Редакционная коллегия:
В. С. НЕРСЕСЯНЦ (председатель),
П. С. ГРАЦИАНСКИЙ, H. М. ЗОЛОТУХИНА,
В. Д. ЗОРЬКИН, Л. С. МАМУТ

О.Ф. СКАКУН
ИВАН ФРАНКО
Москва
(Юридическая литература?
1987

Скакун Ольга Федоровна, доцент Харьковского
юридического института им. Ф. Э. Дзержинского.
Специалист в области истории политических учений.
Автор ряда работ по истории политической и
правовой мысли дореволюционной России и Украины.
Ответственный редактор В. Г. Сокуренко,
доктор юридических наук, профессор
© Издательство «Юридическая литература», 1987

ВВЕДЕНИЕ
Иван Яковлевич Франко (1856—1916)—видный
украинский революционер-демократ, поэт, писатель,
ученый-философ, политический мыслитель, историк,
литературовед, журналист и публицист. Его перу
принадлежат более 5000 работ — монографии, статьи,
сообщения, рецензии, повести, стихи, рассказы. Круг
интересов И. Франко был чрезвычайно широк. В его
трудах много внимания уделено проблемам
государственной власти и управления, правовых институтов
и правоохранительных органов. В государственно-
правовых идеях И. Франко выражено его
общесоциальное, идеологическое и познавательное отношение
к политической и правовой действительности, к
перспективам ее развития.
По значимости вклада в развитие политической
и правовой мысли среди революционеров-демократов
на Украине И. Франко стоит на первом месте. Всю
систему своего политического творчества он подчинил
разоблачению, опровержению и нейтрализации
буржуазной политической, государственно-правовой
идеологии, пропаганде социалистических, революционно-
демократических, интернационалистических идей во
всех сферах революционного преобразования
общества, его политической организации, государства и
права.
Еще при жизни И. Франко вокруг его творчества
велась острая идейная борьба. М. Грушевский, С.
Ефремов, В. Дорошенко, 3. Лозинский и другие
украинские буржуазные националисты пытались
выхолостить революционное, демократическое содержание
его творчества, выпячивали слабые места в его
работах, превозносили их. Они пытались представить
И. Франко своим идеологом, проповедником
«общечеловеческой любви», социал-дарвинистом.
Противоположную позицию заняли
революционеры-демократы — М. Коцюбинский, Леся Украинка, П. Грабовский,
5

В. Стефаник, показавшие любовь И. Франко к
трудовому народу, непримиримость к идеологии
украинского буржуазного национализма. ,
По достоинству творчество И. Франко было
оценено после Великой Октябрьской социалистической
революции. В 1926 году в связи с 10-й годовщиной
со дня смерти писателя в тезисах ЦК КП(б)У он
был назван рабоче-крестьянским поэтом. Советские
ученые — философы, историки, публицисты с позиций
марксистско-ленинской методологии внимательно
изучают мировоззрение И. Франко, его философские,
социологические, общественно-политические взгляды.
Особенно много исследований опубликовано после
воссоединения западноукраинских земель в составе
Советской Украины, в конце 40-х — начале 50-х гг.*.
Импульс к многоплановому изучению места
И. Франко в общественно-политической борьбе в
Галиции, на всей Украине и в царской России, его
титанического труда по
революционно-демократическому разоблачению помещичье-клерикального (мос-
квофилы) и буржуазно-либерального (народовцы)
направлений общественно-политической мысли был дан
100-летним юбилеем со дня рождения мыслителя, к
которому было приурочено издание 20 томов его
произведений. Надо отдать должное советским
журналистам, которые, используя малоизвестные
произведения И. Франко и архивные находки, высветили его
публицистическое творчество как мощное оружие в
борьбе против либерально-буржуазной прессы и
буржуазно-националистических концепций за
осуществление революционно-демократических и
социалистических идеалов. Они показали его как «публициста
* Значительный вклад в исследование творческого наследия
И. Франко, в отыскание его публикаций и восстановление их
авторства внес академик АН УССР М. С. Возник. Его научные
разработки охватывают все стороны и этапы творчества
И. Франко. Определенный интерес вызывает неопубликованная
статья М. С. Возняка «1ван Франко у дш nepuioi cbîtoboî
вшни», написанная в 1952 году. В ней почти полностью
воспроизведены найденные академиком стихи и письма И. Франко
времен первой мировой войны, которые, как справедливо
отмечает автор, являются еще одним доказательством
непримиримого отношения мыслителя к националистической концепции
истории украинского народа М. Грушевского и к
националистической организации «Союз освобождения Украины». См.: ЛНБ
АН УССР, ф. 29, д. 485.
6

недюжинной силы», как «человека с врожденным
публицистическим даром» —так назвал И. Франко
зачинатель советского франковедения академик
М. С. Возняк*.
В последние годы особое внимание уделяется
изучению вопроса о связях И. Франко с
социал-демократическим движением. И. Басе и М. Нечиталюк,
в частности, поддерживают гипотезу о том, что
автором некоторых корреспонденции (без подписи) в
ленинской «Искре» был И. Франко. В. Сарбей на
основе сопоставления текста ряда работ В. И.
Ленина и И. Франко говорит о вероятности их заочного
знакомства2.
Первый крупный труд, посвященный общественно-
политическим взглядам И. Франко, — монография
А. Брагинца, написанная на высоком
идейно-методологическом и научном уровне. В ней впервые дается
специальный анализ вопросов о происхождении
общества и государства, о будущем
общественно-политическом устройстве и других
государственно-правовых идей в творчестве писателя3.
Определенный вклад в изучение взглядов И.
Франко на социализм и роль государства при социализме
внесен А. Лысенко, подчеркнувшим революционно-
демократическую направленность творчества
Великого Каменяра**. Следует упомянуть также
исследование Н. Ассоновой о социалистических взглядах
украинских революционных демократов конца XIX —
начала XX века, А. Пашука о проблемах обществен-
* К числу последних работ историков публицистики,
отличающихся тщательным анализом общественно-политической и
научной деятельности И. Франко, проведенным в тесной связи
с исследованием развития общественного сознания того времени,
относятся монографии А. Дея, И. Басса и А. Каспрука, М. Не-
читалюка1. Последнему, в частности, удалось показать не только
мастерство И. Франко-публициста, но и формирование его
революционно-демократического политического мировоззрения в
процессе публицистической деятельности. Некоторые
публицистические статьи И. Франко («Формальный и реальный
национализм», «Ukraina irredenta», «С концом года» и др.) получили
в монографии Нечиталюка ясную и четкую интерпретацию.
** Заслуга А. Лысенко в том, что он оспорил выводы В. Ка-
линиченко, доказывавшего в своей диссертации
«Социалистические взгляды И. Франко» (Киев, 1956), что И. Франко будто
бы считал возможным прийти к социализму «через организацию
производственной крестьянской кооперации». См.: Лисенко О. #.
Сощолопчш погляди 1вана Франка. Кшв, 1958.
7

ного развития в идеологии революционного
демократизма Украины4. В этих и других работах,
содержащих глубокий методологический анализ взглядов
И. Франко на общественно-политическое развитие и
проблему переустройства общества, сделан акцент
на классовую основу, питавшую
революционно-демократическую идеологию того периода, на объективные
и субъективные факторы, которые оказали влияние
на формирование взглядов И. Франко как идеолога
трудящихся — беднейшего крестьянства и рабочего
класса.
В то же время в исследованиях советских ученых
еще встречаются разночтения отдельных произведений
И. Франко, различные его оценки, в частности в
определении места писателя как политического
мыслителя в идейно-классовой борьбе конца XIX — начала
XX века. Как правильно, на наш взгляд, полагает
М. Нечиталюк, «единой, глубоко аргументированной
концепции взглядов писателя пока еще нет»5.
По мнению некоторых ученых (А. Дей, М.
Нечиталюк), И. Франко, поднявшись выше
революционного демократизма, находился на пути к
революционному социал-демократизму. В доказательство
А. Дей, например, приводит вторую часть
неопубликованной статьи «Войны и войско в наших временах»,
где И. Франко, по его мнению, «приближается к
марксистскому пониманию диктатуры пролетариата
во время революции». Эта мысль получила
дальнейшее развитие в монографии М. Нечиталюка6.
На наш взгляд, эволюция мировоззрения И.
Франко к революционной социал-демократии происходила
в рамках революционно-демократической идеологии,
так же как современная революционная демократия
освободившихся стран, имея тенденцию к восприятию
многих идей марксизма-ленинизма, не стала при
этом его разновидностью7.
Ученые-юристы, внимание которых привлекают
политические взгляды И. Франко, в основном
придерживаются мнения о развитии его революционно-
демократического мировоззрения по пути сближения
с революционной социал-демократией и овладения
существенными элементами марксистско-ленинского
политического учения8.
Политические и правовые взгляды И. Франко
требуют дальнейшего углубленного изучения. Это выз-
8

