По ту сторону баррикад (Из истории борьбы московской буржуазии с революцией) - Лаверычев В.Я.

Автор: Лаверычев В.Я.

Теги: история россии революционное движение буржуазия классовая борьба

Год: 1967

Похожие

Генеалогия московского купечества XVIII в. (Из истории формирования русской буржуазии)

Революции 1917 года в России на страницах газеты «Московский листок»

К истории русской революции

Буржуазия накануне Февральской революции

Текст

В. Я. Л ABEPbHf B
В. Я. ЛАВЕРЫЧЕВ
По ту сторону
баррикад
(Из истории борьбы московской буржуазии
с революцией)
ИЗДАТЕЛЬСТВО • МЫСЛЬ • МОСКВА • 1967
9 (С) 17
Л 13
ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Лаверычев Владимир Яковлевич
ПО ТУ СТОРОНУ БАРРИКАД. (Из истории борьбы
Московской буржуазии с революцией). М., «Мысль», 1967.
288 с.
9 (С)17
Редактор О. П. Бочкова
Младший редактор Г. В. Захарова
Художественный редактор Д. А. Аникеев
Технический редактор Ла В. Карлова
Корректор О. П. Воеводина
Сдано в набор 20 декабря 1966 г. Подписано в печать 24/IV 1967 г. Формат
бумаги 84х1081/зз № 2.. Бумажных листов 4,5. Печатных листов 15,12.
Учетно-издательских листов 15,87. Тираж 8500 экз. А 01697. Цена 1 р. 05 к.
Заказ Хг 1746. Темплан 1967 г. № 71
Издательство «Мысль». Москва, В-71, Ленинский проспект, 15.
Ленинградская типография № 5 Главполиграфпрома Комитета по печати
при Совете Министров СССР. Красная ул., 1/3.
1—6—4
71—67
Введение
Полстолетия назад выстрел легендарного крейсера
«Аврора» возвестил начало новой эры в истории челове-
чества. Прошло 45 лет после окончания гражданской
войны, очистившей нашу страну от сил внутренней контр-
революции и интервенции За эти годы советский народ
построил социализм, отстоял свои завоевания в герои-
ческой борьбе с фашистскими ордами, добился больших
успехов в строительстве коммунизма.
Уже два поколения советских людей выросли после
свержения власти капитала. Подавляющее большинство
населения нашей страны знакомо с представителями эк-
сплуататорских классов лишь по рассказам современни-
ков, книгам, кинофильмам и театральным постановкам.
Казалось бы, накануне величайшего всенародного празд-
ника— 50-летней годовщины Великой Октябрьской со-
циалистической революции — нет необходимости спе-
циально исследовать политическую деятельность капи-
талистов и помещиков в дореволюционной России.
Однако величие Советского государства и грандиоз-
ность успехов советского народа в полной мере осозна-
ются при обращении к событиям, явлениям и фактам
истории дореволюционной России.
Для того чтобы всесторонне оценить всемирно-исто-
рический подвиг российского пролетариата, следует глуб-
же исследовать историю классовых битв. Изучение глав-
ного классового врага_ пьол<таннат? — puij иаугуа -
жуазии позволяет лучше понять особенности революцией -
ного движения на том иди ином этапе, роль, различных
отрядов пролетариата и «зигзаги» в развитии стачечной
3
борьбы. Разработка важнейших вех политической дея-
тельности буржуазии помогает изжить схематизм и од-
носторонность, сохраняющиеся при освещении некоторых
вопросов революционной биографии российского рабо-
чего класса.
Уже это является вполне достаточным основанием
для специального исследования истории контрреволюци-
онной буржуазии в царской России. Однако важность
расширения наших представлений о силах, противосто-
явших российскому пролетариату, не ограничивается от-
меченными мотивами.
До последнего времени история буржуазии сохраняет
большое политическое звучание. Известно, что в эми-
грантской литературе 20—30-х годов и в многочисленных
работах современных зарубежных историков Великая
Октябрьская социалистическая революция рассматрива-
ется лишь как результат тех или иных ошибок, упущений
и просчетов в политике самодержавия и буржуазии1.
Отрицая закономерности социалистической революции
в России, белоэмигрантские историки-мемуаристы и их
последователи пытаются опровергнуть бесспорный факт
изолированности российской буржуазии от широких
народных масс и антинародности ее политики. Их исто-
рическая концепция как бы перекликается с теми поли-
тическими оценками, которые в свое время особенно
старательно пропагандировали кадеты, всячески стре-
мившиеся распространить влияние на демократические
слои населения. Характеризуя расстановку классовых
сил в России в период первой русской революции, они
выделяли лишь два политических лагеря — правитель-
ственный и демократический. К последнему причисля-
лась буржуазия.
Несостоятельность подобных утверждений была бле-
стяще вскрыта В. И. Лениным, который убедительно
доказал, что в стране существовали три политических
лагеря: правый, или правительственный, буржуазно-ли-
беральный и демократический во главе с революционной
социал-демократией. Оценивая политическую позицию
левого крыла буржуазно-либерального лагеря (кадеты,
партия демократических реформ), В. И. Ленин отмечал
1 См. подробнее: /7. В. Волобуев. Экономическая политика Вре-
менного правительства. М., 1962, стр. 6—9.
4
его умеренную оппозиционность, страх перед револю-
цией, тенденцию к колебаниям «между демократической
мелкой буржуазией и контрреволюционными элементами
крупной» 1.
Очень скоро кадеты открыто перешли в лагерь контр-
революции. В начале 1907 г. В. И. Ленин писал, что ка-
деты «определенно отвернулись уже теперь от револю-
ции», что они преследуют «задачу прекращения ее путем
сделки с контрреволюцией...»1 2
Все партийные формирования, созданные крупной
торгово-промышленной буржуазией или при ее активном
участии, Ленин относил к правому крылу либерально-
монархических партий. Это прежде всего «Союз 17 ок-
тября», торгово-промышленная партия, партия мирного
обновления и др. Все эти партийные группы стремились
к закулисным сделкам с самодержавием и с самого на-
чала стояли на явно контрреволюционных позициях. В
ряде случаев В. И. Ленин характеризует их как черно-
сотенные проправительственные партии3.
Изучение буржуазно-оппозиционного движения в Рос-
сии имеет большое научно-политическое значение, поз-
воляя опровергнуть эклектичные построения зарубежных
фальсификаторов истории классовой борьбы. Российская
буржуазия с самого начала своей политической биогра-
фии была контрреволюционной силой. На всех крутых
поворотах истории России она была против народа —
по ту сторону баррикад. Политическая деятельность бур-
жуазии и связанных с нею партий и групп, старавшихся
повернуть колесо истории вспять, боровшихся не только
против социалистической, но и против буржуазно-демо-
кратической революции, окончательно определила ее ис-
торическую обреченность. Это в равной степени отно-
сится как к политическим партиям, так и к различным
предпринимательским организациям.
Особое внимание в этом плане привлекает крупная
московская буржуазия. Именно ее представители обна-
ружили наибольшую по сравнению с другими группами
капиталистов активность на политической арене. Исполь-
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 12, стр. 233.
2 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 15, стр. 5.
3 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 12, стр. 232; т, 15, стр. 5;
т. 14, стр. 109, 132—134.
5
зовав военно-промышленные комитеты, органы город-
ского и земского самоуправления, всевозможные «пред-
ставительные» и общественные организации, они вдох-
новляли оппозиционную самодержавию деятельность
господствующих классов. Политическая активизация бо-
лее дальновидных московских капиталистов обусловли-
валась стремлением сохранить и упрочить существующий
строй, приостановить нарастание революционных собы-
тий, предотвратить социалистическую революцию. Их
оппозиционные настроения в значительной степени пи-
тались опасениями, что самодержавие не сможет обес-
печить спокойствие и классовый мир в стране, необходи-
мые для развития капитализма. После Февральской
революции лидеры московских капиталистов А. И. Коно-
валов, С. Н. Третьяков, С. А. Смирнов в качестве пред-
ставителей общероссийских торгово-промышленных кру-
гов входили в контрреволюционное Временное прави-
тельство.
Политическая деятельность крупной торгово-промыш-
ленной буржуазии еще до Великой Октябрьской социа-
листической революции привлекала внимание исследо-
вателей. Особый интерес к этому вопросу обнаружили
меньшевистские историки. Их научные изыскания в ко-
нечном итоге были призваны оправдать политическую
стратегию и тактику меньшевиков в буржуазно-демокра-
тической революции. В работах О. А. Когана1 содер-
жится, например, значительный фактический материал
о политических выступлениях различных предпринима-
тельских объединений в годы первой русской революции,
о деятельности так называемых представительных орга-
низаций капиталистов. Однако весь этот материал под-
чинен меньшевистским взглядам на буржуазно-демокра-
тическую революцию. Если в указанных статьях мень-
шевистского сборника О. А. Коган уже недооценивает и
1 Работы О. А. Когана появились под псевдонимами Л. Ерман-
ский и А. О. Гушка. См. А. Ерманский. Крупная буржуазия до 1905 г.
«Общественное движение в России в начале XX века», т. I. СПб.,
1909; его же. Крупная буржуазия в 1905—1907 г., т. II, ч. 2. СПб.,
1910; А. О. Гушка. Представительные организации торгово-промыш-
ленного класса в России. Доклад, прочитанный на общем собрании
И.Р.Т.О. в заседаниях 12 и 18 ноября 1911 г. СПб., 1912; А. Ерман-
ский. К характеристике российской крупной буржуазии. «Наша заря»
№ 1— 2? 3, 1912.
А
йе разоблачает контрреволюционность крупной торгово-
промышленной буржуазии в первой русской революции,
преувеличивает степень ее политической активности и
организованности, то еще более откровенно эти тенден-
ции выражены в его книге «Представительные органи-
зации торгово-промышленного класса России». В этой
работе систематизированы и обобщены материалы ан-
кеты, проведенной Техническим обществом.
В. И. Ленин, отмечая определенные достоинства кни-
ги, заключавшиеся в сведениях о деятельности «пред-
ставительных» организаций капиталистов, подверг выво-
ды Когана уничтожающему критическому разбору. Он
показал, что автор стоит «на точке зрения либерализма»
и смотрит на социально-политическую жизнь с «купцов-
ских позиций». В. И. Ленин разоблачил попытки Когана
скрыть контрреволюционную роль русского буржуазного
либерализма и торгово-промышленного капитала в рево-
люции 1905—1907 гг. и явно преувеличить политическую
роль буржуазии после революции 1.
В советской исторической литературе политическая деятельность
капиталистических хозяев экономики России освещалась явно недо-
статочно. Некоторые специальные исследования первых лет Совет-
ской власти по своему направлению и идейному содержанию тяго-
тели к дореволюционной пробуржуазной литературе. К числу их
относится книга П. А. Берлина «Русская буржуазия в старое и
новое время» (М., 1922), где история буржуазии рассматривается
с начала XVIII в. Внимание автора в первую очередь привлекают
«представительные» организации буржуазии (советы торговли и ма-
нуфактур, биржевые комитеты, совет съездов представителей про-
мышленности и торговли и пр.). В работе содержится интересный
фактический материал и приемлемые оценки по отдельным, частным
вопросам. Однако автор не раскрывает классовой природы буржуаз-
ных партий, не выявляет их связей с различными группами бур-
жуазного общества, затушевывает бесспорный факт контрреволю-
ционности российской буржуазии до 17 октября 1905 г.
Первая серьезная попытка в специальных исторических трудах
определить роль и место крупной буржуазии с марксистских пози-
ций принадлежала М. Н. Покровскому. Еще в «Русской истории
с древнейших времен» содержится ряд интересных наблюдений и
выводов. Покровский выявил здесь некоторые экономические при-
чины консерватизма и контрреволюционности крупной российской
буржуазии и «полевения» ее перед Февральской революцией1 2.
1 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 21, стр. 293—305.
2 См. М. Н. Покровский. Русская история с древнейших времен.
Избр. соч. в четырех книгах. Кн. II. М., 1965, стр. 546—547, 582—
583.
7
~~^-.В статьях начала 20-х годов М. Н. Покровский объяснял либе-
рализм московской буржуазии ее тесной связью со свободным
рынком и меньшей зависимостью от казенных заказов Ч Важные
замечания, характеризующие взгляды историка на крупную бур-
жуазию, содержатся в его «Очерках русского революционного дви-
жения». Однако политическую жизнь буржуазии он искусственно
ограничил рамками борьбы промышленного капитала с торговым1 2.
Изложенные весьма ярко и с большим темпераментом, взгляды
Покровского оказали большое влияние на некоторые конкретно-
исторические исследования (С. Е. Сефа, В. П. Семенникова и др.).
С. Е. Сеф впервые попытался воссоздать политическую историю
российской буржуазии периода 1905 г.3 На значительном архив-
ном материале, характеризующем консолидацию крупной торгово-
промышленной буржуазии, автор показывает ее контрреволюцион-
ность, выявляет две политические группировки в московских торгово-
промышленных кругах. Вместе с тем автор несколько преувеличивает
политическую активность и организованность торгово-промышленной
буржуазии в 1905 г. Разногласия в лагере московской крупной бур-
жуазии С. Е. Сеф, отдавая дань искусственным схемам М. Н. По-
кровского, аргументирует борьбой между крупным торговым и про-
мышленным капиталом. При этом крупные фабриканты (Н. А. Най-
денов, Г. А. Крестовников и др.) для обоснования предвзятого
вывода причисляются к представителям торгового капитала.
Значительный интерес представляет книга В, П. Семенникова4,
в которой он выделяет дое группы в лагере российской империа-
листической буржуазии. с)то р^гртТТгчени^^меет под собой опре-
деленную почву, хотя сделано не совсем точно. Дервую из них он
именует «широкими слоями^. империалистической * буржуазии. Она,
по мнению В. П. Семенников^врзгдавляласъ. П. П. Рябушинским,
А. И. Коноваловым, А. И. "Тучковым и стояла на либерально-про-
грессивных позициях. Ей объективно служила вся либеральная бур-
жуазия, в частности кадеты. Автор соглашается с М. Н. Покровским
в оценке причин этого либерализма; он указывает на роль частного
рынка и меньшую зависимость от казенных заказов. Он верно
оценивает также большую реакционность второй империалистической
группы представителей петербургского банкового капитала и кон-
тролируемой ею тяжелой промышленности. Но разграничение двух
группировок дается в слишком категоричной форме. В. П. Семен-
ников не раскрывает тенденций к совместным выступлениям с целью
организации контрреволюционных сил и объединенным действиям,
которые характерны для «реакционно-пацифистской» и «либерально-
империалистической» (по его терминологии) групп буржуазии.
1 См. М. Н. Покровский. Пятая годовщина Октябрьской револю-
ции. «Спутник коммуниста» № 18, 1922, стр. 25.
2 См. М. Н. Покровский. Очерки русского революционного дви-
жения XIX—XX вв. Лекции, читанные на курсах секретарей уездных
комитетов РКП (б) зимою 1923/24 г. М., 1924.
3 См. С. Е. Сеф. Буржуазия в 1905 году. По неизданным архив-
ным материалам. М.—Л., 1926.
4 См. В. П. Семенников. Политика Романовых накануне револю-
ции (От Антанты — к Германии) По новым документам. М.—Л.,
1926.
8
Завершая краткую характеристику литературы 20-х годов, не-
обходимо отметить работу Б. Б. Граве1 как одну из первых в
целом удачных попыток с марксистских позиций показать контрре-
волюционную деятельность, антирабочую политику и оппозиционные
выступления буржуазии в годы войны. Книга Б. Б. Граве содержит
интереснейший материал о политической деятельности «прогрессив-
ных» московских капиталистов. Однако освещение оппозиционных
выступлений этой группы очень часто настолько сливается с осве-
щением буржуазно-оппозиционного движения в целом, что трудно
уследить за их последовательностью. Это отчасти объясняется, оче-
видно, и тем, что автор несколько преувеличивает значение «борьбы»
крупной буржуазии со средней и мелкой.
В самом начале 30-х годов в различных исторических журналах
появились тематически связанные статьи В. В. Рейхардта1 2. . Они
посвящались политической деятельности торгово-промышленной бур-
жуазии в годы первой русской революции, в годы первой мировой
войны и в 1917 г. Определенным шагом вперед в научной разра-
ботке политических выступлений буржуазии в 1907—1917 гг. явля*
лась статья А. Владимирова 3.
Контрреволюционная деятельность буржуазии в период подго-
товки Великой Октябрьской социалистической революции довольно
обстоятельно освещалась в «Истории гражданской войны». В книге
показаны наиболее крупные контрреволюционные выступления тор-
гово-промышленных организаций и лидеров империалистической
буржуазии, особо подчеркивается роль партии кадетов как полити-
ческого штаба контрреволюционной буржуазии. Однако связи лиде-
ров кадетской партии с руководителями общероссийских торгово-
промышленных организаций раскрыты слабо. Не показана, напри-
мер, роль Всероссийского союза торговли и промышленности как
одного из центров внутренней контрреволюции.
'Нет нужды доказывать, что выявление руководящих групп им-
периалистической буржуазии, направлявших политику всего класса
буржуазии, организовавших его выступления, изучение политической
деятельности этих групп необходимы для правильного понимания
перипетий классовой борьбы в России, верной оценки роли различ-
ных политических партий и группировок. Между тем в исторической
литературе последних десятилетий разработке этих вопросов уде-
лялось совершенно недостаточное внимание. Советские историки
опубликовали ряд ценных монографий и интересных статей, рас-
сматривая по преимуществу деятельность буржуазных партий, ог-
1 См. Б. Б. Граве. К истории классовой борьбы в России в годы
империалистической войны. Июль 1914 г. — февраль 1917 г. Проле-
тариат и буржуазия. М.—Л., 1926.
2 См. В. В. Рейхардт. Русская буржуазия в борьбе за сохране-
ние экономического господства. «Красная летопись» (Л.) № 1 (34),
1930; его же. Партийные группировки и «представительство интере-
сов» крупного капитала в 1905—1906 гг. «Красная летопись» № 6 (39),
1930; его же. К проблеме монополистического капитализма в России
(Эволюция участия иностранного капитала в русском народном
хозяйстве за годы империалистической войны 1914—1917). «Проблемы
марксизма» № 5—6, 1931.
3 См. А. Владимиров. Буржуазия между двумя революциями,
^Проблемы марксизма» № 8—9, 1931.
9
раничиваясь, как правило, узкими хронологическими рамками. Опре-
деленным исключением является статья И. Ф. £индина*, где
предпринимается попытка дать общую характеристику российской
буржуазии в период капитализма. Автор выделяет и справедливо
подчеркивает некоторые важные стороны особенностей... политиче-
ской деятельности Гнцутьгнно-полити-
ческое лидерство в торгово-промьццленных кругах и пр.). Однако
в ограниченных рамках статьи материал излагается схематично, а
отдельные стороны’втлгроса освещаются декларативно и односто-
ронне. .Так, настойчиво—подчеркивая материальногэкономическую
заинтересованность крупной российской буржуазии в существовании
царИЖаГ И. Ф Гиндин'~совершенно^нс касается тех экономических
причин, которые .определяли политический радикализм и полити-
ческую активность^ГОТ^овских капиталистов. Отмечая ряд сравни-
тельно второстепенных причин их ббЛьшейполитической сознатель-
ности по сравнению с другими, в целом политически инертными
группами буржуазии, он фактически исключает экономическую пер-
вопричину этого бесспорного факта.
Значительный вклад в разработку истории российской контрре-
волюционной буржуазии и ее политических партий в XX в. внес
Е. Д.Черменский1 2. В его монографии систематизирован и обобщен
обширный фактический материал, дана правильная оценка бур-
жуазно-либерального движения. В книге содержатся интересные
сведения о первых шагах промышленной буржуазии на политической
арене, верная характеристика деятельности создаваемых ею орга-
низаций, политических партий и групп. Докторская диссертация
Е. Д. Черменского «Борьба классов и партий в IV Государственной
думе», защищенная в 1947 г., также содержит интересный факти-
ческий материал о политических выступлениях промышленной бур-
жуазии, о связях кадетов с предпринимательскими организациями,
о роли московских фабрикантов при организации партии прогрес-
систов и «прогрессивного» большинства Государственной думы перед
войной. Однако диссертация имеет определенную целевую установ-
ку, отвлекающую автора к рассмотрению других, более существен-
ных для него вопросов.
Важные стороны политической деятельности московских про-
мышленников в 1917 г. правильно рассматривались в монографиях
и интересных статьях П. В. Волобуева3. Однако отдельные его
выводы, сформулированные весьма категорично, нуждаются, на наш
взгляд, в уточнении. Так, П. В. Волобуев утверждает, что после
апрельского кризиса как петроградская, так и московская буржуа-
1 См. И. Ф. Гиндин. Русская буржуазия в период капитализма.
Ее развитие и особенности. «История СССР» № 2—3, 1963.
2 См. Е. Д. Черменский. Буржуазия и царизм в революции 1905—
1907 гг. М.—Л., 1939.
3 См. П. В. Волобуев. Экономическая политика Временного пра-
вительства; его же. Пролетариат и буржуазия в 1917 г. М., 1964; его
же. Монополистическая буржуазия и Временное правительство. Мо-
нополии и иностранный капитал в России. «Труды Ленинградского
отделения Института истории АН СССР», вып. 4, М.—Л., 1962; его
же. Политика буржуазии и Временного правительства в рабочем вопро-
се (март — апрель 1917 г.). «Исторические записки», т. 73, 1963, и др.
10
зия выступала против государственного регулирования, доказывала
невозможность государственного вмешательства в промышленную и
торговую деятельность даже в незначительном объеме Ч В действи-
тельности же позиция московских капиталистов в этом вопросе была
все-таки более сложной: они продолжали вести борьбу за руль
государственного регулирования.
Ряд вопросов политической истории московской буржуазии ос-
вещался и в моих статьях, значительно переработанный материал
которых отчасти вошел в настоящую работу1 2.
Особое место занимает весьма обширная литература, появив-
шаяся за рубежом в различных белогвардейских эмигрантских кру-
гах. Представители буржуазно-оппозиционного лагеря, оказавшиеся
не у дел, на досуге принялись осмысливать прошедшее, большое
внимание уделяя периоду первой мировой войны и революции
1917 г. Все они оставались на контрреволюционных, антисоветских
позициях. Их сочинения, как правило, имеют полумемуарный-полу-
публицистический характер.
Сразу же после Февральской буржуазно-демократической рево-
люции лидеры буржуазии и буржуазная периодическая печать
стремились подчеркнуть свои личные заслуги и заслуги своих пар-
тий в ее существовании. Февральская революция всячески славо-
словилась и превозносилась до небес в буржуазно-либеральном ла-
гере. Эта оценка сохранялась весной — летом 1917 г. Так, М. Сири-
нов со страниц «Утра России» утверждал, что «главными таранами,
погубившими его (царизм. — В. Л.), были общественные организа-
ции, работающие на оборону, военно-промышленные комитеты и
земские и городские союзы»3.
Однако по мере усиления революционного движения пролетар-
ских масс против капиталистического строя, приближения социали-
стической революции тон выступлений лидеров буржуазии начинает
меняться, а после Великого Октября они всеми средствами стара-
ются показать, что вся деятельность буржуазной оппозиции была
направлена исключительно к предотвращению революции. Они за-
малчивают даже подготовку дворцового переворота. Много лет спу-
стя это признал один из активных деятелей буржуазной оппозиции
в письме к эмигрантскому историку С. Мельгунову, объясняя при-
чину отсутствия материала о подготовке дворцового переворота4.
В этом отношении весьма показательна история «развития»
взглядов известного кадетского историка П. Н. Милюкова. В своих
закрытых показаниях Чрезвычайной следственной комиссии Вре-
1 См. П. В. Волобуев. Экономическая политика Временного пра-
вительства, стр. 34—35.
2 См. В. Я. Лаверычев. Антирабочие союзы капиталистов в
1917 г. «Вестник Московского университета», серия IX история, № 5,
1960; его же. Всероссийский союз торговли и промышленности.
«Исторические записки», т. 70, 1961; его же. О государственном регу-
лировании экономики России. «Вопросы истории» № 4, 1963; его же.
Московские капиталисты в период первой русской революции. «Вест-
ник Московского университета», серия IX история, № 3, 1964, и др.
3 «Утро России», 28 июня 1917 г.
4 С. Мельгунов. На путях к дворцовому перевороту. (Заговоры
перед революцией 1917 года.) Париж, [1931], стр. 7—8.
11
менного правительства в августе 1917 г. он заявлял совершенно
определенно, что «движение не стояло ни в какой связи с роспуском
Думы. Оно просто фактически совпало с этим роспуском» 1. Однако
в своих публичных выступлениях Милюков все еще пытается при-
писать буржуазной оппозиции какие-то заслуги в деле организации
революции. Признав на Государственном совещании 14 августа
1917 г., что «революция началась стихийным порывом народных
масс, а не планомерным заговором», он далее утверждал: «Неверно,
что своей победой революция обязана неорганизованной стихии. Она
обязана этой победой Государственной думе [смех слева, аплодис-
менты справа], объединившей весь народ, а не отдельные партии
и давшей санкцию переворота»1 2.
После поражения контрреволюционных сил в гражданской войне
Милюков в своих газетных статьях пытается доказать совершен-
но противоположное. Уже в начале 1921 г., характеризуя цели
кадетов накануне Февральской революции, он писал: «Мы отчаян-
но боролись, чтобы этого (революции. — В. Л,) не случилось».
Другой характерной особенностью эмигрантской исторической
литературы является вполне определенная тенденция замолчать
роль и значение политических объединений империалистической
буржуазии в организации контрреволюционных сил в стране.
Так, например, Милюков в своей книге «Россия на переломе» (т. 2,
Париж, 1927, стр. 7—8) писал, что центром недовольства политикой
Временного правительства начиная с апреля 1917 г. являлись част-
ные совещания членов Государственной думы, что в совещаниях
общественных деятелей торгово-промышленная группа объединилась
с военными элементами при посредничестве профессорской и писа-
тельской интеллигенции. Однако о теснейшем сотрудничестве каде-
тов с московскими капиталистами Милюков по существу не говорит.
Значительный интерес представляет книга С. Мельгунова «На
путях к дворцовому перевороту» (Париж, 1931 г.) 3. Несмотря на
тенденциозность оценки Февральской революции и Великой Октябрь-
ской социалистической революции, открыто враждебное отношение
к большевикам и социалистическим преобразованиям в нашей
стране, автор делает ряд любопытных признаний. Он соглашается,
например, с тем, что в годы первой мировой войны шовинистический
дурман в сущности «никогда глубоко не захватывал низы»; что
антивоенная пропаганда большевиков «имела успех у рабочих», что
под их влиянием росло пораженчество. Поставив перед собой задачу
1 «Падение царского режима». Стенографические отчеты допро-
сов и показаний, данных в 1917 г. Чрезвычайной следственной ко-
миссии Временного правительства, т. VI. М.—Л., 1926, стр. 352.
2 «Центрархив». 1917 год в документах и материалах под редак-
цией М. Н. Покровского. Государственное совещание (9—15 авгу-
ста 1917 г.). М.—Л., 1930, стр. 128 (Стенографический отчет).
8 Те же тенденции отразились в посмертно изданных мемуарах
П. Н. Милюкова (П. Н. Милюков. Воспоминания. (1859—1917), т. II.
Нью-Йорк, 1955, стр. 321); в воспоминаниях ни слова не сказано
о тесном сотрудничестве кадетов после Февральской революции с по-
литическими организациями торгово-промышленной буржуазии. Бо-
лее того, П. Н. Милюков все еще пытался доказать, что кадетская
партия оставалась «надклассовой» партией.
12
воссоздать историю подготовки дворцового переворота, Мельгуной
собрал письменные свидетельства деятелей буржуазии, живших за
границей (Н. И. Астрова, А. И. Гучкова, А. Ф. Керенского, А. И. Коно-
валова, Н. Н. Львова, С. А. Смирнова, А. И. Хатисова, М. М. Федоро-
ва и др.). Однако при освещении тех или иных конкретных событий
автор редко ссылается на источник полученных сведений. Кроме
того, эти сведения не имеют точной датировки, что снижает ценность
материала, полученного Мельгуновым от его корреспондентов.
X Автор настоящей работы свою основную задачуви-
Уиг .в выявлении и показе контрреволюционной направ-
ленности общеполитической деятельности московских
капиталистов в период империализма. Поэтому события
в рамках отдельных предприятий, местных объединений
рассматриваются лишь в качестве примеров и доказа-
тельств, поскольку они дают возможность воссоздать
общую картину контрреволюционной деятельности круп-
ной московской буржуазии, ее борьбы против народных
масс — борьбы по ту сторону баррикад. В связи с раз-
решением этой основной задачи автор, используя имею-
щуюся литературу, уделяет значительное внимание раз-
работке некоторых более частных вопросов. К числу их
в первую очередь относится изучение деятельности той
группы московской монополистической буржуазии, кото-
рая настойчиво стремилась создать в России чисто бур-
жуазную партию и консолидировать силы крупной бур-
жуазии под флагом «мирного обновления» и контррево-,
люционного прогрессизма. Другим важным направлением
является выяснение связей, существовавших между «про-
грессивными» московскими капиталистами и руковод-
ством партии кадетов, которую они после Февральской
революции настойчиво выдвигали на авансцену полити-.
ческой жизни. Кромеитого, особое внимание обращено на<
воссоздание историир!^ дворцового пе-
реворота с участием московских'промышленников и~вы-
явление их роли в различных контрреволюционных ор-
ганизациях буржуазии накануне^Великой Октябрьской
социалистической революции
Важнейшей методологической основой при изучении
политической деятельности московских капиталистов, их
связей с буржуазными политическими партиями явля-
ются труды В. И. Ленина. В ряде статей и выступлений
(«Опыт классификации русских политических партий»,
«Кадеты и октябристы» и многие другие), характеризую-
щих соотношение классов и партий в царской России,
13
В. И. Ленин убедительно разоблачает антинародную и
контрреволюционную политику буржуазных партий, ор-
ганизаций и политических групп в различные периоды.
Очень важное значение имеют работы «О значении кри-
зиса», «Избирательная кампания в IV Думу и задачи
революционной социал-демократии», «Итоги выборов»,
в которых детально исследуется деятельность буржуаз-
ных партий в период избирательных кампаний в Госу-
дарственную думу и в самих думах, оцениваются сдвиги,
происходившие в буржуазных кругах между двумя ре-
волюциями в направлении создания единой чисто бур-
жуазной национал-либеральной партии. Для периода
подготовки Великой Октябрьской социалистической ре-
волюции особо следует выделить выступления и статьи:
«Партии на выборах в районные думы Петрограда»,
«Уроки революции», «Русская революция и гражданская
война» и другие, где оцениваются роль и значение партии
кадетов как политического штаба контрреволюционной
буржуазии. Все работы В. И. Ленина, анализирующие
политику и тактику буржуазии, деятельность ее органи-
заций и партий, дают ключ к правильному пониманию
конкретного фактического материала.
Далеко не все стороны процесса политической эво-
люции московских капиталистов рассматриваются в
предлагаемой работе с необходимой полнотой. Не всегда
достаточно выявлены связи монополистов с буржуаз-
ными политическими партиями и организациями. Более
детальное и глубокое изучение этих вопросов возможно
лишь в результате коллективных усилий ряда исследо-
вателей на основе выявления новых документальных ма-
териалов. Автор надеется, что настоящая работа при-
влечет внимание исследователей к более активным изы-
сканиям по изучению политических организаций и
политических выступлений российской империалистиче-
ской буржуазии.
Глава I
Политическое самоопределение
московских капиталистов
§ 1. Российская буржуазия на рубеже XIX—XX вв.
Первые политические выступления московских
капиталистов
Царская Россия вступила на путь капитализма со
значительным запозданием по сравнению с ведущими
странами Западной Европы. Крепостнические порядки
сковывали развитие капиталистических отношений в стра-
не. Только после отмены крепостного права начался
бурный рост, производительных сил. Он шел с такой бы-
стротой, что в течение нескольких десятилетий, к концу
XIX в., Россия стала страной со средним уровнем разви-
тия капитализма. В эти годы огромного размаха достиг-
ло железнодорожное строительство, удвоились производ-
ственные мощности в легкой промышленности, возникли
и быстро расширялись сотни новых предприятий по до-
быче руды, угля и нефти, были построены мощные метал-
лургические и машиностроительные заводы. Финанси-
руемая иностранным капиталом тяжелая промышлен-
ность особенно интенсивно развивалась в период подъема
90-х годов XIX в. Изменилась география промышленно-
сти. Появились новые промышленные районы.
Развитие производительных сил влекло за собой из-
менения в структуре населения России. Формируются
основные классы буржуазного общества — пролетариат
и буржуазия. При этом если до реформы преобладала
торговая буржуазия, то теперь все более увеличиваются
удельный вес и значение буржуазии промышленной.
Вместе с тем после отмены крепостного права и бур-
жуазных реформ 60—70-х годов в стране сохранялись
пережитки феодально-крепостнических отношений, чем
15
дальше, тем больше вступавшие в противоречие с новы-
ми производительными силами.
С каждым годом в деревне обострялось крестьянское
малоземелье. Полукрепостнические отработки, непреодо-
лимым препятствием вставшие на пути улучшения агри-
культуры, оставались наиболее распространенной фор-
мой хозяйственных взаимоотношений крестьян и земле-
владельцев-помещиков. Они обрекали миллионы крестьян
на голодовку. Нищая, дикая и забитая деревня, где со-
средоточивалась основная масса населения, была тор-
мозом для дальнейшего развития капитализма. Интересы
дворян-латифундистов заботливо оберегало самодержа-
вие, управлявшее страной старыми военно-феодальными
методами. Царский режим произвола и репрессий пре-
вратил Россию в тюрьму для народа. Только свержение
самодержавия и ликвидация помещичьего землевладе-
ния могли создать условия, необходимые для свободного
развития страны. В России назревала буржуазно-демо-
кратическая революция. Однако в отличие от западно-
европейских буржуазных революций XVII—XVIII вв. ее
руководящей силой, вождем и гегемоном стал пролета-
риат, вооруженный революционной теорией ленинизма.
Российский пролетариат на рубеже XIX и XX вв. уже
проявил себя как самостоятельная политическая сила.
Он был самым последовательным борцом с самодержа-
вием. Свержение самодержавия и демократизация стра-
ны для пролетариата России являлись как бы подгото-
вительным этапом в борьбе за социализм. В известном
смысле буржуазно-демократическая революция была бо-
лее выгодна пролетариату, чем буржуазии.
Российская буржуазия никогда не была революци-
онной силой. Вплоть до начала XX в. она смотрела на
социально-политическую жизнь страны с узкосословных,
«купцовских» позиций и не поднималась до рассмотре-
ния общеполитических вопросов.
Косность и ограниченность политического кругозора
русских капиталистов объяснялись, во-первых, их эко-
номической зависимостью от самодержавия. Российская
буржуазия развивалась и выросла при активной под-
держке феодально-крепостнического государства, ока-
зывавшего ей самое широкое содействие и покровитель-
ство. Она в течение десятилетий вскармливалась с помо-
щью поощрительных казенных заказов, благожелатель-
16
них железнодорожных тарифов, заградительного тамо-
женного барьера, щедрых кредитов Государственного
банка и прочих мер экономической поддержки. Самодер-
жавный политический строй обеспечивал буржуазии
удобные и доходные формы эксплуатации рабочих, при-
носившие «русскую» сверхприбыль, в 2—3 раза превы-
шавшую прибыли европейских капиталистов.
. .Во-вторых, капиталисты были кровно заинтересова-
ны в военно-карательном аппарате самодержавия, необ-
ходимом ей для подавления нарастающего рабочего дви-
жения. Репрессивные меры царского правительства к
участникам стачек безоговорочно одобрялись фабрикан-
тами и заводчиками. Усиливавшееся рабочее движение
воздействовало на процесс формирования политических
взглядов буржуазии, напоминая о европейских револю-
циях 1848 г. и Парижской коммуне.
Крупная торгово-промышленная буржуазия царской
России в^коице XIX в. в политическом отношении была
совершенно не организована. Довольно многочисленные
отраслевые и районные предпринимательские объедине-
ния (биржевые комитеты, комитеты торговли и мануфак-
тур, советы съездов и пр.), существовавшие в это время,
преследовали совершенно иные цели и задачи. В своей
повседневной деятельности они были далеки от актив-
ной политической жизни, занимаясь обсуждением и раз-
решением конкретных вопросов экономики, развития
своей отрасли промышленности или своего района.
В политической жизни России крупная торгово-про-
мышленная буржуазия не играла заметной роли. Она
не принимала участия в оппозиционном движении. «Сво-
бодомыслие» капиталистов и их «общественная» деятель-
ность вполне укладывались в рамки самых верноподдан-
нических настроений. Если к моменту вступления на
престол Николая II либеральные помещики подали но-
вому царю несколько адресов о желательности привле-
чения земств к делам внутреннего управления, то бур-
жуазия не была еще способна даже на такой робкий шаг,
В начале XX в. капитализм в России вступил в выс-
шую стадию своего развития. Усилилась концентрация
производства. В ведущих отраслях промышленности ре-
шающие позиции занимали крупные и крупнейшие пред-
приятия. Кризис 1900—1903 гг. ускорил монополизацию
производства. Один за другим возникали мощные син-
17
дикаты: Общество для продажи изделий русских метал-
лургических заводов («Продамет»), Русское общество
торговли минеральным топливом Донецкого бассейна
(«Продуголь») и др.
Те же тенденции наблюдались в Московском, или
Центральном, промышленном районе, где отечественный
капитал занимал ведущее положение. В текстильной
промышленности, доминировавшей в центре России, су-
ществовали такие гигантские по тому времени предприя-
тия, как т-во С. Морозова и т-во В. Морозова в Орехово-
Зуеве, т-во Тверской мануфактуры, и другие, на которых
работали десятки тысяч пролетариев. Высокая степень
концентрации хлопчатобумажного производства созда-
вала условия, необходимые для монополизации сбыта
продукции. В самом начале нового столетия в текстиль-
ной промышленности между различными группами пред-
приятий возникли первые регулярно возобновлявшиеся
соглашения о ценах и условиях сбыта продукции, кото-
рые к 1904 г. завершились созданием монополистических
союзов картельного типа (московских и иваново-возне-
сенских фабрикантов-ситцевиков и др.). После револю-
ции 1905—1907 гг. возникают Всероссийское общество
льнопромышленников, общества фабрикантов суконной
промышленности и общество фабрикантов хлопчатобу-
мажной промышленности. Наряду с функциями, прису-
щими представительным организациям и антирабочим
союзам, они выполняют работу, характерную для моно-
полистических объединений (по регулированию цен, со-
кращению производства). Их возглавляют видные тек-
стильные фабриканты — Рябушинские, Морозовы, Коно-
валовы.
Монополистические союзы предпринимателей перед
первой русской революцией уже контролировали все
крупнейшие отрасли промышленности.
Одновременно с синдицированием происходит уси-
ленный процесс сращивания промышленного капитала
с банковским и интенсивное развитие финансовой оли-
гархии. Крупнейшие петербургские банки, связанные с
иностранным капиталом, подчиняли важнейшие пред-
приятия по добыче топлива и руды, металлургические и
металлообрабатывающие заводы. Накануне первой ми-
ровой войны им удалось создать военно-промышленные
монополии типа трестов.
15
Деятельность старых московских банков (Москов-
ского купеческого, Московского торгового, Московского
учетного), которыми и прежде руководили текстильные
фабриканты, в XX столетии значительно расширяется.
Их возглавляли фабриканты Г. А. Крестовников,
И. А. Баранов, Н. И. Прохоров, А. Л. Кноп, Морозовы,
Найденовы и др. В 1902 г. братья Рябушинские, вла-
дельцы крупного текстильного предприятия, организо-
вали банкирский дом, который к 1912 г. развился
в крупный банк и был реорганизован в акционерное
предприятие. В состав совета нового Московского банка
наряду с Рябушинскими вошли А. И. Коновалов,
С. Н. Третьяков, М. Н. Бардыгин, Н. Т. Каштанов и дру-
гие видные московские промышленники.
Хотя московские банки по размерам основного ка-
питала и по масштабам своих активных операций были
значительно скромнее петербургских, однако удельный
вес московской торгово-промышленной буржуазии в эко-
номике страны определялся также теми стародавними
традиционными связями, которые она имела с более
широкой прослойкой торговой и промышленной бур-
жуазии периферии Ч Кроме того, к московским капита-
листам по существу относились многочисленные владель-
цы большинства предприятий Иваново-Вознесенска,
Твери, Ярославля, Костромы и иных городов промыш-
ленного центра европейской части России, правления
которых находились в Москве.
К началу XX в. торгово-промышленную жизнь Мо-
сквы возглавляли двадцать — тридцать богатейших капи-
талистических фамилий, которые владели крупнейшими
текстильными предприятиями, контролировали банки и
монополистические союзы. Это прежде всего Морозовы,
Прохоровы, Кнопы, Рябушинские, Коноваловы, Барды-
гины, Алексеевы, Крестовниковы. В их руках сосредото-
чивались колоссальные богатства. Известно, что только
стоимость имущества т-ва С. Морозова еще в конце
1899 г. достигала 15 млн. руб., а т-ва В. Морозова —
12 млн. руб.1 2 Их владельцы располагали значительными
1 См. И. Ф. Гиндин. Указ, статья. «История СССР» № 3, 1963,
стр. 43—58.
2 Центральный государственный архив г. Москвы (далее —
ЦГАМ), ф. 342, оп. 5, д. 27, л. 48; ф. 341, оп. 5, д. 8. л. 63—64.
19
личными средствами, помещенными в московские и пе-
тербургские банки, вложенными в государственные
ценные бумаги.
В 70—80-х годах московские капиталисты в торгово-
промышленном мире безраздельно занимали руководя-
щее положение. Московский биржевой комитет являлся
по существу представительным органом крупного все-
российского купечества и выступал от имени торгово-
промышленных кругов всей страны. Однако начиная
с последнего десятилетия XIX в. положение начинает
изменяться. С этого времени все большее влияние приоб-
ретают руководители предприятий тяжелой промышлен-
ности и связанных с нею петербургских банков. Тем не
менее крупнейшие московские капиталисты продолжают
претендовать на роль руководящего ядра российской
отечественной буржуазии и очень часто такую роль фак-
тически выполняют. Их усилия облегчались, во-первых,
тем, что от лица петербургских финансово-промышлен-
ных кругов выступали не сами хозяева, а их доверенные
лица, не обладавшие личным состоянием. Поэтому им
было трудно завоевать в купеческой среде авторитет,
которым пользовались московские фабриканты-миллио-
неры. В^-вторых, чем дальше, тем больше они использо-
вали для упрочения своего влияния националистические
идеи, очень часто спекулируя на «ветхозаветных» тра-
дициях, обычаях и нравах буржуазно-купеческой среды.
В тяжелой промышленности и петербургских банках
весьма значительную роль играли капиталисты-иност-
ранцы. Поэтому руководители петербургских финансо-
вых кругов не могли конкурировать с московскими фаб-
рикантами в эксплуатации националистических идей,
что позволяло крупнейшим московским капиталистам
сохранить лидирующее положение в торгово-промышлен-
ном мире и в XX в. Именно на эту сторону дела указы-
вал В. И. Ленин, замечая по поводу газеты московских
капиталистов «Голос Москвы», что она являлась голосом
«октябристского, московского (а, значит, и всероссий-
ского) капитала...» Ч И в период империализма как пе-
тербургские, так и московские финансово-промышлен-
ные круги сохранили экономическую зависимость от са-
модержавия. И те и другие по-прежнему охранялись
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 20, стр. 224.
20
таможенным барьером, поощрялись льготными железно-
дорожными тарифами, получали, хотя и в разной сте-
пени, финансовую поддержку Государственного банка
в кризисные годы. Царское правительство внимательно
прислушивалось к голосу петербургских финансистов и
учитывало пожелания московских фабрикантов Ч Ка-
ждый новый министр финансов и министр торговли и про-
мышленности совершал традиционную поездку в Москву
для установления личных контактов с московскими про-
мышленниками. Экономическая политика царизма про-
водилась с достаточным учетом интересов всего класса
капиталистов.
Кроме этих существовали и другие нити экономиче-
ских связей между капиталистами и царским правитель-
ством. Особенно они были развиты в тяжелой промыш-
ленности и банковской системе. Тяжелая промышлен-
ность, опекаемая петербургскими банками, создавалась
при активнейшей финансовой помощи государства,
крепла, опираясь на казенные кредиты и поощрительные
заказы. Зависимость от казны как крупнейшего заказ-
чика в топливной, металлургической и машиностроитель-
ной промышленности сохранялась и в последующие
годы. Правительство гарантировало также многочис-
ленные заграничные облигационные займы железных
дорог, контролировавшихся петербургскими финансо-
выми кругами. С другой стороны, петербургские коммер-
ческие банки являлись посредниками при заключении
царским правительством внутренних и внешних займов,
активно участвовали в операциях с ценными бумагами
земельных банков, сотрудничали с представителями
дворцовой знати и т. д. Поэтому демократизация поли-
тического строя и установление ответственности прави-
тельства даже перед самым умеренным «народным» пред-
ставительством не могли принести петербургским финан-
совым группам каких-либо новых привилегий и преиму-
ществ. Все эти привилегии и преимущества в виде много-
миллионных внеуставных ссуд, колоссальных казенных
заказов по завышенным ценам, высоких процентов по
займам были уже получены петербургскими финансово-
промышленными кругами. И самая элементарная подот-
четность исполнительной власти при крайне ограни-
1 См. И. Ф. Гиндин. Указ, статья. «История СССР» № 3, 1963.
21
чённом буржуазно-монархическом стрбё скорее могла
лишь сократить некоторые сомнительные, но чрезвы-
чайно выгодные для банков операции.
Столь тесные связи царских властей и петербургских
банковских кругов требовали повседневных дружеских
взаимоотношений и контактов. Поэтому оппозиционные
выступления петербургских воротил могли чувствительно
и без промедления подорвать экономические позиции их
же предприятий.
Московские торгово-промышленные круги в этом от-
ношении находились в более независимом положении.
Карательные меры царского правительства здесь не
могли сразу достичь цели. Это позволяло московским
капиталистам свободнее выражать свое недовольство по-
литическим строем, тормозившим развитие экономики.
Оппозиционные настроения текстильных фабрикантов
подогревались хроническими затруднениями текстиль-
ного производства, главным препятствием для развития
которого являлась крайняя узость внутреннего рынка,
сведенного, по высказыванию Ленина, к «жалким раз-
мерам».
Такое отличие московских капиталистов от петер-
бургских финансово-промышленных кругов возникло не
сразу. Особенности крупной московской буржуазии,
связанной с текстильной промышленностью, наметились
в последние десятилетия XIX в. Однако эти особенности
не отражались еще на политической позиции московских
капиталистов. С одной стороны, действие их тормозилось
процессом развития капитализма вширь и вглубь, вре-
менно отодвигавшим проблему рынка. Длительный кри-
зис начала XX в. значительно сильнее поразил текстиль-
ное производство, чем кратковременные заминки в
80—90-х годах предшествующего столетия.
С другой стороны — и это очень важно, — на полити-
ческое самоопределение московских капиталистов посте-
пенно воздействовала общая обстановка революционного
кризиса, назревавшего в стране.
В начале XX в. российский пролетариат переходит от
экономических стачек к массовым политическим заба-
стовкам и демонстрациям. Открытые политические вы-
ступления следуют одно за другим. Первомайская
демонстрация 1900 г. в Харькове, в которой участвовало
около 10 тыс. человек, положила начало переходу рабо-
22
чих к массовой политической борьбе. В 1901 г. Обухов-
ская оборона вооружила пролетариат России опытом
баррикадной борьбы. Стачка рабочих Ростова-на-Дону
в ноябре 1902 г. была первым отдаленным раскатом на-
двигающейся революционной грозы. Всеобщая стачка
в 1903 г. в городах Юга России стала наглядным сви-
детельством близости революции. Она показала гигант-
скую силу солидарного пролетариата, одним ударом
останавливавшего промышленность крупнейших центров.
Растет недовольство крестьян и усиливается крестьян-
ское движение. В 1902 г. массовые крестьянские выступ-
ления происходили в Харьковской, Полтавской и других
губерниях России. Бурлит студенчество. Заметно ожи-
вает буржуазно-либеральное движение. В общественной
жизни все сильнее звучат политические мотивы.
«... Все, — по выражению Ленина, — кипит оппозицион-
ным возмущением против правительства...» 1
В последние часы старого века газета «Московские
ведомости», одна из влиятельных московских реакцион-
ных газет, писала, что наступает XX век, «век социа-
лизма», и что социализм — «та опасность, с которой
нам (сторонникам самодержавия. — В. Л.) придется
считаться самым серьезным образом как в настоящее
время, так и в течение по крайней мере первой половины
будущего столетия»1 2. Нельзя отказать газете в опреде-
ленной прозорливости, хотя, очевидно, авторы статьи
были очень далеки от мысли, что 17 лет спустя знамя
социализма будет реять над бывшей Российской
империей.
Выступление газеты симптоматично и по другим при-
чинам: ощущая нарастание недовольства в буржуазно-
помещичьих кругах, проправительственная пресса дока-
зывала необходимость охранять устои самодержавия —
основы могущества России — от угрозы социализма. По-
добные агитационно-пропагандистские призывы оказы-
вали определенное влияние на буржуазию, хотя и не
могли совершенно остановить развитие оппозиционных
настроений.
Первые годы нового столетия представители торгово-
промышленных кругов Москвы провели в «политической
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 24, стр. 266.
2 «Московские ведомости», 1 января 1900 г.
23
спячке». Объединяющим и идейным центром либерально-
оппозиционного движения была так называемая «Бесе-
да», организация, созданная в 1899 г. Д. Н. Шиповым,
Павлом и Петром Долгоруковыми. Видные земцы В(сей
России съезжались в Москву на беседы 4—5 раз в
год. В начале XX века в «Беседе» обсуждались вопро-
сы политической жизни страны. При существенных поли-
тических расхождениях (в «Беседе» уживались и буду-
щие кадеты, и будущие октябристы, и даже будущие
руководители черносотенных организаций) «собеседники»
объединялись надеждой на возможность реформирова-
ния политического строя сверху. На беседах присутство-
вали лишь отдельные представители капиталистов Мо-
сквы (Н. И. Гучков и М. В. Челноков), которые не
пользовались в то время заметным влиянием в земско-
либеральных оппозиционных кругах1.
Политическому прозрению московских капиталистов
в определенной степени способствовали некоторые на-
правления политики царизма по отношению к рабочему
классу.
В борьбе с нарастающим рабочим движением царизм
рассчитывал прежде всего на репрессии (расстрел рабо-
чих в Златоусте, избиение арестованных в Вильно, уси-
ление состава полиции, расквартирование воинских ча-
стей поблизости от крупных промышленных центров).
Но подобные меры не давали желаемого эффекта. В пра-
вящих верхах возникают проекты развития так называе-
мой попечительной политики, призванной внушить рабо-
чим идею надклассовости правительства, оберегающего
якобы интересы всех слоев населения и даже защищаю-
щего бедных против богатых. С помощью «попечитель-
ной» политики царские власти надеялись отвлечь рабо-
чих от активной политической борьбы, внести дезоргани-
зацию и ослабить рабочее движение. Проекты, отчасти
получившие отражение в отчете министра внутренних
дел Д. С. Сипягина в 1901 г., были весьма грандиозны:
государственное страхование рабочих, создание органи-
заций взаимопомощи рабочих, введение института фаб-
ричных старост и т. п. Однако публикуемые законодате-
лями акты были очень далеки от широковещательных
1 См. Е. Д. Черменский. Земско-либеральное движение накануне
революции 1905—1907 гг. «История СССР» № 5, 1965, стр. 44,
?4
проектов. «Правила» от 2 июня 1903 г., вводившие ка-
рикатурное страхование от несчастных случаев, ничего
общего не имели с законом о государственном страхова-
нии. Не облегчая положения рабочих, они раздражали
капиталистов. Дело в том, что выплата вознаграждений
пострадавшим от несчастных случаев возлагалась на
фабрикантов, которые стремились всеми средствами со-
кратить свои расходы на эти цели. Тем самым «Прави-
ла» способствовали обострению классовой борьбы.
Особенно отчетливо идеи «попечительства» прояви-
лись при создании легальных рабочих организаций под
надзором полиции. План развертывания таких органи-
заций был детально разработан царским охранником
Зубатовым. Опыты создания их он стал проводить в
Москве. Здесь возникли две крупные зубатовские орга-
низации— Общество взаимопомощи рабочих механиче-
ского производства (1901 г.) и Общество взаимопомощи
ткачей (1902 г.). Свое влияние среди рабочих зубатовцы
«завоевывали» при помощи безответственных обещаний
и самой безудержной демагогии. Так, они заявляли, что
правительство введет 8-часовой рабочий день и даже от-
даст (со временем) фабрики рабочим. Московские капи-
талисты противодействовали зубатовским организациям.
Они обратились с жалобой к министру финансов, обви-
няя зубатовцев в подстрекательстве рабочих против фаб-
рикантов. Тем временем разъяснительная работа рево-
люционных 'социал-демократов, разоблачительные вы-
ступления «Искры» помогали рабочим разобраться в
сущности «полицейского социализма».
Массовые стачки московских рабочих в начале 1902 г.
еще более обострили конфликт. Его кульминационным
пунктом стал инцидент на шелковой фабрике Мусой,
принадлежавшей французскому подданному Ю. П. Гу-
жону. Рабочие потребовали повышения заработной пла-
ты. Гужон ответил отказом. Тогда рабочие забастовали.
Московский обер-полицмейстер Трепов оказал нажим на
фабриканта, понуждая его уступить рабочим. В ответ на
это Московский биржевой комитет направил министру
финансов резкий протест, угрожая закрыть предприятия.
Протест был принят во внимание. Действия московской
администрации в правительственных сферах подверглись
серьезным нападкам. Зубатова убрали из Москвы, ак-
тивная деятельность зубатовцев в Москве заглохла.
25
Дальнейшее развитие революционного кризиса заста*
вило наиболее дальновидных московских капиталистов
примкнуть к лагерю земско-либеральной оппозиции.
В. И. Ленин, выявляя корни либерально-оппозицион-
ных взглядов, писал, что «более широко понятые инте-
ресы всей буржуазии, всего развития капитализма во-
обще необходимо порождают либеральную оппозицию
самодержавию». И далее: «Если, напр., самодержавие
гарантирует буржуазии возможность применять самые
грубые формы эксплуатации, то, с другой стороны, оно
ставит тысячи препятствий широкому развитию произ-
водительных сил и распространению просвещения, воз-
буждая этим против себя не только мелкую, но иногда
и крупную буржуазию; если самодержавие гарантирует
(?) буржуазии охрану от социализма, то, с другой сто-
роны, эта охрана необходимо превращается, при беспра-
вии населения, в такое полицейское бесчинство, которое
возмущает всех и каждого»1.
Участие московских капиталистов в буржуазно-оппо-
зиционных выступлениях усилилось в конце 1904 г., хотя
в начале русско-японской войны руководящие либераль-
ные круги, группировавшиеся вокруг «Беседы», выска-
зались за прекращение оппозиционных выступлений.
Только в конце лета под влиянием военных поражений,
а также возросшего земско-либерального движения по-
литические взгляды московских капиталистов приобрели
оппозиционную окраску. Это проявилось прежде всего
в том, что представители торгово-промышленных кругов
Москвы С. Т. Морозов, В. П. Рябушинский и другие при-
нимали участие в работе подготовительных совещаний,
происходивших накануне земского съезда 6—9 ноября
1904 г., где готовились проекты резолюций1 2. На заседа-
нии Московской городской думы 30 ноября 1904 г. 70
либерально настроенных гласных выступили с заявле-
нием политического характера, которое подписали вид-
ные представители торгово-промышленной Москвы, среди
них Н. И. и К. И. Гучковы, В. С. Бахрушин, А. С. Виш-
няков, М. В. Челноков. Это заявление легло в основу
политической резолюции, единогласно принятой Думой.
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 6, стр. 267.
2 См. Е. Д. Черменский. Указ, статья. «История СССР» № 6,
1965, стр. 56.
26
Ее требования аналогичны требованиям, выдвинутым на
земском съезде. Думские деятели ходатайствовали об
установлении свободы слова, печати, собраний, вероис-
поведания, о расширении прав земских и городских
самоуправлений. По вопросу о государственном устрой-
стве России Дума скорее следовала за умеренным мень-
шинством съезда, удовлетворившимся совещательным
характером будущего представительного учреждения, хо-
тя в ее постановлении указывалось на необходимость
«создания законов при постоянном участии выборных от
населения» L Значение этого политического выступления
Московской городской думы состоит в том, что оно по
существу являлось первым организованным политиче-
ским выступлением значительной группы промышленни-
ков Центральной России.
Следовательно, только накануне революции 1905—
1907 гг. отдельные московские капиталисты впервые от-
крыто выступили на политической арене. Под влиянием
нарастающего революционного кризиса они вышли за
пределы узкого круга непосредственных интересов круп-
ных промышленников и торговцев, впервые публично
выразили свое, хотя и крайне умеренное, оппозиционное
настроение, примкнув к правому крылу земско-либераль-
ного движения.
§ 2. Усиление оппозиционных настроений в 1905 г.
и курс на контрреволюционный союз с самодержавием
Кровавое воскресенье стало началом первой русской
революции. Расстрелом рабочих царское правительство
хотело задушить рабочее движение. Однако результат
оказался совершенно иным. Вера в царя была развеяна
даже у самых отсталых пролетариев. «Рабочий класс, —
по известным словам В. И. Ленина, — получил великий
урок гражданской войны; революционное воспитание
пролетариата за один день шагнуло вперед так, как оно
не могло бы шагнуть в месяцы и годы серой, будничной,
забитой жизни»1 2.
1 Центральный государственный архив Октябрьской революции,
Высших органов государственной власти и органов государственного
управления СССР (далее — ЦГАОР), ф. 875, on. 1, д. 17, стр. 188 а,
190.
2 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 9, стр. 201—202.
27
Уже 9 января рабочие Петербурга захватывали ору-
жейные магазины, нападали на полицейские участки,
строили баррикады и сражались на них. Стачки проте-
ста мощной волной прокатились по России. Бастовали
рабочие Москвы, Риги, Варшавы, Тифлиса и других го-
родов. Политические стачки сопровождались митингами
и демонстрациями под лозунгом «Долой самодержавие!».
Стачечное движение приобрело небывалый размах: в
стачках в январе участвовало 444 тыс. рабочих, т. е.
больше, чем за все предшествующее революции деся-
тилетие.
Революция 1905—1907 гг. принесла новые веяния в
московский торгово-промышленный мир. Она приобщила
фабрикантов к более активной политической деятельно-
сти, заставила быстрее организовываться политически,
создавать новые предпринимательские объединения, ан-
тирабочие союзы, искать опору в политических партиях,
нащупывать новые пути дезорганизации и подавления
революционного движения пролетарских масс.
Первая реакция даже наиболее радикальных москов-
ских капиталистов на события 9 января свидетельствует
о возмущении не «крайними мерами» царизма, а скорее
негибкой политикой правительства, опасением того, что
расстрел может привести к взрыву, к революции. В этом
отношении очень интересны высказывания известного
фабриканта С. Т. Морозова сразу же после кровавых
событий в Петербурге, записанные А. М. Горьким:
«„Царь — болван, — грубо и брюзгливо говорил он. — Он
позабыл, что люди, которых с его согласия расстрели-
вали сегодня, полтора года тому назад стояли на коле-
нях пред его дворцом и пели «Боже, царя храни»...
Стоило ему сегодня выйти на балкон и сказать толпе
несколько ласковых слов, дать ей два, три обещания, —
исполнить их необязательно, — и эти люди снова про-
пели бы ему «Боже, царя храни». И даже могли бы раз-
бить куриную башку этого попа об Александровскую ко-
лонну”». И далее о Гапоне: «„Ух, противная фигура! Сви-
ней пасти не доверил бы я этому вождю людей. Но если
даже такой, — он брезгливо сморщился, проглотив какое-
то слово, — может двигать тысячами людей, значит, дело
Романовых и монархии — дохлое дело! Дохлое...”»1
1 М Горький. Литературные портреты. М., 1959, стр. 321—322.
28
Оппозиционные выступления московских капитали-
стов, обеспокоенных также военными поражениями ца-
ризма в войне (падение Порт-Артура), неуклонно нара-
стали. Они получили вполне определенную контррево-
люционную направленность. Первое время политические
требования буржуазии ограничивались теми пожелания-
ми мирного обновления государственного строя, которые
либерально-оппозиционные круги высказали еще в но-
ябре 1904 г. Выпрашиваемые у самодержавия уступки
были желательны для капиталистов, но еще более они
были нужны для того, чтобы внести элементы разброда
и шатаний в политически активные слои населения,
прежде всего в рабочую среду.
Развитие революции, угрожавшее смести ненавист-
ные народным массам устои буржуазного строя, активи-
зировало политическую деятельность крупных капитали-
стов, окончательно определило контрреволюционное на-
правление различных политических группировок крупных
капиталистов и предпринимательских объединений. Тек-
стильным фабрикантам Центрального промышленного
района в большинстве политических образований торго-
во-промышленных кругов принадлежала роль вдохнови-
телей, организаторов и руководителей.
Усиление стачечной борьбы московских пролетариев
под влиянием событий 9 января предопределило необхо-
димость согласованных акций фабрикантов в рабочем
вопросе. Уже на собрании 13 января 1905 г. московские
промышленники решили выступать единым фронтом, не
допуская никаких сепаратных уступок рабочим.
В тот же день группа гласных Московской городской
думы обратилась с заявлением на имя московского го-
родского головы с требованием созвать чрезвычайное
заседание Думы для обсуждения новых мер, с помощью
которых можно было приостановить развитие револю-
ционных событий в стране. Заявление подписали более
дальновидные фабриканты — В. Бахрушин, А. Алексеев,
К. Ясюненский, П. Рябушинский, И. Морозов и некото-
рые другие1. Обсудив это заявление на заседании 14
января, Дума приняла постановление ходатайствовать
о допущении мирных стачек рабочих и предоставлении
1 Государственный Исторический музей. Отдел письменных ис-
точников (далее—ГИМ ОПИ), ф. 424, on. 1, д. 31, л. 129.
29
рабочим, как и всем гражданам, права собраний и сою-
зов. Однако Московский биржевой комитет, возглавляе-
мый правыми элементами, оставался на более вернопод-
даннических позициях и заявил, что решение Москов-
ской городской думы от 14 января 1905 г. «не может
быть признаваемо мнением промышленного сословия»
Правящие верхи России в это время мучительно ис-
кали пути стабилизации политической обстановки в стра-
не. В правительстве все громче звучали голоса сторон-
ников некоторого обновления самодержавного строя
(А. С. Ермолов, В. Н. Коковцов и др.). Царизм начинает
маневрировать. Естественно, что особую тревогу вызы-
вало рабочее движение. Бесплодность репрессивных мер
после 9 января была для всех очевидна. Поэтому прави-
тельство, объявив о создании комиссии сенатора Шид-
ловского, предназначенной якобы для изыскания мер к
устранению недовольства рабочих, предприняло попытку
расколоть пролетариат, удержать его от революционной
борьбы. Большевики разъяснили рабочим истинные цели
правительства, и они бойкотировали комиссию.
Столь же бесплодными оказались предложения успо-
коить рабочих мелкими экономическими подачками. Пра-
вительство решило оказать воздействие на капиталистов,
побуждая их к уступчивости при обсуждении экономи-
ческих требований рабочих. На совещании петербург-
ских промышленников 24 января 1905 г. министр финан-
сов В. Н. Коковцов, считая главной причиной стачечного
движения борьбу рабочих с фабрикантами за улучшение
своего положения, настаивал на необходимости немед-
ленных экономических уступок со стороны последних1 2.
Это вызвало сильное недовольство промышленников, не
желавших жертвовать барышами. В петербургские кан-
целярии одна за другой стали поступать записки про-
мышленников различных районов империи, в которых
предлагалось устранить некоторые феодально-крепостни-
ческие пережитки в стране и доказывалось, что только
политические реформы способны умиротворить рабочих.
Инициатива принадлежала московским капиталистам.
Основные положения их записки от 27 января 1905 г.
повторялись в несколько иной редакции в записках ка-
1 ЦГАМ, ф. 143, on. 1, д. 235, л. 5.
2 См. «Рабочий вопрос в комиссии В. Н. Коковцова в 1905 г.».
[М.], 1926, стр. V.
30
питалистов других промышленных центров. Московские
фабриканты требовали осуществления некоторых ре-
форм, и в первую очередь привлечения всех классов
населения к выработке новых законодательных норм,
обеспечивающих свободу слова, печати, союзов, совести
и пр.1 В подготовке записки активно участвовали
С. Т. Морозов, П. П. Рябушинский, С. И. Четвериков и
другие видные фабриканты. Записку подписали предста-
вители 47 наиболее крупных фирм Московского про-
мышленного района1 2.
Революционные выступления пролетариата и ожив-
ленная деятельность либерально-оппозиционных кругов
заставили царское правительство пойти на некоторые
уступки. 18 февраля появился царский рескрипт на имя
министра внутренних дел А. Г. Булыгина. Призывая к
борьбе с революцией, правительство заявило о разработ-
ке проекта законосовещательного «народного представи-
тельства», за бортом которого оставались действитель-
ные представители народа. В этот же день издается указ
Сенату, предоставлявший различным организациям пра-
во вносить в правительство законодательные предло-
жения, что раньше решительно пресекалось. Крупная
буржуазия благоприятно оценила эти акты. В своих
публичных выступлениях представители московских тор-
гово-промышленных кругов высказывали конструктивные
предложения по улучшению и развитию в своих целях
основных начал рескрипта 18 февраля. Примером таких
выступлений может являться статья С. И. Четверикова
в газете «Русские ведомости» под названием «Народные
избранники»3. Его критика, предложения и дополнения
касались лишь оттенков, а не существа рескрипта. Чет-
вериков выражал определенное беспокойство по поводу
возможного превращения Думы в придаточный к бюро-
кратическому строю консультативный орган. Узость по-
литического кругозора автора проявилась в том, что он
всерьез рассчитывал поднять авторитет законосовеща-
тельной Думы, «не нарушая прерогатив верховной вла-
сти», т. е. не посягая на основы самодержавия.
1 См. Е. Д. Черменский. Указ, соч., стр. 64—65; С. Е. Сеф. Указ,
соч., стр. 17—21.
2 ЦГАОР, ф. 4047, on. 1, д. 22, л. 3; «Русские ведомости», 28 ян-
варя, 20 и 21 февраля 1905 г.
3 См. «Русские ведомости», 9 марта 1905 г.
31
Однако правительство не спешило выполнить свои
Обещания. Более того, используя спад стачечного дви-
жения в марте 1905 г., оно постепенно стало ограничи-
вать деятельность буржуазно-оппозиционных кругов.
Так, губернаторы получили циркуляр с предписанием не
допускать попыток различных буржуазных организаций
обсуждать вопрос о реорганизации государственного
строя L
Продолжающиеся неудачи на театре военных дейст-
вий в Маньчжурии (поражение под Мукденом в феврале
1905 г.), фактическое отклонение правительством со-
трудничества с буржуазией, его нежелание удовлетво-
рить ее требования усилили в марте 1905 г. оппозицион-
ные настроения среди помещиков-земцев, в торгово-про-
мышленных кругах и в среде буржуазной интеллигенции.
В первую очередь они выразились в усилении петицион-
ной кампании. Количество обращений буржуазных ор-
ганизаций к правительству увеличивается. В них все
сильнее звучит страх либералов перед революцией,
все чаще раздаются их заклинания о необходимости
своевременных уступок ввиду надвигающейся «анархии».
Однако промышленники не ограничивались одними за-
писками, они предпринимали первые шаги по политиче-
скому объединению крупной торгово-промышленной бур-
жуазии.
Еще в начале февраля 1905 г. при Московском бир-
жевом комитете организовалась комиссия по рабочему
вопросу во главе с С. И. Четвериковым. На своих засе-
даниях в феврале — начале марта она разработала про-
ект конвенции, предусматривавший согласованные и со-
лидарные действия фабрикантов против требований
рабочих о сокращении рабочего времени, увеличении
заработной платы, упразднении штрафов, ограничении
сверхурочных работ и пр.1 2
Московские капиталисты в принципе одобрили про-
ект конвенции и замыслили распространить ее на всю
1 См. Е. Д. Черменский. Указ, соч., стр. 66—67.
2 См. А. Ерманский. Крупная буржуазия в 1905—1907 гг. «Обще-
ственное движение в России в начале XX века», т. II, ч. 2. СПб., 1910,
стр. 44—45; Д. Ю. Элькина. Московская буржуазия и рабочий вопрос
в годы первой русской революции. Московский государственный педа-
гогический институт имени В. И. Ленина, «Ученые записки», т. XXXV,
вып. 2. М., 1946, стр. 126—127.
32
Россию. 10—11 марта 1905 г. в Москве состоялось сове-
щание представителей предпринимательских организа-
ций всех основных промышленных районов России, соз-
ванное по инициативе С. Т. Морозова. Из 30 участников
совещания 12 представляли Центральный район. Обще-
российскую конвенцию отвергли промышленники Юга,
Варшавы и Домброва. Среди московских фабрикантов
также возникли разногласия, лишь петербургские завод-
чики приняли 15 марта решение руководствоваться ею
в своем районе.
Вторым важнейшим вопросом на совещании 10—11
марта являлось обсуждение политического положения,
в первую очередь в связи с рескриптом 18 февраля о
созыве совещательной думы. В одном пункте промыш-
ленники проявили полное единодушие. Все они считали,
что главной причиной массового стачечного движения
является политическая обстановка. Отсюда их единодуш-
ное требование политических реформ и настойчивое по-
желание привлечь своих представителей к составлению
положения о совещательной думе. Однако предел допу-
стимых политических преобразований разными группами
буржуазии оценивался различно, поэтому выработать
единой политической платформы не удалось. Камнем
преткновения явились вопросы о форме представитель-
ства и о всеобщем избирательном праве. Отсутствовало
единое мнение также по третьему основному вопросу со-
вещания: капиталисты ставили разные цели перед обще-
российской организацией, которую они решили создать
по предложению представителя Польши В. В. Жуков-
ского. Для создания ее съезд сформировал комиссию
во главе с лидером уральских горнопромышленников
В. И. Ковалевским. Капиталисты Урала, однако, склоня-
лись к созданию организации, способной консолидиро-
вать политические выступления промышленной буржуа-
зии; предприниматели Польши и Москвы в новом объе-
динений прежде всего желали видеть всероссийский ан-
тирабочий союз !.
1 См. В. В. Рейхардт. Партийные группировки и «представитель-
ство» интересов крупного капитала в 1905—1906 гг. «Красная лето-
пись» № 6 (39), 1930, стр. 10. Подготовленное комиссией «Положение
об общих съездах представителей промышленности», утвержденное
на совещании фабрикантов в Москве 10—11 июня 1905 г., позже легло
в основу «Положения о Совете съездов представителей промышлен-
2 В. Я. Лаьерычев 33
Несмотря на определенное «полевение» части торго-
во-промышленной буржуазии, все ее видные представи-
тели оставались на верноподданнических позициях.
19 марта 1905 г. Булыгин принимал депутацию организа-
ций промышленников, представившую петицию о при-
влечении к подготовке положения о Думе представи-
телей промышленности. От московских фабрикантов ее
подписали Морозов, Рябушинский, Коновалов, Крестов-
ников, Четвериков. Полуобещание министра о том, что
на совещание обязательно будут приглашены выборные
от всех промышленных учреждений Российской империи
(кстати сказать, так и не выполненное), удовлетворило
капиталистов.
В апреле — мае 1905 г. торгово-промышленная бур-
жуазия продолжала «леветь». Так, в докладной записке
в комиссию В. Н. Коковцова, занимавшуюся подготов-
кой рабочего законодательства, группа металлозавод-
чиков во главе с Ю. П. Гужоном утверждала, что
«в наблюдаемом рабочем движении, широкой волной раз-
лившемся по всей России, заметную роль играют не
экономические, а политические мотивы и главным обра-
зом отсутствие тех гарантий свободы личности, которое
вызывает голос протеста не одной рабочей массы, а всей
мыслящей России». Признавая, далее, необходимость
допущения до определенного предела «свободы» стачек
и предоставления рабочим права собраний «на здоровых
началах», капиталисты вместе с тем возражали против
законодательного ограничения рабочего дня 10 часами
и требовали продолжения политики репрессий в случае
«угроз» и «насилий» со стороны рабочих* 1.
Действительное, контрреволюционное настроение рос-
сийской промышленной буржуазии, несмотря на отдель-
ные, частные разногласия, проявилось в том, что Мос-
ковское совещание поручило представлять всероссийскую
промышленность в комиссии В. Н. Коковцова одному
из руководителей Московского биржевого комитета,
Г. А. Крестовникову, склонному лишь к самым мини-
ности и торговли», разработанного в начале 1906 г. (Я. И. Ливший.
«Представительные» организации крупной буржуазии в конце XIX —
начале XX в. «История СССР» № 2, 1959, стр. ПО—111).
1 Государственный архив Калининской области (далее — Кали-
нинский облархив), ф. 850, on. 1, д. 10961, л. 1—5, 11—12.
34
мальным уступкам рабочим и слывшему сторонником
жесткой политики в рабочем вопросе. В своем первом
выступлении в комиссии 16 мая 1905 г. он заявил, что
деятельность комиссии вызвана «не естественным тече-
нием промышленной жизни», а «массовыми забастовками
рабочих». Причинами же забастовок, по его мнению,
являлись «не столько экономические условия быта рабо-
чих, сколько сторонние промышленной жизни обстоя-
тельства». Поэтому он пытается подменить обсуждение
рабочего вопроса обсуждением вопроса об общих поли-
тических реформах. Отражая мнение российских капита-
листов, Крестовников считал, что мероприятия, намечен-
ные правительством, не смогут приостановить нараста-
ние революционного движения Ч
С каждым днем выступления Крестовникова приоб-
ретали все более решительный характер. И наконец
18 мая 1905 г., ссылаясь на осложнившуюся политическую
обстановку, он от имени промышленников всей России
потребовал отложить работу комиссии до более благо-
приятного времени.
Крупная торгово-промышленная буржуазия, чувствуя
колебания самодержавия, используя его внутриполити-
ческую и внешнеполитическую слабость, пыталась до-
биться политических уступок. Даже наиболее консер-
вативная часть московских промышленников, взгляды
которых в первую очередь выражал Крестовников,
спекулировала на революционной борьбе пролетариата.
Последнее не мешало московским промышленникам про-
являть «сверхтвердость» при решении вопроса об эконо-
мических уступках своим рабочим. В значительной сте-
пени это обусловливалось тем, что массовая революци-
онная борьба в Центральном промышленном районе
развернулась несколько позже, осенью 1905 г.
Тем не менее, несмотря на явное усиление полити-
ческой активности, представители торгово-промышленной
буржуазии на политической арене делали еще только
первые шаги. Ведущее положение по-прежнему принад-
лежало политически более опытной и организованной
группе помещиков-либералов и буржуазной интеллиген-
ции, связанной с земским либеральным движением. Эта
1 См. «Рабочий вопрос в комиссии В. Н. Коковцова в 1905 г.»,
стр. 201—203.
35
группа претендовала на руководство всем буржуазно-
оппозиционным движением.
Летом 1905 г. в московских торгово-промышленных
кругах более определенно выявились две основные груп-
пировки, политические линии которых имели некоторые
различия. Первая — найденовская группа купеческих
деятелей старой формации, возглавляемая Найденовым,
Крестовниковым, Боткиными. Она занимала откровенно
реакционную позицию, стремясь по мере возможности
сохранить самодержавие в неприкосновенности. Отлича-
ясь терпимостью к существующему строю, эта группа
опиралась на старые московские банки — Московский ку-
печеский, Московский торговый и в значительной степени
Московский учетный. Ее представители с трудом при-
спосабливались к новым условиям империалистической
эпохи, медленно и неохотно расставались с рутинны-
ми приемами предпринимательской деятельности, сло-
жившимися еще во время крепостного права и в поре-
форменную эпоху. Группа Крестовникова— Найденова
в это время контролировала Московский биржевой ко-
митет.
Вторую группу — «молодых» московских предприни-
мателей — возглавляли Рябушинские и Морозовы. В нее
входили фабриканты и банковские деятели нового, со-
временного склада. Именно летом 1905 г. эта группа
впервые скрестила шпаги с группой Найденова — Кре-
стовникова, стремясь парализовать ее влияние в москов-
ских торгово-промышленных кругах и вытеснить из Мос-
ковского биржевого комитета *.
В начале июня в Москве состоялось совещание про-
мышленников различных районов, принявшее предло-
женный представителем уральских горнозаводчиков
В. И. Ковалевским проект телеграммы царю. Капита-
листы ходатайствовали о прямом представительстве пред-
принимательских организаций важнейших районов и от-
раслей промышленности в булыгинской думе. 14 июня
московские промышленники специально обсуждали воп-
рос о будущей Государственной думе. На собрании
выборных Московского биржевого общества большая
часть московских капиталистов высказалась за сове-
щательную думу. Меньшинство (П. Рябушинский, Н. Мо-
1 См. Е. Д. Черменский. Указ, соч., стр. 98—99.
36
розов, В. Бахрушин и др.) отстаивало законодательную
думу Ч
Усиление революционного движения летом 1905 г.
