ИСТПАРТ и ОТДЕЛ РАБОТНИЦ и КРЕСТЬЯНОК ОК ВКП(б)
А. ФЕДОРОВА
КРЫМСКАЯ РАБОТНИЦА  и КРЕСТЬЯНКА В ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ И СОВЕТСКОМ СТРОИТЕЛЬСТВЕ
КРЫМГОСИЗДАТ
1928


Напечатано в 1-й Гостиполиюграфии „Крымполиграфтреста" в Симферополе в колич. 1000 экз. Зак. М 2094. Крымлит № 670.


Более десяти лет прошло с тех пор, как рабочие и крестьяне взяли власть в свои руки.
Голодные, раздетые, но сильные своим единством, они героически отразили все натиски мировых хищников и доказали своей борьбой, что никакие жертвы их не остановят перед защитой Октябрьских завоеваний.
Работницы, крестьянки и трудящиеся женщины Востока в пропитанные страданием и кровью страницы истории этой борьбы вошли вместе со всеми борцами.
Крымские женщины не были исключением, они также приняли активное участие в революционных боях.
В дни борьбы с царизмом, а затем и с белогвардейцами, они выступили с оружием в руках на защиту пролетарской революции.
В 20-м же году, когда пробил последний час реакции в Крыму, тысячи работниц и  крестьянок с энтузиазмом стали строить новое государство.
Организация крымских женщин после февральского переворота
До революции положение крымских работниц, крестьянок и батрачек было тяжелое. Почти полное отсутствие в Крыму крупной промышленности порождало раздробленность рабочей силы, вследствие чего рабочие и работницы в течение продолжительного времени не могли дать организованного отпора хозяевам. Работая по 18-ти часов в сутки, находясь в рабской зависимости от хозяев, крымская работница получала самую мизерную плату. Рабочий день женщины ценился зна-


чительно ниже рабочего дня мужчины, неудивительно поэтому, что в некоторых уездах Крыма дешевый женский труд преобладал над мужским (по данным Справочной книги за 1911 г. в Симфероп. уезде из 1679 занятых в крупных производствах рабочих мужчин было 814 чел., женщин 865 чел.).
Жизнь трудящейся крымской крестьянки была также тяжела и безотрадна. Перед февральской революцией более половины крестьянских земель были в руках крупных землевладельцев. Большинство крестьян вместе со своими семьями находилось в помещичьей кабале. Издевательства, побои, чинимые мужем, отцом, отравляли и без того неприглядную жизнь крымской крестьянки. Нищета побуждала многих из них бросать семью и итти в „люди“, т. е. наниматься к кулакам, мелким хозяевам.
Положение сезонных работниц было особенно тяжелым, произволу над ними хозяев не было границ, работницы работали день и ночь, нередко подвергаясь побоям, гнусным насилиям со стороны развратных хозяев.
Некоторые из тружениц, чтобы избавиться от тяжелой жизни, шли в монастыри, думая там в „тихой обители“ обрести счастье и радость, но вместо этого в монастырях они находили- одни издевательства и произвол. Вот, напр., что писала, в таврическую духовную консисторию в 1907 г. одна женщина о жизни послушниц-крестьянок Козьмо-Демьяновского монастыря: „пять главных монахинь во главе с настоятельницей живут по-барски, у них семь человек прислуг, имеют отдельную кухню, едят апельсины, сардины, маринады, ходят в шелку, когда моются в бане, окачиваются розовой водой, над послушницами же из крестьянок издеваются, защиты им нет ни от кого, одежды  не  дают? заставляют спать возле коней, бьют,  дров не дают, послушницы ходят собирать дрова по лесу; кормят так? чтобы только, не издохнуть, а заболела, так и из монастыря вон, говорят: „тебе болеть! ты такая здоровая девка—мужичка, враг тебя крутит, не болезнь!“
(Дело Тавр. Дух. Кон.  №86).


Империалистическая война еще более ухудшила экономическое положение трудящихся женщин Крыма. Во время войны снабжение крымских городов продуктами и предметами первой необходимости находилось в хаотическом состоянии, не хватало мануфактуры, обуви и многих продуктов потребления. Но война вместе с тем дала и первый толчок, пробудивший крымскую женщину от векового сна. В 1916 г. во многих городах бывш. Таврической губернии1, особенно в Евпатории и Геническе, возникли первые стихийные демонстрации  —  походы голодных солдаток на органы местного управления (городские управы) с требованием увеличить денежное пособие и улучшить снабжение продовольствием. Демонстрации эти, как видно из архивных документов, нередко кончались побоищами, столкновениями с полицией, как это, напр. имело место в г. Геническе, где городской  голова Носиков, ярый черносотенец, собственноручно избивал многих солдаток.
С победой Февральской революции активность женщин возрастает, в этот период времени поднимающиеся творческие силы женских трудящихся масс, стремление их к борьбе пытались использовать, под разными флагами, буржуазные организации. Такой организацией в Крыму был Первый Крымский женский республиканский союз, организованный в 1917 г.
Союз стремился создать мощную „внеклассовую“ женскую организацию. Программа его сводилась к следующим основным положениям:
1) Уяснить женщинам значение полученных прав и связанных с ними обязанностей.
2) Поднять среди женского населения интерес к общественной жизни.
3) Развить в массе женского населения сознательное отношение к предстоящим выборам в городские самоуправления и учредительное собрание.
4) Способствовать женщинам выяснению их политического мировоззрения путем устройства: митингов, лекций и политических курсов.
1 До революции Крым входил в состав Таврической губ.


4-го июля 1917 г. состоялось первое организационное собрание членов союза в г. Симферополе, на котором руководители его, с целью одурачить трудящихся женщин Крыма, лицемерно заявили, что союз не является классовой организацией, однако, тут же показали свои истинные реакционные намерения, предложив программу, в которой говорится, что для „выяснения политического мировоззрения союз будет проводить определенную работу“, т. е. агитировать против большевиков,  за поддержку Временного Правительства,  за продолжение империалистической войны; другой работы союз проводить, конечно, не мог, так как во главе его стояли торговцы и буржуазная интеллигенция. Антибольшевистская резолюция, принятая на одном из собраний, членов союза по вопросу о выборах в учредительное собрание, лучше всего характеризует его контр-революционную деятельность. Резолюция гласит: „Будучи внепартийной организацией, объединяющей членов всех партий, обязанных подчиняться партийной дисциплине и не вносить дезорганизацию в ее ряды, путем дробления голосов, женский республиканский демократический союз вменяет своим членам в обязанность подавать голоса и оперировать в пользу партий, стоящих на точке зрения государственной и признающей необходимость обороны“. В резолюции прямо говорится: выбирай кадетов, меньшевиков и эсеров, но не смей выбирать тех, кто стоит за окончание войны, за власть рабочих и крестьян, т. е. большевиков. Вот и свобода убеждений! На словах  —  против классового деления, на деле  —  явная классовая борьба!
Защищая интересы буржуазии, союз всецело поддерживал и Временное Правительство, которое, как известно, состояло ив крупных помещиков и капиталистов. 10 марта на имя Родзянко и Львова была послана следующая телеграмма: „Привет Вам, Новые Правители Свободной страны. Мы, гражданки Ялты, за себя и своих сестер приветствуем Вас. Отныне мы вступаем в число равноправных граждан Родины нашей и верим в то, что с Вашей помощью осуществляется идеал свободной женщины, который лелеяли мы всю жизнь в наших