вано прежде всего политико-идеологическими
соображениями. Именно политические и правовые
проблемы, поднятые и решенные И. Франко в
революционно-демократическом духе, стали объектом
усиленных нападок со стороны буржуазных националистов
за рубежом, оживившихся накануне 130-летия со дня
его рождения. В журналах и отдельными изданиями
продолжают появляться фальсификации творчества
великого украинского мыслителя. Их авторы
извращают политические взгляды И. Франко, объявляют
его чуть ли не основоположником
националистической идеи о «соборной» Украине, уверяют, что
И. Франко «наследовал концепцию украинского
народа Грушевского», был «поборником определенной
политической самостоятельности нации», отвергают
влияние на его мировоззрение идей революционеров-
демократов России и марксистского учения*.
Идеологи современного украинского буржуазного
национализма причисляют И. Франко к
националистическому лагерю, с которым он вел беспощадную
борьбу. Разоблачение буржуазных фальсификаций
творческого наследия И. Франко — составная часть
борьбы нашей партии против идеологии
антикоммунизма. Как отмечалось в постановлении ЦК КПСС
от 19 февраля 1982 г. «О 60-й годовщине образования
СССР», в наше время «национализм является одним
из главных средств подрывной деятельности
империализма против реального социализма». В новой
редакции Программы КПСС подчеркнуто: «Важной за-
* Например, буржуазные националисты Л. Луцив и Б. Крав-
цив, обвиняя советских ученых в «односторонности и
тенденциозности», отвергают их доводы о популяризации И. Франко
произведений К. Маркса и Ф. Энгельса, о его положительном
отношении к «научному социализму и провозглашенному
Марксом и Энгельсом пути революционного насилия над буржуазией».
С точки зрения Б. Кравцива, И. Франко указывал на
«антигуманные идеи Маркса и Энгельса», на «тоталитарные идеи
«Манифеста Коммунистической партии», был «противником
марксистской теории классовой борьбы» и отстаивал «гуманный
социализм». Та же мысль высказана А. Жуковским,
квалифицирующим работу И. Франко «Социализм и социал-демократизм»
как «критику «научного социализма» и материалистической
концепции истории», а исследование «Что такое прогресс?»
называющим «обзором общественно-культурного развития с
критикой коммунистической концепции государства». Мировоззрение
И. Франко представлено им как эволюционирующее «от
крайнего радикализма к постепенному национал-демократизму».
9

дачей общественной науки была и остается борьба
против буржуазной идеологии, ревизионизма и
догматизма»9.
Основное направление настоящего исследования
определяется ленинским положением о том, что
«история идей есть история смены и, следовательно,
борьбы идей»10, Отвергая нигилизм и субъективизм при
оценке культурного наследия прошлого, классики
марксизма-ленинизма неоднократно подчеркивали
необходимость конкретно-исторической оценки тех
или иных концепций прошлого и вклада их авторов
в историю общественной мысли. Преемственность
настоящего и прошлого В. И. Ленин усматривал в
«диалектической обработке истории человеческой мысли,
науки и техники»11. Не ограничиваясь критикой
консервативных, реакционных сторон соответствующих
теорий и концепций, К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И.
Ленин выделяли и подчеркивали их прогрессивные
черты, теоретически и познавательно ценные моменты.
Цель данной работы — продолжить
государственно-правовой анализ творческого наследия И. Франко,
его места как политического мыслителя, на фоне
борьбы идейно-политических течений того времени,
понимания им проблем государства и права
(происхождения, сущности, форм), соотношения социальной
свободы и государственной власти, закона и
законности с учетом уровня развития
государственно-правовой науки того времени и в тесной связи с
официальной политической обстановкой в Австро-Венгрии
и царской России. В книге уточняется и дополняется
оценка взглядов И. Франко на государственное
решение национального вопроса, на будущий
общественно-политический строй, уясняется его место в истории
политической и правовой мысли дореволюционной
России, в том числе Украины, дается
аргументированная критика современных
буржуазно-националистических извращений творческого наследия И. Франко
в области государства, права, политической
организации общества.
Уяснение идеологического смысла и теоретико-
познавательной ценности политических и правовых
взглядов И. Франко позволит создать верное
представление о характере и месте его творчества в
истории политической и правовой культуры,

ГЛАВА I
Становление и развитие И. Франко
как политического
мыслителя
ш
ШШШ изнь й творчество И.Фран-
■1ИИ1 ко тесно связаны с
Галицией, с ее историей и
культурой, с нуждами, надеждами и стремлениями
трудового народа, находившегося под двойным
социально-политическим гнетом Австрийской монархии и
польских помещиков и капиталистов.
Конституционная Австрия, сохранившая, по словам В. И. Ленина,
остатки средневековья — «абсолютизм
(неограниченная самодержавная власть), феодализм
(землевладение и привилегии крепостников-помещиков) и
подавление национальностей»1, задерживала социально-
политическое развитие Галиции в буржуазном
направлении, проводила политику национального
угнетения. Политическая и культурная жизнь в Галиции
была наполнена противоречиями между различными
политическими течениями, которые выражали
интересы и идеологию разных классов и общественных
групп, — помещичье-клерикальным,
буржуазно-либеральным, революционно-демократическим и социал-
демократическим.
Вместе с О. Терлецким и М. Павликом И. Франко
11

составил революционно-демократическое течение
политической мысли, которое противостояло
либеральному (народовцы) и реакционному помещичье-кле-
рикальному (москвофилы). Народовцы
(националистически настроенные представители интеллигенции,
униатское и православное духовенство), ловко
маскируясь патриотическими лозунгами о национальных
интересах, «самостоятельном» развитии языка и
национальной культуры, преследовали цель поставить
всех трудящихся под общенациональный флаг и
использовать их освободительное движение для
достижения привилегий для национальной буржуазии.
Москвофилы, по происхождению украинцы, стояли
на позициях великодержавного шовинизма. Они
считали, что от Карпат до Камчатки, от Тиссы до
Амура живет единый «панрусский» народ с единой
«панрусской» культурой и языком, объективно
способствовали политике австрийской правящей
бюрократии, направленной на ассимиляцию украинского
населения. И хотя между народовцами и москвофила-
ми велась ожесточенная полемическая борьба на
страницах периодических изданий, их объединяло
враждебное отношение к освободительному
движению трудящихся масс. Вскрывая антинародную
сущность, глубокий псевдодемократизм москвофильской
и народовской партий, И. Франко отверг вводивший
общественность Галиции в заблуждение ходячий
лозунг о якобы глубоком демократизме этих партий и
идеологии либерализма как идеологии для
трудящихся. Он показал, что польза для народа от этих
партий «одинаковая — никакая», а «почва, на
которой они выросли: это либерализм, или лучше
сказать, буржуазные инстинкты»2.
Как политический мыслитель И. Франко
сформировался в ходе литературно-публицистической и
политико-пропагандистской деятельности. К середине
70-х гг. XIX века он, выходец из семьи кузнеца села
Нагуевичи Дрогобычского уезда, уже овладел
определенными научно-теоретическими знаниями,
полученными в Дрогобычской гимназии и на философском
факультете Львовского университета. Черпал он
знания и «вне университета», обратившись к чтению
передовой русской и западно-европейской литературы,
античных авторов. Впоследствии один из его
преподавателей, профессор Е. Огоновский в курсе истории
12

украинской литературы отмечал с некоторой обидой,
что И. Франко-студента интересовали прежде всего
вопросы социологии, вопросы
общественно-политические. Он проявил определенный интерес и к
государственно-правовым наукам, даже имел намерение
закончить юридический факультет университета3.
В списке литературы научно-политического
профиля, которую изучал И. Франко в студенческие
годы, немало известных имен и названий: В.
Белинский, Н. Добролюбов, Н. Чернышевский, А. Герцен,
журналы «Вестник Европы», «Отечественные
записки», научные и публицистические труды М. Драго-
манова, социологические работы буржуазных
ученых— Дрепера, Мйлля, Ренана, народнические
издания русских эмигрантов — П. Лаврова и М.
Бакунина, лондонские издания журнала и газеты «Вперед!»,
переводы работ Ф. Лассаля. Он читал «метелики»
видного украинского революционера-демократа С. По-
долинского из серии «нелегальных летучек»,
изданные в Вене О. Терлецким, и русского народника
Ф. Волховского. Позднее в статье о О. Терлецком
(1902) И. Франко оценил их как имевшие в себе
«значительно больше... российского наивного
народничества и бунтарства, чем западно-европейского
социализма». Но в 70-е гг. русскими народническими
публикациями И. Франко и его друг-единомышленник
М. Павлик «особенно интересовались»4. Как
вспоминал И. Франко, который в то время познакомился и
сдружился с М. Павликом, темами их дискуссий
были «популярные среди молодежи» вопросы: «о
народничестве и задачах интеллигенции в отношении
трудящихся масс», «о великом социальном
перевороте, который вот-вот должен произойти и
перестроить весь мир на новых началах».
Увлечение народническими идеями в Галиции не
было длительным, однако оно оставило некоторый
след, отразившийся и на идейном развитии И.'
Франко. Труды революционеров-демократов России,
особенно Н. Чернышевского, «пробуждали нашу совесть,
пробуждали в нас человека, пробуждали любовь к
бедным и обиженным»5. Нельзя не отметить и
влияния на И. Франко революционно-демократического
творчества Т. Шевченко (его «Кобзаря» он выучил
наизусть). Когда на третьем году обучения в
университете И. Франко был арестован по обвинению в
13

принадлежности к «тайному социалистическому
обществу», у него были отобраны «Капитал» К.
Маркса, «Что делать?» Н. Чернышевского, «Былое и
думы» А. Герцена и более 180 запрещенных или
«подозрительных» изданий.
Начало становления И. Франко как
политического мыслителя приходится на период его активного
сотрудничества в редакции молодежного журнала
«Друг» (1875—1877). Именно тогда он осознал свое
общественно-политическое призвание, право и
возможность сказать обществу свое слово. Лекторско-
пропагандистская деятельность И. Франко в- этот
период помогла ему выработать критическое отношение
к социально-политической действительности и двум
политическим направлениям в
классово-идеологической борьбе в Галиции — народовцам и москвофилам.
Позитивную роль как в радикализации журнала
«Друг», так и в утверждении И. Франко на
критических позициях в литературе и политике сыграл
М. Драгоманов — активный общественный деятель,
талантливый публицист, историк и фольклорист,
политический мыслитель. В своих «Литературных
письмах» он обратил внимание молодежи на классовый
разлом галицкой общественности на два
враждующих лагеря — трудящихся и эксплуататоров, на
«народную бедность», на пьянство, причину которых
надо искать не в самом народе, а в «общем строе
экономических отношений». М. Драгоманов
высказывал мысль о путях и способах коренного улучшения
жизни народа, заявляя, что «народная бедность
будет до тех пор, пока вся земля и все заводы не будут
собственностью работников»6, наконец, он призывал
молодежь Галиции изучать новые демократические
идеи, служить интересам трудового народа, вести
борьбу с клерикализмом, обскурантизмом
господствующей верхушки. Позднее в статье «Искренность
тона и искренность убеждений» И. Франко писал,
что последствием идейного фермента, внесенного
письмами М. Драгоманова, был «поворот одной
части молодежи к новоявленным идеям социализма и
радикализма»7.
В современной буржуазно-националистической
литературе усиленно пропагандируется тезис о том,
что первый период деятельности И. Франко, который
определяется националистами до 1895 года — года
14