(восстание на броненосце «Потемкин», лодзинское вос-
стание, всеобщая политическая стачка в Иваново-Возне-
сенске и т. д.) заставило капиталистов торопиться с соз-
данием всероссийского торгово-промышленного объеди-
нения. Опубликование в газетах в конце июня проекта
«Учреждения Государственной думы» послужило пово-
дом для созыва очередного торгово-промышленного съез-
да. В Московский биржевой комитет с предложением
взять инициативу созыва съезда обратились представите-
ли петербургских предпринимательских организаций. На
съезде, проходившем в Москве 4—6 июля 1905 г., прини-
мали участие 52 представителя 9 биржевых комитетов, 4
специальных бирж, 2 комитетов торговли и мануфактур
и 8 отраслевых съездов и обществ1 2.
Официальная повестка дня совещания (так именовал-
ся съезд царскими чиновниками) заключалась в «обсу-
ждении вопроса об участии промышленности в предпола-
гаемом к образованию государственном законосовеща-
тельном учреждении». Московский биржевой комитет,
представленный на съезде группой Крестовникова — Най-
денова, высказался за поддержку булыгинского проекта
совещательной Государственной думы. Представители
большинства торгово-промышленных организаций пошли
дальше официальной повестки заседания. Председатель
съезда В. И. Ковалевский в своем вступительном слове
наметил более широкую политическую программу, заявив
о необходимости введения в России конституционного об-
раза правления и поддержки проекта представительного
учреждения, подготовленного собранием земских и го-
родских представителей. Против этих предложений вы-
сказались Найденов, Крестовников, Баршев и предста-
витель Всероссийского общества сахарозаводчиков
А. А. Бобринский. Однако большинство поддержало Ко-
валевского. Тогда председатель Московского биржевого
1 См. А. Ерманский. Указ. соч. «Общественное движение в Рос-
сии в начале XX века», т. II, ч. 2, стр. 52; Центральный государствен-
ный исторический архив СССР (далее ЦГИА), ф. 150, on. 1, д. 373,
л. 27, 29.
2 См. С. Е. Сеф. Указ, соч., стр. 54—55; ЦГАМ, ф. 16, оп. 95,
д. 69, л. 11—12.
37
комитета Найденов обратился с письмом-доносом к мо-
сковскому генерал-губернатору, сообщая, что на «сове-
щании торгово-промышленного сословия присутствую-
щие иногородние представители промышленности суще-
ственно уклонились от подлежащего рассмотрению
вопроса», что срок совещания истек и что сам он уезжает
в Петербург. В ответ последовало предписание о запре-
щении совещания Ч
После распоряжения генерал-губернатора закрыть со-
вещание председатель поставил на голосование вопрос о
признании законосовещательной Думы или выдвижении
лозунга законодательного представительства «на основа-
ниях, выработанных представителями земств и городов».
Против последнего выступили все представители Москов-
ского биржевого комитета, Елецкого биржевого комитета,
Иваново-Вознесенского комитета торговли и мануфактур
и отказались участвовать далее в работе съезда. 5 и 6
июля съезд заседал уже в доме П. П. Рябушинского, где
продолжалось обсуждение тех же вопросов.
В резолюции съезда лидеры торгово-промышленных
организаций высказались за предоставление народному
представительству решающего голоса и за всеобщее из-
бирательное право с двухстепенной подачей голосов при
тайном голосовании. Они объясняли причину радикализ-
ма своих требований тем, что «всякое промедление в реор-
ганизации государственного строя на вышеуказанных ос-
нованиях гибельно для России», а проект «законосовеща-
тельного органа народного представительства не внесет
желанного успокоения в народную жизнь». Тем не менее,
несмотря на отрицательное отношение к законосовеща-
тельному представительству, промышленники считали не-
обходимым участвовать в выборах в булыгинскую думу.
Съезд избрал бюро в составе 22 человек (в числе дру-
гих промышленников в бюро вошли П. П. Рябушинский,
А. С. Вишняков, А. И. Коновалов и Ю. П. Гужон) и при-
знал необходимым добиться политического объединения
с деятелями земско-городского съезда1 2.
Бюро обосновалось в Петербурге и занялось подготов-
кой к Всероссийскому съезду промышленности и торгов-
1 ЦГАМ, ф. 16, оп. 95, д. 69, л. 5, 6, 8, 9, 12, 13, 16.
2 См. С. Е. Сеф. Указ, соч., стр. 58; Е. Д. Черменский. Указ, соч.,
стр. 96—103, 178—181; «Торгово-промышленная газета», 24 октября
1905 г.
38
ли, призванному организационно оформить Союз про-
мышленных и торговых предприятий Российской империи.
Его намечалось провести в Москве в конце июля — нача-
ле августа. Организационное бюро (по данным московской
охранки) кроме программы и постановлений июльского
совещания предполагало поставить на обсуждение нового
съезда следующие вопросы: «1) выборы и организация
центрального и организация местных бюро; 2) организа-
ция выборов представителей в Народное собрание и сме-
та расходов по отдельным районам на это; 3) издание
газеты для распространения в обществе правильного
взгляда на промышленность и торговлю и выяснения ее
нужд и потребностей и 4) разработка экономической про-
граммы русской промышленности и торговли»1.
Тем временем найденовская группа московских про-
мышленников прилагала все усилия к тому, чтобы сор-
вать будущий съезд, угрожавший всероссийским объеди-
нением промышленников на неприемлемой для консерва-
тивной части московских капиталистов политической
платформе. Сразу же после июльского съезда через со-
брание Московского биржевого общества найденовцы
провели резолюцию одобрения правительственной поли-
тики. В борьбе со своими политическими противниками
они продолжали пользоваться доносами, чтобы доказать
нежелательность такого съезда в Москве. Царские вла-
сти получили, таким образом, дополнительное обоснова-
ние для его запрещения1 2.
Вследствие противодействия московских фабрикантов,
а также разногласий по политическим вопросам среди
петербургских капиталистов всероссийское объединение
промышленников так и не оформилось в 1905 г. Полити-
ческий союз не имел перспектив. Поэтому бюро решило
ограничиться исключительно экономической стороной
объединения промышленников и торговцев империи3.
1 ЦГИА, ф. 150, on. 1, д. 265, л. 16—17.
2 ЦГАМ, ф. 16, оп. 95, д. 69, л. 20, 22. 13 августа Д. Ф. Трепов
на письме В. Н. Коковцова с сообщением о предполагаемом созыве
съезда написал резолюцию: «Съезда не допускать, а Норпе (руко-
водителя бюро. — В. Л.) прижать к стенке» (ЦГАОР, ф. ДП 00,
1905 г., д. 999, ч. 44, л. 34).
3 Определенное значение при отказе от создания политической
организации имел, видимо, обыск, произведенный 18 августа 1905 г,
у М. Ф. Норпе (ЦГАОР, ф. ДП ОО, 1905 г., д. 999, ч. 44, л. 47—48).
39
Позиции найденовской группы в московском торгово-
промышленном мире летом 1905 г. заметно ослабевали.
Значительная часть фабрикантов (39 человек) тогда же
публично отмежевалась от решения Московского бирже-
вого общества, заявив о своей поддержке требований зако-
нодательной Думы1. Это выступление явилось результа-
том совещания «прогрессивных» капиталистов, созванно-
го по инициативе П. П. Рябушинского и А. С. Вишнякова
на квартире И. А. Морозова. На совещании присутствова-
ли не только фабриканты, но и члены учетных комитетов
московских банков. Совещание обсуждало план действий
на случай, если Государственная дума получит только
законосовещательный характер. Четвериков выдвинул
меры противодействия созыву совещательной Думы —
уклонение от реализации новых внутренних займов, от-
каз от уплаты налогов и закрытие всех фабрик и заводов
с целью создания массового рабочего движения. Рябу-
шинский и Вишняков поддержали основные идеи Четве-
рикова с оговоркой, однако, что отказ от реализации зай-
мов можно допустить лишь в крайнем случае. Особенно
тщательно они обосновывали необходимость самого ши-
рокого объединения промышленников и проведения об-
щего съезда представителей промышленности немедленно
после опубликования закона о созыве Думы. В итоге
обсуждения, попугав друг друга радикальными фразами
и предложениями, «прогрессивные» капиталисты все же
отклонили предложение о бойкоте Думы, признав для
промышленников полезным участие в ее работе. Было
решено опубликовать мнение «прогрессивных» капитали-
стов в одной из газет, а также «принять меры к самому
тесному единению фабрикантов, заводчиков и биржевых
деятелей для осуществления протеста против правитель-
ственного произвола путем организации массового рабо-
чего движения» 1 2.
Таким образом, либеральные московские фабрикан-
ты намечали (правда, в резолюциях) некоторые весьма
радикальные меры борьбы за реорганизацию самодер-
жавного строя. Не испытав еще всей силы ударов ста-
чечной борьбы революционного пролетариата, они на
1 См. «Русские ведомости», 26 июля 1905 г.
2 См. С. Е. Сеф. Указ, соч., стр. 125—126; ЦГАМ, ф. 16, оп. 95,
д. 69, л. 24—26.
40
словах допускали возможность использования рабочего
движения для осуществления своих узкоклассовых поли-
тических замыслов. Практически они ничего не предпри-
няли для выполнения этих решений.
В конце августа в Нижнем Новгороде состоялось
совещание либеральной группы Московского биржевого
общества, которое постановило противодействовать вы-
борам в будущую Государственную думу найденовцев
и добиться изменения состава Московского биржевого
общества на выборах 1906 г.1 В это же время лидеры
«молодых» московских капиталистов совместно с руко-
водителями петербургского бюро июльского съезда об-
суждали вопрос об издании массовой политической га-
зеты под названием «Народный труд»1 2.
Заметное усиление стачечной борьбы московских ра-
бочих осенью 1905 г.» переросшей в массовые уличные
выступления, «отрезвляюще» подействовало на фабри-
кантов и способствовало изживанию неустойчивых ли-
берально-оппозиционных идей. Еще более активизирова-
лась группа фабрикантов старой формации, возглавляе-
мая Московским биржевым комитетом. В сентябре она
направила московскому генерал-губернатору ходатайство
об оставлении в Москве казачьих войск (вопреки требо-
ваниям демократических кругов об их выводе), якобы
необходимых для обеспечения порядка и охраны пред-
приятий, банков и имущества населения3. А в самый
разгар Всероссийской политической стачки 15—16 ок-
тября комитет принял решение просить генерал-губер-
натора ввести в Москве военное положение. Тогда либе-
ральствующие капиталисты, опасаясь катастрофических
последствий в случае удовлетворения этого ходатайства,
направили к генерал-губернатору специальную делега-
цию, чтобы предупредить возможное опрометчивое ре-
шение. И во время беседы Четвериков весьма недвусмыс-
ленно заверил генерал-губернатора в лояльности фабри-
кантов к существующему строю.
Манифест 17 октября московская промышленная бур-
жуазия встретила с восторгом, рассматривая его как
переломный момент в политическом развитии России.
1 ЦГАМ, ф. 16, оп. 95, д. 69, л. 23.
2 ЦГАОР, ф. 4047, on. 1, д. 2, л. 18.
3 ЦГАМ, ф. 143, on. 1, д. 235, л. 23.
41
Уступки, сделанные царским правительством под напо-
ром массового революционного движения трудящихся,
вполне соответствовали политическим чаяниям буржуаз-
но-оппозиционных кругов.
Общая почва контрреволюционности обусловливала
полное взаимопонимание царской администрации и ли-
беральной буржуазии. Представители буржуазно-либе-
ральных кругов Москвы были привлечены к составлению
и обсуждению избирательного закона, готовившегося
царским правительством в соответствии с манифестом
17 октября. На специальных собраниях, происходивших
в доме Д. Н. Шипова, одного из лидеров земско-оппози-
ционного движения, 29 и 30 октября наряду с Г. Е. Льво-
вым, Н. Н. Львовым, Е. Н. Трубецким и другими вид-
ными деятелями оппозиционных кругов участвовали
А. И. Гучков, С. И. Четвериков и М. В. Челноков1. Мо-
сковские промышленники присутствовали при обсужде-
нии нового закона в Совете министров и Особом совеща-
нии, созданном для его подготовки- Мнение московской
буржуазии учитывалось при назначении высших чинов
местной администрации. Принимая в октябре 1905 г.
депутацию Московской городской думы, председатель
Совета министров Витте заверял московских толстосумов,
что, «кто бы ни стоял во главе администрации в Москве,
ему будет вменено, что[бы] он действовал в согласии с
представителями общества. Из таких представителей при
губернаторе может быть образован Совет»1 2. С другой
стороны, текстильные фабриканты заявляли о своей под-
держке правительства. В ноябре Московское биржевое
общество и Костромской комитет торговли и мануфактур
направили Витте телеграммы с одобрением программы
правительства и заверениями его в своей поддержке.
Вот одна из них: «Мужайтесь, доводите дело до конца,
до образования гос. думы на основании манифеста 17 ок-
тября. .. .Требования крайних партий не должны сму-
щать правительство»3.
Таким образом, под влиянием нарастающего рево-
' анионного движения в первой половине 1905 г. москов-
1 См. Д. Н. Шипов. Воспоминания и думы о пережитом. М.,
1918, стр. 350.
2 ЦГАОР, ф. 875, on. 1, д. 18, л. 111.
3 См. А. Ерманский. Указ. соч. «Общественное движение в Рос-
сии в начале XX века», т. II, ч. 2, стр. 55.
42
скйе промышленники выдвинули крайне умеренные об-
щеполитические требования и пытались создать первые
политические организации. Дальнейшее развитие рево-
люции, угрожавшее смести ненавистные народным мас-
сам устои буржуазного строя, еще более активизировало
московских капиталистов, окончательно определило от-
крыто контрреволюционное направление деятельности
различных политических группировок буржуазии.
§ 3. Московский октябристский капитал
в борьбе с революцией 1905—1907 гг.
Контрреволюционность торгово-промышленной бур-
жуазии, ранее прикрытая в какой-то степени оппози-
ционными выступлениями, после обнародования манифе-
ста 17 октября становится совершенно явной. Совместно
с правительством она душила революционное дви-
жение в стране. Оценивая роль буржуазии в революции
1905 г. несколько лет спустя, лидер московских про-
мышленников П. П. Рябушинский (под псевдонимом
В. Стекольщиков) писал: «В 1905 г. буржуазия помогла
людям старого режима подавить революцию» L
Уже в конце октября собрался съезд фабрикантов и
заводчиков Москвы и центральных губерний, на кото-
рОхМ обсуждался вопрос о мерах борьбы с организован-
ным рабочим движением. Капиталисты постановили со-
здать Союз фабрикантов и заводчиков Московского
округа. Разработкой проекта устава занялась комиссия
по рабочему вопросу Московского биржевого комитета.
Руководитель комиссии Четвериков весьма откровенно
заявлял в письме в «Русское слово»: «Я употребляю
слово «борьба» и думаю, что этого слова бояться нечего.
Старые устои рушатся, многие прерогативы капитала
оказываются неустойчивыми» 1 2.
С 21 октября по 1 декабря 1905 г. вокруг комиссии
объединилось 186 предприятий Москвы, Московской и
других губерний. Все предприятия были разбиты на
3 группы: 1) текстильную, 2) металлозаводчиков и 3) сме-
шанную. Самой крупной оказалась группа текстиль-
1 «Утро России», 18 мая 1910 г.
2 См. А. Ерманский. Указ. соч. «Общественное движение в начале
XX века», т. II, ч. 2, стр. 71.
43
ных предприятий во главе с А. Л. Кнопом, в которую
вошло 88 крупнейших фирм. Председателем второй, зна-
чительной группы металлозаводчиков являлся А. В. Ба-
ри, а его товарищем — Ю. Гужон Ч
Деятельность комиссии по рабочему вопросу Москов-
ского биржевого комитета не ограничивалась подгото-
вительными работами по организации антирабочего
союза: она возглавляла и направляла повседневную
антирабочую деятельность московских промышленников.
Так, по ее предложению 16 ноября в Москве закрылось
20 предприятий и 58 тыс. человек остались без работы,
а вскоре был создан страховой фонд для покрытия убыт-
ков в случае забастовок1 2.
Организация комиссией локаутов не являлась слу-
чайным эпизодом. Эта мера соответствовала чаяниям
капиталистов, желавших получить эффективное оружие
для борьбы с забастовками. Так, Гужон 26 ноября писал
в Центральное бюро Временной комиссии по рабочему
вопросу Московского биржевого комитета: «Раз мы, про-
мышленники, составляем союз для того, чтобы совмест-
но урегулировать все вопросы с рабочими, то необходимо
предвидеть обязательность для членов союза закрыть
одновременно все фабрики тождественного производства
по решению общего собрания членов союза»3.
Обе группировки московских капиталистов, о кото-
рых говорилось выше, сразу же после 17 октября начали
оформляться в партийно-политические группы. Группа,
возглавляемая Рябушинским, стала ядром умеренно про-
грессивной партии, на словах допускавшей всеобщее
избирательное право при прямом голосовании, отстаи-
вавшей выкуп частновладельческих земель государ-
ством «на строгих принципах справедливости». Лидеры
этой партии признавали близость своей программы к про-
грамме партии кадетов. Но они были против выдвигае-
мой кадетами автономии Польши и Финляндии, а также
отрицательно относились к введению 8-часового рабо-
чего дня, требование которого в демагогических целях
поддерживалось кадетской программой. Найденовско-
1 Калининский облархив, ф. 850, on. 1, д. 12262, л. 1—4; ЦГАОР,
ф. 7952, оп. 3, д. 184, л. 53.
2 См. Д. Ю. Элькина. Указ, соч., стр. 129; Е. Д. Черменский.
Указ, соч., стр. 148—149.
3 ЦГИА, ф. 32, on. 1, д. 1858, л. 1.
44
крестовнйКОЁОкйя группа Создала Торгово-промышлен-
ную партию с еще более реакционной окраской. Здесь
объединились те, кто не допускал даже малейших откло-
нений от манифеста и требовал на этой основе создания
сильной власти и беспощадной борьбы против револю-
ционных выступлений. Однако различия между партиями
не имели принципиального характера. Поэтому в ноябре
1905 г., когда под влиянием восстаний в армии и флоте
умеренные «прогрессисты» заметно правеют, различия
между партиями стираются. Умеренно прогрессивная
партия постепенно исчезает с политического горизонта,
слившись в дальнейшем с так называемыми мирнообнов-
ленцами L Воззвание торгово-промышленной партии к
избирателям от 12 ноября 1905 г., где была изложена ее
программа, подписали не только Г. А. Крестовников, но
и А. И. Коновалов, И. А. Морозов, В. П. и М. П. Рябу-
шинские и другие «прогрессивные» московские капита-
листы. Основные программные положения сводились к
следующему: «1. Полное содействие правительству по
проведению в жизнь новых начал, возвещенных мани-
фестом 17 октября 1905 г., и по ограждению законного
правопорядка. 2. Сохранение целостности России. 3. За-
конодательное оформление прав, дарованных манифе-
стом 17 октября. 4. Созидательная деятельность Госуд.
думы»1 2.
Крайняя умеренность и антинародный характер поли-
тических требований особенно отчетливо видны из объ-
яснительной записки к программе партии. Так поли-
тические свободы промышленная буржуазия понимала
весьма своеобразно. «Если свободой личности, — гово-
рилось в объяснительной записке, — гарантируется каж-
дый от своевластия власти, то должна быть гарантия и
от своевластия частных лиц. Словом, при предоставле-
нии пользоваться свободами необходима переработка
1 См. Е. Д. Черменский. Указ, соч., стр. 186—187; ЦГИА, ф. 150,
on. 1, д. 267, л. 61. В одном из воззваний умеренно прогрессивной
партии, относящемся к началу 1906 г., сообщалось о слиянии уме-
ренно прогрессивной партии с партией «демократических реформ».
В организационный комитет последней входили: проф. М. М. Кова-
левский, проф. Н. И. Иванюков, проф. А, С. Посников. Объединен-
ную партию предполагалось именовать «Партия народного благоден-
ствия»; цель ее — добиться «обновления страны мирным путем»
(ЦГАОР, ф. 539, on. 1, д. 942, л. 3).
2 ГИМ ОПИ, ф. 424, on. 1, д. 52, л. 20—21.
45
законодательства и установление строгих наказаний 3d
злоупотребление свободой» Ч
После требования ограничения еще не завоеванных
свобод разговоры о признании рабочих свободными
гражданами, о предоставлении им права собраний и сою-
зов трудно оценить иначе как грубое политическое лице-
мерие и ханжество. В той же записке политиканствую-
щие фабриканты резко выступили против лозунга Учре-
дительного собрания, способного уничтожить царскую
власть и установить республику.
Наряду с партийными политическими группировками
буржуазии в Москве подобные организации возникли и
в Петербурге: прогрессивно-экономическая партия, Все-
российский торгово-промышленный союз и партия право-
вого порядка. Однако здесь они вскоре влились в «Союз
17 октября», образовавшийся в результате слияния пра-
вых элементов земско-городской оппозиции с представи-
телями торгово-промышленных кругов. Программа сою-
за мало чем отличалась от программы многочисленных
торгово-промышленных партий, а классовая сущность
его маскировалась модной и крикливой вывеской. Уже
в конце ноября 1905 г. по инициативе союза различные
политические объединения петербургской торгово-про-
мышленной буржуазии создали соединительный коми-
тет1 2. Московские промышленники также поспешили при-
мкнуть к нему. Воззвание союза наряду с Д. Н. Шипо-
вым, А. И. и Н. И. Гучковыми в качестве его учредителей
подписали Г. А. Крестовников (председатель Комитета
торгово-промышленной партии) и С. И. Четвериков.
Основные положения его программы перекликались с
важнейшими установками программы торгово-промыш-
ленной партии. Ее отличала лишь большая разработан-
ность, детальность и декларативные фразы демагогиче-
ского характера (признание за рабочими права собра-
ний, союзов и стачек). Это позволяло лидерам союза
обращаться к рабочим с призывами отказаться от «на-
сильственных» стачек и особенно от всеобщих полити-
ческих забастовок.
Однако антинародная направленность деятельности
«Союза 17 октября» была слишком очевидной, чтобы
1 ЦГАМ, ф. 16, оп. 95, д. 136, л. 91—94.
2 См. Е. Д. Черменский. Указ, соч., стр. 193—197.
46
ввести в заблуждение рабочих и крестьян. Так, в одном
политическом предвыборном воззвании, подготовленном
от имени «Союза 17 октября» П. П. Рябушинским, тру-
дящимся массам внушительно рекомендовалось «ждать
собрания выборных земли русской, как решать, а до
того насилий не творить». Для защиты устоев буржуаз-
ной собственности в воззвании использовались даже
религиозные догмы: «Не крепко то, что неправдой взя-
то, — писал Рябушинский, — не удержишь, да и души
своей не соблюдешь» Г
Октябризм становится политическим знаменем контр-
революционной буржуазии. В состав ЦК «Союза» вхо-
дят известные московские промышленники С. И. Четве-
риков, П. П. и В. П. Рябушинские, а первым кандидатом
на пост московского городского головы в ноябре 1905 г.
выдвигается А. И. Гучков, один из руководителей октя-
бристов.
Объединение торгово-промышленных партийных
групп было ускорено Декабрьским вооруженным вос-
станием. Все партии крупной буржуазии призывали на-
селение сплотиться для защиты царского правительства
и существующего порядка от «бунта черни», натравли-
вали отсталые элементы на революционеров. «Союз
17 октября», торгово-промышленная и умеренно прогрес-
сивная партии обращались к жителям Москвы с воззва-
нием поддерживать войска и полицию, одобряли террор
и оправдывали насилие царских палачей.
В дни Декабрьского вооруженного восстания октя-
бристская Московская городская дума пыталась внести
дезорганизацию в ряды восставших своими фарисей-
скими призывами прекратить борьбу и кровопролитие
«во имя христианской любви». Гласные думы привет-
ствовали сообщение видного октябриста московского
городского головы Н. И. Гучкова о прибытии в Москву
новых карательных войск, щедро ассигновывали сред-
ства для «обеспечения воинских, полицейских и иных чи-
нов, потерпевших при подавлении мятежа, и их семейств»,
а, с другой стороны, городская дума приняла решение
произвести удержание из заработной платы рабочих и
служащих за время забастовки и выдать награды штрейк-
брехерам 1 2.
1 ЦГАОР, ф. 4047, on. 1, д. 11, л. 4.
2 См. «История Москвы», т. V. М., 1955, стр. 681—682,
47
На выборах в I Государственную думу (27 апреля —
8 июля 1906 г.) «Союз 17 октября» выступил в тесном
блоке с другими как московскими, так и петербургскими
партийными группировками крупной буржуазии. При
поддержке торгово-промышленной буржуазии союзу
удалось провести в Думу несколько своих кандидатов,
которые, однако, были избраны в большинстве случаев
голосами либеральных помещиков. И успех партийных
группировок капиталистов оказался более чем скром-
ным. Так, торгово-промышленная партия провела в
I Думу всего одного депутата. Такой неудовлетворитель-
ный результат свидетельствует о политическом пораже-
нии торгово-промышленной буржуазии, изолированной
от широких слоев населения. Выборы показали полную
нежизненность локальных торгово-промышленных «пар-
тий» и ускорили их слияние.
В те дни, когда на улицах Москвы шла вооружен-
ная борьба пролетариата с карательными войсками,
контрреволюционная октябристская буржуазия готовила
издание своей политической газеты. Цель ее вырази-
тельно определил А. И. Гучков в письме к профессору
В. И. Герье, указав на необходимость борьбы с «идей-
ной отравой» революционной агитации, которая якобы
губила народный организм!. В начале мая 1906 г. в
периодической печати появилось сообщение, что по ини-
циативе А. Гучкова, П. Рябушинского и других видных
членов «Союза 17 октября» в Москве организовано
общество культурно-просветительного характера, «ста-
вящее своей задачей издание газеты, книг и брошюр для
разработки вопросов, связанных с политическим обнов-
лением государственного строя в России»1 2. В первую
очередь лидеры союза намеревались издавать газету
под названием «Свободная речь». По мысли организа-
торов, газета должна была уделять самое серьезное вни-
мание «тому важному процессу обновления, через кото-
рый должно пройти монархическое начало, призванное
к новой и славной исторической роли в новых условиях
политической обстановки». Далее, видимо с целью рас-
сеять сомнения по поводу искренности своих монархи-
ческих настроений, издатели газеты утверждали: «Воз-
1 Рукописный отдел библиотеки имени В. И. Ленина (далее —
РОБИЛ), ф. 70, папка 42, д. 99.
2 «Новое время», 1 мая 1906 г.
4§
рождение и укрепление обновленного монархического
начала, выяснение его новой роли и новых способов дей-
ствия— таковы задачи, которые должны поставить себе
конституционно-монархические партии, а вместе с ними
«Свободная речь» 1.
Создание октябристского официоза, однако, несколь-
ко затянулось. Газета под таким названием так и не
появилась на свет. Тем временем видные московские
промышленники начали выпускать газету, рассчитанную
на более широкие слои населения. 15 января 1906 г.
вышел первый номер «Народной газеты», издававшейся
Рябушинским. Прикрываясь беспартийной вывеской,
прибегая к демагогическим заигрываниям с народом
(вплоть до «критики» буржуазии), газета пыталась взять
на себя роль защитника интересов крестьянства и даже
рабочего класса. Стремясь обмануть рабочих, она про-
таскивала октябристские идеи: требовала конституцион-
ной монархии, доказывала необходимость борьбы с
«анархией», призывала рабочих создавать профсоюзы,
стоящие вне политики. Какого-либо успеха ни в проле-
тарской, ни в крестьянской среде газета не имела. За-
ранее подготовленные статьи — иногда якобы подписан-
ные рабочими, — появлялись все реже. Газета, выходив-
шая ничтожным тиражом (всего 7500 экземпляров),
вскоре приобрела старообрядческий уклон, а затем пре-
кратила свое существование.
В момент складывания буржуазно-помещичьих пар-
тий некоторые московские капиталисты, чтобы расширить
свое политическое влияние, использовали даже старо-
обрядческие организации. В 1905 г. под руководством
Рябушинских сложилась всероссийская организация ста-
рообрядцев, придерживавшаяся в политических вопро-
сах октябристской ориентации. «Народная газета» выпу-
скала специальные приложения — газетку «Голос старо-
обрядца» (два раза в неделю) и журнал «Изборник
Народной газеты» (один раз в месяц). Под руковод-
ством П. П. Рябушинского и Д. В. Сироткина был под-
готовлен и в марте 1906 г. состоялся Всероссийский
съезд крестьян-старообрядцев1 2. Для участников органи-
1 «Записка о задачах, характере и направлении газеты «Сво-
бодная речь»». М., 1906, стр. 6.
2 ЦГАОР, ф. 63, 1906, д. 159, л. 15; ф. ДП ОО, 1906 г., д. 12,
ч, 3, л. 1, 2, 9.
4?
зовывались лекции профессоров Озерова, Кулешова и др.
Определяя направление обсуждения аграрного вопроса,
П. П. Рябушинский призывал: «Мы должны стараться
найти такие пути, которыми разрешены были бы неот-
ложные нужды крестьян, причем никто не был бы оби-
жен». Съезд оправдал надежды его организаторов, при-
няв крайне умеренную резолюцию, перекликавшуюся с
программой умеренно прогрессивной партии1.
«Союз 17 октября» как политическая партия оконча-
тельно оформился после выхода из него осенью 1906 г.
группы левых октябристов, составивших вместе с пра-
выми кадетами партию мирного обновления, получив-
шую в III Государственной думе наименование «про-
грессивная». «Союз 17 октября», беззастенчиво прислуж-
ничая перед правительством, начинает активно сотруд-
ничать со Столыпиным. Это и послужило поводом для
раскола и выхода левых октябристов из союза, однако
главная причина лежала глубже. Она заключалась в
том, что левые октябристы не рассчитывали на успех
в политической деятельности под сильно скомпромети-
ровавшим себя флагом «Союза 17 октября». Октябристы
открыто показали свою контрреволюционность, обна-
жили свои связи с черносотенцами. Надеяться на успех
при новых выборах не было никаких оснований. Скрывая
свою контрреволюционную октябристскую программу под
вывеской мирного обновления, лидеры новой группы рас-
считывали добиться больших политических успехов.
Мирнообновленцы возражали не против контрреволю-
ционного курса, а против столь прямолинейного его про-
ведения, против ориентации на открытый блок с крепост-
никами-помещиками в качестве младшего партнера по
«умиротворению» России. Более дальновидных капита-
листов беспокоила также туманность формулировок
программы союза и разнородный его состав. «Народная
газета» (за ЗГ марта 1906 г.) по поводу проектов пере-
именования «Союза» в «Русскую либеральную партию»,
например, писала, что «решение дальнейшей судьбы на-
прашивается самое простое: прежде чем искать себе
другое наименование, «Союз» должен уяснить программу
по экономическим вопросам. Вероятно, уяснение это
поведет к расколу партии, но бояться этого не надо».
1 См. «Народная газета», 25 и 26 марта 1906 г.
50
Ё партию мирного обновлении, созданную летом
1906 г. П. А. Гейденом, Н. Н. Львовым и М. А. Стахо-
вичем, в конце октября вступили Д. Н. Шипов, С. И. Чет-
вериков, А. С. Вишняков, П. П. Рябушинский и другие
бывшие октябристы. Четвериков и Рябушинский вошли
и в ЦК партии Г Московский комитет партии, состояв-
ший из крупных капиталистов, систематически финанси-
ровал деятельность парламентской группы и ЦК мир-
нообновленцев. Так, их лидер И. Н. Ефремов, сообщая
о >пустой кассе думской фракции, писал 3 марта 1911 г.
П. П. Рябушинскому: «Я решаюсь обратиться к Вам
с просьбой, не поможет ли нам Московский комитет, как
и прежде, присылкой 1000—1500 руб. или не поможете
ли Вы сами некоторой суммой»1 2.
Порвав с октябристами организационно, мирнообнов-
ленцы продолжали оставаться на политических пози-
циях октябризма. Программа октябристов, требующая
реализации основных положений манифеста 17 октября,
у них не вызывала серьезных возражений. Они безого-
ворочно одобряли столыпинскую аграрную политику.
Политическая деятельность октябристов и мирнообнов-
ленцев постоянно смыкалась. После разгона I Государ-
ственной думы 8 июля 1906 г., когда кадеты в выборгском
воззвании призывали к пассивному сопротивлению (от-
казу от уплаты податей и пр.), октябристы (А. И. Гуч-
ков), так же как будущие мирнообновленцы (П. А. Гей-
ден, Д. Н. Шипов, Н. Н. Львов), соглашались принять
министерские портфели из рук Столыпина.
Выступления их ораторов в государственных думах,
позиция их официоза — газеты «Слово» — перекликались
с выступлениями октябристов и правых. Разногласия
мирнообновленцев с октябристами в основном сводились
к тактическим вопросам: о путях и способах осуществле-
ния контрреволюционной политической программы. Вид-
ный мирнообновленец и крупный московский капиталист
А. С. Вишняков, напуганный победой левых сил на вы-
борах во II Думу, упрекал правительство и октябристов
в недальновидности. Он указал на отрицательные по-
следствия «преследований» кадетов. В письме к убе-
жденному октябристу своему дяде Н. П. Вишнякову, кри-
1 ЦГАОР, ф. 539, on. 1, д. 928, л. 8.
2 ЦГАОР, ф. 4047, on. 1, д. 25, л. 3.
51
Гйкуя тактику октя-бристой, он писал 12 февраля 1907 г.:
«Сколько ошибок! Какая неудачная тактика! С кадетами
можно было спеться, с левыми — никогда... Что-то те-
перь будет» L
Вместе с тем кадетская политическая программа не
привлекала мирнообновленцев потому, что содержала
неприемлемые для них, хотя и демагогические, требо-
вания: допущение неконституционных способов борьбы,
создание государственного земельного фонда и пр.1 2
Несмотря на выход мирнообновленцев, партия октя-
бристов продолжала объединять преобладающую часть
крупнейших фабрикантов и заводчиков. Только малочис-
ленная группа промышленников Центрального промыш-
ленного района вслед за П. П. Рябушинским и А. И. Ко-
новаловым перешла к мирнообновленцам. Именно октя-
бристы пока еще оставались главной политической
партией крупных капиталистов. В состав ЦК «Союза 17 ок-
тября» в конце 1906 — начале 1907 г. входили известные
московские фабриканты А. Л. Кноп, В. П. Рябушинский,
Г. А. Крестовников, В. Г. Сапожников и К. А. Ясюнен-
ский3.
Отмечая проявление среди московской буржуазии
борьбы двух группировок, следует помнить, что она не
имела глубокой почвы. Наоборот, обе группы имели
общую основу. С. В. Бахрушин, характеризуя выборы
в Московскую думу от крупной торгово-промышленной
буржуазии, писал в своих воспоминаниях: «Решающий
перевес в пользу того или иного кандидата давало одно
характерное обстоятельство. В этом мире дельцов и ка-
питалистов <над партийными разногласиями, симпатиями
и антипатиями господствовало одно доминирующее чув-
ство — уважение к богатству»4.
Напуганная революцией 1905—1907 гг., но жаждущая
политических реформ, торгово-промышленная буржуа-
зия сплотилась под знаменем контрреволюционного ок-
тябризма, добивавшегося установления ограниченной
конституционной монархии и душившего в союзе с само-
державием революционное движение в стране. Настрое-
1 ЦГАОР, ф. 875, on. 1, д. 174, л. 18.
2 См. «Съезд прогрессистов 11, 12 и 13 ноября 1912 г.». СПб.,
1913, стр. 1.
3 ЦГАОР, ф. 115, on. 1, д. 14, л. 23—26, 93—94; д. 6, л. 1—5.
4 ЦГАМ, ф. 751, on. 1, д. 2, л. 32, 42.
52
ниё торгово-промышленной буржуазии в этом плане
очень образно характеризует в своем дневнике за июнь
1907 г. известный русский поэт Валерий Брюсов: «По-
знакомился с Владимиром Павловичем Рябушинским.
Убежденный «буржуазист». Все сделают буржуа. Про-
летарии должны быть рабами. Если кто мятежничает —
убивать. Крестьяне жгут усадьбы? А зачем вы бежите
в Петербург? Перестреляйте тех, которые нападают, и
сожгите сами, а не с помощью казаков десять деревень
кругом, и мужики поймут, что у вас есть право на землю.
Гучков для В. П. — гений» Г
Московские капиталисты финансировали партию ок-
тябристов и собирали средства для издания новой поли-
тической газеты под претенциозным названием «Голос
Москвы». В конце 1906 г. они подтвердили свою реши-
мость издавать специальный орган печати, «который не
только проводил и пропагандировал бы общие капитали-
стические идеи в духе защиты интересов нашей отече-
ственной промышленности и торговли и общего экономи-
ческого блага России, но и главным образом служил бы
противовесом крайне левой прессе в ее агитационных
происках среди рабочих масс»1 2. Организованное с этой
целью фабрикантами «Московское товарищество для
издания книг и газет» должно было обеспечить обшир-
ное издание газет, брошюр и книг, «доступных понима-
нию рабочих и распространяемых среди них на льгот-
ных условиях в противовес социалистическим учениям и
революционной агитации газет левого лагеря». Основной
капитал т-ва был определен в сумму 400 тыс. руб. В т-ве
могли участвовать только капиталисты. Его пайщиками
вскоре стали Кнопы, Коншины, В. П. Рябушинский,
Г. А. Крестовников и другие крупнейшие фабриканты
Центрального промышленного района.
Деятельность нового предприятия ограничилась, одна-
ко, изданием газеты «Голос Москвы». Дело в том, что,
пока московские фабриканты обсуждали направление
работы своего издательства и собирали средства, обста-
новка изменилась. Капиталисты обогатились значитель-
ным политическим опытом.
1 В. Брюсов. Дневники, 1891—1910. М„ 1927, стр. 138.
2 Государственный архив Ярославской области (далее — Яро-
славский облархив), ф. 674, on. 1, д. 4665, л. 65, 70.
53
Надежды на идейную обработку революционно на-
строенных масс рассеивались. Основную свою ставку
октябристская буржуазия делает на военно-карательный
аппарат самодержавия. Поэтому газета «Голос Москвы»
с первых номеров ориентировалась не на демократиче-
ские круги. Она стала официозом московской октябрист-
ской буржуазии.
Верная своему курсу на подавление революции, дей-
ствуя совместно с правыми партиями, октябристская
буржуазия всемерно содействовала Столыпину в подго-
товке и проведении третьеиюньского переворота. Напу-
ганная более чем двухлетними непрерывными револю-
ционными потрясениями, она с нетерпением ожидала
успокоения страны и стабилизации политической обста-
новки. Она поддержала как разгон II Думы, так и но-
вый, еще более реакционный избирательный закон, пред-
определивший буржуазно-помещичий, черносотенный со-
став III Думы. На выборах в новую Думу октябристская
буржуазия шла в тесном союзе со Столыпиным. Круп-
ные промышленники, разделяя октябристскую программу
поддержки Столыпина, совместно с помещиками обес-
печили проведение в III Думу 130 депутатов-октябри-
стов.
Верноподданническую позицию октябристы занимали
и в вопросах внешней политики. Их влияние на внешне-
политические выступления царского правительства по
существу ограничивалось сговором лидеров партии с чле-
нами кабинета. А. И. Гучков и другие руководители пар-
тии имели личные контакты со Столыпиным, Коковцовым
и Извольским. Они высказывали высшим царским чинов-
никам свои соображения по поводу направления внешней
политики, а также согласовывали с ними проекты резо-
люций в Думе и материалы для газет по этим же вопро-
сам. Сотрудничество октябристов с правительством еще
более укрепилось после назначения октябриста А. Гирса
на должность заведующего отделом печати министер-
ства иностранных дел Г
Другая крупнейшая буржуазная партия — кадеты —
также поддерживала столыпинский режим. Однако она
тщательнее маскировала свои контрреволюционные
1 См. И. В. Бестужев. Борьба в России по вопросам внешней по-
литики в 1906—1910 гг. «Вопросы истории» № 6, 1960, стр. 66.
54
цели. Много лет спустя в ответ на нападки правоэми-
грантской печати в передовой статье кадетской газеты
«Последние новости» откровенно заявлялось: «Идеоло-
гия партии народной свободы никогда не была идеоло-
гией революционной. С момента образования партии
через тяжкие 1905—1907 годы, через испытания войны,
через великие беды 1916 г. и начавшийся затем крах
России мы стояли на позициях необходимости предот-
вращения революции, но не выявления ее».
В. И. Ленин в сентябре 1906 г. в статье «Опыт клас-
сификации русских политических партий», подчеркивая
родство кадетов и октябристов (несмотря на наличие
между ними острой политической борьбы), писал: «Октя-
брист, это — кадет, который применяет в деловой жизни
свои буржуазные теории. Кадет, это — октябрист, меч-
тающий в свободные от грабежа рабочих и крестьян
часы об идеальном буржуазном обществе. Октябрист не-
множко еще научится парламентарному обхождению и
политическому лицемерию с игрой в демократизм. Кадет
немножко еще научится деловому буржуазному гешефт-
махерству, — и они сольются, неизбежно и неминуемо
сольются, совершенно независимо от того, удастся ли
именно в теперешний момент и именно теперешним
«мирнообновленцам» осуществить это слияние» Ч
Дальнейшее развитие буржуазно-либерального дви-
жения и образование крупной «деловой» либерально-
буржуазной партии несколько затянулось и проходило
сложными путями. В период отступления революции
наблюдались заметные сдвиги не только в создании пар-
тийно-политических формирований промышленно-торго-
вой буржуазии, но и в организации всероссийских пред-
принимательских объединений и антирабочих союзов.
После неудачных попыток организовать общероссий-
ское политическое объединение капиталистов петербург-
ские заводчики и финансисты решили создать организа-
цию исключительно с экономическими целями и зада-
чами. Инициатором являлась петербургская контора
железозаводчиков. Бюро июльского съезда разработало
проект Союза промышленных и торговых предприятий
Российской империи, первый съезд которого состоялся
12—14 января 1906 г. На этом съезде представитель
1 В. И, Ленин. Поли. собр. соч., т. 14, стр. 25—26,
55
московских капиталистов К. А. Ясюненский, выступав-
ший от имени 26 крупных московских фирм, заявил об
отрицательном отношении московских фабрикантов к
проекту союза. Московские капиталисты требовали устра-
нения излишней централизации, предусматриваемой про-
ектом, настаивали на организации торгово-промышлен-
ных палат по важнейшим промышленным районам и
учреждении съезда представителей этих палат в центре.
Их оппозиция увенчалась успехом. Съезд в качестве
основных принципов общероссийской торгово-промыш-
ленной организации признал автономию местных учре-
ждений торговли и промышленности и наименьшую цен-
трализацию дела в общероссийском органе. Важнейшей
задачей оформлявшейся организации намечалось пред-
ставительство интересов торговли и промышленности в
Думе. В апреле 1906 г. состоялся Учредительный съезд,
утвердивший проект положения о съездах представите-
лей промышленности и торговли и избравший Времен-
ный совет съездов !.
На первых порах в Совете съездов представителей
промышленности и торговли решающие позиции захва-
тили польские промышленники. По данным доверенного
иваново-вознесенских фабрикантов Биссендорфа, в октя-
бре 1906 г. польская группа провела свой список состава
нового совета, в который московские капиталисты были
включены в незначительном числе, лишь для «благовид-
ности» 1 2.
Но и в создании межрайонного антирабочего союза
московские текстильные фабриканты тоже, как увидим,
совершенно упустили инициативу. Комиссия по рабо-
чему вопросу при Московском биржевом обществе, засе-
давшая еженедельно, к 12 апреля 1906 г. разработала
проект устава Союза фабрикантов и заводчиков Цен-
трального промышленного района. В первом параграфе
1 Государственный исторический архив Ленинградской области
(далее — ГИАЛО), ф. 1295, on. 1, д. 59, л. 261.
Во временный совет съездов представителей промышленности
и торговли, состоявший из 36 человек, входили крупные текстиль-
ные фабриканты А. И. Коновалов, Г. А. Крестовников, К. А. Ясюнен-
ский и А. Л. Кноп. Последний являлся одним из трех товарищей
председателя совета Э. Л. Нобеля.
2 Государственный архив Ивановской области (далее—Иванов-
ский облархив), ф. 27, on. 1, д. 56, л. 43, 50—51.
56
устава союза говорилось, что целью его является обес-
печение взаимной поддержки и содействие членам союза
в их борьбе с требованиями рабочих о повышении зара-
ботка, уменьшении рабочего времени и т. п. Далее устав
предусматривал создание при совете примирительных
комитетов и прямо указывал на локауты как на одно из
эффективных средств борьбы со стачечным движением.
Устав предполагал также установление одинаковых рас-
ценок и условий найма рабочих по районам. В союз объ-
единялись предприятия Москвы и Московской губернии
с числом рабочих свыше 100 человек и предприятия Вла-
димирской, Калужской, Костромской, Нижегородской,
Рязанской, Смоленской, Тверской, Тульской и Ярослав-
ской губ., насчитывающие не менее 300 рабочих каждое 1.
Руководители вновь образуемой организации продол-
жали отрицательно относиться к вопросу о введении
8-часового рабочего дня. Они доказывали, что в случае
осуществления его промышленности угрожает катастро-
фа. Особо непримиримо выступал Ю. П. Гужон, утвер-
ждавший, что 8-часовой рабочий день будет убыточным
для капиталистов1 2. Ту же'позицию Ю. П. Гужон занимал
в Особом совещании при министерстве торговли и про-
мышленности, он возражал даже против законодатель-
ного ограничения обязательного рабочего времени
IOV2 часами. От имени московских капиталистов он заяв-
лял, что промышленность «с этим согласиться не может»,
что представители ее единогласно просят «оставить сво-
боду между договаривающимися сторонами»3.
Столь реакционная позиция крупного российского ка-
питалиста будет понятна, если мы обратимся к ленин-
ской оценке позиции российской буржуазии в этом во-
просе. В 1912 г. в газете «Невская звезда» В. И. Ленин
писал: «Например, буржуазия вполне может господство-
вать и при 8-часовом рабочем дне. Ее господство будет
даже тогда полнее, чище, шире, свободнее, чем при
10—11-часовом рабочем дне. Но диалектика классовой
1 Калининский облархив, ф. 850, on. 1, д. 11047, л. 1—10;
д. 11031, л. 1.
2 ЦГАОР, ф. 7952, оп. 3, д. 185, л. 7—10.
3 «Стенографический отчет Особого совещания при министер-
стве торговли и промышленности под председательством министра
торговли и промышленности шталмейстера Д. А. Философова для
обсуждения законопроектов по рабочему законодательству», [1907],
стр. 215.
57
борьбы такова, что никогда без крайней необходимости,
без последней необходимости буржуазия не заменит спо-
койного, привычного, доходного (обломовски-доходного)
10-часового рабочего дня 8-часовым» L
К началу 1907 г. в союз объединились многие пред-
приятия, но денежные взносы поступали очень туго, а
вскоре он распался, так и не успев развернуть деятель-
ность «по страхованию от забастовок». Четвериков в
своих воспоминаниях утверждает, что неудача с союзом
предопределилась упадком рабочего движения, а также
нежеланием крупных предпринимателей подчиниться ре-
шениям арбитражного органа, создание которого преду-
сматривалось проектом1 2.
«Наследство» распавшейся организации было исполь-
зовано при образовании Московского общества заводчи-
ков и фабрикантов, где руководящая роль принадлежала
уже не текстильным фабрикантам, а металлозавод-
чикам. Секретарь комиссии по рабочему вопросу Москов-
ского биржевого общества Ю. И. Поплавский переходит
на службу в Общество заводчиков и фабрикантов и ста-
новится его вице-председателем. Часть текстильных фаб-
рикантов образовала в обществе специальную текстиль-
ную секцию.
Антирабочая деятельность местных предприниматель-
ских объединений Центрального района оказалась более
эффективной. Иваново-вознесенские фабриканты после
весенне-летней стачки 1905 г. создали значительный стра-
ховой фонд на случай забастовок и все вопросы взаимо-
отношений с рабочими разрешали согласованно3. Для
борьбы с рабочим движением в начале 1906 г. консоли-
дировались текстильные фабриканты Кинешемского рай-
она. На общем собрании под председательством А. И. Ко-
новалова 7 марта 1906 г. они одобрили ряд мер к пре-
сечению назревающих забастовок (сокращение рабочего
времени до 10 часов, увеличение расценок на 10% и
введение одновременно со своими иваново-вознесенскими
соседями квартирных денег)4. Заседания кинешемских
фабрикантов продолжались в течение всего года. При
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 22, стр. 62.
2 См. С. Четвериков. Безвозвратно ушедшая Россия (Несколько
страниц из книги моей жизни). Берлин, [б/г], стр. 45.
3 Ивановский облархив, ф. 101, on. 1, д. 487, л. 1.
4 Ивановский облархив, ф. 138, on. 1, д. 1094, л. 1—2.
58
Костромском комитете торговли и мануфактур действо-
вало организационное бюро Союза фабрикантов и завод-
чиков Костромской губернии. И уже к лету 1907 г. в
борьбе с рабочим движением капиталисты выступали
единым фронтом. На своих совещаниях они приняли ре-
шение не делать уступок бастующим рабочим и закрыть
фабрики 1.
Таким образом, в годы первой русской революции
в основном определилась контрреволюционная полити-
ческая программа крупной торгово-промышленной бур-
жуазии, выразителем которой являлась партия октябри-
стов. Политическая программа октябризма с ее крайне
умеренными требованиями (узкоцензовая конституция,
антидемократическое избирательное право, поддержка
столыпинской аграрной политики и т. п.) привлекла в эту
партию московских промышленников.
Попытки создания московскими капиталистами своей
партии — партии крупного капитала — потерпели не-
удачу. Настроения, взгляды и чаяния московских про-
мышленников отражал буржуазно-помещичий «Союз
17 октября», ограничивавший свои политические требо-
вания рамками царского манифеста.
Аналогичную позицию активной поддержки самодер-
жавия в борьбе против революции занимала немного-
численная группа московских капиталистов, присоеди-
нившаяся к мирнообновленцам. Она пыталась вырабо-
тать более гибкую тактику в борьбе с революционным
движением и настойчивее добивалась от правительства
осуществления обещанных манифестом 17 октября ре-
форм. Именно эта группа в дальнейшем (в связи с кра-
хом столыпинского бонапартизма и усилением недоволь-
ства торгово-промышленных кругов пресмыкательством
октябристов перед правительством) начала приобретать
все большее количество сторонников и к 1912 г. стала
выразителем взглядов большей части крупной торгово-
промышленной буржуазии Московского района.
1 См. «Общество заводчиков и фабрикантов Московского про-
мышленного района», бюллетень № 2. Рабочее движение с 1 по
20 июля 1907 г. М., 1907, стр. 5; бюллетень № 3. Рабочее движение
за время с 20 июля по 20 августа 1907 г. М., 1907, стр. 1; ЦГИА,
ф. 150, on. 1, д. 664, л. 2.
Глава II
Сдвиг «влево». Попытки создания
чисто буржуазной партии
§ 1. Крушение октябристских иллюзий
Политическая система царской России после государ-
ственного переворота 3 июня 1907 г. была итогом по-
пытки обновить крепостническую монархию союзом с
буржуазией при сохранении решающих позиций в госу-
дарственном управлении у помещиков. Третьеиюньский
режим, установление которого связано с именем Столы-
пина, предполагал сдвиги абсолютистской монархии в
направлении бонапартизма — политики лавирования ме-
жду крепостниками-помещиками и капиталистами.
После поражения первой русской революции еще
более усилились экономические позиции верхушки круп-
ной торгово-промышленной буржуазии, тесно связанной
с банками и монополистическими союзами. Концентра-
ция и централизация производства, монополизация про-
мышленности, образование и развитие финансовой оли-
гархии в предвоенные годы протекали особенно интен-
сивно. Были расширены отдельные права буржуазии.
Предпринимательские организации и союзы получили
значительный простор для своей деятельности. Они ак-
тивно обсуждали вопросы экономической политики пра-
вительства и детально по ним высказывались. Мнение
капиталистов тщательно учитывалось правительством
при подготовке различных законопроектов. Представи-
тели буржуазии занимали весьма прочное положение в
Государственной думе. Крупнейшие фабриканты, завод-
чики и банкиры заседали в Государственном совете.
Роль буржуазии в политической жизни страны в связи
с этим увеличивалась. Однако торгово-промышленные
организации не поднимались еще до рассмотрения обще-
60
йолитических вопросов, до широкого понимания интере-
сов всего класса. Полнота политической власти остава-
лась в руках самодержавия.
В. И. Ленин, оценивая эти факты, писал: «Но именно
потому, что эти изменения происходят, становится еще
глубже противоречие между сохранением 99/юо поли-
тической власти в руках абсолютизма и помещиков,
с одной стороны, и экономическим усилением буржуазии,
с другой» Ч Это противоречие предопределило сохране-
ние, усиление и развитие оппозиционных самодержавию
тенденций в торгово-промышленных кругах. Носителями
и вдохновителями оппозиционных настроений выступили
«молодые» московские фабриканты во главе с Рябушин-
скими. Они поставили перед собой цель в союзе с капи-
талистическими помещиками, используя верхушку бур-
жуазной интеллигенции в качестве идеологов и теорети-
ков, организовать чисто капиталистическую партию для
последовательного осуществления октябристской про-
граммы. Они не имели принципиальных разногласий про-
граммного характера с октябристами. Все их расхожде-
ния по существу сводились к тактическим вопросам.
Спор шел не о том, чего добиваться, а какими сред-
ствами достичь определенных политических реформ.
Именно видные текстильные фабриканты возглавили по-
литически активные слои крупных капиталистов. Более
того, под влиянием либерально настроенных промыш-
ленников даже съезды представителей промышленности
и торговли постепенно стали сдвигаться со своих «узко-
купцовских» позиций, несколько выходить за рамки сво-
их традиционных ходатайств перед правительством.
Свое влияние в кругах крупной торгово-промышлен-
ной буржуазии группа Рябушинских завоевывала в упор-
ной борьбе с октябристски настроенной группой дельцов
старой формации, постепенно вытесняя ее руководите-
лей из Московского биржевого комитета и Московской
городской думы.
Между мирнообновленцами и октябристами, несмотря
на отсутствие существенных программных расхождений,
развернулась довольно острая борьба за влияние в бур-
жуазно-помещичьей среде. Здесь они были главными
политическими конкурентами и ориентировались в зна-
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 21, стр. 297,
61
чительной степени на одни и те же прослойки крупной
буржуазии и капиталистических помещиков. Еще в конце
1906 г. А. И. Гучков писал одному из своих единомыш-
ленников: «Вместо того чтобы вербовать все элементы
слева, которые строптивы по отношению к нам, главным
образом раскаявшихся кадетов и беспартийных, партия
эта в лице Евг. Трубецкого выступила открыто, а в лице
Шипова скрыто, главным образом против нас» Ч
Пока столыпинская политика лавирования и вся дея-
тельность правительства Столыпина, с именем которого
Гучковы и партия октябристов связали свою судьбу, не
вызывали серьезной тревоги фабрикантов, пока в их
среде сохранялись иллюзии, что Столыпин сможет обес-
печить спокойствие в стране и создать благоприятные
условия для развития промышленности, деятельность
группы Рябушинского — Коновалова оставалась мало-
успешной. Такое важнейшее направление политики Сто-
лыпина, как его аграрная реформа, не встречало прин-
ципиальных возражений ни у промышленников-октябри-
стов, ни у промышленников-мирнообновленцев. И те и
другие поддерживали аграрную программу правитель-
ства Столыпина. Представление о взглядах московских
капиталистов по этому вопросу дают брошюры октябри-
ста Г. А. Крестовникова «Могут ли быть переделы?» и
мирнообновленца С. И. Четверикова «Община и соб-
ственность», появившиеся в 1908 г. Оба автора предла-
гают лишь отдельные, частные дополнения и улучшения
к политике насильственного разрушения общины.
Активизируя борьбу с октябристами за влияние в тор-
гово-промышленных кругах, московские мирнообновлен-
цы осенью 1907 г. начали издавать «Утро России».
Газета финансировалась П. П. Рябушинским, к участию
в ней были привлечены видные представители буржуаз-
ной интеллигенции — профессора М. М. Ковалевский,
И. X. Озеров, Н. И. Худеков и др.
Программа газеты, изложенная в передовой статье
первого номера, характеризовалась крайне расплывчато.
Однако одно направление строго выдерживалось в мате-
риалах всех номеров газеты за 1907 г. — это обличение
октябристов и их лидеров с политических позиций «по-
следовательного октябризма». Газета критиковала их не
1 ЦГАОР, ф. 875, on. 1, д. 35, л. 67.
62
за политическую программу, а за недостойную тактику
пресмыкательства и приспособленчества к требованиям
министерских канцелярий. Не выходя за рамки мани-
феста 17 октября, газета требовала лишь более активной
деятельности оппозиционных групп в III Думе. Недо-
вольство Гучковым и его тактикой было настолько силь-
ным, что уже в это время высказывалось в весьма кате-
горической форме предположение, что в новую (IV)
Думу А. И. Гучков не попадет.
Критика же кадетов осуществлялась в более умерен-
ных и выдержанных тонах, хотя нередко на кадетских
лидеров П. Н. Милюкова и других помещались довольно
едкие карикатуры. Газета благожелательно и терпеливо
внушала кадетам необходимость отказаться от рево-
люционной фразеологии и перейти от |беспочвенных
мечтаний о министерских портфелях к повседневной
и кропотливой работе в Государственной думе. В одной
из статей откровенно выражалась надежда, что слия-
ние кадетов с октябристами — дело недалекого буду-
щего1. Еще в 1907 г., таким образом, группа Рябушин-
ских помышляла о сплочении различных партийных
группировок буржуазии в единую чисто буржуазную
партию.
Но среди большинства фабрикантов сохранялись
октябристские иллюзии. Поэтому «Утро России» не вы-
держало конкуренции с октябристским «Голосом Мос-
квы», и очень скоро выход газеты прекратился. При этом
весьма характерно, что некоторые капиталисты мате-
риально поддерживали и ту и другую политическую
группу. Так, т-во Э. Циндель, например, участвуя в фи-
нансировании октябристского «Голоса Москвы», в то же
время вносило значительные средства для издания орга-
на мирнообновленцев газеты «Слово»1 2. Что же касается
внешнеполитических вопросов, то позиции двух группи-
ровок первое время после революции почти не отлича-
лись. Они выступали единым фронтом. Еще в начале
1906 г. на секретном совещании руководителей министер-
ства иностранных дел с лидерами октябристов и уме-
ренно правых, где присутствовали Крестовников, Коно-
валов, Четвериков^ и Рябушинский, обсуждался вопрос
1 См. «Утро России», 21 сентября 1907 г.
2 ЦГАМ, ф. 774, on. 1, д. 389, л. 22.
63
о направлении дальневосточной и балканской политики,
а позднее (летом 1909 г.) Рябушинский, Морозов и дру-
гие московские фабриканты участвовали в обсуждении
вопроса о пересмотре торгового договора с Китаем.
И в дальнейшем московские промышленники прояв-
ляли глубокую заинтересованность во внешней поли-
тике. Так, в 1910 г. германо-русские переговоры о желез-
нодорожном строительстве в Иране очень сильно взвол-
новали текстильных фабрикантов, которые противодей-
ствовали строительству, опасаясь притока дешевых
иностранных товаров. В связи с этим на квартире
П. П. Рябушинского даже состоялось совещание круп-
ных промышленников Центра России в присутствии
представителя министерства иностранных дел.
Однако сотрудничество московских капиталистов с
царским правительством по частным вопросам внешней
политики не может являться свидетельством полного
совпадения их взглядо®. Не говоря о прогрессистах,
даже октябристов беспокоили некоторые зигзаги внеш-
ней политики самодержавия. Разногласия отчетливо
проявились в 1910 г., когда придворные круги развер-
нули кампанию за сближение с Германией Ч С этого вре-
мени московские прогрессисты выступили с резкой кри-
тикой близорукой и беспомощной, с их точки зрения,
внешней политики самодержавия.
Значительно раньше московские «прогрессивные»
фабриканты проявили свою «оппозиционность» по во-
просам внутренней политики.
В 1909 г. на второй сессии III Государственной думы
вполне определенно стал проявляться кризис третье-
июньской системы и крах столыпинской политики. Под
давлением придворных кругов и правых сил в Думе
Столыпин вынужден был отказаться от каких-либо усту-
пок октябристам. Расчеты последних осуществить с по-
мощью Столыпина некоторые, по существу весьма не-
значительные реформы рухнули. Элементы бонапартист-
ской политики лавирования еще при жизни Столыпина
все более заслонялись правым политическим курсом,
сопровождавшимся усилением полицейского режима, от-
казом от реформ, поощрением пропаганды национал-
1 См. И. В. Бестужев. Указ, статья. «Вопросы истории» № 6,
1960, стр. 65, 66, 69, 71.
64
шовинистических идей с сугубо верноподданнических
позиций.
Группа Рябушинских, использовав благоприятную по-
литическую ситуацию, переходит к более активным дей-
ствиям. Ее влияние среди московских фабрикантов уси-
ливается. Это получило свое отражение в том, что в
январе 1909 г. октябрист Н. И. Гучков проходит на долж-
ность московского городского головы всего лишь незна-
чительным большинством голосов; обаяние личности
А. И. Гучкова (лидера октябристов) в буржуазной среде
начинает рассеиваться, а ряды фабрикантов — устойчи-
вых сторонников октябристов — редеть. Октябристская
фракция в Думе едва избегла угрозы раскола. Еще
одним грозным предостережением для октябристов и Гуч-
ковых был их провал на выборах нового состава Мос-
ковского биржевого общества в мае 1909 г.1 Г. А. Кре-
стовников остался председателем Московского бирже-
вого комитета только потому, что «молодые» капита-
листы, победившие на выборах, пока еще не решались
противопоставить ему другую кандидатуру. Учитывая
изменение настроений капиталистов, Рябушинские гото-
вились возобновить издание «Утра России».
Заметно ослабевает интерес фабрикантов к «Голосу
Москвы». Из письма Ф. И. Гучкова, редактировавшего
газету, к А. И. Гучкову в августе 1909 г. видно, что ли-
деры московских мануфактуристов старой формации
(Кнопы, Крестовников) сильно охладели к газете и счи-
тали расходы на ее издание «чрезмерными». В этом
письме Ф. И. Гучков уже высказывает подозрение, что
охлаждение связано с предполагаемым возобновлением
Рябушинскими газеты «Утро России». Раздосадованный
действиями московских фабрикантов, Ф. И. Гучков пред-
лагал: «Не лучше было бы 101-му (очевидно, Столыпи-
ну.— В. Л.) совсем взять все дело в свои руки, совсем
стряхнуть с газеты зависимость от этой ватаги хозяев,
корыстных, узких, глупых, скаредных, колеблющихся,
неустойчивых. Чтобы вести дело в таком виде, как те-
перь, нужно 150 тыс. руб. в год. Неужели этого не най- 1 * 3
1 См. А. Я. Аврех. Блок помещичьих и буржуазных партий в
III Думе (К вопросу о крахе столыпинского бонапартизма). Авто-
реферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исто-
рических наук, стр. 11—13.
3 В. Я- Лаверычев 65
дется? На такое дело? Если говорю в «таком же виде»,
то говорю про формат и размеры. А по содержанию и
направлению, конечно, будет лучше, потому что не будет
у нас 40 хозяев, тянущих каждый в свою сторону». Из
письма от 14 августа 1909 г. особенно отчетливо выри-
совывается прислужничество октябристов и Гучковых
перед царским правительством. «Однако хорошо было
бы Лерхе сказать Тимирязеву (министру торговли и
промышленности. — В. Л.), — писал он, — что мы ему
верим, хотим с ним работать и предоставляем ему поль-
зоваться газетой против своих врагов. Пусть присылает
к нам наброски статей или материалы для них. Как глуп
он будет, если не воспользуется этим предложением.
Ведь их «Россию» (орган министерства внутренних
дел. — В. Л.) никто не читает и никто с ней не считается.
С нами — другое дело» Г В 1909 г. конфликт Гучковых
с фабрикантами удалось разрешить. Напугав Г. А. Кре-
стовникова перспективой усиления позиций Рябушин-
ских, Гучковы добились от капиталистов субсидий на
издание газеты.
Разочарование фабрикантов деятельностью октябри-
стов и их лидеров, усиливающееся неверие в способности
правительства вывести Россию из глубокого политиче-
ского и экономического кризиса использовала группа
«молодых» фабрикантов в борьбе за влияние в москов-
ских торгово-промышленных кругах.
В ноябре возобновляется издание газеты «Утро Рос-
сии», ставшей негласным официозом либеральствующих
московских фабрикантов. Рябушинские и их ближайшие
единомышленники (А. И. Коновалов, Н. Д. Морозов,
С. Н. Третьяков, С. И. Четвериков и др.) не скупятся на
финансирование газеты1 2.
Еще в 1908 г. на квартире у А. И. Коновалова нача-
лись так называемые экономические беседы, в которых
принимали участие представители капиталистических
кругов, члены Государственной думы, Государственного
совета и видные буржуазные ученые. В октябре следую-
щего года они продолжались на квартире П. П. Рябу-
1 ЦГАОР, ф. 555, on. 1, д. 681, л. 9—11, 14.
2 Только за 1910 г. дефицит «Утра России» составил 208 тыс. руб.,
в 1911 г.— 163 тыс. руб., в 1912 г. — 135 тыс. руб. и в 1913 г.—
124 тыс. руб. (ЦГАМ, ф. 143, on. 1, д. 577, л. 63).
66
шинского. «Экономические беседы» способствовали раз-
работке и обоснованию программы отечественного нацио-
нал-либерализма и пропаганде его идей. На собеседова-
ниях выявлялись активные творческие силы буржуазной
интеллигенции, которые готовы были тесно сотрудничать
с капиталистами. Московские прогрессисты как бы при-
ступили к созданию своеобразного мозгового треста,
чтобы организовывать и направлять теоретическую и по-
литическую борьбу. Они должны были перекинуть мостик
от повседневных экономических нужд промышленной
буржуазии к вопросам большой политики. Один из ответ-
ственных служащих Рябушинских, побывавший на бе-
седе, писал П. П. Рябушинскому: «Нам, очевидно, не
миновать того пути, каким шел Запад, может быть с не-
большими уклонениями. Несомненно одно, что в неда-
леком будущем выступит и возьмет в руки руководство
государственной жизнью состоятельно-деятельный класс
населения. С этой точки зрения мне и представилось эко-
номическое собеседование, т. е. как первый зарождаю-
щийся политический клуб, и, как за таковым, за собра-
ниями можно признать пользу общесословную» Ч
На собеседованиях обсуждались узловые вопросы
экономической жизни. Так, например, 21 октября 1909 г.
состоялся доклад доцента И. М. Гольдштейна о синди-
катах и трестах, на котором присутствовали крупные
промышленники не только Москвы, но и Петербурга.
Постановка этого доклада обусловливалась подготовляв-
шимся в правительственных сферах законопроектом о
синдикатах, предполагавшим нежелательные для капи-
талистов ограничения в деятельности монополистических
союзов. Капиталисты высказались за синдицирование
без всяких ограничений. Особенно одобрительно они оце-
нили выступление П. Б. Струве. Бывший «легальный
марксист» теперь открыто прислужничал перед капита-
листами. Он «теоретически» обосновал заявление лидера
Совета съездов представителей промышленности и тор-
говли А. А. Вольского, защищавшего «свободу» синди-
катов. П. Б. Струве утверждал, что «всякое вмешатель-
ство государства в дела синдиката излишне, вредно и
реакционно», что не следует ограничивать синдикаты, так
как «естественный эгоизм должен находить естественные
1 ЦГАОР, ф. 4047, on. 1, д. 18, л. 15.
67
границы». Разъясняя свою явно апологетическую пози-
цию, вызвавшую критику даже со стороны буржуазных
ученых и буржуазной печати, Струве договорился до
того, что явные злоупотребления синдикатов выдавал
за благо. «Боевые» цены синдикатов, направленные к
устранению конкуренции и монополизации рынка, он
оправдывал не только необходимостью соблюдения прин-
ципов свободной торговли, но и интересами покупате-
лей1. Некоторое время спустя выводы, к которым пришли
фабриканты при обсуждении доклада (идея «здоровых
синдикатов»), стали пропагандироваться газетой «Утро
России».
Собеседования продолжались и в дальнейшем, но
промышленники не проявляли активности при обсужде-
нии различных вопросов, — видимо, еще не привыкли
рассматривать их в плане большой политики. Однако
выступления лидеров московских торгово-промышленных
кругов имели весьма радикальный характер. Так,
П. П. Рябушинский, выступая при обсуждении доклада
П. Б. Струве, заявил: «Дело не в одних капиталах, ка-
питалы найдутся, дело в условиях, которые настолько
тормозят и общественную и частную инициативу, что
теряется всякое желание и аппетит к делу. Всюду поли-
цейская опека и попечительство, всюду грани и вмеша-
тельство. Мало выработать программу, нужно еще ее
провести в жизнь»1 2.
Тот довольно узкий круг представителей верхушки
буржуазной интеллигенции, который регулярно участво-
вал в «экономических беседах», сложился не случайно.
Лидеры московских промышленников внимательно изу-
чали состав профессуры Московского университета и
Московского коммерческого института, где они входили
в состав попечительских советов. Профессора универси-
тета и института видные кадеты П. И. Новгородцев и
С. А. Котляревский были привлечены ими с самого на-
чала и являлись неизменными посетителями всех засе-
даний. Иногда на беседах появлялись такие крупные
ученые, как профессора М. М. Ковалевский и П. Г. Вино-
1 См. «Русские ведомости», 25 и 26 ноября, 8 и 15 декабря
1909 г.
2 П. А. Берлин. Русская буржуазия в старое и новое время. М.,
1922, стр. 296—297.
68
градов. Российские капиталисты обратили также внима-
ние на журнал «Русская мысль», по оценке В. И. Ленина,
больше заслуживающий наименования «Черносотенная
мысль» L Активным сотрудником журнала был Струве,
выступивший на его страницах с обоснованием теории
буржуазного национализма и шовинистических идей
«Великой России». Он и его единомышленники эти идеи
противопоставляли революционным идеям, клеветали на
марксизм и нападали на демократическое движение.
Наиболее «яркие» статьи сотрудников журнала, прони-
занные контрреволюционной направленностью, были со-
браны в ренегатском сборнике «Вехи» (1909 г.), в кото-
ром как бы формулировалась идейно-политическая про-
грамма русского либерализма на новом этапе.
Большую помощь фабрикантам при организации «бе-
сед» оказал С. В. Лурье — видный журналист, руково-
дивший ранее изданием журнала «Русская мысль». В ре-
зультате его посредничества к «беседам» подключились
веховцы. Через «экономические беседы» с московскими
капиталистами тесно сблизились известные буржуазные
философы С. Н. Булгаков и Н. А. Бердяев, которые не
за страх, а за совесть стали служить отечественной
буржуазии, создавая наукообразные философские схемы
и теории исторического процесса, оправдывающие ее
контрреволюционность.
Внимание группы Рябушинского давно привлекли
также контрреволюционные политические статьи мирно-
обновленцев Е. Н. и Г. Е. Трубецких, печатавшиеся в
1906—1910 гг. в журнальчике «Московский еженедель-
ник».
Вербуя к себе на службу представителей контррево-
люционной буржуазной интеллигенции, текстильные фаб-
риканты не только не пресекали их «самостоятельной»
журналистской деятельности, но даже содействовали ее
развитию, оказывая им прямую материальную под-
держку 1 2.
Сближение представителей верхушки буржуазной ка-
детствующей интеллигенции с московскими мануфакту-
1 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 16, стр. 459.
2 Так, П. П. Рябушинский в конце 1910 г. перевел на имя Струве
1 тыс. руб. якобы для подписки на «Русскую мысль» (Рукописный
отдел публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина, ф. 753,
on. 1, д. 102, л. 14).
69
ристами происходило на политической платформе контр-
революционного и умеренного буржуазного прогресси-
зма, совершенно бесплодного и неспособного разрешить
те вопросы, которые все настойчивее диктовались углуб-
ляющейся революционной ситуацией в стране. Много лет
спустя видные промышленники и активные участники
«бесед» отмечали, что своей цели «эти собрания мало
достигли» и «общения между наукой и промышленностью
не произошло» Ч
Промышленникам и их дипломированным лакеям
действительно не удалось выработать «идеологию», спо-
собную ввести в заблуждение трудящиеся массы. «Идео-
логия» или, точнее, политическая платформа сложилась,
но она шла вразрез с народными интересами. Ее полную
несостоятельность показала Февральская революция, за-
воевания которой далеко оставили позади самые смелые
политические прогнозы либеральствующих фабрикантов.
Эта платформа стала знаменем лишь небольшой кучки
контрреволюционно настроенных буржуазных интелли-
гентов кадетского толка и «прогрессивных» промышлен-
ников.
Беседы способствовали тесному сближению москов-
ской промышленной буржуазии с верхушкой буржуазной
интеллигенции, по преимуществу с московскими юриста-
ми, журналистами, экономистами и историками, которые
подводили теоретическую и научную базу под политиче-
скую и экономическую платформы национальной импе-
риалистической буржуазии.
Большинство участников «бесед» активно сотрудни-
чало в «Утре России» и некоторых других изданиях груп-
пы Рябушинских. Круг постоянных авторов не ограничи-
вался, однако, названными выше лицами. В газете очень
часто появлялись статьи проф. А. Л. Погодина по внешне-
политическим вопросам, регулярно повторялись статьи
проф. А. С. Хаханова, Б. И. Сыромятникова, А. К. Джи-
велегова и др. «Передовые» писал проф. В. М. Усти-
нов, с обзорами по внешнеполитическим вопросам часто
выступал видный прогрессист А. Н. Брянчанинов. Как
явствует из переписки братьев Рябушинских, при изда-
нии газеты они постоянно советовались со Струве, у ко-
торого получали рекомендации как по вопросам полити-
'. Четвериков. Указ, соч., стр. 53.
70
ческого направления газеты, так и состава ведущих со-
трудников.
В. И. Ленин, рецензируя несколько лет спустя книгу
Струве «Хозяйство и цена», изданную В. П. Рябушин-
ским, писал: «Россия быстро европеизуется. Буржуазия
у нас почти совсем созрела и даже кое в чем перезрела.
Ее ученые «не зависимы» от правительства, они отнюдь
не способны писать на заказ, они искренне и добросо-
вестно изучают вопросы с такой точки зрения и такими
методами, которые, по их искреннему и добросовестному
убеждению, совпадают с интересами «вождей» нашей
торговли и промышленности вроде г-на В. П. Рябушин-
ского. В наше время, когда все так далеко шагнуло впе-
ред, заслужить репутацию солидного ученого и получить
официальное признание своих трудов, — это значит до-
казать невозможность социализма посредством парочки
«по-кантиански» выведенных определений; это значит
уничтожить марксизм, разъяснив читателям и слушате-
лям, что его не стоит даже опровергать, и сославшись
на тысячи имен и названий книг европейских профессо-
ров. ..»1
С первых номеров газеты «Утро России» (после ее
возобновления) развертывается кампания против октя-
бристов и их лидера А. И. Гучкова. По мере усиления
накала политической борьбы критика становится резче
и беспощаднее. Так, 31 декабря 1910 г. в статье «Просро-
ченный вексель» газета разносила А. И. Гучкова за про-
вал его попыток через Столыпина изменить состав Госу-
дарственного совета, тормозившего прохождение дум-
ских законопроектов. Статья заканчивалась внушитель-
ным предупреждением А. И. Гучкову: «Громкая некогда
фирма «Гучков и К0» если и будет продолжать свое су-
ществование, то лишь значительно сократив свою дея-
тельность, сведя свои операции почти на нет».
В газете освещались и конкретные вопросы экономи-
ческой политики. В передовой статье за 21 февраля
1910 г. газета сетовала на стесненное положение «хода-
тайствующей» промышленности, не получающей необ-
ходимой поддержки со стороны царского правительства;
утверждалось, что вопрос о промышленности «далеко
выходит из рамок экономической жизни», что «он кладет
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 25, стр. 53.
71
отпечаток на всю общественную жизнь. Государство
должно толкать вперед общественную жизнь, а не тор-
мозить ее. У нас делается наоборот».
Издатели внимательно следили за положением в
партии кадетов и неодобрительно отзывались о статьях
петербургских оппозиционных газет, в которых подчер-
кивались разногласия в партии. По мнению газеты, та-
кой акцент в момент, когда необходимо стремиться к
объединению всех оппозиционных сил ввиду усиления
реакции, оказывал плохую услугу делу оппозиции Г Про-
паганда единства оппозиционных групп буржуазного
общества нашла сочувственный отклик в партии кадетов.
Кадетские официозы («Русские ведомости», «Речь»)
выступили с прогнозами, в которых говорилось о том, что
вместо трех лагерей — правого, октябристского и кадет-
ского— будет деление лишь на два лагеря — правый и
прогрессивный.
В. И. Ленин, оценивая эти заявления, писал в февра-
ле 1911 г.: «Мы вполне признаем, что в основе этих ли-
беральных предсказаний лежат не одни либеральные
пожелания, но и объективные факты: изменения в поли-
тическом положении и политическом настроении русской
буржуазии» 1 2.
Оживление революционного движения в стране в кон-
це 1910 — начале 1911 г. показало, что надежды на Сто-
лыпина не оправдывались. Все более основательными
становились опасения, что он не сможет предотвратить
новую революцию.
С самого начала политической активизации либера-
лизм московских «прогрессивных» капиталистов имел
достаточно отчетливо выраженные национал-либераль-
ные черты. Капиталисты не страдали от избытка «сво-
бодомыслия», а националистические идеи являлись важ-
нейшей составной частью их политической платформы.
Патриотическая тематика в газете «Утро России» осо-
бенно усилилась в канун нового 1911 года. В редакци-
онной статье предновогоднего номера (от 31 декабря
1910 г.) русский народ призывался к активной деятель-
ности по созданию «Великой России». Патриотизм объ-
являлся силой, с помощью которой возможно осуще-
1 См. «Утро России», 29 августа 1910 г.
