Город был — и города не было. На бы-
лых плошадях колосилась рожь, а где
рожь, там и перепелки; и если поднима-
лись перепелки над городскими полями,
то другие, лесные птицы, совы, кричали
ночами на нескончаемых руинах Минска.

Таким, превращенным в руины и пепел,
предстал Минск его освободителям — со-
ветским воинам и партизанам — летом
1944 года. Таким он предстал и тем, кто
возвращался на родные пепелища и жил
первое время чуть ли не под открытым
небом. И не из той ли ржи, собранной на
городских нивах, был испечен на камнях
руин первый хлеб — сладкий хлеб сво-
боды?

Слеза, скатившаяся по небритой щеке,
лишь крепила душу, и вчерашний парти-
зан поднимал пропахший порохом кир-
пич и замешивал глину, в которой неред-
ко попадались осколки, едва остывшие, и
патроны, из которых недавно вылетели
пули. И чтобы стены нового дома были
прочнее, партизан, ставший строителем, не
откидывал прочь осколки и патроны, а

оставлял их в растворе. И поднимались
стены домов, скрепленные осколками.

Земляки, минчане, влюбленные в свой
город неистово, не кажется ли вам, что
Минск будет стоять вечно хотя бы пото-
му,' что он замешен на той, послевоенной,
особенно дорогой глине с вкраплениями
тяжелого и давно безопасного металла!..

Тридцать лет послевоенному Минску.
Нет, Минску много веков, но новому, воз-
рожденному, отстроенному заново всего
тридцать лет. Первая молодость! И про-
шлым летом он, молодой тридцатилетний
город, получил высокую награду — Золо-
тую Звезду города-героя. Теперь над ши-
роким шляхом прекрасного Ленинского
проспекта, повсюду висит огромная звез-
да Героя.

Звезда Героя над землей, некогда обиль-
но политой кровью советских солдат,
кровью народных мстителей — героических
подпольщиков Минска.

Если проследить хронику борьбы мин-
ских подпольщиков, то представится еще
яснее, что каждый из 1100 дней оккупа-

0© н [ЬО и

НАТУРАЛИСТ

®2

Научно-популярный журнал

ЦК ВЛКСМ и Центрального Совета
Всесоюзной пионерской
организации имени В. И. Ленина.

Журнал основан в 1928 году.

© «Юный натуралист», 1975 г.
ции отмечен героизмом и бесстрашием на-
родных мстителен.

Вот комсомолец Иван Кабушкин —
подпольщик, который был известен бое-
вым друзьям как «Жан», «Бабушкин».
«Александр», «Назаров», «Сашка». Неуло-
вимый, храбрейший из храбрых! Это за
ним, советским офицером, начали охотить-
ся гитлеровцы еще с осени 41 то года.
Вместе с боевыми друзьями он совершал
дерзкие налеты на немецкие автомашины
по дорогам Минск — Столбцы. Минск —
Логойск. Подпольный горком партии по-
ручает ему выполнять спецзадания Иван
Кабушкин с мая 42-го года возглавил
оперативную группу по уничтожению аген-
тов фашистской разведки, провокаторов
и представителей оккупационных властей.
И Кабушкин лично уничтожал в Млиске,
появляясь внезапно на улицах города,
многих приговоренных подпольем к смер-
ти. «Жан, неуловимый Жан» — ок был
поистине карающей рукой народа, фи ви-
сты трепетали при упоминании одной
лишь его подпольной клички. И все же
в начале февраля 43-го года, выполняя
очередное боевое задание, Кабуш»кв по-
падает в лапы гестаповцев. Км м му-
чили героя, как ни пытали, ни морали го-
лодом, ни обрекали на жажд\. ввтго не
могло сломить воли мужественногг под-
польщика. Иван Кабушкин по!иб в застен-
ке, не выдав ни одного из своих боевых
соратников.

А другие герои!

Вот юный подпольщик Толя Тек» в.
«Толик Маленький», на станции М»вск
сжигает две цистерны и две платформы
с горючим.

Вот Константин Мурашко и его люди,
работавшие на аэродроме, подкладывают
две магнитные мины в моторную часть
самолетов, и «мессер» взрывается над
Минском тотчас после взлета, а *юнкерс-> —
над городком Радошковичи!

Сотни и сотни подпольщиков Минска
вели наблюдение за прохождением воин-
ских эшелонов, собирали сведения о чис-
ленности и вооружении местного гарнизо-
на, разведывали расположение и харак-
тер объектов, выводили из строя оборудо-
вание заводов, приводили в негодность
готовые изделия. Это они, подпольщики,
на фабрике имени Крупской прокалывали
изготовлявшиеся там парашюты; это они
выводили из строя водокачки, оставляли
железнодорожный узел без воды, в резуль-
тате чего были заморожены до полсотни
паровозов; это они минировали нефте-
склад, устраивали гигантский пожар; это
они минировали вражеский эшелон с авиа-
бомбами, который через шесть часов взо-
рвался на станции Руденск...

Юные же подпольщики Минска создали
свои организации. «Танюша», «Стрелка»,
«Конструктор», «Андрюша» — лишь неко-
торые названия этих организаций.

Душой и героем организации «Андрю-
ша», объединившей до 30 групп, был Ко-
тя Кедышко. Почему «Андрюша»? Да вот
любил русоволосый, рослый, стройный, с
выразительными серо-голубыми глазами
Коля Кедышко играть на гитаре и подпе-
вать мягким грудным голосом:

Пой, Андрюша, так, чтоб среди ночи
Ворвался ветер, кудри теребя...

Две эти строчки из веселой песни стали
для членов девизом и паролем.

«Атаман Кедо» — так прозвали ребята
еще до войны веселого и озорного Колю
Кедышко. За два года до войны шестна-
дцатилетний Коля закончил ремесленное
училище, работал на стройках штукату-
ром и маляром. И все равно оставался
для друзей вожаком, «атаманом Кедо».

В группу «Андрюша» вошли, кроме Ко-
линых друзей, и все его братья и сестры:
Коля, Борис, Люба, Надя.

Сам смельчак, Коля отчитывал боевых
друзей за то, что они с мальчишеским
озорством наклеивали листовки на спину
полицаям или засовывали в кинотеатре
гитлеровцам за хлястик шинели. Нужны
настоящие действия, а не эти забавы!

И были они, настоящие действия, бое-
вые дета. Были!

На хлебозаводе «Автомат» Коля со
своей группой вывел из строя электромо-
торы и конвейер, сжег в гараже завода
несколько автомашин — и выпечка хлеба
д тя гитлеровцев задержалась больше чем
на три месяца. Коля и члены группы
Л. Ярош и Л. Домбровский подложили
под железнодорожный вагон мину, кото-
рая взорвалась в районе товарной стан-
ции. Коля и члены штаба А. Головацкий,
Л. Домбровский, В. 1ихиевич, Л. Ярош
на Московском шоссе забросали граната-
ми две автомашины, убив при этом троих
немецких офицеров и шофера.

В «Андрюше» была создана спецгруппа,
которая истребила прямо на улицах свы-
ше 50 фашистов.

Коля Кедышко нередко появлялся в го-
роде в форме оккупанта. То это был лет-
чик-офицер, который входил в вагон трам-
вая с надписью: «Только для немцев».
Летчику, державшему в руке пачки сига-
рет и шоколада, уступали место, и вдруг
выскальзывало у летчика несколько па-
чек, летчик неторопливо поднимал их, вы-
ходил из вагона. И не проходило после
этого и пяти минут, как раздавался оглу-
шительный взрыв. Это взрывалась остав-
ленная Колей мина.
Или, например, опять же в форме ок-
купанта Коля появлялся на вечернем се-
ансе в немецком кинотеатре, садился в
одном из средних рядов и уходил, не до-
смотрев фильма. А к концу сеанса ухал
взрыв!

Однажды на рассвете, в сентябре
43-го года, фашисты окружили дом Ни-
колая Кедышко по Антоновской улице,
схватили Надю, Бориса. Коля же, отка-
завшись ехать раздетым, вернулся в дом.
И напрасно фашисты ждали его. Коля
уже покинул дом! Собаки-ищейки повели
след на хлебозавод «Автомат», но не на-
шли Колю. Товарищи помогли Коле спря-
таться в заводской трубе. Завод как раз
не работал после диверсии. Но не пред-
полагал Коля, что ему придется шесть су-
ток провести в трубе. В те дни лил силь-
ный дождь, вода проникала и в трубу,
но Коля не мог выйти из укрытия, не мог
подвести товарищей: ведь завод усилен-
но охранялся!

Колю разыскивали гитлеровцы, следили
за домом. Однажды фашисты ворвались
в дом, схватили дедушку и бабушку, от-
правили после многих пыток в лагерь в
Тростенце, где и сожгли. Маленькую же
Галинку поместили в «детдом» — страшное
заведение, где морили голодом и истяза-
ли. Но вот однажды Галю вызывают на
допрос. Перед нею эсэсовец. Но как он
похож на брата Колю! И Галинка, сооб-
разив, что это и есть родной бесстраш-
ный ее брат, ничем не выдает своего
удивления. Так Коле Кедышко удалось
забрать Галинку из «детдома», а затем
переправить ее в партизанский отряд.

Седьмого октября 43-го года в штабе
по улице Могилевской, в квартире Овча-
ровых, должны были собраться Коля и
его друзья на диверсию. Но в ночь с 6
на 7 октября фашисты арестовали Вик-
тора Овчарова и его мать, устроили за-
саду.

Коля с двумя друзьями подошел к до-
му, не догадываясь даже о засаде. Ка-
жется, все было вне подозрений.

Но как только он открыл дверь, разда-
лась автоматная очередь. Коля успел от-
скочить за дверной косяк и крикнуть сво-
им товарищам:

— Бегите, я прикрою!

И стал стрелять по фашистам. И ощу-
тил вдруг, что ранен.

Тогда он выбежал .на крыльцо, чувствуя,
как силы катастрофически покидают его,
и упал. Но продолжал стрелять. И ви-
дел, как падают гитлеровцы от его пуль.

Но, когда патроны кончились, он сжал
в руке последнюю гранату и, швырнув ее
в фашистов, не смог услышать последне-
го взрыва...

На той Могилевской улице Николай Ке-

дышко упал уже навсегда двадцатилет-
ним.

А потом в этом городе, где он сражал-
ся с фашистами, где он погиб в уличном
бою, появилась улица, названная в честь
его улицей Кедышко.

А потом, через двадцать лет после побе-
ды, Николаю Кедышко было посмертно
присвоено звание Героя Советского Сою-
за. Как и другим подпольщикам Мин-
ска: Ивану Кабушкину, Исаю Казинцу,
Владимиру Омельянюку, хирургу Клумову.

Герои остаются навсегда молодыми, и
молодость героев продолжается в моло-
дости возрожденного Минска, в вечных
отныне названиях появившихся недавно и
еще не завершенных строителями улиц,
где живут счастливые люди. Эти счастли-
вые люди работают на многочисленных
предприятиях, известных всей стране: на
тракторном заводе, на заводе электровы-
числительных машин, на МАЗе и БелАЗе —
гигантах автомобильной промышленности.
Расположенный в нескольких десятках ки-
лометров от Минска БелАЗ выпускает са-
мые громадные в стране самосвалы для ра-
боты на рудных карьерах и огромные авто-
поезда.

И хотя Минск промышленный город, он
весь в зелени, в липах, в уютных скверах.
Минчане живут в зеленом городе, минчане
создали вблизи города рукотворное Мин-
ское море, куда на выходные дни устрем-
ляются на автомобилях, автобусах.

А юные минчане идут тропами партизан
и нередко останавливаются на отдых там,
где прежде были партизанские землянки
или где на болотных островах остались по-
черневшие дубовые плахи от бывших пар-
тизанских штабов.

В честь их, погибших героев, пионеры
высаживают вечные памятники — деревья.
В одной лишь Иканской школе Борисов-
ского района красные следопыты высади-
ли вокруг школьного музея боевой славы
более тысячи деревьев — целый Парк ге-
роев. И на каждом дереве табличка:
погибшему партизану или воину — от
пионера.

Сюда, в Борисов, где партизаны созда-
ли неприступный для фашистов район во-
круг озера Палик, особенно влечет юных
туристов. И когда ребята садятся в авто-
бусы и долго едут по центральному
Ленинскому проспекту, желая поскорее
увидеть деревенские поля, перелески, жито
на полях, им. должно быть, совсем невдо-
мек, что всего лишь тридцать лет назад
полевые злаки росли вот здесь, на этих
площадях, вот здесь, где раскинулся их
любимый город.

Э. Корпачев

Рис. В. Толстоносова
Фото А. Маркова
Рис. И. Кошкарева

Издавна  почете у нас труд животноводов. Будь то
доярки или стрмгаем, чабаны или телятницы. От их
добрых рук зависит достаток каждой нашей семьи.
И, покупал  *>агазинах расфасованное или разлитое
в широкие бутыяки молоко, не раз с благодарностью
вспоминаем мы работников важного сельскохозяйствен-
ного цеха страмь

Уходят в яра—кх маленькие фермы, небольшие стада.
Все шире разх-вяэтся в животноводстве механизация. Се-
годня не удав»ш» уже огромными комплексами на тыся-
чи голос скота. И с каждым годом число их будет расти,
потому что та_ово веление нашего времени, таковы наши
задачи, ззписаимые в Директивах XXIV съезда КПСС.

Умелые, знакомые с техникой люди работают на таких
комплексах Отрадно, что все больше и больше живот-
новодческих зсеньев организуется в ученических про-
изводственных бригадах страны, что все больше школь-
ников осваивают специальности стригалей или масте-
ров машиниО'-о доения. Иначе и быть не может, кому,
как не юным, деозать и дерзать.

СЕРЕБРЯНЫЙ ПОДОЙНИК

Главное — пересилить себя. не дать
расслабиться, когда в ранний час задребез-
жит в изголовье будильник. Обжи-
гающая, студеная вода в рукомойнике до-
вертит дело — напрочь прогонит остатки
сна. Там же, в сенях, обязательно блеснет
вслед своим серебряным боком подойник,
доеннар как ласково называют его на Кур-
щине. Нет не пригодится он Любе Украин-
цевой на ферме, где давно уже перешли
на машинное доение, но вскоре после ее
ухода возьмет доенку младший брат Анд-
рюшка и отправится в сарай к их Марте,
добродушной корове мышиного цвета.

Ферма. Нет ничего приятнее вот так с
холода шагнуть в густое тепло помеще-
ния. Тихий полумрак, привычные запахи
и звуки ватно обволакивают тебя, и на
несколько минут невольно замрешь у по-
рога, прежде чем закружит, завлечет,
заманит работа.

Рябина, Резвая, Лыска, Вольница — луч-
шие коровы в группе Веры Прокофьевны
Украинцевой, матери Любы. А всего их
двадцать три. И к каждой нужен особый
подход, и не сразу начнут доверять они
тебе, признают своей. Правда, теперь у
Любы все это позади, но первое время
на ферме было ой как трудно. С непри-
вычки к аппарату, к настороженным, не-
добро косящим большими глазами жи-
вотным многое получалось шиворот-на-
выворот, и откуда-то подкатывала к серд-
цу досада на свое неумение и неуклю-
жесть. Может, оттого, что Люба с дет-
ства любила этих неторопливых животных,
никогда не боялась даже бодучих
коров и хорошо усвоила простую дере-
венскую истину, что беречь их надо пуще
глаза, ведь они добрые кормилицы наши

Тот день и сейчас помнит она до мель-
чайших подробностей. Тогда у них была
Зорька, хорошая корова — три подойника
молока давала. По рожку пастуха Люба
выгоняла утром Зорьку в стадо, ходила
с матерью в Сеймские луга на полдни, но
доить ей не доверяли — мала еще. А в тот
день из дому все ушли, осталась она одна
на хозяйстве, а самой-то всего ничего —
во второй класс ходила. Зорька вернулась
из стада, торкнулась мягкими губами в
ладонь, но в хлев упорно не шла. Стояла
у крыльца, поднимала к окну голову и
мычала настойчиво, жалобно. Люба реши-
лась: сбегала за доенкой и тут же.
у крыльца, подоила Зорьку.

До чего же ароматным было парное
молоко! До чего же приятно было встре-
чать домашних, разливать по кружкам
бодрящий напиток и настойчиво угощать:
пробуйте, пробуйте на здоровье.

Много лет прошло с тех пор, но ранняя
привычка к доению сильно помогла Любе
на ферме. Первой наставницей и здесь
была мать, Вера Прокофьевна. Начиная с
шестого класса не раз подменяла Люба
мать, вот почему в ученической производ-
ственной бригаде Ленинской средней шко-
лы Октябрьского района она выбрала
ставшую близкой специальность. Конечно,
пока она уступает в мастерстве Вере Про-
кофьевне и другим взрослым дояркам,
но первые успехи уже пришли. На район-
ных соревнованиях она была первой, по-
том ей вручили алую ленту чемпиона
юных мастеров машинного доения Кур-
ской области.

Добрые, ласковые руки у всех в семье
Украинцевых. Теперь и младший Андрюш-
ка иногда подменяет маму и сестру на
ферме. Правда, пока лишь в обед, когда
нужно доить только рекордисток.

Недопог путь до фермы. И нет ничего
приятнее вот так с холода шагнуть в гу-
стое тепло помещения. Тихий полумрак,
привычные запахи и звуки ватно обвола-
кивают, и на несколько минут замираешь
на пороге, прежде чем заманит, завлечет,
закружит работа. И пока налаживает Люба
аппарат для доения, нет-нет да и вспом-
нит она свой серебряный подойник.

В. Кулагин

САЛЮТ,
ПОБЕДА!

ЦВЕТОК ЖИЗНИ

Война не ворвалась в город. По улицам
не шли вражеские танки, по мостовым не
стучали фашистские сапоги. Война отвра-
тительным чудовищем вплотную придви-
нулась к нему и зажала в кольцо. Чудови-
ще изрыгало на город огонь и грохот,
а его когтистые грязные лапы тянулись к
городу каждый день, каждый час. В горо-
де жили дети. Они знали: чудовища бы-
вают только в сказках, и добро всегда
побеждало в них. Война была не из сказ-
ки. Она отняла у детей солнце, воздух,
игрушки, а взамен дала голод, смерть, хо-
лод, вместо игрушек — бомбы и пули. Но
дети, воспитанные на добре, верившие
в добро, не сдавались. Вместе со взрос-
лыми приняли они на свои маленькие
плечи все большие беды и страдания
своего города, потому что город назы-
вался Ленинградом, а дети звались ма-
ленькими ленинградцами.

Израненный, истерзанный город борол-
ся. До сих пор, наверное, снятся по но-
чам строгим, серым домам Ленинграда
страшные сны. Воют сирены, чиркает по
камню пуля и, отлетев от него, останав-
ливает навсегда жизнь еще одного ленин-
градца. А голод расползся стоглавой зме-
ей и шипит на каждой лестничной клетке,
в каждом подъезде: «Все, конец, все...».
Визгливо вопят фашистские репродукторы,
считают часы, потом дни, недели, месяцы,
годы до вступления в город Ленина, да
так и не досчитались. Страшные это сны.

С Большой земли пролегла к городу до-
рога, дорога с самым дорогим названием
на свете — «Дорога жизни». По ней шли
машины. Они везли голодному Ленинграду
хлеб. А из города в числе важных грузов
был и самый главный. Несмотря на фа-
шистские вопли о близком конце России,
из города в первую очередь вывозили бу-
дущее. Везли детей.
На одной из таких машин уехал из
Ленинграда и маленький мальчик Павлик
Мельников, родители которого погибли в
осажденном городе. Пройдет много лет,
и Павел Мельников вновь вернется на
«Дорогу жизни», спасшую его. Он вер-
нется на нее, чтобы напомнить людям всей
земли о том, что здесь было. Вместе с
Александром Левенковым создадут они
два памятника: «Цветок жизни» и «Ка-
тюша».

Цветок тянется к солнцу. Рядом тяже 
лые и мрачные валуны. Они давят на зем-
лю, они хотят спрятать жизнь. Но цветок
вырос. Лепестки из белого камня на
солнце словно живые. А с самого цветка
смотрит ребячье забавное лицо. И дет-
ской рукой на лепестках написано: «Пусть
всегда будет солнце!»