смерти M. Драгоманова, проходил под
непосредственным влиянием последнего, и поэтому даже
называется ими «драгомановским» периодом. Влияние
М. Драгоманова на И. Франко гиперболизировано
до такой степени, что утрачена реальность,
особенность склада ума И. Франко, критически
подходившего ко всем политическим учениям. Наконец,
проигнорированы оценочные высказывания И. Франко о
роли М. Драгоманова в его политической
деятельности, идеи которого послужили лишь «ферментом»,
попавшим в благоприятную среду. В сознание га-
лицкой молодежи уже проникали идеи освобождения
от клерикальных догм, навязываемых ей москвофи-
лами и народовцами, что было следствием
внимательного изучения социально-политической
действительности Галиции и русской и западно-европейской
литературы революционного и социалистического
содержания, в которой вопросы демократии, социальной
и политической борьбы, прав личности занимали
большое место.
Первым крупным политическим вопросом,
поднятым И. Франко в его «Литературных письмах»,
опубликованных на страницах журнала «Друг» (1876),
был так называемый восточный (славянский) вопрос,
возникший в результате освободительной борьбы
балканских славян против османского ига. И.
Франко разоблачал австро-немецкую антиславянскую
политику, выступал защитником освободительного
движения славян за создание суверенных национальных
государств.
В художественных и сатирических произведениях
этого времени И. Франко твердо занял классовую
позицию защитника трудящихся и борца за интересы
трудового народа, резко и бесповоротно отмежевав
себя и своих соратников от москвофилов и народов-
цев с их соглашательской политикой, антинародным
характером либерализма и псевдодемократизмом. В
цикле рассказов под общим названием «Борислав.
Картины из жизни Подгорского народа»,
опубликованных в журнале «Друг» в 1875—1876 гг., видно,
насколько глубоко понимал И. Франко механизм
капиталистических отношений. «Долгие годы имел я
возможность присматриваться к той страшной
эксплуатации, которая, как зараза, ширится все дальше,
растет вместе с ростом нужды и недостатка наро-
15

да...»8, — писал он, впервые поднимая для себя
проблему социальной несправедливости в буржуазном
государстве.
Активная революционно-демократическая позиция
И. Франко и его единомышленников в
общественно-политическом движении в Галиции в значительной
степени способствовала тому, что Львов стал важным
пунктом транспортировки политической литературы
на пути из Женевы и Лондона в Россию, на Украину,
в Болгарию, Чехию. И. Франко и М. Павлик
находились под неусыпным вниманием жандармов.
Приезд из Женевы во Львов 31 мая 1877 г. эмигранта
из России М. Котурницкого*, который по поручению
польского социалистического кружка должен был
установить связи с польскими и украинскими
социалистами, послужил поводом для ареста И. Франко
(12 июня 1877 г.). При обыске у М. Котурницкого
были найдены письма М. Драгоманова к И. Франко.
На допросе в краевом уголовном суде 21 июня 1877 г.
И. Франко было предъявлено обвинение в
распространении социалистических идей.
Позднее, вспоминая свой первый арест, И.
Франко признавался, что тогда он «был социалистом по
симпатии, как мужик, но далекий от понимания, что
такое социализм научный»9. Свое понимание
социализма он выразил следующим образом: «Задачей
социализма является разбудить, т. е. поднять труд и
придать ему большее значение, чем капиталу, а в
действительности задача социализма есть... поднятие
благосостояния простого народа и трудящихся
классов»10.
Судебным следствием И. Франко
инкриминировалось: 1) принадлежность к тайным социалистическим
обществам, с которыми будто бы он поддерживал
постоянные связи, вербовал новых членов и даже в
тюрьме стремился пропагандировать
социалистические идеи; 2) без разрешения властей передача для
продажи брошюры М. Драгоманова «Турки внешние
и внутренние» и изданных последним брошюр
«Баллады и рассказы», что являлось нарушением § 23
закона о прессе11. И. Франко был осужден «на шесть
недель сурового ареста и штрафу в сумме 5 золотых
* Настоящее имя — Е. Кобылянский.
16

ринских австрийской валюты (в случае неуплаты—
24-часовой арест)».
И. Франко пробыл в заключении в общей
сложности восемь месяцев и 23 дня. Тюрьма не сломила
дух молодого- И. Франко, напротив, закалила его,
способствовала быстрейшему формированию „его
революционно-демократического мировоззрения.
Сохранились записи И. Франко на страницах книги Н.
Костомарова «Исторические монографии и исследования»,
сделанные им в заключении, — разительная сатира
на тогдашнюю галицкую рутину «Сморгонская
академия», эпиграммы на народовских и москвофильских
деятелей12.
В результате этого судебного процесса произошел
глубокий идейно-политический раскол галицкой
либерально-демократической интеллигенции на две
идейно-политические партийные группировки —
«молодую партию» галицких социалистов, последователей
русской революционной демократии со своим
печатным органом, журналом «Громадський друг»*, и
противников социалистической идеологии,
сгруппировавшихся вместе с народовцами вокруг журнала
«Правда». Полемическая борьба этих течений
определила идейно-политическую жизнь Галиции конца
70-х — начала 80-х гг. На страницах журнала
«Громадський друг» И. Франко утвердил свою верность
революционной борьбе, трудовому народу,
социалистическим идеям. Первый номер журнала вместо
вступительной программной статьи открывался
революционными строками его стихотворения
«Товарищам из тюрьмы»: «К битвам новым лежит нам
дорога — не за царство тиранов, царей, не за церковь,
попов или бога, не за власть кровопийц-богачей». В
этом же номере журнала был помещен перевод на
украинский язык статьи А. Шеффле «Что такое
социализм», подготовленный И. Франко и М. Павликом.
В не меньшей степени, чем первый, раскрывает
рабоче-крестьянскую направленность политических
интересов И. Франко и второй номер журнала. Опубли-
* Деньги на журнал частично дали М. Драгоманов, его
сестра, писательница О. Пчилка (Ольга Косач) — мать Леси
Украинки, а также прогрессивный одесский журналист Е.
Борисов. См.: Переписка Михаила Драгоманова з Михаилом
Павликом, т. 2. Чершвщ, 1910, с. 293.
2 Заказ 6675
17

кованные здесь поэтическое произведение И. Франко
«Невольники», начало повести «Boa constrictor»,
работа немецкого социалиста Ф. Ланге «Рабочий
вопрос и его значение сегодня и в будущем» в переводе
И. Франко и М. Павлика — показатель
революционно-критического подхода к оценке положения крестьян
и рабочих в буржуазном государстве, желание
изучить «рабочий вопрос».
С целью сохранить издание, на которое кроме
полиции, конфисковавшей два первых номера
журнала, обрушились в прессе москвофилы, клерикалы
разных мастей, И. Франко и М. Павлик решили
публиковать его непериодическими сборниками объемом
около 5 печатных листов, которые, по австрийским
законам, не подлежали цензуре. Первый получил
название «Дзвш» (1878)—по образцу герценовского
«Колокола». В нем были помещены одно из лучших
поэтических произведений И. Франко «КаменярЬ,
повесть «Моя erpi4a з Олексою», дальнейшие главы
«Boa constrictor». Сборник был конфискован
прокуратурой. Поводом к конфискации послужили
материалы из рубрик «BicTi з Украши» и «BicTi з Гали-
чини», в которых прокуратура увидела, а уголовный
суд подтвердил «надругательства над судебными
учреждениями и решениями и политическими
властями», возбуждение «у читателей ненависти и презрения
против этих правительственных властей». В рассказе
«Моя стр1ча з Олексою» усматривалось «классовое
подстрекательство против господствующих»,
восхваление социализма13.
Во втором сборнике под названием «Молот» (его
редактировал один И. Франко*) были помещены
заключительные части повести «Boa constrictor» и
статья «Критические письма о галицкой
интеллигенции» — первый настоящий ответ на политическую
доктрину галицкого либерализма,— в которой И.
Франко показал, что представляют собой ведущие
политические партии Галиции, какова их
социально-классовая основа, что такое либерализм и каковы
социальные причины его появления в Галиции. Критерием
* М. Павлик находился в тюрьме, а затем эмигрировал в
Женеву, чтобы избежать 6-месячного тюремного заключения, к
которому он был приговорен за издание журнала «Громадський
друг».
18

прогрессивности или реакционности политических
партий И. Франко провозгласил отношение к ним
трудового народа. Измеряя эти партии «глазами
мужика», он показал, что современные либералы,
выпячивающие и отрывающие национальный вопрос от
социальных, экономических вопросов, — враги своего
народа.
В этом же сборнике была помещена статья
И. Франко «Литература, ее задачи * и важнейшие
черты», ценная общественно-политическим аспектом
литературной полемики с народовцами (в ней сквозь
общественно-политическую призму рассматривались
конкретные проявления либерализма журнала
«Правда»), и с точки зрения идеологической функции,
которую она выполняла, вскрывая чуждость
политической программы народовцев интересам трудящихся.
Решением Львовского краевого уголовного суда от
12 марта 1879 г. сборник «Молот» был запрещен, а
тираж изъят из продажи.
В эти же годы И. Франко активно выступал на
страницах польской прогрессивной прессы, в
частности в рабочей газете «Ргаса» (1878—1881),
сыгравшей большую роль в политическом воспитании и
пробуждении классового сознания рабочих
Восточной Галиции — украинцев и поляков. При редакции
газеты был создан интернациональный по составу
комитет, в который вошли И. Франко, М. Павлик,
рабочие И. Данилюк, А. Маньковский и др. И.
Франко не раз подчеркивал, что газета «Ргаса» была
органом и польских и украинских рабочих, ее издавали
представители польского и украинского движения. В
статьях, помещенных в газете («Наука и ее
положение по отношению к работающим классам», «К
солидарности», «Что нас объединяет, а что нас
разъединяет», «Рабочие и работающие», «Английское
рабочее товарищество», «Чего мы хотим» и др.)14,
И. Франко излагал и пропагандировал свой взгляд
на рабочий вопрос, сложившийся не без влияния
марксизма. В статьях звучал его призыв к
«солидарности трудящихся классов» как к необходимому
условию осуществления революции. Благодаря И.
Франко с сентября 1880 года газета «Ргаса» обратилась
к новой теме — жизни и быту фабричного городского
рабочего.
В 1879 году комитет, созданный при редакции
2* 19