2 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 20, стр. 135—136.
72
ствить эту задачу. Более детально идея «Великой Рос-
сии» развивалась и обосновывалась в сборнике статей
того же названия, выпущенном под редакцией В. П. Ря-
бушинского в декабре 1910 г. В предисловии он утвер-
ждал, что «подъем военной мощи России неразрывно
связан с ее общим культурным процветанием». Наиболее
интересна программная милитаристская статья «Миро-
созерцание народа и дух армии». Автор ее, видимо не
имевший мужества открыто пропагандировать шови-
нистические идеи, скрыл свою фамилию. «Для России, —
писал он, — восстановление ее военного могущества яв-
ляется главнейшей и самой неотложной задачей» \ и без
него якобы невозможно обеспечить безопасность миро-
вого государства.
Националистические идеи «Великой России» совер-
шенно определенно свидетельствовали о захватнических,
империалистических устремлениях московских миллио-
неров. Пропаганда этих идей в обстановке роста револю-
ционных настроений являлась средством борьбы против
революционно-демократической агитации. Лозунгу со-
циальной революции противопоставлялись «патриотиче-
ские» призывы с целью одурманить массы шовинистиче-
ским угаром, отвлечь их от классовой борьбы, обеспе-
чить «классовый мир» в стране.
С другой стороны, учитывая революционную обста-
новку, московские прогрессисты отмежевались от репрес-
сий самодержавия. Они хотели нажить политический ка-
питал, который помог бы им найти пути сближения с
более радикальными оппозиционными группами.
В начале 1911 г. на очередном собрании «экономиче-
ских бесед» А. И. Коновалов предложил выразить про-
тест против репрессий правительства по отношению к
участникам студенческих выступлений. С. И. Четвериков
составил письмо, в котором осуждались средства, приме-
няемые правительством в борьбе со студенческими заба-
стовками; его подписали А. И. Коновалов, С. И. Четвери-
ков, П. П. Рябушинский, С. Н. Третьяков и другие вид-
ные капиталисты Московского промышленного района1 2.
В ответ выступил Г. А. Крестовников с заявлением, что
1 «Великая Россия». Сборник статей по военным и общественным
допросам, кн. 1, стр. VIII, 11—12, 19—20.
2 Письмо было опубликовано в «Русских ведомостях».

письмо не отражает мнения московского купечества, так
как его подписало значительно менее половины выбор-
ных Московского биржевого общества.
В. И. Ленин писал по поводу этого выступления
66 московских промышленников и упреков в их адрес со
стороны официальной и проправительственной прессы:
«Но взаимные упреки — только симптом, неопровержимо
свидетельствующий о крупных «недостатках механизма»,
о том, что, несмотря на все желание «старой государ-
ственной власти» удовлетворить буржуазию, сделать шаг
в ее сторону, создать для нее очень влиятельное местеч-
ко в Думе, несмотря на сильнейшее и искреннейшее
желание буржуазии устроиться, ужиться, поладить,
приспособиться, — «приспособления» все же не выхо-
дит!» 1
К этому времени изменяется настроение даже самых
последовательных и устойчивых октябристов. А. И. Гуч-
ков в 1917 г. в своих показаниях Чрезвычайной след-
ственной комиссии Временного правительства заявлял:
«Я еще до физической смерти Столыпина изверился в
возможности мирной эволюции для России». Этот бли-
жайший сподвижник Столыпина, задним числом открыто
признавший крах третьеиюньской политики, утверждал:
«В сущности, Столыпин умер политически задолго до
своей физической смерти»1 2. Последнюю истину, однако,
лидеры октябристов поняли лишь за несколько месяцев
до смерти Столыпина. Обреченность его как политиче-
ского деятеля и банкротство политики лавирования яв-
ственно вскрылись при обсуждении вопроса о западном
земстве в Государственной думе и. Государственном со-
вете в начале 1911 г.
Именно с этого времени изменилось отношение октя-
бристов к Столыпину. Они вынуждены были публично
признать несостоятельность своих расчетов. Газета «Го-
лос Москвы» от 30 марта 1911 г. провозгласила, что по-
литика, проводимая правительством в течение последних
четырех — шести лет, «не оправдалась».
В. И. Ленин в статье «О значении кризиса», оценивая
политическое значение изменений позиций московского
октябристского капитала, отмечал, что «этим подводится
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 20, стр. 149.
2 «Падение царского режима», т. VI, стр. 252—253?
74
итог определенной полосе политической истории, опреде-
ленной системе попыток «оправдать» требования эпохи,
требования капиталистического развития России посред-
ством III Государственной думы, посредством столыпин-
ской аграрной политики и так далее» Г
Признание краха столыпинской политики явилось
вместе с тем признанием краха политики октябристов.
Группа Рябушинских не преминула использовать выгод-
ную обстановку, усилив нападки на октябристов и пер-
сонально на Гучковых в своей газете. 16 ноября 1911 г.
статья «Сумерки Третьей Думы» назвала октябристов
партией «политической гуттаперчи». Во многих декабрь-
ских номерах «Утра России» резко отрицательно оцени-
вался манифест октябристской фракции с предложением
объявить законодательным путем таможенную войну
США в ответ на расторжение торгового договора с Рос-
сией. Оценивая этот опрометчивый шаг октябристов, га-
зета откровенно иронизировала по адресу Гучкова:
«А. И. Гучкова, — писала газета, — послали в Государ-
ственную думу плохо в ту пору осведомленные насчет
его политических и экономических дарований голоса тор-
гово-промышленной Москвы. Накануне предвыборной
борьбы в IV Думу подпись А. И. Гучкова под вздорным
законодательным предположением фракции «Союза 17 ок-
тября» сослужит неоценимую службу будущему замести-
телю горе-экономиста по московскому мандату»1 2.
Политические позиции октябристов среди московских
промышленников к концу года настолько пошатнулись,
что вновь возникла опасность прекращения выхода «Го-
лоса Москвы». Число подписчиков резко сократилось. Их
отвоевало «Утро России». Октябристская газета не удов-
летворяла фабрикантов, а для продолжения издания
требовались дополнительные ассигнования. Ф. И. Гучков
в письме к брату А. И. Гучкову 19 декабря 1911 г. отме-
чал ухудшение отношения к газете со стороны А. Л. Кно-
па — главы известной династии текстильных королей, за-
явившего, что фабриканты не имели от газеты того, что
нужно. По мнению Ф. И. Гучкова, Кнопа «старательно
обработали Рябушинские». Он предполагал даже, что
Кноп «готов перекочевать» в «Утро России». На общем
1 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 20, стр. 224.
2 «Утро России», 10 декабря 1911 г.
75
собрании пайщиков «Голоса Москвы» (Московского то-
варищества для издания книг и газет) 28 декабря 1911 г.
Гучковым с большим трудом удалось получить новые
ассигнования Г
Газета продолжала выходить, хотя влачила довольно
жалкое существование, вызывая неудовольствие самых
последовательных сторонников октябризма. Один из
«правоверных» октябристов, Н. П. Вишняков, в письме
к В. И. Герье 9 августа 1912 г. писал по поводу «Голоса
Москвы»: «Что это за жалкая газета! Какой пошлостью
веет от оригинальных статей! Какая масса перепечаток
из «Нового времени», часто без указания источника.
И — патентованное невежество»1 2.
В конце 1912 г. вновь обсуждался вопрос о покрытии
дефицита по изданию «Голоса Москвы». На этот раз для
продолжения издания организовалось новое товарище-
ство 3.
Положительное решение вопроса о продолжении изда-
ния «Голоса Москвы» в значительной степени явилось,
видимо, следствием обострения соперничества двух наи-
более крупных финансово-промышленных групп в тек-
стильной промышленности. Группе Рябушинских, опирав-
шейся на только что организованный Московский банк,
к этому времени удалось основательно подорвать пози-
ции группы Кнопов в хлопчатобумажной промышленно-
сти и сделать серьезную заявку на объединение хлоп-
чатобумажных (предприятий под своим руководством4.
В этой борьбе Рябушинские имели возможность исполь-
зовать свою газету, получавшую все большее распростра-
нение в буржуазных кругах. Кнопы не могли допустить
прекращение издания выпускаемого под их контролем
органа. Однако авторитет и значение газеты среди мо-
сковских промышленников постепенно сходили на нет,
а через три года, когда были израсходованы собранные
1 ЦГАОР, ф. 555, on. 1, д. 681, л. 23—24.
2 РОБИЛ, ф. 70, папка 39, ед. хр. 6, л. 7.
3 С помощью Кнопов было создано Московское издательское
товарищество с основным капиталом 200 тыс. руб. 122 пая из 400 при-
надлежало Кнопам, остальные (по 6, 12 и 28 паев) — двум десяткам
фабрикантов (Бардыгину, Прохорову, Крестовникову и др.) (ЦГАМ,
ф. 450, оп. 9, д. 1169, л. 11—12).
4 См. В. Я. Лаверычев. Монополистический капитал в текстиль-
ной промышленности России. М., 1963, стр. 92—93.
76
Кнопамй средства, она незаметно прекратила свое су-
ществование.
«Утро России», напротив, уже с лета 1911 г. стано-
вится авторитетным периодическим органом, отражав-
шим взгляды «полевевшей» торгово-промышленной бур-
жуазии, претендует на защиту классовых интересов
российских капиталистов. Тон газетных выступлений
становится более твердым и уверенным. Газета высту-
пает с большим апломбом, не пропуская без своей оцен-
ки пи одного значительного события во внутренней жиз-
ни страны, подробно освещая вопросы внешней политики
и международных отношений.
После смерти Столыпина газета уделяла особое вни-
мание персоне его преемника на посту председателя Со-
вета министров небезызвестного В. Н. Коковцова, выра-
жая надежду на более приемлемую и гибкую политику
правительства. Некоторые его заявления еще до назначе-
ния на этот пост («пора подумать о примирении» и др.)
вызвали удовлетворение в лагере Рябушинских. Факт
назначения Коковцова оценивался положительно. От
имени торгово-промышленных кругов газета даже пыта-
лась подсказать ему программу деятельности: «Общая
программа Коковцова должна свестись, по мнению ком-
мерческих кругов, к улучшению культуры нашего земле-
делия, развитию всех отраслей промышленной и торговой
деятельности, развитию в стране просвещения, упрочению
законности, порядка и вообще поднятию ее общего куль-
турного уровня», а «в одном этом призыве к примирению
лежит уже целая самостоятельная политическая про-
грамма» 1.
Газета продолжала публикацию статей, отражавших
агрессивную внешнеполитическую программу московской
империалистической буржуазии. Названия статей гово-
рят об их направленности — «Проливы и черноморский
вопрос», «Близость большой войны» (подзаголовок: «Не-
избежность войны России с Германией»). Захватниче-
скую, империалистическую политику признавалось воз-
можным осуществлять лишь после укрепления друже-
ственных отношений с Англией и Францией: «Став спи-
ной к Европе и устремив творческую мощь своей нацио-
нальной политики в сторону Востока, мы только тогда
1 «Утро России», 10, 13 и 27 сентября 1911 г.
77
можем приступить к работе, когда будем сознавать, что
за нашей спиной стоят союзная Франция и доброжела-
тельная Англия» Ч
Еще более детально основные направления империа-
листической внешней политики, проведения которой до-
бивались московские фабриканты, выразил в том же
1911 г. В. П. Рябушинский, прямо утверждавший,
что «России нужен сейчас здоровый милитаризм». Осно-
вы буржуазной внешней политики всего отчетливее опре-
делил профессор Котляревский в статье «Русская внеш-
няя политика и национальные задачи». Автор главную
задачу внешней политики видел в обеспечении целостно-
сти территории империи. Лицемерно подчеркивая якобы
миролюбивый характер внешней политики России, он, по
существу, подводил теоретическую базу под лозунг «за-
щиты отечества» в грядущей войне1 2.
Следовательно, период 1908—1910 гг., несмотря на
глубокую реакцию, для московских капиталистов явился
временем постепенного крушения октябристских иллю-
зий. Под влиянием революционного движения в конце
1910 г. этот процесс усилился. Невозможность реформи-
ровать Россию столыпинскими методами стала совершен-
но очевидной. Уже к началу 1911 г. в октябристской среде
окрепли убеждения, что столыпинская политика не обес-
печивает умиротворения России и не дает достаточного
простора для капиталистического развития. Лидеры пар-
тии октябристов в 1911 г. теряют свое фактически безраз-
дельное влияние среди крупной московской буржуазии.
Все более заметным ^становится ее «левение», выражав-
шееся в активизации оппозиционных выступлений. За-
метно повысился авторитет капиталистов-прогрессистов,
недовольных пресмыкательством октябристов перед пра-
вительством.
§ 2. Предвыборная мобилизация оппозиционных сил.
Организационное оформление партии прогрессистов
В 1912 г. политическая жизнь буржуазного общества
определялась неуклонно нараставшим революционным
движением пролетариата, усиливающимся крестьянским
1 «Утро России», 1 сентября, 25 октября и 9 ноября 1911 г.
2 См. «Великая Россия», кн. 2. [М., 1911], стр. 6, 58—60.
78
движением, с одной стороны, и выборами в IV Государ-
ственную думу, потребовавшими новых политических
комбинаций, — с другой.
Крах столыпинской политики лавирования, знамено-
вавший начало кризиса третьеиюньской системы, предо-
пределил обострение классовой борьбы в период выборов
в IV Государственную думу. Рассчитывая укрепить осно-
вы самодержавного строя, правительство всячески под-
держивало правые партии и группы. В либерально-оппо-
зиционных кругах, в особенности среди кадетов, излюб-
ленной стала тема опасности со стороны «темных» сил.
Предвыборная агитация исходила из этого положения
для обоснования идеи противоборства только двух лаге-
рей— правительственного, опирающегося на правые эле-
менты, и всей оппозиции. Тем самым революционно-демо-
кратический лагерь отрицался. Буржуазия как бы пре-
тендовала на роль руководителя освободительного
движения, намереваясь отвлечь силы демократии от ре-
волюционной борьбы.
Естественно, что эта тенденция, диктуемая критиче-
ской обстановкой в стране, отражалась на содержании
политической деятельности московских капиталистов-
прогрессистов в предвыборный период.
Еще в конце 1911 г. газета «Утро России» строила
прогнозы по поводу выборов в IV Государственную думу.
В статье «Выборные перспективы», например, утвержда-
лось, что «успех выборов за прогрессивными группами
будет вполне обеспечен, если они сумеют, а главное, по-
лучат возможность раскачать этих новых мелких земле-
владельцев-избирателей, пробудив в них интерес к выбо-
рам и склонив их на свою сторону» Г
Развертыванию новой избирательной кампании пред-
шествовала оживленная подготовительная работа, про-
веденная группой Рябушинских с начала 1912 г. Передо-
вая статья новогоднего номера газеты под многозначи-
тельным заголовком «За будущую Россию» всячески
восхваляла «здоровый творческий эгоизм» буржуазии в
противовес бесплодному дворянству и бюрократии. Та же
идея развивалась в редакционной статье газеты за 18 ян-
варя 1912 г., посвященной пребыванию английской деле-
гации в России. Буржуазные круги Москвы в этой статье
* «Утро России», 30 декабря 1911 г.
79
выдавались за истинных представителей народа, отра-
жавших его чаяния и стремления.
«Молодые» московские капиталисты не ограничива-
лись пропагандой своих взглядов через газету «Утро Рос-
сии». Они внушали их представителям торгово-промыш-
ленного мира на различных съездах, собраниях и заседа-
ниях. По данным московского охранного отделения, «про-
грессивные» капиталисты настойчиво разъясняли москов-
ским промышленникам свои идеи о роли и призвании
торгово-промышленной буржуазии Буржуазная фронда
настолько усиливается, что правящие круги относятся к
ней с возрастающей подозрительностью. Оппозиционные
разговоры на предпринимательских съездах и заседани-
ях, юбилеях и банкетах становятся предметом присталь-
ного внимания охранки, с этого времени тщательно фик-
сировавшей все изменения настроений крупных москов-
ских капиталистов.
В апреле 1912 г. общественную жизнь купеческой Мо-
сквы всколыхнул приезд председателя Совета министров
Коковцова. Официальная речь его на Московской бирже,
заявления о незыблемости существующего якобы консти-
туционного строя, призыв общественных деятелей Москвы
к совместной работе с правительством, заверения в по-
кровительстве отечественной промышленности, признание
выдающейся роли Москвы в жизни государства и т. д.
были встречены прогрессистами как программный доку-
мент, вполне удовлетворяющий их по своему содержа-
нию. На торжественном обеде у Крестовникова в честь
высокого гостя с ответной речью выступил П. П. Рябу-
шинский, закончивший свое оппозиционное выступление
тостом: «Не за правительство, а за русский народ, много-
страдальный и ожидающий своего истинного освобожде-
ния!» Его речь, как показали события, произвела впечат-
ление на присутствующих. Московское охранное отделе-
ние отмечало, что речь московского лидера вызвала
общественный резонанс гораздо более значительный, чем
речь В. Н. Коковцова, что Рябушинский сразу после этого
«выдвинулся на степень общественной фигуры», что попу-
лярность его в среде крупной торгово-промышленной бур-
жуазии возросла. Оценивая выступление П. П. Рябушин-
ского, известный московский промышленник Ю. П. Гужон
1 ЦГАОР, ф. ДП IV, 1912 г., д. 42, ч. 9, т. 2, л. 152-
80
писал ему 4 апреля 1912 г.: «Вы один говорили дело, го-
ворили с общегосударственной точки зрения, а не как
торгаш и промышленник. Пора бы всем представителям
московского купечества открыто стоять за правду и не
лицемерить. Очень поздравляю за Вашу решимость и
уверен, что Ваш пример вызовет последователей» L Речь
П. П. Рябушинского рассматривалась многими как «зна-
мение времени», она оказала серьезное влияние на на-
строение московских промышленников, после нее «на
каждом собрании «оппозиция» должна была что-то ска-
зать».
«Молодые» московские капиталисты начали с тех пор
выступать как выразители интересов капиталистов всей
России. Особое недовольство они высказывали по поводу
вторжения правительства во внутренние дела промыш-
ленников и торговцев. Все настойчивее говорили о необ-
ходимости устранения мелочной регламентации и опеки
в сфере экономики, добивались отказа от попыток пра-
вительства расширять казенное хозяйство, наносивших
ущерб развитию частнопредпринимательской инициа-
тивы.
В начале мая 1912 г. состоялся VI очередной съезд
представителей промышленности и торговли, на котором
обсуждался доклад «Промышленность и торговля в зако-
нодательных учреждениях», представлявший собой объ-
емистую книгу, которую один из лидеров октябристов
(Г. Г. Лерхе) в письме к А. И. Гучкову назвал «глупой».
Доклад был сверх меры перенасыщен деталями (замеча-
ниями по поводу деятельности III Государственной думы
в сфере финансов, промышленности и торговли). Это сви-
детельствовало о нарастающем недовольстве экономиче-
ской политикой самодержавия в петербургских банков-
ско-промышленных кругах. Однако мысль о необходимо-
сти более активной деятельности капиталистов на
политической арене: «Деловым людям надо оторваться
от своих прилавков, контор и мастерских, ибо они нужны
стране именно на государственном поприще»1 2, заслоня-
лась множеством второстепенных вопросов.
1 ЦГАОР, ф. 4047, on. 1, д. 23, л. 3.
2 «Совет съездов представителей промышленности и торговли.
Промышленность и торговля в законодательных учреждениях 1907—
1912 гг.». Доклад совета съездов представителей промышленности и
торговли VI очередному съезду. [СПб., 1912], стр. XXII.
R1
Инициативу на съезде захватили московские промыш-
ленники. Председателем был единогласно избран
Г. А. Крестовников. С резкой речью 8 мая выступил
П. П. Рябушинский, заявивший: «Мы, представители про-
мышленности и торговли, принципиально протестуем про-
тив притеснений нашей мелкой торговли, против стремле-
ния казны все захватить в свои руки и наложить на все
казенную печать. С сожалением приходится отметить, что
в представленной на наше обсуждение книге (доклад
съезду. — В. Л.), мы не встречаем категорического отпора
против самой возможности подобных попыток, и потому
я признаю, что эти страницы книги не могут быть
признаны удовлетворительными». Далее Рябушинский
призвал промышленников добиваться, чтобы «новый
состав Государственной думы сумел овладеть эконо-
мическими вопросами и проявил больше здорового твор-
ческого почина для подъема русской экономической
жизни» L
В печати отмечалось, что никто из думских предста-
вителей промышленников на съезде не проронил ни сло-
ва в защиту экономических промахов Государственной
думы1 2.
Таким образом, укрепив свои позиции в московских
торгово-промышленных кругах, группа Рябушинских вы-
ходит на всероссийскую арену, начиная заслонять петро-
градских руководителей Совета съездов представителей
промышленности и торговли. В это время, по всей види-
мости, к Рябушинским примкнула группа крупных ниже-
городских торговцев и судовладельцев, возглавляемая
Д. В. Сироткиным, которых также не удовлетворяла дея-
тельность Совета съездов и старого руководства Москов-
ского биржевого комитета3.
В апреле 1912 г. отзвуки залпов на Ленских приисках
громовым раскатом прокатились по России. Кровавая
1 «Шестой очередной съезд представителей промышленности и
торговли». Журнал четвертого заседания, состоявшегося 8 мая
[1912 г.]. [СПб., 1912], стр. 28—30.
2 «Утро России», 10 мая 1912 г.
3 См. выступление Д. В. Сироткина на I Всероссийском торгово-
промышленном съезде в Москве («Всероссийский союз торговли и
промышленности. Первый Всероссийский торгово-промышленный
съезд в Москве 19—22 марта 1917 г.». Стенографический отчет и ре-
золюции. М., 1918, стр. 29).
расправа царизма над безоружными рабочими всколых-
нула всю страну. В стачках протеста участвовало свыше
300 тыс. рабочих. Они слились с первомайскими забастов-
ками, которые охватили более 400 тыс. человек. В тече-
ние месяца в стачках участвовало почти вдвое больше
рабочих, чем за предыдущие четыре года. Революци-
онное настроение пролетарских масс, нараставшее с
конца 1910 г., вылилось в массовые политические вы-
ступления.
Такой размах революционного движения был неожи-
данным для московских капиталистов. Еще в марте они
весьма спокойно оценивали перспективы его развития,
объясняя некоторое нарастание в 1911 — начале 1912 гг.
благоприятной конъюнктурой в промышленности. Поэто-
му они не сразу смогли выработать единую тактику.
В Московском обществе заводчиков и фабрикантов не
было единодушия по вопросу о целесообразности штра-
фования рабочих за стачки протеста против Ленского
расстрела и за первомайские стачки 1912 г. Более того,
руководители объединения не могли рассчитывать на
безоговорочное исполнение участниками соглашений кол-
лективно принятых решений. Существующие антирабочие
союзы действовали недостаточно согласованно, и россий-
ским капиталистам так и не удалось создать единого ан-
тирабочего фронта. Попытки осуществления более гибкой
политики в рабочем вопросе (допущение празднования
1 Мая, на что соглашалась часть московских капитали-
стов) имели эпизодический характер. Антирабочая поли-
тика предпринимателей отличалась бедностью форм и
методов, крайней недальновидностью и традиционной
«твердостью» при обсуждении требований рабочих.
Тактические разногласия по вопросам борьбы с за-
бастовщиками не означали, что капиталисты и их анти-
рабочие союзы в годы нового революционного подъема
ослабили борьбу с рабочим движением. Локауты, черные
списки, штрафы имели самое широкое распространение.
Заводчики и фабриканты действовали в полном единоду-
шии с охранкой. Так, начальник московского губернского
жандармского управления 12 января 1913 г. в отношении
в департамент полиции возражал против организации
при губернских жандармских управлениях регистрации
революционно настроенных рабочих. Он предлагал со-
хранить прочно сложившийся в Москве и Московской
83
губерний порядок преследования лучших представителей
пролетариата. «В настоящее время, — утверждал началь-
ник управления, — как показывает практика, поступаю-
щие на фабрики и заводы более или менее революционно
настроенные рабочие, не подвергаясь полицейской реги-
страции, своевременно делаются известными надлежа-
щим властям. В этом отношении сами фабриканты и за-
водчики, охраняя личные свои интересы, идут навстречу
властям, точно регистрируя в силу требования фабрич-
ного устава поступающих на фабрику или завод рабочих.
Они зорко следят за каждым из них, и каждый позволив-
ший себе уклониться от установленного порядка, а тем
более вести пропаганду в духе социал-демократической
партии немедленно увольняется. Чего-либо большего в
этом направлении едва ли можно достигнуть» Ч В отно-
шении экономических уступок рабочим московские про-
грессисты оставались на купцовско-непримиримых пози-
циях, более непримиримых, чем петербургские завод-
чики 1 2.
Попытки осуществления либеральной политики в ра-
бочем вопросе были связаны с тем «полевением», которое
характеризовало политические настроения значительной
части московских промышленников в конце 1910 — нача-
ле 1911 г., переходивших от октябристов в лагерь про-
грессистов. Капиталисты-прогрессисты хотели бы исполь-
зовать в своих интересах массовое движение против су-
ществующего строя. Они пытались опереться на более
широкие слои населения через друзей-«еоциалистов»,
чтобы оказывать давление на рабочий класс, подчинить
его борьбу своим узкоклассовым; эгоистическим целям.
Естественно, что без элементов либеральной политики в
1 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1912 г., д. 142, л. 44.
2 М. А. Балабанов, отмечая определенные тактические различия
в борьбе с рабочим движением у московских и петербургских капи-
талистов, объяснял их исключительно характером стачечного дви-
жения: в Петербурге — преобладанием политических выступлений и
в Москве — преобладанием экономических забастовок. Бесспорно,
особенности стачечной борьбы определяли оттенки антирабочей по-
литики. Но далеко не все факты укладываются в схему М. А. Бала-
банова. Так, он писал, что «Рябушинские и Коноваловы могли по-
мечтать и о том, чтобы взять текстильщиков на буксир капитала
некоторыми экономическими уступками». Это не соответствует дей-
ствительности (см. М. Балабанов. От 1905 к 1917 году. Массовое
рабочее движение. М.—Л., 1927, стр. 230).
84
рабочем вопросе, без политической и социальной Дема-
гогии это сделать было невозможно. Отсюда «левизна»
части московских капиталистов при рассмотрении неко-
торых вопросов антирабочей политики (отказ от штра-
фования за политические стачки, допущение празднова-
ния 1 Мая и пр.). Однако этот показной либерализм
находился в вопиющем противоречии с крайне жесткой
позицией в деле экономических уступок рабочим. Зара-
боток рабочих-текстильщиков Центрального промыш-
ленного района при большей продолжительности рабо-
чего дня был ниже^ чем в других районах развитого
текстильного производства. Общеизвестно, что даже ра-
бочие Москвы, где заработная плата была выше, чем во
Владимирской, Ярославской и Костромской губерниях,
получали меньше рабочих Петрограда и Лодзи.
Опасаясь дальнейшего усиления правых элементов,
наблюдавшегося после смерти П. А. Столыпина, «моло-
дые» московские капиталисты в начале 1912 г. усилива-
ют свою политическую деятельность, стремятся расши-
рить свое влияние в буржуазно-общественных сферах и
занять более заметное место в политической жизни стра-
ны. Для этого им необходимо было иметь твердую опору
в виде достаточно солидной политической партии. Как
известно, мирнообновленцы, переименовавшиеся в про-
грессистов, так и оставались слабой и недостаточно ав-
торитетной политической группой. Знамя партии октяб-
ристов было слишком сильно дискредитировано. С ок-
тябристами соперничала другая буржуазная партия —
кадеты.
В. И. Ленин, характеризуя ее в этот период, писал:
«Конкуренция с октябристами — вот характер кадетской
«борьбы» с ними. Кадеты борются с октябристами, это
несомненно. Но они борются с ними не как представители
класса, не как представители более широких слоев насе-
ления, не ради смещения той старой власти, к которой
приспособляются октябристы, а как их конкуренты, же-
лающие приспособиться к той же власти, служить инте-
ресам того же класса, оберегать от требовательности
более широких слоев населения (демократии вообще и
пролетарской демократии в особенности)»1. Однако ка-
деты все еще пытались заполучить голоса более широких
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 20, стр. 213—214.
85
слоев населения, а поэтому они прикидывались демокра-
тами и скрывали свои расширяющиеся связи с финансово-
промышленными кругами. Открытая поддержка кадетов
торгово-промышленными кругами, незамаскированное
блокирование с ними на выборах неизбежно могли при-
вести к политическому банкротству партии. Такой резуль-
тат не соответствовал интересам буржуазии. С другой
стороны, кадетская программа была щедро насыщена
демагогическими заявлениями и требованиями, неприем-
лемыми для многих сторонников Рябушинских, мало
искушенных в тонкостях политических комбинаций. Тем
не менее в борьбе с октябристами кадеты, особенно их
правое крыло, являлись естественными союзниками Ря-
бушинских и их группы. Трудно еще определить все ка-
налы, по которым осуществлялась связь между Рябушин-
скими и лидерами кадетской партии. Некоторых сторон
этой связи мы уже касались, характеризуя роль и место
видных кадетских деятелей (прежде всего С. А. Котля-
ревского, П. И. Новгородцева, В. М. Устинова, П. Б. Стру-
ве, Н. А. Бердяева и др.) в организации «экономических
бесед» и в газете «Утро России».
Приближающаяся кампания по выборам в IV Госу-
дарственную думу была использована группой Рябушин-
ских для расширения своего влияния в буржуазно-оппо-
зиционных кругах и создания чисто буржуазной партии.
При этом особый интерес представляет тактика беспар-
тийного прогрессизма, являвшаяся, видимо, результа-
том объединенных творческих потуг кадетских лидеров
и «прогрессивных» московских капиталистов. Она была
заметным шагом по пути консолидации различных бур-
жуазно-оппозиционных групп.
Выше уже говорилось, что идеи объединения «прогрес-
сивных» сил русского буржуазно-либерального общества
в середине 1911 г. при активном участии представителей
группы Рябушинских начинают воплощаться в определен-
ные организационные формы. В конце весны — начале
лета 1911 г. состоялось совещание представителей раз-
личных политических партий и групп, являвшихся, по
их собственному заявлению, политическими «единомыш-
ленниками». На этом совещании присутствовали левые
октябристы, прогрессисты и правые кадеты. В рабо-
те совещания участвовали как представители крупной
промышленной буржуазии и сотрудничающей с ней ка-
86
детствующей буржуазной интеллигенции, так и капита-
листические помещики (Н. А. Хомяков, П. Б. Струве,
В. П. Рябушинский, А. И. Коновалов, Н. Д. Байдак, кн.
Г. Н. Трубецкой, В. С. Соколов и И. Н. Ефремов). В ини-
циативную группу входили также Д. Н. Шипов, С. А. Кот-
ляревский, Н. Н. и Г. Е. Львовы. В информационном
сообщении о совещании определялись важнейшие на-
правления деятельности буржуазно-либеральной оппози-
ции на предварительном этапе избирательной кампании
в IV Государственную думу.
Участники совещания единодушно уклонились от раз-
работки детальной политической программы для пред-
стоящих выборов, выдвинув в качестве лозунга своего
объединения неуклонное проведение в жизнь манифеста
17 октября. Столь неопределенная платформа дала воз-
можность легко согласовать вопрос о совместных дей-
ствиях на выборах. Было признано необходимым бу-
дущие выборы проводить на почве «возможно более
широкого объединения умеренных, но стойких прогрес-
сивных элементов в стране», поддерживая наиболее пер-
спективных кандидатов независимо от их партийной при-
надлежности.
В информационном сообщении, разосланном незначи-
тельному количеству крупных буржуазных общественных
деятелей — организаторов «прогрессивных групп» на ме-
стах, настойчиво указывалось «на желательность не раз-
глашать преждевременно о намечаемой организации,
дабы не вызвать противодействия нежелательных эле-
ментов»1. В сопроводительном письме к доверенным ли-
цам на местах лидер прогрессистов И. Н. Ефремов разъ-
яснял: «Я считаю своим долгом подчеркнуть ту мысль,
что цель организаторов отнюдь не разъединение, не борь-
ба и отнюдь не имеется в виду направить проектируемую
выборную кампанию против существующих конститу-
ционных партий — кадетов и октябристов — или к исклю-
чительной поддержке прогрессистов как сторонников
«группы прогрессистов» в Государственной думе. Наобо-
рот, желательно идти на выборы рука об руку с кадета-
ми и настоящими октябристами»1 2.
1 Рукописный отдел публичной библиотеки имени Салтыкова-
Щедрина, ф. 753, on. 1, д. 41, л. 2.
2 Там же, л. 1.
87
Идея объединения всех буржуазно-оппозиционных
сил в предвыборной борьбе особенно воодушевила кадет-
ских лидеров, рассчитывавших укрепить политические
позиции своей партии.
Партия кадетов как наиболее боеспособная и органи-
зованная сила заметно доминировала также на первом
этапе создания беспартийных прогрессивных групп. В них
входили буржуазные деятели, формально не состоявшие
в каких-либо политических партиях. С их помощью ка-
деты надеялись получить дополнительные голоса на вы-
борах. Роль кадетов при создании организации беспар-
тийных прогрессистов была настолько очевидной^ что
агентура охранного отделения несколько ее преувеличи-
вала. При этом определенный отпечаток накладывала та
подозрительность, с которой встречались действия этой
наиболее радикальной буржуазно-либеральной партии
в департаменте полиции. Царские охранники не без осно-
вания полагали, что маскировка под беспартийных про-
грессистов кадетам нужна для того, чтобы избежать
репрессий со стороны администрации во время выборов.
Поэтому тайное решение их выступать под «беспартий-
ным» флагом и блокироваться с оформляющимися при их
участии «беспартийными» прогрессивными группами, ви-
димо не без содействия департамента полиции, стало до-
стоянием черносотенной прессы. Правая печать неплохо
обработала этот материал, представив кадетов инициа-
торами и главными вдохновителями буржуазно-либераль-
ного блока, что грозило потерей голосов левых элемен-
тов, на которые кадетские лидеры возлагали немалые
надежды. В связи с этим на их совещании в начале марта
было решено частично раскрыть карты и довести до све-
дения избирателей, что «кадеты ничего не имеют против
блока со всеми прогрессивными элементами, но что пар-
тия народной свободы (так себя именовали кадеты.—
В. Л.) слишком сильна, чтобы закрываться кем бы то
ни было, что инициатива блока исходит не от кадетов,
а именно от прогрессистов, у которых организации по
существу нет и которые желают идти рука об руку с
кадетами» Ч Тем самым, с одной стороны, снима-
лись наиболее нежелательные для кадетов обвинения,
а с другой — подтверждалась их решимость на выборах
1 ЦГАОР, ф. ДП IV, 1912 г., д. 130, л. 48—49.
88
выступить совместно с другими буржуазно-либеральными
группами.
В Петербурге движение беспартийного прогрессизма
было связано с именем профессора М. Ковалевского.
Среди беспартийных прогрессистов здесь весьма значи-
тельной была интеллигентская прослойка. В Москве дело
обстояло иначе. Группа московских беспартийных про-
грессистов в значительной части совпадала с группой
«прогрессивных» промышленников.
Московская группа прогрессистов организационно
оформилась 17 марта 1912 г., когда по настоянию Ефре-
мова, приехавшего из Петербурга, было создано бюро
для Центрального и Восточного районов России *. На со-
вещании по этому вопросу присутствовали кроме А. Ко-
новалова, С. Третьякова, С. Четверикова, Н. Морозова,
П. и В. Рябушинских представители кадетов С. А. Котля-
ревский и М. В. Челноков. Московские прогрессисты вы-
сказались за полную солидарность действий с кадетами
в провинции и за выдвижение общих кандидатов в сто-
лицах * 2. После совещания и создания на нем московского
центра, в котором наиболее активная роль принадлежала
Г. Е. Львову, Д. Н. Шипову, С. И. Четверикову, Ю. И. По-
плавскому и Рябушинским, два течения в движении «бес-
партийного» прогрессизма выделились еще более опреде-
ленно. Между «Утром России», с одной стороны, и изда-
вавшимся при участии М. Ковалевского журналом
«Запросы жизни» и кадетской «Речью» — с другой, раз-
вернулась острая полемика, свидетельствовавшая о том,
что под флагом беспартийного прогрессизма московские
фабриканты и их единомышленники пытались сформиро-
вать собственную партию.
4 апреля 1912 г. «Утро России» выступило против
«Речи», признававшей за «беспартийной» прогрессивной
группой только предвыборное значение. Газета «Утро
России» соглашалась с тем, что беспартийно-прогрессив-
ная группа должна прекратить свое существование.
Однако далее заявлялось, что «это верно лишь в том
смысле, что слово «беспартийная» отпадет, а слово «груп-
па» заменится термином «партия». Постепенно вырабо-
тается и программа этой будущей партии — программа,
> ЦГАОР, ф. ДП IV, 1912 г., д. 130, ч. 42, л. 12.
2 См. «Русское слово», 20 марта 1912 г.
89
которой основание уже заложено, ибо имеется уже на-
лицо ее политическая идея... Далее, уже сейчас можно
определить будущее ядро этой прогрессивной партии,
которая выльется из ныне беспартийно-прогрессивной
группы, когда последняя закончит свою миссию. Конеч-
но, это — купечество». В заключительной части цитируе-
мой статьи претенциозно заявлялось, что новая партия,
обладающая экономической силой, готова взять на себя
осуществление миссии либерализма, которая всецело
лежала до тех пор на партии кадетов, не имевшей веса
в глазах правительства ввиду своего интеллигентского
состава и отсутствия экономической силы.
Полемика в печати о путях развития беспартийного
прогрессизма не исключала, однако, установления более
прочных деловых связей между московскими прогресси-
стами и кадетами. К началу мая 1912 г. между москов-
ским бюро прогрессистов и московскими кадетами была
достигнута договоренность о совместных действиях на
выборах. Московский губернский комитет кадетов
10 мая 1912 г. постановил: «Обратить внимание предста-
вителей партии в уездах на допустимость и желательность
соглашения с представителями других прогрессивных
партий, в частности со вновь образовавшейся партией
прогрессистов». Губернский комитет дал соответствую-
щие указания уездным организациям Г
В записке департамента полиции от 8 мая 1912 г. го-
ворилось следующее: «Что касается вопроса о связи ме-
жду Московским комитетом к.-д. и таковым же комите-
том беспартийных прогрессистов, то она, несмотря на
все старания, очень плохо замаскирована. Близость [вид-
ного прогрессиста] Н. В. Давыдова к кадетскому коми-
тету хорошо известна, а Коновалова сами кадеты проек-
тировали вести по первой курии. Связующим звеном
между обоими комитетами является Давыдов, и именно
при его посредстве, как выражаются в московских об-
щественных кругах, «кадеты поведут за повод беспар-
тийных прогрессистов»1 2. Безусловно, планы кадетов по
подчинению беспартийных прогрессистов своим интере-
сам являлись важнейшей составной частью их предвы-
борной кампании. Однако в положении ведомых скорее
1 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1912 г., д. 27, ч. 46, л. 24, 26.
2 ЦГАОР, ф. ДП IV, 1912 г., д. 130, ч. 42, л. 17.
90
оказались сами кадеты, вынужденные следовать за про-
грессистами, по существу помогая формировать им но-
вую политическую партию. Газетная полемика между
беспартийными прогрессистами и кадетами в значитель-
ной степени была инсценирована. Внешне и те и другие
стремились отмежеваться друг от друга. В действитель-
ности же предвыборная кампания московскими прогрес-
систами продолжала проводиться в тесном контакте с
кадетами. Кандидатуры депутатов Думы от Москвы не-
однократно обсуждались на объединенных совещаниях
лидеров этих политических групп. В конечном итоге в
IV Думу от Москвы были избраны кадеты, кандидатуры
которых были намечены и одобрены прогрессистами!.
Менее прочными были предвыборные соглашения бес-
партийных прогрессистов с октябристами. Именно между
ними развернулась ожесточенная борьба за голоса тор-
гово-промышленной буржуазии. Поэтому в «прогрессив-
ной» периодической печати нападки на октябристов
были более последовательными и резкими1 2.
Рябушинские мобилизовали самые различные сред-
ства, чтобы в соперничестве с октябристами укрепить
политические позиции беспартийного прогрессизма. В ка-
честве одной из своих опор они использовали по тради-
ции старообрядцев. 30 января— 1 февраля 1912 г. в Мо-
скве под председательством П. П. Рябушинского заседал
XII съезд старообрядцев. Кроме вопросов, внесенных в
официальную программу, обсуждался вопрос об отноше-
нии старообрядцев к выборам в IV Государственную
думу. По данным начальника московского охранного от-
деления, на негласных совещаниях при обсуждении этого
вопроса старообрядцы выразили недовольство октябри-
стами, за которых они голосовали на прежних выборах,
и склонялись к поддержке кадетов. Между лидерами
старообрядцев (с Рябушинским во главе) и московским
комитетом партии кадетов велись негласные и неофи-
циальные переговоры о поддержке старообрядцами пар-
тии кадетов на очередных выборах3.
1 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1910 г., д. 339, л. 21; 1912 г., д. 27, ч. 46,
литер «Б», л. 24—26.
2 См. статью «Октябристские авансы», напечатанную в «Утре
России» 8 июля 1912 г.
3 ЦГАОР, ф. ДП IV, 1912 г., д. 42, ч. 9, т. 2, л. 18—19; д. 130,
ч. 42, л. 2.
91
Предвыборные совещания московских прогрессистов
проходили, как правило, в доме П. П. Рябушинского.
В числе других вопросов, видимо, обсуждались канди-
датуры для баллотировки в члены Государственной
думы.
Своеобразным смотром сил либерально настроенных
мануфактуристов явилось торжественное празднование
столетнего юбилея Коноваловской фирмы в сентябре
1912 г., где с резкой речью выступил П. П. Рябушинский.
Он говорил о вырождении русского дворянства, о пер-
венствующем и все возрастающем значении купечества:
«Нам, купцам, не место в рядах дворянства. Сама судьба
сулит торговому классу первенствующую роль» Ч В част-
ных беседах во время юбилея, по сведениям московского
охранного отделения, П. П. Рябушинский утверждал,
что «нужно не молчать, нужно требовать, грозить, а не
просить, как мы делали до сих пор, — и мы заставим
правительство считаться с собой» 1 2.
После торжеств в Москве наиболее видные деятели
торгово-промышленного мира специальным экстренным
поездом выехали на фабрику Коновалова в Костромскую
губернию. По воспоминаниям Бурышкина, приглашен-
ные были подобраны так, что создалась возможность
разного рода собеседований, главным образом о вновь
возникшей думской группе прогрессистов и о контакте
с нею левых московских буржуазных кругов.
В итоге выборов в IV Государственную думу прогрес-
систы, опиравшиеся на кадетов, укрепили свои полити-
ческие позиции. Партия октябристов оказалась на гра-
ни политического банкротства. Руководитель партии
А. И. Гучков потерпел поражение на выборах в Москве,
не столь давно основной цитадели октябризма. «Утро
России» от 20 октября 1912 г., оценивая этот факт,
писало: «Москва сказала свое слово. Москва первой ку-
рии, Москва крупной буржуазии, лишила А. И. Гучкова
своего доверия».
Успех на выборах в IV Государственную думу уско-
рил организационное оформление партии прогрессистов.
Уже 11—13 ноября 1912 г. состоялся съезд прогресси-
1 А. Владимиров. Указ, статья. «Проблемы марксизма» № 8-9,
1931, стр. 146.
2 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1912 г., д. 27, ч. 46, литер «Б», л. 32.
92
стов, утвердивший «основные положения» (программу)
и определивший «руководящие начала» (тактику) их
деятельности. В программе выдвигались требования от-
мены положения об усиленной и чрезвычайной охране,
устранения произвола властей, расширения прав народ-
ного представительства, реформы Государственного со-
вета (введение представителей от крупных городов),
свободы слова, печати, собраний, союзов, неприкосновен-
ности личности, свободы совести и вероисповедания,
устранения посягательств на национальные достоинства
народов, входящих в империю, отмены сословных при-
вилегий и пр. В заключение «основных положений» за-
являлось: «Для полного и действительного осуществле-
ния всех вышеуказанных начал необходимо учреждение
конституционно-монархического строя с политической от-
ветственностью министров перед народным представи-
тельством». «Руководящие начала» определяли, что от-
ношение прогрессистов к деятельности Государственной
думы должно основываться на началах строгой законно-
сти. Прогрессисты не исключали, однако, возможности
конфликтов в Думе между правительством и буржуазно-
либеральной оппозицией. Они даже допускали весьма
резкие думские выступления, полагая, что их задача —
«беречь и защищать права и достоинства Думы и не
бояться ее роспуска».
В конечном итоге деятельность партии в Думе явля-
лась единственным средством осуществления намечен-
ной политической программы. Поэтому тактика прогрес-
систов в Думе была разработана съездом довольно
детально. Прогрессисты предполагали использовать бюд-
жетные права Думы, не останавливаясь перед отказом
в ассигнованиях по отдельным статьям, права законода-
тельной инициативы и определения очередности рассмо-
трения законопроектов и пр. По обсуждаемым на съезде
вопросам неоднократно выступали А. И. Коновалов и
П. П. Рябушинский. Съезд принял решение переимено-
вать Московский и Петербургский комитеты прогресси-
стов в Центральный комитет прогрессистов с двумя
отделениями (московским и петербургским)
1 В ЦК прогрессистов вошли видные представители московских
промышленных кругов: С. И. Четвериков, Н. Д. Морозов, А. И. Коно-
валов, П. П. и В. П. Рябушинские, С. Н. Третьяков, Ю. И. Поплав»
93
В. И. Ленин, раскрывая сущность программы про-
грессистов, писал: «Они не хотят полного и безраздель-
ного господства помещиков и бюрократов. Они добива-
ются— и говорят это прямо — умеренной узкоцензовой
конституции с двухпалатной системой, с антидемократи-
ческим избирательным правом. Они хотят «сильной вла-
сти», ведущей «патриотическую» политику завоевания
огнем и мечом новых рынков для «отечественной про-
мышленности». Они хотят, чтобы бюрократы с ними счи-
тались столько же, сколько с Пуришкевичами. И тогда
они готовы забыть «старые счеты» с реакционерами и
работать рука об руку с ними над созданием «великой»
капиталистической России»
Съезд прогрессистов завершил первый этап процесса
выделения из российского либерального движения чи-
сто буржуазных элементов. Этот процесс начался в годы
первой русской революции и особенно усилился в 1910—
1911 гг. «Настоящая» буржуазия стала создавать свою
чисто капиталистическую партию. В. И. Ленин, характе-
ризуя громадный рост прогрессизма в 1906—1912 гг. и
оценивая итоги съезда прогрессистов, отмечал, что про-
грессисты «очень близки к тому, чтобы стать официаль-
ным партийным представительством этой национал-либе-
ральной буржуазии на парламентской арене»2. Видная
роль при подготовке и организации новой партии при-
надлежала группе либеральных московских мануфакту-
ристов, возглавляемых П. П. Рябушинским. Капиталисты
составляли ядро новой партии в Москве. Политическое
развитие крупной московской буржуазии после первой
русской революции шло в направлении разработки и
усвоения национал-либеральных идей. Политически уме-
ренная антидемократическая программа, призванная
обеспечить простор для развития капитализма, захват-
ническую политику «Великой России» и умиротворение
ский, С. С. Ермолаев-Зверев и другие, а также петербургские дельцы
А. М. Масленников, П. О. Гукасов, М. М. Федоров. В ЦК вошли
капиталистические помещики и представители верхушки буржуазной
интеллигенции, видные буржуазные политические деятели: М. М. Ко-
валевский, И. Н. Ефремов, Н. Н. Львов, Г. Е. Львов, Д. Н. Шипов,
Е. Н. Трубецкой, В. П. Энгельгардт и др. («Съезд прогрессистов
11, 12 и 13 ноября 1912 г.». СПб., 1913, стр. 2—3, 9—20, 22—23).
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 22, стр. 244—245.
2 Там же, стр. 244.
94
трудящихся — йот предел радикализма московских ма-
ционал-либералов. Октябристская партия не удовлетво-
ряла их потому, что там преобладали помещики и она
была «до бессилия покладиста», а кадеты все еще отпу-
гивали капиталистов своей демагогической программой
и чрезмерным заигрыванием с демократией L
Следовательно, перед первой мировой войной рус-
ский либерализм стал вырождаться в национал-либе-
рализм. «Свободомыслящий» либерализм разлагался и
начал выделять из себя партию, в «патриотизме» со-
стязавшуюся с черной сотней, бредившую идеями мили-
таризма.
Однако, несмотря на все усилия, московским капита-
листам так и не удалось окончательно превратить пар-
тию прогрессистов в чисто капиталистическую национал-
либеральную партию. Если в Москве эта партия была
достаточно буржуазной, то в Петрограде имелась зна-
чительная интеллигентская прослойка, не слившаяся еще
органически с капиталистами и тяготевшая более к ка-
детам.
Сам же факт открытого политического выступления
национал-либеральной буржуазии и создание партии
прогрессистов свидетельствовали о значительном созре-
вании классовых противоречий в России. Но не все круп-
ные политические лидеры московских текстильных фаб-
рикантов отказались от традиционного пресмыкатель-
ства перед царской администрацией. Далеко не сразу по
важнейшим вопросам политической жизни (рабочий
вопрос, к примеру) у них вырабатывалась единая по-
зиция. Сложившиеся в течение десятилетий привычные
представления, обычаи и нормы взаимоотношений с цар-
ским правительством имели более или менее последова-
тельных сторонников среди фабрикантов, которых отпу-
гивал «радикализм» требований «прогрессивной» груп-
пы. Однако национал-либеральные идеи к кануну войны
получили в московских торгово-промышленных кругах
достаточно широкое распространение. Свидетельством
этого являлся переход большой части политически ак-
тивных крупных промышленников от октябристов к пар-
тии прогрессистов.
1 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 22, стр. 244—246.
95
§ 3. Контрреволюционный прогрессизм перед первой
мировой войной
Политическая деятельность московских национал-ли-
бералов после съезда прогрессистов развертывалась под
непосредственным воздействием углублявшегося рево-
люционного кризиса.
Стачечная борьба пролетариата усиливалась. Она
сопровождалась массовыми политическими демонстра-
циями. Нараставшее революционное движение активизи-
ровало московских капиталистов-прогрессистов на поли-
тической арене.
С одной стороны, домогаясь от правительства полити-
ческих уступок, они старались разрядить предгрозовую
обстановку и предотвратить назревавший революцион-
ный взрыв. С другой — они не прочь были использовать
накал революционной борьбы в своих узкоклассовых ин-
тересах. Пугая правительство рабочим движением, на-
ционал-либералы добивались желательной для крупной
буржуазии «реорганизации» политического строя. При
этом речь шла даже не о перестройке всего здания
одряхлевшей и разваливавшейся империи, а скорее о
«подновлении» его фасада.
Вслед за поражением октябристов на выборах в
IV Государственную думу последовал их провал на вы-
борах в Московскую городскую думу. Выборы, прохо-
дившие в ноябре — декабре 1912 г., предопределили бо-
лее либеральный состав гласных, дававший возможность
избрать приемлемого для прогрессистов кандидата на
пост московского городского головы.
Выборы городского головы происходили в феврале
1913 г. Было избрано два кандидата — Г. Е. Львов и
Н. И, Гучков. Однако, опасаясь провала, Гучков отка-
зался баллотироваться, а кандидатуру Львова в катего-
рической форме отклонил министр внутренних дел. По-
следний через московского градоначальника Андрианова
пытался уговорить лидеров московских октябристов
А. Н. Найденова и Н. И. Гучкова занять эту должность
по назначению. Октябристы не решились на такой шаг.
«Думский» кризис в Москве затянулся. Только в ноябре
1913 г. состоялись повторные выборы, в результате кото-
рых на должность московского городского головы про-
шел крупный фабрикант Катуар. Несмотря на явную
96
поддержку администрации, октябристы потерпели оче-
редное поражение. Однако и Катуар не был утвержден
в должности. Министр внутренних дел представил для
утверждения на должность московского городского го-
ловы по назначению креатуру придворных кругов
Б. В. Штюрмера. Совет министров 27 ноября 1913 г. от-
клонил это назначение, опасаясь серьезного конфликта
с московской буржуазией. Председателю Совета мини-
стров Коковцову с трудом удалось убедить Николая II
согласиться с таким решением. Наконец на новых выбо-
рах московским городским головой стал Челноков, кадет
по партийной принадлежности, выдвинутый и поддер-
жанный московскими торгово-промышленными кругами.
В 1912—1913 гг. усилилось влияние группы «моло-
дых» фабрикантов в Московском биржевом комитете.
П. П. Рябушинский становится «заступающим место»
(заместителем) председателя Московского биржевого
комитета. В состав комитета вошли А. И. Кузнецов и
С. Н. Третьяков.
Свою политическую линию группа Рябушинских по-
прежнему излагала и популяризировала в газете «Утро
России». Руководящие деятели группы 6 ноября 1913 г.
подписали соглашение о продолжении издания своей
газеты в течение 1914—1916 гг.1
«Утро России» и думская трибуна становятся глав-
ными рупорами распространения идей и взглядов мо-
сковских национал-либералов. Используя в первую
очередь эти средства, группа Рябушинских старалась
добиться буржуазных преобразований и решительных
действий на международной арене. Поэтому так одобри-
тельно было встречено в печати заявление В. Н. Коков-
цова о незыблемости манифеста 17 октября, хотя «Утро 1 * * 4
1 Для покрытия убытков по изданию за предшествующий год
(в сумме до 75 тыс. руб.), расходов и возможных убытков в будущем
лица, подписавшие соглашение, обязались в 1914, 1915 и 1916 гг. рав-
ными ежегодными платежами внести суммы: П. П.- Рябушинский —
100 тыс. руб., Н. Д. Морозов — 60 тыс., В. П. Рябушинский — 50 тыс.,
А. И. Коновалов — 40 тыс., Г. М. Марк (Торговый дом Вогау) —
15 тыс., С. И. Четвериков —15 тыс., М. Н. Бардыгин —15 тыс.,
Д. В. Сироткин— 10 тыс., А. Г. Карпов — 9 тыс., П. А. Бурышкин —
6 тыс., А. И. Кузнецов — 6 тыс., К. К. Арно — 6 тыс. и С. Н. Третья-
ков — 6 тыс. руб. По данным П. А. Бурышкина, в редакционный ко-
митет вошли П. П. и В. П. Рябушинские, С. Н. Третьяков, С. А. Смир-
нов и П. А. Бурышкин (РИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 9, л. 5).
4 В. Я. Лаверычев 97
России» (6 декабря 1912 г.) и критиковало его за нере-
шительность в вопросах внешней политики — за слабо-
вольную и расплывчатую позицию по отношению к Ав-
стрии и Германии. Более детально суждения по вопросам
международных отношений развивались в редакционной
статье газеты 1 января 1913 г. Экономическая часть
декларации правительства подверглась разбору в речи
А. И. Коновалова на заседании IV Государственной думы
13 декабря 1912 г., где он детализировал взгляды, на-
стойчиво пропагандировавшиеся «Утром России» в тече-
ние ряда лет. Он заявил, что не разделяет оптимизма
правительственных кругов, утверждающих, что за по-
следние пять лет Россия вступила на путь широкого раз-
вития производительных сил и переживает сильный эко-
номический подъем во всех отраслях народного хозяй-
ства, что проблема возрождения страны разрешена. Ко-
новалов обратил внимание на то, что подъем охватывает
не все отрасли промышленности, что в ряде отраслей
обнаруживаются признаки застоя. Он привел пример
текстильной промышленности, в которой была занята
почти 7з фабрично-заводских рабочих всей России.
Затяжная депрессия здесь длилась почти два года. При-
чину, препятствующую развитию экономики, Коновалов
усматривал в слабости сельского хозяйства, от кото-
рого, по его мнению, зависела вся торгово-промышлен-
ная жизнь страны. Неустойчивость промышленного подъ-
ема Коновалов объяснял также тем, что «власть до сих
пор не проявляет ни желания, ни решимости присту-
пить к реализации тех условий, при наличности которых
действительно возможен расцвет производительных сил
страны», что «в рамках полицейского строя этот рас-
цвет недостижим» и что «только при проведении в
жизнь начал правопорядка, только при условии дей-
ствительно широкого развития в стране профессиональ-
ных организаций, союзов, всякого рода кооперативов,
только при действительной гарантии имущественной и
личной обеспеченности, только при уверенности каждого
в завтрашнем дне можно рассчитывать на широкий по-
ток русской самодеятельности... Но таких условий... —
заключил он,— у нас не было в прошлом до 17 октября,
их нет и в настоящем» Г
1 «Государственная Дума. Четвертый созыв». Стенографические
отчеты 1912—1913 гг. Сессия первая, ч. I. СПб., 1913, стб. 653—660.
98
Особое внимание московские национал-либералы об-
ратили на создание в IV Государственной думе объеди-
нения всех буржуазно-оппозиционных партий, так назы-
ваемого прогрессивного тактического левоцентрового
блока, или прогрессивного центра. Опираясь на блок, они
рассчитывали оживить оппозиционную деятельность Ду-
мы и принудить правительство к осуществлению манифе-
ста 17 октября 1905 г.
Еще не успели заглохнуть страсти, разгоревшиеся в
дни предвыборной борьбы, еще продолжались ожесто-
ченные споры между октябристами и прогрессистами,
а «Утро России» уже начало кампанию за привлечение
октябристов в этот политический блок. В редакционной
статье «Октябристский рубикон» (от 25 ноября 1912 г.)
газета писала: «Нынешние думские октябристы стоят
сейчас перед своим Рубиконом. Им предстоит решить,
оставаться ли на старом прежнем берегу, или твердо и
смело переступить Рубикон и идти совместно с конститу-
ционными элементами России к общей светлой цели» L
Фракция прогрессистов в IV Государственной думе с пер-
вых же шагов начала проводить работу по консолидации
сил оппозиционных политических партий (октябристов,
прогрессистов и кадетов)1 2. Позднее «Утро России» от-
кровенно признавало, что при создании тактического
блока прогрессисты выполняли роль связующего звена
между октябристами и кадетами. В течение всего 1913 г.
газета усердно помогала думской фракции прогресси-
стов в сглаживании различий и разногласий по про-
граммным и тактическим вопросам, препятствующим
оформлению блока.
Определенные сдвиги в сближении политических плат-
форм и тактики прогрессистов и кадетов, несмотря на
некоторые частные разногласия, были налицо. Сближе-
ние происходило не столько за счет «полевения» про-
грессистов, сколько за счет поправения кадетов. Дело в
том, что, полемизируя с прогрессистами по тактическим
вопросам, кадеты в своей практической деятельности по
существу руководствовались той же бесплодной такти-
кой использования IV Государственной думы для осуще-
1 «Утро России», 25 ноября 1912 г.
2 «Фракция прогрессистов в 4-й Государственной Думе». Сес-
сия I, 1912—1913 год, вып. I. СПб., 1913, стр. 17 и др.
99
ствления политических преобразований. Проявлением
этого сдвига являлись решения совещания членов ЦК
кадетов с видными московскими кадетами 5 и 6 октября
1913 г. За соглашение с октябристами на совещании вы-
сказалось большинство его участников (М. В. Челноков,
Н. М. Кишкин и др.). Лидер партии П. Н. Милюков, вы-
ступавший против соглашения, оказался в почти полной
изоляции 1.
Одновременно начинается процесс размежевания в
октябристском лагере. Левые октябристы во главе с ли-
дером «Союза 17 октября» А. И. Гучковым заметно тя-
готели к складывающемуся прогрессивному центру.
В конце марта 1913 г. состоялось объединенное заседа-
ние бюро думской фракции «Союза 17 октября» и бюро
прогрессивной группы, где разрабатывался план законо-
дательной работы в текущую сессию.
В докладной записке начальника московского охран-
ного отделения от 18 октября 1913 г. по поводу «полеве-
ния» октябристов сообщалось следующее: «Объясняется
это полевение, по словам самих лидеров октябристов, все
более и более усиливающимся оппозиционным настрое-
нием на местах и давлением на депутатов и лидеров пар-
тии со стороны широкого круга избирателей. Рискуя по-
терять популярность, более видные октябристы и при-
нуждены демонстрировать свое более левое настроение.
В действительности же, как это ясно для всех близко
стоящих к руководящим октябристским кругам, серьез-
ного полевения среди них нет. .. При всех внешних при-
знаках полевения октябристов с большей уверенностью
можно констатировать о происходящем в их среде раз-
броде, неуверенности, колебаниях, не дающих возмож-
ности принять то или иное определенное решение, а за-
ставляющее более уравновешенное большинство партии
занять пока выжидательное положение»1 2.
В партии назревал раскол. В этой обстановке газета
«Утро России» прекратила кампанию против Гучкова,
взяла его под свое покровительство и всячески поддер-
живала его усилия повести «Союз 17 октября» по пути
тактического блока с прогрессистами и кадетами.
1 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1913 г., д. 27, ч. 46, л. 8; ф. 63, «Агентур-
ный отдел», оп. 47, 1913 г., д. 408, л. 29—30.
2 ЦГАОР, ф. 63, «Агентурный отдел», оп. 47, 1913 г., д. 408,
л. 46.
100
В Петербурге 7—10 ноября 1913 г. состоялось расши-
ренное совещание (съезд) октябристов. На совещании
обсуждались вопросы тактики октябристов в IV Думе.
С речью «Общее политическое положение и „Союз 17 ок-
тября"» выступил А. И. Гучков. «Оглядываясь ныне
назад, — заявлял он, — на пройденный нами короткий, но
поучительный политический путь, мы должны признать,
что попытка, сделанная русским обществом в нашем
лице, — попытка сближения с властью, дружной с ней
работы в деле проведения в русскую жизнь начал, при-
знанных самою властью, попытка мирного, безболезнен-
ного перехода от старого, осужденного уклада к новому
строю потерпела неудачу». Признавая неудачу попыток
октябристов сотрудничать с самодержавием, он, однако,
пытается оправдать их политику, считая, что она не была
ошибочной, что она вызывалась необходимостью и со-
ответствовала требованию времени. Далее А. И. Гучков
призывал использовать все возможные средства парла-
ментской борьбы с правительством с целью добиться
обещанных политических преобразований. Объясняя при-
чину изменения своих взглядов, А. И. Гучков заявил, что
«с каждым днем все более теряется вера в эту власть,
а с ней и вера в возможность нормального мирного вы-
хода из кризиса». Оправдывая крутой поворот в полити-
ке октябристов, он утверждал: «Мы стоим лицом к лицу
уже не с той властью, с которой мы договаривались. До-
говор уже не нарушен, а разорван» !.
На съезде выявились два течения. Первая группа
(А. И. Гучков и др.) признавала «необходимым не оста-
навливаться перед решительными мерами борьбы с реак-
цией», выдвигала идею соглашения «парламентской
фракции „Союза 17 октября" с левыми фракциями», до-
пускала практику отказа в кредитах как меру борьбы
с правительством. Другая группа считала, что длитель-
ные блоки октябристов с прогрессистами и кадетами
нежелательны, ибо они могут привести к расколу внутри
Союза. Эта группа была более многочисленной. Поэтому
резолюция, принятая съездом, отражала точку зрения
1 «Отчет Центрального комитета Союза 17 Октября о его дея-
тельности с 1 октября 1913 года по 1 сентября 1914 года». М., 1914,
стр. 175—180; см. также «Падение царского режима», т. VI. стр. 254—
101
этой части октябристов. Обе группы сошлись в одном:
они единодушно признали, что «только посредством ре-
форм может быть остановлено революционное движение,
властно проявляющееся в разных местах России». Фрак-
ция октябристов на заседании 29 ноября подавляющим
большинством приняла такое же решение. К этому вре-
мени разногласия стали настолько глубокими, что скоро
раскол союза становится фактом. В январе 1914 г. дум-
ская группа левых октябристов, возглавляемая А. И. Гуч-
ковым, насчитывала всего 22 человека. Преобладающая
часть октябристов выделилась в группу земцев-октябри-
стов, более тяготевших к националистам Ч
Тенденция к объединению прогрессистов, октябристов
и кадетов к концу 1913 г. была настолько сильной, что
даже на местах происходили объединенные совещания
представителей этих партий (в Саратове, Самаре, Аст-
рахани, Нижнем Новгороде, Ярославле, Казани, Воро-
неже, Симбирске и других городах) 1 2.
В 1914 г. прогрессисты умножили свои усилия по об-
разованию так называемого левоцентрового большинства
в Думе. 27 января по их инициативе на квартире А. И. Ко-
новалова состоялось совещание оппозиционных фракций
(левых октябристов, прогрессистов и кадетов). Обосно-
вывая необходимость создания такого большинства,
А. И. Коновалов указывал на потерю престижа Госу-
дарственной думы в стране. По сообщениям кадетских
газет, левоцентровое большинство должно было, исполь-
зуя отклонение и задержки в рассмотрении законопроек-
тов по государственному бюджету, побудить правитель-
ство к некоторым уступкам и реформам, необходимым
с точки зрения буржуазно-оппозиционных кругов. В чис-
ле их назывались законы о свободах, реорганизации зем-
ских и городских самоуправлений. Совещание признало
необходимым осуществлять координированные действия
оппозиционных фракций и высказалось за создание меж-
фракционного бюро. Однако даже среди левых октябри-
1 См. «Отчет Центрального комитета Союза 17 Октября о его
деятельности с 1 октября 1913 года по 1 сентября 1914 года», стр. 7,
И—14. По данным «Утра России» (за 7 февраля 1914 г.), раскол
дал несколько иные результаты: 17 заведомо правых октябристов
вышли из фракции. Остальные сгруппировались так: 20 человек со-
ставили левое крыло и 64 — группу земцев.
2 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1914 г., д. 27, л. 10.
102
Стов, не говоря уже о земцах, не было еще сторонников
длительного и устойчивого соглашения с другими бур-
жуазно-оппозиционными партиями.
Внутренний кризис, переживаемый «Союзом 17 октя-
бря», в это время был настолько глубок, что даже самые
«правоверные» октябристы высказывались крайне скеп-
тически о дальнейшей судьбе партии. Н. П. Вишняков
писал по поводу положения в октябристском лагере в
январе 1914 г.: «Нет интереса работать в безголовом
стаде, у края нет верного пса, сгоняющего овец в кучу.
У нас никаких нет дискуссий в противоположность каде-
там. А дискуссий нет потому, что Гучков оказался со-
всем неспособным внушить к себе... уважение и зару-
читься авторитетом. Он порядочно суетится, но суетни
тут мало, а нужно кое-что посолиднее. Следовало бы
взять человека поэнергичнее и поумнее в предводители,
но кого? В том то и дело, что некем его заменить»Л
В лагере самих прогрессистов также обнаружились
существенные разногласия.
Далеко не гладко к концу 1913 г. складывались вза-
имоотношения и с кадетами. Прогрессистам приходилось
убеждать левых кадетов в возможности и целесообраз-
ности совместной работы в Думе с земцами-октябриста-
ми. Если правые кадеты (В. А. Маклаков и др.) допу-
скали соглашение с земцами, то левые (с А. И. Шинга-
ревым) отрицали необходимость таких тесных связей.
Несмотря на все усилия, прогрессистам так и не уда-
лось до первой мировой войны добиться сколько-нибудь
устойчивых соглашений между фракциями. Октябристы
предпочитали ограничиваться частными соглашениями
по конкретным вопросам1 2.
Провал попыток создания левоцентрового блока в
стенах Думы свидетельствует о разброде в либеральном
лагере. Напуганные ростом революционного движения
пролетариата и не находя эффективных средств проти-
водействия правительственной политике, буржуазно-по-
1 ЦГАОР, ф. 875, on. 1, д. 20, л. 122.
2 Вместе с тем следует признать, что в IV Думе при участии
прогрессистов либеральное большинство было активнее, чем в
III Думе. Это выразилось в ряде запросов, в оппозиционных голо-
сованиях, попытках проявить законодательную инициативу. Своей
деятельностью в Думе буржуазно-оппозиционные партии в конечном
итоге стремились сохранить иллюзии возможности мирной эволюции
страны и отвлечь трудящиеся массы от революционной борьбы.
103
Мещйчьй оппозиционные группы все более уклонялись
вправо. Все это заставило московских «прогрессивных»
капиталистов расширить сферу своей политической дея-
тельности.
Призывы «прогрессивной» буржуазии к самодержа-
вию разрушить стену между властью и «народом» (под
которым понимались буржуазные круги), приступив к
постепенным и умеренным политическим преобразова-
ниям, не имели успеха. Царское окружение, отлично
информированное о том, что у оппозиции нет опоры в
широких народных массах, заменило на посту предсе-
дателя Совета министров умеренного реакционера
В. Н. Коковцова отъявленным реакционером И. Л. Горе-
мыкиным. Позиция лидеров крупной буржуазии после
смены главы правительства определялась на специаль-
ных совещаниях у П. П. Рябушинского в конце февраля
1914 г.1 Видимо, здесь и были разработаны новые так-
тические маневры.
Провал очередных попыток добиться через Думу от
самодержавия умереннейших реформ вынудил наиболее
активных московских капиталистов решиться на крайние
меры. Они впервые предприняли попытку расширить свою
социальную базу с помощью более левых политических
групп, использовать их влияние в массах в своих узко-
классовых интересах. Они явились инициаторами объ-
единения всех оппозиционных сил на умеренной буржу-
азной программе. А. И. Коновалов в начале марта со-
звал в Москве совещание видных представителей ка-
детов, прогрессистов, левых октябристов, меньшевиков-
ликвидаторов и народных социалистов. В противовес
объединению правых проправительственных партий он
предложил создать для разрешения «ближайшей поли-
тической цели» объединение оппозиционных партий.
Цель заключалась, по мнению Коновалова, в осуще-
ствлении манифеста 17 октября, для чего предполага-
лось оказать давление на правительство, организуя вы-
ступления рабочих, брожение крестьян, недовольство
торгово-промышленных кругов и протесты газет.
Для координирования антиправительственных вы-
ступлений избрали специальный так называемый Ин-
формационный комитет. В него наряду с А. И. Конова-
1 См. «Коммерсант», 26 февраля 1914 г.
104
ловим, П. П. Рябушинским и Н. Д. Морозовым вошли
меньшевики-ликвидаторы В. Н. Малянтович и А. М. Ни-
китин, беспартийный «социалист» С. Н. Прокопович и
даже большевик И. И. Скворцов-Степанов Ч
Представители мелкобуржуазных партий отнеслись
к «коноваловской затее» всерьез и высказали ряд кон-
структивных соображений1 2.
Верные своим взглядам на движущие силы в бур-
жуазно-демократической революции, меньшевики-ликви-
даторы весьма охотно склонялись к сотрудничеству с ли-
берально настроенными капиталистами. В письме одного
из лидеров московских ликвидаторов от 3 мая 1914 г.
к петроградским руководителям меньшевиков доказыва-
лась желательность всякого объединения оппозиционных
элементов. Единственное, что внушало опасение меньше-
викам, без особого раздумья соглашавшимся на союз
с контрреволюционной либеральной буржуазией, так это
боязнь разоблачительной критики большевиков.
Таким образом, еще накануне первой мировой войны
представители крупной торгово-промышленной буржуа-
зии Москвы пытались расширить прямые внедумские
контакты не только с лидерами кадетов, но и с предста-
вителями мелкобуржуазных групп и партий. Они рассчи-
тывали с их помощью обеспечить себе поддержку на-
родных масс при осуществлении своих планов реоргани-
зации самодержавного строя в буржуазную монархию.
Однако разговоры об организации и развитии рабочего
и крестьянского движения остались разговорами.
Перед первой мировой войной стачечная борьба про-
летариата, развертывавшаяся под руководством боль-
шевиков, достигает невиданного после 1905 г. размаха.
Те же «прогрессивные» капиталисты, обеспокоенные ро-
стом революционной активности рабочих, в антирабочих
союзах предпринимателей обсуждали пути локализации
1 Кратковременное участие И. И. Скворцова-Степанова было
исключительно связано с интересами финансового порядка — попыт-
ками большевиков получить от московских капиталистов-прогресси-
стов средства для очередного съезда партии. По прямому указанию
В. И. Ленина контакты И. И. Скворцова-Степанова с Информацион-
ным комитетом вскоре прекратились (А. М. Володарская. Ленин и
партия в годы назревания революционного кризиса 1913—1914. М.,
1960, стр. 39—46; ее же. Подготовка съезда большевистской партии
в 1914 г. «Исторический архив» № 6, 1958, стр. 10—17).
2 ЦГАОР, ф. 63, «Разработка», 1914 г., оп. 50, д. 49, л. 50,
105
и пресечения стачечной борьбы. Никакие попытки ис-
пользовать рабочее движение для давления на прави-
тельство даже в стенах Думы не предпринимались: бур-
жуазно-оппозиционные круги смертельно боялись дей-
ствовать в этом направлении и очень скоро после
широковещательных заявлений обнажили свое настоя-
щее лицо.
Характерным явился в этом отношении инцидент
с Н. С. Чхеидзе, привлеченным к судебной ответственно-
сти за оппозиционную речь в Думе. Вопрос об отношении
к происшедшему обсуждался на заседании Информа-
ционного комитета в апреле 1914 г. Видимо, в результате
обсуждения прогрессисты внесли в Думу законопроект
о свободе парламентского слова, который был передан
в думскую комиссию. Там в проект была внесена анти-
демократическая оговорка о преследованиях «за злоупо-
требление свободой слова». Но даже в урезанном виде
законопроект задерживали в комиссии и не выносили на
заседание Думы. Тогда социал-демократическая фрак-
ция внесла предложение приостановить работу Думы до
принятия законопроекта. Либералы отклонили его и
внесли свое, более умеренное и осторожное: отложить
обсуждение очередного вопроса о бюджете. Предложе-
ние было провалено Думой. Социал-демократы решили
организовать обструкцию при обсуждении бюджета.
22 апреля 1914 г. социал-демократы и трудовики потре-
бовали снять обсуждение бюджета и перейти к вопросу
о свободе депутатского слова. Дума подавляющим боль-
шинством голосов (т. е. голосами левых октябристов и
прогрессистов) отвергла предложение. Тогда социал-
демократы и трудовики устроили обструкцию новому
председателю Совета министров И. Л. Горемыкину, впер-
вые выступавшему в Думе. Они не дали ему говорить.
Немедленно последовали репрессии: по предложению
Родзянко на 15 заседаний из Думы исключили участ-
ников обструкции. Для вывода депутатов из зала засе-
даний была применена полицейская сила.
Прогрессисты, любившие произносить пышные фразы
о свободе депутатского слова, не только не поддержали
обструкцию, но многие из них также голосовали за ис-
ключение социал-демократов и трудовиков. Тем самым
они поддержали правых и октябристов, подкрепили их
позиции в борьбе с демократией.
1Q6
После событий 22 апреля 1914 г. в Думе Информаци-
онный комитет прекратил свое существование. Первая
серьезная попытка московских национал-либералов на-
ладить более тесное политическое сотрудничество с ли-
дерами мелкобуржуазных партий не принесла ожидае-
мого результата \ Политический кризис, вызванный со-
бытиями 22 апреля, затормозил начавшееся сближение.
В. И. Ленин, оценивая значение этого политического
кризиса, писал, что он сделал тайное явным, разоблачил
«обманы и самообманы, фразы и фикции...»1 2. Первый
же более или менее крутой поворот политических собы-
тий еще раз обнажил истинно контрреволюционное лицо
буржуазных оппозиционных кругов, показал всю дряб-
лость, беспомощность и бесплодность как кадетского,
так и прогрессистского либерализма.
Следовательно, в 1913—1914 гг. при активном участии
«прогрессивных» московских капиталистов были созданы
определенные предпосылки консолидации буржуазно-
либеральных сил в будущем. Они выражались в сбли-
жении крайних направлений либеральной буржуазии на
основе программы и тактики прогрессистов. В. И. Ленин
неоднократно писал о фактическом переходе кадетов на
позиции прогрессизма, о фактическом слиянии кадетов
с веховцами и прогрессистами. Вместе с тем В. И. Ленин
отмечал родство прогрессизма с октябризмом, именуя
прогрессизм ефремов.ски-львов1ским октябризмом3.
Прогрессисты так и не смогли добиться устойчивых
тактических соглашений либерально-оппозиционных пар-
тий в Думе, им не удалось повести за собой более левые
оппозиционные группы. Политическая деятельность мо-
сковских национал-либералов перед первой мировой
1 См. А. М. Володарская. Подготовка съезда большевистской
партии в 1914 г. «Исторический архив» № 6, 1958, стр. 12. Известно,
что московские капиталисты пытались сгладить неприглядное впе-
чатление от нарушения кадетами и прогрессистами соглашения с
левыми партиями. А. И. Коновалов, ушедший с поста товарища
председателя Думы, соглашался вновь баллотироваться при условии,
если октябристы будут твердо голосовать за подготовленный про-
грессистами законопроект о свободе парламентского слова. «Утро
России» от 17 мая 1914 г., всецело одобряя позицию Коновалова,
писало: «Кто хочет Коновалова в президиуме, тот хочет и Чхеидзе
в амфитеатре депутатской залы».
2 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 25, стр. 128.
3 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 22, стр. 328, 340; т. 23,
стр. 311, и др.
107
войной еще раз свидетельствует об узости социальной
базы крупного капитала в России. Политическое влияние
национал-либералов распространялось на очень незна-
чительную в численном отношении прослойку крупной
буржуазии и тесно связавшую с ней свою судьбу полити-
канствующую буржуазную интеллигенцию.