Солнца не увидели больше маленькие
ленинградцы, погибшие в блокаду. Этот
памятник посвящен им. Этот памятник
строили дети. Ленинградский Пионерстрой.
ребята, выросшие в мирном Ленинграде.
По замыслу авторов проекта, котюьан
должен быть круглым, и ребята рыли его
своими руками. Когда-то в том месте бы-
ла железная дорога, поэтому земля под-
давалась не сразу, мешали камни. Но в
первый день котлован вырыли почти напо-
ловину. Каждый юный житель Ленинграда
хотел, чтобы в строительстве памятника
был и его труд, ведь памятник посвящен
тем, кто навсегда остался их ровесником.

На самом высоком месте в долине реки
Луппы вырос белый каменный цветок.
Цветок подставил свои лепестки солнцу.
Да, пусть всегда будет солнце, пусть на-
всегда страшные чудовища останутся толь-
ко в сказках!

Т. Голованова

зеленый
наряд

ОТЧИЗНЫ

РУКОТВОРНАЯ

ЗВЕЗДА

Летят самолеты над Сибирью. Гулко
бороздят воздушные просторы. И не все-
гда их с земли увидишь, настолько высок
полет. Стремительно летят пассажирские
лайнеры, оставляя след на небе, чистом

и гладком, как ученическая тетрадь,
словно кто по линейке черту провел. Под
крылом самолета море таежное быстро
сменяется рыжей степью. Города, села,
новостройки... Голубые ленты раздольных
рек опоясывают просторы сибирские. Вот
и Иртыш. И вдруг... звезда! Представляе-
те, большая земная звезда неожиданно
возникает перед вашим взором. Осенью
звезда загорается багрянцем, весной —
победным цветением. Звезда-то не про-
стая корни ее в землю вросли. Как бое-
вь е шеренги, выстроились деревья в аллеи.
Цтоят не сгибаются на ветру клены и
тополя, березы и сосны, акации и оси-
ны образуя все вместе пятиконечную
звезду. Сверху звезда отлично просматри-
вается

Летят над Сибирью самолеты, и вот
уже скоро 30 лет, как салютует им зеле-
ным пламенем листвы эта земная звезда.
Стоит она в центре поселка Оконешнико-
ва с каждым годом разрастаясь все
больше и больше. Огромная, широкая,
она словно озаряет степной простор, и
слава о ней лучится во все концы, летит
с быстротой лайнера. Шумят на ветру
деревья в поселковом парке, словно по-
вествуют историю своей звезды.

Если бы вы заглянули в тот день
в Оконешниковскую среднюю школу, то,
пожалуй удивились бы немало. Вроде бы
идет урок истории, а ведет его учитель-
ница русского языка Серафима Ефимовна
Д?Аитрийшина. И собрались на урок сразу
несколько классов. Это юннатский актив
пригласил на свое очередное заседание
любимую учительницу, чтобы послушать
историю парка Победы. Ведь за этим
парком оконешниковские школьники уха-
живают со дня его закладки — все ЗОлет!
Слушают ребята учительницу, и встает
пред их глазами осажденный Ленинград.
Взволнованно, проникновенно рассказыва-
ет Серафима Ефимовна, словно сама по-
бывала в ту суровую пору на берегах
Невы. Вспоминает Серафима Ефимовна
легендарную «Дорогу жизни», через кото-
рую эвакуировались ленинградские дети.
Под непрерывной бомбежкой и обстре-
лом везли машины мальчишек и девчонок
по ладожскому льду. Это были друзья ее
детства. Юра Урбанцев, Лиля Массолова,
Лена Андреева,.. Да всех разве память
теперь перечислит? Сколько воды с тех
пор утекло!

В ту военную зиму приехали маленькие
ленинградцы вместе со своими учителями
в далекий сибирский поселок. Неподалеку
от школы целый интернат разместился
с ленинградскими детьми. Стали блокад-
ные ребята одноклассниками Серафимы
Ефимовны, а классным руководителем —
ленинградская учительница математики
Анна Ивановна Злобина. Какими измучен-
ными, истощенными были поначалу ленин-
градцы! Но постепенно приходили они в
себя, окруженные сибирским радушием.
Встретили их в поселке как родных.

Памятный сорок пятый был для Сера-
фимы Дмитрийшиной и ее одноклассни-
ков, ленинградцев, выпускным годом. Ре-
бята усиленно готовились к экзаменам,
когда в поселок пришла радостная весть:
война кончилась, мы победили! И хоть
в тот день шел снег, но огромные букеты
подснежников наполнили классы. Звонко
взлетела над поселком песня «Катюша»,
а на пустыре выпускники заложили парк
Победы. Среди них было 30 ленинград-
цев. Кто-то из мальчишек, кажется Юра
Урбанцев, предложил разбить парк в виде
пятиконечной звезды. Через месяц ленин-
градцы уехали в родной город, и, как
память о своем военном детстве, память
о тех, кто защищал их на полях войны,
оставили они парк в поселке. Где они
сейчас? В каких уголках страны трудятся?
Может, их тоже приветствует земная
звезда, когда самолеты летят над Око-
нешниковом?

Немало интересных дел у нынешних
юннатов Оконешниковской средней шко-
лы. Их школьное лесничество одно из
лучших в области. Только за один засуш-
ливый прошлогодний июль юные лесники
потушили шесть пожаров. И ученическая
производственная бригада тоже в числе
передовых. Но особым вниманием окру-
жен у ребят их парк Победы. Каждый год
в парке новые посадки. Пионеры и ком-
сомольцы заботливо ухаживают за своей
земной звездою. В честь 30-летия вели-
кой победы парк разрастется еще на 500
саженцев. Новые аллеи названы именами
героев-односельчан, тех, кто с оружием
в руках сражался за родную землю, за-
щищал священные рубежи Родины.

Тут и аллея имени Александра Констан-
тиновича Язова, бывшего секретаря ком-
сомольской организации школы. Имя ле-
гендарного земляка известно теперь во
всей стране. Это он организовал знамени-
тый побег узников концлагеря Маутхаузен.
Рядом аллея выпускника школы Ивана
Ивановича Стрельникова, получившего по-
смертно за свой подвиг звание Героя
Советского Союза.

Летят самолеты над Сибирью. Пилоты
давно привыкли к звезде земли омской.
А у пассажиров звезда вызывает прият-
ное удивление. Поистине величественный
памятник Победы, над созданием которого
30 лет трудятся оконешниковские юн-
наты.

В. Шумилин

111ПП1Ш111111111т1ШШ1Ш111|1|||||1Ш11111111111Н111111111Н11111

УЧЕНЫЕ
РЕКОМЕНДУЮТ

11Ш11Ш11111111111111111т1и1111111111ти1иш1111и1Ш1шип11111!

С каждым годом все богаче становятся
совхозы и колхозы. Все больше дают они
стране хлеба, мяса, молока, масла, ово-
щей. Увеличение поголовья скота — одна
из важнейших проблем нашего сельского
хозяйства.

Животных нужно кормить так, чтобы в
их рационе было необходимое количество
белка, витаминов, микроэлементов, амино-
кислот.

Но где взять корм для животных, вновь
пополняющих стадо? Земли все открыты.
Неосвоенных нет. Значит, нужно рацио-
нальнее использовать старые, получать с
них большие урожаи. А для этого необ-
ходимо найти такие культуры, которые
с той же площади давали бы урожай в
несколько раз больший. Если посеять го-
рох с овсом, то с одного гектара можно
собрать 80—120 центнеров. Но есть расте-
ния, которые только-только приходят
на поля, и на одном гектаре они могут
дать 500—800 центнеров зеленой массы.

Над поиском и выращиванием новых
культур не один год работают многие
ученые нашей страны. В Ленинграде, в
Ботаническом институте имени В. Л. Кома-
рова АН СССР этой проблемой занят
научный сотрудник Эдуард Яковлевич
Базылев. Самые его активные помощни-
ки — ребята Ленинградской области.
Последнее время юные опытники под
его руководством проводят видоиспы-
тание новых силосных культур в услови-
ях юго-восточных районов Ленинград-
ской области. Базылев — частый гость
на юннатских слетах, поэтому с новыми
культурами начинают работать и ребята
Татарской и Башкирской АССР, Пензен-
ской, Саратовской, Волгоградской, Горь-
ковской и многих других областей.

Новых культур более 40 видов. Среди них
уже известные юннатам борщевик Сос-
новского, маралий корень и другие. На фа-
культативах юные опытники знакомятся с
агротехникой этих культур, определяют
всхожесть семян, делают анализ почвы.
Все лето постоянно ухаживают за расте-
ниями, ведут фенологические наблюдения,
а на небольших делянках выращивают
растения на семена. Это очень ответствен-
ная работа, и вот почему.

Прежде всего, откуда берутся новые
кормовые культуры? Их находят ученые
во время экспедиций. Если они встреча-
ют массивные заросли растений, которые
охотно ест скот, то узнают, сколько в них
витаминов, сколько сухих веществ, какова
примерно урожайность. Собирают семена
и сеют их на маленьких делянках. После
всех подробных исследований и изучений
ученые решают, годится ли новая культу-
ра для производства.

Есть и второй путь. Международный
обмен. Все институты издают своеобраз-
ные книжечки, где описывают растения,
семенами которых они располагают. Если
ученые заинтересуются семенами какого-
то растения, то они посылают заявку в тот
институт, где это растение есть. Так, на-
пример, из Италии прислали всего семь
семян сильфии пронзеннолистной, пророс-
ло два, но выжило только одно растение.
А в этом году, например, в Глажев-
ской школе Ленинградской области ребя-
та из ученической производственной
бригады будут выращивать новые кормо-
вые культуры на площади 12 гектарое
и среди них сильфию пронзеннолистную
Осенью юные опытники соберут семена
и передадут их совхозу.

Новые культуры уже прошли испытания
в Нечерноземной зоне РСФСР и перехо-
дят на поля. Но Базылева и других уче-
ных интересует: а как же будут чувство-
вать себя новые культуры в других угол-
ках нашей страны? Поэтому сегодня
Э. Я. Базылев дает вам, юные опытники,
задание: узнать, как чувствуют себя эти
растения в вашем районе, какие любят
почвы, когда и какие фенологические фа-
зы наступают у них в условиях вашего
климата и, самое главное, дают ли расте-
ния семена. Но, прежде чем взяться за
дело, ученические производственные
бригады вместе с руководителями должны
хорошо продумать все вопросы: хватит
ли сил и терпения, чтобы исследовать до
конца новые культуры, ведь могут быть
и неудачи, да и семян в институте не так
много и дорого каждое семечко.

Семена можно получить по адресу:
197022, Ленинград, ул. профессора Попо-
ва, д. 2. Ботанический институт имени
В. Л. Комарова, лаборатория лекарствен-
ных растений, Базылеву Э. Я.

Желаем вам успеха в ответственной,
важной работе!

Есть в Чувашии Сорминская восьмилет-
няя школа. По всей республике идет слава
о здешних юннатах. И в первую очередь
о звене опытников ученической производ-
ственной бригады. Много добрых дел на
счету ребят. По заданию Института биоло-
гии Коми АССР выращивали юные опытни-
ки борщевик Сосновского, мальву, капусту.
Это все новые кормовые культуры, и ребята
выяснили на своих делянках правильную
агротехнику их возделывания. По заданию
Всесоюзного научно-исследовательского ин-
ститута кормов ребята испытывали на со-
зревание семена могара, козлятника, эспар-
цета, тетраплодного клевера и других кор-
мовых культур. Опыты удались, и сейчас
готовят школьники отчеты и донесения уче-
ным.

Г. Белоусов
г Чебоксары

Дееочхц девятых классов нашей учениче-
ской производственной бригады работали
летом в животноводческом лагере Они учи-
лись промывать аппараты, составлять ра-
цион охлаждать молоко, убирать помеще-
ния. Все успешно освоили процесс машинной
дойки.

Женя Краснова самостоятельно работала
на Красноборской ферме. Она доила 25 ко-
ров и получила окою 9 тысяч литров мо-
лока.

Наташа Белова

Алеховщинская средняя школа
Ленинградской области

М ы занимаемся в кружке еЮный зоолог»
парка культуры и отдыха ^Победа». Как-то
в декабре гуляли мы по парку и проводили
наблюдения за птицами.

В нашей столовой обедают горихвост-
ки, поползни и даже красивая птица удод.
Мы установили дежурство членов кружка,
и теперь наши кормушки всегда полны.

Коля Бубнов

Средняя школа № 14
г. Одессы
ЖИВАЯ РЕЗИНА

Эластичные вещества вроде резины
входят в состав человеческого тела, а так-
же многих животных. Природа на многие
миллионы лет предвосхитила изобретение
человеческого гения, создав вещества,
способные запасать энергию. К сожалению,
идеальных аккумуляторов не бывает. Не
вся запасенная при растяжении или сжатии
эластичного материала энергия может быть
впоследствии высвобождена для механичес-
кой работы. Часть ее рассеивается в виде
тепла. Чем меньше тепловые потери, тем
выше коэффициент полезного действия
упругого аккумулятора энергии.

В теле насекомых и других членистоногих
животных встречается очень интересный
белок — резилин. Подобно резине, он обла-
дает очень высокой упругостью. В честь
нее вновь открытый белок и получил свое
название. Его резильянс, то есть коэффи-
циент полезного действия, 97 процентов.
Это очень много. Только три процента
энергии теряется в виде тепла. Даже ре-
зильянс лучших сортов резины не превы-
шает 91 процента. Если резилин на не-
сколько недель оставить в растянутом
состоянии, он не потеряет способности
мгновенно восстанавливать свою первона-
чальную величину. Многие летающие насе-
комые пользуются во время полета энер-
гией, аккумулированной с помощью этого
замечательного вещества. Они отчасти на-
поминают летающие модели самолетов с
резиновыми моторчиками, только в рези-
новом моторчике энергия запасается сра-
зу на весь путь, а насекомые во время по-
лета с помощью резилина беспрерывно то
возобновляют, то расходуют ее запасы.

Насекомые — первые живые существа
нашей планеты, научившиеся летать. Среди

них есть настоящие рекордсмены, способ-
ные самостоятельно, не прибегая к услу-
гам ветра или токов воздуха, подниматься
на несколько сот метров и совершать ты-
сячекилометровые путешествия. Некоторые
из них прилетают к нам весной из Южной
и Западной Европы и даже из Африки.
При этом насекомые способны развивать
значительную скорость. Слепень златогла-
зик может лететь со средней скоростью
2 километра в час, пчела 10 километров в
час, саранча — 12, а крупные бабочки-браж-
ники даже 55.

Крылья насекомых, как подъемный меха-
низм, менее совершенны, чем винт само-
лета. Работа пропеллера целиком исполь-
зуется для полета, тогда как крыло саран-
чи тратит на это лишь 65 процентов про-
изводимой работы. 35 процентов слишком
большая потеря. Насекомые, конечно, не
смогли с ней смириться. Для компенсации
этих потерь и используется резилин. Его
крохотные комочки находятся у основания
крыльев саранчи, мух и многих других ле-
тающих насекомых. Они используются как
амортизаторы. Когда крыло доходит до
крайнего положения, оно тормозится, сжи-
мая резилин. Затем резилин расправляется,
сообщая крылу ускорение, отдавая при
этом 97 процентов энергии, затраченной
на сжатие. Используется принцип резино-
вого мяча. Крыло, дойдя до упора, «под-
прыгивает», словно мячик. В армиях древ-
них народов использовали метательные
машины, катапульты и баллисты, способ-
ные бросать на несколько сот метров тя-
желые камни, заостренные на конце, око-
ванные железом бревна или бочки с го-
рящей смолой. Принцип действия этих
машин тот же, что у охотничьего лука или

2 «Юный натуралист» № 2
рогатки. Даже один человек способен был
привести в боевую готовность метатель-
ную машину. В нужный момент вся накоп-
ленная энергия разом высвобождалась,
и огромный камень летел на врага.

Прыгающим животным: кенгуру, анти-
лопам, тушканчикам, лягушкам — прихо-
дится метать в воздух собственное тело.
Их длинные задние прыгающие ноги, дей-
ствуя как сложные рычажные устройства,
позволяют совершать прыжки.

Еще более способные прыгуны — на-
секомые. Они могут совершать прыжки
в вышину, которые в 100 и более раз
превосходят длину их тела. Только недав-
но ученым удалось разгадать секрет их
рекордов. Оказалось, они используют
принцип катапульты. Мощность, развивае-
мая мышцами насекомых, в 10 и более раз
выше мощности, на которую способны
мышцы позвоночных животных.

У основания задних конечностей блохи,
например, лежит эластичная подушечка,
состоящая из резилина. Приготавливаясь

к прыжку, насекомое поднимает задние
ноги и сжимает резилин. Затем специаль-
ный механизм освобождает ноги, и они
за счет упругой силы резилина отталкива-
ют блоху от земли, и насекомое стреми-
тельно взлетает вверх. Резилин, мгновенно
распрямляясь, способен развить гораздо
большую мощность, чем мышцы, вызвав-
шие его сжатие.

Позвоночные животные используют дру-
гой белок — эластин. Он освобождает их
от необходимости тратить много сил, дей-
ствуя на манер дверных пружин. Подоб-
ные пружины, удерживающие части тела
в заданном положении, имеются у мно-
гих животных.

Рост взрослого жирафа более пяти мет-
ров. Длинная изящная шея поддерживает
небольшую голову. Те, кому посчастливи-
лось видеть этих животных, безусловно,
обратили внимание на грациозность их
движений. Совершенно ясно, что жираф
не чувствует тяжести своей головы, а ее
вес вместе с шеей немал. Еще больше
усилий требуется, чтобы удержать на го-
ризонтально вытянутой шее тяжелую го-
лову быка или оленя, нередко украшен-
ную огромными рогами. В действительно-
сти животные на это не затрачивают поч-
ти никакой энергии. У копытных голова
удерживается выйной связкой, которая
одним концом прикреплена к черепу и
шейным позвонкам, другим — к позвон-
кам грудного отдела позвоночника.
Как ни странно, лошадь затрачивает
больше энергии на то, чтобы нагнуть го-
лову, чем для того, чтобы поднять
и удержать ее в обычном положении.
Это объясняется тем, что, нагибая голову,
животному приходится произвести рабо-
ту — растянуть выйную связку. Поднима-
ет же голову лошадь за счет потенциаль-
ной энергии, запасенной при растяжении
эластина.

Еще более важную роль выполняет эла-
стин, входящий в состав стенок кровенос-
ных сосудов позвоночных животных и че-
ловека. Известно, человеческое сердце
сокращается свыше 70 раз в минуту
и толчками гонит кровь в сосуды. Однако
если изучить движение крови в более от-
даленных районах кровеносной системы,
то станет ясно, что по артериолам
и капиллярам она течет не толчками, а
почти с постоянной скоростью. Благодаря
этому ткани более равномерно снабжа-
ются кислородом и оберегаются от бес-
прерывных толчков, особенно опасных
для нежных клеток мозга. 70 толчков
в минуту, 4 тысячи в час, почти 100 тысяч
в сутки, 37 миллионов толчков в год опре-
деленно расшатали бы нервную систему.
Кроме того, есл1И жидкость течет по со-
судам равномерно, организм сберегает
массу энергии на ее проталкивание по
узким руслам.

Обеспечивает равномерное движение
крови по сосудам эластин. Когда сердце
сокращается, кровь растягивает стенки
крупных артерий, особенно сильно стенку
грудной аорты, и в эластине накапли-
вается значительное количество потен-
циальной энергии. В интервалах между сер-
дечными сокращениями эластин, сжимаясь,
гонит запасенную кровь в капилляры.

Моллюски пользуются пружинами, что-
бы держать свои створки открытыми. Кому
приходилось летом бывать на берегу на-
ших северных мелководных озер с мяг-
ким илистым грунтом, тот, вероятно, об-
ращал внимание на длинные извилистые
следы, оставленные на дне после много-
дневной безветренной погоды. Это пол-
зали по илу довольно крупные двуствор-
чатые моллюски — беззубки.

С нашей беззубкой знаком каждый. Все
остальные двустворчатые моллюски, а их
на земле очень много, по своему строе-
нию полностью на нее похожи: у всех
раковины состоят из двух половинок. Раз-
мер раковины у разных видов очень раз-
личен, от 2—3 миллиметров до огромных
полутораметровых створок гиганта тропи-
ческих морей — тридакны.

