Текст
                    Анна БОГИНСКАЯ
жить
жизнь
Киев
Саммит-Книга


УДК 821.161 .Г06(477)-312.5 Б73 Богинская, Анна. Б73 Жить жизнь / Анна Богинская. — К.: Саммит-Книга, 2018. — 440 с. ISBN 978-617-7182-80-0 Если ты думаешь, что пикап — это техника быстрого соблазнения, ты ничего не знаешь об этом! За десять лет активного развития пикап взрастил целое поколение профессиональных манипуляторов. Мужчин, владеющих техникой тотального подчинения женщины. Их цель — красивые и успешные. Ты думаешь: «Меня не проведешь!» — а что, если сейчас он смотрит тебе в глаза? Любовь или Манипуляция? Идеальный Мужчина или Профессиональный Манипулятор? Счастливая Женщина или Послушная Кукла в руках «Игрока»? История героини даст ответы на эти вопросы. История, которая изменит Твою жизнь навсегда! УДК 821.161.1'06(477)-312.5 Все права защищены. Охраняется законом об авторском праве. Воспроизводить какую-либо часть этого издания в любой форме и любым способом без письменного согласия автора запрещено. ISBN 978-617-7182-80-0 ©Анна Богинская, 2018 ©«Саммит-Книга», 2018
и этой книге нет оглавления — только содержание. Каждая ее часть — грань в отношениях между мужчиной и женщиной. Мужчины — часть нашей жизни, самая важная и самая глубокая ее часть. Благодаря им мы рожаем детей, благодаря им мы развиваемся, благодаря им мы пишем книги. Эта книга в очередной раз показывает, насколько все мы, женщины, разные. И в то же время дает возможность осознать, насколько мы одина- ковы. Эта книга помогает пройти путь от состояния «жить» до состояния «жить жизнь». Эта книга рассказывает, чем искренность отличается от ма- нипуляции. Все события и действующие лица вымышлены, любые совпадения слу- чайны. Содержание: ЖИТЬ. Знакомство. Впечатление. Симпатия. Влечение. Близость. Секс. ЖИТЬ ЖИЗНЬ. Уважение. Доверие. Отношения.
Анна Богинская Жаркий июльский день. Точнее, утро, медленно разгоравшееся в жаркий день. Когда ощущение ночной прохлады заставляет замереть небо, а про- зрачная кристальность еще накрывает город и воздух... воздух в ожидании горячего дня еще наполнен свежестью. Анна ехала по залитой солнцем улице, и ее переполняло чувство гар- монии и радости от созерцания окружающего мира. Ясная погода, свежий утренний воздух, музыка в автомобиле... Вот девушка в вечернем платье переходит дорогу: возвращается после бурной ночи. Мужчина на светофо- ре кричит ей: «Вы прекрасны! Хорошего вам дня!» Ощущение жизни в каж- дом мгновении завораживало. После той боли, которую Анна испытала три месяца назад, в ее жизни наконец воцарилась гармония. Гармония — в душе, в сердце, в понимании. Осталось решить вопрос со здоровьем. И эта последняя нить, связывав- шая ее с прошлым, память о нем, поселившаяся в ее теле, тоже, как она надеялась, готовилась стать прошлым. Ей тридцать лет. Никогда раньше она не ощущала себя так, как сей- час. В последнее время она часто повторяла себе это: «Мне тридцать — и я чувствую себя шикарно! Я точно знаю, чего хочу, точно знаю как и при этом уже не дура». Если б она только знала, как легкомысленны эти слова. Она из тех людей, о которых говорят: личность. Рано начала свой путь к успеху и достигла его. Обладала незаурядной внешностью. Вызывала восхищение, и не только у мужчин: стала примером для многих женщин. Человек с непростой историей. Женщина, сделавшая себя сама. Конечно, не без помощи «инструментов» жизни: тех самых уроков са- моразвития, которые она дает нам с таким мастерством. Но, несмотря на весь свой опыт, Анна продолжала верить в хорошее, говоря себе: «Люди не приходят в мою жизнь просто так. Иногда они ломают и лепят меня, чтобы я стала тем, кем должна быть». Маленькая брюнетка — короткая стрижка, большие глаза. Это то, что запоминалось с первого мгновения при встрече с ней: глаза, стрижка и еще —- духи. Белые, ниспадающие складками брюки, бежевая блузка, такого же цвета сумочка и серебристые балетки — выбор сегодняшнего июльского утра. Это то, что менялось. Менялась погода, а вместе с ней 4
Жить жизнь и одежда, но аромат ее духов, стрижка и глаза оставались неизменными. Возможно, именно этим она и запоминалась. Анна припарковалась и быстрым шагом направилась к клинике: до на- значенного часа оставалось всего несколько минут, а опоздания не вхо- дили в круг ее привычек. Долгие годы переговоров и постоянная работа над собой сделали свое дело: пунктуальность стала неотъемлемой чертой характера. Она влетела в приемную. — Доброе утро! Я записана на девять часов, к Матвею Анатольевичу. Девушка-администратор с умным видом заглянула в журнал регистра- ции, словно на это время было записано еще человек пять. — Анна Богинская? Доктора пока нет. Присаживайтесь. Анна кивнула и села. Современная клиника, соответствующий инте- рьер: сочетание белых и серых тонов наводило на мысли о чистоте и но- вых технологиях. По телевизору шел комедийный сериал — специально для таких, как она, ожидающих доктора. Так как других занятий не нашлось, Анна погру- зилась в перипетии заурядной истории. В какой-то момент ее накрыло бес- причинное чувство — то, которое мы часто называем предчувствием. «Что это?» — промелькнуло в голове. Из открывшегося лифта быстро вышел высокий брюнет в солнцезащит- ных очках. — Доброе утро, простите за опоздание, — скороговоркой произнес он. Но кому именно адресовались эти слова, сказать сложно: то ли Анне, то ли девушке на ресепшене, то ли героям сериала, то ли всем сразу. И тут же растаял в глубине коридора. Пару минут спустя он материали- зовался вновь со словами: — Богинская? Проходите. Анна взглянула на часы: 9:22. Встала и пошла за ним. Он открыл дверь кабинета, и яркий солнечный свет пронзил каждую клетку ее тела. Ну поче- му так солнечно, солнечно до слез? Окно в кабинете во всю стену, и утрен- нее июльское солнце пользовалось этим без стеснения: жалюзи оказались не в силах остановить всепроникающий свет. Она осмотрелась: в отличие от приемной, здесь преобладал белый цвет. 5
Анна Богинская — Вы, наверное, йогой занимаетесь? — неожиданно спросил док- тор. — Вы типичный учитель йоги, — уверенно продолжил он. «Необычное начало, — подумала Анна. — Я вообще-то на приеме у врача». Она окинула его взглядом: брюнет метра два ростом, спортивного те- лосложения, лет тридцати пяти. У нее не возникло мысли, что он красив, — скорее наоборот: в нем было что-то отталкивающее. Высокий брюнет — такую характеристику она дала бы ему с первого взгляда. — Присаживайтесь, — сказал врач, указывая на стул. Стол стоял параллельно окну, поэтому хозяин кабинета расположился спиной к свету. Анне же пришлось сесть лицом к ослепительному проему. — Давайте познакомимся, — продолжил он. — Меня зовут Матвей Анатольевич. Я не женат, не гей, люблю Нью-Йорк, и еще я маммолог-он- колог — пластический хирург, — судя по всему, он решил сообщить ей все свои базовые характеристики в порядке их значимости. «Странное представление для врача, — подумала Анна и улыбну- лась. — Какая мне разница, женат он или нет, и зачем об этом говорить? Ну да ладно. Врачи часто со странностями». Она продолжала, не стесняясь, разглядывать его. Легкая небри- тость и общая неопрятность. Такое впечатление, что он проспал после вечеринки или не ночевал дома. А может, и то и другое? «Молодость и свобода. Жизнь бьет ключом», — со смехом подумала Анна. То вре- мя у мужчин, когда они не обременяют себя обязательствами и мыслями о будущем, — одним словом, прожигают жизнь по полной. Отсутствие маникюра — она терпеть не могла мужчин без маникюра, а тем более врачей. В собеседнике чувствовалось легкое смятение, перераставшее в волнение. «Неуверенность? А может, стеснение? Непонятно: я же па- циентка. Странный высокий брюнет без маникюра, — вынесла она окон- чательный вердикт. — Хотя... Какая мне разница? Главное — выяснить, что он за врач». — Меня зовут Анна. Я тоже люблю Нью-Йорк, — ответила она в тон ему, прикрывая глаза от света: июльское солнце не просто слепило, оно рвало сетчатку на части. «Ну почему, почему так ярко?» — не переставала думать она. 6
Жить жизнь — Вы не выспались? — непонимающе спросил он. Где ж ему было по- нять ее, сидя к окну спиной. — Наверное, слишком рано для вас? Нет, ну мне прямо неловко! Хотите кофе? — Солнце,—ответила она, останавливая поток словесных реверансов. — На что жалуетесь? — перешел он к делу. — У меня в груди уплотнение. Последовала череда стандартных вопросов, которые обычно зада- ют врачи. Необычным было одно: его пристальный взгляд. Не глубокий, а долгий. Люди редко так смотрят в глаза. Тем более врач — пациенту. Пристально. Неотрывно. Долго. Ее охватило незнакомое чувство, которого она не испытывала раньше. Непонятное, даже глупое волнение, смятение и стеснение. — Раздевайтесь, я вас осмотрю, — мягко сказал он. Анна сняла блузку и легла на кушетку. Он подошел к ней и наклонил- ся. Она наблюдала. Ей важно было понять, что он представляет собой как врач. Он принялся осматривать ее грудь. Нащупал уплотнение. И неожи- данно замер. Анна отчетливо увидела, как расширились его зрачки. Он не просто прощупывал — он считывал. Тактильно считывал. Она точно зна- ла, что он делает: по его отсутствующему взгляду, микроприкосновениям, застывшему в напряжении телу. Он видел эту опухоль, он чувствовал ее лучше любого сканера. «Это талант. Он хороший врач. Интересно, он во- обще осознает, насколько он хороший врач?» Она прониклась уважением: ее всегда восхищали люди, которые занимаются тем, чем должны. — Это не онкология, — прошептал он чуть слышно, как в трансе, — это фиброаденома, примерно полтора сантиметра. Анна смотрела на него совсем другими глазами. Ей было с кем сравни- вать: она уже побывала у нескольких докторов, и каждый из них вгонял ее в стресс, диагностируя онкологию, но интуиция говорила обратное. Анна смотрела на него и принимала решение: «Я могу довериться ему». Его зрачки сузились. Он убрал руки. И снова превратился в странного высокого брюнета без маникюра. — Одевайтесь. Это не онкология, — уверенно сказал доктор. Анна за- стегивала блузку. — Формально я, конечно, не имею права так говорить без результатов биопсии. Но все же у вас фиброаденома.—Анна села на стул. 7
Анна Богинская Матвей Анатольевич улыбнулся. — Сразу хочу сказать, что походы к цели- телям, выкатывания яйцами, прием биодобавок и прикладывание капусты не помогут. Это не рассасывается, — с иронией заметил он. Анна ответила ему улыбкой. — Варианта два: наблюдать или оперировать. Но вы должны знать, что фиброаденомы иногда перерождаются в онкологию — я видел такие случаи. Анна посмотрела ему в глаза: — Матвей Анатольевич, мне рекомендовали вас как врача, способного сделать операцию так, что даже шрама не останется. Если я решусь, вы возьметесь меня оперировать? — Я сейчас не занимаюсь такими операциями. Мой основной про- филь — пластическая хирургия, инъекции, — он оценивающе взглянул на ее лицо. — Вот вам бы я порекомендовал вколоть ботокс, чтобы убрать мимические морщины. — Он опять показался ей странным. — Хотя у меня есть действующая лицензия, — вернулся он к теме разговора, — и я могу вас прооперировать. Но мне нужно получить разрешение руководства и уточнить, сколько будет стоить такая операция, — сказал он после не- которого раздумья. — Как проходит операция? — Под местным наркозом. Можно сделать так, что шрама не будет, — он взял в руки телефон и стал показывать фотографии в подтверждение своих слов, глядя ей в глаза и временами чуть касаясь ее руки. «Какое-то слишком странное, можно даже сказать, интимное поведе- ние у него, нарушение границ», — подумала Анна, но на фоне серьезности предстоящего эта мысль лишь коснулась ее сознания, подобно крылу ба- бочки, коснулась — и улетела. — Скажите, Матвей Анатольевич, если бы я была...—Анна подбирала правильное слово, — скажем, вашей родственницей, что бы вы мне посо- ветовали? Он пристально посмотрел на нее. — Хороший вопрос. Если бы вы были моей женой... — он замолк, ви- димо тоже перебирая варианты, — или сестрой, я настаивал бы на опера- ции. Хотя бы для того, чтобы не думать о том, во что это может переродить- 8
Жить жизнь ся, — пояснил он. Анна кивнула. — Я напишу, как только уточню стоимость. А вы сейчас сделайте УЗИ. И еще нужно сдать анализ на гормоны. Он протянул ей визитку. Анна встала, он тоже. — И пообещайте мне, что вы не будете искать ответы на свои вопросы в Интернете. Я вас очень прошу! — на тон выше обычного произнес он. На прощание пожал ей руку, улыбаясь и пристально глядя в глаза. Анна почувствовала тепло прикосновения и поняла, что его глаза цвета горького шоколада. — Лучше пишите или звоните мне. — Я буду очень стараться, Матвей Анатольевич. Спасибо. Буду ждать сообщения. Приятно было познакомиться. Берегите себя, — Анна улыбну- лась на прощание и вышла из кабинета. Наконец-то этот свет перестал ее слепить. УЗИ подтвердило диагноз и размер фиброаденомы, окончательно убе- див ее в том, что этому доктору можно довериться. Из клиники она уходила в странном возбуждении, граничившем с эйфорией. Ее захлестывал целый спектр эмоций, от позитивных до каких-то новых и пока неясных, которым она еще не могла дать ни названия, ни определения. Почему-то вдруг за- хотелось курить, хотя она давно уже не испытывала такого желания. Ото- гнав от себя эту мысль, она медленным шагом пошла к парковке: интуиция что-то настойчиво твердила ей, но она пока не слышала, что именно. патвей Анатольевич написал приблизительно через час. «Добрый день еще раз. Цена операции в клинике "Совершенство" составит 5000 грн. (операция плюс медикаментозное пособие). Уда- ленный образец отправляется на анализ в гистологическую лабора- торию. По поводу операции посоветуйтесь с родственниками и при- мите решение. Всегда к Вашим услугам». Анна перечитала сообщение несколько раз. Цена вызвала у нее, мягко говоря, удивление. Она прекрасно знала, сколько стоит такая операция. Минимум десять тысяч гривень. А тут еще и в «Совершенстве», одной из 9
Анна Богинская самых дорогих клиник Киева. «Может, это персональное отношение ко мне?» — мелькнула мысль. Зазвонил мобильный телефон. Ритм дня начал затягивать в обычный круговорот. Жизнь продолжалась, даря радость от созерцания ее течения и множество приятных событий. В последнее время Анну очень радовало новое, незнакомое до настоящего момента состояние внутренней свободы. Когда ты можешь заниматься тем, чем хочешь, общаться с теми, кто при- ятен, делать то, что нравится. Состояние внутреннего спокойствия. Жаркий июльский день подходил к концу. По пути домой она наблюдала багряный закат. Он предсказывал, что завтра снова будет жаркий июль, который принесет с собой новые впечатления. Вдруг острая боль пронзила горло. «Я что, заболеваю?» — подумала Анна. Ьолезнь пришла неожиданно — вирус свалил Анну с ног. Резкая боль в горле, совершенно недышащий нос, беспрерывно высокая температу- ра... Она лежала дома одна. Это новое для нее состояние — болеть од- ной — и потому непривычное. Анна вообще не привыкла болеть. Не хо- телось читать, не хотелось смотреть фильмы — не хотелось ничего. Она лежала уже второй день и терпеливо ждала, когда организм победит недуг. В мыслях она все время возвращалась к операции. А ночью ее трево- жили кошмары. «Почему вдруг заболела летом? Почему сегодня? Почему сейчас? Стресс из-за неизбежности операции? — думала она. — Нет, не может быть». Она давно уже стала стрессоустойчивой — эту черту харак- тера натренировала жизнь. Слишком много событий она пережила. Каза- лось, что их хватит на несколько книг и фильмов. Размышления прервал звонок телефона: «Туся». — Привет, как ты себя чувствуешь? — Жду, когда это состояние закончится, — призналась Анна. Туся вздохнула. — Аника, я скоро буду. Приеду сварить твой любимый щавелевый борщ. 10
Жить жизнь — Жду тебя! — обрадовалась Анна. Тусин звонок поднял ей настроение. Она нуждалась в заботе. Высокая брюнетка с зелеными глазами, женщина в расцвете сил — ей чуть больше сорока пяти. Подруга. Она сопровождала ее по жизни последние десять лет, молча неся венец спасения и поддержки. Они многое прошли вместе, проверив друг друга на верность. Дружба, не отягощенная конфлик- тами и личными амбициями, так как делить им нечего, а зависть отсутствует напрочь. Есть только любовь и свет. Туся всегда появлялась, когда было тя- желее всего. И исчезала, когда все налаживалось. Анна даже часто думала о ней как о матери, а не как о подруге. Туся появилась минут через пятнадцать, неся пакеты и заботу. Она обе- спокоенно взглянула на Анну и молча покачала головой. Проверила, какие лекарства та пьет и что в холодильнике, накормлен ли кот и какая атмосфе- ра в доме. В этом вся Туся. Женщина-поддержка, женщина-мать, женщина- земля, как про себя называла ее Анна. Земля, рядом с которой ощущаешь стабильность. Некоторых людей судьба посылает нам в те моменты, когда сложнее всего или когда нужна забота. Традиция. Традиция с гордым названием «щавелевый борщ» несла по- сыл стабильности. Неизменность происходящего. Туся со своим борщом олицетворяла точку опоры, в которой Анна иногда так нуждалась. Дело совсем не в том, что Анна не могла приготовить такой борщ сама: за долгие годы наблюдений она изучила рецепт до тонкостей. Ей нравилось следить за каждым движением Туей и раз за разом видеть определенную последовательность ее действий, которая, как Анна давно заметила, никогда не менялась. Ей нравилась забота, с которой Туся варила этот борщ для нее. Борщ из родных рук—символ того, что рядом с тобой есть люди, способные тебя любить и поддерживать. Просто так, только потому, что ты есть. Анна вообще ценила традиции, дававшие точку опоры. Ходить по вос- кресеньям в церковь, заезжать на рынок, где тебя все уже знают и ждут. Воз- вращаться домой и готовить обед любимому и детям. Это идеальная картина жизни. Ее мечта. 11
Анна Богинская Анна лежала на диване в гостиной и наблюдала за тем, как Туся творит свой посыл в ожидании разговора по душам. Их традиция всегда сопрово- ждалась такими разговорами. — Что ты решила с операцией? — нарезая зелень, спросила подруга. — Еще не знаю. Пока я выздоравливаю и жду борщ, — с улыбкой от- ветила Анна. — А что думаешь об этом ты? — О чем? О том, почему ты заболела, или об операции? — уточнила Туся. — Обо всем говори, — смиренно ответила Анна, готовясь к настав- лению. Ей нравилось, когда Туся учила ее жизни. Подруга же прекрасно зна- ла, что Анна все равно поступит по-своему. Но материнский инстинкт не оставлял попыток предупредить и научить. Анна же любила Тусю за то, что никогда не слышала от нее слов: «Я же тебе говорила...» — Ну ты же знаешь, что тело всегда подсказывает нам, что мы делаем не так. — По образованию Туся — медик, хотя давно уже не работала по специальности. Она верила в психосоматические причины болезней. — Вот, например, иммунная система. Иммунитет — это способность орга- низма отделять свое от чужого, поддерживать свое хорошее и уничтожать все, что своим не является. Понимание того, что есть «Я» и есть что-то, что к моему «Я» не относится. Иммунитет — способность защищать «Я» и целостность. Слабый иммунитет — когда «Я» есть, но защита слабая: человек не умеет говорить нет чужеродным вещам. Нужно отделиться от того, что к тебе не относится. Чтобы не прилипало. Анна слушала ее молча. Туся продолжала делиться познаниями о при- чинно-следственных связях болезней. — Или вот, например, твой нос. Почему ты сейчас не дышишь? Сколь- ко лет я тебя знаю, у тебя всегда болит горло. Почему же сейчас нос? Нос — основной орган дыхания, а дыхание обеспечивает жизнь. Заложен- ный нос свидетельствует о неспособности человека жить полной жизнью. Эта проблема часто возникает у тех, кто подавляет свои чувства, так как боится страдать. Иногда человек нюхом чует что-то плохое. У него возника- ет недоверие и страх. Заложенный нос может означать также, что его вла- 12
Жить жизнь делец на дух не переносит какого-то человека, вещь или ситуацию в своей жизни, — закончила она маленькую лекцию. — Так я-то что из этого делаю? У меня нет таких людей, которых я не переносила бы. Может, это просто вирус? — улыбнулась Анна. — Ну, девочка, это ты сама определись. Я даю тебе информацию для размышления, — наставительным тоном ответила подруга. — Тогда моя фиброаденома — это что? — Ну, если по Луизе Хей — это оскорбление, нанесенное партнером. Удар по женскому самолюбию. Ты же согласишься с этим. Точно про тебя. Прими, что твое тело всегда показывает, по правильному пути ты идешь или нет, — Туся внимательно посмотрела на Анну. — Так что с операцией делать будешь? — резко сменила она тему разговора. — Я считаю, что нужно сделать. Удалить это напоминание о прошлом. — Ты же меня знаешь. Я вообще боюсь иголок, а тут такое... Страшно в первый раз! Наркоз и скальпель. Не знаю, пока не решила. — Ну а хирург этот доверие вызвал? Он знает, что ты к другим врачам ходила? — А зачем ему об этом знать? Матвей Анатольевич по сравнению с предыдущим просто ангел. Помнишь мой шок и истерику от посещения «светилы»? — Анна внутренне сжалась, вспомнив визит к тому врачу. — У Матвея Анатольевича хоть человечность присутствует. Мне показалось, что он талантливый врач. Что я могу ему довериться. Странный, но талант- ливый. Странность — частый недостаток талантливых людей, — усмехну- лась Анна, вспомнив свое первое впечатление. — А в чем странность? — Он долго смотрит в глаза. Туся рассмеялась. — Гипноз или шизофрения? —- сквозь смех спросила она. — Да ну тебя! — с улыбкой отмахнулась Анна. Они говорили о многом: о жизни, о решениях, которые приводят нас к настоящему... Шутили и смеялись, грустили, анализировали и ели борщ. Туся, как всегда, спрашивала: «Ну как? Такой, как всегда, или лучше?» Анна же неизменно отвечала: «Тот был вкусный, но этот еще лучше!» Две 13
Анна Богинская подруги, понимающие друг друга с полуслова, искренне любящие друг дру- га и желающие друг другу добра. Туся уехала. Анна легла в кровать и задумалась: «Ну как можно было сказать: "Вам ботокс нужен"? Я все понимаю: это перекрестная продажа. Пришла на операцию, так пусть еще и ботокс сделает. Но как-то подели- катнее надо, что ли. Ну, например: "У вас такие красивые глаза. Они стали бы еще лучше, если бы вы вкололи ботокс". Нужно ему пару книг пореко- мендовать о техниках продаж». Мысли об операции следовали за мыслями о докторе. Она принимала решение. И главной причиной этого решения был не страх того, что опухоль может во что-то переродиться, а желание избавиться от напоминания о прошлом. Солнечный свет разбудил Анну. Сегодня ей значительно лучше. Видимо, пока она спала, иммунная система, напротив, работала. А может, Тусин борщ сделал свое дело. Нос снова дышал, да и общее самочувствие улуч- шилось, поднялось настроение. Она начинала чувствовать себя собой, возвращаться к своему естественному состоянию.Открыла ноутбук, горя желанием соприкоснуться с социумом, а заодно развлечься во время утреннего кофепития. В социальной сети болталась переписка с врачом. «Напишу ему сейчас, а то завтра передумаю. Нет, неловко: все-таки вос- кресенье. Да неважно. А то передумаю», — размышляла Анна, пока ее пальцы стучали по клавиатуре, набирая текст. «Доброе утро! Ну что Вам сказать? Мужчина Вы, Матвей Анато- льевич, прямо скажем, незабываемый!!!))) Трудно припомнить, чтобы о ком-то еще я думала так долго и основательно.))) Не знаю даже, о чем больше: об операции или о ботоксе.))) И какой из этих двух диа- гнозов меня больше испугал, пока тоже не определилась.))) Воспользовалась Вашим советом.))) Родственник по имени Мать сказала, что вопрос не к ней: она не врач, пусть профессионал реша- ет. А Вы сказали, что своей родственнице такую процедуру сделали бы. Доверюсь профессионалу! Переспала с этой мыслью три ночи.))) 14
Жить жизнь Так как советоваться больше не с кем, решение приняла. Боюсь очень. Но — будем делать. Появилось много вопросов. А я дала Вам обещание в Интернете ответы не искать. Пока мужественно держу слово))) из последних сил.))) Когда я могу Вам позвонить, чтобы это было удобно? Или запишете меня на консультацию? P. S. Радостно-шутливый тон сообщения объясняется тем, что в дополнение к Вашим двум диагнозам я умудрилась еще подхватить то ли ОРЗ, то ли ОРВИ, то ли грипп, то ли все, вместе взятое. По- следние три дня состояние у меня такое, будто меня подбросили пять раз, а поймали только два.))) Это, видимо, для того, чтобы моя работа не отвлекала меня от мыслей о Ваших диагнозах и о том, что с ними делать.))) Сегодня задышал нос, и приток кислорода в мозг сделал свое дело.))) Я в очередной раз подумала, что человеку, в сущности, очень мало нужно для радости и эйфории. Так что желаю Вам солнечного настроения, которое на самом деле может быть обу- словлено всего лишь бесперебойным поступлением кислорода.)))» Она нажала «Отправить». Воскресенье разгоралось. Анна точно знала, как хочет провести этот день: со своей подругой Олей. Это ее единственная подруга-ровесница. Они очень похожи, вылеплены из одного теста, как говорила себе Анна, думая о ней. Похожи их судьбы, взгляды на жизнь, реакции на события. У них с Олей те редкие взаимоотношения, при которых ты можешь не слышать человека несколько месяцев и проговорить после этого всю ночь. Частота общения не влияла на их близость. Эта близость предопределена свыше. Она началась с первого мгновения их знакомства и продолжалась один- надцать лет. Последние десять лет Оля жила в Нью-Йорке, где прошла путь от не- легала-эмигранта до гражданки США. Получила американское образова- ние, профессию, работу. Ее биография иллюстрировала известное поня- тие «американская мечта». История ее жизни достойна экранизации — это 15
Анна Богинская тоже их роднило. Сейчас Оля в Киеве, и наступил один из тех редких дней, которые они могут провести вместе. Анна заехала за подругой после обеда. У них был точный план на день: они собирались в загородный ресторан. От города далеко, но Анне очень нравилась дорога туда. Хорошая трасса, сосновый лес, высокая скорость и музыка. Ресторан располагался на берегу озера: бегающие кролики, кря- кающие утки, маленькие кабанчики. В этом живописном уголке ощущалась первозданность, он излучал очарование и чистоту. Анна называла его ме- стом силы. Она парковалась, когда телефон просигналил о сообщении в фейсбуке. Андрейчук Матвей. «Добрый день! Стройная схема построения текста обличает в Вас явный талант прозаика. Чтобы не тратить Ваше время, мы можем созвониться завтра в 11:00 и окончательно спланировать даты и дальнейшие действия». Улыбаясь, Анна прочла ответ еще раз. Почему-то он вызвал у нее эй- форию. Она была секундной, но все равно была. Оля, наблюдавшая за ней, спросила: — Кто это? Поклонник? — Нет, врач, который будет делать операцию, — задумчиво ответила Анна. — Интересная реакция на переписку с человеком, который будет тебя резать, — игриво заметила Оля, намекая на нечто большее. — Не выдумывай! — остановила ее игру Анна. Они сидели на берегу озера. Кормили уток. Ели шашлык. Делились под- робностями своей жизни, спрашивали друг у друга совета. Говорили о по- литике, о родителях. День был велик. Велик для Анны. После событий, произошедших с ней несколько месяцев назад, она решила наслаждаться каждой минутой. Она научилась быть благодарной каждому, кого встречала на своем пути. На- училась ценить мгновения, когда ты можешь быть там, где хочешь, с тем, с кем хочешь, и делать то, что хочешь. Когда ты можешь позволить себе быть собой — жить жизнь. Она смотрела на солнечный свет, пробивавший- 16
Жить жизнь ся над озером сквозь влажный воздух жаркого дня, на проплывавших мимо уток. Чувство глубокой благодарности к жизни пронизывало всю ее душу. Оля наблюдала за ней и, будто прочитав ее мысли, вдруг сказала: — Ань, ты знаешь, как я тебе благодарна. Анна перевела непонимающий взгляд с уток на подругу. — Ты помнишь, когда мы увиделись впервые? — неожиданно спро- сила та. — Нет. — На семинаре. Я смотрела на тебя и думала: «Как она одета!» На тебе были туфли, которые я видела в дорогом магазине в ЦУМе, а на мне —- джинсы за десять долларов. — А теперь я прошу тебя продать мне твои туфли за восемьсот дол- ларов, а ты не соглашаешься, — пошутила Анна, смущенная этим разго- вором. Оля засмеялась, но все равно продолжила: — И я подумала: раз ты смогла, значит, и у меня получится. И уехала в Нью-Йорк. Потом мы начали общаться и дружить. Ты даже представить не можешь, сколькому я у тебя научилась... Анна почувствовала, что у нее внутри что-то сжалось. — Да ладно, Оля. Это не я, это ты. Подруга отрицательно покачала головой. — Я же знаю о тебе все. Ты испытала много боли, Аня, — она замолча- ла. — Люди часто черствеют после такого. Почему ты — нет? Любому другому можно было бы и не отвечать на этот вопрос, но не Оле. Анна посмотрела ей в глаза. — Мы никогда не знаем, к чему готовит нас жизнь. И почему мы долж- ны принять те или иные уроки. Только оглядываясь назад спустя время, понимаешь, кем ты стал благодаря случившемуся. Насколько сильнее, или умнее, или мудрее. А кто-то после таких событий стал бы завистливее, мстительнее, озлобленнее. Если я сдамся, я стану такой же: озлобленной, эгоистичной, завистливой, закомплексованной своими травмами и болью. Погрязшей в жалости к себе, — Анна вздохнула. — Я не хочу быть такой. Не хочу быть человеком, который мстит миру или другому из-за того, что кто-то сделал что-то не так. Я не могу стать такой. Я себе этого не позво- 17
Анна Богинская лю. — Она видела, что синие глаза подруги стали еще ярче — выступили слезы. — Я хочу быть человеком, который черпает знания в опыте соб- ственной жизни. А еще — медитация и постоянная работа над собой! — улыбнулась Анна, надеясь, что ответила на вопрос. Но Оля не унималась. — Ты тоже знаешь обо мне многое. Но никогда не осуждала. Несмотря ни на что, гордилась мной и всегда говорила об этом. И даже когда я была в чем-то не права, ты находила слова, чтобы возвысить меня в собствен- ных глазах. Спасибо тебе за то, что ты есть, — прошептала она с дрожью в голосе. — Оль, я очень тебя люблю и очень горжусь тобой, — с нежностью сказала Анна. — В моем окружении много людей, и о каждом я могу сказать что-то негативное. А о тебе — нет. За эти десять лет ты ни разу не проявилась негативно. Ты осознаешь вообще, насколько ты другая в этом мире? — Не перегибай, у меня тоже много недостатков. — Оля посмотрела на нее с сомнением. — Я, например, перфекционистка, не терплю лжи. Это очень плохое качество. Попробуй поживи с таким человеком. Да много чего еще негативного во мне есть... Оля улыбнулась. Звук CMC прервал их разговор. Анна потянулась за телефоном. «Сегодня праздник Ивана Купалы. Приглашаем отметить его вме- сте с нами. Будем прыгать через костер, плести венки, купаться. Начало в 21:00. Клуб "Дача"». Анна воодушевилась: она давно мечтала поучаствовать в этом празд- нике. Продолжать прерванный разговор не хотелось. Она и без того знала, что хотела сказать подруга. Их отношения давно преодолели ту черту, за которой слова уже не нужны — достаточно ощущений, чтобы понять друг друга. — Ты готова к незабываемому приключению сегодня? — интригующе спросила Анна. И тут же почему-то начала писать сообщение доктору: 18
Жить жизнь «Добрый вечер! Пишу как говорю, а говорить — моя профессия.))) Если только я не на приеме у маммолога-онколога.)))) Но кто-то ум- ный когда-то сказал: "Преврати талант в профессию — и ты никог- да не почувствуешь усталости". Я ее не чувствую.))) Может, в этом что-то есть. В любом случае, спасибо. Приятно слышать это от Вас. Перезвоню завтра. Хорошего вечера!» Анна предвкушала интересное приключение. Во-первых, новый опыт, во-вторых, соприкосновение с языческой традицией. Можно загадывать желания, и не важно, сбудутся они или нет, — важен сам процесс загады- вания. От ресторана, в котором они находились, до загородного клуба ми- нут сорок езды. Они ехали, слушали музыку и говорили, говорили, говори- ли... Как хорошо, когда есть люди, с которыми можно говорить обо всем на свете, о том, что ты думаешь и чувствуешь, и они никогда тебя не осудят. В преддверии вечернего праздника доктор прислал сообщение: «Отвечаю Вам "приятно" на "приятно"! Такой вот каламбур. Ве- чер планируется определенно приятный в поезде Днепропетровск1 — Киев. Надеюсь, Ваш вечер будет более комфортным, чем верхняя пол- ка купейного вагона. Хорошего вечера!» Анна почему-то очень обрадовалась этому странному посланию, если учесть статус их отношений: «врач — пациент». По шкале от нуля до ста ее радость можно было оценить в сто баллов. Но не потому, что он в поезде, а потому, что объяснил, где он. Впервые она подумала: «Может, он и не странный — просто я ему нравлюсь». Она написала шутливый ответ: «Ой, Матвей Анатольевич, даже не знаю, как Вас поддержать. Во всем нужно искать позитив. Я в таких ситуациях стараюсь думать о хорошем, например: лучше семь раз покрыться потом, чем один 1В период, описанный в книге, Днепр официально назывался Днепропетровском. 19
Анна Богинская раз — инеем.))) Мой вечер определенно приятнее. Как раз подъезжаю к загородному клубу. Буду праздновать Ивана Купалу в компании по- други. Прыгать через костер, плести венки, купаться в озере и зага- дывать желания. Хотите, что-нибудь загадаю для Вас? Ну, например, чтобы всегда и во всех поездах у Вас была нижняя полка и конди- ционер.))))» Они подъехали к ресторану. Повсюду витало ожидание праздника и шла подготовка к нему: настраивали инструменты музыканты, сновали официанты, сотрудники разжигали костер. Солнце привычно уходило за горизонт — так же, как делало это мил- лиарды лет. Особенным был только воздух. Вы знаете, как пахнет июль? У него необычный запах — тепла и жизни. Манящий и знакомый каждому существу на планете. Запах продления жизни, пика природы в ее развитии. Запах страсти. Он чувствовался именно сегодня, именно сейчас. Этот ве- чер и этот праздник пах июлем. Они вышли на берег озера. Столики на белом песке устланы белыми скатертями. Обстановка даже лучше, чем могла представить себе Анна. А табличка о бронировании вообще повеселила: «Резерв. Две девуш- ки-красотки». Анна улыбнулась: хороший маркетинговый ход. Откуда им знать, что за девушки приедут и какие они красотки? Но все равно приятно. Они сели за столик. Оля улыбалась: ее тоже радовало это приключе- ние. Анна же читала сообщение от доктора: «Загадайте, чтобы во время онлайн-бронирования ж/д билетов выпадало сообщение: "Ваших летных миль хватает на первый класс авиаперелета"». Она рассмеялась: ей нравились мужчины с юмором. Вечер набирал обороты. За столиками расположились компании. Для них этот праздник был поводом, для Анны — процессом. Девушка с венком на голове подошла к ним, неся на подносе печенье с предсказаниями. — Выберите для себя предсказание, — улыбаясь, протянула она поднос. Анна взяла одно. 20
Жить жизнь — Возьмите еще. Мне кажется, вам нужно два. Анна засмеялась и протянула руку за вторым. Она открывала свои печенья с внутренним трепетом: все-таки сегодня день гаданий. Надписи гласили: «Если собираетесь кого-то полюбить, на- учитесь сначала прощать» и «Делай то, что подсказывает тебе твое серд- це». Если бы она только могла представить в тот вечер, насколько правди- выми окажутся эти слова! Вечер продолжался. Костер горел, а они плели венки из трав. Анна за- нималась этим впервые. Сколько веры в этом процессе! В каждое движе- ние она вкладывала надежду на счастливое будущее. Пустила венок по воде вместе со свечой. И он не утонул, что очень об- радовало Анну. Они прыгали через костер, загадывая желания. Стихия огня очищала и в то же время давала искру надежды. Потом любовались фейерверками и запускали в ночное небо горящее сердце. Стрелки часов уже приближались к одиннадцати, когда осталось соблюсти последний ри- туал — искупаться в озере. Гости пока не собирались это делать, занятые поглощением еды и алкоголя. Анна же думала о том, что еще полчаса — и вода остынет. Помня, что вчера еще лежала с температурой, она встала и пошла к озеру. Вода оказалась теплой, как чай. Венки со свечами плыли вдоль берега. «Ну что же, придется стать первой!» — она сняла платье. Заходя в темную глубь, Анна думала: «Сегодня день очищения от боли и переживаний про- шлого». Она плавала в теплой воде, наслаждаясь ощущениями. Столько ярких, незабываемых эмоций в один день! День был велик. Подплывая к берегу, Анна увидела мужчину с полотенцем. Она мед- ленно прошла между венками с горящими свечами. Он приблизился к ней и укрыл полотенцем. — Как вода? — тихо спросил он, вытирая ее. Он вел себя так, словно они знакомы много лет. Такой напор оказался неожиданным. Хотя ей нравились мужчины, умеющие быстро принимать решения и переходить в наступление. По лицу Анны скользнула улыбка: — Теплая, как июль. 21
Анна Богинская Ей не хотелось сегодня ни знакомств, ни флирта. У нее совсем другое настроение. Молча взяв платье, Анна пошла переодеваться. А когда воз- вращалась к столику, увидела, что незнакомец ждет ее, любезно болтая с Олей. «Этот Сибирский Медведь не собирается отступать». Он был именно таким — Большим Сибирским Медведем. Не толстым, а именно большим. Лет сорока — сорока пяти. Хорошо одет и пахнет необычным одеколоном. Она почувствовала его запах, когда выходила из воды. — Меня зовут Михаил. Анна улыбнулась, вспомнив свое сравнение: прямо в точку. «Не от- станет. Единственный способ избавиться от него — быстро уехать из ре- сторана», — подумала она. Тем более что уже одиннадцать, а она хотела вернуться домой до полуночи. — Анна. Присаживайтесь, Михаил, — смиренно сказала она. — Ты очень красивая! — начал он. Но комплимент произвел обратный эффект. Она терпеть не могла муж- чин, без разрешения переходящих на ты. А чего еще ждать от Большого Сибирского Медведя? — Ты замужем? Сколько тебе лет? Дети есть? — задавал он прямые вопросы — слишком прямые для пятиминутного знакомства. И не дожида- ясь ответов, рассказывал о себе: — Я не женат. Был когда-то. Есть сын. Ты из Киева? А в каком районе живешь? А я в Конча-Заспе. Занимаюсь газовым бизнесом. А ты чем занимаешься? Анна смотрела в его темные медвежьи глаза и думала: «Откуда ты взялся?» Она сказала, что замужем. Но ему было все равно. Он шел даль- ше — напролом. — Дай мне свой номер. — Анна отрицательно покачала головой, зна- ком прося официанта принести счет. — Нет, мне обязательно нужно с тобой встретиться. Я хочу еще раз посмотреть в твои необычные глаза. — Анна улыбнулась и снова покачала головой. — Давай машинами поменяемся, тогда это точно будет повод. Я тебе дам свой мерседес, а ты мне свою машину. — А вдруг моя машина лучше, чем мерседес? — игриво спросила она. 22
Жить жизнь Такого в ее жизни еще не было. Был случай, когда парень бросил мо- бильный телефон в открытое окно ее автомобиля. А потом звонил на него и просил вернуть. Но это что-то новенькое. Официант принес счет. Анна потянулась за кошельком. Михаил дотро- нулся до ее руки, останавливая: — Я оплачу ваш счет. Анна взглянула на него с улыбкой. «Отказаться?» — Спасибо, очень приятно. Хорошего вечера, — и встала из-за стола. Они ехали по ночной трассе. Оля смеялась, вспоминая Сибирского Медведя. И его лицо, когда он получил отказ. Не помогли ему ни мерседес, ни газовая труба. Подруги рассуждали об отношениях между мужчиной и женщиной, о мужских поступках. Воскресенье подходило к концу. Ровно в полночь она вошла в свою уютную квартирку. Кот Буржуй дремал в спаль- не, совсем не беспокоясь о хозяйке. Анна принимала горячий душ, думая о планах на понедельник, о том, что завтра нужно позвонить доктору, и о рабочих вопросах. О предсказа- ниях из печенья. О жарком июле. Она чувствовала, что сегодня важный день в ее жизни — день завершения ее реабилитации и восстановления. Что завтра начнется новый этап. И что прожитое воскресенье принесло ей кое-что новое: она поймала себя на том, что ждет сообщения от странного высокого брюнета без маникюра. Утро понедельника началось с завтрака — обезжиренного творога. Анна приучила себя завтракать, так же как развила в себе и много других по- лезных привычек. Раньше она ненавидела творог, но со временем по- любила его. Не всегда то, что мы любим, нам полезно. Иногда нужно заставить себя отказаться от того, что нравится, и полюбить то, что не нравится. Она обладала редкой чертой характера — волей, благо- даря которой много раз преодолевала барьеры, поставленные жизнью. Тренировки по утрам три-четыре раза в неделю тоже привычка, которую она заставила себя полюбить. 23
Анна Богинская Ритм ее жизни — завтрак, медитация, фитнес, друзья, работа. Жизнь текла как река — в берегах привычного распорядка дня. Выйдя из душа, Анна взглянула на часы: одиннадцать. Взяла мобиль- ный телефон и набрала номер доктора. Длинные гудки. Он не ответил. Перезвонил минут через пятнадцать — сказал, что в операционной и на- берет в два. Анна погрузилась в рабочий процесс, в обычный ритм понедельника. Но в два часа дня поймала себя на мысли, что ждет звонка. Доктор не зво- нил, зато кто-то незнакомый набирал уже в третий раз. — Слушаю. — Добрый день, красавица. Это Михаил. Сибирский Медведь пробивался сквозь заросли отказа. — Добрый день, — холодно ответила она. — Что делаешь? Тебя не интересует, где я взял твой телефон? Анна улыбнулась. Медведь хотел услышать от нее возглас удивления и восхищения. Можно было бы подыграть, если бы она планировала обще- ние с ним, но не в данном случае. — Нет. Вы взяли его у администратора ресторана, — подчеркнуто веж- ливо, на вы, ответила Анна и подумала: «Сейчас начнется атака». — Что делаешь сегодня вечером? — проглотив огорчение, поинтере- совался ухажер. — Лечу с любимым мужем на Мальдивы на месяц, — медленно, с рас- становкой и ударением на слове «любимый» сказала она, надеясь, что до собеседника дойдет эта фраза. — Я знаю, что ты не замужем. Анна понимала: скорее всего, он уверенно говорит о своей догадке. В ресторане ему не могли дать такую информацию. Ей же не хотелось ни в чем его убеждать. — Тогда в обед, — настаивал он. — Я приеду, куда скажешь. Можем покататься на яхте. Можно завтра. Просто дружеская беседа. Хочу увидеть тебя! — Я больше не могу разговаривать, — она положила трубку. «Что с тобой делать, Сибирский Медведь? Откуда ты взялся? Недели через две исчезнешь», — подумала она. И вздохнула. 24
Жить жизнь Мужчины обращали на Анну внимание, но она отвечала взаимностью очень немногим. Ее давно перестали волновать их газовые трубы, мерсе- десы и яхты. Гораздо больше ее привлекали мужчины, способные задеть ее мозг, — она называла это именно так. Интересное общение и эмоции. Ментальный контакт. И отношение. Своим переходом на ты он показал свое отношение к женщинам в целом. Неуважение или невоспитанность — она не хотела в этом разбираться. Да и этот «проморолик себя»: мерседес, вилла, яхта. Зачем об этом говорить? «Как дети! Какой реакции они ожи- дают? При слове "мерседес" я должна начать строить глазки, а услышав о газовой трубе, признаться в любви?» Анна взглянула на часы: уже три. Ее начинало раздражать то, что доктор не звонит. Она ждала звонка все сильнее. Усилием воли Анна заставила себя переключиться на работу. Доктор позвонил почти в пять. Они поговорили об операции, о дате, о том, что нужно сделать биопсию. Анна спросила: «Где ее делают?» Он ответил: «В поликлинике по месту жительства». И, замолчав на несколько секунд, добавил: «Я сам вам сделаю. Приезжайте в клинику в среду. Я узнаю, сколько стоит этот анализ, и пришлю сообщение». Анна вслушивалась в его голос. Грудной, глубокий, сильный, мужской. Ей нравился его голос. Особенный. Этот голос проникал в ее душу. Этот голос завораживал. Анна неожиданно для себя очень взволновалась во время разговора. Матвей Анатольевич прислал сообщение минут через десять: «Докладываю. Прием анализов — с 9:00 до 10:30. В какое время Вам удобно? У меня операции с 10:30. Пакет анализов — 400 грн.». Анна опять удивилась цене. Это дешево. Биопсия стоила дороже. «Опять персональное отношение ко мне или я придумываю?» И написала в ответ: «Спасибо.))) Тогда я буду в 9:30. Вам же еще нужно к операции под- готовиться. Пересмотрела свое расписание. 30 июля — подходящая дата для операции. 25
Анна Богинская О, еще забыла рассказать. Желание для Вас загадала.))) Так что, если весь год проведете в самолете, знайте, кого благодарить.)) Как говорится, бойтесь желаний своих, ибо они имеют свойство испол- няться.)))» Ответ не заставил себя ждать: «За загаданное желание спасибо. Вы очень замечательный и свет- лый человек!» Анна перечитала сообщение доктора, думая о его голосе, который так поразил ее сегодня. Она вспомнила свое первое впечатление. Странный высокий брюнет без маникюра — с завораживающим голосом. «Почему я не обратила внимания на его голос при первой встрече? Может, у него тогда было неудачное утро или слишком бурная ночь?» Зазвонил телефон. —- Я уже подъехал. Спускайся! — Выхожу, — ответила она. «Подумаю об этом завтра. А сегодня меня ждет приятный вечер», — Анна брызнула на себя духами и вышла из квартиры. Uна ехала на прием. Солнечное июльское утро. Машины пробирались по улицам мегаполиса. Кто-то вел автомобиль раздраженно — видно, опаз- дывая. Кто-то — спокойно, никуда не спеша. Каждый в своем ритме. В рит- ме своей жизни. Анна же волновалась: то ли из-за биопсии, то ли из-за доктора. Богатое воображение рисовало ей, как длинная игла проникает в тело. Припарковавшись возле клиники, она быстрым шагом направилась к входу, ловя на себе взгляды прохожих. Узкая белая юбка до колена, по- верх белой футболки такой же кружевной пиджак. Ярко-коралловая сумка перекликалась с того же цвета ногтями и нижним бельем. Летний загар до- полнял образ яркой брюнетки. Все в том же взволнованном состоянии она вбежала в клинику. По- приветствовала девушку на ресепшене и села в кресло. Достала планшет 26
Жить жизнь и погрузилась в чтение книги. Она уже приготовилась к тому, что доктор опоздает минут на двадцать. Вскоре Анна почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, но не стала отрываться от экрана. Секунд через трид- цать она услышала знакомый голос. — Доброе утро. — Анна повернула голову. — А! Это планшет! А я было подумал: какой большой телефон у такой миниатюрной девушки. — Доброе утро. — Пойдемте! — пригласил Матвей Анатольевич. Он рад ее видеть. Это читается во всем: в том, как он выглядит, улыба- ется, идет — слегка подпрыгивая. Он выбрит и надушен. В его карих глазах горит огонь. Огонь есть и в ее глазах. Волнение, вызванное симпатией. Они зашли в кабинет. Сегодня помещение показалось другим — таким же белым, но без слепящего света. — Больно будет? Он посмотрел в глаза. — Нет. Обещаю, — сказал доктор мягко, но уверенно. Анна разделась и легла на кушетку. — Вы смотрели вчера футбол? — спросил он. — Нет, я не смотрю футбол. Я вообще не смотрю телевизор, — при- зналась она. — А вы смотрите? — Нет, я тоже не смотрю футбол. Просто хочу заговорить вам зубы. Но для девушки с вашим интеллектом это не тема. С вами лучше говорить о Гете или Ницше, — сказал он, подходя к ней. — Дам вам совет. Когда не знаете, о чем говорить с человеком, спроси- те его о нем самом: люди любят говорить о себе. — Что вы любите? — Я не люблю ни Гете, ни Ницше. Я люблю наблюдать за людьми. За поведением, за причинами поступков. Я собираю истории. Это мое хобби. — Значит, вам нравится изучать людей. Ну, я же говорил, что с вашим талантом прозаика нужно писать книжки, — напомнил он фразу из своего сообщения. — Может быть, когда-нибудь одна из подмеченных мною историй и вы- льется в книгу, — Анна улыбнулась: ей было приятно, что он оценил ее талант. 27
Анна Богинская — У меня тоже есть научная работа по психологии. — Интересно было бы почитать. — Все готово, — прошептал доктор. Анна не ощутила ничего. Полная безболезненность. «И стоило так себя из-за этого накручивать?» — подумала она. А вслух произнесла: — Я могу поставить еще одну галочку в списке причин доверять вам, Матвей Анатольевич. Доктор улыбнулся в ответ. Она одевалась. В атмосфере кабинета ви- тала эмоция. Анна пока не могла дать ей определение, но обозначила ее правильно. Словно под воздействием эмоции, он все рассказывал и рас- сказывал о себе. — Я же недавно в Киеве. Всего три месяца. Как говорят, еще не раз- вращен столицей, — он подошел к столу. — Столица развращает только тех, кто это позволяет, — уверенно от- ветила Анна и тут же спросила: — Откуда приехали? — Из Днепропетровска. Но родом из глубинки. А почему вы так увере- ны, что не развратит? — слегка смущаясь, проговорил он. Она села на стул и стала наблюдать. Высокий брюнет, густые волосы, модная стрижка, спортивное телосложение, правильная осанка, карие гла- за. Нет. Глаза цвета горького шоколада. Его профиль далеко не идеаль- ный. Но интересный. Он ей нравился. Доктор заполнял форму. Анна взглянула на его руки. Красивые длинные пальцы с маникюром. «Маникюр! Он прочитал мои мысли или я пришла не в тот день?» — подумала она. Он нравился ей все больше. В нем она ощу- щала чистоту и молодость. Она вдруг поняла, что чувствуют взрослые муж- чины, заводя роман с неопытной девушкой. Она видела его сейчас именно таким. Начинающим карьеру в столице, амбициозным и слегка наивным. Какой она сама была двенадцать лет назад, когда начинала свой путь. Ей хотелось видеть его таким. — Все зависит от человека. Меня же не развратила. Я тоже не из Ки- ева, приехала двенадцать лет назад, — ответила Анна. Но ей хотелось узнать больше о нем. — Как вы попали в Киев, по знакомству? — Нет, что вы! Сам обивал пороги клиник. И вот меня взяли. Теперь работаю, завоевываю себе место под солнцем. 28
Жить жизнь Анна поняла, что сейчас самое время задать интересующий ее вопрос. — Да, Матвей Анатольевич, я вижу, у вас очень плотный график. Как же ваша девушка это выдерживает? — вглядываясь в его лицо, спросила она. Для нее важно не то, что он скажет, а как он это сделает.Ответ прозву- чал молниеносно: — Что вы! Я одинок как Робинзон! По его мимике и жестам Анна увидела, что эта фраза давно отработа- на до мелочей. «Он произносил ее сотни, а может, и тысячи раз. "Хотите, я стану вашей Пятницей?" Наверное, такого ответа он ждет, — внутрен- не улыбаясь, подумала она. — Интересно, сколько Пятниц уже ждет тебя в Киеве, доктор?» А Матвей Анатольевич продолжал — пафосно и без запинки: — Знаете, как одиноко, когда приходишь вечером в квартиру, где тебя никто не ждет? Одиночество. — Заведите себе кота, — ответила она, нарушая его сценарий. — Вы знаете, я очень люблю котов! — с улыбкой воскликнул он. — Вы? — недоверчиво переспросила Анна. — Мужчины редко любят котов, тем более мужчины-хирурги. — Я действительно люблю! — пристально глядя ей в глаза, повторил Матвей Анатольевич. Анна улыбнулась. — А еще красивым девушкам с большими глазами я делаю красивые губы, — не отрываясь от ее глаз, неожиданно сменил он тему разговора. «Опять перекрестная продажа. Сегодня предложение было лучше, чем в прошлый раз. Сегодня он во всем лучше, чем в прошлый раз», — с иро- нией подумала она. Но вслух произнесла, ничем не выдавая своих мыслей: — Матвей Анатольевич, вы формируете у меня комплекс неполноцен- ности. В прошлый раз — ботокс, теперь — губы. В следующий раз погово- рим об имплантах в грудь? — ирония рвалась наружу. — Я? — в его вопросе звучало наивное удивление. — Что вы! Моя профессия, напротив, убирает комплексы, — заметил он и снова пафосно продолжил: — Своей работой мы провозглашаем необходимость внесения в жизнь красоты как важнейшей силы, преобразующей мир! Анна всматривалась в него, еще не решив для себя окончательно, кто он. Пока она думала о том, что это за необычная смесь заученных фраз 29
Анна Богинская и открытости. Очень редкое проявление личности. То актер с громкими вы- сказываниями, то наивный мальчик. «Может, за заученными фразами он скрывает свое смущение?» — эту догадку она пока оставила без ответа. «Может, мое поведение выходит за рамки стандартных реакций пациен- ток? Наверное, большинство реагирует иначе. Как-то так: "Вы считаете, я плохо выгляжу? Расскажите, что мне сделать, чтобы выглядеть лучше. Ой, доктор, запишите меня немедленно!"» — Вы действительно думаете, что, если девушка вставит в грудь им- планты, ее комплексы исчезнут? — спросила Анна. — Ровно через три ме- сяца на фоне новой груди ей покажется большим или маленьким ее нос. Комплекс убирают в голове. Они выходили из кабинета. — Я бы с удовольствием продолжил нашу беседу, но у меня сейчас операция. И все-таки нам обязательно нужно встретиться и обсудить это! Отдадите образец на анализ и сообщите мне о результатах. Хорошего дня! — он пожал ей руку на прощание. — Успешного дня! Берегите себя, — ответила она и пошла на ресеп- шен оплатить анализ. Из клиники Анна выходила в приподнятом настроении. Каждый испыты- вал такое чувство хотя бы раз в жизни. Чувство, когда два незнакомых че- ловека встречаются и между ними возникает магия взглядов, жестов, эмо- ций. Симпатия. Он ей однозначно нравился. И она была уверена, что это взаимно. Он готовился к этой встрече. Сегодня странный высокий брюнет без маникюра превратился в интересного высокого брюнета с маникюром и очень сексуальным голосом. Она улыбнулась этим изменениям. «А гово- рят, что первое впечатление всегда правильное. Не всегда!» Ее сегодняш- ние выводы о докторе подтверждали это. День был солнечным. И не только потому, что на календаре июль, но и потому, что она чувствовала его тепло внутри себя и пребывала в состо- янии эйфории после встречи с доктором. Идя к машине, она анализировала свои ощущения. Она вообще всегда все анализировала. Такова ее работа, и такова ее жизнь. Так функционировало ее мировосприятие: подвергать все анализу. Она считала: если понять причину, которая привела к следствию, то смо- 30
