу и всем другим моментам, по которым у нас с Вами есть и

взаимопонимание, и договоренность. Все остается в силе.

Я не возражал бы, если бы Вы сочли возможным рассказать
о моем письме Джиму (Бейкеру). Передайте ему мои самые доб
рые пожелания.

Пользуясь случаем, шлю Вам и всей Вашей прекрасной
семье искренние поздравления с наступающим Новым годом, а
теперь позволю себе сказать

и с Рождествомl

Надеюсь, что мы на днях обменяемся телевизионными ново
годними посланиями к нашим народам.

Все графики подготовки к нашей с Вами встрече в Москве
остаются без изменений. Буду рад дружески приветствовать Вас
здесь.

Искренне
М.Гnрбачев

gекабря

1990 roga».

В связи с уходом З.А. У меня возникли и «профес
сиональные» заботы. МИД в такое время нельзя было
оставлять без хозяина. Я предложил Михаилу Сергее

вичу несколько кандидатур. Записка была такова:

« 1. Акцией в духе «того самого Горбачева» - автора пере
стройки было бы назначение А.Н. Яковлева: весь мир понял
бы, что внешняя политика остается прежней; что сохраняется
важная часть «команды»; что Вы можете настоять на том, кого

Вы хотите, несмотря и невзирая... Верховный Совет, говорят
сведущие в нем люди, утвердит, хотя и небольшим большинст
вом; некоторые в партийных инстанциях осудят и будут ворчать.
Но, в конце концов, внешняя политика

теперь наименее пар

тийная из всех государственных дел; не будет шокирован и дип-

400

ломатический (мидовский) корпус; не обидно и Эдуарду Амвро
сиевичу: на смену пришел достойный «его трудов» человек.

А.А. Бессмертных: «человек Шеварднадзе» и, в общем, из

Вашей команды. В мире так его и воспримут; американцам

жест: внешнеполитическое ведомство возглавил человек «с аме

риканского

направления»,

посол именно в

США,

понятный,

приемлемый и предсказуемый для Запада деятель; нейтральная
фигура в московских политических играх; профессионал; умен
и образован.
З. Е.М. Примаков: известен в мире; контактен; знающий во

внешних делах, масштабен в анализе; деловой и хваткий.
Минусы: неприемлем для нынешнего МИДа (там уже года
два как раснускали по Москве превентивные слухи, что он «при

дет на место» Э.А. Сам Ковалев мне не раз это "опасение» вы
сказывал). В международных кругах имеет реноме деятеля, кото

рый «симпатизирует арабам». Поэтому в gll1ULblй моме1Шl его на
значение может вызвать подозрение в Вашингтоне и других
важных пунктах.

Можно посмотреть А.С. Дзасохова. Мало что могу о нем

сказать, кроме того, что он

умный и сведущий в дипломатии ...

Может быть, немного слишком «гибкий» в открытом, с риском
для себя, отстаивании своих взглядов (которые, впрочем, пр а
вильные, перестроечные).
Так или иначе, долго держать мир в «неведении» нельзя.
С уваженuем
А.черняев

21.12.1990".
При разговоре с М.С. ПО этой записке я отдавал
предпочтение Бессмертных, тем более что «с ходу» 011
заявил мне, что Яковлев через Верховный Совет все
равно не пройдет и к тому же «он против меня интер

вью дает»! То же самое он ответил накануне Примако
ву, который тоже предложил Александра Николаевича.

Ни о чем другом М.С. со' мной не захотел разговари
вать. Оказалось, что он и ни с кем «из нас» в эти дра
матические для него дни не хотел разговаривать

ни

с Яковлевым, ни с Примаковым, ни с Медведевым, ни
с помощниками. «Видимо, «замкнулся» на Лукьянове и

Крючкове»,

язвили мы между собой.

Состоялся, правда, такой вот разговор. Поздно позвонил из машины:

Ну, что у нас?
Вам виднее, что у нас.
Хорошо, раз так: что у тебя?

401

У меня: обмен посланиями с Бушем по ТВ к Но

вому году; обращение к арабскому совещанию по Пер

сидскому кризису; ответ Кастро; интервью «Асахи» и
прочие мелочи. В январе приедет мининдел Японии. К
кому он приедет?

поднажал я насчет назначения ми

нистра взамен Э.А.

Ладно. Пока!

Положил трубку.

Обидно было это отчуждение... от людей, верных
ему при любых обстоятельствах. Остро почувствовал,
что пора и мне уходить. Удерживала не только «бытовая
инерция», но и глубокое сочувствие ему, понимание,

как ему сейчас плохо. Бросать его в такой момент, даже
если ты для него немного значишь как человек, непри

лично.

Впрочем, скоро подал в отставку Петраков. Первый
раз он это сделал сразу после провала программы

«500

дней». Но М.С. реагировал тогда в своем стиле: «Не ду
ри!» Теперь отставку принял. Николай Яковлевич сде
лал это благородно, интеллигентно. ДверьJO не хлопал.
И объяснил в газете просто: при всем уважении к Ми

хаилу Сергеевичу я не могу помогать проводить эконо

мическую политику, с которой не согласен·. для меня
такой мотив в основном отсутствовал.

• Позже был у меня такой разroвор с М.С.:
-

Слышал, Ннколай (Петраков) уходнт? ..
Нехорошо это.

Стал ругаться.

Что нехорошо?
Что людн уходят от вас.

Да брось ты! Ты думаешь, все этн газетные всплески ... мол,
один за другим достойные от Горбачева уходят, имеют какое-то
значение?!

Имеют. И кроме
-Чем?

TOro,

он обижен, и справедливо.

За все дни после подготовки доклада в Волынском, когда

один за одним возникали указы президента по экономическим

вопросам, вы его ни разу не привлекли. Он читает эти указы в
газетах. Люди, ошарашенные этими указами, спрашивают, а есть

ли у президента экономический советник? Каково ему?

До него ли мне было во время съезда?
И вообще. Год человек у вас работал, ему Болдин даже сек-

ретаршу не дал. У него даже удостоверение до сих пор на «по
мощника Генерального секретаря ЦК КПСС», а не президента.

Как?

402

Съезд народных депутатов был просто проклятием
для Горбачева.
Съезд хором «редактировал» проект резолJOЦИИ по

его докладу о положении в стране. Абсурд сам по себе!
М.С. вдруг взорвался: почему игнорируют его законода
тельную инициативу о проведении референдумов о ча
стной собственности на зеМЛJO и о Союзе и выходе из

него?! Никто из депугатов и даже сам председатель ре
дакционной комиссии Назарбаев почему-то не обрати
ли внимания, что в проекте есть и то, и другое. Горбачев
(такого раньше не бывало!) не внимательно читал текст ...

Когда ему шепнули, он, видно было, смутился. Но через
некоторое время стал упрямо добиваться, чтобы в фор
муле референдума о сохранении Союза было обяза
тельно слово «социалистический»: Союз Советских Со
циалистических Республик.

Казалось бы, политичнее

было обойтись без этого. Тогда легче было бы и с Гру
зией, и с Молдовой, а может, и с Прибалтикой. Но нет,
настоял на своем. «Ничего не понимаю,

себя вечером этого дня.

записал я для

или идеологическая шлея

под хвост попала, или и в самом деле Полозков «там
вверху» уже правит бал ... »
На другой день съезд «завалил» предложение о со
здании Контрольной палаты (в новой структуре

из

программы «Восемь пунктов»). Тогда он бросается в
атаку и всей силой своего ораторского обаяния начина
ет доказывать, насколько это важно для реализации за

конов. Голосование: еще больше «против».
Статья «О Совете федерацию>. Столкнулись две точ
ки зрения: должны быть в нем представлены только со-Да вот так.

Что же он не сказал?
Кому? Вам, президенту сверхдержавы, он должен о таких

вещах говорить? для чего тогда Болдин и

ero

челядь?

Да. Безобразие. И вообще надо освободить Болдина от Об

щего отдела ЦК. Пусть сосредоточится на президентском аппара

(?) будем создавать аппарат ...
Я «произнес» по этому поводу: давно, мол, надо было это сде

те. Единый

лать. У президента за целый год настоящего аппарата так и не по
явилось.

Потом (после путча) мы домыслнвалн: а может, спецнально

так делалось Болдиным и ко, чтобы власть держать при ЦК?

403

юзные республики или автономные тоже? М.С. вступа
ет в дело и страстно убеждает, что пока правильнее

первый вариант. Голосование: из

1 890

только

14 О

про

голосовали в его помержку. Он что, не чувствует ат
мосферы? Тяжело было смотреть на него после того,

как погасло табло.

Формируем президентскую власть при таком оче
видном падении авторитета реального президента! .. И
он сам

себя

подставляет:

преможил ликвидировать

Президентский совет. Съезд охотно помержал: против
только

голоса. И в ту же секунду его последняя де

мократическая опора вверху
Шаталин,

Примаков...

Яковлев,

Медведев,

стала «никем». Подошел ко

мне Е.М. Примаков. Смеется: надо, говорит, пойти ма

шину из Академии наук (он академик) заказать. Из пре
эидентской службы уже не дадут. Вспомнил
же в своей насмешливо-ёрнической манере,

опять
когда,

мол, избрали год назад на пленуме ЦК кандидатом в По
литбюро, при выходе уже ждал «ЗИЛ-членовоз» с ох
раной!

Новый год был унылый. Никакие, даже самые про
никновенные слова поздравлений президента уже не
воспринимались, у многих вызывали еще большее раз
дражение. Самое хорошее, что можно было тогда слы
шать и «наблюдать» в отношении Горбачева, в том числе
и на съезде,
ожесточало

...

это сочувствие, даже жалость, это его

помимо всего прочего.

Под самый Новый год после записи на пленку свое
го новогоднего выступления он позвал нас с Георгием

Шахназаровым в кабинет. Сидим у стола в креслах. Пе
ребирает бумаги, «кладет резолюцию>, кое-кому позво

нил. Вдруг спрашивает: «Кого премьером назначать?»
Георгий назвал Абалкина. Я возразил; честный, ум
ный, но психологически неприемлем
ковским»

оказался,

народ

даже

слишком «рыж

один

налог

назвал

«абалкинским». Преможил подумать о Вольском. М.С.
не принял; «Знаю О нем больше, чем ты».

Я стал распространяться

мол, надо не из «коло

ДЬ!», не из номенклатуры, посвежее. Пусть ошибетесь,

404

сменить можно

на то правовое государство. Но если

назначите Воронина или кого-то в этом роде

все! На

род окончательно потеряет веру.

М.С. заговорил о том, что «многие» называют Павло
ва. Я сказал, что немного знаком с ним, производит впе

чатление профессионала с характером. И давно

в оп

позиции к Рыжкову, хотя и «подчиняется пр субордина

цию> (Минфин). Но И его народ не примет, может даже
и Верховный Совет завалить: уж больно непопулярные
меры с ним связывают.

Вертелся на уме Собчак. Но тогда я не произнес его

имени. А вечером, когда говорил с М.С. по телефону,
сказал: «Умен, ум организованный, строгий, имеет ха
рактер, настойчив, смел, хлебнул административности в
Ленинграде, знает, что государственная служба
митинг. Главное же

не

политическая сторона, из «ради

кал-демократов». Выбрав его, вы им протянете руку.

Это же фактически навстречу их идее «коалиционного
правительства». Это и приглашение к ответственности,
к совместной работе».

М.С., к моему удивлению, слушал внимательно. По
том я узнал, что не я первый называл ему Собчака. Не
отверг, но и не согласился. Сказал: «Посмотрим».

января

1 99 1

года Горбачев назначил министром

А.А.Бессмертных. В этот же день стало известно о со
бытиях в Вильнюсе.
Я узнал о танках у телебашни и о жертвах наутро

по радио.

За день весь мир,

судя

по

сообщениям

средств массовой информации, был повергнут в ужас
и

смятение.

Было воскресенье. И я, сидя за столом, держал ря
дом включенный приемник. Выдерживать это было не
просто: если безотрывно слушать, к концу дня можно
было оказаться в нервном шоке. Обвалом пошла диск
редитация Горбачева, которого сразу же сделали глав
ным виновником. «Горбачев и его клика», «Горбачев

величайший лжец нашего времени», «Горбачев
пакостного режима» ... Это

листов.

405

глава

из словаря радиожурна

Один за другим выступают депутаты разных парла
ментов. Заявляют, что служить они этому режиму боль

ше не будут. Святослав Николаевич Федоров
нитый профессор-глазник и менеджер

знаме

объявил, что

выбрасывает свой мандат депутата, который получил в

«красной сотне». «Наверное,

нес он,

уже готова

баржа, в которой меня, Собчака, Попова ... как в

1 922

году Бердяева и компанию, вывезут за рубеж». «Где

наш парламент? Где депутаты? Куда они смотрят?»

кричало из приемника. Даже, мол, Буш испросил У кон
гресса разрешения насчет использования войск против

Хусейна! А что Горбачев? Подбирается сейчас к рос
сийскому парламенту не разогнать ли его? .. И Т.п. В
этом духе.

В радиопередаче «Ответы на телефонные звонки»:
«Мне стыдно, что я русская»,
«Горбачев хуже, чем Гитлер»,

кричит одна женщина.
кричит другая. Призы

вают к суду над палачами. Сообщают, что в Литве сол
даты начинают переходить на сторону защитников теле

башни. Идут клеймящие русских насильников цитаты из

Герцена (о подавлении польского восстания 186З года).
Ю.Афанасьев, Станкевич, Черниченко, Старовойто
ва возглавили шествие к Красной площади с лепутат

скими удостоверениями над головой и с лозунгами:
«Позор палачам! Позор Горбачеву ... !» Из речей на ми
тинге: «Людей убивают за то, что они хотят быть сво

бодными!», «Слава Советской Армии за кровавую по
беду над собственным народом!», «Лишить Горбачева
Нобелевской премии!».
По телевизору показали танки в Вильнюсе ... враща

ющиеся башни с опущенными орудиями, раздавленную
гусеницами девушку, застреленного в упор старика

...

Редакция «Московских новостей» во главе с Егором
Яковлевым в полном составе вышла из КПСС. В очеред
ном номере «МН»

статья под заголовком «Кровавое

воскресенье», фактически обвинительный акт Горбаче

ву. Подписи: Абуладзе, Карякин, Бовин, Гельман ... чело
век ЗО, из которых большинство

близкие к Горбаче

ву ЛЮДИ, пользовавшиеся его благосклонностью ... Сре
ди них Петраков с Шаталиным ... И это

под докумен

том, в котором Горбачев изображен убийцей! Коллек-

406

тив Института мировой экономики и международных

отношений, знаменитого ИМЭМО, едва ли не самого
«близкого» к ЦК КПСС в Академии наук, принял резо
люцию об отказе впредь сотрудничать с «руководством
страны».

Все больше появлялось сообщений,

что коммуни

сты приходят в партбюро, в райкомы и «кладут парт
билеты».
Радио «Эхо Москвы» призвало москвичей на демон

страцию «в защиту Литвы и Россию> под лозунгом: «Гор
бачева и его команду

в отставку!» Маршрут: по Са

довому кольцу через Арбат к Старой площади, к ЦК
КПСС

«оттуда идет военно-партийный путч»

(слово

уже тогда было на устах!).
Знакомый мне народный депутат СССР из Латвии
Вульфсон

тый человек

участник войны, мудрый, добрый, откры

то и дело звонит мне домой из Риги:

«Анатолий Сергеевич! Ну пусть Михаил Сергеевич что

нибудь предпримет. Ведь завтра и у нас в Риге будет то
же самое. Почему он отказывается говорить с Ландс

бергисом, с Горбуновым? » Рыдает у трубки.
Звонил мне Станкевич. Тоже спрашивал, что «мы»
собираемся предпринимать.

Увы! До Горбачева ни в воскресенье, ни в понедель
ник я не добрался. Да и что толку? Он что, без меня не
знал, что делается?!
Мы с Игнатенко «проявили инициативу»

запиской

попросили М.С. собрать всех св_оих помощников и, так
сказать, «в интимном кругу» обсудить ситуацию. Ответа
не последовало.

Игнатенко, Яковлев и Примаков принесли Горбачеву
«совет»: сесть в самолет, полететь в Вильнюс, возло
жить венки, выступить в парламенте республики, пойти
в военные части, расположенные там, и Т.д. Он вроде

«воспринял», даже поручил к утру

(1 5. 1)

подготовить

проект выступления. А наутро сделал вид, что никакого
такого разговора не было.
Игнатенко утром 14-го заговорил со мной об отстав

ке. Примаков тоже попросил Горбачева об этом. Тот
ему: «Я буду это решать, а не ты!» Андрей Грачев по
звонил,

заявил, что он отказывается от предложенного

407

ему поста зав.

Международным отделом в аппарате

президента (намечалось такой образовать): «Хватит с
меня

1968

1979

года. Непереносимо!»

Ельцин отбыл в Таллинн для встреч с лидерами При
балтики. Накануне он был инициатором резолюции Со
вета федерации (присyrствовал на заседании)

«о не

применении силы» против населения.

января Верховный Совет СССР потребовал объ

яснений о событиях в Литве. На трибуну вызвали Пуго
министра внyrренних дел, Язова

министра обороны.

Глупые, наглые, лживые слова, из которых не ясно
знали ли они наперед, отдавали ли команды, разрешали

ли? А если нет, 'Го почему не осуждают самоуправство
подчиненных, почему те еще не на гауптвахте?
Выступил Горбачев. Из дневника вечером: «Расхри
станная, косноязычная речь, с бессмысленными отступ

лениями от сути. И нет главного

политики. Нет отве

та, которого ждет от него весь мир... Недостойно ни
прошлого Горбачева, ни момента, когда решается судь

ба всего его пятилетнего великого дела. Стыдно было
слушать».

Я был в полном отчаянии. На другой день утром, при
дя на работу, я написал ему заявление об отставке.

Вот его полный текст:
«Михаил Сергеевичl
Поскольку перелом наконец действительно наступил и по

скольку трудно было даже предположить, что он станет таким пе
чальным и постыдным, никто не имеет права отмалчиваться.

С некоторых пор мы, помощники, заметили, что Вы в нас не

нуждаетесь. Мы ничего не знаем ни о Ваших намерениях, ни о
Ваших планах, ни о предполагаемых действиях или кандидату
рах ... Наше мнение Вас явно не интересует. Но это не значит,
что у нас нет своего мнения обо всем этом.
Я, который искренне и верно отдал Вашему делу все, что мог,
считаю своим долгом сказать Вам следующее.

Ваша речь в Верховном Совете

это знамение конца. Это
- lIе выступление

совсем не то, что ждали мир и страна. Это
великого государственного деятеля в

момент,

когда

под вопрос

поставлено все его дело. Сумбурная, косноязычная, с какими
то странными впечатлениями от встречи с Прунскене, с «фа

булой» событий, о которых весь мир знает в десять раз больше.
Было полное ощущение, что Вы просто не в курсе дела или вы
кручиваетесь, не желая сказать, чего Вы действительно хотите

добиться.

408

в этой речи не было главного

политики. А политика, как

Вы сами нас учили, - это всегда выбор. На этот раз выбор та
ков: либо Вы говорите прямо, что не потерпите отпадения ни пя
ди от Советского Союза и употребите все средства, включая тан
ки, чтобы этого ие допустить. Либо ВЫ признаете, что произошло
трагическое,

не контролируемое из центра событие, что Вы
осуждаете тех, кто применил силу и погубил людей, и привлека

ете их к ответственности.

В первом случае это означало бы, что Вы хороните все то, что

было Вами сказано и сделано на ПРО'гяжении пятИ лет. Призна
ете, что и сами Вы, и страна оказались не готовы к революцион
ному повороту на цивилизованный путь и что придется вести де
ла и обращаться с народом по-прежнему.

Во втором случае дело еще можно было бы поправить во имя
продолжения перестроечного курса. Хотя что-то необратимое
уже произошло. Никакие Прокуроры и следователи, к каким бы
выводам они ни пришли на месте, не изменят той оценки собы
тий, которую дала международная общественность и все полити
ческие эшелоны западного мира. Не повлияют они и на наше
общественное мнение,

которое Вы явно недооцениваете или
просто дезинформированы о его действнтельном содержании.
Вы, видно, не знаете отношения к Вам в народе

на улицах,

в магазинах, в троллейбусах. на митингах, в коридорах и курил
ках. Вас заваливают телеграммами (хотя Вам по опыту прежних
лет хорошо известно, как это делается) от тысяч людей. Но мне

ние других десятков тысяч и миллионов Вы просто «знать не хо
тите»

они не вписываются в Ваши намерения. Знаете ли Вы,

что почти круглосуточно передают сейчас «Эхо Москвы» И даже
«Маяк»? Там ведь расхожий уже термин: «Горбачев и его кли
ка». И это на весь мир. Вчерашняя передача Ленинградского те
левидения повергла всех в ужас: гробы, трупы, рыдающие жен

щины, танки, вращающие башнями, девочка, вытаскивающая
из-под гусениц зонтик, и Т.П. ЭТО что, на политику не должно
влиять? для политики важны лишь телеграммы, лично для Вас
подобранные?
Разрушается главное, что было достигнуто в ходе политики
нового мышления,

доверие. Вам уже теперь не поверят

как

бы Вы отныне ни поступали. Торжествуют те, кто предупреждал:
все это новое мышление

лишь личина, которая в подходящий

момент (или когда туго придется) будет сброшена. Представляю
себе сейчас настроение Буша, Бейкера, десятков других, кото
рые искренне доверились Вам.

Вы дали Ельцину и КО еще один, может быть окончательный,
шанс обыграть Вас. Ведь то , что он заключил соглашение с при
балтийцами и обратился в ООН, создал «совет четырех» с Укра
иной, Белоруссией и Казахстаном, где «нет места Центру», озна
чает, что новое государственное образование, как бы потом ни
назывался Советский Союз, понесут они в мировое сообщество в обход Вас, вопреки Вам и против Вас. Вы начали процесс воз
вращения страны в цивилизацию, но он уперся в Вашу же ус

тановку о «едином И неделимом». Мне и другим Вашим товари-

409

щам Вы не раз говорили, что русские никому не простят «раз
вала империи». А вот Ельцин от имени России это нахально де
лает. И мало кто из русских против этого протестует. Даже «по
лозковники» В его собственном парламенте не осмеливаются
сколько-нибудь эффективно протестовать.
В результате Вы обрекли себя на политику, цели которой
можно достигнуть только силой. И тем самым вошли в противо
речие с провозглашенной Вами самим философией.

Вы ведь не раз публично заявляли, что до тех пор, пока Вы
Вы не допустите вооруженного насилия над
людьми. Пусть Вы «не знали», не разрешали стрелять и давить
танками в ту ночь в Вильнюсе. Но то, что произошло, - резуль
тат Вашей политики, Вашего нежелания отпустить Литву подо
на своем посту,

бру-поздорову.
В Москве и в других городах, как объявлено вчера по радио,

по призыву Совмина РСФСР в среду будет «предупредительная
политическая забастовка». В воскресенье массовая манифе
стация во главе с Ельциным, которая завершится на Старой пло
щади. Лозунг: «Горбачева и его команду - в отставку,..
Вы знаете резолюции Президиума Верховного Совета Укра
ины, Моссовета и Ленсовета и прочее, и прочее. Но что-то не

слышно демонстраций в помержку действий, осуществленных
в Литве. Политику там и раньше было трудно оправдывать, а те
перь

после

1 3 трупов

и сотен искалеченных

вообще немыс

лимо, если есть совесть.

Единственное обоснование, которое формально звучит для

кого-то, впрочем очень немногих,

это что Ландсбергис и КО

нарушают Конституцию СССР. Но ведь кому, как не Вам, знать,
что законность бывает «всяка». И если ее требуется насаждать
танками и БТР, то ... это мы уже проходили. Это

не законность

правового государства, которая, согласно Вашим же утвеждени

ям, может быть результатом лишь демократического процесса и
творчества масс.

Полтора года назад в Крыму, когда прибалты выстроили ты
сячекилометровую живую цепь со свечами, я, если помните, ска

зал Вам: остановить их уход из СССР можно только танками. Вы
от меня отмахнулись. Теперь мы это и наблюдаем. Спрашивает
ся, для чего и МЯ кого это нужно? Перестройка ведь
векаl И если

150

МЯ чело

тысяч или сколько их там из трех с лишним

миллионов населения Литвы хотят оставаться в Советском Сою

зе, то это не значит, что ради IJИХ во главе со Шведом и Бурокя
вичусом можно так обращаться с представителями другой части
республики. Оправдания, которые вчера попытались предста
вить Пуго и Язов, прозвучали жалко и позорно. Они дискреди
тируют Вас, представляют Центр в нелепом виде. Впрочем, Вы
повторили их «логику». А она - как на деревенской улице: ме
ня, мол, побили (когда депутация Комитета спасения явилась в
Верховный Совет Литвы), я позову большого брата, и он вам по
кажетl

В государстве, которое заявило, что хочет быть и становится
правовым,

нев(>зможно заменять политические и юридические

410

оценки рассказом о том, как общественная организация, возму
щенная радиопередачами, позвала на помощь войска и они вме
сте пошли на штурм телебашни. Это все равно, что какая-то
группа в Москве, которой не понравился «Взгляд» или «120 ми
нут», попросила бы знакомого командира полка или дивизии

выделить баталъончик, чтобы осадить Останкинскую башню и
выгнать оттуда весь персонал. А если милиционер у входа стал
бы стрелять, то тогда пошли бы в ход танки. Вот ведь, по суще
ству, чего стоят объяснения, которые услышал наш парламент и
весь мир.

Словом, ради сохранения Литвы в СССР Вы собственными

руками губите дело, которое, как правильно Вы многократно ут
верждали, призвано было изменить мир.
У меня такое впечатление, что Вы не читаете даже шифровок
из-за границы, которые ломятся от протестов. возмущения, гне

ва, разочарования и угроз разорвать все намеченные связи с на

ми

со стороны правительств, партий, общественности. Карти

- какую мы уже вро
де бы и позабыли со времен Сахарова в Горьком.
на (в том числе и у оград наших посольств)

На этом фоне утверждение членов кабинета в Верховном Со

вете выглядит какой-то странной фантасмагорией: назначается
правительство для непонятно какого государства. О Союзном до

говоре в Вашем варианте можно теперь позабыть.
Я достаточно хорошо Вас знаю, Михаил Сергеевич, чтобы
предвидеть, как Вы отреагируете на эту записку: мол, вот и еще
один «отвалил», не выдержал. Пусть так. Но заподозрить меня в
каких-то амбициях на 70-м году жизни, В тщеславных, честолю
бивых соображениях Вам будет очень трудно. Вы ведь меня тоже
немножко узнали, хотя и не очень-то интересовались мной. Я

под себя не греб и ничего лично для себя не искал. Смысл этого
моего послания состоит вот в чем: я верой и правдой служил «то
му" Горбачеву - великому новатору и автору перестройки. А
сейчас я его не узнаю и ке понимаю.

Я тяжело пережил Прагу. Осуждал в душе, среди своих дру

зей и перед дочерью - тогда еще школьницей, сказал ей: «3а-'
помни: великая страна покрыла себя позором, и не будет нам
прощениsr». Я не скрывал в кругу сотрудников Международного
отдел" ЦК своего крайнего возмущения вторжением в Афгани
стан. Хотя моральную ответственность за политику, которая
привела к тем интервенциям, я нес лишь в той мере, в какой
можно ее возложить на, в общем-то, рядового аппаратчика. Но к
политике последних пяти лет я имел прямое отношение. Это бы
ла политика, которая исключала повторение чего-либо подобно

го 1968 и 1979 годам. Оказывается, нет. И иметь прикосновение
к политике, которая несет в себе возможность измены самой
своей сути, я не могу.
Михаил Сергеевичl С тех пор как я оказался «при Вас», мне
никогда не приходило в голову, что мне опять, как при Брежневе
и Черненко, придется испытать мучительный стыд за политику

советского руководства. Увы! Это произошло ...
С уважеlluем

А.ЧеР1lЯев»

411

Я долго колебался,

включать ли это заявление в

книгу. Дело в том, что оно

не попало к Горбачеву.

Казалось бы, «по техническим причинам». Моя помощ

ница-секретарь Тамара Александрова сначала отказы
валась стенографировать. Потом, когда я стал писать

от руки, согласилась. Но, перепечатав, спрятала в свой
сейф и скрылась.

Не

явившись наконец,

заявила мне, что она «не позволит,

чтобы я

это

(!)

пришла и на другой день. А

сделал».

бурном объяснении она

настаивала: «Пусть вы правы. Но нельзя сейчас бро
сать Михаила Сергеевича. Он и так
каком

состоянии:

не

поймешь,

видите?

как

что

говорит.

Нельзя наносить ему сейчас такую оскорбительную
обиду. или что, вы хотите хорошеньким выглядеть за

его счет?!» И Т.д. В таком духе. Текст она не отдала.
Оказывается, даже уносила его домой «на всякий слу
чай». Вернула через неделю.

Тем самым у меня «было Время подумать» и посмот
реть, как будут развиваться события. И я раздумал по
давать это «прошение». Естественно, к этому несосто
явшемуся важному акту на исходе жизни я потом воз

вращался мысленно не раз. И в итоге решил, что посту
пил правильно. В конце концов, помимо «политических»
отношений между людьми, а особенно если речь идет
об

отношениях

между

«адъютантом»

«командую

щим», которым суждено было быть вместе в больших
«кампаниях», существуют еще критерии лояльности, че
сти,

если угодно

Это

себя) доказательств
ческих

преданности «несмотря НИ на что».

раз. А кроме того, я ведь так и не получил (для

ни фактических, ни психологи

его, Горбачева, причастности к развязыванию

и осуществлению «вильнюсской акцию> местной ком
партией и «примкнувшими» к ним военными и спец
службами.

В общем, я оказался в тот момент Hd позиции Джима

Бейкера,

который две недели спустя сказал, между

прочим, Горбачеву: «Мы хотим верить, что те корректи
вы, которые Вы внесли в свой курс, направлены лишь

на то, чтобы обеспечить успех реформам и демократи
зации, что не произошло фундаментального изменения

412

и отхода от Вашего курса, что Вы не захвачены силами

прошлого. Мы хотим в это верить и верим в это».
М.с.Горбачев. И все-таки

хотите или верите?

Дж.БеЙкер. И то и другое.
Охладила

меня и

та

оголтелая

публичная

травля

Горбачева ... которая в мгновение ока развернулась в

печати, по радио и ТВ,

«на площадях». Будто свору

с цепи спустили. Это вызывало отвращение. При всем

своем возмущении поведением Горбачева в эти дни
я не мог встать рядом с людьми, которые, зная Гор
бачева лично,

подписывали тексты,

обвиняющие его

в убийствах. Шаталин в «Комсомолке» потребовал от
ставки Горбачева. Петраков в интервью итальянской
«Стампе»

фактически того же. Мне это показалось

подонством, от которого не удержались и безусловно

порядочные ЛЮДИ,

чтобы на публике

«отмыться»

от

Горбачева.
В «МН» статья «Смотрите, кто ушел!» (переиначен

ное от знаменитой пьесы Пристли «Смотрите, кто при
шел!»). Смысл таков: ушли Шеварднадзе, Яковлев, Ба
катин, Петраков, Шаталин ... И Горбачев остался «интел
лектуально оголенным». Предпочел окружение «серо
стю). Газете наплевать, что ни Шаталин, ни Петраков,
ни Бакатин никакого «интеллекта» В политику М.С. не
успели внести хотя бы потому, что слишком мало при

нем побыли ... Ларчик же просто открывается: стоило
бы, например, мне поставить подпись под одним из про

тестов или манифестов, я сразу был бы преобразован
из серости в большого интеллектуала.
После этого я мысленно поблагодарил свою Тамару,
которая не дала мне отправить Горбачеву протест-от
ставку. Получить звание интеллектуала от «МН» и КО за

предательство

нет уж, увольте! Пусть лучше навсег

да остается при мне то, что сделано мной в течение пяти
лет для «нового мышления».

Горбачев тем не менее продолжал усугублять свою
совершенно провальную линию в прибалтийском деле.
Не воспользовался он и закрытием сессии Верхов

ного Совета СССР

1б

января. А на основании отчета

посланных в Прибалтику депутатов Олейника, Деме н
тея и Денисова

формального, пустого, возмутитель-

413

но «бесстрастного»' дискуссию>

М.С. не

и «с учетом развернувшейся

нашел ничего более уместного,

как предло)Кить приостановить действие закона о пе

чати и ввести в КaJКДЫЙ печатный орган «цензора» из

числа членов Верховного Совета.

Предло)Кение,

ко

нечно, провалили. Но оно усилило подозрения в «при

частности Горбачева» к событиям в Вильнюсе, а затем

и в Риге".

января, после совещания в связи с начавшейся в

этот день войной в Персидском заливе, Горбачев пома

нил меня одного в свой кабинет. Заговорил в каком-то
не очень обычном для него (<<бодряческом») в подобных
ситуациях тоне: вот ведь, мол, как случилось ... Такое
противостояние, такой раскол, такое о)Кесточение в об

ществе ... И во что вылилось!
Он видел, что я на пределе, еле сдер)Киваюсь. Чув
ствовал, что я его «подозреваю». Мне тогда показалось,
что он хотел меня УДер)Кать от «отставки»

бросают,

все

изменяют»

(его слова).

...

когда «все

Перед этим в

«МН»

11 б

раз

января еще пара десятков наотмашь осудили его,

интеллигентов, а в «Российской газете» как

одновременно

вознеся

хвалу

Ельцину,

который-де

своей поездкой в Прибалтику «спас честь русского че
ловека, а Горбачев

ее опозорил».

В ответ на его умиротворяющие внушения я: «Ну И
пусть бы дрались MeJКДY собой эти бурокявичусы и лан
дсбергисы, хоть бы и до смертоубийства. Но танки-то

• Не знаю, что и как они докладывали лично Горбачеву. Но на
Верховном Совете их отчет выглядел нменно так.

"Должен пометить, что в Риге события 20 января носили иной
характер, чем в Вильнюсе. Омоновцы напали на здание Мини
стерства внутренних дел Латвии. Перестрелка возникла из-за

женщины. Это только подтверждает, какой была атмосфера. Но

вот что я услышал из уст Горбачева: он рассказал об этом Дюма.
и еще раньше

в «ореховой комнате» на очередном совещании

по войне в Заливе. Обращаясь к Язову, говорит: «Помнишь, ког

да в Риге началась стрельба между ОМОНом и латышскими дру
жинниками, тебе и мне названивали из Риги по правительст

венным телефонам из здания Совмина: мол, смертоубийство

идет, пошлите воинскую часть. Ни ты, ни я на это не пошли. Это
ведь была провокация

втянуть армию, русских солдат, потом

все свалить на Центр, на Горбачева».