газеты, был преобразован и теперь легально
выступал как редакция, а нелегально стал центром по
руководству рабочим и социалистическим движением
в Восточной Галиции15. В архивах львовской полиции
сохранилось письмо И. Франко из Нагуевич,
написанное по заказу редакции, от 20 июля 1881 г. В
нем он приветствовал решение редакции
распространить пропаганду социалистических идей среди
украинского и польского населения Галиции с целью
братского единения трудящихся обеих народностей
для дальнейшего подъема и «нового, сильного
всеобщего рабочего движения во всех закоулках нашего
края»16.
Понимая, какое значение имеют труды К. Маркса
и Ф. Энгельса для политического просвещения
народных масс, И. Франко приложил немало усилий
для их популяризации: «В те годы я написал
катехизис экономического социализма, который и был
издан львовскими рабочими. В 1879 и 1880 гг. я ...
преподавал политическую экономию в рабочих
кружках самообразования. В 1879 году я написал
небольшой элементарный учебник политической экономии
по Миллю, Чернышевскому и Марксу... В результате
связей с рабочими и этих кружков была издана в
Женеве в 1881 году брошюра «Программа польских
и украинских социалистов Восточной Галиции»,
написанная не мною, но при моем участии»17. И.
Франко перевел на украинский язык 24-ю главу первого
тома «Капитала» (и написал предисловие к
отдельному ее изданию) и главы из «Анти-Дюринга». Он считал
«Капитал» «прекрасным культурно-историческим
очерком», с которым должна быть ознакомлена
общественность Галиции, так как «лучшей критики
капиталистических порядков и быть не.может»18.
Рассматривая теорию К. Маркса и Ф. Энгельса как большое
достижение научной мысли, И. Франко однако не
воспринял марксизм как единое, целостное научное
мировоззрение.
И. Франко выступил в защиту К. Маркса на
страницах журнала «Правда», куда был приглашен
редактором заграничной хроники19. Благодаря ему
этот антисоциалистический орган в течение второй
половины 1879 года печатал большую статью
немецкого буржуазного социалиста Г. Шеля «Общественно-
политические партии в Германии» в переводе
20

И. Франко и И. Мандычевского. В переводе статьи
сохранены кратко и ясно переданные программные
положения научного социализма, подкрепленные
цитатами из «Капитала», и сокращены те «места о ли^
беральных гадостях», на которых Шель «слишком
долго останавливается». Оценив работу Г. Шеля
критически, И. Франко выделил ее единственное
достоинство — «обстоятельное изложение программ и
теорий социал-демократов».
Редакция журнала «Правда» снабдила последний
раздел перевода статьи Г. Шеля многочисленными
возражениями в виде примечаний, в которых в каче-,
стве «научного авторитета» по вопросам
политической, экономии в противовес К. Марксу превозносился
противник марксизма А. Шеффле. И. Франко
написал статью под названием «Редакция «Правды» в
борьбе с ветряками (Заметки на , примечания к
Шелю в XI вып. «Правды»)», которая была издана
отдельной книжечкой — XIII серией — «Др1бно1 6i6-
лютеки». Критикуя антимарксиста А. Шеффле,
И. Франко показал его на фоне философской науки
того времени в сопоставлении с ее видными
представителями— О. Контом, Г. Спенсером и, конечно,
К. Марксом. Он обвинял редакцию в том, что она
на каждом шагу «тычет везде» А. Шеффле как таран
против экономических законов К. Маркса и теорий
Ф. Лассаля, тогда как «в экономии он (А. Шеффле.—
Q. С.) не сказал больше, чем Маркс, да и тут не
всегда сумел удержаться на научной высоте Маркса,
обыкновенно только испортил, а не исправил, а
позже вынужден был возвращаться к тому, что говорит
Маркс»20.
В 1880 году И. Франко работал над переводом
статей Ф. Шультце, Ф. Бэкона, И. Канта, Ч.
Дарвина, обогащаясь знанием философских и
социологических идей. В письме к М. Павлику 10 февраля 1880 г.
он просил прислать труды Е. Реклю, А. Герцена,
«Общину и государство» Н. Чернышевского,
«французские научные книги», брошюры «Про те, як земля
стала не наша», «Про хл1боробство». Последние две
предназначались для распространения среди крестьян
и рабочих.
4 марта 1880 г. И. Франко был арестован во
второй раз по подозрению в распространении «основ
социализма» — во время поездки в Коломийский
21

уезд21. Окружной суд, напуганный ростом
сопротивления крестьян, рабочих, прогрессивной интеллигенции
засилью помещиков, местных властей, попов,
расширением социалистической агитации в разных
местностях Станиславщины, в частности в Косивском и Ко-
ломийском уездах, объединил уголовные дела
И. Франко, А. и М. Павлик, обвиняемых в
распространении социалистической литературы, и
крестьянина Д. Фокштея, обвиняемого в создании в Косивском
уезде нелегального кружка с целью социалистической
пропаганды и в покушении на местного войта22. За
три месяца тюремного заключения И. Франко создал
такие политические произведения, как «Вечный
революционер», «Думы пролетария», в которых звал
к борьбе «за правду, за добро, за волю». В новелле
«На дне» он описал самоуправство полиции и суда,
вопиющие нарушения законности в пенитенциарных
заведениях.
80-90-е гг. — наиболее плодотворный период в
деятельности И. Франко как политического мыслителя.
Это время постепенного и неустанного подъема от
теории — познания ряда марксистских идей — к
практике их претворения — к рабочему и
социал-демократическому движению, к соединению с ними
крестьянского демократического движения.
Остро ощущая необходимость издательской
трибуны, И. Франко принял участие в создании
социалистического по своему направлению литературно-
политического научного журнала «Cbît» (1881—1882),
который сыграл большую роль в дальнейшем
развитии революционно-политической мысли на Украине
постановкой политических вопросов
общенационального и международного значения,
обличительно-критической направленностью против эксплуататорского
государства и права, против буржуазно-либеральной
и клерикальной идеологии. Именно в этом журнале
была начата публикация социально-философской
работы И. Франко «Мысли об эволюции в истории
человечества» и повести «Борислав смеется»,
посвященной показу жестокой эксплуатации рабочего
класса и первой рабочей забастовки на нефтепромыслах
Борислава. Здесь же, в статье «Войны и войско в
наши времена»23, И. Франко выступил с осуждением
захватнических войн, идеологии милитаризма. В
статьях «Проснемся ли мы хоть теперь?», «Возвра-
22

щаться ли нам назад к народу?» он призывал
прогрессивную интеллигенцию идти вместе с народом,
возглавить его революционную борьбу, а в статье
«Хуторская поэзия П. А. Кулиша» решительно осудил
националистическую идеологию в лице «былого божка
галицких украинофилов» П. Кулиша, развенчал
идейные позиции галицких националистов. Одновременно
острие сатиры он направил на разоблачение
Ватикана и католицизма (статья «Католический
панславизм»)^ разоблачая планы папы римского по окато-
личению всего славянства, в том числе и
православной России. Политическая актуальность и важность
такой тематики станет ясной, если учесть политику
народовцев в национальном и религиозном вопросах,
направленную на разжигание вражды между
нациями и религиями. Народовцы решали польский вопрос
в духе слепой ненависти к полякам. Они не могли
отличить политику польской аристократии,
мечтавшей о возрождении Польши «от моря до моря», от
интересов польских революционных демократов и
народных масс.
Народовцы допускали ошибку, на которую
указывал Ф. Энгельс: они не понимали права поляков на
самостоятельное существование в семье европейских
народов24.
Нисколько не разделяя идей народовцев и ведя
постоянную борьбу с их политической идеологией,
И. Франко в 1883 году, в связи с закрытием журнала
«Cbît», согласился на сотрудничество в народовской
газете «Д1ло». Тактика И. Франко состояла в том,
чтобы, умело ведя политику
организационно-практических компромиссов, служить делу революционно-
демократической пропаганды, повернуть
националистически-мещанскую идеологию главного
политического органа народовцев в сторону демократизма и
интернационализма25. Основная черта всех
публикаций И. Франко в газете. «Дьло» — их социальная и
политико-правовая критически-обличительная
направленность, нередко выраженная эзоповым языком.
Здесь И. Франко выступает зрелым политическим
мыслителем, трезво и критически оценивающим
политические программы партий, стоящих у власти,
деятельность австрийского парламента и галицкого
сейма. Примером может служить статья «Политика
остентации и ее новейшее дело», в которой четко по-
23