Жить жизнь жешь управлять этим следствием в будущем. «Это что, любовь с первого взгляда? Нет, я в такие истории не верю. Любовь приходит намного позже. После пятисот взглядов как минимум». Анна не верила во внезапные глу- бокие чувства: как можно полюбить того, кого не знаешь? «Это влюблен- ность», — поставила она себе диагноз. Она ехала по городу, анализируя каждый момент общения с доктором, и получала все больше подтверждений своему диагнозу. И вдруг поняла, что не знает, куда едет: она передвигалась по городу бесцельно. «Куда я вообще еду? А, биопсия». Анна достала планшет и написала доктору сообщение: «Добрый день! Все завезла и все сделала — выдали результат за пятнадцать минут. Это всем так? Или мне повезло?))))) На анализ крови записалась на понедельник. Девушка на ресепшене шепнула, чтобы приходила в 9:30 — уже не будет очереди. Благодарю за при- ятное, безболезненное общение.))) Редко когда можно использовать словосочетание "безболезненное общение" в прямом смысле». Сегодня у нее все получалось. Бывают такие редкие дни. Или, может, ее внутреннее состояние вызывало ответную реакцию у мира. Ей выда- ли результат цитологии через пятнадцать минут. Работа тоже радовала. И Женя опять позвонил после их вчерашней встречи и пригласил на ужин. Ей почему-то совсем не хотелось с ним встречаться, но она не смогла от- казать. Это означало бы обмануть его ожидания. Она знала: он хочет ее увидеть. Женя — ее поклонник. Причем поклонник с перспективой. Пакет «Улуч- шенный плюс». «Стандарт» — это стабильный доход, квартира и машина. Главное же то, что Женя адекватный. Ухаживал красиво, но не надоедал. Она понимала его — все, что он хотел сказать или спросить. Общение, в котором нет недосказанности и непонятых взглядов. Он не боялся ее — наоборот, восхищался. Поэтому она и присвоила ему статус «улучшен- ный». «Плюсом» же стало то, что он никогда не был женат и не имел детей. 31
Анна Богинская Внешне он тоже вызывал интерес. По его поведению она понимала, что он не ищет с ней секса на одну ночь. Женя — занятой человек, но всегда был пунктуальным. Свой мобильный он держал на столе. Отлучаясь на корот- кое время, никогда не брал его с собой, а разговаривал по телефону всегда при ней. Для Анны это очень важный показатель: ему нечего скрывать от нее. Они общались две недели, и она осознавала: пора решать, что делать с этим общением дальше. Все в Жене было хорошо, кроме того, что даже после пятисот взглядов он так и не вызвал состояние эйфории. Может, по- тому, что он высокий понятный шатен с серыми глазами? А эйфорию, види- мо, вызывали только высокие и непонятные пока брюнеты. Uни договорились встретиться в ресторане на набережной. Анна люби- ла рестораны с живописным видом. Для нее вид из окна имел значение. А если ему еще и соответствовала кухня, то заведение попадало в катего- рию любимых. Теплый вечер. На ней длинное розовое платье с желтыми воланами вместо рукавов и открытой спиной. Яркое сочетание розового и желтого. Она любила длинные платья, но никогда не носила их с обувью на каблу- ках. Считала, что это моветон. Только ровный ход. А длинное платье с ка- блуками можно носить в одном случае: когда оно вечернее. Женя ждал у входа. Он всегда встречал ее, даже если уже сидел за сто- ликом. Анна посмотрела на него. Идеальный мужчина в лучших традициях голливудского кино. Высок, одет со вкусом: светло-лимонная рубашка с уз- ким воротом и светло-серые, зауженные книзу брюки — стиль «современ- ная классика». Он и сам был «современный классик» — позитивный герой из красивых романов. Женя приобнял ее и поцеловал в щеку. — Запах твоих духов — я скучаю по нему. — Потом отошел на шаг и оценивающе посмотрел на нее. — Ты шикарна, Аня. Впрочем, как всегда. Голодна? — Она кивнула. — Пойдем, буду кормить мою шикарную голод- ную девочку, — открывая дверь ресторана, сказал он. Столик в углу — с лучшим видом, а главное, тихий. Женя обсуждал с партнером по телефону важный проект. Официант принес напитки. Анна 32
Жить жизнь же в образовавшейся паузе жила жизнь. Она наблюдала, как плывет за окном река, напоминая о течении жизни и о том, что все изменится. Хорошо тебе или плохо — все изменится. Женя пристально смотрел на нее, пыта- ясь что-то уловить и понять. — Ты сегодня какая-то другая. Что-то в тебе изменилось, — медленно проговорил он. И как настоящий мужчина, ринулся в бой, пытаясь выяснить причину перемены. — Как твой день? — Все изменится. Плохо или хорошо — все изменится, — озвучила она свою мысль, заодно отвечая ему. Он улыбнулся в ответ. Они говорили о том, как прошел ее день. Потом о его дне. Говорили о его работе: он делился планами, интересуясь ее мнением, Анна коммен- тировала, поддерживая его. Для нее это тоже важный показатель. Мужчина рассказывает женщине о делах, когда видит с ней совместное будущее. Кроме того, Женя искренне интересовался ее жизнью. Он всегда спраши- вал, что она чувствует, о чем думает. Анна взглянула на картину на сте- не — это был «портрет Венеции». Именно портрет: гондолы между дома- ми, мостики над каналами. Насыщенные, яркие краски передавали особую черту этого города — неповторимость. Она очень любила Венецию — одно из немногих мест на земле, куда она хотела бы вернуться, и не раз. Женя поймал ее взгляд. — Тебе нравится картина? — Она кивнула в ответ и поделилась эмо- циями, которые вызывал у нее этот город. Собеседник слушал ее с легкой улыбкой на губах, в его взгляде читалась искренняя забота. — Хочешь, я куплю ее для тебя? Анна посмотрела на него. «Идеальный мужчина в лучших традициях голливудского кино», — в очередной раз подумала она, а вслух произ- несла: — Она мне очень нравится, и я благодарна тебе за внимание и жела- ние порадовать меня, но мне некуда ее повесить: она слишком большая. Его телефон зазвонил, прерывая беседу. Анна опять посмотрела на холст. В этот момент она осознала смысл сказанного. Один вопрос и один ответ, ясно характеризующие ее и его отношение. «"Хочешь, я подарю тебе?" Он хочет подарить, но ему нужно мое согласие», — подумала она. А ее ответ удивил еще больше: «Ты идеален, и я благодарна тебе, но мне 33
Анна Богинская некуда». «Может, пока некуда? А чуть позже место найдется? Как хорошо, что он не вник так глубоко в смысл нашего разговора». Женя положил трубку. — Тогда мне придется подарить тебе поездку в Венецию. Когда я вер- нусь, слетаем туда на пару дней. В твоей душе обязательно найдется ме- сто для воспоминаний о наших романтических выходных, — улыбаясь, за- вершил он тему. — Ты уезжаешь? — Да, меня не будет долго, — он сделал акцент на слове «долго» и наблюдая за реакцией. — Сегодня вечером я улетаю в Харьков на три дня, вернусь в воскресенье. А в понедельник полечу в Швейцарию на пять дней — нужно подготовить документы для перевода денег. А потом в Син- гапур — заключать контракты, о которых мы сегодня говорили. Постараюсь управиться там за неделю. Так что меня не будет минимум две недели, — закончил он. Анна опять отметила для себя, что он ничего не скрывает. Всегда рас- сказывает, что делает и где. Она точно знала, что именно он хочет услы- шать от нее: — Я буду скучать по тебе. Но твой проект на первом месте. Мне будет очень не хватать твоего внимания и общения, — она увидела, что на его лице промелькнула радость. Ей было приятно подарить ему столь важную эмоцию. — Я буду звонить и напоминать о себе. Обещай, что не натворишь глу- постей, пока меня не будет! Она не знала, что ответить. Ей не хотелось давать обещание, которое она, возможно, нарушит. Она старалась не обещать того, что не сможет выполнить. — Ты же знаешь, что я помню о тебе. Но проект сейчас самое важное. Думай о нем. Они ехали по ночному городу. Ей нравился стиль его вождения, без рывков и нервов. Он был спокойным и уверенным, этот стиль. Как и сам Женя — уверенный в себе и потому спокойный, сильный внутри. Она зна- ла, что есть сила внутренняя и внешняя. Что тот, кто силен внутри, не нуж- 34
Жить жизнь дается в демонстрации своей силы ни напрямую, ни через манипуляцию. Образец идеального мужчины. Анна смотрела на него, и ее захлестнула волна благодарности за вре- мя, подаренное ей жизнью. «Может, отсутствия Жени хватит для того, что- бы в моей жизни появилось место для его предложения?» Они стояли на светофоре. Женя взял ее за руку. Его рука теплая и неж- ная. Ему понадобилось пять свиданий, чтобы решиться на эту близость — всего лишь взять за руку. Пять свиданий! Он поднес ее руку к губам и стал покрывать долгими поцелуями, задумчиво глядя вдаль. И неожиданно спросил: — Может, прилетишь ко мне в Сингапур? Мой помощник оформит все документы, пока я буду в Швейцарии. Светофор переключился на зеленый. Женя с сожалением убрал ее руку от своих губ. — Не хочу отвлекать тебя от проекта. И потом тридцатого у меня важ- ное мероприятие. Анна специально умолчала об операции, чтобы не отвлекать его от са- мого важного. Рядом с ней были друзья, способные ее поддержать. А про- ект Жени мог завершить только он. Меньше всего ей хотелось из-за соб- ственного эгоизма стать причиной его неудачи на финишной прямой. Она не собиралась мешать ему жить свою жизнь. Эмоциональное состояние важно для достижения результата. Потом, когда он вернется победителем, она расскажет. И еще не сказала ничего потому, что чувствовала: он способен прилететь раньше, чтобы вот так держать ее за руку после операции. Она знала, что если бы доктор увидел его, то никогда бы ни на что не решился. Они подъехали к шлагбауму. Женя нажал на кнопку, и консьерж осво- бодил въезд. Припарковав машину, спутник вышел и открыл пассажир- скую дверь. Подавая руку, он вдруг прижал Анну к себе, обнял и нежно поцеловал в глаза. Потом еще раз крепко обнял. Они стояли так минут пять. Он просто запоминал свои ощущения от нее. Она же запоминала эти сильные объятия, чтобы найти для него место в своей жизни. 35
Анна Богинская Входя в квартиру, Анна думала: «Как хорошо, что Женя летит сегодня в Харьков. А то неизвестно, чем бы закончился вечер». Она открыла ноут- бук. Доктор прислал сообщение — еще в девять вечера: «Только что из операционной. Напишите мне заключение цито- логии». Почему-то в этот момент ей стало очень жаль и идеального мужчину, и доктора, и себя. Женю — потому что он искренне надеется, а у нее пока нет для него места. Доктора — потому что он оперирует, а она ужинает с Женей. Себя — потому что у доктора, возможно, тоже нет для нее места. Влюбленность на несколько секунд затмило чувство вины. Анна написала: «Представить не могу, как Вы устали (грустно как-то мне стало). Берегите себя. Читала цитологию 10 минут. Почерк как всегда.))) Цитограмма может соответствовать клиническому диагнозу "фиброаденома с признаками пролиферации клеточных элементов". Это хорошо или плохо? Хорошего вечера!» Ответ пришел быстро: «Все по плану! Теперь Вы член тайного общества (еще таин- ственнее масонов) — людей, умеющих читать врачебный почерк. Хо- рошего вечера!» * * * Анна спала как дитя: видимо, количество событий и эмоций вчерашнего дня требовало компенсации сном. За завтраком она поняла, что мобильный телефон вчера не звонил, и сегодня тоже. На дисплее светилось двенад- цать пропущенных вызовов и одно сообщение. Вчера она забыла включить звук после дневной встречи. Женя написал: «Доброе утро!» Она ответи- ла, что утро действительно доброе. Анализируя вчерашний день, она дума- ла, что даже то, как мужчина желает тебе доброго утра и как часто звонит, 36
Жить жизнь может сказать о нем многое. Анна всегда обращала внимание на действия, а не на слова. Сегодня четверг — время напряженной работы в офисе. Она планировала свой день, когда раздался телефонный звонок. «Гала». — Доброе утро! — обрадовалась звонку Анна. — Ты куда пропала вчера? Звонила тебе целый вечер! Ты обещала позвонить после биопсии и пропала. Аннет, я же волнуюсь! — выплеснула Гала свое беспокойство. — Прости меня, я эгоистка. Гала — единственная подруга, которая знала об Анне все. Все подроб- ности ее жизни, включая личную. Ее трудности, ее успехи и поражения, боль и радость. Ее настоящие чувства. Их дружба была длиною в жизнь. Гале пятьдесят. Ее жизненный опыт в сочетании с острым умом и ис- крометным юмором рождал образ королевы. Она умела сказать правду. Но в то же время умела слушать. Ее собственная жизнь уже давно стала стабильной и понятной, поэтому жизнь Анны пробуждала в ней множество полузабытых эмоций. — Что там с биопсией? Ответ есть? — Рака нет, — успокоила Анна. Гала закричала от радости: — Слава богу, что эта тема закрыта! Если бы ты только знала, как я пе- реживала! Что еще, какие новости? — Еще — я влюбилась. — В трубке повисла тишина. — Гала, я влю- билась. — В кого? — спросила та испуганно. — В своего доктора, — серьезно ответила Анна. — С чего вдруг? — недоверчиво спросила подруга, видимо сомневаясь в реальности происходящего. — Я и сама не понимаю. Вот так, влюбилась — и все. — Мы с тобой это обсуждали месяц назад. Я говорила тебе: детка, по- будь одна, — Гала была шокирована и причитала, не сдерживая своих эмо- ций. — Слишком мало времени прошло после Стаса. Свидания — это одно, общение — ладно. Но зачем влюбляться? Ты говорила, что не хочешь се- рьезных отношений ни с кем. Что тебе очень нравится твое состояние сво- боды... — Когда шквал причитаний стих, она спросила: — Почему в него? 37
Анна Богинская — Когда он смотрит мне в глаза, меня как током бьет. Что-то неконтро- лируемое. А этот голос! У меня мурашки по спине ползут табуном, — при- зналась Анна. — Сколько ему лет? — В фейсбуке написано, что тридцать. — Аннет, ты сошла с ума! — категорично заявила Гала. — Я понимаю, что он молод. Что, вероятно, он избалованный женским вниманием пластический хирург, у которого вереница баб. Что у меня во- обще никогда не было отношений с ровесниками. Что, скорее всего, он ез- дит на метро. Что это все бесперспективно. Я это понимаю! Но чувствую к нему то, чего не испытывала ни разу. Гала помолчала, затем озвучила последний аргумент: — А что с Женей будешь делать? На полочку поставишь? — И почему я должна с ним что-то делать? Женя улетел минимум на две недели. — Анна подробно описала их прощальный вечер — говорила обо всем, ничего не тая. — Женя! Он же опять тянет меня в серьезные отношения. Мне опять придется выйти замуж. Почему все мои отношения всегда должны перерастать в брак? Тем более что нас связывают всего несколько ужинов. Я даже не целовалась с ним еще. —- Гала вздохнула. Анна продолжила, почувствовав, что пробила броню: — Я не хочу ничего серьезного с доктором, я понимаю, что это дорога в никуда. Я всего лишь хочу легкого романа. Только зажигательный секс, без обязательств и да- леко идущих планов. Июльский роман, который сотрет с меня весь ужас пережитого со Стасом, — успокаивала она Галу. На второй линии кто-то пробивался в третий раз. Анна взглянула на дисплей: «Михаил Медведь». — Опять Сибирский Медведь выполз из берлоги, — отвлеклась она от темы. — Гала, не ругай меня! Я думала, что моя истерзанная душа уже не способна на такие детские эмоции, как влюбленность. — Смотри сама, — смирилась Гала. — Главное, чтобы твоя идея за- лизывания ран с доктором не привела к новым ранам, еще более глубо- ким. — Затем, помедлив, спросила: — А он как реагирует на тебя? — Пациент скорее жив, чем мертв, — пошутила Анна и принялась пе- ресказывать подробности их встречи. 38
Жить жизнь Часы показывали 12:00, когда она выбежала из дома. День обещал быть насыщенным. Три встречи и еще работа в офисе. Круговорот дел. Но на протяжении дня она постоянно возвращалась мыслями к доктору. Он ей нравился — нравился настолько, что она думала о нем постоянно. Ее не могли отвлечь ни работа, ни звонки идеального мужчины. В голове верте- лось множество вопросов. Знает ли он, что она свободна? Вдруг пришла мысль о статусе в социальной сети — там ведь написано, что она замужем. Понимает ли он, что нравится ей? Не стара ли она для него? А может, она вообще не в его вкусе? И еще эта врачебная этика. Решится ли он? Обыч- ные глупые вопросы влюбленной женщины. Вечером она вернулась домой уставшая и влюбленная. Ей не хотелось ни книг, ни фильмов — хотелось общения не выходя из дома. Она зашла в социальную сеть. Ее желание материализовалось в виде очень хорошего приятеля Кости. С Костей она дружила лет пять. И их дружба имела пре- дысторию. Они познакомились случайно, в отеле, в котором Анна вела семи- нар. Сначала Костя пытался записаться в ее поклонники, но у него была жена и самые красивые дети в мире, а для Анны это табу. С тех пор они дружили, иногда флиртуя, иногда поддерживая друг друга. Их общение носило стихийный характер. Они могли не выходить на связь полгода, а потом переписываться в чате до утра. Костя — романтик до мозга костей. Он писал талантливые стихи и вообще слыл разносторонней личностью. Ей импонировали его шутки, ей нравилось говорить с ним обо всем, ей было с ним весело и интересно. Оказалось, что у них слишком много общего: их привлекали одни и те же книги, фильмы, мелодии. Они были похожи в своем восприятии мира. Костя: «Привет, как ты?» Анна: «Я хорошо. Ты как?» Костя: «Пойду в политику. Если сейчас займусь, года через три буду депутатом. Что думаешь об этом?» 39
Анна Богинская Анна: «Думаю, что это не твое». Костя: «А что мое?» Анна: «Твое — это заработать денег, положить их в банк, ку- пить дом на берегу Средиземного моря, жить на проценты и писать стихи». Костя: «Как хорошо ты меня знаешь! Это точно мое. А стихи чи- тать кто-то будет?» Анна: «А какая тебе разница? Ты же живешь на проценты!» Костя: «))) Как твои дела?» Анна: «Все как обычно, кроме того, что я влюбилась». Костя: «Кто он?» Анна: «Хирург, который будет меня оперировать». Костя: «Расскажи о нем». Анна вкратце рассказала об их встрече, об операции по низкой цене и о своих эмоциях. Костя: «Так чего ты хочешь?» Анна: «Хочу светлых эмоций. Ничего серьезного, никакого контро- ля. Как вспомню, что со Стасом было. Тридцать звонков в день. Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Не хочу так». Костя: «А он как?» Анна: «Мне показалось, что я ему нравлюсь. Он сказал, что свобо- ден. Вопрос в том, пригласит ли он меня на свидание. И когда?» Костя: «Не понял». Анна: «Он же недавно приехал в Киев. И еще операция. Есть же врачебная этика». Костя: «Напиши ему и пригласи сама! Он сам никогда не решится». 40
Жить жизнь Анна: «Почему?!» Костя: «Ты себя со стороны вообще видела? Красивая, умная, успешная. А он? Кто он? Начинающий хирург. Он тебя боится. Мо- лодость». Анна: «Я не могу написать. Я никогда никого не приглашала на сви- дание первой». Костя: «Я понимаю, что ты привыкла к другому, но здесь так не будет». Анна: «Я не стану это делать. Я знаю: если мужчина хочет, его ничто не остановит». Костя: «))) Мне когда-то понадобилось все мое мужество, чтобы подойти к тебе в холле! А я был уже успешный бизнесмен». Анна: «Может, ты и прав, (((но я подожду. Впереди операция». Костя: «Подожди-подожди. Ждать придется долго! Лет пять!» Анна: «О, доктор мне лайк поставил на детской фотографии». Костя: «Чувствует наш разговор...)))» Анна: «О, убрал!)))» Костя: «Ты как это увидела?» Анна: «Я как раз на монитор смотрела». Костя: «Видишь, я прав. Он тебе лайк поставить не может, а ты: "На свидание пусть сам пригласит". Нереально для него. Свидание будет, только если ты пригласишь. Пиши письмо, я сказал». Анна: «А что писать-то?» Костя: «Я тебе сейчас напишу. Я же мастер эпистолярного жанра! Жди». 41
Анна Богинская Анна: «Я вот думаю: а вдруг мне это чувство Жизнь послала, что- бы я легче пережила операцию? Вообще меня ничто не беспокоит, как под наркотой». Костя пять минут спустя: «Матвей, так случилось, что в силу опре- деленных причин и жизненных обстоятельств однажды я приняла для себя решение быть искренней. Я привыкла, что в миллионном мегапо- лисе нет места для открытых взглядов и наивных иллюзий. Возмож- но, это возвышающий обман, но что-то произошло, и я думаю о Вас. Предлагаю встретиться, чтобы проверить правдивость предполо- жений и эмоций. Говорить будем о хирургии.) Шучу. Всецело доверяю Вам в этом вопросе, поэтому — о книгах, кино и музыке. Назначай- те время и место. Ах да. Можно я сама выберу уютное заведение, учитывая Ваш недолгий опыт пребывания в Киеве? Мне бы хотелось узнать Вас лучше». Анна: «Ты издеваешься надо мной?!!!)))) Я в жизни такое не отправ- лю!!!» Костя: «Ничего не меняй. Просто отправь». Анна: «Вдруг он откажется, и тогда моя сказка сменится явью». Костя: «Дурак он, что ли?» Анна: «Доктор три фотографии мои лайкнул!)))))» Костя: «Е**нул для смелости!)))» Анна: «Прямо сейчас.))) И статус про Буржуя тоже лайкнул. Я тоже так подумала, что накатил!)))) Может, еще вмажет и письмо напи- шет?))) Или самой спросить, что за смелость такая проснулась?)))) Типа, Матвей Анатольевич, сколько нужно выпить, чтобы аж три фотки лайкнуть?)))))» Костя: «Не надо ничего спрашивать. Протрезвеет — удалит.))» Анна: «))) Смеюсь до слез!» Костя: «Три стопки выпил на каждый лайк.))))» 42
Жить жизнь Анна: «Сопьется: у меня 300 фоток!)) Три фотки лайкнул и вышел из фейсбука». Костя: «П****ц. Он крут». Анна: «Это было какое-то прозрение!)))» Костя: «Лег спать». Анна: «Недолгое прозрение». Костя: «Хули героям!))» Анна: «У меня истерика.))))) Нужно эту переписку про лайки сохра- нить». Костя: «Я же тебе говорю: пиши сама. Он не решится. Он тебе свой характер уже сейчас показал. Хирурги вообще странные люди. Ты, главное, будь собой. Но тебе это не нужно говорить. Ты всегда одинаковая». Они переписывались еще часа два — о жизни и о любви. Костя был в ударе. Шутки били из него фонтаном. Она получила то общение, которого искала. Анна проснулась в приподнятом настроении. Вспоминая вчерашнюю пе- реписку с Костей, она до сих пор не могла остановить смех. Однако совет друга не выходил из головы. Она занялась фитнесом, чтобы переключить- ся. Нужно было ехать в офис. Встреча назначена на 12:00. По дороге она все время возвращалась мыслями к письму. Эта ситуа- ция погружала ее в стресс из-за внутренней борьбы. Она никогда не ини- циировала свидания с мужчинами, так как считала, что это не ее функция. Мужчины, которые встречались в ее жизни, всегда делали шаг первыми. Когда Анна возвращалась домой, начался летний ливень. Капли стуча- ли по стеклу. Она вспомнила завораживающий голос доктора. Если бы не этот голос, то можно было бы и не начинать. Он манил ее. Анна наблюдала 43
Анна Богинская за дождем и думала. Вспомнилось высказывание: лучше сделать и пожа- леть, чем всю жизнь прожить жалея. Она зашла в квартиру. Открыла ноутбук. Костя прислал сообщение в чат: «Привет. На что решился хирург? Лайки отменил, стратег?» Анна засмеялась: Костя явно переоценивал ее решительность. В этом вопросе решительность ушла в отпуск. Она написала ему ответ. Анна: «Привет. Лайки не убрал — это уже прогресс!!! Нигде не убрал. Что и следовало доказать. Еще год — ион решится.))) Видимо, ты все-таки прав». Костя: «Как это? Нет реакции на мое письмо?» Анна: «Я ему не отправила». Костя: «Ты передумала?» Анна: «Не могу решиться. Мне кажется, что я пру как танк. И ис- пугаю его окончательно». Костя: «Отправляй, я сказал». Анна: «Давай я хоть текст отредактирую под себя». Текст был готов через пять минут. Но Анна тянула. Прошло двадцать минут. Костя: «Где ты? Отправляй! Это п****ц! Я сам волнуюсь.))) Пойду выпью. Тебе налить?» Анна: «Ты же не пьешь???!!!! О, может, мне тоже накатить, чтобы решиться? Текст почитай, мастер эпистолярного жанра!))) Добрый день, Матвей Анатольевич! Как Вы сегодня себя ощуща- ете? Я крайне редко проявляю инициативу — признаюсь, даже никогда. Поверьте, мне это очень нелегко.))) Волнуюсь, как... даже не знаю, когда так волновалась. 44
Жить жизнь Матвей, так случилось, что в силу определенных причин и жиз- ненных обстоятельств однажды я приняла для себя решение быть искренней. Честность — мое жизненное кредо, благо я могу себе это позволить. Я знаю, что иногда ум мешает нам жить.))) Сегод- ня, наблюдая за окном ливень, я почувствовала, что лучше сделать и пожалеть, чем всю жизнь прожить, сожалея. Я привыкла, что в миллионном мегаполисе нет места для от- крытых взглядов и наивных иллюзий. Возможно, это возвышающий обман, но что-то со мной произошло, и я думаю о Вас. Мне бы хоте- лось узнать Вас лучше. Чувствую, что двум свободным людям лег- кое и интересное общение пойдет на пользу. Предлагаю встретиться, чтобы проверить правдивость пред- положений и эмоций.))) Говорить будем о пластической хирургии) с точки зрения маркетинга.))) Шучу. Всецело доверяю Вам в этом во- просе, поэтому будем говорить, о чем пожелаете.))) Учитывая Ваш плотный график, назначайте время и место. P. S. Ваш ответ ни в коем случае не повлияет на наши професси- ональные взаимоотношения доктора и пациентки. Ну, это так, на всякий случай!)))» Костя: «Сделать и пожалеть?! Это намек на какую-то оргию...)))» Анна: «Ты уверен, что это нужно или подождем? Меня, блин, всю трясет. Я столько в жизни прошла, а тут вообще не знаю, что со мной». Костя: «Отправляй. Отправляй. Отправляй». Анна: «Костя, не могу решиться. Надо выпить для храбрости». Костя: «Перешли мне его имя, я отправлю.)))» Анна: «Может, мне ему сначала другое письмо написать? "Здрась- те, доктор, тра-ля-ля! Как Вы? Хочу отправить Вам письмо и не могу решиться". Вдруг он скажет "не отправляйте"?» Костя: «Жми!!!)))» 45
Анна Богинская Анна: «Надо выпить все-таки! Руки трясутся так, что чуть ко- ньяк не пролила. Не поверишь!!! Ща попустит». Костя: «Мне кажется, это розыгрыш. Не можешь ты переживать из-за такой чепухи. Для меня вообще не существует подобного вол- нения. Я всем бы отправил. Это ты у нас принцесса гордая!» Анна: «Представляешь, из-за такой ерунды могу переживать. О! Коньяк начал действовать». Костя: «Не верю я уже тебе. Ты все выдумала. Нет никакого хирур- га. Просто в меня влюбилась.))))» Анна: «Смотрю, коньяк уже и на тебя подействовал.))) Я текст вставила». Костя: «Интересно, кого-нибудь когда-нибудь от меня так перло? Кто-нибудь когда-нибудь был готов написать мне такое письмо? Буду верить, что написали, но не отправили, как ты!» Анна: «Может, еще что-то добавить в письмо?» Костя: «Добавь себе коньяка и жми». Анна: «Я хочу отправить, когда он не будет в онлайне». Костя: «Е****ться можно! Он бухал вчера всю ночь. Онлайн до вечера теперь. У него два хобби: резать и сидеть в фейсбуке. Я боюсь, что он окажется скучным, а ты уже будешь любить меня. Это сценарий для фильма. Отдай продюсеру переписку. Спонсором выступит Си- бирский Медведь». Анна: «))) Я все-таки подожду. Он выйдет минут через пять». Костя: «А смысл?» Анна: «Чтобы он не умер от разрыва сердца. Или я не умерла, если, прочитав, он удалит свой профайл.)))» Костя: «Пока мы будем ждать сутки, от разрыва сердца умру я! Он скорее почку кому-нибудь удалит, чем свой профайл.)))» 46
Жить жизнь Анна: «А ты что думаешь? Ответ будет через через три минуты?????))))» Костя: «Смотря, как далеко от квартиры магазин.)))» Анна: «Я думаю, что ему тоже бутылочка понадобится. Все, мне уже хорошо. Вышел. Я отправляю и выхожу». Костя: «Отправила?» Анна: «Я это сделала! Сто пятьдесят коньяка — и минус десять лет жизни. Я в шоке!» Они переписывались, обсуждая планы Кости и его дела. Прошел час. Анна: «Мне никто не пишет, а я уже пьяная. Я так поняла, что напугала его окончательно. Если не ответит, напишу ему: "Матвей Анатольевич, Вы живы?"» Костя: «Если не ответит — приеду и надаю ему по его медицин- ской шапке». Анна: «Сегодня утром у меня была надежда и хороший хирург — теперь нет надежды, и, похоже, нужно искать нового хирурга.)))» Костя: «Может, со следующим хирургом письмо лучше сработает. Имя поменяем — и все!)))» Анна: «Коньяк отпустил уже. Я без претензий. Я же сама письмо отправляла. Мое решение». Пять минут спустя. Анна: «Я в шоке! Он не написал, он позвонил!» Костя: «И что сказал?» Анна: «Что хочет меня увидеть — сегодня или завтра, как я за- хочу. Почему он позвонил?» Костя: «Потому что выпил тоже.))) Ты только протрезвей перед походом». 47
Анна Ьогинская Анна: «Я уже нормальная. Я сказала — сегодня. До встречи еще два часа. Совсем отпустит. Я самая счастливая в мире!))) Спасибо тебе. За то, что заставил меня!!! Я тебя обожаю!)))» Костя: «Кого — меня или его? Ты запуталась окончательно». Анна: «Тебя иначе обожаю!!! Все, я в душ!!!» Анна стояла под душем и не могла поверить: он позвонил! Ее накры- ла эйфория, которой она не испытывала раньше. Если бы он только знал, чего ей стоило отправить это письмо. Ей все равно, что будет дальше и как пройдет эта встреча. Она благодарна ему за ответ. За то, что он не отверг ее — хотя бы сейчас, в этот самый момент. В момент, когда она наступила на горло своим принципам. «Почему из-за него?» — подумала Анна. Она вышла из ванной. Мобильный сигналил о сообщении. Матвей Ана- тольевич: «Опаздываю на сорок минут». Она написала: «До встречи». А вслух произнесла: — Хорошо, у меня есть дополнительные сорок минут, чтобы прийти в себя. U на ехала на встречу, предвкушая что-то новое. Так бывает, когда ты еще не понимаешь, но уже чувствуешь. Чувствуешь, что это важно для тебя и что это изменит твою жизнь. Хотя пока еще не знаешь как. Волнение то накрывало, то откатывалось. Наконец-то она могла надеть на встречу с ним то, что хотела и любила, а не то, что удобно расстегнуть на приеме у врача. То, что в ее понимании было символом женственности, то, на что мужчина никогда не сможет пре- тендовать. Она надела платье. Яркое длинное платье. Коралловое... нет, скорее оранжевый неон: наверное, мало есть людей в этом мире, способ- ных точно сказать, что это за цвет. Неоново-желтое ожерелье и такого же оттенка тонкий поясок на талии. Серебристые балетки и неоново-оранже- вая сумка. Да, выбор заметный (она любила сочные цвета). И у нее есть для этого убедительная причина: лето. 48
Жить жизнь Она ехала в такси и думала о Стасе. О том, что иногда случаются со- бытия или, вернее, решения, над которыми мы не властны. Еще недав- но — всего лишь три месяца назад — она была убеждена, что ее жизнь определена на долгие годы и в ней больше нет места ни навыкам флирта, ни мысли «Что надеть на первое свидание?». Что больше никогда не испы- тает она волнение в ожидании встречи, опыт познания человека, который может занять очень важное место в твоей жизни. Она уже и не помнила, что делают на первом свидании. Почти три года отношений со Стасом стерли этот файл из банка ее памяти как ненужную информацию, которая уже не пригодится никогда. Вспомнились слова Кости: «Будь собой». Это все, что она могла сейчас, после пережитого стресса. Быть собой. Такси привезло ее к торговому центру: Матвей предложил встретиться в нем. Ей было все равно — хоть на другой планете! Главное — что пред- ложил. Она приехала вовремя: пунктуальность Анны иногда злила даже ее саму. Она так долго работала над этой чертой характера, что утратила спо- собность опаздывать даже тогда, когда сама этого хотела. А ведь первое свидание подразумевает опоздание на пятнадцать минут. Анна никогда не бывала в этом торговом центре, но, когда вышла из такси, ее аналитиче- ский ум сразу выдал информацию о том, что здесь минимум три входа, а доктор не уточнил, какой из них имел в виду. Она подошла к центрально- му, встала на парапет и набрала его номер: — Матвей, Матвей Анатольевич, — она еще не определилась, как на- зывать его теперь, — я на месте. А какой... — она не успела договорить. — Я вас вижу. Это ярко-коралловое пятно — точно вы! — не дослушав, воскликнул он. Анна повернула голову и сразу же увидела Матвея. Рост выделял его в толпе не хуже, чем ее — яркий наряд. Анну всегда тянуло к высоким муж- чинам. Он стоял на светофоре в ожидании зеленого. Джинсы и футбол- ка — видимо, ехал с работы, не было времени переодеться. Он ведь не знал, что сегодня Костя и коньяк найдут способ заставить Анну написать письмо. Она наблюдала за ним, пытаясь прочувствовать это мгновение: когда то, что ты рисовал себе в мыслях, нежданно происходит, происходит здесь и сейчас. К ней шел не тот высокий странный брюнет без маникюра и не тот высокий брюнет с маникюром и сексуальным голосом в форме 49
Анна Богинская врача. К ней по «зебре» шел высокий брюнет в джинсах. Мужчина, который пробудил в ней очень глубинные эмоции. Коснулся каких-то струн ее души, о существовании которых она сама до сих пор не знала. — Пойдемте, здесь есть одно уютное заведение, — сказал он, галант- но подавая руку, чтобы помочь ей спрыгнуть с парапета. Они зашли в торговый центр. Совершенно новое, современное семи- этажное здание. Стекло и металл. Магазины. Снующие туда-сюда люди. Он шел уверенно, точно зная куда. Их разница в росте радовала Анну. При ее ста шестидесяти пяти сантиметрах ей очень нравились высокие мужчи- ны. Наверное, дело не столько в сантиметрах, сколько в контрасте — ощу- щении себя маленькой девочкой рядом с таким спутником. — Какой у вас рост, Матвей Анатольевич? — Сто девяносто четыре, — ответил он, глядя на нее сверху вниз. Они остановились возле стеклянного лифта. Он нажал на кнопку и не- ожиданно спросил: — Вы библиотекарь? Анна посмотрела на него с удивлением, вспомнив его предположение о преподавателе йоги. Может, он действительно странный? А может, прочи- тал книгу «Как познакомиться с девушкой»? Сейчас среди мужчин модна по- добная литература. Анна тоже читала книжки на эту тему: ей нравилось изу- чать рекомендации о том, как произвести впечатление на женщину. Такое начало уже во второй раз очень точно вписывалось в типичный сценарий знакомства. Обычные или, правильнее сказать, информационно неподго- товленные мужчины скорее спросят: «А чем вы занимаетесь?» А заготов- ленные фразы должны вызывать удивление или замешательство. Она, кстати, и раньше не понимала, почему именно «библиотекарь». Ей каза- лось: если бы мужчина использовал обращение «Вы случайно не актриса? Мне кажется, я вас где-то видел!», это было бы намного интереснее. Навер- ное, такую форму тоже рекомендуют, просто ей она не попалась на глаза. — К сожалению, нет. Я всего лишь маркетолог. Хотя всегда мечтала быть библиотекарем, — улыбаясь, ответила она. «Может, мой файл о первом свидании еще не полностью стерт и его можно восстановить?» Теперь настал черед Матвея взглянуть на нее с удивлением. 50
Жить жизнь — Странно, а на вид типичный библиотекарь, — пошутил он. Зашли в лифт. Она украдкой наблюдала за доктором. Он не произво- дил впечатления человека, который волнуется, скорее наоборот: оставал- ся спокойным и уверенным, чувствовал себя комфортно. Об этом говорил язык его тела. Стараясь скрыть, что изучает его, Анна щебетала о всякой ерунде: о том, что впервые в этом торговом центре, о своем дне. Наверное, со стороны это напоминало волнение, но для нее это был способ отвлечь- ся. Она ждала, желая увидеть, куда он ее поведет. Место, которое мужчина выбирал для первого свидания, стало для нее своеобразным тестом. Она сама придумала его когда-то. И всегда наста- ивала на том, чтобы решение принимал поклонник. Выбор и его скорость давали возможность сделать первые выводы. Скорость показывала, на- сколько быстро он способен сориентироваться и взять ответственность. Мужчины, которые начинали мямлить что-то вроде «Ну, я не знаю, что тебе нравится и куда ты хочешь пойти», автоматически теряли баллы. Ей нрави- лись способные найти место для романтической встречи, уверенные в том, что делают все правильно, а значит, уверенные в себе. Место определяло отношение к ней и показывало, к чему он привык. Анна считала, что муж- чина на уровне подсознания должен предпочесть заведение, в котором он уже был и в котором ему комфортно, чтобы не отвлекаться на изучение об- становки. Поэтому выбор кавалера мог многое сказать о нем самом. Если он приводил на первое свидание в «Макдоналдс», это говорило о том, что он вообще не понимает, кто она такая. Нет, ей нравился «Макдоналдс», но не на первом свидании. А поскольку они встретились в торговом цен- тре, этот лифт, поднимавший их на седьмой этаж, мог привезти не только к «Макдоналдсу», но и к чему-то похуже. Двери кабинки открылись, и Анна увидела красивый вход в ресторан. Она облегченно выдохнула. Итальянский ресторан со стильным дизайном в белых и пастельно-зеленых тонах. Кроме того, Матвей уверенно выбрал столик у окна, что тоже обрадовало. Вид на город был хорош, да и интерьер заслуживал внимания, но все это не вызывало интереса. Она смотрела на него — на него одного. В этом месте ее интересовал только он. Они сели за столик. Заказали два лимонада и кофе для нее. Чувствовалась неловкость. Он, видимо, не знал, с чего начать. Обрывки фраз с его и ее стороны. Раз- 51
Анна Богинская говор ни о чем. Официантка, поставив на стол кувшин с лимонадом и чашку с кофе, отошла к другому столику. Доктор пристально посмотрел в глаза. Опять этот долгий взгляд. Анна ответила ему тем же. Она давно перестала бояться таких взглядов. Она сама умела смотреть людям в глаза, но он делал это по-особенному. — У вас очень красивые глаза, невероятно красивые, — нарушил мол- чание он. Она слышала много разных комплиментов о своих глазах и не только, но в сочетании с этим голосом и взглядом цвета горького шоколада ба- нальная похвала ввела ее в состояние эйфории. Она не успела сполна насладиться этим ощущением, так как он продолжил: — Но ботокс нужно сделать. Анна засмеялась. — Я, кстати, хотела поговорить с вами об этом, Матвей Анатольевич. Я понимаю, что такое перекрестные продажи, но вам нужно поработать над техникой. Она у вас иногда хромает. — Как вы смотрите на предложение перейти на ты? — Она кивнула в ответ, и он продолжил: — Смотрю на тебя и думаю: на какую актрису ты похожа? Анна чуть не подавилась лимонадом. «Ну точно книжку прочитал — правда, не ту, что читала я». Но она готова слушать этот голос бесконечно, даже если он говорит фразами из книг. — Разные есть мнения. Чаще всего говорят, что на Вайнону Райдер из «Осени в Нью-Йорке», — проглотив лимонад, ответила она. — А ты что думаешь? — Точно, на Вайнону Райдер! Согласен с мнением большинства, — подтвердил Матвей. — Так ты тоже любишь Нью-Йорк? Анна кивнула. Рассказала, что бывала там много раз, так как ее близкая подруга живет в Нью-Йорке, что по роду своей деятельности бывает в США и старается летать через Нью-Йорк, что собирается туда в сентябре, что Оля сейчас в Киеве и это с ней она праздновала Ивана Купалу. И тут же спросила, что он знает о Нью-Йорке и за что его любит. — Дело в том, что аист, когда нес меня, перепутал адреса и вместо Нью-Йорка залетел в Нью-Николаевку. Вообще-то я должен был родиться 52
Жить жизнь в Нью-Йорке. — Анна засмеялась его шутке. Она была уверена, что шут- ка поросла мхом, но все равно смеялась. — Я был там два раза. Я знаю о Нью-Йорке все, — уверенно продолжил он и стал перечислять достопри- мечательности из туристической программы. — Побывал в «Русском само- варе». Культовое место. Бродский — мой любимый поэт! Анна ужинала в этом ресторане много раз, но о Бродском слышала впервые. — Кто это? — не скрывая своих мыслей, спросила она. Не в ее правилах утвердительно кивать, чтобы произвести впечатле- ние, поддакивая тому, о чем понятия не имеешь. Она умела честно сказать, что чего-то не знает, и спросить, чтобы узнать. — Ты не знаешь Бродского? Так, мне пора уходить! — продолжал шу- тить он, делая акцент на «так» — он сильно тянул гласную в этом слове, и в его исполнении оно звучало как «т-а-а-а-а-а-к». — Дам почитать, у меня много его книг. Мне пациентки дарят в благодарность. И вдруг хорошо поставленным голосом начал декламировать: — Когда теряет равновесие твое сознание усталое, когда сту- пеньки этой лестницы уходят из-под ног, как палуба, когда плюет на человечество твое ночное одиночество...2 Он читал с чувством, проникновенно. Анна слушала его и понимала, что, скорее всего, это отработанная программа. Но он был настолько не- обычен, ярок, интересен, что она решила перестать анализировать и про- сто отдаться общению. Они разговаривали обо всем и ни о чем. У него ока- залось потрясающее чувство юмора. Она понимала его шутки и смеялась от души. Неловкость исчезла, возник какой-то особенный контакт, чувство единения, ощущение целого. И в какой-то момент он взял ее за руку. Про- сто так. Без причины. Естественно и легко. — Ты не против? Я тактильщик. Мне нужно дотронуться, чтобы по- нять,—объяснил он. Анна движением головы показала, что не против: она такая же, ей тоже нужно потрогать, чтобы понять. Это ее устраивало. Смущала только ско- рость: спустя час общения он уже держал ее за руку. Почему-то в этот мо- мент вспомнился идеальный мужчина в лучших традициях голливудского 2 И. Бродский. «Одиночество». 53
Анна Богинская кино, которому понадобилось намного больше времени, чтобы сделать это. «Может, это любовь с первого взгляда?» — мелькнула мысль. — Мне нужно в дамскую комнату, — сказала Анна, и он поспешил по- казать, куда идти. Она шла в уборную, размышляя об этом их сближении. Анне вполне хватило пяти минут, чтобы проанализировать свои ощущения. Ее интуи- ция подсказывала, что здесь что-то не так. Анализ включился, как компью- терная программа. Она думала: «Он говорит с той же скоростью и тем же тембром, что и я. Его позы — он отзеркаливал меня. Взял за руку — так- тильный контакт. Это НЛП, раппорт НЛП. Может, я сумасшедшая?» Анна знала, что такое НЛП, — в свое время она активно изучала эти техники для успешного ведения переговоров, но уже много лет не пользовалась ими. В какой-то период жизни она решила, что это манипуляция, и стала боль- ше работать над собой, а не над тем, как повлиять на других людей. Но ее вывод объяснял происходящее: чувство, что ты знаешь человека много лет. Беспричинное доверие. «Хотя какая сейчас разница, раппорт это или любовь? Мне нравятся эти ощущения. Время покажет», — поставила она точку. И вернулась за столик. — Пойдем отсюда. Погуляем, — предложил он. Она кивнула в ответ. Он попросил счет. Они продолжили болтовню и вско- ре оказались на улице. Неожиданно он взял ее за руку, и дальше они пошли, уже держась за руки, — как пара, которая давно вместе. Такое поведение было очень необычным. Вся эта встреча была необычной, все их свидание, но она продолжала наслаждаться прикосновением его теплой ладони. Стемнело. На улицах зажглись огни. Звуки стихли. Столица засыпала после череды будней. Пробуждалась ночная пятница — время клубов и ка- раоке. Ночь с пятницы на субботу всегда самая «быстрая» для свободных людей, и особенная для мужчин. Ночь знакомств, эмоций, свиданий и слу- чайного секса. Они переходили через дорогу к парку, как вдруг хлынул дождь. Насто- ящий вечерний летний ливень — один из тех, которые начинаются неожи- данно после жаркого дня и так же неожиданно стихают. Держа ее за руку, Матвей быстрым шагом направился к арке, чтобы укрыться от крупных ка- пель и переждать. Они оба чувствовали, что этот дождь закончится быстро. 54
Жить жизнь Анна приподняла подол длинного платья, чтобы не намочить его, и, сме- ясь, произнесла: — Я, наверное, странно выгляжу — девушки обычно выбирают для первого свидания юбку покороче и каблуки повыше, чтобы произвести впе- чатление на такого парня, как ты. Он улыбался в ответ. Они стояли под аркой. Он придвинулся к ней вплотную и спросил: — Тебе не холодно? — Нет, мне весело. Чувствую себя как в семнадцать лет. Романтика. Давно не попадала в такие ситуации, — она перевела взгляд на него. — Матвей, я хочу поблагодарить тебя. Он посмотрел на нее с удивлением. Она продолжила: — Хочу поблагодарить за то, что ответил на мое письмо этой встречей. Мне было очень нелегко отправить его тебе. Ты даже представить не мо- жешь насколько, — ей вспомнился Костя, кричащий буквами: «Отправляй, отправляй, отправляй!» — Мне казалось, я умру, если ты напишешь, что тебе неинтересно, — призналась она. — Мое сердце этого не выдержало бы. Я никогда не приглашала на встречу первой. Мне было трудно пере- ступить через себя. — Да ладно. Разве я мог по-другому? Ты мне тоже понравилась еще при первой встрече, и я решил, что после операции приглашу тебя на сви- дание. — Пока он говорил, дождь пошел на убыль. — Ты не спешишь до- мой? Может, еще кальян покурим где-нибудь? — Нет, не спешу. Уверена, что кот переживет мою задержку, — смеясь, ответила она: ей не хотелось расставаться с ним — хотелось продолжать. Они пошли в ресторан. Его тоже выбрал Матвей. Стае ценил кальян, он был гурманом, поэтому Анна знала лучшие кальянные и лучших специали- стов в этом деле. Но ей не хотелось идти туда, где они бывали со Стасом, да и признаваться в своей опытности тоже желания не было. Она знала, что это неправильно —- говорить об увлечениях своих бывших, совпадаю- щих с увлечением того, кто сейчас с тобой. Она даже ни разу не посмотрела на часы — она утонула в этом сви- дании. Разговор не прекращался ни на минуту. Она рассказывала о себе. О работе, о карьере. О том, что много путешествует. О том, что он еще не 55
Анна Богинская знает, что такое Нью-Йорк и США. Что Лос-Анджелес нравится ей больше. О пеликанах, ныряющих на побережье Санта-Моники. О том, что в сентя- бре ее ждут Гавайи и что в феврале у нее полностью оплачен перелет на двоих в Лос-Анджелес. Он шутливо падал на колени, говоря, что она — женщина его мечты, и просил взять его с собой. О себе Матвей не расска- зал почти ничего — только стихи и некоторые увлечения. Но даже по ним можно было понять, что у них совпадало многое: люби- мая еда, страсть к путешествиям, к здоровому образу жизни. С его стороны она не услышала вопросов, которые всегда задают мужчины, чтобы узнать больше о женщине. В нем не чувствовалось желания ее узнать. У нее та- кое желание было, но она подстраивалась под его темп. «Может, для него еще не время? А может, он скромный парень и ждет, что я сама начну рассказывать что-то о себе? А может, безразличие? А может, это его воз- раст?» — перебирала она возможные причины. Анна никогда не общалась с мужчинами-ровесниками. Ее мужчины были старше, да и подруги тоже. Они зашли на летнюю площадку ресторана. Он находился в самом сердце Киева — в скоплении ночных клубов и караоке-баров, в которых бурлит ночная жизнь. Народ разогревался. Все столики были заняты, но все же один маленький нашелся. Матвей заказал кальян. — Может, по бокалу вина? — перекрикивая музыку, спросила Анна. Ей хотелось узнать его отношение к алкоголю, полное отсутствие ко- торого на первом свидании показалось ей странным. Обычно так не бы- вает — мужчины всегда уговаривают выпить хотя бы бокал, чтобы рас- слабить и разговорить женщину. Напоить же пытаются для других целей. А вот к мужчинам, которые не пьют вовсе, она относилась с опаской. Ее жизненный опыт подсказывал, что полное воздержание от алкоголя, как правило, указывает на проблемы с ним. — Я стараюсь не употреблять алкоголь. — Анна посмотрела на него удивленно. — Боюсь стать алкоголиком: у моего отца с этим проблема, — прямо и, как ей показалось, честно ответил он. — Хотя давай по бокалу красного вина. «Значит, иногда все-таки употребляет». Матвей вдыхал и выдыхал дым кальяна и пристально смотрел на нее. Ей казалось, что он о чем-то думает. Он смотрел беспрерывно, проникая 56
Жить жизнь взглядом в каждую ее клетку. Впервые за вечер это стало смущать — и даже, возможно, пугать. Какие-то внутренние программы, называемые инстинктом самосохранения, хотели избавиться от этого взгляда. Она за- крыла глаза рукой и спросила: — Почему ты так смотришь? Он не отвечал. Она убрала руку с глаз и опять посмотрела на него. И почему-то именно сейчас обратила внимание на то, как они сидели за столом. Может, сработал ее аналитический ум, может, интуиция, а может, гремучая смесь того и другого. Он сидел на стуле ровно, откинувшись на- зад, а она — наклонялась вперед, чтобы быть ближе. Это тоже техника НЛП — она ее знала и сама когда-то использовала на переговорах. Че- ловек, откидывающийся назад, обладает большим влиянием, чем тот, кто к нему наклоняется. Наклоняясь, ты показываешь, что собеседник для тебя важнее, чем ты для него. В помещении с громкой музыкой это показалось ей странным. Люди могут вести себя так интуитивно, но это редкость. В та- кой обстановке они оба должны быть слегка наклонены друг к другу.Анна захотела проверить, что он сделает, если она тоже отклонится. Если это не техника, он потянется к ней. Она откинулась на спинку стула и повторила вопрос: — Почему ты так смотришь? Матвей продолжал молчать, не меняя позы, а потом тихо что-то отве- тил. Из-за громкой музыки она не могла расслышать что и, естественно, автоматически подалась к нему. — Ты красивая! — сказал он громко, чтобы она услышала. — У тебя очень необычные черты лица. Он по-прежнему молча смотрел в глаза, держа ее за руку и вдыхая-вы- дыхая клубы кальянного дыма. Анна тоже смотрела на него. Ей не хоте- лось быть перед ним «в образе», не хотелось подстраиваться или играть роль. Она смотрела на Матвея и понимала, что ее цель в этих отношени- ях — только эмоции. Его молодость и манила, и пугала ее. Она считала, что первые признаки осознания ценностей появляются у мужчины годам к тридцати пяти. Мелькнула мысль: «А что я вообще здесь делаю? В этом месте, с этим мальчиком, для которого я, скорее всего, очередная игруш- ка». Анна привыкла к другому. Она привыкла быть призом, а не гоняться за 57
Анна Богинская кем-то. Может, это и есть новый опыт? Она решила быть здесь и сейчас, а результат нарисует время, как картину маслом. Сейчас же есть только он, Матвей, заставляющий ее душу испытывать эмоции, которых она не испытывала никогда. Анна наслаждалась вечером. Недавние события научили ее ценить каждое мгновение, живя здесь и сейчас. Научили говорить то, что дума- ешь, не беспокоясь о последствиях. Научили всегда быть честной с собой и людьми, которые рядом. Жить жизнь. Матвей же продолжал курить ка- льян, молча рассматривая ее. Кальян закончился, вино тоже. Разговора не получалось из-за музыки. Они попросили счет. Анна заплатила за вино. Ей не хотелось, чтобы тратился только он. Она так решила. Хотя, если бы кто-то спросил ее, почему она так поступает, она не смогла бы ответить. Может, потому, что понимала: он только начинает свой путь, а может, не хотела его пугать или смущать расходами. Она так чувствовала —- она так сделала. Июльская ночь в сердце Киева только начиналась. Но для них она подходила к концу. Первое свидание и так уже затянулось. Если бы она хотела с Матвеем серьезных отношений, то рассталась бы с ним уже после двух часов общения, еще в торговом центре: два часа — макси- мум для первого свидания. Но от него она хотела совсем другого. По- этому могла позволить себе отключить все свои знания и просто жить: не как правильно, а как хочется. Матвей вызвал такси, две машины. При- ехала одна. Он отошел, чтобы перезвонить диспетчеру и выяснить, где вторая. — Второй машины не будет, — подойдя к ней, сообщил он. — Может, сначала тебя завезем, а потом я поеду? — Конечно. Какая разница? — Анна направилась к такси. Автомобиль нес их по ночному городу в направлении ее дома. Анна смотрела в окно, а мозг, как компьютер, анализировал происходящее. Трюк с двумя такси уже был в ее жизни. Она даже рассмеялась: история с трю- ком произошла в этом же месте, в центре Киева. Может, его используют все мужчины, которые сюда ходят? Скорее всего, он ждет, что она пригласит его на кофе. — Почему ты смеешься? — спросил Матвей. 58
Жить жизнь — Хочешь ко мне на кофе? — спросила она. — Приглашаю. Только без секса. Зайдешь? Она чувствовала, что вряд ли узнает, было ли вызвано второе такси. Матвей не из тех, кто расскажет всю правду. Да и ответ был ей безразли- чен — она хотела проверить другое. — Да, — испуганно ответил он. «Испуганно» — правильное слово. Анна посмотрела на Матвея, искрен- не пытаясь понять, что его напугало. Он на несколько секунд превратился в другого человека, сомневающегося в своем решении. — Не бойся, приставать не буду. Обещаю, — успокоила она, положив руку ему на колено. — Тебе у меня понравится. Захочешь остаться — есть удобный диван в гостиной. Ты чем-то напуган? — не сдержалась она. — А вдруг меня там ждут три амбала? — пошутил он. — Ну, это было бы глупо с моей стороны: тебе же мне операцию де- лать, — парировала она. — Так что не обижу. Могу вкусный ужин пригото- вить. Ты голоден? Матвей покорно кивнул в ответ, как человек, у которого нет выбора. Такси подъехало к шлагбауму. За ним находился один из лучших жилых комплексов в Киеве: четыре двадцатипятиэтажки с развитой инфраструк- турой и охраной. — Нажмите кнопку «7Г» и скажите, что везете Анну. Водитель произнес волшебные слова — и шлагбаум поднялся. Выйдя из машины, гость подал ей руку и осмотрелся. Анна засмеялась. — Не бойся: двенадцать камер по периметру возле подъезда. Поли- ция найдет твое тело! — ее веселило состояние ночного гостя, но она не могла понять, чем оно вызвано. — Да и амбалов не будет — будет Буржуй. Но еще неизвестно, что хуже, — пошутила она. Они зашли в подъезд. Консьержка уже спала. Тихо пересекли простор- ный мраморный холл и вызвали лифт. Матвей выглядел все таким же сму- щенным, как человек, который не знает, что делать. Анна и сама смуща- лась: это первый мужчина, которого она впускала в свою обитель. Она переехала сюда три месяца назад. Когда в ее судьбе наступил переломный момент, когда жизнь началась заново. Было два предложе- ния: ждать месяц квартиру в соседнем доме или взять эту, несколькими 59
