А. В. Банников

ВЕГЕЦИЙ
И
ИМПЕРАТОР
2-е издание, электронное

Санкт-Петербург
2025

УДК 94(37).09
ББК 63.3(0)32
Б23
Б23

Банников, Андрей Валерьевич.
Вегеций и император / А. В. Банников. — 2-е изд., эл. —
1 файл pdf : 228 с. — Санкт-Петербург : Евразия, 2025. — (Parvus
libellus). — Систем. требования: Adobe Reader XI либо Adobe
Digital Editions 4.5 ; экран 10". — Текст : электронный.
ISBN 978-5-8071-0676-6
Среди дошедших до нас античных военных трактатов
«Краткое изложение военного дела» Флавия Вегеция Рената
занимает особое место. Хотя это сочинение и представляет собой позднеантичную компиляцию, тем не менее, как по характеру собранного в нем материала, так и по степени его достоверности — оно самое сложное из всех известных произведений подобного типа. Основную часть материала Вегеций,
почерпнул из источников времен Республики или принципата.
Вместе с тем он не мог полностью абстрагироваться от реалий
окружавшей его действительности, большое количество аллюзий на которые присутствует в тексте трактата. Эти сведения
уникальны, поскольку позволяют реконструировать процессы,
начавшиеся в римской военной организации непосредственно
после поражения императора Валента в битве под Адрианополем — события, на котором останавливает свое повествование
Аммиан Марцеллин.
УДК 94(37).09
ББК 63.3(0)32
Электронное издание на основе печатного издания: Вегеций и император / А. В. Банников. — Санкт-Петербург : Евразия, 2020. —
224 с. — (Parvus libellus). — ISBN 978-5-8071-0500-4. — Текст : непосредственный.

В соответствии со ст. 1299 и 1301 ГК РФ при устранении ограничений, установленных техническими средствами защиты авторских прав, правообладатель вправе требовать от нарушителя возмещения убытков или выплаты
компенсации.

ISBN 978-5-8071-0676-6

© Банников А. В., 2020
© Юрченко К. А., дизайн
обложки, 2020
© Оформление,
ООО «Издательство
«Евразия», 2020

Un dieu, dit Végèce, inspira la légion,
et moi je dis qu’un dieu inspira
Végèce.
Бог, говорит Вегеций, вдохновил
обустроить легион, а я говорю, что
бог вдохновил Вегеция.
Фельдмаршал князь
Шарль-Жозеф де Линь

Предисловие

Однажды императору доложили, что один
из его преданнейших слуг, человек весьма достойный и уважаемый, написал некую
«книжицу» («parvus libellus»), которую он
хотел бы вручить ему, ибо смеет надеяться,
что его труд может оказаться небезынтересным для венценосного читателя и, возможно,
даже полезным для Римского государства.
Звали автора «книжицы» Флавий Вегеций
Ренат.
Никаких сведений об этом человеке до
нас не дошло. Достоверно мы знаем только
его имя, сохранившееся для истории благодаря оставленному им трактату, известному как «Краткое изложение военного дела»
(«Epitoma rei militaris»)1. В наиболее ранней из имеющихся в нашем распоряжении
рукописей (VII в.) имя автора значится как
«Публий Вегаций Ренат» («Publius Vegatius
1

Далее «Эпитома».
7

Вегеций и император

Renatus»). Другая рукопись, которая вместе
с «Эпитомой» содержит также сочинение,
посвященное ветеринарному искусству, под
названием «Ветеринария» («Mulomedicina»)2,
дает имя автора в форме «Publius Vegеtius
Renatus». Как и «Эпитома», «Ветеринария» —
произведение компилятивного характера,
написанное на поздней латыни. Идентичность стиля и языка обоих трактатов не
оставляет никаких сомнений, что их создателем был один и тот же человек.
Во многих рукописях имени Вегеций
предшествует имя Флавий (Flavius), которое в эпоху поздней Империи стали носить
высшие римские чиновники и военачальники, а также романизированные варвары, использовавшие его в качестве почетного дополнения к личному имени. В конечном итоге
«Flavius» перестало восприниматься как имя
и превратилось в некий род титула, подобный французскому «монсеньор».
Имя Вегеций было весьма распространенным в регионах Западной Римской империи, населенных кельтами, таких как трансальпийская и цизальпийская Галлии, Норик,
Так же как и «Эпитома», «Ветеринария»
пользовалась большим успехом начиная с XIII в.,
а в 1470 г. она была уже переведена на итальянский язык.
2

8

Предисловие

а также в Испании. Из последней происходят
28 вариаций этого имени (Vegeto, Vegetianus,
Vegetus и др.) из 67, поэтому есть большая
вероятность того, что Вегеций был испанцем, как и император Феодосий I, который,
возможно, способствовал его продвижению
по служебной лестнице.
Имя Ренат (Renatus), или Возрожденный,
недвусмысленно свидетельствует в пользу
того, что автор «Эпитомы» был христианином. В тексте трактата встречаются фразы и выражения, подтверждающие этот
вывод 3 .
Вегеций был лицом высокопоставленным,
и поэтому в некоторых рукописях он назван
«сиятельный муж» («vir illustris»*4). Этот титул
со времен Валентиниана I давался всем высшим гражданским и военным чинам.
Вступления к отдельным главам трактата показывают, что Вегеций был человеком,
близким ко двору. В ломбардской рукописи
Х в. (Vaticanus, latinus, 909) он назван «comes
sacrum», что, очевидно, есть следствие ошибки и читать следует «comes sacr(ar)um (largitionum)» — «комит священных щедрот»*;
три рукописи IV в. называют его «константиVeg., Epit., II, 5.
Значение слов, отмеченных звездочкой, дается словаре в конце книги.
3
4

9

Вегеций и император

нопольским комитом» («comes constantinopolitanus»).
Несомненно, что Вегеций был тесно знаком с военной средой. Тому свидетельством
служат часто встречающиеся в его трактате
жаргонные слова, имевшие хождение в кругу
рядовых солдат. Вегецию, например, известно, что плюмбаты* назывались на солдатском
языке «маттиобарбулами», полевые военные
упражнения — «кампикурсионами», построение клином — «свиной головой», а винеи* —
«каузиями»5. К тому же Вегеций упоминает
и описывает около десяти видов оружия, использовавшихся в современную ему эпоху6 ,
в том числе и такие, сведений о которых нет
ни в одном другом тексте.
Все эти данные позволяют предположить,
что автор «Эпитомы» был комитом доместиков (comes domesticorum*) — командиром
особого корпуса, состоящего при особе императора.
Но вернемся к тому важному, но, увы, не
отмеченному в скрижалях истории событию,
когда Вегеций получил разрешение вручить
императору плод своих кропотливых изысканий, которым, несомненно, он посвятил
немало времени. Его «книжица» еще не была
5
6

Veg., Epit., I, 17; III, 4; 19; 25; IV, 15.
Ibid., I, 20; II, 14; III, 15; IV, 11.
10

Предисловие

той «Эпитомой», которая в Средние века
окажет огромное вляние на западноевропейскую военную мысль. Это был не столько
полноценный трактат, сколько развернутая
докладная записка, где автор излагал принципы и правила отбора и тренировки рекрутов, традиционно существовавшие в римской армии, но оказавшиеся незаслуженно
забытыми. Хорошо зная современных ему
солдат и полагая, что они во всем уступают
прежним, Вегеций предлагает императору
произвести «консервативную революцию»
и вернуться к старой системе обучения новобранцев.
Неизвестно, что привлекло интерес венценосного читателя, простое любопытство,
вызванное личностью автора, или осознание того, что проблема, которую тот затронул, действительно существовала и требовала принятия самых радикальных решений.
Как бы то ни было, император ознакомился
с препод­несенным ему сочинением. Ознакомился и… не забыл. Более того, несмотря
не непрерывные победы, которые одерживали его вой­ска над несметными ордами варваров, император почувствовал однажды потребность изучить военный опыт
древних. И вот, спустя долгое время, теперь уже он сам вызвал Вегеция и приказал ему продолжить свой труд, собрать все
11

Вегеций и император

доступные материалы и доходчиво объяснил бы ему, какова была римская военная
организация ранее и что позволило римлянам подчинить своей власти не только соседние народы, но и те, что жили за ними,
и даже те, что жили за теми, которые жили
за ними.
Желание императора привело Вегеция
в неописуемый восторг. «На это крайне рискованное дело воодушевила меня предшествующая милость вашей бесконечности, —
пишет он, готовясь продолжить начатое
дело. — Нет страха теперь приступить к делу
по прямому приказанию, если труд, предпринятый на свой собственный страх, прошел
безнаказанным»7.
В итоге «книжица» превратилась в первую
книгу (часть) трактата, который, когда работа была закончена, состоял уже из четырех
книг8: во второй Вегеций обратился к вопросу, касающемуся организации легиона; в третьей он повествует о действиях армии во
время похода, в четвертой — об осаде и обоVeg., Epit., II, Praef.; здесь и далее пер.
С. П. Кондратьева.
8
Наиболее древние рукописи делят трактат
на 4 книги. Однако начиная с VII в. переписчики
стали разбивать последнюю книгу «Эпитомы» на
две, одна из которых посвящена полиоркетике,
а вторая войне на море.
7

12

Предисловие

роне фортификационных сооружений, а также о морской войне. Так родилась «Эпитома».
Спустя некоторое время Вегеций преподнес императору свое творение и тем самым
обессмертил собственное имя.

«Золотой век» Грациана
и «книжица» Вегеция

Причина обеспокоенности Вегеция, заставившая его изложить свои соображения
письменно, — упадок римской военной мощи,
который ему как профессиональному военному был вполне очевиден. Деградация, согласно мысли Вегеция, была спровоцирована
периодом длительного мира, установившимся в недалеком для него прошлом. Именно
мирное положение привело к тому, что набор рекрутов производился без должного
внимания9; из-за отсутствия опытных военных инструкторов прекратились ежедневные тренировки новобранцев и их обучение
владению оружием10; перестали проводиться
полевые занятия и для регулярных войск11;
военные лагеря более не укреплялись валом
9
10
11

Veg., Epit., I, 7.
Ibid., I, 8.
Ibid., I, 20.
14

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

Император Грациан. Аверс золотого солида

и рвом12. Подводя неутешительный итог, Вегеций пишет: «Безопасность, бывшая следствием долгого мира, подтолкнула людей
частью к наслаждениям отдыха, а частью
к занятию гражданскими делами»13 .
Мирный период, приведший римскую военную систему к этому печальному состоянию, наступил, как считает наш автор, в го­ды
правления императора Грациана (375–383 гг.).
Именно при нем солдаты отказались от ношения защитного вооружения, так как оно
стало казаться им очень тяжелым из-за того,
что приходилось редко его надевать14 .
12
13
14

Ibid., I, 21; III, 10.
Ibid., I, 28.
Ibid., I, 20.
15

Вегеций и император

На первый взгляд, описанная ситуация
представляется маловероятной: бурная история поздней Римской империи богата различными политическими катаклизмами, но
в ней трудно отыскать сколько-нибудь продолжительный период спокойного сущест­
вования. И, тем не менее, при ближайшем
рассмотрении выясняется, что слова Вегеция находят подтверждение в других источ­
никах.
Связав мирный период с правлением
Грациана, Вегеций тем самым недвусмысленно дал понять, что подразумевает лишь
западную часть Римской империи, поскольку в ее восточной половине на протяжении практически всего этого времени
шла кровопролитная война с готами (377–
382 гг.).
После гибели Юлиана и недолгого правления Иовиана Империя оказалась в состоянии внешнеполитического кризиса. Особенно тяжелое положение сложилось на ее
западных рубежах. Аламанны вновь перешли
в наступление и начали опустошать своими
набегами Галлию и Рецию; квады грабили
Паннонию; в Британии на римские владения непрестанно нападали северные варвары (пикты, скотты и аттакотты); в Африке
не прекращались вторжения мавретанских
племен.
16

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

В 364 г. императором был избран Валентиниан I, который по настоянию военных
кругов сделал соправителем своего брата
Валента. Отдав ему управление Востоком,
Валентиниан оставил за собой Запад.
Валентиниану долгое время пришлось вести напряженную борьбу с аламаннами, пока
наконец в 368 г. он не нанес им серьезное
поражение в битве при Солицинии15. После
этого император укрепил левый берег Рейна от Могонциака до границ Реции, возведя множество плотин, фортов и сторожевых
башен16 . Башни были поставлены также во
всех стратегически важных пунктах Галлии17.
Столь же впечатляющие усилия были приложены Валентинианом и на дунайском участке
границы, где фортификационные сооружения
возводились на обоих берегах реки. В Британии масштабные работы по строительству
В ознаменование своей победы Валентиниан I принял титул «Аламаннского Величайшего»
(«Alamannicus Maximus»). См.: Southern P., Dixon K. R.
The Late Roman Army. London: B. T. Bastford Ltd,
1996. Р. 41.
16
Amm., R. Gest., XXIX, 4, 2; XXVIII, 2, 1; XXIX,
6, 2. Меры, принятые Валентинианом, сравнивают
с фортификационным строительством времен Дио­
клетиана (Southern P., Dixon K. R. The Late Roman
Army. P. 40).
17
Amm., R. Gest., XXVIII, 2, 1.
15

17

Вегеций и император

новых и восстановлению старых укреплений
были осуществлены полководцем Валентиниана Феодосием Старшим18 .
Эти энергичные меры привели к тому, что
на западных границах Империи установилось спокойствие. Германцы в течение девяти
лет не отваживались переходить Рейн19. Мирный период способствовал экономическому
расцвету провинций, особенно галльских.
Поэт Авсоний, давая описание Мозельского
края (370 г.), пишет, что Рейн стал для Галлии
надежной границей, которую не решаются
переступать франки и хамавы20; установился
К сожалению, мы не можем в точности определить масштабы восстановительных работ, проведенных Феодосием. С определенной уверенностью его деятельности можно приписать только
укрепления в Бирдосвальде, где была обнаружена
монета времен Валентиниана I. Феодосию Старшему, вероятно, также принадлежит цепь смотровых башен, находившихся вдоль Йоркширского
побережья (Southern P., Dixon K. R. The Late Roman
Army. P. 41).
19
Zos., Hist., IV, 12, 1; cр. Amm., R. Gest.,
XXX, 7, 6. Единственным аламаннским предводителем, который пытался некоторое время тревожить
римлян, был «царь» буцинобантов Макрин. Однако
Валентиниан, пользуясь паникой, царящей среди
аламаннов, самого его изгнал, а его владения передал своему ставленнику.
20
Auson., Mos., 434, 435.
18

18

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

столь прочный мир, что крепости, защищавшие берега Рейна, превращены в житницы21.
Даже если мы имеем здесь дело с похвальным словом, написанным на заказ, оно не
могло быть составлено из совершенно фальшивых красок, полностью противоречащих
действительности. Весь Мозельский край,
утверж­дает Авсоний, превратился в процветающую страну, покрытую полями и виноградниками22.
То же положение сохранялось здесь в первые годы правления Грациана. По крайней
мере эпиграфические данные свидетельствуют о том, что это время казалось его
подданным благополучным и спокойным.
На монетах, выпущенных в 370‑е гг., часто
встречаются легенды, называющие это время «золотым веком»23 . Именно воспоминание
о былом благополучии и желание найти объяснение военным неудачам, последовавшим
Ibid., 456, 457. Ср. Auson., Ordo, 6, 28–34.
Auson., Mos., 23–74; 152–165.
23
ILS, 5555: «aureo saeculo ddd. nnn. Invictissimorum prin/cipum Valentiniani Valentis et Grat[i]
ani… etc.» (Константина, 367/375 гг.); ILS, 5363:
«et[erno saeculo in] victissimorum p[rincirum ddd. /
nn]n. Valentis Gratiani et Val[entiniani]… etc.»
(Северная Африка, 376 гг.); ILS, 5520: «horante beatitudine / temporum ddd. nnn. / Gratiani Valentiniani /
et Theodosi Auggg… etc.» (Верона: 379/383 гг.).
21

22

19

Вегеций и император

позднее, дали повод Вегецию говорить о далеко зашедшем процессе разложения римских военных структур в период правления
Грациана.
Валентиниан I был человеком весьма
компетентным в военном деле, и одним из
итогов его правления стало значительное
увеличение численности армии24 . Однако
в начале правления Валентиниану пришлось
принимать чрезвычайные меры, чтобы пополнить свои войска новыми рекрутами. Несмотря на изданные законы (три из которых
последовали друг за другом в 367 г.25), император, как выяснилось, не мог рассчитывать
на провинциальное рекрутирование26 . Поэтому он прибег к активной вербовке варваров
и к привлечению вспомогательных контин24
25

Zos., Hist., IV, 12, 1.
CTh, VII, 13, 3; 4 (27 апреля); VII, 1, 10 (14 фев-

раля).
Западная армия черпала свои силы в основном из галльских провинций (Exp., 58; Amm.,
R. Gest., XV, 12, 3). Однако уже в середине 350‑х гг.
Галлия настолько пострадала от германских набегов, что на истощение ее сил указывал в своем
письме Констанцию II уже Юлиан (Amm., R. Gest.,
XX, 8, 15). Новая волна варварских набегов, накрывшая Галлию после смерти Юлиана, нанесла
очередной тяжелый удар по этому источнику пополнения римской армии.
26

20

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

гентов, которые должны были предоставлять
в соответствии с заключенными договорами
побежденные пограничные племена. В его
правление активно формировались ауксилии* из зарейнских германцев, например
Буцинобанты (Bucinobantes)27, размещенные
в Британии, или Ретобарии (Raeto­barii)28 — из
аламаннов, населявших территории, грани­
чившие с провинцией Реция Вторая, Гра­
цианцы (Gratianenses)29 и Валентинианцы (Va­
len­ti­nia­nen­ses)30 , носившие имена сыновей
императора. Всего в правление Валентиниана I было создано не менее 10 (возможно, 14)
подобных отрядов.
Археологические данные свидетельствуют, что в некоторых пограничных районах
Империи находились многочисленные захоронения, принадлежавшие германцам.
Существует точка зрения, что последние
были поселены на римской территории
в 60–70‑е гг. IV в., чтобы охранять ее от набегов своих соплеменников. Обычно подобные отряды насчитывали не более 40–50 человек, способных носить оружие, которых
селили вместе с их семьями. Некрополи,
27
28
29
30

ND, Or., VI, 58.
ND, Or., V, 58.
ND, Oc., VII, 68.
ND, Oc., VII, 71.
21

Вегеций и император

относящиеся ко времени Валентиниана I,
позволяют утверждать, что основная масса таких поселенцев находилась на севере
Галлии, в провинциях Белгика Первая и Вторая31. Прибрежная зона, известная как «саксонское побережье» («litus saxonicum»), со
второй половины IV в., также охранялась
исключительно германцами. Для охраны
границ Валентиниан I привлекал не только германцев. В провинциях Белгика Первая, Германия Первая, в приграничной зоне
Германии Второй и на юге Белгики Второй
обнаружены в большом количестве предметы, принадлежавшие восточным варварам (в частности, сарматам)32. Все эти находки относятся ко второй половине IV в.
и были найдены там, где проходила в то
время основная линия обороны Галлии против франков и аламаннов. По аналогии с поселением приблизительно в тех же местах
германцев мы можем предположить, что
отряды восточных варваров были приняты
Seillier Cl. Les Germains dans l’armée romaine tardive en Gaule septentrionale. Le témoignage de l’archéologie. ARB-AFAM, 1993. P. 188–
189.
32
Kazanski M. Les Barbares orientaux et la
défense de la Gaule aux IV–V siècles. ARB-AFAM.
P. 178.
31

22

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

на военную службу во времена Валенти­
ниана I33 .
Германизация рядового состава армии
не замедлила отразиться и на ее офицерском составе, в том числе и на высшем,
наиболее приближенном к императору.
При Грациане должность комита доместиков34 занимали Маллобавд («царь» франков)35
Впрочем, в настоящее время многие подвергают сомнению подобные выводы. В пограничных
районах Империи, где непрерывно происходили
изменения в составе сельского населения, вызванные вторжениями и иммиграцией варваров, невозможно без привлечения дополнительных свидетельств других источников однозначно ответить
на вопрос, кем в действительности были хозяева
сделанных находок (Barbero A. Barbari. Immigranti,
profughi, deportati nell’ Impero Romano. Roma:
Latreza, 2008. P. 195, n. 35).
34
Первые комиты доместиков из варваров
были назначены уже при Констанции II и Юлиане.
При Констанции II эту должность занимал аламанн
Латин (Amm., R. Gest., XV, 10, 8), а при Юлиане —
Дагалайф (Ibid., XXI, 8, 1), германец, племенная
принадлежность которого точно неизвестна.
35
Маллобавд был трибуном схолы Арматур*
в 354–355 гг. (Ibid., XIX, 11, 21); в 378 г. уже носил
звание комита доместиков (Ibid., XXXI, 10, 6). Рихомер, происходивший из очень знатного рода (Ibid.,
XXXI, 12, 15), носил звание комита доместиков,
когда в 378 г. был послан во Фракию на помощь
Валенту.
33

23

Вегеций и император

и Рихомер, поступившие на римскую службу еще при Валентиниане I36 . Этот император первым дал звание магистра пехоты —
высшее в воинской иерархии — франку
Меробавду. Последний сыграл решающую
роль при передаче императорской власти
в ноябре 375 г. и оставался фактическим
генералисимуссом при Грациане. В 383 г.
Грациан предоставил ему второе консульство37, чем оказал почесть, которую никогда прежде не оказывали частному лицу38 .
Влияние Меробавда на политические дела
было столь велико, что узурпатор Магн
Максим (383–388 гг.) пытался привлечь его
на свою сторону, однако не имел в этом
Франки получают влияние в армии со времен Константина I, на службу к которому перешел
франкский «царь» Бонит; его сын Сильван достиг
звания магистра конницы и даже претендовал на
императорскую власть (355 г.). При дворе Констанция II франки образовали многочисленную группу
и пользовались большим авторитетом. Одним из
таких военных франкского происхождения был
Маларих, трибун* схолы* Гентилов (Ibid., XV, 5, 11),
а поздне позднее магистр конницы в Галлии (Ibid.,
XXV, 8, 11).
37
В первый раз Меробавд стал консулом
в 377 г.
38
Piganiol A. L’Empire Chrétien (325–395). Paris:
Presses universitaires de France, 1972. P. 243.
36

24

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

успеха39. С Меробавда начинается череда
франкских военачальников, которые осуществляли фактическое руководство западной половиной Империи вплоть до 394 г.:
Баутон, магистр конницы с 380 г. и до своей
смерти в 387 г., управлял государством от
имени Валентиниана II; Валлион, также магистр конницы, вместе с Меробавдом в 383 г.
выступил против узурпации Магна Максима40 .
Руморид, родственник или друг Баутона, магистр армии в 384 г., достиг в 403 г. звания
консула. Феодосий I, победив Магна Максима, поставил при Валентиниане II магистром
конницы Арбогаста41, который скоро превратился в единоличного хозяина западной половины Империи42. Арбогаст, очевидно, несет
ответственность за устранение Валентиниана, и он же провозгласил императором Евгения (392 г.)43 .
Waas M. Germanen im römischen Dienst im
4. Jahrhundert nach Christus. Bonn: R. Habelt, 1965.
S. 111–116.
40
Максим принудил его к самоубийству (Ambros., Ep. 24, 11; Pan. Lat., XII, 28, 4). Cм.: Waas M.
Germanen… S. 130.
41
Арбогаст сменил на командном посту Баутона (Zos., Hist., IV, 53, 1).
42
Ibid., IV, 53, 1–3.
43
Ibid., IV, 54, 4; Oros., Hist., VII, 35, 10–11; Socr.,
Hist., V, 25; Soz., Hist., VII, 22.
39

25

Вегеций и император

Престиж и могущество франкского генералитета укрепились благодаря внутренней политике Валентиниана I, который выказывал открытую поддержку военным
в ущерб высшим гражданским чиновникам44 .
В 372 г. он предоставил магистрам армии
ранг иллюстриев — такой же, какой имели префекты претория* и префекты города*; комиты военного дела* получили ранг
спектабилей*, такой же, какой был у проконсулов 45 .
Однако как политическое, так и военное
влияние высшего франкского офицерства
приобрело чрезвычайный характер благодаря узурпациям и конфликтам внутри самой
Империи. Франки, занимавшие ключевые военные посты (Меробавд, Рихомер и Баутон),
считали своим долгом, согласно германскому
обычаю, одновременно сохранять верность
сыновьям Валенти­ниана I, их благодетеля,
и наделять титулами и должностями своих
друзей, родственников и клиентов, не преследуя при этом личной заинтересованности
(что отмечают Аммиан и Зосим) — двойная
Возвеличивание военных в ущерб гражданским чиновникам противоречило тому положению, которое установилось при Констанции II.
45
CTh, VI, 7, 1; 14, 1.
44

26

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

обязанность, в основе которой были присяга
и клановая солидарность.
Когда вспыхнуло восстание готов во Фракии, Грациан не мог не откликнуться на призыв о помощи своего дяди Валента. В 377 г.
он отправил на Восток несколько галльских
отрядов под командованием Рихомера, потому что Меробавд, опасавшийся аламаннов,
противился уходу армии с Рейна46 . В самом
деле, как только ситуация во Фракии осложнилась настолько, что Грациан вынужден был
оставить со своей армией Треверы, лентиензы47 под предводительством их «царя» Приа­
рия, объединившись с соседними племенами, в феврале 378 г. перешли по льду Рейн
и вторглись на римскую территорию. По свидетельству Аммиана, германцев было не менее 40 000 человек48 . Грациан должен был
отозвать галльские отряды, отправленные на
Восток в 377 г. (они до сих пор находились
в Иллирике)49, и, ожидая их, поручил комиту
Нанниену вместе с Маллобавдом — своим
новым комитом доместиков50 — отразить нападение варваров.
46
47
48
49
50

Amm., R. Gest., XХХI, 7, 4.
Одно из аламаннских племен.
Amm., R. Gest., XХХI, 10, 2–5.
Ibid., XХХI, 10, 6.
Ibid.
27

Вегеций и император

Жестокая битва произошла у Аргентария
(совр. Хорбург). Римляне одержали убеди­
тельную победу: из всей массы германцев уцелело около 5000, остальные вместе
с Приарием остались лежать на поле боя51.
Получив подкрепления, Грациан лично
возглавил армию и вторгся на земли лентиензов, однако скоро заключил с ними мирный договор52.
После катастрофы под Адрианополем
(9 августа 378 г.) лентиензы возобновили
нападения. Грациан сначала должен был
оставаться в Сирмии53 , отражая нападения
отрядов аланов, готов и гуннов54 . Потом, в течение весны 379 г., он принял участие в военных операциях, действуя совместно с Фео­
до­сием I.
В 380 г. началось новое наступление варваров на Балканах55. Феодосий оказался не
в силах противостоять ему и был вынужден
Ibid., XХХI, 10, 7–10.
Ibid., XХХI, 10, 11–17. По этому договору лентиензы предоставили императору рекрутов для
армии.
53
Здесь он получил известие о произошедшей
под Адрианополем битве.
54
Грациан снова появился на Рейне только
в сентябре-октябре 378 г., когда он провел короткую кампанию против аламаннов (Auson., Grat., 18).
55
Lib., Or., XXIV, 15.
51

52

28

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

Император Феодосий I.
Аверс золотого солида

просить о помощи Грациана56 . Тот отправил
на восток корпус под командованием Баутона и Арбогаста. Опираясь на западные вой­
ска, Феодосий оттеснил противника на исходные позиции. Однако тяжелая болезнь,
поразившая Феодосия в Фессалониках, дала
возможность готским вождям Алафею Сафраку захватить Дакию Прибрежную, Мёзию,
всю Валерию и Паннонию57. Грациан должен
был в спешке оставить рейнскую границу,
чтобы отразить это нашествие. Но он предпочел заключить договор (ноябрь 380 г.),
56
57