казано, что политика остентации* со стороны
австрийского правительства — «удочка для ловли рабочих
и крестьян» — это политика либерализма, носящая
антидемократический характер. Благодаря И. Франко
газета «Дыю» живо откликалась на законопроекты,
обсуждаемые в парламенте. Назовем хотя бы
критику И. Франко «глуповского законопроекта о слугах».
В 1885 году еще более углубившиеся разногласия
с народовцами привели И. Франко к разрыву с на-
родовской периодикой (газетой «Дьло» и журналом
«Зоря»), он продолжал сотрудничать в польских
периодических изданиях — в газете «Kurjer Lwöwski»,
петербургском еженедельнике Э. Питьтца «Kraj»,
варшавском еженедельнике А. Свентоховского «Praw-
da». Обращает на себя внимание тот факт, что
тогда наряду с проблемой польско-украинских
отношений, занявшей большое место в
публицистической деятельности И. Франко, в поле его зрения
находились вопросы государственного права. В газете
«Kurjer Lwowski», в которой он сотрудничал на
правах редактора общественно-политического отдела на
протяжении 1887—1897 гг., публиковались его статьи
с критикой буржуазного парламентаризма,
куриальной избирательной системы, буржуазного
избирательного права.
Для уяснения развития И. Франко как
политического мыслителя представляет интерес его
подготовительная работа к изданию нового журнала под
названием «Поступ», в частности изданная 15
октября 1886 г. вместе с проспектом журнала его
программа. В ней излагались цели политические,
общественные, образовательные, практические. Основой «дел
общественных» провозглашалось служение интересам
«простого рабочего люда» и организация «свободных
объединений хозяйственных» в качестве преграды
против эксплуатации человеческого труда. К «делам
политическим» отнесены свобода личности, общины,
народности, свобода слова, образования, печати,
собраний и обществ с гарантом этой свободы —
«широкой автономией общинной и окружной и
федеральным устройством крупных государств». Говоря о
«свободе национальности» в качестве «практической»
политика неудовлетворенности.
24

цели украинского народа, И. Франко акцентировал
внимание на «совместном развитии политическом,
основанном на упразднении всякого политического
угнетения нашего края...»26.
Как видим, И. Франко использовал издательскую
трибуну с политической целью — дискредитировать
существующий политический режим и
государственное устройство Австрии, утвердить
революционно-демократическую идеологию в борьбе с идеологией
буржуазной — народовской, москвофильской,
клерикальной. Желание нести в массы революционное
слово, слово правды и справедливости заставляло
его делать неоднократные попытки создать журнал
демократического направления. Конфискация львов-
ской полицией в декабре 1886 года проспекта
журнала «Поступ» не убила в нем этого намерения. Ему
удалось организовать единственный выпуск в 1888
году журнала «Товарищ» — первого после «Свгга»
печатного органа радикально-демократической
молодежи, в котором была помещена острая политическая
сатира на клерикальную идеологию «Наша публика
(вместо фельетона)».
Значительной вехой в развитии политической
мысли на Украине был выход поэтического сборника
И. Франко «3 вершин i низин» (1887), в котором
впервые в украинской литературе не только
прозвучало слово «пролетарий», но и был создан образ
пролетария, борца-революционера.
Важное политическое значение для культурной
жизни Галиции имела полемика 1889 года журналов
«Зоря» и «Правда», в которой принял участие
И. Франко, написавший открытое письмо в редакцию
журнала «Правда» с критикой политических основ
буржуазного национализма в его «формальных» и
«реальных» проявлениях и статью «Формальный и
реальный национализм», ставшую
революционно-демократической программой передовой интеллигенции
в национальном вопросе и в отношении украинцев к
русскому народу и его культуре27. Политическая
задача полемики И. Франко состояла в мобилизации
общественного мнения против руководства журнала,
во влиянии на перерождение народовского издания в
общеукраинский радикально-демократический орган28.
Существенный момент в политической
деятельности И. Франко — его участие в предвыборных кампа-
25

ниях в австрийский парламент и галицкий сейм, что
потребовало от него внимательного изучения
вопросов государственного права. Накануне выборов в
галицкий сейм в 1889 году он ездил по селам,
выступал на собраниях перед
избирателями-крестьянами. Правительственные круги решили изолировать
И. Франко хотя бы на период подготовки и
проведения выборов. В августе 1889 года он был арестован
в третий раз. Поводом к аресту послужил приезд в
Галицию группы киевских студентов, знакомых
И. Франко по его поездкам в Киев (1885, 1886).
И. Франко обвинили в нарушении общественного
спокойствия и участии в нелегальных организациях.
Следствие, длившееся два с половиной месяца, было
прекращено из-за отсутствия улик лишь после
окончания выборов в галицкий сейм.
В конце XIX века в условиях обострения
общественно-политической борьбы на западно-украинских
землях, прежде всего реакционных действий наро-
довцев, подготовивших предательский акт —
соглашение («новую эру») буржуазной интеллигенции с
польской шляхтой и австрийским правительством*,
И. Франко и М. Павлик развернули активную
деятельность, направленную на консолидацию
прогрессивных сил интеллигенции и создание новой
демократической партии, которая смогла бы
противостоять реакции, не идя на позорные компромиссы с
австрийским правительством.
Радикальная партия Галиции возникла в 1890
году, т. е. тогда, когда уже существовала австрийская
социал-демократическая партия и ее организации в
Галиции — украинская, польская и еврейская.
Проявляя большой интерес к деятельности
социал-демократов, И. Франко вместе с тем считал, что
необходима партия, которая стала бы авангардом
трудящегося крестьянства, составляющего большинство
населения Галиции, и взялась бы за разрешение
аграрного и национального вопросов, не ограничи-
* За полную капитуляцию народовцев перед правительством
им было обещано: восемь депутатских мандатов в австрийском
парламенте, одна украинская гимназия в Бучаче и учительская
семинария в Коломне, введение украинского языка в
правительственную переписку, украинские надписи на почтовых ящиках и
разрешение пользоваться фонетическим правописанием в школе.
26

ваясь, как австрийская социал-демократическая
партия, борьбой за всеобщее избирательное право.
И. Франко подчеркивал, что направление
радикальной партии должно быть «преимущественно народное,
аграрное, далекое от легкомыслия мещанства и
городских рабочих в общественной жизни народа...
Главная сила нашего общества — крестьянство;
главные вопросы, которые занимают внимание
руководителей нашего государства, политиков и
публицистов,— это вопросы аграрные... Вопросы специально
городские не дозрели еще в Галиции до размеров
вопросов общекраевых, как в Англии или в Германии,
а большая часть их может быть выгодно разрешена
в рамках вопросов аграрных»29. При этом И. Франко
не игнорировал потребностей городского населения,
подчеркивая, что удел горожан такой же, как «удел
сельского населения». Он не ограничивал задачи
радикальной партии лишь аграрными вопросами, а
требовал смотреть шире и дальше, ставить вопросы
о «делах целого государства»30.
Печатным органом русинско-украинской
радикальной партии стал журнал «Народ», значительная
часть публикаций которого была посвящена
злободневным вопросам политической борьбы в Галиции:
пропаганде идей радикальной партии, обличению
соглашательской народовской политики — политики
«новой эры», а также освещению
социал-демократического движения в России и Австро-Венгрии
(например, статья «Русские социал-демократы»,
репортаж. «Первый съезд галицких социал-демократов»).
И. Франко указывал на расхождения радикалов и
социал-демократов Галиции. Эти расхождения он
усматривал прежде всего в социальной опоре партий:
тогда как социал-демократическая партия опиралась
исключительно на рабочий класс, игнорируя
крестьянство, радикальная партия считала своей
социальной базой прежде всего крестьянство. По убеждению
И. Франко, «не относиться враждебно к
крестьянству» (как заверял на съезде один из
социал-демократов) отнюдь не достаточно, необходимо видеть в нем
союзника рабочего класса31. Вместе с тем И. Франко
рассматривал социал-демократическое движение,
социал-демократическую партию как наиболее близкие
к радикальному движению и радикальной партии,
27

ратовал за совместную борьбу против предательской
политики народовцев.
Вместе с деятелями украинской
социал-демократии Я. Казакевичем, П. Тучапским, Л. Турбацким
И. Франко и М. Павлик выступили против «новой
эры». Непримиримый политико-идеологический
конфликт между радикалами и новоэровцами
продолжался до конца XIX века*. И. Франко резко
отмежевал политическую программу радикальной партии
от народовской, предавшей «мужика».
Программа радикальной партии состояла из двух
частей — максимальной и минимальной. В
максимальной части отмечалась необходимость изменить
«способ производства в соответствии с достижениями
научного социализма», ввести коллективную
организацию труда и коллективную собственность на
средства производства, а также установить
демократические свободы. Минимальная часть ограничивалась
требованиями запрещения дальнейшего раздела
общей собственности крестьян, передачи им
значительной части земли путем выкупа ее при содействии
кредитных учреждений. Максимальная часть была,
по существу, декларацией, а не конкретным
указанием к действию. Хотя авторы и ссылались на
научный социализм, подчеркивая важность изменения
способа производства на путях к социализму, в
основном же в этой программе отразились буржуазно-
демократические требования крестья-нских масс32.
Необходимо отметить, что радикальная партия по
своему составу и идейно-политическим установкам
не была однородной. «Радянська енциклопед1я icTO-
pii Украши» подчеркивает, что в партии шла
непримиримая борьба двух направлений — левого крыла
во главе с И. Франко и М. Павликом и правого
крыла во главе с С. Данилевичем, придерживавшегося
буржуазно-либеральных и националистических
взглядов. В статьях «О безысходности украинского социа-
* Только в течение декабря 1890 года в газете «Kurjerze»
было опубликовано 18 статей и заметок И. Франко о «новой
эре». —См.: ЛНБ АН УССР, ф. 29, № 121, п. 45; острая
критика «новой эры» радикально-демократической прессой
увенчалась идейно-политическим разгромом соглашательской
политики народовцев, публичным отречением от нее главного
инициатора Ю. Романчука.—См.: Нечиталюк М. Ф. Указ. соч., с. 145.
28