Анна Богинская этажами ниже. Она не могла ждать: ей нужно было немедленно сменить обстановку. Она не могла больше находиться там, где раньше. В любом случае причиной смущения Анны не могла быть ее келья, как она называла свою квартиру. Современный интерьер в фиолетово-зеле- ных тонах — необычное решение, в котором продумана каждая деталь. Шестьдесят пять квадратных метров: гостиная, совмещенная с кухней, спальня, кабинет, гардеробная и, конечно, ванная. Большая ванная. Все практично и со вкусом, а главное — уютно, как ей казалось. Буржуй встре- чал в коридоре. — Привет, Буржуй. Я не одна, — поприветствовала она кота, включая свет. — Буржуй, это Матвей. Матвей, это Буржуй. Он знает обо мне все, так что, если ты ему понравишься, он все тебе расскажет. Только боюсь, что через двадцать минут общения с Буржуем ты будешь мечтать об амбалах. Чувствуй себя как дома. Матвей молча изучал обстановку. Анна пошла к холодильнику. — Как насчет лосося и салата? — спросила она, понимая, что гость голоден. — Вы и мертвого уговорите! — эту фразу он произнес словно актер в театре. — Это лучшее, что я мог бы представить, — добавил он уже в обычной манере. Анна принялась готовить ужин, тайком наблюдая за ним. Он осматри- вался в квартире. Это нормально для мужчины: новая территория, нуж- но убедиться в ее безопасности. Буржуй прилип к нему. Для нее это был важный индикатор. Самый важный — отношение ее кота. И не менее важ- ный — отношение Матвея к коту. В глубине души она боялась, что Буржуй его не примет. У Стаса с Буржуем не сложилось. С тех пор она решила, что мужчина, неспособный полюбить или хотя бы принять тех, кто ей близок, даже если это кот, — не ее мужчина. Матвей рассматривал интерьер. Гостиная, совмещенная с кухней, раз- вернулась на тридцать пять метров. Большое окно — во всю стену. Кухню зеленого цвета отделял от гостиной стол — полубарный-полуобеденный, широкий, но в то же время высокий, — по бокам которого стояли два бар- ных стула. Получалось, что один из сидевших за столом находился в кухне, а другой — в гостиной, зато сидели они друг напротив друга. У противопо- 60
Жить жизнь ложной от кухни стены расположился буквой Г фиолетовый диван. Над ним висело зеркало на всю стену, чтобы зрительно расширять пространство. Точнее, это зеркальная стена. Вдоль другой половины дивана протянулась полка с сувенирами. Анна — педантка: даже рисунок на тарелке и цвет ста- канов сочетались с интерьером квартиры. — Сколько лодочек и картин! — неожиданно выдал Матвей. — Я собираю лодочки со всех островов, где бываю, и акварели со все- го мира. Это только то, что удалось разместить. Их намного больше, — от- ветила Анна. — И еще магниты на холодильник, — движением головы она указала на агрегат, снизу доверху залепленный магнитиками. Она много путешествовала и объездила минимум полмира. — Эта квартира соответствует тебе, — проговорил он. Анна выложила кусочки лосося и салат на тарелку. Поставила рюмки и налила коньяк: остатки дневных переживаний. — А что ты ищешь в отношениях с мужчиной? — неожиданно спросил Матвей. За вечер первый вопрос, имеющий значение. Она выждала несколько секунд, чтобы подобрать правильные слова. — Ищу отношений, которые не мешали бы мне быть той, кто я есть, — мягко сказала она. Это самый честный ответ. Она не уверена в том, что готова вступить в новые, как говорится, серьезные отношения. Но ей нужен мужчина, кото- рый стер бы воспоминания о недавнем прошлом. Она потягивала коньяк, а он выпил залпом. Анна наблюдала за тем, как он ест. Его манера поглощать пищу не вызывала у нее отторжения. Это тоже было своеобразным критерием. Очень часто, наблюдая за мужчиной, она отмечала, что ее раздражает то, как он ест. И как показал опыт, если в этом вопросе нет понимания, скорее всего, его не будет и в остальном. — Хочу, чтобы отношения не мешали мне жить жизнь. И я не буду мешать ему жить его жизнь, — продолжила Анна. Матвей посмотрел на нее удивленно. — Созидающие друг друга отношения — вот чего я ищу. Я точно знаю: когда люди друг друга созидают, все остальное приложит- ся, — глядя ему в глаза, сказала она. — Я не хочу, чтобы меня кроили и ло- мали. И я не хочу никого ни ломать, ни кроить. Не хочу, чтобы напрягали. — 61
Анна Богинская Он смотрел так же удивленно. Может, его удивил сам ответ, а может, то, как она говорила. Он ничего не сказал — не прокомментировал и не стал задавать уточняющие вопросы. Анна перевела тему разговора: — Хочешь завтра в кино на «Терминатора-3»? — Ты любишь «Терминаторов»? — спросил он, явно получив новый повод для удивления. Анна отрицательно покачала головой. — Ты две предыдущие части смотрела? — Не-а. Я в кинотеатре была, когда там фигуры терминаторов поста- вили, и подумала, что хочу сходить. И все. Зачем любить для этого, а тем более две предыдущие части смотреть? — Ты как ребенок, — задумчиво проговорил он. Его смущение ушло. То ли рюмка коньяка сделала свое дело, то ли он уже освоился на новой территории. Матвей опять стал собой, озорным мальчишкой. Он снова шутил, читал стихи Бродского и даже свои соб- ственные — с телефона. Рассказывал ничего не значащие истории, кото- рые даже не запоминаются. Анна смеялась: ей очень нравился его юмор. Она смотрела на Матвея и не могла поверить в то, что он в ее кварти- ре, что она слышит этот будоражащий голос, что смотрит в карие глаза, что он здесь, рядом. По крайней мере, он не раздражал ее тупостью или примитивностью. Напротив, он ей нравился, правда, пока еще совершен- но непонятно почему. Он был интересен, казался особенным, не таким, как все. Уже начинало светать. Июльские ночи коротки. А эта пролетела как мгновение. Анна посмотрела на него. —- У меня завтра семинар в десять утра. Нужно поспать хотя бы пару часов. Ты как? Останешься или поедешь? — Она наблюдала за его реак- цией. — Я могу постелить на диване. — Я останусь, — медленно проговорил Матвей. Анна стелила ему в гостиной, анализируя происходящее. Настал мо- мент проверить, что он будет делать. Его поведение — вот что она хотела увидеть. Он сидел на стуле в метре от дивана, болтал и наблюдал за ней. Она не чувствовала в нем неловкости — напротив, ему было комфортно. Ни стеснения, ни удивления не улавливала она в его мимике. Он просто наблюдал. Анна закончила расстилать постель, положила полотенце на диван и, неспешно поворачиваясь к нему, проговорила: 62
Жить жизнь — Ну что? Спокойной ночи. Или, может, сладких снов? — Она засме- ялась:—Утро уже. — Почеши мне голову, — медленно произнес Матвей, беря ее за руку и притягивая к себе. — Хорошо. Но ты помнишь, что секса не будет. — Угу. Анна запустила руки в его густые темные волосы и стала нежно водить пальцами по затылку. Матвей, как большой довольный кот, двигал головой в такт ее движениям. Ему нравились ее прикосновения. Анна продолжала: она видела, что его зрачки расширились. Ей было любопытно, на сколько его еще хватит, сорвется он или нет. Но он ничего не делал — просто про- должал издавать звуки. Звуки удовольствия. — Тебя не смущает то, что мы впервые встретились вне работы, ты ночуешь у меня в квартире и я чешу тебе голову? — не выдержала Анна. Ей часто не хватало выдержки. — Не-а, — словно в трансе, ответил он. — У меня такое чувство, будто мы знакомы всю жизнь. Анна резко убрала руки. — Ладно, давай спать, а то твоя просьба может привести сегодняшний вечер к неожиданному итогу. А нам еще операцию делать! — Конечно, секса не будет, — сказал Матвей и вернул ее руки себе на голову. — Еще чуть-чуть. Голова — моя эрогенная зона... Анна не сопротивлялась: ее интересовало, что он будет делать дальше и будет ли. Она знала: секс исключен. Она приняла это решение, еще когда предлагала зайти на кофе. Не потому, что она его не хотела или у нее были правила — хотя правила, конечно, тоже были. На самом деле ей требова- лось время, чтобы перестроиться на другого мужчину. И она понимала, что психологически не готова к этому. Но Матвей ничего о ней не знал и дол- жен был показать себя. Никакого тактильного контакта с его стороны не было. Он продолжал наслаждаться ее прикосновениями. — Ладно, будем спать, — спокойно сказал он. Анна улыбнулась ему и ушла в спальню. Она оставила дверь приот- крытой, чтобы слышать, как он уснет. Но Матвей взял ноутбук и включил фильм. Анна уснула первой. 63
Анна Богинская Uна проснулась раньше будильника. Утро вливалось в открытое окно с пением птиц, звонко утверждая, что сейчас, без сомнения, лето. Анна улыбнулась, вспомнив события вчерашнего дня. Дверь спальни оказалась открытой, и она видела, как он спит, видела его профиль. Матвей лежал на спине, тихо посапывая. Анна смотрела на него и анализировала то, что произошло. Она обладала этой способностью — находиться здесь и сей- час, получать удовольствие или неудовольствие от текущего момента, но спустя короткое время препарировать произошедшее рассудком, без при- меси эмоций. Итог анализа следующий: Матвей не такой наивный и простой, каким хочет казаться. Она сделала этот вывод, и он ее не пугал. Он ее устраивал. Жаль, что Матвей не мог сказать прямо. Может, виной тому молодость, а может, его опыт, который говорил, что большинство девушек ищут се- рьезных отношений и, пока они верят в их возможность, они открыты. Анна же ценила честность: будь он прямолинеен с ней, ей было бы проще. Но не ему. Или он не умел по-другому. Но и его выбор Анну устраивал. Она просто нуждалась в мужчине, который сотрет воспоминания. Она встала с кровати и, отключив будильник, чтобы он не разбудил Матвея, тихо направилась в душ. Струи текли по телу. Ей нравилось ощу- щение горячей воды на коже — оно всегда добавляло жизненных сил. День предвещал множество событий, и к ним нужно подготовиться. Она не думала о Матвее. Она решила, что подумает о нем, когда он проснет- ся. Сейчас же ее мысли заняты работой и тем, как она будет выглядеть на семинаре. Это тоже выработанная черта ее характера: решать вопро- сы по очереди. Анна вышла из ванной, отправилась на кухню и включила чайник. Через большое окно она видела, как просыпается мир. Утро, солнце, дымка над парком, оставленные во дворе машины — все это было частью ее жизни, частью ее утра. Не его, а только ее. Но сегодня возникла нестыковка, что- то необычное: присутствие мужчины в доме. Присутствие другой энергии, других вибраций. Что-то не ее, но в ее квартире. 64
Жить жизнь Матвей зашевелился. — Доброе утро, — сонно сказал он. — Доброе. Будешь кофе? — Угу. Он потягивался на диване, как чеширский кот. — У меня есть для тебя персональная чашка из Нью-Йорка, — улыб- нулась она, вспомнив о его привязанности к Большому яблоку. — Как спалось? — Мне снилось, что меня в Америке арестовала полиция, — задумчиво сказал он. — А ты? — А я крепко спала, — ответила Анна, подавая ему кофе. — Мне скоро нужно уезжать, но, если хочешь, можешь остаться. — Нет, я поеду, — ответил Матвей. — Подвезешь меня до метро? Магия вчерашнего дня куда-то исчезла — по крайней мере, так чув- ствовала Анна. Она смотрела на него другими глазами. Почему-то все ее отношения с мужчинами начинались именно так, с ночи, проведенной в разговорах до рассвета, а затем с такого вот утра, в котором на магию не оставалось и намека. Только один раз все было иначе — и в итоге за- кончилось печально. — Хорошо. Мне к десяти. Так что есть еще час времени. Что будешь на завтрак: обезжиренный творог, овсянку, омлет или все вместе? — Омлет, — лаконично ответил он, направляясь в ванную. Анна достала из холодильника яйца. Омлет сегодня почему-то получил- ся только со второго раза. Первый она пересолила и выбросила в мусор- ный бак, а вторым Матвей позавтракал. Пятнадцать минут тишины. «Все- таки магия закончилась». Он пил кофе, сидя на диване, и вдруг сказал: — Иди ко мне. Хочу на тебя посмотреть. Такого она еще не слышала. Интересно, что он хочет увидеть. Анна молча направилась к нему и села рядом. Он внимательно рассматри- вал ее. — У тебя идеальное лицо с точки зрения пластической хирургии. Идеальный нос, глаза, губы, — он замолчал, продолжив осмотр. Потом 65
Анна Богинская повернул ее голову в фас и профиль. — Губы тоже красивые, форма и контур. С глазами вообще понятно. Ты очень красивая, Аня! — сказал он, будто ставя диагноз. — По твоему лицу можно книги писать для пла- стических хирургов — идеальное лицо, — сделал Матвей заключитель- ный вывод. — Это был комплимент или диагноз? — смеясь, спросила она. Магия возвращалась. — Комплимент пластического хирурга, — он продолжал пристально рассматривать ее лицо, иногда дотрагиваясь до носа или губ. Казалось, он ее изучает. — Какие планы на день? — спросила Анна, подсознательно пытаясь перевести тему на что-то обыденное. — Поеду домой спать, а вечером идем на «Терминатора», как до- говаривались, — сообщил Матвей. Потом неожиданно слегка отодвинул ее на край дивана, быстро развернулся и, положив голову ей на колени, попросил: — Почеши меня, как вчера. Анна погрузила руки в его волосы. Они были шелковистыми и густы- ми. Она гладила их. Ему нравились ее прикосновения. Именно сейчас ее неожиданно озарило понимание того, что она не испытывает стеснения. Наоборот, для нее это совершенно естественно — вот так гладить его по волосам, словно они знакомы давным-давно. Нет ни сомнений, ни не- уверенности. Кто он для нее? Откуда взялось это чувство — ощущение единства с человеком, которого ты не знаешь, но которого при этом готова оста- вить в квартире одного и уехать на семинар. Ты, женщина, которая всегда крайне неохотно пускает людей в свой дом. Почему-то с ним это казалось органичным, естественным. То, что она всегда считала ненормальным, с ним стало нормой. Может, это и есть то, чего все ищут, то, что люди называют второй половинкой? Она размышляла, продолжая гладить его по волосам, шее, спине. — О чем ты сейчас думаешь? — спросил Матвей. — Я думаю, что у меня такое чувство, будто я знаю тебя всю жизнь. 66
Жить жизнь Анна сидела на летней площадке. Отель, в котором проходил семинар, располагался в самом центре Киева. На первом этаже размещался ма- ленький итальянский ресторанчик, который летом обзаводился террасой. Утро выдалось солнечное. На столике стоял кофе. И у нее оставалось еще полчаса до прихода первых участников. Она думала о семинаре, но ее слегка смущало собственное состояние. Она чувствовала себя непри- вычно, не так, как всегда. Вроде бы ничего не случилось. Но появилось не то чтобы предчувствие, нет, — появилась дрожь, словно тебя знобит, только дрожь в душе. Душу слегка потряхивало. Зазвонил телефон. «Мат- вей?» Это было бы естественно: мужчины всегда названивают вначале. Но нет. Гала. — Приветствую тебя в это солнечное утро, — смеясь, поздоровалась Анна. — Привет! Как все прошло вчера? — без долгих прелюдий начала по- друга. — Я полночи не спала, ждала твоего звонка. Думала, ты мне позво- нишь, когда закончишь. А ты не звонишь и не звонишь! — Так только закончила, — интригующе ответила Анна и сделала паузу. Гала не выдержала и двух секунд. — Рассказывай все немедленно! — потребовала она. Анна кратко описывала вчерашний день. Излагала события, умалчивая о своих выводах и эмоциях. Как будто пересказывала фрагменты фильма о ком-то, не о себе. И периодически отвечала на простые вопросы «В чем ты была одета?» и «Что он сказал?». — Что-то я не слышу восторга в твоем голосе. Тебя что-то смущает? — Гала знала ее слишком хорошо. Анна замерла на несколько секунд, как человек, который впервые дол- жен озвучить не очень радостные мысли. И все-таки решилась на это: — Он совсем не так прост, как кажется. Я практически уверена, что он знает техники быстрого соблазнения. 67
Анна Богинская — Я вообще не понимаю, о чем ты сейчас, — смущенно перебила по- друга. Она принадлежала к тем женщинам, которые убеждены, что наука взаимоотношений мужчины и женщины общеизвестна. — Все его поведение, — задумчиво сказала Анна. — Раппорт, техники НЛП и потом еще эта история с двумя машинами, — рассуждала она вслух. — Не понимаю, — уже напряженно сказала собеседница. — Хорошо, давай по порядку, — спокойно предложила Анна. Ей часто требовалось озвучить свои мысли, чтобы понять себя. — Представь, что ты обычный парень, который только что приехал в Киев. К тебе на прием пришла пациентка. Она тебе нравится. Ты решил пригласить ее на свида- ние после операции. Она приглашает тебя сама, — Анна сделала паузу, как актер, сгущающий краски. — Ты будешь волноваться на этом свида- нии? — с расстановкой спросила Анна, сделав акцент на слове «волно- ваться». Слушательница молчала, поэтому она ответила сама: — Конечно, будешь! Если только ты не привык к тому, что тебя всегда приглашают. — Ань, а ты не преувеличиваешь? — засомневалась Гала. — Люди разные. Его реакция может быть защитной. — От чего защищаться? — Анна искренне не понимала: защищаются, когда нападают. Он должен был волноваться, а значит, смущаться. Этого не было. Но она решила не акцентировать на этом внимание и согласилась: — Хорошо. Тогда поговорим о технике соблазнения. Знаешь, что такое пикап? — Не-а. — У меня такое чувство, что ты с другой планеты, Гала! — с легкой иронией воскликнула Анна. — Ты никогда не читала книжку «Как затащить девушку в постель за два часа» или что-то в этом роде? — Не-а, — задумчиво повторила подруга, видимо вспоминая все книги, которые прочла в своей жизни. — Зато я могу написать книжку «Как за- тащить мальчика в постель за час». И поверь, она будет популярна! — по- шутила она, скорее всего прикрывая свое смущение. — А я читала, и не одну, — продолжила Анна, реагируя на ее юмор. — Ты не знаешь о моей любви к литературе для мальчиков? — Честно говоря, не знала о твоем хобби! —- наигранно-задумчиво при- зналась Гала и шутливо добавила: — Все девушки увлекаются макраме, а ты — чтивом для мальчиков. 68
Жить жизнь — Ничего удивительного в этом нет: мальчики сейчас «продвинутые», поэтому приходится изучать. Молодое поколение, Интернет и «Гугл»! Они все хоть одну статейку, да прочли. Впрочем, как и девочки о мальчиках. — Расскажи! — Итак, начнем наш урок о техниках быстрого соблазнения, — тоном учительницы произнесла Анна. — Подожди-подожди, я ручку и блокнот возьму! — перебила «ученица». — Записывай! Рассказываю то, что помню, — поддержала шутку Анна и уже серьезно продолжила: — Техника соблазнения проста как дважды два. Первое: начинаешь общение с девушкой с необычной фразы, с того, к чему она не привыкла, с чего-то неординарного. Второе: создаешь с ней раппорт. Объясню кратко. Подробно не успею — скоро семинар. В «Гугле» дочитаешь, — опять пошутила Анна. — Визуальный и тактильный контакт, «техника отзеркаливания» и, конечно, ты любишь все, что любит она. Тре- тье: во время свидания ты меняешь три места, — Анна сделала паузу, ожидая вопроса, но его не последовало — видимо, Гала на самом деле записывала. Пришлось задать его самой и самой же ответить: — Почему три? Потому что у большинства девушек есть «правило трех свиданий». Никакого секса без трех свиданий. — Почему три? — удивленно спросила Гала. Похоже, у нее такого пра- вила не было. — А я не знаю, — честно призналась Анна. — Может, их мамы так вос- питывают. Но у большинства девушек правило не уточняет, что свидания должны быть в разные дни. Поэтому подсознание отпускает это правило, как только сменяются три места. И неважно, за один вечер или за два часа. Четвертое: уводишь девушку в «место секса» — к себе или к ней домой. Лучше к ней. Если мальчик все сделал правильно, то к этому моменту у де- вочки такое чувство, словно они знакомы всю жизнь. Пятое: даешь ей до себя дотронуться и говоришь, что секса не будет. Шестое: секс, — Анна за- молчала, специально сделав паузу, но Гала, видимо, ждала продолжения, интуитивно чувствуя, что это не конец урока. — Но есть еще три очень важ- ных правила, которых всегда придерживаются такие мальчики. Собствен- но, по ним их и можно узнать в толпе. — Какие? 69
Анна Богинская — Правила очень простые, — Анна замолчала на несколько секунд, вспоминая вечерние события. — Первое: никакого алкоголя — он ос- лабляет контроль. И потом после секса девушка будет думать, что ви- ной всему алкоголь. И рассказывать тебе, что ты напоил ее и совратил. Второе: не задавай вопросов. Зачем засорять себе голову? Все равно завтра будет следующая. Третье: никогда не приставай к ней — ее это оттолкнет. Она сделает все сама. И потом ты всегда сможешь ска- зать: «Ну ты же сама захотела!» Вот, собственно, и все, — подытожила Анна. — Я в шоке! Что, так просто? — не могла поверить Гала. — Конечно, просто. Этот парень — твой идеал. Ты искала его всю жизнь. У вас столько общего! Он все, о чем ты мечтала! — с чувством ответила Анна. — И что, Матвей с тобой все это сделал? — Я тебе все по порядку расскажу, а ты мне скажешь, сделал или нет. Ты же после краткого курса уже специалист по быстрому соблазнению. Итак, начнем. Мы пришли в торговый центр. С чего он начал? «Вы в би- блиотеке работаете?» — неожиданная фраза, «введение в удивление». — А что? Фраза как фраза, — прокомментировала подруга. — Ты знаешь, ко мне с разными фразами подкатывали. Но эту я ус- лышала впервые. А во время нашей первой встречи он спросил, не пре- подаю ли я йогу. Он хотел узнать мою систему восприятия, для того что- бы подстроиться. НЛП. — Гала молчала: видимо, аргументы по первому пункту закончились. Анна продолжила: — Второе: через десять минут общения он взял меня за руку. Ты считаешь, это нормально для парня, которого вдруг пригласила на свидание понравившаяся ему девушка? — Ну, он просто решительный, — Гала продолжала выступать адво- катом Матвея. — Парню на ауди с бизнесом и жизненным опытом понадобилось для этого пять свиданий. Вдумайся: Жене потребовалось пять свиданий! Я могу перечислить тебе всех своих поклонников — никто из них так не делал. Никто! Гала, это ненормально, это как минимум необычно. — Ну, не знаю. С этим можно поспорить, — задумчиво произнесла собеседница. 70
Жить жизнь — Хорошо, дальше. Мы были в ресторане. Потом гуляли — второе ме- сто. Потом кальян. Три места? — Да, три. Ну, может, он не мог с тобой расстаться? — Может. Тогда сидел бы себе в ресторане, пока тот не закрылся бы. Мужики ленивые, поверь. Да ты и сама знаешь. Или тебе опять примеры нужны? — Ты права: ленивые. Примеры не нужны, — «адвокат» начинал сда- ваться. — А теперь самое интересное: место секса. — Анна рассказала о двух такси. — Ты хочешь сказать, что пригласила его к себе специально? — уди- вилась Гала. — Да, — не скрывая гордости за себя, призналась Анна. — Мне было важно посмотреть, что он будет делать. — И? Что он сделал? — в голосе подруги чувствовалось нетерпение. — Ни-че-го, — по слогам произнесла Анна. — Представляешь? В том- то и дело, что ничего. Любой нормальный мужик хоть попытался бы. А он сказал: «Почеши мне голову». Все по сценарию. — Аннет, может, у тебя горе от ума? — Может. Но если это не сценарий, тогда есть только два объяснения его поведению: либо я ему неинтересна в сексуальном плане, либо ему неинтересен секс вообще. Но эти выводы нелогичны, так как он сказал, что я ему понравилась. Логичен другой вывод: у парня не нервы, а стальные ка- наты. А, и еще. Не было алкоголя, не было вопросов обо мне. Его ничто не интересовало: ни мое прошлое, ни настоящее. Знаешь, он был то актером на сцене, то мальчишкой. Я уже не в первый раз это замечаю. В подкрепле- ние своей правоты добавлю: утром он еще раз повторил трюк «дотронься до меня», — Анна продолжала иронизировать. — Так что в моем случае, похоже, не статейка — здесь как минимум книжка. Да еще и тренировочка, как я вижу, присутствует. — И как сработало? Что, секс был? — Секса не было. Ты же меня знаешь. — На другом конце линии раз- дался вздох разочарования. — Можно не продолжать? — дразня Галу, спросила Анна. 71
Анна Богинская — А что было? — Мне показалось, что у него было легкое раздражение в мой адрес, когда я везла его к метро. Мне кажется, он на мороз упадет сегодня, — Анна замолчала, но потом все-таки решила закончить мысль: — Зачем ему со мной возиться, если в Киеве есть множество более простых вариантов? — Ты расстроилась? — в голосе подруги чувствовалось сожаление. — Из-за чего? — вопросом на вопрос ответила Анна. — И что будешь делать дальше? Анна увидела в толпе людей знакомые лица, которые напомнили ей о том, почему она здесь, на этой летней террасе. — Время покажет. Пока иду вести семинар. Созвонимся чуть позже. — Доброе утро! — окликнула она идущих. До начала семинара оставалось несколько минут. Все было как всегда, разве что те, кто знал ее ближе, отметили, что она сегодня какая-то взвин- ченная. Ьеминар прошел стандартно. Это давно стало частью ее жизни, вторым «Я». На ее выступления не влияли ни погода, ни состояние здоровья, ни фазы луны, ни горести или радости личной жизни. Наверное, это и назы- вается профессионализмом. Анна часто задумывалась об этом. Особен- но когда на душе было нелегко. О том, что люди лечат. Вернее, не люди, а общение с ними. Заставляет забыть обо всем. Если бы они только знали, как часто они ее спасали. Спасали своим вниманием и уважением. Своими взглядами. Своим восхищением. Если бы они только знали, сколько раз она выступала перед ними после каких-то негативных событий в жизни, разорванная в клочья. Если бы они только знали... То уважали бы ее еще больше. Анна приехала домой. Она спешила домой. Она устала. Ее «батарея питания» садилась, она нуждалась в зарядке. Требовалась пауза тишины. Чтобы вдохнуть и выдохнуть. Побыть несколько минут в своих стенах. Ти- шина была ее зарядным устройством. 72
Жить жизнь Анна зашла в квартиру. Накормила кота. Быстро сняла туфли на каблу- ках и короткое платье. Постельное белье на диване и неубранный после завтрака стол напоминали о ночном госте. «Кинотеатр, — думала она. — И кто меня вчера за язык тянул? Как быстро анализ происходящего меняет наше отношение к людям и событиям. Еще вчера мне понадобилось полбу- тылки коньяка, чтобы пригласить доктора на свидание, а сегодня я думаю, как не пойти в кино, потому что нет сил. А может, нет желания? А может, это защитная реакция? Бойтесь ваших желаний, ибо они имеют свойство исполняться. За все нужно платить». Она открыла сумку, чтобы достать мобильный: во время семинаров он всегда находился в беззвучном режиме. На телефоне два пропущенных звонка от Жени и два сообщения. Первое от Жени: «Привет. Перезвони». Второе от Матвея: «Когда закончишь, перезвони». «Буду звонить в по- рядке очередности», — решила она. Женя вчера не набирал — видимо, был занят. А может, ждал, что она позвонит. А она совсем забыла о нем из-за Матвея. Анна нажала кнопку вызова. Абонент ответил со второго гудка: — Привет! Куда ты пропала? — В смысле, пропала? Не отвлекаю от подготовки к победе. Рада тебя слышать. — Я тебе вчера CMC писал, — объяснил он. Ей нравился его спокой- ный тон и понимание того, что сейчас не стоит обострять. — Как ты там без меня? — Не видела твои CMC. Может, пропустила. Подожди, сейчас посмо- трю. Или давай отвечу на них устно, — засмеялась Анна. Она действи- тельно их не видела. — Работала сегодня, а вчера готовилась, — коротко пояснила она: ей не хотелось врать, но сказать правду тоже странно. — Ты завтра прилетаешь? — сменила она тему. — Да. И сразу улетаю. У меня будет очень мало времени. Сможешь со мной встретиться — позавтракать? Хочу увидеть тебя перед отлетом, — честно признался он. — Конечно, встречусь. Приеду, куда скажешь, хоть в аэропорт. Под- строюсь под тебя. Понимаю, что ты будешь торопиться. 73
Анна Богинская — Ты идеальная женщина, Аня! — Я всего лишь умею водить машину, и у меня больше свободного времени, так как я никуда не лечу завтра. Но все равно приятно услышать это именно от тебя — самого идеального мужчины в мире, — сделала она ответный комплимент. Ей хотелось подбодрить его, а заодно немножко успокоить свою совесть. — Я прилетаю завтра в десять утра. А самолет у меня в четыре. Мо- жет, позавтракаем в «Андер Вандер» в 10:30? Сможешь проснуться так рано? — заботливо спросил Женя. — Смогу. Я же сказала, что полностью в твоем распоряжении. Он был открыт с ней, а ей нравилось, что с ним не нужно ничего ус- ложнять. И что ее простые ответы на робкие порой вопросы его радова- ли. Видимо, она действительно ему очень нравилась. — Ань, ты только не обижайся и пойми правильно. Я очень хочу еще послушать твой голос. Но меня ждут пятнадцать человек в переговорной. Я выбежал без объяснений, чтобы поговорить с тобой. Я еще никогда не улетал так надолго. Весь офис меня уже ненавидит: мало того что я про- держал их вчера до одиннадцати вечера, так еще и сегодня заставил всех выйти на работу. Мне нужно все успеть до отлета... — Да, конечно, беги. Рада была тебя услышать, и до завтра! — Увидимся завтра. Я буду очень ждать встречи. И когда буду вы- летать, позвоню, чтобы тебя разбудить. Идеальный Женя. Интересно, идеальный во всем или только по от- ношению к ней? От него она никогда не слышала никаких стихов и за- ученных фраз. Анна мало встречала таких людей — людей, которые могли позволить себе быть собой. Они настолько самодостаточны, что не нуждаются в дополнительном антураже. Женя был именно таким. Нор- мальным в ее понимании. И как приятно он сказал: «Хочу послушать твой голос», — и честно: «Хочу увидеть тебя». Она открыла сообщения в телефоне. Да, он действительно написал вчера два CMC: «Работаю, но продолжаю помнить о тебе» и «Уже, наверное, поздно тебе звонить. Спокойной ночи». Лаконично, но при- ятно. Приятно, что, несмотря на свою занятость, он помнит о ней и нахо- 74
Жить жизнь дит времяна сообщения и звонки. Это было еще одним подтверждением ее правила: когда мужчина хочет общения, он ищет возможности, а ког- да не хочет, у него придуманы оправдания. Она переключила телефон на «Исходящие»: «Андрейчук Матвей Анат.». И нажала кнопку вызова. Гудок. Второй. Третий. Он не ответил. Анна радостно вздохнула. Она на- правилась в спальню и легла на кровать. «Может, проспит». Раздался сигнал входящего вызова. — Привет. Ты спишь, что ли? — Ага. Сплю, — сонно сказал Матвей. — Если бы ты только знал, как я тебе завидую! Так, может, останешь- ся дома? — с надеждой в голосе спросила она. — Не-а. Я последователен в своих действиях. Договорились идти в кино — значит, идем, — растягивая слова, ответил он. — Ты как? — Я только домой зашла. Хорошо. Как мужчина скажет. Идем — зна- чит, идем. Можешь посмотреть в Интернете, во сколько сеанс в «Ультра- марине»? Я забыла и планшет, и ноутбук в машине. — Хорошо. Я перезвоню, — и отключился. Анна держала в руке мобильный. С одной стороны, радовала после- довательность Матвея. В голову закралась мысль о преувеличенности выводов утреннего анализа. С другой стороны, от разговора осталось чувство неудовлетворенности. «Ну, спит человек», — попыталась оправ- дать его она. Анна лежала на кровати. Ей показалось, что сейчас она самая счаст- ливая на свете. Всего лишь ее кровать. Всего лишь полежать в тишине. Тишина длилась недолго, звук CMC прервал ее минут через десять. Мат- вей: «Есть в 18:45 и в 21:15». Анна взглянула на часы: 16:35. — О нет! — простонала она вслух. «Во сколько ты хочешь?» Через минуту пришло сообщение: «21:15. Поспи несколько часов — я волнуюсь за тебя». «Слава богу!» Анна написала: «Ты самый лучший на планете!!! Встречаемся в 20:30 там. Попьем кофе перед началом. Сможешь найти дорогу?» — «Я разберусь», — пришел ответ. «Как мало мне нуж- но для счастья: всего лишь поспать пару часов». 75
Анна Богинская Анна подъехала к кинотеатру, как всегда, вовремя. Оставила машину на стоянке и быстрым шагом направилась к лестнице. Она хорошо знала этот развлекательный центр — один из самых крупных в Киеве. Здесь находил- ся не только кинотеатр, но и боулинг, несколько ресторанов и баров и бес- счетное множество всевозможных игровых зон — для детей и взрослых. Ей не удалось уснуть. Она пролежала несколько часов, глядя в потолок, погруженная в свои мысли. Но этой тишины хватило, чтобы восстановиться. Настроение приподнятое. Она опять стала самой собой: девушкой, которая умеет радоваться всему, что происходит вокруг. И сегодня у нее появился дополнительный повод. Все-таки то, чего она очень хотела, произошло. Она побывала уже на одном свидании с доктором, теперь ей предстояло второе. Анна вприпрыжку поднималась по лестнице, когда заиграл рингтон. — Ты уже здесь? — весело спросила она. — Нет. Я опаздываю. Я немного заблудился, — ответил Матвей. Ей опять нравился его голос. — Ну что же, тебе простительно: ты недавно в Киеве. Позвони, ког- да будешь подходить. Я тебя встречу. Здесь много лестниц и разных вхо- дов, — сказала она и положила трубку. Анна поднялась на летнюю террасу кафе на втором этаже. Лето — не хотелось сидеть внутри. Погода сегодня менялась несколько раз за день, словно повинуясь ее настроению. Солнечное утро сменил дождливый день, а к вечеру опять распогодилось. Жары не наблюдалось, но было по- летнему тепло. Она спокойным шагом приближалась к столику. Посетители бросали на нее взгляды. Необычное яркое платье, короткая стрижка и шлейф ее духов, которые тоже были необычными. Анна пользовалась ими уже лет семь, и они стали ее визитной карточкой. Случалось, знакомые находили ее в ресторане по запаху духов. Сегодня она решила надеть то самое ро- зовое платье, в котором ужинала с Женей. Решила надеть именно его по нескольким причинам. Во-первых, оно произвело впечатление на Женю, значит, и на Матвея тоже произведет. Во-вторых, это платье восхищало не только мужчин, но и женщин. 76
Жить жизнь Анна расположилась за столиком и заказала кофе. Ей нравилось сидеть вот так на летней террасе, наблюдать за людьми, за миром. Она могла чи- тать книгу. Могла просто созерцать. У нее уже давно исчезла потребность в постоянном общении с кем-то. Эту черту характера она тоже воспитала сама. Анна воспитала в себе любовь к таким моментам. В свое время ей понадобилось много сил, чтобы преодолеть страх одиночества. Страх, ко- торый она заглушала постоянным общением с кем-то. Страх, который за- ставил ее быть в отношениях восемь лет. Она не знала, откуда он взялся. Может, причиной послужило то, что она рано вылетела из-под родитель- ского крыла: в 16 лет Анна стала практически самостоятельной. А может, что-то из раннего детства. Она не знала точно. Но многие годы панически боялась жить одна, поэтому рядом с ней всегда кто-то находился. И если это был не мужчина, то это были друзья. И даже если мужчина куда-то уезжал, то приходили жить друзья. И однажды она решила это изменить. Анна заменила этот свой страх любовью. Она приучила себя «жить без». Может, поэтому она не чувствовала раздражения из-за того, что Матвей опаздывает. Он опаздывал даже в места, которые знает. Даже на прием. Кроме того, сейчас у него есть железное алиби: он ехал в этот развлека- тельный центр впервые. Зазвонил мобильный. «Гала». — Привет! — взяла трубку Анна. — Привет, что делаешь? — Жду Матвея Анатольевича в кинотеатре. — Ага, он все-таки не слился, как ты прогнозировала, — радостно за- метила подруга. — Я же говорила, что ты преувеличиваешь. — Еще не вечер, не обольщайся. Да и потом, ему еще меня опериро- вать. Нужно этику соблюсти, перевести в дружбу. — А я думаю, что он хороший мальчик. Просто любит книжки читать и с перепугу все, что знал и не знал, испробовал на тебе, — защищала его «адвокат». — А перепуг от чего, Гал? — Чтобы такого зверя, как ты, завалить, обычными разговорами не обойдешься, — пошутила подруга. — Ты, кстати, не права сейчас. Я с Матвеем Анатольевичем веду себя как очень позитивная девочка. Я, конечно, такая и есть, но он пока не по- 77
Анна Богинская нимает разницы между позитивностью и наивностью. Поэтому ошибочно считает меня наивной. — Ну, так что ты решила? Что будешь с ним делать? — допытывалась Гала. — Пока нахожусь в состоянии «без ожиданий». Знаешь мое правило? «Не очаровывайся, чтобы не разочаровываться». Все в его руках. Я от- крыта для общения. Я свободна. Я никому ничего не должна. Так что живу жизнь и наслаждаюсь. Буду оставаться открытой. Пока у меня нет причин ему не доверять. — В телефоне послышался звук второй линии. — Гала, Матвей звонит. Перезвоню. — Где ты? — переключила она на него. — Иду от вокзала. — Хорошо, я встречу тебя возле центрального входа. Анна знала, что идти ему минут десять, и опять набрала Галу. — Что уже? Еще опаздывает? — удивилась та. — Уже идет от вокзала. Так о чем мы? — Анна пыталась вспомнить, на чем прервался разговор. — Ань, а может, это твое больное воображение? У тебя после жизни со Стасом тотальное недоверие к людям. Он сам был параноиком и тебя научил тому же. Подумай об этом. — Может. Но тогда почему оно не включилось с Женей, например? — пыталась доказать отсутствие паранойи Анна. — Может, потому, что Женя взрослее и ты знаешь таких, как он, а та- ких, как Матвей, не знаешь. Женя — уверенный и спокойный лев, знающий себе цену, которому уже не нужно никому ничего доказывать, только себе. Который четко представляет, какая женщина ему нужна и что с ней делать. А Матвей, он другой: он молод, обаятелен, красив, горяч, с легкой нотой юношеского максимализма, еще и со шлейфом комплекса провинциала. Вот он тебе и кажется ненормальным. — Хорошо, сегодня буду менее скептична и более открыта. Знаешь, вчерашняя эйфория первого свидания уже улетучилась. И у него, я думаю, тоже. Буду наслаждаться его голосом и глазами цвета горького шоколада. Обещаю отключить мозг, — смирилась она. 78
Жить жизнь — Понимаю, Аннет, что для тебя это практически невыполнимо, но все-таки попытайся. Хорошего вечера! — подвела итог Гала и положила трубку. Анна вздохнула. «Может, я действительно не права? Подумаешь, книж- ку о пикапе прочитал. Это еще не говорит о том, что он спит со всем, что движется». Анна опять наблюдала за тем, как он переходит дорогу. Легкое дежа- вю вчерашнего дня. По походке видно, что он торопится. Только сегод- ня он слегка прихрамывал, но все равно шел быстро. Узкие джинсы, футболка, волосы уложены вверх, рюкзак за спиной. Подросток. «Что я здесь с ним делаю? И что вообще с ним делать?» — в который раз прозвучало в голове. Он подбежал к ней и слегка присел, имитируя падение на колени и как бы вымаливая прощение. Анна рассмеялась. «Нет, не подросток — мальчишка!» — подумала она. Ее подкупало его поведение. — Привет! Ну наконец добрался! — радостно воскликнула она. Анна ощутила волнение. Оценивать свое отношение к нему на рассто- янии и находиться с ним рядом — совершенно разные вещи. Она опять почувствовала, что кровь бурлит в ее жилах и что он очень нравится ей. Несмотря ни на что. Она была готова простить ему тридцатиминутное опоздание, которое не простила бы многим. Матвей окинул ее взглядом, но промолчал. Оглянулся по сторонам: ведь он здесь впервые. — Ты действительно хочешь на «Терминатора»? — спросил он. — А ты нет? Можем не идти. Это не принципиально. Пойдем кофе попьем и решим. Они прошли на летнюю террасу и сели за столик. Подошел официант, и Матвей заказал два кофе. — А ты что хочешь? — задала Анна наводящий вопрос. — Это «Терминатор-3». Я предыдущие не смотрел. Будет неинтерес- но. Нет, наверное, так неправильно. Ты хочешь идти — значит, идем. 79
Анна Богинская — А давай бросим монетку. Пусть судьба примет решение, — пред- ложила Анна. Матвей посмотрел на нее с удивлением и полез за монетой. — Ну, естественно, ты орел, я решка. — Ты или я? — по-джентельменски уточнил Матвей, держа монету в руке. — Бросай. Выпал орел. Судьба в виде Матвея распорядилась обойтись сегодня без «Терминатора». — Поедем в одно уютное место — курить кальян. Мне здесь не нравит- ся, и кофе здесь дерьмо. — Он жестом попросил официанта принести счет. Uни приехали в ресторан на Подоле. Его выбрал Матвей. Анна не сопро- тивлялась, так как всегда открыта для нового, да и выбор места помогал лучше узнать человека. Ей хотелось, чтобы ему было комфортно. Ресторан назвали как известный роман японского автора. Анна когда- то пыталась прочитать это произведение, но оно у нее не пошло. И она бросила книгу, но название запомнилось. Заведение располагалось на тихой улице вновь отстроенной Воздвиженки — живописной элитной ча- сти старого района Киева. Интерьер, естественно, был в японском стиле, лаконичный и красивый. Анна любила такие места. Ей понравился выбор Матвея. Они сели за столик на летней террасе. Матвей заказал кальян, чай и десерт, она — кофе. Анне хотелось глубины общения или элементарного узнавания его, но пока откровений не следовало, и она поддерживала выбранный им темп. Матвей же по-прежнему ничего не спрашивал о ней самой. Это опять показалось странным. Ее аналитика не отключалась. Анна видела, что он ведет себя как мужчина, который совершенно незаинтересован в девушке. Она понимала, что неинтересна ему, и не понимала, почему тогда он здесь. Да и сегодня он казался ей совсем другим. «Может, это усталость?» — ду- мала она. — Что у тебя с ногой? Я заметила, что ты прихрамываешь. 80
Жить жизнь — Не знаю. Ступня болит, — ответил Матвей, выпуская струю аромат- ного дыма. — Пройдет. Но пешие прогулки по ночному Киеву на сегодня отменяются. Матвей продолжал рассматривать ее. Она видела: он не смотрит, а именно рассматривает. Как экспонат в музее, пытаясь понять, нравит- ся этот экспонат или нет. Она не привыкла к такому. Поэтому не знала, как реагировать. Чтобы отвлечься, Анна огляделась вокруг. Летний Киев. Вкусные ароматные запахи. Уютная атмосфера ресторана. Приятная му- зыка. Шум голосов. Ей отчаянно захотелось зафиксировать этот момент. Это ощущение полного спокойствия внутри. Ощущение гармонии и благо- дарности жизни за то, что она дарит такие мгновения. Мгновения красоты и чувственности. — Ты очень странно одеваешься, Аня, — неожиданно вынес вердикт Матвей. — Ты носишь длинные платья, а у тебя красивые ноги. Я видел сегодня утром, когда ты была в коротком. — Я странно одеваюсь? — его вывод слегка шокировал. Анна могла ожидать чего угодно, только не намека на плохой вкус. Но вслух спокой- ным тоном произнесла: — По-моему, здесь, в ресторане, нет никого, оде- того лучше меня. Эксклюзивно — да, согласна, но странно — нет. — Она еле удержалась от объективно-едкой оценки его собственной манеры одеваться. — Почему ты носишь такие длинные платья? — А что плохого в длинных платьях? — парировала Анна. Матвей мол- ча курил кальян. «Что это: проверка на уверенность в себе?» — подумала она и продолжила: — Я считаю, что нет ничего более сексуального, чем девушка в длинном платье. — Матвей смотрел ей в глаза, как всегда, долго и проникновенно. — Еще скажи, что и духи мои тебе не нравятся. — Я их пока не понимаю. Тебе пошли бы другие. Хотя вчера, когда мы были в итальянском ресторане, я зашел в туалет и понял, что ты была там до меня. — Так, Матвей Анатольевич, давайте сразу расставим точки над i, — полушутя-полусерьезно отчеканила она. — Во-первых, одежду, которую я ношу, ты не найдешь нигде, потому что я придумываю ее сама. Во- 81
Анна Богинская вторых, мои духи — это как часть меня. Меня узнают по аромату не только в Украине, но и в Америке. Так что не стоит затрагивать эту тему. «Почему я оправдываюсь? Могла бы молча улыбнуться, и все. И во- обще, это не в моем стиле — рассказывать, какая я вся из себя хорошая и со вкусом. Он меня задел! Значит, для меня все-таки важно ему нравить- ся. Или, может, я привыкла, что всем всегда все нравится?» — А ты давно в Киеве? — сменил тему Матвей. Она уже рассказывала ему об этом. Но видимо, он не запомнил, или тогда ему это было неинтересно. — Двенадцать лет как в Киеве, — коротко ответила она. Ей не хотелось вдаваться в подробности. Он же не спросил, как она начинала. Она вообще склонна отвечать мужчинам только на те вопросы, которые они задали. Анна не принадлежала к женщинам, которые за один вечер вываливают на мужчину всю историю своей жизни, включая эпизоды с «козлами», которые их обидели. Она была убеждена, что это неправиль- но. Ей нечего скрывать, но перегружать его собой Анна не собиралась — ни его, ни кого-либо другого. Да и манера общения Матвея сегодня не рас- полагала к развернутым откровенным ответам. — А ты полон амбиций покорить Киев и Украину? — перевела она раз- говор на него. Анна знала, что мужчины обожают говорить о себе, и не со- мневалась: Матвей не исключение. — Да, амбиции бегут впереди меня! Моему другу понадобилось три года для того, чего я добьюсь за год. — Он пустился в рассказ о том, что для этого делает. Анна слушала его молча. Цифры, которые он называл, были реальными. Она не сомневалась в том, что достичь результата воз- можно. — Но мне кажется, что все движется слишком медленно. Как будто упирается в стену, которую невозможно сдвинуть. — Я тебя понимаю, — ей хотелось поддержать его. — Когда я начина- ла, мне тоже иногда казалось, что ничего не изменится. Но теперь я точно знаю, что победителем становится не тот, кто останавливается, а тот, кто способен продолжать действовать, несмотря на внешнее отсутствие ре- зультата. Результат появится чуть позже. Поверь, пройдет время — и ты достигнешь того, чего хочешь. Но вспоминать ты будешь время становле- ния, когда учился преодолевать себя. 82
Жить жизнь — Две бутылки чудодейственного напитка! — неожиданно выпалил Матвей без всякой связи с предыдущим. — Что ты имеешь в виду? — спросила Анна: она поняла, что он говорит о продукте, который она продвигала по работе, но не уловила, к чему от- носится его ирония. — Ты говоришь со мной заученными фразами своих семинаров, — по- яснил Матвей. — Я говорю с тобой фразами из моего жизненного опыта. Поверь, ни одну из них ты не прочитаешь в книжке. И да, я умею говорить, говорить — моя профессия. Спасибо, что отметил это. Слова были жесткими, но сказаны очень спокойным и мягким тоном. Анна умела владеть собой. Ее трудно задеть или вывести из себя. Опыт общения с тысячами людей сделал свое дело: она научилась контролиро- вать себя. Разговор сегодня явно не клеился. Она решила взять паузу. Анна вста- ла и молча пошла в дамскую комнату. Она чувствовала, что он смотрит ей вслед. Это ее платье — оно было полностью закрытым спереди, но на спине имелся разрез до пояса. И при ходьбе, когда она вставляла руки в карманы, он расходился, открывая ее голую спину и демонстрируя отсутствие нижнего белья. Она зашла внутрь ресторана и направилась в туалет. По пути незна- комая девушка сделала комплимент ее платью. «И что он мне тут пытает- ся рассказывать?» — удовлетворенно улыбаясь, подумала Анна. Открыла дверь и просияла: она давно не видела таких необычных туалетов. На всей поверхности стола вокруг раковины стояла трава — зеленая, яркая, живая трава в горшочках. Анна поразилась. Так красиво и необычно! Она восхити- лась и обрадовалась увиденной красоте — и практичности такого решения. Это помогло опять переключиться на позитив, что она умела делать мгновен- но. И к Матвею она возвращалась уже в приподнятом настроении. — Там такой красивый туалет! — поделилась впечатлениями Анна. — Уже одиннадцать. Ты, наверное, устала. Поедем? Она утвердительно кивнула. Он рассчитался, и они направились к ма- шине. Матвей шел рядом. Он галантно открыл водительскую дверь, про- пуская Анну вперед, и в этот момент она ощутила легкое прикосновение теплой руки к своей голой спине. Анна посмотрела на него. 83
Анна Богинская — Давай я отвезу тебя домой, — предложила она. — Это как-то неправильно. Ты — девушка, — засомневался Матвей. — У тебя нога болит. Если бы мы поменялись местами, ты бы меня от- вез? — И, не дожидаясь ответа, продолжила: — Вот и я так сделаю. И кро- ме того, я люблю ездить по ночному Киеву. U ни ехали по набережной Днепра. Матвей восхищенно комментировал городские детали, которые для Анны уже давно стали привычными, а для него — еще нет. Новый город, новые эмоции. Вдалеке виднелась «Родина- мать». — Ты когда-нибудь был рядом с ней? — Анна кивнула в сторону па- мятника. — Не-а. А что, туда можно подъехать? — Да, можно. Хочешь, сейчас подъедем? Или ты очень устал? — Поехали, интересно. Анна уверенно вела машину: она хорошо знала дорогу. Не через цен- тральный вход, а напрямик. Когда-то Стае привез ее сюда впервые, а потом именно здесь сделал ей предложение. Как давно это было. В последний раз она оказалась возле «Родины-матери» именно тогда. Они подъехали и припарковались. Машин не было, людей — тоже: видимо, все туристы разошлись. Матвей вышел из авто и взял рюкзак с заднего сиденья. Анна уже во второй раз обратила внимание на эту привычку: держать свои вещи всегда при себе. Они поднимались по лестнице: от места парковки до под- ножия изваяния нужно пройти метров двести. Он хромал. — Я уже жалею, что привезла тебя сюда. Идти чуть-чуть осталось, — поддержала она его. — Все нормально. Я же рыцарь! Тебе не холодно? На улице стало ветрено. Он открыл рюкзак, достал из него кофту и мол- ча набросил ей на плечи, подтверждая свое рыцарство действием. Анна с благодарностью приняла заботу. Ей нравилось заботиться о людях и нра- вилось, когда заботились о ней. Они подошли к площадке. Молча смотрели на участок вокруг памятника и на ночной Киев. Отсюда открывался изуми- 84
Жить жизнь тельный вид. Рядом со статуей располагалась огромная территория с раз- нообразными сооружениями — композиция отличалась глобальностью. Да и высота самой «Родины-матери» поражала, особенно если находиться у подножия. — Красиво здесь, — сказал Матвей. — Даже представить не мог, что здесь столько всего. Мне всегда казалось, что она на горе в лесу стоит. Давай пройдемся. — Ты уверен? — засомневалась Анна, беспокоясь о его ноге. Он кив- нул в ответ. — Хорошо, давай сделаем круг и вернемся на парковку. Мне и самой интересно: никогда там не ходила. Матвей опять превратился в мальчишку, открытого и веселого. Они шли по дороге мимо памятников, посвященных войне. Скульптуры, сделанные из камня, высотой метров десять. Солдаты и оружие. Один из монументов изображал женщин войны: в платках и длинных платьях, с изможденными лицами и застывшим на них выражением глубокого горя. Матвей подбежал ближе. — Знаешь, что это? — спросил он. Анна отрицательно покачала го- ловой. — Это очередь перед моим кабинетом в онкодиспансере, где я ра- ботал. — Анна грустно улыбнулась его горькой шутке. Он продолжил: — Ты представить себе не можешь, какой ад я прошел. Десятки женщин в день, нескончаемая очередь раковых больных. Я знал, как они пахнут. Ты знаешь, что грудь имеет запах? — Анна молчала, боясь спугнуть этот момент — момент, когда он начал открываться. Он говорил без горести, скорее с гордостью за себя. — Однажды мой друг позвонил и сказал, что у него есть пригласительный в новый стриптиз-клуб с ВИП-танцами, предложил пойти. Мы пришли. Я после работы, она танцует перед нами, трясет грудью перед моим носом и надеется меня возбудить. А я смо- трю на нее и думаю: «Опять сиськи». Так что я не по стриптизу с тех пор. — Анна не смогла сдержать улыбку: ей нравился его юмор. Матвей продолжал: — Я приходил домой и открывал бутылку, чтобы забыть обо всем. И при этом боялся спиться. Мне казалось, моя жизнь там и закон- чится, —он замолчал на несколько секунд: вероятно, вспоминал события того времени. — Ты знаешь, я до сих пор не могу поверить, что я, па- рень из Новой Николаевки, сейчас здесь, в Киеве. Если бы несколько лет 85
Анна Богинская назад мне сказали: «Матвей, ты можешь летать в Нью-Йорк на свой день рождения или в Лондон на выходные», я бы ни за что не поверил. А те- перь я здесь. Но комплекс провинциала все равно живет во мне! — Какой комплекс? О чем ты? Люди и не из таких мест выбираются. — Анна никогда не смотрела на жизнь так. — Важно не где ты родился, а кем ты хочешь стать и что для этого делаешь. — Ты не понимаешь. Новая Николаевка — это не город, это деревня. В меня никто никогда не верил. Моя мать всегда говорила: «Никуда не уез- жай». Сначала она пыталась убедить меня остаться там, с этой очередью, когда я уходил в пластическую хирургию. Потом, когда сообщил, что еду в Киев, знаешь, что она сказала?—Анна отрицательно покачала головой. — «Не трать время зря. Вдруг там ничего не получится, а тут все потеряешь». Анна слушала его. Для нее в его истории не было ничего нового и уди- вительного. Типичная история очень многих амбициозных людей. Она знала по себе, что это такое, когда в тебя не верят. Ее отец тоже был таким: не верил в ее будущее в чужой стране. Но это ее не останови- ло. Ее удивила боль Матвея и его отношение к прошлому. Их истории были похожими, а реакции разными. Он ожидал от близких правильного поведения, которое, как ему казалось, заключалось в вере и поддержке. Анна же давно уже не ждала от родственников ничего, она принимала их такими, какими они есть, без ожиданий. Она не стала отвечать ему своей историей. Но решила высказать собственную точку зрения, пытаясь из- менить знак его эмоций с минуса на плюс, с обиды на благодарность. — Я понимаю: нам всегда хочется «правильных» родителей с правиль- ной, как нам кажется, реакцией в виде поддержки, — начала она, — но у жиз- ни своя логика. Благодаря им мы становимся теми, кем мы есть. Знаешь, я заметила, что слабым людям дают сильных родителей, а сильным — на- оборот. Наверное, этот выбор — способ поддержать. Те, кто обладают ин- теллектом и характером, выживают сами. А те, кто без характера, скорее всего, не выжили бы, поэтому у них есть «подушка» в виде родителей или кого-нибудь еще. Важно не то, как с тобой поступали. Важно, какие выводы ты сделал, чему научился и как будешь поступать сам. Я благодарна своим родителям за все. Главное, что они мне дали, — это моя жизнь и мои гены. 86
Жить жизнь А все остальное уже мой выбор. И может быть, я тоже не согласна с их поступками в отношении меня. Но сегодня я точно знаю, что благодаря им я такая, какая есть. — Я лишь хотел сказать, что наши родители закладывают в нас ком- плексы, которые мешают жить. «Или помогают. Но мы понимаем это позже», — подумала Анна. Ей не хотелось склонять его к своей точке зрения. Ей хотелось, чтобы он больше высказывался и она могла узнать его лучше. — Ты, кстати, на кого больше похож: на маму или папу? — Ни на кого из них не похож. Я иногда думаю, что мой отец не мой отец, а иногда — что и мать не моя мать, — быстро ответил Матвей. — И теперь я здесь. Общаюсь со знаменитостями. Я часто думаю о том, как сильно изменилась моя жизнь. Я верю, что люди, с которыми ты общаешь- ся, влияют на твое будущее. — Да, есть такое мнение, что шесть человек рядом с тобой определяют твое будущее, — поддержала его Анна. — Я согласна с этим, но никогда не оцениваю окружающих через призму «А что они могут мне дать?». Я не цинична. — А я циничен, — подытожил Матвей. Они подходили к лестнице, которая вела к парковке. — Как твоя нога? — участливо спросила Анна. Он открыл дверь. Он всегда открывал дверь. — Болит, — ответил Матвей. ина везла его домой. Он жил на окраине города. Харьковский массив. Но дорога к нему быстрая, без светофоров. — Покажешь, где повернуть. Я не знаю точно, где эта улица. Матвей утвердительно кивнул и неожиданно спросил: — Может, зайдешь на кофе? — Я не планировала. Ты меня не так понял. Я просто не хотела, чтобы ты добирался пешком с больной ногой. 87