414

зачем?! Ведь тут гибель для всего великого дела! Неу
)Кели Литва стоит таких «свеч»! Почему вы не осудили
сразу? .. »
«Ты не понимаешь ... армия. Не мог я вот так прямо
отме)Кеваться от нее и осудить ... После стольких изде
вательств там над солдатами, офицерами, их семьями ...

«Оккупанты, свиньи ... » Свет отключали, воду отключали
в гарнизонах

... »

На таком уровне разговора «умиротворить» он меня

не мог. А позвал, наверное, для этого.
Мы

я, Примаков, Игнатенко

продоЛJКали ула

мывать Михаила Сергеевича выступить публично. ЯВИ
лись К нему в
духа

1О

утра. Он

в ровном располо)Кении

стал рассказывать нам, как он «уладил» дело с

Рюйтелем, Горбуновым и Рубиксом. Согласился, чтобы
мы сочинили проект для его выступления по телевиде

нию, а мне вручил листок, который оказался проектом

от Шахназарова; оказывается, он еще «до нас» поручил

готовить такое выступление. Я его сильно переделал. Во
второй половине дня в присутствии Примакова, Шахна
зарова, Игнатенко он мой вариант передиктовал.

2 2-го

по ТВ сказал то, что НУ)КНО было сказать не

делю назад. И тогда не было бы ни митингов, ни прокля
тий, ни бросаний партбилетов, ни ухода «интеллектуа
лов», ни разочарований на Западе и демонстраций у на
ших посольств, ни резолюции ЕС, ни угроз отказать нам

в обещанной экономической помер)Кке ... Но М.С. был
«в своем репертуаре»

опаздывать

В выступлении наконец были даны объяснения и
оценки, выра)Кено соболезнование и со)Каление. У)Ке

присутствовала политика (в отличие от

января). Вот

некоторые выдержки:

«Первое И главное, что я хочу сказать, сводится к следующе
му. События, которые произошли в Вильнюсе и Риге, ни в коем

случае не являются выражением линии президентской власти,

ради которой она была создана. И поэтому решительно отвожу
все спекуляции, все подозрения и наветы по этому поводу

...

События в Прибалтике возникли в обстановке жесточайшего
кризиса. Противозаконные акты, попрание самой конституции,

пренебрежение указами Президента, грубое нарушение граж-

415

данских прав, дискриминация людей иной национальности , без
ответственное поведение по отношению к армии, военнослужа

щим и их семьям создали ту среду, ту атмосферу, где такого рода

стычки и побоища очень легко могут возникать по самым нео
жиданным поводам

...

Любые общественные организации, комитеты и фронты, с
какими бы программами они ни выступали, могут претендовать

на приход к власти лишь конституционным путем, без примене
ния насилия. Всякие попытки апеллировать к вооруженным си
лам в политической борьбе недопустимы. (Это - в адрес коми
тетов общественного спасения, созданных в Прибалтике комму
нистами)

...

Недопустимы

никакие самовольные действия

войск . Долг и честь командиров всех степеней

со

стороны

действовать

только по прнказу, проявлять выдержку, не помаваться на про

вокации, укреплять дисциплину среди подчиненных

...

События последиих дней были использованы определенны
ми кругами для нагнетания обстановки под предлогом якобы
происходящего правого поворота и опасности диктатуры. Я ре
шительно отвожу эти домыслы

...

Не могу не сказать, что и за рубежом односторонне толкуют
ся происходящие события, причем в ряде случаев в манере, на

поминающей идеологическую войну прежних времен. Многие
там, как и у нас , восприняли их неадекватно, увидели в них по
ворот в политике советского руководства

...

При скорбно И опасно, если в результате такой неправильной
интерпретации будет поставлено под угрозу достигнутое в меж
дународных отношениях за последние го:ды».

24 января к Горбачеву попросился J10СОЛ CIllA МЭТ
лок. Он принес ПИсьмо от своего президента ... по пово
ду Литвы и в связи с начавшимися военными действия
ми против Хусейна. Состоялся разговор без переводчи

ка. Он передает и состояние Горбачева, и его взгляды в
тот момент, и реакцию Запада на происходящее, и его

отношение к этой реакции, и его намерения. Я при этом
присутствовал. Очень важно ДЛЯ историков услышать
сказанное тогда «из первоисточника». Приведу наибо
лее существенные места.

«Есть недопонимание. а то и просто непонимание. А мы те
перь с Америкой
мательными

как сообщающиеся сосуды. И надо быть вни

... »

МЭЛUIOК: «Мой президент находится под очень сильным дав
лением: конгресс . сенат, общественность - все включились. Ка
жется, что шаги, которые были предприняты у вас в декабре

январе, создали условия для взрыва в Прибалтике. Никто не ду

мает, что Бы сами отдали приказы применить насилие. Но меры.

416

которые предшествовали этим событиям ... Их смысл мне очень
трудио понять. Да, конечно, были и провокации с другой сторо
ны ... Тем не менее ...

Горбачев:

.. Отношения

между руководствами наших стран

таковы, что невозможно говорить неот:кровенно ... Наши отноше

ния с Бушем действительно беспрецедентны. Это, может быть,
самое крупное, что возникло в мировой политике. Ничего бы не
состоялось в мире, если бы не сложились такие отношения. И
ими надо очень дорожить

...

Я исхожу из того, что Джордж в состоянии адекватно воспри
нимать то, что происходит в Советском Союзе. Мы не раз с ним
об этом говорили. Вы-то, господин посол, знаете ведь ситуацию
и должны понимать, что прошедшие пять лет

это только пре

людия к коренному повороту. Только теперь мы на него как сле
дует выходим. Поэтому и такие протуберанцы ...

Сейчас многие заявляют, что именно они больше всех при
вержены либеральным ценностям. Это хорошо говорить на ми
тингах. А вот как решать практически вопросы в такой стране?
Мы ведь впервые взялись их решать без .. красных» и «белых»,
без «черных» и «синих». И не за всем удается вовремя углядеть.
Вот и происходят всплески, :которых очень бы не хотелось, чтобы
они происходили

...

Я же дал клятву защищать конституционные основы, rpаж
данские права. А каждый день их где-нибудь попирают. Я как-то
говорил Бушу: «Если бы у вас в каком-нибудь штате разверну
лось что-либо подобное тому, что у нас в Закавказье или в При
балтике, Вы бы за 24 часа все «успокоили». Он ухмыльнулся И
сказал: «Да, безусловно!» А я вот стараюсь искать везде выход
на диалог, на согласие

...

Мы рассчитываем на понимание. И в первую очередь хотим,
чтобы нас понимала администрация Соединенных Штатов, вош
ла в наше положение. Это важно и для нас, и для всего мира ...
А непонимание есть и в нашем обществе. Есть и нежелание
понимать ... Нашим демократам показалось, что Горбачев уходит
вправо, что на него, мол, надавили армия, партократы, военно

промышленный комплекс. И он у них

в заложниках. И уже

не он правит в стране. Мне уже некогда теперь читать все это в

наших газетах ... Глубокое заблуждение.
Разрушительный элемент больше всего привносит увлече
ние суверенизацией, особенно со стороны России, Бориса Ни
колаевича. Его :кинули в политическую игру. Я это хорошо вижу

Когда мы с ним разговариваем один на один, все вроде нормаль
но и, :кажется, понимаем друг друга. А уходит от меня и попадает
в какую-то среду и сразу становится неузнаваемым. Он как кув
шин, в который если вино хорошее влить, то и пить можно, а

если rpязь вольют, то и результат соответствующий. В нем много
алогичного

...

Сейчас в газетах, на митингах требуют, чтобы я ушел. По
верьте, для меня это было бы очень просто. А если в самом деле
уйду, что тогда? Была бы беда для всех, в том числе для наших

отношений с Америкой. Я хочу использовать все возможности,

14-298

417

для того чтобы организовать общество. удержать его в рамках

здравого смысла. И через партию тоже. Позтому я продолжаю со
вмещать посты Президента и Генерального секретаря ...
Запад целиком на стороне литовцев. лаТЫШей и Т.д. О них
заботятся. А что в Прибалтике прои<;ходит с русскими. поляка

ми. украинцами. белорусами

- J'aM

до зтого дела нет. А людей

лишают прописки. возможности приобретать продукты. факти
чески - всяких гражданских прав. А армию просто провоциру
ют. Это же безумство

так обращаться с военнослужащими н

их семьями. Конечно. у части населения. которую так дискрими
нируют, возникает законный гнев. Настроение какое? Москва.

мол, нас бросила, а эти здесь над нами издеваются. И надо самим
браться себя защищать и решать по-своему. А что это значит, те
перь мы узнали

...

Атмосфера в войсковых частях, особенно среди семей воен
нослужащих, просто душераздирающая

...

Обострение, конечно, произошло не на пустом месте. В При
балтике поставили вопрос о независимости.

MJ,J

им ответили:

пожалуйста - референдум, чтоБJ,J все население сказало свое
слово и чтобы потом был процесс по закону ... Я отвечаю при

- уходите, но по закону.
3-4 года и чтоБы соблюда
посмотрите, - они боятся рефе

балтам: ваше дело, решили уходить

по конституции. Начнем процесс в
лись интересы всех. Однако,
рендума

...

Скажите моему другу Джорджу Бушу: какое бы давление ни
оказывалось на меня и по Персидской войне, и по вопросу о Гер

мании, и по ратификации договора по обычным вооружениям,
все равно буду поступать так, как договорились. Все буду делать.

... Самое

большое мое желание. чтобы этот глубокий поворот

не омылся кровью. Что бы ни произошло, никогда не поменяю
цели, которую я выбрал.
К вам поедет на днях Бессмертных. Я пошлю с ннм письмо
Джорджу",

В этом же ключе был написан ответ Дж.Бушу

февраля). Такими же аргументами оперировал Горбачев
с западными собеседниками по вопросам Прибалтики

на протяжении февраля.
Наиболее полемичной была беседа с тремя минист
рами иностранных дел

де Микелисом (Италия), Ван

ден Бруком (Нидерланды), Поосом (Люксембург), пред
ставлявшими Европейское Сообщество. Особенно до
тошным, даже, показалось, нахальным был люксембург

ский министр. Он буквально допрашивал Горбачева

не означают ли «Вильнюс» И «Рига» поворота Горбачева
«вправо».

418

Неужели

они,

контратаковал

Запад,

могут

Горбачев.

Разве

это

он,

поверить?!

Горбачев,

всей

своей деятельностью не доказал, что для него обрат
ной

дороги

нет?!

Трудно

представить

себе,

чтобы

столь опытные политики, имея дело с феноменом на
ционализма,

определяли

свою позицию на

основе

од

носторонней информации. Мыслимо ли, не разобрав
шись,

пустить

по

ветру

завоеванное

эти

годы

со

вместно и с трудом в создании новых международных

отношений?

Таков был суммарный смысл его блистательных оп

ровержений. Министры ушли удовлетворенные и успо
коенные.

Горбачев по поводу прибалтийских событий напи

сал письмо не только Бушу, но и Миттерану, очень
эмоциональное письмо Андреотти, Гонсалесу, говорил
по

телефону с Колем.

Принимал британского посла

БреЙтвеЙта. Был с ним предельно по-дружески откро
венен.

Истерия
утихать,

у нас и за рубежом

оттесняемая

жесточайшей

постепенно начала
войной,

которая

уже полыхала на Среднем Востоке.
И все же, как бы я сейчас охарактеризовал поведе
ние Горбачева в тех трагических обстоятельствах в свя

зи с Прибалтикой? Думаю так: он искренне не верил,
что народы трех республик хотят порвать с СQЮЗОМ.
Считал, что их обманывают, заодно обманывают и меж

дународную общестsенность. Он не кривил душой, ког
да заявлял, что готов был решать проблему «конститу

ционно», так сказать, через референдум и «законный
бракоразводный процесс». Он был против удержания
прибалтов силой, но за любые другие средства, чтобы

не допустить их ухода ... И тем самым невольно оказы
вался на стороне 'тех, кто способен был пойти на все ...

pagu

этой же цели.

Драма его тут состояла в том, ЧТО он не захотел, как

и год назад (тогда было ПР9стительнее), примириться с
мыслью, что иначе, как силой, ЛИтву, Латвию и Эсто
нию не удержать. И что апелляция к неработающей,
мертвой Конституции недостойна реформатора-полити
ка такого масштаба.
14*

419

Война в Персидеком заливе. В том, что американцы
ударят, я не сомневался ни на минуту с самого начала

вторжения иракцев в Кувейт. Горбачев же долгое вре
мя был в душе уверен, что ему удастся «уговорить» Ху
сейна отступить. Как и во многом другом, полагался на
здравый смысл и на веру в способность людей к комп
ромиссам.

Меня подняли телефонным звонком в

утра

ян

варя. Машина была уже у подъезда. Съехались в Крем

ле. В кабинете Примакова были Фалин, Дзасохов, по
мощник Примакова Роберт Маркарян.

Примаков сообщил, что М.С. ждет от нас проекта
его заявления. Начали сочинять.
В

7 yrpa

в «ореховой комнате» Горбачев собрал всех

членов и кандидатов ПБ, секретарей цк (подумал тогда:
«симптом», на круги своя

в критические моменты ис

кать опоры в партии!). О компетентности собрания можно

судить хотя бы по тому, что один из секретарей ЦК по хо
ду информации о начале боевых действий спросил у сосе

да: «А при чем тут флот, разве там море есть?»
Были,

конечно,

Язов

правда, М.С. собирал
и чаще

и генералы.

В дальнейшем,

и регулярно, раз в неделю, а то

узкий круг людей, «имеющих отношение к

делу»: Бессмертных, Язов, Чебриков, Ахромеев, При

маков, Белоногов (зам.мининдел), еще два-три эксперта.
Помнится, на следующей такой встрече Язов, показы
вая на карте, что происходит «на фронтах», точно пред

сказал, как будут развиваться военные действия и чем

примерно дело кончится. Он исключал, что американцы
пойдут на захват Багдада: не нужно это им ни полити
чески, ни в военном плане.

января у М.С. было три разговора по телефону: с

Миттераном,

который позвонил первым. Оба они,

принципе согласившиеся с неизбежностью «военных
средств», нашли «общий язык» в опасениях по поводу

прямолинейности и бескомпромиссности американцев.
С Колем разговор был в атмосфере «Миша

Гель

мут», И больше о «своих» делах. М.С. поздравил своего

друга с избранием канцлером объединенной Германии.
Тот заявил, что ни на минуту не поверил, будто Михаил

420

«отвернул вправо», заверял, что «все будет так, как до

говорились в Архызе и в Бонне».
С Бушем разговор начался прохладно. Горбачев с хо
ду начал излагать свою концепцию «двух фаз». На пер
вой победа, мол, уже есть: Хусейн политически диск
редитирован, военный его потенциал сильно «побит»,
опасность его гегемонии в регионе снята

...

и зачем даль

ше убивать и подставлять своих парней? Надо сделать,
мол, паузу в военных действиях и потребовать, чтобы
Хусейн оставил Кувейт, обещав ему за это перегово
ры

...

но после ухода.

Буш не согласился. Не верил, что Хусейн на это пой

дет ... М.С. не стал настаивать, договорились регулярно
померживать контакт.

Еще 17-го было опубликовано «Заявление Президента
СССР», где пунктирно была изложена концепция двух
фаз. В тот же день направлены письма руководителям Ве

ликобритании, Франции, Китая, Германии, Италии, ИlWiи
и главам большинства арабских государств. Было тут же

направлено экстренное послание в Багдад с указанием
послу

использовать все возможности, чтобы вручить

его Хусейну (уже было непросто!). Советское руководст

во предлагало презИденту Ирака безотлагательно и реши
тельно заявить о вьтоде войск из Кувейта, сделать этот
спасительный шаг во имя своего и других народов.
Я не хочу день за днем рассказывать, как Горбачев от
стаивал свою тактику в персИДском кризисе, превратив

шемся в ультрасовременную войну (разве ЧТо без ядерно

го оружия). Он сам это расскажет в своих мемуарах. Не
смотря на стремительно нараставший кризис перестройки
и угрозу всему его делу внутри страны, он неотступно и

настойчиво обозначал свое «присутствие». Хотя И здесь, в
Заливе, «процесс пошел» не так, как он рассчитьmал и как
ему хотелось бы, его роль безусловна в том, что эта война
не обернулась более тяжелыми последствиями.

Главным «орудием» (не могу найти другого слова) в
проведении горбачевской линии был А.А. Бессмертных
(других М.С. лишь выслушивал и действовал по-своему).

Действовал Александр Александрович квалифициро
ванно, быстро, но обдуманно, инициативно, безукориз

ненно, при полной лояльности не только в отношении

421

замысла, но и «тактики» президента. С Бессмертных (и
с его замом по Ближневосточному региону А.В. Белоно
говым) мы были в повседневном контакте.
Я присутствовал, наверное, при всех акциях, пред
принимавшихся Горбачевым, в том числе и при знаме

нитом телефонном марафоне

февраля в течение су

ток накануне ввода в битву сухопутных американских
вооруженных сил. Он доказывал, спорил, убеждал, пре
достерегал, проговаривал все варианты, все возможные

последствия. С Бушем

дважды, с Миттераном, Мэй

ДЖором, Колем, Кайфу, Андреотти, Гонсалесом, Муба

раком, Асадом, Рафсанджани, Шекхаром. Характерно,
что не только он был инициатором звонков, многие бук

вально требовали, чтобы он с ними поговорил, тем са
мым подчеркивая его роль и ответственность. Когда бу
дет издан сборник его бесед за

лет с иностранными

деятелями, этот раздел книги будет одним из захваты
вающих по драматизму.

Всех он пытался убедить, ссылаясь на последний
приезд в Москву Азиза (за несколько дней до «дня

звонков»), что Хусейн «уйдет» из Кувейта, деваться ему
некуда. И не надо жертв и разрушений, которые прине
сет «битва в пустыне». И никто ему, даже те, с кем он
на «ты», не сказал: «Не суетись, Михаил! Еще две неде
ли назад все решено. Никто не хочет (вернее, Буш не
хочет, а мы, остальные, не можем) противиться. Напро

тив, многих устроило быI чтобы Хусейн «не ушел», и
тогда было бы оправданно устроить ему "Сталинград"».
М.С.

видно было

чувствовал, что с ним неиск

ренни, водят его за нос. Но все-таки верил, что «срабо
тают новые критерии», что человеческое возьмет верх
над «испытанными» методами достижения цели.

Словом, в моральном плане «мы», Горбачев, выдер

жали испытание Хусейном. Запад

нет. Нам Аллах и

наш Господь запишут это где-то. Но и 'Голько. Мы обре
чены дружить с Америкой. Иначе
все полетит кувырком

опять изоляция, и

...

ОН мне сказал под вечер, когда я ему отсоветовал
отвечать на последнее послание Хусейна: «Ты прав! Че
го уж теперь! Новая эпоха!» Она и у нас самих «новая»,

422

подумал я. Все революции кончаются неудачно, хотя и
изменяют страну, а некоторые

целыIй мир.

Это был День Советской Армии

февраля. Со

всем к ночи затащили Михаила Сергеевича в кабинет к

Яковлеву. Там еще

Бакатин, Игнатенко, Примаков.

Разговор под виски и под

BON<Y

пошел «высокий»

судьбе, о том, кто чего и когда стоил, о риске и трусо

сти, о верности долгу и друзьям ... Я, голодный

за весь

день ничего почти не ели мы с ним из-за наслаивавших

ся один на другой телефонных разговоров с мировыми

лидерами, -

быстро опьянел и ничего конкретного,

при ехав домой, не зафиксировал. Осталось только, что

был «такой вот хороший разговор». Он впервые обнял
меня как фронтовика (а не только Яковлева по этому
поводу, что делал бесперечь).
Продолжу уж здесь «лирическую» тему.
Михаилу Сергеевичу исполнилось

марта

лет.

Женщины из его секретариата Ольга и Тамара Про
кофьевна, как и «моя» Тамара, настаивали, чтобы помимо
всех официальных мы написали свой <<Отдельный» адрес.

В это время позвонил Шахназаров, который уже составил
такой проект <<от самых близких». Я его посмотрел; он мне
показался все-таки «бюрократическим». И продиктовал

свой вариант. А Тамара предложила цитату из ЛИнкольна,
обнаруженную ею в книге Дейла Карнеги «Как перестать
беспокоиться и начать жить».

Пошли к нему впятером, в кабинет в ЦК Он сам
прочел и заявил, смеясь, что «это лучшее, что Черняев
для меня написал за пять лет». Потом, когда в Кремле
вечером собрались отметить день рождения «в широ

ком

составе»,

он попросил

быстро

привезти

этот текст и зачитал его перед всеми

из

ЦК

(пришли в ос

новном близкие ему люди из бывшего Президентского
совета,

25.

ученые,

И никого

писатели

немного,

от Политбюро ЦК,

всего

человек

разве что,

по

мнится, был Дзасохов).

Наверное, ст6ит воспроизвести этот текст, хотя бы
потому, что он

судя по реакции М.С.

дашние его настроения.

423

отразил тог

"Дорогой Михаил Сергеевичl
Это - не политическое поздравление по случаю круглой да
ты. Их Вы получите предостаточно со всех концов земного шара,
скорее более, чем менее, искренних. Это - выражение нашего
восхищения Вами и, можем сказать, удивления (юбилей позво
ляет не очень стесняться в выражении чувств).

Обычно в таких случаях говорят «на Вашу долю выпала мис
сия» И далее следуют соответствующие слова. Но в данном случае не совсем так: Вы сами, с огромным личным риском, взяли на себя

великое историческое бремя. Сделали это ради своего народа, ра
ди достоинства и блага страны, движимый совестью и стыдом за
состояние, в которое ее завели Ваши предшественники.
Шесть лет назад трудно было представить, что Вам удастся
сорвать зтот материк с казалось бы намертво забитых заклепок.
Мы-то знаем, что Вы предвидели и предчувствовали, чем зто мо
жет обернуться для такой страны, для каждой семьи на какой-то
более или менее длительный период. Но Вас и это не испугало,
хотя и заставляет переживать в десятикратном размере свою от
ветственность за все, что происходит.

Однако история - а она оказывается всегда права - уже за
несла Вас на свои самые значительные страницы. И этого уже
никому и никогда не удастся ни перечеркнуть, ни замазать. Хотя

самым печальным в нынешней ситуации является как раз то,
что такие попытки и в таком массированном масштабе предпри

нимаются именно в своем Отечестве.
Ну что ж, Вы, кажется, научились относиться к этому спокой

но, хотя Вам и очень трудно при Вашем темпераменте и живости

мысли удерживать себя от того, чтобы не убеждать, не разъяс
нять, не взывать к здравому рассудку и Т.д.

даже в

случаях,

когда явно надо бы подчиниться пушкинскому - «и не оспори
вой глупца». Доверчивость и любовь к людям тут Вас часто под
водят. Но это от большой души. И это тоже вызывает восхищение
Вами, как и Ваша непредсказуемость, которая сродни народу, от
которого Вы произошли.
О Вас написаны сотни книг, бессчетное количество статей,
будут написаны тысячи. Вас сравнивают с самыми великими на

протяжении истории. Позвольте воспользоваться сравнением с од
ним из них, чтобы косвенным образом дать Вам совет. Авраам Лин
кольн тоже долго учился нгнорировать яростную критику против се

бя и наконец сказал: «Если бы я попытался прочесть все нападки на
меня, не говоря уже о том, чтобы отвечать на них, то ничем другим
заниматься было бы невозможно. Я делаю все, что в моих силах, абсолютно все, и намерен так действовать до конца. Если конец бу
дет благополучным, то все выпады против меня не будут иметь ни
какого значения. Если меня ждет поражение, то даже десять ангелов,
поклявшись, что я был прав, ничего не изменят».

Мы умоляем Вас воспользоваться этим опытом

чтобы бе

речь энергию и нервы для продолжения великого дела, которое

в конечном счете неизбежно победит. Очень всем трудно. МЫ,
близкие Вам люди, вместе с Вами переживаем неудачи, радуем
ся большим и малым победам. Питаемся Вашей поразительной

424

жизнестойкостью и уверенностью, что все преодолимо, все мож
но сделать, если цель того стоит. Мы горды принадлежностью ие
только к зпохе, отныне навсегда связанной с Вашим именем, но
и тем, что судьба определила нам быть в это время возле Вас и
работать для страны в атмосфере доброжелательности, духовной
раскованности, интеллектуального напряжения, которую Вы

вокруг себя создаете. Удовлетворение приносит уже одно то, что
можем

говорить «такому начальству"

все, что думаем,

и даже

рассчитывать, что кое-что из сказанного учтется. Мы верим Вам.
С тем и победим.
А.Черняев

О.Ланина

Г.Шахназаров

Т.Мокачева

Г.Остроумов

И.Вагина

В.Гусенков

Т.Александрова
Е.Станкевич

Возвращаюсь к «Битве в пустыне»,

Считаю, что Михаил Сергеевич в той - внугренней
и международной ситуации действовал оптимально.
Цели его известны, но все-таки:

он не хотел допустить, чтобы эта война опрокину

ла то, что уже наработано было в мировой политике под
влиянием его нового мышления;

он не колебался в том, что агрессор должен быть

отброшен и международное право, принципы возрож

денной ООН должны восторжествовать;

но у него

вызывало

отвращение

массированное

применение современных орудий войны, и его страст
ное участие во всем этом деле объяснялось стремлени
ем свести к минимуму число жертв;

во имя тех же новых критериев мировой полити

ки он считал недопустимым разрушение иракского го

сударства и превращения наказания Хусейна в наказа
ние народа этой страны.
Домыслы насчет того, будто он хотел предотвратить

вооруженный удар по Ираку из-за давления на него на
ших генералов, ВПК и КГБ,

чистый вздор. Я присут

ствовал на всех «узких» совещаниях у Горбачева в ходе

этой войны. Там всегда были Крючков, Язов, иногда и
Моисеев. Но я в их высказываниях и соображениях не
заметил ничего похожего. А уж «мнение» тех, кто хо

дил по улицам Москвы с портретами Саддама Хусейна
или шумел в Верховном Совете «о предательстве в уго
ду американскому империализму»,

425

Горбачев

просто

презирал. Опасность со стороны заклинившейся на на
шем «интернациональном долге» части советской обще
ственности для позиции Горбачева на Западе явно была
преувеличена.

Не влияли на занятую им позицию и 'опасения (а он
их высказывал и иностранным собеседникам или согла

шался на этот счет с ними), что американцы могут вос
пользоваться разгромом Ирака и вообще массирован
ным появлением их вооруженных сил в регионе, чтобы
потом

«командовать»

там,

навязывать

американскую

модель ближневосточного урегулирования.
«По событиям в Заливе у меня есть свое мнение, с опреде
ленным нюансом,
один в апреле.

сказал Никсон Горбачеву в беседе один на

Я не думаю, что наши интересы здесь полно

стью совпали. В одном мы были согласны: Саддам Хусейн - аг
рессор, которого необходимо остановить. Но для меня очевидно,

что на месте президента Горбачева я предпринял бы, как Вы это
и сделали, инициативу с целью избежать войны на суше.
Самое главное в этом кризисе,

продолжал Никсон,

зdКЛЮ

чалось как раз в том, ЧТО, несмОО'рЯ на несовпадение наших интере

сов, мы оказались по oNГf сторону. И в будущем у нас не всегда бу
дут совпадать интересы. Наивно думать, что мы теперь навек друзья

и во всем будем согласны друг с другом. Но я считаю, что при всех
различиях важно в конечном счете оказываться по oNГf сторону, ря

дом. Президент Буш

умелый политик, и президент Горбачев уме

лый политик, и я уверен, что вы сможете доroвориться:».

А вот что сказал Горбачеву Андреотти, приезжав
ший в Москву в конце мая, то есть когда кризис в За
ливе уже отходил в прошлое:

«Особое значение имела Ваша линия, которая очень помогла
успокоению страстей и была очень высоко, достойно оценена аме
риканцами. Именно при Вашей помержке менее сложными стали
отношения с арабскими странами. Здесь сохраняются трудности.
но без Вас они были бы непреодолимыми. Так что Ваш курс и в
отношении с араБСК1;IМИ странами, особенно в последнее время в
отношении Израиля, имеет огромное значение».

Словом, Горбачев действовал, по-моему, безукориз
ненно. Другое дело, что у меня

•

и не только у меня

в мае 1991 года по пор учению Горбачева Бессмертных первым в истории Израиля из министров иностранных дел СССР
ступил на землю этой страны.

426

были большие сомнения в осуществимости его линии.

Мы, близкие ему люди, наблюдавшие его в дни и недели
войны в Заливе, догадывались, что в его действиях и на
мерениях преобладает «моральный фактор». Но, как
выяснилось,

и не в одном данном случае

нравст

венному началу еще рано было претендовать на опреде

ляющую роль в международной политике.

Дома в «послевильнюсский» период кризис, начав
шийся еще осенью, продолжал нарастать. «Идея» Гор
бачева, предложенная им Верховному Совету
остановке закона о печати,

о при

не была, видимо, просто

шуткой. Он, по-видимому, хотел обратить это в шутку,
когда, выйдя за кулисы в парламенте, сказал: вот, мол,
как попались депутаты

требуют навести порядок, а

при первом же намеке на мою готовность это сделать

встают на дыбы и кричат об угрозе демократии!
Но о наведении порядка под давлением не только
«правых», которые рядом, но и массового вопля с мест

он думал.

января утром мы с Игнатенко явились к

президенту утром и «устроили сцену» по поводу прика

зов Пуго и Язова о патрулировании городов солдатами.

Он на нас: «Не лезьте не в свое дело! От безделья по
своей части, что ли, явились ко мне? Ничего не понима
ете. Нормальная практика. И вообще

мечетесь вы,

паникуете вместе со всеми интеллигентами. Одной но
гой там, другой

возле меня»,

Я не сдавался: это не дело армии. Это
Советов, городских и прочих. Захотят

прерогатива

пусть они при

глашают солдат, а не так, чтобы приказами московских
,министров через головы гражданских властей. Вы вро

де за конституционность ... И Т.д. В этом духе.
Он злился ... говорил, что мы ничего не стоим как по
литики.

Я стоял на своем:

Мы из вашей команды и должны знать ваши на

мерения, ваш маневр. Иначе невозможно работать ...

Возможно!
Нет, невозможно. Если вы хотите от нас настоя-

щей работы, мы должны узнавать мотивы подобных ве
щей не из газет.

427

Вечером он позвонил мне домой, сообщил, что/под
писал указ, где «упорядочил патрулирование с участием

местных

республиканских

Советов» ...

Верховных

Впрочем, через несколько дней стало известно, что ре
спублика одна за другой запретили патрулирование на
своих территориях

еще один удар по престижу пре

зидента.

Я уже отметил выше, что его отношение к нашему
брату помощникам стало заметно меняться. Это
вынудило нас с Шахназаровым написать ему своего ро
да протест-недоумение по поводу одного

«произведе

ния», вышедшего из канцелярии Болдина. Только потом
нам, помощникам, стало приходить в голову: а не было
ли

это

«канцелярское

сочинение»

признаком

начала

«подготовительной раБоты» Болдина и на этом участке
ко всему последовавшему

...

«~ихаилСергеевичl

Нам показали вроде бы заурядный канцелярский буклет со списком должностей, телефонов и Т.д. в президентском ап
парате. На самом деле

это документ, официально определя

ющий, «кто есть кто». Он вызвал у нас недоумение, чувство

обиды.
Встают по крайней мере два вопроса:

.. За что?»

и «Для чего?».

Первый вопрос возникает из следующего. Советники по
ставлены теперь выше помощников. Помощники были просто

при президенте.

Отныне они поставлены в секретариат.

Им

придан подчеркнуто чиновничий статус.
На совещании в «ореховой комнате», где Вы с нами обсуж
дали вопрос об аппарате, Вы не раз произнесли: «Все здесь рав

ны». В определенном и вполне понятиом. политическом смысле,
в смысле права на свое мнение и его доведения до Вас и Т.п. это,

конечно, так. Но ... Даже среди помощников при одинаковом их
звании и обеспечении тот, кто служил Вашему делу пять лет, и
тот, кто пришел вчера, не могут «по природе вещей» быть оди
наково равны. Ни в одной, даже самой демократической, иерар

хии такого не бывает.
Другое дело

оценка и переоценка заслуг. Это

Ваша пре

рогатива. И если, с Вашей точки зрения, все мы и в этом отно
шении стали равны, то тогда Шахназарову и Черняеву пора по
думать о своих плешах и сединах. Потому что при всей огромно
сти дела, к которому они благодаря Вам причастны, при всей ос
троте ситуации, в которой сейчас оно оказалось и которая вроде

бы не должна оставлять ни сил, ни нервов для личных претен
зий, при том, что несопоставимы Ваши заслуги и Ваши пере

грузки с чьими бы то ни было, человеческое достоинство остает
ся у каждого, даже, если угодно, и тщеславие. Никуда от этого

428

«человеческого» не денешься. И мы вправе рассчитывать. чтобы и
в канцелярских текстах, Вами утверждаемых. уважительность, как
Вы выражаетесь, «имела место». На большее мы не претендуем.
Это по вопросу «За что?».
Теперь

«Для чего?», то есть с точки зрения практическоЙ.

Раньше просьба помощника автоматически воспрннималась как
нсхоДЯщая от президента. Теперь при получении оной советник
прежде всего «посоветует» заглянуть в святцы. Скорее всего, на
пример, Загладии или Ахромеев (из старого товарищества и по
инерции) не скажут: «Кто ты таков, чтобы мне давать поруче
ния? », а Карасев не только так подумает (как, впрочем, Загладин

и Ахромеев), но и потребует объяснений: исходит ли «просьба»
от президеmа

...

Это о соотношении советника и помощника в интересах
дела.

Если же говорить о настроениях во всяких других службах
хозяйственных, управленческих, других аппаратиых,

то уже

ходит в этой среде (нам наши женщины «доносят»): «Подума
ешь, помощникl» Наверное, такое восприятие нашей должности
тоже не в интересах дела.

И еще: в нашей свободной прессе все чаще встречаются пре
зрительные оценки роли помощников: остались, мол, с Горбаче

вым лишь бездарности и шкурники, а интеллектуалы и люди
нравственные ушли. Целесообразно ли в этой ситуации деваль
вировать роль помощника?