лизма в России» и «Ukraina irredenta» И. Франко
критиковал правое крыло радикалов за их
постепенное сползание на либерально-буржуазные и
националистические позиции. В 1899 году партия
радикалов раскололась: левые образовали украинскую
национально-демократическую партию, правые
присоединились к реформистской социал-демократической
партии проавстрийского направления.
Радикальная партия сыграла важную роль в
развитии демократического движения в Галиции своей
организационной и пропагандистской работой среди
крестьянства. Издания галицких радикалов «Народ»
и «Хлгбороб» были высоко оценены Г. Плехановым и
В. Засулич33.
И. Франко внимательно следил за революционной
деятельностью российской социал-демократии,
высоко ценил «самопожертвование и дисциплину тех
людей, которые были и есть душой
социал-демократического движения», особенно их попытки
организовать в России рабочие и крестьянские массы.
Через журнал «Народ» И. Франко и М. Павлик
поддерживали связь с лондонской организацией
«Общество друзей русской свободы», типичным
народническим обществом, идейным вдохновителем
которого был С. Степняк-Кравчинский. Через «Народ»
из России на Украину поступали деньги в адрес
группы «Освобождение труда», а также пересылалась
из Западной Европы в Россию и на - Украину
нелегальная литература, в частности издания группы
«Освобождение труда», газета «Социал-демократ»,
работы Г. Плеханова. В «Народе» публиковались
общественно-политические статьи, авторами которых
были члены группы «Освобождение труда».
Дополнением к трем номерам журнала за 1892 год под
названием «Социализм утопический и научный»
вышла работа Ф. Энгельса «Развитие социализма от
Утопии к науке». Показателем особого внимания
И. Франко и М. Павлика к передовой мысли в
России и стремления наладить взаимосвязь с русским
освободительным движением является факт издания
на русском языке приложения к журналу «Народ» —
«Из России и для России», в предисловии к которому
Указывалось: «По нашему глубокому убеждению,
свобода и успешное развитие нашей русинско-укра-
29

инской нации прямо зависимы и неразрывно связаны
со свободой и прогрессом всей остальной России»35.
В созданном И. Франко журнале «Жите i слово»
(1894—1897), на страницах которого печатались
революционеры-демократы П. Грабовский, Леся
Украинка, М. Павлик, М. Коцюбинский, О. Терлецкий, для
ознакомления передовой общественности Галиции с
российским революционным движением и стачечной
борьбой рабочих был введен особый информационный
раздел «Вести из России». Здесь публиковались
документы и сведения, которые не могли появиться в
российской подцензурной прессе. Они поступали в
виде корреспонденции из многих городов России и
Украины — Москвы, Петербурга, Киева, Чернигова,
Харькова, Одессы.
Во второй книге журнала за 1896 год была
помещена статья Г. Плеханова «Рабочее и революционное
движение в России»36, рассказывающая о рабочих
выступлениях и деятельности «Союза борьбы за
освобождение рабочего класса». В ней упоминается
ленинская работа «Объяснение закона о штрафах,
взимаемых с рабочих на фабриках и заводах»,
которая была опубликована анонимно в тайной социал-
демократической типографии, обращается внимание
на разбор в этой работе фабричного
законодательства, появившегося в результате рабочего движения в
80-е годы. В составленном И. Франко примечании к
одному из мест текста статьи указывалось, что 8 и
9 декабря в Петербурге была арестована группа
деятелей рабочего движения, в том числе «адвокат
Ульянов (брат повешенного в 1887 г.)». Здесь же
сообщалось о стачечной борьбе рабочих в 1895 году в Москве,
Самаре, Киеве, Минске и других городах37. Во второй
книжке журнала «Жите i слово» за 1897 год была
помещена статья П. Тучапского* «Новые факты
рабочего движения в России», информировавшая о
мероприятиях «Союза борьбы за освобождение рабочего
класса» в деле развертывания революционного
движения. В статье, в частности, рассказывалось о
прокламации «Царскому правительству», написанной
В. И. Лениным в 1896 году.
* П. Тучапский в то время принимал активное участие в
деятельности Киевской социал-демократической организации, от
которой был послан делегатом на I съезд РСДРП,
30

С июня 1897 года начинается переписка Й. Франко
с В. Бонч-Бруевичем. Посредником в этом заочном
знакомстве был Г. Плеханов, настоятельно
советовавший В. Бонч-Бруевичу «посылать нашу
литературу» и всеми способами «поворачивать на нашу социал-
демократическую сторону» И. Франко и М. Павлика.
Г. Плеханов отмечал, что И. Франко — «очень
интересный человек», который все более «склонялся к
социал-демократии, изучая марксизм»38. От В. Бонч-
Бруевича И. Франко регулярно получал ленинскую
«Искру», а также отдельные издания работ В. И.
Ленина, например «Что делать?», «Шаг вперед, два
шага назад». И. Франко принимал непосредственное
участие в нелегальной транспортировке ленинской
«Искры» в Россию через Львов39, собрал в своей
личной библиотеке издания группы «Освобождение
труда», в том числе выпуски
литературно-политического сборника «Социал-демократ», и сборника
«Работник», основанного по инициативе В. И. Ленина40.
90-е годы XIX века, особенно вторая их половина,
в жизни И. Франко как политического мыслителя —
это годы еще большего поворота от теоретических
рассуждений к практической работе (легальной и
нелегальной) в народе, годы усиленных поисков
революционной теории, одинаково пригодной для
крестьянина и для рабочего, ставшего теперь объектом его
литературно-политического творчества*, годы
налаживания теоретических и практических связей с
социал-демократическим движением в России. В
1893 году И. Франко, уже признанный писатель,
автор ряда научных трудов, завершает, наконец, свое
высшее образование, «добрав» недостающие для
окончания университета семестры в Черновцах (1890)
и в Вене. Львовский университет не допустил его к
доцентуре по причине политической
неблагонадежности41, австрийская полиция не переставала
пристально следить за «социалистом» и «радикалом», не
давала ему возможности выступать перед крестьянами,
царская охранка отказывала ему во въезде в Россию.
Современные буржуазные националисты (И.
Лысяк-Рудницкий, Б. Кравцив и др.) усиленно твердят
* В конце 1890 года И. Франко издал сборник рассказов
«В noTi чола. Оповщання з життя робочого люду», который
имел большой резонанс не только в Галиции, но и за ее пределами.
31

об эволюции взглядов И. Франко вправо с конца
XIX века, о его буржуазно-националистических
позициях во «второй период деятельности (с 1895 года
до конца жизни)». Критерием периодизации
политического творчества И. Франко признается лишь
предвзято трактуемый национальный вопрос.
Игнорируется его политическая активность в налаживании связей
с социал-демократическим движением в России, его
живой отклик на революционные события 1905—
1907 гг. Основной акцент делается на факте участия
И. Франко вместе с М. Грушевским в Научном
обществе им. Т. Шевченко и в «.Штературно-науковому
BicHHKy» без анализа политических причин и
характера деятельности в них И. Франко.
Каждый важный шаг общественно-политической
деятельности И. Франко имел определенные
причины. На рубеже XX в. И. Франко подал заявление о
выходе из радикальной партии, мотивируя его тем,
что радикальная партия не стала всенародной, не
отражала интересов всей украинской нации. Требуя
создания всеклассовой демократической партии,
И. Франко допускал ошибку, за что его справедливо
критиковал М. Павлик. В 1899 году И. Франко стал
членом народно-демократической партии (НДП).
Советские франковеды высказывают различные, нередко
противоречивые, точки зрения о причинах участия
И. Франко в народно-демократической партии,
которая в основном была националистической
организацией. Ссылаясь на М. Павлика, который резко
отрицательно выступал против И. Франко на- страницах
«Громадського голосу», они объясняют вступление
И. Франко в ряды НДП «ошибкой», результатом
влияния буржуазной пропаганды, «социальной
демагогии», в которой.он якобы «не разобрался»42.
Логике становления и развития И. Франко как
политического мыслителя более соответствует точка
зрения М. Ф. Нечиталюка, убедительно
подкрепленная материалами полемики И. Франко с редакцией
журнала «Д1ло» (1904) и с М. Грушевским (1912):
«И. Франко пошел на компромисс с
национал-демократами, имея замысел активно влиять на НДП в
духе максимальной программы радикальной
партии»43. Такая квалификация мотивов вступления
И. Франко в ряды НДП не исключает наличия в его
воззрениях противоречивых и ошибочных суждений по
32

ряду политических вопросов, но полностью отвергает
трактовку современными националистами
мировоззренческой эволюции И. Франко вправо, в сторону
буржуазно-националистической идеологии. Она
позволяет не упустить чрезвычайно важную,
доминирующую идею в его творчестве — идею
интернационализма. Временное (до 1904 г.) пребывание И. Франко
в НДП не вызвало у него какого-либо увлечения ее
политическими идеалами. Как политический
мыслитель он остался верен своим
революционно-демократическим, интернационалистическим идеям.
После закрытия в 1897 году по причине
материальных затруднений журнала «Жите i слово»
И. Франко был приглашен редактором журнала «Jli-
тературно-науковий bîchhk» (двумя другими
редакторами были В. Гнатюк и М. Грушевский),
выходившего на средства Научного общества им. Т. Шевченко,
которое выпускало также «Научные записки» и ряд
других серийных изданий. И. Франко активно в них
сотрудничал.
Буржуазная идея внепартийности ««Штературно-
наукового BicHHKa», впервые сформулированная в
проспекте плана издания нового журнала,
понималась И. Франко не как отказ его редакторов и
корреспондентов от собственных убеждений, а как
творческое противоборство в рамках одного печатного
органа, позволяющее избежать застоя из-за
«однообразия и униформизма»44, как возможность не
допустить господства в журнале партийной линии
национал-демократов в сложной тактической борьбе против
буржуазного национализма. И. Франко удалось
добиться определенной демократизации журнала, уведя
его от узких национально-культурнических вопросов,
навязанных группой М. Грушевского. В 1901 году на
его страницах увидели свет «Песня о буревестнике»
и другие революционные произведения М. Горького,
а в 1904 году — знаменитое стихотворение самого
И. Франко «Конкистадоры», в котором прозвучала
вера в победу революции.
С 1903 года, утвердившись в правах фактического
редактора «Лггературно-наукового веника», И.
Франко продолжил прежнюю боевую пропаганду
социализма и революционного движения в России. В
журнале была введена рубрика «К истории
социалистического движения». В ней, в частности, была
3 Заказ 6675 яд