сердцах Да будет с Вами благословение Ваших матерей. жен и сестер“. Приветствие подписали 210 женщин.
Телеграмма об осуществленном якобы „идеале свободной женщины“ сплошное лицемерие, так как Временное Правительство, хотя и объявило на словах равноправие женщин, на деле не выполнило своих обещаний, оно не дало женщине даже права быть присяжными заседателями.
На примере буржуазной революций еще раз подтвердились слова тов. Ленина, что „женщине ни одна, хотя бы самая передовая республика, не дала ни полного равноправия с мужчиной по закону, ни свободы от опеки и угнетения мужчины“ (т. XVI, стр. 363).
Основная работа союза была сосредоточена в г. Симферополе, однако, были попытки объединить женщин и в других городах Крыма, где союзом организовывались митинги и лекции. В Симферополе вся работа сосредоточивалась в Женском клубе, в нем организовали школу грамоты, курсы кройки и шитья, обуви и пр. Кроме того, союз пытался организовать и общественные кухни.
Таким образом в Крыму первой организацией, стремившейся объединить женское движение, был союз» с явно выраженной буржуазной программой, которая отталкивала от него трудящихся женщин и мешала стать массовой организацией, поэтому с-оюз вскоре захирел и бесславно окончил свое существование.
Гражданская война и годы подполья
В годы гражданской войны и подполья в Крыму работницы и крестьянки шли вместе со всеми борцами. Не было фронта, не было боя, где ни встретилась бы трудящаяся женщина, пришедшая помочь красноармейцу или партизану.
Принести сведения о белых, помочь раненому, накормить, а когда надо и укрыть, обстирать скры-


вающихся от белых банд товарищей, все это было их делом1.
Во время гражданской войны женщины по поручению парторганизации не страшились выполнять самые опасные поручения, напр , в январе 1918 г. Ялтинск. парт. комитет поручил группе товарищей произвести вооруженное нападение на Ялт. тюрьму с целью освобождения томящихся в ней большевиков. В налете приняли участие и некоторые женщины, при чем наибольшая энергия и активность была проявлена работницей Еленой Лобанцевой; после удачного освобождения заключенных Лобанцева организовала распределение их по квартирам. Таким образом, было сохранено 25 человек активных работников.
Но были и такие работницы и крестьянки, которые бросали все и шли в бой против белых с винтовкой в руках, как, напр., крымская батрачка из дер. Нозо- Царицыно тов. Ковачева, она пошла в Красную гвардию, была рядовым красногвардейцем, а затем и красноармейцем, наравне со всеми участвуя в боях на Перекопе и Керченском перешейке.
В 1918 г. при отступлении Советской власти из Крыма 20 человек из Евпаторийского отряда Красной гвардии остались для подпольной работы, в скором времени они организовали партизанский отряд „Красной Каски“. К началу января 1919 года отряд вырос до 250 человек; тогда белогвардейцы решили принять меры к его уничтожению. Против партизан было выслано 1200 чел. Отряд, скрывшись в скалах, оказал белогвардейцам героическое сопротивление. Бой продолжался несколько дней. Наконец, белым при помощи артиллерии, удушливых газов и динамита удалось уничтожить отряд. В скалах находились многие крестьянки. Жена командира отряда  „Красной Каски“ тов. Петриченко участвовала в боях, была ранена в грудь, но из строя не вышла. После разгрома отряда, со слабыми призна-
1 Напр., в 1918 г. во время вторжения в Крым Гайдамацких полчищ крестьянки деревень Багай, Воинка, Шибань, Ишунь и др. собирали для красногвардейцев продукты и охотно предоставляли свои квартиры для ночлега.


ками жизни, она была извлечена из-под скал, брошена на груду трупов и приколота штыками. Большую услугу также оказали отряду „Красной Каски“ тов. Михайленко (жена рабочего) и дочь ее Анна, обе они доставляли партизанам ценные сведения о передвижении белогвардейских войск.
Кроме тов. Ковачевой и Петриченко, в боях с белыми сражались и др. крымские женщины. Некоторые из них были командирами, другие пулеметчицами, третьи вели политическую работу. Многие погибли в боях, напр., при взятии Акмонайского перешейка пулями врага была убита красноармейка т. Пономарева. Не мало было и сестер милосердия, работавших под градом пуль и шрапнелей. Красная сестра Комарова погибла на Керченском перешейке в 1919 г.: ее зарубили чеченцы. Она погибла геройски, до последней минуты отстреливаясь. Анна Рабинович, красная сестра 1-го Кавалерийского партизанского полка, в борьбе с белыми в 191,8 г. не раз попадала в плен, сидела в тюрьмах, где ее нещадно били и истязали.
В 1919/20 гг., т. е. в период борьбы за Крым с Деникиным и Врангелем, прижатые к морю Красной Армией, озверелые белые банды истребляли все, что было направлено против них, и нередко охотились за заподозренными в большевизме товарищами, среди белого дня на улицах и бульварах подвергая их обстрелу. Но работницы и крестьянки, невзирая на опасности, бесстрашно шли на помощь подполью: одни непосредственно работали в подпольных организациях, другие устраивали конспиративные квартиры 1, скрывали у себя
1 Конспиративные квартиры держать было трудно. Врангелевские сыщики сновали всюду; если  замечали что-либо подозрительное, устанавливали самую тщательную слежку. Для того, чтобы усыпить бдительность шпиков, приходилось прибегать к разным уловкам, открывать мастерские, вешать вывески: „даются домашние обеды“ и пр.; но бывали моменты, когда нужна была особая конспирация (тайна); тогда прибегали к следующим мерам: снимали квартиру, поселяли туда женщину с детьми, которая для отвода глаз шпиков вела тайную торговлю спиртом, это было самое надежное дело. Такую квартиру приходилось держать, напр., в г. Феодосии „Тете Леле“  --  (тов. Карницкой  —  портовой работнице). На квартире тов. Карницкой велась большая подпольная работа.
S