Обычно раковина моллюска всегда
чуть-чуть приоткрыта, ровно настолько,
чтобы вода, несущая кислород и пищу,
свободно туда попадала или сам моллюск
мог слегка выглянуть в образовавшуюся
щель. Закрываются створки с помощью
расположенного внутри мощного мускула.
Створки раковины беззубки легче сломать,
чем открыть, не перерезав запирающий
мускул, настолько он силен. Для открыва-
ния створок нет специального мускула.
Оно осуществляется пассивно за счет эла-
стичных свойств наружной и внутренней
связок.

Главный открыватель — внутренняя связ-
ка. Когда створки закрываются, она сжи-
мается, а как только замыкательный мус-
кул ослабляет свое усилие, раковина при-
открывается. Процесс этот медленный, за-
нимает несколько минут. Дело в том, что
материал связки не первого сорта. Да
и функция ее несложна. Только у гре-
бешков пружина более совершенна, так
как состоит из сократимого белка абдук-
тина, что в переводе с латинского озна-
чает отводящий. Его упругие свойства
близки к резине. Отличная внутренняя
связка позволяет этому моллюску пере-
двигаться особым удивительным обра-
зом, никем из его собратьев не освоен-
ным. Почти все без исключения виды
гребешков умеют плавать или, вернее,
прыгать, используя реактивную силу во-
ды, выталкиваемой из мантийной полости

двумя сильными струями. Чтобы создать
в мантийной полости достаточно высокое
давление воды, моллюск быстро, до трех
раз в секунду, открывает и захлопывает
свою раковину, делая каждый раз полу-
метровый прыжок. При этом, как и у
остальных двустворчатых моллюсков, за-
хлопывает раковину мускул, а открывается
она автоматически, за счет упругих
свойств абдуктина.

Способность быстро передвигаться —
немаловажное приобретение для гребеш-
ков. Оно не только спасает их от хищни-
ков: морских звезд и осьминогов, но
позволяет совершать значительные миг-
рации. Летом откочевывать с мелководий
в более прохладные районы океана.

Животные широко используют вязко-
упругие жидкости. Актинии относятся
к числу наиболее примитивных животных.
По существу, это мешок, наполненный
водой. Стенки актинии состоят из двух
слоев клеток и студенистого вещества —
мезоглии, находящейся между ними. Ме-
шок имеет лишь одно отверстие — рот —
узкую щель, снабженную особым реснит-
чатым аппаратом. Реснички гонят воду
внутрь актинии и, создавая в ее полости
небольшое давление в 0,1—0,6 сантимет-
ра водного столба, медленно и посте-
пенно растягивают вязкое тело. Быстро
надуться актиния не может. Чтобы за
короткий отрезок времени растянуть ме-
зоглию, потребовалось бы создать давле-
ние во много раз большее, а это с по-
мощью ресничек сделать невозможно.
Когда реснички прекращают свое движе-
ние, актиния так же медленно приобре-
тает свой обычный вид. Это вступают
в действие упругие свойства мезоглии.

Упругими жидкостями широко пользу-
ются позвоночные животные и человек.
Все суставные сумки у них заполнены си-
новиальной жидкостью. Она находится там
для смазки. Не будь ее, суставы быстро
бы снашивались, требовали бы на пре-
одоление трения больших усилий и силь-
но нагревались. От всего этого и спасает
нас синовиальная жидкость.

По своему составу и вязкости она сход-
на с плазмой крови. Кроме того, в ней
находится полисахарид — вещество, име-
ющее длинные молекулы. Благодаря ему
синовиальная жидкость и обладает упру-
гими свойствами. Проверить это нетруд-
но, произведя несложный опыт. Если на
стекло капнуть водой, а сверху поместить
выпуклую линзу, придавив ее грузом, то
линза без труда будет прижата к стеклу.
Прижать линзу к каппе глицерина можно,
но на это придется затратить некоторое
время. Синовиальная жидкость не позво-
ляет вплотную прижать линзу. Между ней
и стеклом всегда будет оставаться тоню-
сенький слой жидкости, тем меньший, чем
значительнее груз. Но самое интересное,
если груз снять, линза приподнимается.
Это сказываются упругие свойства сино-
виальной жидкости. Они делают ее иде-
альным смазочным веществом, так как
между трущимися поверхностями сустав-
ных хрящей всегда остается слой жидко-
сти. Если еще учесть их особое устрой-
ство, то станет понятным, почему мы
практически не ощущаем трения в наших
суставах. Дело в том, что суставные хря-
щи имеют пористое строение и все про-
питаны синовиальной жидкостью, которая
при давлении на суставы выжимается
в межсуставные щели, увеличивая толщи-
ну смазывающего вещества.

Эластичные вещества — живая рези-
на — играют огромное значение в жизни
животных. Они совершенно необходимы
для работы двигательных органов.
Без них невозможно было бы быстро бе-
гать, летать и высоко прыгать.

Б. Федоров

МОЯ РОДИНА-

ГДЕ

ПРОЙДЕТ

ОЛЕНЬ

Мне повезло трижды. Прежде всего
потому, что я был гость. Когда задолго
до рассвета мы отправились в обход по
участку Аагодехского государственного
заповедника, то кавказское гостеприим-
ство заставило Ролана и Робинзона сдер-
живать шаг, чтобы я не свалился без
сил на первых километрах длинного пу-
ти. Дорога все время шла вверх, а они
шагали так, словно не чувствовали за
спиной веса карабинов, телогреек, не-
объемных рюкзаков со всем припасом на
трое суток дежурства.

Первые километры напоминали прогул-
ку. Знаменитая Кудигорская тропа была
хорошо натоптана и мягко пружинила под
ногами толстым слоем побуревших листьев.

Мимоходом Ролан и Робинзон показыва-
ли мне то, что для них лежало как
на ладони, а я никогда бы не заметил.


Вот след оленя, олень совсем недавно пе-
ресек тропу. След совсем свежий: земля,
вывернутая копытом зверя, не успела об-
сохнуть. А вот лужа, из которой минут
пять назад пили кабаны, — муть еще не
улеглась на дно. Стоп! Здесь только что
были туры. На лежке остались волоски,
кирпично-красные, с белыми кончиками...

Дорога поднималась все круче и неза-
метно перешла в узкий, едва в две ступ-
ни, карниз, затейливым узором расписав-
ший склон горы. Эта стежка оказалась
звериной тропой. Ее натоптали не люди,
а косули, олени, серны, кабаны, туры.
На таких тропах рысь подстерегает добычу.
Я смотрел во все глава, пытаясь увидеть
не следы, а самих зверей. Столько при-
знаков говорило, что их вокруг множе-
ство, да и Ролан с Робинзоном рассказы-
вали, что каждый раз на обходе встре-
чают обитателей заповедника.

Когда ноги у меня стали совсем под-
ламываться и казалось, я больше не
смогу сделать ни шагу, мы остановились.
Я сразу сел как подкошенный, а мои
спутники лишь прислонили рюкзаки к
склону и остались стоять.

Только теперь, немного посидев, я за-
метил, что стало холодно. Здесь, наверху,
было холодно не только мне. Огромные,
в несколько обхватов, грабы и буки, то-
ненькие молодые деревца — все от са-
мых корней до первых веток закутались
в толстенные зеленые шубы лохматого
мха. Казалось, что они хотят натянуть их
повыше, потому что зеленые клочья мха
то там, то здесь со стволов перебирались
на ветки, ползли к вершинам. Но кроны
деревьев купались в лучах солнца, и
моховая шуба, теперь уже серая, свисала
вниз рваными клочьями. Даже камень, на
котором я сидел, был весь покрыт мхом.
И из-под палых листьев вверх по склону
все чаще выглядывали длинные языки
ноздреватого снега.

Немного передохнув, мы снова трону-
лись в путь. Тропа полезла 'вверх совсем
круто, потом, как мне показалось, потеря-
лась, а мы продолжали карабкаться по
склону. Снежные языки росли па глазах,
сливаясь в белые шкуры каких-то фанта-
стических животных. Здесь зима держала
оборону на последних рубежах. Деревья
стояли совсем голые: почки едва лишь про-
клюнулись. А всего на несколько сот
метров ниже лес шумел густой листвой,
зеленела трава, распускались первые ве-
сенние цветы.

...На снегу все чаще попадались глубо-
кие, иногда до самой земли, проталины
цилиндрической формы. Края и стенки у
них были зализаны блестящим твердым
льдом, который даже на мой неопытный
взгляд резко отличался от окружающего
ноздреватого снега. Первое впечатление
было такое, что кто-то ходил по снегу на
ходулях и понаделал круглых дырок
Я остановился подождать Ролана.

— Туры здесь зимой проходили, —
сказал Ролан, — а теперь не разговари-
вай. Скоро на вершину выйдем. На дру-
гой стороне горы должны быть туры.
Очень осторожный зверь. Хорошо. что
ветер на нас дует...

— Почему ты думаешь, что туры долж-
ны быть на другой стороне? — не удер-
жался я от вопроса.

— Там по утрам солнце греет и ветра
нет, они туда и приходят. Солнечные
ванны принимают, — улыбнулся Робин-
зон, — а мы их в это время посчитаем.

Трудно поверить, но почти каждое жи-
вотное в заповеднике на учете. Как же
их считают?

— Так и считаем. — сказал Ролан. —
Выследим стадо и считаем по головам.
Молодняк трудно считать — козлята все
время скачут с места на место. А так не
очень трудно. Вожаков мы, как говорят,
«в лицо» знаем, поэтому стадо от стада
отличить легко. Да и держатся они в
определенных местах — каждое стадо в
своем районе.

Мы осторожно подкрались к гребню
горы и, прячась за кустами, оглядели
противоположный склон. К сожалению,
туров не было видно.

С гребня шириной метров в восемь от-
крывался вид на заснеженные вершины.
Далеко внизу, за альпийской зоной, ли-
ловели заросли деревьев, проглядывали
киноварь и охра горных пород, и совсем
далеко-далеко, за туманной дымкой, ры-
бьей чешуей поблескивали воды рек Ла-
годехи и Шромы, угадывались виноград-
ники и поля Алазанской долины.

Вдруг по спине у меня зашарили влаж-
ные лапы внезапно надвинувшегося тумана.
Мгновение — и все вокруг погрузилось в
молочно-белую муть. Лицо покрылось
мельчайшими капельками холодной воды.
Мы сидели в облаках.

Пришлось есть на ощупь. Ощущение
было очень странное, над густой пеленой
облака торчали только наши головы, вре-
мя от времени исчезавшие в клубах па-
ра. Солнце, светившее нам в макушки,

не могло пробить туманную скатерть, на-
крывшую наш импровизированный стол.
Минут через десять облака ушли на за-
пад. и только внизу еще можно было ви-
деть последние клочья тумана, обрывками
висевшие на ветках деревьев.

Мне всегда казалось, что идти вниз
легче, чем карабкаться вверх. Когда мы
начали спуск, я понял, что ошибался.
Склон был очень крутой, а опираться
можно было только на ореховую палку,
которую вырубил для меня Робинзон.
Я не столько спускался, сколько скаты-
вался с горы. Трещали ветки, за которые
удавалось ухватиться, из-под ног обруши-
вались вниз камни, увлекая за собой
другие. Теперь меня пустили вперед. Так
продолжалось до тех пор, пока склон не
стал более пологим.

Поляна возникла внезапно. Сверху мне
показалось, что кто-то посадил на ней
ровными рядами какие-то растения. Толь-
ко спустившись, я увидел, что это стояли
зелеными свечками нераспустившиеся
стрелки папоротника. В это время Ролан
предостерегающе поднял руку, а потом
показал на край поляны. Внимательно
присмотревшись, я увидел бурые холми-
ки. Один из них пошевелился, и, как на
переводной картинке, перед нами во всей
красе появился самец косули.

Небольшое тело на грациозных нож-
ках. маленькая головка, которую венчает
пара острых, чуть загнутых назад черных
рожек. Вожак внимательно оглядывался
по сторонам, чутко прислушиваясь к шо-
рохам леса. Я замер, укрывшись за ство-
лом дерева. Но в это время предательски
мокрые листья заскользили под ногами, и
я столкнул небольшой камешек. Вожак
застыл на мгновение на месте, глядя в
нашу сторону, потом коротко взлаял. Бу-
рые холмики, превратившись в стадо ко-
суль, исчезли из виду.

На том месте, где отдыхали косули,
осталось лишь несколько проплешин го-
лой земли. Оказывается, перед тем как
ложиться на отдых, косуля тщательно
разгребает листья. Если во сне она поше-
велится, ее не побеспокоит шорох сухих
листьев. А если она услышит шорох, то
будет точно знать, что приближается
опасность и нужно быть начеку.

И снова дорога вниз. Наконец мы спу-
стились в ущелье. Нужно было переправ-
ляться на другой берег Шромы.

Из воды, метрах в полутора от берега,
выглядывал черный валун. Его макушка,
облизанная бесчисленными половодьями,
была совершенно гладкой. Вспененная
вода сейчас не заливала веошину валуна,
но она все-таки была мокрой и скользкой:
на нее в<:е время осаждались мельчайшие
брызги. Метрах в тридцати вниз по тече-
нию гремел водопад. Нужно было пере-
прыгнуть с берега на валун, потом на
камни противоположного берега.

Робинзон стал делать на первый взгляд
бессмысленную вещь. Обеими ладонями
он зачерпывал песок и мелкие камешки и
бросал их на макушку валуна. Чтобы но-
ги не скользили, догадался я. Не ожидая
команды, я прыгнул первый. Удачно при-
землившись на набросанный песок, я сра-
зу же сделал следующий прыжок. Ка-
мень, на который я попал, покачнулся.
Я замахал руками, стараясь удержать
равновесие, но в следующее мгновение
оказался в воде, и она потащила меня к
водопаду. Дважды я ухитрялся встать на
ноги, но тут же снова падал, сбитый
мощным течением.

И здесь мне повезло второй раз. Вы-
ныривая из воды, я видел, как по обеим
сторонам потока с непостижимой быстро-
той скачут с камня на камень Ролан и
Робинзон, стараясь меня опередить. Вы-
нырнув в очередной раз, я услышал крик
Ролана: «Держись!» Полузахлебнувшийся,
я протянул руку и вцепился в спаситель-
ную ветку орешника. Ролан по пояс в воде
откинулся назад, чтобы самому не оказать-
ся затянутым в бурный поток. Ноги нащу-
пали дно, и я, повинуясь указаниям Ролана,
шаг за шагом вышел из стремнины.

Только когда стемнело, мы наконец
добрались до места ночлега. Под навис-

(Окончание на стр. 35)

Фото Н. Зотова
ФЕВРАЛЬ

Спасибо за утро такое,
За чудные эти часы
Лесного — не сна, а покоя,
Безмолвной морозной красы,
Когда над изгибом тропинки
С разлатых недвижных ветвей
Снежинки, одной порошинки
Стряхнуть опасается ель.

АЛЕКСАНДР ТВАРДОВСКИЙ
Снегириная дорога

Наступало утро. За Обью, пересекая укрытые снегом
поля, глухие боры и звонкие березники, автострада ухо-
дила далеко на север. Тяжелый грузовик, отсчитывая
километр за километром, с грохотом мчался вперед.

Снаружи лютовала стужа. В кабине же было тепло,
уютно. И, как бы увлекшись захватывающей кинокартиной,
я не отрывался от смотрового стекла.

В редеющем сумраке рассвета над просторами тайги
густилась ало-жемчужная дымка Мелькавшие по обочи-
нам дороги деревья разоделись в сверкающие сарафаны
из бахромистого инея. А на снежной целине отчетливо
обозначались следы зверей .и птиц. Вот богатырь лось
взбороздил гребень сугроба. Рядом в кустах кружевная
вязь куропачьих набродов. Дальше, будто ровной строч-
кой, лиса прошила крутой взлобок. И вдруг перед самой
кабиной вспыхнули и тут же погасли какие-то жарко-ро-
зовые фонарики. Снегири!

И действительно, чем выше поднималось солнце, тем
больше и больше снегирей слеталось из таежных чащоб
на дорогу. Держались ОНИ дружно, обособленными стай-
ками.

Далек был наш путь. С утра до вечера рокотал мотор,
громыхали колеса. И весь день одна за другой перед
нами мельтешили стайки взлетавших снегирей. Вспыхнув
роем малиновых огоньков, они тотчас усаживались на
соседние березы. Тихо-тихонечко перезванивались между
собой. Минута — и опять, будто крупные краснобокие
яблоки осыпались с голубых, заиндевевших ветвей на
дорогу-кормилицу.

Теплушка под карнизом

Перед закатом солнца мороз взлютовал как-то сразу.
Бирюзовые дали окрест затмились леденящим туманом.
Снег под лыжами зазвенел, будто стекло.

Подошел к огромной полузасохшей раките. Вдруг в
ветвях слышу тонюсенькие птичьи голоса: «Си-си-ри-ри,
ци-ци-черр, ци-ци-черр!» Присмотрелся. Длиннохвостые
синицы-ополовнички. Белогрудые, пухленькие, как сне-
жинки.

В лучах заходящего солнца пичужки с писком, весело
перепархивали с ветки на ветку. Попробовал сосчитать.
Но куда там. Десятка полтора насчитал. Сбился. «Зачем
же на ночь глядя они стабунились тут?» — подумал я.
Поразмыслил так, предположил этак. Не нахожу ответа.
И нежданно-негаданно, вроде по уговору, синички одна
за другой порх-порх под обвисшее корневище ракиты.
Вижу там грот. Сумрачная пещерка сеткой шершавых
корней занавешена. А оттуда лазурным облачком легкий
парок пробивается. Осторожно подступил ближе — и от
удивления ахнул: «Да тут же ведь синичья теплушка!»

Из-под земли в пещере бил неподвластный морозу
ключ-живун. Над ключом у самого потолка толстым кана-
том протянут оголившийся корень. А на нем, словно жем-
чужные бусы на нитке, примостились угомонившиеся опо-
ловнички. Все ясно! На ночлег слетелись. Сверху крыша
надежная. Снизу без конца родничок парует. Тихо. Тепло.
Уютно. И я пожелал догадливым пухлячкам спокойной
ночи.

П. Стефаров

Фото В. Гуменюка

3 «Юный натуралист» № 2
Верба от стужи

На старой одинокой вербе, что тяжело опустила свои
ветви над камышовым островком высохшей речушки, я не
раз видел одиноких ворон, которые, возвращаясь из
города, отдыхали на полпути к местам ночлега. Молча,
с какой-то отрешенностью сидели они на тонких ветвях
и глядели в разные стороны, будто солдаты, занявшие
круговую оборону,

...К вечеру разыгрался белый буран, Я заторопился из
лесу, чтобы успеть на последний автобус, идущий в город.
Тропу совсем замело, и мне ничего не осталось, как идти
напрямик. Пурга поминутно слепила глаза. Я еще издале-
ка выбрал ориентиром желтеющий в белом безмолвии
шатер вербы на ветвях которой замаячили какие-то чер-
ные точки.

Неужели старые знакомые? Да, это были они, большие,
иссиня-черные вороны, которые все чаще и чаще появ-
ляются сейчас рядом с человеком в городских парках и
садах, особенно в ненастье. Только сидели они на сей
раз не врассыпную, как бывало, а в один ряд, выставив
навстречу тугой -етиве ветра грудь и вытянув длинные
серые антенны-клювы.

Один за другим налетают снежные заряды, и тогда на
вороньих спинах черными султанчиками поднимаются
перья. Я стою в глубоком снегу, прислонившись спиной
к дереву. Мне хорошо видно, как птицы, вглядываясь
немигающими глазами в метель, искусно балансируют на
обледенелых ветвях, цепко держась за них сухими, по-
трескавшимися когтями.

Неслышно сгущались сумерки. Вдали, в косом снеж-
ном мареве, замигали желтые глаза автобусных фар.
Я понял, что мне не успеть на остановку, даже если я бу-
ду бежать. Ну и пусть его! Пережду пургу вместе с пти-
цами, которым тоже выпала нелегкая зима, но которые
встречают ее злые, холодные удары, не дрогнув, не обо-
ротясь спиной.