помещена статья «Коммунистический манифест
1848 года». И. Франко выступил не только с оценкой
исторических заслуг К. Маркса и Ф. Энгельса как
творцов «величественного идейного строения
социализма», но и против попыток ревизионистского
искажения марксистского учения со стороны В. Черкезо-
ва, как глубокий ценитель значимости революционной
деятельности социал-демократических партий,
особенно в России. Российская социал-демократия «играет
теперь выдающуюся роль в революционном движении
в российской Украине»45, — писал он.
В канун революционных событий 1905 года
И. Франко в обзорной статье «Дыхание весны в
России» дал первую комментированную информацию
о текущем моменте в России. Советские франкове-
ды— публицисты и историки обратили внимание на
сходство предсказаний результатов «либеральной
весны» в России в статье И. Франко и в статье
В. И. Ленина «Земская кампания и план «Искры»4?.
В. И. Ленин писал, что «волна либерального
возбуждения... быстро ...уляжется»47. И. Франко
подчеркивал, что «либеральные веяния» в России — «пустая
фраза», «фиговый листок» — продлятся «до первых
веников»48. Подобное совпадение взглядов мы не
склонны рассматривать как «убедительное
свидетельство идейного утверждения И. Франко на позициях
социал-демократической идеологии в трактовке
одного из политических вопросов эпохи»49. Скорее, это
свидетельство сходства в идеологическом подходе к
ряду вопросов политики и практики со стороны
социал-демократов и революционеров-демократов эпохи
империализма, обусловленное близостью их
классовых интересов.
Иные классовые цели преследовали украинские
буржуазные националисты. М. Грушевский, находясь
в Петербурге в качестве корреспондента «Лггератур-
но-наукового Вюника», интересовался не
революционным движением пролетариата, а деятельностью
«украинского клуба» в Думе, что явствует из его
информации в рубрике журнала «В текущий момент».
В то время как националистическая пресса видела в
революции хаос и уничтожение, И. Франко не только
защищал русскую революцию от поношений со
стороны либерально-буржуазных и националистических
идеологов, но и приветствовал ее как «настоящую
34

весеннюю пору, когда трещит льдина абсолютизма
и деспотизма»50.
Сведения о событиях в России И. Франко черпал
из русских газет и журналов, а также от украинских
и русских писателей, с которыми переписывался, от
встреч с друзьями, которые приезжали во Львов.
Горячим откликом на революционные события
1905 года явился его знаменитый «Моисей». В этой
поэме И. Франко отразил могучий революционный
порыв народа, показал, что борьба за освобождение
трудящихся — явление исторически закономерное.
М. Коцюбинский отмечал, что И. Франко не мог
«оставаться холодным, объективным обсерватором;
он боец, который не скрывает своих симпатий и
антипатий»51. На страницах «.Штературно-наукового
вкника» в 1907 году, когда редакция его уже
переехала в Киев и И. Франко лишился постоянного
заработка, начала публиковаться его повесть «Великий
шум», написанная под впечатлением событий 1905—
1907 гг. в России. В ней нарисованы картины
стихийного протеста галицкого крестьянства против
помещиков и капиталистов. Статьи И. Франко
периода первой русской революции («Свобода и
автономия», «Украинская литература в 1906 году», «Русин-
ско-польское соглашение и украинско-польское
братание», «На нашей — не своей земле») были нацелены
на поиски прогрессивных путей дальнейшего
общественно-политического развития (эти вопросы еще в
1903 году были поставлены им в статье «Что такое
прогресс?»).
Официальное признание И. Франко как ученого
и крупного политического деятеля пришло в начале
XX века. В 1901 году он — член-корреспондент
Чешского этнографического общества в Праге и
Общества австрийской этнографии в Вене, в 1905 году —
действительный член Пражской академии наук. В
1906 году ученый совет Харьковского университета
присвоил ему почетное звание доктора российской
словесности, в 1907 году Софийский университет
предложил ему возглавить кафедру славянской
филологии. Кандидатура И. Франко была выдвинута
прогрессивными русскими учеными А. Шахматовым,
Ф. Коршем и другими в действительные члены
Петербургской Академии Наук, но царское
правительство не допустило его избрания.
3* 35

В 1909—1910 гг. И. Франко в основном
переключился на научную тематику, печатаясь в
научно-информационных изданиях Научного общества
им. Т. Шевченко — «Записках HT им. Шевченко» и
«XpOHiiri НТШ». К 1911—1912 гг. относится его
полемика с буржуазно-националистическими
идеологами, его давним противником А. Барвинским, а также
М. Грушевским. И. Франко критиковал их
идеалистическую концепцию истории, установил ряд
фактических погрешностей, особенно в трактовке
исторических событий XIX века и в оценке творчества
Т. Шевченко и М. Драгоманова.
В годы первой мировой войны И. Франко
выступил с критикой националистического «Союза
освобождения Украины», созданного в 1914 году в Вене.
В политическом памфлете «Легкомыслие или что-то
другое?» он развенчал националистический план
любой ценой создать между Россией и Румынией
буферное украинское государство («самостшну YKpai-
ну»), которое гарантировало бы безопасность
Германии в случае угрозы со стороны царской России.
Вскрывая с интернационалистических позиций
предательство «Союзом освобождения Украины» интересов
украинского народа, И. Франко показал себя
знатоком вопросов международного права, дальновидным
политиком. Его выводы совпадают с оценкой этой
националистической организации В. И. Лениным,
данной в письме к одному из деятелей «Союза»
12 января 1915 г.52.
На начало первой мировой войны пришелся
40-летний юбилей литературной и общественной
деятельности И. Франко. В сборнике «Привет Ивану
Франко в сорокалетие писательского труда (1874—
1914)» приняли участие многие украинские писатели,
из русских — М. Горький и В. Г. Короленко.
Анализ политической деятельности И. Франко, в
ходе которой происходило становление и развитие
его как мыслителя, позволяет выделить в его
политическом творчестве три этапа: первый (70-е —
начало 80-х гг. XIX века)—становление на
революционно-демократических позициях, имеющих
народнический оттенок; второй (80—90-е- гг. XIX века) —
утверждение на революционно-демократических
позициях, отбрасывание под влиянием марксизма
«народнической прибавки», ориентация на единение кресть-
36

янской демократии и рабочего движения,
радикального и социал-демократического движений,
налаживание связей с социал-демократическим движением
в России; третий (900-е—1916 гг.)—отстаивание
революционно-демократических позиций в борьбе с
буржуазно-националистическим движением,
получившим политическое оформление в партиях,
решительный выход за рамки региональной политической
борьбы, обращение взора к революционной борьбе и
социал-демократическому движению в России.
Революционный демократизм политической
деятельности И. Франко в период империализма
приобрел качественно новые черты, отличающие его от
революционной демократии 50—60-х и 70—80-х гг.
XIX века. Но И. Франко не перестал быть
революционером-демократом. В том. и состоит его
своеобразие и оригинальность как политического мыслителя,
что, испытывая влияние различных передовых
течений того времени, в том числе
социал-демократического, он сохранил преемственность революционно-
демократической традиции Украины и России
прошлых лет. Его революционный демократизм — это
форма выражения интересов революционного
крестьянства, пролетарских и полупролетарских слоев
трудящегося населения Галиции, это закономерность и
вершина для политического деятеля, чья активная
политическая борьба началась в 70-х гг. XIX века и
прошла до 191.6 года в крае*, который испытывал
национальный, социальный и политический гнет, шел
по прусскому пути развития капитализма, не имел
крупной фабрично-заводской промышленности с
сильным, политически зрелым пролетариатом.
* В ... Восточной Галиции в 1900 году насчитывалось 470 тыс.
пролетариев, из них постоянных рабочих — 199,85 тысяч,
поденных— 214,85 тысяч, прислуги — 55,3 тысяч. См.: История
Украинской ССР, т. 4, с. 523.

ГЛАВА II
Политические взгляды
И. Франко
сг-г
ъ
к
ак
революционер-демократ, стремившийся к
преобразованию общества,
И. Франко на каждом шагу своих творческих
поисков сталкивался с проблемами возникновения
государства, его сущности и роли в современной жизни.
Поскольку в советском франковедении до сих пор
дискутируется вопрос о степени влияния марксизма
на мировоззрение И. Франко, необходимо определить,
какие идеи о государстве (его происхождении,
сущности, формах, государственном решении
национального вопроса, общественно-политическом идеале)
возникли у него под влиянием марксизма, а какие
совпадали с ним. Важно также дать отпор
современным националистам, утверждающим, что И. Франко
был далек от марксизма в вопросах политики. Дело
не в том, сколько произведений К. Маркса и Ф.
Энгельса было в его личной библиотеке. Точка отсчета
должна быть не количественной, а качественной.
Главное здесь — насколько глубоко отправные
теоретические положения К. Маркса и Ф. Энгельса
проникли в мировоззрение И. Франко и стали основопо-
38