коммунистов, помогали партизанам, а также давали подпольной организации ценные сведения о деятельности белых. В особенности в этом отношении отличалась симферопольская рабочая Шестериковская Слободка. В ноябре 1919 году в Симферополь белые, отступавшие от Харькова, привезли в холодных вагонах арестованных революционеров. Вагоны несколько дней на станции стояли закрытыми. Когда вокруг них распространилось зловоние, они были открыты. Жуткая картина представилась перед глазами: мертвые лежали вместе с живыми. Живые были настолько слабы, что не могли ни говорить, ни двигаться. Все арестованные были больны цынгой, казалось, что во рту у них вместо десен земля. Партийный комитет впервые о привозе их узнал от жен рабочих. Для организации помощи он командировал из подпольного Красного Креста двух товарищей: Буню Рейзнер и Келю Мацеву.
Выделенным товарищам предстояла большая работа: узнать количество арестованных, выяснить, какая нужна помощь, организовать доставку пищи.
Члены Красного Креста застали следующую картину.
Белогвардейцы вынимали живых из вагонов и в мусорных тачках отправляли в одну из ближайших школ, приспособленную под тюрьму (настоящая тюрьма была в то время переполнена). Вскоре удалось организовать доставку пищи. Истерзанные товарищи не могли есть, кормить их приходилось с ложки. Для помощи организовались жены рабочих, которые больше всех помогали заключенным, они собирали по квартирам-Сло- бодки молоко, крупу, варили все это у себя дома, носили обед и, когда допускали, ухаживали за больными, стирали им белье и передавали парторганизации все сведения о их жизни.
Вниманием, чуткостью работницы облегчили невероятные страдания жертв белогвардейского террора.
Эти же работницы помогли подпольному Симфероп. Комитету наладить связь с так наз. „французами“ (русские солдаты, прибывшие из Франции). Связь устанавливалась следующим образом: жены рабочих, под предлогом продажи пирожков и семячек, проникали в ка- 10


зармы и распространяли среди солдат прокламации. Наиболее активное участие в этой работе принимали Мария Черная, Красовская, Болденкова, Полихронова. Тов. М. Черная часто посылала своего сынишку к „французам“ с прокламациями, заложенными на дно корзины, наполненной семячками. Вскоре „французы“ стали заходить на квартиру тов. Черной, с ними парторганизацией была установлена тесная Связь.
Своей контр-революционной политикой белые генералы восстановили против себя всех рабочих и крестьян. На белый террор трудящиеся массы Крыма, руководимые компартией, ответили организованным красным террором. В крымских горах, в лесах и каменоломнях собирались партизанские отряды, которые до прихода Красных войск вели героическую борьбу с белогвардейцами. Крестьянки охотно помогали партизанам. Не было случая, чтобы крестьянки выдали партизана, наоборот, они укрывали их и кормили. Одной из партизанок пришлось однажды скрываться от преследования белых, она попала в дер. Михайловку, вблизи Евпатории. Михайловские крестьянки не подали вида, что догадались, кто их гостья. Приглашали партизанку под различными предлогами в свои хаты, затем одна крестьянка дала ей свой полушубок и платок, а муж ее отвез товарища к леснику Кособродову, откуда уже легко было добраться к своим  —  партизанам.
В 1919 г. в Керченском районе началась особенао ожесточенная борьба красных партизан с белогвардейскими войсками. Партизаны укрепились в Керченских каменоломнях. Белогвардейцы бросали на борьбу с ними огромные силы, применяя зверские способы борьбы: замуровывали все входы и выходы, превращая тем самым каменоломни в могилы, взрывали скалы динамитом, засыпали орудийным Огнем.


из Нового Карантина (мать семьи Кирьяновых  —  каменорезов) была активным участником в подпольной работе, держала конспиративную квартиру. Во время боя с белыми была ранена, попала в тюрьму, просидела 1 г. 4 месяца вместе со своим 12-тилетним сыном. В тюрьме ее избивали до потери сознания; измученная, она стойко переносила пытки и не сказала ни одного слова палачам. Дочь каменореза Сахарова пекла хлеб для партизан, ухаживала в каменоломнях за ранеными и больными. Товарищи Тарабуновы  —  мать и дочь  —  в самые тяжелые дни оказывали помощь раненым партизанам; особенно беззаветно работала Тарабунова-дочь: она по целым неделям безвыходно ухаживала за ранеными в Аджимушкайских каменоломнях. Тов. Цвеликова из гор. Керчи работала подпольно, через нее партизаны держали связь с городской организацией. Тов. Митина носила патроны и оружие в каменоломни, была поймана с корзиной, наполненной патронами. Белые пытались у нее узнать, где находятся  партизаны, откуда достала патроны, били, пытали, но она никого не выдала. Тов. Гойт, работница табачной фабрики, работала в подпольной ячейке (при фабрике). Во время боев в г. Керчи помогала раненым партизанам, впоследствии была арестована и избита, не мало перенесла пыток, оставшись стойким бойцом. В каменоломнях погибли партизанки: Нестеренко с малым ребенком (задушена газами), та же участь постигла тов. Ананьеву с ребенком, тов. Гриценко и Подорожкина задавлены обвалившейся скалой при взрывах. Особенно тяжёло пришлось тов. Денисовой, с грудным ребенком. Белые держали партизан в кольце, воды не было. Замурованные люди обсасывали влажные камни. Молоко у матери исчезло. Голодный ребенок под взрывы динамита, не умолкая, кричал, выдавая место пребывания партизан. Денисовой обвалившейся от взрыва скалой придавило ногу. Невероятных мучений стоило раненой, голодной матери сохранить ребенка и вынести в конце концов из засады.
Борьба партизан в Керченских каменоломнях привлекала сочувствие окрестного населения. Белые это знали и целыми партиями арестовывали крестьянок, 12