Zos., Hist., IV, 32, 1
Ambr., De fide, II, 16.
29

Вегеций и император

предоставив варварам для поселения земли
в Паннонии.
После того как аналогичный договор в ноябре 382 г. был заключен с готами Феодосием I, Грациан наконец смог заняться подготовкой кампании, которая должна была
защитить от варварских вторжений Рецию58 .
Задержка начала кампании, вызванная длительным пребыванием императора в Италии
(где он находился до июля 383 г.)59, спровоцировала недовольство в армии, собранной
в Треверах60 . Поэтому, когда в Галлии высадился британский узурпатор Магн Максим, армия перешла на его сторону. Грациан
очень быстро был побежден и убит61.
CTh, XI, 16, 15.
В 383 г. все указы Грациана вплоть до июля
были изданы в Медиолане (Милане), Патавии (Падуе), Риме и Вероне.
60
Наши источники свидетельствуют, что особую ненависть солдат император вызвал тем, что
зачислил в армию большое количество аланских
наемников, которых привлекал за большие деньги
([Aur. Vict.] Epit., 47, 6; Zos., Hist., IV, 35, 2).
61
Zos., Hist., IV, 35, 6. Возможно, одной из причин неприязни военных кругов к Грациану стала
также проводимая им политика преследования
язычества. В числе таких мер были вынос алтаря
Победы из здания сената в Риме и конфискация
годовых доходов жречества, тo еcть фактическое
«упразднение» язычества. Согласно Зосиму, нака58
59

30

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

Магн Максим. Аверс золотого солида

Правление Грациана было отмечено рядом заметных изменений в римской военной
системе, имевших далеко идущие последствия. Первое, на что необходимо обратить
внимание, — это разрушительные последствия, которые имело поселение больших
нуне своего падения Грациан отказался от звания
великого понтифика, которое до него носили все
императоры (Zos., Hist., IV, 36, 5). Языческие верования всегда были сильны в западноримской военной среде. Это объясняется, прежде всего, тем,
что среди солдат и офицеров западной армии был
большой процент германцев, придерживавшихся
традиционных культов. Достаточно вспомнить тот
факт, что Баутон и Руморид были сторонниками
возвращения алтаря Победы в курию Юлия.
31

Вегеций и император

масс варваров в Паннонии. После смерти Грациана дунайскую границу атаковали сарматы. Хотя они были разбиты Баутоном (384 г.),
обстановка в провинции оставалась крайне
напряженной. По-видимому, размещенные
в Паннонии варвары воспользовались неспокойной ситуацией на границе и подняли
восстание. Закон 386 г. говорит об управляющих рудниками в Македонии, Дакии, Мёзии и Дардании, которые отказывались работать из страха перед нападением врагов62.
В 387 г. Паннония все еще оставалась под
властью Рима, однако положение там было
столь тяжелым, что правительство Валентиниана II обратилось за помощью к Магну
Максиму63 . Впрочем, окончательно стабили­
зировать ситуацию так и не удалось. Самые
поздние клады монет, происходящие из
Паннонии, датируются 388 г. Это дает основание сделать вывод, что восстание варваров-федератов полностью уничтожило здесь
римскую цивилизацию и на какое-то время
страна была фактически утрачена Империей. По крайней мере, Пакат в панегирике,
произнесенном в честь Феодосия в июне-­
сентябре 389 г., утверждает, что неприятель
долгое время истреблял население паннон62
63

CTh, I, 32, 5.
Zos., Hist., IV, 42, 5.
32

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

ских городов, перед тем как их вновь заняли
римские войска64 .
При Грациане, очевидно, происходит радикальная реорганизация обороны рейнской
границы. Валентиниан I был последним известным нам императором, державшим на
Рейне сторожевые флотилии65. После 375 г.
в источниках о них нет более никаких сведений. Нет упоминания о рейнском флоте и
в «Своде должностей» («Notitia Dignitatum»)66 .
Исчезновение столь важного звена в структуре пограничной обороны должно быть
напрямую связано с прекращением существования римской военной организации
в прирейнских провинциях. Относительно
Германии Первой мы можем лишь делать
Pan. Lat., ХII, 32, 4. Ср.: Ibid., 11, 4.
Symm., Laud. Val., II, 28.
66
Полное название этого документа: «Notitia
Dignitatum utriusque imperii» («Свод должностей
обеих Империй») или «Notitia omnium dignitatum
et administrationum tam civilium quam militarium»
(«Свод должностей и постов как гражданских, так
и военных»). Он представляет собой регистрационную книгу, где представлены не только перечни всех должностей, но даны также списки всех
воин­ских формирований (в определенных случаях
с указанием мест их постоянной дислокации), образовывавших вооруженные силы Римской империи в конце IV — начале V в.
64
65

33

Вегеций и император

Германия Вторая

1
2
3
4
5

1­— форты; 2 — лагеря легионов;
3 — пехотные подразделения; 4 — кавалерийские части;
5 — речные флотилии

Схема обороны Галлии,
согласно «Своду должностей»

34

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

предположения, поскольку в «Своде» утрачена посвященная ей глава. Что касается
Германии Второй, то ко времени составления
западной части «Свода» (начало V в.) в ней
не было никаких римских военных структур.
Оборона этой важнейшей провинции была
доверена салическим франкам. Первым, кто
позволил франкам поселиться на землях Империи, был Констанций Хлор, передавший
им Остров батавов. Юлиан обнаружил, что
франки обосновались уже намного южнее,
в районе Брабанта и Лимбурга, но, нанеся им
поражение, он не изгнал их, а принял в подданство и позволил остаться на занятой территории. Однако это вовсе не означало, что
на франков возлагались функции регулярной армии. Такая передача могла произойти
только в период, последовавший за смертью
Валентиниана I. Если провести параллель
с поселением варваров в Паннонии (в 380 г.),
то представляется весьма вероятным, что ответственность за замену регулярных войск
формированиями франкских федератов ложится именно Грациана67.
Восстание Магна Максима привело к разрушению римской оборонительной системы в Британии. На валу Адриана не бы­
ло обнаружено ни одной монеты позднее
67

Piganiol A. L’Empire Chrétien… P. 245.
35

Вегеций и император

383 г.68 Это значит, что войска, защищавшие вал, оставили свои укрепления и более
уже не занимали их. Когорты и алы, стоявшие на валу Адриана со времен принципата,
были заменены после подавления восстания Магна Максима десятью подразделениями (нумерами*), располагавшимися южнее
вала69.
В правление Грациана процесс варваризации армии, который ускоренными темпами
шел при его отце, получил уже юридическое
обоснование. В 379 г. вышел закон, согласно
которому всякий землевладелец, у которого будет обнаружен «чужеземец, пригодный к военной службе или уже поступивший
в армию», подлежал смертной казни70 . Это
значило, что если какой-либо варвар был поселен на римской территории, то только для
военной службы, а не ради возделывания
земли71. К началу 380‑х гг. варваризация армии достигла такого уровня, что число солдат
и офицеров, бывших гражданами Империи,
намного уступало числу чужеземных наемников. Уже узурпатор Магн Максим похвалялся выставить тысячи варваров, со­с тоящих
68
69
70
71

Ibid. P. 267.
ND, Oc., XL, 22 et sqq.
CTh, VII, 18, 2.
Barbero A. Barbari… P. 203.
36

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

у него на службе, против варваров Баутона — полководца Валентиниана II72. Слово
варвар стало на Западе синонимично слову
солдат (miles) и совершенно вытеснило последнее73 .
Быстро прогрессирующая варваризация
не замедлила отразиться на структуре армии, ее вооружении и тактических приемах.
Эти явления скрупулезно отмечает Вегеций.
Одно из его наиболее интересных сообщений касается отказа римской пехоты при
Грациане от использования защитного вооружения (шлемов и панцирей). Некоторым
исследователям подобное утверждение кажется настолько невероятным, что они либо
не воспринимают его всерьез, либо стараются истолковать по-своему. Г. Дельбрюк решительно отвергает саму возможность того,
что информация Вегеция имеет реальную
подоплеку. «Я считаю, — пишет он, — что все
это описание является лишним доказательством того, что Вегеций был литератором,
оторванным от жизни, писавшим свой труд
на основании научных источников и черпавшим свои сведения понаслышке… То, что сообщает Вегеций, — лишь пустая, услышанная
Ambr., Ep., 24.
Richardot Ph. La fin de l’armée romaine (284–
476). Paris: Economica, 2005. P. 335.
72
73

37

Вегеций и император

им болтовня… Поэтому все это описание следует отвергнуть, как не имеющее никакой
цены»74 .
Существует точка зрения, что в данном
случае мы имеем дело с литературным клише: Вегеций, оплакивая утрату римлянами
былой доблести, скорбит и об утрате старого вооружения75. Большинство исследоваДельбрюк Г. История военного искусства
в рамках политической истории. В 7 т. Т. II. Германцы / пер. Л. Гринкруга, В. Авдиева. СПб.: Наука;
Ювента, 1994. С. 172 сл.
75
Feugère M. Les armes des Romains de la République à l'Antiquité tardive. Paris: Errance, 2002.
P. 245. Высказывалось также предположение, что
Вегеций имеет в виду войска восточной армии, понесшие тяжелые потери в результате адрианопольского поражения. Даже если они и были снова быстро укомплектованы новыми рекрутами, потеря
большого количества ценного вооружения не могла быть быстро восполнена хотя бы уже потому,
что многие государственные мастерские по производству оружия* оказались в зоне, занятой варварами, рассеявшимися, согласно Аммиану, по северным провинциям вплоть до Юлиевых Альп (Amm.,
R. Gest., XXXI, 16, 7). Это представляется тем более вероятным, что в балканских провинциях было
сосредоточено 40 % всего оружейного производства — 6 из 15 известных крупных оружейных
мастерских (Курбатов Г. Л. Восстание Прокопия
(365–366 гг.) // ВВ. 1958. Т. XIV. С. 7, прим. 31; ср.
Southern P., Dixon K. R. The Late Roman Army. P. 98;
74

38

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

телей, тем не менее, считают, что сообщение Вегеция отражает реальный факт, хотя
само его и не следует понимать буквально.
Не будем забывать, что «Эпитома» изначально посвящалась одному вполне конкретному читателю, а именно императору. Трудно
представить, чтобы ее автор был настолько
небрежен, что в подобной ситуации позволил себе черпать сведения «понаслышке»
и пользовался «пустой болтовней». При этом
обращает на себя внимание, что Вегеций говорит об отказе от ношения шлемов и панцирей как о чем-то общеизвестном, не требующем особого пояснения76 .
Доказательством того, что слова Вегеция
нельзя воспринимать как беспочвенное утверждение, может служить также тот факт,
Feugère M. L’armement du Bas-Empire // ARG. P. 273).
Вместе с тем, подобная гипотеза не может быть
принята, поскольку, говоря о Грациане, Вегеций
очевидным образом указывает на западную половину Империи и, следовательно, имеет в виду западноримскую армию. К тому же «Эпитома» была
написана спустя годы после сражения под Адрианополем, и за это время кризис с поставками во­
оружения (если бы речь шла только о нем) мог
быть давно преодолен.
76
«pedites [tamen] constat esse nudatos»; далее о драконариях и сигниферах: «quorum et capita
nuda esse constat et pectora» (Veg., Epit., I, 20).
39

Вегеций и император

что об отсутствии тяжелого защитного снаряжения у римской пехоты в V в. знает Иордан, согласно которому Аттила специально
обращает внимание на это обстоятельство:
«Вам известно, — говорит он своим вои­
нам накануне битвы на Каталаунских полях (451 г.), — насколько легко вооружение
римлян: им тягостна не только первая рана,
но сама пыль, когда идут они в боевом порядке и смыкают строй свой под черепахой
щитов»77.
Рассказ об обленившихся за время правления Грациана солдатах — прямое указание
на отсутствие в современной Вегецию армии
традиционной тяжеловооруженной пехоты.
Ремарки в тексте трактата не оставляют по
этому поводу никаких сомнений. Римская
пехота для Вегеция сохраняет свое традиционное деление на вспомогательные отряды (ауксилии) и на легионы78 . В то время, как
легионы набираются из римских граждан,
«вспомогательные отряды посылаются племенами, находящимися в союзных (socii) или
договорных ( foederati) отношениях»79. Еще
одно отличие, существующее между этими
Iord., Get., 204; пер. Е. Ч. Скрижинской.
Veg., Epit., II, 1. Симптоматично, что Вегеций
сначала называет ауксилии.
79
Ibid., I, 2.
77
78

40

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

двумя видами пехоты, состоит в их вооружении: легионы представляют собой тяжеловооруженную пехоту; вооружение ауксилий
более легкое. Легионы продолжают существовать в армии и по-прежнему имеют вооружение, отличное от того, которое используют вспомогательные отряды. В частности,
легионеры используют особое метательное
копье — спикул (spiculum)80 . «Редки стали
у нас такого рода копья», — сетует Вегеций81, давая тем самым понять, что легионы
образуют уже далеко не самую значительную часть пехоты. Легионы сделались малочисленными, их количество сократилось,
и на полях сражений они не играют уже
заметной роли: «…вследствие небрежности
прежних лет крепкая сила этих легионов уже
надломлена», — поясняет Вегеций82.
Вероятно, подразделениями тяжелой пехоты оставались главным образом гвардейские отряды. Так, Клавдиан упоминает
о «многоцветном» («discolor») легионе, который продефилировал на параде перед императором Гонорием83 . Какой смысл вкладывал
поэт в термин discolor, не совсем понятно,
80
81
82
83

Ibid., II, 15.
Ibid., I, 20.
Ibid., II, 1.
Claud., IV Cons., 7.
41

Вегеций и император

Лучник времен Вегеция.
Рис. И. В. Кирсанова

но мы можем провести аналогию с сообщением Аммиана, упоминающего о панцирях гвардейцев Грациана, «ярко блиставших золотом
и красками»84 . По всей видимости, и Клавдиан имеет в виду легионеров, облаченных
в панцири, раскрашенные разными цветами.
84

Amm., R. Gest., XXXI, 10, 14.
42

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

Утрата легионами прежнего значения
приводит к стиранию различий между самими понятиями «тяжелая пехота» («gravis
armatura», или «armatura») и «легкая пехота»
(«levis armatura»). Как утверждает Вегеций,
в его эпоху легкая пехота стала называеться
просто «armatura»85.
Основными видами современной Вегецию
пехоты были, лучники86 и скутаты («scutati»)87.
В источниках периода Республики и принципата термин scutati использовался для обозначения тяжеловооруженных пехотинцев88 .
Вегецию также известно о том, что некогда
скутаты имели полный комплект защитного вооружения (панцири, шлемы, поножи,
щиты)89. Однако после «реформы Грациана»
Veg., Epit., II, 15.
Лучники составляли вторую по численности
после скутатов группу пехотинцев. Вегеций призывает императора обучать стрельбе из лука четвертую или даже третью часть новобранцев, чтобы воины могли метать стрелы как с коня, так и в пешем
строю (Ibid., I, 15). Кроме щитоносцев и лучников,
существовали также и другие подразделения легкой пехоты, вооруженные самыми различными видами метательного оружия (Ibid., IV, 22).
87
Ibid., I, 4.
88
Janniard S. Armati, scutati et la categorisation
des troupes dans l’Antiquité tardive // ARDV. P. 392,
n. 22.
89
Veg., Epit., I, 20.
85

86

43

Вегеций и император

слово «скутат», оставаясь синонимом слова
«пехотинец» («pedes»), служило для определения уже не тяжеловооруженного, а исключительно легковооруженного солдата.
Поэтому Вегеций вполне определенно противопоставляет «пехотинцев-щитоносцев»
(«scutatos pedites») «всадникам в панцирях»
(«loricatos equites»)90 . Это свидетельствует,
что наличие или отсутствие панциря стало
определяющим для различных категорий
солдат, и в то время, как тяжеловооруженный воин («loricatus») имеет панцирь
(а также, очевидно, щит, шлем и поножи),
у легковооруженного единственным средством защиты оставался щит («scutum»)91.
Скутаты (как и почти все пехотинцы) бы­
ли вооружены мечами, плюмбатами и метательными копьями92. Вегеций нигде не говорит, что скутаты носят шлемы и панцири;
напротив, во всех своих исторических реконструкциях он ставит их позади тяжеловооруженных пехотинцев93 и называет «са­мы­ми быстрыми» («expeditissimi»)94 . Характерно,
Ibid., II, 15. Причастие loricatos образовано
от глагола loricare — покрывать панцирем (lorica —
панцирь).
91
Janniard S. Armati… P. 393, n. 25.
92
Veg., Epit., II, 15.
93
Ibid., II, 15; III, 14.
94
Ibid., III, 14.
90

44

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

Скутаты
времен Вегеция.
Рис. И. В. Кирсанова
45

Вегеций и император

Римская пехота времен Вегеция.
Рис. И. В. Кирсанова

46

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

что для Вегеция скутаты — «варвары», которые в сражениях пользуются особыми
метательными копьями — «бебрами», вероятно, германского происхождения95.
Не только большая часть солдат в современной Вегецию армии состояла из варваров, но даже военные термины, вошедшие
в официальное употребление, команды, подаваемые на поле боя, часто были германского происхождения. В отличие от Аммиана,
который предпочитает называть кавалерийское подразделение «турмой» («turma»), Вегеций использует для этого варварский термин «друнг» («drungus»)96; среди боевых
значков он называет конские хвосты и пучки
перьев, а в числе военных команд упоминает
команду бичом, подаваемую «по варварскому обычаю» («more barbarico»)97.
Учитывая, что во времена Вегеция основную часть римской пехоты образовывали отряды варваров, полностью или частично вооруженных своим традиционным оружием,
можно допустить, что отказ от ношения шлемов и панцирей был порожден непривычкой
Ibid., I, 20. См.: Feugère M. Les armes… P. 237.
Veg., Epit., III, 16; 19. Этот термин для обозначения каварийских отрядов позднее получил
официальное признание в восточноримской армии.
97
Veg., Epit., III, 5.
95

96

47

Вегеций и император

германских рекрутов к тяжелому вооружению98 и к римскому способу ведения боя.
В 15 главе трактата «О военных делах»
(«De rebus bellicis»)99 анонимный автор описывает, как, согласно его мнению, должен был
выглядеть солдат, выступающий в поход: он
должен надеть поддоспешник (торакомах*),
башмаки, железные поножи, шлем, вооружиться щитом, мечом и метательными копьями100 . Показательно, что среди элементов
снаряжения ничего не говорится о панцире:
его заменил торакомах. Это дало основание
предположить, что подобный легкий доспех
больше соответствовал потребностям солдат-варваров101.
Вытеснение в конце IV — начале V в.
традиционных типов воинских подразделений новыми, снаряженными по германскому образцу, способствовало тому, что
исчезло какое-либо принципиальное различие в вооружении и приемах ведения боя
между римскими пехотинцами и варварами.
Изучение могильников на северо-востоке
Франции, относящихся к IV–V вв., наглядно
Ср.: Amm., R. Gest., XXI, 13, 13.
Трактат был написан в конце 360‑х гг.
100
Anon., De reb. bell., 15, 4. Говоря о метательных копьях (lanceae), аноним имеет в виду описанные им два вида плюмбаты.
101
Piganiol A. L’Empire Chrétien… Р. 246.
98

99

48

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

Римский воин, облаченный в торакомах.
Прорисовка миниатюры в манускрипте Bodleian
Library, MS. Canon. Misc. 378

продемонстрировало полную идентичность
вооружения тех и других. Снаряжение погребенных воинов, состоит из длинного
меча, нескольких наконечников от дротиков
и поясного ремня, украшенного различными изображениями варварского типа. Отметим, что в таких захоронениях всегда отсутствует тяжелое защитное вооружение.
49

Вегеций и император

Шлемы и панцири были обнаружены только
в захоронениях германских вождей и представителей варварской аристократии102.
Сделанные наблюдения позволяют утверждать, что в современной Вегецию армии
пехотинцы в массе своей не пользовались
доспехами, что представляется вполне закономерным и объяснимым. Привлечение
в ряды регулярной армии чрезмерно большого количества чужеродных контингентов
привело к изменению самих основ римской
тактики, утрате традиционных приемов ведения боя и адаптации германской модели.
В то время как строевая пехота потеряла
свое былое значение, конница, напротив,
получила дальнейшее развитие. Вегеций
утверж­дает, что в его время она «и по практике упражнений, и по роду оружия, и по высокому качеству лошадей много превосходит
прежнюю»103 .
Эти успехи Вегеций связывает с рядом
заимствований, которые были сделаны римлянами у готов, аланов и гуннов104 . Старые,
ставшие уже традиционными для позднеримской армии, виды кавалерии, очевидно,
Périn P., Feffer L. Ch. Les Francs. Paris: Armand
Colin, 1987. P. 88; Richardot Ph. La fin… P. 276.
103
Veg., Epit., III, 26.
104
Ibid., II, 20.
102

50

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

практически полностью исчезают к началу
V в. Легковооруженные всадники, такие как
мавры (Mauri), далматы (Dalmatae), кетраты
(cetrati)105 и другие, составлявшие бо ́льшую
часть римской кавалерии, вряд ли могли оказать серьезное сопротивление новым противникам. То же самое можно сказать и о катафрактах (панцирных всадниках), которые,
по мнению Вегеция, были вообще непригодны для кавалерийского сражения106 .
Акцентуирование Вегецием внимания на
отказе пехоты от ношения защитного вооружения имеет в действительности ключевое
значение, раскрывающее его изначальный
замысел. «…Я объединил, — пишет Вегеций, — в этой небольшой книжечке самое существенное из разных авторов, которые написали свои произведения о военном деле,
для того чтобы желающие со всем старанием
заняться набором и обучением новобранцев
легко могли укрепить мощь своего войска
и придать ему древнюю доблесть»107. Мысль
о том, что государству нужны настоящие солдаты, знакомые с правилами военной науки,
Слово образовано от cеtra (caetra); так назывался небольшой круглый щит, использовавшийся
африканцами, испанцами, британцами и другими
племенами.
106
Veg., Epit., III, 23.
107
Ibid., I, 28.
105

51

Вегеций и император

а не сборище вооруженных людей, часто звучит в «Эпитоме»108 .
Стержнем задуманной как самостоятельное произведение первой книги трактата
служит четко изложенная автором концепция: на пути к мировому господству римлянам постоянно приходилось вести борьбу
с народами, превосходившими их физической силой, многочисленностью, богатством,
военными знаниями. «Зато мы, — утверждает Вегеций, — всегда выигрывали тем, что
умели искусно выбирать новобранцев, учить
их, так сказать, законам оружия, закалять
ежедневным упражнением, предварительно
предвидеть во время упражнений в течение
лагерной жизни все то, что может случиться
в строю и во время сражения, и, наконец, сурово наказывать бездельников»109. Далее Вегеций раскрывает этот тезис, посвящая каждый отдельный параграф книги одному из
его положений:
• во втором параграфе он объясняет, из
каких провинций и из каких народов нужно
набирать рекрутов;
• в третьем разбирается вопрос, какие рекруты предпочтительнее — из деревни или
из города;
108
109

Ibid., I, 1; 13.
Ibid., I, 1.
52

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

• в четвертом говорится о возрасте новобранцев;
• в пятом — о том, какого они должны
быть роста;
• в шестом Вегеций показывает, что рост
не единственный и не самый важный критерий оценки физической пригодности рекрутов;
• в седьмом дается обзор профессий, из
которых не следует набирать рекрутов, и, напротив, какие из них могут дать наиболее
пригодных солдат110;
• в восьмом Вегеций рассуждает о важности начального военного обучения рекрутов;
• в девятом он говорит об обучении рекрутов коллективным передвижениям в боевом строю;
• в десятом Вегеций высказывает свои соображения о важности обучения рекрутов
плаванию;
Принцип, что служба в армии — это привилегия, недоступная лицам низких профессий, отчетливо звучит в указе Феодосия I от 380 г. «Мы
предписываем, — гласит указ, — чтобы в наилучших турмах отборнейших воинов не было никого ни из числа рабов, ни взятых из харчевни или
из прислужников непристойных заведений, или из
числа поваров, или хлебопеков, или же из тех, кому
позор подчиненного положения не позволяет поступить на военную службу, и чтобы не бы­ло среди
них набранных из заключенных» (CTh., VII, 13, 8).
110

53

Вегеций и император

• в параграфах с одиннадцатого по семнадцатый подробно рассказывается об обучении рекрутов приемам владения оружием
и правилам ведения боя (тактике);
• в восемнадцатом Вегеций показывает
пользу обучения рекрутов приемам верховой езды;
• в девятнадцатом он рассуждает, насколько полезно для формирования солдата заставлять рекрутов носить дополнительные
тяжести при совершении военных маршей;
• двадцатый параграф полностью посвящен анализу последствий отказа римской пехоты от ношения защитного вооружения;
• параграфы с 21 по 24 рассказывают
о полевом лагере (выбор места, форма лагеря, лагерные укрепления, отражение нападения врагов);
• 26 параграф говорит о важности сохранения порядка в боевом строю и обучения
этому умению рекрутов;
• в 27 параграфе уделяется внимание проведению для солдат тренировочных маршей
в полном вооружении;
• 28 параграф — заключительный. Вегеций снова обращается к императору, выражая уверенность, что изложенные им правила набора и обучения новобранцев легко
позволят тому «укрепить мощь своего войска
и придать ему древнюю доблесть».
54

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция

Лейтмотив всего написанного очевиден:
в римских провинциях достаточно пригодной для военной службы молодежи и именно
на нее должен полагаться император, отказавшись от пополнения своих войск варварами.