А.Черняев
г.Шахnйзйров»

января я впервые узнал, что М.с. собирается со
Совет безопасности. И вот при ка

здавать «при себе»

ких обстоятельствах. Вечером мы были у него с Бес
смертных. Он обдумывал при нас содержание ответа
Бушу. Разговор как-то случайно вышел на роль помощ
ников. И вдруг он произносит, обращаясь к министру:

- Я его (указывает на меня) хочу назначить помощ
ником пu l'осударственной безопасности - секретарем
и членом Совета безопасности.

сти?

А что это такое

секретарь Совета безопасно

спросил я.
Там посмотрим.
Но если посмотрим и я увижу, что это связано с

административными обязанностями, я наперед отказы
ваюсь: как администратор я

Ладно. Посмотрим.

нуль.

И выпроводил нас обоих.

В приемной Александр Александрович «умолял» ме
ня не отказываться. Потом этим занимался Примаков.

429

Но М.С. больше к своему предложению не вернулся.
Секретарем, как известно, стал Г.И.Ревенко.

января прошел Пленум ЦК Российский/компар

тии. Еще один антигорбаческий пленум. CMbIcd позиции
тех, кто фактически определяет «мнение партии», выра

зил в своем выступлении Полозков, затем последовала
его статья в «Советской России» по итогам пленума.

В своей записке М.С. по этому поводу я написал,
опять влезая не в свое дело:

•• Михаил

Сергеевичl

Выступления Полозкова,
России» за

и особенно статья в

«Советской

февраля (по итогам пленума), вызывают недоуме

ние, с кем ни поговоришь.

Пленум объявил о переходе партии в наступление. Против

кого же наступление? Судя ПО Полозкову и по многим выступ
лениям участников пленума. опубликованным в «Правде».

против перестройки. против политики руководства страны. по
существу

против Горбачева. Да, также и против тех. кто поно

сит Ленина, Октябрь, социализм. Но это

в сфере идеологии,

теперь воспринимаемой многими как нечто абстрактное, дале
кое от реальных забот повседневной жизни.

Некоторые считают это нормальным: мол, признали право

на многообразие мнений в партии. Но ведь С ПОЛQЗКОВЫМ-ТО ни
кто на его уровне, на уровне ЦК КПСС, полемику не ведет. С ним

то не спорят, если не считать непартийные и антипартийные ор
ганы печати. Подлинную-то политику перестройки не отстаивают.
З. В академических институтах ведутся разговоры: Горбаче
ву, мол, неудобно, в том числе и по международным соображени
ям, говорить так, как говорит Полозков. Поэтому, мол, устами По
лозкова до партии, до народа доносят то, что думает на самом деле

Горбачев. Эrи рассуждения трудно развеПЧИ6ать, потому что ...

Можно ли себе представить. например, Французскую со

циалистическую партию, лидером которой является президент,

чтобы эта партия в лице своих руководителей эанималась дискре
дитацией, опровержением и отрицанием политики Миттерана?
Можно ли вообразить Испанскую со.циалистическую рабо.
чую партию, лидером которой является премьер Гонсалес, чтобы
члены руководства этой партии вели себя так, как Полозков в
КПСС, будучи членом ее Политбюро и первым секретарем круп
нейшей, основно.й части этой партии?

Мне кажется, Михаил Сергеевич, что после пленума, объя
вившего о наступлении партии в защиту uюnересов mруgящl1XСЯ

{подразумевается, значит, что. политика руководства страны

не в интересах трудящихся), следовало бы на уровне секретарей

430

цк или авторитетных членов ЦК в «Правде»

органе ЦК КПСС

веcrи открьnyю полемику против «полозковщины".

Вы знаете, выходы из партии продолжаются, в некоторых ме
стах довольно густо. Но распространяется, особенно в «обыва

тельской части» партии, и такое явление, :как «пассивное сопро
тивление ... Люди уже не хлопают дверью, демонстративно не

бросают партийные билеты, а просто «тихо» перестали ходить на
собрания. выпоЛf(ЯТЬ поручения. платить партийные взносы.
Мне рассказывали, что в райком пригласили группу таких
неплательщиков. Спрашивают их: в чем дело, остаЮТС!il или ухо
NlT они из партии1 Ответ был такой: из КПСС мы выходить не
хотим, но «кормить Полозкова» тоже не будем».

Записку мою он послал прочим секретарям ЦК:
Ивашко, Дзасохову, Шенину. Понимай как знаешь ... То
ли чтобы Y'lЛИ и, может, действительно организовали

полемику. ТО J}И чтобы видели, что «есть И такое мне
ние». То ли чтобы знали, с кем им, может, придется
иметь дело ... Не знаю.
А вот

с другой стороны.

февраля Ельцин в открытоц эфире

4О

МЦНУТ гро

мил Горбачева: президент обманывает страну, его по
литика

антинародная.

l-{a

нем кровь межнациональ

ных конфликтов. Он развалил страну. Виновен в обиu
щании народа. Ничего не выполнил из того, что обещал.
И он, Ельцин, требует отставк» президента.

Меньше чем через месяц Ельцuн в еще более грубой
форме повторил все это на сходке левых партий в Доме

кино. Смысл и тон таковы: президент - лжец, во всем мух
ЛIоет... КПСС мобилизуеуся. Пленум pкn
сигнал: пора

действовать, чтобы спасти демократию. Кто, это я-то раз

валил Союз? Ложь. Эro президент развалил Союз своей
I1peстynной политикой! Армия? Я

за армию, но против

того, чтобы ее броса'IЪ npoтuв народа ... И Т.п. в этом духе.

То же самое последовало на Лугиловском заводе в
Ленинграде

дента

2О

марта под скандирование зала: «Прези

в отставку!»

Слова и поведение Ельцина подтверждали характе

ристики, которые М.С. давал и ему, и всей ситуации в

сТране в своих беседах с иностранными деятелями в эти
дни (я позже процитирую). Теперь наступило время,
когда демагоги и разномастные претенденты на власть

говорят нечто подобное по адресу самого Ельцина. Од-

431

нако в их распоряжении больше реальных факто,В, ре
зультатов политики.

Но тогда сказанное Ельциным на весь мир

п~чатка,

брошенная в лицо Горбачеву. как он отреагир~? На
«тайном совете» все пришли к выводу, что Ель~н выбрал
момент, когда народ на пределе, и решил вaJ\ИТI,' Горбачева

туг же, не откладывая. Все советовали Горбачеву не впуты
ва'IЪся в скандальную полемику. Сам МС. сказал нам с Иг

натенко: «Песенка Б.Н. спета, он заметался, боиrся спроса
за то, что сам он сделал или не сделал для Россию>.
Перед

марта Горбачев представил Верховному Со

вету на утверждение отобранных им членов Совета без
опасности. Все

чины: Павлов, Янаев, Пуго, Крючков,

Язов, Бессмертных, Примаков, Бакатин, Болдин. При
первом голосовании

завалили Болдина и Примакава

(припомнили ему «строгости», когда он был Председа
телем палаты Совета Союза). При повторном голосова

нии по настоянию М.С. Примаков прошел

(50% - + 7),

а Болдина завалили еще большим числом голосов ... «Еще
один щелчок М.С -чу,

записал я в дневнике.

д11 и

кого же он набирает, с кем он там будет «советовать

ся», «делать политику»? Кроме двух-трех, все

люди

прошлого, не говоря уже о блеске ума».

Примерно через неделю М.С. собрал в «ореховой
комнате» помощников, советников и некоторых членов

Совета безопасности: Яковлева, Медведева, Примака
ва, Шахназарова, Игнатенко и, конечно, Болдина. «Тай
ный совет»,

произнес я, к неудовольствию М.С. Тема

о положении в стране. Каждый говорит, что думает. Я,
к

сожалению,

куда-то

потерял

его

заключительное

слово. Но смысл был тот же, что и в цитированной

выше беседе с Мэтлаком. Я же гнул свое, как римский
Катон: «Прибалтика должна быть отпущена!»
Просидели шесть часов. Запомнилась большая оби
да, особенно у Яковлева, когда М.С. причесал нас всех
одной гребенкой, невзирая ни на заслуги каждого пе
ред ним и перестройкой, ни на возраст, ни на прежние
звания и должности, ни на «стаж» работы при нем. Сде
лано это было в раздраженной, оскорбительной форме,
отражавшей тогдашнее его нервное состояние. Не до

рожил он уже нами ... Ему важнее, очевидно, было най-

432

ти помержку в этот критический момент у «мастодон

тов власти»

Крючкова, Язова, Пуго и Т.п., С которыми

он общался едва ли не ежедневно.
Вообще-то у Горбачева в это время родилась идея

создать, видимо, взамен распущенного Президентского
совета другой совет, при президенте, что-то действи
тельно похожее на «тайный совет», орган неофициаль

ный, не имеющий властных полномочий, нужный, что
бы свободно и компетеltтно обсуждать любые пробле
мы,

«помагаты> президенту находить оптимальные ре

шения. Он мыслился из двух частей

штатные помощ

ники и советники (вроде меня, Игнатенко, Ахромеева ... )
и привлекаемые

ad hoc,

но на постоянной основе. Раза

два такой «совет» он собирал. Дискуссии действительно
были откровенные, <<нелицеприятные» и со знанием де

ла (но и опять

«с опозданием»!).

Перед назначением туда людей М.С. разговаривал со
мной и с Яковлевым. Началось с того, что А.Н. «сказал о
себе»: «XO'IЪ старшим назовите, Михаил Сергеевич ... »
Я включился и горячо стал доказывать, что нельзя

Яковлева «равнять» С Ожерельевым" ИЛИ ... Предложил
для него даже особое звание: <<представитель президен
та по особым поручениям». Горбачев возразил: «Что это

за ДОЛЖНОС'IЪ такая? Представитель

где?»

Я продолжал настаивать: нельзя Александра Николае
вича спускать на уровень «всех остальныю>. «Да брось

ты!

отмахнулся М.С.

Важно, что мы остаемся все

вместе. Вот главное». «Но это знаете вы, я, кто-то еще по

близости. А <<общество судит по должности и званию».
Моя настойчивость не сработала. Перешли к обсуж

дению кандидатур. Помнится, называли в члены этого
«совета»

мы И сам Горбачев

Медведева, Ахроме

ева, Загладина, академиков Осипьяна, Аганбегяна, Ве
лихова, директора ИМЭМО Мартынова,
Ядова. Долго искали,

экономиста

«кого из писателей». Называли

Шатрова. Горбачев сам вспомнил о Бакланове, но тут
же и отвел: «Говорят, он на днях из партии вышел».

• Один из.молодых помощников. появившихся при Горбачеве
1990 году. который ничем себя не показал.

433

На упомянутом совещании «тайного совета» g цачале

марта некоторые из нас, в том числе и Игнатещ(о, ве

давший пресс-службой президента, впервые iзнали,

что при Болдине существует отдел информацlfИ, кото
рый поставляет Горбачеву (через Болдина) обзор газет,
шифровок и материалов «из других источников». Потом
Я попросил у Болдина несколько таких обзоров. Он по
казал, надписав: «Вернуть по МИНОВениИ надобности». Я
убедился: это тенденциозная, в стиле бреЖl:l:евских Bpe~

мен стряпня. Вот откуда, значит, мелкИе обиды Горба
чева на некоторых деятелей, вот что влияет на оценки
и выводы президента, на его поведеНие, а может, И на

крупные решения. Прошли, значит, времена, когда он
сам поглощал «в натуре» огромный объем разнообраз
ной и противоречивой информации.
Вскоре после того, как несколько спал ажиотаж

вокруг Прибалтики и закончилась война в Заливе, Гор
бачев оценивал ситуацию опять вполне самоуверенно.

Вот выдержки из его беседы с Дж.БеЙкером

1990

MapTi)

года:

«Суть сегодняшней ситуации состоит в том. что позади и ми
тинговая фаза перестройки. и этап выработки коицепциЙ. по
литики. Мы сейчас находимся на стадии реализации наших пла
нов глубокого реформирования общества. Сейчас видно. что мы
не все смогли основательно проанализировать. оценить и пред

видеть. Тяжело повернуть такое общество. как наше. Это дело не
одного-двух лет и даже не десятилетия. Впереди очень большой
путь. Но дело все в том. что люди живут на свете сейчас. и они
хотят. чтобы жизнь У них стала лучше уже сегодня. Слишком
долго они этого ждали и больше ждать не хотят ...
в чем трудности. с которыми я сталкиваюсь как президент.
и в чем потенциал моих оппонентов. резервы оппозиции? В одном
и том же: социально-экономической напряженности. которая вы

зывается прежде всего положением на потребнтельском рынке.
Я стою на платформе Конституции. мое положение я])ляется

конституционным. Тут и слабость. и сила. Сила в том. что в но
вой ситуации. которая уже возникла в обществе. каждый. кто

имеет какую-то точку зрения. может ее высказать. Шесть лет на
зад люди за это были бы в местах отдаленных. Но здесь же и сл-а
бость: когда прибегают к неконституционным действиям. чтобы
навязать свою точку зрения.
прежними методами...

я не могу действовать lIашими

у нас в стране есть огромный слой десятки миллионов
люмпенов. которые есть среди рабочих. креСТЬЯlI. интеллиген

ции. Оппозиция ориентируется именно на этот слой. У 1Iее одна

434

nporpilMMa - быть в оппозиции всему. Ее лидеры - разруши
тели. А в нашей стране. обремененной столькими проблемами.
люди могут пойти за разрушителями. Вот в чем опасность ДЛЯ
меня. Поэтому приходится маневрировать. чтобы нейтрализо
вать оба раднкалыIхx крыла - как крайне левых. так и крайне
прilВЫХ.

удержать ситуацию в рамках здравого смысла. избе

жать гражданского конфликта».

В этой же беседе, кстати, остро обсуждался вопрос

«о нарушеНЮi Советским Союзом» подписанного на Па
рижской конференции СБСЕ договора по обычньtм во
оруженщм в Европе. Скандал стал возникать еще в ян
варе. Буш тогда еще прислал Горбачеву письмо, в кото

ром назвал этот «случай» «центральной проб.АемоЙ на
ших взаимоотношений». Потом включились посольства

главных стран СБСЕ. В казусе этом было три компонен

- о военной технике морской
пехоты. Наши генералы утверждали, что она не подле
жит сокращению. Все другие участники парижского до
та, главный среди них

говора считали - что подлежит. И хотя речь шла о ми
зерном, в общем объеме, количестве вооружений, За
пад возвел это в принцип. Если СССР позволяет себе
после подписания доro~юра главой государства тракто
вать отдельные статьи по своему усмотрению, то как с

ним можно иметь дело? I
В конце концов проблему удалось уладить. для этого
Моисеев ездил в Вашингтон и потом изобразил дело
так, что вот, мол, пока его лично не включили В перего

воры с США на высшем уровне, ничего не выходило ...
Хотя именно его геншт&бисты, вместе на этот раз с Ах
ромеевым, пытались Горбачеву заморочить голову.
Теперь весь этот эпизод имеет «технико-историче
ское» значение для военных специалистов. Но он до
бавляет еще один штришок к обстановке, в которой

действовал Горбачев: он не мог не считаться с профес
сионалами из министерства обороны, а они использова
ли свое положение, чтобы вставлять ведомственные

спицы в колеса его большой политики. И хотя сорвать
ее им не удалось (и далеко не все они к этому стреми
лись) , торможение устраивали, элементы недоверия в
советско-американских отношениях удерживали.

Спустя три дня после Бейкера Горбачев столь же оп
тимистично оценивал перспективы сохранения Союза в

435

беседе с человеком, которому он тоже очень до,ерял,
был с ним предельно открытым,

с Х.Д. Генш~ром.
!

«Зная наших людей и реально оценивая обстановку, я пола
гаю, что большинство народа выступает за сохранение Союза.
Это вопрос принципиальный. Именно поэтому мы вынесли его
на референдум (состоялся

марта), чтобы показать жизнен

ность идеи сохранения Союза. Проект нового Союзного договора
выработан и передан уже на рассмотрение республик. Я уверен,
что мы сможем ускорить продвижение по пути укрепления и ста

билизации Союза».

Это был оптимизм «на вынос». И, В общем-то, АЛЯ го
сударственного деятеля обязательный: не плакаться же
в жилетку «иностранным партнерам». Им Горбачев ни

когда не позволял себя жалеть.
А «среди своих»

жаловался на вопиюще оскорби

тельные, просто бесстыжие публичные выпады Ельци
на, шедшие один за другим под аккомпанемент манифе
стаций и митингов с именем российского лидера на ус
тах ораторов и его портретами (как

1О

марта в Москве),

шахтерских забастовок и улюлюканья все большей ча
сти прессы. Ни в одной стране, говорил Горбачев, не по
зволяют себе так глумиться над президентом, оскорб

лять и лгать. И как, мол, низко инедостойно

апелли

ровать к толпе, все рушить, что дала перестройка, все

забыть, кого она куда вывела! Подобные ламентации мы
слышали с Шахназаровым не раз, бывая у М.С., когда
он диктовал и переДИктовывал свое выступление по те

левидению по итогам всесоюзного референдума. И все

не получалось. Да и что сказать? Никакие его слова уже
ни на кого не действовали. Поразить народ можно бы
ло, пожалуй, только одним

заявлением об отставке.

Он чувствовал невосприимчивость аудитории и ... оже
сточался. То есть обретал очень плохого «внутреннего
совеТЧИКа».

Зашел ко мне Шахназаров, говорит: «Знаешь, М.С.
хочет выступить в российском Верховном Совете. Один
раз,

говорит,

он уже таким

образом помог Ельцину

стать Председателем Верховного Совета РСФСР. Те
перь

поможет стать президентом Россию>.

Я буквально возопил: «Он что, совсем не ощущает
ситуации?! Пойти сейчас в российский парламент, на43б

кануне московской демонстрации (намечена была на

марта) в помержку Ельцина, и говорить там против не
го?! Его же там освищут, не говоря уже о том, что вся
Москва поДЫмется на дыбы!»
Георгий мне, со своим ехидным смешком: «А вот
Михаил Сергеевич считает, что совсем наоборот, что он

убедит и парламент, и народ! .. » Правда, потом, посерь
езнев,

стал рассуждать

такая ситуация может стать

началом конца ... Ельцин может призвать к всеобщей за
бастовке; она уже и Щl.чинается фактически

шахте

ры, металлурги, путиловцы уже бастуют.

Неадекватность восприятия ситуации Горбачевым в
эти

дни

привела к

тому,

что

он

запретил проведение

проельцинской демонстрации и митинга в Москве

марта. И тем самым спровоцировал открытую пробу
сил, в которой проиграл. Подробностей, что произошло
в эти дни, воспроизводить не буду. Об этом слишком
много написано и в газетах, и уже в разных мемуарных

статьях и интервью.

Лучше расскажу, как

«28

марта» отозвалось в моз

гах И чувствах его «ближайших сподвижников». Утром

29-го зашел ко мне Яковлев. Начал с того, что жалеет,
что «своевременно» не поступил так, как Шеварднадзе.

Он, Яковлев,
перь

идейный автор перестройки, а его те

в простые советники, на зарплату в

400

рублей.

И «мальчикоВ» (охрану) убрали из приемной и из маши
ны ... Но, мол, не в этом дело. Ходил он вчера по улицам
и стыдно стало: опять все знакомое! Все напрасно, а
старались ведь

...

В ответ я произнес получасовую «речь». Смысл: у оп

позиции есть все, чтобы до конца, вплоть до сФормиро
вания своего правительства, использовать демократию.

И Горбачев недавно наконец сказал это в своем интер
вью. Ельцина восхваляют и пр ославляют более чем до
статочно.

90%

средств массовой информации

на его

стороне. Так зачем же еще и силу показывать? Зачем
эта демонстрация в Москве в такой момент? Вот и Гор
бачев решил противопоставить «свою» силу, какую еще

имеет. Мотивы я понимаю, ибо оппозиция действует по
принципу: чтобы заставить проводить свою политику,

не остановимся и перед разрушением государства. Мо-

437

жет с этим согласиться какой угодно президент? Зачем
он тогда существуе'f, если да!
Увы! Горбачев наделал массу ошибок, не только такти

ческих, но и стратегических. Однако сейчас речь идет
уже не о его детище

перестройке, а о спасении страны.

А.Н. Что? Силой держать тех, кто не хочет в ней ос

таваться?
Я: Наоборот. Одной из роковых ошибок М.с. было
то, что он своевременно «не отпустил» Литву, Грузию ...
Нет, я говорю о принципе государственности в тех пре
делах, где она еще реальна.

А.Н. Ну что, армия опять?
Я. Государства без армии не бывает.
А.Н. Но не на армию же опираться в сохранении го-

сударственности?

Я. А на что сейчас, когда вот до чего дошли?
А.Н. На демократию.
Я. А где она? Из чего она состоит? Это

болотная

жижа ... Это кочки, уходящие из-под ног. Нет ее, демок
ратии. Есть гласность и свобода, а по-русски это «воля»,
вольница. Демократия

это организованное общество:

партии, институции, господство права и закона (и ува
жение к нему!), это политические лидеры, конкуриру
ющие в борьбе за правительственную власть, но не про

тив государства. Иначе хаос, развал!
Так вот мы препирались, оба в чем-то правы и не
правы, и оба не в силах уже на что-либо повлиять.

Ощущение грядущей катастрофы (а я это записал
тогда в дневнике) усилилось, когда на очередном засе
дании Совета безопасности М.С. сообщил, что через
два-три месяца кормить страну будет нечем, хотя хлеб

в стране есть

ситуация

1 927

года, спровоцировав

шая коллективизацию и раскулачивание. В Москве уже
очереди за хлебом

такие, как два года назад за кол

басой. В субботу объехал на машине пол-Москвы: на
булочных либо замки, либо в них абсолютная пустота,

не фигурально выражаясь, а буквально так!
Уже в десятках городов объявлена «готовность к за

бастовке». Здравомыслящая и «уравновешенная» Бело
руссия вслед за своей столицей поднимается с воплем:
«Долой

Горбачеваl»

Ельцин,
~38

триумфально

завершив

Съезд народных дenyтaToB РСФСР и получив «чрезвы
чайные полномочия», укатил на Кавказ в «Красные кам

ню> играть в теннис. (Кстати, мы, помощники, не раз со

ветовали Горбачеву поступать аналогичным образом, уйти
на время в бест, «в отпуск», МТЬ самому себе спокойно

все обдумать и стране «оглядеться вокруг» без Горбачева.
Но он не мог допустить, чтобы каждый день не участво
вать в этой политической свалке. Впрочем, на этот раз по
зволил себе, несмотря на раскаленную до предела обста
новку, совершить в середине апреля визит в Японию, про
демонстрировав тем самым, что во внешней политике все
как ни в чем не бывало

«своим чередом».)

Дело шло к началу ново-огаревского процесса. С ка

кой «философией» В той обстановке Горбачев шел к
этому акту, хорошо видно из его беседы с Никсоном 2
апреля. Приведу отрывки из записи беседы.
«Сегодня вопрос стоит так.

говорил тот Горбачеву,

име

ем ли мы дело с прежним Горбачевым, который изменил свою
страну и, как я сказал в своей речи здесь, весь мир? Или, как

утверждают некоторые эксперты, это уже не тот, а другой Горба
чев, который под нажимом реакционеров и в результате дезер
тирства реформаторов совершил сдвиг вправо? .. »
«Когда мы начали то, что назвали перестройкой,
М.е.,

отвечал

мы хотели быть правильно понятыми: чего мы хотим,

почему этого хотим, куда мы идем. И, хотя может сейчас пока
заться странным, это важно и сегодня. Я очень хочу, чтобы нас
и сегодня правильно поняли

...

Утверждения, что Горбачев повернул вспять, крайне поверх
ностны. Если мы сейчас не приостановим распад экономики, не
восстановим законность, не наладим отношения с республиками
по-новому, но в рамках конституционного процесса, то тогда ито

гом будет хаос, а как неизбежное следствие его - диктатура. Поэ
тому в рамках нашей прежней, неизменной политики сейчас нуж
на срочная антикризисная программа, рассчитанная на месяцы

...

Но мы не можем рисковать - бросить все и совершить ры
вок к рынку, выбросить миллионы людей на улицу, допустить
хаос, которЫЙ'все сметет. Тех наших левых, кто это премагает,
я считаю просто «бешеными», одержимыми своими политиче
скими амбициями, неспособными реалистически мыслить ...
Поэтому я убежден: необходим тактический маневр, который
позволит уберечь политику перестройки и демократических пе
ремен, продолжить процесс реформ в нашей стране ...

Сейчас крайне правые хотят, Ч'l'Oбы Горбачев ударил по не
обузданным радикалам. А радикальные левые хотят, чтобы я на

нес удар по тем, кто стоит справа. НО это вожди, лидеры. А
люди везде хотят, чтобы жизнь их изменилась к лучшему ...

439

Мы обречены на радикальные реформы
в

нашем

многонациональном

государстве,

и в экономике, и
в

политическом

процессе, и в сфере культуры».
Никсон. Значит, сейчас мы имеем дело с тактической паузой,

а не с отходом, ведущим в тупик? И реформы необратимы?
Горбачев. Совершенно верно. Только реформы

у нас нет

другого пути.

Между прочим, в этой беседе имел место такой зна
менательный обмен репликами:
Никсон. Вам недавно исполнилось

лет. Мне было столько

же, когда я вступил вторично на пост президента. А через пол

тора года пришлось уходить. Но я надеюсь, что Вас не постигнет
такая же участь.

Горбачев. У нас может быть только какой-то особый, «рус
ский» вариант.

По возвращении из Японии (с заездом в Южную Ко
рею, на о.Чоджудо, где они окончательно «сошлись» во

взаимопонимании с президентом Ро Дэ У и договори
лись фактически о полномасштабных и даже в какой-то
мере

«предпочтительных» двусторонних отношениях)

началась «поистине страстная неделя». Так я ее и назвал
тогда в дневнике.

апреля было положено начало но

во-огаревскому процессу. Мне неведомо, каким обра
зом, как и в какие дни

та,

до или после японского визи

М.С. договорился с Ельциным и руководителями

еще восьми республик. Но чугье (и, конечно, информа
ция!) ему не изменило: нужен был неожиданный и силь
ный ход перед ПЛенумом ЦК, который был назначен на

апреля и на котором ему готовили «последний И ре

шительный бой», Я наблюдал лишь «процесс» И итоги, И
вот как это у меня заПечатлелось в то время.

Из дневника:
«В «интимном» разговоре по телефону с Колем М.С. оценил
свою встречу с лидерами девяти союзных республик как «иск
лючительно важную и принципиальную». Они провели у себя
референдумы и готовы в ближайшее время завершить работу к
принятию Союзного договора. Спорили целый день

но в кон

це концов подписали Совместное заявление о безотлагательных
мерах по стабилизации обстановки в стране и преодолению кри
зиса ... При одновременном форсировании перехода к рынку
Некоторые, сообщил он своему немецкому другу, считали, что

«не обойтись без резких движений», чтобы избежать непредска-

440

зуемости и хаоса. Однако это, мол, будет осуществляться в стро

гих демократических формах под соответствующим ко'fIтролем.

Верховный Совет в этот же день, в обстановке бурной и поч
ти скандальной, в основном одобрил антикризисную программу
премьера Павлова.
«Словом, Гельмут, - заключил М.С. эту часть разговора, последни~ дни апреля у нас приобретают важное историческое
значение

».

24-го Политбюро

перед ПЛенумом ЦК

с об

суждением Совместного заявления. Зачем? Тот же воп
рос, который давно вгоняет всех в недоумение. Когда
Горбачеву показали проект решения Пленума, он взор
вался: там было сказано об «q,l}тинародной политике»

Генсека. Он позвонил Шенину: «Вижу, твоя работа!»
Ну а другие? Все эти гиренко, лучинские, семеновы,
купцовы, строевы, фалины ... которых он сам сделал сек

ретарями ЦК, дал им путевку в «свою» политику?! Они
что? Значит, согласились с этой резолюцией? Значит, они
заодно с десятками обкомовских резолюций, требующих
смещения Горбачева и явно организованных из Москвы,

аппаратом ЦК? .. Не знаю. Но что у этих людей рыльце в
пушку, говорит тот факт, что на самом ПЛенуме никто из
них не подал голоса, когда на Горбачева обрушились вол
ны оскорблений и обвинений, ультиматумов и требова
ний

вводи чрезвычайное положение или ... уходи!

Спустя две недели в беседе с американцем Мэрдоком М.С.
на эту же тему высказался так: «Нынешнее время несет в себе и
огромный шанс, огромные потенции, но и огромный риск. И не
случайно, что именно сейчас появилось Совместное заявление
Президента СССР и руководителей девяти республик. Дело в
том, что все осознали реальную опасность развала государства,

распада экономики. Все, подписавшие это заявление, согласны
с тем, что надо продолжать глубокие перемены, удерживая про

цессы в рамках демократии и реформы ... В Соединенных Шта
тах, в том числе и в средствах массовой информации, нередко

высказывается мнение: давайте помер жим Ельцина, потому что

он за частную собственность, за радикальную ломку, а вот Гор
бачев, дескать, за реформы при сохранении ценностей советско
го строя. Это О'lень поверхностное суждение. Мы

многонаци

ональная, многоязычная, уникальная по своей истории и осо
бенностям огромная страна. И неизбежно наш путь будет слож
ным, своеобразным и неповторимым.

"Секретарь ЦК, член Политбюро, будущий гэкачепист.

441

Позорище было наблюдать этих зайчат,

когда он встал и сказал: «Ладно, раз так

особенно

ухожу!» Они

наложили в штаны и проголосовали: «Снять вопрос С

обсуждения» (т.е. вопрос об отставке).
Спасали честь ЦК такие, как Вольский, Бакатин, На
зарбаев, Грачев...

уйдет Горбачев

уйдут и они.

члена ЦК подписали заявление:

Но я давно был за то, чтобы он «ушел» ... И на этом
похабном пленуме ему представился еще один хороший

предлог, чтобы хлопнуть дверью ... и от этих деятелей на
другой день ничего бы не осталось. Они никому не нуж
ны, кроме партноменклатуры. И без прикрытия М.е
сразу бы оказались в отвале. В перерыве, когда члены
Политбюро

шушукались за кулисами

и уговаривали

Горбачева снять только что сделанное заявление об от
ставке, один незнакомый мне участник пленума, подой
дя к ним, сказал: «Идиоты, самоубийцы!» «Уход» был
бы, во-первых, жестом деидеологизации высшей госу
дарственной власти

на пользу и самой этой власти, и

делу гражданского согласия, о котором Горбачев столь
ко говорил. Во-вторых, окончательный «сброс» бремени
партийности с президента, которая питает подозрения

к нему, делает его объектом гнуснейших нападок в ус

тавных рамках КПССовского демократического цент
рализма. В-третьих, это добавило бы в отношении к не
му «обывательской массы» элемент жалости, сочувст
вия, который в России много значит ... Совсем недалеко
ходить: случай с Рыжковым, которому пришлось оста
вить свой пост. В-четвертых, дало бы возможность оп
ределиться значительной части коммунистов, которые

не хотят состоять в одной партии с По-лозковым и КО.
Произошел бы тот самый долгожданный и благодетель
ный раскол. И что существенно: не отдельные члены
КПСС продолжили бы «выкладывать на стол» свои пар
тбилеты, а сразу сотни тысяч, может, миллионы партий

цев фактически образовали бы «партию Горбачева».
Так записал я себе тогда в дневнике.

Но ... Увы! Когда «пристыженный» И притихший Пле
нум фактически попросИ./\ Горбачева остаться, он про
изнес одну из своих ярких и яростных экспромтных ре

чей. Это был прежний ГОJ>бачев, убежденный и непо-

442

колебимый автор перестройки, умудренный ее разнос

ным опытом. Он вновь утвердил свое

бросив

credo -

его в лицо и правым, и левым. Кратковременная победа!
Эфемерная. Вечером он мне позвонил

утомленный,

но вроде удовлетворенный очередной победой своего
обаяния и силы убеждения ...

Что, Толя, дальше-то делать?
·Вроде вы объявили, что будете делать ...

Это-то да ...
А вообще надо было бы вам наконец уйти.

И ко-

ротко изложил ему свои «во-первыю), «во-вторыю) И Т.д.

Опять ты за свое!
Ладно, не буду. Тогда другой совет: не ходить

мая на Красную площадь, чтобы не получать от тол
пы дополнительную радиацию оскорблений ... И уехать
недели на две в отпуск: пусть «страна» освоит И Заяв

ление

«1 +9»

и итоги Пленума.

Не выйдет.

И положил трубку.

В этот же день он выступал в Верховном Совете по
итогам визита в Японию и Южную Корею. Не произнес
фразу, которую я ему вписал в тезисы с его же слов,

сказанных мне один на один: «Не знаю сам, отдадим ос
трова или неп) (в развитие его тезиса: история пусть са

ма поработает).
Май был на редкость загружен контактами с ино
странцами: несколько телефонных разговоров, в том

числе с Колем и Миттераном, письма-ответы Бушу и
Мэйджору, венгерскому премьеру Анталу, приветствие
Валенсе (кстати, когда готовили этот текст, М.С. обмол
вился: правильно мы в свое время сделали, что переста

ли обращать внимание на своих бывших союзников,

они нам надоели, а мы им еще больше надоели. Пусть
сами разберугся, хотят или не хотят иметь дело с нами,

нужно им это или нет. А мы обойдемся. Вот обойдутся

ли в конце концов они?!).
В мае он встречался с Р.Мэрдоком, главой мирового
издательского концерна «Ньюс корпорейшю), с руково

дителем Болгарской соцпартии А,Лиловым, с Ф.Митте
раном,

президентом

Португалии

А.Соаришем,

Дж.Андреотти, с Р.Краудером (зам.министра С.Х. США),

443

с М.Тэтчер, а до того (в апреле)

с президентом Ру

мынии И.Илиеску.
Этому последнему он дал такой прогноз:
«Нужна крепкая исполнительная власть. сохранение демок
ратических институтов,

политический плюрализм,

политиче

ская культура. Демократия при отсутствии такой власти из ве
личайшей ценности превращается в свою противоположность.

Точно так же без демократии сильное государство превращается
в тоталитарный режим. Поиск оптимума в зтом вопросе

вот

проблема.

Все решения мы должны будем найти в ближайшие месяцы.
Здравый

смысл должен взять свое.

Консерваторы

нагоняют

страху: наша неокрепшая демократия может, мол, не выдержать.

Но на авантюры, которые нам предлагают слева, мы идти не мо
жем. Надо удержать ситуацию в руках».