подозревая не без основания их в том, что они помогают красным.
По мере того, как борьба керченских партизан затягивалась, жестокость белых палачей увеличивалась, нередко артиллерия белых при поддержке английских и французских миноносцев подвергала бомбардировке деревни, расположенные поблизости каменоломен. Однажды, в течение нескольких часов, белые артиллерийским огнем снесли полозину деревни Аджимушкая. Жители скрылись в каменоломни, здесь собралась целая женская армия в 200 человек. Замурованные, стойко перенося все невзгоды боевой жизни в недрах земли, полуголодные женщины помогали партизанам чем могли, нередко делились с ними последними крохами хлеба.
Красный Крест
В Крымском подпольи 1919/20 гг. существовала организация, объединявшая коммунисток, беспартийных женщин и комсомолок. Это был подпольный Красный Крест, который вел работу в двух направлениях. 1) помогал товарищам, сидящим в тюрьмах, 2) готовился оказать помощь раненым во время предполагавшегося восстания.
Вся работа по оказанию помощи заключенным была возложена на тройку, выделенную партийным комитетом. В тройку входили: т.т. Буня Рейзнер, Феня Дражинская и Келя Мацева. Тройка покупала провизию, распределяла ее между товарищами, которые, рассыпавшись в разные стороны, шли к тюрьме к своим мнимым мужьям, братьям и сестрам. Работу приходилось вести осторожно, менять квартиры по распределению продуктов, устанавливать известную очередь среди женщин, чтобы не бросались в глаза одни и те же лица, посещающие разных арестованных. В Феодосии на помощь Красному Кресту пришел Международный Красный Крест, заведующая которого сочувствовала большевикам. Через сестру, работавшую в тюрьме, от Международного Красного Креста передавались политическим заключенным письма и получались ответы. Таким 13


образом, организация была в курсе положения дел в тюрьме.
Через Международный Красный Крест удалось также оказать существенную денежную помощь арестованным товарищам и их семьям.
При подпольном Красном Кресте были созданы боевые пятерки из женщин на случай восстания. Среди них проводились занятия по оказанию первой помощи раненым. Каждая пятерка знала район и место, где им нужно быть во время боя.
В квартире Фени Дражинской был организован настоящий лазарет, там учились перевязывать, там же приготовлялись сумки для санитарок и проч. В апреле 1919 г. квартира Дражинской была обнаружена белыми. Старушку мать Дражинской  —  Кремпель несколько раз водили в контр разведку, но Кремпель никого не выдала1.
В 1920 г. в рядах подпольных работников Крыма оказался провокатор, Аким Ахтырский, предавший почти всю подпольную организацию. Предполагавшееся восстание было сорвано. Многие товарищи арестованы и казнены. Часть их переехала в др. города Крыма, остальные ушли в партизанские отряды  —  в лес.
В этот период времени врангелевскими палачами было казнено много коммунисток и сочувствующих Советской власти женщин. Привожу имена некоторых из них: Женя Жигалина, руководитель татарской секции подпольной организации. Фани Шполянская  —  активная, беззаветно преданная делу революции молодая девушка. Череватенко Ольга  —  член ялтинского подпольного К-та РКП. Лия Шулькина  —  не потерявшая мужества во время зверских пыток, до последнего вздоха беспощадно клеймившая белую свору палачей, казнена на броненосце „Корнилов“ в Севастополе и выброшена в море. Гита  — активно участвовавшая в захвате власти большевиками в 1918 г., во время врангелевского засилия в Крыму
1 В виду усилившихся арестов, Красный Крест заблаговременно очистил квартиру тов. Дражинской, где лишь осталось большое количество хлеба, предназначенного для тюрьмы, что дало повод контр-разведке преследовать Кремпель.
14


снабжала подпольную организацию оружием и деньгами1. 65-тилетняя Амельченко замучена в Евпатории белыми. Соня Разумова—замученная в симферопольской контр разведке. Все они перед казнью были изуродованы, полутрупами их расстреливали или рубили шашками.
В тяжелое положение попала Эмма Кубанцева, которая вела паспортную работу2. В связи с массовыми арестами она потеряла связь с организацией и принуждена была притворяться буйно помешанной. В течение трех с лишним месяцев Эмма Кубанцева пробыла в доме умалишенных под постоянным наблюдением контр-разведки.
В лесу у зеленых, кроме трех коммунисток, Череватенко в Ялтинском районе и Федоровой и Григорович в Симферопольском районе, находились и две беспартийные женщины: М. Удянская —  работала сестрой в III-м полку и Вера Кобылянская  —  несла обязанности разведчика. Женщины зеленоармейки проникали туда, где доступ мужчинам был почти невозможен. Например, одной из коммунисток под видом спекулянтки удалось при поездке в  Севастополь завести знакомство с женой бывшего министра Милюкова, которая была близким другом Врангеля. Эта одетая в форму сестры милосердия солидная дама с чистой совестью таскала из аптек различные медикаменты и лекарства, продавая их зеленоармейке за продукты и деньги. Этому же товарищу удавалось в доме Милюковой получать сведения о настроении белых генералов.
Много помогали коммунистам и краснозеленым жены лесников, особенно С. С. Кособродова, которая увезла раненую подпольную работницу Катю Григорович из Симферополя к себе в лес, держала ее у себя в доме, подвергаясь риску быть расстрелянной белыми. Когда белые приезжали в казармы, Кособродова всех детишек отсылала в лес „искать коров или свиней“, чтобы они чего лишнего не сболтнули, а ее старший сын Петя летел, сломя голову, в партизанский отряд
1 В 1920 г. привезла из Советской России оружие и деньги в Крым, ио по неосторожности товарища была арестована.
2 Изготовление фальшивых паспортов для подпольных работников.
15


сообщить о гостях. Мать же в это время „весело“ paзгoваривала с белыми. Мать лесника Гаврила Герасимова скрывала у себя сестру убитого партизана Ильи Гой- Груню Гой.
Много жизней, сил и здоровья взяла гражданская война, но с радостью, с беззаветной преданностью шли работницы и крестьянки на это великое дело, так  как знали, что на место погибших, потерявших силы придут новые тысячи и миллионы строителей, которые будут продолжать борьбу.
Поп Воcтоков за работой
В то время как трудящиеся массы Крыма, под руководством коммунистической партии, несли тяжелые жертвы в борьбе с Деникиным и Врангелем, крымские попы делали все,  что могли, для разрушения Красного фронта. В церквах они. говорили проповеди, в которых предавали большевиков анафеме и призывали женщин к борьбе с. Красной Армией.
. Больше всего помогал белым генералам поп Востоков. В 1920 году он стал собирать многолюдные женские собрания, на  которые приходили, главным образом, белогвардейки да старухи. Востоков решил организовать женщин для активной борьбы с большевиками. Он разъезжал по всем городам Крыма, произносил проповеди, в которых призывал женщин итти на фронт с крестом,  иконами и „святыми дарами“, уверяя при этом, что красноармейцы, в „святыни“ и женщин стрелять  не будут. „Нас бить не будут“  —  был лозунг  записавшихся для участия в походе. Женщинам Востоков рисовал следующую картину: пойдут они на фронт, бросятся на шею к своим родным красноармейцам, будут звать их домой к мирной жизни, и заблудшие мужья, отцы и братья возвратятся, Красные под влиянием слез женщин разбегутся, женщины пойдут дальше тихо, мирно до Москвы, где заберут главных дьяволов, Ленина и Троцкого, приведут их „к святому православию“, и тогда настанет мир повсюду. Особенное внимание Востоков обращал на Шестериковку, так как знал, что оттуда 16