Идеальный легион

Получив императорское распоряжение
продолжить свой труд, Вегеций решил пойти еще дальше в своих реформаторских
устремлениях и посвятить всю вторую книгу
трактата организации «древнего легиона»
(«legio antiqua»).
Сделанная реконструкция сыграла с автором «Эпитомы» дурную шутку и превратила его в глазах многих современных исследователей в дилетанта и оторванного от
жизни кабинетного писателя. Уже в 1594 г.
Юст Липсий упрекал Вегеция в том, что тот
соединил в одно целое институты различных эпох. Такой же критике подверг автора «Эпитомы» и Петр Скриверий, издавший
трактат в 1607 г. Еще более скептически
стали относиться к реконструкциям Вегеция
в ХX столетии. За ним закрепилась слава «ис­
торика-архаиста», оставившего после себя
труд, которому присуще полное отсутствие
историзма.
56

Идеальный легион

Однако все подобные упреки носят поверхностный характер. Неспособность Вегеция корректно реконструировать организацию легиона и отразить происходившие
в ней в различные исторические периоды изменения объясняется только тем, что все эти
трансформации имели место в столь отдаленные времена, что их суть была уже никому непонятна111. Сам Вегеций отлично понимал масштаб стоявшей перед ним проблемы:
«…Я изложу организацию древнего легиона,
согласно нормам военных законов, — пишет он. — Если это описание будет несколько темным или не очень гладким, то упрек
за это надо направить не по моему адресу,
а приписать трудности самой темы»112.
Необходимо учитывать, что «взяться за
перо» Вегеция побудила практическая необходимость, а не желание сделать детальное описание древнего военного устройства113 . Поэтому можно допустить, что наш
автор не ставил перед собой задачу рассказывать императору о тех изменениях, которые претерпевала легионная организация
Richardot Ph. Hiérarchie militaire et organisation légionnaire chez Végèce // HRAR. Paris, 1998.
P. 407.
112
Veg., Epit., II, 4.
113
Ibid., I, Praef.
111

57

Вегеций и император

в различные исторические периоды своего
существования. Вегеций жил в эпоху, когда
изменения в римском военном деле оказались столь существенными, что любой призыв вернуться к методам древних должен
был восприниматься как инновация. И если
«книжица» была задумана как инструкция по
внедрению «новой» системы набора и обучения рекрутов, то, работая над второй
книгой трактата, Вегеций, вероятно, хотел
в сжатой и доступной форме представить
организацию универсального воинского подразделения, авторитет которого подтвержден многовековой историей успеха римской
армии.
Следовательно Вегеций не только не мог,
ему не было необходимости реконструировать legio antiqua; для него принципиально
важным было представить идеальный инструмент, с помощью которого его читатель
мог бы вернуть Римскому государству былую
военную мощь. Поэтому нет смысла пытаться
определить, к какому историческому перио­
ду относится изображенный на страницах
«Эпитомы» легион: он — изобретение ее автора и второй базовый элемент предполагаемой им военной реформы.
Поставленную перед собой задачу Вегеций решает, опираясь на извлечения, сделанные из самых разновременных источ­
58

Идеальный легион

Легионер древнего легиона по описанию
Вегеция.
Рис. И. В. Кирсанова

ни­ков. В его тексте можно обнаружить
несколько субстратов, относящихся к эпохам
Республики (до реформ Мария), ранней Империи, тетрархии и эпохе, в которой жил
сам Вегеций. Это значит, что в понимании
последнего legio antiqua — тот самый легион, который существовал до времени правления Грациана, то есть тогда, когда он был
многочисленным и хорошо вооруженным.
Никаких других реформ, которые могли бы
59

Вегеций и император

повлиять на легионную организацию, кроме
печально известной «грациановой реформы», Вегеций не знает. Поэтому легионы эпохи поздней Империи представляются ему
такими же древними, как и легионы принципата114 .
Наглядным свидетельством того, что, создавая свой идеальный легион, Вегеций опирался на реалии недалекого прошлого, служит
прежде всего тот факт, что он дает легионерам лишь то оружие, которое видел сам.
Это два меча: один узкий и длинный — спата
(«spatha»), другой более короткий — полуспата («semispatha»); спикул — тяжелое метательное копье (которое Вегеций ошибочно
отождествляет с древним пилумом) и пять
плюмбат, которые солдаты носят на внутренней поверхности щитов.
В состав легиона Вегеций наряду с тяжелой пехотой вводит и многочисленные
легкие подразделения, часть из которых вооружена ручными баллистами («манубаллистами») и арбалетами («аркубаллистами»).
Если первые использовались уже с начала
II в., то на­дежные свидетельства существования вторых датируются III в. Зато во времена
Вегеция оба вида этих машин стали настолько распространенными, что он даже не жела114

Veg., Epit., I, 17.
60

Идеальный легион

ет сообщать о них какую-либо дополнительную информацию115.
Воссоздавая организацию легиона, Вегеций
имел возможность широко использовать материал своих письменных источников, прежде всего эпохи принципата. Легион I–II вв.
состоял из 10 когорт. Численность когорт
с девятой по вторую, называвшихся «пятисотенными» («cohortes quingentariae»), была
около 480 человек116; в первой когорте, называвшейся «тысячной» («cohors milliaria»), насчитывалось около 800 человек.
Пятисотенная когорта делилась на три манипула117, каждый из которых образовывали
две центурии; в центурии насчитывалось по
80 рядовых («milites gregarii») с центурионом
во главе118 . Центурии делились на 10 контуберниев («contuberniа»)119 — групп по 8 человек, находившихся под командованием
Ibid., II, 15; III, 14; IV, 21, 22.
Ps.-Hyg., MC, I.
117
Манипул, бывший базовой единицей респуб­
ликанской армии до реформы Мария, фактически исчезнув как тактическое подразделение,
сохранялся еще долгое время в качестве административной и организационной структуры легиона.
118
Ps.-Hyg., MC, 1.
119
По названию палатки («contubernium»), ко­
торую солдаты делили друг с другом.
115
116

61

Гастаты

62

Триарии

Структура легионной когорты

Принципы

Вторые центурии (centuriae posteriores)

Первые центурии (centuriae priores)

—  второй центурион
(centurio posterior)

—  первый центурион
(centurio prior)

Вегеций и император

IV

IX

V

X

63

VII

II

Структура легиона принципата (I–II вв.)

VIII

III

VI

I

Идеальный легион

Вегеций и император

наиболее сильного и опытного солдата, который назывался «главой контуберния» («caput
contubernii»), или «деканом» («decanus»)120 .
Контуберналы («contubernales»)121, то есть
солдаты, образовывавшие контуберний, становились в боевом строю в один ряд, в затылок друг другу.
Первая (тысячная) когорта состояла из
5 центурий численностью по 160 человек, которые находились под командованием 5 центурионов.
В составе легиона был также отряд из
120 всадников («equites legionis»)122, выполнявших обычно роль разведчиков и посыльных, но иногда (во время сражений или
переходов) они могли действовать как обычное кавалерийское подразделение123 . Общая
численность легиона в I–II вв. доходила до
5500 человек124 .
Оперируя имеющимися у него сведениями, Вегеций был вынужден исходить из
единственно доступного ему этимологиТо есть десятником (от лат. decem — десять).
Сопалаточники, сотоварищи.
122
Ios. Flav., BI, III, 6, 2.
123
Tac., Ann., IV, 73.
124
В действительности состав легиона никогда
не был однозначно определен: он не был ни единым, ни установленным.
120
121

64

Идеальный легион

ческого метода, дававшего заведомо искаженную картину, поскольку технические
термины часто могли не соответствовать
первоначальным значениям слов, от которых они были образованы. Именно поэтому
в легионе Вегеция декан командует контубернием из 10 (а не из 8) человек, в подчинении у центуриона находится центурия
из 100 (а не из 80) рядовых125; само же это
звание аналогично званию центенария (сотника), существовавшему в современной
Вегецию армии126; и и наконец в первой
(тысячной) когорте имеется 1000 солдат
вместо 800, как это было в действительности127.
Результатом такого подхода стал легион,
достаточно сильно отличающийся от своего
исторического прототипа. В нем когорты со
второй по десятую насчитывают по 555 пехотинцев. Эта цифра получается в результате простых арифметических действий:
один контуберний состоит из 11 человек
(декан и 10 рядовых); 10 контуберниев образуют центурию из 111 человек (центурион,
Centuria — от centum (сотня).
Veg., Epit., II, 8; 13. Имеющиеся эпиграфические источники (AE, 1989, 641, 1990, 866) свидетельствуют, что это были различные звания.
127
Veg., Epit., II, 6.
125
126

65

Вегеций и император

10 деканов, 100 рядовых); поскольку когорта
обычного состава называлась пятисотенной,
то, следовательно, ее образуют 5 центурий.
Кроме центурий пехотинцев в когорте было
66 всадников: 2 турмы, по 32 рядовых и командир в звании декуриона в каждой. Турмы
понадобились Вегецию для того, чтобы прикрыть фланги когорты, обеспечивая тем самым зашиту пехотинцам.
Первая когорта — когорта удвоенного состава, во главе которой, так же, как и в остальных когортах, стоят 5 центурионов128 , поэтому она насчитывает 1105 пехотинцев
и 132 всадника.
Старший из центурионов первой когорты имел звание примипила и был одновременно главой всего легиона; ступенью ниже
его стоял первый гастат, которого Вегеций
ассоциирует с современным ему дуценариПротивореча самому себе, ниже Вегеций
утвер­ж дает, что в первой когорте были также центурионы, «которые ведали отдельными центуриями». Поэтому он в итоге насчитывает 55 центурио­
нов в легионе вместо 50, как это должно было бы
следовать из его же расчетов (Veg., Epit., II, 8). Однако, если мы будем считать, что 1100 солдат первой когорты находились под командой 10 центурионов, то общая численность легиона увеличится на
5 человек и станет 6105 вместо 6100, определенных самим Вегецием.
128

66

Идеальный легион

ем (двухсотником); далее первый принцип,
второй гастат и триарий. Согласно представлению Вегеция, чем старше звание центуриона, тем большее количество солдат
должно находиться под его командованием;
при этом понятно, что самый младший центурион (триарий) имеет в своем распоряжении
одну центурию, или 100 солдат, а дуценарий,
естественно — 200 солдат, или две центурии. При таких начальных условиях Вегеций
устанавливает идеальное разделение личного состава первой когорты: четыре центурии (400 рядовых) под командой примипила,
две — у дуценария; первому принципу и второму гастату пришлось выделить по полторы
центурии (по 150 солдат) и оставшаяся центурия отошла триарию. Это чисто искусственное построение, в основе которого лежат
не тактическая необходимость или традиция, а логические умозаключения и желание
создать стройную иерархию командных
должностей.
В итоге Вегеций приходит к заключению,
что в одном легионе должно быть 6100 пехотинцев и 726 всадников129. «…Меньшего числа воинов в одном легионе быть не
может; но большее число иногда бывает,
Вегеций ошибочно пишет, что всадников
было 730 (Ibid., II, 6).
129

67

Вегеций и император

если дается приказ набирать тысячными
не только одну когорту, но также и остальные»130 .
Если «сконструировать» идеальный легион, опираясь на сведения источников,
оказалось не столь сложным, то гораздо
труднее было представить действия этого
легиона на поле боя, тем более что Вегецию неизбежно приходилось контаминировать значительное количество исторических
свидетельств, часто противоречивших друг
другу и не дающих ясной картины. Поэтому
неудивительно, что на страницах «Эпитомы»
перед нами предстает несколько различных легионных построений. В первой книге
сообщается, что тяжелая пехота выстраивалась в три боевых линии (принципы131, гастаты, триарии), а на флангах размещались различные легковооруженные подразделения
(пращники и ферентарии*)132.

Ibid.
Еще один пример этимологического метода
Вегеция: в республиканское время принципами назывались солдаты, образовывавшие вторую бое­
вую линию (acies) легиона, а гастатами — солдаты
первой линии; однако Вегеций, исходя из того соображения, что princeps значит «первый», меняет
принципов и гастатов местами.
132
Veg., Epit., I, 20.
130
131

68

Идеальный легион

Легкая
пехота

Принципы

Легкая
пехота

Гастаты

Триарии
Построение легиона
по «республиканской схеме»

Очевидно, что в данном случае в источнике Вегеция133 речь шла о манипулярном
ле­гионе: описание триариев, сидевших, прикрывшись щитами, в точности соответ­с твует
тому, что говорит нам о римской военной
организации республиканского времени Ливий134 .
Второй тип построения легиона, который мы находим в «Эпитоме»135, относится
к более поздней эпохе. Это когортное построение в две боевые линии (acies duplex),
Возможно, это был трактат Катона Старшего «О военном искусстве» («De disciplina militari»),
который несколько раз упоминает Вегеций (Veg.,
Epit., I, 8; I, 13; I, 15; II, 3).
134
Liv., Hist., VIII, 10.
135
Veg., Epit., II, 6.
133

69

Вегеций и император

V
X

IV
IX

III
VIII

II
VII

I
VI

Построение легиона по когортам (acies duplex)

которое использовалось в период поздней
Республики и принципата.
В конце второй книги Вегеций вновь возвращается к проблеме построения легиона.
На этот раз он рисует нам боевой порядок,
никогда прежде не существовавший и ставший смешением данных, относящихся к трем
различным эпохам, извлеченных не только из
различных исторических источников, но и дополненных сведениями, полученными из личного опыта или современных ему документов.
В соответствии с описанным выше когортным построением, Вегеций располагает
сначала пять когорт принципов, а за ними
еще пять когорт гастатов. За этими десятью когортами находятся многочисленные
подразделения легкой пехоты (ферентарии,
экскулькаторы*, скутаты, лучники, пращники,
трагулярии*). Неожиданно позади всех Вегеций размещает еще один эшелон, состоявший из триариев136 .
136

Veg., Epit., II, 15–17.
70

Кавалерия

X

IX

VIII
ГАСТАТЫ

ПРИНЦИПЫ
IV
III
VII

II

VI

I

71

Смешанное построение легиона

ТРИАРИИ

ферентарии, экскулькаторы, скутаты, лучники,
пращники, фундибулаторы, трагулярии

V
Кавалерия

Идеальный легион

Вегеций и император

Несомненно, что в данном случае Вегеций смешивает манипулярное построение
легиона с более поздним когортным. Однако следует обратить внимание на размещение легкой пехоты: не перед фронтом, не на
флангах, а за когортами тяжеловооруженных. Такое построение — вполне обычное
для середины IV в. — было нетипичным для
более ранней эпохи.
Последний раз Вегеций обращается к вопросу о структуре боевого порядка в третьей
книге, однако теперь он более не упоминает
о легионах, но демонстрирует свои наработки на примере более крупного формирования, насчитывавшего около 10 000 человек.
Концептуально это построение идентично
предыдущему. Но теперь Вегеций отказывается от нарочитых оглядок на древность.
Его изложение становится ясным и вполне
конкретным, а пишет он о вещах, имевших
практическую значимость для военачальника. Вегеций более не называет тяжеловооруженных принципами, гастатами и триариями,
а ограничивается лишь замечанием, что ранее они носили такие названия137. Тяжело­
вооруженная пехота образует не 10 когорт,
как это должно было бы быть в легионе,
137

Ibid., III, 14.
72

Идеальный легион

а три боевые линии, весь же боевой порядок состоит из шести таких линий. В первой
стоят те, «которых прежде называли принципами» — опытные солдаты, имевшие все
необходимое защитное снаряжение; во второй находятся «бывшие гастаты» — лучники
в панцирях и наилучшие воины, вооруженные
спикулами и ланцеями*. «В этих двух первых
рядах, — пишет Вегеций, — помещаются уже
зрелые годами, испытанные и вооруженные
более тяжелым оружием воины. Они стоят
наподобие стены, их не следует заставлять
ни отступать, ни преследовать, чтобы не
пришли в беспорядок их ряды; они должны
принимать наступление врагов и, стоя на
месте, сражаясь, отражать их или обращать
в бегство»138 .
В третьей линии размещаются молодые
стрелки и метатели дротиков; в четвертой —
скутарии, вооруженные мечами и плюмбатами; в пятой — баллистарии, обслуживавшие карробаллисты или вооруженные
манубал­листами и арбалетами, фундибулаторы*, пращники и акцензы*, метавшие камни и легкие копья; и, наконец, в шестом ряду
стоят «бывшие триарии» — самые сильные
солдаты, «вооруженные всякого рода ору­
жием».
138

Ibid.
73

Вегеций и император

1

2

Арбалетчик (1) и манубаллистарий (2).
Рис. И. В. Кирсанова
74

Идеальный легион

1

2

Камнеметатель (1) и фундибулатор (2).
Рис. И. В. Кирсанова
75

Вегеций и император

Это описание не может считаться плодом
исключительно теоретических разработок
Вегеция. Во-первых, оно содержит детали,
бывшие, по всей видимости, извлеченными
из какого-то воинского устава, по времени
очень близкого к эпохе, когда жил наш автор.
Это прежде всего касается пространства,
которое надлежит занимать в строю одному солдату (1 фут139), расстояния между солдатами в одной шеренге (3 фута) и расстояния между шеренгами (6 футов). Во-вторых,
представленный Вегецием боевой порядок
согласуется с той схемой размещения войск,
которой было принято следовать в середине
IV в. «…Опытные полководцы, — пишет Аммиан, — ставят в первую линию густые ряды
людей посильнее, за ними легковооруженных, далее стрелков, а позади всех вспомогательные войска, чтобы они могли прийти
на помощь при необходимости»140 . Тяжелая
пехота в этот исторический период стала на
поле боя играть роль «живой крепости», которая должна была стоять непо­движно, «подобно железной стене», и лишь сдерживать
натиск противника. Вся активная роль отводилась различного рода легковооруженным
Римский фут составляет 29,57 см.
Amm., R. Gest., XIV, 6, 17; пер. Ю. А. Кулаковского, А. И. Сонни.
139

140

76

Идеальный легион

Ряд солдат в идеальном боевом порядке Вегеция.
Рис. И. В. Кирсанова

отрядам, входившим в состав легиона, наполовину состоявшего из различных метателей
дротиков и стрелков141.
Проведя тщательное исследование исторического материала, Вегеций сумел смоделировать идеальный легион, видя в его
стройной организации еще одно (наряду с системой рекрутирования) надежное
средство к преодолению кризиса римской
141

Veg., Epit., II, 17.
77

Вегеций и император

военной системы. Однако у него не было
возможности представить все особенности
ле­гионной тактики эпохи Республики или
ранней Империи. Поэтому изображенный им
боевой порядок отличался от того, что использовался в начале V в., вероятно, лишь
присутствием в первых шеренгах «бывших
принципов и гастатов»142, то есть пехотинцев,
имевших полный комплект тяжелого защитного снаряжения.

Согласно концепции Вегеция, тяжеловоору­
женными в легионах были только принципалы
(principales), то есть унтер-офицеры и привилегированные солдаты. «Это — тяжеловооруженное
войско, — пишет он, — так как они имели шлемы,
латы, поножи, щиты…» (Ibid., II, 15).
142

Непобедимый император

После написания «книжицы» прошли
годы. Император успел покрыть свое имя
неувядающей воинской славой, нанеся
ряд сокрушительных поражений варварским племенам, угрожавшим рубежам Империи. И именно в этот момент что-то заставило его вспомнить о Вегеции и поручить ему
продолжить свой труд. Но кто был этим императором, зримым проявлением мудрости
которого стала «Эпитома»? И каковы были
причины, побудившие его обратиться к опыту древних?
Чтобы ответить на первый из этих вопросов, для начала установим хронологические рамки создания «Эпитомы». Учитывая имеющиеся свидетельства источников,
сделать это будет не так трудно. Нижним
пределом нужно считать год смерти Грациана (383) — ведь очевидно, что Вегеций
пишет о его правлении как о прошедшей
эпохе, а самого Грациана называет «божест­79

Вегеций и император

венным» (divus)143 , что было возможно только
в отношении умершего императора. Верхним
пределом следует считать 450 г., основанием
для чего служит указание в некоторых рукописях, согласно которому текст «Эпитомы»
был выправлен Флавием Евтропием, издавшим трактат в седьмое консульство Валентиниана III144 .
В течение этого периода императорский
титул получили 13 человек145. Конечно же,
далеко не все из них могли, пусть даже теVeg., Epit., I, 20.
«Fl. Evtropius emendavi sine exemplario Constantinopolim consul. Valentiniano Augusto VII et
Avieno»; См.: Seeck O. Die Zeit des Vegetius // Hermes,
1876. Bd. 11. S. 62; Richardot Ph. Hiérarchie… P. 405.
n. 1; Idem. La datation du De Re Militari de Végèce //
Latomus: revue d’études latines, 1998. Vol. 57. Nо 1.
Р. 136, n. 3. Выражение «sine exemplario» (без копии), использованное Евтропием, говорит о том,
что в его распоряжении имелась только одна
рукопись.
145
Правители Западной Империи: Валентиниан II (375–392 гг.), Магн Максим (383–388 гг.), его
сын и соправитель Флавий Виктор (384–388 гг.), Евгений (392–394 гг.), Гонорий (395–423 гг.), Константин III (407–411 гг.), Приск Аттал (409–410 гг.; 414–
415 гг.), Констанций III (421 г.), Иоанн (423–425 гг.),
Валентиниан III (425–455 гг.). Правители Восточной
Империи: Феодосий I (379–395 гг.), Аркадий (395–
408 гг.), Феодосий II (408–450 гг.).
143

144

80

Непобедимый император

оретически, выступать в роли адресата Вегеция. Серьезно можно говорить только
о шести кандидатурах: Валентиниане II, Феодосии I, Аркадии, Гонории, Феодосии II и Валентиниане III.
Согласно одной из существующих точек
зрения, собранный Вегецием материал в равной степени мог относиться к обеим частям
Римской империи, или, скорее, к тому времени, когда последняя не была еще разделена
между сыновьями Феодосия I (до 395 г.)146 .
Подобное утверждение представляется неубедительным, прежде всего потому, что
Вегеций говорит лишь о западной части Империи, которая длительное время пребывала
в состоянии мира. Веским дополнительным
доказательством западного происхождения
«Эпитомы» служит недвусмысленное указание в ее тексте на некие фортификационные
работы, произведенные в Риме по распоряжению императора147.
Кучма В. В. Военная организация Византийской империи. СПб.: Алетейя, 2001. С. 119.
147
Veg., Epit., IV, Praef. Еще одним аргументом
в пользу того, что Вегеций жил в Западной империи, можно считать упоминание им африканского
племени урцилианов (Ibid., III, 23). Это название
более не встречается во всеобщей литературе,
и поэтому маловероятно, чтобы Вегеций мог узнать его из книг (Seeck O. Die Zeit… S. 63).
146

81

Вегеций и император

Феодосий I.
Изображение на серебряном блюде (миссории).
Мадрид, Королевская академия истории

82

Непобедимый император

Сделанные предварительные замечания
показывают, что Вегеций обращался к одному из западных императоров. Таким образом, мы можем вычеркнуть из списка его
возможных адресатов всех восточных императоров, за исключением Феодосия I, которому трактат мог быть преподнесен во время
его пребывания в Италии в 388–391 гг. или
394–395 гг.
Из западных претендентов следует однозначно исключить недолго остававшихся
у власти Флавия Виктора, Евгения, Приска
Аттала, Констанция III и Иоанна, поскольку
из предисловия ко II книге ясно, что между написанием I книги и остальной части
трактата прошло довольно много времени; тем не менее все четыре книги «Эпитомы» были преподнесены одному и тому
же лицу.
В соответствии с наиболее распространенной гипотезой, адресатом Вегеция был
Феодосий I. В пользу его кандидатуры есть
несколько весомых доводов. Начнем с того, что существуют рукописи «Эпитомы»
(датируемые X и XV вв.), которые содержат посвятительные надписи этому императору.
Сам Вегеций, обращаясь к своему августейшему читателю, называет его «непобе­
83

Вегеций и император

ди­мым»148 , «владыкой и руководителем рода
человеческого, укротителем всех варварских племен»149. К этому добавляется и намек на одержанные императором победы,
которыми он якобы превзошел саму древность. Вегеций даже задается вопросом: почему император не приказал ему описать
сами эти подвиги150? Подобные высказывания дают основание предположить, что
в недалеком прошлом в борьбе с варварами
римские войска достигли каких-то крупных
успехов.
Альянс готов, аланов и гуннов, аллюзии на который, как кажется, присутствуют
в «Эпитоме»151, считают реминисценцией поражения под Адрианополем152. В совете Вегеция призывать под знамена рекрутов из
балканских провинций видят указание на то,
«Imperator invicte» (Veg., Epit., II, Praef.;
III, Praef.; III, 26).
149
Ibid., II, Praef.
150
Ibid.
151
Ibid., I, 20; III, 26.
152
См.: Amm., R. Gest., XXXI, 16, 3. Отметим, что
именно о победе над гуннами, аланами и готами
Феодосий I объявил в 379 г. константинопольскому сенату (Cons. Const., a. 379; ср. Socr., Hist., V, 6;
Philost., Hist., IX, 19). Об этих же племенах, разрушавших римские города, упоминает в своем панегирике Пакат.
148

84

Непобедимый император

что ситуация в этом регионе долгое время
была основной проблемой Феодосия I; лишь
после того, как положение здесь стабилизировалось, он смог обратить внимание на
борьбу с западными узурпаторами153 .
Хотя готско-аланско-гуннский союз должен был прекратить существование после
382 г., когда Феодосий I заключил с готами
мирный договор, однако психологический
шок после произошедших драматических событий был настолько большим, что Вегеций
продолжает считать эти племена главными
врагами Империи.
Упоминание Вегецием сторожевых кораблей на Дунае154 соответствует тому, что нам
известно об оборонительной системе дунайской границы, которая была восстановлена
при Феодосии I. Интерес Вегеция к обороне
восточного Дуная также вписывается в контекст тех основных проблем, которые Фео­
досию предстояло решить в начале прав­
ления155.
Barnes T. D. The Date of Vegetius // Phoenix,
1979. Vol. 33. № 3. P. 254–257.
154
Veg., Epit., IV, 46. См. Richardot Ph. La datation du De Re Militari de Végèce // Latomus: revue
d’études latines, 1998. Vol. 57. № 1. Р. 146. См.: Matthews J. F. The Roman Empire of Ammianus. Baltimore:
Johns Hopkins University Press, 1989. P. 69.
155
Matthews J. F. The Roman Empire… P. 69.
153

85

Вегеций и император

В предисловии ко II книге Вегеций восхваляет императора как строителя многих городов: «Прежними правителями были выстроены или немногие города, или даже только
по одному, твоим же благочестием были
созданы в непрерывном труде столь несчетные, что, кажется, они воздвигнуты не столько человеческою рукою, сколько божьим
мановением»156 . Проведение масштабных
строительных работ опять же может считаться очевидным свидетельством восстановления Феодосием I линии пограничных
укреплений, разрушенных в результате восстания готов: лесть Вегеция легко могла превратить эти фортификационные сооружения
в города157. Сторонники кандидатуры Феодосия предлагают несколько датировок «Эпитомы». В соответствии с наиболее ранней,
первая книга трактата могла быть написана
сразу же после гибели Грациана, поскольку,
обвиняя последнего в том, что он позволил
римским солдатам не носить шлемов и панцирей, Вегеций дает понять, насколько этот
вопрос представляется ему важным и что
именно в его скорейшем решении он видит
залог восстановления сил римской армии. Три
остальные книги были созданы в 388–390 гг.,
156
157

Veg., Epit., IV, Praef.
Seeck O. Die Zeit… S. 66.
86

Непобедимый император

в тот период, когда Феодосий I, одержав
победу над Магном Максимом, находился
в Италии и восстановил единство Империи,
прежде чем передать власть над ее западной
частью Валентиниану II158 .
Согласно другой точке зрения, «Эпитома»
появилась в период между 386 и 388 гг., когда Феодосий еще не контролировал западную часть Империи, но уже прочно удерживал
район Нижнего Дуная159. В этом случае аргументация базируется на отсутствии в трактате прямого или косвенного свидетельства
о знакомстве его автора с некоторыми знаковыми событиями, произошедшими позднее.
Во-первых, отмечается, что Вегеций не знает
о поражении, которое римляне потерпели от
франков в 388 г. во время похода за Рейн160 .
Франки вообще не упоминаются в «Эпитоме», и проблемы на Рейнской границе никак
в ней не освещаются. Во-вторых, Вегеций
ничего не сообщает о варварах-федератах;
он упоминает только о дороговизне содержания наемников. Решающее участие федеSabbah G. Pour la datation théodosienne du De
Re Militari de Végèce // Mémoire du Centre J. Palerne,
1980. Vol. II. P. 131–135; Chastagnol A. Végèce et l’Histoire Auguste // Bonner Historia Augusta Colloquium.
Bonn (1971), 1974. P. 62
159
Richardot Ph. La datation… Р. 146–147.
160
См.: Greg., Hist., II, 9.
158

87

Вегеций и император

ратов в гражданских войнах 388 и 394 гг. ему
неизвестно. В-третьих, в «Эпитоме» ничего
не говорится не только о Магне Максиме, но
и о Евгении, узурпировавшем власть над западной половиной Империи в 392 г. Предполагается, что Вегеций не стал бы упускать такой повод для прославления Феодосия, как
устранение «тиранов». В-четвертых, в «Эпитоме» нет никакой аллюзии на захват Аларихом Рима в 410 г. Наконец Вегеций утверждает, что с варварами приходится сражаться
только на земле, а море давно уже спокойно для римлян161; другими словами, вандалы
еще не создали в Африке своего государства
и не стали заниматься пиратством162.
Ко всему прочему, в «Панегирике на четвертое консульство Гонория августа», написанном Клавдианом163 в 398 г., в словах,
с которыми Феодосий I обращается с наставлением к своему сыну164 , видят явные паралVeg., Epit., IV, 31.
Королевство вандалов со столицей в Карфагене образовалось в 439 г.
163
Клавдий Клавдиан (ок. 370 г. — ок. 404 г.)
придворный поэт; выступал пропагандистом политики Стилихона. Клавдианом были, в частности,
написаны панегирики на III, IV и VI консульства императора Гонория и панегирик на первое консульство Стилихона.
164
Claud., IV Cons., 320–351.
161

162

88

Непобедимый император

лели с текстом Вегеция165. Такое сходство,
как считается, указывает на непосредственное влияние «Эпитомы» на творчество поэта.
Вместе с тем, несмотря на все приведенные выше аргументы, существует целый ряд
контрдоводов, которые служат основанием для того, чтобы исключить Феодосия I
из списка возможных адресатов Вегеция.
Первое, на что следует обратить внимание,
это характеристика персональных качеств
императора, которая присутствует в тексте
трактата. Наиболее ценным в этом отношении представляется пассаж, завершающий
III книгу, в котором Вегеций изображает императора как человека, искусного в стрельбе
из лука, «каковой […] дивится перс», умелого
наездника, каковому «желал бы подражать,
если б смог, народ гуннов и аланов», бегуна, с которым по быстроте не сравнятся ни
сарацин, ни индиец, человека, прекрасно
владеющего оружием, но при этом еще не
знающего «правил ведения боя, а вернее —
искусства побеждать»166 . На основании данного фрагмента можно утверждать, что Вегеций обращается к молодому человеку,
который уделял достаточно много времени
Richardot Ph. La datation… Р. 144.
«regula proeliandi, immo vincendi artificium»
(Veg., Epit., III, 26).
165