Кратковременная деятельность обновленной партии
прогрессистов достаточно убедительно показывает бес-
плодность и бесперспективность контрреволюционного
российского либерализма. Творческая энергия москов-
ских прогрессистов фактически не шла дальше крикли-
вых критических оценок и словесных радикальных заяв-
лений. Так, они обвиняют правительство в неспособно-
сти поднять сельское хозяйство, но сами остаются на
позициях столыпинского землеустройства, сохранявшего
крепостнические пережитки в деревне. Они иногда не
прочь щегольнуть либерализмом в рабочем вопросе, но
ни в коем случае не хотят поступиться самой малой
частью своей сверхприбыли. Они призывают к сплочению
всех оппозиционных сил и активным выступлениям в
Думе, но тут же блокируются с черносотенцами против
демократических сил.
В. И. Ленин, характеризуя причины политической
бесхребетности русской буржуазии, писал: «Российская
буржуазия тысячами экономических нитей связана и
с старым поместным землевладением, и с старой бюро-
кратией. Кроме того, рабочий класс России показал себя
достаточно самостоятельным и способным постоять за
себя, — мало того: способным руководить демократией
вопреки либерализму. Вот отчего буржуазия наша стала
либерально-монархической и антидемократической, про-
тивонародной. Вот отчего она больше боится демокра-
тии, чем реакции» 1. Все сказанное В. И. Лениным отно-
сится и к «прогрессивным» московским капиталистам.
Заинтересованность национал-либералов в сохранении
существующего строя была настолько велика, что пара-
лизовала все планы активных оппозиционных действий
и обусловила тот политический тупик, в котором они вме-
сте со всеми буржуазно-оппозиционными кругами оказа-
лись перед первой мировой войной.
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 21, стр. 220.
Глава III
От «единения» с царем к идее
дворцового переворота
§ 1. Неудача попыток «примирения» буржуазии
с самодержавием
19 июля (1 августа) 1914 г. началась первая мировая
война, возникшая в результате крайнего обострения
противоречий мирового империализма. По своему харак-
теру и масштабам она существенным образом отлича-
лась от всех предшествующих войн. Она разорвала ми-
ровые экономические связи и сильно нарушила внутрен-
ние торговые и производственные отношения воюющих
стран. Тем самым война внесла дезорганизацию в на-
родное хозяйство. Небывалый размах военных операций
предопределил необходимость создания многомиллион-
ных армий, оснащенных мощной техникой. Содержание
и материально-техническое обеспечение этих армий было
возможно при условии напряжения всех производитель-
ных сил, подчинения всей экономики военным нуждам,
четкой работы всего тыла. Все это требовало серьезных
усилий для поддержания нормальной деятельности про-
мышленных предприятий.
Без капиталистических хозяев экономики мобилиза-
ция промышленности воюющих стран была неосуще-
ствима. Это в полной мере относилось и к царской Рос-
сии.
Условия военного времени, следовательно, неизбежно
влекли за собой определенные изменения в расстановке
классовых сил. Они предопределили усиление влияния
магнатов капитала во всех сферах как экономической,
так и политической жизни страны.
Московские национал-либералы всецело одобряли
империалистическую, захватническую политику царизма.
109
Ёо-первых, они видели в войне шаг по пути осуществле-
ния планов создания «Великой России». Во-вторых, вой-
на сулила капиталистам увеличение прибылей. В-треть-
их, фабриканты и заводчики надеялись, что поднятая
войной мутная волна шовинизма захлестнет революцион-
ное движение.
В первые месяцы войны оппозиционные выступления
буржуазно-либеральных кругов сменяются напыщенны-
ми выражениями верноподданнических чувств и лозун-
гом «единения» царя с народом. Буржуазно-помещичья
контрреволюционная Дума на торжественном заседании
26 июля выразила полную поддержку захватнической
политике царизма. Московские капиталисты бурно вы-
ражали свои патриотические и верноподданнические чув-
ства. Орган московских промышленников газета «Утро
России» встретила начало войны с Германией как долго-
жданное и радостное событие. «Свершилось. Война с
Германией! ...В этот великий момент вся Россия в еди-
ном порыве доверия и любви сплачивается вокруг своего
Державного Вождя, ведущего Россию в священный бой
с врагом славянства», — писала она в первые дни войны.
Приветствуя Николая II в Москве, газета высокопарно
заявляла, что «Москва и Россия исполнят свой долг до
конца» Г
Некоторые частичные успехи на фронте (наступление
в Галиции) и временное ослабление революционного
движения в первые месяцы войны способствовали ожив-
лению верноподданнических настроений.
Московские промышленники не только приветствова-
ли войну, но и с первых же дней военных действий ста-
рались помочь самодержавию обеспечить ее победонос-
ное ведение. «Известия Общества заводчиков и фабри-
кантов Московского промышленного района» заявили,
например: «С чувством особого удовлетворения отме-
чаем, что министр торговли и промышленности С. И. Ти-
машев образовал особое совещание для разрешения наи-
более важных вопросов в области экономической жизни
страны и привлек к участию в этом совещании предста-
вителей крупных промышленных организаций отдельных
районов»1 2. Фабриканты московской текстильной про-
1 «Утро России», 20 июля, 4 августа 1914 г.
2 «Известия Общества заводчиков и фабрикантов Московского
промышленного района» № 10, 1914, стр. 31.
110
мышленности с самого начала войны распределение во-
енных заказов и контроль за их исполнением сосредото-
чили в крупнейших отраслевых предпринимательских
объединениях (Обществе фабрикантов хлопчатобумаж-
ной промышленности, суконной промышленности, Все-
российском обществе льнопромышленников).
При поддержке и сочувствии московских капитали-
стов возникли первые общероссийские организации
буржуазии и капиталистических помещиков — Всерос-
сийский союз городов и Всероссийский земский союз,
развернувшие активную деятельность по оказанию по-
мощи раненым, больным и беженцам Г
Однако царское правительство довольно насторожен-
но встречало проявления творческой активности россий-
ской буржуазии и ее организаций, в особенности если
это угрожало в какой-то мере выйти за рамки конкрет-
ных вопросов экономической жизни. Именно поэтому
правящие круги стремились как можно дальше оттянуть
созыв очередных сессий Думы, являвшейся естественным
центром сосредоточения оппозиционных сил. Между тем
неудачи на фронтах, беспорядок с боеснабжением армии,
просчеты и промахи в организации работы тыла — все
это порождало серьезную тревогу в буржуазно-оппози-
ционных кругах. Тревога нарастала с каждым месяцем.
Трогательная идиллия «единения» буржуазии с самодер-
жавием чем дальше, тем сильнее стала омрачаться
усиливающимися оппозиционными настроениями, опре-
деленно проявившимися в самом начале 1915 г.
Представители буржуазно-оппозиционных партий на
частном совещании с членами правительства перед от-
крытием очередной сессии Государственной думы в ян-
варе 1915 г. выдвинули ряд требований политического
характера. Большую активность проявили кадеты. Они
настаивали на «демократизации» внутренней политики
(в значительной мере связывая ее с удалением наиболее
реакционных министров, и в первую очередь министра
внутренних дел Н. А. Маклакова), добивались внесения
законопроекта о предоставлении автономии Польше и пр.
Но и они особой настойчивости не проявили и подтвер-
ждали прежнее отношение к войне и правительству. Тон
1 См. Б. Б. Граве. К истории классовой борьбы в России в годы
империалистической войны. Пролетариат и буржуазия, стр. 248—249.
111
выступлений «Утра России» был еще также внешне впол-
не благожелателен. Именно в таком духе газета осве-
щала вопросы роста дороговизны, призывала правитель-
ство и общество объединить усилия к ее устранению.
Оппозиционные выступления в это время имели край-
не замкнутый, узкокулуарный характер и почти не от-
ражались на страницах газет и журналов.
В начале весны некоторую нервозность стали обна-
руживать прогрессисты. Они становятся инициаторами
совещаний лидеров буржуазно-оппозиционных партий.
В марте 1915 г. члены фракции решили начать среди
членов Думы кампанию за скорейший созыв сессии. На
собрании комитета депутатов, заведующего санитарными
отрядами Государственной думы, они внесли соответ-
ствующее предложение. Большинство комитета согласи-
лось с прогрессистами. И председатель Думы сделал
представление в правительство. Характерно, что лидеры
кадетов открыто высказались против срочного созыва
длительной сессии Думы. П. Н. Милюков и В. А. Макла-
ков считали созыв ее в данный момент несвоевременным.
На очередных заседаниях комитета прогрессисты выска-
зались «за желательность смены министерства, считая
его неспособным создать условия, необходимые для
победы», что также вызывало возражения со стороны
кадетских лидеров.
Поражения на фронтах (отступление из Галиции),
начинающаяся дезорганизация экономики страны, рост
революционных настроений в народных массах поро-
ждали сомнения в способности царского правительства
обеспечить ведение победоносной войны, предопределили
повышение тона оппозиционных выступлений буржуаз-
ных лидеров в апреле — мае 1915 г. Кадетские лидеры
изменили отношение к созыву Думы. В конце апреля
1915 г. комитет Государственной думы единодушно так-
же решил, что «Дума должна будет заявить требование
об установлении политической ответственности мини-
стерства»
Не ограничиваясь активизацией деятельности про-
грессистов в IV Государственной думе, группа Рябушин-
ских в годы войны использовала другие каналы, чтобы
укрепить свои политические позиции и подготовить почву
1 ЦГАОР, ф. 579, on. 1, д. 386, л. 1—3.
112
для постепенного приобщения к политической власти. Их
«внедумская» деятельность особенно оживилась после
окончательного овладения Московским биржевым коми-
тетом. Большая часть выборных Московского биржевого
комитета в начале 1915 г. оказалась представителями
радикального течения капиталистов, возглавляемых Ря-
бушинскими. Такой результат очередных перевыборов
предопределил обновление Биржевого комитета. Вскоре
председателем Московского биржевого комитета стал
П. П. Рябушинский, а его заместителем С. Н. Третьяков.
В состав комитета вошли и другие видные единомышлен-
ники Рябушинских — А. И. Кузнецов, П. А. Бурышкин,
Н. Н. Кукин L
В мае 1915 г., накануне IX съезда представителей
промышленности и торговли, московские национал-либе-
ралы, обеспечив большинство в Московском биржевом
комитете, начали кампанию по мобилизации промышлен-
ности. Газета «Утро России» 23 мая опубликовала статью,
в которой заявляла о необходимости мобилизации в са-
мых широких масштабах: «Надо не медля ни одной ми-
нуты мобилизовать всю промышленность и приспособить
все фабрики и заводы только к нуждам войны. Требова-
ния рынка и частного обихода должны быть поставлены
на задний план и каждое предприятие, которое нужно
для войны, должно быть усилено станками и машинами
с тех фабрик, где нет работы для обороны. Все рабочие
должны быть мобилизованы, переведены на военное по-
ложение и прикомандированы на те предприятия, где они
нужны, так как в такое время работа у станка или при
машине так же нужна и ответственна, как часовой на
передовых позициях».
На втором заседании IX съезда представителей про-
мышленности и торговли 27 мая 1915 г. лидер москов-
ских промышленников П. П. Рябушинский предложил
от обсуждения очередных вопросов перейти к вопросам
мобилизации промышленности. По его инициативе съезд
решил приступить к организации военно-промышленных
комитетов (ВПК) 1 2. Выдвинув идею создания ВПК, ли-
1 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 10, л. 116, 118, 130; «Коммерческий
телеграф», 2 мая 1915 г. и 18 июня 1915 г.
2 ЦГАОР, ф. 579, on. 1, д. 386, л. 4; ЦГИА, ф. 32, on. 1, д. 34»
л. 118—119.
113
деры московских торгово-промышленных кругов с их
помощью предполагали сосредоточить в своих руках не
только регулирование народного хозяйства и координи-
ровать политическую борьбу торгово-промышленной бур-
жуазии, но и оттеснить монополистов тяжелой промыш-
ленности от руководства предпринимательским лагерем.
В создании военно-промышленных комитетов группа
Рябушинских проявила большую оперативность. Еще за-
долго до утверждения царским правительством положе-
ния о Центральном ВПК (в августе) московские про-
мышленные круги стали развертывать сеть местных
ВПК1. Так, 25 июня состоялось торжественное открытие
Московского областного ВПК, председателем которого
фабриканты избрали П. П. Рябушинского.
Лидеры московской «прогрессивной» буржуазии, опи-
равшейся на текстильную промышленность, в годы пер-
вой мировой войны продолжали свою деятельность по
консолидации политических сил торгово-промышленных
кругов и созданию единой национал-либеральной пар-
тии. Используя «патриотическую» тревогу буржуазии и
помещиков, встревоженных военными поражениями ца-
ризма и начинающейся дезорганизацией народного хо-
зяйства, прогрессисты хотели в несколько измененном
виде осуществить старую идею создания левоцентрового,
или «прогрессивного», большинства в IV Думе. При их
активном участии и внедумской поддержке либеральных
московских капиталистов в августе 1915 г. в стенах Думы
сложился, так называемый прогрессивный блок.
Параллельно процессу создания системы военно-про-
мышленных комитетов активизировалась деятельность
фракции прогрессистов. На заседании комитета Государ-
ственной думы, заведующего ее санитарными отрядами,
а затем на совещаниях у прогрессистов продолжалась
консолидация оппозиционных сил буржуазно-либераль-
ного лагеря в IV Думе. На каждом заседании комитета
Государственной думы прогрессисты продолжали настаи-
вать на возобновлении сессии, выдвижении требований
министерства, ответственного перед Государственной ду-
мой. Во время дебатов обнаружилось, что главными
оппонентами прогрессистов по наиболее существенным
1 См. А. П. Погребинский. Военно-промышленные комитеты.
«Исторические записки», т. И, 1962, стр. 161.
114
вопросам оказывались кадеты. Даже октябристы й на-
ционалисты обвиняли кадетов в оппортунизме. Их лидер
П. Н. Милюков снял свои возражения против немедлен-
ного созыва Думы, но продолжал выступать против ло-
зунга ответственного министерства, утверждая, что он
пригоден при всеобщем избирательном праве, а не при
«Думе 3 июня». Однако лидеры московских кадетов —
Н. И. Астров, Ф. И. Родичев и другие в начале июня
1915 г. солидаризировались с прогрессистами, поддер-
жав лозунг ответственного министерства Г
Большую осторожность кадеты проявляли и при ре-
шении конкретных политических вопросов. Так, в мае —
июне 1915 г. на совещаниях буржуазно-либеральной
оппозиции в Москве и Петрограде обсуждался вопрос
о контрмерах в случае отказа правительства созвать
Государственную думу. И. Н. Ефремов и А. И. Конова-
лов от имени прогрессистов настаивали на созыве Думы
явочным путем. Кадетские круги в Петрограде высказа-
лись против столь радикальных действий. По всей види-
мости, кадетские лидеры в Петрограде прислушивались
к голосу петроградских торгово-промышленных кругов
и иностранной империалистической буржуазии, которые
в этот период стояли еще на позициях безоговорочной
поддержки самодержавия. Петроградские кадеты скорее
склонялись к проекту правого октябриста М. В. Родзян-
ко устроить частные совещания лидеров думских фрак-
ций с отдельными членами правительства1 2.
Предшествующая деятельность Родзянко свидетель-
ствует о том, что предлагаемые им проекты отражали
настроения петроградской финансовой олигархии. Еще
ранней весной он выдвинул идею создания Особого со-
вещания из членов Думы, представителей ведомств и
промышленности, уполномоченного разрешать вопросы
военного снабжения. При военном министре организова-
лось Особое совещание по усилению снабжения дей-
ствующей армии. В него входили представители петро-
градских финансовых кругов. В Государственной думе
вокруг проекта расширения функций этого совещания,
представленного тем же Родзянко, разгорелись жаркие
1 ЦГАОР, ф. 579, on. 1, д. 386, л. 4—5; ф. ДП 00, 1915 г., д. 104,
л. 321.
2 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1915 г., д. 307, литер «А», л. 22; ф. 63,
«Агентурный отдел», 1915 г., оп. 47, д. 481, л. 8.
115
прения1. Его проекту прогрессисты противопоставили
проект Комитета национальной обороны, или Комитета
государственной обороны, как они его еще именовали.
Комитет предполагалось наделить распорядительными и
исполнительными правами. Кадеты в свою очередь пред-
ложили план организации министерства снабжения. Ми-
люкову удалось переубедить октябристов. По данным
докладной записки фракции прогрессистов, «убежденные
Милюковым в радикализме схемы, намеченной на пер-
вых собраниях, октябристы и правые приблизились к его
точке зрения и отказались от распорядительных и испол-
нительных функций комитета»1 2.
Значительно больше контактов и общих точек зрения
у прогрессистов в течение первого года войны намети-
лось с левыми октябристами. Лидер левых октябристов
А. И. Гучков после поражения на выборах в IV Госу-
дарственную думу стал заметно склоняться к соглаше-
нию с прогрессистами. Сотрудничество его с лидерами
московской торгово-промышленной буржуазии окрепло.
Последние использовали авторитет и деятельность Гуч-
кова в своих целях и выдвинули его на пост председа-
теля Центрального военно-промышленного комитета, а
также прочили в руководители проектируемого мини-
стерства снабжения. Эта кандидатура удовлетворяла и
петроградские финансовые круги; поэтому, видимо, даже
петроградские кадеты допускали возможность появления
А. И. Гучкова на посту министра снабжения. Несколько
иную позицию занимали московские кадетские круги,
предложившие на пост министра снабжения своих кан-
дидатов— П. П. Рябушинского или Г. Е. Львова.
Одобряя проект создания Комитета государственной
обороны, московские промышленники относились доволь-
но терпимо и к другим проектам. Самое главное, по их
мнению, заключалось в том, чтобы военное министер-
ство прониклось доверием к буржуазным и предпри-
нимательским организациям, опиралось на них и не
мешало им работать. Поэтому делегаты I съезда ВПК
на частном совещании при Московском областном ВПК
приняли решение «поддерживать на съезде кадетский
1 См. М В. Родзянко. Крушение империи. Л., 1927, стр. 114—118.
2 ЦГАОР, ф. 579, on. 1, д. 386, л. 7—9; А. П. Погребинский. Госу-
дарственно-монополистический капитализм в России. Очерк истории.
М., 1959, стр. 113.
116
законопроект в убеждений, что Зтот законопроект полу-
чит большинство голосов в Государственной думе, где
он будет поддержан и голосами октябристов для прове-
дения на пост главноуправляющего новым ведомством
их лидера А. И. Гучкова» L
В июле 1915 г. московские национал-либералы при-
ободрились после некоторых мелких уступок самодер-
жавия. Они с удовлетворением встретили решение пра-
вительства созвать очередную сессию Государственной
думы. В их среде вызвала умиление отставка, ряда ре-
акционных министров и назначение на министерские
должности умеренных реакционеров и более либерально
настроенных чиновников.
Деятельность фракции прогрессистов по мере при-
ближения июльской сессии Государственной думы замет-
но оживилась. За день до открытия сессии фракция со-
звала внепартийное совещание членов Думы, где вновь
предложила выдвинуть требование ответственного ми-
нистерства. Однако земцы-октябристы противопоставили
этому требованию лозунг министерства доверия, т. е.
правительства, состоящего из министров, пользующихся
доверием буржуазно-оппозиционных кругов, но ответ-
ственного не перед Думой, а перед царем. За ними по-
следовали националисты и П. Н. Милюков. До открытия
сессии переговоры так и не закончились. Прогрессисты
продолжали настаивать на своем требовании. Их под-
держивали левые октябристы и некоторые земцы-октяб-
ристы. Категорически протестовали кадеты. Совещания
продолжались1 2. В документах департамента полиции по
поводу этих совещаний говорилось следующее: «Пере-
говоры о соглашении между различными фракциями Го-
сударственной думы и Государственного совета с целью
образования парламентского блока начались с первого
же дня открытия летней сессии Государственной думы
19 июля 1915 года. Инициаторами соглашения явились
лидеры прогрессивной фракции И. Ефремов и А. Коно-
валов»3.
1 ЦГАОР, ф. ДП IV, 1915 г., д. 42, л. 9, 50.
2 ЦГАОР, ф. 579, on. 1, д. 386, л. 11—13; М. В. Родзянко. Кру-
шение империи, стр. 127; «Падение царского режима», т. VI,
стр. 316.
3 «Буржуазия накануне Февральской революции». М.—Л., 1927,
стр. 26.
117
К середине августа 1915 г. точки зрения представи-
телей оппозиционных партий настолько сблизились, что
появилась основа для их более прочного объединения.
Прогрессисты признали лозунг министерства доверия в
качестве одного из основных политических лозунгов скла-
дывающегося блока. Они утешились тем, что в понятие
«министерство доверия» стали вкладывать содержание,
мало отличающее его от ответственного министерства *.
Однако эти ухищрения не могут опровергнуть ту истину,
что, сколачивая прогрессивный блок, прогрессисты сде-
лали существенную уступку кадетам. Эта уступка дала
возможность сплотить силы оппозиционного лагеря. Но
консолидация происходила под руководством кадетов.
Используя растерянность верхов, вызванную ката-
строфическим положением на фронтах, объединенные
блоком буржуазно-оппозиционные круги при активном
участии московских капиталистов усилили нажим на
правительство.
Московские фабриканты не ограничивались около-
думской деятельностью. На совещаниях, проводившихся
П. П. Рябушинским и А. И. Коноваловым, присутство-
вали представители буржуазных общественных и пред-
принимательских организаций. Рябушинский 10—13 ав-
густа 1915 г. собирал совещания представителей Москов-
ского биржевого комитета и Московского военно-про-
мышленного комитета с московским городским головой
М. В. Челноковым. По данным московского охранного
отделения, «Рябушинский в присутствии упомянутых
лиц обратился к Челнокову с речью, в коей, указывая
на серьезное внутреннее положение, переживаемое стра-
ной, на бездарность, полную бездеятельность правящих
классов и неспособность правительственного элемента
сорганизовать страну для победы, доказывал необходи-
мость для всех общественных элементов, своевременность
вступить на путь полного захвата в свои руки исполни-
тельной и законодательной власти». Он спросил также,
намерен ли Челноков поддержать всеми имеющимися
у него силами и средствами это предложение. Ответ был
весьма уклончив: «Если и «правая» часть городской
думы, и «прогрессивная» ее часть, целиком каждая, со-
гласятся поддерживать предложение Рябушинского, то
1 См. Б. Б. Граве. Указ, соч., стр. 276.
118
он (М. В. Челноков. — В. Л.) пойдет им навстречу»1.
Что скрывалось за столь «революционными» заявления-
ми, пояснила газета «Утро России», опубликовавшая
13 августа список лиц, предложенных московскими про-
мышленниками в кабинет национальной обороны, фор-
мируемый на основе принципа «доверия». Этот список
был составлен совещанием на квартире Рябушинского.
«Революционность» национал-либералов на деле оказы-
валась самым умеренным реформизмом с соизволения
царских властей, пока еще решительно не пресекавших
бесплодной болтовни оппозиционных кругов о различных
«общественных» министерствах.
16 августа 1915 г. на квартире Коновалова состоялось
совещание лидеров кадетской партии, главноуполномо-
ченных Земского и Городского союзов и лидеров различ-
ных московских общественных кругов. В записке началь-
ника московского охранного отделения от 21 августа
1915 г. цели совещания определялись так: «Главнейшим
вопросом совещания явился вопрос о реорганизации вла-
сти на началах ответственного перед страной выборного
правительства — «кабинета национальной обороны»,
опирающегося на большинство в Государственной думе,
и объединения всех общественных организаций в целях
практического поддержания требований о такой реорга-
низации власти». Эти требования предполагалось изло-
жить царю через депутацию, в которую намечались
П. П. Рябушинский, А. И. Коновалов, Г. Е. Львов,
М. В. Челноков и С. А. Булочкин. Для поддержки требо-
ваний складывающегося прогрессивного блока совеща-
ние высказалось за необходимость организации по импе-
рии особых «коалиционных» комитетов, руководимых
Московским центральным коалиционным комитетом2.
Министр внутренних дел на заседании Совета мини-
стров назвал это совещание «коноваловским съездом».
Вслед за «съездом» последовали официальные выступ-
ления различных буржуазных органов и организаций.
Те же вопросы должны были обсуждаться на ближайшем
заседании Московской городской думы. Но по требова-
нию министра внутренних дел их сняли с повестки дня.
18 августа 1915 г. состоялось частное совещание гласных
1 «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 21—22.
? См. «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 35.
11?
Московской городской думы и членов Городской управы.
Собрание единогласно постановило поддержать требо-
вание министерства доверия, выдвинутое оформляющим-
ся думским блоком. Однако в развитии оппозиционных
настроений вскоре произошла определенная заминка.
Идея коалиционных комитетов потерпела неудачу.
Дело в том, что кадетские круги скептически отнеслись
к возможности создания таких комитетов. Лидеры каде-
тов считали, что провинция во многих местах далеко не
подготовлена к формированию затеянных «коалицион-
ных комитетов». Кроме того, московские кадеты очень
скоро признали, что момент для серьезного давления на
правительство уже упущен, и стали склоняться к более
умеренным действиям по сравнению с намечавшимися
на «коноваловском съезде».
Решение Московской думы от 18 августа 1915 г. по
существу задало тон для петиционной кампании. С дум-
ской резолюцией солидаризировались Союз городов, Зем-
ский союз, представители мещанского и ремесленного
обществ. Определенные отклики эта резолюция имела
также в Нижнем Новгороде, Твери и других городах.
Лидеры «прогрессивных» капиталистов центра России не
стали нарушать единства. 19 августа выборные Москов-
ского биржевого общества за подписью Рябушинского
отправили царю телеграмму, в которой требовали при-
зыва «к правительственной власти Совета министров из
лиц, пользующихся широким общественным доверием» L
Это по существу означало некоторый сдвиг наиболее ра-
дикально настроенных оппозиционных буржуа в сторону
более умеренной тактики.
Но все же внедумские оппозиционные выступления
буржуазии, происходившие при активном участии мо-
сковских национал-либералов, ускорили организацион-
ное оформление прогрессивного блока оппозиционных
партий и групп в IV Думе. На секретном заседании Со-
вета министров 21 августа И. Л. Горемыкин предупредил
членов правительства, что на ближайшем заседании
предстоит обсуждение программы образующегося блока.
Окончательное соглашение фракций и групп Государ-
ственной думы и Государственного совета состоялось
22 августа, а 25-го программа прогрессивного блока по-
1 «Утро России», 20 августа 1915 г.
120
йвйлась в печати. Признавай, что «только сильная, твер-
дая и деятельная власть может привести отечество к
победе», участники соглашения в первую очередь требо-
вали создания объединенного правительства из лиц,
пользующихся доверием страны. В сообщениях агентов
охранки отражена лишь одна сторона деятельности бло-
ка, направленная на организацию оппозиционных сил в
«борьбе» с существующим правительством ради дости-
жения победы в захватнической войне. Другая цель
объединения партий — предотвращение революционного
взрыва, борьбы с революционным движением, — ускольз-
нула от внимания департамента полиции, тем более, что
об этой цели умалчивают официальные документы блока.
Только много лет спустя в своих воспоминаниях в эми-
грации активные деятели его по существу признали, хотя
и очень уклончиво, антиреволюционную направленность
блока Ч
В день открытого выступления прогрессивного блока
его требования и программу еще раз одобрили и под-
держали московские торгово-промышленные круги. На
экстренном совещании представителей военно-промыш-
ленных комитетов Центрального промышленного района
25 августа 1915 г. П. П. Рябушинский говорил о той от-
ветственности, которая ложится на военно-промышлен-
ные комитеты, и о бессилии последних что-либо предпри-
нять при существующем правительстве. «Сейчас у вла-
1 Эту сторону дела они освещали очень «деликатно». Неизвест-
ные нам корреспонденты белоэмигрантского историка Мельгунова
говорили о необходимости «предотвратить бессмысленные выступ-
ления» (С. Мельгунов. На путях к дворцовому перевороту. Париж,
1931, стр. 39). П. Н. Милюков выражается еще более туманно: «Его
(блока. — В. Л.) политический смысл заключается в последней по-
пытке найти мирный исход из положения, которое с каждым днем
становилось все более грозным» (П. Н. Милюков. Воспоминания
(1859—1917), т. II, стр. 206). Поскольку сам П. Н. Милюков был
противником дворцового переворота, то «немирный» исход может
означать лишь революцию. Протоколы заседаний ЦК партии кадетов
(30 марта и 26 апреля 1916 г.) также свидетельствуют, что прогрес-
сивный блок рассматривался как антитеза революции. Члены ЦК,
обсуждая, например, вопрос о разрешении руководителю блока
П. Н. Милюкову выехать за границу, опасались, что блок будет обез-
главлен в очень ответственный момент революционного взрыва. Ми-
люкову пришлось пустить в ход все свое красноречие для доказа-
тельства отсутствия непосредственной угрозы. Он указывал, напри-
мер, что революцию предвещают уже 20 месяцев (ЦГАОР, ф. 523,
оп. 3, д. 9, л. 41—70).
121
Стй,— заявлял он,— стоят Люди, которые не в состоянии
руководить сложным делом обороны, и наша задача те-
перь давлением на центральную власть добиться от вла-
сти исполнительной соответствующего направления».
В резолюции признавалась необходимость перестройки
правительственной власти и «немедленного призыва но-
вых лиц, облеченных доверием страны, в совет минист-
ров» 1.
27 августа представители прогрессивного блока
П. Н. Милюков, И. Н. Ефремов, Д. Д. Гримм, В. В. Мел-
лер-Закомельский, В. Н. Львов, П. Н. Крупенский и
другие встретились с представителями правительств
П. А. Харитоновым, Н. Б. Щербатовым, А. Н. Хвостовым,
В. Н. Шаховским. Обсуждалась программа блока. Пред-
ставители оппозиции держались вполне лояльно по от-
ношению к самодержавию и доказали свои верноподдан-
нические чувства1 2. Встреча с лидерами думской оппози-
ции позволила царскому правительству еще раз убе-
диться, что буржуазия не только не готова, но и не
способна решиться на серьезные антиправительственные
действия из-за опасения революционных выступлений в
стране. Развитие стачечной борьбы пролетариата и уси-
ление антиправительственных настроений среди трудя-
щихся города и деревни, с другой стороны, позволяло
сделать вывод, что буржуазно-оппозиционное движение
не имеет твердой почвы, что его центр — Дума не поль-
зуется популярностью и авторитетом в народе. Поэтому
в правящих верхах, раздраженных думской болтовней,
готовился роспуск ее на каникулы. На секретном заседа-
нии Совета министров 28 августа, посвященном обсу-
ждению итогов встречи с представителями блока, предсе-
датель Совета Горемыкин, настаивая на роспуске Думы,
говорил: «Разойдется ли Дума тихо или со скандалом —
безразлично. Рабочие беспорядки разовьются помимо,
1 «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 24—25.
В выступлении представителя Тверского военно-промышленного ко-
митета А. А. Червен-Водали особенно откровенно прозвучали мотивы,
объясняющие радикальность требований текстильных фабрикантов.
«Если мы теперь запоздаем с решением вопроса об обновлении вла-
сти, — утверждал он, — то решение этого вопроса будет перенесено
на улицу, а это грозит государственной катастрофой, и мы ее должны
предупредить» («Известия Московского военно-промышленного коми-
тета» № 1, 1915, стр. 13—14).
2 ЦГАОР, ф. 579, on. 1, д. 1274, л. 1—3.
122
если вожаки готовы к действиям». Далее он добавил, что
«никого, кроме газет, Дума не интересует и всем надоела
своей болтовнею» Г
Некоторые министры (С. Д. Сазонов, А. А. Полива-
нов, П. А. Харитонов, А. -В. Кривошеин) возражали про-
тив «разгона». Однако И. Л. Горемыкин все же добился
царского указа.
Характеризуя соотношение сил в лагере господствую-
щих классов в этот период, В. И. Ленин писал: «Перед
нами ясная позиция монархии и крепостников-помещи-
ков: «не отдать» России либеральной буржуазии; скорее
сделка с монархией немецкой. Так же ясна позиция ли-
беральной буржуазии: воспользоваться поражением и
растущей революцией, чтобы добиться у испуганной мо-
нархии уступок и дележа власти с буржуазией»1 2.
§ 2. Провал тактики «мирного» давления
на правительство
Группа московских национал-либералов, возглавляе-
мая П. П. Рябушинским, ранее других буржуазных по-
литических группировок осознала бесперспективность
попыток договориться с правительством на умеренной
программе прогрессивного блока. На собрании обще-
ственных деятелей у московского городского головы
М. В. Челнокова А. И. Коновалов в докладе о перегово-
рах правительства с прогрессивным блоком признал их
бесплодными. Челноков пытался сгладить резкую оценку
Коновалова, однако выступивший за ним П. П. Рябушин-
ский тоже отметил, что «при данном правительстве ника-
кая работа военно-промышленных комитетов, а также и
других общественных организаций, обслуживающих ар-
мию, невозможна и что этим организациям на каждом
шагу создаются при данных условиях препятствия; бла-
годаря неопределенности положения внутри государства
создается такое настроение в массах и рабочих кругах,
что не исключена возможность, что в какой-нибудь день
остановится вся работа». Коновалов в своем вторичном
выступлении охарактеризовал настроение «низов наро-
1 «Архив русской революции», т. XVIII. Берлин, 1926, стр. 120.
2 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 27, стр. 28.
123
да» как близкое к отчаянию, указав при этом, что «необ-
ходимо скорее принять все меры, чтобы не довести народ
действительно до такого морального состояния, когда он,
охваченный отчаянием, может выйти на единственный
для него возможный в таком положении путь — путь на-
силия и всяких эксцессов» L Выступивший после него
Львов говорил уже не столько о борьбе с правитель-
ством, сколько о необходимости усилиями буржуазных
организаций предотвратить назревающую анархию, со-
здаваемую политикой правительства.
Оппозиционные выступления буржуазно-либеральных
кругов в конце августа — первых числах сентября 1915 г.
характеризовались большим возбуждением и политиче-
ской трескотней. Однако они не запугали царское прави-
тельство, хорошо знавшее истинную цену их радикализ-
ма и прекрасно понимавшее, что Дума не имеет опоры
в широких народных массах. 3 сентября был зачитан
царский указ о роспуске Думы на каникулы. Оппозиция
встретила его безропотно и даже по привычке прокри-
чала «ура».
Тем не менее роспуск Думы знаменовал крах попы-
ток «единения» буржуазии с правительством. Известие
о роспуске Думы буржуазные круги Москвы встретили,
как доносил начальник московской охранки, «тревожно
и с явным неудовольствием»1 2. Однако московские про-
мышленники не менее царского правительства боялись
революционного взрыва. Это сдерживало их оппозици-
онные усилия.
В августе — сентябре 1915 г. начинаются массовые
революционные выступления пролетариата. 25-тысячная
политическая забастовка и расстрел рабочих Иваново-
Вознесенска 10 августа оказали большое влияние на раз-
витие революционной борьбы в России. По стране про-
катилась первая за время войны волна массовых поли-
тических стачек, руководимых большевиками. Начал пет-
роградский пролетариат. Уже в середине августа в знак
протеста против расстрела иваново-вознесенских рабочих
бастовало более 17 тыс. человек (заводы «Феникс»,
«Айваз» и др.). В сентябре в общей сложности насчиты-
валось уже около 90 тыс. участников политических за-
1 «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 29—31.
2 ЦГАОР, ф. ДП IV, 1915 г., д. 42, ч. 9, л. 54.
124
бастовок. Значительная часть их приходилась на Мо-
скву.
Встревоженные размахом стачечной борьбы рабочих,
московские промышленники заметно умеряют свой оппо-
зиционный пыл и, продолжая запугивать царское прави-
тельство угрозой революции, совместно с другими бур-
жуазно-оппозиционными группами снова начинают ме-
лочную торговлю о политических уступках. «Утро Рос-
сии» в эти тревожные для буржуазии дни массовых по-
литических стачек пролетариата опубликовало детальное
изложение политических требований московских про-
мышленников, характеризующееся подчеркнуто умерен-
ными и успокоительными тонами. В статье «Политиче-
ская идеология либеральной русской буржуазии» утвер-
ждалось, что идеи, которые легли в основу этой идеоло-
гии, формировались не сразу. Газета прямо заявляла:
«В течение почти десяти лет русская буржуазия накап-
ливала политический опыт и выработала свою политиче-
скую идеологию». Именно эта буржуазия, утверждалось
далее в статье, требует «передачи власти людям, поль-
зующимся доверием страны», именно она дала толчок
«новому движению» буржуазно-оппозиционных кругов.
Цели либеральной буржуазии в изложении газеты сво-
дились к следующему: «1) Величие России как государ-
ства и нации, неделимость ее, укрепление за русской
народностью господствующего значения, но с допущени-
ем автономии для Финляндии и Польши... 2) культур-
ный прогресс России в ее целом и 3) экономический
прогресс». В качестве основных путей осуществления на-
меченных целей назывались: «1) замена существующего
режима правильным, конституционным; 2) мощная
поддержка со стороны буржуазии либеральному прави-
тельству; 3) децентрализация управления в смысле рас-
ширения компетенции городов и земств... 4) отмена огра-
ничений инородцев в гражданских правах; 5) веротер-
пимость; 6) расширение средств народного образования,
общего и профессионального; 7) устранение препятствий
к самодеятельности общества, его групп и отдельных еди-
ниц, проявляемой как в области отвлеченной, так и
практической; 8) защита национального труда, земле-
дельческого и промышленного, от иностранной конкурен-
ции извне и внутри России; 9) дальнейшее обеспечение
сельского населения землей путем продолжения укреп-
125
ления в собственность уже владеемых участков и плано-
мерной колонизации свободных земель на окраинах».
Эта статья своей целью имела якобы «осветить не вполне
ясный для широких слоев общества вопрос о том, куда
поведет Россию эта группа, если она останется во главе
поднятого ею же движения» Однако, как показывает
содержание статьи и форма преподнесения материала,
промышленники стремились не столько «просветить» ши-
рокие слои буржуазного общества (хорошо знакомого с
их программой по многочисленным выступлениям и за-
явлениям Рябушинского, Коновалова и К0), сколько пуб-
лично заверить царское правительство в момент его рас-
терянности в своем благонамеренном поведении. Оцени-
вая изложенную в статье программу, нельзя не признать,
что она в значительной и наиболее существенной части
повторяет программу прогрессистов, принятую послед-
ними еще в 1912 г. Некоторые новые требования (авто-
номия Финляндии и Польши) явились следствием кон-
кретной внутриполитической и внешнеполитической об-
становки, обусловленной войной.
В очередном номере газеты в статье «С кем идти» от-
кровенно утверждалось, что «эта декларация отражает
позицию, какую в настоящий момент занимают ру-
ководящие элементы нашего торгово-промышленного
класса»1 2.
Московские промышленники настойчиво сплачивали
вокруг поднятых ими политических знамен оппозицион-
ные силы буржуазно-либерального лагеря. Съезды Сою-
за земств и Союза городов, происходившие 7 сентября
1915 г. в Москве, отклонили более решительные действия,
которые предложили левые кадеты, и приняли резолю-
ции, перекликавшиеся с декларацией крупных капита-
листов, опубликованной «Утром России». Съезды решили
также направить к царю депутацию для изложения на-
меченных оппозицией преобразований. Левым кадетам
при избрании депутации от Союза городов удалось взять
своеобразный реванш: они провалили кандидатуру
А. И. Гучкова, несмотря на настойчивую поддержку
последнего Рябушинским. Разъясняя решения съезда,
газета в редакционной статье подчеркивала: «Никто не
1 «Утро России», 3 сентября 1915 г.
2 «Утро России», 4 сентября 1915 г.
126
ПоМыШЛяет сейчас о борьбе с властью, всё помыслы на-
правлены к укреплению власти, к созданию власти силь-
ной и твердой, которая одна может вывести Россию на
путь победы».
Продолжая «уговаривать» царское правительство
склониться к уступкам, московские национал-либералы
терпеливо ожидали политических подачек самодержа-
вия. Даже слабые намеки на таковые встречались с вос-
торгом и умилением, воспринимались как показатель
долгожданного сдвига в высших сферах, дающий осно-
вание настойчивее заниматься вымогательством. Едва
появились слухи о предстоящей отставке Горемыкина,
снова оживают идеи министерства доверия в той весьма
вольной трактовке, которая признавалась московскими
торгово-промышленными кругами. Газета торопила пра-
вительство ускорить удовлетворение ходатайств оппози-
ции 1. В московских торгово-промышленных кругах сохра-
нялись еще некоторые иллюзии о возможности добро-
вольных политических уступок правительства. Однако и
твердой уверенности в благоприятном исходе начатой
ими кампании не было. Поэтому заранее определялась
политическая позиция торгово-промышленных кругов в
случае возможного отказа правительства. Она свидетель-
ствовала о том, что группа Рябушинских по существу
склонилась к тактическому плану, предложенному каде-
тами. «Говорить, — заявлялось в газете 19 сентября
1915 г., — о каких-либо новых выступлениях в данный
момент, когда требуется напряжение всех общественных
сил страны для борьбы с внешним врагом, едва ли воз-
можно».
Наиболее радикально настроенная промышленная
буржуазия била отбой. Первая серьезная попытка про-
браться к политической власти потерпела крах. Угроза
революции, нависшая над царизмом и буржуазией, за-
ставила лидеров московских торгово-промышленных кру-
гов отказаться от открытых политических выступлений
для достижения даже той крайне умеренной программы,
на которой объединились буржуазно-оппозиционные
силы.
Вместе с тем московская буржуазия в это время на-
стойчиво стремится распространить свое идейное влия-
1 См. «Утро России», 10 и 17 сентября 1915 г.
127
ние на рабочий класс, предпринимая серьезные усилия
в проведении либеральной рабочей политики. Москов-
ские капиталисты первыми в России попытались всерьез
использовать оппортунистическое течение в рабочем дви-
жении в классовых интересах буржуазии. Еще на I съез-
де военно-промышленных комитетов они провели реше-
ние о пополнении ВПК «представителями» из рабочих.
После неудачи выборов «рабочей» группы Центрального
военно-промышленного комитета московские промыш-
ленники всеми средствами (не брезгуя подлогами, фаль-
сификацией и т. п.) добивались создания «рабочей» груп-
пы при Московском областном ВПКГ
К осени группе Рябушинских удалось еще более спло-
тить вокруг своей программы- политически активных
московских капиталистов. Газета «Утро России» оконча-
тельно стала официозом московских торгово-промышлен-
ных кругов, ее тираж составлял 35 тыс. экземпляров.
Об усилении авторитета группы Рябушинского в тор-
гово-промышленных кругах свидетельствуют также ито-
ги выборов в Государственный совет от промышленни-
ков и торговцев, происходивших в сентябре 1915 г. Кан-
дидатуры в Государственный совет предварительно наме-
чались московскими капиталистами, позиция которых
предопределила избрание А. И. Гучкова, П. П. Рябушин-
ского, представителя Юга Г. Э. Вайнштейна и предста-
вителя Сибири И. Л. Лаптева. Руководитель Совета
съездов представителей промышленности и торговли
В. В. Жуковский, выдвинутый петроградскими промыш-
ленниками, получил всего 44 голоса при 66 против1 2.
Между московскими торгово-промышленными круга-
ми и правительством в конце сентября и в октябре
установились на первый взгляд лояльные отношения.
Однако трения в лагере господствующих классов продол-
жали усиливаться. Нарастание хозяйственной разрухи,
массовые стачки свидетельствовали о неспособности ца-
ризма обеспечить победоносную войну и задушить уси-
1 В августе 1917 г. Рябушинский, выступая на Государственном
совещании в Москве, утверждал, что он «сам первый уговорил мо-
сковских рабочих, после того как с собрания вышли большевики,
вступить в Московский военно-промышленный комитет и этим поло-
жил начало московским рабочим организациям» («Государственное
совещание». М.—Л., 1930, стр. 253).
2 См. «День», 17 сентября 1915 г.
128
ливающееся рабочее движение. Буржуазия вырабатьь
вает иные формы давления на самодержавие.
После августовско-сентябрьских выступлений 1915 г.
внешне проявления оппозиционности имели более спо-
койный характер, сводясь в основном к «здоровой» кри-
тике неудачных мер царского правительства по мобили-
зации промышленности и регулированию народного хо-
зяйства, сопровождающейся выдвижением тех или иных
конструктивных предложений. Тактика оппозиционных
выступлений московских национал-либералов несколько
изменилась под воздействием первой за время войны
волны массовых стачечных выступлений российского
пролетариата в августе — сентябре 1915 г. Выработке
«новой» тактики оппозиционных действий в определен-
ной степени способствовала стабилизация положения на
фронте. Всегда склонные к сговору с самодержавием,
напуганные революционными выступлениями рабочего
класса России, лидеры московской промышленной бур-
жуазии пытались консолидировать силы своего класса и
укрепить его политические позиции, не ломая монархи-
ческого строя, постепенно прибрать к рукам отдельные
звенья государственного аппарата, связанного в первую
очередь с регулированием экономики. Буржуазия пере-
носит центр тяжести своей деятельности в разнообразные
органы регулирования народного хозяйства. В них пред-
ставителям буржуазных организаций принадлежала ре-
шающая роль, несмотря на контроль и верховное руко-
водство царских чиновников.
Московские капиталисты обеспечили в первую оче-
редь свои позиции в сфере непосредственных экономиче-
ских интересов. Они фактически встали у руля государ-
ственного регулирования текстильной промышленности,
подчинив своим интересам деятельность Комитета хлоп-
коснабжения, Комитета по делам льняной и джутовой
промышленности и Комитета по делам суконной про-
мышленности.
Далеко не столь успешно реализовались их другие,
более широкие замыслы. Им не удалось подключить раз-
ветвленную сеть ВПК к высшему государственному ор-
гану регулирования народного хозяйства. Проекты со-
здания комитета государственной обороны и министер-
ства снабжения не осуществились. Вместо этих испол-
нительных органов государственной власти было создано
5 В. я. Лаверычев 129
четыре громоздких консультативно-совещательных ор-
гана (Особое совещание по обороне, Особое совещание
по продовольствию, Особое совещание по топливу и Осо-
бое совещание по перевозкам). Они обсуждали и разре-
шали вопросы, окончательное утверждение которых оста-
валось в руках царских чиновников. Вся полнота испол-
нительной власти по-прежнему целиком сосредоточива-
лась у министров, являющихся председателями особых
совещаний. Тем не менее особенно на первых порах мо-
сковские капиталисты в особых совещаниях были пред-
ставлены довольно широко. Они или их единомышлен-
ники входили туда в качестве представителей Государ-
ственной думы и ВПК. Заметное участие в работе осо-
бых совещаний, их комиссий и местных органов прини-
мали А. И. Гучков, А. И. Коновалов и П. П. Рябушин-
ский.
Тактика «мирного» последовательного давления ли-
берально-буржуазной оппозиции на правительство через
органы, регулировавшие экономику страны, развивалась
постепенно. После краха надежд склонить правительство
к политическим уступкам московские промышленники
намеревались в первую очередь обеспечить единство дей-
ствий представителей буржуазно-либеральных кругов в
различных совещаниях, комитетах и комиссиях. По дан-
ным Московского областного военно-промышленного ко-
митета, его представители сообща с представителями
Земского союза и Союза городов участвовали в Москов-
ском заводском совещании, эвакуационной комиссии,
комитетах по отсрочкам, в совещании по топливу и в
ряде других учреждений и организаций, «выступая в
неизменном сотрудничестве». В целях более тесной
консолидации усилий лидеры Московского областного
военно-промышленного комитета настаивали на еди-
новременном созыве съездов Союза городов, Земского
и ВПК1.
Первоначально съезды ВПК, земств и городов при-
урочивались к очередной сессии Государственной думы,
открытие которой предполагалось 25 ноября 1915 г.
В связи с изменением этого срока отодвинулись и сроки
1 См. «Деятельность Московского областного военно-промышлен-
ного комитета и его отделов по 31 января 1916 г.». М., [1917],
стр. XV—XVI.
130
созыва съездов. А затем командующий войсками Москов-
ского военного округа запретил их. Лидеры оппозиции
молча примирились с новым проявлением произвола вла-
стей. На совещании 22 ноября 1915 г. А. И. Гучков,
П. П. Рябушинский, Г. Е. Львов, М. В. Челноков и дру-
гие признали желательным отсрочить созыв съездов
«ввиду возникших затруднений» ].
Нерешительность и колебания буржуазно-либераль-
ной оппозиции, в полной мере присущие московским на-
ционал-либералам, проявились и в некоторых других их
действиях. После разгона Думы прогрессисты и часть
кадетов склонились к решению покинуть особые совеща-
ния. А. И. Коновалов снова предлагал создать коалици-
онные комитеты. Ни то, ни другое не получило одобре-
ния большинства участников совещаний. Тогда прогрес-
систы решили действовать самостоятельно. Они приняли
специальное решение о бойкоте особых совещаний. Среди
кадетов не было единства. В конечном итоге не без влия-
ния других партий блока и представителей иностранных
держав они отказались от этой идеи. Прогрессисты про-
должали настаивать на своем решении и даже отозвали
своих представителей на особых совещаниях после объ-
явления 23 ноября об очередной отсрочке сессии Думы.
Эта мера, являвшаяся своеобразной формой протеста
против произвола царских властей, не могла достичь
цели. Она не повлияла на решимость царского прави-
тельства перенести очередную сессию Думы и запретить
съезды буржуазных организаций. Сами же прогрессисты
позднее продолжали сотрудничать с царскими чиновни-
ками и в особых совещаниях, и в других регулирующих
органах.
На IV объединенном совещании Московского ВПК,
Общеземского и Общегородского союзов 6 декабря
1915 г. в Москве у П. П. Рябушинского снова обсужда-
лись вопросы деятельности буржуазных общественных
организаций, на этот раз в связи с нападками на них в
правой печати. Рябушинский высказал здесь идею само-
роспуска Земского союза и Союза городов. Однако его
предложение не получило положительного отклика. Вид-
ные кадеты (А. И. Шингарев) упрекнули прогрессистов
1 Центральный государственный военно-исторический архив
СССР (далее — ЦГВИА), ф. 12564, on. 1, д. 8, л. 4—10, 74—75,
*
131
в «слабости нервов» и указали на усиление опасности
заключения сепаратного мира в случае уклонения бур-
жуазных общественных организаций от работы с пра-
вительством.
К концу 1915 г. между лидерами либерально-оппози-
ционных кругов и представителями союзных империали-
стических держав устанавливаются более тесные связи.
Французский посол Морис Палеолог неоднократно встре-
чался с кадетскими лидерами. Во время бесед он настой-
чиво убеждал их не отзывать своих представителей из осо-
бых совещанийВ декабре руководители Московского
областного военно-промышленного комитета передали в
распоряжение иностранной военной миссии, посетившей
Москву, материалы «О работе Московского промышлен-
ного района на нужды обороны государства». П. П. Ря-
бушинский передал записку по этому вопросу англий-
скому послу, с которым он находился «в личных дру-
жеских отношениях» 1 2.
Одновременно с этим заметно крепли дружеские свя-
зи с верхушкой офицерского корпуса. Особую активность
проявил А. И. Гучков, начавший с августа последова-
тельно «обрабатывать» начальника щтаба Верховного
главнокомандующего генерала М. В. Алексеева. В своих
письмах к нему он довольно ярко характеризовал ката-
строфическое состояние тыла, осторожно внушая мысль
о необходимости и неизбежности намечаемых оппози-
цией преобразований. С течением времени эти письма
становятся все более откровенными и доверительными.
В конце 1915 г. Алексеевым усиленно интересуются так-
же кадеты3.
Новый, 1916 год не принес буржуазно-оппозиционным
кругам ничего утешительного.
1 См. Морис Палеолог. Царская Россия во время мировой войны.
М. — Пг., 1923, стр. 283—284.
2 «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 113.
3 ЦГВИА, ф. 55, оп. 3, д. 5, л. 63—69; М. И. Лемке. 250 дней
в царской ставке. Пг., 1920, стр. 329.
Через октябристов буржуазно-либеральная оппозиция пыталась
воздействовать и на отдельных членов царской семьи. В середине
июня 1915 г. Н. И. Гучков писал А. И. Гучкову, что он «в самой ре-
шительной форме» разговаривал с одной из великих княгинь о необ-
ходимости смещения Сухомлинова и о Распутине (ЦГАОР, ф. 555,
on. 1, д. 680, л. 15).
132
«Патриотическая» тревога усиливалась. Все более
ощутимым становился кризис экономики. С каждым
днем росла дороговизна и увеличивалось недовольство
народа войной и политикой царизма. Поднималась новая
волна массовых политических стачек. 9 января 1916 г.
забастовки и демонстрации рабочих состоялись в Петро-
граде, Москве, Харькове, Ревеле и других городах.
В феврале — начале марта десятки тысяч питерских про-
летариев бастовали в знак протеста против расправы
царских властей над рабочими-путиловцами, призван-
ными на военную службу в наказание за участие в эко-
номической стачке. В общей сложности в первом квар-
тале года бастовало более 300 тыс. рабочих, из них почти
115 тыс. участвовало в политических стачках.
Все настоятельнее возникала необходимость разра-
ботать программу действий на будущее. Для окончатель-
ного определения требований и тактики буржуазно-оппо-
зиционных кругов, связанных с московскими промышлен-
никами, большое значение имел II съезд представите-
лей ВПК.
Подготовительная работа, проведенная московскими
промышленниками перед съездом, обеспечила им веду-
щую роль на самом съезде. По данным осведомительной
агентуры охранки, «руководила так называемая молодая
группа, узурпировавшая право на представительство от
промышленников». В его работе принимали также уча-
стие руководители «рабочих» групп и видные представи-
тели буржуазной интеллигенции.
На съезде А. И. Коновалов в соответствии с ранее
принятым решением держался сравнительно умеренных
тонов. После обсуждения политического положения в
стране под влиянием настойчивых требований «рабочих»
групп и решительно настроенных представителей про-
винции съезд выдвинул более радикальные по сравнению
с программой прогрессивного блока требования. Он при-
знал необходимость немедленной реорганизации власти
на началах «ответственности перед народным представи-
тельством» Однако национал-либеральные промышлен-
ники стремились подчеркнуть мирный характер оппози-
ционных выступлений, по-прежнему ожидая уступок цар-
1 ЦГВИА, ф. 13251, on. 1, д. 14, л. 176; ЦГДОР. ф. ДП 00,
1916 г., д. 338, л. 51, 52, 67. ‘ ''
133
ского правительства. В заключительном слове Конова-
лов сказал: «Будем помнить, что проблема органи-
зации тыла — это вместе с тем проблема организации
власти» Ч
Общеземский и общегородской съезды, собравшиеся
ранней весной, подхватили лозунги, выдвинутые II съез-
дом ВПК. «Общий лозунг, — сообщал начальник москов-
ского охранного отделения в департамент полиции, — вы-
разившийся во всех докладах и в отдельных речах ора-
торов, — ответственное правительство». Против этого
лозунга и на земском съезде, и на съезде представителей
городов выступал Милюков. Несмотря на его большой
личный авторитет в буржуазных кругах, съезд предста-
вителей городов поддержал требование ответственного
министерства. Земский съезд под влиянием Милюкова
удержался в рамках старой формулы, требующей мини-
стерства доверия1 2. На банкете участников съезда в ресто-
ране «Прага» Милюков заявил: «Пусть мы только по-
лучим такое министерство (доверия. — В. Л.), и оно си-
лою вещей скоро превратится в ответственное, парла-
ментское министерство»3.
На IV съезде представителей городов Коновалов до-
пустил (по данным московского охранного отделения)
ряд выпадов против правительства и призывал буржуа-
зию сплотиться для достижения победы над внешним
врагом. «Правительство, — заявил он, — сеет рознь и тем
толкает страну к гибели; мы должны приложить все уси-
лия к тому, чтобы сплотиться. Это нужно не только для
того, чтобы победить страшного внешнего врага, это
столько же необходимо для того, чтобы победить врагов
народа вообще, повести страну к полному возрождению.
Мы должны сплотиться плечом к плечу, установить
стройную общественную организацию и дисциплину,—
и победа несомненно останется за нами». Продолжая
развивать ту же мысль, товарищ председателя Москов-
ского областного военно-промышленного комитета
С. Н. Третьяков утверждал, что «в целях организации
общественных сил необходимо еще более тесное сплоче-
1 «Известия Московского военно-промышленного комитета»
№ 19—20, 1916, стр. 127.
2 «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 87; «Па'
дение царского режима», т. VI, стр. 334—335.
? «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 94,
134
ние военно-промышленных комитетов, городского и зем-
ского союзов. Это — те ячейки, вокруг которых в конце
концов объединится все русское общество» Г
Вторая важнейшая задача февральско-мартовских
съездов заключалась в более тесном сплочении буржуаз-
ных организаций. Идея объединения их в так называе-
мом Центральном комитете общественных организаций
по продовольственному делу была впервые высказана на
съезде ВПК. Ее горячо одобрили. Объединение рассмат-
ривалось как необходимое условие для организации ре-
шительного давления на правительство1 2.
Непосредственная организационная работа по созда-
нию Центрального комитета была возложена на Всерос-
сийский союз городов. Лидеры московской национал-
либеральной буржуазии свои усилия концентрировали
на других направлениях. Они взялись за создание новых
общественных организаций. Под их руководством или
при их поддержке велась подготовка следующих обще-
ственных формирований: 1) Всероссийского союза тор-
говли и промышленности, 2) Рабочего союза, 3) Всерос-
сийского кооперативного союза, 4) Крестьянского союза.
Сразу же после февральско-мартовского съезда, ис-
пользуя разветвленную сеть ВПК, московские капитали-
сты-прогрессисты приступили к организации нового Все-
российского объединения торгово-промышленной бур-
жуазии с определенным политическим оттенком. Новая
организация создавалась ими в противовес старому
общероссийскому органу — Совету съездов представите-
лей промышленности и торговли, контролировавшемуся
петроградскими финансовыми группами. С. Н. Третья-
ков 6 апреля 1916 г. проводил совещания московских ка-
питалистов по этому вопросу. П. П. Рябушинский,
А. И. Гучков, отдыхавшие первый — в Крыму, а второй —
на Кавказе, и А. И. Коновалов из Петрограда разослали
большое количество писем видным представителям тор-
гово-промышленных кругов с предложением примкнуть
к союзу. Предполагалось проведение новых совещаний
представителей торговли и промышленности в Москве,
Нижнем Новгороде и Одессе3.
1 «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 89.
2 ЦГАОР, ф. 579, on. 1, д. 2844, л. 4.
3 См. «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 97;
ЦГВИА, ф. 369, оп. 16, д. 807, л. 7.
135
На первых порах создание торгово-промышленного
союза встретило ряд серьезных препятствий. Его орга-
низаторам пришлось преодолевать консерватизм значи-
тельной части московского купечества, с опаской и недо-
верием слушавшей «крамольные» речи «прогрессивных»
фабрикантов, отпугивавших ее своим «радикализмом».
Так, на одно из совещаний, созванное С. Н. Третьяковым,
вместо 120 приглашенных явилось всего 30. Даже со сто-
роны либерально настроенных капиталистов выражался
скептицизм по поводу возможности создания политиче-
ской организации торговцев и промышленников. Кроме
того, некоторые действия руководителей ВПК (заигры-
вание с рабочими и демократической интеллигенцией из
Земского и Городского союзов) подвергались резкой
критике. Издатель газеты «Русское слово» И. Д. Сытин
заявил, например: «Довольно того, что военно-промыш-
ленные комитеты заваривают с рабочими такую кашу,
что после и не расхлебаешь, а тут еще и торговцам пре-
поднесут политическое объединение приказчиков. Нет,
это уже слишком опасно, больно далеко они заходят» Ч
Московские капиталисты обнаруживали также явную
заинтересованность, а иногда и принимали непосред-
ственное участие в создании Рабочего, Кооперативного
и Крестьянского союзов.
Организовав так называемые рабочие группы при
Центральном, Московском и некоторых местных воен-
но-промышленных комитетах, московская национал-ли-
беральная буржуазия стремилась через них оказать
идеологическое воздействие на рабочий класс. Несмотря
на ту «полемику», которую социал-предатели, «представ-
лявшие» рабочих в ВПК, вели с фабрикантами по вто-
ростепенным вопросам, они в конечном итоге следовали
за буржуазией, на каждом шагу изменяя интересам про-
летариата. «Рабочая» группа Московского областного
комитета вошла в качестве подотдела в отдел промыш-
ленного труда, созданного фабрикантами. В отделе пре-
обладали капиталисты, с которыми сотрудничали мень-
шевики В. Г. Громан, П. Н. Колокольников, П. П. Мас-
лов и др. Председателем отдела был избран профессор
Мануйлов, являвшийся в это время ответственным ре-
1 Б. Б. Граве. Указ, соч., стр. 323; ЦГАОР, ф. 579, on. 1, д. 2844,
л. 15—18.
136
диктором московского кадетского официоза «Русские ве-
домости», а его заместителем профессор В. Я. Железнов.
Кроме них в отдел входили профессора С. А. Котлярев-
ский и Е. Н. Трубецкой Ч
Социал-предатели из «рабочих» групп ВПК с самого
начала своей деятельности выдвигали план созыва ра-
бочего съезда.
В начале 1916 г. Рябушинский, Гучков и Коновалов
сделали очередной шаг на пути дальнейшей «мобилиза-
ции» рабочего класса в качестве вспомогательной силы
буржуазно-оппозиционного движения. По их инициативе
идея всероссийского рабочего съезда была поддержана
съездом ВПК. В связи с этим начальник московского
охранного отделения, оценивая позицию А. И. Конова-
лова, отмечал, что «он стоит за необходимость уличных
выступлений», чтобы «ущемить хвост правительству и
поднести кулак к его носу»; тогда, по мнению Конова-
лова, верховная власть пойдет на реальные уступки1 2.
В кулуарах IV съезда представителей городов А. И. Ко-
новалов откровенно заявлял: «Под флагом военно-про-
мышленных комитетов возрождаются рабочие организа-
ции. На предстоящем рабочем съезде родится всероссий-
ский союз рабочих. Это будет стройная организация,
начиная с мелких ячеек на местах и кончая высшим
органом, как бы советом рабочих депутатов»3.
«Рабочая» группа Центрального ВПК сразу же после
II съезда ВПК приступила к подготовке всероссийского
рабочего съезда. На заседании группы 9 марта был сфор-
мирован организационный комитет, в который вошли
представители «рабочих» групп Центрального и Москов-
ского областного ВПК и некоторых других организаций.
Вопросы подготовки съезда вслед за тем обсуждались
на бюро Центрального ВПК. А. И. Коновалов потребо-
вал добиться официального разрешения съезда. С этой
целью бюро избрало депутацию к министру внутренних
дел4. «Рабочая» группа Московского областного ВПК
подготовила и 14 марта сдала в экспедицию комитета
1 ЦГВИА, ф. 13251, on. 1, д. 34, л. 44, 79, 118; ЦГАМ, ф. 46,
оп. 28, д. 4, л. 8.
2 ЦГАОР, ф. 63, «Агентурный отдел», 1915 г., оп. 47, д. 480, т. 1.
л. 55.
3 «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 95.
4 См. «Деньги», 11 марта 1916 г.
137
обращение к рабочим организациям с призывом принять
участие в предстоящем съезде. Одновременно с этим она
устраивала совещания с представителями московских
профессиональных союзов, пытаясь привлечь их на свою
сторону Ч
Далеко идущие планы московских промышленников
были обречены, однако, на полный провал. «Рабочие»
группы ВПК благодаря неустанной разъяснительной ра-
боте большевиков не пользовались сколько-нибудь „серь-
езным влиянием среди пролетарских масс. Социал-пре-
датели оказались полководцами без армии. Пролетар-
ские массы не доверяли изменникам делу рабочего
класса, сотрудничавшим с буржуазией. Последним не
удалось подчинить рабочий класс России своему влия-
нию, разложить его идейно и организационно. Все рабо-
чие организации единодушно высказывались против уча-
стия в работе ВПК. На собрании Московского профес-
сионального общества металлистов, например, 10 января
1916 г. декларация «рабочей» группы Московского об-
ластного ВПК вызвала возмущение. Выступавшие едино-
душно указывали, что «участие рабочих в ВПК, кроме
вреда, ничего рабочим не принесет»1 2. Аналогичную реак-
цию предатели рабочего класса вызвали в других проф-
союзах. Союзы печатников, ювелиров, портных и поваров
приняли резолюции, осуждавшие политику и деятель-
ность «рабочих» групп. Несмотря на все усилия руково-
дителей «рабочих» групп, «рабочий» съезд, идею кото-
рого отверг рабочий класс России, созвать не удалось.
Не осуществился и план создания всероссийского рабо-
чего союза3.
1 ЦГАМ, ф. 46, оп. 18, д. 11, л. 2; «Русские ведомости», 23 марта
1916 г.
2 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1916 г., д. 16, ч. 46, литер «Б», л. 1.
3- Однако неудачи не обескуражили московских национал-либе-
ралов. Они по-прежнему старались использовать «рабочие» группы
в интересах своего класса и доказать правительству, пугая его рево-
люцией, необходимость последовательного осуществления более гиб-
кой политики в рабочем вопросе. Впервые эти идеи нашли свое вы-
ражение в докладной записке Центрального военно-промышленного
комитета по поводу законопроекта о мобилизации промышленности
от 10 марта 1916 г. (ЦГВИА, ф. 12642, оп. 2, д. 34, л. 277). Вместе с
тем попытки осуществления либеральной рабочей политики ни в коей
степени не означали отказа даже самых «прогрессивных» фабрикан-
тов от репрессий как важнейшего средства борьбы с рабочим движе-
138
Лидеры либерально-оппозиционной буржуазии были
уверены, что создание всероссийского кооперативного
союза не вызовет серьезных затруднений. Они рассчи-
тывали добиться легализации уже существующих коопе-
ративных организаций. Дело в том, что в годы войны
в России наблюдался быстрый рост количества коопера-
тивов, преследующих чисто экономические цели. Ввиду
роста дороговизны особенно увеличилась потребитель-
ская кооперация, объединявшая самые различные груп-
пы городского населения (мелкую буржуазию, служа-
щих, чиновников). Единые экономические задачи толкали
отдельные союзы (потребительские общества) к объеди-
нению и координации действий. Центральный коопера-
тивный комитет, объединивший, по данным департамента
полиции, 50 тыс. кооперативов с 10 млн. членов, факти-
чески был организован 1 августа 1915 г. Его возглавили
лидеры левых буржуазных групп (бывшие народники и
энэсовцы В. Н. Зельгейм, Н. В. Чайковский, «социал-
демократ» С. Н. Прокопович и др.). Естественно, что
факт представительства ими таких массовых организа-
ций повышал их авторитет в глазах буржуазных лиде-
ров. Поэтому московские промышленники привлекали
«кооператоров» к участию в своих организациях. Не-
которые активно сотрудничали с московскими промыш-
ленниками в военно-промышленных комитетах (С. Н. Про-
копович, В. И. Анисимов и др.). Но 3 ноября 1915 г.
царские власти закрыли комитет и не допустили легаль-
ного объединения различных кооперативных организа-
ций, считая, что в них представители «левых» партий
занимаются антиправительственной деятельностью L
Столь же привлекательным для буржуазии было со-
трудничество с представителями крестьянской органи-
зации, претендующей стать выразителем требований,
нием. Так, в мае 1916 г. один из активнейших вдохновителей либе-
ральной рабочей политики, Коновалов, голосовал в наблюдательной
комиссии Особого совещания по обороне вместе с представителями
ведомств за применение ряда репрессивных мер к участникам заба-
стовок. Либеральные заигрывания с социал-предателями не мешали
текстильным фабрикантам проводить жесткую экономическую по-
литику по отношению к рабочим своих предприятий.
1 ЦГВИА, ф. 369, оп. 16, д. 807, л. 3—4; ЦГИА, ф. 23, оп. 9,
д. 321, л. 1, 14, 23, 68; ЦГАОР, ф. ДП 00, 1916 г., д. 16, ч. 46, литер
«Б», л. 6, 10; д. 16, л. 70, 71, 76—77, 144.
139
чаяний и надежд многочисленного сельского населения
России.
Непосредственно организационная работа по созда-
нию крестьянского союза осуществлялась кадетами и
трудовиками. В кадетском официозе «Русские ведомо-
сти» появились статьи трудовика В. Н. Дзюбинского о
необходимости организации крестьянского союза. На
совещании у Д. И. Шаховского была одобрена мысль
о созыве под флагом Московского общества сельского
хозяйства всероссийского сельскохозяйственного съезда,
на котором предполагалось заложить основы крестьян-
ского союза. Эти планы также не осуществились.
Неудачи в организации отдельных союзов предопре-
делили фактический провал идеи создания Центрального
комитета буржуазных общественных организаций. Цен-
тральный комитет организовался, но не в том виде, как
того хотели инициаторы. По данным департамента по-
лиции, он влачил жалкое существование. Журналы засе-
дания Центрального комитета подтверждают такой вы-
вод. Комитет так и не стал союзом союзов. Незначи-
тельна была его роль и в организации закупок продо-
вольствия. Определенное влияние на провал указанного
плана оказало еще одно обстоятельство. Руководители
буржуазно-оппозиционных групп узнали, что детали его
•стали известны департаменту полиции. Эта неприятная
новость не могла не парализовать крайне трусливую
оппозицию.
В 1916 г. лидеры московской национальной буржуа-
зии продолжали расширять связи с представителями
союзных держав. В дни II съезда военно-промышленных
комитетов на квартирах П. П. Рябушинского и А. И. Ко-
новалова буржуазно-оппозиционными кругами обсу-
ждался вопрос об установлении тесных контактов с пар-
ламентариями Англии и Франции с целью противодей-
ствовать внешним займам царского правительства в
случае конфликта его с Государственной думой. Это
предложение одобрило руководство партии кадетов L
Весной 1916 г. Коновалов имел продолжительную бе-
седу с французским министром А. Тома, в которой ста-
рался «раскрыть глаза французскому правительству на
то, что происходит в России».
1 См. «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 80.
140
В апреле — мае в среде, близкой к А. И. Конова-
лову, обсуждался вопрос об издании за границей осо-
бого информационного органа для осведомления пред-
ставителей западноевропейских правительств, парламен-
тариев и общественности. «Основная цель издания,—
сообщалось в донесении начальника московского охран-
ного отделения от 9 мая 1916 г., — обеспечить сочувствие
н содействие борьбе русского либерализма с русским
правительством со стороны правительств и обществен-
ного мнения Франции, Англии и Соединенных Штатов
Америки» L В конце мая английский посол в России
Джордж Бьюкенен выезжал в Москву, где встречался не
только с представителями гражданских и военных вла-
стей, но и с московским городским головой. Отражая
настроение московских промышленников, Московская го-
родская дума избрала Бьюкенена «почетным граждани-
ном города Москвы». В ответ М. В. Челноков получил
высший английский орден, чем подчеркивалось благоже-
лательное отношение Англии к оппозиционным элемен-
там России. Отношения между московскими буржуаз-
ными либералами и представителями английской дипло-
матической миссии иногда приобретали приятельский,
близко интимный характер1 2.
Одновременно с этим либерально-оппозиционная бур-
жуазия добивалась привлечения на свою сторону вер-
хушки генералитета армии. На заседании бюро Цен-
трального военно-промышленного комитета Коновалов и
Жуковский докладывали о результатах своей поездки
в Ставку верховного главнокомандующего и в штабы
командующих армиями. Бюро решило, что «время от
времени руководителям Центрального военно-промыш-
ленного комитета необходимо повторять такие поездки
для установления более тесного и непосредственного
общения с фронтом»3. Московский городской голова Чел-
ноков в конце августа 1916 г. посетил командующего
Черноморским флотом адмирала А. В. Колчака, где
был «принят любезно и скоро». Несколькими днями поз-
днее он встретился с генералами Н. В. Рузским,
1 «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 119—120;
ЦГАОР, ф. ДП 00, 1916 г., д. 20, ч. 46, л. 2.
2 ЦГАОР, ф. 1467, on. 1, д. 585, л. 38; д. 579, л. 11; ф. 810, on. 1,
д. 651, л. 9.
3 ЦГАОР, ф. 579, on. 1, д. 2844, л. 10.
141
В. М. Драгомировым, В. И. Покотило и Другими. Сооб-
щая своей жене об этих встречах, он писал, что «к Мос-
кве, к союзам отношение везде самое хорошее» Г О со-
держании многочисленных бесед буржуазных лидеров
с представителями верхушки армии можно судить по
письмам Гучкова к Алексееву, имевшему постоянный
доступ к царю. В начале августа 1916 г., критикуя дея-
тельность царских министров, он писал: «Согласитесь,
что если бы кому-либо был дан приказ из Берлина умень-
шить выпуск винтовок, пулеметов, тяжелых снарядов, то
он не мог бы поступить иначе, как это сделали кн. Шахов-
ской, Штюрмер и Шуваев». Далее, побуждая Алексеева
оказать воздействие на Николая II, А. И. Гучков писал:
«Вы должны все это знать, потому что вы один можете,
если вообще кто-нибудь может»1 2. Из более резких вы-
ражений состояло письмо, датированное 15 августа
1916 г. и широко распространенное вскоре в либерально-
буржуазных кругах3. Через Алексеева лидеры оппозиции
устанавливали более прочные связи с членами царского
дома, которые сознавали напряженность внутренней об-
становки в стране и искали выход из политического кри-
зиса. Постоянным «корреспондентом» М. В. Алексеева
«состоял» великий князь Николай Михайлович, регуляр-
но ему сообщавший о придворных событиях и ново-
стях 4.
Политическая обстановка в стране летом 1916 г. все
более накалялась. Успешное наступление Юго-Западного
фронта, несколько приободрившее буржуазию, скоро сме-
нилось военными неудачами. Растущая дороговизна и
спекуляция непосильным грузом ложились на плечи тру-
дящихся. В активную революционную борьбу через
упорные экономические стачки втягивались новые отря-
ды пролетариата. Усиливалось крестьянское движение.
Глухой ропот недовольства, сопровождавшийся вспыш-
ками стихийных выступлений солдат, нарастал в армии.
В Казахстане и Средней Азии развернулось массовое
национально-освободительное движение.
1 ЦГАОР, ф. 810. on. 1, д. 651, л. 7—8.
2 ЦГВИА, ф. 55, оп. 4, д. 1, л. 102—104.
3 «Монархия перед крушением (1914—1917)». Бумаги Нико-
лая II и другие документы. М.—Л., 1927, стр. 159.
4 ЦГВИА. ф. 55, on. 1, д. 1, л. 48—49, 95, 96.
142
Царизм же демонстрировал неспособность осущест-
влять более гибкую внутреннюю политику.
Положение дел, сложившееся для лидеров национал-
либеральной буржуазии к концу лета 1916 г., можно оце-
нить как политический тупик. Политические перспективы
были утрачены. Попытки постепенного овладения клю-
чевыми звеньями государственного аппарата через ВПК,
земгор, центральный продовольственный орган и другие
не дали ожидаемых результатов. Деятельность буржуаз-
ных общественных организаций все сильнее ущемлялась
ведомствами. Финансирование их и предоставление им
казенных заказов резко сокращались L
Кризис политической линии буржуазной оппозиции
проявлялся в усиливающихся трениях партий и группи-
ровок— участников прогрессивного блока. Предметом
разногласий и споров (особенно серьезных с полуфео-
дальными и помещичьими элементами блока) являлись
сравнительно второстепенные и частные вопросы о кре-
стьянском равноправии, о реформе городского и зем-
ского самоуправления, еврейский вопрос и т. д. На лет-
ней сессии Государственной думы межпартийные раз-
доры были настолько сильными, что повлекли было
«почти распад блока» 1 2.
Усиливались внутренние трения и в партии каде-
тов — ведущей партии блока. Между левым и правым
1 Еще 7 апреля 1916 г. Совет министров в принципе признал
несвоевременными какие-либо съезды, планировавшиеся буржуазией
(ЦГАОР, ф. ДП 00, 1916 г., д. 347, т. 4, л. 22—23). В июне на част-
ных совещаниях министров, а затем на особых заседаниях Совета
министров обсуждался вопрос о реорганизации или даже ликвидации
ВПК. Отказавшись от плана упразднения, царские министры долго
совещались о том, как обеспечить правительственный надзор за их
деятельностью. Большинство склонилось к назначению председателей
ВПК правительственной властью и подчинению комитетов одному
из ведомств. При этом министр путей сообщения откровенно при-
знавал, что «предпринимаемая правительством реформа военно-про-
мышленных комитетов представляется политической борьбой». Од-
нако правительство так и не решилось осуществить реорганизацию.
Оно ограничилось некоторыми второстепенными мерами: сокраще-
нием посредничества комитетов в распределении заказов, опублико-
ванием сведений об их деятельности, отменой прежнего безусловного
запрещения критики в их адрес и т. п. (ЦГАОР, ф. 1467, on. 1, д. 767,
л. 10—25).
2 ЦГАОР, ф. 627, on. 1, д. 44, л. 1 — 12; ф. ДП 00, 1916 г., д. 27,
Ч, 57, л. 6—7.
143
крылом партии возникли сильные разногласия по во-
просу об отношении к трудовикам. Съезд кадетов в июле
1916 г. не принял никаких определенных политических
резолюций даже по польскому вопросу, для обсуждения
которого он созывался. П. Н. Милюков во избежание
раскола вел заседания съезда так, чтобы не было при-
нято никаких решений Г
Настроения, охватившие буржуазные круги к осени
1916 г., красноречиво выразил Гучков в своих показа-
ниях Чрезвычайной следственной комиссии Временного
правительства 2 августа 1917 г. «Как в вопросах вну-
тренней политики, — заявлял он, — надо было руководя-
щим классам прибегнуть к новым приемам, так и в во-
просе ведения войны надо было ясно сознать, что рука
об руку с существующей властью мы к победе не при-
дем. Нужно было стать на путь государственного пере-
ворота. Надлежало искать тех путей, которые через
государственный переворот привели бы к полному обнов-
лению нашей жизни и тех путей, которые могли бы до-
вершить войну успешно и с выполнением поставленных
ею задач»1 2.