ушло много рабочих в Красную Армию. В сентябре 1920 года на Шестериковке состоялось организационное собрание женщин, на котором был поставлен вопрос о подготовке к походу. Однако, как ни старался Востоков привлечь к себе работниц, они к нему не шли. На собрания они ходили лишь послушать, о чем Востоков будет говорить, потом, посмеиваясь, расходились; знали, что мужья с фронта не пойдут.
Путь от Крыма до Москвы не малый, и вот легковерные буржуазные женщины стали готовиться к походу:  шить мешки и сушить сухари. Слухи о походе ходили по всему Крыму. Белогвардейки распространяли ложные сведения, что записавшихся уже больше 30.000 человек. На последнем собрании около нового собора после речи Востокова неизвестная молодая женщина горячо выступила с критикой слов Востокова; она говорила, что собравшихся обманывают, через фронт все равно не пропустят, кормить по дороге не будут, так как продовольствия в прифронтовой полосе нет. Через несколько дней оратор висел на трамвайном столбе, где обычно вешали коммунистов врангелевские палачи.
Интересно отметить, что. попы, агитируя женщин бороться с большевиками, в то же время подготовляли почву для погромов; на женских собраниях стали поговаривать, что прежде, чем итти на фронт, надо укрепить тыл, т. е. „перебить жидов и коммунистов“. Наконец, 14 сентября 1920-года сотни полторы женщин собрались около собора с котомками за плечами, забрали иконы и двинулись к вокзалу. Там долго стояли и ждали своего руководителя Востокова, а он, как потом выяснилось, вследствие приказа генерала Врангеля, не мог явиться; так и разошлись одураченные путешестзенницы по домам. Врангель, опасаясь, что путешествие женщин может расстроить белогвардейский фронт, поспешил прекратить эту глупую комедию.
Впоследствии пришедшие с фронта красноармейцы рассказывали, что они слышали о подготовке к походу и лозунгу: „нас бить не будут“ противопоставили другой: „бить, пока дуло не лопнет“.
17


После неудачи Востоковской авантюры в г. Симферополе сделали попытку объединиться белогвардейки. В сентябре 1920 года они начали работу по организации общества русских женщин, которое должно было носить наименование „Все для Родины“. Во главе организаторов общества встали: дворянка Л. В. Лурих, жена ротмистра В. Н. Зичи-Дмитриева, жена капитана П. А. Дик, княгиня М. И. Бегильдеева и проч. Общество ставило себе целью оказать материальную помощь разоренным русским женщинам и их семьям. Однако, жены князей, помещиков и капиталистов поздно спохватились, белогвардейцы не успели утвердить даже устава: вскоре Крым героическими усилиями Красной Армии был очищен от белогвардейщины.
Первые шаги по массовой работе среди женщин
Сразу же после занятия Крыма войсками Красной Армии (ноябрь 1920 г.) партия бросает свои силы на работу и среди женских трудящихся масс.
При партийных комитетах стали создаваться отделы по работе среди работниц и крестьянок, которые начали вести усиленную работу по объединению женских трудящихся масс.
К маю 1921 г. во всех уездах были организованы отделы работниц и крестьянок, созданы Делегатские собрания, проведена широкая агитационная кампания. В это время делегатки все свое внимание сосредоточивали на борьбе с голодом, помощи Красной Армии, охране материнства, младенчества и работе в др. советских учреждениях.
Делегатки направлялись женотделами в различные учреждения, с одной стороны, чтобы они научились работать, с другой, как свой глаз—контроль над работой старых чиновников. С большим трудом мирились старые служаки, что в их работу врывается контролер в стоптанных башмаках, ситцевой юбке. Делегаток они не любили и боялись. А делегатки проникали всюду, везде проявляя преданность делу. Не было учреждения, где бы вы ни встретили делегатку, они наблюдали, пра- 18


вильно ли защищаются интересы масс, нет ли саботажа. Вот как описывает одна делегатка свои первые шаги: „пока сидишь в женотделе и тебе говорят, как надо работать, кажется, все сделаешь, а как пойдешь в учреждение, не мало постоишь около дверей, пока решишься ее открыть и войти. А потом два—три дня походишь, привыкнешь и непорядки замечать начнешь“.
В те времена делегаткам приходилось работать в страшно тяжелых условиях; напр., дел. Стеблина пишет в отчете: „в армянском очаге бесхозяйственность, грязь, плохое питание детей“, другая делегатка Сысоева отмечает: „в школе имени Карла Маркса творятся возмутительные вещи, в присутствии заведующего школой травят ребенка за то, что он пионер“. „В Ялтинском районе в детской колонии больным детям приходится таскать за семь верст продовольствие“. В колонии Биюк-Онлар бывали моменты, когда дети сидели без куска хлеба по несколько дней.
Экономическая разруха, голодные годы, безработица сильно затрудняли работу по объединению работниц и крестьянок.
На заводы нередко проникали оставшиеся в Крыму белогвардейки, которые вели агитацию против Советской власти. Работницы не всегда давали им надлежащий отпор и временами поддавались их влиянию. Не был изжит и антисемитизм, нередко собрание срывалось лишь потому, что женщины не хотели слушать докладчицу-еврейку.
Разжигая национальную ненависть, буржуазия в то же время пыталась создать под различными предлогами антисоветские женские национальные организации. Например, в 1923 г. в Крыму возникло „Благотворительное“ общество крымчачек, просуществовавшее более 5-ти мес. Многие члены общества, как впоследствии оказалось, имели родственные связи с белогвардейцами, бежавшими за границу. Официально цель общества заключалась в организации помощи нуждающимся крымчачкам. Однако, с первых же дней своего существования члены общества заняли враждебную позицию по отношению к женотделу, заявив
19