166

89

Вегеций и император

военно-спортивной подготовке. Что касается Феодосия I, то, когда он впервые оказался
в Италии, ему было уже за 40 лет167. Поэтому спустя шесть лет было бы неуместно прославлять его как хорошего бегуна; к тому же,
как свидетельствуют наши источники, особым здоровьем и тягой к спортивному образу
жизни этот император похвастаться не мог168 .
И в любом случае, Феодосий не нуждался
в том, чтобы кто-то объяснял ему «правила
ведения боя». Отметим также, что, ко всему
прочему, Вегеций хвалит императора за то,
что тот превосходит своих предшественников любовью к наукам169. Феодосий же таким
качеством не отличался, и образование его
было посредственным170 .
Невозможно сделать какой-либо определенный вывод на основании того факта, что Вегеций, обращаясь к императору в предисловиях к книгам «Эпитомы», характеризует его как
великого воителя, поскольку в данном случае
речь идет лишь о стандартных общепринятых
формулах, которые были обнаружены да­же
в официальном языке монет и надписей171.
Феодосий родился в 347 г.
Zos., Hist., IV, 44, 1.
169
Veg., Epit., IV, Praef.
170
«мediocriter doctus» ([Aur. Vict.], Epit., 48, 11).
171
Seeck O. Die Zeit… S. 64. Впрочем, некоторые
исследователи настаивают на том, что эпитеты,
167

168

90

Непобедимый император

Император, будучи номинальным главой армии, вовсе не должен был принимать непосредственное участие в сражении, чтобы заслужить честь называться «непобедимым»
(«invictus») или «победителем» («victor»)172.
Поэтому подобные слова могли быть адресованы как опытному полководцу, каким был
Феодосий I, так и к человеку, никогда не стоявшему во главе армии.
Попытка увязать время написания первой книги «Эпитомы» с указом Грациана, отменявшим ношение защитного вооружения,
выглядит неубедительно: ведь даже если
предположить, что подобный указ действительно имел место, то он касался бы только
западной части Империи. На Востоке у Феодосия I проблема была совершенно иного
свойства: его армии могло не хватать оружия, в то время как воевавшие с ним варвары, напротив, обзавелись им в большом
количестве, захватив его у римлян. Сама информация о целенаправленной отмене ношения шлемов и панцирей носит легендарный характер, и уже одно это предполагает,
которыми Вегеций награждает своего адресата,
несут вполне определенную смысловую нагрузку. См.: Paniagua D. La Epitoma reí militaris de Vegecío y el imperator invictus // Voces, 2003. № 14.
Р. 165–183.
172
Seeck O. Die Zeit… S. 64, n. 1.
91

Вегеций и император

что между правлением Грациана и написанием «Эпито­мы» прошло время, достаточное
для того, чтобы Вегеций вынужден был придумывать какое-то логическое объяснение
тому, что в современную ему эпоху у солдат
не было доспехов. Грациана он называет не
потому, что тот был причастен к негативным реформам в армии, а потому, что его
имя стало ассоциироваться в памяти потомков с перио­дом страшных катаклизмов,
пришедших на смену спокойному десятилетию, наступившему в конце правления его
отца.
Обратим внимание на то, что следствием
отказа от ношения шлемов и панцирей стали, по утверждению Вегеция, поражения,
которые римляне потерпели от готов. Никакого упоминания о гуннах и аланах в данном
контексте нет. Таким образом, сама идея об
«альянсе» оказывается несостоятельной. Корабли, о которых говорит Вегеций, патрулировали Дунай не только во времена Феодосия I, но и во времена его внука Феодосия II.
Утверждение, что автор «Эпитомы» проявляет особое внимание к обороне Дуная, выглядит надуманным: он лишь констатирует
факт, что по Дунаю по-прежнему ходят римские военные суда. Это замечание указывает
единственно на то, что на Рейне таковых уже
не было. Попытка представить призыв Ве92

Непобедимый император

геция рекрутировать молодежь балканских
провинций как реминисценцию того положения, в котором находился Феодосий I в первые годы своего правления, заведомо несостоятельна. Поставим вопрос таким образом:
а могли ли некоторые из перечисленных
Вегецием народов, в частности даки, фракийцы, мёзийцы, македоняне, фессалийцы
или эпироты, отправить рекрутов в римскую
армию спустя всего несколько лет после
готского восстания, опустошившего многие балканские провинции? «Погибло у нас
двадцать пять провинций», — сетует Либаний в речи, произнесенной в 379 г. При этом
сельское население было перебито, а те, кто
заперся в городах, «съев все внутри», во
множестве умирали от голода и их родственники, не имея возможности оказать умершим
последние почести, обнаженными спускали
их со стен173 .
Иероним, писавший в начале V в., рисует
не менее драматичную картину: «Давно пространство от Понтийского моря вплоть до
Юлиевых Альп, каковое является нашим, не
принадлежит нам, и в течение тридцати лет,
после того как дунайская граница была прорвана, в срединных областях Римской империи полыхает война. Время иссушило слезы;
173

Lib., Or., XXIV F, 15.
93

Вегеций и император

кроме немногих стариков, все рожденные
в плену или в неволе не желают свободы, которой не знали»174 .
Картина представляется достаточно ясной. Вряд ли Вегеций был настолько наив­
ным и неосведомленным человеком, чтобы
в 386–388 гг. советовать императору набирать рекрутов из совершенно опустошенных
и обезлюдевших областей. В конце концов,
это могло бы показаться циничной насмешкой. К тому же в первые годы своего правления Феодосий, как бы следуя рекомендации
Вегеция, привлекал под знамена рекрутов
из местного населения, в частности крестьян
и рудокопов175. Однако ситуация, сложившаяся в 380 г., показала ему, что старые принципы комплектования вооруженных сил
в новых условиях оказались неприменимыми. Поэтому еще до заключения мирного договора 382 г. Феодосий стал зачислять
в регулярные воинские подразделения готов и использовать их для борьбы с новыми
пришельцами176 . В дальнейшем эта практика
стала общепризнанной и привела к тому, что
в некоторых отрядах варваров стало больHieron., Ер., CXXIII, 17.
Lib., Or., XXIV, 15; Them., Or. XIV, 181b.
176
Pan. Lat., II (ХII), 32–33; Oros., Hist., VII, 34, 5;
Zos., Hist., IV, 45, 3.
174

175

94

Непобедимый император

ше, чем римлян177. То есть сама невозможность комплектовать армию рекрутами из
балканских провинций спровоцировала ту
ситуацию, изменить которую вознамерился
Вегеций. Наконец стоит отметить, что если
бы во время первого пребывания Феодосия I в Италии Вегеций и решился преподнести ему свою «книжицу», то в этом случае
было бы совершенно необходимо, чтобы
в предисловии к ней он обращался либо
к Феодосию и Валентиниану II, либо только
Валентиниану II как формальному главе западной части Империи. Адресовать же свое
сочинение одному лишь Феодосию было бы
непростительной дерзостью178 . Во время вторичного пребывания восточного императора
в Италии вручить ему обе части трактата Вегеций не мог, поскольку Феодосий управлял
западной частью Империи всего лишь четыре месяца, а, по словам самого Вегеция, как
Zos., Hist., IV, 30, 1; 45, 3. Эта информация
подтверждается в том числе и археологическими свидетельствами: на кладбище в Конкордии,
где после победы над Евгением (394 г.) некоторое
время находились войска Феодосия, были обнаружены 6 или 7 могильных плит с именами римских
солдат готского происхождения. Все они служили
в старых подразделениях, изначально никак не
связанных с готами.
178
Seeck O. Die Zeit… S. 63.
177

95

Вегеций и император

отмечалось выше, между написанием первой
и трех последующих книг «Эпитомы» прошло много времени.
Не выдерживает никакой критики попыт­
ка увидеть параллели, которые якобы су­
ще­с твуют между пассажем в панегирике
Клавдиана и «Эпитомой». Иллюзия того, что
наставления Феодосия в панегирике представляют «удивительное резюме» трактата
Вегеция179, достигается путем подбора цитат, разбросан­ных по всей «Эпитоме», что
является некорректным. Вряд ли мы можем
считать, что призывы упражнять вой­ско
или разбивать вражеские стены таранами могут указывать на влияние Вегеция.
Все обнаруженные «параллели» представляют собой максимы, кочевавшие из одного военного трактата в другой, остававшиеся неизменными на протяжении столетий
и потому давно ставшие просто расхожими
клише180 .
Об «альянсе» готов, аланов и гуннов
в «Эпитоме» нет никаких несомненных свидетельств. Эти племена названы прежде
всего потому, что они были самыми продвинутыми в военном отношении и оста«Un étonnant résumé du De Re Militari» (Richardot Ph. La datation… Р. 144).
180 См. Приложение.
179

96

Непобедимый император

вались наиболее опасными врагами Империи не только в 380‑е гг., но на протяжении
всего V в. Поэтому у нас нет оснований видеть в ремарках о них отсылку исключительно к событиям начала правления
Феодосия I.
Отсутствие упоминания о франках ни
о чем не говорит. У Вегеция нет упоминаний
ни о саксах, ни об аламаннах, ни о сарматах.
Нам вообще неизвестны масштабы кампании 388 г., описанной Григорием Турским.
И было бы странно, если бы Вегеций, который прямо не отметил ни одного события из
современной или близкой ему истории, обратил на этот поход особое внимание. Также не может быть принято всерьез то, что
в «Эпитоме» ни слова не сказано о Магне
Максиме и Евгении. Из поздних императоров Вегеций называет только Грациана, при
этом по весьма конкретной причине. Почему же он должен был что-то написать об
узурпаторах? И когда он прославляет своего
адресата за недавно одержанные победы181,
разве это не может быть свидетельством
о победах в том числе и в гражданских
войнах?
Восстановление дунайской оборонительной системы и связанное с этим процессом
181

Veg., Epit., II, Praef.
97

Вегеций и император

большое строительство «городов» достаточно убедительно указывает на 380‑е гг. Однако, как будет показано ниже, аналогичные
работы проводились на Балканском полуострове и позднее. Следовательно, этот довод не может считаться однозначно указывающим на Феодосия I.
И последнее. Невольно напрашивается
вопрос, а нуждался ли столь опытный полководец, каким был Феодосий I, в том, чтобы ему объясняли, что представляют собой
вооруженные силы182 и что такое войско183 ,
а также каким образом в современную автору трактата эпоху его чаще всего выстраивают для битвы184? Ответ напрашивается сам
собой.
Выдвигается предположение, что Фео­
досий изначально хотел, чтобы Вегеций
представил ему трактат, который стал бы
руководством для обучения военному делу
его сыновей (или одного из них)185. Но не
будем забывать, что первую книгу будущей «Эпитомы» Вегеций написал по собственной инициативе, побуждаемый желанием не излагать теорию, а применить свои
182
183
184
185

Ibid., II, 1.
Ibid., III, 1.
Ibid., III, 19.
Richardot Ph. La datation… Р. 146.
98

Непобедимый император

знания на практике. При этом в трех последующих книгах он обращается к тому
же самому человеку, к которому обращался
в первой. Если трактат создавался как учебник, то остается совершенно непонятным,
чтó мешало Вегецию назвать вещи своими
именами, пояснив в предисловии ко второй книге, что, выполняя волю императора,
он пишет уже не для него самого, а для его
сыновей? Вместо этого Вегеций продолжает обучать своего читателя «искусству побеждать».
Подводя итог, отметим, что хотя гипотеза, согласно которой «Эпитома» была преподнесена Феодосию I, на сегодняшний
день наиболее распространена, однако неопровержимых доказательств в ее поддержку нет.
Один из поздних переписчиков сопроводил текст «Эпитомы» надписью «императору Валентиниану» («ad Valentinianum
imperatorem»). Поскольку Вегеций ничего
не говорит о разграблении готами Алариха
Рима, то сложилось мнение, что в данном
случае речь может идти только о Валенти­
ниане II.
Первым эту точку зрения в издании «Эпитомы» 1585 г. (которое было снабжено критическим аппаратом) высказал Годескалк
Стевехий. В изданиях 1606–1607, 1670, 1767
99

Вегеций и император

Статуя Валентиниана II.
Стамбул, Археологический музей

100

Непобедимый император

и 1849 гг. также считается, что трактат был
преподнесен Валентиниану II.
Существуют ли какие-либо убедительные
свидетельства в самом тексте «Эпитомы»,
указывающие, что Вегеций посвятил трактат
именно этому императору?
Валентиниан II родился в 371 г. Он был
вторым сыном Валентиниана I, сводным братом Грациана186 . В 375 г. Валентиниан I неожиданно скончался в Паннонии во время
кампании против квадов. Власть над западной половиной Римской империи должна
была перейти к Грациану, который был объявлен августом еще в 367 г. Однако Меробавд решил сделать его соправителем четырехлетнего Валентиниана. Ребенка привезли
в Бригецион (в Паннонии), где располагался
лагерь армии и с соблюдением всех формальностей провозгласили августом. «В ту
пору, — пишет Аммиан, — предполагали, что
Грациан будет недоволен, что без его разрешения поставлен другой государь; но впоследствии исчезли всякие опасения: братья
жили в полном согласии, и Грациан, как человек благожелательный и рассудительный,
нежно любил своего брата и прилагал все заМатерью Валентиниана II была Юстина, первым мужем которой был узурпатор Магненций
(350–353 гг.).
186

101

Вегеций и император

боты для его воспитания»187. Под власть Грациана отошли Галлия, Испания и Британия;
Валентиниану достались Италия, Иллирик
и Африка188 . Реальное командование армией
оставалось в руках Грациана.
После гибели Грациана Феодосий I признал Магна Максима законным императором
и велел выставить его изображения в городах189. Поэтому Валентиниану II пришлось
разделить власть с узурпатором, согласившись с тем, что под его контролем оказались
все территории, лежащие за Альпами.
Однако Максим не ограничился владениями, доставшимися ему от Грациана. Он оставил в Галлии своего сына Флавия Виктора,
объявив его августом190 , а сам вторгся в принадлежавшую Валентиниану Италию (387 г.).
Не имея возможности оказать сопротивление, Валентиниан бежал в Фессалонику просить о помощи Феодосия191.
Феодосий, опираясь на поддержку готов, собрал большую армию и через Паннонию и Альпы двинулся к Аквилее — штабквартире Магна Максима192. Нанеся войскам
187
188
189
190
191
192

Amm., R. Gest., XXX, 10, 6.
Zos., Hist., IV, 19, 2.
Ibid., Hist., IV, 37, 3.
[Aur. Vict.], Epit., 48, 6.
Zos., Hist., IV, 43, 1–3.
Ibid., IV, 45, 4.
102

Непобедимый император

противника несколько поражений, Феодосий неожиданным приступом взял Аквилею
и казнил узурпатора193 . В Галлию был отправлен магистр Арбогаст, который умертвил
Флавия Виктора и присоединил все провинции, принадлежавшие ранее Грациану, к владениям Валентиниана II.
Фактическая власть над западной половиной Империи оказалась в руках Арбогаста.
Достигший совершеннолетия Валентиниан
с трудом переносил сложившуюся ситуацию, однако сделать ничего не мог, поскольку магистр пользовался полной поддержкой
в армии. «Когда император Валентиниан,
запершись во дворце под Вьенном, вел почти только частную жизнь, — передает слова
Сульпиция Севера Григорий Турский, — то
всю заботу о военном деле передали франкским наемникам, а ведение гражданских дел
было поручено Арбогасту. Среди всех воинов, принявших военную присягу, нельзя
было найти ни одного, который решился бы
выполнить личное указание императора или
его распоряжение»194 .
Император попытался отправить магист­
ра в отставку и вручил ему указ, отрешавший его от должности. Прочитав этот до193
194

Ibid., IV, 45, 4.
Greg., Hist., II, 9; пер. В. Д. Савуковой.
103

Вегеций и император

кумент, Арбогаст спокойно ответил: «Не ты
дал мне власть, и не ты можешь ее отнять».
Сказав это, он порвал его, бросил на пол
и ушел.
Валентиниан пытался получить помощь
от Феодосия и писал ему, что сбежит, если
тот срочно не пришлет ему поддержку.
Однако смерть настигла его раньше, чем
в Константинополе отреагировали на его
мольбы195.
Итак, первое, что можно отметить, Валентиниан II еще ребенком был провозглашен
императором и у Вегеция могли найтись основания, чтобы восхвалять его за быстроту
бега. Еще на что обращают внимание — это
перечень племен, стяжавших в древности
славу великих воителей: все они проживали
на территории Италии и Балканского полуострова, откуда Вегеций советует императоСуществуют различные версии смерти Валентиниана. Согласно Филосторгию, он был погуб­
лен по приказанию Арбогаста (Philost., Hist., XI, 1).
Сократ Схоластик утверждает, что Валентиниана
задушили во время сна евнухи, которых подговорил Арбогаст (Socr., Hist., V, 25). Зосим пишет, что
магистр сам нанес императору смертельную рану
(Zos., Hist., IV, 54, 3). Созомен передает, что Валентиниан покончил с собой, будучи не в силах
вынести своего унизительного положения (Soz.,
Hist., VII, 22).
195

104

Непобедимый император

ру набирать рекрутов для армии. При этом
подчеркивается, что Вегеций не упоминает
о галлах, которые на протяжении всего IV в.
давали западным подразделениям римской
армии основную часть личного состава196 .
Такое умолчание, видимо, должно указывать, что трактат был посвящен императору,
власть которого формально ограничивалась
обозначенными выше территориями. Первая
книга «Эпитомы», могла быть преподнесена
Валентиниану в 386–387 гг. (то есть до бегства из Италии), а остальные три книги — несколькими годами позже197.
Однако при ближайшем рассмотрении
выясняется, что если исключить возрастной
критерий, то в поддержку кандидатуры Валентиниана II не останется аргументов, зато
доводы, заставляющие вычеркнуть его из
списка возможных адресатов Вегеция, окажутся весьма весомыми198 . Еще раз вспомним, что Вегеций делает Грациана ответственным за развал римской армии. Трудно
поверить, что подобная мысль могла иметь
место в сочинении, посвященном брату поExp., 58.
Zuckerman C. Sur la date du traité militaire de
Végèce et son destinataire Valentinien II // Scripta
Classica Israelica, 1994. Vol. XIII. P. 73.
198
«Cette hypothèse intéressante doit être rejetée» (Richardot Ph. La datation… Р. 143).
196
197

105

Вегеций и император

койного императора, тем более что, как отмечалось выше, последний с любовью относился к Валентиниану и заботился о его
воспи­тании199.
«…И даже после стольких поражений,
которые привели к разрушению столь больших городов, никто не позаботился вернуть
пехотинцам их панцири или их шлемы», —
возмущенно пишет Вегеций, оплакивая печальный итог «военной реформы», произошедшей в период правления Грациана200 . Но
если мы учтем, что непосредственным преемником Грациана был сам Валентиниан II,
то придется признать, что военные катастрофы произошли именно в годы его правления. И в этом случае со стороны Вегеция
было бы некорректно намекать императору
на неудачные действия его войск и открыто
указывать на его собственную ответственность за сложившуюся ситуацию. К тому же
нарисованная картина никак не согласуется
с упоминанием о каких-то недавних победах
над варварами.
Но самым непреодолимым препятствием
для того, чтобы идентифицировать Валентиниана II как адресата Вегеция, служит, как ни
Amm., R. Gest., XXX, 10, 6. См.: Seeck O. Die
Zeit… S. 64.
200
Veg., Epit., I, 20.
199

106

Непобедимый император

парадоксально, тот самый перечень племен,
из которых Вегеций, как считается, предлагает набирать для армии пригодную для
военной службы молодежь. Среди жителей
Италии им названы марсы, самниты, пелигны
и римляне; из балканского населения — лакедемоняне, афиняне, эпироты, македоняне,
фессалийцы, мёзийцы, даки, фракийцы. Если
с первой группой вопросов не возникает, то
вторая вряд ли может считаться находившейся под формальной юрисдикцией Валентиниана II. В самом деле лакедемоняне и афиняне проживали на территории провинции
Ахайя, эпироты — в провинциях Эпир Новый
и Эпир Старый, даки, македоняне и фессалийцы — в Дакии201, Македонии и Фессалии
соответственно. Все эти провинции входили в состав диоцеза Мёзии. Фракийцы населяли Фракию — провинцию диоцеза с тем
же названием; что касается мёзийцев, то
они были автохтонным населением Мёзии
Второй (в диоцезе Фракия) и Мёзии Первой
(в диоцезе Дракия). Оба эти диоцеза находились в подчинении у Феодосия I, а не
При этом необходимо учитывать, что провинция Дакия, находившаяся южнее Дуная, появилась только при Аврелиане (270–275 гг.) и достаточно условно связана с исторической Дакией,
завоеванной во II в. Траяном.
201

107

Вегеций и император

БРИТАНИИ

СЕМЬ
ПРОВИНЦИЙ
(Галлия)

6
7
ИТАЛИЯ

5 4 ЗАП.
ИЛЛИРИК
2
1
3

ИСПАНИИ

Рим

АФРИКА
0

500 км
Границы диоцезов
Границы провинций

1 — Паннония Вторая; 2 — Савия; 3 — Далмации;
4 — Валерия; 5 — Паннония Первая;
6 — Норик Прибрежный; 7 — Норик Средиземный

Административное деление диоцеза Западный
Иллирик (конец IV — начало V в.)

108

Непобедимый император

Меотийское болото

2

3

ДАКИЯ

5

4

Дунай

1

2

1
3

Константинополь

4

2
6
МАКЕДОНИЯ
5

6

5
ФРАКИЯ

Халкедон

ПОНТ

4

АЗИЯ
1

Антиохия
3

Границы
диоцезов
Границы
провинций

ВОСТОК

Александрия

Иерусалим

ЕГИПЕТ
0

500 км

Диоцез ФРАКИЯ: 1 — Европа; 2 — Фракия;
3 — Гемимонт; 4 — Родопа; 5 — Мёзия Вторая; 6 — Скифия.
Диоцез ДАКИЯ: 1 — Дакия Внутренняя; 2 — Дакия
Прибрежная; 3 — Мёзия Первая; 4 — Дардания;
5 — Превалитана и часть Македонии Целебной.
Диоцез МАКЕДОНИЯ: 1 — Ахайя; 2 — Македония;
3 — Крит; 4 — Фессалия; 5 — Эпир Старый;
6 — Эпир Новый и Македония Целебная

Административное деление балканских диоцезов,
входивших в состав Восточной Римской империи
(конец IV — начало V в.)

109

Вегеций и император

у Валентиниана II, поэтому даже с точки зрения административного деления Империи
в конце IV в. «географическая концепция» не
выдерживает критики.
Однако еще больше нареканий вызывает
идея, что Вегеций в самом деле был настолько оторванным от жизни человеком, что мог
рекомендовать императору набирать рекрутов среди жителей Рима, Афин или Спарты202.
В конце IV в. подобный призыв представлялся бы столь же нелепым, как и мысль требовать рекрутов из полностью опустошенных
в результате готских набегов Мёзии или
Фракии.
Впрочем, если быть точным, то Вегеций
имеет в виду не людей, а страны, в которых
они проживали. «Ведь не исчез еще в людях
Этот фрагмент «Эпитомы» давно уже был
причиной разногласий между исследователями.
Одни видят здесь доказательства того, что речь
идет о единой Империи и, следовательно, адресатом Вегеция мог быть только Феодосий I (Sirago V. A. Galla Placidia e la transformazione politica
dell’Ocidente. Louvain: Publications Universitaires
de Louvain, 1961. P. 468), другие считают, что этот
фрагмент носит чисто литературный характер: Вегеций просто перечислил народы Империи, прославившиеся военными подвигами (Goffart W. The
Date and Purpose of Vegetius “De Re Militari” // Traditio, 1977. Vol. 33. P. 77).
202

110

Непобедимый император

военный пыл Марса, — пишет он, — не выродились те земли203 , которые родили лакедемонян, афинян, марсов, самнитян, пелигнов,
наконец, самих, римлян»204 . Ответ на вопрос,
почему именно эти территории (то есть Италия и Балканы) давали наиболее пригодную
для военной службе молодежь, для Вегеция
вполне очевиден. Согласно изложенной им
доктрине, новобранцев следует набирать из
областей с умеренным климатом, поскольку только такие рекруты достаточно храбры
и не лишены благоразумия, что позволяет им
как переносить тяготы лагерной жизни, так
и принимать правильные решения в бою. Не
следует упрекать Вегеция в том, что он забывает об исключительной храбрости галлов,
засвидетельствованной другими позднеантичными источниками. Все северные народы
(в соответствии с принятой им философской
концепцией), хотя и весьма расположены
к участию в войнах, однако не обладают необходимыми для римского воина умственными способностями205. Что же касается жителей восточных стран, то они совершенно
непригодны в военном деле, так как «не обладают твердостью и упорством в рукопаш203
204
205

«nec effetae sunt terrae».
Veg., Epit., I, 28.
Ibid., I, 2.
111

Вегеций и император

ном бою», а также «боятся ран, поскольку
знают, что в них мало крови»206 . Для Вегеция
это не просто теоретические рассуждения.
Он горд тем, что римляне всегда умели искусно набирать рекрутов207. Италия и Балканский полуостров как страны с умеренным климатом должны были предоставить
самых пригодных для службы новобранцев.
И в этом случае деление единой (де-юре)
Империи на зоны, контролируемые различными правительствами, не имело в его глазах никакого значения208 .
Вегеций заявляет, что черпал свой материал
из книг, авторами которых являлись некие «ученейшие мужи» (Ibid.). Поэтому вполне вероятно,
что данный пассаж «Эпитомы» отражает прямое
или опосредованное знакомство Вегеция с «Политикой» Аристотеля, где высказано аналогичное
суждение (Arist., Pol., VII, 6, 1).
207
Veg., Epit., I, 1.
208
Именно поэтому Вегеций считает уместным подробно описать способы борьбы с боевыми
слонами. Этой информацией можно было бы пренебречь, если бы она не представлялась «современной рекомендацией» (Рейнс Ф. Боевые слоны
в военном деле поздней античности / пер. А. А. Черепановой; ред. А. К. Нефедкин // Para bellum. Военно-исторический журнал, 2008. № 29. С. 11). Вегеций начинает с краткой исторической справки,
после которой переходит к современной ему эпохе. В конце пассажа он призывает воспользоваться
206

112

Непобедимый император

Валентиниан III. Аверс золотого солида

Э. Гиббон первым предположил, что «Эпитома» была посвящена Валентиниану III209.
всеми методами борьбы с боевыми слонами, поскольку допускает, что такая необходимость может
возникнуть (Veg., Epit., III, 24).
209
«Ряд упоминаемых им [Вегецием. — А. Б.]
общественных бедствий заставляет нас думать,
что герой, которому он посвятил свое сочинение,
был последний и самый бесславный из Валентинианов» (Гиббон Э. Закат и падение Римской империи.
В 7 т. Т. III. М.: Терра, 1997. С. 299, примеч. 126). Почти столетие спустя эта мысль получила поддержку
О. Зеека (Seeck O. Die Zeit… S. 61–83), выводы которого признали убедительными Р. Гроссе (Grosse R.
Das romisch-byzantinische Marschlager vom 4.–10.
Jahrhundert // BZ, 1913. Bd 22 (1). S. 96), К. Д. Гордон (Gordon C. D. Vegetius and his proposed Reforms
113