Главной темой внешнеполитической активности Гор
бачева в этот период стал «выход» на «большую семер
ку)). В июне в Лондоне предстояло очередное совеща
ние семи влиятельнейших экономических держав

США,

Германии,

Великобритании, Франции, Канады,

Италии, Японии. От них зависело, будет ли оказана ре
альная материальная помержка Советскому Союзу в
момент, когда стало окончательно ясно, что без решаю
щего шага к смене экономической системы все дело пе

рестройки рухнет.
Горбачев еще год назад, перед парижской встречей
«семерки», обратился с письмом к председательство

вавшему на ней Франсуа Миттерану. Встречено это бы
ло с интересом и благожелательно, но без практиче

ских последствий. Теперь же включение в мирохозяй
ственные связи и согласие мировых финансовых цент
ров «санкционирова'lЪ» начало этого процесса мощной

кредитной помержкой предстали перед Горбачевым
как жизненная и неотложная необходимость. Иначе с
кризисом, уже переросшим в политический, справиться

было едва ли возможно.
Почти каждому из своих иностранных собеседников

в это время (потом это проскочило И В печать) М.С. за
давал риторический вопрос: «Персидский кризис обо

шелся «семерке» В

70-100

млрд. долларов. И деньги

нашлись. Почему же не найти их на помощь перестрой
ке в СССР, которая имеет в десятки, если не в сто раз

444

большее значение, и не только для мировой политики, а

для мирового процесса в целом? 1)) И добавлял: «Речь идет
не о нахлебничестве, не о безвозмездном вкладе, а о под
держке, которая позволила бы нам преодоле'lЪ самый
трудный этап и выйти на новую дорогу развития».

О приглашении на «семерку» Горбачев напрямую по
ставил вопрос перед Миттераном, когда тот был в Мо
скве в начале мая. Идея эта уже бродила в правитель
ственных кругах. Миттеран сообщил, что она обсужда
лась экспертами в Гонконге, готовившими документы

для Лондонской встречи. И мнения разошлись... Но
Франция, мол, «за)) приглашение.
Затем М.С. разговаривал на эту тему с Колем. Тот
тоже помержал идею и обещал: мол, если на первый
раз в Лондоне Горбачев будет лишь (<приглашенным», то

уже на следующий год, в Мюнхене, где Коль

«хозя

ин)), он, Михаил, может рассчитывать на место «за глав
ным столом».

К этому времени у Горбачева сложилась формула
дальнейшего движения вперед

через преодоление

кризиса, в котором оказалась перестройка. Она вклю
чала три центральных взаимосвязанных направления:

достижение общественного согласия (вне зависи

мости от политических ((симпатий» и при понимании то

го, что переход к новым формам экономической жизни

не может бы'lЪ безболезненным);

решительное проведение радикальной экономи

ческой реформы. Составной частью этого направления
была антикризисная программа, рассчитанная на остав

шуюся часть

1991

года и первые месяцы 1992-го. Она

включала стабилизацию связей между предприятиями и
регионами,

нормализацию

нежного обращения,

финансовой

повышение

системы,

де

по купа тельной спо

собности рубля и его внутреннюю конвертируемость к
началу

1992

года;

переход к новым формам сотрудничества с зару

бежными странами, прежде всего

с наиболее эконо

мически мощными.

Эту концепцию он обсуждал не раз в Совете без
опасности, в Совете федерации. Возражений не после-

445

довало, как и против того, чтобы настаивать на пригла

шении Горбачева в Лондон.
Своему другу Андреотги, который горячо помер жал это на
мерение и обещал добиваться от своих коллег по «семерке» со

гласия, Горбачев говорил, между прочим: «Без третьего направ
ления в формуле, Т.е. без нового качества сотрудничества с за
падными странами, перестройка может принять очень болезнен
ный характер, какие-то очень тяжелые переходные формы. Нуж
на совместная программа действий, рассчитанная на ряд лет.

Это не только инвестиции, ибо, если не продумать всех аспектов
программы, сами по себе они ничего не дадут».

Делился М.С. с собеседником и мыслями о возможно
сти сопротивления такому ПОl\Xоду со стороны «ура-пат
риотов», которые полагают, что имеют мандат от народа

на «патриотизм», исключающий органичное СОТРУдни'Iе

ство с Западом. Как правило, это либо те, кто мечтает вер
нyrь все назад, среди которых немало озабоченных лишь
шкурными интересами, либо люди, не способные преодо
леть идеологию «осажденной крепости».

В мае Горбачев четырежды говорил по телефону с

Дж.Бушем, по инициативе последнего. Главными тема
ми были улаживание разногласий по Договору об обыч
ных вооружениях в Европе (морская пехота), о чем я

уже упоминал, так же как о визите ген. Моисеева в Ва

шингтон в 20-х числах мая·, и проблема экономическо
го взаимодействия в связи с предстоявшей «семеркой»
В Лондоне.
Существенным в этих контактах в этот критический

для Горбачева и его дела момент было подтверждение
взаимной верности сложившимся между ними друже
ским отношениям

•

в политическом и личном плане.

Не могу удержаться, чтобы не привести здесь оценок, кото-

рые Дж.Буш дал нашему генералу, сыгравшему, как выясни

лось, не очень благовидную роль в августовские дни: "Он (ген.
Моисеев) говорил мне о своей uриверженности Вам лично и о

помержке тех целей, которых Вы добиваетесь ... ВИЭсит генерала
Моисеева действительно способствовал достижению прогресса,

и я ценю его усилия ... Он ПРОИЭсвел на нас большое впечатление
своей приверже~ностью делу налаживания советско-американ

ских отношений, личной приверженностью Вам и Вашему де
лу».

446

Из телефонного разговора

11 мая 1991 г. М.С.Гор

бачева с президентом США Дж.Бушем:
Дж.Буш: «Мне известны цели, которые ты поставил перед со
бой. Если процесс реформ в Советском Союзе будет продолжать
ся, если будет достигнута договоренность с республиками, я это
буду ЛИ1UЬ приветствовать. Действительно, определенные круги в
Соединенных Штатах хотели бы, чтобы я отошел от курса на со
трудничество с Советским Союзом. Но я не намерен этого делать».
М.е. Горбачев: «Рад это слышать. Повторю свои слова

я то

же твердо привержен делу сотрудничества между нами. Мы вме

сте уже многого достигли. Убежден, что дальнейшее развитие со
ветско-американских отношений отвечает национальным инте
ресам как Советского Союза, так и США.
Прошу тебя учесть, что мы сейчас переживаем особый, пере
ходный период. мы ищем новые формы, у нас нет готовых схем.

Существует разброс мнений о путях продвижения вперед. Одна
ко Нам, оуевндно, необходимо переболеть :YrOТ период, самнм по

строить новую Жизнь, конечно с использованием всего лучшего,
что накоплено другимн странамн, и прн помержке с их стороны.

Пойми, что каждый новый шаг для нас SIВЛSIется непростым
делом. Мы многого не знаем. Никто ни от чего не может быть
застрахован с учетом размеров нашей страны и масштабов пре

образонаниЙ. Но самой большой ошибкой было бы остановить
ся, более того, уступить давлению и пойти на попятную. Нам
придется предпринимать сейчас весьма резкие шаги. В нор

малЬНОй обстаповке какие-то из них могли бы показаться непри
емлемыми, но время сейчас крутое. Прошу тебя учесть это.
Именно в силу требовапий ситуации я и обратился к тебе за по
мощью. Сразу же скажу, что высоко ценю ту политическую и
дружественную помержку,

которую

мы получали до

сих пор.

Рассчитываю на ее сохранение в будущем.
Сейчас мы переживаем особый момент, и в предстоящие не
сколько дпей и недель пеобходимо будет принять целый ряд важ
ных решепий,..
Дж.Буш откровенно сказал, что ни он, ни его эксперты не ве
рят в ТО, ЧТО «антикризисная» программа Павлова может быстро
привести к рыночной экономике. Если бы, продолжал он, оказа
лось ВОЭсможным

предпринять дополнительные

шаги

пользу

реформ, прямо ориентированных на рыночную экономику, мы
со своей стороны м,огли бы добиться большего, в частности в на
ших контактах с международными экономическими оргаНИЭсаци

ями. Кроме ТОГО, можно было бы быстро решить вопрос о специ

альном ассоциированном статусе для Советского СОЮЗса в МВФ,
Международном банке.

В телефонном разговоре спустя две недели М.С. уве
рял Буша, что программа Павлова уже претерпела серь
езные изменения, что ее уже было бы неточно так на-

447

зывать: ее помер жали «все республики» и за то, что
она теперь предусматривает жесткие меры против ин

фляции,

стимулирование

предпринимательства,

ренную приватизацию и разгосударствление,

уско

ее резко

критикуют «профсоюзы И парторганизацию>, называют
«антинародной», «бесчеловечной» и Т.П.

НО это не убедило Буша. В этом же разговоре, ду
маю, отчетливее всего сказался подход американцев (в
отличие от европейцев, которые лучше понимали нашу
специфику): для них рыночная экономика

это «аме

риканская» экономика. В противном случае, плюс син
дром недоверия ко всему, что исходило оттуда, где со

всем недавно была «коммунистическая система», они не
готовы были идти на меры, которые реально могли по

мочь Горбачеву справиться с начавшимся завалом эко
номики... при всем искреннем желании лично Буша,

Бейкера и других в их команде, чтобы у Горбачева «по
лучилосы>.

Буш помержал идею Горбачева

направить к нему

Примакова (потом он «добавил» В.И. Щербакова, зама
Павлова) и Явлинского, чтобы вместе с американскими
экспертами разработать программу адаптации совет
ской экономической реформы к мировой экономике и
тем самым

сделать

«понятным И приемлемым» присут

ствие Горбачева на совещании «семерки» В Лондоне.
Буш назвал это «хорошей мыслью» И стал прощаться. В за
ключение вопрос личного характера

как здоровье. хватает ли

сил справляться со всеми навалившимися проблемами?

М.е Горбачев. Пока держусь. Рад этому разговору. он полу
чился. как никогда ранее. откровенным и по существу. Желаю
всего хорошего тебе и твоим близким.
Дж.Буш. Я тоже рад этому разговору. Остаюсь твоим другом.
что намерен доказывать на практике. Выступаю за продолжение
сотрудничества между нашими двумя странами. Добавлю, что у
меня вызывают чувство неприятия появляющиеся в нашей пе

чати пренебрежительные по отношению к тебе сообщения. Не
давно я за это отругал наших журналистов. Желаю удачи.
М.е. Горбачев. Благодарю за эти слова. Скажу, что в вопросе

советско-американских отношений, наших с тобой личных отно

шений я тоже сделал выбор, серьезный выбор. У меня нет наме
рения проводить иную политику по отношению к Соединенным
Штатам, если при этом буду встречать взаимность.

448

я упомянул Г.А. Явлинского. Откуда он «в этом кон
тексте взялся»? Григорий Алексеевич, ушедший еще
осенью из российского правительства из-за несогласия
с его политикой, объединил вокруг себя группу моло
дых талантливых исследователей. И когда разразился
очередной кризис перестройки, приведший к ново-ога
ревскому процессу, он предложил Горбачеву некото
рые новые идеи относительно «соотнесения» советской

экономики с мировой. Явлинский привлек к своему
проекту двух гарвардских профессоров

Сакса и Ал

лисона. М.С. поручил мне встретиться со всеми тремя.
Они ПОдРобно изложили свои замыслы. Я старался
одобрить «ребят», как их называл Явлинский, «от иМени
президента». В разговоре, по указанию М.С., участво
вал Примаков. Евгений Максимович их «учил», они слу
шали иронически.

Концепция у американцев была общая, но нюансы
определились отношением к «объекту работы». Проф.
Аллисон

С любовью к нам, лучше чувствовал нашу

специфику. Проф. Сакс, который до этого консульти
ровал реформы в Польше и еще где-то, «чистый про
фессионал», которому абсолютно безразлично, каково

будет живым людям в его эксперименте. И не скры
вал, что руководствуется взглядом рядового американ

ца: не будете похожими на нас, не будет вам и дол
ларов.

Ну, а что касается Григория Алексеевича, то обще

ние с ним

одно удоволЬствие: личность и ученый,

внушающий доверие и прочное уважение, не поддаю
щиеся эрозии от разных разговоров вокруг него.

Я доложил Горбачеву о разговоре. ОН согласился,

чтобы Явлинский и его команда поработали в самом
Гарварде, встретились с Бушем, Бейкером, дРугими из

администрации ... Но

при участии Примакова и Щер

бакова. В самом этом сочетании представителей рыноч

ной и административно-рыночной «идеологии» (и, ко
нечно, по результатам разговоров с ними) американцы
увидели нежелание Горбачева идентифицировать себя

с подходом Явлинского.
Пометил я тогда в дневнике: завтра М.С. поставит

draft
15-298

Явлинского

Аллисона

449

Сакса на Совет без-

опасности'. Ельцин его уже одобрил и сообщил об этом
Горбачеву.

/J.;3e

опасности: а) «семерка» сочтет

draft

не

достаточно рыночным; б) М.С. опять испугается, как
осенью с

«500

днями».

В письме, которое Буш послал Михаилу Горбачеву
накануне совещания лондонской «семерки»

(1 1

июля),

он, по существу, повторил еще конкретнее и жестче то,

что сказал в процитированном телефонном разговоре:
если есть намерение «на некоторый период сохранить
административный контроль (в экономике) в соответст
вии с курсом, который намечен в антикризисной про
грамме, тогда нам будет труднее помогать вам».

Буш искренне был озабочен тем, чтобы не поставить

Горбачева перед страной в неловкое положение, чтобы

не создалось впечатления, что из Лондона М.С. может
привезти «мешок С сотнями миллиардов». Информиро
вал его о своих переговорах с другими лидерами «се

мерки» и действительно хотел создать атмосферу до

брожелательности и готовности помочь. Однако не очень
ангажировался, не упускал случая подчеркнуть, что судь

бу экономической реформы «определят не посторонние

ЛЮДИ, а сами Советы». И ссылался при этом на расхожие
банальности насчет того, что у СССР для этого есть ре
сурсы: «большой золотой запас, резкое сокращение во
енных расходов и помощи другим государствам».

июня

1 99 1

года

50-летие войны. Накануне

М.С. выступал по телевидению ... «в духе примирения»
с бывшим врагом

...

но

«со слезами на глазаю). Вече

ром я записал для себя (предчувствие, что ли!): «Стран
ный вчера был день, может быть, роковой».
В последние дни мы несколько раз переговарива

лись по телефону с Мэтлоком: Буш преможил дату и
час встречи с М.С. в Лондоне, потом переменил время ...
словом, «дипломатическая оперативкс1). Вроде все со
гласовали. И вдруг в

вечера опять звонок из амери-

• На совете было утверждено письмо Павлова с обращением о
вступлении СССР в Международный валютный фонд и в Миро

вой банк реконструкции и развития (МБРР); одобрение этого
письма означало и согласие с акцией, связанной с проектом Яв
линского.

450

канского посольства: Мэтлок просит немеменной ауди
енции у президента: срочное, сугубо секретное сообще
ние от Буша.

Я позвонил Горбачеву. он:

Давай сразу!
Мне присутствовать?
Обязательно.

Через

2О

минут посол вошел в кабинет. Лица на нем

не было. А М.с. подошел к нему, назвал «товарищ по
соЛ» И добавил: «Я не оговорилсЯ»,
не давая открыть рта,

обнял за плечи и,

стал его расхваливать за все, что

«вместе проделали на таком ответственнейшем этапе

советско-американских
вклад посла,

отношений»,

которому очень повезло

за

огромный

«участвоватЬ»

таком историческом деле. (Мэтлок завершал свой срок
и уже ждал прибытия в Москву нового посла

Стра

усса.) Стоял в растерянности и будто бы не слышал по

хвал. А Горбачев продолжал говорить комплименты,
улыбался, был весь обаяние, Наконец М.С. пригласил
его сесть и спросил, с чем он пришел. А пришел он вот
с чем (воспроизвожу по своей записи, больше никого
при разговоре не было: Мэтлок свободно говорит по

русски): «Господин президент I Я получил только что
личную закрытую шифровку от своего президента. Он
велел мне тут же, немеменно, встретиться с вами и пе

редать следующее: американские службы располагают
информацией, что завтра (т.е.

июня) будет предпри

нята попытка отстранить вас от власти. Президент счи
таеТ своим долгом предупредить вас».

Горбачев рассмеялся. Я тоже. Мэтлок смутился, на
верное, подумал: принес чепуху на такой верх. Стал
оправдываться: не мог,

мол,

не

выполнить поручения

своего президента, хотя и сказал ему, что у меня,

посла

в Москве, таких сведений не имеется и вряд ли это
правда.

Горбачев возразил: «Это невероятно на все сто про
центов. Но я ценю, что Джордж сообщает мне о своей

тревоге. Раз поступила такая информация, долг друга

предупредить. Успокойте его. Но повторяю: в этом его
сообщении я вижу подтверждение настоящих наших
15*

451

отношений. Значит, мы действительно далеко ушли впе

ред во взаимном доверии. Это очень ценно».
Говорил он все это с внутренней иронией, уверен
ный в том, что ничего подобного, о чем сообщает Буш,
нет и не может быть

(NB!

Все, начиная с заявления по

сла, переписано мной из дневника слово в слово. То
есть и последняя моя фраза-наблюдение относится к то

му времени.)

Потом М.С. разговорился. «Знаете, господин посол,

разговоры о перевороте возможны у нас. Вы видите, что
происходит. В народе набирает силу тенденция к согла
сию, к успокоению, складывается сотрудничество меж

ду Ельциным и Горбачевым. Дело идет к Союзному до
говору, к участию в «семерке», то есть к реальному на

шему выходу во внешний мир также и экономически.
Это встречает одобрение в обществе. Выборы Ельцина

это подтвердили. Люди отвергают конфронтационный
подход И. тех, кто к нему призывает. Но есть силы

они есть и в парламенте (хотя не вся фракция «Союз»
состоит из таких, там есть и нормальные, здравомысля

щие),

которые, как уже не раз бывало, намерены со

рвать эту тенденцию. Оголтелые в Верховном Совете
готовы проглотить микрофон ... Алкснис, Коган ... За ни
ми

те, кто чувствует,

что теряют места в эшелонах

власти и свои привилегии. И опять сплачиваются, опять
замышляют подорвать процесс оздоровления. Не ис
ключаю, что в их среде ведутся и такие разговоры, ко

торые подслушал ваш разведчик». И Т.Д .... Я заметил,
что М.С. в значительной мере повторил послу то, что го
ворил утром Делору.

Мэтлок помчался писать отчет. А М.С. стал мне хва
лить Буша
ность,

за заботу, за верность слову, порядоч

заодно посмеивался над <<простодушием и до

верчивостью» американцев. И вдруг прервал себя: «Зна

ешь, мне Примаков вчера позвонил ... Михаил Сергеевич,
говорит, учтите! .. Вы слишком доверились КГБ, службе

вашей безопасности. Уверены ли вы в ней? .. Вот паникер!
Я ему: Женя, успокойся. Ты-то хоть не паникУЙ».

«Евгений Максимович не из таких,

возразил я.

Не он один насторожился. Вот вчера приходил ко мне

зам. Арбатова и сообщает: явились к нему знакомые

452

офицеры из

«Щита»

(общественная демократическая

организация, в которую входили и некоторые военные

народные депутаты). Заметили,

мол,

подозрительные

передвижения под Москвой воинских частей ... Не свя
зано ли это и с беспокойством Буша? .. »

Почему ты об этом не сказал мне раньше?
Не поверил.

Боишься трепачом выглядеть!

Думаю, однако, эти «сигналы» все-таки задели Гор

бачева... И нашли разрядку в той яростной речи, кото

рую он бросил в лицо Верховному Совету после вы
ступления там Крючкова, Пуго и Язова. Он долго не мог

успокоиться после этой стычк,' вечером мне позвонил,
крыл «этих подонков И сволочей» матерно.
«Беспокойства» на линии Вашингтон

Москва не

кончились посещением Мэтлока. В ночь на воскресенье

(23

июня) Горбачеву стал названивать сам Буш. Из

кремлевской приемной, куда дозвонился дежурный Бе
лого дома, меня, подняв с постели, спрашивают: «Что

делать?» «Соединять с дачей»,

ответил я. Была пол

ночь. Но М.С. с Раисой Максимовной в это время обыч

но гуляют. Когда вернулись, ему доложили. Он велел
немедленно соединить его с Белым домом. Но Буш уже
был «занят», а до этого, видимо отчаявшись выйти на
контакт

с другой

«сверхдержавой»

нормальным для

конца хх века способом, послал в Москву депешу. Она
пришла рано утром. В б часов мне опять звонят из при

емной Горбачева: «Что делать?» «Послать немедленно
на дачу»,

отвечаю я.

Тем не менее вручили депешу Горбачеву лишь в

утра, после того как он проснулся. Приехав на

работу, М.е. устроил разнос всем вокруг, кто причастен
к такой связи: Болдину, Крючкову. Этот жалко оправ
дывался (я был подключен к селектору, все слышал)

и начал было врать

мол, по «красной линии» (за ко

торую он отвечает) не было запроса. Тогда М.С. зачи
тал ему из депеши Буша, что названивать из Вашинг
тона начали как раз по «красной линии». Тот заблеял:

«Разберусь и накажу». Болдину приказал разогнать
наконец дежурных секретарей, работающих в прием

ной: «Скольк(' раз я тебе говорил об этом? .. Один из

453

них до сих пор меня то и дело называет Леонидом Иль
ичом!» (Я прыснул в трубку.)
Пытался и мне всыпать. Но я возразил: я же совето

вал дежурному звонить, будить. «Ладно! Но впредь в та
ких случаях сам снимай трубку и добивайся меня». Ему
было стыдно и за нашу «TeXH~KY», и за наши «службы».
Спрашивает:

Может, мне самому позвонить Бушу?
Конечно.

Который у них сейчас час?" Давай в

ковскому. У них

по мос-

будет? ДоговариваЙся.

И состоялся у них хороший разговор, который, впро
чем, начался с «обмена мнениями» насчет ночного

qui

pro quo.
Оказывается, прежде всего Буш хотел поделиться
своими впечатлениями от проходившего в эти дни визи

та в США только что избранного президентом Б.Н. Ель
цина. Вот знаменательные выдержки:
Дж. Буш. Здесь сейчас находится Ельцин, и я звоню в соответ
ствии с его пожеланием. Ты, наверное, в курсе его высказываний
здесь, в которых он померживал твои усилия. И мне тоже показа
лось, что в свете этого было бы полезно поговорить с тобой.
М.е Горбачев. Ты доволен беседой с ним?
Дж. Буш. Да, причем больше, чем при предыдущих контактах.

Он прибыл сюда, получив большую помержку на демократиче
ских выборах, для нас это важный факт. Удовлетворение вызы
вает то, что и публично, и в частных высказываниях он говорит
о стремлении работать вместе с тобой. Раньше меня беспокоила
возможность далеко идущих разноrласий между вами. Это могло
и для нас создать неловкую ситуацию.

Как тебе, надеюсь, сообщает ваш посол, я подчеркиваю ему,
- мой че

что по принципиальным, политическим вопросам ты

ловек, человек, с которым я работаю. Мне доставляет удовольст
вие совместная работа с тобой как с главой Советского Союза ...
Хочу еще раз сказать, что Ельцин здесь никоим образом не
создавал трудностей для Центра. Надо отдать ему должное: он

всячески создает впечатление, что будет взаимодействовать с то
бой - как с человеком и как с президентом. Потому опасения,
что визит Ельцина может подчеркнуть большце разногласия
между вами, в значительной мере сняты. Американская пресса
отмечает этот факт, пишет, что Ельцин ведет себя правильно. Я
тоже считаю, что он никак не подрывает твоих позиций.

М.е Горбачев. Я могу сказать следующее: я вижу конструк
тивную тенденцию в позиции Ельцина в последнее время, и я
отреагировал на это адекватно. Я привержен укреплению со-

454

трудничества с ним, с моей стороны здесь нет препятствий или

трудностей. Конечно, иногда наш брат подвергается разного ро
да давлениям. И важно, чтобы Ельцин, несмотря ни на какое дав
ленне. удержался на этой позиции.

Дж. Буш.

Я только что прочитал сообщение агентства Франс

Пресс о новом *выступлении в Верховном Совете и нахожу его
очень сильным, хочу спросить: нет ли тут какой-то связи с тем,

что передавал вчера посол Мэтлок?
М.е Горбачев. Джордж, я сразу сказал послу, что на

1000

процентов исключаю любое недоразумение в этой связи.

М.С. рассказал Бушу, как он «укоротил» Верховный
Совет, в котором после выступлений Крючкова, Пуго и
Язова мощно выплеснулась реакционная волна. Опять
полезли на трибуну Алкснис, Умалатова, Коган ... Опять
визг с требованием отставки президента и даже привле
чения его к уголовной ответственности. М.с. действи
тельно «был в ударе». Это был один из последних его
великолепных ораторских экспромтов, обезоруживаю

щих даже бешеных его ненавистников. Парламент ап
лодировал. Хотя ни по форме, ни

местами

по со

держанию речь эту не назовешь шибко демократичной.
Демократическая Москва, помнится, вздохнула с облег

чением. А Запад бил в литавры.
Буш уже знал об этой речи, когда разговаривал с
Горбачевым.

Они встретились в Лондоне перед самым началом за
седания

утром

«семерки»

американском

посольстве,

рано

июля. Встреча проходила за завтраком, в при

сутствии Бейкера, Бессмертных, Скоукрофта, Черняе
ва, Щербакова и БрэЙДИ. После обычной в таких случа
.ях шутливой разминки и обоюдного удовлетворения

тем, как завершил ось дело с подготовкой к подписанию

Договора об СНГ*. Горбачев вдруг в довольно задири
стом тоне задал своему другу Джорджу (кстати, не
впервой) «философский вопрос»:
Эту фразу полезно знать тем (прежде всего Г.Х. Попову), ко
торые утверждают, что будто только под воздействием звонка Бу
ша Горбачев «побежал» в Верховный Совет давать отпор потен
циальным заговорщикам и прочим твердолобым.

*' Об

этом «эпизоде» будет ниже.

455

«На основе той информации, которой я располагаю,
знаю, что президент США
что

ero

решения

человек основательный,

это решения серьезного политика,

а не импровизация. И на основе этих решений мы уже
продвинулись к большим перспективам в нашем диало

ге в области безопасности.
И в то же время создается впечатление, что мой
друг, президент США, еще не пришел к окончательно

му ответу на главный вопрос - какой Советский Союз
хотят видеть США. А до тех пор, пока не будет дан
окончательный ответ на этот вопрос, мы будем споты
каться на тех или иных частных вопросах в наших отно

шеlIИЯХ. А время будет уходить».
По мере того как он «обосновывал» такую постановку
вопроса, Буш наcyrrливaлся и багровел, пряча раздражение
«в процедуре

e/'>PI».

В рассуждениях М.С. присугствовал и

такой пассаж, тоже не новый мя сидевших за столом:
«И Я спрашиваю: чего же ждет Джордж Буш? Если по
сле этого ленча, на «семерке», мои коллеги будуг в основ
ном говорить мне, что, мол, нам нравится то, что вы делаf'!Ге,

мы это померживаем, но, по сути дела, вы должны варить

ся в своем котле, то я говорю

И вот что странно: нашлось

а ведь СУП-ТО общий!

100

миллиардов долла

ров, чтобы справиться с одним региональным конфлик
том, находятся деньги мя других программ, а здесь речь

идет о таком проекте

изменить Советский Союз, чтобы

он достиг нового, иного качества, стал органической час
тью МИровой экономики, мирового сообщества не как
противодействующая сила, не как возможный источник
угрозы. Эго задача беспрецедентная».

К тому моменту, когда Горбачев закончил (изложив
также основные пункты своей предстоявшей речи для

«семерки»), Буш овладел собой. Но говорил холодно, с
«отповедью» В подтексте и нескрываемой обидой.

«Видимо, я недостаточно убедительно излагаю свою
политику, если возникают сомнения относительно того,

каким мы хотим видеть Советский Союз,

начал он.

мы хотим, чтобы он был демократической, рыночной
страной, динамично интегрированной в западную эконо
мику... и чтобы были успешно решены проблемы феде
рации

между Центром и республиками ... Не все у нас

456

полностью согласныI с моим подходом к СССР. И это со
здает определенныIe практические проблемы, в том числе и
в экономических отношениях ... Мы отнюдь не желаем эко

номиче~кой катастрофы в Советском Союзе, не злорадст
вуем по поводу ваших проблем... Закат Советского Союза

не в наших интересах. Вы заслужили наше уважение.

Возможно, я недостаточно убедительно излагаю наш курс,
приверженность ему, но он именно таков».

Напряжение было снято. В ответ на намек Буша на
счет продолжающегося совершенствования наших во

оружений М.С. сообщил о сокращении закупок оружия
на

30%,

а по некоторым позициям

в три-четыре раза.

Но и просил войти в положение: в оборонном комплек
се СССР сосредоточена лучшая промышленность, луч
шие рабочие, лучшие конструкторы, ученые. Их всех
это затрагивает жизненно. Плюс армия, где тоже идут
непростые процессы.

Ни тогда, ни потом я не мог уяснить себе, зачем Гор
бачеву понадобился этот «ход» С заранее очевидным от

ветом. То же самое, что Буш сказал в ответ, он не раз
говорил наедине и в присутствии близких своих сотруд

ников. Объяснение может быть двояким: либо крюч
ковские и военной разведки донесения, к которым М.С.
относился не без скепсиса, все-таки не оставались бес

следными и подпитывали его подозрительность, либо он
искренне считал, что его открытость и готовность пойти
до конца в создании совершенно новых отношений с
Соединенными Штатами не встречают адекватного от
клика ... И в Вашингтоне, мол, «жадничают», ссылаясь на
законы,

правила

прижимистость

частного

капитала,

которым администрация-де «не командует».

В любом случае «ход» этот не поднял «еще выше»
Горбачева в глазах Буша

Бейкера, напротив, он вы

дал его «слабину" перед лицом ситуации в стране. А по
человечески прямолинейные и доверчивые по натуре
американцы просто не могли понять, зачем Майклу «та
кая игра», когда, казалось, жребий брошен и еще на
Мальте было сказано, что выбор сделан.

После завтрака Буш и Горбачев в сопровождении
только

помощников

и переводчиков

уединились в

седней комнате. Состоялся деликатный разговор

457

со

биологическом оружии. Тема возникла задолго до того.
Затрагивалась она ими еще в Кэмп-Дэвиде. Обсужда

лась не раз Бейкером и Бессмертных. Были письма
Мэйджора и Буша к Горбачеву. Ко мне приходили на
этот предмет Мэтлок и БрэЙтвеЙт.

июля по итогам

расследования, проведенного по поручению Горбачева,
он ответил Бушу письменно.

Подозрения, не нарушаем ли мы конвенцию
года, усилились в результате посещения в январе

1 972
1 99 1

года американскими и английскими экспертами четы
рех наших объектов по производству микробиологиче

ских и других биологических агентов и токсинов. Экс
пертам был предоставлен неограниченный доступ к лю
бым помещениям на объектах, они беседовали с со
трудниками, им были даны разъяснения по всем вопро

сам, разрешили делать фотографии, брать и вывозить
пробы. Но их встревожили масштабы производства и

количество занятых людей.

Горбачев категорически отводил подозрения. Ссы
лался на вероятность неправильной интерпретации про
изводимых

работ,

поскольку технологическая

между производством оружия и

грань

защитных средств,

между производством продукции для медицины и сель

ского хозяйства очень тонка. Предлагал конкретные ме
ры по совершенствованию конвенции и методам взаим
ного контроля.

Объяснение двух президентов было дружеским, но
решительным.

«Михаил,

знаю, что происходит

вываем какие-то вещи,

Я получил твое

письмо.

Не

то ли мы неправильно истолко
то ли ваши люди не то делают

или не так понимают ... Наши специалисты продолжают
бить тревогу... Мне трудно в этом разобраться ... »
«Джордж, я разобрался с этим вопросом. Могу оп
ределенно тебе сказать: мы не производим биологиче

ского оружия ... Я затребовал доклад по этому вопросу.
Доклад подготовлен, под ним стоят подписи, в том числе

министра обороны Язова, других лиц. Я передал тебе
суть этого доклада, его главный вывод. Я предлагаю: да

вайте доведем это дело до конца».
«Давайте. Если наши люди ошибаются или вводят ме
ня в заблуждение, то им несдобровать. Но нужна яс-

458

ность. Может быть, еще одна встреча экспертов помо
жет в этом».

Вся эта история приобрела позже специфический от

тенок

после заявления Б.Н. Ельцина в Америке, уже

во время второго его визита в качестве президента Рос

сии, в мае

1992

года. Он сказал, что откроет всю правду

о советских вооружениях, а до сих пор был обман.
Мой комментарий. На протяжении всего многоме
сячного «диалога» по биологическому оружию я спра

шивал у Михаила Сергеевича, в том числе в записке
по поводу одного из докладов на эту тему,

сделанных

по

знает,

его

поручению:

сам-то

он

до

конца

как

обстоит дело, то есть уверен ли, что его не обманы

вают, как это было, например, с Красноярской РЛС

и еще в некоторых подобных случаях? Он был кате
горичен: «Знаю!» Однако вспомнил однажды свой шу
точный разговор с Миттераном. Они посетили косми
ческий центр под Москвой. Ходили по сверхсекрет

ным по тем временам объектам. Французский прези
дент задает вопрос, не

боится ли Горбачев за свои

тайны. М.С. ему в ответ: «Если бы вы меня пустили
на свой п.одобныЙ объект, гарантирую, что ничего бы

не утекло. Потому что я в этой науке и технике по
нимаю

столько

же,

сколько,

наверно,

вы

том,

что

здесь видите». Хорошо посмеялись.
Итак, речь идет о доверии на всех этажах власти и

во всех взаимозависимостях. Горбачев говорил :6ушу
то, во что верил. Зная Горбачева и наблюдая близко их
отношения с Бушем, я исключаю что-либо иное, малей

шее лукавство с его стороны. Но в данном случае я не

склонен думать, что «генералы1) обманывали его*. В кон* 11 сентября, уже после путча. Бейкер вновь <<по секрету» по
ставил этот вопрос перед Горбачевым. Получил обещание еще
раз все тщательно l1ереl1роверить

...

А ровно через год американская администрация

(судя по

статье Эванса и Новака в «Вашингтон пост». откомментирован
ной в «Известиях») предъявила те же претензии руководству Рос
сии. И ПОЛУ'Iила тот же ответ от министерского чиновника. что

давал в свое время президент СССР.

Так что дело скорее не в том. что обмаНЫВаЮТ наши генералы.
а в давлении на Вашингтон конкурентов микробиологических
исследований для медицины и производства.