на собрании: „наше общество авторитетнее женотдела, и мы в вашем руководстве не нуждаемся“.
Однако, при всех трудностях и недостатках партия нашла путь к широким массам работниц и крестьянок, сумела возлечь их в дело борьбы с хозяйственной разрухой и голодом.
Особенно большая работа была проделана делегатками по оказанию помощи голодающим. Трудящиеся женские массы под руководством коммунистической партии стали на путь решительной борьбы с голодом, например, первая беспартийная женская конференция в Севастополе решила взять ценности из церквей и молелен в пользу голодающих. Другие женские конференции и делегатские собрания присоединились к этому решению. А как зорко впоследствии женщины следили за тем, чтобы попы не спрятали эти ценности.
Все детские дома, очаги, детские санатории были детищами делегаток. Обследование и работа во всех этих учреждениях ложилась и на делегаток. Воскресники и субботники в целях оказания помощи детским учреждениям были обычными явлениями. Делегатки энергично приводили в порядок имеющиеся детские дома; помогали организовывать новые, собирали мебель, шили матрацы и проч.
Делегатки ходили всюду, где их помощь была нужна: надо помыть казарму, детдом, постирать белье красноармейцам,  —  делегатки  с песнями, бодрым настроением идут, моют, скребут, стирают, вычищают горы грязи. Вот пример воскресника делегаток: 75 делегаток в 21 полку постирали 50 пудов белья, починили 90 шт. одежды, пришили 177 значков. Другие делегатки получили 200 пудов дров, вытопили баню, в которой помылось 1.345 красноармейцев.
Вот один из кусочков работы делегаток во время голода:


300 детских вещей. Написанного получается несколько строчек, а работа проделана огромная. Кажется, чего лучше распространить две тысячи карточек на дешевый хлеб, а работа эта одна из тяжелых. Среди голодных надо было выбрать наиболее нуждающихся, во избежание ошибок обследовать их. На все это нужно было потратить не мало времени и сил.
Вместе с тем делегатки несли самую тяжелую и опасную для жизни работу, принимая участие в борьбе с заразными болезнями: дежурили около больных, убирали трупы, хоронили и т. д.
Таким образом, в первые годы существования Советской власти работницы и крестьянки объединились вокруг женотделов и оказали огромную помощь партии и Советской власти на фронте борьбы с голодом, болезнями, детской беспризорностью и проч.
Путь к крестьянке
Крымская крестьянка, освободившаяся от белогвардейского гнета, также постепенно просыпается и принимается за строительство советского Крыма. Через три месяца после прихода Красной армии в Крыму были проведены женские конференции работниц и крестьянок. 12-го февраля 1921 года в г. Симферополе состоялся 1-й беспартийный съезд работниц и крестьянок. На нем присутствовало 450 делегаток. Большинство составляли крестьянки. Из вопросов, которые обсуждались съездом, обращают на себя внимание следующие: о мерах улучшения сельского хозяйства и поднятия промышленности, об участии женщин в Советах и профессиональных союзах, об охране материнства и младенчества. Нужно сказать, что съезд был бурный, шумный, похожий на весенний ледоход. На съезде были представлены темные, забитые крестьянки, которые никак не хотели понять, для чего их собрали. Многие из них даже говорили: „зачем вы нас сюда позвали“. Работницы же подходили к разрешению вопросов по-деловому, проявляя большую активность. Некоторым крестьянкам не понравились
21


выступления работниц, они говорили, что работницы их затирают. Тогда выступила по поручению работниц членов съезда тов. Белецкая, которая сказала, обращаясь к крестьянкам: „На первом нашем съезде товарищи крестьянки упрекают нас, городских работниц, будто мы не даем высказываться. Так вот, мы работницы сговорились между собою и решили на этом съезде уступить первые места вам, товарищи крестьянки, чтобы узнать, как вы живете, чтобы помочь устроить жизнь вашу и ваших детей. Просим крестьянок серьезно отнестись к вопросам съезда, не шуметь, выслушивать докладчиков и высказаться“.
На съезде была проделана большая работа. К концу его в настроении делегаток произошел резкий перелом. Те, которые вначале кричали: „Долой ясли, мы своих детей не отдадим, а то их запишут в коммунисты“, в конце съезда подходили к работницам и говорили: „приезжайте к нам почаще, помогите устроить школы и ясли, чтобы дети наши не были такими темными, как мы“. Дружески, тепло прощались делегатки-крестьянки с работницами. Съезд произвел огромный сдвиг в сознании крестьянок и пробудил во многих желание приняться за общественную работу. Так, в селе Ново-Царицыно, Карасуб. района, крестьянки после съезда решили открыть у себя детский дом, нашли заброшенный сарай, своими руками отремонтировали, собрали продукты и организовали для детей беднейших крестьян детдом. Таких примеров было не мало.
Великая пролетарская революция, всколыхнувшая широкие слои трудящихся, пробудила от векового сна и закабаленную Восточную труженицу.
9-го марта 1921 года в Крыму открывается Первая конференция женщин Востока. Несмотря на то, что подготовительная работа по созыву конференции была проведена слабо (в виду отсутствия сил), съехалось большое количество делегаток из деревень (67 ч.). Для многих из них приезд на конференцию потребовал героических усилий, родные не пускали, односельчане сопровождали делегаток насмешками. Некоторым пришлось итти пешком. Но никакие трудности не остановили.
22


Конференция прошла оживленно. И каждый, кто слышал горячо выступающих женщин, чувствовал, какой огромный запас революционной энергии живет в этих бывших рабынях, какая новая могучая сила пробуждается к творческой жизни.
На конференции делегатками обсуждались вопросы о народном образовании, о яслях, детских садах, о равноправии женщин с мужчинами и т. д.
Характерным моментом конференции было предложение одной из зажиточных татарок выкинуть из воззвания (с которым конференция решила обратиться к трудящимся женщинам Крыма) слова о борьбе с буржуазией и капитализмом. Это предложение конференция встретила возмущенным протестом. „Разве Врангель созывал конференции, открывал вам в буржуйских домах детские ясли“  —  горячо говорила одна делегатка- татарка из дер. Кучук-Узень Ялтинского уезда, заканчивая свою речь под бурные аплодисменты всей конференции.
В конце съезда несколько делегаток выступило с пламенным приветствием по адресу Советской власти, которая одна дает возможность Восточной женщине сбросить с себя вековой гнет.
Делегатки разъехались с горячим желанием принять самое активное участие в работе среди женщин Востока и приложить все усилия к созыву второй конференции, на которую пригласить отсталых восточниц из далеких темных деревень.
Делегатки, возвратившись на места, образовали первые отряды общественниц, опираясь на которые женотделы приступили к завоеванию крымской крестьянки.
Трудящаяся женщина-татарка на общественной работе
До революции крымское татарское крестьянство находилось в тяжелых экономических условиях.
Разоренное помещиками и спекулянтами большинство трудящихся татарских семей влачило нищенское существование.
23