Анна Богинская — На кофе, Аня. Посмотришь, как я живу, — грудным голосом прого- ворил Матвей. Анна посмотрела на него: «Почему нет? Смогу понять его лучше». — Хорошо, но только ненадолго. Она снова взглянула на него, отметив про себя, что он на несколько секунд опять то ли смутился, то ли испугался. Точно такое же выражение лица было у него вчера, когда она пригласила его к себе на кофе. Припар- ковалась возле дома. Они вышли из машины и направились к парадному. Высокая многоэтажка, каких в этом районе множество. Он открыл дверь. Анна удивилась тому, что подъезд чистый и даже горит свет, хотя и без консьержки. — На удивление чистенько. — У нас даже видеонаблюдение есть, — с шутливой гордостью сооб- щил Матвей. — Какой этаж? — Тринадцатый. — Мое любимое число. Главное, чтобы соседка напротив не открыла дверь со словами: «Вот знаете, девушка, из всех, кто сюда приходил, вы мне больше всего нравитесь», — изобразила она старушку-соседку. — Ты действительно так обо мне думаешь? — серьезно спросил Матвей. — Я реалистка. И это история моей близкой подруги. На его лице отразилось искреннее удивление: — И чем она закончилась? — Счастливо живут в браке десять лет. Лифт открылся. Матвей подошел к двери и вставил ключ в замок. — Заходи, — пригласил он, включая свет. Анна прошла в коридор. Типовая квартира застройки пятнадцатилетней давности. Коридор в форме буквы Г, прямо — гостиная, направо — спаль- ня, через открытую дверь которой виднелась двуспальная кровать. Слева от входа ванная, а за ней — кухня. Шкаф в коридоре, паркет на полу. Ста- ренький ремонт под «евро». В глаза бросалось, что владельцы не слишком увлекаются дизайном. — Две комнаты? — вслух удивилась она. 88
Жить жизнь — Да, по-богатому! — пошутил Матвей, произнося Г с украинским ак- центом. Он провел ее на кухню, дизайн которой оставлял желать лучшего еще в большей степени, чем отделка коридора и гостиной. Наверное, у вла- дельцев квартиры вдобавок ко всему были проблемы с цветовосприяти- ем. Сочеталось несочетаемое. Коридор бежевый, а кухня черная. Стены отделаны под черный мрамор. Деревянный стол и металлические стулья. Анна не понимала, как можно покупать такие вещи себе в дом. Ну нет вку- са — выбери простое решение: бежевое с коричневым. Она не оценивала дизайн — ей безразлично. Это не его квартира, по ней нельзя сделать выводы о нем, но согласие жить в таком месте за собственные деньги подсказывало ей, что какая-то причина все же должна быть. Местораспо- ложение или цена в данном случае не подходили. Анна оценивала другое. Она рассматривала детали, которые характеризовали его, а не владель- цев квартиры. Матвей суетился. — Кофе! Чем же тебя угостить? О, у меня есть еще конфеты, — он нажал кнопку «Старт» на кофейном аппарате, открыл шкафчик и достал от- туда конфеты. Быстрым движением положил их на стол и направился к хо- лодильнику: по негласному правилу таких квартир он традиционно стоял в коридоре. — Так, — он всегда растягивал А в этом слове. — Есть кефир и банан. Будешь? — Нет, только кофе. Если есть — с молоком, — ответила она, отмечая важные детали. «Чисто, как для молодого мужчины, очень чисто. А вот в холодильнике нет еды, значит, не ужинает дома». В подтверждение своим мыслям она увидела на столе книги по хирургии и рабочие записи: он чаще использо- вал этот стол для работы, чем по прямому назначению. Анна всегда об- ращала особое внимание на мелочи: она считала, что правда в мелочах. — Как ты нашел эту квартиру? — Она не понимала, почему не арендо- вать что-то получше или поближе к центру. — Я, когда приехал в Киев, сначала жил вдвоем с другом в центре. По- том он переехал к своей девушке. Для меня одного та квартира была до- рогой, нужно было быстро найти, куда съехать. А это квартира моих друзей 89
Анна Богинская из Днепропетровска. Они себе дом построили. Мне предложили переехать сюда, я согласился, — закончил он свой рассказ, наливая молоко в кофе. — А ты не думал, что на те деньги, которые ты тратишь на дорогу, можно было бы снять хорошую однокомнатную где-нибудь поближе? — это был вопрос, на который не ждут ответа. — Можно мне руки помыть? — Ее интересовало, есть ли в квартире что-то, что указывало бы на присут- ствие другой или других женщин. Анна направилась в ванную. Та оказалась естественным продолже- нием безвкусной кухни. Она осмотрела все беглым взглядом. Недорогой шампунь разрекламированной в свое время марки, щетина в раковине, оставшаяся после бритья. В ванной не так чисто, как в других помещени- ях, — видимо, этой комнатой Матвей пользовался чаще других. Гель для душа, зубная щетка, какие-то пробники из отелей. Конечно, она понима- ла, что, скорее всего, если бы ему было что скрывать, он не пустил бы ее к себе в дом. Она уверена, что он живет один. Ей важно понять, есть ли женщина, которая приходит сюда чаще других. Такая оставила бы след. Ванная и спальня — лучшие места для подобных исследований. В ванной никаких женских принадлежностей она не заметила, да и длинные волосы на глаза не попались. Она вернулась на кухню. — Значит, живешь один. Анна чувствовала, что вечер, начинавшийся, как ей казалось, не очень хорошо, заканчивается иначе. Она опять ощущала единение с Матвеем. Он же в подтверждение ее слов смотрел на нее, как всегда, долго, но уже с искоркой интереса. Они болтали о пустяках. Он шутил о Нью-Йорке, опять читал по памяти «Одиночество» Бродского — любимое стихотворение. Анна наслаждалась этим «коннектом». — Ладно, мне пора, — сказала она, вставая. Они пошли по коридору к выходу. Анна приблизилась к двери. Матвей неожиданно взял ее за руку и потянул в гостиную. — Только сначала почеши мне чуть-чуть голову, — попросил он. Анна засмеялась. — Ты как кот, — сказала она, подчиняясь его движению. Он усадил ее на диван, а сам лег, положив голову ей на колени. 90
Жить жизнь — Отчего так предан пес и в любви своей бескраен? Но в гла- зах — всегда вопрос, любит ли его хозяин, — с чувством продекламиро- вал он отрывок стиха. Ей показалось, что это из какого-то фильма. Его голова лежала на ее коленях, он дышал ей в живот, Анна водила рукой по его волосам и шее, одновременно рассматривая обстановку комнаты. Светлый кожаный ди- ван — то ли бежевый, то ли бледно-розовый, шкаф при входе в комна- ту, на журнальном столике в углу — старенький телевизор. На полу сто- ял прислоненный к стене портрет Матвея, нарисованный карандашом. Она поняла, что он сделан по фотографии: она видела этот снимок на его странице в фейсбуке. Печальный взгляд, исполненный страдания и мудро- сти, рожденной страданием. Указательный палец поднесен ко рту и слов- но призывает к молчанию. Портрет был похож на снимок, но не похож на Матвея. Руки точно не его. Видимо, художница (Анна чувствовала, что это именно художница) хотела сделать акцент на глазах и отдала им всю энергию, потеряв то, что важнее. Анне казалось, что сила этой фотографии не в глазах, а в руках. — Кто написал портрет? — она решила проверить свои догадки. — Пациентка в благодарность, — ответил Матвей с интонацией, кото- рая говорила о том, как приятны ему ее прикосновения. Анна продолжала водить рукой по его волосам и шее, опускаясь по спи- не к пояснице. Его била мелкая дрожь. Она никогда такого не видела: эта дрожь напоминала конвульсии. — Не останавливайся, — попросил он. Она чувствовала, что он постепенно впадает в состояние, которое на- зывают дремой. Состояние полусна, транса, приносящего удовольствие. Конечно, в этих прикосновениях был сексуальный подтекст — они таили в себе влечение. Она тоже испытывала влечение к нему, и ей нравилось ощущать взаимность. В них зарождалась страсть. — Может, останешься? Я постелю себе на диване, а тебя положу в спальне, — предложил он. — Я уеду, но не сейчас. Пока побуду с тобой, — сказала Анна полуше- потом, слегка наклоняясь к нему. 91
Анна Богинская Она чувствовала, что от прикосновений он засыпает, и хотела этого. Ей не хотелось разрывать возникшую связь — хотелось, чтобы эта связь окрепла. Ей некуда спешить. Она может побыть с ним, может отдать ему эти минуты. Матвей сопел, периодически его била дрожь. Анна продолжа- ла водить рукой по его спине. Анна подъезжала к ресторану. Она пунктуальна — Женя тоже. И это ей в нем нравилось. Ресторан находился в самом центре города, что означало проблему с парковкой. Но в такое раннее время, да еще в воскресенье, не так-то просто найти красивое место для завтрака. Анна видела, что при- парковаться негде. На обочине уже стояла Женина серая ауди. Зазвонил мобильный. — Ты подъезжаешь? — услышала она спокойный голос. — Конечно. Ищу место. А ты? — Там Петя припаркованный тебя ждет. Моргни ему — он освободит тебе место, — сказал Женя. Анна включила поворот. Петя отъехал. «Вот так выглядит забота, — подумала она. — Если бы я писала книгу о том, как понять, нужна ты мужчине или нет, это был бы пункт номер один: обращайте внимание на мелочи — из них складывается полная картина». Анна вышла из машины. Сегодня у нее настроение озорной девчонки, и ей это нравилось. Не хотелось платьев — хотелось озорства. На ней рва- ные джинсы и белая рубашка. Анна одевалась по-разному. Все зависело от настроения. Сегодняшнее называлось «Мне 20 лет». Окна ресторана распахнуты настежь. Летом их всегда открывали, и ты, сидя за столиком у окна, мог наблюдать за дыханием мегаполиса, видеть, как живет город. В «Андер Вандер» она часто забывала, что дома: ей ка- залось, она где-то за границей. Этот ресторан отличался от других. И Анне это нравилось. В нем чувствовался шарм. Женя сидел за ее любимым сто- ликом — как раз у открытого окна. — Непривычный look, — используя модное слово, заметил он, вставая из-за стола. 92
Жить жизнь — У тебя тоже, — в тон ему ответила Анна. Он тоже в джинсах — она впервые видела его таким. — Иди уже быстрее, — он не скрывал нетерпения. Анна видела, что он ей рад. Вошла в ресторан. Женя обнял ее и прижал к себе, слегка оторвав от пола. В его движениях уже не ощущалось стесне- ния или, как она говорила, познания. Он обнимал ее как друг, который со- скучился. Они перешли черту обычного знакомства — они стали друзьями. Конечно, еще не близкими, но уже не просто знакомыми. Женя прижимал ее к себе, слегка подбрасывая, опускал и поднимал опять. Не стесняясь, он самым настоящим образом тискал ее. Анне это нравилось. Это соот- ветствовало ее состоянию озорной девчонки. Официанты смотрели на них: они могли бы принять их за брата и сестру, если бы не букет на столе. А Женя шептал на ухо: — Что у тебя за манера такая, Богинская, вечно пропадать куда-то? Не звонишь, не пишешь, не отвечаешь на CMC, — шутливо укорял он ее, продолжая обнимать. — Не вижу тебя и думаю: ерунда это все. А как уви- жу —- опять сдаюсь. Где ты взялась на мою голову? — он вдыхал ее аро- мат, вдыхал ее саму. Анна же, как довольная кошка, наслаждалась мгновением. Она знала: если мужчина говорит «Где ты взялась на мою голову?» и обращается по фамилии, значит, все серьезнее, чем он думал, и неожиданно для себя он понимает, что влюблен. — Это тебе, — отпуская ее и указывая взглядом на цветы, сказал Женя. Ей не хотелось, чтобы он ее отпускал. Она соскучилась по настоящим мужским объятиям, сильным и искренним. Анна повернула голову, про- следив за его взглядом. На столе лежали пионы. Больше всего она лю- била их и тюльпаны. Только это не совсем пионы: они были скрещены с розами. От пионов им досталась форма, но на ощупь они бархатные, как розы. Женя подарил ей охапку белых бархатных пионов, завернутых в обычную крафт-бумагу, перевязанную жгутом. Для Анны это означало высший пилотаж вкуса и стиля. Когда-то Стае тоже дарил ей такие цветы, но они были бордовые. Стае обладал безупречным вкусом, не ограничен- ным финансами. Он всегда дарил Анне шикарные цветы, и когда все за- кончилось, ей казалось, что уже никто и никогда не подарит лучше. Эти 93
Анна Богинская же белые, как чистое полотно, на котором можно написать картину новой жизни. — Это очень-очень-очень красиво! — восторженно тараторила она. Она восхитилась: эти цветы были намного больше того, что она могла себе представить и тем более ожидать от него. Она уже тискала его в от- вет. — Ты меня... не знаю, какое слово сказать... поразил. Когда ты успел? И самое главное, где ты их взял? — изумленно спросила она. — Сейчас не время для этих цветов. — В ее голосе звучала благодарность за то, что этот букет небанален, а значит, Женя выбрал его сам. — Кто хочет... — из-под его напускного смущения выпирала гордость за себя, за то, что он смог удивить и поразить, —... тот ищет возможности. Это же твои слова? Он выпустил ее из объятий. Она видела, что Женя сегодня тоже в при- поднятом настроении. Жаль, что причины для радости у них пока разные. — Ты знаешь, что выбрал мой любимый столик? — Не выбрал, а отвоевал. Я заметил, что тебе нравится сидеть у окна. Давай заказ сделаем, — предложил Женя, протягивая ей меню. — Я буду тыквенный суп, чизкейк и кофе с молоком, — сказала она, не открывая меню. — Чизкейк вначале, перед супом. — Необычный выбор для завтрака, — засмеялся Женя. — Ты всегда начинаешь с десерта? — Да, всегда десерт вначале. Вдруг случится конец света, а я не успею съесть самое вкусное, — серьезным тоном ответила она. Это фраза из фильма — она даже не помнила, из какого, но, когда ее спрашивали о десерте, всегда отвечала так. На самом деле она питалась так с самого детства. Ей нравилось после сладкого есть соленое: еда при- обретала более насыщенный вкус, что ли. Ей так казалось. — Ты серьезно? — он смотрел на нее с удивлением. — Про конец света — нет, про десерт — да: я всегда так ем, — улыба- ясь, успокоила она его. — Ты очень необычная девушка, — заключил Женя, жестом подзывая официанта. — Я просто такая, какая есть, без масок и образов. Женя сделал заказ за нее и за себя. 94
Жить жизнь — Ну, рассказывай. Все дела успел переделать перед отлетом? Женя стал делиться подробностями, шутя о сотрудниках в офисе и обо всем остальном. Он шутил не переставая. Ей это нравилось. Не- забываемое утро. Красивый ресторан, теплые лучи солнца, шикарные цветы, вкусная еда... Она ловила такие моменты жизни. Анна называла это созерцанием. Созерцать мгновение. «Можно ли представить что-то лучшее? Разве что доктора на его месте», — подумала она. Женя рас- сказывал истории, солнечные лучи падали ей на лицо, она наслаждалась их теплом. Вдруг он замолчал и стал рассматривать ее. — Знаешь, как называется цвет твоих глаз на английском язы- ке? — Анна отрицательно покачала головой. — В русском языке тако- го слова нет, а в английском есть. У нас говорят: зелено-карие. А по- английски — hazel eyes, — он всматривался в ее глаза. — Глаза цвета лесного ореха — колдовского дерева. Тебе это словосочетание особенно подходит. — Hazel eyes, — повторила Анна. — Никогда такого не слышала. — Я часто думаю: что в этих глазах? — задумчиво сказал Женя. — В них есть такой... — он молчал, подбирая слова, — смысл и мудрость. Официант принес еду для Жени и десерт с кофе для нее. — Какие планы на сегодня? — ее интересовало, сколько у него времени. — У меня встреча здесь в 12:00, потом — в аэропорт. Расскажи луч- ше, что собираешься делать ты, пока меня не будет, — сменил он тему разговора. — Жить, — улыбаясь, ответила она. — Почему у тебя нет детей? Анне этот вопрос показался слишком серьезным. Беспричинным. Без подводок. Неожиданным, как выстрел. Ей не хотелось углубляться. — Понимаешь, я в детстве не смогла вырастить тамагочи. С тех пор у меня психологическая травма, — отшутилась она. Женя понял, что серьезного разговора не получится. — Привезу тебе из Сингапура нового. Нужно убрать эту твою травму. Будешь растить, пока не справишься. Анна засмеялась. 95
Анна Богинская Женя вспоминал ситуации из своей жизни — о том, как добивался того, чего хотел. Мужчины любят рассказывать о своих победах. Анна слушала. С ним время всегда пролетало незаметно. Звук Жениного мобильного пре- рвал беседу. Анна увидела, как напряглись мышцы его лица при виде име- ни на экране. Он встал из-за стола, показав жестом, что выйдет на улицу. Анна сосредоточилась на тыквенном супе. Женя вернулся через несколько минут озадаченный, но довольный. Сел за столик и слегка отстраненно сказал: — У меня важная деловая встреча с одним политиком. В 13:00 в «Пра- ге». Знаешь какой-нибудь номер такси? Я отпустил водителя, он мотается по делам. — Зачем такси? Я тебя подвезу. А после встречи Петя отвезет в аэропорт. Женя кивнул в ответ, набирая номер человека, с которым договорил- ся встретиться в «Андер Вандер». Тот согласился приехать в «Прагу» в 12:30, — вероятно, жил где-то рядом. Время позволяло им закончить за- втрак. Анна зашла в ресторан. Официантка выбежала ей навстречу. — Добрый день! — радостно воскликнула она. — Давно вас не было. — Добрый день, Наташа! Принесите мне кофе с молоком. Я сяду на летней площадке. — Как всегда, с записочкой? — уточнила, улыбаясь, девушка. — Да, как всегда, — рассмеялась Анна. Японский ресторан располагался в первом здании комплекса, в кото- ром жила Анна. Он находился ближе других к ее дому, поэтому она часто бывала в нем. Анну узнавали все официантки. Каждая выходила поздоро- ваться с ней. Некоторых она знала по именам. Наташа — очень скромная улыбчивая девушка. Анне нравилось, когда та ее обслуживала. У них воз- никла своеобразная традиция: в Наташину смену Анну всегда обслужива- ла именно она. Наташа принесла кофе и блюдце с записочкой. Она пред- ставляла собой скрученный в свиток листок десять на десять сантиметров 96
Жить жизнь с пожеланием на день. Своего рода маркетинговый ход ресторана. Анне очень нравились эти пожелания. Кроме того, она заметила, что они иногда сбывались. Она развернула записочку: «Счастье уже рядом». — Ну как, пожелание позитивное? — спросила Наташа. — Да, хорошее. Спасибо. Она сидела на летней площадке одна. В воскресенье народ начинал со- бираться позже. Мобильный просигналил о сообщении. Матвей: «Доброе утро?» — Здравствуйте. Очень рада вас видеть, — услышала она голос за спиной. Анна обернулась: другая официантка, Алина. С тарелочкой, на которой тоже лежала записочка. — Добрый день, — поприветствовала ее Анна. — А мне Наташа уже принесла! — Пусть будет еще одна. — Спасибо огромное. «Под лежачий камень вода не течет», — прочитала она. И написала Матвею: «А почему знак вопроса? У меня было доброе, солнечное, те- плое утро! А теперь такой же день». Через тридцать секунд последо- вал ответ в виде телефонного звонка. — Доброе утро! — ответила Анна. — Доброе утро или день — я уже не знаю. Я только проснулся, — про- тяжно сказал он. — А ты что делаешь? — Я открыла холодильник, увидела, что там только бутылка вина, и по- няла, что так жить нельзя. Иду в супермаркет, но сначала решила зайти в ресторан — выпить чашечку кофе. Тут дали две записочки с пожелания- ми на день: одну для меня, другую, сказали, для моего друга, — приукра- сила она. — Первая: «Счастье уже рядом». Вторая: «Под лежачий камень вода не течет». Тебе какую? — Мне «Под лежачий камень вода не течет». Этот твой голос... — А что с ним не так? — спросила она, вспоминая вчерашний разговор об одежде и духах. Но он не обратил внимания на ее сарказм. — Пробирает меня до глубины, — задумчиво сказал Матвей. — Какие планы на сегодня? 97
Анна Богинская — У меня — грандиозные, — серьезным тоном начала Анна. — Сейчас пойду в супермаркет, а потом дома буду готовить еду. И лежать в кровати, и смотреть фильм или читать. — Матвей молчал. Ей показалось, что он не знает, как продолжить, поэтому помогла ему: — Может, хочешь присоеди- ниться? — Ага. Анна посмотрела на часы: почти два. — Тогда приезжай часам к пяти. — Я смогу только к шести. Мне нужно статью дописать для сайта. — Договорились. У нее не возникло эмоций от этого разговора, она не анализировала его ответы. Она находилась под впечатлением от встречи с Женей, от его забо- ты и от цветов. В данную минуту присутствие Жени в ее жизни было намного ощутимее, чем Матвей. Словно в подтверждение этого она увидела звонок от Жени по другой линии: он набирал ее во второй раз. Анна переключилась на него. — Как прошла твоя встреча? — А ты фартовая, Богинская. — Да, есть такое, — пошутила она. — Что случилось? Выиграл в ло- терею? — Практически, — серьезно ответил он. — Ты знаешь, я сегодня поду- мал, что мы общаемся с тобой две недели и за это время все мои проекты сдвинулись и движутся. А сегодняшней встречи я вообще ждал два месяца. Это все ты? — шутливо спросил он. — Не-а, это не я, это ты, — в тон ему ответила Анна. — Но я очень рада за тебя. — Извини, что так все скомкано сегодня получилось. Спешка, — оправ- дывался Женя. — За что «извини»? Это жизнь. И твои цветы компенсировали все не- удобства, а что не смогли цветы — довершил тыквенный супчик, — пошу- тила она. — Я очень рада, что ты все успел перед отлетом, рада за твои достижения. Я не из тех девушек, которые истерят из-за того, что мужчина работает, — пояснила она. — Ты уже в аэропорту? 98
Жить жизнь — Еще нет. Жду Петю. — Чувствовалось, что он хочет сказать что-то важное. — Ань... Ань, ты очень хорошо водишь машину... Анна засмеялась: он явно хотел сказать другое, но не решился. — Так вот почему ты молчал всю дорогу? Боялся? — пошутила она. — Я впервые вижу женщину, которая так хорошо водит. И это компли- мент. Ты знаешь, я буду надеяться, что, когда вернусь, наши отношения про- должатся, — Женя все-таки решился. — Ты мне очень нравишься, Богин- ская, и я буду скучать. — А я уверена, что у тебя все получится. Спасибо за прекрасные цветы и эмоции. — Чем планируешь заняться в мое отсутствие? — осторожно спро- сил он. — Буду делать то же, что и всегда, — безмятежно ответила Анна. — Что именно? Ходить на свидания и влюблять в себя? — многозначи- тельно уточнил Женя. — Буду жить жизнь. — Звучит пугающе... — Звучит честно. У меня много дел. Время пролетит незаметно. Оно всегда так делает. Я тоже буду скучать. Анна честно сказала ему то, что думала в тот момент. Они поболтали еще пару минут о его делах, она пожелала приятного полета. Женя был очень по- ложительным мужчиной, каких мало, хотя на самом деле она совсем его не знала. И отдавала себе в этом отчет. Она вспомнила Стаса. Тот тоже поначалу был героем из фильма. Они все были такие, ее мужчины. Импозантные, интересные, умные, успешные, умеющие красиво ухаживать. Анна часто думала, что в ее жизни было много мгновений, достойных экранизации. Романтические свидания и шикарные цветы, подарки и путешествия. Но больше всего она ценила сообщения и письма, которые они писали. Ей нравились письменные признания. Ее муж- чины влюблялись в ее самодостаточность и уверенность, а потом делали все, чтобы сломать и подмять под себя. Она никогда не понимала их: за что и почему они это делают? Она давно научилась сдерживать силу своего ха- рактера в отношениях. Четко разделять поведение на работе и дома. И хотя 99
Анна Богинская дома она была мягкой кошечкой, Стае всегда пытался ее подавить. Может, мужчин заставляет поступать так страх потери? Страх, который появляется из-за неуверенности в себе? Наверное, она неосознанно умудрялась про- буждать в них этот страх. Она часто думала об этом, вспоминая свой опыт. Опять раздался звонок. «Гала». — Добрый день. Я ждала звонка в шесть утра. Выбиваетесь из графи- ка, — сходу пошутила Анна. — Я заламывала руки и не спала всю ночь! — парировала Гала. Анна рассмеялась: подруга великолепна. — Все в подробностях или в общих чертах? И о ком? — задала уточня- ющий вопрос Анна. — Все и обо всех! В этот момент Анне вспомнился период жизни до Стаса. Тогда вопрос «О ком именно?» был для нее естественным, но сейчас показался непривыч- ным. Каким-то забытым, что ли. Каким-то не про нее, каким-то чужим. Анна принялась пересказывать вчерашний вечер. — И ты уехала? — в нетерпении спросила Гала. — Или все-таки?..—она замерла в ожидании: в ее реальности могло быть только второе. — Да, уехала, — спокойно ответила Анна. — Но почему?! — возмущенно и разочарованно воскликнула Гала: она уже находилась в состоянии «экшен» и ждала развязки в виде секса. — Ты же знаешь: я доверяю течению жизни. И видимо, Жизнь хотела, чтобы я вчера уехала, иначе она бы не назначила встречу с Женей на раннее утро, — терпеливо объяснила Анна. В ответ она услышала звук, который сложно описать, но, скорее всего, он означал возмущение. Вероятно, Гале хотелось, чтобы она меньше слушала жизнь, и больше — тело. — Ты теперь не будешь со мной разговаривать никогда? — сделав ударение на слове «ни- когда», спросила Анна. —- Ну нет, конечно, но мне понадобится время, чтобы отойти от разо- чарования. Но ты хотя бы поняла вчера, какой замечательный парень Мат- вей? — с надеждой спросила Гала. — Матвей—да, он замечательный парень. Хоть ты и просила отключить функцию «анализ информации» в моем мозгу, я не смогла это сделать до конца, поэтому поняла вчера многое. 100
Жить жизнь — Что же именно? — Пикап присутствует однозначно, — кратко ответила Анна. — Я в этом убедилась. — Гала молчала, поэтому она пояснила, рассказав о его при- глашении выпить кофе. — Схема повторилась. Три места и близкий так- тильный контакт в месте секса. Я уверена в этом. Но я поняла кое-что еще. — Что? — Что Матвей — замечательный собиратель трофеев. — А почему «собиратель трофеев»? То, что он знает про пикап, еще ни о чем не говорит, — Гала опять решила защитить его. — В том-то и дело: вчера я поняла, что безразлична ему, а он все рав- но продолжает попытки затащить меня в постель. — Аннет, а может, ты опять преувеличиваешь? — К сожалению, нет. Я когда-то заплатила очень много денег за знания о мужчинах, чтобы быть уверенной. — В свое время Анна прочитала слиш- ком много книг и посетила слишком много семинаров, чтобы продолжать оставаться в неведении относительно того, как мыслят мужчины. — Когда я уезжала, он проводил меня до машины. Заметь: в полусонном состоянии, и за это ему галочка. Но он попросил меня написать, когда я приеду, а я не написала специально. И ему было все равно. Он спал, — спокойно поясни- ла Анна свои выводы. — Парень просто устал, — продолжала оправдывать его подруга. — Гала-Гала... Мужчины, заинтересованные в женщине, так себя не ведут, — уверенно заявила Анна. — Он исчезнет после секса. Я для него очередной трофей. — Я не верю, что ты ему неинтересна! — бушевала собеседница. — Гала, как ты понять не можешь?! Ему тридцать лет, он красавчик, который каждый день знакомится с новыми женщинами (его профессия этому способствует) да еще владеет техникой быстрого соблазнения. По- верь, после секса он испарится, — многозначительно резюмировала Анна. — Аннет, ты пессимистка! — глухим голосом вынесла приговор Гала. — Не-а, я как раз реалистка. Меня другое смущает, — Анна замолчала, ища нужные слова. — Вчера, когда я гладила его по спине, со мной проис- ходило что-то, что я ощущала впервые в жизни. Это меня пугает. — Что именно? — Гала явно не понимала, о чем она. 101
Анна Богинская — Я теряюсь рядом с ним, я... — Анна запнулась. —- Я не я... — она опять замолчала, подбирая слова. — Я не могу это объяснить. Когда я с ним рядом... — она снова сделала паузу, пытаясь описать свои ощу- щения. — Скажу так: я могла бы провести на этом дешевом диване, в этой безвкусной квартире всю жизнь, гладя его по спине. Я понимаю, кто он, но беспричинно влюбляюсь в него. Может, это судьба? — спросила она много- опытную подругу. Та вздохнула: — И что ты будешь делать? — А что я могу делать? Только наблюдать. Он сегодня опять со мной встречается. И мне это непонятно. Зато теперь я уверена: до секса он ни- куда не денется, — со вздохом сказала Анна. — И что, совсем ничего нельзя сделать? — в голосе Галы звучало сми- рение. — А что ты предлагаешь? — Чувства пробудить, — мечтательно произнесла собеседница. Похо- же, у нее проснулся спортивный интерес. — Не уверена: я с такими, как он, не сталкивалась. Хотя логика про- ста: нужно нарушать сценарий, к которому он привык, — уверенно сказала Анна. — Каким же образом? — Продолжать свидания. Не идя у него на поводу, — акцентировала Анна. — Может, что-то изменится. Вчера мне показалось, что его отноше- ние ко мне стало чуть-чуть другим. Хотя это тоже не совсем правда: его не интересовало, доехала я или нет. Как-то так вот получается. — А что Женя? — Женя точно пикап не использует, — засмеялась Анна и рассказа- ла об их встрече, об огне в глазах, о цветах и заботе и о его серьезных вопросах. — Женя — нормальный мужчина. Вот он у меня недоверия не вызывает. Я во всех его действиях вижу заинтересованность. Но он мне почему-то совсем неинтересен. Я не волнуюсь рядом с ним, не испытываю стеснения или неуверенности. У меня нет эмоций. До встречи с Матвеем я думала, что они у меня уже атрофировались. Хотя, если вспомнить, как 102
Жить жизнь мы встретились сегодня, то, может, какая-то искра и пробежала. Но скорее всего, причина этой искры — безразличие Матвея. — Не поняла, — задумчиво прокомментировала Гала. — Эту искру я назвала бы благодарностью за его отношение. Анна проснулась от звука CMC и довольно потянулась на кровати, как кош- ка. После супермаркета она проспала почти три часа. Похоже, ее батарей- ка села окончательно. Теперь зарядилась. — Неужели я наконец-то выспалась? Напротив кровати стоял будильник. Часы показывали 18:30. «Матвей сказал, что будет в шесть». Она взяла телефон. CMC пришло от него: «За- держиваюсь. Буду к семи». — «Хорошо», — написала она в ответ. А вслух с улыбкой произнесла: — Да, Матвей Анатольевич, ваша пунктуальность не просто хромает, ей ноги оторвало. Анна даже обрадовалась его задержке: она успевала принять душ. Встала с кровати и направилась к холодильнику. — И что будем готовить Матвею Анатольевичу? — продолжала она разговаривать сама с собой. — Будем готовить креветки. Пока вы доедете, доктор, они как раз успеют разморозиться. Ее не раздражало, что он опаздывает. Она давно уже принимала людей такими, какие они есть. Кроме того, она знала, что время у мужчин течет совсем по-другому: они живут в другом ритме. И не только у мужчин. Она сама могла потеряться в творческом процессе, но всегда предупреждала о задержке. Он тоже предупредил. Она потопала в ванную, вспоминая утренний разговор с Матвеем. По- чему он прислал «Доброе утро?» с вопросительным знаком? Может, все-таки анализировал вчерашнее прощание и то, что она не написала. А может, перепутал знак, когда писал CMC. Да какая разница? Сегодня будет продолжение. Анна сушила волосы феном. Ей не хотелось нано- сить макияж. У нее нашлось хорошее оправдание: воскресенье, вечер, да 103
Анна Богинская и дома это будет выглядеть странно. Она решила надеть кружевное платье неоново-салатового цвета. Платье длинное, до пят, но полностью открыто вверху и обнажает плечи. Ей оно нравилось. По крайней мере, на Олю оно произвело грандиозное впечатление. Вроде бы по-домашнему, но все-таки неординарно. Зазвонил телефон: «Туся». Они не общались несколько дней. Теперь Туся рассказала о своих семейных делах, Анна — об отношениях с Же- ней. Подруга еще не знала о последних событиях в ее жизни, и говорить с ней о докторе пока не хотелось. Туся очень отличалась от Галы, и Анна старалась оберегать ее от лишней информации: вряд ли она одобрила бы поведение Матвея. Разговор затянулся. Время пролетело незаметно. Анна взглянула на часы: четверть восьмого. Доктора нет. Она поймала себя на мысли, что ждет его. Она впервые ждала его. Ожидание. Незнакомое ей чувство. В восемь она не выдержала и отправила CMC: «У нас все по пла- ну?» Ответ пришел через пару минут. «Да, я буду». Она набрала: «До встречи. Напиши или позвони за полчаса. Можно я буду без макияжа?» Ответа не последовало. — Молчание — знак согласия, — вслух заметила Анна. — Надо занять себя чем-нибудь. Начинать готовить нет никакого смысла. Он позвонит, когда будет выезжать, тогда и начну. Потянулась за планшетом, собираясь почитать. Книга не шла. Анна все время возвращалась в мыслях к Матвею. Она думала о нем. В во- семь вечера набрала его, он не ответил. Появилось чувство раздражения. Он опаздывал уже второй раз. Анна продолжала думать о нем. Ожидание заставляло ее думать о нем. В восемь сорок зазвонил телефон, на экране высветилось «Андрейчук Матвей Анат.». — Ты в каком доме живешь от дороги, во втором? — спросил Матвей. На заднем фоне слышалось эхо подъезда. — В третьем. — А я уже десять минут звоню в дверь во втором, — засмеялся он. — Уже бегу! «Странный он все-таки. Я же просила позвонить». Анна открыла дверь и стала ждать, когда Матвей выйдет из лифта. Буржуй сразу же отправился на площадку изучать обстановку. Он уверенно шел по подъезду: создава- 104
Жить жизнь лось впечатление, что кот собирается вызвать лифт и пойти прогуляться. Ей было интересно, как он поведет себя дальше. Звук открывающейся кабины напугал его, и он сломя голову метнулся назад в квартиру. Анна рассмеялась. Из лифта появился Матвей. Он приближался к ней, наклонив голову на бок, всем своим видом показывая, что извиняется за опоздание. Опять слегка сгибая ноги, имитируя падение на колени. Ну как можно на него злиться? Она рада его видеть. — Ты такая красивая! — восхищенно воскликнул он. — Я думала, ты позвонишь, когда будешь выезжать. — Я уснул, — сказал в оправдание Матвей, но не извинился. Анна отодвинулась, впуская его в дом. Он поцеловал ее в щеку. — Я не начинала готовить. Думала, начну, когда позвонишь, — сооб- щила она. — Будешь теперь помогать. — Хорошо. Что будем готовить? — поинтересовался он, кладя кожа- ный рюкзак на диван в гостиной. Ей нравились его сумки, они обличали безупречный вкус. Она вообще обожала, когда мужчина ходил с сумкой. Этот рюкзак шоколадного цвета, стильный. Она обратила на него внимание еще вчера. — Мне нравится твой рюкзак. Анна опять окинула Матвея оценивающим взглядом: сегодня он чуть- чуть другой. Расслабленный. «Может, показалось?» — Готовить будем салат с креветками. Хочешь? Могу еще сделать тебе китайскую лапшу. Тебе нравится такое? — Вы и мертвого уговорите! — сказал он и подошел к кухонному сто- лу. — Что мне делать? — Чисти авокадо. Она могла все сделать сама, но ей хотелось, чтобы он тоже участвовал. — Как твоя статья? Дописал? — спросила Анна, доставая сковороду. — Не дописал, — смущенно признался Матвей. Анна продолжала наблюдать за ним. Ее не отпускала одна мысль... Она занималась едой, слушая его рассказ о статье и том, как он уснул. И вдруг ощутила головную боль. Не от его рассказа, а просто так. Еда была готова через двадцать минут. Анна поставила на стол тарел- ки, подошла к холодильнику, достала белое вино и молча протянула его 105
Анна Богинская Матвею вместе со штопором. Он открывал бутылку, она доставала бокалы. Беседа, вкусная еда — тихий воскресный ужин. — Почему ты уехала вчера? — спросил Матвей, наливая вино. — У меня утром были дела. Анна приготовила салат с креветками и рукколой — по своему фирмен- ному рецепту. Она знала, что это вкусно, и знала, что такой салат умеет делать только она: сама его придумала. В основе лежал классический ре- цепт, но она изменила соус и добавила ингредиентов. Анна умела гото- вить, она применяла к еде логический подход, как и ко всему остальному. Если нужно, могла быстро сообразить несколько блюд. Но она никогда не готовила сложные блюда для себя: ее личное меню носило аскетический характер. И уже давно не готовила ужин ни для друзей, ни для мужчины. Была для нее в этом какая-то забытость и оттого — неловкость. Она молча накладывала ему свой фирменный салат. — А у тебя телевизор работает? — спросил Матвей, движением голо- вы указав на плазменную панель. — Телевизор работает, но каналы не подключены, — ответила она и, поняв по его реакции, что для него это звучит странно, решила объяс- нить. — Я не смотрю его. В моей жизни был период такого негатива, что телевизор — это перебор. А если нужен фильм, то в Интернете. Ты хочешь что-то посмотреть? — Сегодня чемпионат мира по футболу, финал. — Ты же вроде футбол не смотришь? — Она помнила: он говорил об этом. — Ну так это же финал! — Сейчас принесу ноутбук. Посмотрим онлайн. — Она направилась в спальню за гаджетом. Вернулась в кухню и принялась искать сайт, на котором можно посмотреть трансляцию. — Ань, это очень вкусно. Никогда не ел такого вкусного салата. — Ну хоть в чем-то угодила. Это хорошо, что тебе нравится моя еда. Она придерживалась мнения, что, если мужчине не нравится еда жен- щины, значит, они не совпадают во вкусовых пристрастиях. Аргумент, над которым стоит задуматься. Из компьютера донеслись звуки начала матча. — А кто хоть играет? — Она вообще не следила за футболом. 106
Жить жизнь — Аргентина — Германия. Я заметил, что у тебя на столе все то, что я ем, все здоровое, — сделал он комплимент то ли ее еде, то ли своему образу жизни. — А ты за кого болеешь? — продолжила футбольную тему Анна. — За Аргентину. — А победит Германия, — машинально проговорила она. Анна и сама не поняла, почему она сказала. Интуиция. — Не убивай меня! — с чувством воскликнул Матвей. — Откуда ты зна- ешь? Аргентина! — заявил он тоном заядлого болельщика. — Не знаю. Чувствую. Или 0:0, и тогда будет... Как это называется? Пенальти? Или 1:0. Я редко ошибаюсь в таких прогнозах. — Я не переживу! — пошутил Матвей. Футбол начался. Матвей ел салат, потягивал вино и наблюдал за игрой. Анна наблюдала за ним. Ей не нравился его профиль. Нос слишком выступал по сравнению с подбородком. Рот тоже трудно назвать красивым. Его лицо не относилось к идеальным. Он чем-то походил на мистера Бина. Анна считала, что внеш- ность мужчины не должна быть безупречно гармоничной. Но в целом его образ получался ярким. В нем было красивым то, что важно для нее. Рост и спортивная фигура. Широкие плечи и бицепсы. Руки с длинными паль- цами. На лице идеальными были глаза — глаза цвета горького шокола- да в обрамлении густых темных ресниц. «И почему у мужчин всегда такие пышные ресницы?» Блестящие густые волосы. Ухоженная кожа, полное отсутствие морщин, даже мимических. Видно, что он ведет здоровый образ жизни. Хотя это мог быть и ботокс. Он держался уверенно и спокойно. В его поведении она не заметила волнения, которое испытывает мужчина в начале отношений. И дело не в ней. Ответ лежал на поверхности: когда ты вступаешь в контакт с новыми людьми слишком часто, ты привыкаешь. Как с выходом на сцену: один раз в год это волнительно, а если каждый день — привычно. Для него такой вечер был привычным: этот спектакль он играл не раз, только в других де- корациях и с другими героинями. Анна улыбнулась своей аллегории. Матвей был расслаблен, слишком расслаблен. Она опять увидела в нем признаки мужчины после секса. Эта мысль уже в третий раз за ве- 107
Анна Богинская чер пришла ей в голову и поселилась там окончательно. Он пришел на свидание к ней после секса с другой. Это не удивляло. Таковы мужчины. По крайней мере такие, как Матвей, умеющие произвести впечатление. У него непременно должен быть список «женщин для секса». Или одна не- свободная женщина, с которой встречаются раз в неделю. У таких, как он, всегда полно любовниц в начале отношений. За таких, как он, приходится бороться. Анна считала себя собственницей. Как и многие женщины, она была ревнива. Но он пока не принадлежал ей, а значит, переживать не из-за чего. Кроме того, он провел с ней вечер пятницы, субботы и воскресенья. Так что, скорее всего, с той, другой, у него не отношения — только секс. — Почему ты так смотришь? — почувствовав ее взгляд, спросил Мат- вей и отодвинул тарелку. — Пытаюсь понять, кто ты в моей жизни: урок или благословение? — Конечно, благословение, — уверенно заявил Матвей. Убирая за собой со стола, он аккуратно складывал посуду в мойку. Анна оценила его манеры. Мужчины редко способны убрать за собой посуду в гостях. — Может, и так, — продолжила Анна. — После недавно пережитых событий, три месяца назад, во мне поселилась убежденность, что теперь я непременно буду счастлива и все будет хорошо. — Так ты чувствовала звук застегивающегося замка на моей сумке, ког- да я собирал вещи в Днепропетровске? — пошутил Матвей. — Урок тоже может стать благословением, — философски заме- тила она. Головная боль усиливалась. Анна открыла шкафчик в поиске коробки с лекарствами. Матвей наблюдал за ее действиями. — Что ты ищешь? — Спазмалгон. Голова болит. — Она закрыла аптечку, так ничего и не найдя. — Не нашла? Хочешь, я схожу в аптеку? — заботливо спросил он. — Когда футбол закончится, посмотрим. Может, пройдет. Ноутбук издал звук, оповещая о том, что уровень заряда батареи мень- ше десяти процентов. 108
Жить жизнь — А где зарядка? — В спальне на тумбочке, — ответила Анна, и он направился в сторону спальни. — Так ты ложись там, тебе там удобнее будет, — бросила она ему вслед. Вместо ответа из спальни послышались звуки размещающегося на кро- вати Матвея. — А ты ко мне придешь? — громко спросил он. — Загружу посудомойку и приду. Анна механически складывала посуду. Мысли проносились одна за дру- гой: «Может, все-таки побороться за него? Вопрос только в том, есть ли у меня сейчас силы, чтобы начинать выстраивать отношения с таким, как он. И потом я уже нарушила правила. И начать с начала не получится». Она закрыла посудомойку и направилась в спальню. Матвей спал. Он ус- нул под звуки такого важного для него матча. Она взяла подушку и легла ря- дом, не прикасаясь к нему. Футбол она смотрела одна под тихий сап Матвея. Анна еле сдерживала смех: «Бедный мальчик, как же ты измотался се- годня! Целый день спал — и опять. Да, Богинская, как говорит твое золотое правило? Если тебе что-то показалось три раза, значит, так оно и есть». Но ее ум жаждал новых доказательств. Анна смотрела футбол, думая совершенно о другом. Она понимала, что самое лучшее время задать Мат- вею вопрос — когда он проснется. Она хотела увидеть по его невербалике, как он соврет, хотела уловить его мимику. Крик комментатора прервал ее размышления. «Гол!» — прозвучало на сто тринадцатой минуте матча. Матвей проснулся. — Кто забил? — сонно спросил он. — Германия. Осталось семь минут, так что предполагаю, что победит все-таки Германия, — тихо прокомментировала она происходящее. — Ты — ведьма, — нежно сказал Матвей. — Спасибо за комплимент. Ведьма — это ведающая знаниями женщи- на, к которой все идут за советом. Матвей продолжал дремать. Спустя семь минут комментатор обычным в подобных случаях взвинченным голосом объявил о том, что Германия — чемпион мира. Звук CMC на мобильном Матвея окончательно разбудил его. Он засмеялся, прочитав текст. 109
Анна Богинская — Мой друг, Славик, пишет, что больше немецкие импланты в грудь ставить не будем, — поделился он, набирая ответ. Анна рассмеялась. — А я ему написал, что возьму биту и пройдусь по всем немецким машинам во дворе, — он продолжал набирать текст в телефоне. Матвей повернул экран к ней, демонстрируя свой пост в фейсбуке. — «Жизнь — боль!» — прочитал он. — А еще объявите бойкот немецким колбаскам и пиву, — улыбаясь, развила идею Анна. Она в очередной раз подумала, что ей нравится его юмор. — Как твоя голова? Сходить в аптеку? — опять заботливо спросил Матвей. — Болит. Пойдем вместе сходим, — предложила она, вставая с постели. Он потягивался на кровати, прогоняя из тела остатки сна. Она присталь- но смотрела на него. — А когда у тебя в последний раз был секс? — неожиданно для Матвея задала она подготовленный вопрос. Сам вопрос был глупый. Она бы в жизни такого не спросила, но сейчас ей важно другое. — Если-не-считать-мастурбацию-два-месяца-назад, — с ходу ответил он,вставая с кровати. Анна еле сдержала возглас разочарования. По этому ответу нельзя понять, соврал он или нет. Этот ответ заключал в себе правду, но какую именно — неизвестно, поскольку реплику Матвей произнес слитно. Анна направилась в гардеробную за пиджаком. «Ну как так? — возмущалась она про себя. — Как я не отреагировала сразу? Я не спрашивала про мастурбацию, я спрашивала про секс. Надо было так и сказать. Теперь уже бесполезно спрашивать! Придется задать сегодня еще несколько глупых вопросов». До аптеки идти минут пять. Они болтали о его работе. Анна интересова- лась современными технологиями омоложения и подробностями операций: по-видимому, повод, заставивший их выйти из дома, располагал к медицин- 110
Жить жизнь ской теме. Она положила под язык таблетку, как только пачка с лекарством оказалась в руках. Головная боль начала отпускать. Они шли уже в сторону дома, когда Матвей спросил: — Так что у тебя случилось такого негативного? Для Анны вопрос оказался неожиданным — она думала, что Матвей слушал ее вполуха. Значит, ошиблась. — Я не хочу говорить об этом сейчас. Не то что я что-то скрываю, нет. Когда я буду готова, расскажу. Просто я пока не понимаю, как ты к этому отнесешься, — тихо ответила она. — Расскажешь, когда будешь готова, — согласился он, беря ее за руку. Прикосновение было приятным. — А можно я тебе скажу нечто важное для меня? — Он кивнул в от- вет. — Я такой человек... Может, странный, а может, нет. Я логик, Матвей. И уже достаточно взрослая девочка, чтобы многое понимать. — Например? — Например, что люди никогда ничего не делают просто так. Ими всег- да движет причина. Я всегда пытаюсь понять эту причину. — И? — протяжно спросил он. Его «и» звучало всегда как «и-и-и-и-и». — И если я вижу несоответствие, то буду копать до бесконечности, пока не найду ответы на все свои вопросы. Поэтому лучший способ взаи- модействия со мной — это правда, — Анна вздохнула. —- Вот поверь: нет в мире правды, которую я бы не уважала. — Например? — опять спросил Матвей, пытаясь понять, к чему она клонит. Анна снова вздохнула. — Со мной лучше прямо сказать: «Только секс — и ничего больше». Матвей не дал договорить. — Ань, если ты намекаешь, что мне нужен от тебя только секс, то это смешно, — перейдя на тон выше, ответил он. — Зачем бы я с тобой так долго возился? Мне что, не с кем переспать? — спросил он с легким возмущением. «Ничего себе долго: целых три свидания. Да и переспать тебе тоже есть с кем, как я поняла», — с иронией сказала себе Анна, но вслух продолжила: — Или, скажем, «Давай будем друзьями». 111
Анна Богинская — Я не понимаю! О чем ты? — Я тоже не понимаю. Чего ты хочешь от меня, Матвей? — Он мол- чал, поэтому она продолжила: — По твоему поведению я вижу, что я тебе неинтересна. Я не понимаю, зачем тогда продолжать? Матвей замедлил шаг, думая, что ответить. Анна наблюдала за ним. — Ань, я отвечу тебе честно, — он замолчал, подбирая слова. — До вчерашнего вечера, может быть, так и было, но вчера я начал ощу- щать тебя по-другому. —- Они подходили к подъезду. — Я отношусь к тебе серьезно, поэтому продолжаю, — закончил он, открывая дверь. Консьержка без капли стеснения рассматривала его. — Добрый вечер! — сказала Анна громко, а Матвею полушепотом по- яснила причину пристального внимания: — Ты первый мужчина, который входит со мной в такое позднее время. На лице Матвея появилась улыбка. Они ехали в лифте. Анна взглянула на их отражение в зеркале и пой- мала его взгляд. — Мы хорошо смотримся вместе, — заметил он. Она улыбнулась в ответ. Молча вошли в квартиру. Анне требовалась пара минут, чтобы проанализировать и продолжить. Матвей сел на бар- ный стул. Анна посмотрела на него. — Хорошо.' Если ты относишься серьезно, то почему я не чувствую никаких сексуальных позывов в свой адрес? Мне иногда кажется, что я тебе физически вообще неинтересна, так ведь? — задала она самый глупый вопрос в своей жизни. Матвей бросил на нее пылкий взгляд. — Иди ко мне, — протягивая к ней руки, своим особенным голосом сказал он. Анна подошла к нему. Он обнял ее за талию и притянул к себе. — Ты же сама сказала, что до операции секса не будет. Я боюсь до тебя дотронуться. Я не смогу остановиться, — прошептал Матвей. Ей ка- залось, что он поцелует ее. Но он только продолжал смотреть. — Можно я останусь у тебя сегодня? Волна эмоций прокатилась по ее телу. Казалось, все, что есть радост- ного в спектре, перемешалось и родило это чувство. 112
Жить жизнь — Оставайся, тем более что завтра я еду анализы сдавать в 9:30. И тебя завезу. Тебе постелить на диване? — слегка отклоняясь от него, наивно спросила она. Матвей зарылся пальцами в ее волосы, короткими движениями касаясь головы. Прикосновения были приятными, но Анна понимала: он пытается показать, что что-то ищет. — Что ты делаешь? — смеясь, спросила она. — Ищу твои антенки, — серьезно сказал Матвей. Анна заливисто рассмеялась. — Ну а если серьезно? На диване? — уточнила она. Матвей убрал руки с ее головы и опять обнял за талию. — Аня, я буду спать с тобой в спальне, — твердо сказал он. Анна кивнула и направилась в спальню, чтобы расстелить постель. Мысль, пришедшая в этот момент в голову, развернула ее. Она посмотре- ла на него чуть исподлобья наивным, непонимающим взглядом. На лице Матвея ясно читалось: «Что еще?» Анна озвучила свою мысль: — А как мы будем спать? В смысле, в чем? С тобой все понятно. А мне во что одеться? Выражение лица Матвея изменилось с вопросительного на обескура- женное. — Аня, ты точно инопланетянка! I ала заваривала кофе на кухне, ожидая, когда Анна выйдет из ванной. Подруга знала, что где находится, и действовала по-хозяйски. Этим она походила на Тусю. Обе не чувствовали себя в доме гостьями — подобно мамам, бывавшим у своих взрослых детей уже много раз. И даже когда, открыв шкафчик, не находили то, что им нужно, без тени сомнения пере- рывали содержимое остальных с возгласом: «И где это может быть?!» И все же разница между ними есть. Гала знала мельчайшие подроб- ности личной жизни Анны, знала ее мысли, ее взгляд на ситуацию. Могла спорить и отстаивать свою точку зрения по любому вопросу. С ней иногда возникала борьба. Но Анна всегда поступала по-своему. Даже когда по- 113
Анна Богинская друга была не согласна. Анна всегда делала то, что считала правильным. Сама принимала решение и несла за него ответственность. Туся с Галой выполняли разные функции в жизни Анны: она часто об этом думала и говорила им об этом не раз. Туся олицетворяла землю, кото- рая всегда дает поддержку. Гала была воздухом, способным превратиться в вихрь. Но ей Анна могла сказать то, что думает: в этом воздухе она нахо- дила свою истину. Благодаря умению Галы выслушать Анна могла понять себя и принять решение, на которое Гала никогда не давила. Благодаря умению Туей поддержать Анна находила силы жить дальше в самые слож- ные периоды своей биографии. Туся всегда принимала решения Анны. И даже когда они не устраивали Тусю, она спасала как могла, из последних сил. За десять лет дружбы Туся не приняла ее решение только однажды — не приняла Стаса. Анна вышла из ванной. — Туся тоже приедет, — сообщила Гала. — Правда, минут через со- рок. — Анна посмотрела на нее вопросительно. — Ну что ты хочешь? Я звонила тебе пять раз! И уже день, два часа. Это же не утро воскре- сенья, — возмущенно оправдывалась подруга. — Поэтому набрала Тусю: у нее есть ключи — мы же волновались! — Хорошо, что я взяла трубку. В этот раз вы вдвоем точно бы дверь с петель сняли. — Ты про тот случай, когда ты проснулась от звука пилы по металлу? — Я про тот случай, после которого у Туей появились ключи, — улыба- ясь, ответила Анна. Однажды она спала с закрытой дверью в спальне, а телефон остал- ся в гостиной. Туся позвонила двенадцать раз и не дозвонилась. Поэтому Анне пришлось проснуться от звука пилы по металлу, с которой мастерски управлялся начальник службы безопасности Тусиного мужа. Сейчас они обе смеялись, вспоминая тот случай. — В этот раз вам даже пила не понадобилась бы. Если бы вы вдвоем через сорок минут тут встретились, вы бы вынесли дверь беззвучно. Гала смеялась, видимо представляя себе эту картину. Анна серьезно продолжила: 114
Жить жизнь — Тогда и вправду была причина, а сейчас чего нервничать? Вроде поводов для суицида нет. Может девушка поспать, если не спала всю ночь, а деловая встреча назначена на пять вечера? На самом деле Анна благодарна каждой из них за заботу и поддержку. И Тусе за ее пилу — тоже. В этой заботе вся Туся — иногда слишком мни- тельная, но всегда оберегающая. И Гала, которая всегда могла выслушать и помочь понять. — Рассказывай, что вчера было, — ставя чашки с кофе на стол, по- требовала подруга. Анна быстро изложила события вчерашнего вечера и свои выводы на- счет секса Матвея перед свиданием. Она хотела успеть до прихода Туей. Тусино мировосприятие таких выводов не выдержало бы: ее понимание мужского поведения сводилось к формуле «Любит — значит, верен». Гала же, имевшая более богатый опыт, знала, что «любит» еще не значит «ве- рен». У Анны своя позиция, подтвержденная ее опытом: возможно, и лю- бит, но вначале может быть еще не верен. Она рассказала и об антенках, и об «инопланетянке». Гала смеялась до слез. Зажигая сигарету, она воскликнула: — Мне он нравится! Люблю мужчин с юмором! Ну и в чем ты спала? — Давай лучше по-другому спросишь... — многозначительно произ- несла Анна. — В чем я не спала? — Гала вопросительно посмотрела на нее, вдыхая табачный дым. Анна продолжила: — Я же всегда сплю обна- женной. Зашла в гардеробную, выдвинула шкафчик с нижним бельем и по- няла, что все мои ночнушки несут несколько иной посыл. В моих ночнушках без белья — все равно что голой. — Гала смеялась. — Я серьезно подошла к вопросу, — продолжила Анна. — Поэтому надела белье и поверх ночнуш- ку. Вроде как одетая. — Аннет, ты точно инопланетянка! Матвей прав! — Почему же «инопланетянка»? Я осознанно все это делала, — со- вершенно серьезно ответила Анна. Подруга бросила на нее непонимающий взгляд. — Гала, ну представь: ты — парень, у которого секс был два месяца назад. Рядом с тобой лежит девушка, которая, как ты недавно сказал, тебе 115