459

це концов это бессмысленно с любой точки зрения: два
и год назад, как и ранее, использование оружия массо

вого уничтожения было немыслимо без политического

решения на высшем уровне. А все остальное

область

детективной фантастики.
Однако, что называется «в отличие от меня», в адми
нистрации США было другое мнение. Вот слова Буша,
сказанные им сразу вслед за темой о биологическом
оружии в том разговоре с М.С. в Лондоне, который я
цитировал:

«3наешь, в связи с этим разговором я вот о чем еще
раз подумал. Иногда у нас в США люди задаются во
просом: удается ли, и как удается, Горбачеву устоять
перед давлением справа, со стороны кругов КГБ, воен

ных и т.п.? Нам представляется, что удержать баланс
перед лицом таких сил нелегко».

Это было произнесено ровно за месяц до путча и под
впечатлением скандальных выступлений Крючкова, Пу
го и Язова на закрытом заседании Верховного Совета
СССР, которые потом

lta 3ападе, да и у нас,

вряд ли пра

вильно интерпретировались как свидетельство уже тог
да сложившегося заговора.

Предавгустовскую тему Буш

Горбачев завершаю

последним визитом президента США в СССР в конце
июля. Но перед этим надо было еще «угрястю) Договор
О стратегических наступательных вооружениях (СНВ),
который предстояло подписать в Москве. Как и по до
говору об обычных вооружениях, наши генералы про
являли сверхбдительность и ковырялись в деталях, вы
водя

своих американских партнеров на грань взрыва

Суббота,

...

июля. Сидим в Волынском-2 над текстом для

Лондона. Вдруг меня к телефону Мэтлок. Срочное пись
мо от Буша. Горбачев говорит: «30ВИ посла сюда)). При

ехал. Удалились втроем в кабинет. Мэтлок пере сказы
вает послание, я заглядываю в английский текст. Так
(примерно): «Михаил! Если ты еще веришь, что успеем
до моего визита заключить договор по СНВ, пусть Бес
смертных и Моисеев немедленно,

1 l-го

числа, приедут

в Вашингтон, но ... с полномочиями ... )) М.С. обещал Мэт-

460

локу дать ответ через два дня. Посол уехал. М.С. тут же

позвонил Бессмертных и Язову и велел им «засесть» за

...

развязку

Я говорю: «Михаил Сергеевич, ну что мы тянем? По
вторяется история с договором по обычным вооружени

ям. Ведь все равно уступим. И это

здравый смысл.

Ведь все равно «войны не будет», раз мы в это повери
ли. Если вы всерьез едете в Лондон интегрироваться, то
какое

значение

имеет

эта

дурацкая

телеметрия

или

сколько головок на ракете и какой длины ее первая сту

пень?! Это же игры позавчерашнего дня!))
Он мне: «Ты нетерпеливый, темперамент, как быва
ло у Эдуарда ... Тот тоже все гнал. А это же

перего

воры. У них свои законы: ты даешь, тебе дают и наобо
рот

... ))

«Какие законы, когда счет пошел на дни? Вы через
неделю встретитесь с Бушем в Лондоне! Что вы ему
скажете? 3ачем нам эти генеральские штучки? .. ))
«Ладно!)) «Все объясняющее)) и все завершающее
«ладно)).

Министры И нач. Генштаба действительно поехали в
назначенный день, и все было улажено. В душе я вор
чал: зачем эти козыри Моисееву, опять, как в мае, пока
он не съездил в Вашингтон «на высший уровены), ниче
го не получается. Хотя именно он и его команда

глав

ные саботажники нормальной работы с американцами
по разоружению.

июля Буш прибыл в Москву. Общались в Кремле

один на один, потом в «расширенном составе)): с участи

ем, помимо традиционных «официальных лиц), также и

Н.Назарбаева,

который энергично

продвигал проект

нефтяного сотрудничества с фирмой «Шеврон».
М.С. подробно характеризовал ситуацию в стране, с

БОJ\ЬШОЙ долей оптимизма уверял, что общество будет
реагировать спокойно на предстоящие «очень ответст
венные, драматические шагю), связанные с «тремя глав

нымю) задачами: заключением Союзного договора, ста

билизацией финансов, активным разгосударствлением

и приватизациеЙ.
Сообщил, что «вчера)) у него была большая встреча

втроем с Ельциным и Назарбаевым в Ново-Огарево ... В

461

подробности не посвящал, но о двух выводах проин

формировал: не торопиться с парламентскими выбора
ми и принятием конституции, чтобы дать время для не

которой стабилизации обстановки; более решительно,
более быстро проводить реформы, включая либерали
зацию цен и конвертируемость рубля.

Вновь настаивал на необходимости срочной и ощу
тимой экономической помержки, ссылаясь при этом и
на итоги лондонской «семерки».

Буш заверял своего АРуга Михаила, видимо памятуя
о лондонском

разговоре:

пусть

«наша политика, наш выбор

он

не

сомневается

померживать тебя. И я

хочу, чтобы в Советском Союзе и в Европе все об этом
знали». Сетовал на то, что его и Бейкера сначала крити
ковали за то, что они медлят в отношениях с СССР, а
теперь, мол, пресса сделала поворот и стала писать, что

«Буш любит Горбачева почти как Тэтчер». «Я же счи
таю,

заключил Буш,

мы не можем допустить, что

бы пресса определяла столь важные отношения

от

ношения между нашими странами*. М.С. поделился сво
ими «заботами» на этот счет.

Главный разговор предстоял в Ново-Огарево. Буш
представлял это себе как советский Кэмп-Дэвид. С Гор
бачевым они еще в Лондоне ДОГОВОРИЛИСЬ провести по

* Спустя неделю после встречи М.с. с Бушем в Лондоне и за
неделю до его приезда в Москву произошел такой разговар. По
сле беседы с греческим премьером Мицотакисом

(22

июля) М.с.

говорит мне: «Зайди ко мне» (это, значит, в комнату Президиума
в Большом Кремлевском дворце). Вошли. Там официант готовит
кофе. М.С. ему: «Оставь нас! .. » И когда тот вышел: «Знаешь,
пришла информация.

мнишь?

Буш

после

завтрака в

Лондоне

по

сказал своим: Горбачев устал, нервничает, не владеет

ситуацией, не уверен в себе, поэтому и подозревает меня в не
верности ... Надо, мол, переключаться на Ельцина».

Я «восстал»: «Не верю я, Михаил Сергеевич, ничему этому.
Не может Буш быть таким мелким. Это противоречило бы всей
логике его поведения в последнее время, самому смыслу «семер

КИ». Думаю, это такая же «информация», как о Малруни, на ко
торого вам наговорили по приезде в Лондон. А оказалось «ли

пой». Вы же виделись с Малруни, убедились в нем!
Подбрасывают вам все это, и мне понятно зачем».

462

крайней мере один день под Москвой в непринужден
ной обстановке, «без галстуков» (американское обозна
чение неформального разговора), на природе, в очень
узком кругу, обсудить все, что того заслуживает на дан
ный момент и на перспективу.

Съехались утром. Бейкер и Скоукрофт, Бессмерт
ных и я, Палажченко и Дима (американский перевод
чик, русский по происхождению). Буш шел пешком от
дома, который ему отвели на ново-огаревской террито
рии. У главного здания уже ждали Горбачев, Раиса Мак
симовна и другие.

Когда-то, может быть, будут опубликованы записи
того, что было сказано на открытой солнечной веранде
и во время прогулок по аллеям. Самое существенное и
знаменательное

характер общения.

Вопросы шли вперемешку, то и дело экстраполиро

вались на нашу внутреннюю ситуацию. Тут и Ближний
Восток, и разоружение, включая химический и биоло
гический аспекты, и Ангола, и Южная Африка, Юго

славия и Восточная Европа. И конечно, Куба. Откровен
но и с озабоченностью говорили о проблеме Индия

Пакистан, включая их ядерный «оттенок». Основатель
но анализировали роль Китая, отношения обеих держав
с Японией. Сквозная тема

Европа и ее ближайшее

будущее в контексте мировой политики. Всплыла тема
Прибалтики

предлогом послужило сообщение, что

на таможне между Беларусью и Литвой произошло кро
вавое столкновение. Информацию, кстати, первым по
лучил не Горбачев, а Бейкер: к нему прибежали и шеп

нули. Горбачев сказал мне, чтобы я узнал у Крючкова,
что произошло. Тот изложил «предварительную» вер
сию. Вернувшись на веранду, я рассказал с его слов, в

чем дело. Американцы отнеслись скептически. Буш по
вторил ТО, что он и раньше говорил Горбачеву: «Отпу
стите Прибалтику, отсеките ее, вам же будет лучше».
Диалог вели президенты, но он часто превращался в
общий обмен мнениями, перемежался репликами, вза
имными

вопросами,

отступлениями,

что-то вспоминал ВДРУГ к случаю,

шутками:

кто-то

кто-то напоминал

чем-то, что раньше обсуждалось иначе, дополнял ска

занное президентами И т.д. Это было нечто совершенно

463

не похожее на переговоры или даже официальную бе
седу. Скорее совместное размышление. Но по ряду во
просов тут же договаривались, как действовать, о ка
ких-то совместных шагах.

Я не могу и не буду воспроизводить оценки, которые
давались

каждом

конкретном случае,

какие предло

жения выдвигались относительно ситуации в той или

иной части мира. Тут много, кстати, и привходящего, те
перь уже потерявшего актуальность. Важен был обоюд

ный подход к проблемам. Горбачев предложил порас
суждать о новой концепции стратегической стабильно
сти в глобальном масштабе, ибо прежний ее фунда
мент

ядерный паритет двух «супердержав»

терял

и смысл, и значение.

у меня было ощущение, что я присутствую при апо

феозе огромной работы, которая была проделана в рус
ле нового мышления. Тем поразительнее была эта де
монстрация совершенно нового характера участия мух

сверхдержав в мировой политике, что она представала
в обличье непринужденного, «простого И серьезного»

разговора, лишенного какой бы то ни было формально
сти, чопорности, «престижностИ»

...

В плетеных креслах,

за маленьким круглым «дачным» столиком. Техасец и
страврополец по мере перемещения солнца перестав
ляли свои кресла на «жаркую» сторону, а мы, осталь

ные,

в тень:

Если журналистам, историкам, политологам станут
доступны материалы этой встречи, убежден: найдутся
среди них примитивные циники, которые будут взвеши

вать на аптекарских весах каждую фразу, подсчиты
вать, кто был ярче или убедительнее, кто был смелее
или

рассудительнее,

кто

ловчее

отстаивал

интересы

своего государства.

Но я, живой свидетель, должен сказать: о чем бы ни
говорили два президента и те, кто там был, ничто
же когда возникало несогласие или спор

да

не напоми

нало прежнего «перетягивания каната». Речь шла о фор

мировании общей политики на мировой арене, о парт
нерстве

уже не в абстрактном, а в реальном содер

жании этого понятия, о практическом взаимодействии

во имя достижения общей цели в каждом конкретном

464

вопросе. И я ни в одном случае не заметил, чтобы кто-то
выпячивал на первый план «свой» интерес. Он, этот ин
терес,

присутствовал

как

слеgсmвuе

урегулирования

конфликтов, согласования подходов к проблемам дру
гих государств в интересах прежде всего их самих, ра

ди оздоровления международной обстановки в целом.
В этом я вижу колоссальный морально-политиче
ский капитал на будущее. Свою роль в его накоплении
сыграли Тэтчер, Коль, Миттеран, Андреотти, Гонсалес,
Мэйджор и некоторые другие. Но труднее всех было
Бушу и особенно Горбачеву

он инициатор. Они воз

главляли державы, в решающей степени определявшие

мировую политику эпохи конфронтации и «холодной
войны». И им предстояло сделать главное дело, чтобы
покончить с этой политикой. Они не только это сделали,
но и показали пример совместной работы для новой ми
ровой политики, символом которой навсегда останется
их ново-огаревская встреча.

Тот факт, что совместная работа Горбачева и Буша
порушена в результате августовского путча (хотя было
еще их сопредседательствование при открытии ближ

невосточной конференции в Мадриде в конце октяб

ря), но

огромная потеря·, особенно в такой чрезвычай

ответственный период перехода

международного

сообщества к новой эпохе. Во всяком случае, целиком
невосполнимая потеря.

Смешно, провинциально, недостойно России пред
ставлять миру свою демократическую внешнюю поли

тику будто начатой с чистого листа, в том числе и на
американском направлении

...

как это делают ее нынеш

ние руководители. Замороченное бытом, ежедневно оглу
шаемое со страниц и с экранов, полное тревог, наше об

щество, может, на какое-то время и поверит в это. Но
весь остальной-то мир знает, что это не так. Не поко
лебленная там искренняя, живая благодарность и высо
кое уважение к Горбачеву

ярчайшее тому свидетель-

* к этому я добавил бы усугубившее ее обстоятельство -

раз

рыв «тандема» Бейкер - Бессмертных. который в некоторых от
ношениях. особенно в праКТИ'lеском плане. был эффективнее,
чем сотрудничество Шеварднадзе Бейкер.

16-298

465

ство. Это уже факт истории, причем в ряду выдающих
ся на протяжении столетий. И никаким нашим пигмеям
и шавкам любой окраски не удастся выполнить «соци
альный заказ» или прямой приказ по его ликвидации.

Незабываема роль Горбачева и в открытии страны
для мировой экономики. Итогом его деятельности здесь
была встреча с «семеркой» В Лондоне в июле
да. Сейчас

19 9 1

го

не о концепции, о которой я писал выше

и которая завершалась «третьим пунктом» В сформули

рованной весной

19 9 1

года «триаде» коренного преоб

разования общества (<<третий пункт»

это синхрониза

ция нашей экономики с мировой и органическое соеди

нение с ней в рамках новой цивилизации). Сейчас

об

огромной работе, которую Горбачев проделал, чтобы, в
связи с лондонской «семеркой», сделать конкретный

первый шаг в этом направлении и получить первый
практический результат в виде помощи Запада на кри
тическом переходе советской экономики к рынку.

О миссии Явлинского я уже писал. Не было ни од
ной,

пожалуй, встречи с иностранными деятелями в

июне-июле

1 99 1

года, чтобы М.С. не поднимал темы

взаимодействия советской экономики с мировой и не

ставил вопроса о конкретной
в преодолении кризиса

вот сейчас!

помощи

на переходный у нас период.

Он встречался

- за исключением японского - со все* по отдельности и однажды со всеми вместе. А от этих людей полномочных представителей
глав государств и правительств «семерки» В значи
ми «шерпами»

тельной степени зависело, будет ли приглашен Горба
чев в Лондон и что там может его ожидать.
«Шерпа»

слово индийского происхождения. Обозначае'J

носильщика и проводника, который ведет основную группу при
восхождении на вершину горы. Эти чиновники
сшего класса

эксперты вы

за несколько месяцев до очередного заседания

«семерки» готовят материалы и «идеи» для своих правительств,

по нескольку раз съезжаются в разные города мира, чтобы со
гласовать концепцию, программу предстоящей встречи Ба выс
шем уровне, отрабатывают проекты документов.

4бб

М.С. принимал президентов крупнейших немецких
банков,

президента

Европейского

банка

развития

Ж.Аттали, имел обстоятельную и очень обязывающую
беседу с председателем Комиссии европейских сооб
ществ Ж.Делором.
Особенно содержательны и плодотворны были бесе
ды М.С. с Х.Кёлером, германским «шерпом», а также
Н.Уиксом, британским, который представлял Мэйджо
ра

«хозяина»

лондонской встречи,

представлявшим

Андреотти.

с Дж.Ваттани,

Существенный

вклад

преодоление позиции Японии, наиболее сдержанной до
последнего момента в вопросе о приглашении Горбаче

ва, сыграл посол Эдамура. Они виделись не однажды, в
том числе 11 июля, за неделю до совещания в анг
лийской столице.
Думаю, огромную роль в подготовке Горбачева к
Лондону и в том, что там произошло, сыграла его встре

ча с Гельмутом Колем под Киевом

июля

1 99 1

года. В

это время небольшая группа уже сидела в Волынском
над выступлением для Лондона. Имелось несколько Ва

риантов. И все -

неудовлетворительные*. Советы и ре

комендации Коля очень помогли нам и найти правиль
ный тон, и определиться окончательно с «составом»
вопросов для речи М.С. К концу обсуждения этой темы
М.С. сказал своему другу: «Думаю, Гельмут, твои сооб
ражения

целом

перекликаются

моими

мыслями.

Примерно в таком ключе я предполагаю построить мое
сообщение в Лондоне».
Вообще

эта

встреча

перенасыщена

содержанием.

И когда-нибудь будет рассказано о ней подробно. Го-

* До 26 июня ни меня. ни Шахназарова М.С. не привлекал к
подготовке лондонской платформы. В этот день позвонил мне

Примаков. «Знаешь,

говорит,

я съездил в Волынское и по

смотрел, что они там насочиняли для Лондона. Это, говорит, зна·

ешь что! Не буду обо всем рассказывать, но вот пример: целая
страница посвящена разгромному поношению

сепаратистов

националистов в Прибалтике. Надо быть полным дураком или

провокатором, чтобы предлагать такое Горбачеву. Это значит,
что он там ничего не получит».

Я довел впечатление Примакова до сведения М.С. в самолете
по пути из Киева. И «с учетом» рекомендаций Киля он сменил
команду в Волынском на

16*

процентов.

467

ворили О судьбе Союза,
его распада,

о возможных последствиях

об отношении к этой проблеме разных

наших внутренних и зарубежных деятелей, об опыте

федерализма в разных государствах, о феномене Ель
цина и даже о форме его предстоявшей инаугурации
в качестве президента России, о Прибалтике,

о том,

как «спасти» нашу экономику и дать ей выход в ми
ровую,

новых

локомотиве

советско-германских отношениях

европейского

процесса и

как

о конкретных

проблемах этих отношений, в том числе

о выводе

войск. И конечно, об актуально острых международ

ных

делах,

внешних

прежде

сил

вокруг

Но это все

всего
ее

Югославии

раскладке

кризиса.

не мои секреты. И пока воздержусь

от ПОдРобностей.
Само

заседание

«семерки»

фактически преврати

лось во встречу лидеров крупнейших держав с прези

дентом СССР. Так воспринял ее весь политический мир
и международная журналистика. Мне показалось, что
сами участники не

ОЖI-.дали того

единодушного

удов

летворения, которое возникло у них к концу ДНЯ. Мит

теран, Малруни, Андреотти, Кайфу· потом встречались
с Горбачевым отдельно, и мало того, что высоко оцени

ли общие итоги работы
стороннем

порядке

«7+1», -

оказать

они обещали в

срочную

/V3y-

экономическую

помержку Горбачеву. На всех этих беседах я присут
ствовал и видел все собственными глазами.

Общий итог подвел премьер Великобритании Д;жон
МэЙДЖор. Суммарно он изложил его и на последовав
шей вечером пресс-конференции.
Вот выдержки из сказанного им:
«Б итоге разговора у нас у всех есть единое намерение рабо
тать вместе, чтобы содействовать интеграции Советского Союза
в мировую экономику

...

Далее, о чем мы договорились.

Бо-первых, о желательности предоставления Советскому Со
юзу особого ассоциированного статуса в международных эконо-

•

у Буша М.С. был утром, а с Колем они 24 июля по телефону
подробно обсудили, как будут действовать по результатам «Лон
дона».

468

мических организациях (МВФ и Мировой банк) в качестве шага
к интеграции в зти структуры

...

Во-вторых, мы просим все международные зкономические

организации налади:ть тесное сотрудничество с Советским Сою
зом и предоставлять ему консультативную и экспертную помощь

в переходе к рыночной экономике ...

Б-третьих, мы намерены оказывать Советскому Союзу раз
личную техническую помощь и интенсифицировать сотрудни
чество в осуществлении проектов в области энергетики, конвер
сии, продовольствия. транспорта

...

Б-пятых, данная встреча не является одноразовым событием.
Это - начало процесса. Поэтому мы создадим своего рода меха
низм, в рамках которого председатель от имени «семерки» будет
померживать тесный контакт с советской стороной. При этом

участники считают целесообразным, чтобы до конца года я в ка
честве председателя посетил Советский Союз и затем доложил
«семерке» О том, как идут дела. В будущем году эту функцию бу
дет выполнять канцлер Коль.
И наконец, мы договорились о том, что в нынешнем году на

ши министры финансов и малого бизнеса посетя:т Советский
Союз и обсудят конкретные вопросы, связанные с экономи:че
скими преобразованиями в СССР и нашим содействием Совет

скому Союзу в процессе его полной интеграции в мировое сооб
щество

...

Я хотел бы спросить президента Горбачева о том, устраивает
ли его такой подход к пресс-конференциии».

Горбачев: «Мой ответ позитивный. Я думаю, что со

стоялся очень важный политический диалог, встреча го
сударственных деятелей, которые заняли определен
ную

позицию,

нашли возможность договориться о на

правлениях содействия советской перестройке. Конеч
но,

этим дело не исчерпывается;

это лишь начало про

цесса органического вхождения нашей страны в меж
дународное экономическое сообщество. Я хочу выра
зить благодарность участникам «семерки», председате
лю, который берет на себя координационную работу на

этом важном этапе. Что касается моей реакции на пе
речисленные вами шесть пунктов,

то

она,

разумеется,

позитивная. Еще раз хочу поблагодарить вас всех».

1 августа министр финансов

Великобритании Ламонт

в качестве представителя Мэйджора

координатора

сотрудничества «семерки» С СССР до конца года

был

уже в Москве и обсуждал в правительстве со специа
листами порядок дальнейших мер. С М.С. у них состо
ялся большой разговор.

469

Сразу после путча,

сентября, в Москве был и сам

Мэйджор (проездом в Китай). Я присугствовал при его
беседе с М.С., из которой было ясно, что британский
премьер всерьез и по-деловому взялся нам помогать и
намерен

скрупулезно

выполнить все,

о чем договори

лись в Лондоне. Горбачев и Мэйджор окончательно по
дружились в эти вечерние часы. Отныне они, как и с
Бушем, с Колем, с Андреотти, стали друг для друга «Ми
хаил» и «Джон», на «ты».

В порядке реализации решений «семерки» Горбачев
встречался осенью с М.Уилсоном, канадским минист
ром, приехавmим в Москву от премьера Малруни, с ви
це-президентами

Комиссии

европейских

сообществ

Х.Христоферссоном и Ф.Андриессоном, с министром

финанс~ СUIA Н.БреЙДИ, которого сопровождали его

зам. д.Малфорд и председатель Совета управляющих

Федеральной резервной системы СUIA А.Гринсиэнс, с
группой «шерпов» «семерки»: Н.Уиксом (Великобри

тания),

Д.Малфордом

Ж.-к.Трише

(США),

Х.Келлером

(ФРГ),

(Франция), М.Драги (Италия), Т.Тесино

(Япония), д.Доджем (Канада), которые неСКОЛЬfО дней
во всех деталях обсуждали с И.Силаевым и представи
телями республик вопросы о кредитах и механизме ока
зания помощи.

И наконец, не кто иной, как президент Горбачев под
писал с Камдессю протокол о вступлении СССР в Меж
дународный валютный фонд ... Документ, экземпляр ко

торого лежит в шкафу Фонда Горбачева вместо того,
чтобы храниться в Государственном архиве ...

преем

ственность в лучших советских традициях!
Обо всем этом я сообщаю, между прочим, также и
в качестве

напоминания

интеллигентным и

компетент

ным политологом, публицистам, журналистам (о полити
ках не говорю

у них особый, «исторический» счет),

которые в многочисленных статьях и анализах делают

вид, что ничего этого не было и что лишь ельцинско-ко
зыревская Россия открыла дорогу для интеграции стра

ны в мировую экономику. Особое мое напоминание о
лондонской «семерке» И всём том, что было с ней свя
зано, хотел бы адресовать, безусловно, весьма осведом

ленному в международных делах послу Владимиру Лу-

470

кину, который и эту часть деятельности Горбачева пуб
лично назвал «проволочками И болтовней».

Немножко вернусь назад. Несколько эпизодов, вли

явших на эмоциональное состояние Горбачева тем ле
том.

Мы с Игнатенко уговорили его пойти на сахаровские
чтения в Большой зал консерватории. ОН отнекивался.

Согласился лишь под давлением аргумента, что там бу
дет президент Португалии Соариш, который специаль
но приехал в Москву и с которым он ранее встречался,

и они что-то нашли друг в друге. Предчувствие его не
обмануло. Потом с горечью рассказал: вошел, мол, в
правительственную ложу президент страны,

никто го

ловы не повернул, по телевидению показали меня в те

чение одной секунды ... Боннэр уже во вступительном

слове навесила на меня и Сумгаит, и Баку, Карабах,
Литву, кровь, диктатуру, «в плену у правых», у номенк

латуры и Т.д. Орлов В докладе

в том же духе, пере

мешивал оскорбления с рассуждениями о морали, нрав

ственной чистоте. Апеллируют к облику Сахарова, а са
ми изрыгают ненависть, злобу, провоцируют месть. Как
с этими людьми иметь дело? Они даже забыли, кто ос
вободил Сахарова.

Встал бы и ушел, если бы не Соариш рядом, заклю
чил он свой рассказ.

июня Горбачев выступил в Осло с Нобелевской

лекцией. Он долго тянул с этим. Неприятные ощущения
у него остались от реакции в нашей стране на сам факт
присуждения

ему премии:

соединилась

растущая

не

приязнь к Горбачеву с идеологически-враждеБНЬ1М от
ношением значительной части нашего общества к нобе
левским премиям как таковым. Бунин, Ландау, Солже
ницын, Сахаров...

все были «по эмигрантской или

диссидентской части», и премии им рассматривались

как провокационные акты «холодной войны» (Шолохо

ва брали за скобки ... как «исключение из правил»). Не

стал бы отрицать, что и у самого М.С. по началу была
как бы это поосторожней выразиться

недооценка

значения премии ... под влиянием также и обозначенных

471

мной только что обстоятельств. При всем своем новом
мышлении и искреннем

стремлении Bepнyrь

страну в

цивилизованный мир он не склонен был еще полностью
принять «условностИI>, которые в этом мире имеют ог

ромное значе~е, являясь общепризнанными символа

ми СЛОЖИ8шихtя там реальностей. Был тут и личност

ный момент: он иронически-пренебрежительно отно
сился к каким бы то ни было наградам, слишком уж дис
кредитированным в брежневские времена.

Всем этим, наверное, объясняется, почему он не за
хотел поехать сам получать премию в ноябре

1990

го

да, долго не давал ответа (несмотря на мои приставания)
на неоднократные попытки Нобелевского комитета (к
которым присоединяла свой голос Гру Харлем Брундт

ланд} договориться с ним о дате для Нобелевской .лек
ции в Осло. Назначил было на начало мая. Опять отло

жил. И в конце концов
ся на
в

деваться некуда!

согласил

июня, буквально за день до окончания срока,

течение

которого

лауреату

полагалось

выступить

лекцией (за всю историю этих премий было только два
«пропуска» по очень уж особым причинам).

«Осознал»

он реальное международное

Нобелевской премии gля него

значение

Человека года и Чело

века десятилетия (по оценке американского журнала
«Тайм»), только когда начал готовиться к лекции. И ко

нечно, когда приехал в Осло и оказался в атмосфере
торжественно многозначительной церемонии, к кото
рой было приковано внимание мира.

Лекция вызвала всеобщий одобрительный, а то и вос
торженный отклик в международной прессе. Ее замол
чала, как и следовало ожидать, пресса советская. Лек
ция имела и практические последствия: судя по инфор

мации послов и статьям в серьезных зарубежных изда

ниях, выступление в Осло, на виду у всего мира прозву
чавшее как клятва верности идеям демократии и гума
низма, помогло перетянуть чашу весов в пользу пригла

шения Горбачева на лондонскую «семерку». Доверие к
его намерению добиться рыночной реформы в СССР
укрепилось.

С точки зрения его духовного преображения осме

люсь угверждать: это выступление было лебединой пес-

472

ней, прощанием с его марксистско-социалистическими
убеждениями. Возразят: Горбачев даже после августа
продолжал твердить о приверженности своей (и наро

да!) социалистическому выбору... Но

угверждаю

не было уже никакой «приверженности», а было упрям
ство (<<взгляды не меняю в зависимости от конъюнкту
ры») и ошибочный политический жест в расчете на под
держку и сочувствие миллионов (как он считал) тех, кто
еще верил в социализм.

Я никогда не мог принимать всерьез его ссылки на
то, что социалистическая идея восходит к христианству,
коренится в извечном стремлении человека к справед

ливости и равенству. Этим он просто хотел освободить
эту идею от жесткой привязки к марксизму-ленинизму.
Так же «некорректным» было и отождествление (а фак
тически подмена) им социалистических ценностей с об
щечеловеческими. Социалистическая идея, как и дви
жение,

как и соответствующие партии,

имеет опреде

ленный «исторический адрес» и представляет собой яв

ление полuтuческое. В этом смысле, по моим наблюде
ниям, Горбачев перестал быть социалистом в

1990

го

ду. Социал-демократическая программа, подготовлен
ная к лету

1 991

года для чрезвычайного съезда КПСС,

намеченного на осень,

это лишь тактический ход,

чтобы сохранить часть партии в русле политики пере

стройки, в русле экономической и политической ре
формы. К духовному миру, к мировоззрению партий
цев, даже активных, это уже не имело отношения. Не

важно, что они по обязанности в соответствующих слу
чаях про возглашали и отстаивали. А у подавляющего
большинства

многомиллионной

КПСС

давным-давно

уже не было не только социалистических, но и вообще

каких бы то ни было идейных убеждений.
Кстати, М.С. попросил меня на последней стадии ра
боты над проектом программы посмотреть его. Я поста
рался совсем избавить проект от, хотя уже и очень сла
бого, налета коммунистичности и убрал само выраже

ние «социалистический выбор». Он позвонил еще до то

го, как я ему послал свою правку: «Ну что?»
«С

моими

мальный

поправками,

вариант,

если

конечно

хотеть

473

(смеется),

сохранить

опти

какую-то

часть партии в перестроечном русле. Остальные ока
жутся в стане «врагов» того 1IОВОГО народа, который
образовался за шесть лет. Вы видите, что происходит.
Вы же сами были на интронизации Ельцина, которая
шла

под аккомпанемент таких

имен,

как

Владимир

Креститель, Сергий Радонежский, Петр Великий, Ека
терина

11,

под благословение Патриарха и под звон

кремлевских колоколов... И был проклят

Отечественная война даже

1 9 11

не упомянута.

год, а

Страна-то

вон куда пошла, вон с каким прошлым связывает свое

будущее! О каком «социалистическом выборе» может
идт:и теперь речь?»
«Ладно, пришли твои поправки ... »
Уместно, может быть, здесь отвести полстраницы

заседанию програММflОЙ комиссии КПСС, собравшей
ся

июня, две недели спустя после этого события

в Кремле, транслировавшегося на всю--erpану. Публи

ка на заседании была разная
ноандреевцев»

до

искренних

от откровенных «ни

сторонников

превраще

ния КПСС в нормальную парламентскую социал-де
мократическую

партию.

Начал

Горбачев

атаки

на

«Советскую Россию)), которая возглавляла разнуздан
ную

травлю

проекта программы

как

предательской,

сделанной под диктовку ЦРУ. Перед вами, бросил он
залу перчатку, процитировав эту газету, «буржуазный
либерал, который предает страну капиталистам и про
водит

политику

Бушю).

«Мы

признаками деградации партии,

столкнулись

явными

заявил он далее.

И если так пойдет дальше, ее просто вышвырнут из
политической жизню).

Впервые здесь, так сказать, на публике, да еще <шар
тейной», а не в узком нашем кругу, М.с. потребовал:
«Хватит

языческого

поклонения

основоположникам,

хотя они и великаны для своего времени. Если мы не

CI~ВОбодим свою мысль от почитания их, мы не найдем
теорииг-адекватной современной науке».

июля был пленум цк. который с неохотой и

ворчанием принял проект программы к съезду. М.с.

провел его в атакующем стиле. «Независимая газеТaI)
озаглавила статью, посвященную пленуму, так: «Гор

бачев победил марксизм-ленинизм». Ехидно, но по су-

474

ществу...

Противники

несколько

поприжали

хвосты

перед лицом указа Ельцина о департизации государ

ственной службы в России. Я оказался в кабинете у
Горбачева, когда Прокофьев, секретарь МГК, упраши
вал М.С. издать указ, отменяющий указ Ельцина. Без

успешно. М.С. предпочел не ставить под удар ново
огаревский курс.

Август 1991-го в Форосе. Я, кажется, не упустил ни
чего из того существенного, что доступно мне было пе

ред отъездом Горбачева в «Зарю»
намеченным на

Крым, Форос,

августа.

Буквально за день до того был У нас с ним <<необяза
тельный» разговор. Отмечу две темы.
Об А.Н. Яковлеве.

«Слыхал,

говорит М.С.,

что Александр «увольняетсЯl) из советников при мне

и уходит в Думу Москвы? Не понимаю его. Он человек с именем, в общественном мнении и от
рицательном,

и положительном

одна из фигур,

которой связывают инициативу перестройки.

Ну,

не

нравится у меня, пошел бы в науку или даже на пен
сию

остался бы таким в истории ... А он суетится,

идет в подручные к Гавриле Попову. Чуть ли не каж

дый день дает интервью в какой-нибудь оппозицион
ной мне газете. Словом, тщеславие превыше здравого
смысла и даже самоуважения к тому,

что действи

тельно сделано им значительного для преобразования

общества ... Удивительно!»
Вторая тема. Присел на подлокотник кресла.
«Устал я, Толя, до черта, а завтра прямо перед отъ
ездом придется еще проводить заседание правительст

ва: урожай, транспорт, долги, связь, денег нет, рынок
распадается. Павлов заявляет: если, мол, вы не придете,
ничего не получится (с республиканскими премьерами).
Все тянут на себя, в разные стороны, и одно только у

них: дай, дай, дай! Везде

трубю).

Вдруг вспомнил О своем ночном сидении за пару

дней до этого с Ельциным, Назарбаевым в Ново-Ога
рево. Условились, говорит,
воре и последующих

с ними о Союзном дого

выборах ...

475

«Ох,

Толя,

до чего

же мелко,

пошло,

ришь и думаешь:
сить-то? Устал».

провинциально у нас идет.

бросить бы все!

Смот

Но на кого бро

И тем не менее вечером для интервью

о предсто

ящем подписании Союзного договора, и фактически
{(засветил», что речь теперь идет о {(свободной конфе
дерации независимых государств».

Глава

ПYfЧ И ФИНАЛ

августа Михаил Сергеевич,

Раиса Максимовна,

дочь Ира, зять Анатолий, обе внучки и я с двумя жеll
щинами-рефереllТами Ольгой Ланиной и Тамарой Алек

сандровой прилетели в Крым. Приземлились на воен
ной базе «Бельбею>. Горбачева встречали представители
украинского руководства, генералы. В гостевом домике

в аэропорту беседовали около часа. Я туда не пошел:
сойдя с самолета, со своими помощницами сразу поехал
{(на место» службы при президенте на отдыхе.