Метель постепенно выдыхалась Я не стал ждать на-
ступления темноты и вышел на заснеженную тропу, кото-
рую угадывал по одиноким сломанным камышинкам. Едва
отошел с десяток шагов, как сзади раздалось негромкое
хлопанье. Обернувшись, увидел, как с заиндевелых вет-
вей слетели вороны и, совершив надо мной прощальный
круг, боком удалились от вербы, что утонула в сугробах
на полпути от чернеющего вдали леса.

В. Жуковский

Фонарь не потеха

В холодные вечера я заметил, что на урюковое дере-
во которое росло у дома, каждый раз садилась парочка
неразлучных горлинок. Тесно прижавшись друг к другу,
они коротали долгие зимние ночи. Чем это дерево при-
влекло птиц? Со всех сторон дул промозглый ветер.
Над урючиной каждый вечер включался яркий свет.
Хотя расстояние от горлинок до электрической лампоч-
ки было примерно около метра, этого вполне хватало,
чтобы согреться. Так и прожили горлинки всю зиму под
фонарем. А ранней весной, когда урюковые ветки оде-
лись в легкий розовый цвет, они улетели и больше не
появлялись. Прилетят ли? Новая зима покажет.

Н. Красильников
Февральская капель

Неправда, что весна наступает в марте.
Мало ли что в календарях написано!
Я категорически утверждаю, что даже в
нашем северном городе весна наступает в
феврале. Точнее, во второй его половине,
когда утихнут холодные ветры, спадут
последние снегопады и, наконец, засветит
солнце.

Февральские утренники морозны. Еще и
нос и уши береги, но к обеду не то что бы
потеплеет, а просто засияет все вокруг от
пронзительного солнца. И гут уж начинает
казаться, что снег стал мягче, хотя и скри-
пит под ногами, кажется, что обильно и с
крыш потекло, хотя упало всего несколько
изумленных своим появлением капель с за-
тепленного солнцем карниза. Но все же и
снег почуял тепло, и капля хоть одна, да
упала. И тут что ни говори, а сердце дрог-

нет от радости И внутри тебя забушует,
зашумит весна!

Да и где же ей начинаться, как не в нас
самих.

Но все же настоящую весну первыми
прочувствуют не люди, а крыши. Да иначе
и быть не может, ведь они ближе всего
к солнцу

Сначала они начнут ослепительно сверкать
и красоваться своей белоснежной шубой.
А через несколько дней вдруг заметно ста-
нет, что у самой верхушки шуба эта как бы
лопнет по шву и разойдется. Сначала в
одном, а йогом и в нескольких местах. Тре-
щинки тоненькие, едва заметные, но уже
через несколько дней они разойдутся по-
шире. так, что проглянет местами темная
крыша. Солнце ее припечет, просушит. Тут
от тепла снег и начнет таять, а снежная
шуба сползать к краю. Обвислый край ее
слегка загнется внутрь, обрастет бахромою
сосулек, с которых светящимися цепочками
ринутся на землю капли талой воды.

Вот тогда о весне в полный голос загово-
рят все. а особенно воробьи — эти отчаян-
ные герольды весны. И только тогда на
календаре появится новый месяц, про кото-
рый говорят, что он первый весенний —
март!

Ю. Калинин

А9Ы1ишуджтк

Сонол мал, да удал

Соколу в лесу не без привычки.

Видно сокола по полету.

Мал сокол, да на руке носить, велик осел,
да воду носить.

Трудно сокола выносить, а приучишь —
сам на руки станет летать.

Сокол на одном мест, не сидит, а где
птицу видит, туда и летит.

Сокол — вороньи перья.

Сокол с лету хватает, а ворона и сидячего
не поймает.

Не пугай сокола вороной.

Видом сокол, а голосом ворона.

Был бы сокол, а вороны налетят.

Сокол с места, а ворона на место.

На чужой стороне и сокола зовут вороной.
Плох сокол, что на воронье место сел.
Подстреленного сокола и ворона носом
долбит.

Мертвым соколом ворон не травят.

Не похвала соколу, что на гнезде бьет.
Высоко сокол загоняет серу утицу.
Где б ни летал сокол, везде ему свежий
мосол.

Соколу лебедь не в диво.

Много интересных встреч
ожидает в лесу членов
школьных лесничеств. Лес-
ные полянки вдоль и попе-
рек расчертили лисы, зай-
цы, белки. У них свадебный
период. Клесты уже вы-
вели птенцов. Зеленая кле-
стиха не покидает своего
гнезда — греет малюток, а
нарядный клест весь день
заботится — кормит свою
подругу. Разбились на па-



ры вороны, галки. Готовят-
ся к отлету в леса крас-
ногрудые снегири.

И под снегом своя жизнь.
В сугробе, среди листовой
подстилки, как в парнике,
появляются зеленые побеги
раннсвесанних растений,
медуницы, хохлатки, гуси-
ного лука, перелески, чи-
стяка, ветреницы. У медве-
дицы в берлоге в середине
февраля рождаются медве-
жата. Пробуждается жизнь
и подо льдом.

И если вовремя не по-
20

мочь обитателям водое-
мов —• не пробить лунки»
во льду, — произойдет за-
мор рыбы из-за недостатка
кислорода.

Из-за резких колебаний
температуры на снегу ча-
сто образуется ледяная
корка, ветки и стволы де-
ревьев покрываются льдом.
Птицам и зверям очень
трудно добывать корм в та-
ких условиях. Поэтому, как
и в январе, совместно с ра-
ботниками государственной
лесной охраны юные лесо-
воды должны постоянно за-
ботиться о лесных обитате-
лях — подкармливать их.

Очень внимательно в фе-
врале члены школьных лес-
ничеств должны осмотреть
места прошлогодних оча-
гов распространения вред-
ных насекомых, заболева-
ний деревьев, установить
за ними наблюдения.

В феврале заканчивается
сбор шишек хвойных пород
и начинается их переработ-
ка. Полученные семена
освобождают от крылаток
(обескрыливают), очищают
от мусора (провеивают) и
сортируют. Для проверки
качества семян образцы
каждой партии (учитывая
время и место сбора) на-
правляют для апробации на
контрольно-семенные стан-
ции. Остальные семена за-
купоривают в стеклянные
бутылки и сдают в лесни-
чества, где их хранят в спе-
циально приспособленных
для этих целей помеще-
ниях.

В феврале члены школь-
ных лесничеств должны
приступить к стратификации
семян смородины черной,
красной, золотистой, айвы,
абрикоса, яблони. Необхо-
димо систематически про-

верять состояние семян,
заложенных в январе на
хранение и стратификацию.
Продолжается вывоз наво-
за и торфа в питомники.
В школьной мастерской
юные лесоводы изготовля-
ют щиты для отенения
всходов, готовят ящики для
перевозки посадочного ма-
териала, продолжают рабо-
ты по ремонту лесохозяй-
ственного инвентаря, закан-
чивают постройку искусст-
венных гнездовий.

В районах с недостаточ-
ным увлажнением юные ле-
соводы продолжают работы
по снегозадержанию на
площадях, намеченных под
посадку защитных лесона-
саждений и лесных культур.
На юге страны готовятся
к лесопосадочным и посев-
ным работам.

В. Ефимова



Сколько добрых песен сложено о на-
шей кудрявой березе! И по праву. Она кра-
сива круглый год: весной, когда глаз не
оторвешь от зеленой дымки молодой лист-
вы, летом, в подвенечном наряде нежных
зеленых кос, осенью, когда зажигаются ее
светло-желтые факелы. И сейчас, зимой,
в лесу белым-бело не только от снега,
но и от белых березовых стволов, а тем-
ные ветви деревьев рисуют бесконечные
узоры на фоне блеклого неба. По белому
стволу мы обычно и узнаем березу.
И часто задаем себе вопрос: отчего он
белый?

Если снять со ствола кусок бересты
(ботаники называют ее пробкой), можно
заметить, что он легко разделяется на
тонкие, словно бумага, слои. Под микро-
скопом пробка березы открывает свои
тайны. Она состоит из чередующихся
слоев толстостенных и тонкостенных кле-
ток. Первые — светло-желтые, блестящие,
вторые целиком заполнены белым порош-
ком — бетулином. Он-то и придает берес-
те белый цвет. Береста очень прочна и
гибка, поэтому ее издавна использовали
для изготовления туесков.

Пробка на стволе березы поистине кра-
сива. Клетки ее мертвые, они не пропус-
кают воздух, воду, вредителей к внутрен-
ним живым тканям дерева. Лишь в неко-
торых местах на поверхности ствола обра-
зуются темные окошечки для дыхания (их
называют «чечевичками»). Да возле вет-
вей темные пятна. Они-то и составляют
неповторимый рисунок.

Самые распространенные у нас бере-
зы — пушистая и бородавчатая. Свое на-
звание получили они из-за различия веток.
У пушистой молодые веточки покрыты
короткими мягкими волосками, опадающи-
ми через некоторое время, а у бородав-
чатой они усажены светлыми бородав-
ками (восковыми железками), сохра-
няющимися долго. Один раз увидев сре-
занные ветки березы, запомнишь их на-
долго. Их можно спутать только с ветка-
ми черемухи, но у черемухи почки острее,
да на вкус ветки терпкие, горьковатые.

У нашей березы бывает три сорта сере-
жек. Зимой одни из них коричневые плот-
ные, под их чешуйками сидят бутоны ты-
чиночных цветков. Это мужские сережки.
Женские же в это время спрятаны в круп-
ных почках. На них много бутонов пес-
тичных цветков.

В солнечные апрельские дни березы за-
цветают. Из почек появляются женские
сережки, похожие на зеленые палочки
с торчащими во все стороны щетинками.
Эти щетинки — рыльца пестиков. Цветоч-
ки малы и невзрачны, они не привлекают
к себе насекомых, а опыляются ветром.
На соседних ветвях раскачиваются муж-
ские сережки. Их чешуйки разошлись, и
во все стороны сыплется из-под них жел-
тая пыльца. Вскоре после цветения эти
сережки засыхают, женские же утолщают-
ся, превращаясь в сережки-соплодия с ма-
ленькими двукрылыми орешками. Поздней
осенью и зимой они распадаются на ку-
сочки, и ветер разносит орешки далеко от
дерева.

Много березовых семян падает каждый
год на землю, много появляется всходов,
но выживают, чтобы зашуметь зеленой
листвой, редкие. Издавна замечено, что
бородавчатая береза предпочитает более
сухие места, а пушистая, наоборот, сырые,
потому-то нередко встретишь ее у болота.
Только часто случается, что растут эти
березы рядом, давая гибридное потомство.
Гибридизация идет легко, ведь оба наших
вида цветут одновременно, и ветер часто

заносит на рыльца пестиков одного вида
пыльцу другого.

Пушистая и бородавчатая березы — са-
мые распространенные в средней полосе,
а всего в нашей стране найдено около
40 видов берез. И самая необычная из
них — карликовая, растущая в тундре.
Это та самая березка, выше которой под-
нимаются грибы. Листья ее, как малень-
кие зубчатые кружочки, служат кормом
для северных оленей. Интересны также
березы юга Сибири. В Хакасии и Туве
встречаются деревья с таким количеством
железок на листьях, что последние ста-
новятся клейкими. Есть березы, которые
и не узнаешь с первого взгляда, потому
что ствол у них не белого, а желтого,
серого или бурого цвета. Вот какими раз-
ными могут быть березы! Изучение их и
поиск новых видов продолжается.

К. Глазунова
ГЛУХНРЬ - ПРИВЕРЕДН

В нашей стране встречается два вида глухарей — обыкновенный и ка-
менный. В лесах Восточной Сибири обитает еще темно-серый глухарь —
помесь обыкновенного и каменного.

Обыкновенный глухарь в прошлом был широко распространен в лесах
Европы, Западной и Средней Сибири, в островных лесах лесостепей.
В Западной Европе глухарь давно стал редок, а местами исчез совсем.

У нас глухарь взят под охрану государства. Охота на него во многих
местах запрещена. А там, где она разрешается, ограничена сроками и
правилами. И все же этих птиц становится все меньше. В чем дело? Что-
бы понять это, надо хорошенько познакомиться с образом жизни глуха-
ря, с его повадками.
Горожане привыкли к шуму. Уж то ли
не грохот от бульдозеров, экскаваторов
или на аэродромах. Но разве сравнишь
городской шум с тем, когда взлетает глу-
харь, особенно среди тишины ночного ле-
са. А что за песня у этой птицы — ти-
хая, волнующая! Услышишь — прямо
сердце замрет и почему-то пересохнет
в горле. Свою удивительную песню глу-
хари исполняют не где придется. Чаще
всего выбирают моховое болотце среди
соснового бора и все сюда слетаются.
А глухарки прилетают слушать. Такое
место называют токовищем. Птицы соби-
раются здесь из года в год. Бывает, сру-
бят деревья на токовище, а глухари не
бросают его, токуют на пеньках, а то и
прямо на земле.

Не так давно глухариную песню записа-

ли на магнитофонную ленту. И теперь
все, кто хочет, могут ее послушать.
А можно попробовать воспроизвести ее
самим. Сначала надо постучать концом
карандаша о спичечную коробку: «тек-
тек... тек-тек...», все чаще и чаще, а потом
поскрести карандашом о коробку. Звуки
будто и не музыкальные, но ведь раз-
даются они в глухом лесу, в три часа
утра, когда кругом еще совсем темно и
прямо мертвая тишина. Услышишь —
и сам не веришь: не померещилось ли?
Когда зачастит глухарь и начнет скреже-
тать, смело подходите к птице — она ни-
чего не слышит.

Помню, однажды мне пришлось искать
глухариное токовище. В то время я за-
ведовал одним подмосковным лесниче-
ством. В больших хвойных лесах дичи
всякой было немало, даже куницы води-
лись. А в самом дальнем обходе мы час-
то встречали глухарей. Летом они подни-
мались на вырубках, среди малинника.
Бывало, так зашумят, даже вздрогнешь.
Осенью собачонка лесника часто облаива-
ла их на осинах. В сентябре они часто
клюют листья и почки. Раз живут глуха-
ри, значит, и токовище их где-то должно
быть. Но где? Ранней весной в этих
местах мы сажали молодые сосенки. Ве-
чером в сторожке лесника Василия Смыс-
лова развернули план лесонасаждений,
чтобы пометить на нем выполненные рабо-
ты, и бросился мне в глаза голубой кру-
жок на желтом фоне. Так на лесных пла-
нах принято обозначать болота (голубым
цветом) и сосны (желтым). В сосновом
лесу болото! Не здесь ли и поют глуха-
ри? Смыслов работал лесником недавно,
лес знал еще плохо. И все-таки я спро-
сил: «Найдешь ночью это болото?» —
«Как не найти, еще мальчишкой за клюк-
вой хаживал».

В первом часу мы и отправились. Во вре-
мя глухариных токов почему-то всегда
стоят темные ночи. И эта не была исклю-
чением. Но Смыслов уверенно вел меня
лесными просеками, обходил стороной
места, затопленные полой водой. Наконец
он остановился. Я велел леснику подо-
ждать, а сам пошел наслушивать песню.
Она тихая, пока шагов за двести не по-
дойдешь, не услышишь. Но стоит нечаян-
но хрустнуть веткой — и птица сразу за-
молкнет.

Шел осторожно, то и дело прислуши-
вался, приложив к уху ладонь. И услы-
шал. Поет, да так азартно, песню за пес-
ней, почти без перемолчек. Я быстро по-
дошел к глухарю. Было еще темно, труд-
но разглядеть певца на вершине сосны.
Но я увидел другое. Неподалеку под де-
ревом сидел человек.

Не сказать, чтобы я испугался, а все-
таки холодок пробежал по спине. И на-
верное, сделал неосторожное движение!
Глухарь замолк, потом издал какие-то
хрюкающие звуки, зашумел крыльями и
улетел. Незнакомец поднялся и шагнул

ко мне. В высокой сутулой фигуре было
что-то очень знакомое. Да ведь это Нико-
лай Викторович, учитель биологии! Он
узнал меня, протянул руку и сказал
с доброй улыбкой: «Придется вам поста-
вить двойку за поведение: подшумели ведь
глухаря. А я мечтал его сфотографиро-
вать».

К глухарю нельзя относиться без уваже-
ния: живет в дремучем хвойном лесу,
в зимнюю стужу ночует в снегу и кормит-
ся почками, побегами деревьев, хвоей, а ле-
том и ягодами. Но как оказалось, не толь-
ко летом.

Поднимаясь на высокий холм на побе-
режье Белого моря, поросший низкорослы-
ми соснами, наткнулся я на полянку
с красной брусникой. Было это в послед-
них числах мая. Весна и брусника — вот
чудо! Ягоды хорошо сохранились под сне-
гом и были такими же вкусными. Конеч-
но, я стал их собирать. И вдруг грохот:
взлетел глухарь, неподалеку другой, третий.
Огромные птицы поднимались совсем близ-
ко и улетали, вытянув шеи. Я хорошо раз-
глядел их. Спина и крылья — черно-бурые,
с белыми пестринами, зоб и хвост черные,
с зеленоватым отливом, над глазами крас-
ные брови, а клюв как у орла. Самки пест-
ренькие и размером поменьше.

Выходит, и весной эти птицы лакомятся
брусникой. А зимой у глухаря пища жест-
кая, грубая. И чтобы перетереть ее, прихо-
дится запасаться камешками. Не сде-
лаешь этого — погибнешь. Если нет побли-
зости каменистых берегов речек, песчаных
обрывов или хотя бы обочин шоссе, птицы
и за пятьдесят километров улетят. Охото-
веды знают об этом, и, чтобы помочь пти-
цам скоротать зиму, завозят в лес мелкие
камешки, устраивают искусственные гравий-
ники.

Есть и другая потребность у глухарей.
Как-то я шел на одно таежное озеро поло-
вить жерлицами щук. И присел отдохнуть
на поросший сосновым лесом песчаный хол-
мик, который возвышался среди мохового
болота. Вижу, повсюду под соснами неболь-
шие ямки и вокруг пестрые перышки раз-
бросаны. Глухариные ванны! Наверное, пти-
цы слетаются сюда со всей округи, чтобы
покупаться в песке, освободиться от мел-
ких докучливых паразитов — пухоедов. Вы-
ходит, что песчаный холм среди болот для
глухарей будто лесная общественная баня.
Если срубить этот лес, уничтожить баню,
придет беда. Поэтому охотоведы нарочно
привозят в лес песок. Такие места назы-
ваются порхалищами.

Глухарь — птица капризная. Если нару-
шить необходимую для него окружающую
обстановку: обобрать вокруг все ягоды,
проредить густые заросли или уничтожить
токовище, он в этих местах жить не оста-
нется, улетит.

Но глухарь птица и загадочная. Бывает,
вырубка леса идет ему даже на пользу.
Если вырубить деревья не сплошь, а узки-
ми полосами, то глухарей в этих местах
станет больше. Узкие лесосеки быстро за-
растают густой порослью, вокруг пней
родится много земляники, брусники, костя-
ники, на опушках появляются муравейники.
Все это как раз и нужно глухарям. А бы-
вает, в лесу будто ничего не изменилось,
а птиц становится меньше. В тех местах,
где лесхозы добывают смолу-живицу, про-
изводят подсочку сосны, ни одно дерево не
срубают, вроде бы все остается в сохран-
ности, а глухарей в таком лесу по сравне-
нию с нетронутым намного меньше. В чем
же дело?

Люди, которые производят подсочку, бе-
рут с собой собак, разводят костры и, са-
ми того не ведая, распугивают птиц. Слу-
чается, и гнезда разоряют. Потревоженная
глухарка часто бросает насиженные яйца.
А если спугнуть выводок, пока птенцы еще
не окрепли, мать обычно не собирает всех
глухарят. Один-два малыша непременно
отстанут. То в росистой траве намокнут, то
застрянут где-нибудь в канавке. Зоологи и
охотоведы называют это фактором беспо-
койства. Чем ближе к населенным пунктам,
чем чаще люди гуляют в лесу, тем эта
беда серьезнее, опаснее для зверей и птиц
и особенно для глухарей.