Анна Богинская очень нравится, — Анна сделал акцент на слове «очень». — Ты выспался во время такого важного для тебя финального матча чемпионата мира. За- меть: вкусно поужинал креветками, в которых, кстати, повышенное содер- жание белка. И вечерний моцион в виде прогулки совершил, — с иронией описывала она происходившее и напоследок сгустила краски: — Ты молод и горяч! — Она сделала небольшую паузу, чтобы собеседница ярче пред- ставила себе ситуацию, и спросила: — Что бы ты сделала? — Неважно, что сделала бы я, — в таком же тоне ответила Гала. — Важно, что делали мужчины в моей жизни, — анализируя свой опыт, ска- зала она и вынесла вердикт: — Они сорвали бы все эти ночнушки за пять секунд! — Вот-вот, — поддержала Анна. — И Стае бы тоже сорвал или хотя бы попытался. А знаешь, что сделал Матвей? — многозначительно спросила она. Гала выжидающе, но уже не вопросительно посмотрела на нее: их диа- лог явно наводил на мысль, что он сделал нечто другое. Анна спокойно продолжила: — Матвей лег на бочок, обнял меня ручкой и сказал: «Нужно подумать о чем-то неприятном». — Гала удивленно вскинула бровь. — И через мину- ту засопел. — Подруга молчала: для нее такое поведение мужчины за гра- нью возможного. Для Анны же оно стало реальностью. — Представляешь? Спал себе сладким сном младенца. Поразмыслив, Гала спросила: — А ты? — Я? Я не спала всю ночь! Не могла уснуть, не могла расслабиться ни на секунду. Я была в состоянии, которое испытывала впервые. В глазах собеседницы читался вопрос. Анна продолжила: — Я могу не спать, когда чего-то не понимаю. Мозг может анализиро- вать до бесконечности, пока не выдаст правильный результат. Ты понима- ешь, что значит его поведение? Гала молча кивнула. Анна озвучивала свои мысли: — Это очередное подтверждение того, что я права. Он пришел после секса. В сексе он не нуждался, он был удовлетворен. Мозг потратил на анализ три секунды. Это было просто заключение, — продолжала рас- 116
Жить жизнь суждать вслух Анна. — Чего ж не спать? Хорошо. Еще три минуты я по- тратила на обуздание своего сексуального влечения. У меня был важный аргумент: я же знаю, что он собиратель трофеев. Я своих выводов не из- менила, наоборот, вчера в них убедилась. Он парень, который знает, как получить от девушки секс быстро. Я могла бы сама начать приставать, но это означало бы проиграть. Я умею контролировать свое влечение, — спокойно сказала она. — Объясни — не понимаю, — взмолилась Гала. — Ну я же сказала тебе, что вчера у меня возникла мысль побороться за него. Подруга кивнула, подтверждая, что теперь понимает, но продолжала смотреть вопросительно. — Короче, я не спала всю ночь и рассматривала на своем черном глян- цевом потолке эту картину, — подытожила Анна. — Хотя явных причин не было. Наоборот. Все вроде как «идеально», — Анна пересказала их раз- говор о том, что она интересна ему и он ищет серьезных отношений. — По- нимаешь, почему он остался ночевать? Гала не понимала. — Он показал серьезность своего отношения ко мне. Пойми, что я хочу тебе объяснить. С одной стороны, вот он, парень, который приехал ко мне после секса. Но я достаточно взрослая, чтобы принять: таковы современ- ные мужчины. — Я бы сказала, мудрая, — уточнила Гала. Анна продолжила: — С другой стороны, он вроде бы и честен со мной. То, что он зна- ет техники пикапа, — это же не повод относиться к нему как к чудовищу. Я тоже их знаю. Я не заметила во вчерашнем нашем разговоре лжи. Хотя вела себя как настоящая дура. Ты не представляешь, сколько сил мне по- надобилось, чтобы задать вопрос: «Как ты ко мне относишься?» — Анна не помнила точную формулировку, но смысл передала правильно. — Я пер- вый раз в жизни такой бред спрашивала — в надежде увидеть его ложь. — И что, увидела? — спросила Гала. — Не-а. Ничего не увидела. Мне показалось, что он честен, — она за- молчала. — Конечно, если бы он начал ко мне приставать, то сомнений 117
Анна Богинская вообще не возникло бы, — заключила она. — Но я не спала всю ночь! — Анна снова замолчала: ей требовалось время, чтобы сформулировать свои мысли. — Я же не засыпаю рядом с ним. Значит, что-то не так. Зна- чит, что-то меня беспокоит. — Да ерунда все это! Просто разволновалась. Рядом с тобой другой мужчина, не Стае, — уверенно сказала Гала. — А что дальше? — задала она свой любимый вопрос, хотя Анна его совершенно не любила. — Ой... — это было именно «оооййй» — не восклицание, а утверж- дение. — Я не знаю. Вначале это было что-то вроде «Отреагирует или нет?». После моей травмы со Стасом казалось, что я обречена, — Анна замолчала. На глазах у нее выступили слезы. — Мне казалось, что я про- сто хочу стереть молодостью Матвея свою боль, или даже не так... Благо- даря ему поверить в себя. А теперь не представляю, что дальше, — она сокрушенно покачала головой. — Ты же знаешь: я привыкла к другой воз- растной группе и к другому финансовому уровню. Ну, ты знаешь, к чему я привыкла, — Анна умолкла, понимая, что произнесет слова, которые Гала выслушает, Туся примет, а Люся не поймет никогда. Она продолжи- ла: — Этот мальчик, именно мальчик, будит во мне какие-то инстинкты, которые совершенно не связаны с логикой. Весь мой жизненный опыт говорит одно, а чувства — совсем другое. Я влюбляюсь в него беспри- чинно. Мне очень хочется ему верить, хочется забыть все знания, от- ключить свою логику. Такие чувства я испытываю впервые. Я даже не могу назвать их любовью, — Анна сделала паузу. Собеседница смотрела вопросительно. — Мне хочется поверить и довериться! Хочется думать, что это судьба, что-то, что предопределено свыше. Знаешь эту историю про половинки? Я в нее никогда не верила. — Она помедлила и тихо до- бавила: — А с ним верю. Гала молчала, закуривая следующую сигарету. Она знала, что Анна делится с ней искренне. Понимала, что подобное испытывала каждая женщина. Но Галу пугало новое состояние подруги. К тому же в тридцать лет такое признание звучало совсем иначе. Тем более после печального опыта, который приобрела Анна. И вдобавок ко всему Анна вечно все анализировала: такова ее суть. Поэтому услышать от нее о наивной люб- ви для Галы было чем-то запредельным. 118
Жить жизнь Их разговор прервало появление в гостиной Туей. Она открыла дверь своим ключом: звонка в квартире не было. Анна еще не успела подключить домофон, а скромного стука Туей они не услышали — вероятно, он раство- рился в звуке работавшей вытяжки, активно всасывавшей сигаретный дым. Но скорее всего, Тусин стук потерялся за разговором по душам. — Аня, почему она курит в твоей квартире? — вместо приветствия воз- мутилась Туся. — Ты же бросила курить! Почему ты ей позволяешь? А она курит! С возмущенным видом она подошла к окну на кухне и демонстративно открыла его настежь, впуская июльскую жару в прохладу кондиционера. Туся была борцом против курения. Она вообще боролась за идеалы. Гала продолжала спокойно выпускать сигаретный дым, совершенно не реагируя на Тусины эмоции. И быть может, кому-то такая встреча показалась бы на- чалом битвы. Но только не им. Туся с Галой не были ни подругами, ни даже приятельницами. Они были женщинами, которые безгранично любили Анну, и это их объединя- ло. А еще знание телефонных номеров друг друга, с помощью которых они связывались, чтобы найти Анну, когда та не отвечала. Вошедшая обняла Галу, поцеловав ее в обе щеки, несмотря на дым. «А может, они все-таки стали приятельницами?» — подумала Анна и пой- мала на себе взгляд Туей. — Ты анализы сегодня сдала? — тоном учительницы спросила та. — Не-а, — честно ответила Анна. Туся посмотрела на нее недоумен- но. Анна пояснила: — Понимаешь, когда сегодня утром я уминала свой обезжиренный творожок на глазах у своего оперирующего хирурга, ему почему-то не пришло в голову, что перед анализами есть нельзя. — Гала захохотала, а Анна улыбалась, глядя на озадаченную Тусю. Будучи высокоинтеллектуальной барышней, она точно поняла смысл сказанного. Она только не понимала, почему хирург ночевал у Анны. Но в этот момент Туся почему-то смотрела не на Анну — она смотрела на Галу, и в ее взгляде читался вопрос. Похоже, они с Галой все же стали подругами. — Да, ее оперирующий хирург ночевал у нее сегодня — в спальне! — уточнила Гала, театрально указав пальцем на дверь комнаты. Туся гля- 119
Анна Богинская дела на Галу, как кобра на дудочку, не отрываясь. — Да, и наша Аннет влюбилась в него по полной, хотя они еще даже сексом не занимались, — проворковала Гала. — Да, Туся, я тоже не понимаю как. Но вот так! — компенсируя некоторую путаность своих слов выразительной мимикой, заключила она. — А Женя? — поинтересовалась Туся, вопросительно уставившись на Галу. Слово взяла Анна, так как подруга ничего об этом не знала: — Женя пишет CMC, — улыбнулась она, вспомнив, от чего проснулся сегодня утром доктор. — А я ему отвечаю. * * * — Я уже припарковалась. Где ты? — спросила Анна. — Этот твой голос... Каждый раз ему удивляюсь, — сказал Матвей. — Я стою на светофоре. — Что ты видишь? — Она всегда задавала этот вопрос, если человек не ориентировался на местности. — Вижу перед собой ресторан. — Я поняла. Иду к тебе. Она уже заметила его. Он стоял к ней спиной — с наушниками и мод- ным ирокезом, уложенным парикмахером. Это не брутальный ирокез не- формалов, а модная стрижка, когда виски выстрижены короче, а волосы в центре приведены в беспорядок, — тренд этого лета. Анна посмотрела на себя. Он опять был подростком — с ирокезом, в узких джинсах. Она же пришла в длинном платье, прямо с деловой встречи. Важной деловой встречи. Она видела его, идя от парковки, но он еще не видел ее. И у нее ока- залось несколько секунд, чтобы понаблюдать. Анна не понимала его. В начале пути своего становления она не позволяла себе ничего, кро- ме одежды в классическом стиле: люди оценивают, как ты выглядишь. Перед ее мысленным взором промелькнуло то время. Тогда она ходила исключительно в деловых костюмах. Он же был в узких джинсах, черной футболке, с ирокезом на голове. Анна смотрела на него и думала: дове- 120
Жить жизнь рила бы она ему свое тело, если бы не чувство влюбленности? Скорее всего, нет. — Обещай, что ты не будешь опять надо мной смеяться, — серьезно сказала она по телефону и пояснила: — Я в длинном платье. И я тебя вижу! — А я тебя — нет, — ответил он и развернулся на сто восемьдесят градусов. — Теперь уже вижу, — он отключил наушники, подошел к ней и поцеловал в щеку. — Ты постригся? — Ага. Ну, куда пойдем? Я здесь ничего не знаю. — Пойдем в одно красивое место. Тут недалеко, один квартал. Они шли по центральной улице Подола. Мало кто знает, что это един- ственная улица в Киеве, на которой не растет ни одно дерево. Анна не любила этот район. У Стаса здесь был офис. Практически каждый метр хранил воспоминания о нем, сейчас эти воспоминания еще давили. Здесь проходили их первые свидания, здесь они встречались во время его рабо- ты и после или же по каким-то важным поводам. Годовщины, дни рождения его друзей. И заявление в ЗАГС они тоже подавали здесь. Практически каждая улица Подола пронизана воспоминаниями. Воспоминания как пау- тина, которую ты не всегда видишь, но всегда чувствуешь. Она не любила эти места до Стаса и еще больше — после него. Уже во второй раз она отметила для себя, что Матвея тянет сюда, а ее это место отталкивает. Поэтому она вела его в один из немногих ресторанов, где они со Стасом не были. Спокойный июльский вечер, нежный и романтичный, окутывал теплом. Матвей посмотрел на Анну: — Что за манера носить «буддистские» платья, когда такие красивые ноги? — Она промолчала. — Когда-нибудь я возьму скальпель и обрежу все твои длинные платья! Платье действительно длинное — и очень красивое, в ее понимании. Одно из последних в коллекции. Цвета яркой зелени в сочетании с фиоле- товым. Длинное зеленое платье, по которому от талии до спины шли во- ланы: зеленые вверху, фиолетовые внизу. Фиолетовыми были и карманы, 121
Анна Богинская проглядывавшие из глубины, пуговицы и строчка. Кроме того, лиф платья расстегивался, открывая, что внутри оно тоже фиолетовое. Такова была задумка Анны: снаружи — ярко-зеленое, внутри — фиолетовое. Это пла- тье, как никакое другое из гардероба, отражало ее состояние: наружный зеленый указывал на жизнь в самом ярком своем проявлении, внутренний фиолетовый говорил о мудрости и знаниях. Но все это нужно уметь понять. Она гордилась этим платьем. Анна подумала, что Матвею не нравится не само платье, а его длина. Сейчас она объяснила себе его замечание так. Хотя ей стало не по себе. Вроде ничего плохого не сказал, напротив, сделал комплимент ее ногам, а осадок остался. В этом весь Матвей! Они зашли в ресторан. Летняя терраса была просторной и белой, а по- тому —светлой. Их пара выглядела странно. Такие женщины, как она, чаще заходят не в компании мужчин с ирокезами, в узких джинсах, а в обществе классически одетых спутников. У нее мелькнула мысль, что с Женей никог- да не возникло бы подобного диссонанса. И со Стасом, и с другими. Может, опять сказывался возраст Матвея? Они заказали кофе. — Я отойду на пару минут, — сказала Анна. Возвращаясь из дамской комнаты, она выбрала дорогу через улицу — так быстрее пройти на летнюю террасу. Когда поднималась по ступенькам, высокий шатен, «дресс-кодом» напоминающий Женю, улыбаясь, сказал ей: — У вас очень красивое платье — и очень необычное. — Спасибо, — ответила она, понимая, что Матвей, скорее всего, слы- шит его слова. — За что спасибо? Это вам спасибо, — улыбнулся незнакомец. — Сей- час редко встретишь девушку, которая понимает, как нужно одеваться, — продолжал восхищаться он ее образом. Анна ответила благодарной улыбкой. Медленным уверенным шагом она шла к столику, за которым ее ждали Матвей и кофе. — «Буддистское платье», говорите, Матвей Анатольевич? А мужчине вот нравится, — поддела она Матвея, не сдержавшись. — Может, тебе с ним кофе попить? — холодно отрезал он. 122
Жить жизнь Ей не понравился его тон, но понравилась реакция. В нем пробужда- лась мужская самость или по крайней мере ее первые признаки. Анна села рядом. Ей стало неинтересно и неуютно в этом ресторане, как-то бесцельно. Хотелось движения. Или, может, это Подол заставлял ее ехать куда угодно, лишь бы подальше отсюда. — Надоели эти рестораны и кофе, -— чуть капризно сказала она. — Мо- жет, уйдем отсюда, покатаемся? — Угу, — ответил он и движением руки попросил счет. Они шли по старой улице, на которой нет деревьев, но есть неповто- римое очарование. Анна знала все самые модные местные рестораны, но никогда не ходила здесь пешком. Стае имел манеру парковать машину в метре от входа. С Матвеем все по-другому. С ним для нее здесь появи- лась романтика, как тогда, на первом свидании, когда они стояли под аркой и ждали, когда закончится ливень. Они всего лишь направлялись к машине, но Анна вдыхала вкус жизни. Она не могла объяснить это Матвею — скорее всего, он не понял бы. Она чувствовала то, что сложно объяснить словами, то, что можно понять, только пережив. Пережив события, благодаря кото- рым начинаешь ценить такие моменты. Мгновения, в которые ощущаешь запах, вкус, цвет, звук иначе. Мгновения, в которые ты ясно осознаешь, что значит жить. В которые ты замираешь в созерцании. Звучит глухо, но по- нять, что значит жить, помогает смерть. — Знаешь, смотрю на тебя — и ты напоминаешь мне героиню из филь- ма «Завтрак у Тиффани», — многозначительно сказал Матвей. — Ты опять будешь смеяться, но я не смотрела этот фильм, — честно призналась Анна. — Не смотрела? — удивленно спросил он. — Обязательно посмотри! Это точно про тебя! Главная героиня, как и ты, днем ходила в вечерних платьях. Анна засмеялась. Они уже подходили к машине. — Знаешь, чем длинное платье отличается от вечернего? — шутли- во спросила она. Матвей молчал. — Отсутствием каблуков. Ну что, куда поедем? — Куда скажешь. — Поехали к воде. Погуляем по набережной, — утвердительно ска- зала она. 123
Анна Богинская Анна очень любила Киев летом. Цветущий, он становился еще красивее, чем обычно. Этот город обладал неповторимой энергией, двенадцать лет назад пленившей ее. Однажды она приехала сюда на несколько дней — и осталась на долгие годы. Она преклонялась перед его красотой и вели- чием. И за это он принял ее. Он стал ее домом. Киев научил ее многому. Он превратил ее из девочки в женщину. Они гуляли по набережной. Солнце уходило за горизонт. Матвей дер- жал ее за руку. Анна смущалась. Для нее это давно забытое ощущение — смущаться в обществе мужчины. Она опять ловила себя на мысли, что он разбудил в ней какие-то дремавшие эмоции. А может, даже разбудил чув- ства, которых она не испытывала никогда. — Ты очень взбудораженная приехала, — констатировал Матвей. — Что-то случилось? — Да много всего случилось после того, как я завезла тебя в клини- ку, — перед глазами пронеслись воспоминания о Гале, и о Тусе, и о рабо- те. — День такой сумбурный, странный такой понедельник. — Он смотрел на нее вопросительно. — Я стараюсь не работать по понедельникам, — пояснила она. — Давно поняла, что это не мой день. Была очень важная встреча. — Он посмотрел заинтересованно. — Предлагают контракт в дру- гой компании. И решение может изменить мою жизнь кардинально. — Расскажи, — тихо попросил Матвей. «Неужели его интересует моя реальность?» Для Анны это неожидан- ный поворот: Матвей впервые начал интересоваться ею. Обычно мужчин интересует не работа, а личная жизнь. «Может, я просто привыкла к другой возрастной группе?» — Анна поймала себя на том, что все чаще использу- ет возраст Матвея как оправдание его реакций. — А что тут рассказывать? Контракт очень выгодный. Мне предлагают пятьдесят тысяч долларов. Сразу. Только есть много но. Она назвала сумму, специально сократив, чтобы выглядеть в его глазах проще. В остальном же честно перечислила все аргументы, основываясь на своих знаниях и опыте маркетинга. Он слушал внимательно, вникая в каждое слово. 124
Жить жизнь — Я не тот человек, который способен продавать то, во что не верит. Вот в чем проблема, — заключила она. — Хотя финансово это самое вы- годное предложение в моей жизни. А ты что думаешь? — Я, конечно, не специалист в твоем направлении, — начал он, — но мне кажется, что этот продукт намного хуже, чем тот, которым ты занима- ешься сейчас, — он замолчал на пару секунд. — И потом, предлагая такие деньги, они обяжут тебя к определенным товарооборотам. Им же нужен результат! — он опять замолчал. — Это рабство на несколько лет. Отно- шения, дети, семья — как это будет? Анна понимала, что это риторические вопросы, которые не требуют от- вета. Его вопросы касались ее будущего. Осознанно или неосознанно, он определял приоритеты в ее жизни. И это поразило. Ее восхитило то, что он способен видеть дальше сиюминутной выгоды. Или, может, просто сумма не произвела на него впечатления? Вторая сторона медали была еще приятнее ей как женщине. Он думал сейчас не о выгоде, а о том, будет ли у нее время для отношений. Его мыс- ли поразили еще и оттого, что сегодня по пути на Подол она думала именно об этом. Она знала о своей работе намного больше и отчетливо понимала важность своего решения. И что этот контракт дает действительно боль- шие деньги, но он заставит ее работать по двадцать часов в сутки на про- тяжении минимум двух лет. Она думала о том, что отношения со Стасом заточили ее совсем под другое. Что за последние несколько лет она стала слишком «домашней», чтобы пуститься в авантюру под названием «жизнь в самолете». Она это проходила. Чувство, когда ты приезжаешь в город и ночью, просыпаясь в отеле, ду- маешь: «А где я сейчас?» И нажимаешь ноль на аппарате, стоящем рядом с кроватью в твоем номере, чтобы позвонить на ресепшен и убедиться, что права. Но чаще убеждаешься в том, что ошиблась. Нажав ноль, ты неожи- данно для себя узнаешь, что находишься совсем не там. Таков опыт ее жизни, опыт ее становления. И может быть, сейчас настало время выйти на новые цифры, на другой уровень. Но Анну волновали не цифры в кон- тракте, а то, к чему может привести ее решение. Матвей продолжал рассуждать, но она уже слушала его невниматель- но. Она думала о другом. О том, что нужно узнать больше о его прошлом. 125
Анна Богинская — Поехали, я отвезу тебя в одно тайное место, — улыбнулась она. Она хотела познать его. По поступкам человека в прошлом нельзя де- лать выводы о нем в настоящем: человек может измениться. Зато по реак- ции людей на его поступки в прошлом можно понять, на что он способен. Она точно знала, что реакция людей на поступки намного важнее, чем то, что рассказывает о себе сам человек. Они ехали по вечернему Киеву. Ей захотелось включить музыку, в ко- торой есть смысл. — Как ты относишься к Лепсу? — спросила она. — Мне он нравится. Анна удивленно подняла бровь. Ее пристрастия к Лепсу почти никто не понимал: ни женщины, ни тем более мужчины. Стаса оно вообще злило. Он ревновал ее даже к Лепсу. Анна включила сборник, который записала сама. Они двигались по набережной в сторону места, связанного с воспоми- наниями о Стасе. Это не место с паутиной ощущений, как на Подоле. Это место с коконом воспоминаний. Место, не каждый метр, а каждый санти- метр которого напоминал о нем. Именно это место она видела из окон квартиры, в которой жила со Ста- сом. Именно здесь он купался круглый год, здесь преподнес ей первый подарок. Жизнь внесла свои коррективы. Жизнь заставляла показать это место Матвею. Он даже представить не мог, что это значит для нее. Анна умышленно ехала туда, чтобы понять, пришло ли время для из- менений. Что будет для нее важнее там: кокон воспоминаний или Матвей? Она чувствовала, что сейчас перевернет страницу своей жизни под на- званием «Стае». Или не перевернет. Способен ли этот парень с ирокезом стать ее новой главой? Вот что она хотела понять. * * * иалив Днепра. Мало кто в Киеве знал заезд сюда. Сюда нельзя попасть просто так: это место должны показать. Машина подъехала почти к самой воде. Вдалеке виднелся подсвеченный Южный мост. В темной глади дне- провских вод отсвечивал Киев. Анна нажала кнопку — и сиденья отклони- лись почти горизонтально. 126
Жить жизнь Матвей молчал, вглядываясь в темноту вечернего Днепра: картина впе- чатляла. Они лежали — каждый на своем сиденье — и смотрели на воду. Но держались за руки, ощущая друг друга через прикосновение. Энергия, которая поселилась в машине, свет ночных огней Киева, место — все рас- полагало к откровенности. — Расскажи о своих отношениях, — спокойно попросила она, хотя вну- три все горело: она видела отсюда окна квартиры, в которой они жили со Стасом, и воспоминания о прошлом жгли ее, как раскаленное железо. — Что именно тебя интересует? Анна мысленно улыбнулась: это классический уточняющий вопрос, ко- торый используют в переговорах, когда нужно быть откровенным, но не до конца. Это ее любимый, коронный вопрос в работе. Но она никак не ожида- ла услышать его от Матвея. — Расскажи о своих серьезных отношениях, — тихо попросила она. — У меня они были дважды. Одни — в студенчестве, на протяжении шести лет. Потом она вышла замуж и нарожала детей. Теперь мы друзья. Матвей говорил спокойно, без эмоций — видимо, этот период жизни он завершил сам. Ему он безразличен. Это только часть его биографии. Био- графии, которой каждый из нас обрастает к определенному возрасту. — Другие длились два с половиной года, — его голос стал громче, и Анна поняла, что это он еще не отпустил. — Как вы познакомились? — Я приехал в Днепропетровск и искал квартиру. Она ее сдавала, — он непроизвольно сжал руку Анны. — Она нотариус, старше меня на шесть лет и с ребенком, — он замолчал. Эти воспоминания явно ему неприятны — Анна чувствовала. — Почему вы расстались? — Однажды зимой я заболел. Она пришла с работы и говорит: «Пойди в гараж, разбери вещи». А у меня температура сорок. Я ей говорю, что болен. А она в ответ: «Тогда иди к себе, у меня ребенок в доме». При этом она прекрасно знала, что в квартире, где я жил, не работает отопление. Волна негативных эмоций захлестывала его, он перешел на высокие ноты, рассказывая об этом. Анна наблюдала за ним. И поразилась его трансформации: всегда спокойный и веселый Матвей стал раненым зве- 127
Анна Богинская рем, в котором бурлил гнев и обида. Он отпустил ее руку и сел. Та женщина была для него тем же, чем Стае для нее. Боль воспоминаний, которые еще жгут. Разница в одном: Анна давно научилась прощать, а Матвей — нет. Его реакция кричала, что той женщине он ничего не простил. — Я, конечно, не пошел к себе, поехал к другу. Но больше ей не зво- нил. А когда через две недели друг набрал ее, чтобы забрать мои вещи, она сказала, что выбросила их в мусорный бак. Представляешь, просто выкинула вещи — и все! Анна внимательно смотрела на него. Еще три года назад она поверила бы в его историю, когда-то она была такой же наивной, как многие женщи- ны, которые говорят: «Он такой хороший! А его бывшая — такая стерва!» Все изменилось. Теперь она точно знала, что женщины не могут вести себя так без причины. Его поступки провоцировали ее реакцию, ее отношение к нему. — Ты изменял ей? — спросила Анна, пытаясь выяснить, на что могла так отреагировать женщина. — Да, изменял! — громко заявил он. — Если об тебя все время вытира- ют ноги, ты пойдешь утверждаться «налево»! Я все для нее делал. Я пахал как лошадь, день и ночь! А ее ребенок делал все, чтобы помешать нашим отношениям! В его голосе звучали эмоции, которые она заметила у него впервые: презрение, даже ненависть. Анна по-прежнему не понимала его мотивов. — Я не понимаю тебя. Ты молод и талантлив. Почему терпел? Зачем быть в отношениях, в которых о тебя вытирают ноги? Развернулся бы и ушел. — В постели все менялось, — пояснил Матвей. Ему больно, ему все еще больно. Ей хотелось облегчить его боль, по- мочь увидеть ситуацию с другой стороны. — Понимаешь, Матвей, — начала она. — Люди не приходят в нашу жизнь просто так. Они приходят для того, чтобы помочь нам стать тем, кем мы должны стать. — Он слушал, но по выражению его лица она догады- валась, что он воспринимает ее речь как пустую болтовню. И, несмотря на это, продолжала искать слова, которые он поймет: — Подумай, чему ты научился в этих отношениях, каким ты стал благодаря им. — Он мол- 128
Жить жизнь чал. — Например, ты научился тому, что на одном только сексе отношения не построить. Что у отношений есть и другие составляющие, такие как под- держка, верность, доверие уважение, забота. — Я заботился о ней, а она выкинула меня, как ненужный хлам! — на высоких нотах перебил он. — А знаешь почему? Потому что появился ва- риант получше! Вы, женщины, все такие! Она поразилась его выводу и даже слегка возмутилась. — Во-первых, не все! То, что она поступила так, еще не значит, что все такие. — Анна знала, что произнесет слова, которые ему, скорее всего, не понравятся, но все-таки решилась: — Во-вторых, давай будем честными до конца. Отношения — всегда двустороннее движение. И когда люди расста- ются, не бывает так, что виноват кто-то один. Всегда виноваты оба. И твое поведение тоже провоцировало ее реакцию. Ты никогда не думал, что она чувствовала твои измены? — Слушай, если ты такая умная и всепонимающая, что ж тогда до сих пор одна? — спросил он с ехидством в голосе. Ему явно пришлось не по душе предположение, что он тоже может быть в чем-то виноват. Анна не обиделась: она давно уже знала, что люди часто используют для защиты нападение. Этот вопрос задал его раненый зверь. Вздохнув, она спокойно ответила: — Матвей, ты ничего не знаешь обо мне. Всю свою сознательную жизнь я была в отношениях. Поэтому точно знаю, о чем говорю. Он смотрел на нее, ожидая подробностей. — Я была замужем два раза, — продолжала она. — Мои первые от- ношения длились восемь лет, вторые — почти три. — Что же ты сейчас не со своим вторым мужем, а со мной здесь? — его раненый зверь продолжал нападать. — Потому что, Матвей, в жизни бывают обстоятельства, над которыми мы не властны, — тихо ответила Анна, глядя на реку. — Какие такие обстоятельства? — чуть спокойнее спросил он. — Я не знаю, как тебе сказать. Я вообще не знаю, как сказать об этом мужчине — особенно мужчине, который мне нравится. Я не знаю, как ты к этому отнесешься, и совершенно не знаю, как это может повлиять на наши отношения. Поэтому я растеряна... 129
Анна Богинская — Аня, у меня уже в голове такое рисуется, — слегка напряженно сказал Матвей. Он переключился: его тон стал спокойным, но нетерпеливым. — Го- вори уже! Анна решалась: она понимала, что рано или поздно все равно придется рассказать. Может, как раз подходящее время: он поделился с ней самой большой своей болью, теперь ее очередь. Она собралась с силами. — Мой муж Стае... Он умер. — Она замолчала на несколько секунд и произнесла самые страшные слова в своей жизни — она никогда не дума- ла, что такое может случиться с ней в ее возрасте: — Я вдова, Матвей. Ей нелегко. Она озвучивала эту реальность мужчине впервые в жизни. Она не знала, как он к этому отнесется. Может, это обстоятельство оттолкнет его? Она молчала в ожидании его ответа, но услышала возглас облегчения. — Аня, ну ты и странная! Что тут такого? В жизни всякое бывает. Как я могу к этому относиться? Я хирург, смерть всегда рядом со мной. Люди рождаются и умирают. Такова наша природа. Жаль, что тебе пришлось такое пережить, но этот факт никак не меняет моего отношения к тебе, — Матвей улыбался. Он опять взял ее за руку. — Я уже себе такого понапридумывал, что ты и представить не можешь! Анна выдохнула: его реакция принесла облегчение. — А насчет твоей истории... Я всего лишь хотела сказать, что нужно вы- нести для себя опыт, поблагодарить, простить — и идти дальше. Или ты хо- чешь к ней еще вернуться? Он отрицательно покачал головой. —- Это все уже в прошлом. Только рубашку Yves Saint Laurent жалко, — со вздохом закончил Матвей. Анна засмеялась: — Я подарю тебе другую! И пусть это будет самое большое горе в твоей жизни! Она чувствовала, что благодаря этому разговору они стали ближе. Мат- вей смотрел на нее. — Ты очень красивая при этом свете, эти твои глаза. Никогда не видел таких глаз ни у кого, — он сделал паузу, рассматривая ее, и наклонился бли- же. — Знала бы ты, что со мной творится. Я говорю себе: раз тебя опери- рую, нужно подождать до. «Матвей, соберись, думай об операции!» А потом 130
Жить жизнь смотрю на тебя и понимаю — вот дотяну до, все сделаю и скажу медсе- стре: «Я закончил». А она посмотрит на меня и скажет: «Я вижу, доктор, вы закончили везде, где смогли». Анна засмеялась. С каждой его шуткой она влюблялась все больше. — А потом — следующая мысль: «Матвей, тебе что, пять лет? Какая разница, до или после? Наоборот, нужно оперировать без напряжения. Во время операции нужно думать об операции», — меняя голос и инто- нацию, как актер, делился он диалогом из собственной головы. — Так прошел мой день. Это шизофрения, — нежно сказал он, наклоняясь еще ближе к Анне. Если бы он только мог представить, что его голос делал с ней. Она чувствовала запах Матвея: его парфюм пах ванилью — очень необычный выбор для мужчины, но она обожала ваниль. Матвей медленно провел ладонью по ее платью, от колена по бедру вверх. Она видела в его глазах огонь. Глядя на нее, он спросил: — А ты что думаешь? — Полностью согласна с вами, доктор. Более того, я вас прекрасно понимаю, — ответила она нарочито серьезным тоном. Слушая ее, Мат- вей улыбался. — Сегодня ночью я рассматривала отражения наших тел на потолке и думала о том же. Всю ночь думала, а утром, когда вы еще спали, а часть вас уже проснулась, думала еще больше. Матвей засмеялся, прижавшись головой к ее животу. — До операции мы точно не дотянем, это факт! — со вздохом за- ключила Анна. Матвей поднял голову и с надеждой заглянул ей в глаза. Он ждал согласия. Анна рассмеялась: — Но сегодня тоже никак. — Ожи- дание в его взгляде сменилось вопросом. Анна улыбнулась. — Вы плохо запомнили ответы на вопросы, которые задавали на приеме столь важ- ной для вас пациентке, — в ее голосе звучала ирония. На лице Матвея непонимание. — Хорошо, объясню по-другому. В эту пятницу я иду сда- вать анализ на гормоны, на пятый день цикла — как вы и сказали, доктор. Матвей вздохнул и убрал руки. — Тогда вези меня домой! — грустно сказал он. Ей нравилось то, что он испытывал к ней. Она испытывала то же чув- ство. Влечение. По крайней мере, оно появилось. Она подняла сиденье и завела мотор. 131
Анна Богинская Анна открывала дверь дома. Позади остался палящий день. Лето в этом году настоящее — жаркое и влажное, пахнущее раскаленным асфальтом мегаполиса. Дом — другой. Дом — прохладный. Дом пахнет ванилью и корицей. Ее любимый запах. Интересно, что весь мир ассоциировал ее с ароматом духов. Сотрудники, поднимаясь в лифте после нее, всегда знали, что она уже в офисе. Ее духи словно стали ее молекулой, которую связывали толь- ко с ней. А для нее дом пах корицей и ванилью. И когда она тискала Буржуя, тот пах так же. А те, кто были допущены к дому и к Буржую, знали, что кот пахнет корицей и ванилью с примесью ее духов. Анна зашла в гостиную. Буржуй мирно спал. Для него лето было другим, прохладно-постоянным: климат-контроль определял его восприятие. Она пришла раньше, чем планировала. У нее отменилась встреча, но это не беспокоило—даже немного радовало. Она влюблена! Она наполне- на Матвеем! Он позвонил утром и пожелал хорошего дня. Женя сегодня не прислал CMC. Это ее тоже обрадовало: она надеялась, что в Сингапуре он забудет о ней. Все сегодня легко и солнечно, как июль, как лето, как жизнь, которая бурлила в ней. Анна не планировала встречаться с Матвеем, она не ждала этого. Она знала, что у его друга завтра свадьба. И хоть он не говорил, в ее понимании это означало: мальчишник. Она решила, что по- спит и посмотрит «Завтрак у Тиффани» — или наоборот. Очередность не имела значения. Анна открыла ноутбук, стоявший на столе в гостиной. В течение дня не нашлось времени зайти в фейсбук. Там оказалась череда сообщений. Ко- стя игриво спрашивал, кто в ее жизни самый важный мужчина. Сообщения по работе: вопросы о маркетинге и продукте. Но ее интересовал Матвей. Она ведь влюблена! Матвей: «Привет, сложи свое мнение». Дальше следовала ссылка на его персональный сайт. Анна: «Посмотрю обязательно». 132
Жить жизнь На самом деле она уже давно все посмотрела. Она досконально изучи- ла его сайт и способы привлечения клиентов еще несколько дней назад, когда он говорил о своих целях. Уже тогда она проанализировала все и вы- несла вердикт. Она была уверена, что результат, к которому стремится Матвей, достижим, однако есть несколько но. Анна не хотела навязывать ему свое мнение, ей хотелось лишь указать направление. Она понимала, что эффективно в его стратегии и что нужно изменить. Она еще тогда ре- шила, что скажет, только если он спросит. Он спросил. Это хороший знак: Матвей все-таки видел в ней женщину, способную дать ему ценный совет. «Ладно, пойду пока посмотрю фильм, а потом напишу», — подумала Анна и, взяв Буржуя в одну руку, а ноутбук в другую, направилась в спаль- ню. Фильм показался ей экстравагантным — он точно подходил к ее ро- мантичному настроению. Уже близился финал, когда раздался звук нового сообщения в фейсбуке. Матвей: «Что делаешь?» Анна: «Сайт твой посмотрела. Тебе написать об этом или как? Сейчас смотрю "Завтрак у Тиффани".))) У нее очки как у меня». Матвей: «Расскажешь. Вот! А я что говорил». Анна: «Что, мы действительно чем-то похожи? Как твой день?» Матвей: «Похожи. Еще на работе. Как тебе фильм?» Анна: «Уровень экстравагантности героини зашкаливает. Я очень верю, что единственное мое сходство с ней — это очки и Котик.))))))) Ну ладно, пусть еще вечерние платья днем!))) Ты же пошутил вчера по поводу сходства?)))) Хотя ее фраза: "Я люблю его настолько, что ради него могла бы бросить курить..."или "Дай мне сумку, милый. Де- вушка не может читать такие письма ненакрашенной...")))))» Матвей: «Ты — удивительная девушка! И других таких нет! Хоро- шего дня». Анна досматривала фильм, но думала о Матвее. Она еще не успела до конца проанализировать его и понять. Не хватало времени. Сейчас время появилось. 133
Анна ьогинская Он был травмирован — она точно это вчера увидела. Разочарование от прошлых отношений еще не отпустило его. Она поняла, что он не скло- нен искать причины в себе, что ему легче обвинить. Его мышление отлича- лось от ее. Как гласит древняя пословица, когда ты указываешь пальцем на кого-то, три пальца указывают на тебя. Он еще указывал, а она уже давно перестала это делать и задавала вопросы лишь себе. Разочарова- ние заставляло Анну анализировать, получать опыт и верить в лучшее. Во всех событиях жизни она находила причинно-следственные связи. Она искала ответы в себе, спрашивая: «Чему жизнь хочет научить меня этой ситуацией?» Она видела опыт во всем: в предательстве, обиде, глупости, непонимании. Даже в смерти Стаса. Мир Матвея был проще. Ее — слож- нее, потому что нужно было смотреть в себя, а это зачастую болезненно. «Насколько глубоко его разочарование и не переросло ли оно в цинизм по отношению к женщинам?» — вопрос, на который она пока не знала ответа. Но эти мысли не могли изменить ее отношение к нему. Она влюблялась в него все больше с каждым свиданием, с каждым разговором, с каждой перепиской. Все чаще ее анализ отключался. Такого с ней не случалось никогда. Она терялась рядом с ним. Скорость ее мысли рядом с ним за- медлялась: то, что она привыкла анализировать во время встреч с другими мужчинами за доли секунды, с ним работало иначе. Она могла проанали- зировать информацию о нем только после встречи. Она поняла это вчера очень ясно. Ей нелегко давались слова, она, оратор со стажем, почему-то не знала, как выразить свои мысли. С ним она лучше чувствовала свои инстинкты, чем интеллект. Никог- да еще инстинкты не руководили ее поведением. Теперь же именно так. А может, это и есть любовь? Может, с ней это впервые происходит по- настоящему? Анна достала трЗ-плеер и включила медитацию. Захотелось расслабиться и отдохнуть от своих мыслей, от своего анализа. Она меди- тировала долго. К реальности ее вернул рингтон мобильного телефона. — Привет! — прозвучал желанный, но расстроенный голос Матвея. — Привет, — ответила Анна: интонация точно передавала ее чувства к нему. — Что делала? — Медитировала. 134
Жить жизнь — Слово «медитация» меня пугает! Анна засмеялась. — Ты ничего не знаешь о моей медитации. Будь спокоен: я не пред- ставляю себя травой или камнем. Захочешь — расскажу больше, — таким же спокойным голосом с нотой нежности сказала она. — Как ты? — Услышал твой голос — и стало легче. — Что-то случилось? — День такой, — без объяснений ответил он. Анна интуитивно почувствовала, что нужна ему. — Хочешь поговорить об этом? — Угу, — прозвучало в ответ. — Я заканчиваю работу через полчаса, — сообщил он. Анна удивилась. Его слова означали, что он хочет ее увидеть. «А как же мальчишник?» — подумала она. Он продолжил: — Встретимся сегодня? — Где тебя забрать? Uна выходила из своего ванильно-коричного дома в жаркий июльский ве- чер. Солнце забиралось за горизонт. Площадка возле подъезда окраси- лась в тона июля. Июль все делал чуть желтее. Зеленый становился жел- тее, и красный желтее. Все оттенки с примесью желтого — цвета солнца. Солнце было везде: и в цветопередаче мира, и в его ощущении. Тепло раз- ливалось на лужайки, деревья, асфальт, ограждения... Анна не спешила. Она вбирала в себя цвет и тепло июля. И еще не спешила потому, что была убеждена: Матвей опоздает мини- мум на двадцать минут. Он такой, и она принимала его. Она надела бежевое платье в мелкий желтый горошек. По ее меркам это платье короткое, До колена. И она надеялась, что Матвея оно пораду- ет. Или хотя бы не даст повода говорить о длинных платьях, которые, по его мнению, ей не идут. В цвет горошку окантовка на горловине и по подолу, карманы тоже желтые. Но больше всего ей нравилось ощущение от контакта с тканью. Плетение было нежным, прикосновение к платью — приятным. И еще: она 135
Анна Богинская надела его впервые. Это тоже символично. Ее дизайнер закончила пошив несколько дней назад. Это первое платье, которое только его. Созданное при Матвее и надетое для него. Анна наслаждалась вечером, ощущениями лета — наслаждалась жизнью. Смерть Стаса научила ее радоваться простым вещам. Радоваться окружающему миру. Но эти эмоции были другими. Эмоции, которые про- будил в ней Матвей, неожиданные. Она их не ждала, не прогнозировала — она удивлена. Может быть, впервые после смерти Стаса она чувствовала, как в ней пробуждается жизнь. Сегодня она не торопилась — она наслаждалась. Ей казалось, то, что Матвей попросил совета, что звонит ей, несмотря на какие-то сложности, что хочет провести вечер с ней, вечер перед свадьбой друга, говорит: она ему уже интересна. Анна впервые почувствовала это. Вся она была в этот день теплой и нежной, как лучи заходящего солнца, как июль, как платье. Она подъехала к месту встречи — станции метро рядом с клиникой. Ви- димо, с работы Матвей всегда ехал отсюда. Анна осознавала: раз он не предложил подъехать к клинике, значит, скрывает их отношения. Но она объясняла это врачебной этикой, а может, еще и тем, что он только на- чинал карьеру в Киеве и создавал себе имя. Зачем лишние слухи? Она поддерживала его выбор. Матвей подошел через пару минут. Открыл дверь машины и сел рядом. Вздохнул и перебросил рюкзак на заднее сиденье. Анна посмотрела на него. Она уже не сомневалась: что-то произошло. — Что случилось? — Да на работе, — сразу начал Матвей. — Этот врач, Изотов, вывел меня из себя. Он думает, если он старше, значит, прав. В пластической хи- рургии две недели, а умничает, как будто светило! Какая разница, сколько тебе лет? Важен ведь опыт! Или можно подумать, что он сделал столько операций, сколько я в онкологии женской груди? — возмущался Матвей. Анна сразу поддержала его. Поддержала по двум причинам. Она по себе знала, что возраст не имеет значения — значение имеет опыт. А еще она поддерживала мужчину, который важен для нее. Анна взяла его за руку и посмотрела в глаза. 136
Жить жизнь — Все будет хорошо! Вот увидишь! Сейчас все обсудим. Скажи только, куда ехать, — попросила она, чтобы переключить его внимание. — Куда хочешь. Но я хочу кальян! — тем же возмущенным тоном от- ветил он. — Хорошо, поедем в одно любимое мною место. Но оно за городом, — уточнила Анна. — Тебе время позволяет? — Он молча кивнул в ответ. — Рассказывай. Матвей начал, Анна слушала внимательно. Он возмущался, высказы- вая свое мнение. Он делился эмоциями, гневом. Анна слушала молча, про- должая держать его за руку. Она знала, что надо выслушать до конца. Ему нужно выговориться: от этого станет легче. Когда эмоции закончились, он заключил: — Славик говорит: «Не реагируй». А меня зацепило! — Славик прав, — спокойно сказала Анна. — Такова жизнь, Матвей. Ког- да ты выбираешь путь развития, всегда находятся люди, которые не любят тебя за твою молодость или за твой талант. А больше всего — за твой опыт, полученный несмотря на молодость. За то, что ты лучше. Таковы люди, и это нормально. Вопрос не в том, что делают они, — вопрос в том, что делаешь ты, — заключила она. — Как ты реагируешь на их поведение. — И Славик так говорит. «Ты работай! Время покажет, кто есть кто», — скопировал Матвей манеру друга. — Он прав: ты работай — время покажет, — подтвердила Анна. — И поверь: все проходит, и Изотов тоже пройдет. Знаешь, сколько в твоей жизни будет таких Изотовых? — Матвей молчал. — Сотни. А может, тысячи. Такие, как он, заставляют быть еще собраннее, целеустремленнее. Благо- даря им мы становимся успешными. Таков путь достижения результата. Матвей посмотрел на нее с удивлением. По крайней мере, его мимика выражала эту эмоцию. Он только сейчас разглядел Анну. — Короткое платье? Тебе очень идет. Неожиданно... — сказал Матвей, и она почувствовала, что он взял ее за руку. Впервые за пятнадцать минут, хотя на протяжении всего разговора их руки соприкасались. — У тебя такие красивые руки, — с легким удивлением сказал Матвей и задумчиво посмо- трел на нее. — Вообще настроения не было сегодня, а тебя увидел — и все изменилось. Женщина! — тихо заключил он. 137
Анна Богинская Анна заулыбалась. Это был важный момент их отношений. Она это чув- ствовала. — Сейчас приедем — и станет еще лучше, — уверенно сказала она. — Там очень красиво. Они ехали в ресторан, который она любила когда-то, но Стае его не- навидел, поэтому она не была там уже по меньшей мере год. Заведение находилось за городом, но недалеко. Кроме того, раньше там был хороший кальян. Матвея отпустило, и она взяла мобильный, чтобы заняться органи- зационными вопросами. В ее мобильном был номер администратора, и он ответил: телефон не изменился. Раньше в этот ресторан было очень труд- но попасть. В выходной — так точно. Сегодня будний день, но она хотела уточнить, есть ли свободные места и кальянщик. Ей хотелось подарить Матвею приятный вечер. Они ехали, болтая по дороге. Анна больше слушала, чем говорила. Если бы он только мог понять, насколько она счастлива! Может быть, он тоже был бы другим? Не таким зацикленным на своих эмоциях — эмо- циях, которые казались ей детскими. Таковы люди: они могут быть очень взрослыми в одном и настоящими детьми в другом. Так и Матвей: он очень взрослый в понимании смерти и ребенок в такой ерунде, как соперниче- ство или зависть. Анна же оставалась очень взрослой в зависти и сопер- ничестве: она сталкивалась с ними сотни раз, но в отношении к смерти была другой. Ко всему привыкаешь. То, с чем сталкиваешься много раз, становится для тебя привычным. «Может, в этом опыт отношений? — не- ожиданно для себя подумала Анна. — Делиться тем, что привычно, чтобы сделать друг друга сильнее?» Ресторан располагался у озера. Здесь имелся общий зал с закрытой террасой и еще много всего, но Анна любила это место за шатры. Она зна- ла, что ничего подобного нет ни в Киеве, ни в его окрестностях. Она вообще не встречала такого нигде. На берегу озера раскинули самые настоящие шатры с диванами в арабском стиле — почти вровень со столом. На них не сидели — на них возлежали посреди огромного количества подушек. Одна- ко шатры оказались недоступными. Во всяком случае, так сказал админи- стратор. Он предложил им сесть в общей зоне. Но Анна знала: все должно 138
Жить жизнь быть красиво и романтично. Она хотела, чтобы Матвей тоже полюбил это место за шатры. Анна посмотрела администратору в глаза. — Ваш ресторан — мой любимый. У меня карта постоянного клиен- та. Я хожу к вам много лет, порекомендовала вас множеству людей. И мы приехали за шатром! Неужели у вас хватит совести разочаровать меня? Я представить себе не могу, что вы настолько бессердечны! — полушутя- полусерьезно закончила она. Администратор помолчал несколько секунд и произнес: — Где вы хотите сесть? Выбирайте. Анна повернула налево — туда, где располагались шатры. Ее люби- мый номер, как всегда, тринадцатый, с видом на озеро. Она уверенно шла к нему. Анна чувствовала себя счастливой: ее любимый шатер, и рядом никого — эта часть ресторана сегодня для всех закрыта. Для всех, кроме них. Администратор, улыбаясь, протянул меню, сопроводив это движение стандартной фразой: «Официант примет ваш заказ», и удалился. Анна сня- ла босоножки: в шатре принято быть босиком. — Теперь я понимаю, почему ты та, кто ты есть. Две бутылки чудо- действенного напитка! — то ли восхищенно, то ли иронично воскликнул Матвей. Анна не стала развивать эту тему. Умение договариваться казалось ей вполне естественным. Кроме того, этого администратора она знала в лицо, он давно уже работал здесь. И скорее всего, ключевым в принятии реше- ния для него стало не то, что она сказала, а то, что администратор мог себе это позволить. Кальянщик и официант приняли заказ. Она делилась умозаключениями, о которых Матвей просил днем. Он достал ноутбук и записывал. Ее мысли и замечания, ее идеи. Анна делилась еще не всем, что заметила, — это только начало. Она не хотела перегружать его информацией. Хотела толь- ко направить. Она решила направлять его постепенно: пусть думает, что сам ко всему пришел. Ей хотелось, чтобы он сам преодолевал свой путь, но если их отношения — это судьба, то с ее подсказками. Как маркетолог она понимала, что ее знания помогут ему сделать сайт эффективным, вы- брать стратегию, но в его профессии нужен не только маркетинг, ему нуж- ны еще пиар-технологии, чтобы достичь результата быстро. 139
Анна Богинская Теплый июльский вечер. Они смеялись, в воздухе витала романтика — нежная и чувственная. Те эмоции, которые бывают лишь до секса. Эмоции первых прикосновений и познавания, эмоции, которые перерастают потом в нечто большее. Ей казалось, что он влюблен, — по крайней мере в эту минуту. Заливисто смеясь, Анна спросила: — Почему с тобой рядом я не могу связать и двух слов? Я превраща- юсь в идиотку, которая не умеет говорить. Я, девушка, которая если что-то в жизни и умеет, так это говорить. Матвей долго и проникновенно смотрел на нее. Затем выпустил дым и сказал — но не в ответ на ее вопрос, — сказал своим низким голосом необычайно нежно: — Мне хорошо с тобой! Мне на удивление хорошо! Почему мне так хорошо с тобой? Почему ты меняешь мое настроение с грустного на ра- достное? Он притянул ее к себе. Их глаза находились на расстоянии десяти сан- тиметров. Анна шепотом ответила: — Потому что нам всем иногда нужна поддержка, и тебе тоже. Их губы встретились. Их первый поцелуй. Они поцеловались. Они цело- вались! Для Анны этот поцелуй стал переворотом в жизни. Она не могла объяснить это Матвею. Он не понял бы. Да и зачем ему это знать? Вряд ли он смог бы проникнуться ее состоянием. Матвей целовал, но перед ее глазами стоял образ Стаса. Чувство, словно ее целуют впервые в жизни. Все дело в ее травме. Травме от неожиданной смерти. Выходя замуж за Стаса, она считала, что эти отношения навсегда. Что больше никакой другой мужчина не прикоснется к ней, что никогда она не испытает чувства первого свидания или первого поцелуя, что жизнь определена. Не потому, что она была наивной, верящей в святость брака, а потому, что Стае лю- бил ее эгоистично, собственнически, ревниво, маниакально. Она знала, что с ним в ее жизни будет только он, но жизнь распорядилась иначе. Ты пред- полагаешь, а бог располагает. Теперь Анна знала истинный смысл этой пословицы. Можно слушать и даже услышать, но понять и прожить — со- всем другое. Эту истину она прожила. Для нее этот поцелуй был первым физическим соприкосновением с другим мужчиной после Стаса. 140
Жить жизнь Она не знала, каким он будет, этот поцелуй. Она его хотела. Она его боялась. Он стал подтверждением того, что ее жизнь продолжается. А Мат- вей стал мужчиной, который открывал ее вновь. Он целовал ее. Образ Ста- са исчезал. Исчез совсем. Осталось только удовольствие от поцелуя — нежного и проникновенного. — Неожиданно, — сказал Матвей и опять поцеловал. Они продолжали целоваться, когда почувствовали на себе чей-то взгляд, пристальный и бесцеремонный. Они одновременно повернули го- ловы и увидели его — это был маленький олененок. Бэмби из мультика — почти точная копия «принца леса». Только Анна почему-то была уверена, что это девочка. И она рассматривала их! Никогда раньше Анна не видела живой Бэмби. Бэмби тоже стала свидетелем и продолжением этого вече- ра — вечера нежности, влюбленности, эмоций. — Матвей! Матвей! Это живая Бэмби! Ты ее тоже видишь? — восклик- нула Анна, вставая на колени, чтобы рассмотреть ее. Она увидела спину в пятнышках и взгляд. Взгляд Бэмби такой наивный, такой добрый, такой своевременный. Она появилась словно для того, что- бы они запомнили этот момент. Матвей наблюдал за Анной. — Ты сейчас как маленькая девочка, — нежно сказал он. — Я и есть маленькая наивная девочка рядом с тобой. Матвей нежно притянул ее к себе и опять поцеловал. День. Солнце светило в окно. Она проснулась от света. Свет был везде, в каждом сантиметре комнаты. С кухни доносился звук мобильного — он звонил без умолку. Анна сквозь сон подумала, что если это Гала или Туся, то дверь откроют, поэтому в полусонном состоянии пошла за телефоном. Номер был скрыт. — Я слушаю. — Ты не представляешь, как здесь красиво! — прозвучал веселый го- лос Жени. 141
Анна Богинская — Привет. Рада тебя слышать, — улыбаясь, ответила Анна — Говорят, что Сингапур — незабываемое место. Слышу, на тебя он тоже произвел впечатление. — Как ты, Богинская? — радостно спросил Женя. — Я как обычно. Расскажи, как твои дела, — сменила она тему. Ей не хотелось врать, а рассказывать правду не время. Пусть закончит свои дела в Сингапуре. — Я сегодня прилетел. Только что поселился в гостинице. Через два часа у меня начинаются первые переговоры. Приветственный ужин. Очень захотелось услышать твой голос. Анна переводила его слова с русского на русский. Он волновался перед встречей и нуждался в поддержке. — Жень, все будет хорошо. Все уже хорошо! Ты на финишной пря- мой — осталась техника. Ты же логик, ты понимаешь, что все уже приве- дено в такое состояние готовности, что задний ход они не дадут. — Неожи- данно для себя она вспомнила, что в Сингапуре живут китайцы, поэтому спросила: — Ты изучил их правила поведения на переговорах? — Что ты имеешь в виду? — Это же китайцы, они помешаны на традициях и уважении. То, что для нас нормально, они способны воспринять как неуважение, — пояс- нила она. — Не знал об этом. Раньше они прилетали, и все нормально было, — задумчиво ответил Женя. — Так они же к тебе прилетали: на твоей территории правила диктуешь ты, они их принимают. А на их территории иначе. Я же когда-то работала с китайцами, правда, это было на заре моей юности. Но тогда я запомнила это на всю жизнь. То, что я помню точно: нельзя надевать на переговоры черный, белый и голубой. Для них это цвета траура. — А что тогда? Я, Богинская, сейчас в голубом костюме вообще-то, — шокированно сказал он. — У тебя до встречи два часа, еще успеешь переодеться, — улыба- ясь, подбодрила Анна. — У них принят красный и желтый, мне кажется, но я считаю, что это перебор. Надевай все что угодно, кроме черного, белого и голубого. 142