Вегеций и император

Однако, как отмечалось, молчание Вегеция о захвате Рима Аларихом, казалось бы,
сразу же ставит эту гипотезу под сомнение.
Впрочем, можно предположить, что судьба
Рима была известна Вегецию, и если бы он
писал через несколько лет после этого трагического события, то, наверное, не стал бы
обходить его вниманием; но если Вегеций
работал над трактатом на 20–30 лет позже,
то мог уже не столь болезненно относиться
к произошедшему и счел неуместным напоминать о наполовину затянувшихся ранах города210 . В подтверждение этой мысли
можно привести слова Орозия, который, заканчивая свою «Историю» (ок. 417 г.), так изобразил состояние Вечного Города: «Сколь бы
ни была свежа память об этом событии, все
же, если бы кто увидел многочисленность
римского народа и услышал его многоголосие, посчитал бы, что ничего и не случилось,
как сами они и признают, если бы только
о вторжении не давали знать немногочисленные следы от пожара, существующие
и поныне»211.
of the Army in Polis and Imperium // Studies in Honour of E. T. Salmon. 1974. Р. 35–58) и У. Гоффарт (Goffart W. The Date and Purpose… Р. 64–100).
210
Seeck O. Die Zeit… S. 65.
211
Oros., Hist., VII, 40, 1; пер. В. М. Тюленева.
114

Непобедимый император

Нельзя также исключать вероятность
то­­го, что Вегеций не хотел говорить о захвате Рима только потому, что это неизбежно бросило бы тень на императора Гонория — дядю Валентиниана III — виновного
за ситуацию, сложившуюся в Италии в начале V в.212
Наконец, возможно, что Вегеций не желает упоминать об ужасной трагедии, обрушившейся на римский мир, исключительно из
апотропеических соображений.
Доказательство того, что Вегецию были
известны события первого десятелетия V в.,
видят в его ремарках, касающихся Пунических войн213 . Он будто бы проводит параллели между этим временем и событиями не
столь отдаленной истории, видя в Аларихе нового Ганнибала; поэтому упоминание
о многочисленных поражений римлян, понесенных от готов, нужно считать аллюзией
на кровопролитные столкновения на Балканском полуострове и в Италии в конце IV —
начале V в.
Итак, что нам известно о Валентиниане III?
Валентиниан родился в 419 г. Он был сыном императора Констанция III (421 г.) и Галлы
212
213

Richardot Ph. La datation… Р. 140.
Veg., Epit., I, 20.
115

Вегеций и император

Плацидии, сестры Гонория. После смерти
отца Валентиниан вместе со своей матерью
и сестрой был отправлен214 в Константинополь ко двору Феодосия II (401–450 гг.)215.
Когда умер Гонорий (423 г.), власть на Западе захватил примицерий нотариев* Иоанн
(гот по происхождению), которого поддержали полководцы Флавий Аэций и Флавий
Кастин; его власть признали Италия, Галлия
и Испания216 . Однако Феодосий II отказался
легитимизировать произошедший переворот, предоставил Валентиниану статус цезаря и отправил на запад свои войска. Равенна, где попытался укрепиться Иоанн, сдалась
без сопротивления, а сам узурпатор был
казнен.
Валентиниан смог утвердиться в качестве императора Западной Римской империи. Реальные бразды правления оказались
у его матери Галлы Плацидии (до 437 г.)
и Флавия Аэция, получившего пост магиЭто произошло из-за ссоры Гонория с Галлой
Плацидией (Olymp., Hist., 40).
215
Феодосий приходился двоюродным братом
Валентиниану.
216
Британия к этому времени отпала от Римской империи, а в Африке правил комит Бонифаций — верный сторонник Галлы Плацидии (Olymp.,
Hist., 40).
214

116

Непобедимый император

стра армии в Галлиях (magister militum per
Gallias).
Более 20 лет Аэций успешно защищал Западную империю от варваров и в 451 г. на
Каталаунских полях нанес поражение Атти­
ле. Валентиниан стал опасаться влияния магистра, поэтому, легко поверив слуху, что тот
готовит государственный переворот, он приказал убить великого полководца (454 г.)217.
Однако в скором времени Валентиниану пришлось расплатиться за свое преступление:
Оптила — букелларий218 Аэция — на глазах
многочисленных свидетелей заколол императора на Марсовом поле (455 г.).
Первым доводом в поддержку кандидатуры Валентиниана III как наиболее вероятного адресата Вегеция может считаться
юный возраст императора, получившего
власть в шесть лет. Второй основан на сообщении комита Марцеллина219, согласно
которому Паннонией в течение 50 лет владели гунны, но в 427 г. римляне вернули ее

Procop., BV, I, 4, 25-28.
О букеллариях см. ниже.
219
Комит Марцеллин — историк, живший при
Юстиниане I (527–565 гг.), автор хроники, охватывающей период от вступления на престол императора Феодосия I (379 г.) до 534 г.
217

218

117

Вегеций и император

себе220 . Возврат Паннонии должен был привести к восстановлению дунайской линии пограничных укреплений, что подтверждается
сообщением Вегеция о курсирующих по реке
кораб­лях 221. Наконец опасность, исходящая
от гуннов, на которую (как считается) указывает Вегеций, также ассоциируется с периодом правления Валентиниана III222.
В итоге выдвигается предположение, что
I книга «Эпитомы» была преподнесена Валентиниану III спустя некоторое время после
его восшествия на императорский престол,
а три последующие — в течение следующих
десяти лет223 .
Если резюмировать предложенную гипо­
тезу, то она базируется на контаминации
Marc., Chron., a. 427.
Согласно «Своду должностей», на Дунае
находилось 15 римских флотилий, составлявших
важнейший элемент оборонительной системы
балканских провинций. Как считают сторонники
создания «Эпитомы» при Валентиниане III, такая
организация могла сложиться лишь позднее указанной в хронике Марцеллина даты (Seeck O. Die
Zeit… S. 63–70, 80).
222
Veg. Epit., I, 20; III, 26. См.: Gordon C. D. Ve­
getius… Р. 35–38; Birley E. The Dating of Vegetius and
the Historia Augusta // Bonner Historia-Augusta-Colloquium, 1985. Vol. 83. P. 57–67.
223
Seek O. Die Zeit… S. 82–83.
220
221

118

Непобедимый император

двух свидетельств: одно из них принадлежит Вегецию, утверждающему, что в его
время Дунай патрулируется римскими сторожевыми судами, другое — сообщение комита Марцеллина, касающееся Паннонии. Но
если рассмотреть имеющиеся данные о каждом из этих фактов в отдельности, то станет
очевидным, что их соединение произведено
искусственно и потому не может считаться
убедительным.
Данные источников позволяют утверждать, что флот представлял собой важнейший элемент в структуре римской пограничной обороны балканских провинций
задолго до Валентиниана III. Патрулирование Дуная было восстановлено, вероятно,
вскоре после заключения мирного договора
Феодосия I с готами. Поэтому, когда в 386 г.
огромное войско готов-гревтунгов, к которым примкнули другие варварские племена, попыталось переправиться на римский
берег на 3000 челноках, они были встречены римскими кораблями и потерпели такое поражение, что, как сообщает Зосим,
река и ее берега покрылись бесчисленными
трупами224 .
Zos., Hist., IV, 35, 1; 39, 1–3. Ср. Claud., IV,
Cons., 625–630. Клавдиан в своей поэме «Против
Руфина», написанной не ранее 396 г., также наме224

119

Вегеций и император

Однако сторонники поздней датировки
«Эпитомы» полагают, что в данном случае
в речном сражении приняли участие не военные суда, а специально собранные для такого случая баржи225. Этот довод (хотя и ничем не подтвержденный) можно было бы
принять во внимание, если бы не указ Феодосия II от 412 г., адресованный магистру армии во Фракиях (magister militum per Thracias),
который требует провести реорганизацию
флотилий Мёзии и Скифии. Магистру предписывалось построить 90 новых и отремонтировать 10 старых кораблей для мёзийского участка Дуная, а для скифского — 110
и 15 соответственно. Кроме того, указ обязывает ежегодно ремонтировать старые и строить новые суда с таким расчетом, чтобы через семь лет состав флотилий полностью
обновился226 .
Обратим внимание: указ обязывает провести реорганизацию флотилий Мёзии и Скифии, а не их воссоздание. Следовательно,
сторожевые эскадры стояли на Дунае уже до
412 г., а значит, у нас есть основания полакает на присутствие римских кораблей на Дунае,
когда говорит о его замерзших водах, «привычных
прежде к веслу» (Claud., Ruf., II, 28).
225
Seek O. Die Zeit… S. 69, 70.
226
СТh, VII, 17, 1.
120

Непобедимый император

гать, что и в 386 г. вторжение варваров было
отражено с помощью военных кораблей, а не
собранных отовсюду барж.
Существование дунайских флотилий очевидным образом ставит под сомнение факт
захвата Паннонии гуннами: если бы последние утвердились на этой территории, то, поскольку Дунай перестал бы служить барьером между Империей и варварами, римским
властям необходимо было бы возвести новую линию фортификационных сооружений.
Без этих изменений в оборонительной системе частичное укрепление Дуная было бы
напрасным, а речные эскадры совершенно
бесполезны227.
Пятидесятилетнее владычество гуннов
в Паннонии предполагает, что его началом
комит Марцеллин считает 378 г. и связывает с битвой при Адрианополе. Но ни одним
из имеющихся источников эта информация
не подтверждается. В 387 г., как отмечалось,
Паннония оставалась под властью Рима.
Даже если римская администрация потеряла
на какое-то время контроль над ней, к концу
380‑х гг. она сумела восстановить его. Ситуация на Балканах в это время стабилизировалась настолько, что Феодосий I счел возможным отправиться со своей армией на Запад,
227

Seek O. Die Zeit… S. 68.
121

Вегеций и император

чтобы вступить в войну с Магном Максимом.
Феодосий двигался сухим путем, через Иллирик и если бы Паннонией в это время владели гунны, то ему пришлось бы каким-либо
образом решать вопрос отношений с ними.
После победы над узурпатором Феодосий
в течение трех лет оставался в Италии, приводя в порядок дела западной половины Империи, что опять же свидетельствует о том,
что положение на Балканском полуострове не внушало ему опасений. Все эти факты позволяют сделать вывод, что, какой бы
напряженной ни была ситуация в регионе,
при Феодосии I римляне сохраняли над ним
контроль.
В 394 г. Феодосий вновь вмешался в дела
Запада, начав войну с Евгением. Чтобы достичь реки Фригид (совр. Випава в Словении, на границе с Италией), где состоялось генеральное сражение228 , ему опять
необходимо было пройти через Паннонию,
и опять у него не возникло никаких проблем с гуннами. Не было никаких столкновений с гуннами и после смерти Феодосия,
когда Стилихон со своей армией двигался из
Италии на Балканы (396 г.), и позднее, когда
уже Аларих шел в противоположном направлении.
228

[Aur. Vict.], Epit., 48, 7; Socr., Hist., V, 25.
122

Непобедимый император

Аларих, впервые поднявший мятеж против римских властей в 395 г.229, разорил
После смерти Феодосия I вся армия Империи оказалась сосредоточенной в Италии под командованием Стилихона. Оставив себе лучшие вой­
ска, он отослал остальные силы на Восток (Zos.,
Hist., V, 4, 2). Аларих, участвовавший в походе Фео­
досия против Евгения, был отправлен на Балканы
раньше, чем другие восточные отряды, и поднял
восстание под предлогом задержки выплаты жалованья. В феврале-марте 395 г. он опустошил Балканы вплоть до самого Константинополя (Claud., Ruf.,
II, 70 sqq.; 179 sqq.). За это Руфин, бывший опекуном императора Аркадия, лишил Алариха звания
военного магистра и оставил под его властью только готских федератов (Zos., Hist., V, 5, 4). Возмущенный этим, вождь готов покинул Фракию и двинулся
в Македонию и Фессалию, разграбляя все на своем
пути. В 396–397 гг. он начал наступление на Грецию
(Claud., Ruf., 2, 186 sqq.; Get., 183–193; 496; 513–517;
535–543; 564–567; Stil., 1, 173–187; 277–299; 2, 191–
217; Eutrop., II, 214–218; IV Cons., 461–483; Hieron.,
Ep., 60, 16; Philost., Hist., 12, 2; Socr., Hist., VII, 10;
Oros., Hist., VII, 36–37). Аларих дошел до Пелопоннеса, где захватил Коринф, Аргос и Спарту (Zos.,
Hist., V, 6, 4–5). Чтобы остановить этот поток разрушений, в 396 г. из Италии в Пелопоннес прибыл со
своей армией Стилихон. Однако варварам удалось
покинуть полуостров, после чего они опустошили
весь Эпир (Zos., Hist., V, 7, 2). В 397 г. Аркадий приказал Стилихону вернуться в Италию, а Алариху
предоставил титул магистра армии Иллирика.
229

123

Вегеций и император

многие балканские провинции. Говоря об
этом времени, Клавдиан называет Паннонию
в числе стран, пострадавших от этих действий:
А о паннонских краях, о фракийских
беспомощных градах,
О придунайских равнинах никто уже больше
не плачет:
Каждый год открыты они для ярости вражьей,
И ощущенье беды перешло в тупую привычку.
Злая судьба! В сколь малый срок великое
гибнет!230

Никаких указаний на то, что Паннония,
в отличие от других провинций, находилась
в руках гуннов, у Клавдиана нет.
Враждебные действия готов потребовали
от правительства очередных усилий, направленных на фортификационное строительство
и укрепление пограничных районов. Однако
эта деятельность была связана не с Валентинианом III, а с Феодосием II. Строительные работы, проводившиеся в 408 г., носили
столь масштабный характер, что к ним потребовалось привлечь все слои населения231.
Кодекс Феодосия cвидетельствует, что ра230
231

Claud., Ruf., II, 45–49; пер. М. Л. Гаспарова.
CTh, XI, 17, 4.
124

Непобедимый император

боты велись на протяжении нескольких лет:
указ от 408 г. был почти дословно повторен
в 412 г.232 Энергия, с какой римское правительство приступило к выполнению этой задачи, вполне соответствует словам Вегеция,
что города появились словно по «божественному промыслу».
Подводя итог, можем утверждать, что до
Валентиниана III оборонительная система
придунайского региона была восстановлена
по крайней мере дважды (при Феодосии I
и Феодосии II). Что же касается Валентиниана III, то у нас нет никаких бесспорных свидетельств о предпринятом им каком-либо
строительстве на Дунае233 .
И последнее. В предисловии к IV книге «Эпитомы» Вегеций в качестве примера,
демонстрирующего развитие фортифика­
ционного строительства, указывает на стены Рима234 . Подобный ход был бы совершенно неуместен после 410 года, показавшего,
CTh, XV, 1, 49.
Археологические данные позволяют выделить всего два периода военного строительства
на Балканах в V в.: при Феодосии II (408–450 гг.)
и Анастасии I (491–518 гг.). См.: Овчаров Д. Византийски и български крепости V–X вв. София, 1982.
С. 18, 163.
234
Veg., Epit., IV ,Praef.
232
233

125

Вегеций и император

насколько бесполезными в реальности могут быть любые достижения подобного
рода.
В конечном итоге приходится признать,
что гипотеза, согласно которой адресатом Вегеция был Валентиниан III, аргументирована достаточно слабо и базируется
более на умозрительных заключениях ее
приверженцев, чем на прочных доказательствах 235.
Спустя всего четыре месяца после победы, одержанной над Евгением, Феодосий покинул Рим и отправился в Константинополь,
однако в дороге заболел и умер в Медиолане, передав власть над западной половиной Римской империи своему сыну Гонорию,
а Стилихона сделав главнокомандующим
и опекуном малолетнего императора236 .
Richardot Ph. La datation… Р. 141. В результате сделанных наблюдений может создасться
впечатление, что покровителем Вегеция был Фео­
досий II — юный император (Феодосий II получил
власть в возрасте 7 лет), неопытный в военном
деле, в годы правления которого восстановлены оборонительные сооружения в Иллирике. Однако Феодосий II правил Восточной империей,
а император Вегеций, как мы установили, — Западной.
236
Zos. Hist., IV, 59, 1. Возможно, Стилихон был
назначен опекуном обоих сыновей Феодосия (Ibid.,
235

126

Непобедимый император

Мало кто из исследователей видит в Гонории императора, которому был посвящен
трактат Вегеция. Тем не менее именно Гонорий лучше, чем кто-либо другой, соответствует всем персональным характеристикам,
присутствующим в тексте «Эпитомы». Гонорий взошел на трон, когда ему было всего
11 лет237. До этого момента под руководством
отца он с детства занимался спортивными
упражнениями. Как утверждает Клавдиан,
отец учил его
…побеждать, взбираясь, горы,
а равнины — бегом238 .

Очевидно, Гонорию удалось добиться
определенного успеха в обращении с оружием и в том числе в стрельбе из лука, о чем, не
жалея ярких красок, сообщает тот же Клавдиан:
С какой силой ты мечешь копья! Когда же ты
посылаешь гортинские стрелы,
насколько удачлив твой лук, разящий
без промаха и повинующийся отданному
приказу.
V, 4, 3; 34, 6; Сlaud., Ruf., I, Praef. 16–18; II, 4–6; IV
Cons, 433–434; Olymp. Hist., fr. 2).
237
Гонорий родился в 383 г.
238
Claud., III Cons., 46, 47.
127

Вегеций и император

Ты знаешь, каковым образом кидонец
и с каковым искусством
армянин пускают стрелы и какова надежность
парфянского бегства239.

Столь же большого умения (по словам Клавдиана) достиг Гонорий и в верховой езде:
Когда ты скачешь на коне и играешь в военые
игры,
Кто отступает более искусно, кто направляет
копье
точнее или кто лучше внезапно поворачивает
вспять?
Нет, ни массагеты, ни, упражняющееся в поле,
племя
фессалийское, ни сами двутелые не могут
сравняться с тобой240

Указания на воинские подвиги и недавно одержанные победы (которые, по словам Вегеция, могли быть к тому же описаны)
не следует считать пустыми восхвалениями,
принятыми при обращении к главе государства. Как это ни парадоксально, но Гонорий более других малолетних императоров
имеет право именоваться «непобедимым»
и «укротителем варварских племен». Клавдиан в «Панегирике на четвертое консуль239
240

Claud., IV Cons., 527–534.
Ibid., 539–543.
128

Непобедимый император

Гонорий. Аверс золотого солида

ство Гонория августа» представляет своего
протагониста победителем готов, пытавшихся в 386 г., в год его первого консульства,
форсировать Дунай. Это событие произошло, когда юному полководцу было всего
3 года!
Один лишь факт, что в 394 г. Гонорий стал
консулом, позволил Клавдиану сделать его
соучастником победы Феодосия I в битве
при Фригиде:
Победа быстрая
одержана под твоим предводительством241. Вы
сражались оба:
ты своим жребием, родитель же на поле битвы242.
241
242

«Victoria velox auspiciis effecta tuis».
Claud., III Cons., 87–89.
129

Вегеций и император

Скульптурный портрет Гонория.
Рим, Капитолийские музеи

После смерти Феодосия I воинская слава
Гонория возрастает еще больше:
Ты столько раз в течение времен
Стоял во главе, так многократно увеличил
отцовские лавры243 .
Но если прежде ты был виновником успехов
отца,
243

Claud., IV Cons., 621–622.
130

Непобедимый император

ныне ты сам будешь виновником своих.
Пришли непрерывные триумфы
с трабеей, и Победа следует за твоими
фасциями244 .

Своими подвигами Гонорий даже превосходит отца:
Ныне взирай, где б ты ни блистал, в кругу ли
Австра,
Великий родитель, иль леденящие тебя
забрали Трионы,
Взирай: исполнен жребий. Уж равен
Тебе заслугами сын, и, что еще желанней,
превосходит 245.

Даже не присутствуя на полях сражений,
Гонорий лично осуществляет командование,
отдавая приказания Стилихону246 . Поэтому,
называя императора «непобедимым», Вегеций не просто славословил, это было вполне
объективное, в рамках позднеримской реальности, отражение произошедших событий247.
Ibid., 638–640.
Ibid., 429–432.
246
Ibid., 439, 440.
247
Здесь можно вспомнить о действиях Констанция II после битвы при Аргенторате (357 г.).
«Констанций, — пишет Аммиан, – и тогда, и впоследствии допускал в своих эдиктах высокомерную ложь: он один — хотя и не был на месте событий — сражался, одерживал победу, поднимал
244
245

131

Вегеций и император

Поскольку Гонорий был «виновником успехов отца», то не только военные удачи, но
и деятельность Феодосия I, направленная
на восстановление оборонительной системы дунайской границы, могли быть отнесены на счет его сына. В конце IV — начале
V в. Гонорий неоднократно был консулом248 ,
с земли простершихся пред ним с мольбой царей вражеских племен. Если, например, когда он
был в Италии, какой-либо полководец добивался
успеха в персидской войне, Констанций в пространном отчете об этой победе опускал имя победителя и, рассылая отчет в виде лавром увитого, убыточного для провинций рескрипта, заявлял
в нем с противной хвастливостью, будто он сам
был среди первых. В императорских архивах хранятся его эдикты… с повествованием о событиях
и превознесением себя до небес. Хотя во время
битвы Юлиана с аламаннами Констанций находился в сорока дневных переходах от Аргентората, но
в описании битвы он ложно утверждает, будто сам
выстраивал боевую линию, стоял среди знаменосцев, обратил варваров в стремительное бегство;
будто к нему привели Хонодомария, и – о позорнейший поступок! — умалчивает о славных деяниях Юлиана» (Amm., R. Gest., XVI, 12, 69). Что бы
ни произошло где-либо в государстве, утверждает Аммиан, придворные льстецы всегда старались
приписать это личному предводительству императора (Ibid., XVI, 12, 68).
248
Первые шесть консульств Гонория приходились на 386, 394, 396, 398, 402 и 404 гг.
132

Непобедимый император

Император Гонорий. Консульский диптих Флавия
Аниция Петрония Проба. Слоновая кость.
Аоста, музей Кафедрального собора
133

Вегеций и император

следовательно, строительство укреплений
(когда таковое велось) могло проходить «под
его предводительством», что и дало Вегецию
повод отметить это обстоятельство.
Наконец, фортификационные работы, произведенные по распоряжению императора
в Риме, о которых говорит Вегеций, это, несомненно, указание на реставрацию Аврелиановых стен, осуществленую в 403 г. (или
401 г.), когда все в страхе ожидали приближения Алариха. Надпись на Тибуртинских
воротах (ворота Сан-Лоренцо) гласит, что сенат и народ возвели императорам Аркадию
и Гонорию статуи в благодарность за то, что
они «по совету Стилихона, светлейшего и сиятельного мужа», восстановили городские
стены и башни, «удалив огромное количество развалин»249.
Гиббон Э. Закат и падение… С. 413, примеч. 54.
См.: Inscriptiones Latinae Selectae / Еd. H. Dessau
v. I. Berolini, 1892, № 797. Об этих стенах пишет
Олимпиодор: «Стена вокруг Рима, измеренная геометром Аммоном перед первым нападением готов,
простиралась на двадцать одну милю» (Olymp.,
Hist., 43; пер. Е. Ч. Скрижинской). Длина стен
(ок. 31 км), указанная Олимпиодором, сильно преувеличена. В действительности их протяженность
была менее 19 км. Стены представляли собой мощный фортификационный комплекс с 380 башнями
и 14 воротами.
249

134

Непобедимый император

Попытаемся прояснить вопрос, когда
именно Вегеций мог преподнести Гонорию
свой трактат. Вручить I книгу «Эпитомы» он
имел случай и соответствующий повод уже
в 389 г., когда шестилетний Гонорий прибыл
в Италию, где получил, как сообщает Клавдиан, титул августа и таким образом сделался
равным по своему положению брату250 . Однако, и мы уже указывали на это, будучи подданным Валентиниана II, Вегеций не мог не
упомянуть имени своего повелителя.
Второе появление Гонория в Италии произошло только в 395 г., когда он по приказу
больного отца прибыл в Медиолан, чтобы
получить в управление западную часть Империи251. Можно было бы предположить, что
Вегеций именно тогда и вручил «книжицу»
своему новому сюзерену. Но это означало
бы, что он начал ее писать задолго до прихода Гонория к власти. Логичнее было бы считать, что I книга трактата была написана на
несколько лет позднее.
Идея обратиться к императору с призывом комплектовать войска провинциальной
молодежью, а не чужеземными наемниками пришла Вегецию, очевидно, не случайно.
Claud., IV Cons., 169–170.
Philost., Hist., 11, 2; Socr., Hist., V, 26; Soz.,
Hist., VII, 29.
250
251

135

Вегеций и император

В 398 г. в Африке было подавлено восстание Гильдона. Конфискованные правительством имения и богатства, принадлежавшие
мятежнику, были столь значительными, что
для управления ими была специально введена должность комита гильдонового имущества (comes Gildoniaci patrimonii)252. Значительная часть полученной добычи пошла на
военные расходы, в частности на вербовку
новых отрядов варваров. Анализ данных
«Свода должностей» дает возможность сделать вывод, что на вырученные средства
в 398–400 гг. были сформированы не менее 10 ауксилий, которые были размещены
в Британии и Галлии. В этот период наступает апогей власти Стилихона — генералиссимуса и факти­че­ского руководителя (регента)
Западной империи253 . В 398 г. он сделался
ND, Oc., XII, 5.
Согласно Кодексу Феодосия (CTh., VII, 4, 18;
9, 3 (июнь 393 г.)), на Востоке Стилихон носил титул магистр обоих родов войск (magister utriusque
militiae). Этот титул впоследствии неоднократно
использовался на Западе: Стилихон четырежды
назван в Кодексе comes et magister utriusque militiae
(CTh., VII, 22, 12 (сентябрь 398 г); 20, 12; 13 (30 января 400 г. и 22 марта 407 г.); 5, 1 (13 сентября
399 г.)) и три раза сокращенно magister militum
(CTh., I, 7, 3 (13 сентября 398 г.); VII, 1, 18 (19 марта
400 г.); 13, 18 (22 марта 407 г.)).
252
253

136

Непобедимый император

тестем Гонория, а в 399 г. на Востоке вспыхнуло восстание Гайны, поэтому константинопольское правительство было не в состоянии сопротивляться вмешательству магистра
в свои дела.
В 400 г. Стилихон стал консулом и имел
необходимые средства и возможности для
осуществления широкой военной реформы
в Галлии и Британии254 . Магистр проводил
политику активного привлечения варваров
в состав римских вооруженных сил255. События на Востоке, где восстание готов-федератов привело к победе при константинопольском дворе антиварварских настроений,
никак не отразились на его положении и не
внесли никаких существенных корректив
в его военную программу. Однако Вегеций
со своей стороны попытался повлиять на ситуацию, придав реформе «национальный»
характер. Не имея никакой возможности
Demougeot E. La Notitia… Р. 1127.
Так, после победы над Радагайсом (406 г.)
Стилихон принял на римскую службу 12 000 пленных варваров (Olymp., Hist., 9). В 408 г. в его распоряжении было уже 30 000 варваров, чьи семьи
были размещены в городах Италии (Zos., Hist., V,
35, 6). Падение Стилихона лишило Западную империю этой вооруженной силы, а война с Аларихом
спровоцировала аннигиляцию всей ее военной инфраструктуры.
254
255

137

Вегеций и император

открыто действовать против всемогущего
регента, он составил «книжицу», где доказывал, что император получил бы больше пользы, если бы предпочел своих чужеземцам.
Для этого Вегеций использует несколько
аргументов. Первым делом он демонстрирует, что самой природой так заведено, что
люди, наиболее пригодные к военной службе, живут в римских провинциях. Далее, Вегеций убеждает своего читателя не уделять
слишком большого внимания росту рекрутов.
«Пусть же юноша, которому предстоит отдаться делу Марса, — наставляет он, — будет
с живыми глазами, прямой спиной, широкой
грудью, мускулистыми плечами, крепкими
руками, длинными пальцами, умеренным
животом; задние части у него должны быть
более худые, икры и ноги не чрезмерно толсты от мяса, но подобраны в крепкие узлы
мышц. Если ты увидишь все эти признаки
в новобранце — не гонись чрезмерно за рос­
том: больше пользы в сильных воинах, чем
в высоких»256 . Это описание должно было показать императору, что варвары (германцы),
которым традиционно приписывался большой рост257, не имеют никаких преимуществ
перед крепкими подвижными римлянами.
256
257