Перемены по отношению к нему, а следовательно, и
к нам, его сопровождавшим, мы почувствовали и здесь.

Нас определили жить на этот раз не в роскошном сана
тории «Южный», а в филиале санатория {(Форос», в
Тессели, который, правда, тоже предназначался для из
бранной публики, но в таких комнатах, что при

3 О-гра

дусной жаре спать было просто мучительно, не говоря

уже о каком-то расслаблении и отдыхе. Вечером я за
явил об этом Плеханову, начальнику знаменитой «де*...

вятки»

, которыи

...

....

всегда на пару-троику днеи приезжал

вместе с М.С., а потом оставлял «за себя» Медведева,

адъютанта, начальника личной охраны. Он ведал и раз
мещением всех сопровождавших М.С., куда бы тот ни
ездил.

С Плехановым я говорил резко; дело не только в фи
зических неудобствах и отсутствии закрытой связи с
М.С., но и в {<Престиже»: перед отдыхающими и ино
странцами

неловко,

что

помощника

президента

поме-

Он изменил Горбачеву вместе с гэкачепистами, он органи
зовал подслушивание разговора Горбачева. Назарбаева и Ель

цина в Ново-Огарево. он привез делегацию ГКЧП в «Зарю»
августа, он руководил изоляцией президента.

стили в комнатушку для студентов-переводчиков, об
служивающих иностранные делегации.

Он отвечал мне нелюбезно, обидчиво (что несвойст
венно было его обычно лакейскому поведению). Произ
нес фразу, которая в свете последовавшего через две

недели путча звучит зловеще и издевательски: «Я здесь
для охраны президента!», дав, значит, понять, что мои
заботы его на этот раз не касаются. Я сказал об этом
Горбачеву, который, cyМI по всему, сделал внушение
ПЛеханову и разрешил мне обратиться к управляющему

делами ЦК КПСС Кручине, ныне

увы!

покойному

(покончившему самоубийством после путча), и 'rOT «по
старой памяти» перевел меня на другой день вместе с

женщинами опять в «Южный».
В первый же день,

августа, когда Я приехал утром

в свой уже обжитый дважды кабинет в служебном доме

метрах в

от президеmской дачи, Горбачев произнес

уже ставшую ритуальной фразу: «Что, Толя, придумаем на
этот раз?» И сам ответил (впрочем, разговор был об этом
уже в Москве): «Первое

высгупление при подписании

Союзного договора, назначенное на
менно второе

2 О aBrycTa,

и одновре

статья о ситуации в стране».

Первое он поручил готовить Шахназарову, который
находился в отпуске в том же «Южном». Я был подклю

чен к тексту позднее. Сохранился у меня правленный
мной, а потом Горбачевым вариант на 12-е число. Но
самое

замечательное,

что

последний вариант,

тоже

сильно мной измененный и с объяснениями, почему я

это сделал, я отнес Горбачеву 17-го. А 18-го, часов в

12,

он мне его вернул с окончательной своей правкой, про

сил перепечатать для произнесения(!) на особой для та
ких случаев бумаге (<<шершавке»), что и было сделано.
Этот текст я ему отнес буквально за час-полтора до по

явления на мче Болдина и КО, которые ... объявили его
больным и недееспособным. Черновик справкой М.С.
и

копия

этого

варианта,

передо

1 9-го

Горбачев

окончательного,

мной, когда я пишу эту страницу. Утром

должен был улететь в Москву.
для истории (и для политики), наверно, небезразлич
но его содержание. Вот некоторые выдержки:

478

«Сеroдня мы при ступаем к подписанию нового, Союзного до
говора ... На смену унитарному roсударству приходит доброволь
ная федерация советских суверенных республик ...

Мы были бы плохими патриотами, если бы отреклись от
своей истории, порвали живительные корни преемственности и

взаимосвязи. Они все равно будут восстановлены, таков закон
жизни

...

Но если бы мы сейчас пошли вспять, потомки не простили
бы нам такого невежества и безответственности, такой слабости
под давлением преходящих обстоятельств.
Точно так же мы были бы плохими патриотами, если бы дер
жались за то, что должно отмереть, чеro нельзя брать с собой в
будущее, что помешало бы нам строить жизнь на современных,
демократических началах

...

Союзный договор - важнейшее звено в комплексе реформ
по преобразованию нашеro общества. Он основа будущего
федеративного конституционного строя всей страны ...

Добровольный союз народов на основе свободного их само
определения - вот главная формула доroвора. Претворение ее в
жизнь упрочит узы товарищества и дружбы наций, поможет им
общими усилиями раскрыть потенциал каждой из них и общества
в целом, вывести страну на передовые рубежи прогресса.
Блаroтворное воздействие договора просматривается не толь
ко в исторической перспективе. Он может и должен заработать
уже сейчас, внося успокоение и уверенность в общество, способ
ствуя решению неотложных проблем.
Это и укрепление исполнительной власти, упорядочение

взаимодействия ее республиканскоro и союзноro начал. Это и
урегулирование межнациональных конфликтов, восстановле

ние нарушенных прав наРОД08 и граждан. Это и выполнение
антикризисной программы. И эффективная борьба с преступ
ностью.

Подписание Союзного договора рубежное событие и в
международном плане. Из прежней "Великой державы возникает
новая. Влиятельна и авторитетна она будет не одной тОлько обо
ронной мощью и не страхом, который долroе BpeMSL внушала, а
социальным

здоровьем

экономическим

динамизмом

MHOro-

миллионного и многонациональноro населения, демократизмом

общества, способноro реально определять внешнюю политику

верховной власти, ответственной перед народом ...
Всем нам нужно учиться жить в УСЛ08ИЯХ дем{)кратической
федерации. ОсваИ8ать новые формы сотрудничества ... Предсто
ит создать институты, в рамках которых могут и должны решать

ся на строго законной, совместно выработанной основе любые
проблемы.

В течение сентября и октября договор подпишут делегации
всех республик, принимавших участие в разработке и согласо

вании проекта. Об этом договорились в Ново-Огарево месяц
назад.

-- Сеичас,

в э1m знаменательный день, я хочу обратиться и к

тем республикам, которые не участвовали в подготовительном

479

процессе. Не оставляю надежды, что жизненный для всех народов
вопрос о членстве в Союзе буд~ еще раз спокойно взвешен и
решен в соотв~ствии с ясным народным волеизъявлением».

В этот же роковой день, 18-го, я принес сделанный
по его поручению набросок внешнеполитических про

блем, которыми предстояло заняться по возвращении
из отпуска. Привожу его полностью, по копии, которая
у меня сохранилась:

«17

сентября открыва~ся сессия Верховного COB~a СССР.

Не время ли выступить на ней Вам с заявлением (<<Обраще
нием к нации», докладом) о внешней политике?
Оснований достаточно:

1. Возникло "новое» roсударство. Распределение внешнеполитических функций между центром и республиками.

Был Лондон.

З. Был в Москве Буш и

AoroBOP

об СНВ.

Европа приближа~ся к своему « 1992 году», новый рас

клад, новые тенденции, новые пр~нзии.

5. Зримо обознача~ся новый тип мировой политики (на
Ближнем Востоке, в связи с ЮroславиеЙ).
6.
7.

Проблемы отношений с бывшими союзниками.
Реформа армии как фактора новой внешней политики.

Ит.д.
С уважением
А.Черняев

18.8.91»
Это я все

к вопросу о тех диких домыслах, по

явивш»хся еще в дни путча,

жил

руку

Э.А.

к которым, кстати, прило

Шеварднадзе

своим

двусмысленным

публичным намеком· и которые муссируются до сих

пор,

о якобы причастности Горбачева к заговору, о

соучастии в его подготовке.

•5

сентября в разговоре по телефону г.коль спросил Горба-

чева:

Как расценивать заявление Шеварднадзе о том, что ты якобы

знал о намечавшемся путче?

Что-то я не слышал здесь таких интерпретаций.
Но у нас пишут об этом в газ~ах.
Я поиитересуюсь: возможно, это были какие-то заявления

на заграницу.

Да, но он ведь был твоим другом.
Я и сейчас за то, чтобы и он, и Яковлев вернулись.

480

Особенно много спекуляций такого рода было по по

воду статьи о положении в стране. О ней не раз говорил
потом сам Михаил Сергеевич, я говорил в своих после
путчевых интервью. Текст опубликован в приложении к

книге Горбачева «Августовский путч». Он много думал
над ее содержанием и предназначением, не раз мы об
суждали сделанные наброски. Последний ее вариант

помечен

августа.

Сколько вздора и примитивных глупостей наговоре

но было по поводу того, что Горбачев оценивал тогда
ситуацию в стране как чрезвычайную, чреватую взры
вом, каковой она действительно была. Сделанный им
анализ только подтверждает, насколько реалистически

он смотрит на вещи. Некоторые увидели в статье чуть
ли не ... план или сигнал к введению чрезвычайного по

ложения, «единомыслие» Горбачева с путчистами.
Впрочем, с учетом того, что уже более года пишут о
Горбачеве многие журналисты, ученые и литераторы

вплоть до «Князя тьмы» Олейника,

удивляться не

приходится: история российской интеллигенции обя
зана будет этим людям еще одним грязным пятном.
Мне особенно противно наблюдать эти трусливые,
корыстные, подлые умственные упражнения и пробы пе

ра на Горбачеве. Я видел его на близком расстоянии, и

упрятывать с такой дистанции каждый день подлинные
мотивы и намерения, мысли и п~реживания было бы не

возможно,

передо мной-ТО ему это было и не нужно.

В те дни, как и каждый раз в отпуске, он мучительно раз
мышлял над ошеломляющим потоком событий, плотину

для которого прорвал он. Ответственность и боль за то,
куда этот поток вынесет, он чувствовал постоянно.

шанс

Союзном договоре

вернуть

он видел последний

свой

упорядочить демократический процесс и разантикризисную

программу

•, -

очень

при

Впрочем, после путча он уже считал понятие «антикризис

ная программа>l не отвечающим сути. В беседе с Геншером в
Москве, а потом с Миттераном в Лаче он говорил, что «антикри
зисная» - это значит леqение болезни старой системы с целью
ее восстановления. А речь должна идтt{ о полном отказе от ста
рой системы, о переходе к другой.

481

этом рассчитывая на западную помощь после лондон

ской «семерки».

Итак, мы подошли к самому путчу. Я в затруднении:

сколько писать об этом? Столько уже наговорено и на
писано! Столько вскрылось фактов и придумано вари
антов развития событий, что еще раз читать об этом, на
верное, скучно. Я MOI'y зафиксировать, что многое из
того, о чем я догадывался, подтвердилось. И ни в одном
из описаний и «анализов» (из тех, что попадались на гла
за) я не обнаружил достойных внимания опровержений

того, о чем я говорил в своих двух интервью (Саше Бе
зыменской для журнала «Шпигель», АлЛюбимову на
ТВ для «Взгляда») И в публикации из дневника в «Тайм»
И «Известиях».

С горечью и стыдом за наших людей я смотрел на
тех, кто, бывает, подходит ко мне на улице и, ткнув

пальцем в грудь, кричит: «Никто вас там не арестовы
вал! Вы сами себя изолировали и отключили!» Даже ес
ли предположить то, чего не было, но во что до сих пор
склонны верить даже некоторые интеллигенты, а имен

но что у президента оставалась какая-то «тайная косми
ческая» связь с внешним миром, я-то был отключен TYl
же, немедленно и напрочь. Я сидел в кабинете с плотно
закрытыми

окнами

включенным

кондишеном

не

слышал, как подъехали к служебному дому Болдин,

Бакланов, Шенин и Варенников. А когда Ольга ворва
лась и сообщила, что они уже вошли в дачу к Горбачеву,

я тут же снял трубку, чтобы позвонить в Москву. Кста
ти, у меня были вопросы к заммининдел Квицинскому.
ЗdОДНО можно было узнать, что у них там в столице
стряслось и зачем пришлось столь неожиданно напра

вить сюда такую «делегацию». Снял по очереди все три
трубки: СК

правительственная через пункт связи в

Мухалатке и спутник, внутренняя

на территории да

чи, обычный «городской» . Мертво.
Телефоны были отключены у всех

у охраны, у

врачей, у поваров, у шоферов и даже у офицеров при
«ядерной кнопке», нахоДИвшихся, кстати, в комнате в

1О

метрах от моего кабинета.
Как только уехала «банда четырех», как я их НdЗВал

еще в первом своем интервью и не собираюсь извинять-

482

ся, я попросил зайти ко мне офицера безопасности. Тот
сказал, что всем распоряжается здесь теперь приехав

ILIИЙ из Москвы генерал Генералов (зам. Плеханова).
Тогда я попросил, чтобы он зашел: мы давно были зна
комы. Ген е рал вежливо мне «разъяснил»: связь отклю

чена из Москвы, никуда Горбачев завтра не поедет и ни

какого подписания Союзного договора не будет, никто
отсюда, с территории дачи, не выйдет, у гаражей, где сто
ят машины Горбач('ва с правите.льственноЙ связью, по

ставлены автоматчики, привезенные ПЛехановым. С ним,
с Генераловым, «дополнительно» приехало несколько со
трудникоц, внешняя охрана территории «укреплена» по

граничниками (<<".и если даже я вас выпущу, Анатолий
Сергеевич, - добавил он, - вас задержат они»).
Двое суток с территории не отпускали домой даже
местных жителей, которые работали на даче садовника
ми, уборщиками, ремонтниками, на кухне и т.П.

Я понял, что с Генераловым объясняться бесполезно.
Сказал ему только, что, задерживая меня, он нарушает

lIe только гражданский закон, а и Конституцию

я на

родный депутат и пользуюсь депутатской неприкосно
веIПIOСТЬЮ.

На эти, как и на предыдущие, мои «соображения» он
отвечал одним: «Поймите, Анатолий Сергеевич, я воен
ный человек

у меня есть приказ и я обязан его вы

полнять», Однако была и самодеятельность: например,
ссли я из своего служебного помещения шел не в сто

рону дачи президента

(50

метров), а, например, купать

ся (что «нагло» позволили мы себе с женщинами), к нам
приставляли конвойных из «вновь прибывших» И нам
незнакомых.

И конечно, не могу умолчать об эпизоде с Ольгой (В
качестве «штриха», были ли мы изолированы и «отклю

чены>l или сами себя взяли под арест). После моих тре
бований и ее рыданий Генералов разрешил отвезти ее
в Мухалатку (ок.

км), чтобы она могла позвонить в

Москву: справиться о своем маленьком сыне. Ее сопро
вождал тоже «незнакомый" , который уселся напротив

нее возле телефона, готовый «отключить», если она по
зволит сказать лишнее. И не разрешил ей позвонить
моей жене.

483

Подтвердилось и ТО, что президент был «отключен»

и от «ядерного чемоданчика»*. И мир почти трое сугок
находился в распоряжении маршала Язова и генерала
Моисеева. Это уже со стороны ГКЧП не только пося
гательство на жизнь своего народа, это

преступление

против человечества.

Я не удивился и не «обиделся», что Горбачев меня
не позвал на встречу с Болдиным и ко, потому что обыч
но к разговорам у него с подобными компаниями меня
не привлекали. К тому же после «разъяснений» Генера
лова я понял, что Горбачев и не мог меня позвать, если
бы и захотел.
Когда я пошел к нему, он, Раиса Максимовна и дети
стояли у заднего входа на дачу, который обращен не к
морю, а к скале. М.С. был в шортах и свитере. Подойдя,

я поmyrил: не замерз ли он при тридцати-то градусах?
Он не принял myrкy: «Ты же знаешь, мне на днях «всту
пило» (раN.fКУЛИТ)). И сразу стал говорить о том, что
произошло. Не буду пересказывать: и он, и я, и Раиса

Максимовна не раз об этом рассказывали. Он был спо
коен и зол, встревожен. Все время вставлял: «самоубий
цы», «негодяю> И Т.п. Мы долго вместе ходили возле да
чи. Неправда, будто он отстранил от разговора родных.

Обсуждали случившееся все. Его особенно занимал со
став ГКЧП. Я видел, что ему трудно примириться с тем,
что там Язов и Крючков. Он делал предположения: мо
жет,

«эти», приезжавшие,

специально их назвали в со

ставе комитета, чтобы подкрепить свои позиции? Но, с
другой стороны, какое же чрезвычайное положение

* 28 августа. уже в Кремле. ко мне пришел поверенный в де
лах США Дж.Коллинз. с которым У нас сложились добрые. от
крытые отношения. Принес письмо от Буша Горбачеву. Спро
сил о двух вещах: как с Прибалтикой и что происходило в «те

дню> С «ядерной кнопкой»? На первый вопрос я ответил: Горба
чев исходит из того. что Прибалтика отделяется. но оформить зто
может только Съезд народных депутатов. открывающийся
тября. По второму вопросу

сен

из записи беседы: «Поставленный

заговорщиками для обеспечения изоляции президента в «Заре».
генерал Генералов проговорился в разговоре со мной. что «связЬ
вывезут завтра» (т.е.

19-ro).

и недвусмысленно дал понять. о ка

кой «связи» идет речь. Сам факт путча. захвата власти. действи
тельно создавал угрозу утраты контроля за ядерным оружием».

484

без армии и КГБ? Впрочем, может, и их изолировали,
отстранили? Насчет Язова у меня тоже были поначалу со
мнения. В отношеmm Крючкова

ни секунды. Говорили

о Лукьянове, который как-то «вскользь» был упомянут
«бандой». В то, что Политбюро помержало ГКЧП, М.С.
не верил, хотя Шенина лично он давно подозревал в инт
ригах и закулисных действиях против него.

Расстались мы поздно, было уже темно ... И на душе
тоже. Ребята из личной охраны М.С. поставили мне кой
ку в соседней с кабинетом комнатушке, а один из вра
чей в течение двух последующих дней приносил мне из
столовой еду.
Когда я наутро вошел в помещение дачи, то долго
не мог найти человека, чтобы спросить, где Михаил

Сергеевич. Наконец подбежала внучка Настя и про

водила меня наверх. Он лежал на постели и делал
пометки в блокноте. Я присел рядом и стал ругаться.

Он смотрел на меня печально. Сказал:

«Да, это мо

жет кончиться очень плохо. Но, ты знаешь, в данном

случае я верю Ельцину. Он им не дастся, не уступит.
И тогда
цин,

кровь. Когда я их вчера спросил, где Ель

один ответил,

что

«уже

арестован», другой по

правил: "Будет арестован"».
Говорили долго. М.С. не исключал, что какое-то вре
мя «они» MOгyr продержаться, и очень Опасался такого

оборота событий.

Попросил меня прийти После обеда. Раиса Макси
мовна очень следила, чтобы мы не разговаривали «по
делу» внугри дачи. Была убеждена, что в каждом штеп
селе «жучок». Пошли все вместе на пляж. Там, в будке

для переодевания, остались вдвоем. Он продиктовал
свое заявление. Переписанное потом Ольгой и подпи
санное Горбачевым, мы его пытались переправить «на
волю». Об этом тоже много уже рассказано. Ночью

зять «снял» заявление М.е. на пленку своей любитель
ской камерой. Меня при этом не было.

2 О-го

мы уже при кустарно включенном телевизоре.

Не только «голоса» зарубежные
си, «Голос Америкю)

«Свобода», Би-би

удавалось перехватить, но и по

«Маяку» прорывались в эфир смельчаки. Слушали и все

485

вместе, и порознь,

а потом «обменивались информа

цией».

Ольга первая заявила: «Накрылись они, сволочи!» Я,
порассуждав, присоединился к такому «анализу ситуа

цию). Тем не менее ~a факта не давали нам с ней до
статочной уверенности в таком прогнозе (она от меня

почти не отходила все эти дни). Особенно они встрево
жили Горбачева и Раису Максимовну. Это

ложь на

весь мир, что Горбачев болен и недееспособен. Значит,
могут пойти на все, чтобы «подтвердить» такое заявле

ние. Второе

кровь на улицах Москвы, о чем мы услы1-

шали из солдафонского выступления коменданта столи

цы. Сколько погибших и раненых, мы тогда не знали.
Уверенность и радость пришли, когда по телевизору

увидели выступление

РСФСР. Женщины
риса и Татьяна

Бакатина в

Верховном

Совете

Ольга и медицинские сестры Ла

в слезах бросились обнимать меня и

друг друга. Это было уже 2 1 августа, часа в 4~. А
вскоре мы узнали, что к нам едут гости

и «те», и «дру

гие», посланцы российского президента и парламента,
и сам ГКЧП в основном своем составе плюс Лукьянов
и Ивашко. Об этом тоже уже немало рассказано и
опубликовано многими «наблюдателями и участника
мю), в том числе мной. Не буду повторяться.
Навсегда запечатлелись последние сцены в «Заре»:

Горбачев в своем кабинете, когда ему вернули связь,
принимает поздравления от Буша, подчиняет себе крем
левский полк, вызывая к трубке его командира, комен

данту Кремля приказывает не пускать в Кремль всех,
причастных к путчу, опечатать их кабинеты, министру
связи велит

отключить у них телефоны,

говорит

со

Щербаковым (зам. Павлова), который извиняется, что
«так получилосы) и кабинет министров оказалсЯ «не на
высоте». Горбачев ему поручает заняться неотложными

делами, особенно транспортными, связанными с убор
кой урожая.
А «этю) (Крючков, Язов, Бакланов, Плеханов, а так

же Лукьянов с Ивашко) сидят ПОНУРО В комнатушке на

первом этаже (прямо под моим кабинетом), покорно
ждут, чтобы он их принял. Принял только последних

двоих. Крыл их матерно. Оправдывались, «доказывалю) ,

486

как они старались «воспротивиться» путчистам. Горба
чев был беспощаден и непримирим. Хотя и сказал в кон
це, что ему еще не все про них ясно.

~ажды путчисты ошиблись в нем; и когда 18-го рас
считывали привлечь на свою сторону, и когда явились,

убежденные, что он их «простит»,

ну ошиблись,
жить

свои, мол, люди,

ну напакостили, но опять готовы слу

...

Трагедия, однако, состояла в том, что Горбачев, на

неся вечером 18-го, по существу, решающий удар по
путчу,

2 l-го

вечером, отвергнув «услуги» изменников,

утратил и остатки собственной власти.
Руцкой имел до деталей разработанный, прямо-таки
«военный»

план возвращения

президента

Москву.

Сам, лично руководил его осуществлением с момента

выезда из «Зарю) и до Внуково- 2, сам отдавал все ко
манды всем звеньям, задействованным в «операЦИЮ).

Проявлял исключительную бдительность и не успокаи
вался до самого последнего момента, предусмотрев да

же обратный взлет самолета, если при приземлении на

ткнемся на засаду. Я же был абсолютно уверен, что ни
чего не случится. Главари путча были полностью демо
рализованы; потом, уже в Москве, мы убедились, что
даже их подчиненные

не склонны выполнять их аван

тюрные приказы.

Когда они явились в Форос И один за другим входили
в дверь «служебного дома», я наблюдал их

n десятй мет

рах с лестницы. ПО самому их виду можно было без
ошибочно заключить: конченые люди. Недаром же ПО

первому требованию Горбачева Крючков и КО безро
потно тут же включили ему всю связь.

Еще памятна «сцена братания», когда Руцкой, Сила

ев, Бакатин, Примаков, российские министры и парла

ментарии бросились к Горбачеву за балюстрадой на
втором этаже дачи. И потом разговор «вповалку»

кто

во что горазд, один другого перебивает, каждый хочет
поскорее сообщить «самое важное», самое неожидан

ное... Политика в этот момент куда-то испарилась. Я
уже не говорю о былых разногласиях, обидах и ссорах.
Было мужское чувство выполненного долга
спасения человека.

487

долга

И когда спустя ровно год я прочитал в четырех но

мерах «Известий» целую брошюру Г.Попова, узнав из
нее, что у Ельцина был продуманный план устранения

Горбачева «через его спасение», мне очень трудно было
поверить, что Руцкой и те, кто приехал с ним тогда в

Форос от имени российского президента, на самом деле
были орудием исполнения этого плана.

Но легкость одержанной тогда в «Заре» победы, а
потом и эйфория застолья в маленьком отсеке самоле
та, где рядом прямо на полу спали внучки,

заронили у

М.С. первые семена иллюзии, будто он возвращается
«на прежнее место» ... И это несмотря на то, что именно
тогда, в том сумбурном, WYМHOM разговоре, он впервые

произнес слова: «Я возвращаюсь в другую страну».

августа беседу с японцем Сайто М.С. начал сло

вами: «У нас другая страна, другая ситуация». Через ме

сяц в беседе с Андреотти: «Я для себя сейчас разделяю
нашу историю на два периода: то, что было до пугча, яв

ляется как бы периодом до новой эры, после пугча наv

чалась деиствительно новая эра»

"'0

же время он резко поправил меня, когда я в од

ной из своих записок ему назвал августовские события

«революцией». «Нет, возразил, революция нача·
лась с перестроЙкю>. Многим он говорил в те дни, что
«имевшая место схватка (путч)

объективно отражала

накопившиеся противоречия,

которые

ваты>. Цитата в данном случае

надо

преодоле

из беседы с француз

ским министром экономики П.Береговуа б сентября.
Ему же он сказал: «Была своего рода аварийная оста
новка в пуги, и теперь нужно еще решительнее двигать
ся вперед».

Как это вяжется одно с другим (с учетом, конечно,

импульсивности его натуры)? Если суммировать (и схе
матизировать) многовариан..,ные характеристики, кото
рые он давал тогда августовским дням в беседах со сво
ими многочисленными иностранными партнерами, мож-

Такую же оценку он дал и в своей речи на совещании СБСЕ

1О

сентября.

488

но, думаю, понимать его так: произошел мощный отрыв

от прошлого, на кругом повороте у «поезда перестрой
ки» оторвались вагоны с грузом тоталитаризма. Появи

лась возможность набрать наконец нужную скорость.
Но расцепились и оставшиеся вагоны. Нужен был так
же другой локомотив, а может быть, и несколько.
Меня тогда и позже, даже в связи с годовщиной nyт
ча, спрашивали, почему Горбачев. прилетев в Москву,

из Внуково не поехал прямо к Белому дому, где его

(якобы?) ждала восторженная и сочувственно настро
енная масса людей. Я отвечал, что никому из летевших
с Горбачевым в руцковском самолете, в том числе и ему
самому, не сказали, что его там ждуг. При помете Руц
кой беспокоился о безопасном сопровождении М.С. с
аэродрома до дома. И спрашивал, куда он поедет
мо

на дачу или на московскую квартиру,

пря

премагал

охрану. М.С. говорил, что на даче, наверное, охрана

есть ... Силаев, сидевший все время рядом с М.С., тоже
ни слова не произнес насчет того, что у Белого дома

ждуг Горбачева.
Но вот через день, когда там собрался грандиозный
«митинг победителей» и куда его звали (нам с Игнатен
ко телефоны «оборвали», и мы несколько раз напоми

нали ему об этом), он почему-то не поехал. Да, действи
тельно, занят был назначениями, в том числе и опромет

чивыми, на освобожденные от пугчистов ключевые пра
вительственные посты.

Да, был приглашен Ельциным на заседание россий
ского парламента, правда на послеобеденное время. Ви
димо, предпочел это появлению на митинге ... И сделал,

считаю, грубую ошибку. Оскорбления, унижения, кото
рым его там подвергли ... под руководством самого Ель
цина, останугся позорной страницей в истории россий
ского парламентаризма.

До этого была еще крайне неудачная пресс-конфе
ренция на Зубовской: он не знал еще всех необходимых
фактов, не собрался с мыслями, не вышел из состояния

крайней нервной перегрузки. Был, словом, не в форме,
явно неадекватен.

Потом был Верховный Совет СССР. Закомплексо
ванные тем, что ничего не сделали для подавления пуг-

489

ча, и чувствуя, что их депутатству приходит конец. один

за другим поднаторевшие на ругани ораторы обрушили
на президента всю скопившуюся в их среде ненависть

и злобу. В последний раз депутатыI продемонстрировали
высочайший уровень бескультурья, политическое ни
чтожество и нравственную инфантильность нашей де
мократии, обязанной своим возникновением тому, на
которого теперь всё валили.

То, что произошло на пресс-конференции и в обоих
парламентах, конечно, сильно повредило престижу пре

зидента,

показало

его

беззащитность,

политическое

одиночество, обнаружение чего для государственного
деятеля

всегда

противопоказано,

смазало

ту

волну

симпатии к нему и человеческого сочувствия, которые

в первые дни после путча были заметны на улицах, сре
ди, так сказать, «простой» публики.
Понятно, что, не будь этих скандальных моментов,
события пошли бы так же, как они пошли, и в его судьбе
ничего бы не изменилось. Это стало очевидным очень ско

ро. Однако

еще раз надо отдать должное М.с.

то,

как его встретили в Москве, не деморализовало его, не

поколебало его мужества. Он не потерял ни самооблада
ния, ни способности действовать энергично. Такая нату

ра! .. Но может быть, и потому, что за два гом в нем об
разовался достаточный защитный слой презрения ко всем
этим крикунам, заводилам и невежественным демагогам,

которые по БО.I\PшеЙ части и «правили бал» на поверхно
сти нашей незрелой демократии. Это я говорю, основы
ваясь не только на собственных наблюдениях, но и с его
слов, зная его мнение о многих из них персонально и о
вместе взятых «правых» И «левых».

В первые дни по возвращении из Крыма я как-то ока

зался в стороне от его деятельности. Он не пригласил
меня в «ореховую комнату», где решался вопрос о но

вых назначениях, в том числе... генерала Моисеева на

место Язова ... (Пришлось тут же вносить поправки, по
скольку Ельцин по поводу некоторых назначений вы

сказался решительно против. Потом М.С. согласовывал
с ним все последующие назначения.) Я зашел в эту ком
нату, когда заседание заканчивалось.

490

Случайно я оказался в его кабинете, когда решался
вопрос и о его генсекстве. Пошел к нему по текущим
«делам». И обнаружил за овальным столом Г.Попова,
Лужкова, Силаева, Бакатина, Медведева и Игнатенко.

М.С. сказал мне: «Присоединяйсяl» Почему «в таком
составе» обсуждались такие вопросы, мне до сих пор
непонятно. Впрочем, это лишний раз подчеркивает, на
сколько

президент

был

политически

«оголею>

ре

зультате путча. Нам с Медведевым поручили «форму
лировать)) на бумаге обсуждавшиеся варианты. Попов

и Лужков предлагали вместе с отказом от поста Ген

сека· (это было решено Горбачевым еще до моего
появления в кабинете)

заявить и о

роспуске Цент

рального Комитета и даже всей партии. М.С. на это
не

пошел,

хотя никто из

присутствовавших не возра

жал. Не пошел, думаю, не только потому, что фор
мально

это было

вне его

компетенции.

Но и чтобы

еще больше «не подставлять» миллионы членов пар
тии, оказавшихся не по своей воле замаранными пут
чем.

Не предупредил меня Горбачев и о том, ЧТО он со
гласился на захват российскими и московскими властя

ми зданl1Я Центрального Комитета. Мой кабинет, как я
уже писал, может по злому умыслу Болдина, находился

еще там, на Старой площади. Я сидел и работал. Вдруг
ворвалось выключенное обычно радио: монотонно и угро
жающе повторялось, что дается один час для сбора
только личных вещей, после чего все оставшиеся в зда

нии будYI' задержаны. Я с моей верной Тамарой и еще
одним сотрудником

из

президентского

протокола,

за

шедшим в это время ко мне, Владимиром Ивановичем
Масаловым,

оскорбленные,

решили

не

подчиняться.

Спустились к выходу часа через дваt Нас остаНовitли.

Повели было через задний ход к ИпатЬев~ко~у пере.улку, на обоих концах которого у ворот бушевали толпы.

* в упоминавшейся «четырехсерийной» статье для .. Известий»
Гавриила Попова говорится о том, что он тогда же предложил
м.е. уйти в отставку и с поста президента. Я ЭТОГО не слышал.
Никогда мне не говорил об этом и Горбачев. Может, это произош
ло в другой раз ...

491

Знакомые милиционеры предложили вернуться в зда
нйе. Стоим ждем. Кто-то приставленный к нам куда-то
не раз бегал. Потом повели нас вниз, в ПО/!l3альные эта
жи. Там опять долго с кем-то созванивались. Наконец,
повели дальше

вниз,

и мы оказались в

слепяще

осве

щенном ((спецметро» ., по которому в вагончике нас пе
реправили в Кремль. Не знаю уж, почему нас не броси
ли в толпу, как всех остальных, выходивших из ЦК в
этот (<назначенный» час. То ли потому, что я еще был
«народный депутат» со значком, то ли потому, что я из

президентской службы, даже помощник, а не из аппа
рата ЦК, то ли потому, что сам «жертва» путча... Не
знаю, и кто решал, как быть с нами.

Горбачеву я потом рассказал об этом. Он ухмыльнул

ся. Ему действительно было не до меня. Ему надо было
спасать государство, Одна за другой республики про
возглашали свою независимость, а некоторые заявляли

и об «отделении». Разбегались от Центра, в котором,
оказывается, могут происходить (такие события» и ко

торый - чего они долго ждали - был бессилен теперь
их остановить. Окрик российского президента насчет
границ,

не

очень,

скажем так,

своевременный,

еще

больше их подхлестнул в том же направлении.

Горбачев спасал не Союз как таковой. Многократно
повторенные им слова о «новой эре» после путча не бы

ли декламацией. Он спасал идею государственности для
великой страны как исторической целостности. Он уже
брал всерьез придуманную им формулу «Союз Суве
ренных Государств», которая, по его мнению, баланси
ровала центробежные

и центростремительные

силы .

Отказался от включения в нее прежних понятий: Союз
не только не «социалистических», но И не «советских»

И не «республик», а «государств» (что надо было сделать

еще перед мартовским референдумом!).
Я не имел отношения к его работе по «сплочению»
руководителей республик, в результате которой воз

никло «уравнение»

1 0(1 1)

(минус Прибалтика и

Я, проработавший столько лет в аппарате ЦК, помощник и
Генсека и Президента, впервые узнал таким вот образом о суще
ствовании этого «объекта».

492

Молдова). Послу США Страус су он еще 23 августа ска
зал, что «просидел С Ельциным /!l3a чаСQ», в том числе и
«по этому вопросу».