Назревала необходимость более решительных шагов
в борьбе за власть. Однако всерьез подумать о них ли-
деры контрреволюционной империалистической буржуа-
зии еще не были готовы. Как и ранее, они опасались,
что более решительные действия послужат толчком к ре-
волюционному взрыву.
Группа «молодых» текстильных фабрикантов, воз-
главлявшаяся Рябушинскими, в годы войны являлась
одним из наиболее радикальных и активных (в своей
политической деятельности) отрядов российского бур-
жуазно-либерального движения. Радикальность и актив-
ность московских национал-либералов определялась не
только жаждой власти, необходимой для расширения
сферы их влияния в экономике страны, но и твердым
мнением о неспособности самодержавия обеспечить по-
бедоносное завершение войны и предотвратить назреваю-
щую революцию. Все их оппозиционные выступления и
требования подчинялись единой цели — стабилизации и
укреплению капиталистических порядков, локализации и
1 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1916 г., д. 27, ч. 57, л. 17—18.
2 «Падение царского режима», т. VI, стр. 260.
144
ослаблению революционного движения, предотвращению
народной революции.
В этих же целях московские капиталисты тщетно
«оживляли» прогрессивный блок. Кадетское руководство
блока, придерживавшееся более умеренной тактики, про-
тиводействовало этим стремлениям. Тем не менее, не-
смотря на некоторые разногласия между прогрессистами
и кадетами по тактическим вопросам, обе эти партии
в годы войны в своей практической деятельности не вы-
ходили за рамки той платформы, которая была разрабо-
тана либеральными профессорами кадетского толка и
принята на вооружение «прогрессивными» фабрикан-
тами. Налицо очередной шаг в деле сближения этих двух
партий. Различия между ними все более стирались.
Основной базой для этого явилось дальнейшее обесцве-
чивание кадетского «радикализма».
Война завершила процесс окончательного разложе-
ния «свободомыслящего» либерализма в России. Он, и
в частности наиболее мощная его ветвь — кадетский ли-
берализм, выродился в национал-либерализм. Кадетские
лидеры в разжигании шовинистических страстей стали
успешно догонять как прогрессистов, так и вождей
черной сотни. А по ряду важных вопросов, выдвигав-
шихся жизнью, прогрессисты выступали радикальнее
кадетов. Их политический радикализм в годы войны по-
лучил новую мощную основу — борьбу за руль государ-
ственного регулирования, являвшегося для них вопросом
первостепенной, жизненной важности. Кадетствующая
буржуазная интеллигенция была не столь сильно заин-
тересована в этом. Кроме того, по мере накопления капи-
тала торгово-промышленная буржуазия все больше осо-
знавала свою экономическую силу, которой не соответ-
ствовала ее роль на политической арене.
Нельзя не отметить факт постепенного сближения
с прогрессистами части более левых (московских и про-
винциальных) кадетов. Как показывают их выступления,
они были ближе к прогрессистам, чем к умеренной части
своей партии, возглавляемой Милюковым и Маклако-
вым. Такое же «размывание» старых политических пар-
тий, являвшееся оборотной стороной процесса консоли-
дации сил российской национал-либеральной буржуазии
в единой партии, наблюдается на примере октябристов.
Левые октябристы, возглавляемые Гучковым, дейстно-
145
вали в полном единодушии с прогрессистами, оказываясь
«левее» кадетского центра.
В годы войны лидеры московских «прогрессивных»
капиталистов предприняли очередные шаги по пути
сближения с вождями мелкобуржуазных партий. Они
настойчиво пытались использовать в своих целях оппор-
тунистические элементы в рабочем движении. Новая
политическая обстановка, порожденная войной, облег-
чала это сближение. Меньшевики и эсеры, стоявшие на
оборонческих позициях, восприняли пропагандируемую
буржуазией идею классового мира, необходимого для
ведения победоносной войны. Тем самым была создана
основа для расширения сотрудничества лидеров этих
партий с капиталистами в различных организациях и на
межпартийных совещаниях. Они все чаще и чаще стали
появляться на совещаниях политических деятелей оппо-
зиционного лагеря в особняках Рябушинского и Конова-
лова, активно сотрудничали с буржуазией в ВПК и
Союзе городов. Их совместная работа с московскими
капиталистами и различными буржуазными организа-
циями в военное время свидетельствует о том, что «даже
в отсталой России рядом с Колупаевыми и Разуваевыми
народились капиталисты, которые умели ставить себе на
службу культурную интеллигенцию, меньшевистскую,
эсеровскую, беспартийную» Г
Именно тогда были заложены определенные предпо-
сылки для более тесного сотрудничества социал-соглаша-
телей с капиталистами в будущем коалиционном Вре-
менном правительстве и в Государственном совещании.
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 37, стр. 410—411.
Глава IV
Планы дворцового переворота
и Февральская буржуазно-демократическая
революция
§ 1. Московские капиталисты и планы
дворцового переворота
В конце 1916 г. царское правительство постепенно
стало утрачивать контроль за положением в стране. Ему
не удалось задушить стачечную борьбу пролетариата,
предотвратить рост крестьянских выступлений, приоста-
новить революционизирование армии и умиротворить
буржуазно-либеральные круги.
Самодержавие принимало крайние меры, чтобы
устоять, выдержать и стабилизировать обстановку. Оно
металось от одной меры к другой, стремясь укрепиться
на последних позициях. С одной стороны, предприни-
маются попытки заключения сепаратного мира, а с дру-
гой — намечается тенденция к более тесному сотрудни-
честву с крупнейшими петроградскими банками. Для
первого направления характерны тайные переговоры, ко-
торые товарищ председателя Государственной думы
А. Д. Протопопов по поручению прогерманских кругов
вел в Стокгольме с Варбургом, представителем герман-
ского правительства. Тот же А. Д. Протопопов возглав-
лял Совет съездов представителей металлообрабатываю-
щей промышленности, созданный крупнейшими петер-
бургскими банками в начале 1916 г. В эту организацию
входило 68 крупнейших заводов с суммой производства
1,5 млрд, рублей. Они давали более 80% всего произво-
димого в России боевого снаряжения.
Учредительный съезд новой организации в конце
февраля 1916 г. решил издавать общеполитическую га-
зету. Характерно, что именно в это время в придворных
кругах А. Д. Протопопов становится не только прием-
147
лемой, но и желаемой фигурой. В одном из писем к царю
он характеризуется как наиболее подходящий кандидат,
способный защитить интересы династии, на посту мини-
стра внутренних дел L
Подготовка издания газеты, однако, потребовала вре-
мени. Только после возвращения из-за границы, в августе
1916 г., Протопопов завершил переговоры с крупнейшими
петроградскими банками — Петроградским международ-
ным, Русским для внешней торговли, Азовско-Дон-
ским— о финансировании новой газеты «Русская воля»;
и вскоре для издания «Русской воли» возникло акцио-
нерное общество «Печать» с основным капиталом
5 млн. руб. Акции этого общества приобрели крупней-
шие промышленные предприятия, контролируемые бан-
ками 1 2. В это же время царское правительство вступило
с банками в переговоры о привлечении их к снабжению
армии и населения продовольствием. Банки потребовали
предоставления им решающей роли в организации про-
довольственного дела.
В период переговоров с петроградскими банками пра-
вительство отвергло все планы организации продоволь-
ственного снабжения, выходившие из кругов, близких к
московским промышленникам, возглавлявшим ВПК. Бы-
ли предприняты и некоторые другие, явно недружелюб-
ные акции по отношению к буржуазным общественным
организациям. 1 сентября 1916 г. Совет министров предо-
ставил, например, министру внутренних дел право посы-
лать представителей администрации на собрания обще-
ственных организаций.
Внешним симптомом некоторого сближения петро-
градских финансовых кругов с правительством явилось
назначение Протопопова управляющим министерством
внутренних дел. Последний продолжал переговоры с бан-
ками. «Биржа ответила, — свидетельствует С. Мельгу-
нов, — на назначение Протопопова повышением бумаг.
Торгово-промышленные и финансовые организации слали
телеграммы новому министру»3. Даже на заседаниях
наиболее оппозиционно настроенного Центрального ВПК
представители петроградских банков сдерживали стре-
1 ЦГАОР, ф. 1467, on. 1, д. 448, л. 21.
2 См. В. П. Семенников. Политика Романовых накануне револю-
ции, стр. 230—235.
3 С. Мельгунов. На путях к дворцовому перевороту, стр. 57.
148
млениё руководителей комитета начать «мобилизаций»
общественных сил для борьбы с правительством. Так,
на заседании 24 сентября 1916 г. крупный петроградский
делец П. П. Казакевич, «признавая настоящий момент
неудобным для каких-либо начинаний в этой области,
указывал на необходимость обождать того времени, ко-
гда новый министр внутренних дел в достаточной мере
заявит о своих намерениях и целях» 1.
Попытка сговора правительства с петроградскими
финансистами помимо, а значит, и в ущерб московской
империалистической буржуазии не могла не усилить не-
довольство последней1 2. В первой половине сентября
1916 г. Коновалов посетил Москву, где вел конфиденци-
альные беседы с фабрикантами и заводчиками. В этих
беседах он «рисовал самыми мрачными красками настоя-
щее положение страны», призывал промышленников к
самоорганизации, доказывал необходимость организации
рабочих, ибо в противном случае неизбежный взрыв не-
довольства трудящихся масс приведет к анархии. По дан-
ным А. И. Гучкова, в это же время в Петрограде на
квартире прогрессиста М. М. Федорова, председателя
Центрального комитета общественных организаций по
продовольственному делу, состоялось совещание поли-
тических деятелей, связанное с тревожным внутренним
положением страны. На совещании присутствовали
М. В. Родзянко, П. Н. Милюков, С. И. Шидловский,
М. И. Терещенко, А. И. Гучков, Н. В. Некрасов,
И. В. Годнев, В. Н. Львов. Все участники совещания при-
шли к выводу, что «линия развертывавшихся событий
должна неизбежно привести к большому народному ре-
волюционному движению». Далее большая часть присут-
ствовавших признала: «Наше дело — добиться передачи
власти легальным путем правительству, облеченному
общественным доверием. Но если революция восторже-
ствует, мы не можем не вмешаться в события. После
стихийной анархии и уличных волнений настанет момент
организации новой власти и тут придет наш черед как
людей государственного опыта». Лишь отдельные лица
(Гучков) высказали в очень осторожной форме мысль,
что только тот, кто причастен к новой революции, сможет
1 ЦГАОР, ф. 1467, on. 1, д. 693, л. 3.
2 См. Б. Б. Граве. Указ, соч., стр. 361.
149
участвовать в создании новой власти. При этом все уча-
стники совещания согласились с тем, что «наилучшим
выходом из положения являлось обращение правитель-
ства к оппозиции за помощью, привлечение их лидеров
к конструктивной работе с правительством». Вопрос
о смене монархического строя даже не затрагивался.
«Мы считали, — заявляет Гучков в своих воспоминани-
ях, — что монархический государственный строй должен
сохраняться в России и что отречение государя должно
послужить лишь к его укреплению» г.
Антиправительственное настроение сильно проявилось
на съезде представителей областных ВПК 26—27 сен-
тября 1916 г. в Петрограде. При обсуждении продоволь-
ственного вопроса с резкими оппозиционными заявле-
ниями выступил А. И. Гучков. Съезд выразил готовность
бороться с правительством, если оно будет мешать «орга-
низованным общественным силам» в разрешении продо-
вольственного кризиса, бороться против власти и за
власть1 2. Буржуазное общественное мнение по продоволь-
ственному вопросу готовилось национал-либеральной пе-
риодической печатью. Газета «Утро России» еще в сен-
тябре писала: «Настал момент, когда медлить уже не-
возможно, когда насущнейшие интересы страны и успехи
обороны ее от внешних врагов повелительно требуют
энергичных мер против зарвавшихся аграриев. Каждый
час промедления грозит такими осложнениями, при кото-
рых можно ожидать всего»3.
Тем временем переговоры правительства с петроград-
скими банками, возобновленные Протопоповым, зашли
в тупик. Бесперспективность переговоров в начале октя-
бря стала очевидной для обеих сторон. Правящие верхи
не смогли удовлетворить условия, выдвинутые банками.
Совещания представителей Русско-Азиатского, Азовско-
Донского и других банков с А. Д. Протоповым, А. А. Боб-
ринским, В. Н. Шаховским и П. Л. Барком, происходив-
шие в начале октября 1916 г., не дали положительных
результатов4. Правительство, допуская полную свободу
1 «Последние новости», 9 сентября 1936 г.
2 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1916 г., д. 347, т. 4, л. 242, 246—247.
3 «Утро России», 7 сентября 1916 г.
4 См. «Падение царского режима». Стенографические отчеты до-
просов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной Следственной
Комиссии Временного Правительства, т. IV. Л., 1925, стр. 72—73.
150
грабежа банками трудящихся масс, не могло согласиться
с той хлебной монополией, введения которой добивались
представители магнатов финансового капитала. Требова-
ния банков затрагивали самые насущные интересы пом.е-
щичье-дворянского класса. С другой стороны, условия
участия в организации продовольственного снабжения,
предлагаемые царским правительством, оказались непри-
емлемыми для банков. Магнатов финансового капитала
не привлекло и обещание Протопопова предоставить бан-
кам 50—80 депутатских мест в новой Государственной
думе. Это обещание было явной маниловщиной. Банков-
ские деятели мыслили достаточно реалистично, чтобы
понимать невыполнимость его в условиях подъема рево-
люционной активности народных масс. Однако охлажде-
ние банков к переговорам следует объяснить в первую
очередь общим углублением кризиса самодержавия. По-
ложение Николая II становилось все более неустойчи-
вым. Правящие верхи лихорадило. Царское окружение,
скомпрометированное Г. Распутиным и связанными с ним
темными личностями, теряло опору даже в убежденно
монархических кругах дворянства, армии и бюрократии.
Поэтому, видимо, руководители банков сочли целесо-
образным не связывать себя с правительством никакими
явными соглашениями и открытыми обязательствами.
Более того, они вскоре отмежевались от своей креатуры
Протопопова, который верно служил дворцовой клике.
В газете «Русская воля», над организацией которой он
немало потрудился, появляются разоблачительные статьи
и едкие фельетоны в его адрес L
Те же факторы оказывали влияние и на московских
промышленников. 5, 6 и 9 октября 1916 г. А. И. Конова-
лов на своей московской квартире проводил совещания
представителей крупных капиталистов, местной кадет-
ской группы, левого крыла Московской городской думы,
профессоров и журналистов либерального лагеря. На-
чальник московского охранного отделения, докладывая
об этих совещаниях в департамент полиции, писал 12 ок-
тября, что, по заявлению самого Коновалова, цель сове-
щаний—«оживить пульс московской политической жизни,
внесение в нее большей определенности и система-
1 См. «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 166—
168.
151
тичности», а главное, «сближение буржуазных либераль-
ных кругов с демократическими элементами». Совещания
должны были, по мнению А. И. Коновалова, иметь боль-
шое политическое значение: «на них должен быть зало-
жен мост между к.-д. и левее стоящими группами —
с.-д. и трудовиками». Эти левые группы на совещании
представляли так называемые беззаглавцы или беспар-
тийные социалисты (С. Н. Прокопович и Е. Д. Кускова)
и меньшевики, руководимые М. А. Муравьевым и
А. М. Никитиным !.
Особое внимание московские торгово-промышленные
круги уделяли продовольственному вопросу. Одно из
коноваловских совещаний исключительно занималось
рассмотрением проблемы организации снабжения насе-
ления продовольствием. Газета «Утро России» нередко
публиковала редакционные статьи на эту тему. Москов-
ская буржуазия стремилась использовать в своих инте-
ресах те колебания в продовольственной политике, кото-
рые царское правительство обнаружило после неудачных
переговоров с банками. Потерпев фиаско в политической
торговле с петербургскими финансовыми кругами, само-
державие делает попытку установить сотрудничество
с буржуазными общественными организациями, связан-
ными с московскими промышленниками. Это несомнен-
ный факт очередного эквилибрирования верхов. Если
24 сентября царские чиновники категорически отвергали
возможность более широкого привлечения сил буржуаз-
ной общественности к организации продовольственного
дела, то 10 октября публикуется постановление министра
земледелия о реорганизации Особого совещания по про-
довольствию и об образовании губернских, уездных и
волостных продовольственных органов из представителей
ведомств, общественных организаций, городских управ
и земств1 2. Определенной уступкой буржуазно-оппозици-
онным кругам является также циркуляр министра вну-
тренних дел, который отменял категорическое запреще-
ние съездов буржуазных общественных организаций.
Теперь всероссийские съезды представителей земств, го-
1 См. «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 141—
142.
2 См. В. Я. Лаверычев. Продовольственная политика царизма и
буржуазии в годы первой мировой войны. «Вестник Московского
университета», историко-филологическая серия, № 1, 1956, стр. 173-
152
poAofe, ВПК допускались с разрешения министра бну-
тренних дел, а местные совещания — с санкции губерна-
торов.
Издатели «Утра России» знали как о переговорах
царских министров с банками, так и о начавшихся коле-
баниях в правительственных сферах. В редакционной
статье за 4 октября газета с уверенностью заявляла: «Мы
находимся накануне окончательного разрешения ослож-
нившегося до крайних степеней продовольственного во-
проса в империи». Вслед за тем повторялись утвержде-
ния о причинах продовольственной разрухи, обычные для
буржуазной периодической печати. Далее в статье изла-
гались основы плана организации продовольственного
дела, давно разработанные в буржуазно-оппозиционных
кругах. В отличие от петроградских финансовых кругов,
требовавших отмены твердых цен на хлеб, московские
промышленники считали, что «отказ от принципа твер-
дых цен вообще и распространения их на частные сделки
привел бы нас в настоящее время к окончательной про-
довольственной катастрофе» \
Постановление 10 октября московские капиталисты
встретили довольно благосклонно. Они рассматривали
его как первый реальный шаг к осуществлению требова-
ний, излагавшихся «Утром России». Поэтому отказ пра-
вительства направить представителей на заседание бюд-
жетной комиссии Думы газета встретила неодобрительно.
Кроме того, в буржуазно-оппозиционных кругах серьез-
ные опасения вызывал проект передачи всего продоволь-
ственного дела в министерство внутренних дел. Оппози-
ция в этом вопросе проявила несвойственную ей твер-
дость и настойчивость. Еще бюджетная комиссия Думы
в октябре 1916 г. высказалась против этого проекта,
усмотрев в нем «политику борьбы с силами обществен-
ности»1 2. Не имела также положительных результатов
попытка Протопопова сговориться с лидерами прогрес-
сивного блока на частном совещании 19 октября на квар-
тире у Родзянко. Оппозиция отказалась сотрудничать
с Протопоповым, ему было прямо заявлено, что земства
нельзя заставить работать на министерство внутренних
дел.
1 «Утро России», 4, 6, 9 и 13 октября 1916 г.
2 См. «Государственная Дума. Четвертый созыв». Стенографиче-
ские отчеты. 1916 г. Сессия пятая, ч. I, стб. 341.
153
Столь решительные действия оппозиции объясняются,
видимо, политической обстановкой. В эти дни в Петро-
граде под руководством большевиков проходили массо-
вые политические стачки протеста против войны и доро-
говизны. Рабочих поддержали солдаты 181 запасного
полка. Другие два полка отказались стрелять в заба-
стовщиков. В конце октября пролетарское движение
усилилось: рабочие Петрограда спасли от расстрела
участников кронштадтской большевистской военной орга-
низации. Политическая стачка продолжалась шесть дней.
В ней участвовало более 60 тыс. рабочих. Нарастала
революционная активность московских рабочих. Началь-
ник московского охранного отделения докладывал 20 ок-
тября: «Можно с уверенностью сказать, что подобного
раздражения и озлобления масс мы еще не знали.
В сравнении с настроением данного момента настроение
1905—1906 гг. несомненно являлось для правительства
более благоприятным» Г
Такой размах движения беспокоил капиталистов. Но
он позволял использовать борьбу рабочих, пока еще не
представлявшую непосредственной угрозы всему строю,
в своих целях.
После провала очередной попытки сторговаться с ца-
ризмом буржуазно-оппозиционные, и в том числе мос-
ковские торгово-промышленные, круги еще раз попыта-
лись оказать давление на правительство через Государ-
ственную думу.
Выступления лидеров оппозиции (П. Н. Милюкова,
А. И. Коновалова и др.) на V сессии Думы характеризо-
вались более радикальными и решительными заявления-
ми. Ораторы обвиняли руководителей правительства в
измене, внушали неотложную необходимость политиче-
ских преобразований в стране. Вместе с тем они стреми-
лись дискредитировать революционную борьбу пролета-
риата и лозунги большевистской партии, представить
антивоенные листовки и стачечное движение пролета-
риата как результат провокаций царского правитель-
ства.
Ход сессии очень скоро показал, что расчеты бур-
жуазии оказать влияние на политику правительства пу-
тем давления всех сил буржуазно-либерального лагеря
1 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1915 г., д. 167, ч. 46, л. 71.
154
и на этот раз оказались ошибочными. Уже 15 ноября
в «Утре России» высказывались предостережения против
компромиссов с правительством. «Конфликт, возникший
между народным представительством и исполнительной
властью, — утверждалось в газете, — может быть устра-
нен и внутренне разрешен только коренным изменением
принципов организации самой исполнительной власти».
Подобные заявления отражали те настроения, которые
все глубже охватывали буржуазно-либеральные круги,
где все сильнее и сильнее звучали требования более ра-
дикальных оппозиционных действий.
На заседании прогрессивного блока с представите-
лями буржуазных общественных организаций Конова-
лов, Челноков и другие настаивали на более неприми-
римой позиции по отношению к правительству1.
Действуя в соответствии с пожеланиями московских
промышленников, недовольных нерешительностью и без-
деятельностью прогрессивного блока, прогрессисты вы-
шли из блока. Лидер партии И. Н. Ефремов, объясняя
причину их выхода, говорил: «Смею думать, что теперь
всем ясно, что, уйдя из блока, мы не перешли в ряды
сторонников правительства, не дезертировали накануне
боя, как говорил П. Н. Милюков, а лишь способствовали
созданию, по его словам (П. Н. Милюкова. — В. Л.),
большей однородности блока. Наш уход удержал, по-
видимому, в среде блока его правое крыло. Если уж при-
менять военные термины, то про нас можно сказать, что
мы не подчинились дисциплине, не дождались приказа
слишком осторожного вождя, а составили партизанский
отряд и вышли на передовые позиции, надеясь увлечь за
собой всю армию»1 2.
«Радикализм» требований московских промышленни-
ков, стремившихся к политической власти, к концу ноя-
бря 1916 г. был настолько очевидным, что в петербург-
ских газетах появились весьма ответственные заявления
по их адресу: «Здесь, в самом центре русской торговли,
явственно определилось, что крупное русское купечество
осуществляет некую твердую и неуклонную программу —
программу захвата власти»3.
1 «Красный архив» т. 56 (I), 1933, стр. 122—125.
2 ЦГАОР, ф. 579, on. 1, д. 453, л. 3-4.
3 «Биржевой курьер», 29 ноября 1916 г,
15§
Совещания представителей различных буржуазных
организаций, проходившие в Москве в первой половине
декабря 1916 г., подтверждают обоснованность подоб-
ных заявлений буржуазной печати. Первоначально наме-
чалось созвать съезды представителей городов и земств.
Местная администрация по указанию правительства
запретила съезды. Совещания, проведенные вместо съез-
дов, состоялись на частных квартирах. Совещание пред-
ставителей городов происходило 9—10 декабря на квар-
тире Коновалова. В работе его принимало участие около
100 человек. «Жизнь государства потрясена в ее осно-
вах, — отмечалось в резолюции, — страна приведена к
хозяйственной разрухе, питание армии и населения на-
ходится в критическом положении, а новые меры прави-
тельства довершают расстройство и грозят социальной
анархией». Представители городов призывали Думу, опи-
раясь на буржуазные общественные организации, про-
должать борьбу с правительством и не расходиться до
создания ответственного министерства Те же идеи, хотя
и в более умеренных тонах, развивались в резолюции,
единогласно принятой совещанием уполномоченных гу-
бернских земств 9 декабря.
11 декабря 1916 г. на квартире С. Н. Третьякова со-
стоялось продовольственное совещание представителей
общественных организаций, на котором присутствовало
около 120 человек. Предложенная А. И. Коноваловым
резолюция, повторявшая основные положения резолюций
предшествующих совещаний, была принята единогласно
всеми участниками совещания. «В роковые дни, решаю-
щие судьбы Родины, — говорилось в резолюции, — долж-
но быть покончено с политической системой, приведшей
страну на край гибели. Час настал»1 2.
«Утро России» открыто выступало с аналогичными
требованиями. В редакционной статье, многозначительно
наименованной «Последние минуты», провозглашалось:
«Именно во имя победы мы должны сказать громко:
«С этим судорожно отмирающим режимом мы идем к
смерти и гибели»3.
1 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1916 г., д. 20, ч. 46, л. 116; д. 347, ч. 57,
л. 19, 21.
2 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1916 г., д. 347, ч. 57, л. 26.
3 «Утро России», 14 декабря 1916 г.
156
Национал-либеральная буржуазия в этот период на-
столько уверовала в свою силу и бессилие правительства,
что лидеры оппозиции на более узких совещаниях де-
тально обсуждали состав Временного правительства.
Выступая на собрании городских голов, А. И. Коновалов
заявлял, что единственным выходом из критического
положения является свержение правительства и замена
его временным. При обсуждении этого вопроса на собра-
нии назывались возможные кандидаты на пост предсе-
дателя Совета министров — Г. Е. Львов, А. И. Гучков и
на министерские посты—А. И. Коновалов, М. М. Федо-
ров и др.1
Бюро Центрального ВПК в середине декабря 1916 г.
признало, что «если будет подходящее настроение в мас-
сах, то Государственная дума должна провозгласить,
что нынешний состав министров низложен, а затем сей-
час же составить Временное правительство». Капита-
листы вчерне даже продумали техническую сторону та-
кого переворота, который предполагалось осуществить,
опираясь на несколько отборных воинских частей. Они
категорически отвергли идею апелляции к армии.
М. И. Терещенко прямо заявил: «Обращаться к армии
не надо, а достаточно 2—3 полка, с которыми и можно
будет все выполнить». Сторонники наиболее «радикаль-
ных действий» не собирались, однако, посягать на монар-
хию. Агентура охранного отделения в категорической
форме заявляла, что на бюро Центрального военно-про-
мышленного комитета «об изменении образа правления,
точнее, о монархизме и самодержавии вопрос не подни-
мался и все мысли, видимо, направлены к перемене лишь
состава руководителей министерств»1 2.
Российская империалистическая буржуазия, сознавая
реальность угрозы революции, добивалась лишь такого
изменения политического строя, которое обеспечило бы
ей не только политическую власть, но также бесправие
и покорность народных масс. Поэтому в ее глазах монар-
хия с готовым и разветвленным аппаратом подавления
1 Существовало еще несколько вариантов состава правительства
из буржуазных деятелей. Но во всех вариантах (кадетском, октяб-
ристском и Государственного совета) А. И. Коновалов фигурировал
в качестве министра торговли и промышленности (ЦГАОР, ф. 601,
on, 1. д. 2097, л. 2).
2 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1916 г., д. 347, т, 5, л. 404—408.
157
революционного движения имела определенные преиму-
щества перед республиканской формой правления.
В 1917 г. В. И. Ленин, оценивая только что образо-
вавшееся Временное правительство, писал: «Все новое
правительство — монархисты, ибо словесный республи-
канизм Керенского просто не серьезен, не достоин поли-
тика, является, объективно, политиканством. Новое пра-
вительство не успело добить царской монархии, как уже
начало вступать в сделки с династией помещиков Рома-
новых. Буржуазии октябристско-кадетского типа нужна
монархия, как глава бюрократии и армии для охраны
привилегий капитала против трудящихся» Ч
Несмотря на недостаток источников, общую картину
подготовки дворцового переворота все же можно вос-
создать. Первые шаги в этом направлении предпринима-
лись, видимо, еще в начале октября 1916 г. Один из орга-
низаторов и активных участников готовящегося дворцо-
вого переворота, А. И. Гучков, в своих воспоминаниях,
опубликованных 20 лет спустя, писал, что после сентя-
брьских совещаний, во время частных бесед с товарищем
председателя Государственной думы кадетом Н. В. Не-
красовым на квартире у Гучкова, они пришли к выводу
о необходимости встать на путь дворцового переворота.
Они признали, что «допустить смену власти в порядке
революционной анархии нельзя, что ответственные и
государственные люди должны на себя взять инициативу
смены власти и что дворцовый переворот является един-
ственным выходом для спасения России от всех бед, свя-
занных с грозящей ей стихийной революцией». Переворот
мыслилось совершить бескровно, причем предполагалось
брата императора провозгласить регентом. Вскоре к двум
инициаторам дворцового переворота примкнул Тере-
щенко1 2. Мы не располагаем материалом, позволяющим
ответить на вопрос, насколько Гучков действовал само-
стоятельно, популяризируя идею дворцового переворота.
Вся его предшествующая политическая деятельность
в годы войны свидетельствует об органических связях
с группой «молодых» московских текстильных фабрикан-
тов. В конечном итоге не имеет особого значения, кому
принадлежала эта идея — Гучкову, Рябушинскому или
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т 31, стр. 19.
2 См. «Последние новости», 9 сентября 1936 г.
158
Коновалову. Важно то, что она, безусловно, соответство-
вала взглядам и планам лидеров московских промыш-
ленников, которые принимали непосредственное и актив-
ное участие в подготовке дворцового переворота. Можно
предположить, что заговорщики строили свою организа-
цию по системе «пятерок», которые действовали в кон-
такте. Известны две пятерки: в первую входили А. И. Ко-
новалов, А. И. Гучков, Н. В. Некрасов, М. В. Терещенко,
И. Н. Ефремов; во вторую, оформившуюся к началу де-
кабря 1916 г., вошли Г. Е. Львов, П. П. Рябушинский,
М. М. Федоров, М. Н. Челноков, А. М. Хатисов. Особую
активность в организации буржуазных общественных сил
вокруг этого плана проявил Некрасов *.
План дворцового переворота имел несколько вариан-
тов. Наиболее подготовленным являлся проект захвата
царя в поезде между Петроградом и Ставкой. Гучков
установил контакты с офицерами различных гвардейских
частей и с кружком гвардейских офицеров, руководимых
Вяземским. По утверждению Гучкова, гвардейское офи-
церство сочувствовало заговорщикам. За образец осуще-
ствления заговора принималось восстание 14 декабря
1825 г.: солдаты не посвящались в сущность дела и
должны были слепо подчиняться приказам своих офи-
церов 1 2.
О своих планах заговорщики поставили в известность
начальника штаба Верховного главнокомандующего ге-
нерала М. В. Алексеева, а также командующих фрон-
тами. М. В. Алексеев, по утверждению А. И. Деникина,
отнесся к плану отрицательно, а Н. В. Рузский выразил
свое сочувствие.
Лидеры московских капиталистов, принимавшие уча-
стие в подготовке дворцового переворота, рассматривали
его как составную часть оппозиционного движения, не-
разрывно связанную с думскими выступлениями и пла-
нами передачи власти в руки Временного правитель-
ства, обсуждавшимися на совещаниях 9—11 декабря в
Москве.
1 С. Мельгунов. На путях к дворцовому перевороту, стр. 188,
192—193; «Последние новости», 22 апреля 1928 г.
2 См. «Последние новости», 9 и 13 сентября 1936 г. Наряду с пла-
ном захвата царского поезда существовал также запасной «морской
вариант» осуществления заговора (В. В. Шульгин. Дни. Л., 1927,
стр. 108).
159
Разработав более или менее детально план дворцо-
вого переворота, руководители заговора очень мало сде-
лали, чтобы подготовить его механизм. Они не остав-
ляли надежд на мирный путь достижения своих целей.
С другой стороны, им требовалось время, чтобы убедить
в необходимости дворцового переворота более широкие
круги буржуазной общественности. Вопросы политиче-
ского положения страны детально обсуждались на сове-
щаниях буржуазных организаций и групп с 24 декабря
1916 г. по 3 января 1917 г. в. Москве на квартирах Рябу-
шинского и Коновалова. В работе совещаний участво-
вали представители торгово-промышленных кругов, мос-
ковских кадетов, прогрессивных гласных Московской
городской думы. Однотипные резолюции, вынесенные на
этих частных совещаниях, гласили, по данным департа-
мента полиции, следующее:
«1. Конфликт правительства с Гос. думой неизбе-
жен.
2. Ни на какие уступки и частные соглашения ни
прогрессивный блок in согроге (в целом. — В. Л.), ни
президиум Гос. думы не пойдут.
3. Следовательно, не подлежит сомнению, что Гос.
дума будет распущена.
4. В случае роспуска Гос. думы объединенное боль-
шинство Думы объявит роспуск недействительным и за-
седания Гос. думы продолжатся в Москве, в частном
помещении одного из крупных московских коммерсантов.
Место собрания Гос. думы держится в большом секрете,
но есть основания предполагать, что оно произойдет в
одной из подмосковных вилл (по-видимому, в имении
Коновалова).
5. Собравшаяся в Москве Гос. дума обратится к стра-
не с воззванием, в котором укажет, что правительство
умышленно ведет Россию к поражению, дабы заклю-
чить союз с Германией и при ее помощи водворить в
стране реакцию и окончательно аннулировать акт 17-го
октября.
Организацию распространения воззвания Гос. думы
в действующей армии примет на себя А. И. Гучков при
содействии известных ему офицеров запаса. . .» 1
1 «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 165.
160
Тогда же (30 декабря) в Москве состоялось заседа-
ние ЦК октябристов, на котором присутствовали А. И. и
Н. И. Гучковы, К. С. Бахрушин, Н. В. Щенков, профес-
сор М. К. Любавский и др. «При оценке создавшегося
положения, — сообщалось в донесении московской охран-
ки,— Гучков высказался в самом мрачном духе, почти
в смысле полной безнадежности найти какой-либо выход
из настоящей разрозненности общественных сил и пар-
тий. Но при всем своем пессимизме Гучков намекнул в
докладе на возможность неожиданного выхода из тупика
в ближайшие дни вне воздействий и усилий обществен-
ности; причем также дал понять, что в случае такого
выхода, по его мнению, возьмут верх прогрессивные на-
чала общественности». Заседание приняло решение вся-
чески поддерживать прогрессивный блок в Государствен-
ной думе L
Все недомолвки, намеки и туманные прогнозы, содер-
жавшиеся в выступлении Гучкова и в редакционных
статьях «Утра России», можно понять, если сопоставить
их с закулисной работой группы буржуазных лидеров,
действовавшей в направлении подготовки дворцового
переворота независимо от партийной принадлежности ее
участников.
Следовательно, в декабре конфликт между царским
окружением и буржуазно-оппозиционными кругами до-
стиг крайней остроты. Он сочетался с дальнейшим углуб-
лением кризиса правящих верхов. Наиболее ярким его
проявлением явилось убийство Распутина, осуществлен-
ное при участии членов династии. Великосветские заго-
ворщики хотели реабилитировать и спасти царизм, осла-
бить оппозиционные выступления, приостановить разви-
тие революционного движения. Убийство готовилось с
ведома и согласия представителей буржуазно-оппозици-
онных кругов. В. А. Маклаков был в курсе всех приго-
1 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1917 г., д. 20, ч. 47, л. 1—2. Оценка поли-
тической обстановки в стране, принадлежавшая А. И. Гучкову, сов-
падала с выводами «Утра России». В статье «Отставка А. Ф. Трепова»
говорилось: «Единственно, чем возможно сейчас утешиться, это со-
знанием, что все совершающееся на наших глазах — последние, быть
может, «импульсы» давно изжитого, но, увы, слишком живучего
прошлого. Это цепкое прошлое, гнетом лежащее на рвущейся к свет-
лым далям стране, дошло, видимо, до крайних пределов возможного.
За этими пределами или пропасть, или резкий поворот. Других пу-
тей нет» («Утро России», 28 декабря 1916 г.).
6
В. я. Лаверычев
161
товлений. Лидеры оппозиции рассматривали убийство
как последнее предостережение дворцовой клике.
Однако ожидаемых изменений в политике правитель-
ства не произошло. В связи с этим идея заговора против
Николая II приобретает реальные очертания. Разрабаты-
ваются планы, устанавливаются приблизительные сроки.
Налицо имелись все условия, необходимые для дворцо-
вого переворота. Оппозиционное настроение хозяев эко-
номической жизни России нам известно. На декабрьских
совещаниях был определен не только состав будущего
Временного правительства, на и намечено регентство
великого князя Михаила Александровича при наследо-
вании Алексея L У московских капиталистов были
некоторые основания рассчитывать на великого князя. Ин-
формацию о его настроении они могли получать из досто-
верного источника. Дело в том, что Михаил Александро-
вич морганатическим браком был женат на дочери
крупного московского юриста С. А. Шереметевского, дав-
но уже «сработавшегося» с фабрикантами.
Для переворота не требовалось соучастия или сочув-
ствия всех членов правящей династии. Многие из них
вполне определенно выражали свое недовольство дея-
тельностью «темных» сил, окруживших царя и царицу.
Важно было заручиться согласием тех, кто имел авто-
ритет, реальную силу и власть. Такими качествами обла-
дал великий князь Николай Николаевич, командовавший
в то время войсками в Закавказье. Поэтому в середине
декабря 1916 г. тифлисский городской голова А. М. Ха-
тисов по поручению Г. Е. Львова, П. П. Рябушинского
и других вел с ним секретные переговоры. Великий князь,
высказав ряд оговорок (его беспокоила судьба царя),
дал все-таки положительный ответ1 2.
Менее всего мы знаем о военных силах заговорщиков.
Но настроение офицерства известно. Известно также,
что генерал Крымов и Вяземский были не одиноки, по-
этому хранить в тайне детальный план осуществления
переворота продолжительное время было нельзя. При-
каз к выступлению должен был последовать накануне
событий. И тщетно стараться найти исполнителей за-
говора: их нельзя обнаружить, если сигнал к действию
1 См. «Падение царского режима», т. VI, стр. 350.
2 См. «Последние новости», 22 апреля 1928 г.
162
не подавался. До историка доходят лишь косвенные сви-
детельства современников.
Уже приведенные факты (определение регента, полу-
чение согласия Николая Николаевича) ставят под со-
мнение те сроки дворцового переворота, которые назы-
вают мемуаристы. Самый ближний срок— конец февраля
1917 г. Весьма сомнительно, чтобы за два месяца до
событий на довольно широких собраниях могли решаться
такие вопросы. Первоначальный срок реализации за-
говора был ближе. Можно предположить, что дворцовый
переворот планировалось осуществить в первых числах
нового года. Если так, то намеки А. И. Гучкова и про-
гнозы «Утра России» о «последних импульсах» самодер-
жавия имели твердую почву. Это предположение под-
тверждается совершенно определенным свидетельством
В. А. Маклакова на предновогоднем совещании кадетов
в Москве. Он заявлял: «Может быть, я не успею доехать
до Петрограда, как уже произойдут события, сходные
с событиями 11 марта 1801 г.». Свою веру в реальность
«революции сверху» Маклаков подтверждал ссылками
на великого князя Михаила Александровича. «Такая воз-
можность,— говорил он, — зиждется на настроении об-
щества, группирующегося около великого князя, а на-
строение это характеризуется сознанием необходимости
пойти на уступки требованию страны» L
Планы дворцового переворота в январе так и не были
реализованы. Дело в том, во-первых, что сами заговор-
щики проявили вялость и медлительность, не решаясь
взять на себя ответственность. Во-вторых, многие бур-
жуазно-помещичьи лидеры (М. В. Родзянко, П. Н. Милю-
ков и др.) не одобряли идеи переворота, считая его
преждевременным. Они все еще уповали на благоразу-
мие самодержавия и боялись, что маленькая «революция»
сверху даст толчок народной революции1 2. В-третьих,
царское правительство знало об этих разногласиях и
приняло меры к тому, чтобы их усилить. Лидерам оппо-
зиции был дан намек о возможности политических
уступок. Между представителями правительства и оппо-
зиционных кругов начались оживленные переговоры.
1 «Утро России», 4 марта 1917 г.
2 См. Е. Д. Черменский. История СССР. Период империализма...
Стр. 521.
*
163
«Дипломатические экскурсии» в высшие сферы совершал
тот же В. А. Маклаков. Свои переговоры он вел по пору-
чению А. И. Коновалова. Демагогический жест прави-
тельства вызвал новую серию собраний и заседаний бур-
жуазно-оппозиционных групп. Разногласия еще более
обострились.
Милюков, докладывая об итогах московских сове-
щаний петроградским кадетам, утверждал, что октя-
бристы и кадеты признавали возможным вести полити-
ческую борьбу лишь законными, парламентскими спосо-
бами, а прогрессисты полагали, что такая тактика осу-
ждена на неуспех и необходимо повысить активность
непарламентских форм борьбы. Утверждение П. Н. Милю-
кова, как мы видим, не совсем точно характеризует дей-
ствительное положение в буржуазно-либеральном лагере.
Левый октябрист А. И. Гучков и кадет Н. В. Некрасов,
как мы уже убедились, не только не были против «непар-
ламентских» форм, но являлись активными организато-
рами дворцового переворота — крайней меры в небога-
том арсенале форм политической борьбы, на которые
могла решиться российская контрреволюционная бур-
жуазия Г
Московские совещания продолжались в Петрограде,
где обсуждались те же спорные вопросы. Тон выступле-
ний в отношении правительства на совещаниях был весь-
ма боевым и непримиримым. Кадеты снова занимали
более умеренную позицию, высказываясь против немед-
ленного перехода к активным формам борьбы с прави-
тельством, на которых настаивали прогрессисты. Возра-
жая кадетам, последние утверждали, что беречь какой
угодно ценой Думу — значит компрометировать ее идею.
Поэтому они предлагали, чтобы Дума, собравшись
14 февраля 1917 г., выставила чисто ультимативные тре-
бования правительству и не возобновляла своих занятий
до их удовлетворения. А. И. Коновалов утверждал, что
бессильная Дума «в глазах народа хуже отсутствия
Думы», что в последнем случае лучше определенность,
ибо Дума покрывает систему правительственной прово-
кации. Предложения прогрессистов обсуждались на со-
вещаниях прогрессивного блока, где они встретили про-
тиводействие М. В. Родзянко и кадетов. По требованию
1 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1917 г., д. 27, л. 14.
164
М. В. Родзянко блок отклонил ультимативные выступ-
ления в Думе, а под влиянием кадетов так и не вырабо-
тал какой-либо определенной тактической линии, поста-
вив ее в зависимость от действий правительства. «Под-
водя итоги петроградским совещаниям, — сообщалось
далее в докладе начальника московского охранного отде-
ления, — Маклаков пришел к заключению, что по суще-
ству между левым и более умеренным крылом обще-
ственности нет разницы: потеряв последнюю веру в
возможность какого бы то ни было соглашения с прави-
тельством, даже самый умеренный либерализм после
тяжкой борьбы пришел к выводу, что революционный
путь борьбы (т. е. заговор и дворцовый переворот. —
В. Л.) неизбежен. Весь вопрос лишь в моменте открытия
этой борьбы, вокруг этого вопроса о моменте сосредото-
чен весь спор. Пока все парламентские возможности не
исчерпаны, к.-д. считают этот момент еще не наступив-
шим. Быть может, он очень, очень близок, но так или
иначе нет смысла форсировать события» L
Нерешительность буржуазно-оппозиционных кругов
усугублялась массовыми политическими выступлениями
пролетариата, начавшимися в годовщину Кровавого вос-
кресенья. Только в Петрограде в этот день бастовало
почти 150 тыс. рабочих. Рабочее движение все больше
тревожило буржуазию. Поэтому тем охотнее октябристы,
кадеты и прогрессисты откликались на малейшие при-
знаки колебаний в правящих верхах, предпочитая путь
мирного сговора. В придворных кругах и высших бюро-
кратических сферах представителей оппозиции в это
время встречали весьма благосклонно. Настроение выс-
шего петроградского света на заседании ЦК партии ка-
детов 6 февраля характеризовал Ф. И. Родичев. «По его
словам, — сообщал начальник московского охранного от-
деления,— в этом кругу с каждым днем возрастает все
более и более чувство, близкое к ужасу за свое положе-
ние. В интимных салонных беседах говорят о необходи-
мости вызволить Государя и Государыню из «плена» того
кружка, который скрывает от них угрожающее настрое-
1 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1917 г., д. 24, ч. 46, л. 1—3. На одном из
заседаний у М. В. Родзянко выступал генерал А. И. Крымов, заявив-
ший, что если лидеры буржуазии решатся на переворот, то они будут
иметь поддержку армии (см. М. В. Родзянко, Крушение империи,
стр. 209).
165
ние всей страны и направляет правительственный курс
к бездне. Говорил Родичев также о тревожном настрое-
нии великих князей» Г
Переговоры с представителями правящей династии вел
М. В. Родзянко 8 января 1917 г. он беседовал о полити-
ческом положении страны и надвигающейся революции
с братом царя Михаилом Александровичем и предлагал
ему возглавить министерство доверия. В эти же дни
М. В. Родзянко договорился с председателем совета объ-
единенного дворянства А. Д. Самариным о совместных
докладах царю. В докладах предполагалось охарактери-
зовать положение страны и еще раз настоятельно хода-
тайствовать о необходимости некоторых политических
преобразований, требуемых умеренно либеральными кру-
гами.
Идея дворцового переворота в середине января 1917 г.
настолько овладела политически активными кругами бур-
жуазии, что переворот рассматривался ими как есте-
ственный очередной шаг буржуазно-оппозиционного дви-
жения Начальник петроградского охранного отделения
в донесении от 19 января 1917 г. признавал, что буржуаз-
ная общественность в своем большинстве, исключая
маленькую кучку крайне правых, «соглашается с легаль-
ностью дворцовых переворотов и убийств»1 2 и что в бур-
жуазном лагере начался дележ портфелей в будущем
ответственном министерстве. К власти рвались две ос-
новные группы либерально-оппозиционных кругов, тесно
связанные между собой. Первая — деятели прогрессив-
ного блока во главе с Родзянко. Вторую возглавляли
руководители буржуазных организаций Гучков, Львов,
Коновалов, Третьяков, Федоров. Она опиралась на тор-
гово-промышленные круги и завоевала симпатии в дей-
ствующей армии. Эта группа уже намечала кандидатуры
буржуазных деятелей, которые должны были помочь
«будущим министрам» разобраться в «хаотическом на-
следстве» старого режима.
Первая группа (думские деятели), несмотря на опа-
сение революционного взрыва, предполагала организо-
вать шествие народа к Таврическому дворцу в день от-
1 ЦГАОР, ф. 63, «Агентурный отдел», 1917 г., оп. 47, д. 511,
л. 16.
2 ЦГАОР, ф ДП 00, 1917 г., д. 20, ч. 57, л. 10.
166
крытия очередной сессии Думы, стремясь тем самым от-
влечь народ от революционных выступлений и обеспечить
декорум всенародной поддержки оппозиционных требо-
ваний с думской трибуны Г
Лидеры московской промышленной буржуазии, пре-
обладавшие во второй группе, также выступали против
массового народного движения. Однако стачечная борьба
российского пролетариата в январе 1917 г. достигла та-
кого размаха, что, не имея иных средств остановить на-
растание революционного движения рабочих в рамках
существующего строя, московские национал-либералы
предприняли попытку использовать это движение в своих
целях. Учитывая обостряющуюся политическую обста-
новку в стране, Рябушинский и Гучков одобрили идею
шествия рабочих к Государственной думе1 2 3. Тем самым
они рассчитывали одним ударом убить двух зайцев. Во-
первых, обеспечить видимость всенародной поддержки
требований буржуазно-либеральной оппозиции, во-вто-
рых— что не менее важно, — стачечное движение
пролетариата ограничить такими рамками, которые соот-
ветствовали бы интересам капиталистов. Подготовка ма-
нифестации возлагалась на «рабочую» группу Централь-
ного ВПК, которая намеревалась провести на крупней-
ших предприятиях Петрограда собрания рабочих и
добиться принятия соответствующих резолюций. К этому
времени социал-предатели из «рабочих» групп настолько
сблизились с буржуазией, настолько глубоко попали в
сети буржуазной идеологии, что, по данным охранки,
«самым наивным образом начинают верить в «силу»
гг. Гучковых, Коноваловых и К0 и признавать, по их соб-
ственным словам, что от последних именно и будет за-
висеть дать последний и решительный сигнал к началу
«второй, великой и последней всероссийской революции» з.
План национал-либералов не удалось осуществить.
Рабочий класс не пошел за социал-предателями. Мани-
фестация 14 февраля 1917 г. не состоялась. Очередная
попытка наиболее дальновидных российских капитали-
стов приостановить нарастание революционных событий
в стране провалилась.
1 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1917 г., д. 20, ч. 57, л. 17—19.
2 См. «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 179.
3 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1917 г., д. 20, ч. 57, л. 10.
167
Усилия «рабочей» группы повести за собой петроград-
ский пролетариат привели вскоре к аресту ее охранкой,
что в свою очередь вызвало некоторое обострение разно-
гласий в буржуазно-оппозиционном лагере. На совеща-
нии, созванном Центральным ВПК 29 января 1917 г., эти
разногласия обнажились. П. Н. Милюков предлагал не
создавать из ареста группы «истории», так как «момент
слишком серьезен и так как подобного рода «бум» можно
делать, лишь хорошенько подумавши». Милюкову возра-
жали другие ораторы. Профессор Д. С. Зернов, один из
активных деятелей Центрального ВПК, отражая настрое-
ния большинства присутствующих, заявил: «Довольно
нам писать бумажные и никого не устраивающие резо-
люции, приходит время действий, необходимо координи-
ровать работу всех общественных классов и к открытию
Государственной думы создать новую ячейку, которая,
вступив в открытую и решительную борьбу с правитель-
ственной властью, могла бы взять на себя разрешение
всех политических чаяний здесь собравшихся» Г Пожела-
ния Зернова поддержало большинство присутствующих,
и в особенности представитель Московского областного
ВПК П. И. Переверзев. Было решено на ближайших за-
седаниях: «1) обсудить все стоящие на очереди политиче-
ские вопросы текущего момента; 2) выработать путь для
общей и более решительной борьбы с ныне существую-
щей правительственной властью; 3) создать особый (чи-
тай: нелегальный) орган для оповещения и освещения
широких масс населения страны или хотя бы передовых
кругов общественности о деятельности и ближайших на-
мерениях ее руководящих и ответственных групп и 4) из-
брать из своей среды особо законспирированный и за-
мкнутый кружок, который мог бы играть роль руководя-
щего центра для всей общественности»1 2.
Однако о повторных совещаниях у нас нет сведений.
По всей видимости, они не состоялись из-за разногласий
с петроградскими кадетами, руководимыми Милюковым,
по вопросам тактики. Кадеты опасались, что созда-
ваемый орган может совсем свести на нет роль прогрес-
сивного блока. По данным петроградского охранного
отделения, тактика кадетов определялась надеждами на
1 «Буржуазия накануне Февральской революции», стр. 179.
2 Там же, стр. 184; Б. Б. Граве, Указ, соч., стр. 203—204.
168
нажим союзников. «Кадеты, — сообщалось в записке от
31 января 1917 г., — все свои надежды возлагают в зна-
чительной степени на союзников, и главным образом на
англичан, которые, оберегая общность интересов в борь-
бе с врагом, должны сделать, по возможности не вмеши-
ваясь во внутренние дела России, известного рода пред-
ставление русскому правительству о «смягчении внут-
реннего курса»»1. Милюкову, осуществлявшему эту
тактическую линию, приходилось одергивать более левых
московских и провинциальных кадетов.
Вопросы тактики буржуазной оппозиции на предстоя-
щей сессии Думы обсуждались на частных совещаниях
в Москве в начале февраля 1917 г. Деятели Земского
союза собирались у Львова, представители Союза горо-
дов и прогрессивные гласные Московской думы — у Чел-
нокова, московские земцы — у Грузинова, представители
дворянства — у Самарина, левая профессура и интелли-
генция «свободных» профессий — в народном универси-
тете, представители торговли и промышленности Мо-
сквы— у Рябушинского и Третьякова. На всех этих
совещаниях «весьма резко критиковалась деятельность
правительства и довольно единодушно было решено про-
должать энергичную борьбу с правительством»1 2. Газета
«Утро России» в своих передовых статьях разъясняла,
что понималось под «энергичной» борьбой. «Время час-
тичных уступок миновало безвозвратно, — утверждалось
в редакционной статье под интригующим заголовком
«Накануне». — Страна стоит сейчас накануне наступле-
ния последних сроков. Нет времени для колебаний, для
бесцельных частичных уступок, для полумер и компро-
миссов. Одно может вызволить Россию из засасывающей
ее трясины — создание кабинета национальной обороны,
призыв к власти ответственного правительства народного
доверия»3.
Расчеты буржуазно-оппозиционных кругов на Думу и
прогрессивный блок снова не оправдались. Первые засе-
дания Думы прошли бесцветно. Буржуазным лидерам не
удалось поднять оппозиционные настроения в связи с
открытием новой сессии. Главная причина бессилия блока
и бесплодности буржуазной оппозиции заключалась в
1 ЦГАОР, ф. 111, оп. 5, д. 664, л. 52.
2 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1917 г., д. 27, ч. 46, литер «Б», л. 21,
3 «Утро России», 12 февраля 1917 г.
169
том, что бесконечная политическая трескотня с трибуны
Думы не интересовала народные массы, боровшиеся за
свержение самодержавия. В момент начала думских
прений стачечная борьба столичного пролетариата до-
стигла такого размаха, что парализовала красноречие
ораторов буржуазной оппозиции, все с большей и боль-
шей опаской поглядывавших в окна Таврического дворца.
Именно в это время, на наш взгляд, вторую жизнь
получают планы дворцового переворота.
Заговор, готовившийся с ведома и при поддержке
дипломатических представителей союзных держав Рос-
сии, снова приобрел настолько определенные очертания,
что назывались сроки предполагаемого дворцового пере-
ворота. Так, английский посол в России Бьюкенен в своих
мемуарах утверждал, ссылаясь на одного из организа-
торов заговора, впоследствии члена Временного прави-
тельства, «что перед пасхой должна произойти револю-
ция, но что мне нечего беспокоиться, так как она про-
длится не больше двух недель» L Д. Бьюкенен не
называет своих ответственных информаторов. Но их по-
зволяют установить материалы департамента полиции^
В справке от 15 февраля 1917 г утверждалось, что в «по-
следнее время» Бьюкенена часто посещали граф Игнать-
ев, А. И. Гучков, Родзянко и Рябушинский1 2 Из всех пере-
численных лиц членом Временного правительства был
лишь один Гучков, осведомленность которого не может
вызывать сомнений.
Приблизительно то же время переворота (первая по-
ловина марта) называет белогвардейский генерал Дени-
кин. Имеются указания и на другие сроки дворцового
переворота. П. Н. Милюков утверждал в 1919 г , что пере-
ворот намечалось осуществить еще в феврале. Очень
близкую дату называет А. И. Верховский со ссылкой на
устное высказывание А. И. Гучкова в марте 1917 г.3 Мож-
но поставить под сомнение как даты Милюкова и Верхов-
ского, так-и Деникина и Бьюкенена. Все они не принадле-
жали к числу заговорщиков и в лучшем случае распола-
гали сведениями из вторых рук. И все же наиболее
информированным лицом из них следует признать Бью-
1 Джордж Бьюкенен Мемуары дипломата [М., 1925], стр. 175—
176.
2 ЦГАОР, ф. 1467, on. 1, д. 579, л. 75.
3 См А. И. Верховский На трудном перевале, М., 1959, стр. 228.
170
кенена. Что касается П. Н. Милюкова, то он был против-
ником дворцового переворота и, естественно, не посвя-
щался в детали намечаемых планов. Воспоминания же
Верховского в части свидетельств о дворцовом перевороте
настолько «отредактированы», что возникает сомнение
в их достоверности. Трудно поверить, чтобы даже через
год, а тем более через 15—20 лет можно было воспроиз-
вести речь А. И. Гучкова, произнесенную на банкете. Точ-
ность датировки переворота—1 марта — также говорит
против мемуариста. Дело в том, что Верховский упоми-
нает также о «железнодорожном» варианте заговора. Но
время возвращения царя из Ставки (куда он приехал
только 23 февраля) не было ни установлено, ни известно.
Известно лишь, что царица в письме от 22 февраля про-
сила Николая II вернуться в Петроград как можно
быстрее — дней через десять1. Таким образом, «железно-
дорожный» вариант отпадал, так как царь не собирался
1 марта возвращаться в Петроград.
Сроки, называемые Бьюкененом и Деникиным, ка-
жутся более достоверными и логичнее вписываются в об-
становку.
Время возвращения к реализации плана дворцового
переворота предположительно можно датировать середи-
ной февраля. Переворот замышлялся во имя предотвра-
щения революции. Заговорщики более всего боялись, что
их акция может ускорить взрыв. Революционные собы-
тия начиная с 14 февраля нарастали с каждым днем. Это
исключало возможность установления конкретных сроков.
Вместо желательного для заговорщиков успокоения сто-
лицу захлестывала все более мощная волна массовых
стачек и демонстраций. Опыт прежних лет свидетель-
ствовал, что за подъемом стачечной борьбы следует спад,
что она развивается волнообразно. Заговорщики ожи-
дали затишья, ориентировочно определяя его срок и при-
урочивая к нему свое выступление. Поэтому, вероятно,
А. И. Гучков и С. А. Смирнов в своих воспоминаниях
избегают указаний на какие-либо сроки осуществления
переворота.
В обычной обстановке спад можно было предполагать
не позже чем через месяц, т. е. приблизительно к сере-
1 См. «Переписка Николая и Александры Романовых», т. V. М.,
1927, стр. 209.
171
дине марта. Однако заговорщики просчитались. Надвига-
лась революция, которая смела монархию Романовых.
Буржуазия явно запоздала с осуществлением за-
говора. Она вновь обратилась к старым планам тогда,
когда переворот уже не мог изменить развития событий.
Возможно, что лидеры оппозиции это начали сознавать
лишь 27 февраля. В этот день думские буржуазно-оппо-
зиционные круги создали Временный комитет Государ-
ственной думы, с первых же шагов своей деятельности
пытавшийся сохранить монархию, ограничить револю-
ционное движение, использовать завоевания народа в
интересах капиталистов.
Следовательно, дворцовый переворот был призван
предотвратить назревшую революцию. Контрреволюци-
онные цели предопределяли непрерывные политические
колебания «молодых» текстильных фабрикантов и их по-
литических единомышленников. Любые едва заметные
признаки уступок царского правительства они встречали
с удовлетворением и выражали готовность отказаться от
крайних мер. Их нерешительность и колебания с реали-
зацией идеи дворцового переворота, умеренность вы-
ступлений думских деятелей определялись опасением
вызвать вспышку революционных событий. Поэтому они
до последней минуты предпринимали новые попытки
сторговаться с самодержавием мирным путем, пугая цар-
ское правительство нарастающим революционным дви-
жением и углубляющимся расстройством экономики
страны. Политическая деятельность «прогрессивных» мо-
сковских капиталистов, проявивших наибольшую после-
довательность и твердость в борьбе за власть во имя
предотвращения революции и победоносного завершения
агрессивной, захватнической войны, еще раз свидетель-
ствует о дряблости и бесплодности российского буржуаз-
но-оппозиционного движения. Капиталисты по-прежнему
боялись революционного и демократического движения
больше, чем самодержавия и черносотенных сил реакции.
Изучение оппозиционных выступлений военных лет
убедительно показывает, что буржуазия не способна
была возглавить буржуазно-демократическую револю-
цию, что руководителем и вождем ее мог быть только
пролетариат, стоявший во главе революционной борьбы
широких народных масс против самодержавия.
172
§ 2. Февральская революция й попытки
крупной московской буржуазии
расширить сферу политического влияния
В дни, непосредственно предшествующие Февраль-
ской революции, московские капиталисты завершили
подготовительную работу по созданию торгово-промыш-
ленного союза. Под влиянием прогрессирующего расстрой-
ства народного хозяйства, непрерывных неудач на фрон-
те и угрозы революции наиболее консервативная часть
крупного московского купечества несколько «полевела».
ЛАосковское биржевое общество публично одобрило про-
грамму и политическую деятельность Рябушинского и
прогрессистов. Выборные Московского биржевого обще-
ства 22 декабря 1916 г. единогласно приняли адрес Рябу-
шинскому, в котором очень высоко оценивалась его
деятельность «по превращению купеческого сословия в
сильный своим государственным сознанием торгово-про-
мышленный класс», его борьба против разрушающих
страну сил. Далее представители крупнейших московских
капиталистов утверждали: «В Вас, Павел Павлович, про-
мышленное и торговое сословия России нашли верного
истолкователя своей тревоги, своего протеста против на-
двигающейся грозы во внутренней жизни страны. В про-
тесте всех слоев русского общества твердо и безбоязненно
прозвучал в лице Вашем голос торгово-промышленной
Москвы. Вы ясно и определенно сказали то, что так остро
чувствуется всеми намц, что так дальше жить нельзя»
Кадетская «Речь», оценивая значение этого адреса, пи-
сала: «Голосование упомянутого адреса, который не толь-
ко выражение благодарности, но и некоторая купеческая
декларация, показало, как едина в своем большинстве
купеческая биржевая среда Москвы»1 2.
Заручившись поддержкой торгово-промышленных
кругов Москвы, группа Рябушинского 30—31 декабря
провела частное совещание представителей ряда бирже-
вых комитетов. Совещание происходило на квартире
П. П. Рябушинского и под его председательством3. Сове-
1 «Утро России», 27 декабря 1916 г.
2 «Речь», 24 декабря 1916 г.
3 В обсуждении вопросов участвовали представители Москов-
ского биржевого комитета, Московского купеческого общества, Мо-
сковской хлебной биржи, Московской скотопромышленной и мясной
173
щание решило созвать в Москве в 20-х числах января
1917 г. съезд промышленно-торговых организаций и бир-
жевых комитетов и определило его программу. На съезде
намечалось обсудить вопросы реорганизации биржевых
комитетов и их объединения, организации торговых палат,
продовольственной и экономической политики. Однако
основное внимание предполагалось уделить обсуждению
политического положения страны для предотвращения
надвигающейся революции. Организационной подготов-
кой съезда занялось специальное бюро, но вся техниче-
ская работа сосредоточивалась в Московском биржевом
комитете. В случае запрещения съезда царской админи-
страцией его намеревались провести в виде частного
совещания на квартире П. П. Рябушинского.
В связи с предстоящим съездом обострились трения
между московской монополистической буржуазией и Со-
ветом съездов представителей промышленности и тор-
говли, где руководящая роль принадлежала магнатам
тяжелой промышленности, связанным с крупнейшими
петроградскими и иностранными банками. Новое всерос-
сийское объединение торгово-промышленных организа-
ций неизбежно должно было соперничать с Советом
съездов представителей промышленности и торговли,
подрывая его авторитет и влияние.
Вся организационная работа по созыву съезда сосре-
доточивалась непосредственно в руках П. П. Рябушин-
ского. Совещания организационного бюро в январе
1917 г. регулярно происходили на его квартире. Там де-
тально обсуждалось политическое положение России и
разрабатывались основы политической резолюции пред-
стоящего съезда. 25 января у Рябушинского состоялось
частное совещание представителей периферийных тор-
гово-промышленных организаций. В своей вступительной
речи он утверждал, что собственность, т. е. ведущее поло-
жение в экономической жизни, обязывает торгово-про-
мышленный класс занять первенствующее политическое
положение в стране. Речь его была насыщена резкими
выпадами в адрес правительства и завершалась заявле-
нием, что следует принять меры к «спасению страны»
биржи, Московской биржи пищевых продуктов, Нижегородского,
Астраханского, Курского, Уфимского, Казанского, Чистопольского,
Елецкого, Рыбинского и Ярославского биржевых комитетов.
174
(т. е. к сохранению капиталистического строя от угрозы
назревающей революции). Совещание одобрило разрабо-
танный Рябушинским совместно с Коноваловым и Гучко-
вым план создания Всероссийского союза торговли и про-
мышленности, наметило провести в конце февраля в Мо-
скве Всероссийский торгово-промышленный съезд. Под
председательством Рябушинского сформировался Вре-
менный организационный комитет Всероссийского союза
торговли и промышленности по подготовке съезда1.
В провинциальные торгово-промышленные организации
рассылались соответствующие письма, их руководители
приезжали в Москву для переговоров. На места команди-
ровались члены бюро и доверенные лица. В газетах, не-
смотря на цензуру, была частично опубликована вступи-
тельная речь Рябушинского и информационные материа-
лы совещания. По сведениям московской охранки, орга-
низационная работа шла весьма успешно: все время по-
ступали сведения о присоединении к союзу новых органи-
заций.
В правительственных сферах новая организация была
встречена с явным недоброжелательством. На четвертом
заседании организационного комитета 22 февраля 1917 г.
Рябушинский, сообщая о результатах своих переговоров
с министром торговли и промышленности по поводу
съезда, заявил, что, выражая точку зрения правительства,
министр указал на нежелательность каких-либо съездов1 2.
В это время политическое положение в стране настолько
обострилось, что организаторы союза молчаливо отказа-
1 ЦГАОР, ф. ДП 00, 1917 г., д. 343, Земский союз, ч. 47, л. 26—
27, 46—47, 31—34; «Всероссийский союз торговли и промышленности.
Первый Всероссийский торгово-промышленный съезд в Москве»,
стр. 4—6.
2 ЦГИА, ф. 32, on. 1, д. 244, л. 2. Царские власти не ограничи-
лись запрещением съезда. В департаменте полиции намечались и не-
которые другие меры, для того чтобы парализовать организаторскую
деятельность лидеров союза, в первую очередь использовать проти-
воречия в торгово-промышленной среде. Предполагалось также ока-
зать нажим на фабрикантов с помощью мер. экономического воздей-
ствия: ликвидировать ограничения и поощрять строительство хлоп-
чатобумажных предприятий в Средней Азии, строже регламентиро-
вать интендантские заказы и т. п. Кроме того, намечалось инспири-
ровать враждебные выступления контролируемой правительством
прессы (ЦГАОР, ф. ДП 00, 1917 г., д. 343, Земский союз, л. 9—12;
д. 205, л. 21—22).
175
лись от вынашиваемой ими идеи проведения съезда явоч-
ным порядком.
Пока буржуазия торговалась с самодержавием, рево-
люция стала фактом.
23 февраля в Петрограде бастовало 90 тыс. рабочих.
Начались массовые демонстрации под лозунгами: «Хле-
ба!», «Долой войну!» 24 февраля в стачках и демонстра-
циях участвовало около 200 тыс. человек. 25 февраля
стачка стала всеобщей. 26 февраля начались столкнове-
ния с полицией. Стачки и демонстрации перерастали в
вооруженное восстание. У рабочих появилось оружие.
Солдаты стали колебаться и переходить на сторону на-
рода (Павловский полк). Утром 27 февраля восстал Во-
лынский полк. К нему присоединились Преображенский
и Литовский полки. Революционные солдаты соединились
с восставшими рабочими и захватили Главный арсенал.
Царские власти не имели сил справиться с движением.
Революция побеждала. Вечером 27 февраля в Петрограде
состоялось первое заседание Совета рабочих депутатов.
На гребне революционной волны к власти поднима-
лись буржуазно-оппозиционные круги. Днем 27 августа
был создан Временный комитет Государственной думы,
который боялся брать власть, склоняясь к соглашению
с правительством. Однако революция развертывалась
настолько быстро, что Временный комитет в ночь на
28 февраля заявил о своих правах и претензиях на орга-
низацию новой власти.
Фактическая же власть в это время находилась в ру-
ках Петроградского Совета. Напуганные революционной
активностью масс, эсеро-меньшевистские лидеры Совета
начали переговоры с Временным комитетом Государ-
ственной думы о создании правительства. При их под-
держке 2 марта было образовано Временное буржуазное
правительство. Тем самым социал-предатели, использо-
вав политическую неопытность рабочих и солдат, пере-
дали власть буржуазии.
Лидеры московских национал-либералов в дни Фев-
ральской революции всеми средствами стремились при-
остановить ее дальнейшее развитие и направить в такое
русло, которое позволило бы обеспечить постепенное
затухание революционного движения. Московские про-
мышленники активно поддерживали думских лидеров,
оказавшихся в центре политических событий. На заседд-
176
нии организационного комитета Всероссийского союза
торговли и промышленности 27 февраля 1917 г. П. П. Ря-
бушинский ознакомил собравшихся с последними сведе-
ниями о революционном движении в Петрограде. Обсу-
див политическое положение, комитет признал необходи-
мым оказывать поддержку Государственной думе и обра-
зовать в Москве при Городской думе особый комитет из
представителей буржуазных общественных организаций,
кооперативов и рабочих. С соответствующим предложе-
нием комитет обратился к московскому городскому го-
лове Челнокову.
Вечером 27 февраля в Городской думе состоялось
совещание представителей (около 70 человек) Город-
ского управления, Городского и Земского союзов, Военно-
промышленного комитета, оргкомитета Всероссийского
союза торговли и промышленности и других обществен-
ных организаций, созванное по предложению капитали-
стов. Совещание избрало оргкомитет общественных ор-
ганизаций «с целью концентрировать происходящие в
Москве события и направлять движение в известное рус-
ло, не давая возможности развитию анархии, паники и
всевозможных эксцессов» Организационное оформле-
ние комитета общественных организаций началось в дни
революции при активном участии торгово-промышленной
буржуазии.
1 марта 1917 г. был избран Временный исполнитель-
ный комитет московских общественных организаций,
сформированный на коалиционных началах. В состав ко-
митета наряду с многочисленными представителями бур-
жуазных организаций вошли представители меньшевист-
ско-эсеровского Совета рабочих депутатов. Опираясь на
поддержку Совета, комитет сосредоточил в своих руках
высшую власть в Москве, потребовав безоговорочного
исполнения своих постановлений1 2. Деятельность комитета
направляли представители буржуазных организаций.
Председателем его стал С. Н. Прокопович, хорошо зна-
комый буржуазным лидерам по сотрудничеству в Зем-
горе, ВПК и других организациях, а одним из товарищей
1 «Утро России», 2 марта 1917 г.
2 См. «Русские ведомости», 3 марта 1917 г.; «Сборник материа-
лов Комитета московских общественных организаций», вып. 1, май
1917 года. М., 11917, стр. 3, 11—12.
177
председателя — С. Н. Третьяков. Даже мандатную ко-
миссию Временного комитета, предрешавшую вопрос о
приеме новых организаций, возглавлял ставленник мо-
нополистов С. С. Смирнов Л
Одновременно с созданием этого «внеклассового» и
«межпартийного» органа руководители московских про-
мышленников форсировали политическое объединение
торгово-промышленных кругов. В 3 часа дня 28 февраля
при Московской бирже состоялось совещание предста-
вителей всех московских торгово-промышленных органи-
заций (Московского биржевого комитета, «профессио-
нальных» обществ, специальных бирж и пр.). Капитали-
сты заслушали сообщение Третьякова и Бурышкина о
событиях в Петрограде и создали при Московском бир-
жевом комитете особый комитет из представителей всех
торгово-промышленных организаций для наблюдения за
развивающимися событиями. В резолюции, принятой со-
вещанием, выражалась надежда, что «Думе суждено со-
здать новую власть»1 2.
Таким образом, деятельность буржуазии как в период,
непосредственно предшествующий революционному взры-
ву, так и в дни революции убедительно свидетельствует
о том, что она воспользовалась «борьбой рабочих против
царской монархии, чтобы захватить власть...»3.
В результате Февральской буржуазно-демократиче-
ской революции в России возникла чрезвычайно свое-
образная политическая ситуация — двоевластие. Буржу-
азное Временное правительство получило власть из рук
эсеро-меньшевистских лидеров Петроградского Совета
рабочих и солдатских депутатов. Диктатура буржуазии
как бы переплеталась с революционно-демократической
диктатурой пролетариата и крестьянства.
Усиливающаяся революционная борьба пролетариата,
руководимого большевистской партией, создавала реаль-
ную угрозу классовому господству буржуазии. Она за-
ставила руководящие монополистические группы настой-
чивее и целеустремленнее действовать по сплочению сил
буржуазного лагеря. В связи с этим повышается роль
старых предпринимательских объединений, возникают но-
1 ЦГАМ, ф. 1228, on. 1, д. 1, л. 30.
2 «Утро России», 2, 3, 5 марта 1917 г.
з И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 50.
178
вне классовые организации капиталистов, укрепляются
связи монополистов с различными политическими пар-
тиями и группами. Заметно активизировались даже пет-
роградские финансовые круги и монополисты тяжелой
промышленности, ранее слабо участвовавшие в полити-
ческой жизни. Они создают новые общероссийские, от-
раслевые и районные предпринимательские объединения
(Главный комитет объединенной промышленности, Все-
российский союз обществ заводчиков и фабрикантов,
Союз представителей металлургической промышленно-
сти и др.), которые все чаще выступают на политической
арене1.
Большую политическую активность после Февраль-
ской революции проявили также лидеры московских
«прогрессивных» капиталистов. Контрреволюционный
характер их деятельности становится еще более явным и
очевидным. Они выступают одними из главных вдохно-
вителей и организаторов сил внутренней контрреволюции
в России, все свои помыслы и действия направляя к упро-
чению буржуазно-капиталистических порядков, добива-
ясь ликвидации двоевластия, обеспечения единовластия
Временного правительства и установления контрреволю-
ционной диктатуры. Основными центрами политической
деятельности буржуазии, возглавляемой крупными мо-
сковскими капиталистами, становятся торгово-промыш-
ленные комитеты и Всероссийский союз торговли и про-
мышленности.
Политическая деятельность московской торгово-про-
мышленной буржуазии и ее организаций координирова-
лась Московским торгово-промышленным комитетом
(Торгпромом), созданным в дни революции. Он суще-
ствовал первоначально при Московском биржевом коми-
тете в виде специального комитета московских торгово-
промышленных организаций по текущим политическим
вопросам. Комитет организационно оформился 3 марта
1917 г. Представители торгово-промышленных организа-
ций избрали президиум, в который вошли С. Н. Третья-
ков (председатель), А. И. Кузнецов (товарищ председа-
1 См. Р. Ш. Ганелин и Л. Е. Шепелев. Предпринимательские ор-
ганизации в Петрограде в 1917 г. К истории буржуазной контррево-
люции. «Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде». Сб. ста-
тей. М.—Л., 1957; П. В. Волобуев. Пролетариат и буржуазия России
в 1917 году. М., 1964, стр. 70—86.
179
теля), Н. Н. Кукин, С. И. Четвериков и Ю. И. Поплав-
ский1. Формально комитет продолжал оставаться
вспомогательным органом Московского биржевого ко-
митета, но действовал он достаточно самостоятельно,
хотя и в тесной связи с биржевой организацией.
Характеризуя деятельность Московского торгпрома
на торгово-промышленной конференции в Петрограде
1 июня 1917 г., С. Н. Третьяков утверждал: «Все вопросы
общего характера, начиная с 8-часового дня и кончая ми-
нимальной заработной платой, все вопросы, затрагиваю-
щие интересы района, предварительно обсуждались на
нашем совещании... Это был тот центр, откуда мы да-
вали известные определенные лозунги, тот центр, откуда
мы указывали ту тактику, которую должны вести пред-
ставители торгово-промышленного класса, тех или иных
организаций»1 2.
Значительное место в программе работ Московского
торгпрома занимали вопросы экономической политики.
Точку зрения комитета и объединенных им организаций
по экономическим вопросам на совещании у министра
торговли и промышленности Коновалова 16 марта изло-
жил Третьяков, выступавший от Московского биржевого
комитета. Он обратил внимание правительства на необ-
ходимость разрешения топливной и сырьевой проблем,
а также высказал отрицательное отношение московских
1 См. «Утро России», 3 марта 1917 г.; ЦГИА, ф. 32, on. 1,
д. 63, л. 229. К марту 1917 г. комитет объединял следующие пред-
принимательские организации: Московское биржевое общество, Мо-
сковское купеческое общество, Московскую хлебную биржу, Москов-
скую мясную биржу, Московскую биржу пищевых продуктов, Обще-
ство заводчиков и фабрикантов Московского промышленного района,
Общество фабрикантов хлопчатобумажной промышленности, Всерос-
сийское общество льнопромышленников, Общество фабрикантов
шелковой промышленности, Общество красильно-аппретурных фаб-
рикантов. Всероссийское общество суконных фабрикантов, Совет
съездов представителей терских нефтепромышленников, Комитет ко-
жевенных заводчиков, Совет съездов представителей торфяной про-
мышленности, Московское общество торговцев колониальными това-
рами, Иваново-Вознесенский комитет торговли и мануфактур, Ива-
ново-Вознесенское общество фабрикантов и заводчиков и Казанский
биржевой комитет. Кроме представителей предпринимательских объ-
единений в комитет вошли представители московских банков (Мо-
сковского, Московского купеческого, Московского промышленно-
го и др.).
2 ЦГИА, ф. 32, on. 1, д. 63, л. 229—230.