Veg., Epit., I, 6.
См., например: Amm., R. Gest., XVI, 12, 47.
138

Непобедимый император

Наконец, последним доводом Вегеция
становится финансовый вопрос: «Известно
ведь, — пишет он, завершая “книжицу”, —
что дешевле научить владеть оружием своих, чем нанять чужих бойцов за деньги».
Мы определенно можем утверждать, что
первая книга «Эпитомы» не могла быть написана позднее 404 г., поскольку в ней Вегеций недвусмысленно дает нам понять, что
в его время еще проводились гладиаторские
бои258 . В 404 г. подобные зрелища указом Гонория были запрещены.
Как уже отмечалось, между написанием
I книги и трех последующих прошло какое-то
время, однако вторая часть трактата определенно была написана до захвата Рима
Аларихом. Упоминание в IV книге о стенах,
восстановленных по приказу Гонория, заставляет нас предположить, что она была
закончена после 403 г. Возможно, это произошло в 404 г. В это время Гонорий был
еще достаточно молод 259, чтобы увлекаться
военно-спортивными занятиями, и в то же
время мог проявить интерес к советам и наставлениям, собранным Вегецием. С другой
Veg., Epit., I, 11.
В 404 г. в «Паннегирике на шестое консульство августа Гонория», Клавдиан называет императора «мальчиком» (Claud., VI Cons., 586).
258
259

139

Вегеций и император

стороны, был подходящий повод: в Риме
в течение нескольких месяцев проходили торжества по случаю победы над готами
(отсюда и упоминание о недавних подвигах
императора). Впрочем, есть большая вероятность того, что «Эпитома» была закончена еще на несколько лет позже. Здесь стоит
обратить внимание на тот факт, что Гонорий
сам обратился к Вегецию, призывая его продолжить свои изыскания. Следовательно, для
этого была какая-то веская причина.
Существует точка зрения, что любая критика германцев в армии и в правительстве
могла вестись только тайно до тех пор, пока
бразды правления государства находились
в руках Стилихона260 . Вместе с тем, в западноримском обществе были распространены
антиварварские настроения. И даже если
они были скрытыми, они были достаточно
сильными для того, чтобы вынудить Клавдиана делать частые ремарки, оправдывающие
использование военных сил варваров Стилихоном261.
Bayless W. N. Anti-Germanism in the Age of
Stilicho // Byzantine studies,1976. Vol.3 (2). Р. 74.
261
Claud., IV Cons., 484–485; VI Cons., 218–222.
См.: Bayless W. N. Anti-Germanism… Р. 75; Rémondon R. La crise de l` Empire romain de Marc-Aurele
à Anastase. Paris: Presses Universitaires de France,
1964. Р. 212.
260

140

Непобедимый император

Негативное отношение к варварам прое­
цировалось и на самого магистра262. Но
успешная внешняя политика делала бесполезными любые обвинения в его адрес.
Прочность положения Стилихона подкреплялась прежде всего крупными военными победами: в 402 г. он нанес поражение
Алариху под Поленцией263; в следующем
году готы были снова разбиты, на этот раз
под Вероной264; в 406 г. Стилихону удалось полностью уничтожить разноплеменную
Отец Стилихона был вандалом и служил
при Валенте кавалерийским офицером. Иероним называет Стилихона «полуварваром» (Hie­
ron., Ep., 123, 16; ср. Oros., Hist., VII, 38, 1). Противники Стилихона ставили в упрек ему его
происхождение, полагая, что магистр сотрудничает с варварами в ущерб римским интересам.
263
Война с готами началась после того, как
в конце 400 г. Стилихон отказался передать Алариху в управление западную половину Иллирика.
Не добившись своего, весной 401 г. Аларих осадил
Медиолан. Однако Стилихон заставил его снять
осаду и отступить к Полленции.
264
Тем не менее, в 403 г. с Аларихом был заключен мир, по которому он получал западную
половину Иллирика (Zos., Hist., V, 26, 2). Это соглашение объясняется тем, что Стилихон рассчитывал
с помощью готов весь Иллирик присоединить к Западной Империи.
262

141

Вегеций и император

Предположительное изображение Флавия Стилихона
Диптих из слоновой кости.
142

Непобедимый император

с женой Сереной и сыном Евхарием (ок. 395).
Собор в Монце
143

Вегеций и император

орду под предводительством гота Рада­
гайса265 .
Однако Стилихон ошибочно сконцентри­
ровал внимание на соперничестве с Константинополем за балканские территории.
После победы над Радагайсом магистр начал
готовиться к борьбе за Восточный Иллирик,
рассчитывая присоединить его к Западному,
находившемуся под юрисдикцией Равенны266 . С этой целью он увел с Рейна основные силы галльской армии и разместил их
в Тицине. Этот шаг имел для Империи самые
печальные последствия. Воспользовавшись
уходом римских войск, 31 декабря 406 г. вандалы совместно с аланами и свевами пере­
Количество вторгшихся в Италию варваров
доходило по одним данным до 200 000 (Marcell.,
Chron., а. 406), а по другим — до 400 000 (Zos.,
Hist., V, 26, 3). Стилихон имел под своим командованием всего 30 подразделений римской регулярной армии, находившихся на территории Тицина
и Лигурии (Zos., Hist., V, 26, 4). С главными силами
Радагайс двинулся к Риму, но был заперт и осажден Стилихоном в Фезуланских горах (Oros., Hist.,
VII, 37, 13–15). Через некоторое время измученные
голодом варвары капитулировали (Olymp., Hist., 9).
266
Равенна — город в Северной Италии (в провинции Эмилия). Сюда в страхе перед возможным
вторжением готов в 404 г. перебрался со своим
двором Гонорий (ранее императорский двор находился в Медиолане).
265

144

Непобедимый император

шли по льду Рейн и неудержимым потоком
хлынули в Галлию. Стилихону пришлось отложить намеченный совместно с Аларихом поход на восток. Когда же предводитель готов
потребовал денег, которые ему были обещаны за поддержку, то Стилихон принудил сенат выплатить готам 4000 фунтов золота267.
Заключенный договор стал роковым в карьере магистра.
События в Галлии спровоцировали восстание армии в Британии. Провозглашенный
императором Константин III (407 г.) переправился на континент, где к нему присоединились местные воинские формирования, в том
числе и отряды Гонориаков268 . Константину
удалось нанести ряд поражений варварам,
вновь укрепить рейнскую границу и отразить
посланного Стилихоном из Италии магистра
Сара269.
Утвердившись в Галлии, Константин отправил Гонориаков со своим сыном на завоевание Испании270 . В Испании в это время
Zos., Hist., V, 29, 9; Olymp., Hist., 5. Красноречивую оценку заключенному договору дал сенатор
Лампадий, произнесший шепотом: «Это рабство,
а не мир» (Zos., Hist., V, 29, 9).
268
Ibid., VI, 2, 2; Olymp., Hist., 12; Oros., Hist.,
VII, 40, 7.
269
Zos., Hist., VI, 3, 2–3; 4, 4.
270
Oros., Hist., VII, 40, 7.
267

145

Вегеций и император

не было сосредоточено никакой значительной воинской группировки. В распоряжении
местных властей были лишь немногочисленные «лузитанские отряды». Основной силой,
защищавшей страну, стали рабы и колоны,
вооруженные двоюродными братьями Гонория Дидимом и Веренианом271. Войска узурпатора рассеяли эти формирования, а возглавлявшие их братья оказались в плену.
Захватив весь Пиренейский полуостров, Константин III поставил магистра Геронтия командовать Гонориаками и доверил ему оборону горных проходов, отделяющих Галлию
от Испании272.
Крупные неудачи, постигшие западное
правительство в борьбе с варварами, и позорный договор с Аларихом способствовали открытому проявлению антигерманских
настроений в римском обществе и подготовили почву для быстрого падения Стилихона.
1 мая 408 г. скончался император Аркадий,
оставив наследником малолетнего Феодосия II. Гонорий хотел лично поехать в Константинополь, чтобы уладить восточные
дела, но Стилихон настоял на том, чтобы
он остался в Италии, которой мог угрожать
271
272

Zos., Hist., VI, 3, 3; Oros., Hist., VII, 40, 6.
Oros., Hist., VII, 40, 9; ср. Zos., Hist., VI, 5, 1.
146

Непобедимый император

узурпатор Константин. В действительности Стилихон рассчитывал сам отправиться
в Константинополь, возможно, надеясь осуществить свою мечту и распространить собственное влияние на Восточную империю273 .
Но магистр вынужден был отказаться от амбициозных планов, поскольку еще до того,
как он двинулся в путь, активизировались
«антигерманисты»274 , искавшие повод для его
свержения. Против него выступил Олимпий275,
убеждавший Гонория, что Стилихон едет на
Zos., Hist., V, 31, 3–5.
Антигермански настроенной была сенатская аристократия, ненавидевшая Стилихона, как
«полуварвара», забывая о том, что он дважды спас
Рим. Кроме того, против Стилихона выступала, по
всей видимости, та часть римской аристократии,
которая сохраняла верность язычеству (сам Стилихон был ревностным христианином).
275
Олимпий продвинулся благодаря поддержке Стилихона (Olymp. Hist., 2). До 408 г. он занимал какую-то важную должность; возможно, был
магистром скринии*. После смерти Стилихона
он стал магистром оффиций. «Затем он лишился
этой должности, — пишет Олимпиодор, — опять
получил ее, опять ее лишился и был по приказу Констанция, женившегося на Плацидии, забит
до смерти дубинами. Перед этим ему отрезали
уши. Правда не оставила преступника до конца
безнаказанным» (Olymp. Hist., 8; пер. Е. Ч. Скрижинской).
273
274

147

Вегеций и император

Восток лишь затем, чтобы устранить Феодосия и возвести на трон своего сына Евхерия276 .
Против Стилихона было выдвинуто обвинение в том, что он использует богатства
Римской империи для подстрекательства
варваров к нападению на нее277. Магистр
пытался опереться на помощь своих варварских войск, с которыми он прибыл в Равенну. Отсюда он разослал письма во все
города Италии, где находились семьи его
варваров, с распоряжением никому не открывать ворота278 . Сам он рассчитывал включить варваров непосредственно в подразделения римской армии, чтобы тем самым
обеспечить себе ее поддержку279. Гонорий,
посчитав эти действия предательством, отдал приказ об аресте и казни Стилихона. Последний ничего не предпринял для своего
спасения и укрылся в одном из храмов Равенны. Его обманом заставили выйти из убеZos., Hist., V, 32, 1. О планах Стилихона сделать сына императором см.: Oros., Hist., VII, 38, 1;
Soz., Hist., IX, 4, 1; Philost., Hist., XI, 3, XII, 2.
277
Oros., Hist., VII, 38, 1. Согласно Орозию, вторжение вандалов было умышленно спровоцировано
Стилихоном, который стремился возложить императорскую корону на голову сына (Oros., Hist., VII,
38, 4).
278
Zos., Hist., V, 34, 2.
279
Ibid., V, 33, 2.
276

148

Непобедимый император

жища, и 22 августа 408 г. магистр был предан
смерти280 .
Все размещенные в римских городах
жены и дети варваров, служивших Стилихону,
были уничтожены по условному сигналу. Узнав об этом, более 30 000 варваров перешли
к Алариху, чтобы сражаться против Рима281.
Итак, к концу августа 408 г. Гонорий, несомненно, ощутил себя подлинным главой
Ibid., V, 31–34, 6. И Орозий, и Филосторгий,
несомненно, связывали варварское происхож­
де­ние Стилихона с событиями начала 400‑х гг.,
и именно этот факт привел их к мысли, что магистр может сблизиться с варварами, родственными ему по крови и по духу. Самые резкие слова
в адрес Стилихона произнес Рутилий Намациан,
занимавший в 412 г. пост магистра оффиций в Западной империи (Rut. Nam., De red. suo, I, 561–564).
В поэме «Возвращение на родину» он открыто
обвиняет Стилихона в том, что тот «впустил варваров в Лаций», из-за чего «Рим остался открыт
друзьям его, в шкуры одетым» (Rut. Nam., De red.
suo, II, 41–50). Рутилий прямо утверждает, что на
предательство Стилихона подтолкнуло его варварское происхождение. Впрочем, несмотря на все
эти инвективы, конкретных доказательств измены
и перехода Стилихона на сторону врагов Империи
в источниках нет. Столь же мало обоснованными
представляются подозрения в том, что магистр
желал незаконным образом сделать императором
своего сына.
281
Zos., Hist., V, 35, 5–6.
280

149

Вегеций и император

всего Римского мира: после смерти брата он
стал старшим августом, а казнь Стилихона
сделала его совершенно самостоятельным
в принятии решений, определявших направления как внешней, так и внутренней политики Западной империи. Теперь император
мог открыто продемонстрировать масштаб
своих дарований и вывести государство из
глубочайшего кризиса, в котором оно оказалось.
Самым острым для Гонория в этот момент был вопрос о воссоздании армии. Победа «патриотической партии», приведшая
к устранению Стилихона, не только лишила Равенну значительной части имевшихся
в ее распоряжении вооруженных сил, она
еще и создала такие условия, при которых
система комплектования войск, доминировавшая в последние десятилетия, казалась
совершенно неуместной. Под влиянием этих
чувств (возможно, вспомнив о «книжице»)
Гонорий решает провести масштабную реформу и возродить древнюю военную организацию. Тогда он призывает Вегеция и дает
ему поручение продолжить свой труд и сделать подробное описание всего, что касалось
римской армии, всерьез полагая применить
эти сведения на практике.
Допустимо будет предположить, что трактат был окончен в 409 г. В этот год Гонорий
150

Непобедимый император

в восьмой раз стал консулом282, а в Иллирике
активно продолжалось строительство оборонительных сооружений, которыми он «руководил» не только в соответствии со своим
консульским достоинством, но и потому, что
нес ответственность за это предприятие как
старший август. Вполне возможно, что реформаторский пыл императора угас далеко
не сразу. Не следует забывать, что в правление Гонория в Равенне283 был создан «Свод
должностей» — документ не менее уникальный, чем «Эпитома» и, вероятно, столь же
бесполезный с практической точ­ки зрения284 .
Вместе с Феодосием II, ставшим консулом
в третий раз.
283
Demougeot Е. La Notitia… P. 1133.
284
Вопрос о том, кто, когда и зачем создал
«Свод», остается нерешенным. Существует мнение, что это официальный документ фискального
характера, типичный продукт позднеимперской
бюрократии, составленный на основе данных, которые посылались высшими военными чиновниками в императорский секретариат для подсчета жалованья, продовольствия и фуража, требовавшихся
на нужды армии (Jones A. H. M. The Later Roman Empire (284–602): A Social and Economic Survey. In 3 vols.
Vol. II. Oxford: Basil Blackwell, 1964. P. 683–684). Вместе с тем, уже давно был отмечен факт, что текст
«Свода» содержит большое количество очевидных
неточностей и лакун, появившихся не только в результате утраты отдельных листов оригинального
282

151

Вегеций и император

В той форме, в которой этот памятник дошел до нас, он делится на 2 части: восточную (pars orientis) и западную (pars occidentis);
первая показывает военно-административное устройство Восточной Римской империи,
вторая — Западной. В каждой части изначально было 45 глав. Обе части документа
имеют концептуально аналогичную структуру содержания. Каждая глава предваряется цветной миниатюрой, на которой изображаются знаки достоинства отдельных
магистратов или эмблемы воинских отрядов.
документа или небрежности копировальщиков, но
и как следствие тех изменений, которые были внесены уже в позднеантичное время. В связи с этим,
можно практически определенно утверждать, что
в том виде, в котором «Свод должностей» дошел
до нас, он имеет фиктивный характер. Мы не можем допустить, что правительство, будь то в Константинополе или в Равенне, не знало реальной
численности и диспозиции своих войск, оперируя
старыми и давно потерявшими актуальность донесениями и отчетами. Общее впечатление сильной
и четко действующей военно-административной
системы, которое дают перечни «Свода», не находит соответствия в реальной военной и административной ситуации этого периода, которая,
особенно на Западе, складывалась прямо противоположным образом. Поэтому возникают сильные
сомнения, что «Свод» изначально создавался из соображений практической необходимости.
152

Непобедимый император

Эмблемы западноримских воинских подразделений.
Миниатюра «Свода должностей» (ND, Oc. V, 44–63).
Прорисовка К. В. Яшкова

153

Вегеций и император

Хотя «Свод» представляет собой унитарный документ, в нем де-юре признается разделение единого прежде государства пополам. Гипотетически он мог быть составлен по
указанию лица, желавшего проинспектировать всю Римскую империю, признавая при
этом существование ее фактически независимых друг от друга частей. Но для того, чтобы восточные документы оказались в Равенне, между обеими Империями должны были
существовать дружественные отношения
и согласие на взаимный обмен информацией,
предоставляемой правительствами. Когда
была возможна подобная декларация политического единства? Если мы учтем, что на
протяжении всего того времени, пока внешней политикой Западной империи руководил
Стилихон, отношения между дворами были
в лучшем случае напряженными, то станет
очевидным, что потепление могло произойти
только после его устранения. К тому же сам
факт, что pars orientis была отправлена западному правительству, мало согласуется с первенством Аркадия — старшего августа. Однако это стало возможным после 408 г., когда
малолетний Феодосий II получил в качестве
опекуна своего дядю Гонория.
Богатство иллюстративного материала
и тщательность его проработки указывают,
что изначально «Свод» готовился для высо154

Непобедимый император

копоставленного лица, которым вполне мог
быть сам император. Возникает вопрос: для
чего вдруг Гонорию понадобился подобный
документ? Определенного ответа на него,
к сожалению, мы не получим. Можно лишь
допустить, что, продолжая размышлять о великих реформах, молодой император желал
получить зримое подтверждение тесного
союза, наконец-то установившегося между
обеими половинами Римского мира, и свидетельство его административного единства
и военной мощи285.

Demougeot Е. La Notitia… P. 1135; Zuckerman C.
Comites et Duces en Égypte Autour de l’an 400 et
la date de la Notitia dignitatum orientis // AntTard,
1998. Vol. 6. Р. 147.
285

Рим пал!

Появление «Эпитомы» в период правления Гонория было отнюдь не случайным.
Принадлежа к военной среде, Вегеций вполне отчетливо видел масштаб проблемы,
с которой столкнулась военная организация Империи. Тесно общаясь с солдатами,
он знал, насколько они не соответствуют
уровню стоящих перед ними задач, поэтому он решился не просто охарактеризовать
болезнь, но и предложил лекарство для ее
лечения.
Однако его призыв вернуться к старой системе обучения новобранцев был бесполезен в глазах императора, редко покидавшего
свой дворец и вполне удовлетворенного сообщениями о блистательных победах, одержанных его армиями, предводительствуемыми Стилихоном.
Гонорий действительно не мог пожаловаться на военную слабость своего государства, численность вооруженных сил
156

Рим пал!

Статуя Гонория.
XVIII в. Мадрид, Королевский дворец

157

Вегеций и император

которого в первые годы его номинального правления непрерывно возрастала. Согласно данным «Свода», в ее составе было
15 подразделений с названием «Гонориевы» («Honoriani»), образованных в то время,
когда Гонорий уже был императором, а также ряд других отрядов, вошедших в состав региональных армий сначала в 396 г.,
а затем в период между 398 и 402 гг. Всего в списках западной части «Свода» насчитывают 25 подразделений, созданных
после 396 г.286
И, тем не менее, несмотря на эту бросающуюся в глаза демонстрацию военного могущества, период правления Гонория — это
время, когда старая римская военная организация, сформировавшаяся в результате
реформ Диоклетиана и Константина, переживала глубочайший кризис, из которого она
в итоге так и не смогла выйти. С одной стороны победы, которые продолжали одерживать
римские войска в конце IV и начале V вв.,
служат ясным указанием на то, что даже после поражения под Адрианополем структурная крепость имперских вооруженных сил не
была окончательно утрачена. С другой стороны, 425 г. можно считать условной датой
окончания истории старой римской армии
286

Demougeot E. La Notitia… P. 1095, n. 56.
158

Рим пал!

в Западной империи: этим годом датируется один из последних случаев, когда наши
источники сообщают названия воинских подразделений287. Конечно же, нельзя утверждать, что начиная с этого момента регулярные западноримские воинские части исчезли
совершенно288 . Однако они стали образовывать весьма малочисленный компонент во­
ору­женных сил. Представляется вполне закономерным, что именно в правление Гонория
Речь идет о надписи на Золотых воротах
в Константинополе, в которой названы три отряда — Корнуты старшие (Cornuti seniores), Первые
лучники (Primi sagittarii) и Львы младшие (Leones
iuniores), — отправленные, вероятно, Галлой Плацидией Феодосию II (Demougeot E. La Notitia… P. 1095,
n. 55; Richardot Ph. La fin… P. 72).
288
Можно даже сказать, что в какой-то степени регулярная армия пережила создавшее ее
государство. К моменту падения императорской
власти уцелели отдельные воинские контингенты,
рассеянные по территории бывшей Империи, разделенной на изолированные анклавы. В Галлии
еще в VI в. существовали отряды, которые вели
свое происхождение от прежних римских воинских частей. В результате германских вторжений
они оказались отрезанными от центрального правительства и спустя какое-то время перешли на
службу к франкским королям, сохраняя при этом
свои старые знамена и одежду прежнего образца
(Procop., BG, V, 12).
287

159

Вегеций и император

(406 г.) в римской юридической практике
впервые засвидетельствован термин федераты ( foederati)289. В это время так стали называть отряды варваров, поступавшие на римскую службу. Некоторые из них были более
или менее компактны и находились под руководством своих наследственных вождей290;
другие состояли из представителей различных племен, объединявшихся вокруг удачливого воителя. Общей чертой всех этих образований было то, что они не подчинялись
римской дисциплине и римским властям, но
лишь своему предводителю, получавшему
от правительства деньги для оплаты и содержания войск 291. Олимпиодор не считает
федератов солдатами и называет их «беспорядочной и смешанной толпой»292. В правление Гонория известность получили отряды
Гонориаков — «неких варваров», которые заключили договор ( foedus) и были приняты на
военную службу293 . Тем не менее, вероятно,
все они числились среди регулярных подразделений римской армии294 .
CTh, VII, 13, 16.
Jones A. H. M. The Later Roman Empire… P. 612.
291
Ibid. P. 612.
292
Olymp., Hist., 7.
293
Oros., Hist., VII, 7.
294
Допустимо предположить, что Гонориаками стали называть все отряды варваров, сформи289

290

160

Рим пал!

Как отмечалось выше, Константин III поручил Гонориакам охрану горных проходов,
отделяющих Галлию от Испании. Однако
те, «развращенные добычей и пресыщенные ее чрезмерностью», впустили в Испанию аланов, вандалов и свевов и сами
присоединились к ним, положив тем самым
конец существованию в этой стране римской
власти295.
Ответной реакцией на деструктивные
явления, происходившие в недрах агонизирующей римской военной организации,
и одновременно симптомом ее полнейшей
немощи стало появление так называемых
букеллариев (βουκελλάριοι, bucellarii)296 , первое упоминание о которых также относится
к правлению Гонория. Букелларии образовывали личную гвардию крупных военачальников (таких как Стилихон или Аэций)297
рованные в конце IV — начале V в. (возможно, на
деньги, полученные от захваченной в результате
подавления восстания Гильдона добычи), либо Гонориаки — это искаженное название отрядов, носивших имя Гонория («Honoriani»).
295
Oros., Hist., VII, 40, 9; Greg., Hist., II, 9.
296
Olymp., Hist., 11; Название происходит от bucella (bucсella) — солдатский пайковой хлеб.
297
Нестабильная ситуация и неспособность
центральной власти восстановить порядок привели к тому, что букеллариев стали набирать не
161

Вегеций и император

и, в отличие от федератов, считались настоя­
щими солдатами. Это были отборные воины,
которые всецело зависели от своего господина и приносили ему присягу на верность.
Букеллариями становились не только римляне, но также готы и гунны298 . Хотя количество
букеллариев, состоявших на службе у определенного лица, могло быть весьма значительным, тем не менее подобные дружины
не могли полностью заменить подраздений
регулярной армии.
Неспособность правительства защищать
провинции от варварских вторжений послужила причиной тому, что во многих областях Западной Римской империи спонтанно стали образовываться отряды локальной
милиции, пытавшиеся бороться своими собственными силами. К 409 г. подобные формирования появились в Британии и Арморике.
Это привело к тому, что вскоре эти территории стали совершенно независимы от
Империи.
Понимание того, что процессы, происходящие в римской военной организации,
неизбежно будут иметь уже в самом недатолько крупные военачальники, но и частные ли­
ца, стремившиеся таким образом защитить свои
поместья.
298
Olymp., Hist., 7.
162

Рим пал!

леком будущем губительные последствия
для римской государственности, получило
распространение не только в Западной империи. Приблизительно в то же самое время, когда Вегеций преподнес свою «книжицу» Гонорию, богослов и философ Синезий
написал (399 г.) обращение к императору
Аркадию (брату Гонория), получившее название «О царской власти», в котором он
затрагивает ту же самую тему, но говорит
более прямо, поскольку императору было
уже 22 года и от него можно было ожидать
не только внимания, но и каких-то конкретных действий. Синезий призывает Аркадия прогнать солдат-готов и заменить их
римлянами: «Если послушаешь меня, то это
трудное [дело] представится самым легким.
Увеличив собственные полки, а у полков
уверенность в себе, создав собственное вой­
ско, ты придашь государству то, в чем оно
оказалось нуждающимся»299. Синезий предупреждает Аркадия об опасности, грозящей всей Империи: «…тот, кто отгоняет от
меня чужестранного врага, а сам обходится со мной дурно, тот, по моему мнению,
не отличается от собаки, которая в те­
чение долгого времени отгоняла волков,
299

Syn., Reg., 21; здесь и далее пер. М. В. Лев-

ченко.
163

Вегеций и император

помышляя на досуге без помех растерзать
стадо вместо того, чтобы получить в награду
молоко»300 .
Даже если Аркадий и не воспринял призывы Синезия с должной серьезностью, восстание готов (399/400 г.), поселенных Феодосием I во Фригии, измена магистра Гайны
(гота по происхождению), поддержавшего
восставших, окончательно развеяли иллюзии правящих кругов Восточной империи.
В Константинополе осознали, какие чересчур
драматичные последствия может иметь бесконтрольное инкорпорирование варваров
в состав армии.
В 409 г. римские войска захватили большое количество скиров, которые все были
отправлены в Константинополь. Пленники
были расселены небольшими группами по
разным удаленным от дунайской границы
провинциям. Некоторые из них были проданы в рабство за ничтожную цену богатым
латифундистам, а некоторые были отданы
им даром. В последнем случае скиры становились колонами, прикрепленными к земле. Императорский указ от 409 г. запрещал
уводить их или принимать бежавшими;
запрещалось селить их во Фракии или
Иллирике; скирам запрещалось появляться
300

Ibid., 24.
164

Рим пал!