Жить жизнь Она зевнула и спросила: — Подарки привез? Анна была уверена, что до этого Женя додумается без подсказок. — Да, но боюсь уже говорить что. — Я тебе расскажу, что дарить нельзя. Нельзя дарить цветы — они тоже со смертью ассоциируются. Нельзя дарить нож, ножницы и прочие колюще-режущие предметы — будут восприняты как желание разорвать отношения. Часы тоже у китайцев ассоциируются со смертью. Алкоголь — тоже нет. Она услышала вздох облегчения. — Ничего этого нет! Хоть в чем-то повезло! — обрадованно воскликнул Женя. — Что еще? — Чтобы подчеркнуть свое уважение к человеку, любой предмет по- дают двумя руками с легким поклоном. И все, что тебе будут давать, тоже бери двумя руками с легким поклоном. Когда визитку дадут, обязательно внимательно прочти и поблагодари. И еще очень важно: они всегда при- нимают решение у себя дома. Короче, если тебя домой приглашают, это уважение высшего уровня. — Анна продолжала: в ее голове будто открыли файл, которым она не пользовалась десять лет. — И еще им понравится, если ты выучишь пару приветственных слов на китайском языке. Они вос- принимают это как уважение. А вообще ты лучше зайди в Интернет и почи- тай информацию об этом. Я по памяти тебе рассказываю. На всякий случай проверь: может, в Сингапуре что-то по-другому. — Ань, я вообще об этом не думал! Как хорошо, что тебе позвонил. Меня пока в ресторан приглашают, — Женя анализировал полученную ин- формацию. — Жень, все будет хорошо, вот увидишь! Ты, главное, когда тебя до- мой пригласят, не забудь снять обувь при входе, — предупредила напо- следок Анна. — Пошел читать! Я тебя обнимаю, — сказал он и отключился. Она рассмеялась: типичный целеустремленный мужчина. Ей нравились именно такие, способные сосредоточиться на результате. Анна нажала кнопку чайника и достала из холодильника творожок. Поч- ти обед. Опять зазвонил телефон: «Туся». 143
Анна Богинская — Доброе утро! — поприветствовала Анна. — Какое утро? Уже почти час дня! — Туся всегда делала акцент на правильном. — Ты только проснулась? — Ага, — ответила Анна, заливая кофе кипятком. — Вчера после встречи с доктором накрыло такое творчество, что я до шести утра делала новую лекцию. Представляешь? Впервые за три года — полностью новый материал! Так что сегодня на вебинаре буду ее давать. — И чем вдохновил доктор? — Всем вдохновил! Анна вспоминала события вчерашнего дня, но Тусе рассказала только о ресторане с Бэмби и их первом поцелуе. Подруга задыхалась от вос- торга. — Наконец-то! И как? — Поцелуй был приятным, неожиданно для меня. — Анна сделала па- узу и продолжила: — Я рядом с ним веду себя как полная идиотка. Двух слов не могу связать! Что со мной? — Ты влюбилась! — поставила диагноз Туся. — А он влюблен? Анна задумалась: она вспомнила, что вчера — впервые за все время — Матвей позвонил и спросил, дома ли она. Пожелал спокойной ночи и, когда она сказала на прощание «Целую!», ответил, что теперь понимает, что это значит. — Вчера мне показалось, что да. — Я так рада за тебя! После всего пережитого мне так хочется верить, что это навсегда, — с надеждой в голосе сказала подруга. — Ой, Туся, ты такая! — воскликнула Анна. Туся с ее борьбой за идеалы и немного наивной верой в хорошее. Анна не хотела озвучивать все свои выводы насчет Матвея. Зачем? Время по- кажет. — Что еще нового? Анна пересказала разговор с Женей. — Жалко мне его. Что будешь с ним делать? — поинтересовалась со- беседница 144
Жить жизнь — А чего жалеть-то? Мы с ним друзья. Жизнь распорядилась вот так. Может, не судьба? Прилетит из Сингапура — поговорю с ним. Пусть ра- ботает. Зачем его расстраивать? — ответила Анна. Она понимала, что их ничто не связывает, кроме дружеского общения. — Какие планы на день? Встречаешься с Матвеем? — Нет, не встречаюсь: он уезжает за город на свадьбу друга. По- этому сегодня я занимаюсь спортом, медитирую, а потом провожу вебинар. — А вечером к тебе приеду я, — продолжила Туся. — А тебя не сму- щает, что он не пригласил тебя с собой на свадьбу? — Нет, не смущает. Если бы это была свадьба на двести человек, то, конечно, я бы задумалась. Но там очень закрытое мероприятие, только близкие люди. Нас с Матвеем еще не связывают отношения, которые по- зволяли бы это, — пояснила Анна. — Как ты? Туся сказала, что расскажет вечером, и отключилась. Анна взглянула на телефон: Матвей еще не звонил сегодня. Она бы- стро нашла объяснение: наверное, занят подготовкой. Она чувствовала, как ее рационализм отключается, зато по понятным причинам просыпа- ется иррационализм. Анна положила телефон на стол и подумала, что ей тоже очень хотелось бы верить, что Матвей — это ее судьба. Глотая кофе, она открыла ноутбук. Матвей прислал сообщение в фейсбуке. Матвей: «Доброе утро! Проспал зарядку. Какой файл? Ничего не понимаю». Матвей: «Прочитал! Обещаю работать над собой!Хорошего дня». Утром, прежде чем лечь спать, Анна отправила ему файл с новым ма- териалом, который готовила всю ночь. Отправила, а потом пожалела об этом. Он не просил, а она отправила. Эмоции сделали свое дело. Она жалела, но ничего уже не могла изменить. Он все-таки прочитал. Анна: «Веселой свадьбы!))) Не забудь поймать подвязку))))) Я тебя обнимаю, и солнечного тебе настроения!!! Обнимаю)))) неж- но-нежно». 145
Анна Богинская Анна проснулась ночью. Она видела плохой сон. Сны имели для нее огромное значение: они всегда были вещими. Но после того, как она стала практиковать медитацию, эта часть ее бессознательного перешла на дру- гой уровень. Образы чаще носили предупреждающий характер. Она могла привести сотни примеров своих сбывшихся снов. Ей снилось, что она находится в больнице и никак не может найти свои туфли, вернее один. Ходит по палатам, ищет, а его нигде нет. Она выходит на улицу и видит церковь. Из нее появляется священник. Она хочет пройти мимо, но слышит сзади голос Матвея: «Нужно попросить у него благосло- вения!» Они подходят к священнику, и тот их благословляет. Но она не помнит, смогла ли найти туфель. Ей кажется, что да, а может, и нет. Она думала вчера о Матвее целый день. Ей становилось все труднее переключать свои мысли. И это нормально для ее состояния — состояния влюбленности. Матвей позвонил днем. Они поболтали пару минут о том, как все проходит. Он сказал, что завтра вернется в город и очень ждет встречи. В течение дня она отправила ему несколько сообщений в фейсбуке. Матвей не ответил. Не хотела звонить ему: «Зачем мешать? Свадьба». Вечером после ухода Туей отправила CMC: «Спокойной ночи! Ложусь спать. Верю, что тебе весело». В ответ получила: «Спокойной ночи! Не мигают, слезятся от ветра...» А теперь этот сон. Она была убеждена, что он с кем-то познакомился на свадьбе. Он загулял. Хотя в их случае эта формулировка не совсем пра- вильная. Они еще не вместе, но сон предупреждал ее о том, что на свадьбе что-то произошло. Она была уверена в этом. Интуиция не подводила ее никогда. Эмоции захлестывали, она не могла уснуть. Нужно успокоиться. Меди- тация. Ей надо отключить эмоции и включить разум. Медитация помогала думать. Разум возвращался. Она начала понимать, что происходит. Чувства, захлестнувшие ее, как цунами, смыли все знания о мужчинах. О таких, как он, собирателях трофеев. Она расслабилась слишком рано. Стала догонять его. Ее эмоции стали догонять его. Она показала излиш- нюю заинтересованность. 146
Жить жизнь Еще три года назад она бы в жизни не совершила такой ошибки. Нельзя забрасывать мужчину сообщениями, пока отношения не определены. Вче- ра она отправила ему много сообщений, а в ответ не получила практически ничего. Она поняла, что значит его CMC. Это слова романса из «Юноны и Авось»: «Не мигают, слезятся от ветра безнадежные карие вишни. Возвращаться — плохая примета. Я тебя никогда не увижу». Он «по- ставил ее на полку» и переключился на новый объект. Последнее, ночное сообщение стало самой большой ошибкой. Анна осознавала это. «Как я могла такое сделать?! Как удалить сообщение? Нужно спросить кого-то, можно ли это сделать в фейсбуке. Оля!» Анна вы- шла из медитации. Она открыла ноутбук, чтобы написать Оле: та точно знала ответ на этот вопрос. Анна: «Ольчик, если сообщение написала, а человек его не прочи- тал... Он еще в фейсбуке не был. А я сообщение удалила. У него оно останется???» Оля ответила через пару минут. К счастью, она в этот момент тоже не спала. Ольга: «Да. Если написала и отправила, то оно у него». Анна: «То есть, если написала, то все??? Блин! Я удалюсь из се- тей.)))) Нужно сменить номер мобильного и искать нового врача.)))))» Ольга: «Почему это?» Анна: «Доброе утро тебе, кстати». Ольга: «Доброе.)» Анна: «Потому что, Оля, и на старуху бывает проруха! Уже поздно. Я все испортила». Ольга: «Аня, не говори глупости.))) Что поздно?» Анна: «Моя импульсивность проснулась! Да все нормально — бу- дет как будет». Ольга: «Все будет хорошо!» 147
Анна Богинская Анна: «А все и так в моей жизни ооочень хорошо. Хочу в баню. Хочу смыть с себя этот позор!))) Что ты сегодня делаешь? Я так уста- ла, что решила взять выходной. Хочу куда-то поехать, чтобы с ума не сойти от переживаний. 100% чувства у меня какие-то есть, раз переживаю». Ольга: «Какие чувства? У меня до полудня дела, а вечером думала к тебе. Как мы планировали». Анна: «Тогда я поеду сама куда-то, а вечером увидимся». У них была назначена прощальная вечеринка: Оля улетала в суббо- ту в Нью-Йорк. Они запланировали эту встречу еще до первого свидания с Матвеем. Но за недавними перипетиями собственной жизни Анна совсем забыла об этом. Вчера она договорилась встретиться с Матвеем. Жизнь как-то разрешит эту задачу. Хотя после ее сообщения, может, уже и нечего разрешать. Матвей точно подумает, что она влюблена в него до потери пульса, и «поставит на полку». Она еле смогла успокоить свои эмоции. Да, и на старуху бывает проруха. Раздался стук в дверь. Оля. — Привет! — сказала Анна, впуская ее в квартиру. Они обнялись. — Не хочу никуда идти, — с порога заявила гостья. — Мне нравится у тебя! И можно поговорить спокойно. Давай останемся дома, — предложи- ла она, протягивая пакет. Анна заглянула внутрь: вино и фрукты. — Как скажешь, любимая. Ты же уже все решила! — Анне и самой не очень хотелось куда-то идти. Они помыли фрукты, болтая о событиях дня, откупорили бутылку вина и расположились на диване в гостиной. Две девушки, или, скорее, молодые женщины, для которых разговор по душам в последний вечер перед рас- ставанием намного важнее, чем выход в свет. — Ездила сегодня в баню? — спросила Оля. 148
Жить жизнь Анна отрицательно покачала головой. — Обломалась! Я поняла, что баня очистит мое тело, но позор нужно стирать с души. Поэтому занималась спортом и медитировала, — улыба- ясь, ответила она. — Так что у тебя случилось утром? — спросила Оля. Она еще ничего не знала о последних событиях. Анна кратко пересказала, что случилось и в чем ошибка. Оля смеялась: Анна умела окрасить юмором даже самые неприятные ситуации в своей жизни. Выслушав ее исповедь, Оля вынесла приговор. — Да, действительно, и на старуху бывает проруха! Как же ты так? Де- вушка, к которой бегут за советом подруги со всех континентов, умудрилась такое сделать? — продолжала «подкалывать» Оля. К Анне действительно часто приходили за советом в вопросах взаимо- отношений с мужчинами. Но Оля намеренно утрировала: — Ты же эталон! — Ольчик, сноровку потеряла. Три года без практики. С Матвеем я ни- каких знаний не применяла. Мне казалось, что я еще не готова к серьезным отношениям: слишком мало времени прошло после смерти Стаса. Пережи- тый стресс. Я просто хотела позитивных эмоций. А теперь признаю: влюби- лась, как идиотка! — Оля улыбалась. — Я не выстраивала с ним отношения с самого начала. У меня эта мысль появилась только на третьем свидании. Я все правила нарушила с первой встречи. Думала, пусть идет как идет. Но сегодня я точно поняла, что с ним вряд ли получится расслабиться. При- дется вспомнить все о мужской психологии. Утром много об этом думала... Можно ли исправить ситуацию, если правила нарушены с первого дня? — И каков вердикт? — Не знаю. Радует, что пока с ним не переспала. И эмоции вроде как смогла отключить. Мой честный прогноз — что, скорее всего, он после первого секса сольется. Я на это настраиваюсь. Но постараюсь исправить ситуацию. Хочу дать нам шанс. Может, это действительно судьба? — за- дала она вопрос Жизни. — И что ты уже для этого делала? — А у меня что, варианты были после моего вчерашнего «преследова- ния» Матвея? — Оля смотрела вопросительно, и Анна ответила сама: — 149
Анна Богинская Вариант был только один: не звонить и не писать. Хорошо, что мое чувство позора этому способствовало. — И что? — с интересом осведомилась подруга. — Позвонил сам в двенадцать дня. Спросил, не забыла ли я его, по- чему не пишу и не звоню. Я ответила, мол, думала, что они там от свадьбы отходят. Мило поболтали. Рассказал обо всем. Сообщил, что скоро будут выдвигаться. — Оля довольно улыбалась. Анна продолжила: — Не спеши радоваться. Слушай, что дальше. Второй раз позвонил часа в три и заявил, что очень переживает из-за того, что со мной договорился и что я на него обижусь. Мол, даже не знает, как мне сказать, но все решили остаться. И он ума не приложит, как ему уехать: он ведь без машины. Во мне включился аналитик. Спрашиваю: «Ты не можешь? Если вопрос в том, чтобы тебя за- брать, то нет проблем». Поняла, почему я спросила? — Оля отрицательно покачала головой. — Ольчик, это же все избито и примитивно. Эта фраза: «Не знаю, как тебе сказать». Типа, я бы приехал, но за городом и без маши- ны. Он же уже решил остаться! Или, может, не остаться, может, и уехать, но с другой. Пакет «Стандарт мужской лапши на женские уши». Сегодня, в частности, на мои. — И что он ответил? — «Некрасиво как-то. Все останутся, а я уеду», — Оля ждала продол- жения. — Я, конечно, слегка разозлилась. Меня это задело. Сработало чувство «нарушенных ожиданий». Я к такому не привыкла. А Стае вообще в этом смысле был эталон. Мне очень нравилось то, что он быстро при- нимал решения и нес за них ответственность. Потом я подумала: «А чего я, собственно, хочу?» Сама все правила нарушила, еще и «преследовала» его вчера целый день. А потом думаю: «Все, что ни делается, к лучшему!» С тобой сегодня побуду, не отвлекаясь на Матвея, — закончила рассказ Анна. — Ань, а может, это действительно так и он уехать не может? Анна рассмеялась. — Оль, ну ты даешь! Учу вас, учу! — нарочито поучающим тоном все- знающего гуру начала она. — Если бы было так, он бы уже наяривал де- сять раз на день. Логика. Раньше я делала скидку на то, что он на работе: трудно наяривать, когда ты в операционной стоишь. Но сейчас-то что? 150
Жить жизнь Его что там, на этой свадьбе, приковали к батарее и забрали телефон? Значит, не может. Из этого заключения вытекает следующий вопрос: по- чему не может? И логическая цепочка приводит нас опять к чему? — Анна вопросительно подняла бровь. — К тому, что должна быть веская причина. С тобой не поспоришь, — вздохнула Оля. — Ты ревнуешь? — Нет. Чего ревновать? Они все такие вначале, эти альфа-мужчины. Привыкли к тому, что женщины за ними бегают, что они приз. Поэтому их заводят только те, кого они не могут получить быстро. Или те, кто за ними не бегают. Такова жизнь. Завоеватели долбаные! Вместо того чтобы жить и радоваться. Сначала они уверены, что это будет быстро. Потом видят, что тут как-то по-другому все. Потом начинают присматриваться. Время им нужно, чтобы разобраться. — Ань, но не всегда же так? — с надеждой спросила подруга. — Бывают исключения. Но для этого нужно обладать очень глубоким пониманием жизни и самодостаточностью. Уметь увидеть ценность в жен- щине с первых минут. Это у мужчин годам к сорока приходит. А до сорока чаще вот так. Мне Матвей тоже на встрече в клинике показался светлым наивным мальчиком. И что мы получили вчера? Это не плохо, это просто реальность современного мира. Самое глупое, что мы, женщины, сделали их такими! Сначала матери — неправильным воспитанием, потом женщи- ны — легкодоступностью. — А Женя? Анна на пару секунд задумалась и ответила: — Разница между Женей и Матвеем только одна: Матвей знает техни- ки быстрого соблазнения. Он привык с первого свидания в постель уклады- вать, Женя — с третьего. Матвей изучил книжку, для него с его знаниями женщина проста. Женя же не знает техник, для него чуть-чуть по-другому. Женя укладывает в постель через внимание, через действия, Матвей — через техники. А цели вначале одинаковые: уложить в постель. Но поверь, если бы я повела себя с Женей по-другому, его бы уже не было. А теперь я для него Богинская! Знаешь почему? Потому что не получил меня бы- стро, потому что не пишу CMC, потому что не звоню. Смысл тот же. А он не 151
Анна Богинская звонит часто лишь по причине того, что в Сингапуре. И не забывай: у нас с Женей вообще никакой близости не было. А то наяривал бы из Сингапура. Их разговор прервал звук CMC на мобильном Анны. Оля машинально взглянула в сторону окна, думая, что Анна встанет взять телефон. Но она продолжала сидеть на диване. — Ань, тебе нужно тренинги проводить! — восхищенно сказала подруга. — Оль, какие тренинги? О чем? Я всего лишь понимаю, как устроено мужское мышление. У меня было много поклонников, но мало кто из них попал ко мне в постель. Кто-то получает жизненный опыт через вереницу мужчин, я — через знания. Я изучила их — что им нужно и чего они хотят. Но я не играю с ними. И с Матвеем не играю. С Женей тоже не играю. Но почему-то получить нужный результат намного легче, когда эмоций нет. Когда тебя волна не накрыла, как меня вчера. Я слишком рано расслаби- лась. Мне показалось, что он влюблен. Видимо, еще не настолько. Женя уже был бы влюблен, а он — нет. — Анна видела, что подруга ее не пони- мает. — Знаешь, чем профессионал отличается от любителя? Профессио- нал обладает знаниями и обширным опытом их применения. Любитель — просто опытом. Женя — любитель. Матвей — профессионал. Я никогда раньше не сталкивалась с профессионалами. — И что делать с профессионалами? — наивно спросила Оля. Анна задумалась. — Скорее всего, у Матвея трофеев больше. Ему больше времени на принятие решения понадобится. Раздался звук вызова на мобильном. Анна вздохнула и подошла к теле- фону: «Андрейчук Матвей Анат.». — Это ты CMC прислал? — вместо приветствия поинтересовалась она. — Какое CMC? — непонимающе спросил он. — Неважно. Что делаешь? — Думаю о тебе. А ты? — У меня с Олей сегодня прощальная вечеринка, — мягко ответила Анна. Она изменила свое отношение к ситуации внутри, но снаружи остава- лась такой же. Открытой и нежной. 152
Жить жизнь — И где вы? Ей понравился вопрос: Матвей ее контролировал. — Ты ревнуешь? — весело спросила Анна. — Нет. Я не ревнивый, — уверенно ответил он. — Не смогли выбрать, что надеть, поэтому остались дома. Пьем вино и говорим о жизни. —- Анна не имела привычки врать, чтобы держать муж- чину в напряжении. Наоборот, всегда старалась быть открытой. Ее раздра- жало, когда мужчина окутывал себя ореолом таинственности, поэтому она так не делала. — А ты чем занимаешься? — Собираюсь идти на ужин. Мы же завтра увидимся? — Я думала, ты уезжаешь в Днепропетровск, — удивленно напомнила Анна. — Так я же вечером уезжаю. На работе буду до двух, а потом до поезда можем встретиться. Представить не могу, что уеду, не увидев тебя! — Хорошо, я подстроюсь. — Я перезвоню. Целую. — Хорошего вечера! Целую, — ответила в том же духе Анна. Матвей отключился. Она открыла CMC. Женя: «Богинская, сегодня туфли снять не забыл. Твоя фамилия тебе соответствует! Все даже лучше, чем я мог себе представить! Они были удивлены моими познаниями! Ты мне очень помогла! Выходи за меня.)))))) Или хотя бы полетели в Венецию, когда вернусь». Анна рассмеялась. — Вот тебе, кстати, и подтверждение моих знаний о психологии мужчин. Она зачитала CMC от Жени и рассказала об их вчерашнем разговоре, объяснив причину его эйфории. Параллельно Анна набрала текст ответа: «Я очень рада за тебя! И что смогла быть полезной! Ты там напился китайской водки? Веселой ночи! Береги себя!» Она прочитала сообще- ние Оле. Та удивилась ее ответу. — У них же ночь сейчас. Завтра утром проснется — будет жалеть: чувство вины и все такое. Мужчины могут странно себя вести из-за таких вот CMC или пьяных разговоров. Если это серьезно, он к этому разговору вернется. Если пьян, утром прочитает и подумает, что я приняла за шутку. Зачем ему лишний напряг? Пусть свой проект делает. 153
Анна Богинская Оля опять посмотрела на нее с восхищением. Анна отложила телефон и продолжила: — Так о чем мы говорили? Важно продержать, но не передержать! С Матвеем все, что можно было, я нарушила. Поэтому его нужно еще по- держать. А потом будем смотреть по ситуации. Все зависит от того, что он сделает. Но вообще, если серьезно, я вчера была на грани. Странно, что он сегодня позвонил. Может, мое сообщение не прочитал в фейсбуке? — А он что-то говорил об этом? Анна отрицательно покачала головой. Вспоминая текст, она опять по- думала, что если бы читал, то это обязательно прозвучало бы в разговоре. — Ань, а что дальше, после секса? — Секс — это только первый этап. С него все начинается. До секса они мягкие и пушистые, после секса все меняется. Он думает, что завоевал. А ты должна продемонстрировать ему обратное. И тогда секс переходит в отношения — или не переходит. — А тебе не кажется, что вы с Матвеем чем-то похожи? — задумчиво спросила Оля. — Чем? Я не собираю трофеи. Я не манипулирую мужчинами, хотя, как мне кажется, он тоже мной не манипулирует. Он собирает трофеи! И это нормально для его возраста. У меня индивидуальный подход, а у него — стандартный. Я узнаю человека, он — нет. Я до сих пор тихо смеюсь, когда представляю, как он удивился, когда я его на диван спать уложила, а потом еще и в постель. Я бы на его месте хотя бы задала несколько вопросов. — Ань, как в твоей голове все это помещается? — Это моя жажда причинно-следственных связей. Изучение. Медита- ция помогает думать. Знаешь, что меня смущает? — Она увидела вопрос во взгляде Оли. — С тех пор как Матвей появился в моей жизни, я все вре- мя ловлю себя на мысли о курении. Значит, что-то меня беспокоит, — ей уже не хотелось продолжать эту тему. — Что мы все обо мне да обо мне? Давай лучше о тебе. Какие планы по возвращении в Нью-Йорк? — Я даже не знаю. Хотела с тобой обсудить. Собираюсь поменять ра- боту. Хочу какое-то свое дело, которое будет приносить удовольствие, — изливала душу Оля. — Ты же мне когда-то посоветовала начать писать для журналов. Может, еще что-то придумаешь? 154
Жить жизнь Анна задумалась. — Оль, знаешь, что важно понять? Твое предназначение, что ты лю- бишь. Я много думала об этом в последнее время. Что до тридцати нами руководят амбиции. Мы занимаемся тем, что приносит деньги. А тридцать лет — период переоценки ценностей, когда хочется заниматься тем, что любишь. Мне кажется, в этом и есть секрет успеха. Найти свой талант и мо- нетизировать его. — И в чем мой талант? — задумчиво спросила подруга. — Ольчик, мне кажется, что твой талант — писать статьи. Я тебе уже говорила об этом. И еще тебе нравится мода, — Анна сделала паузу. — Я бы предложила тебе вести блог. На тему шопинга. Так и назови его: «Шо- пинг в Нью-Йорке». Представляешь, сколько людей летают в Нью-Йорк на шопинг? Они ничего не знают ни о магазинах, ни о скидках. Ты можешь даже услуги предлагать в этом направлении. Будешь писать об этом в бло- ге, — Анна продолжала расписывать направления, которые может охва- тить блог, и во что это со временем может вырасти. — Как тебе идея? Оля смотрела на нее завороженно. — Такая себе Кэрри Брэдшоу, только о шопинге в Нью-Йорке, — на- рисовала картинку Анна. — У тебя получится, я уверена! Подруга действительно напоминала этот персонаж даже внешне. — Ань, я тебе люблю! — воскликнула она. — Ты меня всегда вдохнов- ляешь на новые свершения. Мне нравится эта идея! Они продолжали рассуждать на тему «С чего начать?». Анна делилась своими мыслями, Оля — своими. Скорее сестры, чем подруги. Очень раз- ные снаружи, но очень похожие внутри. Оля посмотрела Анне в глаза: — Ань, а в чем твое предназначение? Направлять людей? Анна кивнула, подтверждая, что, скорее всего, в этом. — Оль, я с тобой поделюсь чем-то очень личным. Я ни с кем этим не делилась, — тихо сказала она. Собеседница замерла в ожидании. — Когда Стаса не стало, чтобы не сойти с ума и разобраться для себя во всем, я ударилась в глубинные семинары. — Хосе Сильва? — Да. Один из тренингов, которые я прошла, — «Ты достоин!». Там была медитация — очень глубинная, очень. Ее цель — понять свое пред- 155
Анна Богинская назначение. Ты подходишь к зданию. Какое оно? Заходишь внутрь. В хол- ле стоит стол. На столе лежат три предмета. Ты выбираешь один из них. После этого подходишь к первой двери — «Твое будущее на несколь- ко лет». На столе стоит сундук. Ты приближаешься к нему: он закрыт. Ты должна открыть его своим предметом, который выбрала. Вторая ком- ната — «Твое предназначение». Третья комната — «С помощью чего ты сможешь осуществить свои финансовые цели». В каждой комнате сундук. Оля слушала затаив дыхание. Анна продолжала: — В зале было много людей. Но далеко не у всех получилось открыть сундук с предназначением. — А у тебя? — тихо спросила подруга. — У меня все три сундука открылись! В первом лежали три предмета, один из них — книга. Во втором было два предмета: книга и мой браслет. В третьем тоже два предмета, и один из них — книга, — Анна замолчала. — Оля, ты понимаешь? В каждом сундуке была книга! В глазах Оли читался шок. — Ты должна написать книгу, — уверенно сказала она. — Я понимаю, что книгу. Но о чем? О маркетинге? Не хочу этих книг о маркетинге. О чем, Оля, будет моя книга? — спрашивала Анна не столько подругу, сколько Жизнь. — Не знаю, но уверена, что это будет что-то важное и интересное. Ты обязательно напишешь, я уверена. Вместо ответа Анна улыбнулась. — Ты прилетишь ко мне в Нью-Йорк в сентябре? — сменила Оля тему разговора. — Ты же знаешь: я планирую. Надеюсь, с операцией все будет хорошо и мне удастся вырваться в сентябре на Гавайи — там конференция в этом году. Обязательно через Нью-Йорк. — Я для тебя придумала обалденную программу, — интригующе заме- тила Оля. Анна смотрела вопросительно. — Когда прилетишь, поплывем на яхте с Димой в одно уникальное место. Его мало кто знает. Мы назы- ваем его «устричный пляж». На Лонг-Айленде находится. Там, Аня, устри- цы прямо в воде, их так много — просто ловишь руками. Потом на пляже 156
Жить жизнь разведем костер, пожарим и запьем все шампанским. Место уникальное. Мы с Димой были в восторге! Ты такое видела? Анна смотрела на нее восхищенно. Она уже рисовала эту картину в сво- ем воображении. — Теперь точно придется прилететь! — Бери с собой Матвея. Хоть покажем ему, что такое настоящий Нью- Йорк, — хитро улыбнулась американка. — Посмотрим, Оля. С Матвеем еще только воздушные замки. Но я чув- ствую, что ему бы понравился наш Нью-Йорк, — многозначительно глядя на подругу, сказала Анна. Этот вечер был настолько душевным и трогательным, настолько до- верительным и искренним, настолько родным и уютным, что в какой-то момент она поймала себя на мысли, что очень благодарна Матвею за его отсутствие. Что их общение с Олей — самое важное в мире. Они проболтали почти до часа ночи. Оля уехала, и образовавшуюся пу- стоту вновь заполнили мысли о Матвее. Ложась спать, Анна опять думала о нем. О своих эмоциях, которые разрастались, как снежный ком, и начина- ли превращаться в чувства. Ее не отпускало беспокойство, предчувствие чего-то. Сегодня Матвей впервые нарушил ее ожидания. В ней зарождался неконтролируемый страх того, что это повторится. Гайон, в котором находилась клиника Матвея, тоже был важной частью ее жизни. В период своего становления она жила здесь с первым мужем, здесь располагался их офис, здесь они проводили семинары, здесь был их «домашний» ресторан. Все это размещалось на двух соседних улицах, и на одной из них работал Матвей. Он начинал свой карьерный путь в Киеве с той же улицы, что и она. Совпадение или знак? Анна зашла в «домашний» ресторан из прошлого. Можно ли назвать его рестораном? Все меняется, и это место тоже изменилось, а может, стала другой она. Теперь Анна предпочитала заведения другого уровня. Она расположилась на летней террасе. Официантка приняла заказ и удалилась, Анна же рассматривала обстановку. Здесь она провела не- 157
Анна Богинская мало встреч и ужинов с друзьями, здесь отмечала праздники. Но ничто не давило на нее. В этом заведении уже нет кокона воспоминаний. Разве что напоминание о друзьях, которые по тем или иным причинам исчезли из ее жизни. Эта улица и этот ресторан стали только частью биографии. Она не наведывалась в него больше шести лет. Теперь ее привела сюда встреча с Матвеем. Официантка поставила на стол воду и пепельницу. — Пепельница не нужна, — сказала Анна. — Как давно я у вас не была, — в ее голосе звучала грусть. — Да, давно, — ответила девушка. Анна удивленно подняла глаза. — Вас, кажется, Анной зовут. Я вас помню. Вы совсем не изменились. Анна не помнила эту девушку. Тогда у нее была здесь любимая офи- циантка — Ксюша, но это точно не она. Удивление. Ее до сих пор помнят. Но девушка ошиблась: она очень изменилась. Столько всего прожито за эти долгие шесть лет. — А Ксюша еще работает? — Да, она теперь директор. Отъехала буквально на час. Анна еще раз испытала удивление. В этом месте она, как на машине времени, вернулась в прошлое. Здесь все замерло. Даже интерьер остался тем же, разве что на летней террасе добавили стекол. — Передавайте ей привет. Девушка кивнула и отошла. Анна взглянула на часы: 14:55. Они с Мат- веем договорились встретиться в 15:00. Анна волновалась перед этой встречей. Она опять плохо спала ночью: мучил непривычный для нее страх. Она боялась, что встреча сорвется. Анна пыталась проанализировать свой страх. Но не могла найти причин, объясняющих его. Она никогда не волновалась из-за такой ерунды, как встреча с мужчиной. Тем более их связывало лишь одно романтическое свидание. Утром она поехала сдавать анализ на уровень гормонов в крови. Кли- ника опять напомнила о нем. Закончив, она зашла в кафе. Анна уже не могла сдержаться. Ей хотелось точно знать, будет встреча или нет. Чтобы избавиться от своего состояния, она позвонила ему, но Матвей не взял трубку. Она написала CMC: «Доброе утро! Приветствую тебя в этом 158
Жить жизнь солнечном дне! Тебе удалось сегодня вырваться из бермудского треу- гольника под названием свадьба или ты все-таки останешься еще на один день?» В ответ получила звонок от Матвея. — Доброе утро! — у него был радостный голос. — Да, вырвался, уже еду на работу. Мы же сегодня встречаемся? — Да. У меня плотный график: хочу все успеть. Ты вчера сказал, что на работе до двух. А тебе еще нужно вещи забрать. Скажи, во сколько ты планируешь? — осторожно спросила Анна. — Я уже все собрал. Позвоню в час, — в его голосе звучала уверен- ность. — Я соскучился по тебе! — Я тоже соскучилась. Матвей не позвонил в час, не позвонил и в два. Все это время она про- должала думать о нем. Ей почему-то казалось, что он не позвонит. Анна пыталась успокоиться и переключиться на что-то другое. Но не получа- лось: она продолжала ждать. Ждать его звонка. Она впервые в жизни жда- ла звонка от мужчины. Это пугало. Ее пугало ощущение, что она теряет его. Матвей позвонил в 14:15 и спросил, где она. Анна как раз ехала в сторону своего дома. Но их разделяло несколько километров. Договорились встре- титься в этом ресторане рядом с работой. Анна взглянула на часы: 15:15. В этот момент зазвонил телефон: «Алек- сандр». Александр очень важный человек в ее бизнесе. А она забыла о встрече с ним, назначенной на 15:00. Она нажала «Ответить». — Прости меня. Как я могла забыть? — вместо приветствия сказала она. — Все в порядке, Аня, — как всегда спокойно, ответил он. — Тебя ждать сегодня? — Меня не будет. Я совсем в другом месте, и у меня встреча. Извини, пожалуйста! — Давай тогда в понедельник. — Выбирай любое время, — пытаясь загладить свою оплошность, ска- зала она. Анна положила трубку. «Как я могла?!» Она забыла о встрече впервые за пять лет! Все ее мысли были поглощены Матвеем. «Что со мной?» Опять взглянула на часы: 15:25. Анна не выдержала и набрала номер. Матвей сбросил. «Может, уйти? Пора уже устроить ему 159
Анна Богинская взбучку за постоянные опоздания! Я злюсь. А почему я злюсь? Потому что жду его уже почти два с половиной часа. Он считает, что опаздывает на двадцать минут, а я — что на два с половиной часа, — честно ответила она себе. — У мужчин время течет по-другому. Нужно подумать о чем-то при- ятном. А может, цветы покупает?» Она увидела Матвея. Он быстрым шагом переходил дорогу на светофо- ре. Без цветов. «Вот наивная дура!» Он в шортах цвета хаки до колена и белой футболке с надписью «Нью-Йорк», за спиной рюкзак. На ней же платье, которое она тоже купила в Нью-Йорке. «Знак?» — подумала она, вспоминая вчерашнее приглаше- ние Оли на устричный пляж. Анна наблюдала за ним. У него очень красивая фигура: широкие пле- чи, высокий рост, атлетичен, но не перекачан, пропорционален (редкость при его росте), осанка — Зевс. «Современный Зевс в шортах!» Для Анны мужчина в шортах — эталон сексуальности. А если к шортам добавлялись классические мокасины на босу ногу, она вообще не могла оторвать глаз. На нем не было классических мокасин — были мокасины-кеды. Анна зли- лась на Матвея, но все равно продолжала любоваться им. Он вбежал в кафе и, увидев ее недовольный вид, упал на колени. Упал на колени в центре зала! Быстро огляделся вокруг, видимо вспомнив, что он в общественном месте. — Прости меня! — воскликнул Матвей, вставая и приближаясь к столи- ку. Он бросил рюкзак на диван, стоявший напротив, и сел рядом. Анна про- должала молчать. Он наклонился к ее ногам и стал целовать колени. Он целовал ее колени! Такого в ее жизни еще не было. Целуя ноги, он говорил: — Я не виноват. Пациентка пришла, у нее там есть сложности после операции. Я не мог уйти. Она соскучилась по его глазам, соскучилась по голосу, по его запаху, она соскучилась по его прикосновениям. Только сейчас она поняла это. Матвей продолжал целовать. Она не могла долго злиться, тем более на него и тем более сейчас. Злость улетучивалась с каждым прикосновением. Матвей чуть поднял голову и посмотрел на нее. Ее взгляд встретился с его глазами цвета горького шоколада. — Прости! 160
Жить жизнь Анна улыбнулась. Он увидел, что она уже не злится, поэтому выпря- мился, но сел близко, обнимая ее. — Я соскучился по твоим необыкновенным глазам, — пристально гля- дя на нее, сказал он, прижал к себе и поцеловал в губы. — Ты очень краси- вая! Поехали к тебе — накормишь меня перед отъездом. Я голоден. Анна открыла дверь. — Привет! Заходи, — и направилась на кухню. — Необычное платье, — услышала она. — Вообще не похоже на твой стиль! Такое молодежное, и такие красивые ноги и грудь! Ты сегодня со- всем другая. На Анне короткое платье в стиле baby doll из тонкого синего денима. Отрезной лиф и воланы перпендикулярно линии груди. Оно полностью за- стегивается на пуговицы, поэтому, расстегнув их вверху, можно показать достоинства груди. А не застегнув одну пуговицу внизу — еще больше об- нажить ноги. — Матвею тоже понравилось, — сказала Анна. — «Короткое джинсо- вое платье. Мне нравится. У тебя красивые ноги. Но тебе еще больше пой- дет маленькое черное платье. Надеюсь увидеть тебя в таком», — копируя Матвея, процитировала она. — Кофе будешь? Гала утвердительно кивнула. — Как прошла встреча? — подруга жаждала подробностей. Жаждала настолько, что даже заехала вечером. — Расскажи мне все-все-все! — Все началось с того, что он целовал мне колени... — Анна сделала театральную паузу, выжидая, когда глаза Галы от удивления расширятся до нужного размера. Дождавшись нужного эффекта, она продолжила: — Потому что, как всегда, опоздал! Когда он уже цветы мне подарит? — А ты определись, чего хочешь: чтобы колени целовали или цветы дарили? — строго сказала Гала. Видимо, цветы не считались у нее приоритетом. Анна же понимала, что Матвей таким образом извинялся. Вопрос — за что: за опоздание или за- гул? Она не стала озвучивать эту мысль. 161
Анна Богинская — Дальше что было? Рассказывай! — потребовала гостья. Анна продолжила. — Ты человека накормила или у тебя, как всегда, в холодильнике ша- ром покати? — забеспокоилась собеседница. — Накормила лососем и салатом. У нас было мало времени: два часа до поезда, — успокоила ее Анна. — Но мне показалось, что он ко мне не за обедом ехал. — Гала вопросительно посмотрела на нее, зажигая сигарету. Анна заливала кофе кипятком, вспоминая эту картину. — Гала, так роман- тично было! Как в кино. Когда мы домой ехали, начался дождь — ливень, июльский ливень. Пока пробежали двадцать метров от машины до подъ- езда, промокли до нитки, — восхищалась Анна, вспоминая, как они цело- вались в лифте, поднимаясь на этаж. Гала не оценила ее эмоции и, выдыхая сигаретный дым, спокойно сказала: — Я под этим ливнем сегодня тоже промокла до нитки. Вы заходите мокрые в квартиру — и-и-и? Анна смотрела в окно, но на самом деле — вдаль, опять прокручивая эту сцену. Сцена романтики и страсти. Они вошли в квартиру, смеясь от- того, что мокрые. Матвей притянул ее к себе и начал целовать, проводя руками по плечам. Она вспоминала свои ощущения от его прикосновений. Влечение. Она ощущала, что происходит с его телом, с ее телом. Они хо- тели этого оба. Они сгорали от желания. Страсть. И как она вырвалась из его объятий. Ей понадобилась для этого вся сила воли. — Я пошла к холодильнику и достала лосося, потом поставила его в печку на разморозку, — ответила Анна тоном Галы. Подруга молчала: ей требовалось время, чтобы проанализировать ус- лышанное. Видимо, она ожидала другого — и была недалека от истины. Анна продолжала смотреть вдаль. Она вспоминала, как он догнал ее и опять прижал к себе, как его руки приподняли подол платья, оголив ноги, как он медленно проводил руками по бедрам вверх. Как он шептал своим сексуальным голосом: «Аня, я больше не могу терпеть! У меня нет боль- ше сил! У меня все болит!» Его голос уничтожал последние остатки ра- зума. Она хотела его до безумия, она была готова отдаться прямо сейчас. Но вчерашнее решение ответило: «Мы что, кролики? У тебя поезд через 162
Жить жизнь два часа! Как ты себе это представляешь?» Это была последняя попыт- ка. Матвей замер и хрипло произнес: «Я так долго ждал, и это закончится банальным перепихоном? Ты права. Сделаем это, когда я вернусь». И вы- пустил ее из объятий. Еще пара секунд — и ей не помог бы ни характер, ни вчерашнее решение. — И все? А секс? Анна вообще забыла о Гале. — Секс? — повторила ее вопрос Анна, возвращаясь из воспоминаний на кухню. — О сексе мы договорились. — Гала смотрела непонимающе. — Мы решили, что он произойдет, когда Матвей вернется из Днепропетров- ска. — Анна отвернулась от окна и уточнила: — В понедельник. По выражению лица подруги она видела, что договориться о сексе — за гранью ее реальности. У Анны такое тоже впервые. Она одержала победу над собой, но чего ей это стоило. — Знаешь, я оказалась права: он знает техники быстрого соблазнения. — Он признался? — удивилась Гала. — Нет. Он сказал, что никогда не ждал так долго. Я его спросила: «Обычно на третьем свидании?» Он ответил: «Что ты? Какое третье? На первом!» — копируя тон Матвея, произнесла она. — И что дальше? Анна опять посмотрела в окно. Ее вновь накрыли воспоминания о том, как Матвей долго не мог успокоить свое тело. Его узкие шорты не позво- ляли это скрыть. Анна же не могла успокоить свое тело до сих пор. Как он вслух думал о том, чтобы поменять билет и уехать позже или вообще не уезжать. Но пик они уже прошли, поэтому его ответственность перед паци- ентами и ее непреклонность помогли сдержаться. — Что было дальше? Анна опять повернулась лицом к Гале. — Я отвезла его на вокзал. Мы целовались на вокзале все время и держались за руки. Гала, ты представляешь меня, целующуюся на желез- нодорожном вокзале прилюдно? — Та отрицательно покачала головой. — А я целовалась. Мне было все равно, даже если кого-то встречу. — Ты влюбилась, — резюмировала Гала, выпуская дым следующей сигареты. 163
Анна Богинская — В том, что влюбилась, сомнений нет. У меня так точно. Помнишь, как говорила Раневская? — Гала улыбалась в ожидании шутки. — Как уз- нать, влюблена ты в мужчину или нет? Очень просто: приди домой после свидания, сними трусы и подбрось их к потолку. Если прилипли, значит, влюблена. Мои бы прилипли уже к рукам! Гала хохотала до слез. — И что, ты проводила его прямо до перрона? — Нет, мы расстались за десять минут до отправления поезда. Мат- вей сказал, что не хочет, чтобы я ходила по вокзалу одна. Проводил меня к машине. — Это он молодец! Проявил заботу! — Может, забота, а может, есть что скрывать, — спокойно сказала Анна. — Ты намекаешь на то, что он уехал не один? — Необязательно. Может, нужно еще позвонить кому-то. — Аннет, мне кажется, у тебя мания преследования, — холодно за- явила собеседница. — Может. Но почему-то ее не было со Стасом, нет с Женей. Не могу в себе разобраться. Я почему-то не доверяю ему, хотя явных причин для этого нет. Посмотрим — его действия покажут. Анна улыбнулась, вспомнив, что Матвей сказал на прощание: «Я наде- юсь, что в купе не будет маленьких брюнеток с короткой стрижкой и боль- шими глазами. Потому что, если будут, меня посадят за изнасилование! Готовься, Аня, к понедельнику — минимум пять раз!» И поцеловал. Этот его искрометный юмор! Кому-то непонятный, но она обожала именно такой. Анна не любила вокзалы и аэропорты. Она вообще не любила места ско- пления людей. Она почему-то подумала — и эта мысль возникла в ее жиз- ни не в первый раз, — что ощущение от места определяют люди: важно, с кем ты, а не где. Они с Олей пили кофе в ресторане аэропорта, смеялись, вспоминая события последних дней. Поэтому этот утренний кофе в аэро- порту был совсем другим — он был необыкновенно красив. 164
Жить жизнь — Ань, ты прилетишь ко мне в Нью-Йорк? — спросила Оля. Та кивнула в ответ. — Я буду тебя очень ждать! — Ольчик, не могу поверить, что не увижу тебя несколько месяцев. — Я очень люблю тебя, Аня. — Я люблю тебя еще сильнее, — сказала Анна. В их словах о взаим- ной любви уже давно не заключалось признания — это факт, который они берегли. Связь, которая существовала между ними, чувства, которые их объединяли, нельзя объяснить или описать. Их можно только понять, ощу- тив. Анна часто думала, что это нечто, данное свыше. Может, из прошлой жизни, а может, награда в настоящей. Ей все равно: ум в этом вопросе вообще не хотел разбираться. Она благодарила Жизнь. Благодарила за то, что в ее мире есть такие отношения — чистые и добрые, безусловные, а потому наполняющие. — «Если души не умирают, значит, прощаться — отрицать разлуку», — вспомнила Анна цитату из любимого фильма. — Может, когда-нибудь мы будем жить в одном городе? Это будет здо- рово... — вздохнула Оля. — Как Матвей? — Матвей? — Анна задумалась на несколько секунд. — Мне кажется, что пациент скорее жив, чем мертв. — Оля посмотрела на нее вопроси- тельно. — Начал писать CMC и звонить. Это уже прогресс! Кстати, а по- чему мой телефон молчит? — Анна принялась искать телефон в сумке. В ответ на ее поиски раздался звонок на мобильном Оли. — Да, мама! Да, мы уже в аэропорту, — делая паузы, говорила по- друга. — Да, зарегистрировалась. За перегруз ничего не платила. И еще у меня лучшие места. У меня все хорошо! — Оля замолчала: на время диа- лог превратился в монолог. — Да, скажу! Люблю тебя. Перезвоню, когда прилечу, — она положила телефон на стол и остановила Анну: — Не ищи! Ты забыла его у мамы. — И, многозначительно улыбнувшись, продолжи- ла: — Мама просила передать, что тебе два раза звонил Андрейчук Матвей Анат. И еще есть CMC — она не смотрела, от кого. — Пациент скорее жив. Они рассмеялись. — Богинская! Кто бы сомневался, — весело сказала Оля. 165
Анна Богинская Анна чуть-чуть расстроилась: придется ехать за телефоном че- рез весь город. «Так, как есть. Видимо, Жизнь лучше знает», — поду- мала она. Она неуверенно посмотрела на подругу: — А я почему-то сомневалась и сомневаюсь... — Аня, перестань! Прилетайте в Нью-Йорк! Поплывем на устричный пляж, проведем время вместе! Наш Нью-Йорк он еще не видел. Вообще что он знает о Нью-Йорке? Маршруты туристической зоны? Анна засмеялась, опять поймав себя на мысли, что они с Олей вы- леплены из одного теста. — Я ему тоже так сказала на первом свидании. У них оставалось еще тридцать минут. Кто-то бы сказал: полчаса, а для них это две тысячи секунд. Секунд, которые летели, секунд, кото- рые нельзя остановить. Но они их ценили. Неважно где, важно — сколько. Еще две тысячи секунд они могли быть вместе! Не в фейсбуке или по телефону, а по-настоящему, глядя друг другу в глаза, видя эмоции и чув- ствуя друг друга. Для каждой из них этот разговор был важен в секундах. Может, ценность каждой секунды, проведенной вместе, и определяет значимость людей для нас? Они говорили о жизни и смерти, о любви и вере — они говорили о себе. Они говорили об опыте. Однажды, когда ты становишься взрос- лым — и дело совсем не в возрасте, — разговоры о людях приобретают совсем другое направление. Они давно уже перестали обсуждать людей и их поступки. Перестали осуждать. Все, о чем они говорили, было по- пыткой понять. Вот чем они похожи: они старались понять. Эти секунды пролетели. Они закончились. И это заставило пойти на контроль безопасности. Подруги обнялись. Каждый раз, расставаясь, они обнимались как в последний раз, в ожидании, когда начнется новый отсчет. Иногда Анна думала: сколько секунд, проведенных вместе, по- надобилось бы им, чтобы надоесть друг другу? В математике нет такой цифры. Анна выходила из аэропорта какой-то покинутой, но не одинокой — может, свободной? Покинутой Олей, но свободной от мобильного теле- 166
Жить жизнь фона. Стресс XXI века — оказаться на улице без мобильного. Но сегод- ня стресса нет — только свобода. Когда нет телефона, не нужно ждать звонков. Тогда ощущение мира становится еще проникновеннее. Анна много лет не смотрела телевизор. Может, следующий этап — отказаться от телефона? Она возвращалась в город, наслаждаясь мгновениями полной свобо- ды. Она вела машину, любуясь кристальной красотой июльского утра. Самое большое расслабление для нее — хорошая трасса, руль и громкая музыка. Анна слушала песню Moon River в исполнении Andrea Ross. Пес- ня из фильма «Завтрак у Тиффани», который она наконец-то посмотре- ла благодаря Матвею. Она слышала эту песню в разных вариациях, но Andrea Ross соответствовала ее ощущению Матвея. Эта песня стала символичной, учитывая, что Оля улетала в Нью- Йорк. И в то же время ассоциировалась с ее влюбленностью. Эта песня проросла в нее после фильма. Пустила глубокие корни воспоминаний. И если бы о них с Матвеем снимали кино, то их первый поцелуй под при- стальным взглядом Бэмби, и бег под июльским ливнем к подъезду, и про- щание на вокзале обязательно происходили бы под эту песню. Под эту песню в ней пробуждались новые, незнакомые чувства — уже не эмоции. Свободная от мобильного телефона, она поняла, что в по- недельник начнется новый этап в ее жизни. Новая глава книги Жизни под названием «Матвей». Ей отчаянно захотелось, чтобы на этой странице не было никаких воспоминаний. Хотелось, чтобы страница была чистой. Анна припарковала машину возле магазина. В нем продавалось все, что нужно для дома. Для спальни. Она хотела купить новый комплект по- стельного белья и полотенец — символ перевернутой страницы ее жиз- ни. Их первый поцелуй случился в платье под названием «Только его». Ей хотелось сохранить эту традицию. Матвей не знал об этом, и, скорее всего, эта традиция была бы ему непонятна и потому безразлична. Но для нее иначе. Ей хотелось сделать все, чтобы поддержать чистоту их начала. Ей хотелось дать шанс их от- ношениям. Дать шанс, несмотря на опыт и знания, за которыми на самом деле мы часто прячем наши страхи и боль. 167
Анна Богинская Анна проснулась оттого, что Буржуй отчаянно теребил ее лапой по лицу. Ей снился сон... Она стоит в лесу и слышит журчание ручья. Легкое тече- ние воды. Сквозь сон она чувствовала прикосновение кота. Это было обыч- ным. Он всегда так делал, когда ему требовалась вода или еда. Но Буржуй включил голос в последней надежде ее разбудить. Кот очень редко мяукал. Для Анны это стало сигналом: что-то случилось. Она открыла глаза. Бур- жуй демонстративно спрыгнул с кровати, быстро направившись в сторону кухни. Анна пошла за ним. Вода. Вода везде! Еще минут двадцать — и этот потоп захлестнул бы го- стиную. Анна громко выругалась, пытаясь понять, что произошло. Прорвало трубу под раковиной на кухне. В беготне между ванной и кухней и набором консьержки с просьбой срочно вызвать сантехника она неожиданно для себя осознала, что даже такая неприятность в воскресное утро не способна из- менить ее внутреннее состояние. Состояния счастья. Не того глобального и громкого счастья под названием: «Любовь к миру», а другого, обычного бабского счастья от того, что ты влюблена в мужчину и это взаимно. Она собирала полотенцем воду и выжимала ее в таз, думая совершен- но о другом — думая о Матвее. Вчера он звонил много раз и писал CMC. Она наконец-то увидела в нем признаки заинтересованного мужчины. Они болтали в течение дня. Анна чувствовала, что у него есть эмоции. Пока это вряд ли можно назвать влюбленностью, но то, что он звонил и писал, — хороший знак. Кроме того, вчера она ездила ужинать со своими приятеля- ми — Матвей попросил позвонить, когда она закончит. Сознательно или нет — это неважно, — он начинал ее контролировать. Это тоже знак. Все мужчины говорят, что неревнивы и никого не контролируют, но чем больше их чувства, тем больше их самость. Анна считала это нормальным. Мужчи- на обязан контролировать все: свою жизнь, свое призвание, свою женщину, себя. Она написала CMC: «Доброе утро! Пусть твой день будет сол- нечным, а настроение — радостным. Скучаю. Обнимаю. Целую». В дверь постучали. Сантехник сказал, что нужна деталь для раковины, он вернется через два часа и все исправит. Анна пошла в душ, намерева- 168
Жить жизнь ясь затем поехать на рынок за овощами и фруктами. Сегодня ей хотелось соблюсти свою традицию «по воскресеньям ходить на рынок и в церковь». Побыть девушкой: счастливой, полной гармонии и благодарности к миру за такой солнечный день. Может, чуть наивной, но она могла себе это по- зволить. • * * Анна наслаждалась каждой секундой этого дня. Поехала в церковь и по- благодарила Жизнь за свои чувства. Заехала на Владимирский рынок и на- купила ягод. Июль — ее любимое время года. Время клубники, голубики, ежевики, малины. Анна не торопилась — она наслаждалась. Заходя с пакетами в квартиру, она услышала сигнал CMC. Матвей: «Кто рано в воскресенье встает, тому Нони больше дает». Анна от- правила: «В воскресенье рано встает тот, у кого трубу прорвало)))». Вместо ответа раздался звонок. — Доброе утро! — Доброе, — сонным голосом ответил Матвей. — Так что у тебя слу- чилось? Анна рассказала о том, что ее разбудило. Он слушал, периодически вставляя шутки. — Какие планы на день? — спросил он. — Собираюсь ехать на пляж с Лерой и Игорем. Мы вчера договори- лись. А потом займусь уборкой после потопа. А ты? — Пойду на обед к сестре. Воскресная традиция, когда я приезжаю. — Это здорово! Мне нравятся такие обеды, когда семья собирается вместе и еда имеет вкус дома. Они поболтали о том о сем. Разговор, в котором нет особого смысла, зато есть эмоции. — Позвони мне, когда вернешься домой! Я буду ждать! — сказал Мат- вей на прощание. — Обязательно, — нежно ответила Анна. Она посмотрела в окно. «Так и есть: он начинает меня контролировать. И это хорошо». 169
Анна Богинская Анна зашла в квартиру. После жаркого пляжа прохлада кондиционера соз- давала ощущение холода. Июльский зной. Но Анна обожала такую погоду. Ей нравилась жара. И пляж, неотягощенный слишком серьезными разговорами. К Игорю при- ехал друг — архитектор, известный на весь Киев и вроде как даже на весь мир. Скорее всего, еще неделю назад этот пляж плавно перешел бы в ужин с друзьями. Но сегодня ей не хотелось продолжения. Она больше думала о Матвее. Архитектор расстроился, когда она собралась уезжать раньше всех, и на прощание сделал комплимент ее длинному платью. Анна опять поду- мала о том, что всем мужчинам, с которыми сталкивает ее жизнь, нравился ее стиль в одежде. Всем, кроме Матвея. Пока она была на пляже, он не звонил. Ей это понравилось: она восприняла это как уважение к ее обще- нию с друзьями. Со Стасом было не так. Стае бы уже позвонил тридцать раз, интересуясь каждой минутой, проведенной там, где теоретически мо- гут быть другие мужчины. Он всегда чрезмерно контролировал ее, хотя она никогда не давала повода. Она набрала Матвея. Он взял трубку с первого гудка. — Привет! — Я уже дома! — Я тоже дома. Смотрю фильм. — Интересный? — Да. Я уже не в первый раз его смотрю. — Он стал рассказывать о фильме, снова удивляясь, что Анна его не видела. — Что будешь делать? — Займусь домом. — Да, завтра же «день икс»! Ты там свечи везде расставь. — Ладно, пойду расставлять свечи. И стены перекрашу в спальне, что- бы этот «день икс» лучше запомнился. — Поговори еще со мной. Хочу послушать твой голос, — нежно сказал Матвей. — Все забываю рассказать тебе про устричный пляж. 170
Жить жизнь Анна сообщила, что в сентябре собирается на конференцию и плани- рует залететь в Нью-Йорк, и о приглашении Оли. Они поболтали еще ми- нут десять и закончили на том, что он позвонит из поезда. Анна положила трубку. Она знала: секс будет завтра. Она была уверена, что перенести — зна- чит «передержать». Она действительно в него влюбилась. Только сейчас она окончательно осознала это. Вернее, не так: впервые призналась себе в этом. А еще знала, что сегодня тот день, когда он точно будет рядом, будет звонить и писать. Это воскресенье — последний день ее романтиче- ской влюбленности. День, когда можно быть наивной и не думать. Завтра все изменится. Завтра собиратель трофеев получит еще один, и все станет другим. Осознанно или нет, но его отношение и поведение изменятся. Та- ковы альфа-мужчины, а Матвей особенно. Она понимала, что после секса начнется новый этап их отношений. Период до секса всегда наполнен на- ивностью, период после должен быть наполнен мудростью. Если ты оста- нешься в наивности, он закончится слишком быстро. Анна взглянула на часы: 20:30. Она ждала его. Она опять его ждала. Утром Матвей прислал CMC: «Доброе утро! Я в Киеве. На работе до 19:00, а потом — к тебе. С нетерпением жду вечера». Они созванива- лись на протяжении дня несколько раз, обменивались CMC. Работа уже должна была закончиться, а он все не звонил. Анна опять почувствовала непреодолимое желание курить. Звонок: «Туся». — Привет! Что делаешь? — радостно начала она. — Злюсь! — выпалила Анна. — На кого? Видимо, подруга не восприняла ее слова всерьез: такой ответ слишком необычен для всегда позитивной Анны. — Жду Матвея. Он сказал, что в семь заканчивает и приедет на ужин. Тусь, вот объясни мне, почему я так злюсь на него за эти вечные опозда- ния? И не звонит же! 171