180
промышленников к установлению 8-часового рабочего
дня \
С первых же дней своего существования комитет мо-
сковских торгово-промышленных организаций много за-
нимался продовольственным вопросом. На его заседаниях
обсуждались сведения о хлебных грузах, поступавших в
Москву, и данные о снабжении московского населения
продовольствием. В телеграммах на имя министров зем-
леделия, торговли и промышленности комитет заявлял
«о совершенной необходимости включения в образуемые
повсеместно продовольственные комитеты представите-
лей местной торговли, могущих внести в продовольствен-
ное дело свой опыт и знания и предотвратить комитеты
от ошибочных шагов»1 2. Вскоре Торгпром заслушал со-
общение председателя банковской комиссии при Москов-
ском биржевом комитете Шлезингера о намерении воен-
ных кругов издавать газету «Свободная армия», в которой
предполагалось вести борьбу с «анархией» в армии. Ко-
митет признал возможным финансировать газету, но ре-
шил окончательное заключение вынести после согласова-
ния этого вопроса с командующим войсками Московского
военного округа Грузиновым.
На заседании 8 марта комитет постановил сосредото-
чить при Московском биржевом комитете сбор средств
для бывших политических заключенных. Комитет мог
расходовать их по согласованию с Торгпромом. Кроме
этого фонда капиталисты создали так называемый фонд
народного образования. По данным С. Н. Третьякова, к
концу марта 1917 г. он достигал 2 млн. руб. Из этого
фонда черпались средства для развертывания контррево-
люционной агитации и поддержки различных контррево-
люционных организаций3.
Сразу же после победы Февральской революции мо-
сковские капиталисты начали подготовку торгово-про-
1 См. «Революционное движение в России после свержения само-
державия». Документы и материалы. М., 1957, стр. 437.
2 ЦГАМ, ф. 1228, on. 1, д. 3, л. 3; д. 1, л. 23—24, 33.
3 Взносы крупнейших текстильных предприятий центра России
на эти цели достигали значительных сумм. Так, т-во «Волокно»
(Кнопы) перевело Всероссийскому союзу торговли и промышленно-
сти в начале июня 1917 г. 100 тыс. руб., группа т-ва внутренней и
вывозной торговли (Второвы, Кнопы, Коншины) — в общей сложно-
сти 300 тыс. руб. (ЦГАМ, ф. 1228, on. 1, д. 1, л. 33—34; ф. 143, on. 1,
д. 627, л. 6—7).
181
мышленного съезда. 4 марта 1917 г. в доме Рябушинского
состоялось экстренное собрание представителей торговли
и промышленности, которое высказалось за немедленный
созыв Всероссийского торгово-промышленного съезда.
На съезд предполагалось пригласить «все биржевые ко-
митеты, купеческие общества, комитеты торговли и ману-
фактур и все профессиональные торгово-промышленные
общества и организации. Кроме старых предприниматель-
ских организаций (в том числе Совета съездов предста-
вителей промышленности и торговли) на съезд пригла-
шались многочисленные представители только что воз-
никших в ряде городов России торгово-промышленных
комитетов и союзов. Съезд открылся 19 марта в физиче-
ской аудитории Московского университета. В его работе
в общей сложности приняло участие более тысячи пред-
ставителей 217 биржевых комитетов и торгово-промыш-
ленных организаций L
Основные программные положения, разработанные
организаторами нового всероссийского торгово-промыш-
ленного объединения, изложил во вступительной речи
Рябушинский, открывший съезд. Под аплодисменты при-
сутствующих Рябушинский призывал: «Мы, господа,
должны строго оберегать ту власть, которая нами при-
знана, потому что она еще не окрепла... Мы, представи-
тели торгово-промышленного класса... должны стать
твердой стеной вокруг нашего правительства». Устами
своего руководителя национальная торгово-промышлен-
ная буржуазия открыто провозгласила, что главной своей
задачей она считает организацию жизни страны на ос-
нове развития частной собственности и буржуазно-капи-
талистического строя. Особое внимание Рябушинский
обратил на опровержение пригодности для России лозун-
гов социалистической революции. Ссылаясь даже на Эн-
гельса (!), он пытался показать невозможность построе-
ния социализма в России, которая, по его мнению,
должна еще «пройти через путь развития частной ини-
1 См. «Всероссийский союз торговли и промышленности. Первый
Всероссийский торгово-промышленный съезд в Москве...», стр. 6,
7, 10; ЦГАМ, ф. 1082, on. 1, д. 22, л. 41. Во время съезда количество
организаций, заявивших о своем желании участвовать в съезде, не-
уклонно пополнялось, и вскоре съезд представлял уже 338 мест-
ных торгово-промышленных организаций (Ивановский облархив,
ф. 108, on. 1, д. 2005, л. 45).
182
циативы», тем самым обосновывая правомерность суще-
ствования капиталистического строя. Далее Рябушинский
обрушился на монополии государственного характера,
ибо существование и развитие последних наглядно опро-
вергало его утверждение, что капитализм в России недо-
статочно развит. Повторяя лживую версию о том, что
буржуазия в течение ряда лет принимала участие в рево-
люционном движении, он призывал тех, «кто вместе с
нами совершал разрушительную работу», кончить ее и
приступить к «созидательной работе», всемерно поддер-
живая Временное правительство. Хотя Рябушинский
даже допускал возможность установления республики,
решение всех важнейших политических вопросов и опре-
деление будущего государственного строя России он
предлагал отложить до Учредительного собрания. При-
знавая необходимость определенных политических пре-
образований, он ратовал за сохранение элементов ста-
рого строя. «Если здание не годится, то нужно создать
новое», — призывал Рябушинский, надо «до поры до вре-
мени сохранить старое, где мы могли бы прятаться от
непогоды, и, когда новое будет готово, тогда мы могли
бы уничтожить старое, ставшее ненужным. Иногда пра-
вильнее не ломать здания, а, может быть, только его пе-
рестроить» !. В заключение своей продолжительной речи
Рябушинский резко осудил борьбу рабочих за 8-часовой
рабочий день, хотя и признал, что под давлением силы
придется подчиниться таким требованиям.
Резолюции, принятые съездом, соответствовали основ-
ным положениям, изложенным П. П. Рябушинским. Съезд
утвердил положение о Всероссийском союзе торговли и
промышленности. Некоторые стороны предполагаемой
политической деятельности союза сформулировал
С. Н. Третьяков: «Нам нужна такая организация, — гово-
рил он, — которая могла бы служить для пропаганды на-
ших политических взглядов»1 2.
Съезд завершил организационное оформление Все-
российского союза торговли и промышленности. Он из-
брал совет союза в составе 32 человек. Председателем
совета стал Рябушинский, а его заместителем — Третья-
1 «Всероссийский союз торговли и промышленности. Первый Все-
российский торгово-промышленный съезд в Москве...», стр. 7—19,
? Там же, стр. 167—168, 179—184, 230—233.
183
ков, одновременно оставшийся председателем Москов-
ского торгово-промышленного комитета.
Руководство конкретной политической деятельностью
торгово-промышленных организаций, объединенных Все-
российским союзом торговли и промышленности, осуще-
ствлял специальный политический отдел. В состав его
наряду с руководителями Всероссийского союза торговли
и промышленности, признанными лидерами националь-
ной торгово-промышленной буржуазии, вошли представи-
тели верхушки кадетствующей буржуазной интеллиген-
ции, давно уже прочно связавшей себя с московскими
промышленниками.
По мере расширения сферы деятельности и функций
политического отдела союза состав его неоднократно по-
полнялся. В нем подвизались видные деятели торгово-
промышленной буржуазии: В. И. Арандаренко, Л. А. Ми-
хельсон, А. Г. Карпов, П. А. Бурышкин, Л. А. Катуар,
А. М. Полянский, И. И. Оловянишников. Значительно
увеличилось количество представителей буржуазной ин-
теллигенции Ч
К июню 1917 г. союз стал крупнейшей всероссийской
торгово-промышленной организацией, объединявшей, по
утверждению С. Н. Третьякова, около 500 местных и про-
фессиональных союзов и обществ1 2. Поэтому, чем дальше,
тем решительнее, союз пытается выступать выразителем
мнения и взглядов всероссийских торгово-промышлен-
ных кругов. К этому времени в составе его можно вы-
делить три важнейшие группы торгово-промышленной
буржуазии. Руководящая роль по-прежнему принадле-
жала текстильным фабрикантам. Вторую авторитетную
группу членов союза составляли крупные торговцы-опто-
1 Членами политического отдела стали профессора Е. Н. Трубец-
кой, В. М. Устинов, Б. П. Вышеславцев, приват-доцент Н. С. Тру-
бецкой, П. И. Астров, Т. И. Полнер, Н. Г. Райский и др. Председа-
телем политического отдела был избран С. А. Смирнов, а его заме-
стителями — С. В. Лурье и А. Г. Карпов. Юридический отдел
Всероссийского союза торговли и промышленности составляли исклю-
чительно представители московской буржуазной интеллигенции: про-
фессор А. Э. Вормс, приват-доцент А. А. Кистяковский, присяжные
поверенные С. А. Шереметевский, А. А. Воскобойников, А. В. Поздня-
ков (ЦГВИА, ф. 12642, оп. 2, д. 465, л. 4, 7; ЦГАМ, ф. 143, on. 1,
д. 62, л. 10; ГИМ ОПИ, ф. Ю, on. 1, д. 41, л. 110, 111, 120, 134—
136, 157).
2 См. П. В. Волобуев. Пролетариат и буржуазия России в
1917 году, стр. 72.
194
ййки внутренних губерний Европейской России (Д. В. Си-
роткин и др.). Третья, наиболее многочисленная и самая
маловлиятельная группа состояла из торговой буржуа-
зии периферии (мелких губернских и крупных уездных
городов), в экономическом отношении зависимой от ле-
виафанов отечественного капитала и их банков. Пред-
ставители этой группы верховодили в большинстве мест-
ных торгпромов.
Отражая интересы основной массы членов организа-
ции, руководители союза наряду с рассмотрением общих
вопросов экономической политики детально обсуждали
конкретные вопросы организации хлебной и мануфактур-
ной торговли и даже разрабатывали проекты сосредото-
чения регулирования торговли хлебом и тканями в своих
руках. Стремясь расширить сферу влияния в буржуазных
кругах, лидеры крупной торгово-промышленной буржуа-
зии Москвы стали вдохновителями создания развернутой
сети организаций средней и мелкой промышленности и
торговли. К концу марта 1917 г. организационный коми-
тет союза средней и мелкой промышленности объединял
около 20 московских торгово-промышленных организа-
ций. К союзу примыкали Общество трактировладельцев,
Общество оптовых и розничных хлебных торговцев,
Общество розничных табачных торговцев, а также рай-
онные объединения торговцев Московского уезда, Сер-
гиевского посада и др.1
Очень скоро союз перерос свои узкие территориаль-
ные рамки. На его базе возникает Московский торгово-
промышленный союз, объединивший среднюю и мелкую
промышленность и торговлю 10 губерний Центрального
промышленного района. Деятельность союза направля-
лась руководителями предпринимательских организаций
крупной промышленности. Руководители Московского
торгово-промышленного союза признавали вспомогатель-
ные, подчиненные задачи своей организации. Товарищ
председателя комитета Н. А. Крестовников на заседании
19 мая 1917 г. утверждал, что «в дальнейшем своем су-
ществовании он должен слиться со Всероссийским сою-
зом торговли и промышленности»1 2.
1 ЦГАМ, ф. 143, on. 1, д. 619, л. 1—2, 8; «Коммерческий теле-
граф», 29 марта 1917 г.; «Хлопчатобумажная промышленность»
№ 1—2, 1918, стр. 14.
2 ЦГАМ, ф. 143, on. 1, д. 619, л. 4, 9, 39.
185
Таким образом, Всероссийский союз торговли й про-
мышленности объединял далеко не всю торгово-промыш-
ленную буржуазию, часть которой осталась в сфере влия-
ния Петроградского Совета съездов биржевой торговли
и сельского хозяйства и петроградских банков. Он не
охватывал предпринимательских организаций горнодо-
бывающей и тяжелой промышленности, по-прежнему
ориентировавшихся на Совет съездов представителей про-
мышленности и торговли и Совет съездов представителей
металлообрабатывающей промышленности1. Тем не ме-
нее объединение значительной части национальной бур-
жуазии под руководством союза имело немаловажное
значение, являясь очередным шагом вперед по пути поли-
тической консолидации сил буржуазного лагеря.
Не ограничиваясь результатами, достигнутыми в деле
политической организации торгово-промышленной бур-
жуазии, руководители союза пытались вовлечь в сферу
своего влияния петербургские предпринимательские орга-
низации, которые, несмотря на участие в I Всероссийском
торгово-промышленном съезде, стремились консолидиро-
вать силы буржуазии под своим руководством. По за-
явлению С. Н. Третьякова, в конце мая 1917 г. лидеры
Всероссийского союза торговли и промышленности пред-
приняли очередную попытку установить более тесные кон-
такты с петроградскими организациями. Вопрос о созда-
нии единого мощного и авторитетного органа, объеди-
няющего все существующие общероссийские организации
торгово-промышленной буржуазии, обсуждался на петро-
градской конференции торгово-промышленных объедине-
ний 1—2 июня 1917 г., инициатором созыва которой яв-
лялся Совет съездов представителей промышленности и
торговли1 2. Конференция, в работе которой принимали
участие представители Всероссийского союза торговли и
промышленности (Третьяков, Лурье и др.), признала не-
обходимость немедленного объединения Всероссийского
союза торговли и промышленности, Совета съездов пред-
1 См. В. В. Рейхардт. Русская буржуазия в борьбе за сохранение
экономического господства. «Красная летопись» № 1 (34), 1930,
стр. 24; 77. В. Волобуев. Пролетариат и буржуазия России в 1917 го-
ду, стр. 76.
2 См. В. В. Рейхардт. Указ, статья. «Красная летопись» № 1 (34),
1930, стр. 25.
186
ставителей промышленности и торговли и Совета съездов
представителей биржевой торговли и сельского хозяйства.
Для разработки устава новой организации был учрежден
комитет (комиссия) в составе 12 человек (по 4 человека
от каждой организации) *. Переговоры об уставе и ста-
тусе нового объединения первоначально состоялись в
Петрограде, куда выезжали Рябушинский, Третьяков,
Смирнов и Сироткин, а затем продолжались в Москве с
приехавшим туда Кутлером. Скоро они зашли в тупик,
ибо лидеры Всероссийского союза торговли и промыш-
ленности новый орган предлагали сконструировать на
II Всероссийском торгово-промышленном съезде, где они
не без оснований рассчитывали обеспечить себе большин-
ство. Петроградские финансово-промышленные круги
отказались принять участие в съезде, на котором пред-
ставители крупных предпринимательских объединений
оказались бы в меньшинстве среди большого количества
представителей мелких периферийных торгпромов. В свою
очередь в начале сентября 1917 г. они вновь предложили
создать особый центральный комитет, объединяющий все
три существующие общероссийские торгово-промышлен-
ные организации, на основе их паритетного представи-
тельства. Совет Всероссийского союза торговли и про-
мышленности отклонил это предложение, указывая на
надстроечный характер такого органа, где к тому же
2/з голосов принадлежало бы петроградским объедине-
ниям. Вместе с тем совет дал согласие на проведение
совместных заседаний представителей трех организаций
1 См. «Экономическое положение России накануне Великой Ок-
тябрьской социалистической революции. Март— октябрь 1917 г.» До-
кументы и материалы, ч. 1. М.—Л., 1957, стр. 182—183. Из шести
товарищей председателя конференции (Кутлера) только двое пред-
ставляли московские торгово-промышленные группы. Однако мо-
сковские капиталисты на конференции играли видную роль. Третья-
ков и Лурье активно участвовали в подготовке резолюций на
предварительных совещаниях накануне официального открытия кон-
ференции и в обсуждении их на самой конференции. Они реши-
тельно отстаивали и детально обосновывали идею немедленного
политического объединения крупной буржуазии в единую обще-
российскую организацию. Конференция приняла (с незначитель-
ными поправками) резолюцию об объединении трех существующих
всероссийских торгово-промышленных организаций, предложенную
Третьяковым (см. П. В. Волобуев. Экономическая политика Времен-
ного правительства. М., 1962, стр. 31; ЦГИА, ф. 32, on. 1, д. 63,
л. 75—269).
187
по конкретным вопросам L Такие заседания, не связывая
лидеров союза, позволили им координировать свою дея-
тельность с руководителями петроградских предпринима-
тельских организаций.
А в это время петроградские финансово-промышлен-
ные круги довольно успешно расширяют свою политиче-
скую деятельность, используя Центральный ВПК. Дело в
том, что после III съезда ВПК в Москве (в мае 1917 г.)
интерес московских капиталистов к нему пропадает. Ста-
ло совершенно очевидным, во-первых, что комитет так и
не сможет быть центральным регулирующим органом.
Во-вторых, для московских капиталистов политическое
значение Центрального ВПК почти сошло на нет: их по-
литические усилия консолидировались теперь Всероссий-
ским союзом торговли и промышленности.
Повседневная политическая деятельность союза раз-
вертывалась в тесном содружестве и контакте с партией
кадетов. Капиталисты заимствовали у кадетов организа-
цию, аппарат, связи и политический опыт.
Партия кадетов после Февральской революции стано-
вится главной партией капиталистов, окончательно оттес-
нив прогрессистов и октябристов. Это объясняется тем,
что революция пошла значительно дальше программных
требований как октябристов, так прогрессистов и кадетов.
Различия между ними нивелировались. Партия кадетов
в такой ситуации имела значительные преимущества в
виде налаженной организации с определенной дисципли-
ной, богатого опыта политического обмана широких слоев
населения. В партии кадетов подвизались крупные силы
буржуазной интеллигенции, в которых столь нуждались
капиталисты для развертывания политической пропаган-
ды и агитации против социалистической революции, для
организации идеологической и теоретической борьбы с
1 См. Р. Ш. Ганелин и Л. Е. Шепелев. Указ. ст. «Октябрьское во-
оруженное восстание в Петрограде», стр. 296—297; ЦГАОР, ф. 3631,
оп. 1, д. 2, л. 3, 43. Осуществляя подготовку единой организации, мо-
сковские промышленники стремились, по выражению П. П. Рябушин-
ского, «не дать Петрограду верховенства» (ЦГАОР, ф. 3631, on. 1,
д. 2, л. 40). С. Н. Третьяков, предлагая привлечь к участию во
II торгово-промышленном съезде представителей петроградской орга-
низации, на заседании совета 20 июня 1917 г. утверждал: «Если нам
это не удастся, то, собрав всероссийский съезд, установить навсегда,
во-первых, Москву центром, имеющим возможность пользоваться
главным голосом» (ЦГАОР, ф. 3631, on. 1, д. 2, л. 3).
188
революционным марксизмом, с Лениным, с большеви-
ками.
Таким образом, лидеры московской торгово-промыш-
ленной буржуазии начинают переориентацию на партию
кадетов. Руководители прогрессистов, чтобы оправдать
самостоятельное существование партии как политической
силы, пытаются уловить мелкобуржуазные элементы и
переименовывают свою партию в радикально-демократи-
ческую. Если Московский комитет (московское отделение
ЦК) партии прогрессистов до революции состоял из круп-
ных промышленников, то летом 1917 г. в состав Москов-
ского комитета радикально-демократической партии не
вошел ни один крупный фабрикант. С другой стороны,
бывший лидер прогрессистов Коновалов становится круп-
ной фигурой в руководстве партии кадетов. Однако не
всегда связь лидеров союза с кадетами оформлялась
официально. Многие из них объявили себя примыкаю-
щими к партии кадетов (Третьяков, Бурышкин, Рябушин-
ский), не желая, очевидно, обнажать связей между пред-
принимательскими организациями и кадетами.
Сотрудничество политического отдела Всероссийского
союза торговли и промышленности с московскими каде-
тами установилось в первые дни его деятельности. На
одном из первых заседаний отдела их представитель
И. Н. Сахаров «ознакомил собравшихся с тем, что делает-
ся в смысле политического воспитания масс партией на-
родной свободы» Ч Связи кадетов с национальной тор-
гово-промышленной буржуазией и ее организациями рас-
ширялись с каждым днем. Политическая деятельность
партии кадетов и капиталистов к лету 1917 г. настолько
переплелась, что иногда затруднительно определить, где
кончается партия кадетов и начинаются предприниматель-
ские организации и наоборот. Лидеры партии кадетов,
набившие руку на различных политических комбина-
циях, консультировали представителей торгово-промыш-
ленной буржуазии, а последние (вместе с представите-
лями петроградских финансово-промышленных кругов)
имели решающий голос при разработке экономической
программы партии.
16 августа 1917 г. при Московском биржевом комитете
под председательством товарища председателя полити-
1 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 41, л. 112.
189
ческого отдела Всероссийского союза торговли и про-
мышленности С. В. Лурье состоялось совещание предста-
вителей банков и промышленности с лидерами кадетов
по вопросу о выработке плана финансово-экономической
политики. Наряду с представителями московских пред-
принимательских. организаций и банков С. Н. Третьяко-
вым, И. Г. Коганом, Н Т. Каштановым, С. Н. Полуши-
ным, Н. Н. Кукиным, петроградскими финансистами
А. И. Путиловым, Б. А. Каминкой, Н. Н. Кутлером на
совещании присутствовали видные кадетские лидеры
А. И. Шингарев и А. А. Мануйлов. С. В. Лурье при от-
крытии совещания заявил, что «в партии народной сво-
боды явилась мысль разработать финансово-экономиче-
скую платформу партии при участии видных представи-
телей из финансовых и промышленных кругов». В итоге
обстоятельного обсуждения капиталисты признали необ-
ходимым организовать более широкие совещания в Мо-
скве и Петрограде с целью выработки системы мер госу-
дарственного плана финансово-экономических мероприя-
тий. Совещания, планировавшиеся при ведущих торгово-
промышленных организациях, намечались на август —
сентябрь 1917 г. Однако бурные политические события
этого времени, по всей видимости, так и не дали возмож-
ности различным группам капиталистов четко согласо-
вать свои точки зрения по узловым вопросам экономиче-
ской политики
В сентябре 1917 г. сотрудничество кадетов с полити-
ческими организациями крупной промышленно-торговой
буржуазии стало настолько очевидным, что даже мень-
шевистские лидеры вынуждены были признать этот факт.
Н. Суханов, характеризуя ход переговоров промышлен-
ников и кадетов с Временным правительством в сентябре
1917 г., писал в своих воспоминаниях: «Кадеты и про-
мышленники наседали. Их единое естество тут нечего и
комментировать: даже формально почти все промышлен-
ники были кадетами... Однако, желая кого-то обмануть
в союзе с Керенским, промышленники и кадеты действо-
вали в качестве двух различных групп, из которых ка-
ждая добивалась почтенного веса в правительстве»1 2.
1 ЦГАМ, ф. 143. on. 1, д. 632, л. 1—2, 31.
2 Цит. по кн.: Н. Суханов. Записки о революции, книга шестая.
Разложение демократии. Берлин — Петербург — Москва, 1923, стр.
71—72.
190
В последнем составе Временного правительства между
лидерами кадетов и представителями торгово-промыш-
ленных кругов существовал постоянный деловой контакт.
В. Д. Набоков в своих воспоминаниях рассказывает, что
«ежедневно в шестом часу собирались министры к.-д.
(Коновалов, Кишкин, Карташев, примыкающий Третья-
ков) вместе с делегированными в эти совещания членами
Центрального Комитета Милюковым, Шингаревым, Ви-
навером, Аджемовым и мною. Цель этих совещаний за-
ключалась в том, чтобы, во-первых, держать министров
в постоянном контакте с Центральным Комитетом и, с
другой стороны, иметь постоянное и правильное осведом-
ление обо всем происходящем в правительстве» L
Кадетская партия после Февральской революции ста-
новится той контрреволюционной национал-либеральной
партией, создания которой Рябушинский, Коновалов и
их политические единомышленники из числа московских
фабрикантов добивались со времени первой русской рево-
люции. Кадетов теперь поддерживали даже самые пра-
воверные октябристы. Так, например, правый октябрист
Н. П. Вишняков, о неприязни которого к кадетам свиде-
тельствуют дореволюционные записи в дневниках, при-
ветствовал вступление кадетов во Временное правитель-
ство последнего состава и обратился со специальным
напутственно-поздравительным письмом к своему поли-
тическому противнику Н. И. Астрову1 2.
В. И. Ленин еще в конце мая 1917 г. писал о том, что
кадеты становятся политическим штабом контрреволю-
ционной буржуазии: «Не менее ясное классовое обличье
показывает партия «народной свободы», т. е. кадетов, на
деле партия контрреволюционной буржуазии... Как из-
вестно, все партии помещиков и капиталистов поддер-
живают теперь кадетов, но они делают это пока тай-
ком'» 3.
Стремясь прикрыть свою деятельность беспартийной и
внеклассовой вывеской, московские капиталисты особое
внимание обратили на установление контактов с контрре-
волюционными организациями, складывающимися при
1 В. Набоков, Временное правительство. «Архив русской револю
ции», издаваемый Г. В. Гессеном, т. I. Берлин, 1921, стр. 83.
2 ЦГАОР, ф. 875, on. 1, д. 148, л. 12.
3 В. И, Ленин. Поли. собр. соч., т. 32, стр. 191.
191
Думе. Их планы совпадали при этом с намерениями дум-
ских деятелей. Выступая на заседании политического от-
дела Всероссийского союза торговли и промышленности
6 апреля 1917 г., Н. Н. Львов рассказал о деятельности
комиссии пропаганды и агитации при Государственной
думе, целью которой являлась «борьба с анархией и
укрепление завоеванных свобод путем распространения
как в тылу, так и на фронте правильных представлений
о смысле совершающихся событий». Львов особо под-
черкнул желательность и необходимость участия торгово-
промышленного класса в работе комиссии, установления
контакта между политическим отделом и комиссией. По-
литический отдел 19 апреля рассмотрел вопрос о формах
сотрудничества с фондом «Освобождения России», суще-
ствовавшим при Временном комитете Государственной
думы. Отдел принял решение установить тесные контак-
ты с Временным комитетом на следующих принципах:
«а) Политический отдел сохраняет полную автономию и
самостоятельность организационного построения, б) Вре-
менный комитет Го|судар1ственной думы делегирует в
состав отдела 3 своих членов, через которых и осущест-
вляется согласованность в действиях, в) вся издатель-
ская и просветительная деятельность Политического отде-
ла сосредоточивается в особом органе, который носит
название «Московская просветительная комиссия при
Временном комитете Государственной думы»»1.
Как совет Всероссийского союза торговли и промыш-
ленности, так и Временный комитет Государственной
думы, частные совещания которого начались с 22 апреля
1917 г., одобрили эти принципы. Следует, однако, отме-
тить, что если вывеска Государственной думы была при-
нята незамедлительно, то представительство Временного
комитета в политическом отделе так и не осуществля-
лось. Отдел сохранил полную автономию и самостоятель-
ность в своих действиях. Эта самостоятельность сочета-
лась, с полным единодушием и прочным контактом по
важнейшим политическим вопросам с Временным коми-
тетом Государственной думы.
Газета «Утро России» в передовой статье восторженно
оценила контрреволюционные выступления В. А. Макла-
кова, П. Н. Милюкова и В. В. Шульгина 5 мая. Особое
1 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 41, л. 111—112, 115, 119, 121, 125.
192
удовлетворение вызвало заявление Маклакова о том, что
«Россия получила в день революции больше свободы, чем
она могла вместить, и революция погубила Россию»1.
Политический отдел развернул также активную дея-
тельность по установлению связей с другими буржуаз-
ными общественными организациями, в той или иной
степени занимавшимися политической деятельностью,
стремясь объединить их усилия под своим руководством.
6 апреля 1917 г. отдел признал полезным установить со-
ответствующие контакты с Земским союзом. Созданное
Земским союзом «Общество политического просвещения
армии и широких слоев населения», возглавляемое
Т. И. Полнером, становится вспомогательной организа-
цией при отделе1 2.
Руководители Всероссийского союза торговли и про-
мышленности для укрепления своих политических пози-
ций после Февральской революции стали шире использо-
вать церковь и религиозные организации. В конце мая
1917 г. под руководством П. П. и В. П. Рябушинских и
Д. В. Сироткина организовался комитет старообрядческих
согласий. Политические требования, выдвигавшиеся ста-
рообрядческими съездами, повторяли основные програм-
мные положения торгово-промышленной буржуазии и ее
союза. Так, съезд старообрядцев белокриницкого согла-
сия (одна из наиболее значительных старообрядческих
организаций. — В, Л.) высказался за поддержку Времен-
ного правительства и предложил решение важнейших во-
просов отложить до Учредительного собрания3. Наряду с
расширением традиционных связей со старообрядцами
укреплялось сотрудничество с православным духовен-
ством. В первой половине июня 1917 г. в Москве состоял-
ся Всероссийский съезд духовенства и мирян. В предсо-
борный совет, избранный на съезде, в числе других лиц
от мирян вошли члены политического отдела союза
Е. Н. Трубецкой и П. И. Астров. Духовенство приветство-
вало политический переворот и заявляло в резолюции о
своей поддержке Временного правительства. Обращаясь
к верующим, съезд убеждал их прекратить раздоры и объ-
1 «Буржуазия и помещики в 1917 году. Частные совещания чле-
нов Государственной думы». М.—Л., 1932, стр. 6—18; «Утро России»,
6 мая 1917 г.
2 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 41, л. 111—112, 115, 119.
3 См. «Утро России», 24 и 30 мая 1917 г.
7 В. Я. Лаверычев
193
единиться для дружной работы во имя победоносного
завершения войны Ч
В конце мая 1917 г. совет Всероссийского союза тор-
говли и промышленности сближается с советом Всерос-
сийского союза земельных собственников.
Содружество московских промышленников с помещи-
ками стало более прочным после Всероссийского съезда
земельных собственников (1—5 июня 1917 г.), где был
избран либеральный совет союза во главе с Н. Н. Льво-
вым1 2, связанным с фабрикантами какпопартии прогрес-
систов, так и через политический отдел Всероссийского
союза торговли и промышленности.
Свои щупальца Всероссийский союз торговли и про-
мышленности пытался протянуть и в крестьянскую массу,
поддерживая «Союз 1905 года», созданный летом 1917 г.
в Петрограде в противовес Совету крестьянских депу-
татов. Этот союз готовил съезд крестьянских депутатов
под «беспартийной» вывеской. Капиталисты 25 июля
1917 г. ассигновали на его нужды 15 тыс. руб., хотя и
выразили, зная революционные настроения крестьянской
массы, сомнение в эффективности съезда 3.
Штаб московских промышленников не ограничивался
объединением торгово-промышленной буржуазии и уста-
новлением контактов с различными буржуазными поли-
тическими контрреволюционными организациями. Ли-
деры союза поощряли и принимали участие в создании
контрреволюционных офицерских организаций в армии.
В начале апреля 1917 г. офицеры Ставки организовали
Союз офицеров армии и флота. 21—22 мая состоялся
съезд этой организации, избравший главный комитет
во главе с кадетом подполковником Л. Н. Новосильце-
вым 4. Однако еще за неделю до съезда союза его
представитель докладывал на заседании политического
отдела о целях и задачах создаваемой организации и про-
сил материальную поддержку. На издание газеты и орга-
низацию пропаганды среди солдат капиталисты ассигно-
вали офицерскому союзу 25 тыс. руб.
1 РОБИЛ, ф. 60, п. 15, ед. хр. 17, л. 1.
2 См. О. Чаадаева. Помещики и их организации в 1917 году.
М—Л., 1928, стр. 82, 83, 124.
3 ЦГАОР, ф. 3631, on. 1, д. 2, л. 35.
4 ЦГАОР, ф. 579, on. 1, д. 2357, л. 1.
194
Летом 1917 г. связи офицерской организации с бур-
жуазными политическими кругами настолько окрепли,
что представители ее обсуждали совместно с лидерами
буржуазии планы установления контрреволюционной
военной диктатуры. Усилиями московских капиталистов
для контрреволюционных военных организаций в Москве
была создана настолько благоприятная обстановка, что
совет Всеказачьего союза возник именно здесь, далеко
от фронта и основных пунктов расположения казачьих
частей Ч
Таким образом, расширяя сферу своего влияния,
«прогрессивные» московские капиталисты после Февраль-
ской революции создали целую сеть торгово-промышлен-
ных организаций, возглавляемую Всероссийским союзом
торговли и промышленности. Союз являлся предприни-
мательским объединением нового типа, имевшим своей
целью не столько представительство интересов торгово-
промышленной буржуазии перед центральными прави-
тельственными органами, сколько консолидацию ее поли-
тических сил в общероссийском масштабе. Совет и поли-
тический отдел союза пытались направить, организовать
и координировать политическую деятельность и политиче-
ские выступления торгово-промышленных кругов России,
придерживаясь платформы партии кадетов. В основе ее
лежали требования установления контрреволюционной
диктатуры, стабилизации и укрепления капиталистиче-
ского строя и решительной борьбы с «анархией», т. е. с
революционным движением.
Повседневная текущая работа, развернутая москов-
скими капиталистами и их организациями, осуществля-
лась в органической, неразрывной связи с различными
буржуазно-помещичьими контрреволюционными органи-
зациями, и в первую очередь с кадетской партией — по-
сле февраля 1917 г. главной контрреволюционной партией
империалистической буржуазии, политическим штабом
буржуазных контрреволюционных сил.
1 См. «Раннее утро», 14 июля 1917 г.
Глава V
Московские капиталисты в борьбе
с социалистической революцией
§ 1. Борьба за власть
Расширение сферы политического влияния после Фев-
ральской революции для московских капиталистов не яв-
лялось самоцелью. В конечном итоге укрепление полити-
ческих позиций подчинялось генеральному направлению
политической деятельности национальной империалисти-
ческой буржуазии. Оно заключалось в борьбе за сильную
власть, способную ликвидировать двоевластие в пользу
капиталистов и установить контрреволюционную дикта-
туру -буржуазии. Поэтому лидеры московских промыш-
ленников, контролировавшие крупнейшие московские
банки, всемерно поддерживали Временное правитель-
ство и требовали от него более решительных действий
по укреплению буржуазного правопорядка, одобряя все
его твердые антинародные и контрреволюционные меро-
приятия.
Еще накануне революции московские «прогрессив-
ные» капиталисты полностью отдавали себе отчет в том,
что она может разрушить давно вынашиваемые ими пла-
ны овладения важными звеньями экономики России.
М. П. Рябушинский, излагая в декабре 1916 г. программу
деятельности Московского банка, открыто признавал, что
все планы его владельцев могут осуществиться лишь в
том случае, если правительство уступит и совместно с
«народом» (т. е. с Рябушинскими и К0, которые якобы
отражали народные интересы) поведет борьбу с внеш-
ним врагом. В противном случае, по его мнению, стра-
ну ожидала анархия. «При анархии, — писал он, — на-
шей ближайшей целью будет сохранить по возможности
все то, что уцелеет, и снова начать свою работу». Далее
196
он мимоходом бросает фразу, которой определилось на-
правление -будущей деятельности. «Во всяком случае,—
утверждал М. П. Рябушинский, — мы ни при каких об-
стоятельствах не будем среди тех, у кого опустятся
руки» L Действительно, Рябушинские и К0 проявили мно-
го энергии и немалые организаторские способности, что-
бы предотвратить «анархию», не допустить социалисти-
ческой революции в России.
Тем большее удивление вызывают заявления лидеров
«прогрессивной» торгово-промышленной буржуазии в
первые дни после Февральской революции о том, что тор-
гово-промышленные круги принимали участие в подго-
товке революции. Подобные утверждения содержались
в передовых статьях «Утра России». Наиболее опреде-
ленно эту мысль выразил П. П. Рябушинский 19 марта
1917 г. во вступительной речи при открытии I Всероссий-
ского торгово-промышленного съезда в Москве. «Особен-
ностью нашего последнего революционного движения, —
говорил он, — было то, что оно было всенародно, и наш
торгово-промышленный класс в лице своих представи-
телей принимал в течение долгих лет деятельное участие
в подготовительной работе этого движения»1 2. Капита-
листы, стремясь подчинить «движение» своим интересам
и приостановить развитие революции, приписывали себе
несуществующие заслуги.
А после того как она победила, капиталисты пытались
использовать в своих классовых целях и интересах ее
завоевания, и прежде всего захватить политическую
власть. Временный комитет Государственной думы, фор-
мируя Временное правительство, учитывал силу и значе-
ние как буржуазных общественных организаций, так и
предпринимательских объединений. Особенно заметную
роль в тот период играл Центральный ВПК, наиболее
авторитетная общероссийская политическая и экономи-
ческая организация крупного капитала3. Поэтому мо-
1 «Материалы по истории СССР», вып. VI. Документы по истории
монополистического капитала в России. М., 1959, стр. 632—633.
2 «Всероссийский союз торговли и промышленности. Первый Все-
российский торгово-промышленный съезд в Москве...», стр. 7.
3 См. П. В. Волобуев. Монополистическая буржуазия и Времен-
ное правительство. Монополии и иностранный капитал в России.
«Труды Ленинградского отделения Института истории АН СССР»,
вып. 4. М.—Л., 1962, стр. 241—242.
197
сковская буржуазия, возглавлявшая Центральный ВПК,
в первом составе буржуазного правительства обеспе-
чила за собой ключевые позиции. Пост министра торговли
и промышленности занял А. И. Коновалов, А. И. Гучков
стал военным министром. Министром финансов был на-
значен М. И. Терещенко — крупный сахарозаводчик,
«сработавшийся» с московскими капиталистами в ВПК,
А. А. Мануйлов (министр просвещения) подвизался в
должности председателя отдела промышленного труда
Московского областного военно-промышленного комите-
та. Левый кадет Н. В. Некрасов (министр путей сообще-
ния) активно сотрудничал с московскими промышленни-
ками при подготовке дворцового переворота. Наконец,
председатель Совета министров Г. Е. Львов также был
тесно связан с лидерами московских промышленников
всей -своей предшествующей деятельностью по партии
прогрессистов, Земскому союзу и прочим организациям !.
В. И. Ленин, характеризуя состав Временного прави-
тельства, писал сразу же после Февральской революции:
«Это новое правительство, в котором октябристы и «мир-
нообновленцы», вчерашние пособники Столыпина-Веша-
теля, Львов и Гучков, занимают действительно важные
посты, боевые посты, решающие посты, армию, чиновни-
чество,— это правительство, в котором Милюков и дру-
гие кадеты сидят больше для украшения, для вывески,
для сладеньких профессорских речей, а «трудовик» Ке-
ренский играет роль балалайки для обмана рабочих и
крестьян, — это правительство не случайное сборище
лиц» 2.
1 Московские капиталисты с первых дней после Февральской ре-
волюции особенно стремились закрепиться в решающих «экономиче-
ских» ведомствах. В этом отношении весьма интересно письмо
С. Н. Третьякова на имя А. И. Коновалова от 23 марта 1917 г. «На
письмо Ваше от 14 сего марта, — писал С. Н. Третьяков, — я спешу
Вас уведомить, что, согласно моего доклада, Московский биржевой
комитет в заседании своем 22 марта с. г. постановил временно от-
командировать в Ваше распоряжение секретаря Биржевого комитета
В. И. Масальского на срок до трех месяцев, поручив ему своевре-
менно осведомлять Биржевой комитет о разрабатываемых министер-
ством торговли и промышленности мероприятиях, дабы таким путем
могло быть установлено взаимодействие между министерством и
представителями торговли и промышленности на местах» (ЦГАМ,
ф. 143, on. 1, д. 219а, л. 72).
В: И- Ленин. Поля, собр. соч., т. 31, стр. 17—18.
198
Открытые антинародные выступления й действия й
обстановке всенародного революционного движения были
заведомо обречены на провал. Поэтому всю антинарод-
ную деятельность буржуазия прикрывала клятвенными
заверениями в своей верности идеалам «великой» рево-
люции. Она пыталась рекламировать свои «революцион-
ные» заслуги, убедить народные массы в необходимостй
развертывания «созидательной работы» во имя победы
над внешним врагом и внушить мысль, что революция
закончена. Трубадуром этих идей выступал официоз ру-
ководящих кругов московской торгово-промышленной
буржуазии газета «Утро России» Ч
В обстановке накала революционного настроения
масс лидеры московских национал-либералов не смогли
удержаться на тех политических позициях, которые ими
намечались до революции. Попытку установления регент-
ства великого князя Михаила Александровича народ
встретил отрицательно. Поэтому на заседании Москов-
ского комитета общественных организаций 3 марта
1917 г. при обсуждении вопроса о государственном
устройстве России П. П. Рябушинский и С. Н. Третьяков
высказались против регентства, предлагая решение во-
проса о форме правления отложить до Учредительного
собрания1 2.
Местные органы новой буржуазной власти действо-
вали при активной поддержке крупной московской тор-
гово-промышленной буржуазии. Московский торгпром
стремился обеспечить наиболее полное представительство
торгово-промышленных организаций в Московском коми-
тете общественных организаций, с самого начала осуще-
ствлявшем идею коалиции буржуазии с мелкобуржуаз-
ными партиями и группами. Поэтому руководители коми-
тета рекомендовали «профессиональным» предпринима-
тельским объединениям заявить Комитету общественных
организаций, что они занимаются вопросами общегосу-
дарственного значения. Это дало основание мандатной
комиссии исполкома предоставить Московскому торгпро-
му и Обществу заводчиков и фабрикантов по два места,
а Обществу фабрикантов хлопчатобумажной промышлен-
ности, Обществу шелковых фабрикантов и Обществу кра-
1 См. «Утро России», 2, 4 и 5 марта 1917 г.
2 См. «Утро России», 4 марта 1917 г.
199
сильно-аппретурных фабрикантов — по одному месту ё
Комитете1. Созданный по инициативе московских капи-
талистов и работавший при их активнейшем участии Ко-
митет общественных организаций вскоре после Февраль-
ской революции принял решение «образовать комиссию
для объединения деятельности общественных комитетов
Московского района в деле организации административ-
ной власти на местах». В состав комиссии вошли предста-
вители Земского и Городского союзов и других буржуаз-
ных организаций, а также Совета рабочих депутатов1 2.
Представители Совета растворились в 'буржуазной массе
комиссии. В конечном итоге они помогали буржуазии со-
здавать и укреплять местные органы власти, упрочивать
буржуазный порядок, бороться против революционного
пролетариата.
Первые месяцы борьбы буржуазии за единовластие
показали, что лидеры буржуазных партий и предпри-
нимательских организаций допустили большой тактиче-
ский просчет. Широкие народные массы все решительнее
выступали против явно буржуазного правительства в ре-
волюционной России. Недовольство империалистической
внешней политикой, нерешенность основных задач рево-
люции вызвали апрельский политический кризис. Для
спасения положения руководящие буржуазные круги
осуществили дальновидный политический маневр, свиде-
тельствующий о том, что уроки революции для них не
прошли даром. Они пошли на создание коалиционного
правительства.
Несмотря на поддержку эсеро-меньшевистских лиде-
ров Советов, однородное буржуазное Временное прави-
тельство оказалось бессильным обеспечить ведение вой-
ны, приостановить нарастание революционных выступле-
ний пролетариата, требующего социалистических преоб-
разований.
Власть ускользала из рук Временного буржуазного
правительства. В стране возникла такая ситуация, при
которой возможность ликвидации двоевластия в пользу
Советов приобретала вполне реальные очертания. Для
создания правительства, обладающего сильной властью,
капиталисты предложили лидерам Советов министерские
1 ЦГАМ, ф. 1228, on. 1, д. 1, л. 23, 30.
2 ЦГВИА, ф. 12564, on. 1, д. 193, л. 3.
200
посты. Заполучив в свой состав социал-соглашателей, вы-
ступающих от имени широких масс населения, Временное
правительство за их спиной могло успешнее бороться с
«анархией». Прикрываясь социалистической фразеоло-
гией «революционных» министров, было удобнее вести
борьбу против демократических преобразований, осу-
ществлять буржуазную политику, готовить контрреволю-
ционные силы к решительной схватке с трудящимися
массами. Эсеро-меньшевистские лидеры Петроградского
Совета, напуганные революционными демонстрациями
пролетарских масс, опасаясь развязывания гражданской
войны, сделали очередной шаг на пути сотрудничества
с капиталистами. Продолжая свою соглашательскую по-
литику, они пошли на правительственную коалицию с
буржуазией, отсрочив тем самым падение власти капи-
тала.
Московские промышленники активно выступали за
коалицию с лидерами мелкобуржуазных партий. В ре-
дакционной статье газеты «Утро России», посвященной
отставке А. И. Гучкова, высказывалось недовольство тем,
что Временное правительство не может считать себя
сильным правительством, опирающимся на поддержку
«руководящих элементов нашей демократии», т. е. мень-
шевиков и эсеров. Далее представители демократии «при-
глашались» в коалиционное правительство для создания
сильной власти Г
Едва первый коалиционный кабинет успел сформиро-
ваться, как газета «Утро России» приветствовала его
в качестве долгожданного кабинета спасения страны от
«анархии» и предлагала принцип коалиционности рас-
пространить на организацию власти на местах. Лиде-
ры Всероссийского союза торговли и промышленности
С. Н. Третьяков и С. А. Смирнов, выступая на созванном
союзом 9—11 мая 1917 г. в Москве Всероссийском съезде
по хлебному делу, призывали к поддержке нового коали-
ционного министерства1 2.
Это не мешало, однако, торгово-промышленным лиде-
рам и их организациям усилить нажим на коалиционный
кабинет для срыва проектов регулирования народного
хозяйства, упорядочения рабочего законодательства, ор-
1 См. «Утро России», 2 мая 1917 г.
2 См. «Утро России», 9—11 мая 1917 г.
201
ганизации продовольственного дела. В мае российский
капитал перешел в более активное наступление против
завоеваний революции L
Идея поддержки коалиционного кабинета ни в коей
степени не опровергается фактом отставки А. И. Конова-
лова. Несомненно, некоторые разногласия между Конова-
ловым и министрами-«социалистами» по вопросам регу-
лирования народного хозяйства имели место. Однако они
касались деталей, а не принципиальных вопросов, ибо и
меньшевики, и эсеры по существу помогали проводить
тот же реакционно-бюрократический контроль, прикры-
вая его только более демократической оболочкой. Против
ограниченного государственного регулирования торгово-
промышленные круги в принципе не возражали. Буржуа-
зия требовала, чтобы оно производилось под ее контро-
лем и при ее активном вмешательстве. Об этом свиде-
тельствует резолюция московского съезда по хлебному
делу, созванного Всероссийским союзом накануне отстав-
ки А. И. Коновалова. Сам А. И. Коновалов в заявлении
об отставке возражал против демократизации государ-
ственного регулирования. Он откровенно признавал,
что «скептически относится к той форме общественно-
государственного контроля и к тому способу регулировки
производства, которые предлагают»1 2.
Демагогические речи «социалистических» министров
являлись лишь удобным предлогом для ухода Коновало-
ва из Временного правительства. Антинародная политика
министерства, возглавляемого фабрикантом, становилась
совершенно очевидной для самых неискушенных в поли-
тическом отношении людей. Куда легче и эффективнее
ограниченное государственное регулирование экономики
страны можно было осуществить руками министров-«со-
циалистов», оказывая на них воздействие через торгово-
промышленные организации, запугивая их воплями о раз-
рушении и гибели промышленности, о крахе экономики
страны и т. д. Так, в передовой статье «Утра России» (за
4 июня 1917 г.), например, заявлялось в связи с оконча-
нием петроградской торгово-промышленной конферен-
ции: «В лице петроградской конференции представители
1 См. В. В. Рейхардт. Указ. ст. «Красная летопись» № 1 (34),
1930, стр. 19—20.
2 «Торгово-промышленная газета», 20 мая (2 июня) 1917 г.;
«День», 20 мая 1917 г.
202
производительных сил страны, постигая весь ужас со-
здавшегося положения, решили выступить против анар-
хического максимализма ленинской агитации». И далее:
«В бой против разрушительных лозунгов большевизма
промышленники должны выступить во имя спасения про-
мышленности».
Оценивая острую полемику социал-соглашателей и
буржуазных лидеров в публичных выступлениях и
в периодической печати, следует учитывать, что истин-
ное лицо «социалистических» министров не было известно
части рядовых представителей периферийной торгово-
промышленной 'буржуазии. Молчание лидеров они могли
оценить как измену, а это в свою очередь ослабило бы по-
зиции руководителей союза в буржуазных кругах. С дру-
гой стороны, разногласия между Коноваловым и мини-
страми-«социалистами» буржуазной прессой раздувались
с целью поднять авторитет эсеро-меньшевистских лидеров
среди трудящихся масс, в какой-то мере рассеять сомне-
ния и подозрения по поводу их ренегатской деятельности.
Своим уходом А. И. Коновалов не вызвал правитель-
ственного кризиса, но чрезмерно «демократическая» для
промышленников резолюция экономического отдела Пет-
роградского Совета не стала основой официальной эконо-
мической программы правительства. Меньшевики и эсе-
ры капитулировали перед буржуазией, политический рас-
чет которой оправдался. С их помощью буржуазия
провалила попытки некоторой демократизации регули-
рующих органов L
После отставки Коновалова пост министра торговли
и промышленности настойчиво предлагался П. А. Бу-
рышкину и С. Н. Третьякову. Однако последние не менее
упорно под разными предлогами отклоняли это предло-
жение. Все переговоры с Г. Е. Львовым о вступлении в
правительство С. Н. Третьяков вел от имени и по пору-
чению совета Всероссийского союза торговли и промыш-
ленности и Московского торгово-промышленного коми-
тета. Разногласия московских капиталистов с Временным
правительством касались сравнительно второстепенных
вопросов. Выступая 9 июня 1917 г. на совещании льно-
1 См. С. П. Волобуев. Экономическая программа буржуазии и
Временного правительства. «Исторические записки», т. 67, 1960,
стр. 60—61.
203
фабрикантов и представителей рабочих льняной промыш-
ленности, С. И. Третьяков утверждал: «Из продолжитель-
ных бесед с представителями Временного правительства
гг. Церетели и Скобелевым выяснилось, что по отноше-
нию к промышленным вопросам нет расхождений как в
правительстве, так и среди политических партий, т. к. все
признают, что: 1) необходимо охранять от окончательной
разрухи русскую промышленность как производство цен-
ностей и 2) культурное государство не может существо-
вать без сильно развитой промышленности. Социализм,
по мнению Церетели, в настоящее время неосуществим
и к социализму можно прийти только путем развития ка-
питализма» Ч
В. И. Ленин в статье «Великий отход» писал в «Прав-
де» 8 июня 1917 г.: «Через Коновалова нельзя было бы
провести защиту (а повышение: см. министерскую газету
«Рабочую Газету» об углепромышленниках) скандаль-
ных прибылей по военным поставкам. Через Скобелева
или при его участии можно эту защиту провести в форме
якобы сохранения старого, в форме почти «марксистско-
го» отрицания возможности «введения» социализма.
Социализма вводить нельзя, поэтому скандально-вы-
сокие прибыли капиталистов не в их чисто капиталисти-
ческом хозяйстве, а в поставках на войско, в казну — эти
прибыли и утаить от народа и попридержать можно! —
вот то великолепное струвистское рассуждение, в коем
объединились Терещенко и Львов с «марксистом» Ско-
белевым.
Через Львова, Милюкова, Терещенку, Шингарева и К0
влиять на народные собрания и на Советы нельзя. Через
Церетели, Чернова и К0 можно влиять на них в том же,
буржуазном, направлении, ту же, буржуазно-империа-
листскую, политику при помощи особо эффектных и осо-
бенно «по-доброму» звучащих фраз проводить вплоть до
отрицания элементарно-демократического права выби-
рать местные власти и не допускать ни назначения их,
ни утверждения сверху» 1 2.
Политическое торгашество лидеров Всероссийского
союза при переговорах с Г. Е. Львовым велось с целью
1 Государственный архив Костромской области (далее — Кост
ромской облархив), ф. 171, оп. 2, д. 176, л. 17—18.
2 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 32, стр. 312.
204
побудить министров-«социалистов» к активному сотруд-
ничеству в борьбе с революционными преобразованиями,
осуществлявшимися пролетариатом на местах. Это была
своеобразная психическая атака, чтобы подтолкнуть эсе-
ро-меньшевистских лидеров к более активным действиям
против революционных масс1. Угроза буржуазии отка-
зать в поддержке Временному правительству травмиро-
вала министров-«социалистов», делала их совершенно
беспомощными. Весьма характерный штрих: особую на-
стойчивость при предложении портфеля министра торгов-
ли и промышленности представителям московских капи-
талистов проявлял не Г. Е. Львов, а... министры-«социа-
листы». Так, по словам С. Н. Третьякова, на заседании
совета Всероссийского союза торговли и промышлен-
ности 20 июня 1917 г. прерванные было переговоры
Г. Е. Львова с ним о вступлении на пост министра тор-
говли и промышленности были продолжены после настой*
чивых просьб М. И. Скобелева к С. Н. Третьякову занять
эту должность и разговоров Скобелева с Г. Е. Львовым
по телефону. Совет Всероссийского союза торговли и про-
мышленности, заслушав информацию С. Н. Третьякова
о переговорах с Львовым и Скобелевым и о новом вызове
его в Петроград, дал санкцию занять министерский пост
в случае урегулирования предварительных условий. Важ-
нейшим из них являлось требование устранения обратной
силы закона о подоходном налоге. Однако это требова-
ние явно шло вразрез с широко декларированными обе-
щаниями членов Временного правительства изъять у ка-
питалистов 100% прибыли. Такими безответственными
посулами щедро были насыщены выступления министра
труда меньшевика М. И. Скобелева. Контраст между его
(а также и других министров-«социалистов») демагоги-
ческими, якобы революционными фразами и явно про-
буржуазной политикой правительства особенно бы резал
глаза. В обстановке двоевластия Временное правитель-
ство не могло еще решиться на такой шаг. Новые пере-
говоры успеха не принесли, хотя и были хорошо подго-
товлены, а для нажима на Временное правительство была
широко использована буржуазная периодическая печать.
1 См. П. В. Волобуев. Монополистическая буржуазия и Времен-
ное правительство. «Труды Ленинградского отделения Института
истории АН СССР», вып. 4. М.—Л., 1962, стр. 255—256.
205
Журнал «Народоправство», орган политического от-
дела Всероссийского союза торговли и промышленности,
требуя усилить преследования большевиков, обвинял
Временное правительство в нерешительности. Автор ста-
тьи Н. М. Иорданский писал: «Что это? Непонимание
происходящего, капитуляция перед большевизмом или
боязнь компрометировать фракцию только потому, что
она именуется социалистической? И так поступают орга-
низации и лица, которые берут сейчас в свои руки госу-
дарственную власть. Эта власть должна быть в твердых
руках, сомнениям и колебаниям не должно быть места,
слабость власти ведет к анархии и ставит отечество на
краю гибели» L
Выход 2 июля 1917 г. кадетов из Временного прави-
тельства являлся хорошо продуманным актом, направ-
ленным к тому, чтобы подтолкнуть социал-предателей
еще далее вправо, к более активной борьбе с революцион-
ными массами. В. И. Ленин о действиях кадетов писал:
«Кадеты — дельцы и деляги как в торговых делах, в фи-
нансах, в охране капитала, так и в политике. Кадеты пра-
вильно учли, что положение объективно революци-
онное. На реформы они согласны и делить власть с
реформистами Церетели и Черновыми им нравится. Но
реформами не поможешь. Пути реформ, выводящего из
кризиса — из войны, из разрухи — нет.
И кадеты рассчитывают, с точки зрения своего клас-
са, с точки зрения класса империалистов-эксплуататоров,
правильно: уходя мы-де ставим ультиматум. Мы знаем,
что Церетели и Черновы сейчас не доверяют истинно
революционному классу, сейчас не хотят вести истинно
революционной политики. Мы-де их попугаем. Без каде-
тов это-де значит без «помощи» всемирного англо-амери-
канского капитала, это значит идти революцией и на
него. Не пойдут-де Церетели и Черновы, не решатся! Они-
де нам уступят!
А если нет, то-де революция против капитала, буде
даже она начнется, не удастся, и мы вернемся»1 2.
Новый правительственный кризис кадеты вызвали по
согласованию с торгово-промышленными кругами, все-
цело одобрившими их действия.
1 «Народоправство» № 3, 1917, стр. 18.
2 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 32, стр. 407.
206
Расчеты буржуазии снова оправдались. Меньшевики
и эсеры, подталкиваемые буржуазными организациями
и партиями, решились на открытые контрреволюцион-
ные действия. Первые решительные меры «социалистиче-
ского» кабинета (разгон революционной демонстрации в
Петрограде, концентрация контрреволюционных войск
и пр.) получили полную поддержку московских предпри-
нимательских объединений L
Разогнав июльскую демонстрацию трудящихся Пет-
рограда, преследуя большевиков, лидеры меньшевиков и
эсеров выполнили ближайшую задачу, поставленную
российской империалистической буржуазией сразу же
после Февральской революции. Двоевластие было лик-
видировано в пользу буржуазии. Завоевания народа ока-
зались под прямой и непосредственной угрозой уста-
новления в стране контрреволюционной диктатуры и
реставрации монархии. Однако социал.-хоглашатели, ока-
завшись в правительстве в большинстве, учитывали^ что
открыто контрреволюционная политика угрожает подо-
рвать их влияние в массах и вызвать усиление револю-
ционного движения. Поэтому, расправляясь с силами
революции, они прикрывались революционной _ф_разой.и
обещали ряд «революционных» преобразований (объ-
явление России республикой, роспуск Государственной
думы и Государственного совета, проведение земельного
законодательства и пр.). Буржуазные организации пере-
полошились. Г. Е. Львов выразил протест против наме-
ченной программы и подал в отставку. Хотя отставка
Г. Е. Львова состоялась, министры-«социалисты» отказа-
лись от осуществления провозглашенных мероприятий.
Новая декларация Временного правительства, возглав-
лявшегося теперь «социалистом» А. Ф. Керенским,
в основных своих частях повторяла декларацию коали-
ционного кабинета 6 мая 1917 г.1 2 После ликвидации
двоевластия даже эта умеренная декларация вызывала
возрастающие нападки буржуазных кругов. Уступчи-
вость же мелкобуржуазных руководителей правитель-
1 См. «Всероссийский союз торговли и промышленности. Второй
Всероссийский Торгово-Промышленный съезд...» Стенографический
отчет и резолюции Съезда. М., 1917, стр. 9, 12; ГИМ ОПИ, ф. 10,
on. 1, д. 43, л. 72; д. 41, л. 59.
2 См. «История гражданской войны в СССР», т. 1. М., 1936,
стр. 285—286.
?07
ства позволяла лидерам торгово-промышленной буржуа-
зии усилить на них нажим, чтобы руками «социалистов»
добиться проведения более последовательной буржуаз-
ной политики.
Новый председатель Совета министров Керенский
продолжил переговоры с кадетами и московскими пред-
принимательскими организациями о реорганизации ка-
бинета. 12 июля на экстренном собрании Московский
торгово-промышленный комитет выработал некоторые
общие условия вступления Третьякова во Временное пра-
вительство. Участники совещания в первую очередь при-
знали, что необходимо «определение рамок социального
законодательства, недопущение его к чрезмерному рас-
пылению и недопущение вторжения его в деятельность и
компетенцию Учредительного собрания». Совещание вы-
сказалось за отставку министра земледелия В. М. Чер-
нова. В тот же день между С. Н. Третьяковым и лиде-
рами московских кадетов Н. И. Астровым и Н. М. Киш-
киным состоялось совещание «для координирования
действий и установления тактики» при переговорах с
Временным правительством о вступлении в состав ми-
нистерства как представителя торгово-промышленного
класса, так и представителей кадетов. 13 июля С. Н. Треть-
яков приехал в Петроград, где в тот же день состоялось
заседание ЦК партии кадетов, на котором лидеры партии
признали обязательным участие в правительстве. 14 июля
С. Н. Третьяков «имел целый ряд совещаний как с пред-
ставителями петроградского политического мира, так
и с деловыми кругами столицы». Такие совещания со-
стоялись у руководителей совета съезда и с кадет-
скими лидерами, а также с представителями левых те-
чений. Требования, выработанные в Москве, были одоб-
рены L
Условия, на которых представители буржуазии со-
гласились вступить в правительство, изложил видный
кадет профессор В. М. Устинов в статье, опубликованной
«Утром России». «Всякие советы и комитеты... должны
перестать протягивать руки к власти. Они обязуются
беспрекословно выполнять предписания правительства
и тем способствовать спасению России», — потребовал
он. Независимое от Советов рабочих депутатов прави-
1 См. «Утро России», 15 и 19 июля 1917 г.
тельство должно быть «облечено безграничными полно-
мочиями», бесконтрольной властью: «нечего бояться сло-
ва «диктатура»». Далее В. М. Устинов настаивал на
отказе от социальных реформ, особенно в аграрном во-
просе, так как их можно осуществить лишь «в условиях
спокойного, делового и всестороннего обсуждения», иначе
они посеют «рознь и вражду среди населения».
Кроме того, на правительство, которое должно, по
словам Устинова, стать «кабинетом спасения», возлага-
лась задача укрепления дисциплины в армии. От имени
своих хозяев политиканствующий профессор предлагал
кандидатуру А. Ф. Керенского в качестве того лица,
которому следовало поручить формирование нового ка-
бинета с чрезвычайными, т. е. диктаторскими, полномочи-
ями
15 июля 1917 г. состоялась встреча Третьякова с Ке-
ренским. Первый (утренний) разговор носил предвари-
тельный характер. После этого в Северной гостинице
состоялись совещания московских политических деяте-
лей, в которых участвовали С. Н. Третьяков, Н. И. Аст-
ров, Н. М. Кишкин, Д. В. Сироткин, С. А. Котляревский.
Днем совещания продолжались. Лидеры торгово-про-
мышленных организаций С. Н. Третьяков, Д. В. Сирот-
кин, Н. Н. Кутлер, А. А. Бубликов и другие выработали
декларацию торгово-промышленной буржуазии, подпи-
санную от имени Всероссийского союза торговли и про-
мышленности С. Н. Третьяковым и от имени Совета
съездов представителей промышленности и торговли
Н. Н. Кутлером. В более умеренных тонах и выраже-
ниях документ повторял основные положения статьи
В. М. Устинова. В 4 часа дня Кутлер и Третьяков вру-
чили свою декларацию Керенскому, а Кишкин и Астров —
кадетов. О позиции кадетов «Утро России» 16 июля пи-
сало, что они «в подавляющем большинстве вопросов
вполне сходятся с представителями радикально настро-
енных слоев торгово-промышленной России». Временный
комитет Государственной думы также поддержал требо-
вания промышленников 1 2.
После вручения деклараций переговоры были пре-
рваны. Керенский немедленно выехал в Ставку, где сроч-
1 См. «Утро России», 15 июля 1917 г.
2 См. «Буржуазия и помещики в 1917 г.», стр. 192—193 и др.
209
но созвал совещание командующих фронтами и армия-
ми. 16 июля там обсуждались вопросы восстановления
боеспособности армии. Наиболее жесткие меры, направ-
ленные к подавлению революционных выступлений сол-
дат, предложил в телеграмме генерал Л. Г. Корнилов
(не успевший приехать на совещание). Он потребовал
ввести смертную казнь и военно-полевые суды не только
на фронте, но и в тылу и т. д. Керенский позднее призна-
вал: «Впечатление от совещания получилось совершенно
удручающее, и среди мнений присутствовавших некото-
рым просветом была телеграмма, сообщенная генералом
Корниловым... Это совещание 16 июля, несомненно,
сыграло известную роль в назначении Корнилова» 1.
На следующий день в Москве на квартире П. П. Ря-
бушинского состоялось совещание московских капитали-
стов, на котором С. Н. Третьяков сделал доклад о пере-
говорах с А. Ф. Керенским. 18 июля тот же вопрос
обсуждался на соединенном заседании выборных Москов-
ского биржевого и Московского купеческого обществ,
а также на заседании совета Всероссийского союза тор-
говли и промышленности1 2. В декларации заявлялось
о готовности торгово-промышленного класса послать
своих представителей во Временное правительство и
подтверждались условия, выдвинутые Третьяковым. Да-
лее представители торговли и промышленности стреми-
лись убедить министров-«социалистов» в том, что ре-
волюция идет неверным, разрушительным путем, что
недопустимы попытки превратить ее в революцию соци-
альную (т. е. социалистическую). Они всячески злопыха-
тельствовали против революционных масс, руководимых
большевиками. Вопреки фактам капиталисты утвержда-
ли, что развитие революции якобы довело Россию до
полной анархии и распадения государственности. Харак-
теризуя экономическое положение страны, они ополчи-
лись против социального реформирования, что, по их
мнению, «грозит России голодом, нищетой и финансовым
крахом». Особую неприязнь у них вызывали меры по
улучшению положения рабочих (сокращение рабочего
дня, повышение заработной платы), которые якобы
1 ЦГАОР, ф. 683с, оп. 2, д. 21, л. 2; д. 3, л. 2; оп. 32 д. 38, л. 97.
2 См. «Утро России», 19 июля 1917 г.; «Коммерческий телеграф»,
18, 19 и 20 июля 1917 г.; ЦГАОР, ф. 3631, on. 1, д. 2, л. 22—28,
210
предопределили сокращение производительности труда.
Далее в обращении выдвигалось требование создания
правительства национального спасения, призванного из-
бавить «свободную Россию» от «разложения револю-
ции», восстановить внутренний порядок и дисциплину в
армии. Источник зла фабриканты видели в первую оче-
редь в большевиках. Особый интерес представляет фра-
за, которую нельзя расценивать иначе как откровенное
стремление к установлению в России военной диктатуры.
«Если для опасения родины, — утверждалось в заявле-
нии,— нужна диктаторская власть, то такой властью мо-
жет быть лишь истинно национальная власть, сверхпар-
тийная и сверхклассовая, вызванная к жизни националь-
ным воодушевлением. Мы готовы пойти на все жертвы и
уступки, необходимые для спасения родины» L
Одновременно с совещаниями капиталистов происхо-
дили совещания московских и петроградских кадетов.
Между кадетами и промышленниками существовало пол-
ное единодушие. С. Н. Третьяков на II Всероссийском
торгово-промышленном съезде откровенно заявлял: «Про-
грамма наша отличается от программы партии народной
свободы только большей определенностью и, может, рез-
костью в выражениях. Других отличий в программе
нет»1 2.
А. Ф. Керенский, вернувшись из Ставки, 18 июля
возобновил переговоры с кадетами и представителями
московских торгово-промышленных кругов. Переговоры
продолжались два. дня, а затем были прерваны ввиду
отказа буржуазных организаций послать своих предста-
вителей в правительство, в начале своей деятельности
провозгласившее неприемлемую для них декларацию.
Керенский приступил к переговорам с руководителями
радикально-демократической партии, а 21 июля заявил
о своей отставке. В передовой статье газеты «Утро Рос-
сии», посвященной переговорам Керенского с радикаль-
но-демократической партией, утверждалось, что эта пар-
тия «не сможет заполнить брешь, созданную отходом
партии народной свободы». Исход продолжавшихся Ке-
1 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 42, л. 98—400; «Утро России»,
19 июля 1917 г.
2 «Всероссийский союз торговли и промышленности. Второй Все-
российский торгово-промышленный съезд...», стр. 12.
211
ренским переговоров с торгово-промышленной Москвой
ставился в прямую зависимость от возобновления пере-
говоров с кадетами. Без них коалиционное министерство
признавалось неосуществимым. Адресуясь к кадетам и
Керенскому, капиталисты требовали: «Сейчас не время
препираться по поводу частностей политических целей
и партийных заданий. Сейчас необходимо организо-
ваться во имя одной общей для всех цели — «спасения
России»».
Пожелания капиталистов были учтены при дальней-
ших переговорах; Керенский взял свою отставку обратно.
Кадеты не стали настаивать на формальном отказе пра-
вительства от декларации 8 июля, однако их представи-
тели вошли в состав правительства в качестве якобы
«частных лиц», не связанных партийной программой и
партийной дисциплиной L
Лидеры буржуазии пошли на такой компромисс тем
более легко, что Временное правительство показало пол-
ную готовность удовлетворить их требования об укрепле-
нии дисциплины в армии, назначив верховным главно-
командующим генерала Корнилова. Программу контр-
революционных и репрессивных мер, предложенную
последним, буржуазная периодическая печать и буржу-
азные организации встретили с восторгом. КуршКорли-
лова на подавление-ревоженнишкелезом и кровькг4шпо-
нировал буржуазным ^кругам. В газете «Утро России» не
только одобрялось“реш’ение правительства принять усло-
вия генерала Корнилова при вступлении его на долж-
ность, но даже утверждалось, что у Временного прави-
тельства «нет и не может быть иного выхода, иного ре-
шения» 1 2.
Контрреволюционные настроения и планы московских
капиталистов крепли под влиянием политической обста-
новки. Жизнь с каждым днем давала все новые свиде-
тельства узости социальной базы буржуазно-помещичьих
политических партий, групп и организаций. В июле
1917 г. на выборах в городские думы Москвы, Петро-
града и других центров, являвшихся ранее опорными
пунктами крупных капиталистов, кадеты, поддерживае-
1 См. «Утро России», 20, 21, 22 июля 1917 г.; «История граждан-
ской войны в СССР», т. I, стр. 290—292.
2 «Утро России», 22 июля 1917 г.
212
Mbie торгово-промышленной буржуазией, потерпели со-
крушительное поражение. Демократизация выборов сра-
зу же устранила контроль крупного капитала над орга-
нами городского самоуправления.
С момента июльской реорганизации Временного пра-
вительства и назначения генерала Корнилова верховным
главнокомандующим все более реальные очертания
приобретают планы контрреволюционного военного
мятежа. Вся военно-техническая и организационная под-
готовка военных сил контрреволюции сосредоточивается
в Ставке, в руках "Корнилова, которому подчиняются во-
енные контрреволюционные организации и специальные
контрреволюционные „формирования \ Политическая й
идеологическая подготовка мятежа, организациями”кош'
солидация невоенных сил внутреннёи^о^ггрреволюции
осуществлялась па^таёй~тадетов'и~ буржуазными "бр га -
низациями, среди которых Всероссийский союз торговли
и промышленностц~?за^ Место? “Наиболее
отчетливо деятельность”союз а 1з этом направлении про-
явилась при подготовке и проведении общероссийских
съездов и совещаний в конце июля — начале августа
1917 г. __
3—5 августа в Москве состоялся II Всероссийский
торгово-промышленный съезд; программу по поручению
совета союза разработали С. Н. Третьяков, проф.
А. Э. Вормс и А. С. Урин. Съезд проходил под лозунгом
усиления натиска контрреволюционных сил и бешеного
злопыхательства против революционного творчества на-
родных масс. Тон задал П. П. Рябушинский, призвавший
торговцев и промышленников спасать Россию от револю-
ции, утверждавший во вступительной речи, что «нужна
костлявая рука голода и народной нищеты, чтобы она
схватила за горло лжедрузей народа, членов разных
комитетов и советов, чтобы они опомнились». Под одоб-
рительные возгласы присутствующих он заявлял: «Мы
должны сказать, и это признается всеми левыми группа-
ми, что настоящая революция была революцией буржу-
азной (голоса: «Правильно»), что буржуазный строй,
который существует в настоящее время, еще неизбежен,
а раз неизбежен, то из этого нужно сделать вполне
1 ЦГВИА, ф. 2003, оп. 2, д. 50, л. 30, 125—126; д. 347, л. 2,
234—238.
213
логический вывод. Те лица, которые управляют государ-
ством, должны буржуазно мыслить и буржуазно дей-
ствовать» L
Одновременно с подготовкой торгово-промышленного
съезда лидеры союза в тесном содружестве с кадетами,
выполнявшими основную организационную работу, го-
товили объединение всех буржуазных «несоциалистиче-
ских сил». Средства, необходимые новой организации,
предоставил Всероссийский союз торговли и промышлен-
ности.
Предварительные подготовительные работы по созы-
ву совещания представителей буржуазно-помещичьего
лагеря закончились еще в конце июля. Обсуждение про-
граммы совещания продолжалось вплоть до его откры-
тия. Заседание организационной группы под председа-
тельством Рябушинского состоялось 2 августа 1917 г.
Буржуазные лидеры признали необходимым обеспечить
единство выступлений представителей буржуазии на Го-
сударственном совещании. Для переговоров о характере
Государственного совещания с правительством в Петро-
град выехали представители организационной группы1 2.
После их возвращения состоялось очередное заседание.
Окончательно программа и порядок совещания буржуаз-
ных общественных деятелей с учетом пожеланий петро-
градских финансистов были определены вечером 7 авгу-
ста 1917 г. Переговоры в Петрограде об участии в
совещании представителей крупнейших акционерных бан-
ков велись, видимо, членом правления Московского бан-
ка А. Ф. Дерюженским. На совещании представителей
петроградских банков 4 августа он информировал петро-
градских финансистов о характере и целях совещания.
Банковские воротилы выделили для поездки в Москву
А. И. Вышнеградского, А. И. Путилова, Б. А. Кам-инку,
М. И. Боголепова и В. В. Розенберга3.
Совещание общественных деятелей, на котором при-
сутствовало около 400 человек, открылось 8 августа в по-
мещении Московского университета под председатель-
ством М. В. Родзянко. Наряду с такими видными москов-
1 «Экономическое положение России...», ч. 1, стр. 200—201.
2 См. «Утро России», 29 июля, 3 августа 1917 г.; ЦГАОР, ф. 3631,
on. 1, д. 2, л. 34.
3 ЦГИА, ф. 630, оп. 11, д. 99, л. 30—31.
214
скими промышленниками, как П. П. Рябушинский,
С. И. Четвериков, С. Н. Третьяков, А. И. Коновалов, из-
вестными генералами М. В. Алексеевым, А. А. Брусило-
вым, А. М. Калединым, Н. Н. Юденичем, профессорами
Е. Н. Трубецким, П. Н. Милюковым и другими присут-
ствовали представители духовенства (В. И. Востоков),
земства (А. Е. Грузинов), буржуазных кооперативов
(А. В. Чаянов), Союза офицеров армии и флота, Союза
георгиевских кавалеров, Союза казачьих войск. В докла-
де о текущем моменте профессор Е. Н. Трубецкой дока-
зывал необходимость создания полновластного времен-
ного правительства, т. е. повторил требования, упорно
выдвигавшиеся кадетами и представителями Всероссий-
ского союза торговли и промышленности. Под бурные
аплодисменты присутствующих выступили генералы Але-
ксеев, Брусилов, Юденич, они в мрачных тонах обрисо-
вали положение армии. Струве в докладе об экономиче-
ском положении страны дал такую же оценку прави-
тельственным мерам по регулированию народного хозяй-
ства, какая содержалась в речи Рябушинского на
II Всероссийском торгово-промышленном съезде. Основ-
ные направления политического курса капиталистов,
намеченные московской буржуазией, получили одобрение
руководителей петроградских финансовых кругов, высту-
павших на совещании Ч
Буржуазных лидеров приветствовали представители
Союза георгиевских кавалеров, «заявившие, что они по-
клялись умереть за спасение родины». Представители
контрреволюционных военных организаций огласили на
совещании резолюцию о поддержке генерала Корнилова.
Они требовали оставить его на посту верховного главно-
командующего, угрожая выступлением контрреволюци-
онных частей в его защиту. Их настроение разделялось
участниками совещания, направившими Корнилову при-
ветственную телеграмму.
Политическая резолюция, принятая совещанием об-
щественных деятелей, отражала основные положения
докладов. Она полностью соответствовала позиции Все-
российского союза торговли и промышленности, кадет-
1 См. «Утро России», 9 и 10 августа 1917 г.; «Отчет о Москов-
ском совещании общественных деятелей 8—10 августа 1917 года».
М., 1917, стр. 86—90 и др.
215
ской программе. Политика правительства объявлялась
ошибочной. Источником ошибки считалась «подмена ве-
ликих общенародных задач революции мечтательными
стремлениями партий, принадлежащих к ’социалистиче-
ским, но забывших основные начала собственного учения
и повторяющих более полувека и века спустя ошибки,
проделанные их предшественниками на Западе». Бур-
жуазия требовала от социал-соглашателей, возглавляв-
ших Временное правительство, «немедля и решительно
порвать со служением утопиям» и начать «самую энер-
гичную борьбу с ядовитыми всходами этого посева во
всех областях народной жизни — в армии и флоте, во
внешней политике, в социальных отношениях, в промыш-
ленности и финансах, в земельном и национальном во-
просах». Она призывала их отказаться от классовой борь-
бы и восстановить национальное единение. Решение во-
проса о государственном устройстве России и коренные
социальные реформы предлагалось отложить до Учре-
дительного собрания Ч
Для того чтобы обеспечить достигнутое соглашение
и закрепить объединение буржуазных сил, совещание
решило учредить постоянный совет, который должен был
обсуждать текущие политические и экономические во-
просы. Совет возглавили М. В. Родзянко (председатель)
и С. Н. Третьяков (товарищ председателя) 1 2.
Программа национальной империалистической бур-
жуазии становится программой различных буржуазных
групп. Под единым контрреволюционным знаменем объ-
единялись торгово-промышленная буржуазия, капитали-
стические помещики, верхушка буржуазной интеллиген-
ции, буржуазные кооператоры и офицерство.
На Государственном совещании буржуазные контрре-
волюционные элементы являлись полными хозяевами
положения. Они требовали установить в стране спокой-
1 См. «Утро России», И августа 1917 г.
2 В состав совета вошли члены политического отдела Всероссий-
ского союза торговли и промышленности: П. П. Рябушинский,
С. Н. Третьяков, С. А. Смирнов, Я. А. Галяшкин, С. В. Лурье, И. Г. Ко-
ган, Н. А. Бердяев, от петроградских промышленников и столичных
банковских кругов — Н. Н. Кутлер и А. И. Вышнеградский, от октяб-
ристов— М. В. Родзянко и другие, от кадетов — В. А. Маклаков,
П. Н. Милюков, А. И. Шингарев, И. Н. Сахаров, Н. М. Кишкин,
Д. И. Шаховской («Отчет о Московском совещании общественных
деятелей 8—10 августа 1917 г.», стр. 4).