в Константинополе или где-нибудь в Европе;
они должны были проживать на территориях, отделенных морем от известных для них
мест обитания. Многие из скиров были поселены в Вифинии, возле горы Олимп301. Чтобы
избежать проникновения скиров в армию,
указ освобождал их от конскрипции на два­
дцатилетний срок 302. Это постановление показывает, что восточное правительство не
рассматривало более варваров как ресурс
для пополнения армии.
Ситуация на западе развивалась по другим лекалам. Здесь Стилихон, пытаясь встроить Западную империю в структуру нарождавшегося нового миропорядка, активно
использовал варваров для достижения своих
целей.
Падение всемогущего магистра оставило Западную империю безоружной перед
Аларихом, который уже в октябре 408 г. начал вторжение в Италию, а в ноябре осадил
Рим303 . Положение города, лишенного войск
По сообщению Созомена, который видел
их сам, «они живут рассеянно и обрабатывают
находящиеся там холмы и долины» (Soz., Hist.,
IX, 5).
302
CTh, V, 6, 3.
303
Филосторгий полагает (Philost., Hist., XII, 2),
что ответственность за нападение Алариха на Италию в 408 г. лежит на Стилихоне, который призвал
301

165

Вегеций и император

и необходимого запаса продовольствия, скоро стало критическим. Гонорий сидел в Равенне, пассивно наблюдая за происходящим.
Не рассчитывая более на военную помощь,
сенат вступил в переговоры с вражеским
предводителем. За огромный выкуп тот согласился снять осаду и разрешить подвезти
продовольствие.
По приказу Гонория дукс* Далмации Валент должен был привести в Рим 6000 солдат. Однако готы устроили засаду и уничтожили почти весь его отряд304 . На помощь
Алариху из Паннонии шел брат его жены
Атаульф, ведя с собой большие силы готов
и гуннов305. Когда Атаульф уже пересек Альпы, Гонорий попытался преградить варварам
путь всеми имевшимися в его распоряжении
войсками. Впрочем, римлянам не удалось совершить ничего достойного, если не считать
действий отряда гуннов в 300 человек под
командованием магистра оффиций Олимпия, который напал на готский лагерь около Пизы. Потеряв всего 17 бойцов, гунны
перебили одиннадцать сотен противников306 .
его и сохранил открытыми для него Альпийские
ущелья.
304
Zos., Hist., V, 45, 1–2.
305
Ibid., V, 37, 1.
306
Ibid., V, 45, 6.
166

Рим пал!

Аларих отступил от Рима и остановился
в Аримине, в 30 милях от Равенны. Он потребовал для своих людей земель в Норике
и Далмации и ежегодной выплаты золота
и хлеба для их содержания, а для себя звания
магистра обоих родов войск 307. Гонорий соглашался на все требования, кроме последнего. Это привело к прекращению мирных
переговоров. Тогда готы снова двинулись на
Рим, а Гонорий, заключив союз с гуннами,
обещавшими прислать ему 10 000 воинов,
стал готовиться к войне308 . В ноябре 409 г.
Рим был вынужден вступить в переговоры
с Аларихом309. По приказу вождя варваров
сенат провозгласил императором Аттала.
Аттал осадил Гонория в Равенне. Гонорий
хотел уже бежать по морю на восток, когда
неожиданно на помощь ему пришли шесть
отрядов восточной армии (4000 чел.), обещанных еще во времена Стилихона310 . Этого оказалось достаточно, чтобы готы сняли
осаду.
Сместив не оправдавшего его надежды
Аттала, Аларих в третий раз пошел на Рим.
24 августа 410 г. город был взят и разграблен.
307
308
309
310

Ibid., V, 48; 49, 4.
Ibid., V, 50, 1.
Ibid., VI, 6, 2–3
Ibid., VI, 7, 6; 8, 2.
167

Вегеций и император

Фавориты императора Гонория.
Фрагмент картины Джона Уильяма Уотерхауса
(1883 г.)

168

Рим пал!

Император мужественно перенес известие
об этом драматическом событии, потрясшем
воображение современников. «Говорят, —
пишет Прокопий Кесарийский, — что в это
время в Равенне один из евнухов, вероятнее
всего, смотритель его птичника, сообщил императору Гонорию, что Рим погиб; в ответ император громко воскликнул: “Да ведь я только что кормил его из своих рук!” Дело в том,
что у него был огромный петух по имени
Рим; евнух уточнил, что город Рим погиб от
руки Алариха; успокоившись, император сказал: “А я-то, дружище, подумал, что это погиб
мой петух!”»311
Покинув Рим через три дня, Аларих двинулся на юг Италии, предполагая занять Сицилию, а оттуда переправиться в Африку.
Однако буря раскидала собранный готами
флот. Тогда Аларих повернул на север, намереваясь уйти в Галлию, но через некоторое
время возле города Консентии умер от болезни312.
После неожиданной смерти Алариха Гонорий заключил договор со сменившим его
Атаульфом. Согласно этому соглашению,
готы должны были выступить против Константина III и изгнать варваров, грабивших
311
312

Procop., BV, I, 25–26; пер. А. А. Чекаловой.
Iord., Get., 156–157.
169

Вегеций и император

Испанию. В обмен они получали на правах
федератов треть земель в провинции Аквитиния. Вскоре (ок. 418 г.) готы основали там
собственное государство — первое в числе варварских королевств, одно за другим
возникавших на территории гибнущей Империи. Начиналась тысячелетняя эпоха Средневековья.

Послесловие

15 августа313 423 г., в год своего трина­
дцатого консульства314 , в Равенне император
Флавий Гонорий скончался от водянки. Своим
преемникам он оставил руины того государства, которое сам получил от отца внешне
вполне прочным, хотя и пережившим тяжелые потрясения. Несмотря на этот, казалось
бы, печальный итог деятельности, Гонорий
сохранил по себе светлую память в истории
христианства, проявив себя ревностным поборником никейского символа веры, активно боровшимся с еретиками и язычниками.
Поэтому неслучайно в некоторых западных
церквях его до сих пор почитают как святого. Парадоксальным образом тот же Гонорий,
в соответствии с обычаем, установившимся
с Августа, был вдобавок еще и обожествлен.
Согласно Олимпиодору (Olymp., Hist., 41),
Гонорий скончался за шесть дней до сентябрьских
календ, что соответствует 27 августа.
314
Philost., Hist., XII, 13.
313

171

Вегеций и император

Долгое правление Гонория отмечено событиями поистине эпохальными, заложившими устои нового мира и определившими
будущую карту Западной Европы. Конечно
же, на фоне происходивших геополитических катаклизмов появление небольшого сочинения Вегеция осталось совершенно незамеченным современниками. Сам этот факт
наглядно показывает, что для материала, собранного и изложенного в «Эпитоме», не нашлось никакого практического применения.
Однако дальнейшая судьба трактата оказалась совершенно неожиданной.
Падение Западной Римской империи не
привело к уничтожению культуры, традиций и знаний, относящихся к военному
делу. В последующие века многие романо-­
варварские королевства продолжали вдохновляться организацией римской армии,
адаптируя иногда ее символы и модели и часто претендуя на ее моральное наследие.
В контексте подобных тенденций «Эпитома»
естественным образом должна бы­ла послужить наиценнейшим источником знаний для
тех, кто желал постичь «искусство побеждать». Именно это и произошло в дальнейшем, начиная уже с каролингской эпохи.
В Средние века Вегеций сделался одним
из наиболее почитаемых латинских писателей.
С VII в. по IX в. «Эпитома» использовалась
172

Послесловие

Страница рукописи (Paris, BN, fr. 1604, f. 2).
Внизу миниатюра, представляющая сидящего на троне
Вегеция, который наблюдает за упражнениями рыцарей
в фехтовании и верховой езде
173

Вегеций и император

Страница рукописи (Paris, BN, fr. 1604, f. 15).
Внизу миниатюра, представляющая сидящего на троне
Вегеция между двух отрядов рыцарей
174

Послесловие

главным образом в этимологических целях.
Исидор Севильский (560–636 гг.) много раз
обращается к ней в своих «Началах», комментируя такие термины, как «рекрут», «опцион», «легион» и др. Для Беды Достопочтенного (672–735 гг.) трактат Вегеция стал
источником готовых латинских формул, которые он вставляет в собственный текст.
Позднее «Эпитома» превратилась в основной учебник для тех, кто изучал военное
дело. Последнее в эту эпоху интересовало
людей намного больше, чем сочинения по
сельскому хозяйству или архитектуре. Поэтому Вегеций сделался для средневекового Запада самым востребованным «техническим»
автором и четвертым в списке наиболее читаемых классических писателей.
Средневековый военачальник считал, что
в «Эпитоме» (в частности, в главе «Общие правила военных действий»315) он может найти
необходимые наставления и инструкции, которые откроют ему секрет неизменного успеха на поле боя. Отдельные пассажи «Эпитомы»
входили в предназначенные для знати сборники примеров и изречений. Церковь использовала ее, пытаясь морализировать воина.
Авторитет Вегеция как знатока военной
науки в средневековой Западной Европе был
315

Veg., Epit., III, 26
175

Вегеций и император

сопоставим с авторитетом Августина в философии и теологии. Вегеций — первый автор,
который методически и детально представил
своему средневековому читателю все стороны войны.
Вряд ли можно назвать какого-нибудь военного писателя, который имел бы влияние
столь глубокое и столь длительное на средневековую Западную Европу, какое имел
Вегеций. Его сочинение, несомненно, служило одним из столпов военной культуры,
и вплоть до XV в. не было создано трактата,
способного сравниться по своей значимости
с «Эпитомой», заменить ее или конкурировать с ней. Поэтому неслучайно, что Вегеций был первым из военных авторов, чье сочинение начали печатать с 1470‑х гг. Только
в XV столетии «Эпитому» издавали или переиздавали от 11 до 15 раз316 .
«Эпитома» сохраняла определенную значимость и намного позднее. Даже у Наполеона в Фонтенбло был экземпляр трактата
издания 1806 г.317 Если уж люди читали Вегеция в эпоху, когда на полях сражений доминировало огнестрельное оружие, то нетрудно представить насколько большим был
Richardot Ph. Végèce… Р. 38.
Сегодня он хранится в Национальной библиотеке в Париже.
316
317

176

Послесловие

Страница рукописи «Эпитомы».
Книга III, гл. 18. Vaticanus Palatinus lat. 1572

177

Переводчик (Жан де Мен) преподносит свой труд заказчику,
в то время как воины обучаются приемам владения оружием и верховой езде.
Миниатюра из средневековой рукописи (Carpentras, Bibl. Inguibertine, 332, f. 1)

Вегеций и император

178

Послесловие

интерес к его труду в те времена, когда в бою
полагались на копья и мечи.
Значение «Эпитомы» можно оценить по
количеству сохранившихся рукописей: на сегодняшний день мы располагаем 331 манускриптом, датируемым периодом с VII по
XIX вв.; из них 246 на латыни и 85 на других
языках318 .
Переводы трактата на живые языки бы­ли
сделаны уже в Средние века. В 1272 г. появился первый перевод «Эпитомы» на французский (англо-нормандский) язык 319. В 1284 г.
Жан де Мен (1240–1305 гг.) — продолжатель
аллегорической поэмы «Роман о Розе» —
сделал перевод «Эпитомы», получивший название «Рыцарское искусство» («L’art de Chevalerie»). В Средние века перевод де Мена
стал наиболее известным320 .
В XIII в. флорентиец Боно Джамбони перевел «Эпитому» на тосканский язык. Этот
Richardot Ph. Végèce… Р. 19, n. 11.
Автором его был мэтр Ришар — англо-норманн, о котором известно очень мало. Посвятительная надпись указывает, что перевод был сделан в Сен-Жан-д’Акре по распоряжению королевы
Элеоноры Кастильской, во время пребывания королевской семьи в Святой земле.
320
Сохранилось не менее 25 рукописей с переводом де Мена; наиболее ранняя датируется
1340 г.
318
319

179

Вегеций и император

перевод оказал сильное влияние на Макиавелли, который в 1521 г., подражая Вегецию,
написал собственный военный трактат.
В 1408 г. Джоном Тревиза, кюре Беркли,
был сделан английский перевод. В 1475 г. гуманист из Ульма Людвиг Хохенванг фон Таль
Эльхибген (?–1501 г.) сделал немецкий перевод, а в конце XV в. появился анонимный перевод на идиш. В начале XVI в. (или в конце
XV) брат Алонсо де Сан-Кристобаль перевел
«Эпитому» на кастильский язык.
В XVII, XVIII и XIX столетиях появились научные издания латинского текста трактата,
снабженные критическим аппаратом. Наиболее известное научное издание «Эпитомы»
было сделано Карлом Лангом в 1869 г.321 на
основе девяти рукописей322.
Ну что же, история «Эпитомы» оказалась
куда длиннее, чем история самой Римской
империи, а ее значение было явно большим,
чем значение всех указов Гонория, вместе
Оно вышло под заголовком «Флавия Вегеция Рената сиятельного мужа комита Краткое изложение военного дела в четырех книгах» («Flavii
Vegetii Renati Viri Inlustris Comitis Epitoma Rei
Militari. Libri IIII»). Было переиздано в 1885 г.
322
О первых печатных изданиях «Эпитомы»
см.: Richardot Ph. Les éditions d’auteurs militaires
antiques aux XVe–XVIe siècles // Stratégique. 1997.
Vol. 68. P. 75–101.
321

180

Послесловие

Титульный лист «Эпитомы»
издания Петра Скриверия

181

Вегеций и император

Разворот «Эпитомы»
182

Послесловие

издания 1535 г.
183

Вегеций и император

Титульный лист «Эпитомы» издания 1645 г.
184

Послесловие

взятых. Если бы император только мог себе
это представить!.. Наверное, он, как минимум, потребовал, чтобы в тексте было упомянуто его имя. Впрочем, не будем забывать,
что именно он побудил Вегеция к тому, чтобы превратить «книжицу» в настоящий трактат. И если следовать логике фельдмаршала
Ш.-Ж. де Линя, утверждавшего, что бог вдохновил Вегеция написать его «золотую книгу»
(«livre d’or»), то можно добавить, что бог сделал это устами августа Флавия Гонория.

ПРИЛОЖЕНИЕ
Сравнение фрагмента текста (320–351)
«Панегирика на четвертое консульство
Гонория августа» с текстом «Эпитомы»1

Таблица составлена по: Richardot Ph. La datation du De Re Militari de Végèce // Latomus: revue
d’études latines, 1998. Vol. 57. Nо 1. Р. 144–146.
1

Вегеций и император

КЛАВДИАН
Строки

320–323

Перевод

Если разразится война, ты преж­де
в тяжелых тренировках подготовь
вой­ско к суровому делу Марса.
Не позволяй солдатам отдыхать
в лагерях во время зимней стужи,
чтобы холод не сковывал рук.

323

Должен быть разбит лагерь в здоровом месте...

324

…на валу должна быть выставлена
бдительная стража.

324–325

Познай, когда нужно ставить отряды
в плотном строю, когда лучше
растягивать фланги или отводить их
назад...

188

Приложение

ВЕГЕЦИЙ
Книга
и параграф

Перевод

II, 23

Об обучении воинов

III, 2

Каким образом сохраняется здоровье
войска.

III, 4

Каким образом надлежит заботиться
о том, чтобы солдаты не подняли
мятеж.

III, 26

Благодаря труду войско процветает,
от безделья стареет и слабеет.

I, 22

Об укреплении лагеря.

III, 8

Каким образом должен обустраиваться лагерь.

IV, 26

Какой должна быть охрана, чтобы
враги тайно не заняли стены.

III, 20

Какими способами совершается
битва и каким образом даже тот,
кто уступает числом и силами, может
одержать верх.

189

Вегеций и император

КЛАВДИАН
Строки

Перевод

326–327

…какие войска более пригодны
в горах и какие в открытом поле...

327–328

…какая долина удобна для засады,
какая дорога трудна.

328–330

Если на стены полагается враг,
тогда пусть у тебя произведет
сокрушающий стену натиск машина;
пусть камни мечет...

330–331

…пусть стремительный баран и крытая черепаха сокрушают ворота...

331–332

…пусть молодые бойцы внезапно
появятся из проделанных в земле
подкопов...

332–334

Если затянется осада, остерегись
тогда, оставь безмятежные упованья,
не думай, что враг заперт...

190

Приложение

ВЕГЕЦИЙ
Книга
и параграф

Перевод

III, 9

Что и в какой мере должно быть
совершено, чтобы понять, надлежит
ли устроить засаду или сражаться
в обычном бою.

III, 6

Какие должны быть приняты меры
предосторожности, когда враги
находятся близко от идущей армии.

IV, 28

О баллистах, онаграх, скорпионах,
аркубаллистах, фустибалах и пращах,
каковыми защищается стена.

IV, 14

О баране, серпе, черепахе.

IV, 20

Как должна быть подкопана земля,
чтобы машина ничего не могла
повредить.

IV, 26

Какие надлежит принять предосторожности, чтобы враги тайно не
заняли стену.

191

Вегеций и император

КЛАВДИАН
Строки

Перевод

334–336

Для многих была губительной радость;
гибли они, разойдясь и беспечно
отдавшись сну; часто вредила победа
неосторожной толпе...

337–339

Пусть твоя просторная палатка не
будет наполнена присущими царям
утехами, и пусть роскошь в войсках
не влечет к знаменам непригодных
к военной службе слуг.

Приложение

ВЕГЕЦИЙ
Книга
и параграф

III, 26

I, 3

Перевод

Кто неосмотрительно преследует,
расстроив свои ряды, тот хочет
отдать противнику победу, которую
сам получил.
Какие рекруты полезнее: из деревни
или из города?
<...> меньше боится смерти тот, кто
меньше знает радостей в жизни.

I, 13

Об обучении рекрутов владению оружием

III, 26

…поскольку в равной мере по доблести души и настроению ума ты являешь перед государством высокий
пример долга — как императора, так
и воина.

С ЛОВАРЬ

Август (augustus) — термин переводится как «высокий, священный, великий»; изначально «Август» — почетное имя, которым сенат назвал
(27 г. до н. э.) Октавиана; в дальнейшем
«август» превращается в официальный титул
всех императоров.
Акцензы (accensi) — дословно «сопричисленные»;
легковооруженные застрельщики, входившие
в состав легиона эпохи в VI–IV вв. до н. э. Акцензы были вооружены только пращами.
Арматура (аrmatura) — дословно «вооружение»
(того или иного вида), род оружия или войска,
а также тактические упражнения с оружием.
Вегеций использует этот термин для обозначения обученных солдат, выполнявших в подразделении задачи инструкторов, которые
обучали новобранцев приемам ведения боя
в полном вооружении. Этот же термин использовался для обозначения рода войска: gravis
armatura (armatura) — тяжелая пехота, levis
armatura — легкая пе­хота.
Ауксилии (auxilia) — дословно «вспомогательные
войска». В эпоху поздней Империи ауксили —
это отряды, укомплектованные варварами
(особенно германцами).
194

Словарь

Винея (vinea) — легкое защитное сооружение
в виде каркаса из деревянных шестов, покрытого одним или более слоями кож. Главная
задача виней состояла в защите осаждающих от легких метательных снарядов — стрел
и пуль пращей — на фазе приближения к стенам вражеской крепости.
Городской префект (рraefectus urbi) — чиновник,
представлявший высшую власть и отвечавший
за поддержание порядка в Риме или Константинополе.
Дукс (duх) — командующий войсками пограничной провинции.
Иллюстрий (illustris vir) — сиятельный муж, его
сиятельство. Один из высших сенаторских
титулов в поздней Римской империи. При
Констанции II (337–361 гг.) он давался только
префектам претория и городским префектам.
В 372 г. в законах Валентиниана I (364–375 гг.)
была определена иерархия титулов, гражданских и военных чинов. Иллюстрии заняли в ней верхнюю строку; за ними следовали
спектабили и клариссимы. Титул иллюстрия
стали давать всем высшим чиновникам: консулам, префектам претория, городским префектам, высшим военачальникам (magistri militum), магистрам оффиций, квесторам, комитам
доместиков, комитам священных щедрот, комитам императорских имуществ и препозитам
священной опочивальни.
Комиты (comites) — воинское звание; было введено при Константине I (306–337 гг.). Комиты
могли иметь различные ранги. Наиболее высокопоставленными были комиты военного
дела, стоявшие во главе региональных дей195

Вегеций и император

ствующих армий и выполнявшие ту же самую
задачу, которая возлагалась на магистров.
Звание комита военных дел было ступенью,
непосредственно предшествовавшей званию
магистра.
Комит доместиков (comes domesticorum) — офицер, командовавший корпусом доместиков.
Доместик (domesticus) означает «принадлежащий к дому», то есть ко дворцу. Так называли
офицеров, которые несли службу при дворе
императора, а также состояли при штабах магистров. По прошествии нескольких лет службы доместики обычно становились командирами воинских отрядов.
Комит священных щедрот (сomes sacrarum largitionum) — один из высших придворных чинов;
появился (предположительно) при Константине I. В ведении комита священных щедрот находились все финансовые поступления в государственную казну. Он отвечал за налоги
и специальные сборы из провинций, пошлины,
торговые сборы, золотые и серебряные рудники и доходы с императорских мастерских.
Одной из главных его обязанностей была чеканка монеты и контроль за ней. Комит священных щедрот также был ответственным за
денежные выплаты войскам и руководил производством и поставками одежды как ко двору, так и в армию.
Ланцея (lancea) — легкое копье, которое можно
было использовать как в ближнем бою, так
и для метания.
Магистры (magistri) — высшее воинское звание; введено при Константине I. Магистры
осуществляли командование региональными
196

Словарь

армиями и подчинялись непосредственно императору. Вмешиваться в гражданские дела
магистры не имели права.
При Константине I было только два офицера, носивших это звание: магистр пехоты и магистр конницы. Однако в последующие десятилетия количество магистров увеличилось.
Магистр оффиций, или магистр служб (magister
officiоrum) — чиновник высшего ранга при особе императора. Магистр оффиций заведовал
всей императорской канцелярией и командовал дворцовой гвардией (схолами). Он мог
принимать участие в сражении (очевидно, как
командующий гвардией, сопровождавшей императора в походе).
Магистр скринии (magister scrinii) — руководитель императорской канцелярии, или скриния (scrinium). В период поздней Римской империи в скриниях обрабатывали различные
судебные прошения и отчеты и составляли на
них ответы; здесь же шла проверка юридических документов, поступавших от провинциальных наместников, издавались распоряжения о назначениях на гражданские и военные
должности.
Нумер (numerus) — первоначально пешее или
конное формирование, приблизительно из
200 или 300 человек, набранных среди варваров приграничных внеимперских регионов или недавно завоеванных территорий.
В I–II вв. такие формирования имели в основном временный характер. При Адриане (117–
138 гг.) они уже на постоянной основе вошли
в состав вооруженных сил Империи и были
приравнены к регулярным войскам.
197

Вегеций и император

В «Своде должностей» перечислены 16 нумеров (из них 15 дислоцированы в Британии).
Некоторые из них, как кажется, происходят от
этнических подразделений, существовавших
ранее и использовавшихся для несения гарнизонной службы.
Плюмбата (plumbata) — особый тип дротика, использовавшийся римлянами как минимум
со второй половины III в. Отличительной особенностью плюмбаты был свинцовый груз,
располагавшийся на древке.
Префект претория (praefectus praetorio) — высший
пост в гражданской администрации; глава одной из четырех префектур, на которые была
разделена Римская империя при Константине I.
Примицерий нотариев (рrimicerius notariоrum) —
начальник государственных секретарей, заведовавший списком государственных чинов
и должностей и, возможно, издававший распоряжения по их назначению.
Спектабиль (spectabilis vir) — великолепный муж,
его великолепие. Один из высших сенаторских титулов в поздней Римской империи. Титул спектабиля давался проконсулам, викариям, комитам военного дела, дуксам, комитам
консистория, магистрам скриний и примицериям священной опочивальни.
Схолa (schola) — гвардейский отряд, на который
возлагалась функция охраны императора.
Схолы были сформированы Константином I
в 312 г. после роспуска преторианских когорт,
оказавших поддержку его противнику. Схолы
были кавалерийскими подразделениями, насчитывавшими около 300 всадников.
198

Словарь

Трагуларии (tragularii) — копейщики, вооруженные метательными копьями (от tragula — копье, снабженное ремнем для метания).
Торакомах (thoracomachus) — рубаха из толстого
войлока, которую носили под панцирем. Торакомах изготовлялся из войлока, шерсти или
льна и защищал тело воина от соприкосновения с кольчугой (панцирем). Это был достаточно плотный вид одежды, толщина которого
могла доходить до 3 см.
Трибун (tribunus) — наиболее распространенное
звание командира различных воинских подразделений, как пехотных, так и конных.
Ферентарии (ferentarii) — легковооруженные застрельщики, возможно, копейщики и дротикометатели.
Фундибулатор (fundibulаtor) — воин, вооруженный метательным шестом (фустибалом).
Экскулькаторы (exculcatores) — солдаты авангарда, разведчики. У Вегеция один из видов легковооруженной пехоты.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

Сборники источников, справочные
пособия, общие труды
AE — L’année épigrafique. Paris, 1888–…
ILS — Inscriptiones Latinae Selectae / hrsg.
H. Dessau. Vol. 1–3. Berlin, 1892–1916. 2 ed.
1954–1955.

Периодические издания
ВДИ — Вестник древней истории.
ВВ — Византийский временник.
ВО — Византийские очерки.
AClass — Acta Classica.
AntTard. — Antiquité tardive.
ARB-AFAM — L’armée romaine et les barbares du
III au VI siècle / éd. F. Vallet et M. Kazanski. Mémoires publiés par l’Association française d’Archéologie Mérovingienne, 5, 1993.
ARDV — L’armée romaine de Dioclétien à Valentinien I / Actes du Congrès de Lyon (12–14 septembre 2002), rassemblées et édités par Y. Le
Bohec et C. Wolff. Lyon, 2004.
200

Список сокращений

ARG — L’armée romaine en Gaule / ed. M. Reddé.
Paris: Editions Errance, 1996.
HRAR — La hiérarchie (Rangordnung) de l’armée
romaine sous le Haut Empire / Actes du Congrès
de Lyon (15–18 septembre 1994) rassemblés
et édités par Yann Le Bohec. Paris: De Boccard,
1995.
BZ — Byzantinische Zeitschrift.

Античные и средневековые
литературные и юридические
источники
Ambr., De fide — Святой Амвросий Медиоланский,
«О православной вере».
Ambr., Ep. — Святой Амвросий Медиоланский,
«Письма».
Amm., R. Gest. — Аммиан Марцеллин, «Деяния».
Anon., De reb. bell. — Анонимный трактат «О военном деле».
Arist., Pol. — Аристотель, «Политика».
[Aur. Vict.], Epit. — Псевдо-Аврелий Виктор, «Эпитома о цезарях».
Auson., Grat. — Авсоний, «Благодарственная речь
к императору Грациану, ученику своему, за дарованное ему, Авсонию, консульство».
Auson., Mos. — Авсоний, «Мозелла».
Auson., Ordo — Авсоний, «О знаменитых городах».
Claud., III Cons. — Клавдиан, «Панегирик на III консульство Гонория Августа».
Claud., IV Cons. — Клавдиан, «Панегирик на IV консульство Гонория Августа».
Claud., VI Cons. — Клавдиан, «Панегирик на VI консульство Гонория Августа».
201

Вегеций и император

Claud., Eutrop. — Клавдиан, «Против Евтропия».
Claud., Get. — Клавдиан, «Война Полленская, или
Готская».
Claud., Ruf. — Клавдиан, «Против Руфина».
Claud., Stil. — Клавдиан, «Консульство Стилихона».
Cons. Const. — «Константинопольские консулярии».
CTh — Кодекс Феодосия.
Exp. — «Полное описание Вселенной и народов».
Greg., Hist. — Григорий Турский, «История франков».
Hieron., Ep. — Иероним, «Письма».
Iord., Get. — Иордан, «О происхождении и деяниях гетов».
Ios. Flav., BI — Иосиф Флавий, «Иудейская война».
Lib., Or. — Либаний, «Речи».
Liv., Hist. — Тит Ливий, «История Рима от основания города».
Marc., Chron. — Комит Марцеллин, «Хронография».
ND, Oc. — «Свод должностей в западных провинциях».
Oros., Hist. — Павел Орозий, «История против
язычников».
Olymp., Hist. — Олимпиодор, «История».
Pan. Lat. — «Латинские панегирики».
Procop., BG, — Прокопий Кесарийский, «Война
с готами».
Procop., BV — Прокопий Кесарийский, «Война
с вандалами».
Philost., Hist. — Филосторгий, «Церковная история».
Ps.-Hyg., MC — Псевдо-Гигин, «Об устройстве лагеря».
202

Список сокращений

Rut. Nam., De red. suo — Рутилий Намациан, «Возвращение на родину».
Socr., Hist. — Сократ Схоластик, «Церковная история».
Soz., Hist. — Созомен, «Церковная история».
Symm., Laud. Val. — Симмах, «Похвала Валентиниану».
Syn., Reg. — Синезий, «О царстве».
Tac., Ann. — Тацит, «Анналы».
Them., Or. — Фемистий, «Речи».
Veg., Epit. — Вегеций, «Краткое изложение военного дела».
Zos., Hist. — Зосим, «Новая история».