Анна Богинская — Ань, может, у него операция. Когда стоишь за операционным сто- лом, позвонить невозможно, — попыталась оправдать его собеседница. Анна молчала. Туся решила сменить тему: — Что на ужин приготовила? — Цыпленка запекла в духовке. Салат из свежих овощей. И ягоды — голубика, малина, ежевика, клубника — на десерт, — без лишних эмоций ответила Анна. — Ого! Ты готовилась, — засмеялась подруга и попыталась подбо- дрить ее: — Аника, он приедет. Вот увидишь! В этот момент пришло CMC. Анна открыла его, не прерывая разговор. «Уже еду скоро буду», — уведомил Матвей. Она прочитала сообщение вслух и перевела беседу в другое русло: — Лучше расскажи, как ты. Туся погрузилась в подробности последних событий своей жизни. Про- комментировав все, что интересовало подругу, Анна вздохнула: — Тусь, мне нужно помедитировать, чтобы не послать его, когда он придет. Анна и без Туей знала, что он придет. «Вопрос — когда? Может, послать его? А может, я злюсь на себя? Нет, не так: пытаюсь найти причину ото- двинуть этот "день икс"? Скорее, я злюсь на него из-за того, что он не по- нимает меня вовсе. Для меня это шаг — впустить мужчину в свою постель после Стаса, а для него — стандартное завершение. Мне хочется роман- тики, а у него, видимо, более важные дела. Веду себя как девственница. А самое смешное — и чувствую себя так же». Она погрузилась в медитацию, из которой ее вывел звонок мобильного. — Я уже поднимаюсь, — быстро сказал Матвей. Анна встала и направилась к двери. Она больше не злилась — она уме- ла сливать свои негативные эмоции. Ей интересно, что он скажет. «Может, хоть цветы догадался купить?» — думала она, стоя возле открытой двери и ожидая, когда он выйдет из лифта. Матвей выбежал на площадку — как всегда, без цветов — и остановился на пару секунд, опустившись на коле- ни. Анна посмотрела на него и подумала, что это уже становится привыч- ным. Каждый раз он на коленях, потому что опоздал. Он вошел в квартиру и поцеловал ее. 172
Жить жизнь — Ты голодный? — Да, — он бросил свой рюкзак на диван и направился к столу. — Может, шампанского? Он отрицательно покачал головой. Анна накладывала еду в тарелку. Она смущалась — никак не удавалось взять это чувство под контроль. — Как твой день? — Извини. Попросил одного человека подвезти меня после работы. Ему нужно было заскочить на вокзал, но он задержался, а потом еще за- теял разговор по душам — как-то неудобно было прерывать, пришлось все это слушать, — вздыхая, рассказывал Матвей. Он взял кусок цыпленка. — Вкусно пахнет! Но вместо того, чтобы приняться за еду, пристально посмотрел ей в глаза. Его взгляд длился минуты. Потом он молча отодвинул тарелку. — Забыла! — воскликнула Анна. — У меня же есть для тебя подарок! — Зубная щетка? — спросил Матвей. Анна молча кивнула в ответ. Он продолжал смотреть на нее присталь- но, вглядываясь. — Пошли! — неожиданно бросил он, протягивая ей руку. — Может, поужинаешь? — Потом! Анна протянула ему руку — она понимала, куда он ее ведет, и не со- противлялась. Она решила для себя, что это произойдет сегодня. Матвей открыл дверь спальни и удивленно спросил: — А свечи? — Ты серьезно? Я думала, ты пошутил. — Я хочу тебя видеть. Анна молча открыла шкафчик и достала свечи. Матвей снял футболку. От зажженных свечей комната наполнилась бликами огоньков. Он нежно притянул ее к себе и, глядя в глаза, стал снимать платье. Под платьем было белье желтого цвета. Покрытое ровным загаром спортивное тело Анны выглядело очень сексуально в бликах свечей. Он расстегнул бюст- гальтер и медленно провел по ее телу ладонями снизу вверх. Она видела их отражение в зеркале. — Ты очень стройная, Аня, — тихо сказал он. — Такая нежная кожа... 173
Анна Богинская Анна смутилась. — Я думала, в одежде это тоже заметно. Ей приятно услышать это от него — именно от него. Она в хорошей форме и знает это, но своими замечаниями по поводу одежды он зародил в ней сомнение в себе. Матвей поцеловал ее живот, продолжая медленно гладить все тело. Он не спешил. Для нее это было необычно. Он впитывал ощущение Анны че- рез прикосновения. Ее бросило в дрожь. Но не от возбуждения — ее тряс- ло от прикосновений. Она никак не могла поверить, что стоит обнаженная перед мужчиной. Что к ней прикасается другой мужчина. Другой, не Стае. Казалось, что все это происходит не с ней. — Тебя трясет... Ты меня стесняешься? — завораживающим голосом спросил он. Анна кивнула. Матвей притянул ее и опрокинул на кровать. Поцеловал в губы. Ее продолжала бить дрожь. Матвей посмотрел своим долгим взгля- дом и опять поцеловал. Анна согласилась. Она поняла. Смирилась. При- няла. Ее жизнь продолжается. * * * Анна не спала — второй раз она не могла уснуть рядом с ним. Мысли кружились водоворотом. «Почему я не сплю?» Она смотрела в глянцевый потолок, разглядывая в отражении их обнаженные тела. Красивый Зевс спал сладким сном, значит, ему комфортно. Ей — нет, раз она не спит. «Может, я не могу привыкнуть к присутствию другого мужчины в моей постели? Может, после Стаса другой мужчина вызывает у меня напряже- ние?» Матвей обнимал ее во сне, тихо сопя. Ей нравилось слушать его дыхание. Нравился его запах, нравилась его кожа, его руки, его тело. «Нет, дело не в этом. Что-то еще...» Секс? Он был необычным, их первый секс. Красивым, нежным, чув- ственным. Матвей чувствовал ее — будто знал, чего она хочет. Она по- смотрела на него. «Этот Зевс пока не владеет всем миром, но в сексе он бог», — улыбаясь, подумала Анна. 174
Жить жизнь Что же не так? Раздражал презерватив, который он надел с самого на- чала. Не похоже на поведение влюбленного мужчины в порыве страсти — и это смутило. А еще смущала энергия их секса — мягкая. Она ожидала от него бури после прощального обеда перед отъездом в Днепропетровск, а получила нечто другое — то, что еще не могла точно определить. Со- вершенно другое, отличное от предыдущего опыта. Этот секс был бы по- нятным через месяц знакомства, но для первой ночи он странный. «Может, когда у тебя за плечами слишком много первого секса, он перестает быть первым, он как бы продолжается? Меняются тела и лица, но для него это продолжение», — с горькой иронией подумала Анна. В этом сексе не хва- тало страсти. Она не смогла открыться, она смущалась его. Но получила, что хоте- ла. Собственно то, к чему стремилась. Анна хотела молодого красивого самца, который обнулит воспоминания о Стасе, сотрет прошлое и заставит понять, что жизнь продолжается, а заодно поднимет самооценку. Она это получила. Только что теперь делать с этим дальше? Нужны ли ей отно- шения с мужчиной, который слишком молод, чтобы понять ее ценность, и слишком зациклен на своей работе. Матвей опоздал сегодня почти на три часа. Можно опоздать на пятнад- цать минут, можно на полчаса, но на три часа без адекватного объясне- ния — это перебор. Это неуважение. Анна давно уже знала, что отношения строятся в первую очередь на влечении, уважении и доверии. То объяс- нение, которое он озвучил, совершенно не оправдывало его. Наоборот, вселяло убежденность, что он был с женщиной. Иначе он написал бы или позвонил. Мужчины, которым нечего скрывать, так себя не ведут. У нее сложилось впечатление, что он «доигрывал» ее. Вся эта ситуация сегодня еще раз заклеймила его как собирателя трофеев. Тогда зачем оставаться? Тем более что она предлагала уехать, причем неоднократно. На что полу- чила ответ: «Я не отношусь к тем мужчинам, которые покидают женщину после первого секса. Еще раз спросишь — и я обижусь!» Ей очень хотелось отправить его домой, но она не решилась это сделать. Анна посмотрела на него. «Стоит ли вообще начинать бороться за тебя? А главное, есть ли у меня силы и желание для этого?» 175
Анна Богинская Многие женщины ошибочно думают, что после первого секса они побе- дительницы. Они расслабляются, и это роковая ошибка. Анна точно знала, что до первого секса трофей — женщина, а после роли меняются. Мужчина хочет трофей, но не хочет отношений. Поэтому первый секс — это только начало, первый этап. Второй — это непростой путь под названием «созда- ние отношений». Создание сначала уважения, потом доверия и постоянно- го влечения. И только потом у мужчин появляется осознание ценности этих отношений. А начинать этот путь с таким Зевсом она боялась из-за его молодости. Она опасалась того, что его молодость наделает столько глупостей, что к моменту победы уже не будет радости от нее. «И что в итоге? Мужчина, профессия которого — трогать чужую грудь. Мужчина, которому пациентки каждый день строят глазки. Смогу ли я расслабиться в отношениях с таким, как ты, Матвей? Смогу ли я тебе довериться? Или эта борьба затянется на долгие годы, пока тебе не стукнет сорок пять?» Она чувствовала, что внутри разрастается раздражение, как лиана обвивающее душу. Отчего оно появилось? Оттого, что влюбилась, а путь слишком сложный, с нарушением многих правил, которые проигнорирова- ла? Или оттого, что будет нелегко, а результат неизвестен? Она не могла ответить на этот вопрос. Уже начинало светать, первые лучи солнца про- бивались сквозь шторы. Ей захотелось в душ — смыть раздражение. Анна вернулась в спальню. Еще раз посмотрев на Матвея, она подума- ла: «Вроде я получила то, из-за чего затевала эти отношения. Получила секс с ним. Но вместо радости у меня бессонница. Может, меня резуль- тат не устраивает? Может, я хочу большего? Может, я все-таки хочу быть с ним?» Она так и не поняла окончательно. Но уснула. Уснула хотя бы на пару часов. Овук CMC разбудил ее. Утренние лучи проникали в комнату. Анна потя- нулась за телефоном. «Доброе утро! Как ты, Богинская?» — это был Женя. «Добрый день! Я проснулась. Как ты?» — ответила Анна. «Помню 176
Жить жизнь о тебе. Считаю оставшиеся дни и с нетерпением жду встречи!)))» — Женя явно флиртовал. Анна вздохнула. Жаль, что эта встреча будет для Жени совсем не та- кой, какой он ждет. Матвей зашевелился. — Доброе утро, — услышала она его сонный голос. — Кто это пишет тебе так рано? Анна промолчала. — Поклонник? — ехидно спросил он. — Доброе утро, — нежно сказала она. — Завтрак? Матвей, потягиваясь, притянул ее к себе. — Ты вкусно пахнешь, — вдыхая ее аромат, все еще сонно сказал он. — Как ты относишься к утреннему сексу? Анна относилась к сексу хорошо — независимо от того, какой он: утрен- ний, дневной или вечерний. Зевс поцеловал ее. Утренний секс стал достойным продолжением их красивой ночи. И он был таким же — нежным и чувственным. Ее вдруг посетила наивная мысль: «Может, это то, о чем пишут в женских романах? Люди, созданные друг для друга, подходят в постели без познавания?» Она точно чувствовала, что он ей подходит. Лежа у него на плече, Анна вдыхала его запах. Запах ванили — он пах ванилью. Матвей гладил ее волосы. — Ты в меня влюбилась уже? Вопрос прозвучал неожиданно, но она еще была окутана ощущением их близости, поэтому ответила: — Скорее да, чем нет. Учитывая, что влюбленность не подразумевает ответственности. А ты? — Не смею требовать любви. Быть может, за грехи мои, мой ан- гел, я любви не стою! — вместо ответа продекламировал Матвей. — Я поняла, твой ответ — нет. — Почему? — удивленно спросил он. 177
Анна Богинская — Потому что для того, чтобы сказать «да», нужны всего две буквы, все остальные слова созданы, чтобы завуалировать «нет». Анна замолчала: в ней опять просыпалось раздражение, оплетая душу ядовитыми лианами — тонкими, но цепкими. — Может, ты не права или не совсем права. Может, я хочу, чтобы ты меня добивалась. Тонкие лианы вдруг превратились в непроходимые джунгли. Он словно подтверждал ее ночные мысли. А эти слова вообще привели в состояние бешенства. Высший уровень цинизма — говорить человеку правду в глаза так, словно это шутка. Он выдавал эту правду без всякого стеснения. Анна села: хотелось видеть его лицо. — С какого перепуга? Тоже мне, принц Датский! — лианы начинали выпускать яд. — Думаешь, я не понимаю, кто ты, Матвей? Или причины твоего поведения? Я слишком хорошо это понимаю! — Он смотрел на нее удивленно: явно не ожидал такого поворота. — Я получила от тебя то, что хотела. Понимаешь, Матвей, бывают расклады, когда ты играешь, а быва- ет, когда играют тебя, а ты продолжаешь думать, что играешь. Звук CMC прервал ее. Она намеренно потянулась за телефоном, по- нимая, что он наблюдает. Сообщение из банка — пробегая его глазами, она нежно улыбнулась стандартному уведомлению о поступлении денег на счет. — Я в душ! — раздраженно бросил Матвей и встал с кровати. Анна тоже встала и пошла на кухню — готовить завтрак. Она злилась на него, на его цинизм. Она злилась на себя. В такие моменты спасали простые методичные действия — приготовление завтрака относилось к их числу. Матвей вышел из ванной и молча сел на стул. Анна нарезала салат. Матвей рассматривал ее. Она чувствовала его взгляд. — Смотрю на тебя и думаю: сколько мужчин побывало в объятиях этой валькирии? Анна совсем не понимала, что он хочет сказать этим сравнением. Это намек на его ощущения от секса или предположение, что в ее жизни было много мужчин, раз она поняла, кто он? Она налила в стакан сок нони. За- тем, поставив стакан перед ним и глядя прямо в глаза, сказала: 178
Жить жизнь — В моей постели побывало мало мужчин, и почти все они стали моими мужьями. Единственные несерьезные отношения в моей жизни — с тобой. Это чистая правда. Матвей сделал первой глоток. — И после скольких бутылок нони тебе обычно делают предложение руки и сердца? Сколько мне еще осталось? — иронично спросил он. — Я не собираюсь женить тебя на себе. Если бы собиралась, вела бы себя иначе. — Как? — Как же я могу рассказать тебе об этом? Вдруг я завтра передумаю? Матвей пил сок, продолжая смотреть на нее. Анна поставила на стол завтрак. — Я в душ. «Что со мной? Что за реакция?» Она не могла понять себя до конца, сработал какой-то механизм защиты. Анна сделала это спонтанно — она не могла продумать ни этот разговор, ни свою реакцию на него. Какой-то инстинкт заставлял отвергать его, не говоря правды о том, что она чув- ствовала на самом деле. Бессознательное. Анна выдыхала. Она вышла из ванной уже в другом состоянии. Спокойная. Матвей ел. Она села на- против него. На ней короткая полупрозрачная ночная рубашка ярко-корал- лового цвета и белье, подчеркивающее декольте. Матвей посмотрел на нее и сказал: — У тебя очень красивая грудь, Аня. Поверь, я видел их немало. Она засмеялась: — Из уст маммолога звучит очень значимо. Матвей заулыбался и спросил: — Так твоя жизнь все-таки начала делиться на «до меня» и «после»? Твой лучший секс случился сегодня? Анна продолжала смотреть на него. «Какой же ты все-таки циник! Мало того что Зевс, так вдобавок еще и уверен, что в постели — бог. И ты, конеч- но, прав: мой лучший в жизни секс случился сегодня с тобой. Но тебе пока об этом знать необязательно». Она подошла к нему, обняла, заглянула в глаза цвета горького шоколада и произнесла: — Все было хорошо, мой нежный. 179
Анна Богинская * * * Анна вошла в квартиру. День оказался слишком эмоциональным. Она чув- ствовала себя совсем другой. Ее состояние стало иным, отличным от того, к которому она привыкла в последние месяцы жизни. В настроении или ощущении себя исчезла гармония, зато появилось не- что новое. Анна еще не понимала это новое, но точно знала: оно будоражи- ло. Ей было непривычно ее состояние, ощущение окружающего мира. Она не понимала этот новый мир, главу своей жизни под названием «Матвей». Она устала, но не физически: устала эмоционально, хотела спать. Несмо- тря на это, Анна открыла ноутбук. Ольга: «Привет! Где ты? Претворила свой план в реальность?» Анна заулыбалась и ответила: «Да, все произошло!» Ольга: «Поздравляю! Я за тебя очень-очень рада!!! Как нас- троение?» Анна: «Очень хочу спать. Славу богу, он сегодня тоже спит: завтра три операции. Только сейчас я понимаю, как благодарна ему за это». Ольга: «И как ощущения?» Анна: «Мои? Такое чувство уверенности в себе, что я могу увести Брэда Питта уДжоли.))) А вот его...» Ольга: «Его?» Анна: «Мне показалось, что он в шоке». Ольга:«???» Анна: «Я ему с утра столько гадостей наговорила! А он мне в обед позвонил. И я еще добавила. Потом снова позвонил. Я сказала, что занята и говорить не могу. Он меня так раздражал почему-то. Опять 180
Жить жизнь это поведение, мне непонятное. Он, знаешь, живет в своем ритме жизни. Влюбленные мужчины так себя не ведут». Ольга: «Гадости были по делу или психоз?» Анна: «По делу. Я с утра как завелась!» Ольга: «О чем гадости?» Анна: «Обо всем наговорила! Я не знаю, что со мной, у меня сегодня какой-то защитный механизм включился. Может, страх боли? А мо- жет, интуиция? Я не знаю, что это было. Вела себя отвратительно. Сама от себя в шоке». Оля не допытывалась: она слишком хорошо знала Анну и не нуждалась в подробностях. Слово «гадости» имело для них одно и то же значение. Анна: «Потом в офисе такая история случилась. Пришла женщина и рассказывает, что у нее сын погиб. Что только с девушкой встре- чаться начал, что так счастлив был. И меня как накрыло, Ольчик! Я думаю: блин, чего я парюсь, вместо того чтобы наслаждаться жиз- нью? Вышла из офиса, набрала его и говорю: "Прости меня. Я такая стерва!" А он мне: "Я тоже целый день об этом думаю!"))) А я ему: "В этом мире, где война и смерть рядом, хочу сказать правду Ты был незабываем, и все было замечательно!" А он мне: "Аня, это взаимно!"» Ольга: «Правильно сделала, что позвонила!» Анна: «Меня такое чувство вины накрыло. Ты не представляешь. Я ему еще написала CMC извинительное». Ольга: «Что он ответил?» Анна: «Ответил "Целую нежно". И после всех моих гадостей он еще говорит мне: "Поехали вместе в Нью-Йорк"». Ольга: «То, что он прислал это CMC, говорит, что все окей. Ты же понимаешь». 181
Анна Богинская Анна: «Время покажет. То, что он позвонил сегодня, говорит, что он скорее в плюсе, чем в минусе. Хоть не слился на три дня после секса». Ольга: «А как все прошло?» Анна: «Олька, он такой красивый! Это хана! Секс был отличный! Лучший первый секс в моей жизни. Знаешь, обычно в первый раз не все так гладко. Единственное, что меня смутило...» Ольга:«???» Анна: «Страсти не было. Все вроде так красиво, а вот этой энер- гии нет. Не могу понять, в чем причина». Ольга: «Действительно странно». Анна: «Хотя, с другой стороны, я же получила то, что хотела. Вое- поминания о моем прошлом удалены. Вопрос — что дальше с Матве- ем делать?» Ольга: «Получай удовольствие!)))» Анна: «Готова ли я к таким отношениям — с таким, как он?» Ольга: «К каким?» Анна: «С человеком, который сосредоточен на своей карьере и строит глазки пациенткам. Я действий не вижу с его стороны, на- верное, поэтому и разозлилась на него». Ольга: «А ты что хотела: чтобы он сегодня отменил работу? Ка- кого бы ты тогда была о нем мнения?» Анна: «Эмоционально — да, но я понимаю ответственность его работы. Хотя Стае отменил, несмотря на всю его ответствен- ность». Ольга: «Не сравнивай: они разные. Стае уже достиг, а он только начинает». Анна: «А теперь я вообще очень ему благодарна. Сама с ног валюсь». 182
Жить жизнь Ольга: «Во всем можно увидеть две стороны. Он ответственен». Анна: «Ответственен?! Он вчера опоздал на свидание на три часа. И я представила эту жизнь. Ой, короче! Что об этом говорить? Пусть идет как идет — там разберемся». Ольга: «Он пока тебе не показал, каких отношений ожидает. Дай ему время себя проявить. А сама получай удовольствие! Еще рано говорить об отношениях. Но про Нью-Йорк же заговорил?» Анна: «Ольчик, это все пока слова. Я планов на будущее не строю никаких». Ольга: «Дай ему время». Анна: «Время все расставит по местам. Но все равно он стран- ный. Мужчины себя так не ведут. Как он мой яд сегодня пережил, сама не понимаю. Как ты?» Ольга: «Горло болит». Анна: «Отчего? Бурная ночь?))))))» Ольга: «Тут кондиционер как в морозилке. Так что пойду в аптеку». Анна: «Звони Диме — у него есть лекарство от всех болезней)))» Ольга: «))) Сказал, с работы заберет. И будет меня лечить...» Анна: «Это так здорово! Олечка, пойду-ка я спать. Сил нет вообще». * * * День выдался суматошный. Город погряз в пробках, несмотря на то, что июль — период отпусков, а значит, свободных дорог. Анна торопилась на встречу. Зазвонил телефон. Не глядя на экран, она нажала «Ответить». — Привет, я прилетел, — услышала она мужской голос с легким акцен- том, очень родной для нее голос. — Привет! — обрадованно воскликнула Анна. 183
Анна Богинская — Я еду в офис. Ты далеко? — спросил он, как всегда спокойно, но даже в этом ровном для окружающих голосе Анна давно уже научилась слышать эмоции. Он был рад ее слышать и хотел увидеть. — Я тоже очень хочу тебя увидеть. Смогу быть минимум через час, не раньше. — Я тебя подожду. Анна быстро закончила деловую встречу. По пути в офис несколько раз звонил телефон. Она не отвечала — не хотела, чтобы что-то отвлекало от дороги. Она торопилась к нему. Торопилась к человеку, который был ее се- мьей, к человеку, с которым у нее возникла самая крепкая эмоциональная связь в жизни. К мужчине, с которым она провела восемь лет. Который на- учил ее главному: искать ответы в себе. Который всегда позволял ей быть собой. Который принимал ее такой, какая она есть. С которым они прошли путь становления. Он был ее первым мужем. Мало кто знал историю их расставания. Оба были публичными людьми, и всегда их окружало множество слухов и домыслов, сплетен и надуман- ных историй. Правда же настолько фантастична, что немногие смогли бы в нее поверить. Однажды ночью Анна пришла к нему и спросила, думал ли он о том, какие у них цели. Он рассказал о своих, она — о своих. Она хотела детей и крепкого тыла, как ей тогда казалось, он — спокойствия и тишины. Она объяснила ему, что их цели не совпадают и, видимо, настало время каждо- му идти своим путем. Что их путь мужчины и женщины закончился. Он был не согласен поначалу, но потом принял ее решение. Ведь бездействие — это тоже действие. Анна могла бы заставить его осуществить ее цели, но не хотела этого делать. Она слишком хорошо знала: если его заставить, рано или позд- но получишь сопротивление. Женщины, не понимавшие этого, ошибочно думали, что его внешняя мягкость позволяет лепить из него все, что взду- мается. Долгое время он мог соглашаться, но потом вулкан взрывался. И лава этого вулкана непредсказуема. Она никогда не забудет день, когда они разъезжались. Они проплакали на диване несколько часов: она плакала слезами, он — душой. Он ведь яркий представитель нордической расы, известной своим спокойствием, 184
Жить жизнь которую часто путают с холодностью. Но Анна одна из немногих знала, что за этим внешним спокойствием прячутся чувства, которые она давно научилась распознавать по мельчайшим подробностям его мимики. Она часто ловила себя на мысли, что никто не знает его так, как она. Время изменило многое. Анна вышла замуж за Стаса. Он — встретил женщину, которая не так глубоко смотрела на жизнь, как Анна, и не слишком погружалась в его внутренний мир. Недавно у них родился ребенок. В этом была ирония жизни для них обоих: Анна так и не родила, а у него уже дочь. Они не виделись почти четыре месяца. Это самое долгое расставание за двенадцать лет. Анна не знала, каким он стал теперь. В глубине души она боялась увидеть его после того, как его вулкан опять нашел способ взорваться: он пережил обширный инфаркт. Она опасалась изменений, ко- торые могли произойти с ним. Анна шла от парковки в офис. Люди здоровались с ней, она механи- чески кивала в ответ. Быстрым шагом она поднялась на второй этаж биз- нес-центра. Еще тридцать шагов — и она увидела его: он стоял в центре холла. Анна остановилась. Они сделали несколько шагов навстречу друг другу, бессознательно сокращая расстояние, разделявшее их, стремясь оказаться в объятиях друг друга. Безсловие. Слова не нужны. Они стояли долго. Обнявшись. В офисе полно народу. Эти люди стали невольными свидетелями их встречи, они молча наблюдали. Офис замер. Для всех она замужем, он — женат, и их объятия казались странными. Мало кто мог понять, что между ними есть связь, которая существует несмотря ни на что. Которую не могут разорвать ни расстояния, ни события в их жизни, ни жены, ни мужья. Даже Стасу пришлось смириться с этим. В этой связи уже нет секса. Связь между ними чистая, как родник, живая, не обремененная обязательствами, обидами и претензиями, поэтому для многих непонят- ная. Между ними безусловная любовь. — Ты хорошо выглядишь, — сказала она. — Но ты намного лучше. Впрочем, как всегда. У тебя есть время? Мо- жет, пообедаем? — Ты же знаешь, что для тебя я всегда найду время. Дай мне пятнад- цать минут. Анна отошла от него, и офис снова наполнился звуками движений и раз- говоров. Таковы люди. Она уже давно смирилась с этим. 185
Анна Богинская Uни сидели в ресторане на первом этаже «Хилтона». Место красивое: центр города. Отель открылся совсем недавно. Они оба пришли сюда впервые. Им хотелось, чтобы первая встреча после такого тяжелого пери- ода в их судьбах запомнилась чем-то очень красивым. Он пока не знал, что последние месяцы оказались тяжелыми не только для него. Этот ресторан вполне подходил — высший уровень элегантности и стиля. Официант при- нял заказ. Они не спешили — они хотели провести время вместе, никуда не торопясь. — Как ты? — глядя в синие глаза, спросила Анна. — Восстанавливаюсь. Врачи сказали, что я уже практически здоров, — ответил Арнис. — Как ты? Счастлива в семейной жизни? Анна посмотрела на него. Может, не время говорить? Хотя какая раз- ница? Рано или поздно все равно придется сказать. — Стае умер, — глухо ответила она. Арнис шокированно посмотрел на нее. В его глазах читалось недоумение. — Да, апрель был нелегким: сначала ты, потом он. Я до сих пор не могу поверить, что это случилось. Он взял ее за руку: — Как ты? — Я? Живу. Первое время было очень тяжело, — Анна перевела взгляд на ехавшие по дороге машины. — Потом начала вытягивать себя. Всеми способами, которые знала и не знала. Сейчас возвращаюсь к рабо- те, — на ее глаза навернулись слезы. — Как это со мной случилось? — тихо спросила она. Арнис замолчал на несколько минут. Достал из пачки сигариллу, закурил. — Прими как данность, что Жизнь заботится о тебе. Может, способы тебе не очень нравятся, но ей лучше знать. — Мудрый Арнис всегда знал ответы на все вопросы. — Я что, не создана для семьи? Я думала, на этом все, моя жизнь предопределена навсегда..Думала, что всю жизнь теперь буду печь пироги и утюжить рубашки. Почему так? Арнис задумчиво втягивал дым. 186
Жить жизнь — Потому что, Аня, ты — великая женщина. И я говорю это не отто- го, что хочу поддержать. А потому, что это факт. Я слишком много видел в жизни, и, поверь, мне есть с чем сравнить. — Она взяла его сигариллу и сделала затяжку. Арнис продолжил: — Может быть, ты создана для того, чтобы стать королевой или влиять на мир, но ты не создана для пирогов. Ты рождена, чтобы делать мир лучше. — Представляешь, какова ирония жизни? Мы с тобой расстались из-за того, что ты не хотел детей и семью, а я хотела. И что мы получили? Тебе не кажется, что это урок для нас обоих? — философски спросила она. — Урок? Это классика урока, Аня. Когда со мной все это случилось и я оказался на грани смерти, я думал о том же... Только мой урок еще про- должается, — улыбаясь, ответил он. Анна рассмеялась. Его юмор могла оценить только она. Арнис очень мудр и глубок, он личность, которая прошла слишком длинный путь позна- ния себя и трансформации, чтобы не оценить иронию Жизни. — Арнис, мне кажется, я влюбилась, — честно призналась она. Он посмотрел на нее: — Я не знаю, кто он, не знаю, что ты чувствуешь, но хочу сказать тебе нечто очень важное. Пойми: твой мужчина должен прийти в твою жизнь и остаться в ней. Я очень прошу тебя: принимая решения, помни об этом. — Почему? — непонимающе спросила она. — Потому что тот, кто не понимает тебя и пытается изменить, — это не твой мужчина. Просто прими мои слова как данность, Аня. Никому, слы- шишь, никому не позволяй влиять на твое величие. Ты — великая женщи- на. Помни об этом всегда. Анна смотрела на него с удивлением, а может, с благодарностью. Кому- то его слова могли бы показаться слишком пафосными и громкими — боль- шинство людей так не изъясняются, но он говорил именно так. Они проговорили три часа, держась за руки и делясь мыслями о по- знании себя и жизни. Анна рассказала об операции, он — о своем опыте отцовства. Они были близки—да, это самое правильное слово. Близки на- столько, что стали частью друг друга, неотъемлемой частью. Казалось, мир замер: никто не звонил и не слал CMC. Словно Жизнь дала им это время, чтобы побыть вдвоем. 187
Анна Богинская * * * 11бед закончился. Они расстались. Анна спешила домой: Матвей сказал, что придет сегодня после работы, и пообещал, что будет непременно во- время. Она подъезжала к дому, когда раздался звонок. — Привет! — радостно ответила Анна. — Что делала сегодня? — спросил Матвей. — Обедала с родственником. Теперь еду в сторону дома. — Ты опять будешь на меня злиться, — вздохнув, начал он. — Я уже собрался к тебе, но у меня нарисовалась еще одна встреча. Важная, по работе, — он замолчал, видимо пытаясь уловить ее реакцию. — Хорошо, — спокойно ответила Анна. «Арнис сказал, что я великая. А великие не устраивают истерик из-за таких пустяков». — Конечно, работа прежде всего. Тебя ждать сегодня или нет? — Да, я буду, самое позднее — к восьми, — уверил он. Она положила трубку. Несмотря на внешнее спокойствие, она злилась. Анна злилась не потому, что он задерживался, а потому, что осознала: ее «ставят на полку». Ход мыслей прервал Тусин звонок. — Тусечка! — жалобно сказала она вместо приветствия. — Что ты де- лаешь сейчас? — Я как раз подъезжаю к дому, — ответила подруга. Она жила в квар- тале от Анны. — Хотела спросить, что делаешь ты. Может, поужинаем? Поболтаем о жизни... — Ты моя спасительница! Я тоже как раз подъезжаю. Через полчаса в «домашнем» ресторане. Анна отключилась. Она не хотела ждать Матвея, сидя у окна. Это во- обще не ее стиль — ждать кого-то. Ей нужно переключиться. Нужно от- влечься. Его и так стало слишком много в ее мыслях. Она не хотела гово- рить о нем. Хотела дождаться восьми часов, чтобы прожить его приезд или неприезд. Анна понимала, что сегодняшний вечер после их ночи — решаю- щий: Матвей либо уйдет, либо останется. 188
Жить жизнь Uни сидели в ресторане, болтали о жизни — в основном о жизни Туей. Анна не хотела касаться темы Матвея, Туся не приставала с расспросами. Анна вообще мало делилась с ней своими умозаключениями о мужчинах. Вряд ли Туся смогла бы принять то, что какой-то Матвей «поставил ее на полку». Тусино мировосприятие не вынесло бы этого. Она слишком люби- ла Анну и не слишком хорошо разбиралась в психологии. Поэтому сегодня Анна больше слушала, чем говорила. Ее взгляд упал на часы на Тусиной руке. 21:15. Анна вздохнула: он опять опаздывал. Это было ей непонятно. В работе он казался ей достаточ- но пунктуальным, но с ней вел себя иначе. Ее совершенно не беспокоили опоздания: есть люди, с которыми это происходит всегда, и с этим ничего не поделать — нужно принять. Но вновь опоздать на два часа без объяс- нений — это уже совсем другое, это хамство. Анна давно знала, что люди обращаются с тобой так, как ты им позволяешь. Сегодня это произошло во второй раз, и пришло время показать характер — с ней так не выйдет. Если позволить такое мужчине в начале, дальше будет только хуже. Не прерывая беседы, Анна взяла телефон и написала Матвею: «Твои планы еще в силе?» Ответ пришел через пару минут: «Буду после деся- ти». Анна взбесилась: ни «здрасьте», ни «извини», ни одного нежного сло- ва! Такое чувство, что он набирает это CMC под столом, чтобы не увидели. Скорее всего, сейчас он рассказывает свои стишки новому «трофею». «Меня все-таки "ставят на полку"! Почему в мире не бывает сказок? По- чему все сказки только в кино? А в жизни такие, как Матвей, всегда одина- ковы. Почему нельзя просто быть счастливыми и узнавать друг друга? По- чему мужчины, прошедшие жизнь, видят мою ценность издалека, а Матвею ее приходится доказывать. И вообще, с какой стати этот олень позволяет себе такое? Тоже мне, принц Датский!» Она вздохнула. Ее ум уже просчитал варианты развития событий. В ее ситуации есть только одно правильное решение: попытаться вызвать ува- жение, или все закончится. Она взяла телефон и написала: «Не стоит, Матвей Анатольевич! Оставайтесь там, где Вы есть. Кусочки раз- 189
Анна Богинская битых иллюзий мостят дорогу к новым возможностям. Приятного Вам вечера. Берегите себя». Нажала «Отправить». Руки слегка дрожали. Анна понимала: если он решил закончить их от- ношения, то ее CMC может стать именно тем, чего он ждал. Тогда он не ответит. Если же она все-таки права и он с новым «трофеем», то CMC по- кажет ему, что она еще не «на полке». Если она ошибается, он перезвонит через пару минут. Нужно отвлечься. Слушание уже не спасало. Пора говорить о чем-то или о ком-то важном для нее. — А еще я сегодня с Арнисом обедала! — сообщила она Тусе. — Да? И как он? Анна погрузилась в рассказ об их встрече. Они расстались с Тусей почти в одиннадцать. Прощальные объятия вернули то, от чего она пыталась отвлечься. Неспешно идя домой, Анна осознавала произошедшее. Матвей не ответил ей. Она понимала, что большинство мужчин после такого CMC перезвонили бы через минуту. От- сутствие же реакции говорило само за себя: она не нужна ему. Анна была реалисткой. Но пока шла, она еще надеялась. «Может, Матвей стоит у па- радного?» Матвея не оказалось. «Может, в подъезде?» — цеплялась она за последнюю надежду. В подъезде он тоже не ждал, зато ждала консьержка. — Как хорошо, что вы не поздно вернулись! — обрадованно воскликну- ла она. — А я вас жду, спать не ложусь! Вам тут кое-что передали. Встав из-за стойки ресепшена, она быстрым шагом проследовала в свою комнату. Через несколько секунд вынырнула из нее с улыбкой в пол-лица и букетом ярко-алых роз. — Вот тут еще записка, — протягивая букет, добавила она. Эмоция, яркая, как вспышка фонаря, возникла в сердце Анны. Надежда. Анна поблагодарила консьержку и, пожелав спокойной ночи, направилась в квартиру. Она не хотела открывать конверт при посторонних. Несколько минут пути до двери длились вечность. Наконец она вошла к себе и слегка дрожащими руками открыла маленький конверт: «Несмотря на расстоя- ние и время, я все еще помню запах твоих духов. Скучаю». «Женя!» — разочарованно подумала она. Анна вздохнула. 190
Жить жизнь — Ну почему я всегда права? — вслух спросила она Буржуя. Кот молча смотрел на нее. Неприятно. Но инстинкт самосохранения говорил, что лучше сегодня, чем потом. В любом случае то, чего хотела с самого начала, она получи- ла. «Бойтесь желаний своих, ибо они имеют свойство исполняться». Анна сняла туфли и пошла за вазой. Поставила в нее цветы, а саму вазу — на камин. Затем подошла к холодильнику и достала бутылку шампанского. На- полнила бокал. — Ну что сказать вам, Матвей Анатольевич? Спасибо за прекрасную ночь. Вы были великолепны! Рада, что мы обо всем договорились. Непо- нятно только, зачем вы вчера звонили. Что, совесть мучает? Удобнее, ког- да девушка сама ставит точку? Да, понимаю вас. Анна проснулась оттого, что в гостиной отчаянно сигналил мобильный. «Нужно сменить мелодию на более спокойную», — сквозь сон подумала она. Звонили несколько раз. Пришлось встать и пойти за телефоном. — Слушаю, — еще сонно ответила она. — Здравствуйте! Меня зовут Наталья, я секретарь Николая Тимченко. Он внес вас в список VIP-приглашенных на вечеринку. Вы придете? Николай Тимченко был знаменитым ресторатором. — Когда? — Девятнадцатого сентября. Тут написано, что если вы будете одна, то приглашение в VIP-сектор, если с супругом — то в общий. Анна начинала приходить в себя. — Так вы одна будете или с супругом? — продолжала допытываться секретарша. — Передайте Николаю, что я не замужем, — пошутила Анна. — Да- вайте на двоих, ближе к вечеринке разберемся. Я же могу изменить свое решение? — Да, конечно. Сохраните мой мобильный и перезвоните. Куда доста- вить пригласительные? Анна продиктовала адрес, они договорились о времени. 191
Анна Богинская — А приглашение Николай сам доставит? — снова пошутила она. Секретарша слегка смутилась и сказала, что курьер перезвонит. Анна взглянула на часы: почти полдень. Вчера она долго не могла за- снуть — переписывалась с Костей до утра. Уснула почти в шесть. Она переживала. Переживала из-за Матвея. Это новый опыт в ее жизни: рас- статься с мужчиной после одной ночи. Она признавала, что влюбилась. Но лучше так, чем продолжать без уважения. Словно в поддержку, Жизнь начала день с этого звонка. Анна еще не знала, как пройдет день, но была уверена, что жизнь продолжается. «Еще немного посплю». Опять раздался звонок — и опять незнакомый номер. «Что за атака незнакомых номеров с утра?» — Здравствуйте, это магазин «СанЭлит», — услышала она. — Мы полу- чили коллекцию редких очков — таких, как вы любите. Звоним вам первой! Солнцезащитные очки были ее любимым элементом образа. Кто-то по- мешан на туфлях, кто-то — на сумках, кто-то — на часах. Когда-то Анна прошла все формы этих «зависимостей» и сохранила приверженность только к очкам. — Я заеду после обеда. «Жизнь продолжается! Почему бы не отметить это новыми очками?» — подумала она и швырнула телефон на кровать в надежде опять погрузить- ся в сон. Но сигнал CMC нанес ее надежде новый удар, и Анна опять потя- нулась за телефоном. «Как твое настроение сегодня?» Женя. Вчера она забыла поблагодарить его за цветы. Смирившись с тем, что мир не даст поспать, она встала и пошла на кухню варить кофе. Проходя мимо камина, взглянула на букет ярко-алых роз. Очень красивые. Женя активно набирал баллы на фоне Матвея. «Смотрю на твои цветы — и настроение одно- значно становится лучше!» — честно ответила она. Но была уверена: Женя поймет совсем иначе. Жизнь продолжалась. Анне хватало смелости быть честной с собой. Жизнь продолжалась, но настроения не было — оно исчезло еще вчера вместе с бездействием Матвея. Она осознавала: ее реакция на сигналы мобильного говорит о том, что она еще надеется. Она все равно еще жда- ла. В то же время понимала, что и это быстро пройдет. Слишком мало связывало ее с Матвеем, чтобы состояние ожидания затянулось надолго. 192
Жить жизнь Анна достаточно взрослая и слишком много прошла, чтобы страдать из- за такого долго. Внутри она почему-то оставалась спокойной, несмотря на внешние обстоятельства. Кроме того, она давно считала, что самая горь- кая реальность лучше самой сладкой иллюзии. Сегодня четверг. Назначено несколько встреч. Но ей не хотелось рабо- тать. Она посмотрела на Буржуя. — Все проходит — и это тоже пройдет. Что только с операцией теперь делать? Жизнь вырулит! — сказала она коту. — Не пойдем сегодня в офис! Нужно восстанавливать эмоциональное состояние. Спорт и медитация — вот чем мы займемся, Буржуй. И новые очки от солнца. Спорт и медитация. Это то, что спасало ее не раз. Формула восстанов- ления. И неважно, какова причина стресса: личная жизнь или работа. Анна посмотрела в окно. Утро, синее небо, зелень парка, тепло солнца. Замерев, она наслаждалась картиной внешнего мира и состоянием, которое называла «здесь и сейчас». Созерцание. Чувство благодарности накрыло ее. Она была благодарна Жизни за то, кто она и как живет, за весь свой опыт, за Матвея тоже была благодарна. Благодарность — единствен- ное, что она чувствовала. Анна не осуждала его и тем более не злилась. Даже не была разочарована: он ведь поступил так, как она и предполагала. Звонок мобильного прервал созерцание. «Андрейчук Матвей Анат.». Радости нет — только удивление. Бесконечное тупое удивление. Теле- фон продолжал сигналить, Анна смотрела на него, застыв в бездействии. Она даже не могла понять, хочет ли отвечать. Так и не приняв решение, все-таки ответила. — Я слушаю, — спокойно сказала она. Матвей молчал. — Я слушаю тебя, — повторила Анна. Он продолжал молчать. — Я думал, ты не ответишь, — тихо произнес Матвей. — Зачем звонить, если думаешь, что я не отвечу? — Ты злишься на меня? — так же приглушенно спросил он. Его тон был каким-то подавленным. — Нет, не злюсь. Я вообще не умею злиться. Я просто принимаю — и все. Тем более ты же все-таки позвонил. — Что это было вчера? 193
Анна Богинская — Я подумала, что ты хочешь остаться там, где ты есть, просто не знаешь, как сказать. Решила помочь. — Я как раз ехал к тебе, когда получил CMC. Развернулся и поехал домой. Анна не поверила. Когда мужчина чего-то хочет, его ничто не остановит. Матвей манипулировал немного по-детски. Он так и не понял, что позитив- ность — это далеко не наивность. Проверить его не представлялось воз- можным, поэтому она спросила: — Что же ты не приехал, если так хотел? — Женщина говорит, что видеть меня не желает, — я подчиняюсь. —■ Очень удобная позиция, — не без ехидства прокомментировала Анна. Матвей ехидства не уловил. — Можешь сегодня встретиться со мной? — предложил он. — Мне нуж- но о многом поговорить с тобой. — Когда и где? — Я работаю до семи. Сможешь приехать на наше место в полвось- мого? — чуть радостнее спросил Матвей, но все равно еще приглушенно. — До встречи. Анна припарковалась в условленном месте. 19:40. Она опять улыбнулась от- того, что Матвей не обманул ее ожиданий: он, как всегда, опаздывал. Оста- вался верен себе. Сегодня она приобрела шикарные очки в белой оправе. Она надела белое платье изо льна с легким напылением серебра. До бедра оно прямое, а от бедра до колена волан. Бежевые босоножки на тонком каблу- ке идеально подходили к платью. Аромат духов завершал образ. У Анны приподнятое настроение, но не потому, что она встречалась с Матвеем. Таково общее состояние души. Она даже не пыталась прогнози- ровать, о чем он будет говорить. Но, судя по всему, вчерашняя воспитатель- ная программа дала результат. Она достала планшет и погрузилась в чте- ние. Книга увлекла, поэтому контроль времени и ожидание растворились. 194
Жить жизнь Она услышала стук в окно. Матвей дергал за ручку, но двери заблоки- рованы. Анна нажала кнопку. — Что читаете, Анна Александровна? — Роман о вас, Матвей Анатольевич, — пошутила она. — Ги де Мо- пассан, «Милый друг». — Прекрати немедленно! Ты узнаешь обо мне всю правду, — пари- ровал он. Она улыбнулась. Матвей молча положил рюкзак на заднее сиденье и сел на переднее. Анна закрыла планшет. Она не снимала солнцезащит- ные очки — она же женщина: ей нравилось ее приобретение и хотелось им похвастаться. Матвей тоже в очках от солнца. Она смотрела на него сегодня иначе. «Интересная штука жизнь. Еще утром я была убеждена, что больше ни шуток, ни флирта между нами быть не может. Что мы обо всем договорились», — думала она. Матвей вздохнул, снял свои очки, затем ее. Он смотрел ей в глаза, всматривался в них долго и непрерывно, периодически вздыхая, изучал каждый миллиметр ее лица, — и продолжал молчать. Опять этот дол- гий, бесконечный взгляд, проникающий в каждую клеточку тела, в каждую мысль, в каждое чувство. Анна тоже смотрела ему в глаза. Неизвестно, сколько минут длился этот взгляд, но по ощущениям — вечность. Каза- лось, окружающий мир замер, стихли звуки проезжающих машин, голоса людей. Звуки города растворились в этом взгляде. Вселенная исчезла. Остался только этот взгляд. Только этот непрерывный взгляд, в который он вкладывал свой, одному ему понятный смысл. Но для Анны в этом взгляде пока не было никакого смысла, а додумывать ей не нравилось. Поэтому она прервала молчание. — Матвей Анатольевич, я как раз вчера читала статью по психологии. Там пишут, что, если мужчина долго и пристально рассматривает лицо женщины, значит, он влюблен. Врут? — После сегодняшней ночи скажу, что пишут правду, — тихо ответил он, продолжая смотреть на нее. — И что такого случилось сегодня ночью? — Я не спал всю ночь. Я думал о тебе... 195
Анна Богинская — Непривычное состояние для вас, — с легкой иронией сказала Анна. Он наклонился к ней, но не для того, чтобы поцеловать. Он прижался ще- кой и вдыхал аромат ее кожи. — О чем думали? — Я понял, что потерял тебя. Все вдруг показалось мне пустым и бес- смысленным. Я почему-то очень испугался, представив, как буду жить без тебя, — он взял ее за руку. — Я не хочу жить без тебя. Анна молчала. Его слова вызвали легкий шок. Он сказал намного боль- ше, чем она могла представить. Анна знала, что такая встряска приводит мужчину к переоценке его отношения к женщине. Чувство потери часто рождает понимание ценности ее присутствия. Она поверила ему в этот момент. Она все-таки нужна ему! Он открыто говорит об этом. Матвей про- должил: — Поехали к Бэмби. Покурим кальян. Анна кивнула и завела машину. Им предстоял долгий путь к загород- ному ресторану. Город окрасился в красные тона летнего заката. Они ехали по свободным улицам Киева. Матвей наблюдал за ней, Анна смо- трела на дорогу. — Ты очень красивая, Аня. Красивое платье. И короткое! — восхитился он. «Даже моя одежда ему сегодня нравится», — с улыбкой подумала она и через пару минут спросила: — О чем ты хотел поговорить? — Я не спал сегодня всю ночь, — повторил Матвей. — А потом, когда уснул на полчаса, мне приснился кошмар. Что моя бывшая на меня дело сфабриковала. Проснулся в холодном поту. Я вдруг подумал, что за все время, проведенное с тобой, мне не приснился ни один кошмар. Анна молча слушала. Ей были непонятны его ночные кошмары, но сей- час не хотелось в этом разбираться. — Я не понимал, насколько ты важна для меня, до вчерашней ночи Я относился к тебе неправильно, не так, как ты заслуживаешь, — он за- молчал. —Даже цветов тебе ни разу не подарил! — сказал он на высокой ноте, словно только что понял это. Помедлил несколько секунд и глухо про- должил: — Прости меня. И поверь: теперь все изменится. Анна вела машину, думая о том, что он сказал. Он казался ей действи- тельно каким-то растерянным и потому даже покорным. Он напоминал че- 196
Жить жизнь ловека, который, пережив сильные эмоции, приходит к сложному решению. Анна вздохнула. Матвей продолжил: — Мне столько всего нужно сказать тебе и о многом поговорить. Я даже не знаю, как рассказать обо всем и сможешь ли ты понять. Анна вздохнула. Ей вдруг по-матерински стало жаль его. — Хочешь, я помогу тебе начать? Он молчал. Анна начала. — Я прекрасно понимала, кто ты, Матвей, еще с первого свидания. Я с первой встречи знала, что женщины в твоей жизни проходят конвейе- ром и, скорее всего, ты даже имен многих из них не запомнил. Матвей продолжал слушать. — Я многое видела. Например, когда был финал чемпионата мира, ты пришел ко мне после секса. На его лице появилось удивление. Анна продолжала: — Но было воскресенье, и я подумала, что вряд ли это что-то серьез- ное — скорее всего, просто секс. Он удивился еще больше. — Но когда ты загулял с кем-то на свадьбе. И потом продолжил. После возвращения из Днепропетровска ты пришел со свидания. Пришел доиграть. Матвей вжался в кресло: он был поражен. Они продолжали ехать по городу. Анна говорила с ним спокойным тоном: ни тени упрека — только констатация. — Или ты думаешь, я не понимаю, что вчера ты был с женщиной? Ско- рее всего, с той же, со свадьбы. Анна взглянула на Матвея. Он пребывал в полной растерянности. Его невербалика подтверждала, что все ее предположения попали в точку. На- конец Матвей обрел дар речи: — Ты все это знала и молчала? — Он хотел понять почему. — Матвей, ты перепутал мое позитивное мышление с отсутствием ин- теллекта, — улыбнулась она. — Похоже, я произвела на тебя впечатление полной дуры. Чтобы стать тем, кто я есть сегодня, без посторонней помощи и не через постель, достигнуть всего самостоятельно, нужно обладать не только умом и интуицией, но и умением анализировать. Я понимала, что тебе нужно время, чтобы понять, кто я, поэтому молча наблюдала. 197
Анна Богинская — А вчера тогда что было? — тихо спросил Матвей. — Всему есть предел. Ты проявил неуважение, а со мной так нельзя. Я же говорила тебе когда-то: лучше сказать правду. Нет в мире правды, которую я не смогла бы уважать. — Ты уже говорила это, — перебил он. — Я понимаю, как ведет себя мужчина, когда он честен, и как, если есть что скрывать. — И как же? — Так, как ты, — копируя его тон, ответила она. Они ехали по трассе. «Как же все-таки красиво лето!» — подумала Анна. Она чувствовала, что Матвей ждет продолжения. — Мы с тобой уже миновали конфетно-букетный период. Правда, без конфет и букетов, — Анна не смогла сдержать иронию. Похоже, Матвею это было неприятно, и он отвернулся к окну. — Период, который начина- ется со знакомства, потом — впечатление, потом — симпатия, потом — влечение... И завершается сексом, — продолжала она, он слушал. — Этот период закончился. А теперь — уважение, доверие, отношения. Если этого нет, зачем продолжать? — Аня, я сегодня очень о многом думал. Я хочу продолжать. Все из- менится, — отрешенно сказал Матвей. Разговор оборвался. Видимо, Матвей нуждался в паузе. Анне пауза не требовалась: в ее голове уже давно все разложено по полочкам. Она хотела больше слушать, чем говорить. Все, что хотела сказать, она уже сказала. Они припарковались возле ресторана. Матвей открыл ей дверь. Сегод- ня он другой: не внешне — внутренне. Без пафосных стихов и искромет- ного юмора. «Может, действительно что-то понял?» Но, несмотря на это, Анна все еще смущалась его — странное чувство. Рядом с ним она стано- вилась неуверенной. Матвей выбрал шатер, призванный стать молчали- вым свидетелем их разговора. Маленькая Бэмби стояла на лужайке. Анна, заливисто смеясь, гладила и фотографировала ее. Бэмби стала легкой па- узой и зарядом позитива. Матвей заказал кальян, Анна — кофе и лимонад. — Знаешь, что мне нравится в нашем времяпрепровождении, Мат- вей? — серьезно спросила она. Он посмотрел вопросительно. — Полное отсутствие алкоголя! 198
Жить жизнь Матвей рассмеялся. — За это Славика благодари. Это его заслуга! Он лежал на диване, вытянувшись во весь рост. Анна присела рядом на коленях — так она видела его лицо. Принесли кальян. Матвей молча вдыхал дым и смотрел на нее привычным долгим взглядом. Анне казалось, что он пытается прочитать что-то в ее глазах. — Расскажи мне о своих отношениях с Арнисом. Анна поперхнулась лимонадом. Во-первых, ее удивило, что он вообще знает это имя: она ни разу не произносила его. Во-вторых, он знает об их отношениях, значит, изучил ее страницу в фейсбуке. В-третьих, это был его первый вопрос о личной жизни за все время их знакомства. — Что именно тебя интересует? — Я так понял, что вы долго были вместе. Почему расстались? — Мы были вместе восемь лет. А расстались потому, что наши цели перестали совпадать. Мы с Арнисом до сих пор семья, мы дружим и близко общаемся. А ты откуда о нем знаешь? — Из фейсбука. Я смотрел на его фотографии, когда вы были вме- сте, и что с ним стало после, — Матвей замолчал на несколько секунд. — Он очень изменился, и не в лучшую сторону. Я смотрел на него и думал, что не хочу повторить его судьбу. Анна удивилась: ей и в голову не могло прийти, что он проведет такую параллель. — Да, у Арниса многое изменилось в жизни после нашего расстава- ния, — сказала она. Ей не хотелось развивать эту тему. — А Стае? — продолжил Матвей. — Матвей Анатольевич, вы начали интересоваться моей личной жизнью? — А что, я раньше об этом не спрашивал? — поразился он. Она отри- цательно покачала головой. — Расскажи о нем, — попросил Матвей. — Стае...—Анна молчала, подбирая слова. — Стае и Арнис были очень разными в отношении ко мне. Как день и ночь. За что ни возьмись, что ни сравни. Один спортом занимался каждый день, другой — никогда. Один не ел сладкого вообще, другой обожал. Один даже почты не имел, другой жил в Интернете. Один отчаянно контролировал, другой давал полную свобо- 199
Анна Богинская ду. — От этих воспоминаний ее душу наполнила печаль. — Стае любил ма- ниакально. Он контролировал меня, готов был убить за то, что я не ответила вовремя. Он ревновал, преследовал, но при этом любил до безумия. Стае был влиятельным человеком, и это часто превращало мою жизнь в ад. Я ду- мала, что так будет всегда. Но бог распорядился иначе, — закончила Анна. — От чего он умер? — Это был скорее медицинский вопрос, чем жела- ние узнать подробности. — Сердечная недостаточность. Матвей молчал, Анна смотрела на Бэмби. Та нюхала траву на лужайке, совершенно не боясь людей, расположившихся в шатрах. Анна ожидала дальнейших расспросов или сочувствия, но услышала нечто другое. — Я много думал о тебе и о нас сегодня ночью. Аня, ты совсем не понимаешь, кто я. Ты меня совсем не знаешь. Вокруг меня столько всего, что тебе будет нелегко. Ты была права во многих своих предположени- ях. Вокруг меня много женщин, — сказал Матвей и поспешно добавил: — Но не со всеми я сплю! Анна слушала. Ей важно, что он скажет дальше. — Есть отношения, которые завязаны на работе, есть просто флирт. Мне нужно все это разрешить с минимальными потерями... Ты готова к этому? — Анна кивнула в ответ. На лице Матвея читалось глубокое удив- ление: видимо, он ожидал другой реакции. — Тебя это не пугает? — Таковы мужчины. Матвей, в отличие от многих женщин, я не питаю иллюзий. Я понимаю: если хочешь быть с незаурядным мужчиной, то вна- чале может быть нелегко, но потом все наладится. Вокруг таких, как ты, как Стае, как Арнис, всегда так. — Анна засмеялась. Она вспомнила, как было со Стасом. Матвей смотрел на нее вопросительно. — Когда Стае решил быть со мной, он сказал, что уезжает в командировку на пять дней. Вер- нулся через три, лег в спальне и спал сутки! Когда проснулся, я спросила: «Ну как прощания? Вижу, что без синяков». Он сначала отнекивался, а по- том признался. Я оказалась права: он три дня прощался со своим «списком». Спрашиваю: «Как прощался?» Он говорит: «С каждой по-разному. Первым не говорил, что нашел то, что искал. Это оказалось стратегической ошибкой. Оказывается, женщины воспринимают намного легче, когда слышат фразу: "Ты замечательная, но я встретил ту, которую искал всю жизнь"». 200