216
ствие й Порядок, Ликвидировать наиболее эффективные
меры по регулированию народного хозяйства. Эсеро-
меныневистские лидеры, несмотря на архиреволюцион-
ные, демагогические речи, капитулировали еще до сове-
щания, в принципе одобрив контрреволюционные требо-
вания Корнилова Ч
Большевистская газета «Пролетарий» писала 17 (30)
августа, что в результате совещания контрреволюция ор-
ганизовалась во всероссийском масштабе, что коалиция
оборонцев с «живыми» силами империалистической бур-
жуазии выступает «против революционного пролетари-
ата и крестьянской бедноты».
Главным героем дня на Государственном совещании
был генерал Корнилов, торжественно принятый москов-
ской буржуазией. Его выступление, а также выступление
казачьего генерала Каледина представители буржуазии
встретили восторженно.
Московские капиталисты и московские кадеты были
не только в курсе подготовки корниловского мятежа, но
прекрасно знали о направлении переговоров между
А. Ф. Керенским и Л. Г. Корниловым, которые велись
через В. Н. Львова. В реорганизованном кабинете пост
министра торговли и промышленности закреплялся за
С. Н. Третьяковым1 2.
Накануне корниловского мятежа, 26 августа, в Мо-
скве происходило очередное заседание совета обществен-
ных деятелей. Текст обращения (воззвания) к населе-
нию, которое предполагалось опубликовать в печати,
начинался со злобных выпадов против якобы преступной
агитации большевиков, объявлявшейся главной причи-
ной падения Риги. Далее в обращении утверждалось, что
«всякая пропаганда в армии должна быть преследуема и
уничтожена... Все анархические выступления в стране
должны без колебания подавляться силой. Временное
правительство должно изъять изменников, лиц, сеющих
анархию, и пресечь разгул корыстных вожделений»3.
Буржуазия приветствовала и готовилась встретить воен-
ную диктатуру..
1 См. «История гражданской войны в СССР», т. I, стр. 330—334.
2 См. там же, стр. 331—332, 335—341; В. Я. Лаверычев. Русские
монополисты и заговор Корнилова. «Вопросы истории» № 4,
1964, стр. 38—43.
3 «Утро России», 27 августа 1917 г.
217
По всей видимости, переворот предполагалось завер-
шить к 3 сентября 1917 г. Именно в этот день перво-
начально намечалось второе совещание общественных
деятелей, отмененное после провала корниловского мя-
тежа.
Московские буржуазные газеты, вышедшие 27 авгу-
ста, содержали материалы, превозносившие Корнилова и
восхвалявшие его деятельность. После получения изве-
стий из Петербурга тон газет несколько изменился, хотя
материалы по-прежнему имели прокорниловский харак-
тер. В редакционной статье «Утра России» 29 августа
выступление Корнилова оценивалось как начало граж-
данской войны. Газета пыталась оправдать его действия
патриотическими чувствами. И в то же время по суще-
ству указывала на необходимость переориентации контр-
революционных сил на Керенского Ч
Сразу же после провала корниловской авантюры мо-
сковские промышленники возобновили переговоры о со-
здании нового коалиционного кабинета. Уже 31 августа
П. А. Бурышкин и С. А. Смирнов получили через
Н. М. Кишкина предложение А. Ф. Керенского войти в
состав Временного правительства. С. А. Смирнов и
П. А. Бурышкин поспешили дать согласие. Однако оно
оказалось преждевременным1 2. Совет Всероссийского
союза торговли и промышленности признал, что канди-
датура С. А. Смирнова в данных условиях является пер-
сональной, а П. А. Бурышкина нельзя считать выразите-
лем взглядов торгово-промышленного класса. После та-
1 См. «Утро России», 29 августа 1917 г.
2 По настоянию других капиталистов им пришлось изменить свое
решение. С. А. Смирнов вынужден был пригласить на частное сове-
щание по этому вопросу П. П. Рябушинского, Н. А. Второва,
Н. Д. Морозова, Д. В. Сироткина, А. Г. Карпова и С. Н. Третьякова.
На совещании большинство высказалось против участия в правитель-
стве, считая, что, несмотря на персональное приглашение, С. А. Смир-
нов и П. А. Бурышкин являются представителями торгово-про-
мышленной буржуазии. Московские капиталисты выразили также
недовольство условиями вступления своих представителей в прави-
тельство. За вступление высказывались лишь Н. А. Второв и А. Г. Кар-
пов. 2 сентября этот же вопрос обсуждался на официальном заседа-
нии совета Всероссийского союза торговли и промышленности.
Выражая мнение капиталистов, П. П. Рябушинский заявлял: «Ведь
надо понять, что приглашены мы в меньшинстве и изменений в поли-
тике нам не обещается. Говорится обо всем, кроме политической про-
граммы» (ЦГАОР, ф. 3631, on. 1, д. 2, л. 46—48).
218
кого решения кандидаты в министры заявили о своем
отказе вступить в правительство *.
Серьезным препятствием на пути создания нового ка-
бинета являлось противодействие масс, которые высту-
пали против соглашения с буржуазией, связанной с кор-
ниловским заговором. Демократическое совещание, со-
званное ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов
14 сентября, несмотря на эсеро-меньшевистские подта-
совки при определении представительства, высказалось
против коалиции с прокорниловокими партиями и груп-
пами. Во фракции меньшевиков более половины делега-
тов голосовало против коалиции. В оппозиции к политике
коалиций находилось также левое крыло эсеров. Не-
смотря на это, лидеры эсеров и меньшевиков, удовлетво-
ряя требования московских промышленников и кадетов
о создании «твердой власти», согласились на реоргани-
зацию кабинета, а вскоре протащили решение о приемле-
мости коалиции через президиум Демократического со-
вещания 1 2.
Переговоры московских промышленников и кадетов
с Временным правительством возобновились 13 сентяб-
ря. На следующий день будущие министры выехали в
Петроград, где они имели беседы с А. Ф. Керенским и
М. И. Терещенко. Московские капиталисты и кадеты
требовали сформировать правительство на основе прин-
ципа паритетности буржуазных и демократических эле-
ментов. Они желали заполучить в свои руки портфели
министра финансов, министра контроля, министра тор-
говли и промышленности и председателя Экономического
совета, а также ввести в правительство вместо чрезмерно
левых (с их точки зрения) «социалистов» типа В. М. Чер-
нова «социалистов» типа С. Н. Прокоповича и П. Н. Ма-
лянтовича. Их требования по этим вопросам были удов-
летворены. Окончательное решение о вступлении в
правительство московские промышленники приняли в Мо-
скве на заседании совета Всероссийского союза торговли
и промышленности. Совет одобрил действия руководите-
лей союза3. Через несколько дней был опубликован но-
вый состав Временного правительства, в которое вошли:
1 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 41, л. 69.
2 См. «История гражданской войны в СССР», т. I, стр. 438—442.
3 ЦГАОР, ф. 3631, on. 1, д. 2, л. 84-88.
219
А. И. Коновалов, заместитель министра-председателя и
министр торговли и промышленности, С. Н. Третьяков,
председатель Экономического совета, С. А. Смирнов, го-
сударственный контролер.
Очередная капитуляция меньшевиков и эсеров позво-
лила капиталистам выдвинуть новые требования Вре-
менному правительству. Общество фабрикантов хлопча-
тобумажной промышленности еще 15 сентября признало
политику правительства гибельной и обратилось с пред-
ложениями о мерах по восстановлению «порядка» в
стране, направило в различные буржуазные организации
докладную записку, получившую в периодической печати
наименование «декларации». Текстильные фабриканты
посягали на такое завоевание революции, как 8-часовой
рабочий день, требовали немедленного увеличения рабо-
чего времени и введения законодательным путем поли-
цейской дисциплины на предприятиях. Настаивали так-
же на уничтожении хлебной монополии. Возражая про-
тив налогов на сверхприбыль, фабриканты добивались
«переконструирования налоговой и финансовой систе-
мы государства на здоровых началах, обеспечивающих
нормальное развитие русской промышленности и тор-
говли». Их декларация завершалась призывом незамед-
лительного установления «на местах полномочных пра-
вительственных, административных и судебных органов»,
которые должны «прекратить анархическое вмешатель-
ство всевозможных частных, классовых и политических
организаций в хозяйственную жизнь страны» \
Выражая требования контрреволюционной буржуа-
зии, С. Н. Третьяков заявил на первом заседании коали-
ционного кабинета: «Мы обсуждаем форму власти, коа-
лиция себя не оправдала. Нужна власть, опирающаяся
на реальную силу, и этого мы не видим»1 2.
Декларация нового состава Временного правитель-
ства, опубликованная 25 сентября 1917 г., по сравнению
с декларацией 8 июля имела более умеренный характер,
хотя и она содержала немало демагогических положений.
Признавалось необходимым укрепить дисциплину в ар-
1 «Экономическое положение России...», ч. 1, стр. 209—211;
«Коммерческий телеграф», 22 сентября 1917 г.
2 П. В. Волобуев. Из истории борьбы Временного правительства
с революцией. «Исторический архив» № 5, 1960, стр. 81.
220
мии, привлечь к заготовке и распределению продуктов
торговый аппарат, ввести при участии промышленников
государственный контроль над производством. По поста-
новлению совета Всероссийского союза торговли и про-
мышленности декларация правительства была отпеча-
тана и разослана местным торгово-промышленным орга-
низациям
Новые министры активно действовали в интересах
своего класса. Аппарат министерств пополнился верными
слугами контрреволюционной буржуазии. Так, товари-
щем министра торговли и промышленности был назна-
чен бывший секретарь Московского биржевого комитета
В. И. Масальский; заместителем председателя Главного
экономического комитета стал видный деятель Всерос-
сийского союза торговли и промышленности С. В. Лурье.
Завершилась реорганизация Главного экономического
комитета, услужливо подготовленная министрами-«со-
циалистами». Еще до вступления С. Н. Третьякова в
должность председателя Главного экономического коми-
тета был разработан новый проект положения о Главном
экономическом совете и Главном экономическом коми-
тете, по которому значение первого, более демократиче-
ского органа сводилось на нет и фактически ставился во-
прос о его ликвидации, а права Главного экономического
комитета чрезвычайно расширялись1 2.
Представители московских капиталистов во Времен-
ном правительстве стали главной цементирующей силой
в борьбе с революцией. Особо кипучую деятельность
развернул А. И. Коновалов, непрерывно заседавший в
военных штабах, где разрабатывались планы разгрома
большевиков 3.
В свою очередь московские капиталисты пытались
поставить на службу Временному правительству развет-
вленную сеть местных торгово-промышленных организа-
ций. 17 октября совет Всероссийского союза торговли и
промышленности принял решение образовать при союзе
1 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 42, л. 51—52; д. 41, л. 76.
2 См. «Экономическое положение России...», ч. 1, стр. 300—307;
ЦГИА, ф. 1276, оп. 14, д. 18, л. 2—3, 7.
3 См. П. В. Волобуев. Монополистическая буржуазия и Времен-
ное правительство. Монополии и иностранный капитал в России.
«Труды Ленинградского отделения Института истории АН СССР»,
вып. 4. М.—Л., 1962, стр. 269—270.
221
информационное бюро, на которое возлагалось собира-
ние от местных торгово-промышленных организаций све-
дений о положении дел на местах для осведомления
Временного правительства1. Сразу же после реорганиза-
ции правительства московские буржуазные круги и свя-
занное с ними контрреволюционное офицерство, опираясь
на центральные органы власти, активизировали подго-
товку второго контрреволюционного заговора. Великая
Октябрьская социалистическая революция сорвала анти-
народные планы контрреволюционеров1 2.
§ 2. Контрреволюционная пропаганда и агитация
Курс на подавление революционного движения, на-
стойчиво проводившийся московскими капиталистами,
сочетался и был неразрывно связан с контрреволюцион-
ной агитацией.
Политическая пропаганда и агитация, развернутая
московскими предпринимательскими организациями, име-
ла своей целью обеспечить решение тех политических
задач, которые выдвигались лидерами торгово-промыш-
ленной буржуазии.
Сразу же после Февральской буржуазно-демократи-
ческой революции при Московском торгпроме капитали-
сты организовали комиссию по пропаганде. В нее вошли
С. В. Лурье, С. А. Котляревский и другие известные пред-
ставители буржуазной интеллигенции, уже давно тесно
связавшие себя с московской буржуазией.
На первом заседании совета Всероссийского союза
торговли и промышленности (23 марта) специально об-
суждался вопрос о ведении политической пропаганды.
«Указывалось, — записано в журнале заседания, — на
необходимость применения всех видов пропаганды: чте-
ние лекций, выступление на митингах, устраиваемых
другими группами, распространение брошюр и летучек
и т. п. Способы агитации должны быть выработаны цен-
тральным органом. Осуществление же самой агитации
1 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 42, л. 49, 81.
2 См. Г. И. Журавлев. К вопросу о втором контрреволюционном
заговоре накануне Великой Октябрьской социалистической револю-
ции. «Исторические записки», т. 56, 1956.
222
на местах должно быть поручено местным торгово-про-
мышленным ячейкам, как существовавшим раньше, так
и вновь образующимся и имеющим образоваться в буду-
щем». Вскоре при Всероссийском союзе было создано
особое бюро пропаганды, получившее наименование по-
литического отдела. Средства, необходимые для ведения
пропаганды, союз получил путем введения однопроцент-
ного отчисления с основного и запасного капиталов каж-
дого торгово-промышленного предприятия h
Уже на первом заседании политический отдел поста-
новил организовать выпуск брошюр и летучек полити-
ческого содержания.
Программу деятельности политического отдела по
развертыванию печатной пропаганды обсуждал и одоб-
рил совет Всероссийского союза торговли и промышлен-
ности 14 апреля 1917 г. Политический отдел наметил ав-
торов таких брошюр и конкретные задания каждому из
них. Так, Н. А. Бердяева просили написать брошюры
о принципе сотрудничества всех классов России в совре-
менном революционном движении, о социальной рево-
люции и о церкви; профессора Устинова — о монархии и
республике, об Учредительном собрании и о народном
суверенитете; профессора Вышеславцева — о пропорцио-
нальной системе выборов и о местном самоуправлении1 2.
В осуществлении намеченной программы отдел проявил
большую оперативность. К началу августа Московская
просветительная комиссия выпустила в свет 23 брошю-
ры, в том числе Н. А. Бердяева «Народ и классы в рус-
ской революции», «Возможна ли социальная революция»,
проф. Н. Н. Алексеева «Что такое социализм», Г. Чул-
кова «Михаил Бакунин и современный большевизм»
и т. д. Всю эту литературу никак нельзя назвать «бес-
партийной» и «внеклассовой». Авторы брошюр освещали
вопросы с буржуазных классовых и контрреволюцион-
ных позиций. Как правило, их политическое кредо изла-
галось ими ранее в газете «Утро России» или в журнале
«Народоправство» 3.
1 ЦГВИА, ф. 12642, оп. 2, д. 465, л. 4; ЦГАМ, ф. 143, on. II, д. 621,
л. 10.
2 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 41, л. 100, НО, 119, 121.
3 См. «Народоправство» № 6, 1917, стр. 20. Первоначально жур-
нал предполагалось издавать под другим названием — «Народ»
(ЦГАМ, ф. 143, on. 1, д. 627, л. 6—7). Вопрос об издании журнала
223
Редакционное бюро напечатало й распространило
декларацию журнала, в которой определялось направле-
ние пропаганды как журнала, так и других подготовляв-
шихся им изданий. Декларация в первую очередь
адресовалась интеллигенции, которая призывалась к мо-
билизации своих сил для обучения «неграмотных това-
рищей азбуке исторических, правовых и социальных
знаний». В конечном итоге декларация повторяла и раз-
вивала некоторые важнейшие положения, одобренные
I Всероссийским торгово-промышленным съездом, при-
крывая их более цветистой фразеологией Г
Контрреволюционная направленность содержания ха-
рактерна для всех статей «Народоправства» и брошюр,
издававшихся политическим отделом от имени Москов-
ской просветительной комиссии Государственной думы.
Редакционное бюро значительное внимание уделяло про-
паганде лозунгов буржуазной свободы, войны до побед-
ного конца, установления твердой власти в стране, укреп-
ления дисциплины в армии и т. д. Однако все лучшие
пропагандистские и авторские силы сосредоточивались
для доказательства невозможности и преждевременно-
сти социалистической революции в России, для развер-
тывания грязной кампании клеветы против партии боль-
шевиков, возглавлявшей революционное движение тру-
дящихся масс.
«Народоправство» неоднократно обсуждался на заседании политиче-
ского отдела весной 1917 г. Программу журнала разработали
Н. А. Бердяев, Н. Н. Алексеев и Г. А. Чулков. Руководство изда-
нием журнала и всей издательской деятельностью Московской про-
светительной комиссии сосредоточивалось в специальном редакцион-
ном бюро, возглавляемом С. А. Смирновым. В него вошли Н. Н. Але-
ксеев, Н. А. Бердяев, Б. П. Вышеславцев и Г. И. Чулков. Для того
чтобы у читателей не возникло сомнений в «беспартийности» нового
органа, сведения о роли С. А. Смирнова в редакционном бюро не
публиковались («Утро России», 6 июня 1917 г.; «Народоправство»
№7, 1917, стр. 20).
1 Совет Всероссийского союза торговли и промышленности вни-
мательно следил за направлением не только всего журнала в целом,
но и отдельных статей. На заседании совета 4 июля 1917 г. П. П. Ря-
бушинский выражал, например, недовольство статьей проф. Н. Н. Але-
ксеева «Буржуазия», считая, что в ней дана чрезмерно резкая кри-
тика в адрес капиталистов. В своем выступлении он достаточно ясно
изложил требования, которым должны удовлетворять статьи на по-
добные темы. «Мне кажется, — заявлял он, — что при сочинении та-
кого рода статьи не мешало бы принять в соображение соответ-
224
Журнал «Народоправство» $тот вопрос постоянно
Держал в поле зрения. Все статьи первого номера жур-
нала в той или иной степени его касались. Опубликован-
ная вместо передовой, статья Н. А. Бердяева сплошь со-
стояла из клеветнических измышлений и самых грязных
инсинуаций против большевиков. Бердяев повторял бре-
довые утверждения о том, что между «черносотенцами
и большевиками нет никакой существенной разницы».
Профессор Вышеславцев выступил с нападками и клеве-
той на В. И. Ленина и большевистскую партию, обвиняя
их в шпионаже, расхваливая политику партии эсеров.
Чем больших успехов партия большевиков добива-
лась в подготовке масс к социалистической революции,
тем злее, раздражительнее и беспомощнее становились
антисоциалистические выступления контрреволюцион-
ных буржуазных публицистов, писавших по заказу капи-
талистов. Особое рвение проявлял Бердяев, взявший на
себя даже смелость заявить, что большевики якобы за-
были азбуку марксизма, что их нельзя признать настоя-
щими социалистами, что элитой «социал-демократии»
является плехановская группа «Единство». Эти утверж-
дения сопровождались самой беспардонной клеветой на
большевиков. Будучи не в силах не только опровергнуть,
но даже поколебать основы научного социализма, Бер-
дяев обращался к испытанному средству мракобесов
всех времен — религии. Научные данные о развитии об-
щества и его закономерностях, основывающиеся на фак-
тах, объявлялись им «рассудочными» и неполноценными,
ибо они подрывали основы буржуазных теорий государ-
ства, буржуазное понимание истории. Он требовал под-
няться на более «высокую» ступень просвещения, свя-
занную с усвоением определенных догм, опирающихся
на Ветхий завет, т. е. религию Ч
Деятельность Советов рабочих и солдатских депута-
тов также находилась под постоянным обстрелом контр-
революционной печати. После завоевания большевиками
столичных Советов рабочих и солдатских депутатов это
направление пропаганды получило еще большее разви-
ствующие сочинения Жореса и Зомбарта. Правда, не нужно так
идеализировать буржуазию, как Жорес, но не надо и упрекать неза-
служенно» (ЦГАОР, ф. 3631, on. 1, д. 2, л. 14).
1 См. «Народоправство» № 3, стр. 9; № 4, стр. 9; № 5, стр. 2;
№ 10, стр. 3; № 13, стр. 7—8 за 1917 г.
8 В. Я- Лаверычев 225
тие. «Народоправство» требовало от Временного прави-
тельства решительно ограничить и пресечь деятельность
Советов 1.
Наряду с еженедельным журналом политический от-
дел и^совет союза пытались организовать издание газе-
ты, рассчитанной на широкие массы. Для издания такой
газеты союз собирался ассигновать 500 тыс. руб., а отдел
разработал план ее выпуска1 2.
Не ограничиваясь публикацией и распространением
специально заказанных брошюр и летучек, политический
отдел финансировал издание листовок, содержание ко-
торых соответствовало планам и задачам союза. Так,
26 апреля П. И. Астрову было предоставлено 3 тыс. руб.
для издания летучки «Гражданам земли русской», воз-
звания Вандервельде, воззвания П. Кропоткина3. Де-
нежная помощь оказывалась также новым религиозным
журналам. Ознакомившись с направлением журнала
«Христианская мысль», издававшимся в Киеве, полити-
ческий отдел постановил выписать 1000 экземпляров
журнала для рассылки в церковные библиотеки по усмо-
трению самой редакции4.
Политический отдел использовал в своих целях тру-
ды запутавшихся и заблуждавшихся социал-демократов.
В первом номере «Народоправства» рекомендовалась
как лучшая из книг о социализме брошюра Н. Рожкова
«Капитализм и социализм». Критикуя автора за допуще-
ние возможности социалистической революции и призна-
ние идеи диктатуры пролетариата, рецензент одобри-
тельно оценивал его рассуждения об эволюционном пути
построения социализма, и в особенности утверждение,
что социализм в первую очередь должен победить в пе-
редовых, более развитых капиталистических странах,
а затем уже в России5.
В журнале «Народоправство» систематически рекла-
мировались кадетские издания, «Вестник партии народ-
ной свободы» например. Политический отдел союза по
просьбе И. Н. Сахарова принял решение о материальной
1 См. «Народоправство» № 2, 1917, стр. 3.
2 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 41, л. 121, 135; ЦГАМ, ф. 143, on. 1,
д. 621, л. 21.
3 ЦГАМ, ф. 143, on. 1, д. 621, л. 13.
4 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 42, л. 121.
5 См. «Народоправство» № 1, 1917, стр. 20.
226
поддержке кадетского журнала «Народный вестник».
23 июня отдел по просьбе общестуденческой фракции ка-
детов оказал ей денежную поддержку (2 тыс. руб.) для
издания брошюр. В некоторых случаях переговоры о по-
сылке кадетской литературы в местные торгпромы ве-
лись через отдел'.
Особое внимание политический отдел союза уделял
развитию политической пропаганды в армии, поддержи-
вая там контрреволюционные организации, газеты и жур-
налы. Еще 23 марта по предложению С. Н. Третьякова
отдел стал оказывать материальную поддержку издавав-
шейся в Орле газете «Солдат» и выделил для этой цели
5 тыс. руб. Всероссийский союз торговли и промышлен-
ности и другие московские торгово-промышленные орга-
низации финансировали газету «Война и мир», орган
контрреволюционного Совета офицерских депутатов, воз-
никшего в Москве в апреле 1917 г. К концу месяца мо-
сковские промышленники собрали для издания упомя-
нутой газеты около 60 тыс. руб.1 2
Политический отдел союза поощрял развитие орга-
нов периодической печати местных торгово-промышлен-
ных организаций, помогал в подборе сотрудников, ре-
дакторов. Издание «Народоправства», брошюр и про-
чих видов агитационно-пропагандистской литературы
требовало значительных затрат. Смета расходов Мо-
сковской просветительной комиссии только на июль —
сентябрь 1917 г. превышала 450 тыс. руб.
Однако вся эта литература не достигала цели и рас-
пространялась крайне плохо. П. П. Рябушинский, отме-
тив этот факт на заседании совета союза 25 августа,
предложил ассигновать политическому отделу дополни-
тельно 20 тыс. руб. в месяц «для бесплатного распростра-
нения в тылу и на фронте брошюр, издаваемых Москов-
ской просветительной комиссией» 3.
Не ограничиваясь изданием пропагандистской лите-
ратуры, отдел развернул в армии и в тылу значительную
лекторскую работу, используя Общество политического
просвещения, Общество младших преподавателей Мо-
1 РИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 41, л. 45, 151—152, 199.
2 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 41, л. 121, 125; «Раннее утро»,
И апреля, 4, 13 и 28 июня 1917 г.
3 ЦГАОР, ф. 3631, on. 1, д. 2, л. 45, 33.
*
227
сковского университета и лекторские кадры партии ка-
детов. В соответствии с заявками местных торгово-про-
мышленных комитетов лекторы командировались на пе-
риферию.
Спрос на лекторские кадры неуклонно возрастал.
Проф. Н. Н. Алексеев сообщал на заседании политиче-
ского отдела 20 мая 1917 г. об отсутствии в Москве сво-
бодных лекторов. По предложению политического от-
дела тесно связанные с ним Общество политического
просвещения, Общество младших преподавателей Мо-
сковского университета, Общество народного универси-
тета, Совет присяжных поверенных и другие образовали
центральную лекционную комиссию. В первой половине
июля при этой комиссии организовали лекторские курсы
для подготовки провинциальных кадров
Значительное место в агитационно-пропагандистской
деятельности крупных московских капиталистов зани-
мала организация избирательной кампании в Учреди-
тельное ’собрание. Предвыборная агитация осущест-
влялась в самом тесном сотрудничестве с партией ка-
детов.
Координацией деятельности различных буржуазных
общественных и партийных группировок при выборах в
Учредительное собрание руководило Московское сове-
щание общественных деятелей. На заседании совета со-
вещания общественных деятелей 28 сентября 1917 г. под
председательством С. Н. Третьякова обсуждался во-
прос об организации предвыборной кампании. Совет
признал необходимым создать на местах группы обще-
ственных деятелей, объединяющие «государственно мыс-
лящие», т. е. контрреволюционные, элементы. Состав
президиума совета совещания пополнился двумя това-
рищами председателя кадетами (И. Н. Сахаровым и
Д. М. Щепкиным) 1 2. План организации выборов изложил
в своем докладе член политического отдела Всероссий-
ского союза торговли и промышленности профессор
В. М. Устинов. В основе его лежала идея голосования
по связанным (соединенным) спискам, позволявшим про-
изводить общий учет голосов, полученных различными
группами буржуазии на выборах. Этот план получил
1 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 42, л. 13; д. 41, л. 79—80.
2 «Утро России», 29 сентября 1917 г.
228
единодушное одобрение. Совет признал, что централь-
ным органом по объединению местных общественных
буржуазных групп в проведении предвыборной кампа-
нии «должно быть совещание общественных деятелей».
С этой целью была создана специальная комиссия L
На втором совещании, состоявшемся 12 октября
1917 г., в докладе о выборах в Учредительное собрание
профессор Устинов высказал сомнение в целесообраз-
ности пропорциональной системы представительства.
«В стране, — утверждал этот «поборник» демократии и
свободы, — где, как у нас, 70% безграмотных, — она на-
вряд ли достигнет своей цели»1 2.
«Совещание, — говорилось в резолюции, — полагает,
что, несмотря на все возникающие опасения относитель-
но условий выборов в Учредительное собрание, необхо-
димо, чтобы организации, примыкающие к совещанию,
содействовали выборам, поддерживая списки тех групп,
которые стоят на почве общенациональной государствен-
ной платформы. В случае выставления организациями,
примыкающими к МСОД (Московское совещание обще-
ственных деятелей. — В. Л.), нескольких отдельных спи-
сков желательно возможно широкое соглашение между
ними о соединении списков в порядке, указанном зако-
ном. Соединение с группой народных социалистов и
группой «Единство» не только допустимо, но и жела-
тельно в предположении их отказа в настоящий ответ-
ственный для русской общественности момент от классо-
вой борьбы и присоединения их к идее национального
объединения и сотрудничества»3.
Московские капиталисты и их организации принима-
ли самое активное участие в предвыборных политиче-
ских комбинациях. 29 сентября политический отдел Все-
российского союза торговли и промышленности одобрил
1 Комиссию возглавил бывший товарищ министра внутренних дел
Временного правительства С. М. Леонтьев. В состав вошли пред-
ставители Всероссийского союза торговли и промышленности
С. В. Лурье и В. М. Устинов, от Союза земельных собственников —
Н. Н. Львов, церковного собора — С. В. Руднев, кооперации —
А. А. Евдокимов, Всероссийского мещанского союза — Гринев, пар-
тии народной свободы — П. П. Юренев («Утро России», I октября
1917 г.).
2 «Русские ведомости», 13 октября 1917 г.
3 «Русские ведомости», 14 октября 1917 г.
229
циркуляр местным торгово-промышленным организа-
циям об их участии в избирательной кампании и обра-
зовал комиссию для разработки специального обраще-
ния к торгово-промышленной буржуазии. Туда вошли
Н. Н. Алексеев, Б. П. Вышеславцев, В. М. Устинов и
Я. А. Галяшкин1. Обращение Всероссийского союза
торговли и промышленности было направлено в местные
торгпромы. Из текста обращения явствует, что лидеры
московской империалистической буржуазии выборы в
Учредительное собрание предполагали проводить под
лозунгом борьбы с большевиками, рассчитывая спло-
тить на этой контрреволюционной платформе все поли-
тически активные силы своего класса. Совет рекомендо-
вал объединить избирательные списки торгпромов на
местах с родственными группами. «Благодаря этим пра-
вилам нашего избирательного закона, — утверждали ли-
деры союза, — каждая партия или группа, вошедшая в
соглашение о соединении списков, не только ничего не
теряет от этого соглашения, но, наоборот, много выигры-
вает... Она выигрывает, ибо, во-1) может получить не-
сколько больше депутатов при соединении, чем выступая
отдельно, и 2) голоса, полученные ею, если их число ока-
жется недостаточным для избрания ее собственных кан-
дидатов, все-таки не пропадут даром, ибо будут способ-
ствовать успеху кандидатов других групп, с которыми
состоялось соглашение об объединении списков»1 2. Совет
союза организовал при политическом отделе комиссию
по выборам в Учредительное собрание. Ее функции сво-
дились к разрешению принципиальных вопросов, возни-
кающих при проведении избирательной кампании, и
руководству местными торгово-промышленными органи-
зациями. На заседании 6 октября отдел наметил канди-
датов в Учредительное собрание и список их послал па
утверждение к П. П. Рябушинскому.
Накануне Великой Октябрьской социалистической ре-
волюции Всероссийский союз торговли и промышленно-
сти устанавливал также деловые предвыборные контак-
ты с мелкобуржуазными партиями через «нейтральные»
организации. Политический отдел союза на заседа-
нии 20 октября согласился ходатайствовать перед сове-
1 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 41, л. 147.
2 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 42, л. 39—40.
230
том об оказании денежной помощи кулацко-эсеровскоМу
Всероссийскому крестьянскому союзу, если последний
развернет устную предвыборную агитацию в деревне1.
Следовательно, пропаганда и агитация, направляе-
мые политическим отделом Всероссийского союза тор-
говли и промышленности, в значительной степени осуще-
ствлялись силами кадетствующей буржуазной интелли-
генции. Она была главным резервом литературных сил
и лекторских кадров, необходимых капиталистам для
идеологической борьбы с большевиками. Вместе с тем
крупные московские капиталисты установили тесное со-
трудничество со многими другими контрреволюционными
организациями буржуазии, помещиков и офицерства,
действуя с ними в постоянном контакте.
§ 3. Антирабочая политика
Завоевание рабочим классом России в результате
Февральской революции невиданных в стране политиче-
ских свобод создало благоприятные условия для улучше-
ния положения пролетарских масс. Капиталисты под на-
пором массовых выступлений российского пролетариата
вынуждены были допустить установление 8-часового ра-
бочего дня и повышение заработной платы. В результате
огромной разъяснительной работы большевиков рабочий
класс все настойчивее выдвигает требование введения
рабочего контроля над производством и распределением
продуктов. Поэтому рабочий вопрос становится для ка-
питалистов еще более важным, жгучим и неотложным,
чем в предшествующие годы. Все как старые, так и но-
вые предпринимательские объединения занимались рас-
смотрением требований пролетарских организаций. На
собраниях картеля московских ситцевиков, например, ре-
гулярно обсуждались различные стороны взаимоотно-
шений с рабочими. Так, 26 и 28 апреля фабриканты об-
стоятельно изучили требования бастующих рабочих Про-
хоровской и Даниловской мануфактур и определили
размеры прибавок к заработной плате; 31 мая они вы-
работали единые нормы очередного увеличения заработ-
ной платы рабочим и служащим московских предприя-
1 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 41, л. 152.
231
тий — участников картельного соглашения (т-ва Гюбнер
и Циндель, Прохоровской и Даниловской мануфактур);
7 августа совещание фабрикантов-ситцевиков обсуждало
вопрос о нормировании рабочего дня Г
В первое время после Февральской революции уси-
лия московских капиталистов в борьбе с рабочим дви-
жением направлялись Московским торгпромом. На за-
седаниях комитета 7 и 14 марта 1917 г. заслушивались
информации о положении на фабрично-заводских пред-
приятиях. Капиталисты осудили попытки рабочих ввести
8-часовой рабочий день, предлагая ждать разрешения
вопроса законодательным путем. Столь же отрица-
тельно они отнеслись к фактам смещения рабочими не-
навистных им лиц из состава фабричной администрации.
Фабриканты требовали разрешать такие конфликты пу-
тем примирительного разбирательства 1 2.
Первый Всероссийский торгово-промышленный съезд
вслед за московскими фабрикантами резко осудил борь-
бу пролетариата за 8-часовой рабочий день и снова по-
требовал разрешения рабочего вопроса исключительно
путем постепенных законодательных актов3. После это-
го съезда Московский торгпром продолжал координиро-
вать антирабочую политику предпринимательских орга-
низаций Центра России.
Временное правительство при разрешении рабочего
вопроса с самого начала чутко прислушивалось к голосу
предпринимателей. В программе, изложенной мини-
стром торговли и промышленности А. И. Коноваловым,
законодательное оформление 8-часового рабочего дня
отодвигалось на неопределенный срок, а центр тяжести
законодательной работы переносился на вопросы, разре-
шение которых наиболее дальновидными фабрикантами
намечалось еще до революции (развитие профессиональ-
ных союзов, создание примирительных учреждений и пр.).
Деятельность созданного Временным правительством от-
дела труда министерства торговли и промышленности в
области рабочего законодательства с первых же шагов
1 Ивановский облархив, ф. 108, on. 1, д. 1992, л. 26, 48, 216—217;
д. 2002, л. 1—4; д. 2023, л. 32.
2 ЦГАМ, ф. 1228, on. 1, д. 3, л. 7; д. 1, л. 2, 15—16, 20, 25.
3 См. «Всероссийский союз торговли и промышленности. Первый
Всероссийский торгово-промышленный съезд в Москве...», стр. 18,
135, 168.
232
осуществлялась в тесном контакте с советом съездов,
представителей промышленности и торговли, Всерос-
сийским союзом торговли и промышленности и Москов-
ским торгово-промышленным комитетом L Все эти пред-
принимательские организации единым фронтом высту-
пали против законодательного закрепления 8-часового
рабочего дня, единодушно требуя отложить решение
этого вопроса до Учредительного собрания. С другой сто-
роны, они всячески способствовали сплочению капитали-
стов для организованного противодействия фактиче-
скому введению 8-часового рабочего дня, поощряя массо-
вые сверхурочные работы, якобы диктуемые нуждами
обороны.
Дальнейшее обострение классовых противоречий за-
ставило капиталистов приступить к созданию специаль-
ных центров, предназначенных для организации наступ-
ления на рабочий класс. Инициативу проявили москов-
ские капиталисты. Вскоре после Февральской революции
их лидеры, возглавлявшие крупнейшие отраслевые объ-
единения (Общество фабрикантов хлопчатобумажной
промышленности, Всероссийское общество льнопромыш-
ленников, Общество фабрикантов суконной промышлен-
ности), пришли к выводу о необходимости консолидации
сил в борьбе с рабочим движением. В отчете Общества
фабрикантов хлопчатобумажной промышленности за
1917 г. утверждалось: «Расширяющееся и усиливающее-
ся движение среди рабочих, выставляющих ряд за рядом
все новые и новые экономические требования, все уси-
ливающаяся разруха в промышленной жизни ставили
перед представителями промышленности задачу ввести
рабочее движение в более или менее спокойное русло, со-
здать условия возможности успешной и планомерной
работы»1 2. Комиссия Общества фабрикантов хлопчато-
бумажной промышленности по рабочему вопросу на
заседании 11 марта признала необходимым созвать
съезд заведующих фабриками для обмена мнениями
о положении фабрично-заводских предприятий. Он от-
крылся 16 марта и обсудил наиболее важные вопросы
1 ЦГАМ, ф. 1228, on. 1, д. 1, л. 37—38; Костромской обл-
архив, ф. 516, on. 1, д. 193, л. 80—82, 84; ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1,
д. 30, л. 7.
2 «Хлопчатобумажная промышленность» № 1-2, 1918, стр. 14.
233
фабрично-заводской жизни. Капиталисты поддержали
предложение руководителей общества о создании Союза
объединенной промышленности в центре и организа-
ции районных совещаний владельцев предприятий на
местах
Организационная комиссия разработала не только
устав Союза объединенной промышленности, но и при-
мерный устав местной организации фабрикантов. Основу
последнего составил устав Иваново-Вознесенского обще-
ства фабрикантов и заводчиков, которое существовало
еще до революции.
Тем временем в крупных фабрично-заводских цен-
трах одно за другим стали возникать местные совеща-
ния капиталистов. Они получили наименование обществ
фабрикантов и заводчиков. К концу июня 1917 г. насчи-
тывалось 12 таких обществ: 1) Владимиро-Ковровское,
2) Иваново-Вознесенское, 3) Щелковское, 4) Тверское,
5) Московское, 6) Орехово-Зуевское, 7) Александров-
ское, 8) Богородское, 9) Середское, 10) Кинешемское,
11) Егорьевско-Раменское, 12) Шуйское1 2.
8 апреля состоялось первое общее собрание фабри-
кантов Шуйского района. Фабриканты, определяя прин-
ципы деятельности новой организации, согласились, что
«никто из членов общества не вправе делать какие бы
ни было изменения» условий найма рабочих без согла-
сия совета общества. Новое общество намеревалось осу-
ществлять тесное сотрудничество с Иваново-Вознесен-
ским обществом фабрикантов и заводчиков. В помещении
Общества фабрикантов хлопчатобумажной промышлен-
ности 2 мая 1917 г. состоялось организационное собра-
ние Кинешемского общества фабрикантов и заводчиков.
В основе этого объединения лежал следующий принцип:
«Никакой сепаратной деятельности в области фабричной
и заводской промышленности для членов общества не-
допустимо. Решение большинства обязательно для мень-
шинства всех предприятий данного района. Члены, не
подчиняющиеся постановлению большинства, исключа-
ются из состава общества и в своей дальнейшей деятель-
ности лишаются всякой поддержки»3.
1 См. «Хлопчатобумажная промышленность» № 1-2, 1918,
стр. 14—16.
2 ЦГАМ, ф. 341, оп. 5, д. 478, л. 50.
3 ЦГАОР, ф. 5457, on. 1, д. 60, л. 1—2, 8—9,
234
Несколько позже оформились общества фабрикантов
и заводчиков в Орехово-Зуеве, Коврове и Серпухове.
Процесс объединения предпринимателей весной и
летом 1917 г. привел к созданию более мощных органи-
заций, опиравшихся на местные общества фабрикантов и
заводчиков. Так, орехово-зуевские фабриканты объедини-
лись с богородскими. На одном из регулярно собиравших-
ся совещаний крупнейших фабрикантов этого района они
постановили «положить начало для дальнейшей постоян-
ной организации, имеющей целью совместное обсужде-
ние вопросов, представляющих общее значение для
предприятий района» Общество организационно офор-
милось в конце августа — начале сентября 1917 г. Пред-
седателем совета стал представитель т-ва С. Морозова
бывший царский министр А. В. Кривошеин. Это объеди-
нение имело узкозамкнутый характер. Более мелкие
предприятия, входившие в местные общества, не допу-
скались в новую организацию. Устав предусматривал,
что членами общества могли стать лишь крупнейшие
предприятия, насчитывавшие не менее 1,5 тыс. рабо-
чих1 2. В то же время оформилось Иваново-Кинешемское
объединение местных антирабочих союзов.
После создания обществ фабрикантов и заводчиков
в важнейших промышленных центрах 9 мая в помещении
Общества фабрикантов хлопчатобумажной промышлен-
ности состоялось учредительное собрание Союза объеди-
ненной промышленности. В совет союза были избраны
представители всех местных обществ и Всероссийского
общества льнопромышленников. Временный президиум
составили С. А. Морозов (Богородское общество),
А. М. Невядомский (Иваново-Вознесенское общество) и
В. В. Рот (Шуйское общество). Заседания совета перво-
начально происходили в охотничьем кабинете ресторана
«Метрополь», а аатем он получил приют в помещении
т-ва мануфактур С. Морозова. Вскоре в союз вошли
17 отраслевых и местных предпринимательских объеди-
нений (в том числе Общество заводчиков и фабрикантов
Московского района и Всероссийское общество фабри-
кантов суконной промышленности)3. Капиталисты поста-
1 Московский облархив, ф. 3631, оп. 3, д. 133, л. 58, 64—65.
2 ЦГАОР, ф. 6868, on. 1, д. 64, л. 155—156, 255—256; д. 128, л. 1.
3 Ивановский облархив, ф. 641, on. 1, д. 14, л. 4, 7.
235
вили перед союзом задачу «объединить, по возможности,
не только все хлопчатобумажные предприятия, но и
предприятия других отраслей промышленности Цен-
трального района», так как развивающееся рабочее дви-
жение «носило не столько профессиональный характер,
сколько выдвигало общие политические требования» L
Сразу же после своего организационного оформления
союз проводит 10 и 12 мая конференцию представителей
промышленников Ивановского, Шуйского, Кинешемского
и Ковровского районов, на которой обсуждались во-
просы, отражающие важнейшие стороны взаимоотноше-
ний капиталистов с рабочими: об организации фаб-
рично-заводских комитетов и примирительных камер,
об уровне заработной платы рабочих, интенсификации
труда и 8-часовом рабочем дне1 2. Руководители союза
обратились через Московский торгово-промышленный
комитет к Временному правительству с сообщением об
угрожающем положении в промышленности ввиду «не-
выполнимых» и даже «несуразных» требований рабо-
чих 3.
С первых же дней существования союза его руково-
дители взяли на вооружение такое испытанное средство
борьбы с рабочим классом, как массовый локаут. Еще в
начале 1917 г. текстильные предприятия испытывали за-
труднения с получением сырья и топлива. Поэтому фаб-
риканты вели разговоры об остановке своих предприя-
тий на летний период. Теперь, несмотря на улучшение
снабжения в весенне-летние месяцы, это намерение
окрепло под влиянием причин совершенно иного рода.
Остановка фабрик рассматривается прежде всего как
средство борьбы с рабочим движением4. На чрезвычай-
ном общем собрании членов союза 22 мая фабриканты
под предлогом недостатка топлива и сырья решили
остановить все фабрики и заводы, за исключением пер-
воочередных, работающих на оборону, с 15 июня по
15 сентября. Рабочих предполагалось использовать на
сельскохозяйственных работах. Кроме двухнедельного
1 См. «Хлопчатобумажная промышленность» № 1-2, 1918, стр. 13.
14, 16.
2 ЦГАОР, ф. 5457, on. 1, д. 60, л. 10.
3 Ивановский облархив, ф. 641, on. 1, д. 14, л. 7; д. 7, л. 1—2, 6.
4 ЦГАМ, ф. 1228, on. 1, д. 4, л. 24; «Торгово-промышленная га-
зета», 14 (27) и 15 (28) июня 1917 г.
236
пособия, они не получали б от владельцев предприятий
никакой заработной платы. Идея скрытого локаута была
одобрена Московским торгово-промышленным комите-
том L
Стремясь при помощи остановки фабрик дезорганизо-
вать рабочее движение, фабриканты все же опасались,
что их действия могут вызвать новую волну революцион-
ных выступлений пролетариата. Поэтому через смежные
предпринимательские организации они добивались от
министерства торговли и промышленности официальной
санкции на локаут, возможности использовать безработ-
ных в сельском хозяйстве и выдачи им пособия за счет
правительства. В этом отношении показательно письмо
исполняющего должность председателя Московского
биржевого комитета С. Н. Третьякова от 21 июня 1917 г.
управляющему министерством торговли и промышлен-
ности 1 2.
Активное противодействие рабочего класса, массовые
протесты профсоюзов задержали остановку фабрик Цен-
трального промышленного района. В Москве 16 и 17 ию-
ня под руководством большевиков состоялся съезд пред-
ставителей 164 фабрично-заводских комитетов предприя-
тий текстильной промышленности, насчитывавших более
200 тыс. рабочих. Съезд избрал областное бюро фаб-
рично-заводских комитетов и принял резолюцию, в ко-
торой решительно осудил локауты3.
Под напором революционного пролетариата даже
эсеро-меньшевистский Московский областной Совет ока-
зал определенное противодействие локаутчикам. Соеди-
ненное совещание представителей Московского Совета
рабочих и солдатских депутатов и промышленников в
конце июня 1917 г. определило условия, при которых
допускалась остановка предприятий. Во-первых, сове-
щание постановило продолжать работу на предприятиях,
имевших возможность получить сырье и топливо. Во-вто-
рых, в случае необходимости немедленной остановки
фабрики капиталисты не должны были увольнять рабо-
чих до окончательного решения этого вопроса. В-третьих,
1 См. «Экономическое положение России...», ч. 1, стр. 404—405.
2 См. там же, стр. 406—407.
3 См. «Правда», 23 июня 1917 г.; «Социал-демократ», 20 июня
1917 г.
237
вопрос о закрытии фабрик решался на местах общими
собраниями рабочих и утверждался Советом рабочих
депутатов. В-четвертых, закрытие предприятий не могло
превышать месячный срок, и все предприятия обязыва-
лись возобновить работу за месяц до выборов в Учреди-
тельное собрание L
Однако фабриканты продолжали настаивать на дли-
тельной остановке фабрик. 27 июня в Союзе объединен-
ной промышленности состоялось очередное обсуждение
этого вопроса. На заседании присутствовали представи-
тели Всероссийского общества льнопромышленников,
Общества фабрикантов суконной промышленности, Об-
щества фабрикантов камвольного производства, Обще-
ства фабрикантов красильно-аппретурных предприятий,
Общества заводчиков и фабрикантов Московского про-
мышленного района и 12 районных обществ фабрикантов
и заводчиков. Капиталисты подтвердили свое решение
об остановке предприятий, при которой рабочим пред-
полагалось выдать двухнедельное пособие. Кроме того,
в соответствии с проектируемым декретом Временного
правительства все фабриканты обязывались внести в
фонд оказания помощи безработным сумму в размере
месячного фонда заработной платы. В Петроград вы-
ехала делегация, возглавляемая С. Н. Третьяковым. Она
должна была выяснить отношение Временного прави-
тельства к изложенным предложениям и возбудить хо-
датайство об издании закона о государственном страхо-
вании от безработицы1 2.
Союз объединенной промышленности и другие пред-
принимательские организации добивались санкции Мо-
сковского районного комитета снабжения на остановку
предприятий. В противном случае им не удалось бы по-
лучить согласие рабочих. Социал-соглашатели, преобла-
давшие среди представителей демократических органи-
заций в районном комитете снабжения, не могли про-
тивостоять натиску капиталистов и дали санкцию на
закрытие предприятий. Однако, скрывая свою ка-
питуляцию перед локаутчиками, они внесли в условия
закрытия фабрик оговорки, ослаблявшие действие ло-
каута. Так, остановка текстильных предприятий в преде-
1 См. «Торгово-промышленная газета», 27 июня (10 июля) 1917 г.
2 ЦГАМ, ф. 341, оп. 5, д. 473, л. 48, 50.
238
лах 15 губерний Центра и Севера России могла произой-
ти лишь после специального решения бюро снабжения и
на срок не более 6 недель. В течение этого времени
рабочие организации продолжали функционировать, а
рабочие получали 1 2/з заработка. Промышленники голо-
совали против этих условий, но С. Н. Третьяков заявил,
что они все же подчинятся постановлению. 1 июля
1917 г. было объявлено о шестинедельной остановке тек-
стильных предприятий в пределах Московской окружной
железной дороги на вышеизложенных условиях; двухне-
дельная заработная плата выдавалась рабочим перед
остановкой предприятий L
Противодействие рабочих помешало осуществить ло-
каут на более обширной территории. Опираясь на про-
летарские массы, большевистское руководство Иваново-
Вознесенского Совета рабочих депутатов и Центрального
бюро фабрично-заводских комитетов Иваново-Вознесен-
ского района не допустило осуществления массового
локаута в своем районе. Хотя хлопчатобумажные пред-
приятия города находились не в лучшем положении, чем
в Москве, большевики, имея точные данные о снабжении
фабрик сырьем и топливом, предотвратили остановку
большей части фабрик2.
Как известно, начало июля 1917 г. характеризовалось
обострением классовой борьбы в России. Контрреволю-
ционная буржуазия с помощью министров-«социалистов»
перешла в наступление. Расстрел революционных демон-
страций рабочих и солдат в Петрограде склонил 5 июля
чашу весов-борьбы за единовластие в пользу буржуазии.
Для обеспечения своей власти буржуазия усиливала на-
жим на пролетариат и травлю большевиков. Локауты
как бы являлись одним из направлений этой контррево-
люционной политики. Именно поэтому московские тол-
стосумы, всегда тщательно оберегавшие целостность сво-
его денежного мешка, склонялись к небывалым для них
материальным жертвам. Союз объединенной промышлен-
ности в своем циркуляре от 5 июля 1917 г. настоятельно
рекомендовал фабрикантам строго выполнять условия
1 «Калининский облархив, ф. 850, on. 1, д. 12613, л. 1—2; Ива-
новский облархив, ф. 108, on. 1, д. 1766, л. 312; «Коммерческий теле-
граф», 17 августа 1917 г.
2 Ивановский облархив, ф. 108, on. 1, д. 1766, л. 312—314,
239
перерыва. Несмотря на неудовлетворительные с точки
зрения союза условия локаута, несмотря на прямой
ущерб, наносимый обязательством выплатить 1 2/3 зара-
ботной платы за время остановки фабрик, союз предла-
гал согласиться с этими требованиями. В циркуляре
утверждалось, что, поскольку якобы комитет снабжения
является государственным органом, «не подчиниться
означенному постановлению в данный момент не пред-
ставляется возможным и можно только рекомендовать
путь частных соглашений, если только таковые могут
быть достигнуты» Ч
Локаут многотысячной армии пролетариев Москвы и
ее рабочих пригородов являлся составной частью подго-
товлявшегося буржуазией контрреволюционного перево-
рота. Утверждение о необходимости обеспечить сельское
хозяйство рабочими руками не выдерживает критики
уже потому, что сельскохозяйственные работы никем не
организовывались. Рассчитывать же на значительный
стихийный уход рабочих в деревню не было никаких
оснований, так как на предприятиях района преобладали
местные рабочие — выходцы из нечерноземных губерний,
где особого недостатка рабочих рук не ощущалось.
К тому же большая часть промышленных рабочих утра-
тила прямые экономические связи с деревней. Затрудне-
ния с сырьем и топливом, на которые ссылались фаб-
риканты, они же сами в значительной степени создавали
преднамеренно.
Конференция фабзавкомов Москвы, происходившая
24—28 июня 1917 г., дала правильную оценку подобным
1 ЦГАМ, ф. 341, оп. 5, д. 473, л. 48, 50, 55. Характерно, что через
месяц лидеры торгово-промышленной буржуазии занимают диамет-
рально противоположную позицию при оценке статуса комитетов
снабжения. 8 августа 1917 г. на заседании Московского районного
бюро снабжения было доложено о решении торгово-промышленной
группы покинуть комитет, так как он не был легализован Временным
правительством. 16 августа С. Н. Третьяков от имени Московского
торгово-промышленного комитета официально известил об этом Ко-
митет снабжения. Рассчитывая на контрреволюционный мятеж Кор-
нилова, подготовлявшийся при ее участии, московская буржуазия
отказалась от работы в этих более демократических организациях,
пытавшихся после Февральской революции регулировать народно-
хозяйственную жизнь. В это же время некоторые фабриканты отказа-
лись выплатить рабочим обещанное пособие за время остановки пред-
приятий («Коммерческий телеграф», 17 августа 1917 г.; ЦГАМ,
ф. 1228, on. 1, д. 4, л. 53. 54, 57).
24Q
замаскированным локаутам, указывая, что они являются
средством не только экономической, но и политической
борьбы, используются для ослабления сил рабочего
класса — главной опоры революции Ч
Попытка проведения августовского локаута показала
вместе с тем, что многие московские фабриканты в по-
литическом отношении оказались крайне близорукими,
неспособными пожертвовать выгодами минуты ради осу-
ществления больших политических планов в интересах
своего класса. Несмотря на призывы Союза объединен-
ной промышленности, большинство текстильных пред-
приятий уклонилось от осуществления локаута. Только
33 предприятия из 105, находившихся в зоне прекраще-
ния фабричных работ, остановили производство1 2. Это
лишний раз свидетельствует о том, что положение тек-
стильных предприятий Москвы было не настолько за-
труднительным, чтобы следовало объявлять шестинедель-
ный перерыв.
Наряду с подготовкой массового локаута руководи-
тели союза рекомендовали и поощряли тактику частич-
ных локаутов. «По вопросу о непомерных требованиях
рабочих, — записано в протоколе заседания членов сою-
за от 16 июня 1917 г., — было принято, что единственным
средством у предпринимателя, когда требования разори-
тельны, является остановка и закрытие фабрик»3.
Тактика локаутов в качестве основного средства
борьбы с экономическими требованиями рабочих была
возможна при условии достаточной «сознательности»
членов местных предпринимательских организаций, на-
личия у них определенной широты кругозора, высокой
самодисциплины и организованности. Поэтому с первых
же дней существования союза его руководство стреми-
лось привить эти качества всем рядовым участникам
объединения. В циркуляре временного президиума Союза
объединенной промышленности от 16 мая со ссылкой на
параграфы уставов союза и местных обществ указыва-
лось «на недопустимость неисполнения постановлений
как общих собраний членов, так и советов союза и рай-
онных обществ»4. В циркуляре от 20 июня 1917 г. этот
1 См. «Экономическое положение России...», ч. 1, стр. 410.
2 См. «Коммерческий телеграф», 17 августа 1917 г.
3 Калининский облархив, ф. 850, on. 1, д. 12628, л. 1.
4 Ивановский облархив, ф. 108, on. 1, д. 1766, л. Г, д. 1995, л, 55.
241
призыв еще более откровенен: «Совет Союза объединен-
ной промышленности горячо взывает ко всем промыш-
ленникам объединиться фактически, а не номинально
вокруг Союза объединенной промышленности. Пора на-
конец понять, что как бы ни было сильно экономически
отдельное предприятие, но оно не в состоянии бороться
с организованной рабочей массой» Ч
Союз объединенной промышленности пытался также
установить единые нормы заработной платы на однород-
ных предприятиях хлопчатобумажной промышленности.
С этой целью рассылались анкеты и созывались совеща-
ния (например, 4 июля 1917 г.) директоров и заведую-
щих фабрик. Однако такие единые расценки пока не
удалось выработать. Очевидно, мешали особенности раз-
личных районов и большая пестрота в уровне заработ-
ной платы. В конце июля 1917 г. союз сообщал о еди-
ных нормах оплаты труда рабочих как о деле буду-
щего.
Временное правительство поддерживало контррево-
люционную политику антирабочих союзов. Социал-со-
глашатели, входившие в коалиционное Временное прави-
тельство, всячески пытались внушить рабочим массам,
что стойко отстаивают и защищают интересы пролета-
риата. Однако все намеченные ими «демократические»
мероприятия и законопроекты повисали в воздухе и
всерьез не угрожали монополистам. Буржуазное Вре-
менное правительство могло осуществлять только бур-
жуазную политику в рабочем вопросе. Вместо создания
в промышленности всенародного контроля над произ-
водством, решительного ограничения баснословных сверх-
прибылей капиталистов министры-«социалисты» обраща-
лись к рабочим с призывами повышать производитель-
ность труда 1 2.
Видные руководители ведомств безоговорочно под-
держивали требования капиталистов «заморозить^ за-
работную плату. Так, ставленник монополий П. И. Паль-
чинский, занимавший ответственный пост председатель-
ствующего в Особом совещании по обороне, 8 июня
1917 г. писал в докладной записке председателю Со-
вета министров: «Единственною мерой, по мнению Осо-
1 Калининский облархив, ф. 850, on. 1, д. 12617, л. 10.
2 См. П. В. Волобуев. Пролетариат и буржуазия России в 1917
году, стр. 195—205.
242
бого совещания, [которая] могла бы приостановить всё
продолжающийся и непомерный для государства рост
расходов, вызываемых работами на оборону, является
установление Временным правительством определенного
размера рабочей платы». Аналогичные, хотя и не столь
категорические, утверждения содержались в докладной
записке управляющего министерством торговли и про-
мышленности В. А. Степанова об основных принципах
экономической политики Временного правительства.
И в обоих документах отрицалась допустимость вмеша-
тельства рабочих в управление предприятиями. Все со-
держание их свидетельствует о стремлении Временного
правительства оградить капиталистов от вмешатель-
ства пролетарских организаций в производственные во-
просы L
Капиталисты знали об этом и еще более усиливали
нажим на министров-«социалистов». Так, декларация
Всероссийского союза торговли и промышленности к
Временному правительству, утвержденная 18 июля
1917 г., содержала по существу ультимативные требова-
ния. Капиталисты пугали Временное правительство не-
избежным крахом промышленности, голодом, нищетой,
если социальные преобразования будут осуществляться
«разрушительным», по их мнению, путем1 2. 22 июля со-
вет Союза объединенной промышленности направил рай-
онным обществам и членам союза циркуляр о непризна-
нии власти Советов рабочих и солдатских депутатов и
о недопустимости вмешательства фабричных комитетов
в управление фабриками3.
Временное правительство делает очередные уступки
буржуазии. Социал-соглашатели все больше капитули-
руют перед фабрикантами в рабочем вопросе. Товарищ
министра труда меньшевик П. Н. Колокольчиков в своем
выступлении на заседании Экономического совета при
Временном правительстве 26 июля 1917 г. открыто при-
знал право капиталистов на локауты4.
1 См. «Экономическое положение России...», ч. 1, стр. 220—
225 546.
2 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 42, л. 98—100; «Утро России»,
19 июля 1917 г.
3 См. «Материалы по истории СССР», вып. III, стр. 48—50.
4 См. «Стенографический отчет № 4 заседания Экономического
совета при Временном правительстве 26 июля 1917 г.». [Пг., 1917],
стр. 7—8.
243
В августе 1917 г. предпринимательские антирабочие
союзы еще более активизировали свою деятельность. Вы-
ступления П. П. Рябушинского на II Всероссийском тор-
гово-промышленном съезде с его призывом задушить го-
лодом революционные массы, резолюции съезда, всем
своим содержанием в первую очередь направленные про-
тив революционного творчества рабочего класса, как
бы подвели итог предшествующей контрреволюционной
деятельности предпринимательских организаций в рабо-
чем вопросе. В соответствии с прокорниловской контр-
революционной программой, одобренной съездом, осу-
ществлялась дальнейшая антирабочая деятельность Сою-
за объединенной промышленности. Союз вновь возбудил
вопрос об очередном закрытии фабрик Центрального
промышленного района, намечая локаут на сроки, совпа-
дающие со временем предполагаемого выступления Кор-
нилова. Однако на этот раз фабриканты решили обой-
тись без излишних затрат. После ликвидации двоевла-
стия капиталисты чувствовали более твердую почву под
ногами. Используя усиливающийся натиск контррево-
люционных элементов, уповая на переворот, они начи-
нают осуществлять более твердую политику в борьбе с
рабочим движением.
9 августа совет Союза объединенной промышленно-
сти единогласно принял решение после 15 августа не
платить рабочим за простой фабрик из-за недостатка
топлива и сырья. Всем районным обществам был разо-
слан соответствующий циркуляр. Московский торгпром
17 августа одобрил решения Союза объединенной про-
мышленности Локаутчики заручились также поддерж-
кой министра торговли и промышленности С. Н. Проко-
повича, который признал, что объявление, подготовлен-
ное союзом, вполне законно, но «необходимо учесть
момент и сохранить известный такт», проводя решение
вопроса об остановке предприятий в контакте с мини-
стерством труда1 2.
Накануне корниловского мятежа (24—25 августа)
совет Союза объединенной промышленности обратил-
ся в местные общества фабрикантов с циркуляром:
«Предостерегать отдельных членов Вашего о-ва от се-
1 ЦГАМ, ф. 1228, on. 1, д. 4, л. 60.
2 См. «Экономическое положение России...», ч. 1, стр. 411—414.
244
паратных без разрешения совета Вашего о-ва выступле-
ний и по вопросам рабочего движения установить са-
мую тесную связь с Союзом объединенной промышлен-
ности» Ч
Крах корниловщины повлек за собой неудачу органи-
зованного локаута, хотя на отдельных предприятиях
(т-во Ликинской мануфактуры и др.) он был осуще-
ствлен. Осенью 1917 г. Союз объединенной промышлен-
ности предпринял более последовательную попытку вы-
работки единых расценок заработной платы для рабочих
хлопчатобумажной промышленности различных районов
Центра России. Поводом послужил конфликт владельцев
ситцевых и красильно-аппретурных предприятий Мо-
сквы с профессиональным союзом рабочих и работниц
текстильно-волокнистых веществ Московского централь-
ного округа. В начале сентября между представителями
профсоюза и Союза объединенной промышленности про-
исходили переговоры об уровне заработной платы. На
первом заседании согласительная комиссия установила
принцип районности заработной платы. «Решено в пер-
вую очередь, — сообщалось в циркуляре Союза объеди-
ненной промышленности от 11 сентября, — выработать
расценки для фабрик Москвы и местностей, располо-
женных внутри кольца Московской окружной жел. до-
роги, на основании существующих цен на необходимые
продукты и предметы потребления. Затем для других
районов должен быть введен поправочный коэффициент
в московские расценки. Размер коэффициента устанавли-
вается в зависимости от местных условий и цен»1 2. В свя-
зи с таким решением совет союза предлагал районным
обществам воздержаться от каких-либо соглашений с
пролетарскими организациями до окончания работы со-
гласительной комиссии и сообщить размер поправочного
коэффициента для района.
Деловая повседневная деятельность по борьбе с рабо-
чим движением по-прежнему осуществлялась местными
обществами фабрикантов и заводчиков, выполнявши-
ми общие циркулярные предписания Союза объединен-
ной промышленности. Советом его предопределялось, на-
пример, отношение местных предпринимательских объ-
1 Ивановский облархив, ф. 108, on. 1, д. 1995, л. 44.
2 Ивановский облархив, ф. 641, on. 1, д. 5, л. 158.
245
единений к рабочим организациям. Так, общее собрание
представителей хлопчатобумажных предприятий Оре-
хово-Зуевского и Богородско-Глуховского районов 25 ав-
густа 1917 г. постановило принять к руководству и
исполнению циркуляр Союза объединенной промышлен-
ности от 23 июля. В соответствии с циркуляром собрание
постановило: «Никаких денежных отчислений в пользу
профессиональных рабочих союзов, а также Советов ра-
бочих депутатов производить, безусловно, не следует;
отчисления, уже производимые на означенную цель не-
которыми предприятиями, необходимо с известного срока
прекратить» Ч
Союз объединенной промышленности вмешивался в
те конфликты между рабочими и местными обществами,
разрешение которых имело принципиальное значение.
Так, 2 сентября совет союза по просьбе Общества фабри-
кантов прядильно-ткацкого и ситценабивного производ-
ства Москвы (объединявшего московские предприятия
картеля фабрикантов-ситцевиков) обсуждал положение
дел на Даниловской мануфактуре и в т-ве А. Гюбнера в
связи с требованием рабочих выдать наградные за
1916 г. Совет союза не только вынес отрицательное ре-
шение, но и постановил «составить объявление за под-
писью Союза объединенной промышленности, обществ
заводчиков и фабрикантов Московского промышленного
района, суконных фабрикантов, льнопрядильных, шелко-
вых, камвольных, красильно-аппретурных с отказом в
выдаче наградных. Означенное объявление вывесить на
всех московских фабриках и разослать всем организа-
циям промышленников с указанием воспользоваться
означенным объявлением в случае возникновения по-
добно изложенному положения» 1 2.
На переднем крае борьбы предпринимателей с рабо-
чим классом находились местные общества фабрикантов
1 Московский облархив, ф. 3631, оп. 3, д. 133, л. 76—77. Этот
циркуляр районными обществами фабрикантов и заводчиков испол-
нялся даже после Великой Октябрьской социалистической революции.
Так, 15 декабря 1917 г. общее собрание членов Общества фабрикан-
тов и заводчиков Кинешемского района приняло решение об отказе
выплачивать заработную плату членам президиумов фабрично-завод-
ских комитетов, ссылаясь именно на этот циркуляр (ЦГАОР, ф. 5457,
on. 1, д. 60, л. 1—2, 8—9).
2 Ивановский облархив, ф. 108, on. 1, д. 1766, л. 210.
246
и заводчиков. По мере усиления революционного напора
пролетарских масс их деятельность становилась все бо-
лее насыщенной и разносторонней. Иваново-Вознесен-
ское общество фабрикантов и заводчиков в августе —
сентябре 1917 г. неоднократно обсуждало вопрос о вме-
шательстве фабрично-заводских комитетов в функции
управления предприятиями. На заседании 3 августа
фабриканты предложили администрации т-ва мануфак-
тур П. Витовой всеми средствами противодействовать
фабзавкому вмешиваться в производственные вопросы.
26 сентября общее собрание фабрикантов столь же ре-
шительных действий потребовало от правления т-ва
Н. Гарелина, где фабзавком постановил взять под свой
контроль учет привоза хлопка, вывоз с территории фаб-
рики мануфактуры, дров и пр.1
Особую остроту эти вопросы приобрели в октябре
1917 г., во время всеобщей стачки текстильщиков Ива-
ново-Кинешемского района, когда рабочие стали захва-
тывать фабрики (введение вооруженной охраны рабочих
на предприятиях, складах, в конторах, запрещение вы-
воза продукции и т. п.). Протоколы общих собраний и
заседаний совета общества отражают паническое на-
строение фабрикантов, напуганных размахом револю-
ционной борьбы местных рабочих1 2. Фабриканты не име-
ли реальной силы для борьбы с массовым рабочим дви-
жением. Все свои надежды они возлагали на Временное
правительство и местные органы власти. Во все цен-
тральные правительственные органы, в какой-то мере
связанные с работой промышленности, и местным адми-
нистративным властям направлялись телеграммы с воп-
лями о помощи в борьбе против рабочих, якобы раз-
рушающих промышленность. Однако и эти надежды не
оправдались, ибо власть Временного правительства в
центре и на местах ослабевала с каждым днем. Без-
властное Временное правительство не могло стабили-
зировать положение буржуазии, оказавшейся в по-
литическом отношении изолированной и совершенно
бессильной3.
1 См. «Материалы по истории СССР», вып. III, стр. 52, 63—64.
2 См. там же, стр. 66—68, 70—71.
3 См. П. В. Волобуев. Монополистическая буржуазия и Времен-
ное правительство... «Труды Ленинградского отделения Института
рстории АН СССР», вып. 4. М—Л., 1962, стр. 269—272.
247
В конце августа — начале сентября 1917 г. фабри-
канты хлопчатобумажной промышленности вынуждены
были окончательно признать неудачу своей попытки
объединить под руководством Союза объединенной про-
мышленности антирабочую деятельность капиталистов
Центрального промышленного района. Союз оставался
организацией, охватывающей исключительно хлопчато-
бумажную промышленность. В других отраслях тек-
стильной промышленности непосредственно действовали
отраслевые предпринимательские объединения, осущест-
влявшие антирабочую политику самостоятельно, хотя и
в тесном контакте с Союзом объединенной промышлен-
ности и его районными организациями. Всероссийское
общество льнопромышленников даже создало специаль-
ные местные организации L
По инициативе Всероссийского общества льнопро-
мышленников вопросы взаимоотношений фабрикантов с
рабочими обсуждал Комитет по делам льняной и джуто-
вой промышленности. 27 августа комитет созвал, сове-
щание представителей рабочих и фабрикантов для об-
суждения проекта центральной примирительной камеры
(для льнопромышленности), выработанного комиссией
при совете общества, и проекта коллективного договора
с рабочими. План работы совещания предварительно
детально разработало Всероссийское общество льно-
промышленников 1 2.
Всероссийское общество суконных фабрикантов еще
4 июля 1917 г. заключило соглашение с делегатами проф-
союза рабочих по обработке текстильно-волокнистых ве-
ществ Московского центрального округа о нормах опла-
ты труда рабочих суконной промышленности3. В октябре
это же общество выступило против прекращения работ,
признав, что производство «шерстяных фабрик» в связи
с выполнением военных заказов ни в коем случае не
должно сокращаться до исчерпания всех запасов топ-
лива. Рабочий вопрос постоянно обсуждался также на
1 Между союзом текстильных фабрикантов Костромы и местным
профессиональным союзом рабочих-текстильщиков 7 августа 1917 г.
был заключен коллективный договор об уровне заработной платы
рабочих-льнянщиков Костромы на август и сентябрь 1917 г. (Кост-
ромской облархив, ф. 171, on. 1, д. 22, л. 21).
2 См. «Коммерческий телеграф», 31 августа 1917 г.
3 Ивановский облархив, ф. 641, on. 1, д. 5, л. 73,
248
заседании совета, в комиссиях и на общих собраниях
Общества фабрикантов шелковой промышленности, ко-
торое летом 1917 г. объединяло 55 предприятий с 18—
19 тыс. рабочих. Особое внимание уделялось определе-
нию уровня заработной платы
Деятельность Союза объединенной промышленности
в некоторой степени дублировалась Обществом фабри-
кантов хлопчатобумажной промышленности. Она вызы-
вала также известное недовольство лидеров Всероссий-
ского союза торговли и промышленности (П. П. Рябу-
шинского, С. Н. Третьякова), очевидно, потому, что в
ряде случаев функции и той и другой организации со-
впадали, создавая почву для конкуренции1 2. Особое не-
довольство вызывала слабая централизация Союзом
объединенной промышленности вопросов антирабочей
политики. Местные и отраслевые союзы сохраняли чрез-
мерно большую автономию и важнейшие вопросы иногда
разрешали самостоятельно, не согласовывая с центром
и своими «соседями».
Московский биржевой комитет также пытался объ-
единить усилия предпринимателей Центрального рай-
она в борьбе с рабочим классом. Комиссия, избранная
комитетом и действующая под руководством старого
«специалиста» по рабочему вопросу С. И. Четверикова,
22 августа направила Временному правительству запи-
ску, в которой утверждалось, что главные причины раз-
рухи фабричной жизни заключались не столько в рас-
стройстве транспорта и недостатке сырья, сколько в
полном падении фабричной дисциплины. Комиссия пред-
лагала ограничить права фабрично-заводских комитетов,
фактически сведя их функции к вопросам примиритель-
ного разбирательства экономических конфликтов. Она
требовала не допускать вмешательства фабзавкомов
в вопросы найма и увольнения, добивалась прави-
тельственного распоряжения о возвращении на пред-
приятия изгнанных рабочими представителей админи-
страции 3.
В конце сентября произошло слияние Союза объеди-
ненной промышленности с Обществом фабрикантов хлоп-
1 ЦГАМ, ф. 225, on. 1, д. 29, л. 51—53; ф. 349, on. 1, д. 2399, л. 6.
2 ЦГАОР, ф. 3631, on. 1, д. 2, л. 10.
3 ЦГАМ, ф. 143, on. 1, д. 633, л. 3—4.
249
чатобумажной промышленности, возник Союз хлопчато-
бумажной промышленности Центрального промышлен-
ного района. Устав союза отражал сочетание функций
представительного учреждения, антирабочего союза и
монополистического объединения. Новая структура сою-
за в первую очередь соответствовала задачам борьбы с
рабочим движением. Первоначально организовалось че-
тыре отдела: 1) труда, 2) прядильно-ткацкий, 3) кра-
сильно-набивной, 4) чисто ткацкий. Отдел труда, со-
зданный на базе старого Союза объединенной промыш-
ленности, через районные общества объединял все
предприятия, участвовавшие в союзе. К концу 1917 г.
в Союз хлопчатобумажной промышленности входило
164 предприятия с 311 тыс. рабочих1. В профессиональ-
ные отделы союза отдельные предприятия входили не-
посредственно в соответствии с их профилем и специа-
лизацией.
Совет союза возглавляли И. П. Лопатин, доверенное
лицо А. И. Коновалова, и А. Г. Карпов, представитель
т-ва мануфактур С. Морозова. Совет занимался рассмо-
трением и решением вопросов, затрагивающих интересы
хлопчатобумажной промышленности в целом. Это каса-
лось как экономических вопросов (регулирования тек-
стильной промышленности и пр.), так и антирабочей по-
литики1 2. Антирабочая деятельность совета союза особое
развитие получила уже после Великой Октябрьской со-
циалистической революции. Капиталисты противодей-
ствовали рабочим организациям в установлении эффек-
тивного рабочего контроля и создании социалистической
экономики.
Вопросы взаимоотношений капиталистов с рабочими
в какой-то степени (в связи с заработной платой, рабо-
чим днем и т. п.) обсуждались и в профессиональных от-
1 Все эти предприятия входили в 14 районных обществ фабри-
кантов и заводчиков: 1) Александровское, 2) Богородское, 3) Вла-
димиро-Ковровское, 4) Егорьевско-Раменское, 5) Иваново-Вознесен-
ское, 6) Кинешемское, 7) Орехово-Зуевское и Богородско-Глуховское,
8) Середское, 9) Серпуховское, 10) Тверское, И) Ярославское,
12) Шуйское, 13) Щелковское и 14) Прядильно-ткацкого и ситце-
набивного производства Москвы (см. «Хлопчатобумажная промыш-
ленность» № 1-2, 1918, стр. 12, 15; ЦГАМ, ф. 225, on. 1, д. 29, л. 20).
2 ЦГАМ, ф. 143, on. 1, д. 614, л. 13—15; «Коммерческий телеграф»,
17 января 1918 г.; «Хлопчатобумажная промышленность» № 1-2, 1918,
стр. 18—19.
250
делах союза. Однако более детально вся сумма вопро-
сов антирабочей политики рассматривалась на заседа-
ниях отдела труда и в районных обществах фабрикантов
и заводчиков.
Первое официальное заседание нового Союза объеди-
ненной промышленности, где оформилось организацион-
ное бюро, состоялось 16 октября 1917 г.Председателем
союза стал А. М. Невядомский, являвшийся одновре-
менно председателем совета отдела труда Союза хлопча-
тобумажной промышленности Центрального района. На
очередном заседании организационного бюро 20 октября
обсуждался вопрос о забастовочном движении в Ива-
ново-Кинешемском фабричном районе. Бюро постано-
вило: 1) в случае если со стороны рабочих не было
эксцессов, предложить им в трехдневный срок присту-
пить к работе, а при отказе увольнять; 2) в случае «на-
силий» (препятствия к вывозу товаров, захват предприя-
тий и пр.) обратиться к местным властям, а затем после
бесплодного ожидания результатов вмешательства мест-
ной администрации в течение 5 дней закрыть фабрику,
прекратить высылку денег и отправку сырья1 2. С первых
дней своего существования новый Союз объединенной
промышленности вдохновлял, направлял и организовы-
вал контрреволюционные действия капиталистов-локаут-
чиков и саботажников.
Организационное бюро союза второго состава про-
должало развивать и другие направления деятельности
своего предшественника. На заседании бюро обсужда-
лись вопросы об оплате рабочим за время «стихийного»
простоя. Капиталисты решили выработать единые усло-
вия взаимоотношений с рабочими в случае «стихийной»
остановки предприятия3.
Представители союза всячески затягивали перего-
воры с московским профессиональным союзом рабочих
по обработке текстильно-волокнистых веществ о мини-
муме заработной платы. Они упорно противодействовали
сколько-нибудь удовлетворительному разрешению этого
вопроса, добились срыва переговоров и начали под раз-
ными предлогами закрывать предприятия. Один из руко-
1 См. «Коммерческий телеграф», 18 октября 1917 г.
2 Ивановский облархив, ф. 108, on. 1, д. 1995, л. 85—86,
3 Калининский облархив, ф. 809, on, I, д. 1, л. 1.
251
водителей московских текстильщиков, Я. Э. Рудзутак,
оценивая тактику фабрикантов на делегатском собрании
профессионального общества по обработке волокнистых
веществ 15 октября, прямо сказал, что промышленники
ведут сознательную борьбу с пролетариатом. Намечая
пути борьбы с локаутчиками, рабочие-текстильщики еди-
нодушно потребовали на этом совещании передачи всей
власти в руки Советов, введения рабочего контроля над
производством и распределением и национализации важ-
нейших отраслей промышленности L
Отстаивая интересы предпринимателей, Союз объеди-
ненной промышленности обращался в правительство с
ходатайством о защите интересов капиталистов при кон-
фликтах с пролетарскими организациями1 2.
Решения совета Союза объединенной промышленно-
сти имели обязательную силу для входивших в него ор-
ганизаций.
Так орехово-зуевские и богородско-глуховские фаб-
риканты 26 октября увеличили заработную плату рабо-
чих на 1 руб. в день. При этом они руководствовались
решением Союза объединенной промышленности нового
состава о целесообразности повышения прожиточного
минимума рабочих'3. Общее собрание Всероссийского об-
щества фабрикантов суконной промышленности, обсуж-
давшее в начале декабря 1917 г. требование рабочих о
повышении заработной платы, признало, что оно не
имеет права принимать новые расценки без санкции
Союза объединенной промышленности.