БИБЛИОГРАФИЯ

Источники
Ammianus Marcellinus. Rerum gestarum libri qui
supersunt. Vol. I–II / rec. V. E. Gardthausen. Lipsiae: in aedibus B. G. Teubneri, 1874–
1875.
Anonymi auctoris De rebus bellicis / rec. R. I. Ireland. Lipsiae: in aedibus B. G. Teubneri, 1984.
Claudianus. With an English translation by Maurice
Platnauer. In 2 vols. London: Harvard University
Press, 1990–1998.
Consularia Constantinopolitana ad a. CCCXCV ad
a. CCCCLXVIII // Monumenta Germaniae Historica. Auctores Antiquissimi. T. 9. P. 197–247.
D. Magni Ausonii Opuscula / rec. C. Schenki. Berolini:
apud Weidmannos, 1883.
Expositio totius mundi et gentium / еd. J. Rougé.
Paris: Éditions du Cerf, 1966.
Marcellinus Comes. Chronicon. MGH. AA, XI, 1894.
Р. 60–108Notitia dignitatum / еd. O. Seeck.
Berolini: apud Weidmannos, 1876.
Panegyrici Latini / rec. E. Baehrens. Lipsiae: in aedibus B. G. Teubneri, 1874.
204

Библиография

Procopii Caesariensis Opera omnia. In 4 vols.
Vol. II / rec. J. Haury. — Lipsiae: in aedibus
B. G. Teubneri, 1905; Vol. III. Historia quae dicitur
Arcana / rec. J. Haury, G. Wirth — Lipsiae: in aedibus B. G. Teubneri, 1963.
Pseudo-Hygini De munitionibus castrorum. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://ancientrome.ru/antlitr/psdgigin/cast_f.htm
свободный (Дата обращения: 25.09.19).
Q. Aurelii Symmachi quae supersunt / ed. O. Seeck //
MGH. Berlin: Apud Weidmannos, 1883.Select
Lettres of St. Jerome. With an English translation
by F. A. Wright. London: W. Heinemann Ltd; N. Y:
G. P. Putnam’s Sons, 1933.
Sexti Aurelii Victoris Liber de Caesaribus: praecedunt origo gentis romanae et Liber de viris illustribus urbis Romae, subsequitur Epitome de Caesaribus / rec. F. Pichlmayr. Michigan: University
of Michigan Library, 1911.
Sozomène. Histoire ecclésiastique. Livres V–VI /
texte établi et traduit par A.-J. Festugière,
B. Grillet; éd. Par J. Bidez, G. Christian, G. Sabbah. Paris: Cerf, 2005.
Synésios de Cyréne. Le discours sur la royauté de
Synésios de Cyréne à l’empereur Arcadios / trad.
nouvelle avec introd., notes et commentaire par
C. Lacombrade. Paris: Les Belles Lettres, 1951.
Synesius. Epistulae // Patrologiae cursus completus.
Series graeca / ed. J.-P. Migne. Paris. Vol. LXVI.
P. 1321–1560.
Tacitus Publius Cornelius. Libri qui supersunt / rec.
C. Halm. In 2 vols. Lipsiae: sumptibus et typis
B. G. Teubneri, 1876.
205

Вегеций и император

Theodosiani libri XVI cum constitutionibus Sirmondianis et leges novellae ad Theodosianum
pertinentes / ed. Th. Mommsen et P. Meyer.
In 2 vols. Berolini: Weidmannus, 1900–1905 (ed.
2 Berolini, 1954).
Vegetius Flavius Renatus. Epitoma rei militaris /
rec. C. Lang. Lipsiae: in aedibus B. G. Teubneri,
1885.
Zosime. Histoire nouvelle / texte établi et traduit
par F Paschoud. En 3 t. Paris: Les Belles Lettres,
1971–1989.

Переводные издания
Авсоний. Стихотворения / подг. М. Л. Гаспаров. М.:
Наука, 1993.
Амвросий Медиоланский. Творения. М.: Издание
Учебно-информационного
экуменического
центра ап. Павла МГУ, 1997.
Аммиан Марцеллин. Римская история / пер.
Ю. А. Кулаковского, А. И. Сонни. СПб.: Алетейя,
1994.
Аноним. О военных делах / под ред. А. К. Нефёдкина. СПб.: Алетейя, 2014.
Анонимный географический трактат «Пол­
ное описание Вселенной и народов» /
пер. С. В. Поляковой, И. В. Феленковской //
ВВ. 1956. Т. VIII. C. 277–305.
Григорий Турский. История франков / пер. с лат.,
сост., примеч. В. Д. Савуковой. М.: Наука, 1987.
Иордан. О происхождении и деяниях гетов / пер.,
комм. и вступ. ст. Е. Ч. Скрижинской. СПб.:
Алетейя, 1997.
206

Библиография

Иосиф Флавий. Иудейская война / пер. Я. Л. Чертка. Минск: Беларусь, 1991.
Клавдиан / пер. с лат. М. Гаспарова // Поздняя латинская поэзия / под общ. ред. С. Апта, М. Гаспарова, С. Ошерова, А. Тахо-Годи и С. Шервинского. М.: Худож. лит., 1982. С. 191–280.
Клавдий Клавдиан. Полное собрание латинских
сочинений / пер., вступ. ст., комм. и указ.
Р. Л. Шмаракова. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2008.
Латинские панегирики / пер.. вступ. ст. и комм.
И. Ю. Шабаги. М.: Русский фонд содействия
образованию и науке, 2016.
Корнелий Тацит. Сочинения / подг. А. С. Бобович, Я. М. Боровский, М. Е. Сергеенко. В 2 т.
М.: Научно-издательский центр «Ладомир»,
1993.
Марцеллин Комит. Хроника / пер., ред. Н. Н. Болгов. Белгород: БелГУ, 2010.
Павел Орозий. История против язычников / пер.,
комм., указ. и библиогр. В. М. Тюленева. В 3 т.
Т. 3. СПб.: Алетейя, 2003.
Прокопий Кесарийский. Война с готами. О постройках. В 2 т. / пер. С. П. Кондратьева. М.: АрктосВика-пресс, 1996.
Прокопий Кесарийский. Война с персами. Вой­
на с вандалами. Тайная история / пер.,
комм. и вступ. ст. А. А. Чекаловой. М.: Наука,
1993.
Секст Аврелий Виктор. О цезарях / пер. В. С. Соколова // Римские историки IV века / отв. ред.
М. А. Тимофеев. М.: Изд-во РОССПЭН, 1997.
С. 77–123.
207

Вегеций и император

Синезий. О царстве / пер. М. В. Левченко // ВВ,
1953. № 6. С. 337–357.
Сократ Схоластик. Церковная история / отв. ред.
М. А. Тимофеев. М.: Изд-во РОССПЭН, 1996.
Тит Ливий. История Рима от основания города.
В 3 т. / под ред. М. Л. Гаспарова, Г. С. Кнабе,
В. М. Смирина. М.: Наука, 1989–1993.
Флавий Вегеций Ренат. Краткое изложение военного дела // Греческие полиоркетики. Вегеций / пер. С. П. Кондратьева. СПб.: Алетейя,
1996. C. 153–306.
Церковная история Эрмия Созомена Саламинского. СПб.: Типография Фишера, 1851.

Список литературы
Банников А. В. Варвары в римской армии IV в.
н. э. // Вестник Санкт-Петербургского университета. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского государственного университета, 2005. Серия 2:
История. № 3. С. 134–137.
Банников А. В. Готы на службе империи // Проблемы социальной истории и культуры Средних
веков и раннего Нового времени / под ред.
А. Ю. Дворниченко. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2010.
Вып. 8. С. 61–84.
Банников А. В., Пржигодзкая О. В. Вегеций о традиционной римской системе обучения рекрутов // Клио, 2014. № 3 (87). С. 107–109.
Буданова В. П. Варварский мир эпохи Великого
переселения народов. М.: Наука, 2000.
208

Библиография

Буданова В. П. Готы в системе представлений
римских и византийских авторов о варварских народах // ВВ, 1980. Т. 41. С. 141–
152.
Буданова В. П., Горский А. А., Ермолова И. Е. Ве­
ликое переселение народов. Этнополитические и социальные аспекты. СПб.: Алетейя,
2011.
Бьюри Дж. Б. Варвары и Рим. Крушение империи /
пер. Л. И. Игоревского. М.: Центрполиграф,
2013.
Вебер М. Социальные причины падения античной
культуры // Избранное. Образ общества / пер.
Е. С. Петрушевской. М.: Юрист, 1994.
Вольфрам Х. Готы. От истоков до середины
VI в. (опыт исторической этнографии) / пер.
Б. П. Миловидова, М. Ю. Некрасова. СПб.:
Ювента, 2003.
Гиббон Э. Закат и падение Римской империи. В 7 т.
Т. III. М.: Терра, 1997.
Грант М. Римские императоры. Биографический
справочник правителей Римской империи
31 г. до н. э. — 476 г. н. э. / пер. М. Гитт. М.:
ТЕРРА-Книжный клуб, 1998.
Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. В 7 т. Т. II. Германцы / пер. Л. Гринкруга, В. Авдиева. СПб.: Наука;
Ювента, 1994.
Джонс А. Х. М. Гибель античного мира / пер.
Т. В. Горяйновой. Р-н-Д.: Феникс, 1997.
Ермолова И. Е. Римская империя и федераты
в IV веке // Новый исторический вестник,
2001. № 2(4). С. 35–45.
209

Вегеций и император

Клауде Д. История вестготов / пер. С. В. Иванова.
СПб.: Евразия, 2002.
Коньков Д. С. Аларих между Востоком и Западом:
в поисках места в империи (399–402 гг.) // Известия Томского политехнического университета. 2013. Т. 323, № 6: Экономика. Философия, социология и культурология. История.
C. 314–319.
Корсунский А. Р. Вестготы и Римская империя в конце IV — начале V века // Вестник
МГУ, 1965. Серия 9: История. № 3. С. 77–
95.
Корсунский А. Р., Гюнтер Р. Упадок и гибель Западной Римской империи и возникновение
германских королевств (до середины VI в.). М.:
Изд-во МГУ, 1984.
Кудрявцев О. В. К вопросу о поселении варваров
на территории провинции Фракии // Исследования по истории балкано-дунайских областей в период Римской империи и статьи
по общим проблемам древней истории, 1957.
С. 250–253.
Кулаковский Ю. А. История Византии. В 3-х тт. Т. I
(395–518 годы). СПб. Алетейя, 1996.
Курбатов Г. Л. Восстание Прокопия (365–366 гг.) //
ВВ. 1958. Т. XIV. С. 3–26.
Кучма В. В. Военная организация Византийской
империи. СПб.: Алетейя, 2001.
Лазарев C. А. Варвары на военной службе в Позднеримской империи // Проблемы истории,
филологии, культуры. Межвузовский сборник,
1994. № 1. С. 74–78.
210

Библиография

Лазарев C. А. Военное сословие в Позднеримской
империи // Античность и Средневековье Европы. Межвузовский сборник, 1994. С. 121–
126.
Моммзен Т. История римских императоров. По
конспектам Себастьяна и Пауля Хензелей
1882–1886 гг. Издано Барбарой и Александром Демандтамн / пер. Т. А. Орестовой. СПб.:
Ювента, 2002.
Мюссе Л. Варварские нашествия на Европу: германский натиск. СПб.: Евразия, 2008.
Oвчаров Д. Византийски и български крепости
V–X вв. София: БАН, 1982.
Пржигодзкая О. В. К вопросу о регентстве Стилихона // Мнемон. Вып. 11. СПб., 2012. С. 221–
230.
Рейнс Ф. Боевые слоны в военном деле поздней
античности / пер. А. А. Черепановой; ред.
А. К. Нефёдкин // Para bellum. Военно-исторический журнал, 2008. № 29. C. 5–30.
Сиротенко В. Т. История международных отношений во второй половине IV — начале VI вв.
Пермь: ПГУ, 1975.
Томпсон Э. А. Римляне и варвары. Падение Западной империи / пер. Т. О. Пономаревой, ред.
М. Е. Килуновская. СПб.: Ювента, 2003.
Хизер П. Падение Римской империи / пер.
А. В. Короленкова и Е. А. Семеновой. М.:
Астель, 2011.
Absil M. L’armée romaine de Dioclétien à Valentinien
I dans épigraphie // ARDV. P. 117–126.
Allen M. I. The De re militari of Vegetius in the Middle Ages and Renaissance // C. Saunders et al.
211

Вегеций и император

(éd.), Writing War: Medieval Literary Responses
to Warfare, Cambridge, 2004. Р. 15–28.
Allmand Ch. The De Re Militari of Vegetius. The Reception, Transmission and Legacy of a Roman
Text in the Middle Ages. Cambridge: Cambridge
University Press, 2011.
Altheim F. Niedergang der alten Welt. Eine Untersuchung der Ursachen. Bd. II. Frankfurt a. M.: Klostermann, 1952.
Austin N. J. E. Ammianus on Warfare: An Investigation into Ammianus’Military Knowledge // Latomus: revue d’études latines, 1979. Vol. 165.
Austin N. J. E. Ammianus’ account of the Adrianople campaign. Some strategic observations //
AClass, 1972. 15. P. 77–83.
Baatz D. Vegetius’ Legion and the Archaeological
Facts // R. J. Brewer (éd.), Roman Fortresses and
their Legions, Londres, 2000. Р. 149–158.
Bachrach B. S. Gregory of Tours, Vegetius and the
Study of War // Mélanges M. Rouche, Paris, 2005.
Р. 299–308.
Bachrach B. S. Isidore, Végèce et Titanus au VIIIe siècle // Mélanges C. Deroux, 2003. Vol. V. Р. 39–49.
Bachrach B. S. The Practical Use of Vegetius’ De re
militari during the Early Middle Ages, dans The
Historian, 1985. Vol. 47. Р. 239–255.
Barbero A. Barbari. Immigranti, profughi, deportati
nell’ Impero Romano. Roma: Latreza, 2008.
Barnes T. D. The Date of Vegetius // Phoenix, 1979.
Vol. 33. № 3. P. 254–257.
Bayless W. N. Anti-Germanism in the Age of Stilicho // Byzantine studies, 1976. Vol. 3 (2). Р. 70–
77.
212

Библиография

Birley E. The Beaumont Inscription, the Notitia Dignitatum and the Garrison of Hadrian’s Wall //
Transactions of Cumberland and Westmorland Antiquarian and Archaeological Society.
Vol. XXXIX, 1939. P. 190–226.
Birley E. The Dating of Vegetius and the Historia Augusta // Bonner Historia-Augusta-Colloquium,
1985. Vol. 83. P. 57–67.
Brulet R. Les transformations du Bas-Empire //
L’armée romaine en Gaule / ed. M. Reddé. Paris:
Editions Errance, 1996. P. 223–265.
Bury J. B. History of the later Roman Empire: from
the death of Theodosius I to the death of Justinian (A. D. 395 to A. D. 565). In 2 vols. London:
Macmillan, 1923.
Cameron A. D. E. Claudian: poetry and propaganda
at the court of Honorius. Oxford: Clarendon,
1970.
Cameron A. D. E. Theodosius the Great and the regency of Stilico // Harvard Studies in Classical
Philology. № 73, 1969. P. 247–280.
Carrié J.-M. Le système de recrutement des armées
rоmaines de Dioclétien aux Valentiniens //
ARDV. P. 371–387.
Cascarino G., Sansilvestri C. L’esercito romano. Armamento e organizzatione. Vol. III: Dal II secolo alla
fine dell’impero d’occidente. Rimini: Il Cerchio Iniziative Editoriale, 2009.
Charlet J.-L. Le Panegyrique de Theodose par Pacatus // Panegyriques latins. T III. Paris, 2000.
Chastagnol A. Le Bas-Empire. Paris: Armand Colin,
1991.
213

Вегеций и император

Chastagnol A. Végèce et l’Histoire Auguste // Bonner Historia Augusta Colloquium. Bonn (1971),
1974.
Clauss M. Kaiser und Gott: Herrscherkult im römischen Reich. München; Leipzig: K. G. Saur, 2001
Cosme P. L’armée romaine VIII s. av. J.-C. — V s. ap.
J.-C. Paris: Apmand Colin, 2007.
Crump G. A. Ammianus and the Late Roman Army //
Historia: Zeitschrift für Alte Geschichte, 1973.
Vol. 22. № . 1. Р. 91–103.
Dauge Y. A. Le Barbare. Recherches sur la conception romaine de la barbarie et de la civilisation.
Bruxelles: Latomus, 1981.
Davies J. L. Roman Military Deployment in Wales
the Marches from Pius to Theodosius I // RFS.
P. 52–57.
Demougeot Е. De ľunité à la division de l'Empire romain (395–410). Essai sur le gouvernement impérial. Paris: Adrien-Maisonneuve, 1951.
Demougeot E. La formation de l’Europe et les invasions barbares. En 2 t. Т. 2/1. Paris: Aubier, 1979.
Demougeot Е. La Notitia dignitatum et l’histoire de
l’Empire d’Occident au début du Ve siècle // Latomus: revue d’études latines, 1975. Vol. 34.
P. 1079–1134.
Elton H. Warfare in Roman Europe, AD 350–425. Oxford: Clarendon Press, 1998.
Feugère M. L’armement du Bas-Empire // ARG.
P. 267–279.
Feugère M. Les armes des Romains de la République
à l’Antiquité tardive. Paris: Errance, 2002.
Frézouls E. Les deux politiques de Rome face aux
Barbares d’après Ammien Marcellin. Crise et
214

Библиография

redressement dans les provinces européennes de l’Empire, du milieu du IIIe au milieu du
IVe siècle ap. J.-C. // Actes de la VIIe Rencontre d’histoire romaine (décembre 1981), 1983.
P. 175–197.
Gabba E. Per la storia dell’esercito romano in età imperiale. Bologna: Pàtron, 1974.
Gigli G. Forme di reclutamento militare durante il basso impero // Rendiconti della classe di
Scienze morali, storiche e filologiche dell’Accademia dei Lincei, 1947. Ser. 8. Vol. II. P. 268–
289.
Giuffrida C. Per una datazione dell’Epitoma rei militaris di Vegezio. Politica e propaganda nell‘eta di
Onorio // Siculorum Gymnasium, 1984. Vol. 34.
P. 25–56.
Goffart W. The Date and Purpose of Vegetius “De Re
Militari” // Traditio, 1977. Vol. 33. P. 65–100.
Goldsworthy A. The Complete Roman Army. London:
Thames & Hudson, 2003.
Goldsworthy A. The Roman Army at War, 100 BC–AD
200. Oxford: Oxford Classical Monographs; Clarendon Press.
Gordon C. D. The age of Attila: fifth-century Byzantium and the Barbarians. Michigan: University of
Michigan Press, 1966.
Gordon C. D. Vegetius and his proposed Reforms
of the Army in Polis and Imperium // Studies in
Honour of E. T. Salmon. 1974. Р. 35–58.
Grosse R. Das römisch-byzantinische Marschlager
vom 4.–10. Jahrhundert // BZ, 1913. Bd 22 (1).
S. 90–121.
215

Вегеций и император

Grosse R. Römische Militärgeschichte von Gallienus
bis zum Beginn der byzantinischen Themenverfassung. Berlin: Weidmannsche Buchhandlung,
1920.
Heather P. Goths and Romans AD 332–489. Oxford:
Clarendon Press, 1991.
Hoffmann D. Das spätrömische Bewegungsheer und
die Notitia Dignitatum. Bd. I–II. Epigraphische
Studien 7/1, 2. Düsseldorf: Reinland-Verlag,
1969–1970.
Janniard S. Armati, scutati et la categorisation des
troupes dans l’Antiquité tardive // ARDV. P. 389–
395
Janniard S. Végèce et les transformations de l’art de
la guerre aux IVe et Ve siècles apr. J.-C. // AntTard, 2008. Vol. 16. P. 19–36.
Jones A. H. M. The Later Roman Empire (284–602):
A Social and Economic Survey. In 3 vols. Vol. II.
Oxford: Basil Blackwell, 1964.
Kazanski M. Les Barbares orientaux et la défense de
la Gaule aux IV–V siècles // ARB-AFAM. P. 175–
181.
Lançon B. Le mode roman tardif. IIIе–VIIе siècles
après J.-C. Paris: Armand Colin, 1992.
Le Bohec Y. L’armée romaine sous le Bas-Empire.
Paris: Picard, 2006.
Lenski N. Failure of Empire: Valens and the Roman
State in the Fourth Century A. D. Berkeley; Los
Angeles; London: University of California Press,
2002.
Lenski N. Initium mali Romano imperio: Contemporary reactions to the battle of Adrianople //
216

Библиография

Transactions of the American Philological Association, 1997. Vol. 127. P. 129–168.
Liebeschuetz J. H. W. G. The end of the Roman army in the
western empire // War and Society in the Roman
World / J. Rich et G. Shipley. Routledge, Londres,
NewYork, 1993. P. 265–276.
MacMullen R. Changes in the Roman Empire: Essays
in the Ordinary. Princeton: Princeton University
Press, 1990.
MacMullen R. Soldier and civilian in the later Roman
Empire. Cambridge: University Press, 1963.
Magioncalda A. Le fonti guiridiche sull’esercito romano da Diocleziano a Valentiniano I // ARDV.
P. 69–99.
Matthews J. F. The Roman Empire of Ammianus Marcellinus. Baltimore: The Johns Hopkins University Press, 1989.
Matthews J. Western aristocracies and the imperial
court. AD 364–425. New-York: Clarendon Press,
1975.
Mazzarino S. Stilicone: La crisi imperiale dopo Teodosio. Rome: Rizzoli, 1990.
Modéran Y. L’Empire romain tardif. 235–395 ap. J.-C.
Paris: Elipses, 2006.
Munier G., Kanape P. A. Les Germains. De la conquête romaine aux grandes invasions. Arles: Errance, 2013.
Nicasie M. J. Twilight of Empire: the Roman Army
from the Reign of Diocletian until the Battle of Adrianople (Dutch Monographs on Ancient History and Archaeology 19). Amsterdam:
J. C. Gieben, 1998.
217

Вегеций и император

Palme B. Die römische Armee von Diokletien bis Valentinian I. Die papyrologische Evidenz // ARDV.
S. 101–115.
Paniagua D. La Epitoma reí militaris de Vegecío y el imperator invictus // Voces, 2003. № 14. Р. 165–183.
Pavan M. La bataglia di Adrianopoli (378) e il
problema gotico nell’impero romano // Studi
romice, 1978. Vol. 27. P. 153–165.
Périn P., Feffer L. Ch. Les Francs. Paris: Armand Colin,
1987.
Piganiol A. L’Empire Chrétien (325–395). Paris: Presses universitaires de France, 1972.
Rémondon R. La Crise de L'Empire Romain de MarcAurèle à Anastase.Nouvelle Clio: L'Histoire et ses
problèmes, XI. Paris: Presses Universitaires de
France, 1964.
Richardot Ph. Hiérarchie militaire et organisation légionnaire chez Végèce // HRAR. Р. 405–426.
Richardot Ph. La datation du De Re Militari de Végèce // Latomus: revue d’études latines, 1998.
Vol. 57. № 1. Р. 136–147.
Richardot Ph. La fin de l’armée romaine (284–476).
Paris: Economica, 2005.
Richardot Ph. La réception de Végèce dans l’Italie
de la Renaissance : entre humanisme et culture
technique // St. Uman. Piceni, 1995. Vol. 15.
P. 195–214.
Richardot Ph. Les éditions d’auteurs militaires antiques aux XVe–XVIe siècles // Stratégique, 1997.
Vol. 68. P. 75–101.
Richardot Ph. L’influence du De re militari de Végèce
sur la pensée militaire du XVIe siècle, dans Stratégique, 1995. Vol. 60. P. 7–27.
218

Библиография

Richardot Ph. Végèce et la culture militaire au Moyen âge (V–XV siècles). Paris: Economica, 1998.
Rogers C. J. The Vegetian ‘Science of Warfare’ in the
Middle Ages // Journal of Medieval Military History, 2003. Vol. 1. P. 1–19.
Rowell H. T. Ammianus Marcellinus Soldier-Historian
of the Late Roman Empire. University of Cincinnati, 1964.
Sabbah G. L’armée romaine de Dioclétien à Valentinien I. Les sources littéraires // ARDV. Р. 31–42.
Sabbah G. Pour la datation théodosienne du De
Re Militari de Végèce // Mémoire du Centre
J. Palerne, 1980. Vol. II. P. 131–135.
Seeck O. Die Zeit des Vegetius // Hermes, 1876.
Bd. 11. S. 61–83.
Seillier Cl. Les Germains dans l’armée romaine tardive en Gaule septentrionale. Le témoignage de
l’archéologie // ARB-AFAM. P. 187–194.
Shrader Ch. The Influence of Vegetius’ De re Militari // Military Affairs, 1981. Vol. 45. P. 167–
172.
Sirago V. A. Galla Placidia e la transformazione politica dell’Ocidente. Louvain: Publications Universitaires de Louvain, 1961.
Southern P., Dixon K. R. The Late Roman Army. London: B. T. Bastford Ltd, 1996.
Stein E. Histoire du Bas-Empire. T. I. De l'État Romain à l'État Byzantin (284–476). T. I. Paris: Desclée de Brouwer, 1959.
Summer G. Roman Military Clothing (2) AD 200–
400. Oxford: Osprey Publishing Ltd, 2003.
Várady L. New Evidence on Some Problems of the
Late Roman Military Organization // Acta Anti219

Вегеций и император

qua Academiae Scientiarum Hungaricae, 1961.
Vol. 9. P. 333–396.
Waas M. Germanen im römischen Dienst im 4. Jahrhundert nach Christus. Bonn: R. Habelt, 1965.
Wisman J. A. L’Epitoma rei militaris de Végèce et sa
fortune au Moyen Âge // Le Moyen Âge, 1979.
Vol. 85. P. 13–31.
Wolfram H. L’armée romaine comme modèle pour
l’Exercitus barbarorum // ARB-AFAM. Р. 13–15.
Zuckerman C. Comites et Duces en Égypte Autour de
l’an 400 et la date de la Notitia dignitatum orientis // AntTard, 1998. Vol. 6. Р. 137–147.
Zuckerman C. Sur la date du traité militaire de Végèce et son destinataire Valentinien II // Scripta
Classica Israelica, 1994. Vol. XIII. Р. 67–74.

СОДЕРЖ АНИЕ

Предисловие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

7

«Золотой век» Грациана и «книжица» Вегеция  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  14
Идеальный легион  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

56

Непобедимый император . . . . . . . . . . . . . . .

79

Рим пал!  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  156
Послесловие  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 171
Приложение. Сравнение фрагмента
текста (320–351) «Панегирика
на четвертое консульство Гонория
августа» с текстом «Эпитомы» . . . . . . . . . 187
Словарь . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 194
Список сокращений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 200
Библиография . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 204

Минимальные системные требования определяются соответствующими
требованиями программ Adobe Reader версии не ниже 11-й
либо Adobe Digital Editions версии не ниже 4.5
для платформ Windows, Mac OS, Android и iOS; экран 10''

Научное электронное издание
Серия «Parvus libellus»

Банников Андрей Валерьевич
ВЕГЕЦИЙ И ИМПЕРАТОР
Директор издательства В. В. Чубарь
Выпускающий редактор Л. А. Галаганова
Технический редактор О. В. Новикова
Подготовка издания В. Ю. Трофимов
Подписано к использованию 01.06.25
Формат 10,0×18,0 см
Гарнитура PT Sans
ООО «Издательство «Евразия»
197110, Санкт-Петербург, ул. Барочная, д. 2, лит. А, пом. 3-Н
Тел.: (812) 602-08-24
Сайт: https://eurasiabooks.com/
Эл. почта: eurasiaeditors@gmail.com
Электронное издание данной книги подготовлено
Агентством электронных изданий «Интермедиатор»
Сайт: https://www.intermediator.ru
Телефон: (495) 587-74-81
Эл. почта: info@intermediator.ru