Он опять (<победил» (в последний разl) на открыв
2 сентября Съезде народных депутатов СССР,
выдержав тяжелейшее сражение и добившись того, что
конституционное по существу Заявлен~е Президента
СССР и высших руководителей 1 О республик было
шемся

утверждено, сформированы новые органы для управ

ления всей страной: Государственный совет, Межрес
публиканский экономический комитет

оба на конфе

деративной по сути основе, которую предстояло лега

лизовать через договор об ССГ и договор об экономи
ческом союзе.

Далось это нелегко. «Перед самой битвой» он объ
яснял ситуацию сенатору Нанну: ((Мы рассуждали так:
съезд не должен превратиться в парламентскую гово

рильню. Страна ждет решений, результатов. Вот почему
мы пошли по такому неординарному пути, выступили с

заявлением. И сказали депутатам: а теперь подумайте,
задумайтесь о будущем. Конечно, сначала это вызвало
определенный шок. Но нам ведь надо выходить из си·
туации, связанной с заговором, а не болтать. У съезда
есть

шанс

продемонстрировать

ответственность

за

судьбу страны. Но если он не примет наше предложе
ние, то съезд мертв».

Замечу

попутно,

что,

приняв

«предложение»,

съезд оказался «мертв». На то, можно сказать, припо

мнив строки Лермонтова из «Бородино», была «Господ
ня воля». И большинство депутатов ее ощутили - за ис
ключением оголтелыIx и совсем глупых, ушли достойно.
Горбачев был уверен, что «процесс пошел» опять,
что удалось создать, как он выражался, фундаменталь
ные предпосылки для /!l3ижения вперед, в новой ситуа

ции, к новой для страны «эпохе». Он счел, что центро
бежную тенденцию удалось остановить. И говорил об
этом всем, с кем встречался в первые недели сентября.

Вот

/!l3a

из наиболее полных на этот счет его выска

зываний.
в беседе с министром иностранных дел Франции Р.Дюма

1О

сентября:

493

"После возвращения из Крыма меня поразили общество и
то. как быстро менялас .. ситуация. Состояние умов. настрое
ние людей были в страшном разброде. Но буквал"но через
два-три дня выявилас.. новая тенденция. Когда возникла пер

спектива распада Союза. стала нарастат.. мощная центростре
мительная тенденция. В этой обстановке стало возможным за
явление президента и руководителей республик. Была тяжелая

бор .. ба. на экранах телевизоров была видна лиш .. часть айс
берга. Ведь мы были отброшены назад. Сейчас приходится

.. тот

снова возвращаThСЯ. проходит
ловиях

же пут

...

но уже в новых ус

...

В беседе с министром иностранных дел Великобритании
Д.Хердом в эти же дни:
«Ситуация :менялась очен" быстро. Когда я вернулся после

.. блокады ...

то в обществе нарастала тревога в связи с процессом
распада Советского Союза. Но в этой ситуации почти сразу воз
никла

мощная

центростремительная

тенденция.

проявилось

стре:мление людей к интеграции. Это и сделало nозможным За
явление. над которым я работал с руководителями

1О

республик;

из них подписали его.

В lюнечном счете cr.eзд принял разработанные нами предложе
ния. Но nYTh к этому был трудным. И просто УДИВитeлJ>но, как ме
нялся съезд у нас на глазах. В итоге съезд вышел на необходимую
высоту. Я бы сказал, за три gня изменилось все. началась gpymя жиз1lb.
gругая эпоха".

Он обманулся насчет мощной центростремительной
тенденции. Но теперь искренний этот самообман был
скорее уже фактом его личной биографии, а не реаль

ной политики. Впрочем, ему всегда было свойствещю
пере оценивать свои «частичные» победы на мучитель

ном пути перестройки. Может быть, потому, что они да
вались ему ценой огромного интеллектуального и нерв
ного напряжения

...

и против тех, кто «против», И часто

против тех, кто «за».

процессе,

разрушающем

Союз,

он недооценил

роль Украины. Не верил, не хотел верить, что Украина
может «уйти»,

связан был с ней кровно, любил ее,

знал Тараса Шевченко наизусть, говорил по-украин
ски. Хватался за всякую случайную информацию.
Всем своим собеседникам десятки раз повторял, как
к

нему явилась

делегация

донецких

шахтеров

зая

вила, что они не допустят отделения Украины. Опять

и опять (как с Прибалтикой) оперировал разумными,
рационалистическими

аргументами

насчет

экономиче

ских и прочих последствий разрыва и Т.д. И не слу-

494

шал, не хотел вникнугь в то, что ему говорил близкий
ему Григорий Иванович Ревенко, секретарь Госсовета.
Мало того, что Ревенко долго и основательно зани
мался национальными проблемами, был одним из глав

ных разработчиков проекта Союзного договора. Это
умнейший человек, искусный и невероятно информи
рованный

аппаратчик

высшего

класса,

украинец

до

мозга костей, знаток украинской истории и культуры,
с идеальной по чистоте «мовой» (вот такого бы в пр е
зиденты независимой Украины!). ОН постоянно пре
дупреждал Горбачева, настораживал, включал все вре
мя «холодный душ», когда тот рассуждал об Украине .

Не действовало. После каждого разговора с Кравчу
ком

М.С.

удовлетворенно

своей «маленькой победе»

сообщал

об

очередной

над его упрямством.

Недооценил он иррациональной природы националь
ных центростремительных сил вообще. Многое списы
вал на амбиции национальных лидеров. Ладно бы в пер
вые дни после Съезда народных депутатов. Но он оста
вался при этом своем мнении и в конце сентября, спу

стя почти месяц, когда уже заметно было, что не клеит
ся ни координация через Госсовет, ни экономическое
взаимодействие республик, как ни бились Силаев и ЯВ
линский, взявшиеся за эту работу.

(27 сентября!).
руководнтели все еще продолжают наслаждаться
свонм положеннем вождей нацни. В Верховных Советах респуб
лик по-прежнему много лишней болтовни о независимости. Все
это - временное явленир. которое нужно пережить. Важно, что
сам народ в массе своей сейчас выступает за сохранение союз
ных отношений. Поэтому нужно действовать».
Президенту Египта Мубараку он говорил

.. Некоторые

И он действовал

не менее энергично

на внеш

неэкономическом направлении.

Вдохновленный безусловной, открытой помержкой
и солидарностью своих главных друзей и партнеров

Буша, Коля, Миттерана, Мэйджора, Андреотги, Гонса
леса...

(Рейган и Тэтчер прислали трогательные теле

граммы),

решительным и действенным отторжением

путчистов со стороны всего международного сообщест
ва (за исключением Самама Хусейна и Арафата), Гор
бачев сделал максимум возможного, чтобы создать сво-

495

его рода «внешнюю оболочку», сдерживающую распад
страны.

Никто в мировом сообществе не хотел этого распа
да. В моем распоряжении все записи бесед и телефоfпIыIx
разговоров Горбачева с иностранными деятелями, копии

их посланий и телеграмм. Могу документально подтвер
дить, что дело обстояло именно так. И это понятно: Совет
ский Союз благодаря Горбачеву стал на деле миролюби
вой державой, политика его не только пользовалась дове
рием, но само имя и личность Горбачева стали символом
общепринятых демократических отношений. Горбачев ну
жен был мировой политике. Уход же его и распад Совет
ского Союза, ядерной державы протяженностью на пол
экватора и раскинувшейся на МУХ конrинентах, грозили,
как принято стало выражаться, пользуясь вокабулярием

самого

Горбачева,

непредсказуемыми

последствиями.

Это представлял ось многим его собеседникам в облике
«сотни Югославий».

К нему тянулись: каждый иностранный деятель или
делегация, оказавшиеся в эти недели в Москве, настаи
вали и просто требовали, чтобы их принял Горбачев.
Именно от него хотели УСЛЬШJaТЬ оценку того, что проис

ходит, что будет и как и с кем надо иметь дело у нас.
Я не поленился составить перечень, с кем он встре
чался в сентябре-ноябре. Кажется просто невероят

ным для одного человека за такой короткий срок про
вести такой объем работы, масштаб которого представ
лен этим списком имен. Возможно, даже пробежать
его глазами читателю будет скучно. Но я не мог этого
не сделать, ибо никто и никогда без меня :JTOfO не вос

ПРОИЗlilедет*. Записи его бесед с иностранными деятеля-

•Вот
23

перечень деятелей, с кем М.С. встречался начиная с

августа: посол США Р.Страусс (несколько раз), замми

ниндел Японии к.СаЙто, Джон Мэйджор, М.Уилсон (предста·
витель премьера Канады), Пьер Береговуа, Г.Коль по телефону
(пять раз),

(трижды),

Нанн

(сенатор

Лончар

США),

(мининдел

де

Микелис,

Югославии),

Г.Д.

Геншер

Р.Дюма,

Д-Херд,

Й Динстбир (мининдел Чехословакии), Ван ден Брук, Ф.Ордонь
ес, У.Эллеман Енсен, Т.Столтенберг, С.Андерссон, П.Вяюрюнен,

Т.Олафссон
Исландии

(мининдел Дании, Норвегии, Швеции, Финляндии,
их он принимал всех вместе), Ю.Л. Торан (предcrави

тель папы римскоro),

П.Жокс

(минобороны Франции),

496

Х.Келлер

ми за эти три с небольшим месяца составили бы целый

огромный том в несколько сотен страниц. Плюс пере
писка, телефонные переговоры.
Каковы были главные темы этих переговоров и бе
сед? Прежде всего всесторонний анализ того, что про-

И30IlIЛО И почему

(Германия, статс-секретарь), Дж.Кристол (американский бизнес
мен), Н.БреЙДИ (минфин США), Х.Кристоферссон (комиссия
ЕС), ПРIШЦ Б.Бен Султан (Саудовская Аравия), Дж.Андреотти,
Дж.БеЙкер, Т.ВаЙгель, Х.Мубарак, Ф.ВраницкиЙ, Шошанна Кар
дэн (еврейская организация США), Л.Престон (президент Все
мирного банка), посол Венесуэлы Л.Моралес, Эд.Мэдигэн
(мин.с/х США), Т.Накаяма, В.Милашевич, Ф.Туджман, Э.Накао
(мин.внешнеЙ торговли и промышленности Японии), С.Чурук
(президент компании «ТоталЫl), Г.Василиу; Дж.Буш, король Ху
ан Карлос П, Ф.Гонсалес, И.Тамир - в Мадриде; Ф.Миттеран (на
юге Франции; Х.Коппер (<<Дойче банк»), А.Этвуд (замминоборо
ны США), У.Ватrани (пом. Андреoтrи), П.Рыхетский (зампремье

ра Чехословакии), Р.Ромер и М.Касл (американские губернато
ры), Р.Крауэдер (заммин.с/х США), Э.Хьюитr (пом. Буша), М.Со
ланки (мининдел Индии), Дж.аль-Ахмед ас-Сабах (эмир Кувей

та); Н.Уикс, Д.Малфорд, Х.Келлер, Ж.к. Трише, М.Драчи, Т.Те
сино, Д.Додж (все вместе

представители «семерки»); М.Кам

дессю (МВФ), делегация кортесов Испании, т.яхиро (Федерация
экономических организаций Японии), Дж.Буш (неоднократно по
телефону). Уже в декабре: Лех Валенса, Д.Эплярд (специальный
посланец Мэйджора), И.Анталл (премьер Венгрии); Э.Визел (но·

белевский лауреат) и группа участников международной конфе·
ренции «Анатомия ненависти».

Кого-то, возможно, я упустил. Но и этого достаточно, тем бо
лее что ни

ogHa

из бесед не была протокольным рукопожатием,

все они содержательны и «адресны».

·В беседе с австрийским канцлером Ф.Вра:ницким, который
очень расположил М.С. к концептуальным размышлениям, он
развернул целую панораму «логики И истории» перестройки:

«Скажу вам откровенно. Размышляя над событиями

19 -

августа, я нет-нет да и прихожу к выводу, что такого рода вспле

ска консерватизма можно было ожидать. Мысленно я даже допу
скал подобную вещь. Уж слишком глубокие преобразования го
сударства и общества были начаты нами. Они затронули жиз
ненные интересы буквально всех слоев населения, взбудоражи
ли общество, вызвали наружу как силы прогресса, так и сопро
тивление реакционных элементов.

Уже в прошлом году, в сентябре, мне пришлось прервать от
пуск из-за нарастания напряженности в обществе. Затем после
довали осень, очень непростая зима, принесшая дополнительное обо

еrрение проблем. В водоворот перемен была вовлечена партия ...

17-298

497

Во многих его беседах с иностранными деятелями
подробное

разъяснение намечаемых ,и принимаемых

мер по спасению экономики, созданию Союза Суве

ренных Государств сопровождалось конкретными ре
комендациями

с кем, когда и кому лучше иметь дело

у нас по реализации планов экономического взаимодей
ствия и помощи,

как в двустороннем порядке,

так

и в

соответствии с договоренностями на «большой семер

ке» в Лондоне.
В нашей же стране партия правила без всяких выборов. без
опоры на народ и утвердилась практически как государственная

структура. Это, конечно, было ненормально. НО это и объясняет.
какая

воэникла волна

сопротивления,

когда речь зашла

о том.

чтобы привести все в норму, поставить с головы на ноги.
Были проведены свободные выборы на основе состязательно
сти хонхурентов. Благодаря новому мышлению во внешней по
литихе мы сделали хрупные шаги в области разоружедия, что
повлекло за собой сохращение армии, свертывание масштабов
оборонной про;мышленности. Это, разумеется, затронуло гене
ральсхий и офицерсхий корпус, слои научной и техничесхой ин
теллигенции, занятой в оборонном хомплехсе. К тому же развер
нувшаяся конверсия военно-промышленного комплехса повлек

ла за собой серьезные изменения в положении высококвалифи
цированной части рабочего класса, средних технических хадров.
Иссях бурный поток государственных средств, хазавшихся бес
предельными материальных ресурсов.

Если х этому добавить хрупные государственные реформы,
приведшие в движение всю национальную проблематиху
это в масштабах государства, где говорят на

120

языках,

то вы

можете понять, на каком сложном драматическом пути мы сейчас

находимся. Нужно также иметь в виду. что все это сопровождает·
ся уходом от монопольного положения государственной собст
венности, движением в направлении формирования смешанной
эхономихи. введением в действие экономических механизмов. в
корне изменяющих трудовую мотивацию людей. Понятно, что в
таких условиях в головах людей, привыкших к уравниловке. воз·

никает сумятица. Люмпенизированный пролетариат с трудом
воспринимает нормы и условия. в общем-то обычные в нормаль·
ной экономике.

Слушая все это, вы, г-н канцлер, конечно, можете задать во·
прос: а зачем же ты, Горбачев, собственно, начал все это. взвалил
такую ношу на свои плечи? Что ж, ответ мой прост: я очень хо·
рошо знал предыдущую систему. все ее изъяны и пороки И хогда

увидел, что появляется шанс изменить подобный ход вещей. то
понял, что нельзя не воспользоваться им. Я предвидел колоссаль
ные трудности и опасности,

которые ждут меня на пути пере

мен, но это был мой выбор. Разумеется, учитывая опыт нашей

498

Главная тема

и ей отведено в этих многих десятках

бесед основное внимание -

это обращение к разуму и чув

ствам, к здравому смыслу, апемяция к обещаниям самих

западных стран и принЯ1ЫМ ими совместно обязательствам:
помогите, сейчас и немеgленно. КончаЙfe с дискуссиями и
«ковырянием» В частностях,

с разного рода ссылками на

правила и непременные условия бизнеса, на «нормальные})

процедуры и т.д. и т.п. Ибо речь идет о совершенно неорди
нарном «случае»

С нашей страной и в такой момент,

когда требуется историческая масштабноcrь и видение общемировой перспективы, а значит, и правильно е понима

ние собственных долгосрочных интересов. Тем более что
теперь, после разгрома пугча, совершенно очеВ1WIа невоз

можность возврата к прошлому, неуклонность движения

по пуги демократии и рыночного хозяйства.

Не буду цитировать аргументы из его бесед, Они

почти в каждой за эти месяцы. Приведу лишь два его об

ращения к Дж.МэЙДЖору как координатору «семерки» *.

истории
ва

борьбы Хрущева с консервативной группой Молото

Маленкова, а затем смещение и самого Хрущева группой

Брежнева,
убрать

я допускал, что дело может дойти и до попытки

Горбачева.

Поэтому

видел

свою

основную

задачу в том, чтобы при всех изменениях максимально удер·
жать развитие страны в стабильных рамках. добиться становления

таких общественных условий. в которых «дворцовые перевороты»
не имели бы шанса на успех. Думаю, что при всех поворотах и про
счетах этого удалось добиться. Произошло фундаментальное изме
нение в настроениях общества, изменился сам народ. В этом-то и
просчитались путчисты. Народ не склонил головы».
-«Дорогой Джон!

Обращаюсь к Вам как координатору «большой семерки» со
срочной просьбой о финансовой помощи.
Несмотря на все принятые меры, валютная ситуация грозит
обвалом. До середины ноября нехватка ликвидных валютных ре
сурсов для выполнения обязательств по внешнему долгу СССР
составляет около
жет достигнуть

320

3,6

млн. долларов и до конца текущего года мо

млрд. Все необходимые расчеты были пред

ставлены экспертам «группы семИ>, в Москве

27 -

октября.

Во избежание нежелательного оборота дела, Джон, прошу О
предоставлении нам ликвидных ресурсов в любой приемлемой
для Вас форме в сумме

1,5

млрд. долларов, в Том числе

320

млн.

до середины ноября.
М.Горбачев,

17*

499

ноября

1991 roga»

Политикам,

банкирам,

экспертам,

представителям

международных организаций Горбачев в подробностях
разъяснял, что нужно, чтобы радикальная реформа по
шла и чтобы не сорвалось все обвалом социального воз

мущения. Предстоит, говорил он, финансовая стабили
зация, сокращение государственного бюджета, конвер

тируемость рубля, для чего необходимо создать стабц
лизационный фонд; срочно нужны лекарства и продо
вольствие. И отсрочка платежей по задолженностям.

Этот вопрос он пытался поднять еще на лондонской
встрече. Его отговаривали все, начиная с Буша, стращая

тем, что тогда частный капитал сразу «закроет» новое
кредцтование, это, мол, равносильно объявлению о бан
кротстве.

Теперь Бейкеру, Мэйджору, БрэЙДИ, Кёллеру и дру
гим он опять настойчиво говорил о том же, ссылаясь на
то, что иначе остановится легкая и пищевая промышлен

ность, другие отрасли, прямо «работающие» на потре

бительский рынок ... Но натолкнулся на те же сомнения
и отговорки.

А ведь все равно пришлось на это пойти ... Спустя,
правда, почти год и уже по просьбе Ельцина.

Я не хочу сказать, что западные деятели разных KQлибров, полномочий И профессий, в большом количест
ве при езжавшие к нам в эти осенние месяцы по пору

чениlO своих правительств, от ЕС, от МВФ, от разных
научных и экономических организаций и фирм, СОЗНQ

тельно «заматыIалии дело». Совсем нет. Они профессц
онально, по-деловому пытались разобраться в ситуации,
выяснить условия оказания помощи, установить необ

ходимые связи. Некоторые,

особенно представители

«семерки», прибегали даже к нажиму с оттенком шан
тажа,

пытаясь

«сложить»

какой-никакой

механизм

«Дорогой Джон!
Хотел бы воспользоваться прибытием нашего нового посла
(Б.Д. Панкина) в Лондон ... Сейчас для нас самое главное - про
держаться несколько месяцев в продовольственном и финансо
вом отношении. пока не заработают более или менее ощутимо
рыночные механизмы. Вот почему крайне важна Ваша и других
членов

«семерки» помержка и

солидарность именно в этот мо

мент.

М.Горбачев» .

500

практического взаимодействия. И Горбачев, встречаясь
с ними, поощрял их в этом, зная, как трудно иметь дело

с нашими людьми, с представителями республик, кото

рые никак не могли определить, какие обязательства
они могут взять на себя и какую «долю» каждый рас
считывает получить.

Западные министры и эксперты буквалы;ю допраши
вали Горбачева: с кем им иметь дело? Это был самый
«популярный» В тех беседах вопрос. Не стеснялись тре
бовать от него лично конкретного содействия и «прези
дентских» поручений нашим деятелям и организациям.
Сам характер таких, бывало, страстных, «заинтересо

ванных» (опять же из вокабулярия эпохи перестройки),
доверительных бесед свидетельствовал лучше многого

другого, как невероятно «переменились времена». H~ ...
Уж слишком все пеклись о гарантиях «возврата вло
женного» (в коммерческом, а не историческом смысле).
И Горбачев прав, когда вновь и вновь напоминал о том,
что для «войны В Заливе» мгновенно нашлось

100

(или

что-то в этом роде) миллиардов. А здесь ... Так и не на
шлось в сопоставимых цифрах.
Джон Мэйджор, координатор «семерки», показал
себя деятелем действительно международного масшта
ба, сделав максимум возможного в его положении и

проявив себя истинным джентльменом, человеком сло
ва, настоящим другом

...

не только в протокольно-дипло

матическом смысле.

Разумеется, он действовал при понимании и померж

ке своих коллег по «семерке», прежде всего Коля и Ан
дреотти, опирался на действительно огромную ~аботу,
проделанную после лондонской встречи десятками экс

пертов, ученых, министров многих СТРЩ-I~ОПЫ И Аме
рики,

о чем я уже рассказывал.

И конечно, велика была тут роль Буша и Бейкера,
которые окончательно определились с оказанием помо

щи к концу октября, судя по разговору, который у них

состоялся с Горбачевым в Мадриде.
В результате неотступных, упорных усилий Горбаче
ва и, несомненно, «под его имя», которое в глазах За
пада было тогда едва ли не единственной гарантией де
ловых связей с нами, решение о помощи было наконец

501

принято.

декабря

1 99 1

года Джон Мэйджор напра

вил Президенту СССР послание, которое мне принес

мой друг посол БрэЙтвеЙТ.
Вот наиболее существенные места из этого доку
мента:

«Посл.anuе nремьер-МПRисmра Дж.МэЙgжора Презugе1ШlУ Миха

UIly Горбачеву.
Я померживаю регулярные контакты с моими коллегами
главами правительств государств

участников экономического

совещания в верхах - относительно Ваших просьб о поставках
продовольствия в случае его возможной нехватки в предстоя
щую зиму. Вы писали мне 23 октября и 4 НОSJбря ...
Мы

рассмотрели

возможные

меры

наших

правительств.

Объявлено о следующих новых продовольственных кредитах и
другой экстренной помощи:

Европейское сообщество согласилось предоставить, в до

полнение к беэвозмезДНОЙ продовольственной помощи в раэме

ре 250 млн. экю (около 300 млн. долларов), договоренность о ко
"I:ОРОЙ ДОСТИJ"нута в декабре прошлого года, новый прямой заем
в размере 1 млрд. 250 млн. экю (1,5 млрд. долларов), гаранти
руемый бюджетом ЕС, дЛЯ финансированиSJ постююк продо
вольствия и медикаментов по мере выявлениSJ потребностей. ДО

5Л% суммы в 1 млрд. 250 млн. экю будет использоваться для за
купок продовольствия в Центральной Европе для доставки в Со
ветский Союз. Кроме того, некоторые члены Сообщества предо
ставили дополнительную помощь на двусторонней основе.

США предоставят дополнительные кредитные гарантии

поставок сельхозпродукции в размере 1 млрд. 250 млн. доллар о!!
и экстренную ПРОДQвольственную помощь в размере 165 млн .
долларов. Это предоставляется в дополнение к кредитным гаран
тиям на сумму в

2,5

млрд. долларов, предоставленным ранее в

текущем году.

Япония объявила об участии в финансировании продо

вольственной и медицинской помощи в размере 500 млн. дол
ларов. а также о предоставлении 2 млрд. долларов в форме стра
хования торговли и капиталовложений и экспортных кредитов.
Ранее в текущем году предоставлены кредиты на сумму в 100
млн. долларов.

Канада увеличивает на

500

млн. долларов свои ранее пре

доставленные гарантии кредитов на закупку зерна, а также ока

жет экстренную помощь медикаментами на сумму

млн. долла

ров. Ранее в этом году предоставлены кредиты в размере

15 О

млн. долларов для других закупок продовольствия.

Таким образом, неrюсредственно откликаясь на Ваш призыв,

участники Экономического совещания взяли на себя в послед
ние полтора меСSJца обязательства предоставить дополнительную
экстренную помощь продовольствием и медикаментами Совет

скому Союзу и его республикам на общую сумму более

502

млрд.

долларов. Вместе с продовольственными кредитами и другой по
мощью, предоставленной в 1991 году, общая сумма помержки,
оказанной участниками Экономического совещания, превыша
ет 1 О млрд. долларов. Участники «семерки», таким образом, от

кликнулись на Вашу просьбу в объеме, который представляется
нам достаточным, чтобы помочь Вам.

Мы, Т.е. страны «семерки», Комиссия европейских сооб
ществ (КЕС) и власти на всех уровнях в Советском Союзе, дол

жны будем тесно сотрудничать, чтобы обеспечить эффективное
использование этой экстренной помощи.
Во-первых, нам необходимо обеспечить, чтобы помощь до
шла наиболее ЭффЕ'ктивным образом до тех, кто в ней действи
тельно нуждается. Соответствующие ведомства в каждой из
стран и КЕС будут добиваться, чтобы в ближайшее время были
созданы механизмы, обеспечивающие поступление помощи
нуждающимся как можно скорее. В этих механизмах должны
быть задействованы власти как Союза, так и республик. Крайне
важно обеспечить целевое назначение, распределение и конт

роль. Нам неоБJtодимо будет знать, имеЮТся ли нехватки, а также
иметь уверенность в том, что есть практическая возможность эф

фективного поступления продовольственной помощи в систему
распределения,

по

возможности

использованием

новых

ры

ночных структур. Официальные лица Каждой из наших стран и
КЕС будут нуждаться в помержании постоянного контакта с
властями в Центре и республиках по этим вопросам. Я уверен,
что мы

можем рассчитывать на самое тесное сотрудничество

Вами по всем этим вопросам.

Во-вторых, сама по себе продовольственная помощь недоста
точна для того, чтобы решить глубинные проблемы, совокуп
ность которых привела к нынешнему продовольственному де

фициту. Необходимо совершенствование сельскохозяйственно
го произвоДства и распределения продовольствия, а также либе

рализация цен и дальнейшие шаги по приватизации. Мы при
ветствуем продвижение вперед в этих областях, и в особенности
стратегию реформ, разрабатываемую в Российской Республике.
Промышленно развитые страны и международные организации
готовы оказать помержку в этих областях в виде консультаций

и технической помощи и уже взаимодействуют не только с Ва
шими людьми, но и с республиками.
Надеюсь, что Вы сообщите руководителям республик об этом
ответе стран

участниц Экономического совещания.

В заключение следующее. Г-н Уикс подробно доложил мне о
Вашей встрече с представителями «семерки» И Вашем сообще
нии о положении дел с политическим Союзным договором. Я
был также очень рад узнать, что «семерке» удалось договориться

с представителями республик и Цеитра о пакете мер. в том числе
об отсрочке некоторых обязательств по выплате долга. Как я по
нимаю, эта отсрочка по внешним обязательствам официальным
кредиторам стран ксемерки» обеспечит до конца t 992 года вы
году в размере около 3 млрд. долларов, а если советская сторона
сможет договориться о сопоставимых льготах с другими кредито-

503

рамп, выгода может удвоиться. Я очень рад, что «семерка» смог
ла оказать такую помощь.

~OH ft1эйgАКОР»

Послание британского премьера ПРИIIIЛо тогда, когда
Советский Союз начал стремительно разваливаться и
«ответственного приемщикю> даже этой скромной по
мощи фактически уже не оказалось.
Не могу сказать, что,

если бы Запад решился на

адекватную экономическую помержку Горбачева той
осенью, дела бы у нас пошли не столь вразнос.

Однако пища для раЗМЫIIIЛений будущим историкам
остается. Если хотя бы такая помощь (1 О млрд. долл.),
не говоря уже о сумме, сопоставимой с расходами на

войну в Персидском заливе, была оказана, скажем, к
весне 1 99 1 года и «собиралась» бы она не целый год,
а темпами, тоже сопоставимыми с теми, какими получе

ны были деньги на эту войну, события в СССР могли бы
ПОЙТИ иначе, более безболезненно для наших народов,
более спокойно (хотя, убежден, принципиально

том же направлении и в отношении судьбы Союза, и в
создании рыночной экономики).

Михаил Сергеевич «вспомнил» обо мне в ближай

шие дни после «Фороса» дважды: когда на пресс-кон
ференции Ю.Карякин его «спровоцировал» назвать ме
ня «братом» и когда я настоял на том, чтобы он опреде
лился, как быть с намеченной на

1О

сентября в Москве

общеевропейской конференцией СБСЕ, которая при
звана была стать звеном принципиального значения в

развитии

встречи

хельсинкского

1990

процесса

после

парижской

года.

Признаюсь, я тоже вместе с ним колебался

уме

стно ли в такой неразберихе, которая царила у нас, и

при такой перегрузке внутренними делами проводить в
Москве столь ответственное, хлопотное и дорогое «ме

роприятие». Решили поступить так: пригласить в Кремль
послов всех стран СБСЕ и спросить их мнение, а через
них

мнение их правительств. Поручил М.С. провести

это «совещание» Яковлеву, Петровскому и мне. послыI
были единодушны: проводить непременно и не откладыI-

504

вая, это будет одновременно и мощной морально-поли

тической международной помержкой наших демокра
тических сил, наших реформ.

Через пару дней послы подтвердили такое же мне

ние своих правительств. Конференция

государств на

уровне министров иностранных дел сос1'оялась в срок.

И опять, как и в Париже, в центре ее было принято е с
энтузиазмом выступление Президента СССР, которое

наша npесса опять же замолчала.

Выражением доверия к Горбачеву (помимо, конечно,
всяких других внутренних мотивов и соображений «ли
дерства Америки») была и сентябрьская инициатива Бу
ша по значительному «взаимно» одностороннему сокра

щению стратегических арсеналов. Горбачев откликнул

ся на нее щедро. Выработка ответных мер не сопровож
далась обычными в ПрОIIIЛОМ сопротивлением и волоки
той со стороны военных. Новый министр обороны мар
шал Шапошников возглавил команду по подготовке на
шего «проекта взаимности».

В этот же ряд

признания значимости присутствия

Горбачева в мировых делах

было и то, что никто из

причастных к ближневосточному урегулированию не

мыслил себе Мадридской конференции без Горбачева
(который лично, по крайней мере в течение трех лет,
продвигал эту идею). Бущ опасаясь, что внутренние об

стоятельства помешают Горбачеву приехать в Испанию,
намекал,

потом

напрямую

просил

его

все-таки

вы

брать время. Иначе рушились бы плоды стольких уси
лий,

прежде всего

Бейкера,

осуществлявшего

свою

миссию на Ближнем Востоке в тесном контакте и согла

сии с Шеварднадзе, потом с Бессмертных и Панкины~.
Митrеран, узнав, что Горбачев едет в Мадрид, по
просил на обратном пути остановиться в его «имению>
Попутно должен сказать, что после путча наши средства мас
совой информации стали, как правило, отказываться публико
вать составляемые мной сообщения о встрече Горбачева с ино
t"fранными деятелями. Началась и все больше затем уплотнялась

информационная блокада президента.

505

на юге Франции, в Лаче. И там, в деревенской глуши,
уютной и, как нам показалось, романтической обста
новке, вечером и угром состоялась последняя их встре

ча в качестве руководителей двух держав, с которых

началась история «перестроечной» Европы.
Сопредседательствование Буша и Горбачева при от
крытии МадРидской конференции, их речи, вобравllIИе в
себя весь драматический оПЫТ конфликта

многолетне

го источника опасности мя мира в целом и страданий для
многих народов,

одно из самых значительных собыгий

конца хх века. И большой потерей мя угверждения со
времеюlыx международных отношений будет, если Рос
сия и здесь не воспримет и не продолжит то, что сделано

Горбачевым и при Горбачеве, из-за неприязни к нему ру
ководителей ее внешней политики и только ради того,
чтобы представить себя новаторами, начинающими, как и
в других случаях, с «чистого листа».

В Мадриде Горбачев встретился с премьером Изра

иля Й.Шамиром, который такой встречи хотел и зара
нее сообщил об этом в Москву. Энергично действовав

ший Борис Панкин, всего за два месяца до того сменив
ший Бессмертных, «оформил» восстановление дипотно
шениЙ. Шамир привел с собой человек шесть

мини

стры и др. Такое впечатление, что почти все они если

не говорили свободно, то понимали по-русски. В часо
вой беседе почти не было «деловых» вопросов, разве

что о прекращении поставок оружия Сирии. С самого
начала было ясно, что не мя того она и затевалась, что
бы заниматься практическими проблемами. Глядя на со
беседников, слушая их оживленный, дружественный,

какой-то даже

«радостный»

обмен необязательными

суждениями и воспоминаниями

комы и хорошо знают друг друга,

будто они давно зна

я чувствовал зало

женный «между строю) большой символический смысл
этой встречи. Мне показалось, что за ней стоит что-то
давно выношенное, пережитое и теперь вот находит вы
ход, некую «разрядку», что ли.

При известной всем «суровости» имиджа тогдашне

го израильского премьера такой встречный искренний
порыв был особенно разителен. А мя Горбачева, я счи
таю, это был предпоследний акт в решении внутри себя

506

«еврейского вопроса»

в соединении человеческого и

политического в нем.

Последний акт состоялся в Израиле, который он

посетил, уже не будучи президентом. Он шел к этому
решению

долго,

тоже

опаздывая

...

через включение

свои речи осторожных фраз с осуждением антисеми
тизма, но

с обязательным добавлением, что

«мы от

вергаем и всякий расизм»; через вязкое, с перебоями,
тормозившими рождение доверия к нам на Западе, с
потерями для

престижа

нашей молодой демократии

решение вопроса о еврейской «эмиграцию)
и понимание
России); через

ее

(а потом

негативных последствий для самой

активную

точное урегулирование,

вовлеченность в

ближневос

когда становилось ясно, что не

одни евреи «во всем виноваты»; в ходе бесед с Бронф
маном и

Райхманом
всегда

выдающимися

еврейскими

и Раппопортом

присутствовала

(наряду с

бизнесменами
«делом»

подтексте,

здесь

врываясь

текст, «еврейская» тема); через общение с Шошанной
Кардэн, возглавляющей ряд еврейских организаций в
США. Определенное место во внутренней «эволюции»
Михаила

Сергеевича

заняло

50-летие

Бабьего

Яра.