Перед Октябрьской социалистической революцией
для осведомления объединенных предпринимательских
организаций о важнейших событиях союз организовал
выпуск бюллетеней, в которых публиковались сведения
о забастовочном движении и соглашениях предпринима-
телей с рабочими4.
Политика Временного правительства в рабочем во-
просе после вступления в его состав лидеров той группы
московских мануфактуристов, которая возглавляла Союз
объединенной промышленности и Всероссийский союз
1 ЦГАОР, ф. 6868, on. 1, д. 117, л. 41, 47, 50; д. 128, л. 19, 31.
2 ЦГИА, ф. 23, оп. 27, д. 805, л. 79.
3 Московский облархив, ф. 3631, оп. 3, д. 133, л. 54—56.
4 Ивановский облархив, ф. 108, on. 1, д. 2007, л. И, 12.
252
торговли и промышленности, становится еще более анти-
народной. Требования предпринимателей о закрытии
фабрик и заводов, настойчиво выдвигавшиеся их орга-
низациями в сентябре 1917 г., получили поддержку
Главного экономического комитета, который возглавлял
крупный текстильный фабрикант С. Н. Третьяков. 23 сен-
тября руководство комитета обратилось во Временное
правительство со следующим представлением: «Государ-
ственное посредничество должно иметь своей целью до-
стижение между предпринимателями и рабочими такого
соглашения, по которому рабочие, с одной стороны, обя-
зывались бы к восстановлению дисциплины, невмеша-
тельству в прием и увольнение чинов администрации
предприятия и повышению производительности труда до
пределов, обеспечивающих самостоятельное существова-
ние предприятия, как такового, а предприниматели, с
другой стороны, обязывались бы к неуклонному испол-
нению своих обязанностей», но имели право «в случае
нарушения соглашения со стороны рабочих закрывать
полностью или частью предприятия и распускать весь
или часть рабочего персонала» Главный комитет по
существу поддерживал и поощрял политику локаутов,
ибо капиталисты всегда могли доказать, что рабочие на-
рушают соглашение, не выполняют установленных пра-
вил внутреннего распорядка, работают недостаточно про-
изводительно.
§ 4. Борьба за управление государственным
регулированием экономики
Экономическая политика крупной буржуазии после
Февральской буржуазно-демократической революции
подчинялась одной основной задаче — сохранению и
укреплению экономического и политического господства
своего класса1 2. Борьба за осуществление этой програм-
мы сплошь и рядом принимала политический характер,
особенно в вопросах регулирования народного хозяй-
1 «Экономическое положение России...», ч. 1, стр. 420—422.
2 См. В. В. Рейхардт. Указ, статья «Красная летопись» № 1 (34),
1930, стр. 19.
253
ства. Она сопровождалась отрицанием революционно-
демократического контроля и регулирования народного
хозяйства и настойчивыми попытками сохранить и раз-
вить ограниченный архиреакционный и бюрократический
контроль и взять в свои руки руль государственного ре-
гулирования. Московская монополистическая буржуа-
зия (точно так же как и петроградские финансово-про-
мышленные круги) до определенного предела допускала
вмешательство государства в вопросы экономической
жизни. Однако осуществление приемлемого для них огра-
ниченного государственного регулирования связывалось
с решением вопроса о власти Ч
Вопросы экономической политики для московских ка-
питалистов становились с каждым днем все более злобо-
дневными и животрепещущими. Поэтому совет Всерос-
сийского союза торговли и промышленности 20 июня
1917 г. создал специальный экономический отдел. Буду-
щий председатель отдела доц. С. Г. Чалхушьян, оценивая
его задачи, в своем выступлении заявлял: «Я думаю ор-
ганизовать известный отдел, который освещал бы все
мероприятия министерства торговли и промышленности,
труда, земледелия и финансов с точки зрения интересов
торгово-промышленного класса, разрабатывал бы кор-
рективы к законопроектам и предлагал бы различные
мероприятия». П. П. Рябушинский, одобрив идею созда-
ния отдела, отметил, что необходимо «обдумать все те
вопросы, которые так волнуют торгово-промышленный
класс»1 2.
Исходные позиции и основные направления экономи-
ческой политики московских капиталистов весьма рель-
ефно проявились в продовольственном вопросе, одном из
важнейших вопросов хозяйственной и общественно-поли-
тической жизни того времени.
На I Всероссийском торгово-промышленном съезде
капиталисты приняли специальную резолюцию по продо-
вольственному вопросу. Они требовали от Временного
правительства «отказаться от опасного плана введения
хлебной монополии», немедленно увеличить твердые
1 См. П. В. Волобуев. Экономическая программа буржуазии и
Временного правительства. «Исторические записки», т. 67, 1960,
стр. 23—27, 29.
2 ЦГАОР, ф. 3631, on. 1, д. 2, л. 4.
254
цепы йй хлеб й восстановить с нойого урожая свободную
торговлю продовольствием к
На позиции безоговорочного отрицания хлебной мо-
нополии торгово-промышленная буржуазия не смогла
долго удержаться. Она стала склоняться к признанию
монополии. Это связано с дальнейшим развитием рево-
люционной активности трудящихся масс весной 1917 г.
В условиях усиливающихся требований пролетариата о
введении действенного революционно-демократического
контроля над производством и распределением установ-
ление свободной торговли продовольствием вызвало бы
взрыв возмущения. В такой обстановке лидеры монопо-
листической буржуазии и представители Временного пра-
вительства вынуждены были высказаться за контроль и
распределение. А. И. Коновалов 14 апреля на Москов-
ской бирже заявил, что «нет других средств, как только
известное государственное вмешательство в частные тор-
гово-промышленные отношения и приобщение к делу ре-
гулировки торгово-промышленной жизни широкой обще-
ственности и демократических кругов населения»1 2. Кроме
того, Временное правительство в лице министра земле-
делия кадета Шингарева постаралось на III Чрезвычай-
ном съезде представителей биржевой торговли и сель-
ского хозяйства 26—29 апреля успокоить буржуазию.
«Это не есть окончательная хлебная монополия, — утвер-
ждал он, — мы не касаемся ни производства хлеба, ни
окончательного его распределения по распределитель-
ному аппарату, это лишь право располагать хлебом, взя-
тым после урожая»3. Совет Всероссийского союза тор-
1 См. «Всероссийский союз торговли и промышленности. Первый
Всероссийский торгово-промышленный съезд в Москве...», стр. 231.
Вокруг резолюции по продовольственному вопросу развернулась оже-
сточенная борьба. В продовольственной секции съезда незначитель-
ным большинством голосов (67 против 63) прошла резолюция с тре-
бованием отмены хлебной монополии, твердых цен на хлеб и восста-
новления свободной торговли, отражавшая взгляды петроградских
финансовых кругов и зависимых от них торговых организаций. Руко-
водителям съезда пришлось приложить немалые усилия, чтобы про-
тащить более гибкую резолюцию меньшинства (ЦГАМ, ф. 1082,
on. 1, д. 22, л. 48—49, 69, 74—81; д. 353, л. 15, 16, 24, 25, 28). При
этом характерно, что телеграмма, посланная министру земледелия
Шингареву от имени съезда 22 марта, скорее отражала позицию
большинства (ЦГАМ, ф. 1082, on. 1, д. 22, л. 69).
2 «Торгово-промышленная газета», 16 апреля 1917 г.
3 «История гражданской войны в СССР», т. I, стр. 141.
255
говли и промышленности провел в Москве 9—И мая
1917 г. Всероссийский съезд по хлебному делу. Про-
грамма занятий предварительно обсуждалась на заседа-
нии совета 3 мая. Деловую работу совет наметил сосре-
доточить в трех секциях: 1) по вопросу о хлебной
монополии и твердых ценах; 2) по организации хлебной
торговли и 3) по мукомольной промышленности. Доклад
о монополии хлебной торговли совет поручил председа-
телю Московской хлебной биржи Д. И. Гридину. В по-
мощь ему был выделен член юридического отдела союза
присяжный поверенный А. А. Воскобойников *.
Основные положения доклада вошли в резолюцию,
принятую съездом 11 мая. Первый пункт ее гласил:
«Съезд признает, что весь русский хлеботорговый класс
должен всемерно поддерживать Временное правитель-
ство в проведении в жизнь установленной им хлебной
монополии, выражая твердую уверенность, что эта тя-
гостная мера ограничится лишь периодом войны»1 2. Если
не удавалось сорвать хлебную монополию открыто, пу-
тем прямого ее саботажа, то буржуазия прибегала к по-
пыткам взорвать ее изнутри.
Московские капиталисты наметили более гибкую так-
тику. Закон о хлебной монополии они решили использо-
вать в своих узкокорыстных целях, вытравляя те его со-
ставные части, которые в какой-то мере посягали на
интересы торговой буржуазии или соответствовали ин-
тересам широких слоев населения. Съезд признал необ-
ходимым, чтобы торговый аппарат принял участие в
деле снабжения хлебом наравне с кооперативами и об-
щественными организациями. Для организации частного
торгового аппарата при совете Всероссийского союза
торговли и промышленности был создан отдел по делам
хлебной торговли, который предполагалось подключить
к общегосударственному продовольственному комитету.
При местных торгово-промышленных комитетах преду-
сматривалось создание хлеботорговых секций. В рай-
1 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 41, л. 38—39.
2 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 42, л. 106. Утверждение П. В. Во-
лобуева о том, что руководители Всероссийского союза торговли и
промышленности были в числе крайних противников хлебной монопо-
лии (см. П. В. Волобуев. Экономическая политика Временного пра-
вительства, стр. 405), нам представляется ошибочным. Приведенные
факты говорят о том, что именно они возглавляли более умеренное
течение противников закона о хлебной монополии.
256
Онах, где торгово-промышленные комитеты ОтСуТСТа
вовали, предполагалось организовать хлеботорговые
комитеты, входящие во Всероссийский с,оюз торговли
и промышленности на равных началах с торгово-про-
мышленными комитетами. Отдел по хлебной торговле
намечался в составе 12 представителей Всероссийского
съезда по хлебному делу и 6 — Всероссийского съезда
мукомолов. Ближайшие задачи отдела сводились к уста-
новлению тесной связи с правительственными органами,
участию в работе общегосударственного продовольствен-
ного комитета, укреплению контактов с советом съездов
мукомолов (взаимное представительство в количестве
2 человек), советом съездов представителей промышлен-
ности и торговли и советом съездов представителей бир-
жевой торговли и сельского хозяйства, к руководству
всем делом хлебной торговли в тесном взаимодействии
со всеми местными хлеботорговыми организациями1.
В случае осуществления этого проекта роль мелко-
буржуазных кооперативов и других мелкобуржуазных
организаций в продовольственных органах сильно огра-
ничивалась. Руководство хлебной монополией исподволь
передавалось торгово-промышленной буржуазии и сосре-
доточивалось в руках Всероссийского союза торговли и
промышленности и других торгово-промышленных орга-
низаций.
В мае российский капитал переходит в более актив-
ное наступление как против политических, так и эконо-
мических завоеваний революции. Однако в принципе
против государственного регулирования экономики в это
время представители торгово-промышленных кругов
публично еще не выступали. Буржуазия требовала, что-
бы ограниченное государственное регулирование про-
изводилось под ее контролем и при ее активном вмеша-
тельстве. Этот план постепенного проникновения в регу-
лирующие органы и захвата их московские капиталисты
не смогли осуществить. Причина в том, что «временные»
министры, зная степень возмущения народных масс спе-
куляцией торговцев, не могли решиться допустить их к
участию в реализации объявленной хлебной монополии.
С. Н. Третьяков, докладывая о переговорах с Временным
правительством на заседании совета Всероссийского сою-
1 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 42, л. 106—109.
9
В. я. Лаверычев
257
ЗЙ торговли и промышленности 20 июня 1917 г., предла-
гал найти обходные пути овладения продовольственным
делом. «Я нахожу, — утверждал он, — что нам необхо-
димо легализоваться и дать организации особое назва-
ние. Имея такой орган, мы могли бы действовать само-
стоятельно, например в деле закупки зерна для мель-
ниц». Далее он сообщил, что отдел по делам хлебной
торговли Всероссийского союза торговли и промышлен-
ности решено перевести из Петрограда, где он перво-
начально обосновался, в Москву. При этом учитывалось,
что в Москве легче «организоваться» в случае падения
министерства продовольствия с А. В. Пешехоновым во
главе
После июльских событий Временное правительство
все больше капитулировало перед капиталистами. Об
этом свидетельствует заявление товарища министра тор-
говли и промышленности М. В. Бернацкого на заседании
Экономического совета 24 июля. Сокрушаясь по поводу
плачевного положения частного торгового аппарата, он
сообщал: «Основная мысль, которая занимает в настоя-
щее время министерство торговли и промышленности, —
это нельзя ли в интересах государственных использо-
вать этот частный торговый аппарат, нельзя ли ему
найти надлежащее место, обезвредив его плохие инстинк-
ты, но использовав его положительные данные, которыми
торговый класс обладает»1 2.
В период подготовки II Всероссийского торгово-про-
мышленного съезда совет Всероссийского союза торгов-
ли и промышленности откомандировал в Петроград
С. Г. Чалхушьяна для получения материалов о хлебной
монополии и снабжении населения предметами первой
необходимости3. Характерно, что при предварительном
обсуждении вопроса, когда определились некоторые от-
правные точки его доклада по продовольственному во-
просу на предстоящем съезде, П. П. Рябушинский за-
являл, что «не следует совершенно отрицать твердые
цены, как таковые»4.
1 ЦГАОР, ф. 3631, on. 1, д. 2, л. 1.
2 «Стенографический отчет № 3 заседания Экономического со-
вета при Временном правительстве 24 июля 1917 г.». [Пг., 1917],
стр. 15.
3 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 41, л. 164.
4 ЦГАОР, ф. 3631, on. 1, д. 2, л. 1.
258
Как говорилось выше, на II Всероссийском торгово-
промышленном съезде продовольственный вопрос зани-
мал видное место. В обстановке непосредственной под-
готовки контрреволюционного мятежа капиталисты
подвергли существующую хлебную монополию ожесто-
ченным нападкам, осудив ее в специальной резолюции
как меру «антигосударственную», предопределившую ту-
пик в продовольственном вопросе. Капиталисты добива-
лись от правительства признания ошибочности введения
хлебной монополии, требовали передачи продовольствен-
ного дела в руки «общественных и народных групп», ра-
ботающих под контролем правительственных органов и
общественных организаций. К числу последних относи-
лись: 1) торгово-промышленные союзы, 2) биржевые ко-
митеты, 3) хлебозакупочные кооперативы, 4) крестьян-
ские товарищества и союзы. Все эти организации фор-
мально имели равные права Ч
В действительности такое «равноправие» обеспечи-
вало решающую роль капиталистов, опиравшихся на
силу денежного мешка и разветвленный торговый аппа-
рат. Нападая на хлебную монополию, требуя на словах
свободы хлебной торговли, крупная буржуазия испод-
воль готовилась взять продовольственное дело в свои
руки, 'монополизировав его при фиктивно-показном и
крайне бюрократическом контроле со стороны государ-
ственной власти.
Разработка плана, намеченного съездом, происходила
во Всероссийском союзе торговли и промышленности уже
после краха корниловской авантюры. На заседании со-
вета 2 сентября 1917 г. была создана комиссия для реор-
ганизации отдела по хлебной торговле и обсуждения во-
проса «об участии торгово-промышленного класса в деле
снабжения населения страны продовольствием». В со-
став комиссии вошли С. Н. Третьяков, Д. В. Сироткин,
А. А. Петров, Д. К. Пономарев, Д. И. Гридин и Н. Е. Жу-
ков.
В начале октября отдел по хлебной торговле подго-
товил докладную записку, утвержденную советом союза
9 октября, и направил записку в министерство продо-
вольствия, в Экономическое совещание при Временном
1 См. «Утро России», 6 августа 1917 г.; П. В. Волобуев. Эконо-
мическая политика Временного правительства, стр. 411.
259
правительстве и разослал ее в местные торгово-промыш-
ленные комитеты L
В докладной записке излагался детально разрабо-
танный план организации продовольственного дела, осу-
ществление которого передавалось исключительно капи-
талистам. В соответствии с этим планом продоволь-
ственные комитеты упразднялись и регулирование тор-
говли продовольствием на местах сосредоточивалось в
руках «особых уполномоченных из числа лиц, опытных в
хлебном деле», т. е. крупных торговцев, которые должны
были привлечь к заготовке продовольствия частный тор-
говый аппарат. Руководство всеми операциями по за-
купке хлеба (через местных уполномоченных) осущест-
влял главуполномоченный, получавший права товарища
министра продовольствия, также назначаемый из числа
лиц, «опытных в хлебной торговле». Местные уполномо-
ченные имели право поручать закупку продовольствия
кооперативам, мукомолам, союзам хлеботорговцев, от-
дельным торговым фирмам на условиях «нормального
договора» по ценам, установленным уполномоченным
и утвержденным министерством продовольствия для
определенного района. Весь закупленный хлеб поступал
«в распоряжение правительства по заготовительной
стоимости с прибавлением накладных расходов и комис-
сионного вознаграждения, согласно условиям нормаль-
ного договора»1 2.
Выдвигая новый план организации продовольствен-
ного дела, московские капиталисты были совершенно
уверены, что Временное правительство удовлетворит их
требования. На заседании 9 октября 1917 г. члены Вре-
1 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 41, л. 162; д. 42, л. 72, 111. Одно-
временно представители союза вели переговоры с Московским гу-
бернским продовольственным комитетом, обратившимся в совет
союза с предложением обсудить вопрос об участии торгово-промыш-
ленного класса в снабжении страны продовольствием. Мелкобуржуаз-
ные кооператоры продолжали капитулировать перед торгово-промыш-
ленной буржуазией (там же, л. 71).
2 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 42, л. 45—46. Мнение торговой бур-
жуазии, контролируемой петроградскими финансовыми кругами (бюро
хлебных специалистов при ЦВПК), как явствует из материалов пле-
нарного заседания отдела по хлебной торговле от 7 октября, не отли-
чалось от точки зрения лидеров союза. Отдел согласился с общими
положениями записки петроградских финансистов, «в основу которой
легло признание необходимости хлебной правительственной регули-
ровки» (там же, л. 111).
260
менного бюро отдела по хлебной торговле выразили
твердое убеждение в благоприятном решении вопроса и
предложили местным торговцам приступить к организа-
ции хлебных отделов L
Уповая на контрреволюционную диктатуру, они го-
товились сосредоточить крайне ограниченную хлебную
монополию в своих руках. Взамен существующего реак-
ционно-бюрократического регулирования начинал осу-
ществляться еще более антидемократический план орга-
низации продовольственного снабжения. Буржуазия не
только угрожала голодом, но и организовывала его, опи-
раясь на объединенный торговый аппарат в центре и
на местах.
Те же основные направления в деятельности москов-
ских капиталистов можно проследить и в организации
снабжения населения тканями. 23 мая особая комиссия
Московского биржевого комитета утвердила проект ор-
ганизации Центрального отдела по регулированию тор-
говли и распределению отделанных хлопчатобумажных
тканей (Центропродажа) при комитете хлопкоснабже-
ния. Всю торговлю хлопчатобумажными тканями проект
оставлял по существу в руках фабрикантов и оптовых
торговцев1 2. Однако осуществить его не удалось. Под
влиянием требований народных масс, возмущенных уси-
лением спекуляции и ростом дороговизны, представители
Советов рабочих и солдатских депутатов на I Всерос-
сийском продовольственном съезде (21—26 мая) пред-
ложили ввести государственную монополию на торговлю
хлопчатобумажными тканями. В ответ на это в июне
Временное правительство создало специальный бюро-
кратический орган в виде управления министерства про-
довольствия в Москве по снабжению тканями (Центро-
ткань), в состав которого с совещательными правами во-
шли представители различных общественных буржу-
азных организаций3. На первых порах Центроткань
ограничилась частными соглашениями, в соответствии с
которыми фабриканты добровольно предоставляли ей
50% тканей, поступивших на рынок4. Такое решение
1 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 41, л. 162.
2 См. «Коммерческий телеграф», 24 и 31 мая 1917 г.
3 См. 3. Лозинский. Экономическая политика Временного пра-
вительства. [Л.], 1929, стр. 80.
4 ЦГИА, ф. 23, оп. 15, д. 656, л. 14; оп. 27, д. 306, л. 31.
261
вопроса удовлетворяло фабрикантов, и они на заседании
Комитета хлопкоснабжения признали излишним обсуж-
дать проект положения о Центропродаже.
Однако идея государственной монополии на ткани
была настолько популярной в массах, что министерство
продовольствия все же вынуждено было разработать
проект положения о поставке в Центроткань всех хлоп-
чатобумажных тканей для распределения среди насе-
ления.
3 июля под председательством С. Н. Третьякова со-
стоялось заседание Московского торгово-промышленного
комитета. Товарищ министра продовольствия А. А. Ти-
тов доложил об основах выработанного министерством
продовольствия законопроекта, «в силу которого хлопча-
тобумажные ткани должны поступать прямо с фабрик
в центральные комитеты министерства, а отсюда рас-
пределяться между комитетами губернскими, уездными
и волостными, минуя оптовые и розничные торговли част-
ных предпринимателей». Далее он отметил, что упомяну-
тый законопроект является прямым следствием введе-
ния в стране хлебной монополии. Этот документ под-
вергся резкой критике со стороны П. П. Рябушинского,
Н. Д. Морозова, С. Н. Третьякова и других фабрикантов,
которые утверждали, что монополия будто бы ликвиди-
рует торговый аппарат и тем самым приведет к безрабо-
тице сотни тысяч конторщиков и приказчиков; они воз-
мущались «недоверием» министерства продовольствия к
фабрикантам и торговцам, иронизировали по поводу не-
удачных экспериментов министерства с хлебной монопо-
лией, требовали ликвидировать анархию в стране ит. п.1
Фабриканты в принципе не возражали против централи-
зации мануфактурной торговли, но хотели использовать
частные торговые фирмы в качестве важнейшего состав-
ного звена аппарата распределения тканей, т. е. добива-
лись централизации торговли на более реакционной
основе.
Вопрос о распределении тканей неоднократно обсуж-
дался на заседании совета Всероссийского союза торгов-
ли и промышленности. Еще 27 июня 1917 г. по предложе-
нию П. П. Рябушинского было решено подготовить до-
кладную записку министру торговли и промышленности
1 См. «Коммерческий телеграф», 4 июля 1917 г.; см. также «Тор-
гово-промышленная газета», 13 (26) июля 1917 г.
262
с целью Доказать «необходимость участия торгово-про-
мышленного класса в деле распределения среди населе-
ния предметов широкого потребления на равных условиях
с кооперативами и другими организациями» !.
Руководители союза, действовали весьма энергично.
В противовес проекту министерства продовольствия они
решили разработать свой проект распределения ману-
фактуры через крупнейшую центральную распредели-
тельную организацию. 11 июля совет постановил «соста-
вить в кратчайший срок проект по организации распре-
деления мануфактурных товаров и о необходимости
создания новой центральной торгово-промышленной ор-
ганизации, распределяющей мануфактурные товары при
посредстве местных торгово-промышленных организаций
и при участии в деле контроля органов правительства»1 2.
В это же время московские промышленники продол-
жали критику правительственного проекта на различных
совещаниях. Перед Государственным совещанием в пе-
риод непосредственной подготовки контрреволюционного
корниловского мятежа фабриканты хлопчатобумажной
промышленности заняли еще более непримиримую по-
зицию. На заседании Комитета хлопкоснабжения 11 ав-
густа они оценили проект министерства продовольствия
как замаскированную попытку монополизации производ-
ства и торговли тканями и даже отказались от его по-
статейного обсуждения.
Энергичные действия фабрикантов заставили Времен-
ное правительство, министров-«социалистов» постепенно
отказаться от попыток осуществления даже той далеко
не полной монополии на хлопчатобумажные ткани, кото-
рую разработало министерство продовольствия.
25 августа Временное правительство утвердило по-
становление, по которому министру продовольствия
предоставлялось право загружать хлопчатобумажные
предприятия своими заказами на всю свободную от воен-
ных заказов производительность3.
Эта формулировка открывала текстильным фабри-
кантам желательные для них перспективы.
Все последующие события говорят о том, что ми-
нистр продовольствия действительно удовлетворил домо-
1 ЦГАОР, ф. 3631, on. 1, д. 2, л. 9.
2 Там же, 18—21.
3 См. «Экономическое положение России...», ч. 1, стр. 292—293.
263
гательства капиталистов. 9 октября 1917 г. он издал по-
становление, в силу которого фабриканты обязывались
поставлять в Центроткань лишь 60% тканей, направляв-
шихся на вольный рынок. Этим же постановлением фаб-
рикантам предписывалось дважды в месяц сообщать в
Центроткань об остатках мануфактуры на складах, а
также регистрировать все сделки купли-продажи L Од-
нако «новый» порядок взаимоотношений с министерством
продовольствия не представлял никакой опасности для
фабрикантов. При утвержденных уполномоченным ми-
нистра продовольствия правилах для фабрикантов не
имело особого значения, 50% или 40% тканей предостав-
лялось в их распоряжение для продажи. Самое важное
заключалось в том, что юридически оформлялось право,
согласно которому предпринимателям разрешалось вести
свободную торговлю на рынке. Объем продукции, реа-
лизуемой таким образом, они могли без особых затруд-
нений расширить, так как учет военных заказов и про-
верка загруженности фабрик работой на «оборону»
находилась в руках хлопчатобумажного отдела Москов-
ского областного военно-промышленного комитета, т. е.
самих фабрикантов. В ряде официальных документов
для широкого пользования загрузка хлопчатобумажных
фабрик военными заказами определялась в 75% и даже
в 82% их производительности1 2. Но ни та, ни другая
цифра не соответствовала действительности. По данным,
составленным для внутреннего пользования предприни-
мательских организаций, предполагаемая загрузка рабо-
той на «оборону» на второе полугодие 1917 г. должна
была равняться всего 39% 3.
Чиновники Временного правительства понимали, что
без направления министерству продовольствия 100% тка-
ней, поступавших на вольный рынок, невозможно бо-
роться со спекуляцией. Товарищ министра продоволь-
ствия Титов заявлял: «Министерство продовольствия не
хочет уничтожать торгового аппарата, но хочет иметь
возможность бороться со спекуляцией, которая неиз-
бежна, если в руках промышленников останется 50%
1 См. «Центроткань» № 1, 1918, стр. 3, 10.
2 ЦГИА, ф. 23, оп. 17, д. 609, л. 89; ЦГВИА, ф. 499, оп. 11, д. 9,
л. 47.
3 ЦГАМ, ф. 341, оп. 5, д. 399, л. 254; ф. 1082, on. 1, д. 180, л. 5.
264
товара»1. И тем не менее в своих публичных выступле-
ниях и интервью он превозносил новый закон как сокру-
шительный удар по спекуляции, как мероприятие, поло-
жившее начало регулированию снабжения населения
тканями1 2.
Деятельность Центроткани не могла серьезно угро-
жать интересам фабрикантов еще и потому, что этот
орган не имел аппарата, необходимого для осуществле-
ния предоставленных ему прав. С первых же шагов своей
деятельности Центроткань значительную часть важней-
ших функций передоверила органам министерства про-
довольствия на местах (губернским и уездным продо-
вольственным комитетам), которые не имели ни опыта,
ни необходимого учетно-распределительного аппарата.
Из сведений, поступивших к 1 октября от 42 губерний,
следовало, что мануфактурные отделы существовали
только в 31 губернии и лишь в 23 из них эти отделы про-
извели учет запасов мануфактуры3.
Естественно, что при такой постановке дела Центро-
ткань не смогла обеспечить достаточный учет изделий
текстильной промышленности. Еще меньших успехов она
добилась в распределении тканей. За полгода деятель-
ности этой организации через нее прошло менее 5% вы-
работанных за этот срок хлопчатобумажных изделий4.
Вопрос о распределении 40% тканей, неоднократно
обсуждавшийся фабрикантами и торговцами, так и не
был окончательно решен. Предприниматели, учитывая
обстановку, пытались создать видимость регулирования
в частной торговле. Еще на заседании совета Всероссий-
ского союза торговли и промышленности 19 сентября
1917 г. была учреждена комиссия по разработке вопросов
о порядке распределения мануфактуры через торгово-
промышленные организации5.
1 ЦГАОР, ф. 3348, on. 1, д. 155, л. 27.
2 См. «Финансовое обозрение», 20 августа 1917 г.
3 См. «Коммерческий телеграф», 20 октября 1917 г.; «Центро-
ткань» № 1, 1918, стр. 3—4, 10—11.
4 См. «Центроткань» № 1, 1918, стр. 10; 3. Лозинский. Указ, соч.,
стр. 81.
5 В ее состав первоначально вошли: С. Н. Третьяков, П. А. Бу-
рышкин, С. С. Ермолаев, С. В. Лурье, С. П. Чернышев, проф.
А. Э. Вормс и А. А. Червен-Водали, заведующий делами совета Все-
российского союза торговли и промышленности (См. «Коммерческий
телеграф», 1 октября 1917 г.).
265
Характерно, что на заседании раздавались скепти-
ческие голоса по поводу возможности распределения
40% тканей через Всероссийский союз торговли и про-
мышленности. Однако общий тон обсуждения был уже
более деловым и конкретным. Присутствовавший на за-
седании уполномоченный министерства продовольствия
А. А. Воскобойников указывал, что, получив право на
распределение 40% тканей для вольного рынка, «тор-
гово-промышленный класс получит при этом право вве-
сти свой собственный контроль». Он горячо призывал
развивать «нашу» организацию и незамедлительно вы-
работать детальный план распределительного органа.
Он утверждал: «Если бы нам дали и 100%, то мы смогли
бы их распределить, но нужно считаться с необходи-
мостью. Мы всегда говорили: «Дайте нам равные права,
и вы увидите, что мы сможем гораздо лучше кооперати-
вов вести дело. Теперь нам дают равные права»» L
Комиссия выработала проект распределения 40% тка-
ней и представила его 3 октября на заседание совета.
По проекту предполагалось организовать при Всерос-
сийском союзе торговли и промышленности центральный
орган из торговцев и промышленников, Союзткань, с
уполномоченным Всероссийского союза торговли и про-
мышленности во главе, а для непосредственного распре-
деления тканей среди населения на местах — губернские
и уездные исполнительные органы. Но этот документ вы-
звал резкие возражения оптовых торговцев, опасав-
шихся остаться не у дел. Они требовали восстановления
свободы торговли в полном объеме и предоставления им
всех 100% тканей, поступавших на вольный рынок. На
заседании совета Всероссийского союза торговли и про-
мышленности было решено возвратить проект на дора-
ботку. Комиссия, пополненная Н. Д. Морозовым, В. П. Ро-
гожиным, С. Д. Ижболдиным и другими видными деяте-
лями буржуазных организаций, радикально изменила
проект. Она признала, что новый распорядительный ор-
ган следует создать при Всероссийском союзе торговли
и промышленности, предоставив ему право распределить
все 100% тканей как в центре, так и на местах1 2.
1 ЦГАОР, ф. 3631, on. 1, д. 2, л. 90—99.
2 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 41, л. 79; д. 42, л. 31—34, 37; «Ком-
мерческий телеграф», 8 октября 1917 г.
266
Тот факт, что московская буржуазия в прйнцйпе не
отказывалась от государственного контроля и регулиро-
вания, а стремилась осуществлять его непосредственно
своими руками, подтверждается также ее отношением к
идее принудительного синдицирования.
Вопрос о поощрении синдикатов и трестов был по-
ставлен министерством торговли и промышленности сра-
зу же после Февральской революции. Эта идея вошла
в программу, разработанную А. И. Коноваловым в ре-
зультате совещаний с лидерами промышленности в мар-
те 1917 г.
Идея принудительного синдицирования как составная
часть плана государственного регулирования ведущих
отраслей производства при помощи и через посредство
предпринимательских «профессиональных» и буржуаз-
ных общественных организаций получила развитие в до-
кладной записке и проекте декларации Временного пра-
вительства по вопросам экономической политики, пред-
ставленных 8 июня управляющим министерством тор-
говли и промышленности В. А. Степановым Временному
правительству
В то время московские текстильные фабриканты не
только не возражали против этой идеи, но и всячески ее
приветствовали. В одной из статей журнала «Народо-
правство» говорилось: «Мы полагаем, что Временному
правительству не под силу взять в свои руки регулиро-
вание всеми важнейшими отраслями народного хозяй-
ства. Для этого у него недостает рабочего персонала.
Приходится подумать о такой организации, которая
могла бы соединить государственное регулирование и
контроль с хозяйственной предприимчивостью и дело-
витостью. Такой организацией могут служить принуди-
тельные синдикаты из самих промышленников с участием
представителей от правительства, которые несли бы на
себе функцию только надзора, но не организаторскую.
Последняя оставалась бы в руках опытных практиков-
промышленников, что и обеспечивало бы рациональное
функционирование промышленности»1 2.
1 См. «Экономическое положение России...», ч. 1, стр. 221—226;
П. В. Волобуев. Экономическая программа буржуазии и Временного
правительства. «Исторические записки», т. 67, 1960, стр. 64.
2 «Народоправство» № 3, 17 июня 1917 г., стр. 14.
267
В вопросе о принудительном синдицировании при об-
суждении его в предпринимательских организациях в
начале июля обнаружились разногласия. Совет съездов
представителей промышленности и торговли решительно
высказался против этой идеи, подготовив обширный до-
кумент под наименованием «Проект основных положе-
ний о синдикатах и трестах», и принял соответствующую
резолюцию L Однако это не означает, что московские
торгово-промышленные круги занимали такую же пози-
цию. Скорее наоборот, несмотря на противоречивость,
сложность и неразработанность экономической програм-
мы, московские капиталисты в июле — сентябре 1917 г.
все же не разделяли этих взглядов. Московские капита-
листы склонны были рассматривать синдицирование не
только в качестве существенного элемента государствен-
ного регулирования экономики, но и как эффективное
средство консолидации более широких слоев «нацио-
нальной» буржуазии в противовес петроградским бан-
ковским монополиям. Опасением этого в значительной
мере объясняется безоговорочно отрицательное отноше-
ние совета съездов к политике принудительного синдици-
рования.
После вступления в состав последнего коалиционного
кабинета представителей московских торгово-промыш-
ленных кругов в министерстве торговли и промышленно-
сти снова начинается оживленная разработка проектов
принудительного синдицирования. Основы его, одобрен-
ные руководством министерства торговли и промышлен-
ности, вполне допускали организации, подобные тем, ко-
торые вынашивались в это время московскими торгово-
промышленными кругами в сфере хлебной и мануфак-
турной торговли. Эти организации можно рассматривать
как своеобразную форму принудительного синдицирова-
ния, подготовку которого осуществляла одна из наиболее
авторитетных всероссийских предпринимательских орга-
низаций.
Допуская синдицирование, московские промышлен-
ники одобряли создание Временным правительством
центральных регулирующих органов. В газете «Утро Рос-
1 См. Я. И. Ливший. Монополии в экономике России. (Эконо-
мические организации и политика монополистического капитала). М.»
1961, стр. 211—212.
268
сии» профессор Сиринов, например, расценивал создание
Главного экономического совета и Главного экономи-
ческого комитета как меру, давно назревшую Г
П. П. Рябушинский в речи на заключительном засе^
дании II Всероссийского торгово-промышленного съезда
заявлял: «Вы знаете, и мы уже третий день говорим, что
мы отброшены и фактически не в состоянии влиять на
ход государственной машины. Поэтому естественно нам
желать, чтобы во всех основных комитетах, которые
руководят экономической и финансовой жизнью страны,
как бы они ни назывались, мы имели возможность не
только высказываться, но и влиять на определенное на-
правление работы... Я бы сказал, если у нас существует
и будет существовать определенный экономический
строй, то во имя государственного разума должен быть
даже предоставлен некоторый перевес в соотношении го-
лосов буржуазным элементам»1 2.
Если основные направления экономической политики
московской группировки империалистической буржуазии
определялись Всероссийским союзом торговли и про-
мышленности, то разработка ряда ответственных дета-
лей осуществлялась Московским торгово-промышленным
комитетом.
Еще в первые дни после революции под напором об-
щественного мнения, возбужденного вакханалией спе-
куляции, фабриканты вынуждены были признать допу-
стимость ограничения своих прибылей. В журнале засе-
дания Московского торгово-промышленного комитета
от 27 марта 1917 г. имеется следующая запись: «Начато
обсуждение о необходимости и целесообразности воз-
буждения вопроса об ограничении размера прибыли в
торговле и производстве мануфактурных товаров, при-
чем было высказано мнение о целесообразности возбуж-
1 См. «Утро России», 28 июня 1917 г. Проф. Сиринов видел в
этих органах «синтез между хозяйством частно-правовым и хозяй-
ством публичным», не подходящий под понятие «капитализм» и «со-
циализм». Далее он утверждал: «Жизнь оказалась богаче и эластич-
нее теорий. По теории на смену капиталистическому строю должен
был прийти социалистический, как тезис и антитезис. На самом деле
получилось иное — не капитализм, не социализм, а новое творение
чрезвычайной важности» (там же). Как мы видим, современные
теоретики «народного» капитализма неоригинальны.
2 «Утро России», 6 августа 1917 г.; «Торгово-промышленная га-
зета», 12(25) августа 1917 г.
269
дения этого вопроса самими представителями торговли
и промышленности раньше, чем такой вопрос был бы по-
ставлен на законодательную очередь»!. Этот вопрос в
общих чертах неоднократно обсуждался на заседаниях
Московского торгпрома. 6 апреля А. И. Коновалов поста-
вил его во Временном правительстве и обратился к
С. Н. Третьякову с официальной просьбой о помощи ми-
нистерству торговли и промышленности при разработке
законопроекта о лимитировании сверхприбыли. В ответ
на это предложение Торгпром срочно создал специаль-
ную комиссию под председательством С. И. Четвери-
кова. В состав комиссии вошли крупные текстильные фаб-
риканты и представители московских банков (С. Н. Тре-
тьяков, Н. Д. Морозов, Н. Н. Кукин, А. И. Кузнецов,
А. Я. Чемберс, И. Г. Коган и др.) 1 2. Лидеры московской
буржуазии, поднимая вопрос о «лимитировании» сверх-
прибыли, рассчитывали нажить политический капитал.
Однако их хитроумный план провалился. Подготовлен-
ный комиссией Четверикова законопроект, хотя и не-
сколько ограничивал размеры прибылей при выполне-
нии военных заказов (12% на основной капитал), все же
открывал широкий простор для наживы. Он не распро-
странялся на доходы, полученные на частном рынке, и
не касался огромных военных сверхприбылей 1915—
1916 гг. Законопроект встретил противодействие монопо-
листов тяжелой промышленности и банков, наживав-
шихся более всего на казенных заказах. Проект застрял
в министерских канцеляриях. Главная же причина его
нежизненности находилась за пределами внутренних
разногласий среди капиталистов. Законопроект опроки-
нула усиливающаяся борьба народных масс за конфи-
скацию сверхприбылей. Под давлением трудящихся
министры-«социалисты» потребовали разработать новый
законопроект. В соответствии с новыми законами 12 июня
1917 г. ставки обложения высоких прибылей значительно
повышались, однако никакой речи не могло быть об
изъятии у капиталистов всех 100% прибыли, о чем де-
кларативно заявлял меньшевик М. И. Скобелев. Оцени-
вая выступление Скобелева, В. И. Ленин указывал, что
1 Костромской облархив, ф. 516, on. 1, д. 193, л. 81—82.
2 ЦГАМ, ф. 1228, on. 1. д. 7, л. 1—3; Костромской облархив,
ф. 516, on. 1, д. 193, л. 81—82; «Коммерсант», 12 апреля 1917 г.
270
это «образчик бьющей на эффект фразы», подобно ко-
торой «постоянно обманывают народ в буржуазных пар-
ламентских республиках»
Лидеры капиталистов давали себе отчет в декла-
ративно-демонстративном характере новых законов.
С. Н. Третьяков, успокаивая торгово-промышленную бур-
жуазию, заявлял на II Всероссийском торгово-промыш-
ленном съезде, что эсеро-меньшевистским руководителям
Советов эти законы требовались не для фискальных це-
лей, а лишь в качестве «тактического шага»,1 2.
Тем не менее руководители московских промышлен-
ников допускали неизбежность определенных материаль-
ных потерь и старались убедить в этом торгово-промыш-
ленную буржуазию, напуганную новыми законами и
угрозой сокращения прибылей. Побудительные мо-
тивы, заставлявшие более дальновидных капиталистов
поступаться своими доходами, убедительно раскрыты
В. И. Лениным. В. И. Ленин указывал, что они стре-
мятся «отстоять всевластие капитала, пожертвовав на
короткое время прибылью»3. В этом отношении пока-
зательно заявление С. Н. Третьякова на Всероссийской
торгово-промышленной конференции 1—2 июня в Петро-
граде, когда он откровенно признал, что «может быть,
все отдать придется», чтобы спасти свою власть4. Од-
нако эти призывы носили в значительной степени декла-
ративный характер. Если у лидеров московских про-
мышленников хватало мужества заявлять о необходимо-
сти отказа от прибылей для сохранения власти, то оно
им изменяло, когда требовалось последовательно осуще-
ствить намеченные меры. Тот же Третьяков на заседании
совета Всероссийского союза торговли и промышленно-
сти 20 июня 1917 г. при обсуждении вопроса об отноше-
нии промышленников к уже изданным законам предло-
жил саботировать их, настаивая на решении «отказаться
совершенно платить».
В своей практической деятельности московские про-
мышленники использовали все средства, чтобы сохранить
достаточно высокие прибыли, игнорируя новые налоги,
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 32, стр. 108.
2 См. П. В. Волобуев. Экономическая политика Временного пра-
вительства, стр. 321.
3 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 32, стр. 108.
4 ЦГИА, ф. 32, on. 1, д. 63, л. 97, 208.
371
настаивая на увеличении косвенного обложения масс на-
селения. С другой стороны, государственное регулирова-
ние текстильного производства, осуществлявшееся их
руками, обеспечивало высокий уровень доходов. Исход-
ные позиции и основные направления такого государ-
ственного регулирования находились в вопиющем про-
тиворечии с демагогическими заявлениями и призывами
отказаться от прибылей.
В. И. Ленин по поводу саботажнической политики ка-
питалистов в осуществлении действенного и всенарод-
ного учета и контроля писал: «Современный, новейший,
республиканско-демократический саботаж всякого кон-
троля, учета, надзора состоит в том, что капиталисты
на словах «горячо» признают «принцип» контроля и не-
обходимость его (как и все меньшевики и эсеры, само
собою разумеется), но только настаивают на «постепен-
ном», планомерном, «государственно-упорядоченном»
введении этого контроля. На деле же этими благовид-
ными словечками прикрывается срыв контроля, превра-
щение его в ничто, в фикцию, игра в контроль, оттяжки
всяких деловых и практически-серьезных шагов, созда-
ние необыкновенно сложных, громоздких, чиновничье-
безжизненных учреждений контроля, которые насквозь
зависимы от капиталистов и ровнехонько ничего не де-
лают и делать не могут» Ч
Только после победы Великой Октябрьской социали-
стической революции в стране был повсеместно уста-
новлен действенный рабочий контроль за производством
и распределением, который явился одним из важнейших
шагов на пути коренной перестройки всей экономики
страны.
§ 5. Политическая агония московских капиталистов
25 октября (7 ноября) 1917 г. буржуазное Времен-
ное правительство было свергнуто. II Всероссийский
съезд Советов рабочих и солдатских депутатов передал
власть в руки Советов. Вслед за Петроградом Советская
власть установилась в Москве, Иваново-Вознесенске,
Луганске и других городах страны.
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 34, стр. 157—158.
272
С первых дней победы пролетариата московские
предпринимательские организации стали одним из цен-
тров внутренней контрреволюции. Всероссийский союз
торговли и промышленности, Московский торгово-про-
мышленный комитет и другие направили в Петроград де-
легацию с требованием освободить министров Времен-
ного правительства, ранее представлявших интересы
торгово-промышленного класса. При сочувствии и под-
держке этих организаций в Москве был спровоцирован
антисоветский мятеж. Сохранились сведения о докладе
представителя московских торгово-промышленных кру-
гов в Петрограде 28 октября (10 ноября) о ходе контр-
революционного восстания в Москве L
Провал похода Краснова на Петроград, разгром
контрреволюционного выступления войск Московского
гарнизона во главе с полковником Рябцевым, победа Со-
ветской власти в стране не остановили контрреволюци-
онной деятельности торгово-промышленной буржуазии.
В буржуазных кругах вынашивались планы и был взят
твердый курс на развязывание гражданской войны. Ка-
питалисты финансируют саботаж чиновников, организу-
ют экономический саботаж, готовят иностранную интер-
венцию, плетут паутину контрреволюционных заговоров
на территории молодой Советской республики, и в пер-
вую очередь в Москве, куда переехало Советское пра-
вительство.
В первом номере журнала «Народоправство», вышед-
шем после Великой Октябрьской социалистической рево-
люции, Н. А. Бердяев, разделявший ненависть капитали-
стов к революционному народу за то, что он уничтожил
капиталистическое рабство и на практике опроверг его
бредовые историко-философские идеи, писал: «То, что у
нас называют «революцией», есть сплошная дезоргани-
зация и разложение, смерть государства, нации, куль-
туры». Крупнейший теоретик буржуазии, презирающий
народ, не брезгующий клеветническими измышлениями,
утверждал далее, что «ненависть к буржуазному» есть
исконная ненависть темного Востока к культуре (!).
В этом же номере журнала провозглашался курс бур-
1 См. П. В. Волобуев. Предпринимательские организации рус-
ской буржуазии в дни Октября. «Исторический архив» № 3, 1959,
стр. 206.
273
жуазии на развязывание гражданской войны. Автор вну-
треннего обозрения Н. М. Иорданский определенно да-
вал понять, что прекращать борьбу преждевременно, и
намекал на неустойчивость положения большевиков. «Пе-
реворот,— писал он, — нельзя считать завершившимся.
Борьба за власть продолжается, она ведется и с ору-
жием в руках, и путем бойкота новой власти. В целом
ряде местностей и городов большевикам не удалось за-
хватить власть. Ряд окраин создал у себя автономное
управление»1. Московские капиталисты не только агити-
ровали, но и непосредственно участвовали в подготовке
контрреволюционных мятежей. Так, по данным Чрез-
вычайной следственной комиссии, бывший министр по-
следнего состава Временного правительства крупный
фабрикант С. А. Смирнов был причастен к подготовке
контрреволюционного выступления полковника А. И. Ду-
това в Оренбурге1 2.
На одном из первых заседаний политического от-
дела Всероссийского союза торговли и промышленности
после подавления контрреволюционного мятежа в Мо-
скве 9(22) ноября обсуждалось создавшееся положение
«в связи с захватом власти большевиками». В циркуляре-
воззвании Всероссийский союз торговли и промышлен-
ности призывал буржуазию сплотиться для борьбы про-
тив большевиков. «Страшная опасность положения,—
утверждалось в циркуляре, — должна побудить всех,
кому дорога родина, сплотиться воедино для решитель-
ного отпора насильникам. Торгово-промышленный класс
должен поэтому всемерно укреплять свои организации,
развивать их и самым решительным и настойчивым обра-
зом требовать восстановления законного порядка, вос-
становления всех попранных гражданских свобод, и
прежде всего свободы печати и собраний, неприкосновен-
ности личности и жилищ, обеспечения полной свободы
выборов в Учредительное собрание»3. В воззвании одоб-
1 «Народоправство» № 15, 19 ноября 1917 г., стр. 16.
2 ЦГАОР, ф. 336, on. 1, д. 301, л. 3.
3 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 41, л. 153, 155. Текст воззвания был
написан бывшим московским городским головой М. В. Челноковым,
оказавшимся не у дел, позднее «трудоустроенным» во Всероссийский
союз торговли и промышленности. Накануне Великой Октябрьской
социалистической революции он был введен в состав его правления.
Вместе с М. В. Челноковым членом правления был утвержден
А, А. Червен-Водали, бывший руководитель Тверского ВПК. И TQ-
?74
рйлся бойкот чиновниками советских учреждений и рас-
поряжений Советской власти. Требуя по существу полной
свободы контрреволюционной, антисоветской деятельно-
сти, руководители союза становились в позу «защитни-
ков народа». Циркуляр завершался обращением ко всем
представителям торгово-промышленной буржуазии «са-
мым энергичным образом выступить в защиту попранных
прав народа и дать твердый единодушный отпор совер-
шенному беззаконию». В этот период контрреволю-
ционная буржуазия свои политические планы связывала
с Учредительным собранием — предполагаемым оплотом
контрреволюционных сил в борьбе с большевиками. Ло-
зунг защиты Учредительного собрания объединил все
партии — от меньшевиков и эсеров до черносотенцев.
В эти дни Всероссийский союз торговли и промышлен-
ности подтвердил решение объединить свой избиратель-
ный список в городе Москве со списком кадетской пар-
тии Ч
Вскоре «критическая обстановка» вынудила руково-
дителей Всероссийского союза торговли и промышленно-
сти предпринять еще одну попытку создания единой,
стройной общероссийской торгово-промышленной орга-
низации. Оформление ее предполагалось осуществить на
ближайшем съезде торгово-промышленных организаций
в Москве. Однако он так и не был созван: пролетариат
не мог допустить свободной деятельности контрреволю-
ционных организаций. Руководители союза успели толь-
ко создать информационное бюро, получившее наимено-
вание Центросвизь, в котором приняли участие 23 тор-
гово-промышленные организации Центра России. Пред-
полагалось, что Центросвязь обеспечит торгово-промыш-
му и другому был назначен министерский оклад по 2 тыс. руб.
в месяц (там же, л. 38).
1 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 42, л. 43. Руководители политиче-
ского отдела Всероссийского союза торговли и промышленности, не
ограничиваясь указаниями о направлении предвыборной агитации,
требовали представить детальные сведения о ходе и результатах вы-
боров. 27 ноября 1917 г. политический отдел направил в мест-
ные торгово-промышленные организации циркуляр, которым пред-
писывалось «сообщить ему результаты выборов в Учредительное со-
брание, находя, что отношение избирателей к той или иной группе
кандидатов, ее успех или поражение на выборах дает каждой из этих
групп известный материал для учета своих сил и выяснения своего
положения в стране». К циркуляру был приложен обширный вопрос-
ник (ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 42, л. 53).
275
лённым организациям информацию о ходе событий, вы-
пуская бюллетени и брошюры.
В это же время (7—8 декабря) в Москве состоялся
первый делегатский съезд Всероссийского союза обществ
заводчиков и фабрикантов. Хотя работой съезда руково-
дили петроградские промышленники, в союзе заметно
усилилось влияние московских капиталистов. Их пред-
ставитель Ю. И. Поплавский делал доклад о выработке
системы страхования от убытков при забастовках. Съезд
обсудил вопрос о рабочем контроле и призвал предпри-
нимателей «бороться с насильственными захватами фаб-
рик, часто производимыми под видом контроля над про-
изводством» L
Задачи развертывания контрреволюционной пропа-
ганды и агитации в новых условиях — условиях дикта-
туры пролетариата — потребовали перестройки Всерос-
сийского союза торговли и промышленности. Состав
Московской просветительной комиссии был пополнен ка-
питалистами— лидерами союза и испытанными сотруд-
никами политического отдела1 2. Руководители Всерос-
сийского союза торговли и промышленности, предвидя
возможность закрытия этой организации, предусмотри-
тельно легализовали ее под внеклассовой беспартийной
вывеской (Московская просветительная комиссия). Но-
вый состав ее в значительной степени совпадал с соста-
вом политического отдела, который в случае необходи-
мости она могла теперь дублировать.
Контрреволюционные организации московских капи-
талистов после Октябрьской революции действовали в
тесном сотрудничестве с кадетами. Вся непосредствен-
ная организационная работа по объединению сил контр-
революции осуществлялась кадетской партией, являв-
шейся политическим штабом буржуазии.
В. И. Ленин настаивал на решительном пресечении
контрреволюционной деятельности партии кадетов. На
1 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 49, л. 96—98.
2 Председателем комиссии был вновь утвержден С. А. Смирнов,
товарищем председателя избран С. В. Лурье, казначеем — Я. А. Га-
ляшкин. Членами — учредителями комиссии стали Г. Н. Чулков,
Н. Н. Алексеев, Н. А. Бердяев, Б. П. Вышеславцев, Ф. С. Генч-Оглуев,
Н. М. Иорданский, С. Г. Кара-Мурза, И. Г. Коган, А. Н. Коншин,
С. А. Котляревский, Н. Н. Львов, И. И. Оловяннишников, П. П. Ря-
бушинский, С. Н. Третьяков, В. М. Турбин, В. М. Устинов, М. В. Чел-
ноков, С. И. Четвериков (ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 41, л. 92, 156).
276
заседании ЁЦИК 1 (14) декабря 1917 г. он подчеркнул:
«Когда говорят, что кадетская партия не сильная груп-
па, — говорят неправду. Кадетский центральный комитет,
это — политический штаб класса буржуазии. Кадеты
впитали в себя все имущие классы; с ними слились эле-
менты, стоявшие правее кадетов» Ч
Вопросы экономической жизни все время находились
в центре внимания московских предпринимательских ор-
ганизаций. Первоначально, рассчитывая, что падение
Советской власти — вопрос нескольких дней или недель,
капиталисты пытались дезорганизовать экономику ме-
рами грубого бойкота и открытого саботажа и тем са-
мым ускорить победу сил контрреволюции. В этом отно-
шении показательно решение совета Всероссийского
союза торговли и промышленности от 23 ноября 1917 г.
Еще раз вернувшись к предложению о распределении
всех 100% тканей, поступающих на вольный рынок, со-
вет категорически отклонил его «ввиду изменившейся по-
литической конъюнктуры».
Однако уже через 3 недели позиция совета коренным
образом изменилась. 14 декабря 1917 г. он принял реше-
ние войти в контакт с объединением мануфактурных фаб-
рикантов, предполагавшим сосредоточить в своих руках
распределение хлопчатобумажных тканей, и «привлечь
к делу распределения мануфактурных товаров те мест-
ные органы союза, которые будут достаточно организо-
ваны для принятия на себя функций распределительного
аппарата»1 2. Советское правительство оказалось более
жизненным, чем предполагали капиталисты. К этому
времени многие очаги внутренней контрреволюции были
уже уничтожены. Партия и рабочий класс приступили к
созданию центральных государственных органов управ-
ления промышленностью. Создается Высший Совет На-
родного Хозяйства, представители рабочих появляются
в Центроткани, подготовляются мероприятия и по корен-
ной реорганизации старых органов регулирования про-
мышленности 3. Фабриканты как бы стремились проти-
вопоставить создаваемому Советским правительством
государственному распределительному аппарату свой
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 35, стр. 135.
2 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 41, л. 88, 92.
3 См. А. В. Венедиктов. Организация государственной промыш-
ленности в СССР, т. I. 1917—1920. Л , 1957, стр. 257—260.
277
подпольный распределительный аппарат. Они рассчиты-
вали сорвать первые мероприятия, направленные к орга-
низации промышленности на социалистических началах.
Московские промышленники всячески противодей-
ствовали первым социалистическим преобразованиям в
экономике России. Именно в это время (в декабре
1917 — январе 1918 г.) крупнейшие московские предпри-
нимательские организации во главе с Всероссийским
союзом торговли и промышленности, Московским бирже-
вым комитетом, Московским торгпромом и Обществом
фабрикантов и заводчиков опубликовали воззвание под
заголовком «На краю гибели», пронизанное клеветниче-
скими измышлениями против большевиков. Свои контр-
революционные цели они пытались прикрыть демагоги-
ческими заявлениями об интересах России и народа.
Экономическое положение страны в воззвании характе-
ризовалось в самых мрачных красках, а большевики об-
винялись в преднамеренном разгроме промышленности,
в надвигающемся голоде, в развязывании гражданской
войны. Воззвание заканчивалось призывом к рабочим
«опомниться», изменить свое отношение к большевикам
и противодействовать якобы гибельной экономической
политике, проводимой Советской властью L
После разгона Учредительного собрания контррево-
люционная деятельность буржуазии усиливается. Возни-
кают новые организации, активизируются и расширя-
ются старые. При поддержке и содействии Всероссий-
ского союза торговли и промышленности в середине
января 1918 г. организовался Великорусский союз, в ко-
торый Всероссийский союз торговли и промышленности
направил 30 своих представителей и перевел 5 тыс.
руб. Оживает деятельность Совещания общественных
деятелей, его старые долги (в размере 12 тыс. руб.) так-
же были оплачены союзом и принято решение оказывать
финансовую поддержку и в дальнейшем 1 2.
Совещания возобновили свою деятельность в конце
января — начале февраля 1918 г. в помещении Всерос-
сийского общества стеклозаводчиков. В них принимали
участие 30—40 человек кадетов, промышленников, быв-
ших октябристов и деятелей старого режима, среди них
1 ГИМ ОПИ, ф. 454, on. 1, д. 11, л. 101.
2 ГИМ ОПИ, ф. 10, on. 1, д. 41, л. 94, 101, 104, 105.
278
В. И. Гурко, В. В. Меллер-Закомельский, Н. И. Астров,
С. Н. Третьяков, А. А. Червен-Водали, С. А. Котлярев-
ский, В. М. Устинов, Н. А. Бердяев I На совещаниях вы-
явились три основных пункта, по которым сошлись все
группировки, входившие в Совещание общественных дея-
телей: 1) борьба с Советской властью, 2) восстановле-
ние частной собственности, 3) признание конституцион-
ной монархии единственно приемлемой в России формой
правления. Философское обоснование вопроса о форме
правления принадлежало профессору Н. А. Бердяеву.
Наиболее конкретно поправение буржуазии прояви-
лось в новой программе кадетов, утвержденной 7(22) фев-
раля 1918 г., изобличающей антидемократическую и анти-
народную направленность деятельности партии консти-
туционных демократов, или народной свободы. Кадеты
окончательно сорвали с себя демократические покры-
вала, в которые они до этого все еще пытались рядиться.
В программе утверждалось: «На основании опыта того
же истекшего года революции принцип привлечения к
выборам в представительные государственные учрежде-
ния всего населения поголовно должен быть отверг-
нут. .. Самая идея, в течение долгого ряда лет привле-
кавшая к себе умы в качестве средства творческой пере-
стройки общественной и государственной жизни, — идея
Учредительного собрания как выражение всенародной
мысли и воли должна быть ныне тоже отвергнута, так
как народ на данной ступени развития, очевидно, не
может, учредить жизнь великого государства примени-
тельно к современным сложным и трудным условиям.
Провозглашенные республиканские формы правления не
отвечают пониманию и степени государственного разви-
тия подавляющего большинства населения. Должно по-
этому признать, что монархия после мартовского пере-
ворота 1917 г. была отвергнута в ущерб интересам Рос-
сии. .. После долгого и горького опыта революции,
приведшей нас к анархии и последним ступеням разру-
шения, унижения и нищеты, восстановление законно
приемлемой монархии как единственной формы, могущей
еще обеспечить наше национальное и государственное
1 «Известия ВЦИК», 19 августа 1920 г. Некоторые буржуазные
деятели (П. Н. Милюков и др.) к этому времени сбежали из Мо-
сквы.
27?
бытие и порядок, представляется безусловно необходи-
мым»
Руководящим органом Совещания общественных дея-
телей становится так называемая девятка — представи-
тельство трех организаций (по три человека от каж-
дой)— Совещания общественных деятелей, Всероссий-
ского союза торговли и промышленности и партии
кадетов. На основе этого объединения в марте 1918 г.
сложилась новая контрреволюционная организация, по-
лучившая 'наименование Правого центра. В состав его
вошли кадеты, торгово-промышленная группа, Союз зе-
мельных собственников. Возглавили центр бывший цар-
ский министр А. В. Кривошеин и профессор П. И. Нов-
городцев.
В это же время возникает объединение левых партий-
ных группировок под наименованием Союз возрожде-
ния России. Туда входили левые кадеты, народные со-
циалисты, эсеры, меньшевики-оборонцы, представители
группы «Единство». Некоторые кадеты (Н. И. Астров)
состояли одновременно в обеих организациях, являясь
своеобразным связующим звеном между ними. Союз
возрождения России в отличие от Правого центра фор-
мально сохранил лозунг Учредительного собрания, вы-
боры в которое, по его замыслу, должны были произво-
диться вновь, а власть до воссоздания государства пере-
давалась трехчленной директории.
Правый центр придерживался пронемецкой ориента-
ции, хотя единства во взглядах здесь не было даже
среди промышленников. В мае 1918 г. С. А. Котляревский
по поручению центра вел переговоры с сотрудниками не-
мецкого посольства. Представители Союза возрожде-
ния России поддерживали регулярную связь с союзными
миссиями в Москве первоначально через французского
посла Нуланса, а затем через французского консула Гре-
нара. Представители Правого центра в марте — апреле
1918 г. на квартире Е. Н. Трубецкого также встречались
с Гренаром, где при участии Кривошеина, Струве, Гурко
и Астрова обсуждался вопрос о союзнической интервен-
ции. Ввиду разногласий по вопросу об ориентации часть
кадетов — деятелей Пра<вого центра (Н. И. Астров,
Н. Н. Щепкин, М. М. Федоров и др.) вышла из этой
» ГИМ ОПИ, ф. 454, on. 1, д. 13, л. 58—59.
280
организации, создав так называемый Национальный
центр который, как и Союз возрождения России, по-
лучал значительную денежную помощь от союзников.
Правый центр после отъезда в июле 1918 г. Криво-
шеина на Украину прекратил свое существование. Дело
в том, что наиболее активные политические силы из него
ушли. Кадетствующая буржуазная интеллигенция начи-
нает группироваться вокруг Национального центра, а ли-
деры торгово-промышленной буржуазии, оставив осиные
гнезда внутренней контрреволюции в центре, весной —
летом 1918 г. укрылись на окраинах, где сосредоточива-
лись контрреволюционные войска. Они предпочли борьбу
с большевиками и Советской властью вести чужими ру-
ками, рассчитывая в обозе белогвардейских генералов и
интервентов возвратиться в столицу. Некоторые из них
пристроились на должностях министров и их товари-
щей (С. Н. Третьяков, М. М. Федоров и др.) в «прави-
тельствах» Колчака, Деникина, Врангеля.
Совет Всероссийского союза торговли и промышлен-
ности, продолжавший старое соперничество с советом
съездов представителей промышленности и торговли и
даже принявший 29 апреля 1918 г. решение взять на себя
исполнение функций совета съездов, был оставлен на
попечение С. С. Смирнова, одного из подручных Рябу-
шинских. Тем временем руководители союза пытались
воссоздать свои организации на Юге России. В середине
1919 г. заседания совета союза происходили под пред-
седательством Д. В. Сироткина в Екатеринодаре1 2. Од-
нако разгром Красной Армией белогвардейских банд
Деникина парализовал вскоре его деятельность.
После бегства капиталистов в контрреволюционных
организациях Москвы представители высшей буржуаз-
ной интеллигенции кадетско-эсеровского толка стали
безраздельно главенствующей силой. Только отдельные
крупные капиталисты, случайно оставшиеся в Москве,
принимают сравнительно активное участие в их работе.
Объединение и практическое руководство внутренними
силами буржуазной контрреволюции на территории Со-
1 См. «Известия ВЦИК», 19 августа 1920 г.
2 Центральный государственный исторический архив Украинской
Советской Социалистической Республики, филиал в Харькове, ф. 616,
on. 1, д. 293, л. 2—4.
281
Вётсксш республики с этого времени осуществляются ис-
ключительно буржуазной интеллигенцией.
В апреле — августе 1919 г., когда Колчак доходил до
Волги, а Деникин рвался к Туле, по инициативе С. А. Кот-
ляревского в Москве возникает объединение всех контр-
революционных организаций в виде «шестерки» — объ-
единения представителей Совещания общественных дея-
телей, Национального центра и Союза возрождения
России, известное под наименованием Тактического цен-
тра. По данным «Известий ВЦИК», опубликовавших от-
чет о процессе Тактического центра в 1920 г., программа
центра предполагала «восстановление государственного
единства России; национальное собрание, долженствую-
щее разрешить вопрос о форме правления в России;
единоличную диктаторского характера военную власть».
Следовательно, образовался единый антисоветский
блок, включавший все политические группы — от мо-
нархистов до меньшевиков-оборонцев и правых эсеров.
Соглашение стало возможным благодаря взаимным
уступкам. «Монархисты соглашаются на национальное
собрание, а социалисты-соглашатели признают военную
диктатуру и восстановление частной собственности на
землю» Ч
Тактический центр возглавлялся Н. Н. Щепкиным и
С. Е. Трубецким. Была создана специальная военная
комиссия в составе Н. Н. Щепкина, С. М. Леонтьева и
С. Е. Трубецкого. «С ведома комиссии, — сообщалось в
«Известиях», — штаб добрармии Московского района
скупает оружие, устанавливает связи с генералом Ма-
монтовым. .. и вступает в связь с зеленой армией Мо-
сковской губернии, Рязанской и некоторых других мест.
При участии военной комиссии был разработан план вы-
ступления в Москве, захвата Кремля; были установлены
базы для начала операций, намечены пункты, подлежа-
щие обстрелу, и прочее. Как Тактический центр, так и
военный штаб учитывали военную организацию как под-
собный орган Колчака и Деникина, сберегаемый для ре-
шительной минуты, когда при приближении одного из
них к Москве организация должна была предательски,
из-за спины поднять контрреволюционный мятеж и взры-
вом изнутри покончить с Советской властью в Москве
1 «Известия ВЦИК», 19 августа 1920 г.
282
или обессилить ее перед последним натиском белогвар-
дейских армий» Ч
Советские чекисты вовремя обезвредили контррево-
люционеров.
Руководители Всероссийского союза торговли и про-
мышленности не успокоились после разгрома советским
народом сил внутренней контрреволюции и интервентов
в гражданской войне. Они создали контрреволюционную
торгово-промышленную организацию в эмиграции. Ее
возглавили П. П. Рябушинский и С. Н. Третьяков; она
руководила, направляла и финансировала деятельность
различных контрреволюционных групп на территории
Советского Союза. Так, на процессе Промпартии со всей
очевидностью выяснилось, что участники этой организа-
ции получали установки от Торгпрома 1 2.
Содружество бывших российских капиталистов с ка-
детами продолжалось и в эмиграции. А. И. Коновалов,
например, являлся вице-председателем кадетского коми-
тета в Париже и председательствовал на совещаниях па-
рижских кадетов.
С другой стороны, некоторые представители контрре-
волюционной эмигрантской интеллигенции, активно со-
трудничавшие ранее во Всероссийском союзе торговли и
промышленности, становятся идеологами мировой бур-
жуазии. В этом отношении чрезвычайно характерна
карьера Н. А. Бердяева, ставшего одним из ведущих тео-
ретиков капиталистического мира. Популярность Бер-
дяева настолько велика, что о нем написаны десятки
книг и сотни статей, создано международное «общество
Бердяева», возглавляемое почетным президентом амери-
канского союза христианской молодежи Моттом, кото-
рый летом 1917 г. устанавливал связи с контрреволю-
ционными церковными организациями в России3.
Попытки белоэмигрантов развернуть контрреволю-
ционную деятельность в Советской России потерпели
полный крах, реставрация буржуазного строя, которую
они несли на своем знамени, была отвергнута советским
народом.
1 См. «Известия ВЦИК», 19 августа 1920 г.
2 См. Б. А. Азарх. О последствиях вредительства в текстильной
промышленности. М.—Л., 1932, стр. 16, 42—44.
3 См. Ю. Ф. Карякин. С. Франк. Биография П. Б. Струве. «Исто-
рия СССР» № 3, 1957, стр. 216.
Заключение
В царской России с начала XX в. неуклонно усили-
вался процесс постепенной активизации крупной тор-
гово-промышленной буржуазии в политической жизни.
Московские промышленники, возглавляемые Ря-
бушинскими, А. И. Коноваловым, С. Н. Третьяковым,
С. И. Четвериковым и другими «прогрессивно» настроен-
ными деятелями, шли в авангарде ее политических сил.
Они являлись руководящим ядром этого небольшого по
численности, но сильного и влиятельного благодаря сво-
ему экономическому положению слоя российской бур-
жуазии. Они настойчиво пытались создать всероссийские
буржуазные организации, консолидировать силы бур-
жуазно-либеральной оппозиции и организовать единую
чисто буржуазную национал-либеральную партию на
контрреволюционной платформе. Их контрреволюцион-
ная деятельность особый размах получила в годы пер-
вой русской революции и в насыщенные революцион-
ными событиями бурные месяцы 1917 г.
Либерально настроенным московским капиталистам
удалось добиться определенных успехов в объединении
буржуазно-оппозиционного лагеря. За сравнительно ко-
роткий срок (с 1905 по 1917 г., и особенно за время ми-
ровой войны) российская крупная торгово-промышлен-
ная буржуазия заметно созрела в политическом отноше-
нии и усилилась организационно. Однако она слишком
поздно проявила себя как политически активная сила,
претендующая на власть. Интересы монополистов нахо-
дились в полном противоречии с интересами широких
слоев населения, требовавших последовательного осу-
ществления демократических преобразований. В бур-
жуазно-демократической революции буржуазия не могла
получить поддержки народа и стать гегемоном движе-
284
ния. В стране существовала мощная и организованная
сила — революционный пролетариат, руководимый ленин-
ской большевистской партией. Эта сила повела за собой
народные массы на штурм самодержавной монархии и
капиталистического строя. Буржуазия вместе с царизмом
боролась против народа — по ту сторону баррикад.
Рабочий класс решительно и неумолимо разгромил
контрреволюционные организации и группы, пытавшие-
ся задушить Великую Октябрьскую социалистическую
революцию. Мечты «прогрессивных» фабрикантов о по-
литической власти не осуществились. Попытки повер-
нуть колесо истории вспять путем организации контрре-
волюционных заговоров, развязывания гражданской вой-
ны и интервенции были обречены на провал.
Сопоставление процесса монополизации текстильной
промышленности, преобладавшей в Центральном про-
мышленном районе, с процессом политической активи-
зации московских капиталистов свидетельствует об их
безусловной взаимозависимости. Эти процессы характе-
ризуют две стороны одного и того же явления — вызре-
вания в стране объективных предпосылок социалистиче-
ской революции. Исследование этих процессов свиде-
тельствует о том, что Россия имела как определенные
материальные предпосылки для перехода к социалисти-
ческим преобразованиям в экономике, так и объективные
условия для победоносного осуществления социалисти-
ческой революции. Классовые противоречия в 1917 г.
настолько обострились, что революция стала неизбеж-
ной. В этой революции в качестве главного противника
российский пролетариат встретил относительно слабого
врага.
В период между двумя революциями 1917 г. наиболее
активные московские капиталисты, руководимые Рябу-
шинскими, играли видную роль в лагере буржуазно-
помещичьей контрреволюции. Стремясь сохранить и
укрепить власть своего класса, они проявляли некоторую
гибкость, активно поддерживая принцип коалиции с
мелкобуржуазными партиями, используя социал-согла-
шателей для укрепления своих политических позиций,
прибегая к маневрированию в вопросах экономической
политики (проект «лимитирования» прибыли и т. п.).
В. И. Ленин, характеризуя политическую деятель-
ность Рябушинских и Морозовых, говорил 15 марта
285
1920 г., что «они после свержения самодержавия в тече-
ние 8 месяцев власти Керенского, меньшевиков и эсеров
сумели великолепно, с замечательной быстротой пере-
краситься, кем угодно себя назвать, какую угодно внеш-
нюю формальную уступку сделать и целиком и пол-
ностью сохранить власть в руках своего класса...»!.
Однако российская буржуазия не имела опоры в на-
родных массах, она оказалась неспособной преодолеть
узкоклассовые предрассудки и выдвинуть политическую
программу, соответствующую требованиям момента.
Устаревшая политическая платформа и антинародная
политика коренным образом противоречили жизненным
интересам не только пролетариата, но и мелкобуржуаз-
ных слоев города и деревни.
Оставшись после Февральской революции один на
один против революционного народа, потеряв старую
привычную опору в лице царизма, российская буржуазия
держалась у власти, пока меньшевики и эсеры имели
еще влияние в массах. Однако социал-соглашатели, разо-
блачившие себя сотрудничеством с капиталистами, в ре-
волюционной России оказались весьма непрочной опо-
рой. Политика коалиции стала началом политического
краха партий меньшевиков и эсеров. Революционный
кризис в России развертывался с такой быстротой и
достиг такой глубины, что крах буржуазии и победа про-
летариата стали исторически неизбежными 1 2.
Лидерам московской империалистической буржуазии,
опиравшимся на московские банки (Рябушинским, Ко-
новалову, Третьякову и др.) до некоторой степени уда-
лось, используя Всероссийский союз торговли и промыш-
ленности как самую массовую общероссийскую торгово-
промышленную организацию, выступать в качестве
представителей российских торгово-промышленных кру-
гов. Именно представители союза от лица торгово-про-
мышленной буржуазии всей страны вели переговоры о
создании коалиционных кабинетов и вошли в последний
состав Временного правительства. Переговоры произво-
дились при постоянных консультациях с петроградскими
финансовыми кругами, ибо предпринимательские объ-
единения горнодобывающей и тяжелой промышленно-
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 40, стр. 214.
2 См. И. Ф. Гиндин. Русская буржуазия в период капитализма.
Ее развитие и особенности. «История СССР» № 3, 1963, стр. 59.
286
ёти, а тйкже часть авторитетных торговых организаций,
опиравшихся на крупные петроградские банки, продол-
жали группироваться вокруг Совета съездов представи-
телей промышленности и торговли и Совета съездов
представителей биржевой торговли и сельского хозяй-
ства. Соперничество этих организаций, ослаблявшее эф-
фективность и организованность контрреволюционных
выступлений капиталистов, продолжалось даже после
Великой Октябрьской социалистической революции.
Заправилы банковских и промышленных монополий
так и не смогли сцементировать политические силы всего
класса буржуазии и создать единый и прочный фронт
общероссийских контрреволюционных предприниматель-
ских организаций. По сравнению с международной бур-
жуазией, поставившей себе на службу для подавления
воли трудящихся все завоевания человеческого ума, рос-
сийская буржуазия была тупой, неорганизованной и не-
культурной Ч Отсталость русской буржуазии облегчила
борьбу пролетариата и партии большевиков за победу
социалистической революции. В. И. Ленин в докладе на
IV Чрезвычайном Всероссийском съезде Советов 14 марта
1918 г. говорил: «Началась гражданская война, и в этой
гражданской войне силы противников Советской власти,
силы врагов трудящихся и эксплуатируемых масс, ока-
зались ничтожными; гражданская война была сплошным
триумфом Советской власти, потому что у противников
ее, у эксплуататоров, у помещиков и буржуазии, не было
никакой, ни политической, ни экономической опоры, и
их нападение разбилось»1 2.
Только щедрая поддержка и помощь международной
реакции позволили внутренним силам контрреволюции
затянуть гражданскую войну на ряд лет.
Революционные народы молодой Советской респуб-
лики в героической борьбе отстояли свободу и независи-
мость первого в мире социалистического государства,
коренным образом изменили облик нищей, отсталой и
забитой России. Советский Союз стал крупнейшей инду-
стриальной державой, успешно решающей колоссаль-
ную задачу всемирно-исторического значения — задачу
строительства коммунизма.
1 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 36, стр. 86.
2 Там же, стр. 94—95.
6ГЛА1ЛЕНИЁ
Введение ........................................... 3
Глава I. ПОЛИТИЧЕСКОЕ САМООПРЕДЕЛЕНИЕ МОСКОВ-
СКИХ КАПИТАЛИСТОВ..........................15
§ 1. Российская буржуазия на рубеже XIX—XX вв. Первые
политические выступления московских капиталистов . . —
§ 2. Усиление оппозиционных настроений в 1905 г. и курс на
контрреволюционный союз с самодержавием.............27
§ 3. Московский октябристский капитал в борьбе с револю-
цией 1905—1907 гг. ............................... -43
Глава II. СДВИГ «ВЛЕВО». ПОПЫТКИ СОЗДАНИЯ ЧИСТО
БУРЖУАЗНОЙ ПАРТИИ...................................60
§ 1. Крушение октябристских иллюзий..................—
§ 2. Предвыборная мобилизация оппозиционных сил. Органи-
зационное оформление партии прогрессистов...........78
§ 3. Контрреволюционный прогрессизм перед первой мировой
войной...........................................96
Глава III. ОТ «ЕДИНЕНИЯ» С ЦАРЕМ К ИДЕЕ ДВОРЦОВО-
ГО ПЕРЕВОРОТА......................................109
§ 1. Неудача попыток «примирения» буржуазии с самодержа-
вием ...............................................—
§ 2. Провал тактики «мирного» давления на правительство . . 123
Глава IV. ПЛАНЫ ДВОРЦОВОГО ПЕРЕВОРОТА И ФЕВ-
РАЛЬСКАЯ БУРЖУАЗНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ
РЕВОЛЮЦИЯ................................ 147
§ 1. Московские капиталисты и планы дворцового переворота . —
§ 2. Февральская революция и попытки крупной московской бур-
жуазии расширить сферу политического влияния . . . .173
Глава V. МОСКОВСКИЕ КАПИТАЛИСТЫ В БОРЬБЕ С СО-
ЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИЕЙ..........................196
§ 1. Борьба за власть................................—
§ 2. Контрреволюционная пропаганда и агитация....222
§ 3. Антирабочая политика...........................231
§ 4. Борьба за управление государственным регулированием эко-
номики . . . х.....................................253
§ 5. Политическая агония московских капиталистов ... 272
Заключение..........................................284