Жить жизнь Анна смеялась, но Матвей не оценил ее юмора. — Ань, может, будет нелегко. И мне понадобится время. Если бы не работа, все было бы проще. Анна понимающе кивнула. — Матвей, может, тебе совет нужен? Я большой специалист по раз- решению межполовых конфликтов. — Я мужчина. Я все решу, — он опять смотрел на нее долгим взгля- дом, о чем-то думая, затем решился озвучить мысли: — Ань, у тебя все мужчины были успешными. Зачем тебе я? Она понимала, что на самом деле его вопрос несет совсем другой по- сыл: сможет ли она поддержать его на пути становления. Им не хватало разговоров по душам. Он ничего не знал о ней, о ее жизни, оттого и делал неверные предположения. — Ты мало знаешь обо мне. Когда мы познакомились с Арнисом, у него не было ничего, впрочем как и у меня. Потом все изменилось, — Анна вздохнула, вспомнив то время. — Когда мы познакомились со Стасом, он жил в квартире с лампочкой на потолке и спал на раздолбанном диване... Все меняется, Матвей, когда рядом с тобой люди, которые искренне в тебя верят и поддерживают. Деньги — фактор переменный, поверь. — Но ты привыкла к другому... — заметил Матвей, но Анна пере- била его. — Позволь мне самой решать, к чему я привыкла, а к чему нет. Все, что необходимо, у меня есть. А завтра в твоей жизни все изменится, но этап становления мы можем пройти вместе. — Зачем тебе это? Ты же можешь найти кого-то уже состоявшегося. Я уверен, что и искать не надо: их немало вокруг тебя! Анне вспомнился Женя. Она понимала, что Матвей прав. Но есть одно но. — Я сегодня уже говорила тебе, что отношения строятся на уважении, доверии и влечении. А все это можно создать, только когда есть «клей». Клей — это чувства. Если их нет, я не могу. Я такая — и все. Я знаю: когда есть чувства, Жизнь даст все. Без них финал будет плачевным. У меня нет розовых очков. Я понимаю, что жизнь полна разных ситуаций и их решений, но точно знаю: когда есть чувства, все можно пройти и достичь результата. — А у тебя есть? 201
Анна Богинская — Есть, — твердо ответила она. — А у тебя? — После сегодняшней ночи я понял, что есть. Дай мне время, Аня. Те- перь все будет иначе. Я хочу, чтобы ты мне верила. Он притянул ее к себе и поцеловал. Их поцелуй затянулся. Анна ис- пытывала неожиданные эмоции — ощущение нового Матвея. Она была счастлива, она верила ему. Ей казалось, что впервые он настоящий. Мат- вей прижал ее еще крепче. — Я начинаю понимать твои духи, — нежно сказал он. — Ты маленькая инопланетянка, Аня. Но я не могу без тебя! Поехали домой. Накормишь меня вкусно, а потом будем заниматься любовью всю ночь. Хочу целовать тебя всю и везде. Они опять целовались в шатре — как тогда, впервые. Этому месту суж- дено стать символом всего «первого» в их отношениях: первого поцелуя и решения Матвея быть с ней. Анна открыла глаза, не отрываясь от его губ, — маленькая Бэмби опять пристально наблюдала за ними, наблюдала с интересом. Маленькая Бэмби стала символом веры в нечто очень свет- лое и нежное. Наивная, искренняя, доверчивая и потому такая ранимая. Бэмби еще не понимала, что доверие часто приводит к ранам, а Анна об этом забыла. Анна поверила Матвею. Она доверилась ему. * * * U ни лежали в постели обнявшись. Утреннее солнце пробивалось сквозь тонкую шелковую штору. Матвей нежно гладил Анну по волосам. — Похоже, утренний секс становится приятной традицией в нашей се- мье, — нежно сказал он. — Мне нравится такая традиция, —- отозвалась она. — Пусть у нас бу- дет много традиций. — Какие еще? — Готовить тебе завтрак по утрам. Кстати, о завтраке. Что ты хочешь? — Свари мне пару яиц, овсяную кашу и кофе. Анна приподнялась. — Нет, нет, нет, — быстро проговорил Матвей и притянул ее назад. — Еще пару минут полежи со мной, — он нежно прижал ее к себе. — Мне хо- 202
Жить жизнь рошо с тобой, Богинская! Непривычно спокойно, я спал как ребенок. Ты дей- ствительно такая? — Анна утвердительно кивнула. — «Ах, обмануть меня не трудно! Я сам обманываться рад», — неожиданно громко произнес Матвей. — Пушкин? — Это из фильма «Покровские ворота». Кстати, тоже традиция. Мы с родителями всегда его смотрим. — Это хорошо. Посмотрю сегодня. — Как? Ты не видела этот фильм? — удивился он. Анна отрицательно покачала головой. — Посмотри обязательно, ты многое поймешь обо мне. Какие планы на день? — Я со вчерашнего дня в официальном отпуске на две недели. Так что особых планов нет. Сначала фильм, потом спорт, потом подумаю, чем за- няться. А у тебя? — с надеждой в голосе спросила Анна: ей очень хотелось, чтобы он закончил пораньше и они провели время вместе. — Какие могут быть планы у семейного человека? На работу — и на- зад домой, к тебе! Теперь это моя жизнь, — с чувством ответил Матвей и неожиданно спросил: — Ты вообще понимаешь, что я переезжаю к тебе? Анна оказалась совершенно не готова к такому повороту событий, но она не воспринимала его болтовню всерьез: он же не стоит у двери с чемоданом. — Переезжай, места хватит. — Решено! — громко сказал Матвей. — Нужно будет переставить ди- ван, и там, — он указал на стену в гостиной, которая просматривалась из спальни, — шведскую стенку разместить. — А с чего вдруг такое решение с утра пораньше? — А чего тянуть-то? — спросил Матвей, разворачивая ее к себе ли- цом. — Мы люди взрослые, готовишь ты вкусно, на работу от тебя близко, кот у тебя интеллигентный, к теще, опять же, по выходным ездить не нуж- но. Ты идеальная женщина, Богинская! — резюмировал он. — Пару меся- цев поживем — и в ЗАГС. Ты готова? — Это официальное предложение руки и сердца? А вдруг у меня сквер- ный характер и я храплю по ночам? — игриво спросила Анна. — Ты не храпишь — это точно. И характер твой я тоже знаю. — Он по- целовал ее в губы. — Пора в душ! — Матвей встал с кровати. — И какой у меня характер? Какая я? 203
Анна Богинская — В смысле? — Больше хорошая или плохая? — серьезно спросила она. — Ты, Аня, хорошая и очень хорошая! — не задумываясь ответил Мат- вей и вышел из спальни. Анна посмотрела вслед уходящему Зевсу. «Какой же ты красивый!» Она чувствовала себя счастливой. Сегодня Анна выспалась — она впер- вые спала рядом с Матвеем, постоянно ощущая во сне его объятия. Ее впервые ничто не беспокоило. В ее сердце, словно белый ландыш, рас- пускалось доверие. * * * I чатвей ушел на работу, оставив после себя шлейф одеколона и пре- красное настроение. Анна видела, что он изменился: стал более открытым с ней, что ли. Целое утро рассказывал о своей семье и детстве, планировал поездку в Нью-Йорк. Она чувствовала себя маленькой наивной девочкой, и это состояние ей нравилось. Она посмотрела фильм и решила написать Матвею в фейсбук о своих впечатлениях: «Ну что же.))) Досмотрела фильм.))) Масса позитивных эмоций.))) Прямо ваш образ прочувствовала.))) Верю, что вам удастся повто- рить судьбу Костика.))) Особенно веселили истории с отъездом.))) Мой папа тоже так делал!!!)))) Понравилось следующее: "Спокойствие. Молодость — это мгновение. Вы не успеете огля- нуться, как я изменюсь. И не в лучшую сторону. Каким рассудитель- ным я буду, каким умеренным стану я". И еще это: Ъывают перио- ды, когда твой знакомый становится опознавательным знаком".)))) А если откровенно... Спасибо тебе! И за эмоции от фильма, и вообще за все мои эмоции и чувства, и за твою открытость, и за красоту, и за нежность. Просто за то, что ты есть». Анна нажала «Отправить». Она представить не могла, что после смерти Стаса сможет испытывать хоть какие-то чувства. После всего пережитого она была искренне благодарна ему за его чувства, за слова, за эмоции. Она открывалась ему, доверяясь с каждой секундой все больше. «Может, наша история превратится в историю идеальной любви? Где все просто, а потому красиво», — подумала она. 204
Жить жизнь Анна зашла на страницу Матвея в фейсбуке. Он выставил новое селфи. На нем он предстал совсем другим — открытым и веселым. «Может, ты тоже влюбился?» Она уже начинала скучать по нему. * * * Анна сидела за столиком. Она ждала Люсю — ждала как всегда. Опозда- ние на десять-пятнадцать минут заложено у Люси в генах, и совершенно неважно, с кем она встречалась: с мужчиной или с подругой. Люся позвонила ночью. Ее никогда не заботило время: захотела — по- звонила. Анна была рада ее слышать — они не виделись несколько меся- цев. Договорились встретиться в ресторане. Ресторан носил гордое название «Прага». Отреставрированный ста- ринный особняк в огромном парке с летней площадкой на берегу озера: бронзовые статуи, мощеные дорожки, живая зелень, роскошный интерьер и лебеди — идеальная составляющая этой картины. Этот ресторан стал ее любимым, в него ей хотелось возвращаться всегда. Анна вдыхала очарование «Праги» в это субботнее утро. Полдень, жара. Но это озеро и парк вокруг из последних сил удерживали утреннюю прохладу. Она наблюдала за плывущими лебедями, за дымкой над водой. Анна впитывала тепло, которого ей так не хватало сегодня. Она наполня- лась энергией этого дня. Анна увидела ее — в длинном бирюзовом сарафане, быстрым шагом идущую от парковки. Она парила над землей. Мужчины смотрели ей вслед. Анна их понимала. Люся — фонтан женственности, красоты, мудрости и жизнелюбия. Маленькая зеленоглазая блондинка без возраста. Анжели- ка из знаменитого романа. На вид — максимум тридцать пять. Анна могла сказать, сколько ей лет на самом деле, но никто все равно не поверил бы. Такова Люся. Анна встала из-за стола, чтобы обнять ее. — Девочка моя! Какое у тебя красивое платье! — восхитилась Люся сразу же после крепких взаимных объятий. Анна в длинном розовом платье. Ее новые очки эффектно дополняют образ. В перерыве между комплиментами друг другу они сделали заказ, шутя с официантом. Он принес бокалы с охлажденным белым вином. Пер- вые эмоции выплеснулись, и общение перетекло в привычный формат. 205
Анна Богинская — Как ты после всего произошедшего? Анна понимала, что подруга спрашивает о Стасе. — Живу, — ответила она, глядя на озеро. — Я тебе верю! Выглядишь отлично!-— улыбнулась Люся. — Я боялась за тебя, опасалась, что не справишься, — призналась она. — Но ты силь- ная девочка и понимаешь, что жизнь продолжается. — Первое время было невыносимо, потом глухо, потом тяжело, потом нелегко, потом пусто. Потом я приняла, потом жизнь начала просыпать- ся во мне. Я научилась ценить каждое мгновение, быть благодарной за каждый день. Люся, мне тридцать лет, у меня нет времени на длительные переживания. Я приняла выбор Бога — ему виднее. — Встречаешься с кем-нибудь? — Скажем так: хожу на свидания. Можно ли назвать это «встречаюсь»? Скорее нет, чем да. Но одно я знаю точно: влюбилась. Люся посмотрела на нее вопросительно: она ждала продолжения. Анна не хотела говорить о Матвее. Ей вообще не хотелось даже думать о нем. — Ты, как обычно, вся в работе? — этот вопрос — самый верный спо- соб сменить тему, и Анна им воспользовалась. — Ты не представляешь, как я устала! — воскликнула подруга и пусти- лась в рассказ о перипетиях большого бизнеса. Люся возглавляла крупную компанию и представляла разные европей- ские бренды в медицине. Она обладала значительным влиянием в этой сфере. Подруга эмоционально повествовала о бесконечных тендерах и обо всем остальном. Анна слушала. Она искренне восхищалась этой хрупкой женщиной, наделенной целеустремленностью, которой хватило бы на десяток мужчин. Она отличалась редкой способностью всегда идти вперед, благодаря которой находила выход из любой ситуации. Люсин монолог прервал звук мобильного. Она взглянула на телефон и движением руки показала Анне, что ответит. — Здравствуйте, Виктор Петрович! — бодро начала она. — Да, при- летела вчера. Что вы! Не пью, не ем — все о вас думаю! — Анна обожала Люсю за ее флирт, отточенный до высочайшего уровня. — Вы прямо как шампанское: с первой секунды бьете женщине в голову. Как раз этим буду заниматься всю ближайшую неделю. — Минуты две подруга слушала речь 206
Жить жизнь Виктора Петровича, периодически вставляя свои комментарии. — До по- недельника, — закончила она. Видно, что Люся чем-то озадачена: ее взгляд устремился вдаль. — Я проект новый начинаю, — она назвала онкологическую клинику с мировым именем, известную даже Анне. — Получила эксклюзивные пра- ва на представительство в Украине. Проект на два миллиона евро: онколо- гия и реконструкция груди сейчас самое прибыльное в хирургии. Новейшее оборудование и диагностика, которой в стране нет. И еще — пластическая хирургия. Мне нужен врач, который станет лицом клиники. А у тебя случай- но нет знакомого хирурга-онколога? Анна поперхнулась. «Что это? Знак?» — Есть. — Кто он? — заинтересованно спросила Люся. — Я же тебе говорила про операцию — я нашла, как мне кажется, та- лантливого маммолога. Но он вообще-то пластический хирург. Тебе он точ- но подойдет: кроме того что он хороший врач, он еще и красавчик. Так что лицо клиники выйдет первоклассное! Люся пристально посмотрела ей в глаза: она слишком хорошо знала Анну и обладала поразительным женским чутьем. — Так это в него ты влюблена! Анна, как маленькая девочка, опустила глаза в тарелку с пастой, при- знавая Люсину правоту. — Точно! Это врач. Рассказывай! — А что рассказывать? Его профессиональные данные? — Нет — резюме пришлешь. Меня другое интересует: вы пока друг другу только в глаза заглядываете или нечто большее? Анна посмотрела на лебедей. — Секс был! Значит, у вас роман, — констатировала Люся тоном Шер- лока Холмса. — Мне сложно назвать это романом. Пока, я бы сказала, фаза пере- хода от первого секса к роману. — У тебя есть его фотография? Анна кивнула. — Покажи мне! 207
Анна Богинская Люся обладала редким даром: чтобы сделать выводы о человеке, ей достаточно увидеть его. Анна вздохнула: она опасалась вердикта подруги. Но все-таки потянулась за планшетом, нашла фото Матвея. — Не в моем вкусе, но, признаю, симпатичный. Сколько ему лет? — Тридцать. Он только приехал в Киев, пробивается через тернии к звездам. Люся перебила ее: — И ты, конечно же, хочешь сделать из него звезду пластической хи- рургии! А он знает, кто ты? Анна отрицательно покачала головой. — То, что ты сделаешь из него звезду, я даже не сомневаюсь. Только зачем тебе это? — Люся положила планшет на стол и вздохнула. Она мол- ча водила ножом по салфетке, рисуя прямые линии. — Ты знаешь: я тебя очень люблю. И может быть, это прозвучит неприятно, но я обязана тебя спросить. Ты осознаешь последствия этого твоего, — она на секунду за- молчала, подбирая слово, — альтруизма? — Анна слушала. — Ты понима- ешь: он станет звездой, а ты что получишь взамен? Ты готова к тому, что он развернется и уйдет? — Анна кивнула. Люся продолжила: — Ань, зачем он тебе? Тебе нужен другой мужчина, со статусом, за которым ты будешь как за каменной стеной. Тебе пора уже думать о детях. Посмотри вокруг, — Люся окинула взглядом роскошную террасу. — Вот твой уровень. А он еще ребенок. Он поймет твою ценность лет через... лет через пять, не раньше, и за эти годы вымотает тебе всю душу. Ты будешь в постоянном напряже- нии, желая удержать его. Еще неизвестно, чем все закончится. И если ты ожидаешь услышать «спасибо», то и это далеко не факт. Люся озвучивала ее мысли, как долотом высекая реальность происхо- дящего. Анна признавала, что подруга права. А если бы она располагала всей информацией, то, скорее всего, ее речь носила бы куда более гнев- ный характер. — Давай поможем ему, — тихо попросила Анна. — Люся, я готова ко всему, и, поверь, во мне достаточно осознанности, чтобы понимать все, о чем ты сказала. Я просто хочу помочь ему, а не удержать его этим. Я знаю, что за благие дела Жизнь всегда найдет способ отплатить. Пусть это будет нашей благотворительностью. 208
Жить жизнь — Не нашей, а твоей благотворительностью! — холодно уточнила со- беседница. — Я отправлю его в Германию на обучение у лучшего пласти- ческого хирурга, после этого они совместно проведут благотворительную операцию здесь. Это все осветят СМИ. Он может стать главным опериру- ющим хирургом представительства одной из знаменитейших клиник мира. На бренд клиники придут самые уважаемые люди в стране. Ты понимаешь, о чем речь? — Понимаю, — тихо ответила Анна. Люся опять начала водить ножом по салфетке. — Может, пока не будешь рассказывать ему об этой возможности? Чтобы потом не жить с мыслью о том, что если бы не проект, то все было бы иначе. — Люся... — начала Анна, но та перебила ее. — Все, поняла, — сдалась она. — Да чего я, собственно, ожидала? Ты такая же дура, как и я! — она сделала глоток вина и продолжила: — Превратим твоего Матвея в звезду, но если он причинит тебе боль, я не знаю, что с ним сделаю! Анна вела машину. На часах почти четыре. День выдался по-настоящему знойным. Она любила жару, но даже для нее сегодня перебор. Эти послед- ние выходные перед операцией ей хотелось провести по-особенному. Она не знала, как все пройдет, она не знала, что чувствуют люди после операции. Ее пугала неизвестность, и она нуждалась в поддержке. Анна остановилась на светофоре. Красный сигнал на перекрестке многополосных дорог горел долго. Она воспользовалась паузой, чтобы проанализировать разговор с подругой. Прощаясь, Люся сказала, что улетит во вторник и вернется через неделю. Сославшись на занятость до отлета, она уверила, что сможет встретиться с Матвеем только после возвращения. — Ты специально это сделала, Люся! — сказала Анна вслух. Она не со- мневалась: отсрочка понадобилась Люсе, чтобы убедиться в искренности чувств Матвея. Люся достаточно мудра, чтобы сделать это намеренно. — 209
Анна Богинская Ты заботишься обо мне как можешь. Ты не согласна и все же готова под- держать мое решение, но хочешь в нем убедиться. Спасибо тебе за заботу. Красный сменился зеленым. Она нажала на педаль газа, и в этот мо- мент раздался сигнал мобильного. «Гала». Анна до дрожи в коленях об- радовалась этому имени на экране телефона. Подруга улетала на неделю, и Анна уже успела соскучиться по ней. — Гала, это звучит эгоистично, — честно призналась Анна, — но ты мне так нужна! — «Так» прозвучало как «тааааак». — Наконец-то! Любопытство не давало мне спать всю неделю. Что ты делаешь? — Еду к тебе — куда ты скажешь, — радостно сообщила Анна. — Тогда давай в нашем ресторанчике на Красноармейской! — Буду минут через десять! I ала уже ждала за столиком на летней террасе. Анна взглянула на нее: казалось, что она совершенно не меняется. Как всегда, узкие брюки, ле- тящая блуза и яркая помада на губах. Высокая жгучая брюнетка, давно за пятьдесят, но с неизменным шармом. В ней чувствовалась порода. Даже кофе у официанта она заказывала с благородным величием. Да, в ней была порода. Анна называла это именно так. Редкая категория женщин, которые могут позволить себе не бояться возраста, потому что их обаяние и интеллект способны заворожить любого. — Привет! — сказала Анна. Гала встала, и они обнялись. Пара дежурных комплиментов и вопросов. — Рассказывай, — сразу перешла к делу подруга. Видно, ее действительно разбирало любопытство. Анне же нужно было выговориться. — Давай я сначала расскажу тебе все по порядку. А потом скажу, что думаю. Анна в подробностях передавала Гале все произошедшее за неделю, углубляясь в мелкие детали. Та слушала, медленно выпуская дым, и Анна опять поймала себя на том, что до безумия хочет курить. 210
Жить жизнь — Так и написала? «Не стоит, оставайтесь там, где вы есть»? И что было после? — Ни-че-го, Гала! Он никак не отреагировал сразу. Это показалось мне очень странным. Странным до такой степени, что я решила: все. Любой мужчина перезвонил бы через минуту или написал бы ответ, а большин- ство, скорее всего, приехали бы. Представляешь? Он перезвонил только на следующий день. Что это? Молодость? Сквозь сигаретный дым было видно, что Гала задумалась, а затем вы- дала свое резюме. — Вряд ли молодость, — в ее голосе звучала грусть. — Скорее всего, был кем-то занят. Анна утвердительно кивала. — И я так считаю. Но послушай, что дальше, — она пустилась в рассказ. Когда Анна озвучивала монолог о его свиданиях с женщинами, Гала перебила ее: — Да, ты умеешь размазать. Может, не нужно было так жестко? Пусть бы мальчик пребывал в иллюзии, что ты девушка-тюльпан. — А смысл? Я такая, какая есть. Прикидываться «тюльпаном» всю жизнь не получится. — И как он пережил потрясение? Анна продолжила, остановившись на моменте, когда он пошел в душ. Затем замолчала в ожидании комментариев. Гала закурила очередную си- гарету. — Получается, что все хорошо? Мальчик все понял благодаря твоей встряске? — Анна потянулась за сигаретой, Гала ударила ее по руке. — Э-э-э, куда? Ты хочешь, чтобы Туся меня на кол надела? — подвигая пачку поближе к себе, сказала она. Анна смирилась с тем, что покурить ей не дадут. — Я его не понимаю, — тихо призналась она. — Я приготовила ему завтрак. Он был весел и шутил, болтал взахлеб о нашей поездке в Нью- Йорк. Уходя, сказал «до вечера». На работу пришел — выставил селфи в фейсбуке. — О, я видела эту фотографию. Она мне понравилась, — перебила ее Гала. — Он на ней совсем другой, какой-то светящийся изнутри. 211
Анна Богинская — И пропал, — закончила Анна. — В смысле? Вообще пропал? — удивилась собеседница. — Он не звонил целый день, а потом — звонок в десять вечера. Выражение лица Галы показывало: с одной стороны, она рада, что про- пал не совсем, с другой — она ничего не понимает и хочет подробностей. — Что сказал? Дословно. Анна, копируя тон Матвея, процитировала: — Привет. Ты будешь злиться на меня. Я опять тебя подвел, но так получилось, что после работы мы со Славиком поехали к его друзьям на дачу. Я, конечно, могу приехать сегодня, но будет уже поздно, потому что мы пока еще здесь и выезжать будем примерно через час. А дача нахо- дится рядом с моим домом, и мне удобнее поехать домой, потому что зав- тра мы идем на семинар. Но завтра я освобожусь в три и сразу же приеду к тебе, и мы вместе проведем выходные. Анна замолчала, давая Гале возможность переварить информацию. Она и сама еще не все поняла, именно поэтому нуждалась в том, чтобы проговорить ситуацию. — Ань, ну, может, все не так плохо. Поехал на дачу с приятелем к их общим друзьям... — начала подруга. Но Анна возмущенно перебила ее. — Гала, твоя наивность меня поражает! Это знаешь как было? Как хо- лодный душ! Этот его разговор, убеждение меня в том, что все теперь бу- дет иначе. Что он приедет после работы. Я доверилась ему, я поверила — и вновь получила нарушенные ожидания. Теперь возникает ряд вопросов. Вопрос первый: он что, не знал, что они на дачу поедут? Позвони и скажи об этом днем. Я тогда буду планировать свое время. Вопрос второй: он что, не знал, что поедет домой? Или не знал про семинар? — Гала мол- чала. — Вопрос третий: если мужчина принял решение, что мешает ему позвонить не один раз за вечер, а много раз? Что мешает писать CMC? Что или кто? Или почему тогда он скрывает свои отношения? Есть идеи? Вопрос четвертый: зачем? Зачем все это? Говорит одно, а делает дру- гое. Цель какая? — Анна выдохнула, а Гала глубоко вздохнула, набирая в легкие побольше воздуха. Анна была уверена, что та попытается найти Матвею оправдание. 212
Жить жизнь — Насчет «знал — не знал» ты права. Как и в том, что то, что он не звонит, тоже странно. Но с другой стороны, он же попросил тебя дать ему время. Может, он не хочет или не может рассказать тебе о причинах своих поступков. — То, что я обещала дать ему время, — единственное, что спасло его вчера. А что сегодня? — Слушательница вопросительно подняла брови. — Сколько сейчас времени? — Анна взглянула на часы. —16:40. Почти пять часов вечера, — громко и по слогам сказала она. — Звонков не поступало. — Аннет, он позвонит! — уверенно сказала Гала. В этот момент у Анны зазвонил телефон. «Андрейчук Матвей Анат.» — увидела она на дисплее. Она повернула телефон экраном к подруге, та улыбнулась, демонстрируя, что все-таки оказалась права. Анна нажала «Ответить». — Привет! — Привет! Я еще на семинаре, — прозвучал голос Матвея. — Тут все затянулось, еще примерно полчаса. Потом мы посидим немного, чтобы об- судить услышанное, — и я свободен. Что ты делаешь? — Обедала в «Праге». А теперь пью кофе с подругой в центре. — Наши планы в силе? — Это скорее я должна у тебя спросить. — Не понял, — удивился Матвей. И добавил уверенно: — Я последо- вателен в своих действиях! — Я могу забрать тебя, где скажешь. Я еще буду в городе. — Я позвоню, когда мы закончим. Ты без настроения сегодня? — Настроение у меня всегда одинаково ровное, или позитивно-ровное, просто я чуть занята. Перезвони, когда закончишь. Анна положила телефон на стол. — Вот видишь, я оказалась права, — заключила Гала. Анна смотрела в сторону парка, анализируя этот звонок. — В чем права, Гала? В том, что он позвонит. И что нам это дало? Опять это подвешенное состояние. Вот он позвонил. Что он сказал? Это что-то конкретное? Нет. Почему он не назвал время? Почему нельзя ска- зать: я освобожусь в шесть, встречаемся там-то. Почему? — Может, он действительно не знает, — предположила Гала. 213
Анна Богинская Анна отрицательно покачала головой. — Смотри, что происходит: есть друзья, есть работа, есть семинар. А я есть, только когда это все закончилось. Когда все думают, что он поехал домой. Потому что, если бы было иначе, он бы назначил время. И даже если бы они еще сидели, как он сказал, чтобы «обсудить услышанное на семинаре». Он встал бы и пошел на встречу. Он целенаправленно создает видимость того, что никому не звонит и ему некуда спешить. Вопрос: кому и для чего? — Аня, тебе не кажется, что ты преувеличиваешь? Может, ты просто привыкла всех и вся контролировать, а здесь у тебя нет возможности это делать? — Не ищи во мне то, чего нет, — перебила ее Анна. — Про контроль — это больше к Матвею. — Она поймала вопросительный взгляд подруги. — Он всегда звонит утром и особенно вечером, чтобы узнать, что я делаю. Вот это контроль. Я ему не звоню. Дело не в моем чувстве контроля. Зачем нагне- тается эта постоянная таинственность? Мне все время кажется, что он врет. Хотя прямых доказательств нет. Но я не доверяю ему — я даже не могу по- нять, в чем причина. Я не могу понять, откуда во мне появилось это чувство? — Какое? Анна взяла длинную паузу — на несколько минут. Она впервые собира- лась озвучить то, что происходило с ней. — У меня в отношении него какой-то непонятный страх. Даже не знаю, как назвать. Может, страх потерять? — Этот вопрос она адресовала не Гале, а скорее самой себе. И ответила на него: — Да, я боюсь! И это мое чувство неуверенности... Это ожидание вводит меня в состояние страха. Я боюсь, что он опять поведет себя не так, как обещал. Нарушит мои ожи- дания. Все мои знания мужской психологии говорят, что я ему безразлич- на. Все его действия. Вернее, их отсутствие. Но я продолжаю встречаться с ним, продолжаю наблюдать. Зачем? — Может, секс? — Секс? Кстати, о сексе. Секс у нас тоже странный. — Гала смотрела недоуменно, и Анна поспешила пояснить: — Все очень красиво. Знаешь, как в фильмах. Нет, в фильмах не так красиво, — она загадочно улыбну- лась. — Но знаешь, в нем нет той энергии, которая дает ощущение, что 214
Жить жизнь мужчина тебя хочет. Он какой-то непонятный, этот секс. Меня даже в по- стели не оставляет чувство, что что-то не так. Дело точно не в сексе, — убежденно заключила она. — Может, он гей? Анна посмотрела на нее расширенными от ужаса глазами. Гала про- должила: — У меня когда-то был секс с геем, так такое же ощущение — отсут- ствие энергии. Знаешь, сейчас в моде бисексуальность. — Не перегибай! — возмутилась Анна и тут же заливисто рассмея- лась. — Хотя в моей логической цепочке это многое объяснило бы! — про- должала смеяться она. — Тогда стало бы понятно, чего он перед своим другом как кролик перед удавом. Все может быть, конечно, хотя вряд ли. — Тогда что? — Больше похоже на циничного мальчика, который пробивается в жиз- ни. Знаешь, когда чувства борются с выгодой. Я его в чем-то понимаю. Он приехал из провинции, попал в определенный круг, в который я не вхо- жа, как ему кажется. А там, в этом кругу, может, уже есть подготовленная партия, которую ему активно предлагают. Он в это уперся, а тут я появи- лась. И что теперь делать? Куда бежать? Непонятно! Вот это больше похо- же на правду. Я тут еще тему для размышления ему подброшу сегодня. — Анна рассказала о своей встрече с Люсей. — Хочешь проверить его таким образом? — Не-а, хочу помочь. И если стопор из-за работы, хочу снять его. Во- обще, честно говоря, как по мне, вся эта история яйца выеденного не стоит. Я бы ее разрулила за три минуты. Но он не рассказывает, в чем суть. — Аннет, может, тебе послать его подальше? У нас еще Женя есть. Он тебе цветы умудряется присылать с другого конца планеты. Анна улыбнулась, вспомнив, как Матвей увидел цветы, стоявшие на ка- мине: к ее удивлению, ни о чем не спросил. Он промолчал! Гала продолжила: — Кстати, что будешь с ним делать, когда он вернется? Анна задумалась. — Женя приедет и узнает о том, что мое сердце уже занято. Хотя на- счет сердца я не уверена. Скорее о том, что мои мозги забиты Матвеем. Я думаю о нем все время. 215
Анна Богинская — Может, не торопись? Анна покачала головой. — Я не использую стратегию замещения. Тем более уж кто-кто, а Женя этого точно не заслуживает. — Не поняла. — Так устроены люди: когда им что-то не хватает, они часто бегут к кому-то в поиске замещения. Я этот урок в своей жизни прошла. Замеще- ние еще больше все усложняет. — Хочешь сказать, что Женя для тебя будет замещением Матвея? — Пока мои мозги забиты Матвеем, начинать отношения с Женей бу- дет цинично, если не сказать подло. Лучше остаться с Женей друзьями. Гала зажигала очередную сигарету, но слова Анны заставили ее замереть. — Ты точно инопланетянка, Аня! Женщины так не поступают. Я бы на твоем месте послала Матвея подальше и начала отношения с Женей. Та- кими мужчинами не разбрасываются. — Если Женя — мой мужчина, то все равно все случится. Но обманы- вать ни его, ни кого-то другого я не хочу. Никогда не делай то, что не хотела бы, чтобы сделали с тобой, — философски закончила она. — Что еще у тебя нового? — Ушла в официальный отпуск на две недели. И собираюсь увеличить себе губы в понедельник. — От удивления у Галы расширились глаза. — Матвей все время об этом твердит: «К твоему лицу еще бы губы — и ты стала бы идеальной!» Я и подумала: почему нет? Попросила его сделать до операции — неизвестно, как я после буду на иголки реагировать. — Ну, поиграй, если хочешь. Процесс же обратим. Планы на вы- ходные? — Последние выходные перед операцией. Конечно, хочу романтиче- ский уик-энд. Незабываемый! Мне сейчас очень нужны позитивные эмоции, но в моем случае все эти планы — вилами по воде. Так что как пойдет. — Все будет хорошо! — приободрила ее Гала. — Все и так хорошо. Главное — научить Матвея Анатольевича меня уважать. — И каким образом ты будешь это делать? 216
Жить жизнь —- Пока не знаю. Понимаешь, что самое грустное? Гала посмотрела на нее вопросительно. — Что я ведь ему поверила: в ресторане с Бэмби, и потом дома, и утром. Я подумала, что теперь все будет точно хорошо. А взамен получи- ла разочарование. Пока еще не в нем, но он нарушает мои ожидания, и я не понимаю, что с этим делать. Во мне словно две силы борются: с одной стороны логика, с другой — какие-то инстинкты не дают принять решение, которое диктует логика. * * * Анна подъезжала к магазину на Крещатике, возле которого они договори- лись встретиться с Матвеем. Теплый вечер субботы. В этот час здесь мно- го гуляющих, влюбленных парочек, маршруток, собирающих пассажиров, и пассажиров, ожидающих маршрутки. Анна не видела Матвея, даже рост не выделял его из этой многолюдной толпы. Она набрала его. — Я не вижу тебя. — Где ты? — спросил Матвей. — Напротив магазина «Дизель». Стою за желтым автобусом. Матвей появился неожиданно. Он шел к машине быстрым шагом. По выражению его лица Анна видела, что он без настроения. Как всегда, в узких джинсах и футболке. Он открыл дверь машины и плюхнулся на си- денье. Потянулся к ней и поцеловал в щеку. — Что будем делать? — без прелюдий спросил он. — А ты что хочешь? — поинтересовалась Анна, включая поворот, что- бы выехать на дорогу. — Не хочу в рестораны, и кальян тоже не хочу. Надоело уже все это! — чуть раздраженно сказал Матвей. — Может, поедем домой? Приготовим ужин и посмотрим какой-нибудь фильм? Анну обрадовало такое предложение: она сегодня весь день провела в ресторанах. — Поехали! — Только давай заедем ко мне. Я возьму вещи на завтра. Они ехали по Крещатику. Движение оставалось активным, несмотря на вечер выходного дня. Матвей молчал. У Анны складывалось впечатление, 217
Анна Богинская что эта встреча для него как обязанность. Она не видела радости на его лице. Хотя и сама пребывала в похожем состоянии. Почти семь вечера вме- сто обещанных трех часов дня. Он продолжал постоянно опаздывать: в этом все сильнее ощущалась намеренность. Внутри нее зрело и разрасталось чувство, которое она не могла определить, но причиной было его поведение. Негодование? Нет. Пока непонимание. Она ждала пояснений. «Посмотрим. Вечер только начинается». Атмосфера в машине была взрывоопасной. — Опять в длинном платье, но выглядишь хорошо! Анна посмотрела на него непонимающе. «Зачем делать такие странные комплименты, которые оставляют осадок?» — Знаешь, как это будет? Я все-таки укорочу твои платья скальпелем до нужной длины. — Матвей Анатольевич, вы тоже прекрасно выглядите — как всегда, в неприлично узких джинсах, — не сдержалась она. Такова черта ее характера: когда она обижалась или злилась, в ней про- сыпался неконтролируемый сарказм. — А что тебе не нравится в моих узких джинсах? — обиженно спро- сил он. — То же, что вам не нравится в моих длинных платьях, — парировала она. — Хотя, честно говоря, мне непонятно ваше отношение к моим пла- тьям. Я поняла бы ваше возмущение, если бы я ходила в супермини. Я же терплю ваши слишком узкие джинсы. И где вы их только берете? Ушива- ете, что ли? — Анна специально давила на его «мозоль». И реакция не заставила себя ждать. Матвей надул щеки, как маленький ребенок. Анне становилось легче от выпущенного яда, она продолжила: -— Что, не любит Матвей Анатольевич, когда замечания делают ему, хотя сам готов делать их бесконечно. Все оттого, что цену себе сложить не можете? — ее вопрос был саркастичным, но не злым. — Интересно, кто же вас так разбаловал? Женщины или все-таки мама? — Моя мама думает, что я гей, так что вряд ли она, — хмуро заметил Матвей, и Анна засмеялась, вспомнив предположение Галы. — Она мать, ей лучше знать, — пошутила она. Матвей развернулся к ней и посмотрел непонимающе. Видимо, его поразила эта саркастичная Аня. Он промолчал и отвернулся. Устремил 218
Жить жизнь взгляд на улицу и постоянно потирал подбородок. Анна знала, что это зна- чит. Он напряженно думал над тем, что она сказала: решал, как поступить. — Мы вчера были у друзей на даче. Представляешь, у них такая ин- тересная история отношений, — Матвей сменил тему, видимо поняв при- чину ее сарказма, и решил не обострять ситуацию. Анна посмотрела на него вопросительно, ожидая продолжения. — Они познакомились на сайте знакомств, когда она была на четвертом месяце беременности от другого мужчины. И сразу же поженились. Представляешь? — в его голосе звучало удивление, смешанное с непониманием. — Сыну уже четыре года! Он пояснил, где был и с кем. Анне однозначно полегчало от этого объ- яснения. — Бывают случаи и похлеще. Жизнь разная, и истории разные. Любит, значит, ее очень. А ты бы так смог? — Я не зарегистрирован на сайте знакомств. Это сейчас не модно, — пробурчал Матвей. — А что модно? — Есть другие способы, — не вдаваясь в подробности, ответил Матвей. Анна улыбнулась. Она еле сдержалась, чтобы не сказать о пикапе, но предпочла тоже промолчать. — Я не про то, где они познакомились. Я про то, смог бы ты любить женщину настолько, чтобы принять беременную не от тебя. — Что зря сотрясать воздух! — возмутился Матвей. — Это разговор ни о чем. Может, да, а может, и нет. Какая женщина, какие чувства к ней. Сейчас скажу, что нет, а может, потом все изменится. Анне понравился его ответ: честный. Только прожив такое, можно понять, как поступишь. Атмосфера в машине стала менее накаленной. Но Анна еще не успокоилась до конца. Она ждала продолжения разговора о причинах его вчерашнего поведения. Они подъезжали к его дому. — Поднимешься со мной? Анна удивилась: она полагала, что Матвей зайдет за вещами всего на пару минут. Но в ответ согласно кивнула. Его предложение говорило о том, что ему нечего скрывать. «Может, я себя накрутила?» — подумала она. Они вошли в квартиру. При дневном свете она уже не казалась ей такой 219
Анна Богинская чистой. Хотя в последнее время его ведь не было дома. Анна сняла туфли и прошла в гостиную. Диван все-таки розовый. Она опять удивилась этой безвкусице. Матвей отправился на кухню. — Чем тебя угостить? У меня есть минеральная вода! — крикнул он. — Спасибо, не надо. Она увидела, как он прошел мимо гостиной в спальню и через пару се- кунд появился в дверях, неся в руках книгу. — Бродский. Анна взяла томик. Матвей вышел из комнаты и снова направился в спальню. Книга оказалась тяжелой, страниц на триста. Анна открыла: страницы переложены высушенными цветочками — ромашками, клевером и прочей зеленью. Это творение чьего-то романтического порыва, видимо, располагалось исключительно на тех страницах, где были наиболее значи- мые стихи. Анну это развеселило. — Подарок поклонницы? — Пациентки, — ответил Матвей из спальни. — Пациентки? Старательные нынче пациентки! —- громко сказала Анна, чтобы ему было слышно в спальне. — Это же не одно поле нуж- но обойти, чтобы столько ромашек насобирать, — иронизировала она. — Да еще разложить по страничкам. Видно, уж очень старалась пациентка на доктора впечатление произвести. — Не понял? — Матвей удивленно смотрел на нее, стоя в дверном проеме. Анна открыла страницу, демонстрируя ему сухоцвет. Теперь эта ситу- ация веселила еще больше. Судя по реакции, Матвей ни разу не открыл книгу и не оценил результат романтического порыва. — Так цветочки сохранить? — ехидно спросила она. Матвей подошел к шкафу в гостиной и открыл его, чтобы достать вещи. Он молчал: похоже, ему все равно. — О, смотри! — улыбаясь, он открыл дверь шире, демонстрируя ко- робку. — Представляешь, как меня шурин любит? На 23 Февраля подарил огромную коробку презервативов. Она посмотрела на цветную коробку в сердечках. 220
Жить жизнь — Удобно, можно статистику вести, — пошутила она. — Дай-ка мне ее сюда! — Зачем? — удивился Матвей. — Пересчитаю. А в следующий раз — снова пересчитаю, — улыбну- лась Анна. — Я серьезно. Матвей засмеялся. — Бродского будешь читать? — спросил он, складывая вещи в кожа- ный рюкзак. — Конечно. Мне интересно, что в нем такого увлекательного. Ну что, пошли? — А ты что, в спальню не пойдешь? — улыбаясь и пристально глядя в глаза, спросил Матвей. Анна игриво улыбнулась. — Ты с намеком на проверку? — ответила она вопросом на вопрос. — А смысл? Я все равно там ничего не найду. Ты достаточно умен, чтобы впустить меня в квартиру, только если нечего скрывать. Вернее, не так: в квартире нет того, что может быть доказательством обратного, — засмея- лась она. — Так что или следы присутствия уничтожены, или ты не водишь девушек сюда. — Богинская, мне действительно нечего скрывать, — серьезно сказал Матвей, открывая дверь. — Ты правда считаешь меня исчадием ада? — Ну почему сразу так радикально? Ты не исчадие ада, ты — трид- цатилетний свободный доктор, умеющий произвести впечатление. — Они подошли к лифту. — Это нормально для твоего возраста, внешности и про- фессии, — засмеялась она. — Я не питаю иллюзий в отношении тебя. Я же говорила. — Это уже в прошлом, Аня. Прошло то время, когда я спал с каждой юбкой. Теперь все изменилось — я стал взрослым. Матвей сказал это с гордостью в голосе. Но она все равно не верила ему до конца. Анна давно уже перестала верить словам: ее интересовали поступки. А в его поведении слишком много странного, которое появляется, когда человеку есть что скрывать. — Это хорошо, что ты ревнуешь! — довольно сказал Матвей. 221
Анна Богинская — Ты не понял. Я не ревную. — Почему? — не скрывая удивления, спросил он. — А чего ревновать? Пока ты не мой, пока мы не вместе. Чего вообще напрягаться, если мы пока не вместе? Матвей посмотрел на нее пораженно. Они ехали в лифте. — То есть ты совсем не стараешься произвести на меня впечатление? — Я такая, какая есть. — Она видела, что он задумался. Анна решила на всякий случай уточнить: — В чем именно стараться? — Ну, в сексе, например. — Это глупая тактика, Матвей. Он смотрел вопросительно. — Если сейчас демонстрировать все свои умения, то что мы будем делать с тобой через год? — Ответа на свой вопрос она не ждала. — От- ношения должны развиваться постепенно. Он молчал — думал. Они вышли из лифта и сели в машину. Матвей все еще молчал. — Как твой день, Матвей? — Был на семинаре. Учусь, учусь и учусь. Он погрузился в длинный рассказ о семинаре, о друзьях, о работе, о планах. Под его болтовню время пути пролетело незаметно. Но в возду- хе все равно витало напряжение. Анну не оставляло чувство, что он хочет что-то сказать, но не решается. Он говорил без перерыва, но все равно был каким-то чужим. Это не тот Матвей, который ушел от нее утром в пятницу. Этот Матвей напряженный. — А ты что сегодня делала в «Праге»? — спросил он вдруг. — Обедала с одним старым добрым другом, — ответила Анна, умыш- ленно скрывая пол друга. Судя по выражению лица, он напрягся. Она не стала его мучить. — Мой друг — женщина, она владелец компании. — Анна произнесла название компании по слогам. Матвей смотрел на нее взглядом, в котором смешалось удивление и что-то еще. — Ты знаешь эту компанию? — Я? Эту компанию знает каждый, кто работает в медицине! — в его взгляде появилась заинтересованность. — Богинская, ты хочешь сказать, что ты вот так запросто сидишь и обедаешь с владельцем одной из самых крупных медицинских компаний на рынке? 222
Жить жизнь — Да, а что в этом такого? Она моя очень давняя подруга. — Анна действительно не понимала его удивления. «Он слишком мало знает обо мне». — В этой встрече было нечто интересное для тебя. Или не так: возмож- но, тебе это будет интересно. — Матвей ждал продолжения. — Ей нужен хи- рург для нового проекта. Только придется лететь в Германию на стажировку. Матвей смотрел теперь уже восхищенно. — И что, это могу быть я? — Ну да. Люся — моя подруга. Она тебя возьмет. Она улетает, но вернется через неделю. Вы встретитесь и обо всем поговорите. Резюме у тебя есть? Он продолжал смотреть с восхищением. — Ань, ты меня поражаешь! Ты так спокойно об этом говоришь... — А что в этом такого? Не понимаю, что тебя так удивляет. — Меня удивляет, что ты общаешься с людьми, которые могут суще- ственно повлиять на мою карьеру! — Матвей, у меня много влиятельных друзей в разных направлениях, которые готовы помочь мне. — С чего вдруг и откуда? Анна как раз припарковала машину возле дома. Выключая зажигание, она ответила: — Наверное, с того, Матвей, что я помогала им в свое время и профес- сиональным советом, и дружеской поддержкой. Он вышел из машины и поспешил к водительской двери. — Давай зайдем в супермаркет — купим продуктов. А то я к тебе при- хожу все время с пустыми руками. Неправильно как-то, — посетовал он. Анна видела, что его настроение значительно улучшилось. — А что ты хочешь на ужин? — Мне все равно. Мне все нравится, что ты готовишь. — А ты умеешь готовить? — спросила Анна, выходя из машины. Он кивнул. — Может, приготовишь что-нибудь для меня? — Могу тебе борщ сварить, — ответил Матвей, беря ее за руку. — Отлично. Свари мне борщ, Матвей! Когда? Ей очень хотелось, чтобы он совершил хоть какое-то действие, демон- стрирующее внимание. 223
Анна Богинская — Завтра! У меня завтра будет короткая встреча в час дня. Потом я вернусь, и поедем, куда ты скажешь, — он притянул ее к себе. — А потом буду варить тебе борщ, — нежно сказал Матвей, обнимая ее. — Мне очень приятно, Аня, что ты помнишь о моей карьере. Анна взглянула на него. «Что этот мальчишка со мной делает? Откуда во мне это? Еще два часа назад я была готова его убить. А сейчас таю в его объятиях, как снег на солнце», — поражалась она, вдыхая его запах. Запах ванили. Анна опять не могла уснуть. Что это? Стоит Матвею остаться ночевать, как приходит бессонница. Раздражение. Раздражение — редкое для нее чувство. Но к Матвею она испытывала его не впервые. Он ее раздражал. Она посмотрела на него каким-то новым, совсем новым взглядом. Его про- филь, слегка приоткрытый рот. Он был совершенно другим, когда спал. Не было той красоты, которую она видела в нем бодрствующем. Вспом- нилось высказывание, что человек такой, какой он есть, когда спит. Эта странная ночь. Анна лежал рядом, но чувства единения не испытывала. Напротив, резкое охлаждение, ощущение, что между ними никогда ничего не было. Чужие люди. Ни объятий, ни поцелуя за вечер. Он приехал к ней поспать. «Бессонница. В ней тоже есть свой позитив, — думала Анна. — Есть время проанализировать». Вчера, когда они вернулись из супермаркета, Матвей уткнулся в свой ноутбук, а Анна принялась готовить ужин. Разговор свелся к коротким во- просам и ответам. Диалога не получилось. Зато возникло напряжение, ос- ветившее пространство квартиры, как лампа. Матвей поужинал и, сказав: «Спасибо, было вкусно. Я — спать!» — направился в спальню. Анна уби- рала посуду со стола уже в одиночестве. В спальне же ее ждала «картина маслом» под названием «Сопящий Матвей». Он спал. Спал самым глубо- ким сном, какой только можно себе представить. «Что вводит меня в состояние раздражения? Отсутствие секса? Нет. Дело не в этом». Она ждала разговора о вчерашнем вечере. Она хотела объяснений. А вместо этого получила безразличие. Он вдруг резко на- 224
Жить жизнь чал вести себя так, словно видит ее впервые. «В чем причина? Бродский? Да, я забыла книгу Бродского в машине, но это не может быть причиной. Это смешно. Что еще? И самое главное — зачем? Если Матвею не нужны их отношения, или он устал, или не хочет, или передумал — просто скажи. Или обиделся... Тоже скажи. Может, не знает, как закончить отношения? Опять странно. Не можешь сказать — напиши письмо. Или из-за операции? Вообще смешно. При чем тут это? А может, не знает, как закончить отноше- ния из-за новых перспектив, из-за Люси? Опять не сходится. Он позвонил сам, и встретился, и вещи собрал, и ко мне поехал до информации о ней». Цепочка причинно-следственных связей не складывалась. Единственное, что она знала точно, — влюбленные мужчины себя так не ведут. «Непонимание! Вот что вводит меня в раздражение. Почему я не спро- сила прямо? Почему с ним я никак не могу начать говорить о том, что меня беспокоит? Почему рта не могу раскрыть? Что это? Почему веду себя не- адекватно? Откуда во мне появился этот страх, эта неуверенность, эта не- решительность? Я же не такая. Я совсем другая. Поговорю с ним завтра обо всем». Анна лежала и продолжала смотреть в потолок. Ей опять безумно захо- телось курить. Она ждала — ждала, когда взойдет солнце, чтобы появился повод встать и уйти из спальни. Солнце. Она так и не смогла уснуть. Последнее воскресенье перед опе- рацией начиналось. Анна направилась в гардеробную, чтобы одеться. Вы- ходя из спальни, услышала сонный голос Матвея: — Мне холодно. Она развернулась, подошла к шкафу, достала еще одно одеяло и укры- ла его. — Теперь будет тепло. Анна жарила блины. Она нуждалась в простых механических действиях. Дверь спальни открылась. — Доброе утро! — послышался голос Матвея. — Доброе! Ты выспался? 225
Анна Богинская — Угу. Я в душ. Она взглянула на часы: десять утра. Приготовление еды помогло вос- становить равновесие. Раздражение ушло. Но в атмосфере квартиры по- прежнему чувствовалось напряжение. Анна понимала: они как плохие акте- ры. Особенно она. Говорит одно, но тело показывает совсем иное. Матвей появился минут через пятнадцать. На столе его ждал завтрак: кофе и блины со сметаной и вареньем. — Блины? — удивился Матвей. — Люблю блины, но это углеводы. — Анна посмотрела на него вопросительно. — Я склонен к полноте. Боюсь поправиться. — Ты шутишь? Что за бред? Посмотри на себя! Вместо ответа Матвей взял блин и откусил. — М-м-м, вкусно! — сказал он жуя. — Ты чего так рано встала? — Не могла уснуть, — призналась Анна, наливая ему кофе. Матвей посмотрел вопросительно. — Хотела поговорить о пятнице и о вчерашнем вечере. — О нет, не начинай! — услышала она в ответ. — Я думал, что ты не такая, как все. Анна держала в руках сковороду, которую как раз собиралась поставить в посудомойку. Но, услышав эти слова, почувствовала сильное желание поставить ее на голову Матвея. Такая детская, нет — такая наглая манипу- ляция! На фоне бессонной ночи и множества мыслей она вызвала внутри цунами. «За кого он меня держит вообще?!» Ей хотелось сказать что-то в духе: «Вали отсюда!» Но вместо этого она открыла посудомойку и с гро- хотом закинула сковородку. Опять захотелось курить. — Когда уже это пройдет?! Почему я вечно веду себя с тобой как иди- отка? Почему не могу высказать все, что думаю? — это не было сказано на повышенных тонах, это полетело в посудомойку вслед за летящей сково- родой. — Я хочу курить! — Ой, только не кури! — воскликнул Матвей. Она подошла и села напротив него. — Матвей, ты не понял, — спокойно сказала она. — Я не собираюсь устраивать тебе тут «бабские разборки» — это не в моем стиле. Я всего лишь хотела объяснить кое-что и получить ответы на некоторые вопросы. И все. 226
Жить жизнь Он молчал, видимо смирившись с тем, что разговора не избежать. — Первое — Люся, — начала она. — Я встретилась с ней не из-за тебя, а потому, что мы дружим. Она спросила, есть ли у меня знакомые хирурги- онкологи. Я предложила тебя. Конечно, моя дружба с ней может повлиять на ее выбор, но я хочу, чтобы ты понимал: твои взаимоотношения с Люсей и наши с тобой никак не пересекаются. Я не хочу, чтобы это влияло на тебя или на нас. И этот разговор тоже никак не отразится на вашем знакомстве: если тебе это нужно, вы встретитесь. Матвей кивнул в ответ. — Второе. Наши взаимоотношения врача и пациентки тоже никак не изменятся после этого разговора. Неважно, как ты ответишь на мои вопро- сы. Операция будет, если ты сам ее не отменишь. — Ты что, прощаешься со мной? — напряженно спросил он. Анна пристально посмотрела ему в глаза. — А ты этого хочешь? — Нет, — уверенно ответил он. — Это все или что-то еще тебя бес- покоит? — Третье. Я хотела тебе сказать: если хочешь расстаться, то скажи об этом прямо. Я взрослая девочка, Матвей. Со мной можно говорить обо всем. — Я же уже ответил тебе, — слегка раздраженно сказал он. — Тогда я тебя не понимаю, — призналась Анна. — Помоги мне. Матвей молчал, и она продолжила: — В четверг мы встретились с тобой и о многом поговорили. Но в пятницу ты опять сделал то же самое. Опять нарушил мои ожидания. Почему? — Ань, ну, у меня есть друзья, я не могу сидеть все время возле тебя. Она рассмеялась. — Я ни в коем случае не собираюсь мешать твоему общению с друзья- ми. Я сейчас о другом. Твои опоздания и общее отношение. Вопрос же не в том, что ты задерживаешься, или в друзьях. Вопрос в том, как ты это де- лаешь. Ты на даче оказался во сколько? Не в десять вечера, а значительно раньше. Но почему ты не сказал об этом мне в пять? Что тебя не будет, чтобы я могла строить свои планы. Вчера снова. Ты говоришь, что будешь в три, а по факту? Это неуважение, Матвей. Неужели нельзя позвонить во- 227
Анна Богинская время и сказать, что тебя не будет или ты будешь во столько-то и сделать так. Почему ты все время заставляешь меня что-то додумывать? Матвей молчал. Анна продолжала оценивающе смотреть ему в глаза в ожидании ответа. — Извини, это больше не повторится. Анна рассмеялась. — Почему ты смеешься? — Потому что, когда человек говорит «больше не повторится», это про- изойдет опять. Я понимаю, что ты такой, какой есть. Я просто прошу пре- дупреждать меня или называть время, в котором ты уверен, чтобы я могла планировать свою жизнь. У меня тоже есть друзья, и мне тоже есть чем заняться. — Я понял, буду предупреждать. Что-то еще? — Да. У меня есть вопрос. Выражение лица Матвея говорило: «Задавай». — После того как у нас случился секс, ты спал с другими женщинами? Анна вглядывалась в его лицо: ей нужна правда, она хотела прочитать ее. Матвей сразу же ответил: — Нет. Его тон был уверен и спокоен, и он смотрел ей в глаза не отрываясь. Анна увидела правду: он солгал! Когда-то она посвятила много времени вопросу определения лжи. И знала: когда человек слышит неожиданный и неприятный для него вопрос, он не смотрит в глаза. Он смотрит влево — ему нужно время, чтобы осознать. Лжец ведет себя иначе. Он готовит от- веты на возможные вопросы, поэтому отвечает сразу же уверенным тоном и всегда смотрит в глаза. Ему важно увидеть, поверили ему или нет. И Мат- вей продолжал смотреть ей в глаза. — Ты врешь мне сейчас, — не сдержалась она. — Ты не можешь этого знать! Ты не детектор лжи! — возмутился Мат- вей, перейдя на высокие ноты. — И не нужно мне рассказывать, вру я или нет! Мне лучше знать! Он взорвался. Уравновешенный и спокойный Матвей практически кри- чал, что еще больше убеждало Анну. Люди не любят, когда их ловят на лжи, а профессиональные лжецы — тем более. Но ей не хотелось обо- 228
Жить жизнь стрять. Она понимала, что формирование отношений с таким, как он, — это процесс. Дело не в том, что она хотела уличить его. Анна только хотела знать правду. Доказать это она не могла. Смысл дальше толочь воду в сту- пе? Матвей молчал, всем своим видом демонстрируя возмущение. Он не обиделся, он возмутился. — Хорошо, я верю тебе. Нет — значит, нет, — театрально вздохнув, согласилась она. — Сказала честная Анна, глядя вправо и вверх, — чуть более спокой- ным тоном продолжил Матвей.