В нашей стране проявляется большая
забота о диких животных. Даже в таком
людном месте, как лесопарковый массив
Москвы, решено устроить заказник для
охраны животных с зонами тишины и по-
коя. В таких местах, может быть, и глу-
хари смогут ужиться. Но как их туда вер-
нуть? Если привезти взрослых — не оста-
нутся, улетят. Птицы считают своей роди-
ной те места, где они сделали первый
облет, и стремятся вернуться туда. Самое
надежное — вырастить глухарят и выпус-
тить их в лес, но это не так-то просто.
Глухари плохо уживаются в неволе. Прав-
да" в Московском и Ленинградском зоопар-
ках глухари живут в вольерах и даже то-
куют. Но это удается, если птиц правильно
кормят и они не болеют. А меню в неволе
у глухарей должно быть очень разнообраз-
ное.

Эти птицы — настоящие гурманы. Им
подавай кустики брусники и черники,
с которых они охотно склевывают зеленые
листочки, молодые сосновые веточки, ягоды
брусники, клюквы, мучных червей и даже
кукоток муравьев. Да кроме этого, репча-
тый лук, резаные яблоки, рубленое куриное
яйцо, овес, просо, подсолнухи, дробленую
кукурузу, зеленый клевер, листья одуванчи-
ка и мокрицы. Как видите, накормить глу-

харей очень хлопотно и дорого, А почему
бы не давать им гранулированный корм,
который включает все необходимые пита-
тельные вещества? Так делают при разве-
дении фазанов, куропаток, перепелов.
Но без грубых естественных кормов в ки-
шечнике глухарей происходят необратимые
изменения. Таких птиц уже нельзя выпус-
кать на волю. Они не смогут питаться
хвоей, побегами деревьев и погибнут. Уче-
ные опасаются, что это свойство может
быть даже передано потомству.

Трудно выращивать и маленьких глуха-
рят. В раннем возрасте они питаются мел-

кими насекомыми, гусеницами, паучками,
но хватают только движущихся. Да и уж
очень они подвержены инфекционным забо-
леваниям. Пытаются разводить глухарей
в неволе. Наиболее успешно такие опыты
проводят в Дарвинском заповеднике. Там
применяют инкубацию глухариных яиц. Ма-
точное стадо взрослых птиц состоит из не-
скольких десятков. Глухарята растут
в вольерах, пол которых покрыт промытым
и прокаленным речным песком. Это предо-
храняет птенцов от инфекций. Чтобы ма-
лыши нормально питались, пришлось даже
сконструировать специальную ловушку для
насекомых. И все же в этом деле еще мно-
гое остается нерешенным. Разводить глуха-
рей на фермах или в совхозах, как разво-
дят фазанов и перепелов, пока не удается.
Но ученые не падают духом. Опыты про-
должаются.

В. Барков
Фото Р. Воронова
ь есмотря на необычный вид, эта большая раковина — дом не улитки,
а рака, гигантского балянуса, или морского желудя. Он относится к отря-
_______и Ду усоногих раков, очень интересных и своеобразных животных, изучению
"	' —которых Чарлз Дарвин посвятил восемь лет своей жизни. Но самого рака

здесь уже нет, а в его доме поселился новый хозяин.

Личинки морского желудя, по мере своего роста претерпевая различные стадии
развития, свободно плавают в толще воды. Но вот наступает последнее превраще-
ние: личинка обрастает двумя тонкими створками нежной раковины и начинает
искать место, где ей было бы удобно прикрепиться к скале на всю жизнь, так как
передвигаться взрослое животное уже не может. До конца своих дней оно обречено
сидеть на одном месте. Как только личинка осела, превращение ее завершается,
и она обрастает прочной раковиной с открывающейся крышечкой из двух поло-
винок.

Гигантский морской желудь — настоящий хищник. Своими ножками он захва-
тывает проплывающих мимо мелких морских животных, втягивает их в свой дом-
раковину и питается ими. Гигантский морской желудь достигает крупных разме-
ров — до 30 сантиметров в диаметре. И так же, как крабы и омары, съедобен.

К брюхоногим моллюскам относится и волосатый тритон — настоящая гроза мор-
ских звезд, которыми он питается. Тритон медленно передвигается по отвесной сте-
не, кое-где обросшей корочкой кораллин, в поисках очередной жертвы.

От берегов Аляски и до самой Калифорнии встречается небольшой волосатый
тритон, он невелик, не более десяти сантиметров. Самые крупные из этого семей-
ства— трубачи, которых японские шинто (священники) используют в качестве при-
зывного рога для приглашения верующих к богослужению, достигают 30—40 и более
сантиметров.

В Австралии любители подводной охоты в районе Большого Барьерного рифа
выловили всех тритонов, из-за чего там сильно размножилась хищная морская звез-
да — терновый венец. Эта хищница набросилась на свою любимую пищу — корал-
ловые полипы. Сейчас существование Большого Барьерного рифа находится под-
угрозой, поэтому охота на тритона запрещена государством.

Актинии, или морские анемоны, — кишечнополостные животные. Они широко на-
селяют Мировой океан от прибрежных мелководий до больших глубин, от поляр-
ных широт до тропиков. Ученые насчитывают около тысячи видов актиний, разных
по форме, окраске и размерам. Диаметр самых крупных — около метра, а самых
маленьких — несколько миллиметров.

Морские анемоны — сидячие животные. Лишь изредка, в случае крайней необхо-
димости, они передвигаются при помощи щупалец, да и то недалеко.

Щупальца — их ловчий аппарат — снабжены ядовитыми стрекательными клет-
ками, убивающими мелких животных, которыми актинии питаются. А если к ним
притронется человек, то получит болезненные ожоги.

Раки-отшельники и некоторые виды крабов носят актинии на себе: те охраняют
их от нападения врагов, пуская в ход свой стрекательный многострельный аппарат.

Так называемые анемоновые рыбки, или рыбки-клоуны, также дружат с актиния-
ми, скрываяс,ь от врагов в чаще их щупалец. Актинии знают своих рыбок и никог-
да их не трогают.
Это вовсе не растение, а колониальное животное — морское перо. На главном
«стволе» и на отходящих от него «ветвях» сидят крошечные полипы, фильтрующие
воду и добывающие себе пищу — мельчайших планктонных животных, которые по-
падают к ним в полость тела вместе с водой. В одной такой колонии, имевшей
27 пар ветвей, насчитали 35 тысяч пар крошечных полипов.

Морские перья поражают нас великолепием своей окраски, особенно ночью.
При раздражении они способны светиться голубоватым, фиолетовым, оранжевым
или зеленоватым светом.

Рядом мы видим губку. По форме и цвету губки очень разнообразны.

Питается губка так же, как морское перо, мелкими планктонными организмами,
фильтруя воду через миллионы микроскопических пор своего тела.


НОВЫЕ ЩЕДРОТЫ
СТАРОГО ДРУГА

Короткое слово «лес».
Всего три буквы. А сколь-
ко проблем, забот и науч-
ных исследований скрывает-
ся за ними. Мы часто на-
зываем время, в котором
живем, веком атома, химии,
электричества. Но экономи-
сты и ученые заверяют нас,
что с каждым годом чело-
вечеству требуется все
больше и больше простой
древесины. И как оказалось,
проблема эта вовсе не так
проста. Обыкновенная дре-
весина бесконечно видоизме-
няется, приобретает тысячи
новых обликов. Дерево со-
единяют с пластическими
массами, металлом, бетоном.
Так появляются новые ма-
териалы — деревопластик,
деревобетон, даже дерево-
металлопластик. Обработан-
ная разными химическими
составами древесина приоб-
ретает невиданную гибкость
или особо стойко сопротив-
ляется всяким вредоносным
грибкам и жучкам. В Цент-
ральном научно-исследова-
тельском институте фанеры,
что находится в Ленингра-
де, сумели соединить дерево
с камнем. Там изготовили
древесные плиты, покрытые
вермикулитом. Это такой
минерал. У нас в стране бо-
гатые залежи вермикулита.
Минерал способен подолгу
выдерживать огонь. Древес-
ная плита, одетая в него,
уже не горит, она чуть за-
метно тлеет, а если вынуть
ее из огня, то и тление пре-
кращается. Синтетическая
смола награждает древес-
ные плиты другим замеча-
тельным качеством — без-
различием к дождю и снегу.
Из таких плит Институт фа-
неры предлагает делать тор-

говые киоски, небольшие
домики. Если же соединить
древесину с пластмассой,
получается материал, кото-
рый не уступает в прочно-
сти железобетону, зато лег-
че его в несколько раз. Из
такого деревопластика мож-
но делать балки и другие
солидные строительные де-
тали.

В Белорусском технологи-
ческом институте имени
С. М. Кирова создали трой-
ные соединения материа-
лов — синтетическая смола
плюс натуральное дерево
плюс дешевый и легкоплав-
кий металл. Это металло-
деревопластик, в основе ко-
торого лежит обычная бере-
за. Но он прочнее и тверже
ее в три раза. А главное, он
обладает отличной теплопро-
водностью. Именно из-за ма-
лой теплопроводности обыч-
ная прессованная древесина
не находила широкого при-
менения при изготовлении
машин. Ведь если тепло от
деталей и узлов машин не
уходит во все стороны, то
эти детали начинают опас-
но перегреваться. А тепло-
проводность нового метал-
лодеревопластика в сорок
раз выше, чем у березы.

Неисчерпаемо разнооб-
разие синтетических смол и
металлических сплавов. По-
этому и новый трехсостав-
ный материал по своим
свойствам может быть неис-
тощимо разнообразен. Ви-
дите, какие возможности
скрыты в самой обыкновен-
ной березе. Мы вообще
мало изучаем самые обык-
новенные деревья, они для
нас все еще знакомые не-
знакомцы.

Что вам известно о топо-

ле? То, что от него летит
масса белого назойливого
пуха. Между тем именно
тополем неожиданно заинте-
ресовалась кожевенная и
обувная промышленность.
Дело в том, что любую ко-
жу надо обрабатывать осо-
быми веществами — дуби-
телями. Без дубителей не-
возможно сделать кожаные
ботинки, туфли, куртки, су-
мочки и портфели. До по-
следнего времени дубители
добывали из дуба. Поэтому,
очевидно, у них и название
такое. Но древесина дуба —
вещь очень ценная. Из нее
делают самую лучшую фа-
неру и мебель. Очень жал-
ко употреблять дуб на ду-
бильные вещества. Поэтому
ученые занялись поисками
других деревьев, способных
заменить дуб. Таким дере-
вом оказался тополь. Кста-
ти заметим, тополь бывает
многих сортов и видов: бе-
лый, черный, бальзамиче-
ский, пирамидальный, ев-
фратский, подмосковный.
Дубильные вещества обна-
ружили в коре и листьях
тополя. Можно каждый год
получать дубители из листь-
ев, не трогая самих деревь-
ев. А это крайне важно,
так как сберегаются наши
лесные насаждения. Сбере-
гаются и тополь и дуб.

Тополь растет повсюду, и
значительно быстрее, чем

в стране
мЯ
многие другие деревья. За
год он подрастает на два-
три метра. Экономисты и
лесохозяйственники с циф-
рами в руках доказали,что
необходимо создать куль-
турные плантации тополей.
Кроме дубильных веществ,
мы сможем делать из его
древесины мебель, фанеру,
спички, древесноволокнистые
плиты. И вот что особенно
интересно и совсем уж не-
ожиданно — листья тополя
оказались великолепным
кормом для домашних жи-
вотных. По питательности
они выше, чем самые луч-
шие кормовые травы. Жи-
вотным их дают и в све-
жем виде и готовят из них
кормовую муку.

Конечно, непривычно зву-
чит для нас, что с деревьев
можно собирать ежегодный
урожай листьев и с успехом
использовать их в животно-
водстве и промышленности.
Между тем в принципе лес
более продуктивен по оби-
лию питательных веществ,
чем луг или огород. Воз-

можно, наши предки про-
сто ошиблись, отказавшись
от леса как источника
пищи.

Считается, только при-
мерно восемь процентов су-
ши пригодно для возделы-
вания культурных растений.
Поэтому по мере роста на-
селения нашей планеты уже
в недалеком будущем новым
и мощным источником пи-
щевых продуктов станут
леса. Во всяком случае,
так думают многие лесо-
воды.

Лес — прекрасный незна-
комец. Это утверждение
можно повторять неустанно.

Из наших северных лесов
перенесемся в солнечную
Грузию. И здесь лесные
плантации приносят новое,
неожиданное.

На Кавказе известно бо-
лее двадцати видов бамбу-
ка. Бамбук — это корзины,
лыжные палки, стулья, эта-
жерки, удилища, декоратив-
ные элементы внутренней
отделки зданий. На участ-
ках научно-исследователь-

ского института чая и суб-
тропических культур еже-
годно получали до трех ты-
сяч бамбуковых стеблей с
гектара. Сейчас решили за-
кладывать обширные про-
мышленные плантации бам-
бука. Но не только к радо-
сти рыболовов, которые так
ценят бамбуковые удилища.
Многолетние опыты доказа-
ли. что бамбуковые рощи
на склонах гор — это луч-
шее средство в борьбе с
оврагами и оползнями. Бам-
буковые насаждения не да-
ют разгуляться весенним
паводкам и ливням, не по-
зволяют им смывать и уно-
сить плодородный слой
земли.

Дары леса иногда бук-
вально спасают людей. Во
время блокады Ленинграда
хвойно-витаминный напиток
избавил от болезней тыся
чи жителей осажденного го-
рода. Целебный напиток да-
ла городу-герою лаборато-
рия Лесотехнической акаде-
мии имени С. М. Кирова.
И сейчас в этой лаборато-
рии изучают витаминные,
питательные и лечебные ве-
щества, которые можно до-
бывать из хвои. Зеленые
иголки, те самые, что «зи-
мой и летом одним цве-
том», — кладезь витаминов
и микроэлементов. В хвое в
шесть раз больше витамина
С, аскорбинки, чем в лимо-
нах или апельсинах. В све-
жих сосновых иголках око-
ло трех процентов жира,
около двадцати крахмала.
Еще там есть железо, ко-
торое увеличивает содержа-
ние гемоглобина в крови,
и особые горько-пряные ве-
щества, возбуждающие ап-
петит у домашних живот-
ных. Множество опытов до-
казали, что добавка хвой-
ной муки полезна и цыпля-
там, и телятам, и взрослым
животным. Особенно хвой-
ные витамины пригодятся
зимой.

Разве одни только зеле-
ные иголки дает лес живот-
новодству? Листья с моло-
дых веток березы по пита-
тельности не уступают хо-
рошему сену. Правда, и
хвою и листья надо хоро-
шенько измельчить, раздро-
бить, превратить в расплю-
щенные хлопья или в спе-
циальную витаминную му-
ку, Только в таком виде
они будут полезны и удоб-
ны для коров, поросят и
кур. Для этого приходится
строить специальные цехи
или установки.

Но вот специалисты сель-
ского хозяйства Чувашской
АССР сконструировали
очень оригинальную фабри-
ку на колесах. Такая пере-
движная фабрика зеленого
корма делает все сразу: ре-
жет в лесу веточки и листья
и готовит из них зеленый
корм. Вся фабрика уста-
новлена на тракторе, от не-
го и приводится в движе-
ние. Обслуживает ее один
рабочий, а дает такой агре-
гат в час пятнадцать тонн
витаминной муки или пита-
тельных зеленых хлопьев.

Зачастую при заготовке ле-
са остаются тысячи тонн от-
ходов, которые почти не
используются. Передвижной
цех, сконструированный чу-
вашскими специалистами,
поможет превратить отходы
в незаменимый витаминный
корм.

Вот так постепенно лес
раскрывает перед нами свои
богатства. Еще один тому
пример — с корой осины.
Зеленовато-серая, она внеш-
не далеко не так привлека-
тельна, как белоснежная,
воспетая поэтами береста.
Но исследования в Лесотех-
нической академии имени
С. М. Кирова доказали, что
кора осины может послу-
жить источником множества
ценных веществ. Из нее вы-
делили различные кислоты,
сложные эфиры, глицерин,
спирт, вещества, обладаю-
щие свойствами антибиоти-
ков и биостимуляторов. Уче-
ные Лесотехнической акаде-

мии предложили, как самым
дешевым способом извле-
кать из коры эти вещества,
весьма необходимые для
разных отраслей промыш-
ленности.

В лесах скрыты богат-
ства, о которых мы зача-
стую даже не подозреваем.
Недаром в Директивах
XXIV съезда нашей партии
по пятилетнему плану гово-
рится о том, что необходи-
мо более полно использо-
вать лесные ресурсы и зем-
ли государственного лесно-
го фонда.

Велика щедрость леса. Мы
должны отблагодарить его
разумным использованием
богатств, бережным к нему
отношением. Большая муд-
рость скрыта в словах Ди-
ректив: «Расширить работы
по уходу за лесом, усилить
охрану лесов от болезней,
вредителей и пожаров».

Б. Васильев

1ШШШ11111111111>1Ш1111111111П|1П111111111Ш111ШШ1111ШШШ11111Ш1111Ш1ШШ1и1ЦШ11и11Ш1ШП111Ш11ШП|1ШШ11111Ш1111П111111

ТАМ, ГДЕ
ПРОЙДЕТ
ОЛЕНЬ

(Окончание. Начало см. на стр. 12)

шим камнем было уютно, как в пещере.
Особенно хорошо я почувствовал себя
после того, как одежда просохла у огня.
Я сидел, вслушиваясь в голоса леса и гор.

Внезапно раздался треск, а потом гро-
хот оторвавшегося от скалы камня. Рас-
катистое горное эхо подхватило его и
стало швырять по склонам ущелий, бить
о ребристые бока скал, пока не заброси-
ло за искрящиеся в последних лучах
солнца розовыми снегами вершины Глав-
ного Кавказского хребта. И сразу стихло.

Только внизу в наступившей тишине
особенно отчетливо раздавалось торопливое
бормотание Шромы, перепрыгивающей с
камня на камень пенными струями, да еще
пламя костра, вспугнутое грохотом, сильнее
заметалось из стороны в сторону, с треском
разбрасывая искры.

Пройденные километры дали себя
знать, и я заснул, едва завернувшись в
телогрейку и поудобнее устроившись на
каменистом выступе горы.

Солнце еще не поднималось, когда Ро-
лан меня разбудил. Нам нужно было за-

лечь в укрытие, чтобы не пропустить ту-
ров, поднимающихся на восходе солнца с
травянистых пастбищ в скалы, где они
чувствуют себя в полной безопасности.

Стадо появилось неожиданно. Массив-
ные козлы, матки и миниатюрные козля-
та словно плыли по воздуху — так легко
они перепрыгивали с камня на камень.
Я даже не пытался их считать. Я смотрел
во все глаза на животных, таких пре-
красных здесь, на свободе.

Туры остановились метрах в тридцати
от нашей засады. Огромный козел-вожак
поднялся на возвышение, оглядывая окре-
стности. Бурая, с кирпичным отливом
шерсть хорошо маскировала его на фоне
скал и опавших листьев. Он высоко дер-
жал гордую голову, увенчанную тяжелы-
ми, рифлеными, круто загнутыми назад
рогами.

Казалось, что обстановка — дикие го-
ры, где живут туры, — наложила отпеча-
ток на их поведение. Вот вожак стоит, за-
стывший, подобно глыбе камня, а через
мгновение, почуяв опасность, все стадо,
словно горный обвал, ринулось вниз по
каменным уступам, где не пройдет, кроме
них, ни одно живое существо, а могут
лишь пролетать камни.

Когда стадо скрылось, я понял, что мне
повезло третий раз. Я видел туров.

Ю. Фельчукос
— Члены Клуба Почемучек! Продол-
жается конкурс ведущих нашего Клуба.

Напоминаем: участники этого конкур-
са по очереди проводят заседания Клу-
ба, а члены Клуба Почемучек сообщают,
какое из заседаний понравилось больше
других и почему.

Жюри нашего конкурса просит сде-
лать дополнительное объявление: вести
заседания могут также отдельные Клу-
бы любознательных, кружки юннатов.
Для этого необходимо прислать мате-
риалы, подготовленные для одного из
заседаний Клуба: фотографии, любопыт-
ные сообщения о наблюдениях, наход-

ки, письма юннатов, задания для По-
чемучек.

А теперь приглашаем вас на очеред-
ное заседание Клуба.

Ведет его... С первых же слов вы
догадаетесь сами, кто ведущий сегод-
няшнего заседания Клуба Почемучек.

— Бегу, бегу, чем могу — помогу.
Но у меня больные звери: грипп, анги-
на и колит. Что же делать? Как мне
быть?