Татарка-крестьянка была еще крепко привязана к очагу. На ней лежала вся домашняя работа. Вместе с тем тяжелая материальная обстановка заставляла её
заниматься кустарным промыслом, вырабатывать ткани, ковры, шерстяную материю и проч.
Бытовые условия давили на татарку-крестьянку тяжелым бременем. В семье татарка была бесправна. Мужчина относился к ней, как к низшему существу, считая для себя унизительным подать ей руку. Она не могла сама купить на платье, это рассматривалось, как нарушение обычая.
До революции татарка носила чадру или феридже (длинное пальто с покрывалом для головы, в котором делаются вырезки для глаз).
Ее не называли хадын (женщиной), а самым распространенным названием было хсхаяхлы (короткая ножка). В этом названии отражалось презрительное отношение к ней, как к низшему существу, которое не может быть равным мужчине.
В 1880 годах передовая часть татарской интеллигенции начинает впервые протестовать против рабских вековых предрассудков, что выявлялось главным образом в издаваемой в те времена татарской литературе.
Революция 1905 года еще более всколыхнула татарскую общественность. В 1905/6 гг. при участии дочери известного буржуазного общественного деятеля Гаспринского в Крыму, издается женский татарский журнал „Айнул Ниссан“ (Женский мир), который выдвигал лозунги: равноправие женщины с мужчиной, право на просвещение татарской женщины, и вел энергичную борьбу против многоженства.
После разгрома первой русской революции (1905 г.) положение крымских татарских крестьян продолжало ухудшаться.
Грабительская политика царского правительства лишила многих крестьян последнего клочка земли.
Татарские семьи тысячами покидали Крым; переселяясь, главным образом, в Турцию. Остающиеся были обречены на нищету.
24


Бедственное положение побуждало некоторых татарок-крестьянок итти на фабрику. Однако, вековые предрассудки были сильны, и они со всей силой обрушивались на этих первых татарских работниц, напр., в 1916 году на консервную фабрику в дер. Сарайли- Кият поступило 5 девушек татарок; не мало им приходилось испытывать обид со стороны своих односельчан, которые подвергали их насмешкам за нарушение обычаев старины1.
Но все же, несмотря на свою малочисленность татарки-работницы оказывали влияние на окружающие женские массы, особенно на молодежь, ломая закоренелые предрассудки.
В период Февральской революции женщина-татарка еще более решительно рвет с некоторыми бытовыми пережитками. Татарка, несмотря на противодействия татарского духовенства, окончательно, навсегда снимает с себя чадру и феридже.
С момента организации в Крыму Советской власти (в 1920 г.) трудящиеся массы татарок под руководством коммунистической партии принимают все большее участие в общественной жизни Крыма.
Не легко было крестьянке-татарке выйти на широкий путь общественной работы. Вначале шли одиночки  —  наиболее активные, передовые, а вслед за ними пошли и массы.
Пробуждение татарских тружениц к новой, творческой жизни совпало с тяжелым голодом, постигшим Крым.
Голод оторвал многих татарок от дома. Голодная, запуганная религиозными предрассудками, вышла татарка-крестьянка из своего угла. Тов. Евстратова (один из старых работников среди женщин в Крыму) рассказывает, насколько трудно было сделать первый шаг татарке: „Во время голода, когда приходилось обследовать окраины города или деревни с татарским населением, встречались такие картины: заходишь в дом,
1 Татарки-работницы, вопреки татарским обычаям, обучались грамоте на русском языке, производили самостоятельно закупки одежды для себя, ходили без чадры и т. д.
25


где уже собралось 10-15-20 женщин, все лежат на полу укрытые одеялами и, не вставая с места, говорят: „ждем смерти“. Большинство из них были живыми трупами, картина жуткая. Для оказания помощи голодающим сейчас же мобилизовались делегатки  —  русские и татарки, которые немедленно принимались за организацию питательных пунктов  —  столовых.
В столовые же многих приходилось тащить насильно татарки заявляли, что лучше умрут, чем пойдут против закона, который запрещает показываться женщине среди массы незнакомых людей“.
Но постепенно женщина-татарка втягивается в общественную жизнь. В голодные годы она, по примеру других, объединяется в трудовые артели. Комитет помощи голодающим, а также женотделы пришли им на помощь.
Артели явились первыми объединениями татарских работниц. Они существовали и работали в тяжелых условиях, так как почти не имели капитала. Сколачивались с трудом на скудные членские взносы и помощь Помгола. По Крыму насчитывалось до 13-ти артелей. Крупных, более устойчивых, было четыре: в Евпатории, Бахчисарае, Карасубазаре и Симферополе.
Артели объединяли 145 татарок, которые впоследствии все вступили в союз текстильщиков; среди татарок это были первые члены союзов.
Женотделы помогли членам артелей ликвидировать неграмотность и получить политическое воспитание.
Некоторые из татарок работниц впоследствии вступили в партию. Такова роль артелей в поднятии политического сознания трудящихся татарок.
В следующие годы женское движение продолжало развиваться.
На всех делегатских собраниях появляются татарки, где 2—3, а где и до 30 человек. А раз пошли в делегатки, так стали втягиваться в общественную работу.
Росла вместе с тем и активность, напр., в Ялте делегатка-татарка 26-го марта 22 г. самостоятельно провела собрание женщин-татарок, на котором присутствовало 37 человек, и т. п.
26