Еще в Форосе в начале августа я сообщил ему, что
эта дата будет широко отмечаться в Киеве с участием
видных

представителей

мировой

общественности

крупных политических деятелей и что президент Из

раиля Герцог готов приехать, если там будет Го~бачев.
Тогда он мне ответил: «Подумаем». В сентябре я ему

вновь об этом напомнил. Он решил обратиться с по
сланием к участникам встречи у Бабьего Яра и напра

вить туда А.Н. Яковлева ... который и зачитал послание.
В нашей демократической прессе
вилосЬ правилом

его не

это уже стано

опубликовали.

Хотя

эта

акция имела принципиальное значение для окончатель

ной расплаты с унаследованным от сталинско-бреж
невских времен официальным антисемитизмом.

Соприкосновение

Михаила

Сергеевича

«еврей

ской» темой произошло и из-за так называемых «Люба

вичских рукописей» и священных книг, которые со вре
мен гражданской войны валялись в заколоченных ящи
ках в Ленин<;кой библио~еке. Еврейская община хаси-

'507

дов попросила Bepнyrь их ей
вином Шнеерсоном еще в

XIX

они были собраны рав
веке и являлись его соб

ственностью. Горбачев склонен был это сделать, тем бо

лее что об этом его просили Буш, Мэйджор, неодно
кратно Андреотrи, Малруни, ученые и общественные
деятели, наши и зарубежные. Однако министр культуры
Н.Н. Губенко при активной помержке одного из по
мощников Горбачева так и «замотал» это дело, прикрыв

сугубо ведомственный подход патриотическими ссыл
ками на «национальное достояние».

Я никогда не замечал в Горбачеве недоброжелатель
ства к евреям. ОН с хорошим чувством часто вспомина

ет о своих друзьях-е~реях. У политических работников
послевоенной нашей закалки абсолютное отсутствие
антисемитских «штришков»

явление крайне редкое.

М.С. они чужды. Почему же он
вают,

до сих пор спраши

вводя демократию и общечеловеческие ценно

сти в общество, медлил с решительным и беспощадным

осуждением антисемитизма? Ответ я нахожу~_боязни,
что «народ не поймет» «исключительной меры» наказа

ния антисемитизму. Была и инерция, унаследованная от
«космополитии»

ленной

среды,

4 О-х

годов, было и давлецие опреде

как ближней,

кремлевско-цековской,

так и «общественной», глашатаем которой стала «Па
мять». Я упоминал в начале книги о том, как рассматри

валась на Политбюро записка Лигачева и Яковлева о де
ятельности этой организации, когда она еще только воз
никла. Отнеслись «снисходительно», суть ее обозначи
ли не там (охрана памятников и патриотическое отно

шение к истории), где она была, хотя все видели, в чем
она,

эта суть,

состоит.

Так что с тех пор Горбачевым пройден большой
путь

к размышлениям о большом будущем «русско

еврейского фактора», корни которого

в противоре

чивом и мощном взаимовлиянии лвух народов на протя

жении полутора веков, в парадоксально сближающей
их

разности

национальных

характеров,

огромном

культурном и историческом достоянии, созданном рус

скими и евреями благодаря органичному интеллектуаль
ному, духовному общению.

508

Обо все этом М.С. Горбачев говорил публично и в
беседах во время своего визита в Израиль. Но у нас ни
чего этого опять же никто не опубликовал.
Вернемся, однако, в Мадрид. Там была еще одна зна
менательная встреча
бачев, Гонсалес,

у короля за ужином: Буш, Гор

уникальная и по содержанию, и как

сам факт. О ней, наверное, расскажет сам Горбачев в
своих мемуарах. Меня там, понятно, не было.
И на этой встрече, и в беседах с иностранными дея

телями в сентябре

октябре многие спрашивали Гор

бачева о его отношениях с Ельциным. Не праздное лю
бопытство: прикидывали на этом оселке, что ждет само

го Горбачева и его страну и на что настраиваться даль
ше. Хотя всем, судя по их словам, очень хотелось, что

бы Горбачев «остался».
Несколько ответов Горбачева.
Дж.МэЙgжору

1 сентября:

«Можешь исходить из то

го, что сотрудничество Горбачева и Ельцина

- это ре
альность. Такая реальность, что, если она будет подо
рвана, это будет гибельно. Между нами есть понимание,
что наше взаимодействие вступило в новую фазу».

Г.КОJ1Ю

сентября:

Как у тебя отношения с Ельциным?

Сейчас лучше, намного лучше.

А он тоже так считает?
Полагаю, что да.

х.д. Геншеру

сентября:

Что вы думаете. о Ельцине?

Я думаю, что все постепенно встанет на свои ме-

ста,

суждения становятся все взвешеннее. Исчезают

крайности. Борис Николаевич проявляет бо./\Ьше рассу

дительности. В целом все становится гораздо лучше ...
Да, и Ельцину потребовался Горбачев.
Дж.БеЙкер

сентября по

важное значение

xogy

бесеgы: «Критически

имеет продолжение сотрудничества

между вами и Ельциным. Столь же важно, чтобы по
требности советского населения излагались нам одним
источником, единым голосом».

сентября посланник американского посольства

Дж.Коллинз принес мне письмо Буша Горбачеву. Там
такие СЛива: «Дорогой Михаил! Я хотел, чтобы ты знал,

509

что 25-го я позвонил Борису Ельцину, чтобы справиться
о его здоровье ... В разговоре он также упомянул о том,
как хорошо у вас с ним идет совместная работа».
Я не знаю, сколько во всем этом правды и какова

пропорция между тем, что Горбачев считал нужным го
ворить даже своим друзьям «для политики», И тем, что

он знал о действительных настроениях и намерениях
Ельцина. Я привел эти выдержки, чтобы показать, како
вы были тогда политические намерения самого Горбаче

ва. Во всяком случае, до начала ноября я не слыIал от

него даже в «частном порядке» чего-либо такого, что го
ворило бы о каких-то намерениях помешать ИJ\И «навре

диты> Ельцину. Он принимал его как «российскую реаль
носты> и искренне хотел ему помочь в радикальном ре

формировании России, по-прежнему, однако, убежден
ный, что успех возможен лишь в рамках нового Союза.
Иногда он «пробрасывал», правда: поговоришь с Бо

рисом Николаевичем, все вроде нормально, все улади
ли, условились, определились. А уйдет он к себе, и на
другой день, оказывается, все наоборот и ни о чем, по
лучается, не договорились.

Сомнения у собеседников Горбачева насчет его от
ношений с Ельциным оставались, несмотря на завере
ния, что они налаживаются. Не то чтобы они не до
веряли

вали,

его

что

«успокоительным

он

сознательно

оценкам»

или

подозре

(политику в таком

случае

это положено) выдает желаемое за действительность.
Но они теперь уже очень много сами знали, что про
исходит в нашем нараспашку открывшемся обществе.

Они напрямую выходили на республики и закономер
но связывали судьбу Горбачева с судьбой Советского
Союза. А его уверенность в том, что ему удастся этот
Союз, пусть в совсем новом виде, сохранить, о чем
он

не

переставал

тября в
спустя

Мадриде
два

большим

дня,

говорить

Бушу,

даже

Бейкеру,

Миттерану,

скептицизмом.

было определяться,

самом

конце

Гонсалесу,

воспринималась

ок

потом,
уже

«Реальным политикам»

надо

как бы они ни симпатизировали

Горбачеву и как бы они ни хотели сохранения Союза
во

главе

ним.

510

Позволю себе одну ссылку деликатного свойства на

высказывание Гонсалеса в разговоре с М.С. в Мадриде

октября:
«Михаил, Я могу сейчас сказать тебе то, что Буш, несмотря

на все доверие, которое существует между вами, всего тебе ска
зать не может. Все его эксперты, разведывательные службы, ис
следовательские центры

постоянно твердят ему: президент,

не

ошибитесь с вашей ставкой на сохранение Союза. по крайней
мере в его нынешн~м виде. анн утверждают, что ваша мадрнд
ская встреча н конференция последннй случай, когда вы с
ннм встречаетесь в нынешнем качестве. Прнмерно то же самое
происходнт н в Европе. Прнчем так сориентированы те, кто са
мым положительным образом относится н к Союзу, и к тебе лич

но. Я при этом не говорю о существующих на Западе дурных на
мерениях ... Да, все доклады экспертов Буша говорят о слишком

большом РЗfске ставки На Союз и Горбачева. Но я абсолютно
убежден, что Буш предпочитает иметь дело с Союзом, а не с его
развалинами»

И добавил несколько позже: американцы н другие «говорят
не только с Горбачевым. но н в российском Белом доме, и в Ки
еве. И вот после логичного и ясного изложения: Горбачевым не
обходимости сохранения: Союза как гарантии продолжения: на
его территорни реформ они начннают говорить с Ельциным,
Украиной или Казахстаном. В результате, уверя:ю тебя, они не
только из

секретных докладов,

но уже из

этого личного,

непо

средственного анализа будут извлекать самые неутешительные
выводы. Когда они видят, что Украина намеревается иметь свощ
денежную единицу или армию, не доверяет России, в этой ситу

ации их вера в сохранение Союза может опираться исключи
тельно на наличие фигуры Горбачева. Но, согласись, в отноше
ниях с такой страной этого недостаточно».

Возникает вопрос: если это видели в Мадриде и в Ва
шингтоне, Горбачев что, эroго не видел? Видел. Но не
хотел с этим мириться. Не знаю, был ли он внутренне
убежден, доказывая всем, что России, а тем более дру

гим республикам «некуда деваться» и Союз
иначе

так или

сохранится. Или он это делал как политик, ко

торому ради поставленноЙ перед собой цели надо не до
пустить, чтобы Запад, примирившись с неизбежным,
стал соответственно и действовать. Думаю, что больше

первое. Он никак не мог поверить, что люди в здравом
уме будут поступать вопреки, казалось бы, очевидным

преимуществам совместной жизни. Подвела, по-види
мому, марксистско-ленинская закалка на рационалисти

ческой методике мышления. Он высмеивал «разгово-

511

рьт: мол, сейчас разбежимся, а потом вновь соберемся.
Считал, что, если с этим согласиться, будуг огромные

потери в пуги. А события, как и следовало ожидать в
революционно-переходное время, поI1Iли пока по этой

незатейливой «логике», житейской, иррациональной. И
скорее всего, так и произойдет: потом соберемся в ка
кой-то непредсказуемой сейчас форме.

При

всем

политически

дозированном

оптимизме

Горба'~ева ему-то было известно лучше, чем кому бы то
ни было, что процесс формирования ССГ и экономиче
ского взаимодействия между новыми суверенными го
сударствами «не пошел». И как ни старались разработ
чики проектов нового Союзного договора (о ССГ) и

Экономического

соглашения,

все

блокировалось

на

уровне руководства республик, в первую очередь Рос
сии.

Ельцин в конце октября на Съезде наРОДНЫХ"депу
татов РСФСР объявил о российской программе эконо
мической реформы, ни с кем не считаясь и никого, ес

тественно, не спросясь *. Речь обеспокоила западных

*Позволю себе привести большую выдержку из дневника о
своих впечатлениях от той речи Ельцина.
3 ноября. «Эти дни наконец-то все-таки решающие. Проснув
шийся и проспавшийся в отпуске Ельцин показал себя «в пол
ном объеме». И это похоже на него и следовало ожидать ... Только
М.С. не ожидал ... все думал уговорами и хорошим отношением
можно, по его любимому выражению, «канализировать» Ельци
на в нужное русло.

Доклад Ельцина на съезде РСФСР

это прорыв К новой

стране, к новому обществу. И прорыв этот, окончательный, сде
лал

увы!

не Горбачев, а Ельцин. Хотя все идеи и все замыс

лы выхода именно «к этому» заложены были в горбачевской

«философии перестройки». Но он не сумел вовремя и до конца
преодолеть в себе то, что сам обозначил формулой: «Мы все из
прошлого». Ельцин это сделал. Порвав с прошлым, он окружил

себя людьми разных мотиваций
прохвосrами,

карьеристами, наглецами,

искренними демократами,

настоящими интелли

гентами, умными администраторами, новыми хозяйственника
ми (и старыми тоже, но перестроившимися)

и сумел «употре

бить» их. нацеливая на беспощадный разрыв с эпохой 17-го года.
Его доклад

это «грудь В крестах или голова в кустах». Но в

России обычно так и делались большие дела. Думаю, кончится
все-таки первым вариантом. М.С. дальше Мирабо не пошел.

512

лидеров. Буш, Бейкер, оказавшись вместе с Горбачевым
как раз в эти дни в Мадриде, задавали ему тревожные
вопросы. Он же в ответ угверждал, что все уладится,
потому что, мол, Ельцин за Союз. Егор Яковлев, сопро

вождавший Горбачева в Мадрид, сказал ему, что, про
читав эту речь, он убедился, что Ельцин будет разру
шать Союз. М.С, поделился этим умозаключением с со
беседниками на «узком» ужине у короля, не согласив

шись с такой категорической оценкой.
Более или менее «скрытое стало явным» на Госсове
те

ноября, Я ушел оттуда убежденный, что для членов

Госсовета

руководителей республик

Горбачеве» решен: в любом варианте

димо, разные у каждого

«вопрос о

а они были, ви

ему уже не находилось ме

ста в реальной политике, с которой они должны были
бы считаться.

Этот же выйдет в Наполеоны, перешагнув и через «дантонизм»,

И «робеспьеризм», и «барассизм», и даже

через «бешеных».

Он бросил народу надежду. При всей «усредненности» его как
личности он как «вожды) В данной конкретной ситуации

то,

что надо.

И ставка у него

на Россию. Опять и опять повторяю: «стра

тегическая» ошибка М.С. в том, что он, повязанный психологией
«интернационализма», не понял (или не захотел примириться)

роли России. Он сеЙ'lас видит, что не только бессмысленно про
тивопоставлять себя Ельцину, но с точки зрения интересов стра
ны нельзя. У него нет альтернативы. Явлинский, Госсовет,
МЭК

не альтернатива. Выход

в иррационализме русской

консолидации, в сплачивающем людей отчаянии.
Когда раньше в Москве не хватало хлеба и молока, люди ора
ли на Горбачева. В эти дни ни того ни другого совсем почти нет,
а люди объединяются вокруг Ельцина.

Ельцин еще весной сказал: "Оставим Горбачеву во-о-т сто
лечко (показывает пальцами щепо1l11<}'), хотя он хочет вот столько

(показывает руками, широко их развеgя). Его место

как у бри

танской королевы"».
Добавлю уже сейчас.
Не хочу сказать: отнесись М.С. к выпаду Ельцина на россий

ском съезде не просто как к грубости и оскорблению, а как к по
литическому вызову, то что-либо изменилось бы в ходе событий
1 991 года ... даже если бы обошлось без путча. Нет, я только по
лагаю, что в этом последнем случае он смог бы не подставить се
бя под те унижения, которые ему пришлось испытать в декабре

513

М.С. нервничал,

готовясь к заседанию Госсовета.

Начал он словами: «Тяжелая ситуация, тягчаЙшаю>.

И далее

в былой генсековско-президентской ма

нере, взывая к совести и ответственности собравшихся,

стал прямо-таки бросать им свои резкие оценки и пре
тензии.

Отрывочно

из сказанного им, что тогда успел по

метить себе.
«Плохо распорядились августовской победой. Мы же все тог
да договорились

не допустить распада государства, не допу

стить раскола демократических сил. За первую неделю после
путча проделали совместно огромную работу, а теперь все про
валиваем, опять начались политические игры. Очень трудно
идет подготовка Союзноro договора. Едва доroворились об Эко

номическом соглашении, как каждый стал действовать напере
кор

...
Не хочу обобщать, кого-то называть, не все одинаково себя

ведут. Но Tal\:Oe отношение к договоренностям держит все про
цессы

...

Страна задыхается, не имея ясности в главном. Мы должны
вернуть динамику нашей совместной работе и ответственность,

которую проявили после путча. Преодолеть колебания. Почему
они происходят - пусть каждый здесь скажет ...
Центральный вопрос сейчас - программа Ельцина по эко
номике России. Надеюсь, Госсовет ее помержит. Я уже выска
зался в помержку общей ее направленности. Но у меня серьез

ное беспокойство: нет там ясности по отиошению к Экономиче
скому соглашению и необходимости сотрудничества в сообщест
ве государств. У меня был откровенный разговор с Борисом Ни
колаевичем. Он заявил, что Россия будет действовать в рамках
Экономического договора и играть в нем инициативную роль.

Если так и если Госсовет померживает российскую программу
в принципе, можно уже завтра на этой базе начать работу над
совместным документом

...

«Окукливание» погубит всех. Возникает очень серьезнан
тенденция в результате объявленного Ельциным пакета мер, ко
торый вызвал беспрецедентный ажиотаж на потребительском
рынке. Это - просчет. Повторяем ошибки Рыжкова ... »
В этот момент вошел Ельцин, до сих пор отсутствовавший на
заседании.

«Мы не можем,

продолжал Горбачев, когда тот сел за стол

рядом с ним наискосок,

отпускать цены, не решив вопроса о

монополизме отраслей, о сокращении госбюджета, не простиму

лировав предпринимателей, не сказав обществу, что не отказы
ваемся от какой-то формы регулирования ряда продуктов, иначе
весь процесс будет сорван ...
В Москве уже прорвалось. Люди выделили из высказываний
Бориса Николаевича только одно

514

начинается освобождение

цен. И уже за вчерашний день хлеба было продано 2500 тонн
вместо обычных 1800 тонн. Идет бешеная скупка. Рынки пусте
ют: торговля попридерживает товар. Ажиотаж вокруг сберкасс.
Надо четко очертить, как же будем поступать ...
Опираясь на сказанное, подошел к концу М.С., хочу
призвать: сейчас нужна интенсивная работа по согласованию
действий между республиками. Мы должны осознать, что, как н

после путча, у нас времени в обрез ... Если члены Госсовета ме
няют свою позицию, если мы отказываемся от того, с чем вышли

на подготовку Союзного договора, тогда давайте определяться.

Мы должны сейчас в Госсовете провести важный разroвор, ко
торый дал бы импульс нашей дальнейшей совместной работе, и
вести дело к быстрейшему подписанию Договора о Союзе Суве
ренных Государств».

Ответом на эту страстную речь было молчание, ко
торое продолжалось едва ли не минуту-две. Потом со
стоялся примерно такой

«надрывный диалог»,

когда

«обе стороны» еле сдерживались.

Ельцин: «По повестке дня надо идти, по повестке
дня!» (Она включала текст Экономического договора,
вопрос о Вооруженных Силах, о новых МВД, МИДе,
МЭК и другую конкретику.) Этой своей репликой Б.Н
задал тон: мол, хватит читать нам морали, надоело слу

шать все эти рассуждения,

время для них кончилось,

так же как исчезли сам предмет и право Горбачева на
такие обсуждения.

Горбачев: «Я же вопросы поставил ... Мы же должны
обменяться ... »

Ельцин: «Повторяю

давайте обсуждать первый

пункт повестки ДНЯ».

Горбачев: «Давайте включим еще один пункт

о те

кущем моменте. Кто хочет слова?»
Молчание.
Назарбаев: «Действительно, надо конкретно, по пун
ктам. Если пойдем в рамках Экономического договора,
у меня вопросов нет».

Опять молчание.
Горбачев призывает отреагировать на сказанное им.
Молчат. Горбачев дает слово Явлинскому по l-му пун
кту повестки дня.

МЫ, из близкого окружения Горбачева, ушли с этого
заседания в полной уверенности, что именно с этого
дня, с 4 ноября, все покатится очень быстро и в отно-

515

шении Союза, и в отношении президентства Горбачева.

Так оно и произошло.
События ноября

декабря подробно описаны и

проанализированы самим Горбачевым в его книге «Де
кабрь-91

».

Мне тyr, собственно, нечего добавить с точ

ки зрения фактической. А мое мнение об этих событи
ях, которых в такой форме могло бы и не быть, вытека
ет из всего содержания книги. Становиться в позу че
ловека, претендующего на окончательное «заключение

по пунктам», в моем положении было бы просто глупо.
Хочу засвидетельствовать необычайное мужество и
самообладание, которое Горбачев вновь показал в ситу
ации преднамеренного унижения, оскорбительной ин
формационной изоляции, пренебрежения к его заслу
гам и имени, уже вписанному на скрижали истории, под
градом подлых насмешек и мерзких домыслов.

И одновременно яркой вспышкой прорвалась его ин
теллектуальная энергия. С поразительным спокойстви
ем и ясностью он осмысливал происшедшее и происхо

дящее перед самим собой и заодно самого себя перед
людьми,

остава,вшимися с ним до конца, перед журна

листами (преимущественно иностранными), которые со
чувствовали ему, хотели его слушать и понять, стреми

лись запечатлеть для истории «уход» человека, благода
ря которому она повернулась в новом направлении.

Из крупных деятелей нашей журналистики, которые
достойно повели себя в эти драматические для Горба
чева дни, могу назвать -- увы! -- лишь троих: Егора
Яковлева, Виталия Третьякова и, пожалуй, Владислава
Фронина ((Комсомольская правда»). И конечно, заслу
живает восхищения рыцарское поведение и просто са

моотверженная, умная работа Андрея Грачева и его ко
манды. Они не позволили наглухо «закрыть» Горбачева
в эти последние его недели в Кремле от страны и от ми

ра. Эти люди спасали честь русской интеллигенции.
Последний
СССР

эпизод

-- участие

моей

работы

президентом

в подготовке его прощального выступ

ления по телевидению. Он позвал нас с Яковлевым. Это
было (примерно) 15 декабря, вскоре после Беловеж
ской Пущи. Поразмышляли о содержании, повозража

ли друг другу. Он спокойно прикидывал

516

-- когда высту-

пать. Предстояла еще алма-атинская встреча руководи
телей республик. Готовил обращение к ним, отнюдь не
рассчитывая,

что

оно что-то изменит по

отношению

нему лично. Тем не менее хотел как бы засвидетельст
вовать свое невидимое (<присутствие» там еще в качест
ве президента страны.

Содержание прощального слова определилось лег
ко. Горбачев его, что называется, выстрадал за этот му

чительный для него декабрь.
Сам акт «отречения» запечатлен в упомянутой выше

книге «Декабрь-91», а теперь

и в глубоком, талант

ливом документальном фильме Олега Уралова «Част
ный взгляд на Президента СССР».
Перед этим Горбачев прощался со своими коллегами
и партнерами, с которыми они закладывали основы но

вой мировой политики. Звонили ему: Буш, Коль, Мэй

джор, Миттеран, Андреотти, Малруни, Гонсалес, Ген
шер. У меня сохранились записи этих волнующих теле
фонных разговоров, исполненных человеческого тепла,
благодарности, восхищения, доброжелательства, креп

кой мужской солидарности и пожеланий не уходить из
политики. Всем им и многим другим государственным и
политическим деятелям, в первую очередь Маргарет

Тэтчер, Рональду Рейгану, Джеймсу Бейкеру, Горбачев

направил письма-прощания. Многие из них опубликова
ны в упоминавшейся выше книге.

Но ни один из ставших РyI(оводителямя новых госу
дарств на месте бывшего Советского союза, в том чяс
ле и те, кто обязан Горбачеву своей политической карь

ерой

-- ни

Назарбаев, ня Карямов, ня Няязов, не гово

ря уже о Кравчуке иля людях «второго ранга»,

не

снял даже трубкя, чтобы сказать Мяхаилу Сергеевячу
хотя бы протокольные слова, «приличествующяе слу

чаю». Что поделаешь! Ното

sovieticus -- главная я са

мая трудная проблема, которую предстоят решать сво

боде и демократии, возникшим у нас благодаря Горба
чеву.

517

Послесловие

«Перечитал свою статью о Леонтьеве,

пометил

Василий Васильевич Розанов, будучи уже пожилым, в
своем парадоксальном «Уединенное». - Не нравится. В
ней есть тайная пошлость, заключающаяся в том, что,
говоря о уругом, И притом любимом, человеке, я должен
был говорить о нем, не прибавляя «и себя». А я прибав

лял. Это так молодо, мелочно ... » (т.

с.

330).

Меня утешает то, что «и себя» в этой книге все же
меньше, чем у большинства мемуаристов.

Я обязан был ее написать

и перед самим собой, и

перед ним, Горбачевым. И сделать это именно так

возможности до}{ументально, чтобы побольше было

по

его собственными словами, хотя многоцитирование в
писательстве считается дурным тоном. Взятые из моих

записей и документов его слова, как правило, не опуб
ликованы. А обстановка, в которой ЩIИ произносились,
располагала к искренности. Значит, в них
ственно то,

преимуще

что он на самом деле думал и чего хотел,

чему себя посвятил.
Трагизм и торжество в его деятельности та}{ переме
шались, что отслоить ОДНО от другого бывает невозмож

но, да и было бы «неправилъно»

исказило бы уни

кальный хара}{тер его подвига.

Он, конечно, богатая по природе натура, что называ
ется

«самородок»,

поразительно

интеллектуально

на

ходчивый. Человек цельный, физически и душевно на

редкость здоровый. Феноменально целеустремленный
и поэтому эгоцентричныЙ. Но доступен для понимания
всякого в жизни

до самого низменного. И в общем,

снисходителен к людям. Его нетерпимость «к недостат
кам»

скорее теоретическая и эмоциональная, чем дело

вая. д,ля политика это слабость, как теперь всем ясно.

518

и умен ... умен настолько, что ему и в голову никогда
не пришло бы изображать из себя великого человека.

А посмотрите: что он сделал?
Шесть лет деятельности Горбачева во главе одной из
сверхдержав дали ему право занять место среди вели

ких реформаторов мировой истории.
Главные из его достижений, каждое из которых
с точки зрения оценки личной его роли в них

может

быть приравнено к подвигу, таковы:

он разрушил самый мощный из существовавших

когда-либо тоталитарный режим, основанный на стали
нистско-коммунистических принципах;

он дал многомиллионному народу свободу само

му, без навязываемых сверху схем и идеологических:

догм устраивать свою жизнь и выбирать пути развития;

он открыл населению шестой части планеты воз

можность войти в общее русло современной цивилиза

ции на основе признания таких общечеловеческих цен
ностей, КаК демократия, правовое государство, рыноч

ная экономика, права человека, свобода слова, вероиС'
поведания и т.д.;

он сделал больше, чем кто бы то ни было, для пре

кращения «холодной войны» И гонки ядерных вооруже

НИЙ, тем самым внеся решающий вклад в спасение чело

вечества от гибели в катастрофе третьей мировой войны.
Всем эпохальным поворотам в истории человечества

предшеC'I'ВОвали мощные идейные течения,
движения,

влиятельные

организации,

партии. Схематично: христианство

формация

массовые

политические

падение Рима, Ре

национальные государства Европы, рабо

чее социалистическое движение, марксизм и ленинская

партия

Октябрь

191 7-го.

И Т.д. Ничего похожего в

распоряжении Горбачева не было. Он оуин сдвинул
глыбу. И сам на это решился, идя на огромный риск для
себя лично, ставя под вопрос уготованное ему благопо
лучное политическое и материальное состояние.

Внутри этой глыбы, которая называлась советским
обществом, перемешалось все:

идеи и воспоминания о Великой революции и чудо
вищные престynления сталинщины;

519

гордость победителей в самой страшной войне и по
следствия неимоверной цены, которая была заплачена
за победу;

патриотизм строителей сверхдержавы, ради которой
принесено столько жертв, вложено столько действи
тельно самозабвенного труда, и полунищенский быт
большинства населения;
массовая образованность, достигнутая за кратчай
ший срок, и беспощадное подавление свободного сло

ва, мысли, творчества, сверхбдительная цензура и про
паганда вместо информации;
демократические декорации и полное бесправие ЛIО

дей перед лицом вездесущей и диктаторской власти
партии в центре и на местах;

марксизм-ленинизм, исповедуемый как высшее до

стижение общественной мысли, и все более циничная
политическая ложь, охраняемая разного рода репресси

ями И всеохватывающей секретностью;
литература, поэзия, искусство, кино, театр изобра
жают социализм носителем самых высоких и благород

ных общественных и личностных ценностей, а в жиз

ни

куда ни глянь

бесстыдное попрание человече

ского достоинства на каждом шагу, безнаказанный про
извол сверху донизу, «человек-винтик» на службе слив
шихся партии и государства и поэтому

люмпенизи

рованный народ с иждивенческой психологией;

дешевизна продуктов (за счет экспорта нефти и им
порта зерна и проч.) и вопиющее, унизительно низкое
качество товаров;
страна продолжала рождать великих актеров, выда
ющихся ученых, а масса населения, включая подавляю
щую часть интеллигенции,

погружалась в невежество,

а то и мракобесие, терпела официальный антисемитизм
и сама ему помавалась, неумолимо шел процесс порчи

нравов, озлобленность и грубость в отношениях между

людьми становились чуть ли не нашей национальной
особенностью;

миролюбивые речи и декларации, мирные инициати
вы и невероятная в мирное время милитаризация стра

ны,

запугивание

происками

520

империализма,

угрозой

ядерного нападения,

шпиономания,

изоляция от внешнего мира

подозрительность,

...

Вот что собой представляло наше общество к

1 985

году, которое тем не менее сложилось в монолит, где

все было перемешано И спрессовано, хорошее и отвра
тительное, высокое и преступное.

И эта глыба покатилась... сокрушая, казалось, незыб

лемые устои внутри и вовне. Сначала, к счастью, не по
нятьrй, а потом проклинаемый многими и всякими, кого
она стала раскидывать и подминать, расчищая дорогу к

здравому смыслу, Горбачев эту глыбу не удержал в
«нужном» темпе. др это было и невозможно.
А «идеологией» перестройки были всего-то простые
человеческие помыслы и потребности, обыденный, «на
родный»

взгляд на жизнь, нормальные «частные»

по

мыслы И желания рядового человека, обобщенно гово
ря

здравый смысл.

Ему, Горбачеву, мы обязаны тем, что окружаюIЦИЙ

мир начал видеть в нас нормальных людей, «как все». И
это потому прежде всего,

вы

что он, лидер сверхдержа

объявившийся, заметьте, из нашего, советского

зазеркалья и вопреки, казалось бы, забетонированной
традиции,

не побоялся предстать перед внешним ми

ром таким, как он есть, обычным человеком, OTKPblТbIM
всему земному и способным по-человечески восприни

мать собеседников «с другого берега». И, будучи, в об
щем-то, хорошим человеком, он постепенно стал выжи

мать двоемыслие и обман из нашей внешней политики,
тоже насыщать ее простым здравым смыслом. И это

«потрясло»

Запад больше, чем сонм наших официаль

ных, в том числе его собственных, инициатив и декла

раций.
В своей книге я не касался темы «Раиса
А она имела существенное значение

Михаил».

не для политики

непосредственно (спекуляции на этот счет не заслужи
вают даже презрения), а для способности Горбачева

действовать во взятом им самим режиме и с такой от
дачей на протяжении почти семи лет, показавшихся

столь долгими. То, что расскажет сам он в своих мему
арах, думаю, не раскроет всей «тайной силы», заклю
ченной в этом сплаве противоположностей. для этого

521

нужно серьезное, основанное на точном знании иссле
дование,

которое,

вероятно,

все

же не состоится: уж

слишком закрытая «эта система».

И последнее. Михаилу Сергеевичу подбросили (еще

словечко из его вокабулярия) сравнение с де Голлем.
Он подхватил, неудачно и напрасно. Ничего похожего
между ними нет, не говоря уже о масштабах сделанно

го. Тот, при всей своей реальной значительности, по
французски театрален. И очень заботился об ореоле ве

личия. Горбачев искренне безразличен к подобным де

корациям (но не к славе вообще).
Да, ему не хватило какого-то внутреннего импульса
ограничить «срою) своего подвига и вовремя отойти в

сторону. Помешало обостренное чувство долrа и избы
точная активность натуры. Это повредило «величию»

его имиджа, которым ему, в общем-то, некогда было
особенно заниматься.

Но он ждет от всего своего народа
право

и имеет на то

уважения и справедливости ... хотя бы на том

уровне, который ему уже навсегда определило между
народное сообщество за пределами страны, где он был
президентом. И я уверен, это состоится: не навсегда же
мы нравственно потеряли себя.

Приношу глубокую благодарность своей коллеге по

работе Тамаре Алексеевне Александровой, без кото
рой эта книга не была бы написана.

Оглавление

HeCKOJIЬXO слов об этой книге

л а в а

r
r
r
r
r
r

л а в а

11.

л а в а

III.

л а в а

IV.

................

...

Логика перестройки и логика строя.
Одно из двух: либо - либо ..........

1 28

. . . . . . . . . . . ..
. . . . . . . . . . . . . . . . ..

264

л а в а

VI.

л а в а

VH.

Гласность обретает силу
Потерянный год.

От Мальты до программы
«500 дней»

IX.

119

......................

30 1

Девяносто первый год. Россия
перехватывает инерцию перестройки

319

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . ..

411

.................................

518

VHI.

Послесловие

Рядом с Горбачевым. Направление Рейкьявик. 1 986 год . . . . . . . . . . . .

л а в а

.........................

«Явление» Горбачева

л а в а

Знакомство. Ожидание (шришествия»
Горбачева

r
r

•••••••••••••••••••

Путч и финал

А.С.Черняев

ШЕСТЬ ЛЕТ С ГОРБАЧЕВЫМ

Редактор о.н.Кессugu

Художник

r.A.CeMenoBa

Художественный редактор В.А.ПузйНХОВ
Технический редактор В.А.Юрченко

Корректор г.А.Аокшuна

ИБ

Ne 19648

Фотоофсет. Подписано в печать

22.04.93.

Формат 84хl0вl1З2. Бумага офсетная. Гарнитура Балтн:ка.
Печать офсетная. Условн.печ.л. 27,72. Усл.кр.отr.
Уч.-изд.л.28,20. Тираж 25000 экз. 3аказ298.
Изд.Nе 48994.

28,14.
С 1l 7.

А/О Издательская группа «Прогресс»
Москва, 3убовский бульвар,--17.

119847,

Можайский полиграфкомбинат Министерства печаТ!I
и информации Российской Федерации
143200, МожаЙск,ул. Мира, 93

Автор, почти шесть лет
проработавший помощником
Генерального секретаря ЦК КПСС,
потом Президента СССР, дает в
книге свою версию некоторых
ключевых событий перестройки,
основываясь на дневнике,
который вел почти ежедневно,
и на документах; характеризует
разных людей, работавших рядом
с М.С. Горбачевым, пишет о том,
как и почему принимались те или
иные решения, каковы были
побудительные мотивы
и намерения М.С . Горбачева
в наиболее острые моменты
начатой им всеохватывающей
реформы страны. В книге много
личных наблюдений о порядках
и отношениях в верхнем эшелоне
власти того времени.