— Не нужно волноваться, доктор.
Вы же знаете — это вредно!

— О Почемучка! Как это кстати.
Ты умный и добрый мальчик. А я не
могу оставить своих больных. Особен-
но сейчас, в зимнее время, когда от хо-
лода гибнут птицы, не везде сыты бел-
ки. Мне шлют телеграммы, звонят по
телефону, сообщают новости, спрашива-
ют, как помочь зверям, попавшим в
беду.

— Замечательно! Вы садитесь здесь.
И начинайте прием всех этих телеграмм,
писем, сообщений. А мы их послушаем.

— Молодец, Почемучка! Немедленно
приступаем к делу. Тут бумага для
рецептов.

Алло! Алло! Соедините меня с
Птицеградом. Птицеград? Кто говорит?
Сорока? Скажи, пожалуйста, все ли в
птичьем городе здоровы? Что? Беда?
Ветки, шишки, семена? Ничего не пони-
маю. Да не трещи ты, говори все по
порядку. Птицам голодно? Так. Что? Но
я же звериный доктор. Ладно, с Поче-
мучками посоветуюсь. Все! Ждите по-
мощи. Что будем делать, Почемучка, с
лесными бедами?

— Придется призвать на совет Вале-
рия Григорьевича Валерьянова.

Зимние заботы

В середине зимы, когда на землю и
деревья ляжет толстый слой снега,
наступает для птиц голодовка. Самое
время позаботиться о подкормке. Надо
устроить такую птичью столовую, чтобы
корм не засыпало снегом, чтобы удобно
было его добавлять и чтобы птицы не
боялись кормушки и поскорее ее обна-
ружили. Можно устроить кормушку в
виде маленькой беседки с кормовым
столиком или использовать самую обыч-
ную дуплянку, но только с открываю-
щейся крышкой. Подкормке всегда рады
многие зимующие птицы — синицы, во-
робьи, снегири, щеглы. Бывает, и дятел
прилетит на кормушку, а то и сойка
заглянет. Случалось, прилетали даже
незимующие птицы: славка-черноголов-
ка с подбитым крылом, почему-то от-
ставший дрозд. Они клевали подвялен-
ные ягоды бузины.

Хорошо, если корм будет разнообраз-
ный: для синиц семена арбуза, дыни,
тыквы; для снегирей ягоды рябины, бу-
зины; для воробьев крошки хлеба; для
щеглов семена лопуха-репейника, лебе-
ды, крапивы, конского щавеля, разные
зерновые и крупяные отходы. Для всех
особым лакомством служат подсолнухи
и конопля. Для дятлов, соек и синиц
надо подвешивать на ветки кусочки не-
соленого сала и мяса. Сорняки можно
связать в венички и воткнуть в снег.

В конце зимы по глубокому снегу
лоси всегда являются в молодые сосня-
ки и начинают глодать кору, скусывать
и заламывать вершины деревьев. И ко-
нечно, этим они наносят большой вред
лесам. Можно отвлечь лосей от сосня-
ков. Если в тех местах, где много ло-
сей, спилить молодые зеленые осинки
и оставить их до весны, то непременно
их начнут глодать лоси и не расстанут-
ся с ними, пока стволы не станут со-
всем белыми. Свежая кора осины для
них настоящее лакомство.

Ветки потоньше обгложут зайцы-бе-
ляки, а совсем тоненькие веточки —
лесные мыши. А где мыши, там и лиси-
ца и горностай. Ведь мыши зимой их
главная пища. В том месте, где зимой
лежат спиленные молодые осины, у зве-
рей прямо пир горой.

Но, конечно, прежде чем пилить оси-
ны, надо получить разрешение в лесни-
честве.

— Алло! Кто говорит?

— Я — Марина Попова.

— Что случилось? Айболит слушает.

— Веда. В нашем лесу заболели
елки. Почему-то под каждым деревом
кончики веток валяются. Помогите,
Айболит!

— Погоди, погоди, Марина. Сейчас
подумаю. Слушай. Я передаю трубку
Валерию Ивановичу Григорьеву.

— Здравствуй, Марина!

Еловыми побегами под старыми еля-
ми насорили белки. Это потому, что в
лесу мало еловых семян — главного
беличьего корма, и зверьки, чтобы не
умереть с голоду, вынуждены питаться
еловой почкой. Белки сгрызают ее, а
побег роняют на землю.

Весной 1973 года в подмосковных ле-
сах обильно цвели и плодоносили ели,
что бывает один раз в 5—7 лет. Ты,
может быть, заметила, что верхушки у
елок были прямо усыпаны шишками.
Ели цветут в мае, а семена созревают
к октябрю и сохраняются в шишках
всю зиму. А когда много еловых шишек,
у белок родится и помногу бельчат.

Сейчас в наших лесах белок разве-
лось много, а вот зима этого года не су-
лит этим славным зверькам ничего хо-

рошего. Еловые шишки не уродились.
Дубы во многих местах были поражены
дубовой листоверткой и не дали желу-
дей. Грибов прошлым летом тоже было
мало. Вот белочкам и приходится
грызть еловые почки Многие из них
стремятся покинуть подмосковные леса,
а дальние перекочевки не обходятся без
больших жертв. Немало белок гибнет в
пути.

Как их спасти? Подкормить. Белки
охотно едят дубовые желуди, подсолну-
хи, сушеные грибы, черные сухари, да-
же подмороженный черный хлеб и, ко-
нечно, всякие орехи. Кормушкой может
служить просторная дуплянка с откры-
вающейся крышкой и входным отвер-
стием в 6—7 сантиметров. Такую кор-
мушку можно поставить на пенек или
подвесить к стволу дерева. Белки не
сразу найдут кормушку, а когда найдут,
это- ты тут же заметишь: кругом на сне-
гу будут видны их следочки-треуголь-
нички.

Молодец, Марина! Желаю тебе по-
скорее помочь белочкам.

— Что вы пишете, Айболит?

— Рецепт всем Почемучкам. Срочно
приступить к выполнению только что
полученного задания. Сообщать о его
выполнении мне, доктору Айболиту.

— Айболит, звонит телефон!

— Кто говорит? Что? Гибнет рыбка
в пруду? Бегу, бегу...

— Никуда вам бежать не стоит. Про-
сто вы, Айболит, поторопились и не до-
слушали, что произошло однажды в
ПРУДУ- Рассказывает Зия Аташевич
Мукашев.

Кан лягушка рыбу
спасла

Небольшой заброшенный пруд зарос
камышом и рогозом. Его затянуло ти-
ной, и только кое-где среди зеленой пу-
зырящейся массы чернели еще неболь-
шие оконца воды. Рыбка с черной, будто
полированной, спинкой и белым брюш-
ком, резвясь у одного из таких окон,
выпрыгнула из воды и упала на ковер
тины. Наверное, в застоявшейся воде
пруда стало мало кислорода, и рыбка
направилась к отдушине подышать, но
случилась беда. Выпучив глаза и судо-
рожно открывая рот, рыбешка прыгала
на травянистой подстилке, все удаляясь
от воды. Еще немного — и она бы за-
тихла, а горячие лучи солнца преврати-
ли бы ее в сморщенную сушенку.
К счастью, рыбешку заметила дре-
мавшая у берега лягушка. Своими не-
подвижными глазами лягушки видят
только движущиеся предметы. Она не-
решительно поползла к бьющейся рыб-
ке. Слой тины не выдержал тяжести, и
провалился. Лягушка и рыбка исчезли
под водой. Немного погодя лягушка вы-
нырнула, проплыла, положила передние
лапы на плавающую зелень и успокои-
лась. А спасенная рыбка больше не
показывалась.

— Вам, Айболит, телеграмма!

— Читай, пожалуйста, Почемучка.

— «Зоопарк Тама». Где это, Айбо-
лит?

— Японский зоопарк Тама располо-
жен в пригороде Токио, городе Хине.
Что там случилось? Читай дальше, По-
чемучка.

— «Приезжайте день рождения ма-
лыша носорога».

— Неужели малыш уже вырос? Я не-
пременно должен туда поехать, чтобы
узнать, нормально ли он развивается.
Какой вес, какой рост у малыша? По-
мнится, в девятидневном возрасте крош-
ка весил 62 килограмма 200 граммов.

— Ничего себе крошка!

- Да, это было событие, о котором
писали газеты. Вот почитайте, пожалуй-
ста.

Будь здоров, Сайтаро!

Индийские носороги живут в Японии
только в зоопарке Тама, и местные
зоологи считают, что благополучное
рождение маленького носорога — самое

выдающееся событие со дня основания
зоопарка. Диких носорогов этого вида
осталось чуть больше шестисот. Обита-
ют они в основном в джунглях Непала
и в штате Ассам в Индии. Они вклю-
чены в «Красную книгу» редких живот-
ных, которых надо охранять.

Не успел малыш родиться, как захо-
тел было встать. Зашевелился, но ему
удалось опереться только на передние
ножки. Но не прошло и часа, как ма-
лыш встал на все четыре ноги.

Между тем быстро наступил вечер,
стало темно и холодно. К утру ожида-
лось, что температура снизится до ми-
нус четырех градусов. Служители зоо-
парка пытались заманить мать Ланни
в теплый вольер. Показывали ей зеле-
ные листья, но Ланни отходила от ма-
лыша лишь на несколько шагов, а
дальше стоп. Научный сотрудник зоопар-
ка Кувахара несколько раз пытался зай-
ти с тыла и взять детеныша, но эти
попытки не увенчались успехом. К сча-
стью, носороги в темноте плохо видят.
Служители забросили сетку и после не-
скольких попыток вытянули шестидеся-
тикилограммового малыша через ограду.
Во время возни малыш два раза подал
голос: «кху-у, кху-у!» Услышав плач
своего малыша, Ланни издала трубный
клич «бурруруу!», разволновалась, за-
пыхтела, словно паровоз, и стала бегать
вдоль стенки как сумасшедшая. В кон-
це концов и ее удалось заманить в теп-
лый вольер. Как только она заметила в
«спальной комнате» (теплый вольер был
разделен перегородкой) малыша, пере-
стала мычать и успокоилась.

Когда перетаскивали малыша, узнали,
что Ланни родила сына.

В первую ночь, будто запомнив о
том, что ее уже один раз разлучали
с малышом, Ланни бдительно охраняла
его покой. Услышав шорох, беспокойно
поднималась. Но постепенно успокои-
лась и начала регулярно кормить его.

На девятый день после рождения во
время уборки вольера малыша помести-
ли в ящик и взвесили. Он весил
62 килограмма. Развивается малыш нор-
мально, привольно бегает и резвится.

Был объявлен конкурс на лучшее имя
малышу. Его назвали Сайтаро («сай» —
по-японски «носорог», а Таро — распро-
страненное в Японии мужское имя). Это
имя ему дал девятилетний мальчик.

— Айболит! Айболит! Вас вызывает
Хорог! Срочно просят приехать. Подра-
лись какие-то кеклики.

— Ах забияки! Ай драчуны! Пере-
дай, Почемучка: «Не пугайтесь, такие
драки обычно непродолжительны, и дра-
чуны мирно расходятся».

— А они кто: звери, птицы? Расска-
жите, Айболит...

— Это лучше меня сделает кандидат
биологических наук Владимир Евдоки-
мович Размахнин.

Пернатые драчуны

Беспокойная судьба зоологов забро-
сила нас в столицу Горного Бадахша-
на — Хорог. Город невелик, всего
лишь с одной центральной улицей, обса-
женной тополями, журчащими арыками,
тенистым парком. В нем-то нам и по-
счастливилось увидеть редкое увлечение
местных жителей.

В центре круга неистово сражались
две серые, величиной с ворону, птицы.
Яростно наскакивая друг на друга, из-
редка издавая негромкие звуки, они то,
подпрыгивая вверх, пускали в ход когти
своих коротких розовых лап, то, вцепив-
шись клювом в противника, пытались
сбить его с ног ударом крыла. Поеди-
нок с переменным успехом продолжался
уже минут десять, и трудно было пред-
положить, какая из птиц выйдет побе-
дителем. Но вот один из пернатых бой-
цов начал теснить другого и, выбрав
удачный - момент ловко вцепился мерт-
вой хваткой в загривок противника,
прижал его голову к земле и, не до-
вольствуясь явной победой, продолжал
колотить крылом. .

К драчунам подошли и не без труда
оторвали победителя от побежденного.
Недовольные вмешательством птицы
яростно клевали руки державших лю-
дей. Их рассадили в деревянные купо-
лообразные клетки. Однако и там они
никак не хотели успокоиться.

Мы наконец смогли полностью рас-
смотреть пернатых бойцов. Это были
самцы-кеклики, или, как еще их назы-
вают, каменные куропатки. Природа до-
вольно. ярко расписала этих птиц —
голубовато-серое оперение, светло-охри-
стое горловое пятно, окаймленное чер-
ной полоской, черные и белые полосы
на боках, красный клюв и розовые,
украшенные шпорами ноги.

Кеклики — обитатели горных обла-
стей юга страны, от Тянь-Шаня до Кав-
каза. В отряде куриных, к которым
принадлежит кеклик, это подлинный
уникум, обладающий несокрушимой сме-
лостью драчун, подрывающий авторитет
многочисленного и, в общем, вполне рес-
пектабельного семейства мирных, спо-
койных, если и дерущихся, то только в
пору любви, птиц.

Птичьи бои — исчезающее увлечение
человека. Можно прожить жизнь и лишь
из книг узнать о широко распространен-
ных когда-то птичьих боях. Ими увлека-
лись во многих районах Средней Азии.
Теперь же турниры кекликов можно
увидеть лишь в кишлаках, разместив-
шихся в теснинах предгорий Крыши
Мира.

Покидая Таджикистан, мы в аэропор-
ту Душанбе последний раз встретились
с этими удивительными птицами. Трое
таджиков в национальных халатах лете-
ли в Зеравшан в гости и везли с собой
в клетках боевых кекликов. Счастливых
вам поединков, мужественные птицы!

— Слушаю! Кто я? Помощник док-
тора Айболита — Почемучка! Что, что?
Почему не открываем следующую стра-
ничку «Альбома невиданных зверей»?
Сейчас, сейчас. Смотрите. Перед вами...

Карликовый бегемот

На первый взгляд его можно принять
за обычного молодого бегемота, однако
он существенно отличается от него не
только величиной, но и многими други-
ми особенностями, поэтому выделен
в самостоятельный род. Предки карли-
кового бегемота, как показывают иско-
паемые окаменёлости, были широко
распространены в плейстоцене, но те-
перь он встречается на сравнительно
небольшом пространстве в Западной
Африке, от юго-восточного края Гвинеи
до Берега Слоновой Кости. А также в
Нигерии.

Обитает карликовый бегемот в ни-
зинных, затопляемых лесах и болотах.
Это ночное животное. Целый день оно
лежит где-нибудь в густых зарослях у
реки, а ночью выходит кормиться. Хотя
плавает карликовый бегемот хорошо,
в воде он проводит гораздо меньше вре-
мени, чем его более крупный сородич.
Обычный бегемот, если его потревожат,
всегда стремится к ближайшей реке, а
этот норовит укрыться в лесу.

Обычный бегемот держится стадами,
иногда очень большими, а карликовый
встречается только в одиночку или па-
рами. Некоторые утверждают, что это
более мирные животные, чем их круп-
ные собратья.

Живет карликовый бегемот обычно в
каком-нибудь одном месте и придержи-
вается более или менее твердого режи-
ма. Каждый день ходит по одним и тем
же тропкам и в одно и то же время.
Но о его жизни и повадках известно
очень мало, так как обитает он в труд-
нодоступных местах. Численность его.
вероятно, повсюду невелика. Хотя ме-
стами следы бегемотов похожие на тун-
нели среди густого подлеска, очень
ясны, однако натуралист может потра-
тить очень много времени и не увидеть
ни одного животного.

Сведения об истреблении карликово-
го бегемота человеком противоречивы.
Одни исследователи говорят, что ме-
стные племена особенно не стремятся
убивать его, другие же утверждают, что
туземцы очень любят его мясо, по вку-
су напоминающее мясо дикой свиньи.

Впервые за пределами Африки кар-
ликовый бегемот появился в Дублин-
ском зоопарке. Но прожил он там не-
долго. Прошло почти сорок лет, прежде
чем европейцы вновь увидели это жи-
вотное.

В 1912 году Шомбург после своей
двухлетней экспедиции доставил пять
бегемотов Карлу Гагенбеку, известному
звероторговцу. Три из них были прода-
ны Нью-йоркскому зоопарку.

С тех пор карликовый бегемот по-
стоянно содержится в неволе. Особенно
успешно его разводят в Базельском
зоопарке, где уже родилось тридцать
животных. В середине 1965 года в
тридцати трех зоопарках содержалось
восемьдесят пять животных, из них
тридцать восемь родились в неволе.

Разведение редких животных в зоо-
парках имеет огромное значение для со-
хранения вида, но не менее важно изу-
чать этих животных в естественной об-

становке — это позволит определить са-
мые действенные меры по их охране.

— Айболит! Айболит! Звонят Поче-
мучки. У них есть вопрос.

— Слушаю.

— Где растет камелия эвгенольная?

— Кто же нам поможет? Майя Тимо-
феевна Мазуренко.

На Черноморском побережье Кавказа
растет не только камелия японская.
Есть у нее сестра, внешне более скром-
ная, но во много раз более полезная.
Это камелия эвгенольная. Как и япон-
ская, она тоже растет деревцем, но оно
немного меньше. Листья у эвгенольной
камелии зеленые, блестящие, цветет она
с сентября до конца декабря. Хотя
цветки ее не такие крупные, как у япон-
ской, зато они источают очень приятный
нежный аромат.

На Черноморское побережье Кавказа
эвгенольная камелия попала случайно,
с семенами чая. И выросла как сорняк.
Но так как сорняк был очень красивым,
то он перекочевал в ботанический сад.
Биохимики Батумского ботанического
сада решили исследовать свойства каме-
лии. Оказалось, в ее листьях и молодых
побегах содержится очень ценное эфир-
ное масло — эвгенол, потому и названа
так эта камелия. А эвгенол — ценное
обезболивающее и антисептическое ле-
карство. Теперь камелия масличная из
ботанического сада перекочевала на
плантации.

— А теперь нам пора закрывать за-
седание. До встречи в марте, друзья!
Он весил чуть более грамма — розовый
голый комочек среди семи таких же беспо-
мощных сестриц и братцев. Единственное,
что он умел, — это отыскивать материн-
ский сосок. Через неделю у него выросла
шерстка. А еще через четверо суток мышо-
нок уже вылезал из гнезда, хотя и прозрел
на три дня позже. Назовем его Мусом, по-
тому что домовую мышь по-научному име-
нуют Мус мускулюс — Мышь мышонок,
если дословно перевести с латыни.

Жил герой наш на окраине города в не-
большом доме. На втором этаже его раз-
мещалась биолаборатория, на первом —
клетки с подопытными животными. А вот
подполье самочинно занимали домовые
мыши. И если виварий время от времени
пополнялся новоселами-грызунами, то воль-
ное мышиное население после очередной
антимышиной кампании с применением ядов
и мышеловок (называлась она дератиза-
цией) обновлялось за счет обитателей
окрестных полей и зданий.

Родом домовые мыши из азиатских сте-
пей. Там они привыкли питаться осыпав-
шимися семенами трав. И чтобы насытить-
ся, им приходилось побегать, отыскивая эти
крохотные комочки пищи. Переселившись
в людские жилища, мыши сохранили века-
ми приобретенные навыки — закусывать

малыми порциями по возможности в раз-
ных «столовых». Такая особенность их пи-
тания чрезвычайно снижает коэффициент
полезного действия всякого рода ловушек
и отравленных приманок. К тому же у не-
которых мышей на удивление быстро вы-
рабатывается невосприимчивость к ядам —
не ко всем, конечно, а к строго определен-
ным. А отдельные грызуны совершенно
игнорируют мышеловки. Вот почему так
трудно вести войну с этими самовольными
домашними животными, которые не только
уничтожают и портят продукты питания,
но угрожают даже нашему здоровью. Ведь
домовые мыши — носители возбудителей
опасных инфекций и заболеваний.