С каждым годом растет количество делегаток-татарок, в 1927—28 г. делегатские собрания объединяют 1426 чел. Многие делегатки-татарки проявили большую инициативу в области внедрения нового быта, создавая в деревнях ясли, площадки, проводя Октябрины, красные свадьбы, содействуя организации отрядов юных пионеров и пр.
Из числа делегаток ежегодно пополняются ряды общественниц-татарок. До Октябрьской революции татарку, осмелившуюся дать совет мужу, в насмешку называли  —  судья, а при Советской власти в Крыму имеются татарки  —  народные судьи.
Бывшая хсхаяхлы, а сейчас равноправный член общества, крымская татарка принимает участие во всех отраслях советской и общественной работы.
Годы дальнейшего роста
В последующие годы 24—28 все большее количество работниц и крестьянок втягивается в общественную работу. Растет активность женщин в советах, профсоюзах, кооперации, комитетах взаимопомощи, судах, делегатских собраниях, добровольных обществах и проч. Вместе с тем работницы и крестьянки принимают активное участие в проведении важнейших кампаний, работают в руководящих советских органах, КрымЦИКе, горсоветах, сельсоветах и проч.
В связи с оживлением деятельности советов, количество выбираемых женщин увеличилось (в 23 г. 74 члена сов., в 27 г. 989).
Делегатские собрания, являясь очагами массовой работы, с каждым годом втягивают в социалистическое строительство новые тысячи работниц и крестьянок (в 1921—22 гг. делегаток было всего лишь несколько сотен, в 1927/28 г. количество их возросло до 5650 человек). Растет и количество женщин членов профсоюзов (в 24 г. было 17.183 ч., в 27  г. 31.753 чел.).
За счет делегаток и общественниц из пролетарской среды пополняются и ряды коммунистической партии


(e 1925 году женщин в партии насчитывалось 539 человек, в 1928 году количество их возросло до 1068 ч.)
О росте активности работниц и крестьянок лучше всего свидетельствует Всекрымский съезд женщин членов советов, созванный в октябре 1927 года.
На этом съезде, выражая полное доверие коммунистической партии, Советской власти, делегатки к каждому вопросу подходили критически, по-деловому. Говорили о нуждах деревни, о имеющемся еще бытовом закрепощении, недочетах, и тут же искали выхода из того или иного положения.
И если на первом съезде крестьянки шумели, не желали даже слушать о международном положении, то здесь докладчик был засыпан вопросами, в которых яркой нитью проходила тревога за судьбы СССР.
Делегатки пытливо доискивались, с какой стороны грозит опасность извне, и зорко ли наблюдает правительство за положением внутри государства.
Тринадцать национальностей было представлено на съезде. Тут были русские (52 чел.), татарки (45 чел.), немки  (13 чел.), еврейки (11 чел.), крымчачки (2 чел.), француженка (1 ч.), эстонка (1 ч.), латышка (1 ч.)  —  все они жили одной жизнью, одними интересами.
Советская общественница забыла былую национальную рознь, которую так усердно сеяло царское правительство. Она занята одним великим делом  —  постройкой социалистического государства.
Съезд во всех своих резолюциях говорит о необходимости решительной борьбы за более быстрое и полное раскрепощение женщины, особенно татарки.
Ясли, детские площадки и школы, самое больное место сейчас в жизни крестьянки. Все делегатки требовали одного: помочь им в деле организации детских учреждений на местах.
Резолюция съезда охватывает все моменты работы в городе, на селе в области просвещения и здравоохранения. Здесь говорится и об избе-читальне, о школе крестьянской молодежи, о  продвижении книг в деревню, о необходимости посылки женщин на различные курсы школы, о борьбе со знахарством и т. д,


Общественница уже не довольствуется работой в низовой сети советского аппарата, она требует большего продвижения на руководящую работу, в резолюции по советскому строительству отмечается, как один из первых недостатков, малое количество женщин, выбранных  в президиумы районных я центральных сонетов, на руководящую работу в учреждениях и предприятиях,
Съезд высказался за введение нового алфавита в татарской азбуке. Со стороны делегаток-татарок были выступления, приветствующие это нововведение.
Закончил съезд свою работу следующим обращением: «Работница, крестьянка и трудящаяся женщина Востока должны принять самое горячее участие в разрешении задач, стоящих перед коммунистической партией и Советской властью, особенно в вопросах укрепления тыла и подготовки обороны страны, чтобы тем самым не дать мировой буржуазии вырвать из рук пролетариата и крестьянства завоеваний Красного Октября“.
Работницы и крестьянки Крыма знают, что перед ними стоят огромные задачи; они знают, что должны принять активное участие в улучшении и удешевлении продуктов фабрично-заводского производства, в поднятии сельского хозяйства, быть застрельщиками и проводниками в вопросах введения улучшенных форм обработки земли, коллективизации его и содействия кооперированию населения-
Работницы и крестьянки знают также что мы все еще окружены врагами, поэтому все наши силы должны быть направлены, с одной стороны, на поднятие хозяйственной мощи страны, с другой, на укрепление ее военной мощи.
Владимир Ильич говорил: «Пролетарские женщины не будут смотреть пассивно, как хорошо вооруженная буржуазия будет расстреливать плохо вооруженных или невооруженных рабочих. Они возьмутся за оружие"  (т. XIII)
И крымские труженицы на деле доказали, что не будут пассивно смотреть на расстрелы рабочих. Вот


факт: на первое января 1928 г. в Крыму шесть тысяч пятьдесят девять работниц и крестьянок состоят членами Осоавиахима, более 2500 человек из них уж. обучено. В военно-санитарных кружках занимается 2005 человек. В отрядах воздушно химической обороны учится 60 человек. В стрелковых кружках 650 человек.
Есть ряд фактов, показывающих высокую стрелковую подготовку женщин: в Севастополе неизменно во всех стрелковых соревнованиях идет впереди товарищ Лятоха, отлично стреляющая из винтовки, не отстает от неё и тов. Новицкая (в г. Симферополе), получившая на стрелковых состязаниях первый женский приз.
В деревне Ташлы-Даир крестьянки-татарки показали, с каким большим искусством они владеют винтовкой.
Все это говорит о том, что, в случае необходимости, работницы и крестьянки сомкнутыми рядами встанут на защиту Октябрьских завоеваний.
Таким образом, мы имеем возможность проследить, каким путем на протяжении 10 с лишним лет шли трудящиеся крымские женщины.
Мы видели, как крымские работницы; крестьянки и трудящиеся женщины Востока, находясь в тяжелых бытовых и экономических условиях, опутанные тысячами предрассудков и суеверий, сбрасывали с себя все путы и шли вместе с рабочим классом и крестьянством на борьбу с помещиками и буржуазией.
Одни из них в этой’ борьбе с величайшей самоотверженностью отдавали свою жизнь за дело пролетарской революции на красных фронтах, другие помогали красным бойцам в тылу.
В годы же хозяйственной разрухи, в годы борьбы за социализм, мы видим их за тяжелой кропотливой работой по восстановлению хозяйства, участвующими в строительстве нового, первого в мире Советского государства, стоящими в то же время на страже Октябрьских завоеваний.


ЦЕНА 10 КОП.
КРЫМГОСИЗДАТ, СИМФЕРОПОЛЬ  —  СОВЕТСКАЯ, 8
1928