Но вернемся к подполью. Оно никогда
не пустовало: после каждой дератизации
всегда оставалась некая толика мышей —
закваска для последующего роста их чис-
ленности. Здесь, правда, не было единого
мышиного государства, зато процветали
удельные мышиные княжества. Вернее, се-
мейные, так как каждая мышиная семья
безраздельно владела определенной терри-
торией — гнездовым участком. В самых
укромных уголках его размещались гнезда
для отдыха и выращивания мышат.
И строились они из разнообразнейшего ма-
териала, вплоть до такого, казалось бы,
вовсе неподходящего, как ореховая скор-
лупа.

Верхние этажи здания, куда мыши каж-
дую ночь пробирались, чтобы поесть и на-
брать еды про запас, считались ничейной
территорией. И тем не менее во время
вояжей за провиантом здесь соблюдалась
строгая субординация: слабый во всем
уступал более сильному, тот, в свою оче-
редь, сильнейшему, последний — самому
сильному. И часто возникавший вопрос:
«Кому кем быть» — решался отнюдь не
мирным путем.

Провизией в лаборатории и виварии все-
гда можно было разжиться. Из клеток
с плененными собратьями просыпалась вся-
кая снедь. Да и крошки хлеба, сметенные
в урну, закатившийся под стол кусочек
колбасы, кристаллики рассыпанного саха-
ра — все эти вещи были, конечно, вкус-
ными, но случайными находками. Верным
источником пропитания служило зерно и
семечки — корм для подопытных грызунов.

Хранился он в отсеках деревянного ко-
роба. Этот огромный ящик на подпорках
был реликтом войны. Никто уже и не знал,
кому и для чего он служил. Мышам же его
двойные стенки оказывали неоценимую
услугу. Через лазейки в дне можно было
попасть в межстенную полость, а отсюда
рукой подать до съестных припасов. И са-
мое главное — все это можно было делать
незаметно. Впрочем, подобные премудрости
еще только предстояло познать Мусу.

В первые дни после рождения он вместе
с братьями и сестрами питался лишь мате-
ринским молоком. Со временем все они
стали исподволь привыкать и к другой пи-
ще. Ее мать-мышь приносила в гнездо и
раскладывала перед еще слепыми детены-
шами. Прозрев, мышата пытались разыски-
вать корм уже сами. Первые робкие экскур-
сии становились все более продолжительны-
ми и уверенными, и день ото дня расши-
рялись границы познаваемого мира.

Семья Муса была рядовой мышиной
семьей: отец, мать и целая ватага разно-
возрастной детворы. Узнавали они друг
друга по запаху, общему для всех членов
семьи. Поэтому взаимное обнюхивание бы-
ло непременным ритуалом при каждой
встрече. Родным пахнет — все в порядке,
можно мирно расходиться. А коль иным,
посторонним, чужак немедленно подвергал-
ся нападению и изгонялся с отечественной
территории.

Охрана гнездового участка была основ-
ным и, пожалуй, наилюбимейшим занятием
отца Муса — самой крупной и тяжелой
мыши: весил он 22 грамма. К тому же отец
пользовался в семье непререкаемым авто-
ритетом у всех ее членов. В этом отноше-
нии он был настоящим князем, полновласт-
ным господином и повелителем своих под-

данных — родственников. У отца было
отдельное гнездо. Жил он по строгому рас-
порядку дня. Все свободное время, которое
оставалось у него от недолгого отдыха и
розысков пищи, уходило на патрулирова-
ние границ семейных владений.

Границы человеческих владений отме-
чаются разными пограничными знаками:
столбами, изгородями. У мышей все это
заменяется запахом. На подошвах мыши-
ных лапок есть особые железы, выделяю-
щие жироподобное вещество. Оно и служит
для маркировки границ. По его запаху
обнаруживается посторонний.

А самцов-нарушителей всегда предоста-
точно: их так и манит чужая земельная
собственность. Тут нелишне отметить, что

подобные нарушения-проверки имеют глу-
бокий биологический смысл. Если хозяин
гнездового участка погибнет, а случается
такое не так уж и редко, ибо причин для
этого хоть отбавляй: болезни, яды, мыше-
ловки, кошки — то вакансия тотчас за-
мещается. Важное дело — продление рода
не прерывается и не терпит ущерба.

Да что там греха таить! И отец Муса
частенько нарушал чужие границы. Как же
неуверенно он себя тогда чувствовал. То ли
дело родная территория. Здесь где бы ни
повстречался нарушитель, следовала лобо-
вая атака, сопровождаемая укусами. Бро-
сок нападающего был иной раз настолько
силен, что враг летел вверх тормашками.
Однажды родитель Муса установил прямо-
таки рекорд: тигром мелькнув в полумет-
ровом прыжке, точно приземлился на спи-
ну неприятеля и, не тратя времени даром,
куснул его.

Получив такую взбучку, чужак, как пра-
вило, пускается наутек. Если это посторон-
ний самец, погоня прекращается где-нибудь
далеко за границами участка. А если нару-
шителем оказывается сосед — и беглец и
преследователь, миновав незримый рубеж,
обмениваются ролями. Первая мышь обора-
чивается и начинает яростно подергивать
хвостом. Такой оборот дела поубавляет
прыти у гонителя, а вертикальная поза про-
тивника на задних лапках и вовсе его
охлаждает.

Иной раз, впрочем, случаются схватки по
нескольку раундов. Вздыбленные соперни-
ки, как заправские боксеры, тузят друг
друга передними лапами и кусают зубами.
Но обычно вертикальной стойки вполне до-
статочно, чтобы сосед-преследователь ре-
тировался на свою территорию. Здесь он,
предварительно подергав хвостом и всто-
порщив шерсть, начинает быстро расхажи-
вать — ряд дробных шажков влево, столь-
ко же вправо, и опять влево, и снова впра-
во. Затем успокаивается и вновь отправ-
ляется в обход владений.

Вскоре и Мус стал принимать участие
в таких пограничных конфликтах. Однако
он пока не решался так храбро нападать
на противника, как это делал его отец.
Но минул еще месяц, и Мус, осмелев, стал

задираться даже с отцом, не говоря уже
о братьях. Весил он целых 14 граммов и
был тяжелее всех своих сверстников. А по
сравнению с младшими братьями и сестра-
ми выглядел геркулесом, хотя по развитию
они ему мало в чем уступали. Родился
Мус в конце зимы, весна запоздала, а хо-
лод, как известно, способствует росту,
но развитие задерживает. Вот и получи-
лось, что мышата весеннего выводка —
было их, к слову, ровно десять — стали
почти взрослыми за два месяца, в то вре-
мя как Мусу и его сотоварищам на это
потребовалось три.

К этому времени семья Муса стала рас-
падаться. Мать уже не подпускала к себе
взрослых дочерей. Не жаловала и сыновей,
а отношение их с отцом испортились окон-
чательно. Впрочем, такое отношение вовсе
не распространялось на младших детей
(потомки появлялись с завидной регуляр-
ностью через каждые 30—40 дней). Драки
и ссоры не только меж братьями, но и сре-
ди сестер учащались и учащались. И нако-
нец наступила пора, когда взрослые дети
покинули отчий дом, чтобы основать новые
семьи.

Примерно такая же картина наблюдалась
и у соседей слева. Тут только дело несколь-
ко усложнилось. Хозяин здешнего участка
имел двух жен. Они почему-то не захотели
расстаться и растили детей сообща. В этой
семье доживала свой век и каким-то чудом
уцелевшая прабабушка. У нее был предель-
ный мышиный возраст — три года.

У соседей справа один из дюжих сыно-
вей победил в драке престарелого отца и,
изгнав его, стал во главе семейства.

Ну а коль зашла речь о соседях, то
просто нельзя обойти молчанием пою-
щую мышь — достопримечательность все-
го подполья. Жила она в самом дальнем
его углу и все время, словно птичка, по-
свистывала и чирикала, так как больна бы-
ла бронхиальной астмой, которой страдают
отнюдь не только люди. Вот в каком окру-
жении прошло детство и отрочество нашего
героя.

Г. Сележинский
Фото автора
©тать

Фотографию эту мы сделали в Марьевском лесу под
Керчью. История этого леса и этих косуль нам пока-
залась интересной.

Перед самой войной недалеко от Керчи посадили
небольшую рощу. После освобождения Крыма от фа-
шистов работу эту продолжили, и вот среди солонча-
ков, сухих, выжженных солнцем степей и каменистых
холмов встали зеленые оазисы. Трудно, ох как трудно
выращивать в наших степях лес! Но он растет!

Керченские охотоведы занялись воспроизводством
дичи в наших лесах. Сначала завезли сюда фазанов.
Теперь их в Марьевском лесу насчитывается несколь-
ко тысяч. Ожил, повеселел лес. Нашли в нем приют
и зайцы, и лисы, и многие птицы. А два года назад
завезли сюда косуль. Теперь нет-нет да и встретишь
на опушке Марьевского леса этих грациозных живот-
ных.

Т. и А. Новоселовы
ДЫННЫЕ
КАКТУСЫ

Первые европейцы, всту-
пившие в середине XVI ве-
ка на землю неведомого
Американского континента
и на острова Вест-Индии,
среди прочих чудес Нового
Света были немало удивле-
ны колючими шарообраз-

ными растениями с яркой
шерстистой шапкой на ма-
кушке. Заморские диковин-
ки привезли в Европу. Их
причудливые силуэты по-
явились в средневековых
книгах о растениях-трав-
никах.

Дынные кактусы (за фор-
му тела), или турецкая
шапка (за причудливое ук-
рашение), — так стали на-
зывать необычные расте-
ния. Это были Мелокакту-
сы — одни из первых по-
сланцев чудесного мира
кактусов, с которыми по-
знакомились жители Старо-
го Света. Неудивительно,
что первые кругосветные
путешественники — матро-
сы экспедиции Колумба —
встретились именно с эти-
ми растениями. Ведь боль-
шинство видов Мелокакту-
сов, а их сейчас известно
более сорока, растут на
самой кромке Земли, на
побережье Тихого и Атлан-
тического океанов. Родина
дынных кактусов — Куба,
Гаити, Тринидад, Тобаго,
Кюрасао и другие острова
обширного архипелага Вест-
Индии, а также прибреж-
ные области стран Цент-
ральной Америки, Брази-
лии, Колумбии, Венесуэлы,
Северного Перу. На бес-
плодных береговых песках,
почти на границе прибоя,
омываемые солеными мор-
скими брызгами, живут Ме-
локактусы.

Приплюснутые шаровид-
ные кактусы диаметром от
10 до 30 сантиметров име-

ют 10—15 ребер. На арео-
лах сидят радиальные и
центральные колючки раз-
ных оттенков желтого и
коричневого цветов. У мно-
гих видов центральные ко-
лючки достигают 3—5 сан-
тиметров в длину, часто
бывают причудливо изогну-
ты. Обычно центральные
колючки длиннее, мощнее
и ярче окрашены, чем ра-

диальные, но их меньше.

Однако не окраской и
расположением колючек,
не размером и формой те-
ла примечательны эти как-
тусы. Славятся они своей
шерстистой шапкой, появ-
ляющейся на верхушке ра-
стения на пятый-шестой год
жизни. Научное название
этого интереснейшего об-
разования — цефалий, от
греческого слова «цефа-
лус» — «голова». Цефалии
Мелокактусов представляет
собой войлокообразный ци-
линдрический вырост диа-
метром до 10 сантиметров.
У молодых растений он до-
вольно плоский (фото 3),
но с возрастом увеличи-
вается, достигая иногда
10—15 сантиметров в высо-
ту, бывает он и разветвлен-
ным (фото 1). Шерстистая
шапка усеяна многочислен-
ными колючками, окра-
шенными в очень яркие ко-
ричнево-красные тона.
Именно окраска цефалия и
делает нарядным этот до-
вольно скромный кактус.
Возможно, она служит для
привлечения насекомых-
опылителей, однако точное
назначение его еще неиз-
вестно ботаникам.

Когда цефалии достаточ-
но хорошо разовьется, на
его вершине образуется
множество мелких, около
2 сантиметров, цветков, ча-
ще розовато-красноватых.
Цветущие Мелокактусы вы-
глядят необычайно краси-
во — ведь ни у одного
другого рода кактусов нет
такого замечательного
двойного украшения —
шерстистой шапки и цвет-
ков (фото 2). Правда, у
многих Цереусов тоже есть
цефалий, но он не столь
красив и не так ярко ок-
рашен.

Опыляют цветки различ-
ные насекомые, и у Мело-
кактусов завязываются пло-
ды. Созревают они только
на следующий год, а пока
их и не увидишь: они спря-
таны внутри цефалия. Со-
зревшие красные ягоды
удлиненной булавовидной
формы выглядывают из
«шерсти» цефалия. Если их
разломить — внутри сочной
мякоти видны коричнево-
черные семена.

Мелокактусы довольно
редко дают боковые побе-
ги — детки, зато хорошо
размножаются семенами.
Годовалые сеянцы при за-
ботливом уходе вырастают
до 1,5—2 сантиметров. Как

молодые сеянцы, так и
взрослые растения Мело-
кактусов любят рыхлую
песчаную землю с добавле-
нием небольшого количе-
ства битого кирпича, изве-
сти и торфа. Очень хорошо
примешивать к земляной
смеси чистый морской пе-
сок. Достаточное обильное
увлажнение, регулярное
опрыскивание, тепло и
слегка притененное солн-
це — необходимые усло-
вия для успешного летнего
содержания этих интерес-
ных растений. Зимовка Ме-
локактусов должна быть
сухой и прохладной, но не
ниже 8—10 градусов. Очень
осторожно следует отно-
ситься к переходным пе-
риодам — весне и осени,
когда больше всего опас-
ности залить или пересу-
шить Мелокактусы.

Для начинающего люби-
теля выращивать эти как-
тусы трудно.

КАКТУСЫ
РАСТУТ В ВОДЕ

Да-да, не удивляйтесь и
не подумайте, что здесь
опечатка. Именно на вод-
ных питательных растворах
начинают сейчас выращи-
вать кактусы некоторые
любители. И пусть это не
кажется странным: какту-
сы — жители пустыни, и
вдруг вода.

Вот как это делается.
Существует два способа
выращивания кактусов на
воде — гидропоника и гид-
рокультура.

При гидропонике корни
кактусов полностью погру-
жены в питательный ра-
створ минеральных солей
с добавлением микроэле-
ментов — почти таких, ка-
кие мы применяем для
подкормки кактусов.

Кактус (лучше всего не-
большой) осторожно, что-
бы не повредить корни, вы-
нимают из сухой земли,
один день подсушивают
корни на воздухе, потом
аккуратно промывают их

водой или очень слабым
раствором марганцовокис-
лого калия, а затем поме-
щают в небольшую баночку
с питательным раствором.

Чтобы кактус не падал в
воду, на горлышко баноч-
ки кладут картонный или
пластмассовый кружок с от-
верстием посередине. По-
лучается, сам кактус сидит
снаружи, а корни его на-
ходятся в питательном ра-
створе.. Растение сможет
все время питаться и ни-
когда не будет испытывать
«минерального голода». Ба-
ночку с раствором надо
укрыть черной бумагой,
чтобы на корни не попа-
дал свет, и поставить на
окно. Раствор меняют раз
в неделю и каждый день
продувают воздухом с по-
мощью резиновой груши
от пульверизатора: корни
обязательно должны полу-
чать кислород из воздуха.

При гидрокультуре корни
кактуса находятся не прямо
в воде, а в так назы-
ваемом опорном субстрате.
Это может быть крупный
песок, кирпичная крошка,
гравий. Перед употреблени-
ем субстрат надо очень
хорошо промыть водой, а
еще лучше прокипятить.
Кактус сажают в субстрат,
как обычно в землю, гли-
няный горшок помещают в
подходящую по размеру
банку, куда до половины
наливают питательный ра-
створ. Через пористые
стенки горшка он будет
впитываться субстратом и
доходить до корней. По
мере использования надо
доливать раствор в банку.

При водной культуре
удобно ставить опыты по
влиянию отдельных пита-
тельных веществ на расте-
ние. Поэтому сейчас вод-
ная культура растений на-
чинает широко применять-
ся и в хозяйственных, и
в научных целях. Попробуй-
те и вы вырастить кактус
на воде!

Г. Вольский,
кандидат биологических
наук
Дорогие друзья! Мы предлагаем всем, всем, начиная с первоклашек и вплоть
до старшеклассников и взрослых, проверить свое умение водить автомашину по
автомагистралям. Можно организовать соревнования (и даже гонки!) на любой
скорости: первой, второй и третьей... Для всего этого и предназначена электро-
I механическая игрушка «За рулем».

Конечно, на первых порах все возможно: и нарушение правил, и наезд на пол-
ной скорости... но, приобретя навыки опытного водителя, ребята не будут нару-
шать правила движения на автомагистралях. Детская игрушка «За рулем» по-
могает развить у мальчишек, девчонок реакцию и наблюдательность, знакомит
их с основными приемами вождения современного автомобиля: передняя панель
игрушки воспроизводит панель в кабине автомашины — на ней руль, ключ зажи-
гания и переключатель скоростей. Модель автомобиля чутко слушается водителя,
и, если он умело ведет свою автомашину по вращающемуся диску — полигону,
нарушений правил дорожного движения (и тем более аварий) не произойдет.

Детская игрушка «За рулем» увлекательна и полезна, она заинтересует не
только детей и подростков, но и родителей, и работников детских учреждений.
Если этой игрушки не окажется в магазине, торгующим детскими игрушками,
напишите свое пожелание приобрести ее в книге предложений' этого магазина.
Цена игрушки (с элементами питания) — 10 рублей.

Вниманию торгующих организаций, заказы на игрушку направляйте на Том-
скую оптовую базу Росхозторга.

ТЕЛЕПРЕССТОРГРЕКЛАМА
Рис. В. Прокофьева
А МЕДВЕДИ-ТО
ТРУСОВАТЫ

Трудно, почти невозможно найти охотни-
ка-промышленника, который не был бы в
той или иной мере суеверен или не имел
своих причуд. Происходит это, вероятно,
потому, что за долгие годы скитаний по
лесам такие люди подмечают многие явле-
ния природы, запоминают одинаковые слу-
чайности в одной и той же местности или
связанные с одним и тем же зверем. Сопо-
ставляя свои наблюдения и не имея доста-
точных знаний для их объяснения, охотник
приписывает им таинственность, загадоч-
ность и сам заражает себя суеверием. На
этой почве возникают всевозможные небы-
лицы. Особенно много их сложено о мед-
ведях.

В большинстве случаев этот крупный и
сильный зверь представляется необычайно
свирепым и опасным. Когда-то я тоже ве-
рил в это, но позже на многих примерах
убедился, что это совсем не так.

Однажды большая компания опытных
зверовиков коротала длинную осеннюю
ночь у костра. После ужина и бурного об-
суждения плана предстоящей охоты неза-
метно перешли к рассказам на охотничьи
темы. За ночь было поведано много раз-
личных историй, в том числе и о медведях.

Несколько наиболее интересных случаев
из практики опытных медвежатников я за-
писал с незначительными изменениями и
сокращениями.

— Медведей я не боялся смолоду, — на-
чал один из охотников. — А все потому,
что еще отец учил: медведь человека бо-
ится. Стоит при внезапной встрече на не-
го в упор посмотреть да погромче крик-
нуть, а то еще и сделать несколько шагов
навстречу, будто для нападения, как он
оробеет и убежит. Зверь он сильный, но
трусливый, через это часто и попадает в
разные истории.

Помню, ловили мы как-то по первому
льду рыбу. Поймали порядочно, сложили
в кучу, еловым лапником прикрыли и
ушли в зимовье. К вечеру поехал я с дву-
мя парнями за уловом на подводе. Смот-
рим — куча разворочена, кругом рыба ва-
ляется, и вокруг следищи такие, будто кто
в лаптях разгуливал. Ясное дело, чья ра-
бота. Взял я свою фроловку 20-го калиб-
ра, заложил круглую пулю и пошел по
следу. Ребята пытались удерживать: «Куда
суешься? Запросто наломает тебе холку!»
Я все-таки пошел.

Метров через триста заметил медведя: он
сидел на опушке густого ельника, откуда
ему хорошо было видно рыбную кучу, по-
ложил передние лапы на колоду и набтю-

дал за нами. Убедившись, что человек идет
прямо к нему, медведь не допустил меня
на сотню метров и дал стрекача.

— А у нас еще смешнее случай был, —
вмешался в разговор рослый Урванцев, про
которого рассказывали, будто он голыми
руками задушил рысь. — Третьего года
шли мы с батей на рассвете овсы колхоз-
ные смотреть. По дороге поцапались и шли
молчком. Роса смочила и без того мягкую
травку, наши легкие шаги были почти бес-
шумными.

Так и подошли незамеченными к овсяно-
му клину, в котором лакомился Михаил
Иванович. Только вышли из-за поворота, а
он тут и лежит, овес сосет. Настолько
увлекся, что не заметил нас. Были мы без-
оружны, а отец возьми да и крикни: «Ах,
такой-сякой, немазаный, сухой!..»

Большущий бурый мепведь испуганно
ухнул, ошалело вскочил и бросился наутек.
Живот его не выдержал. Слабоваты мед-
веди на желудок в таких случаях. Отец
понимающе посмотрел на след, легонько
присвистнул и добавил: «Эдак-то он изве-
дется скоро». И действительно, пройдя с
версту по следу, мы нашли издыхающего
хозяина тайги... Отсюда и выражение «мед-
вежья болезнь».

— Да что там крик! — послышалось из-
за моей спины. — Вон зимой с Демьяны-
чем похлеще было.

Ходил он белковать со своим старым
ружьем. Его Нормик куда-то угнался за
зайчишкой. День клонился к концу, белки
не было. Идет эдак охотничек на лыжах
по склону горки не спеша, вдруг чуть не
перед самым носом вздыбился медведище!
Уж не помню точно, то ли на шатуна на-
ткнулся, либо на берлогу нечаянно налез,
только встретился с Топтыгиным в упор.
Демьяныч не растерялся, сорвал с плеча
свое допотопное оружие и ба-бах в голову
зверя!

Впрочем, ба-бах-то как раз и не полу-
чилось. Вместо этого послышался лишь
легкий щелчок бойка: осечка! Но этот
слабый звук показался медведю настоль-
ко странным, что он в недоумении оста-
новился и даже вроде наклонил немного
голову, постоял в замешательстве, затем
трусцой пустился наутек. Только потом
охотник вспомнил, что в стволе был пат-
рон с мелкой дробью...

— Ну что же, разрешите и мне поде-
литься своим опытом, — откликнулся до
сих пор молчавший метеоролог Кваш-
нин. — Вполне согласен с тем, что мед-
ведь трусоват. Надо бы добавить еще: и
чрезвычайно любопытен. Вот такой слу-
чай мне однажды довелось наблюдать.

Пробивался я весной на отдаленную
метеоплощадку. На полпути заночевал, вы-
брав для этого удобную полянку. Стрено-
жил лошадь, развел небольшой костер, хо-
тя сумерки еще не наступили и в нем осо-
бой надобности не было. Просто как-то
уютнее сидеть у огонька, особенно когда
находишься в глуши — против обыкнове-
ния со мной тогда не было даже собаки.
Сел на валежину, с удовольствием протя-
нул затекшие от длительной верховой езды
ноги и стал с наслаждением наблюдать за
наступлением тихого весеннего вечера.

Вот на полянке едва пробивается свежая
травка, отливающая зеленым бархатом, как
шея весеннего селезня. А чуть подальше
земля какая-то серая, угрюмая, и только
кое-где торчат на ней дудки прошлогодней
желтой травы. Еще ниже весь лужок за-
лит весенней водой и превратился в боль-
шую лужу.

Вечер уверенно вступал в свои права
С реки потянуло холодком. Я подбросил
в костер дровишек, вскипятил чай. Не спе-
ша поужинал, попил чайку и засмотрелся
на яркие языки пламени, охватившие две
толстые чурки, от которых так и дышало
жаром. От этого тепла и от выпитого чая
стало жарко. Привалился к седлу, накрыл-
ся телогрейкой. Как уснул, не заметил.

Проспал немного — разбудила спутанная
лошадь. Вижу — жмется к затухающему
костру, испуганно фыркает и ушами пря-
дает да все в сторону леса глазами косит.
Дело ясное — хозяин тайги пожаловал.
Видимо, отблески огня привлекли внимание
бродившего поблизости Мишки. Место это
глухое, до ближайшего населенного пункта
не менее сотни километров. Человек тут
был для косолапого большой радостью.
Вот он и потянулся на огонек, бродил во-
круг него по опушке, пугал своей персоной
молодую лошадку да немного и меня са-
мого. Пришлось подкинуть в костер дро-
вишек и до утра бодрствовать...

Когда чуть-чуть рассвело и зверь стал
виден сквозь туман, я невольно засмотрел-
ся на него. Медведя будто кто-то подтя-
гивал веревкой к костру. Он делал несколь-
ко неуверенных шагов вперед, но потом,
как бы спохватившись и испугавшись своей
смелостд, пятился назад, трусливо фыр-
кая. Так повторялось до полного рассвета,
и медведь все никак не мог побороть в се-
бе ни страха, ни любопытства. Стрелять
я его не стал, так как вообще не убиваю
никого без необходимости.

К. Савич

ОРЕЛ м ПТИЦА
ВОЛЬНАЯ

Орлов в наших местах не встретишь. Не-
где им здесь охотиться: все леса да леса,
а поля не обширные. А зимой у нас холод-
но. Стужа бывает такая лютая, что местные
воробьи-домушники и синички замерзают
до смерти. Где уж тут орлу нашу твер-
скую стужу выдержать, с ветрами, с мо-
розами? В теплых краях орла родина, в го-
рах да степях ему жить.

Так никто из наших деревенских никог-
да живого орла и не видел, ни отцы,
ни деды. Но старый Божан всех удивил.
Ходил он как-то поздней осенью по рябчи-
кам, а вместо них орла в деревню приво-
лок. Весть эта мигом от двора ко двору
полетела. Собрались соседи в Божанов дом
на птицу дивную посмотреть. И взрослые
и ребятишки сбежались. А Божан хорохо-
рится и все рассказывает:

— Уж домой возвращался. У Нивушек
на луг вышел. Данька полем вперед понес-
лась. Вдруг как зальется, залает. Едва раз-
глядел издали: птицу собака нашла. Та
крыльями отбивается, а Данька вокруг но-
сится, взять, видите ли, удушить норовит.
Думал я: журавль запоздалый. Заорал на
собаку, к себе зову. А та ни в какую.
Подбежал — не пойму: не коршун, не
ястреб. Уж больно здоровый. Клювом щел-
кает, головой крутит. Ну, знамо дело, фу-
файку с плеч и накрыл... Данька прыгает,
визжит: чудную птицу нашла, не нашу.
Я ее в поводок и за мшарину зацепил.
Что, думаю, с птицей делать? Выпустил —
не летит. Тут и разглядел я ее хорошень-
ко: кажись, орел. Так понял. Шугнул — не
летит. На руки взял, вверх подбросил —
падает. Видно, из сил орел выбился или
захворал. Не бросать же тварь божью в чу-
жом лесу без помощи — погибнет, лисы
сожрут. Вот и потащил домой. Уж и помы-
кался с ней. Тяжелая, в добрый пуд будет.
Да еще бьется, клекочет. Едва донес до
деревни.

— Что ж ты делать-то с ним будешь,
дедушка?. Отдай орла нам, в школу, —
просят ребятишки.

— Э-э-э! Нет, — смеется старый. —
Знаю я вас. Все руками хватать. Замучае-
те. Пусть лучше здесь поживет. К весне
поправится, на волю выпущу.

На следующий день с утра раннего за-
стучал дед за двором молотком. Клетку
птице сооружал. Ребятни собралось вокруг
него ватага целая. Каждый помочь норо-
вит, посоветовать:

— Дедушка, а не замерзнет орел на
улице-то? Зимой холодно будет. Лучше б во
дворе клетку сделать.
— Много вы понимаете, — пожевывал
Божан гвозди во рту. — Как ей во дворе,
в темени-то, вольной птице жить? Здесь
хоть на свету, на солнышке...

В клетке орел прожил до глубокой зимы.
Дед ему галок стрелял, тушками белок
кормил. В январе занемогла птица, съежи-
лась. Есть совсем перестала. Божан в дом
орла перенес. В тепле тот отогрелся, ожил.
Аппетит у него появился.

— Э-э-э! Да это ты, важный гость, от
морозов наших скукожился, — понял дед. —
Ну ладно, поживи уж, Васенька, в избе.
Тепло скоро станет. Вместе с Яшкой на
волю и выпущу.

Как-то заезжий охотник предлагал деду
за птицу двуствольную «тулочку». Хотел
из орла чучело сделать, свою городскую
квартиру небывалым трофеем украсить.
Только осерчал на него старый Божан и
слушать не захотел, из дому выставил.

Долго не мог успокоиться старик после
этого скандала. Ох и ругал горожанина!
На чем свет стоит клял. А ведь хорошими
знакомыми прежде были, чуть ли не
друзьями.

Так и жили они вчетвером до конца зи-
мы под одной крышей: дед Божан, собака
Данька, бельчонок Яшка и орел Васька.
Данька скоро привыкла к новому домочад-
цу, но близко не подходила: все серчал на
нее тот, бросался с клекотом. А бельчонок
только деду в руки давался. От других все
подальше, верхом держался: то где-нибудь
на печи или полке притаится, то в рукаве
схоронится.

...После лютых морозов весна к нам
обычно раньше приходит. Выдохнется зима
прежде времени, поистратит свою лютость
на холода и метели, смотришь: и нет у нее
больше сил выстоять, до положенных ка-
лендарных дней продержаться. Покрепится,
покрепится да и отступит на две-три неде-
ли раньше своего законного срока. Скоро
осядут тогда сугробы, солнце в несколько
дней снег слижет, в ручьи соберет талую
воду.

Едва встретил Божан первых грачей,
всей деревенской ребятне объявил:

— Завтра орла на волю выпускаю.

С утра у Божанова дома полдеревни
столпилось. Ребятишки кричат, в школу то-
ропятся, а Божан медлит.

— Жалко, — говорит, — мне и отпус-
кать-то. Привык я к Ваське, из рук кор-
миться приучил. Может, оставить?

Но вот пошел в дом. Вынес на руке пти-
цу, за крылья легонько придерживает.
Встал посреди улицы:

— Ну с богом! — и подбросил птицу
вверх.

Орел качнулся, распластал крылья и тя-
жело пошел ввысь.

Ребятня галдела, подбадривая в полете
птицу. Лишь старый Божан молча смотрел
ей вслед и с грустью улыбался. Серебряная
капелька блеснула на морщинистой щеке
старика.

Высоко поднялся орел. Так высоко, что
его можно было принять за простого те-
теревятника. Распростер в родном небе
крылья и застыл. То ли в свободу не ве-
рил, то ли прощался со своей второй ро-
диной — нашей лесной деревушкой. Потом
развернулся и медленно поплыл, оставляя
с левого крыла уже взошедшее солнце.
ЗА ГРИБАМИ

В ОТТЕПЕЛЬ

Вчера шел дождь, и снег наполовину
потаял и слежался. Сегодня, хоть и низ-
кое, но по-зимнему яркое солнце, темпера-
тура ноль градусов, и мы с сыном идем за
грибами. В представлении многих грибной
поход обычно сочетается с летом или
осенью. Однако и зимою «третья охота»
может принести немалую добычу.

Медленно поднимаемся по склону, вхо-
дим в смиренный зимний лес. На фоне
блеклого неба ветки карагача и дубов ка-
жутся особенно черными, а ясеней, наобо-
рот, неестественно белыми, даже чуть-чуть
голубоватыми. Вокруг ни дорожек, ни тро-
пинок. Вернее, тропинка есть, но она едва
просматривается под нагромождением суг-
робов, и идти по ней, засыпанной высоким
снегом, довольно трудно.

Вот и грибные места. Снега здесь еще
больше. Почти по колени. На южной сто-
роне пней он подтаял, в некоторых местах
почти до земли.

Как это обычно у грибников, вначале не
везет. Ходим от одного пня к другому,
в недоумении пожимаем плечами: нет гри-
бов. И вдруг под приподнявшейся корой
сухого карагача замечаю вроде бы оран-
жевый отсвет. Осторожно приподнимаю ко-
ру. Так и есть! Грибы! Видимо-невидимо!
Но мелковатые. Величиной от булавочной
головки до трехкопеечной монеты.

Удивительно привлекательны их коричне-
во-оранжевые шляпки! В центре они тем-
ные, а к краям постепенно светлеют, пере-
ходя в желтовато-коричневый тон. И нож-
ки у основания черно-бурые, бархатистые,
под пластинками переходя в светло-соло-
менный цвет.

Осторожно срезаю ножницами шляпки,
и они, как старинные медные монеты раз-
ного достоинства, летят в полиэтиленовый
мешок.

Справившись с первоначальным возбуж-
дением, осторожно у пня начинаю разгар-
тывать снег. И сразу же вытаскиваю боль-
шую семью грибов. Крупных, шляпки по
7—8 сантиметров.

Некоторые грибы сморщенные и пожух-
лые, а те, которых пригрело солнце, оттая-
ли, налились влагой и стали такими, как
будто их и не морозил мороз: упругие,
прохладные и бархатистые. Но я и смор-
щенные беру. Дома положу их в воду, и
через полчаса в тепле они станут такими
же сочными, как и до холодов.

Впервые я встретил их лет пять назад.
Тогда же у известной ставропольской гриб-
ницы узнал, что называют их у нас вербич-
ками, потому что очень часто встречаются
на вербах. Всю зиму в дни оттепелей тогда,
как и во все последующие годы, я собирал
их часто и помногу, думал, что это приви-
легия ставропольских лесов. А потом встре-
тил их описание в книге Р. Циновского и
А. Шаблиса «Советы собирателям грибов».
Оказывается, что их литературное назва-
ние — зимний гриб.

В лютый мороз эти грибы, конечно, не
растут, но и не погибают. А при малейшей
оттепели или под снегом, где нулевая тем-
пература, они медленно увеличиваются
в размерах. Их мицелий, как и у осенних
опят, находится под корой и в толще дре-
весины. Но в отличие от опят зимние гри-
бы могут расти не только на пнях, но и
по всему стволу дерева. Нередко в русском
лесу Ставрополя я встречал их на высоте
двух-трех метров, так высоко, что не все-
гда удавалось достать их. Причем вырас-
тают они у нас в изобилии. Не один раз
я с одного поваленного дерева набирал
этих грибов около ведра. Порой они так
плотно облепливают засохшее дерево, что
оно кажется оранжевым.

Лет пять назад принес я впервые домой
оранжевые шляпки. А через год обнаружил
вербички у себя в саду на дереве грецкого
ореха и тутовнике.

Авторы книги, о которой упоминалось
выше, пишут о зимнем грибе так: «Съедоб-
ный, довольно вкусный гриб. Употребляют-
ся только шляпки для супа, жарения, соле-
ния». От себя могу добавить, что эти гри-
бы особенно вкусны поджаренные с луком.
И их вкус значительно улучшается от со-
знания того, что ты ешь свежие грибы зи-
мой.

Г. Швецов
На полярной станции я зимую впервые. Сколько же интересного от-
крылось моим глазам на этом далеком острове! Сначала ходил и удив-
лялся. Птичьи базары с их гомоном и гвалтом, полярные совы, наведы-
вающиеся иногда в наш поселок, и, конечно же, моржи. Эти великаны
Северного Ледовитого океана появились у нас недавно. Старожилы гово-
рили, что на нашем острове Преображения моржей не встречали лет де-
сять. Правда, раньше их было много, но в один год все стадо ушло куда-
то к материку. И сколько же радости у полярников было, когда однажды
обнаружили они у кромки океана клыкастых ластоногих. Мы не трогали
моржей, старались не вспугнуть стадо. Животные отвечали людям довер-
чивостью. Некоторые, набравшись смелости, заплывали в бухту и резви-
лись у самых лодок. Теперь мы живем в надежде, что животные обосну-
ются на нашем острове. И тогда будет у нас как в стихах, которые напи-
сал когда-то давно один местный поэт:

Лежат задумчиво моржи
В своем незыблемом величьи,
А на базарах крики птичьи
Остры, как белые ножи.

В. Пекарский
Фото автора
НЕ УХОДИ

Покрылись льдом голубым озера.

Снег лежит на краю забора.

И на стеклах рисует кто-то

То пальму, то розу, то бегемота...

В танце диком метели кружатся,
А устав, спать в сугробы ложатся.
Вальсы быстрых холодных снежинок
Сливаются с звоном искрящихся
льдинок.

С горки санки быстрые мчатся,
Ребята рады и веселятся.

Деревья в шубах — теплых,
искристых,

Белых-белых и чистых-чистых.

На ветках, кустах в лесу —
бахрома.

Не уходи, дорогая зима!

Ленинград

Марина Медведева

В ЭТОМ НОМЕРЕ:

Э. Корпачев. Молодость героев .	1

Колосок..........................4

Б. Федоров. Живая резина ...	9

Ю. Фельчуков. Там, где пройдет
олень...........................12

Лесная газета ...	.16

В. Барков. Глухарь-привереда .	22

Б. Васильев. Новые щедроты старо-
го друга .	...	33

Клуб Почемучек . .	.36

Г. Сележинский. Будни мышиного
подполья ....	42

Знать, беречь, множить	45

Зеленые ежики................ 46

Записки натуралиста ..... 51

НАША ОБЛОЖКА:

Морское дно близ Алеутских островов. Это уже холодная зона Тихого океана. Тем не менее
иглокожие представлены здесь богато: офиуры, или змеехвостки; морские ежи, круглые, как мя-
чики, и плоские, как монеты; голотурии — мягкие, и гладкие, и урругие, словно резиновые игруш-
ки с толстыми выростами на теле; разноцветные яркие морские лилии... Но, пожалуй, самые
привлекательные из иглокожих — морские звезды. Разнообразие их форм, окраски, число лучей
(5—18 и даже 24!) поистине бесконечно! (Первая страница обложки.)

То же морское дно вы видите и на четвертой странице обложки. Только здесь есть и раковин-
ные моллюски. А розовое пятно — это каменистые водоросли — кораллина.

В номере использованы фотографии из журнала «Одобон» (США).

Главный редактор А. А. ВИНОГРАДОВ
Редколлегия: Корчагина В. А., Клумов С. К.,
Пономарев В. А-, Подрезова А. А. (зам. главного ре-
дактора), Синадская В. А., Чащарин Б. А. (ответ-
ственный секретарь), Щукин С. В., Ярлыкапов А. Б.

Научный консультант доктор биологических наук, про-
фессор Н. А. Гладков

Художественный редактор А. А. Тюрин
Технический редактор Т. А. Кулагина

Рукописи и фото не возвращаются

Сдано в набор 2/ХП 1974 г. Подписано к печати 6/1
1975 г. А08001. Формат 70X100716. Печ-. л. 3,5 (усл. 4,55).
Уч.-изд. л. 4,9. Тираж 2 600 000 экз. Заказ 2436. Цена
20 коп.

Типография изд-ва ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия».
Адрес издательства и типографии: 103030, Москва,
ГСП-4, Сущевская, 2!
ЖУРКА

У нас на Чукотке летом мало гтлмх двй Поэтому мы всегда в такой
день уходили в тундру за ягодами. Ягод было много. Быстро, незаметно
пролетало время. Мы возвращались демон Вдруг я увидела какую-то
птицу. Она почему-то не улетала. Пала сказал, что это канадский жу-
равль. Подошли поближе. Птица не могла двигаться, потому что у нее
была сломана нога. Журку, так мы сразу назвали журавля, мы забрали
с собой.

Дома вызвали ветеринарного врача. Он осмотрел ногу, перевязал ее и
дал лекарство, которым надо было засыпать рану.

С Журкой мы подружились. А когда у нас в Анадыре открылся Дво-
рец пионеров, мы с Журкой пошли к юннатам. Журка стал жить у ре-
бят. Нога у него зажила. А потом мы все пошли в тундру провожать
Журку домой. Счастливого пути тебе, Журка!

Таня Парамонова
г. Анадырь Магаданской области

В ОКОШКЕ

Я посмотрев в окошко:
Кругом белым-бело,
И сколько за ночь вьюжную
Сугробов намело!

Листья на деревьях

Уже давно опали,
Усыпали всю землю
И под снежком пропали.

Поземка по дороге
Бежит и завихряется.
И на речке школьники
На коньках катаются.

Красноярский край

Марина Богдашева