лагающими в его теоретических рассуждениях, в его
взглядах на мир, революцию, политику, государство,
право.
Государство:
происхождение, сущность, формы
В связи с интенсивным развитием
монополистического капитализма в конце XIX и особенно в
начале XX века вопрос о государстве находился в
фокусе политической и идеологической борьбы.
Марксистское учение подвергалось яростным нападкам со
стороны либерально-буржуазных идеологов,
отрицавших одну из великих заслуг К. Маркса и Ф.
Энгельса, которая, как указывал В. И. Ленин, состояла
в том, что они провели «учение о классовой борьбе
последовательно вплоть до учения о политической
власти, о государстве»1. Буржуазные идеологи
обвиняли К. Маркса в упрощенном подходе к классовой
структуре общества, сущности социальной власти,
делали вывод о неприемлемости его учения. В
противовес марксистской теории классовой борьбы и
диктатуры пролетариата либералы разрабатывали
идеи социальной солидарности, о роли
государственной власти в установлении социальных
компромиссов, усматривая в таком анализе проблемы
государства ключ к сохранению единства монархии и
конституционализма.
Революционно-демократическое течение
политической мысли в России и на Украине, к которому
принадлежал И. Франко, как и марксистское
политическое учение, отрицало либеральные представления о
государстве, корреляцию «монархия — конституция».
Для И. Франко был неприемлем либеральный
подход к проблеме власти, когда единственным
источником и носителем власти в обществе объявлялось
государство. Он считал, что источником и носителем
власти в государстве должно стать большинство
общества. Власть и воля этого большинства должны
совпадать, — только тогда власть приобретет
народный характер. В эксплуататорском государстве
такого совпадения не было и быть не могло.
И. Франко высказывал прогрессивные^ суждения
39

и по принципиально важной проблеме соотношения
общественной власти родового общества и
государственной власти. На этой проблеме столкнулись две
концепции — буржуазная и марксистская. Первая,
как правило, исходила из вечного существования
государственной власти, не признавая различия
между властью родового строя и государственной
властью. Вторая зиждилась на материалистическом
объяснении происхождения государства. И. Франко
рассматривал государство на основе
общеметодологического марксистского положения,
устанавливающего, что государственно-правовые институты , не
могут быть поняты из самих себя, ибо коренятся в
материальных условиях жизни общества. Такой
подход выработался у И. Франко в результате изучения
трудов классиков марксизма, в частности «Капитала»
К. Маркса, «Манифеста Коммунистической партии»
К. Маркса и Ф. Энгельса, «Анти-Дюринга» Ф.
Энгельса, и овладения марксистской идеей о
соотношении «способов производства» и «надстройки»,
политической и духовной*.
В работе «Новейшие направления в
народоведении» он солидаризируется с марксистской
политэкономией, провозгласившей и обосновавшей тезис о
том, что «общественные и политические
институции»— это «внешнее проявление», «надстройка
производственных отношений и форм данного общества»,
и основой государственно-правовых институций
считает «способы производства и циркуляции
общественных богатств»2. Это не единичное высказывание
мыслителя, а глубокое убеждение, прозвучавшее во
многих произведениях, в которых он касался вопроса
о соотношении политики и экономики. В его
понимании, переворот экономический ведет к перевороту
духовному, а политика, обычаи, религия — только
надстройка на экономической основе, а очень часто —
только то или иное выражение экономических
интересов3. В письме к Ольге Рошкевич 20 сентября
1878 г. он отмечал: «Я убежден, что в экономическом
* В трудах И. Франко широко используется марксистская
терминология: «производительные силы», «продуктивная
система», «способ производства», «экономическая система»,
«политическая система» и др.
40

положении народа заключается главная основа его
жизни, развития, прогресса»4.
То, что И. Франко разделял марксистское
положение об определяющей роли экономических
отношений в развитии общества, государства, права,
было закономерным, заложенным в самой
революционно-демократической идеологии, отражающей
интересы человека труда. Рассматривая труд как
«необходимое условие существования и развития
человечества», как «единую основу человеческого счастья
и благосостояния в будущем»5, он видел в нем
прежде всего производственную деятельность. Поэтому
рассуждения К. Маркса о перевороте в производстве,
влекущем за собой изменения в обществе,
государстве, праве были ему понятны и близки.
Следует отметить особый интерес И. Франко к
догосударственной общественной власти. Он обратил
внимание на то, что «усиление общественных связей»,
«большое стремление к общности и содружеству в
труде сопровождалось появлением первобытной...
власти». Общественную власть
первобытно-общинного строя он не смешивал с государственной: «На
первой стадии общественной жизни человеческой не
было того, что мы называем властью, т. е. господства
людей над людьми». Различая положение
«верховного вождя» в общинах и положение «властелина» в
государстве, И. Франко отмечал, что голос первого
в «общинных советах» значил столько же, сколько
и голос каждого другого. В первобытном обществе
«властью и силой обладал не кто другой, как только
все племя, народ, община». Объединения этого
периода он называл «самоуправляющимися и народо-
управляющимися общинами»6.
Переход к^ государству от общин как основной
ячейки межплеменных союзов И. Франко не считал
единовременным, актом, усматривая зарождение
власти вождя, опирающегося на войско, в догосударст-
венном обществе. Войны между племенами и
племенными союзами, по его мнению, послужили толчком
к выделению власти вождя и обособлению «военного
сословия». Вождь старался «удержать в своих руках
господство и власть над целым племенем на все
время», а не только на период военных походов, и
сделать эту власть «наследственной в своем роду».
Военное сословие, ставшее «более сильным, воору-
41

женным и более богатым сословием», добивалось
«постоянного господства над прочими
согражданами— земледельцами, ремесленниками и купцами».
С точки зрения И. Франко, совпадающей с
марксистской, на последнем этапе первобытно-общинного
строя существовали три элемента в самоуправлении:
народная власть, которая еще сохраняла свою силу;
вожаки, которые «всеми силами стараются
избавиться от этой неугодной им народной власти»; вождь,
претендующий на главенство в «политической власти».
Вождь и союз вождей («вожди») располагали
«сильной опорой, материальным основанием: имея за собой
войско, они могут усмирить или совсем уничтожить
тех граждан, которые оказались бы недовольными
их властью»7.
Характеристика последнего этапа «народоуправ-
ляющихся общин» невольно напрашивается на
сравнение с анализом периода военной демократии,
данным Ф. Энгельсом в произведении «Происхождение
семьи, частной собственности и государства».
Военной демократией Ф. Энгельс назвал последний период
первобытно-общинного строя, находящегося в стадии
разложения. «Короче, слово basileia, которое
греческие писатели употребляют для обозначения
гомеровской так называемой царской власти (потому что
главный отличительный признак ее —военное
предводительство), при наличии наряду с ней совета
вождей и народного собрания означает только
военную демократию»8. И. Франко не употреблял термин
«военная демократия», но признаки этого периода,
названные им, соответствуют указанным Ф.
Энгельсом. В понимании И. Ф.ранко, на последнем догосу-
дарственном этапе развития общества возникает
«первобытная политическая власть, власть царей и
господ», которую еще нельзя назвать государственной
властью. Это лишь «первый зародыш государства».
Выделение общественных слоев, в том числе слоя
управителей, еще не показатель трансформации
общественной власти в государственную публичную
власть. Для осуществления политической власти в
собственном смысле слова управители должны были
отделиться, обособиться от общества. «Цари, сатрапы
и царские прислужники, рыцари и вельможи — вот
те слои общества, которые создали обособленный
организм, лишив всех других, даже свободных людей,
42

«политического права», т. е. права участвовать в
управлении. К обособленному от общества организму
И. Франко относил «армию, полицию, суд,
судопроизводство и администрацию»9. В трактовке такого
признака государства, как образование отделенного
от общества управленческого организма, И. Франко
был солидарен с марксизмом.
Среди франковедов имеются разногласия по
поводу того значения, которое И. Франко придавал
насилию в возникновении государства. Как
представляется, разрешить эти разногласия можно, обратившись
к трактовке И. Франко проблемы власти. Следует
отметить, что он понимал власть как волевое
явление. Для него воля — необходимый элемент
социальной и политической власти. В рабовладельческом
государстве он видел общество с политической
властью царя — тирана, абсолютного правителя и его
опоры — войска и управителей, с одной стороны, а
с другой — политически бесправных и экономически
дифференцированных подданных: «В делах
политических все они одинаково, богатые и бедные,
составляют одну бесправную и бессильную массу,
руководимую только волею или даже капризом царя-бога».
И. Франко не отождествлял власть с личностью
правителя, а напротив, подчеркивал, что власть в
государстве не есть личная его воля, «будь то цесарь,
король, президент... правитель есть лишь... символ
власти, а соответствует тому разделению труда, тому
состоянию просвещения и хозяйственного развития,
который господствует в целом государстве»10.
И. Франко четко представлял, что власть есть
воплощение не только воли господствующих над
подвластными, но и силы, которая превращает власть в
реальный действующий фактор. Именно сила придает
социальной власти принудительную способность, т. е.
возможность навязывать властную волю, является
ее гарантом. Неспроста И. Франко называл поли-
цейско-бюрократический аппарат российской
абсолютной монархии «машиной темного царства»,
державшей в угнетении «не только дела, но даже мысли
и стремления каждой свободной единицы», а Австро-
Венгрию «тюрьмой народов», которая «обручем
стальным... сцепила их живые суставы». В его
интерпретации, эксплуататорские государства с их
учреждениями выступали не только как отчужденная
43

от народа политическая сила, противостоящая и
повелевающая им, но и как политическая сила,
утвердившаяся у власти в результате «борьбы целых
групп за свое существование, за свою обособленность,
за свой внутренний строй» и потому призванная
удерживать в узде противников, подавлять, их
сопротивление. Заслуга И. Франко в том, что он, стремясь
разобраться в вопросе соотношения общественной и
политической власти, догосударственной и
государственной власти, пришел к правильному,
материалистическому выводу: всякая власть немыслима без
принуждения, насилия, которое есть необходимый признак
власти как социальной категории, элемент ее
содержания11. Вспомним В. И. Ленина: «Принуждать одну
преобладающую часть общества к систематической
работе на другую нельзя без постоянного аппарата
принуждения12.
Марксизм в оценке смысла, вкладываемого в
термин «принуждение», использует классовый подход,
позволяющий отличить характер принуждения в
классово организованном обществе от принуждения
в неклассовом обществе, характер государственного
принуждения от принуждения общественного. Можно
ли считать, что И. Франко усматривал важнейшую
особенность государственной власти в ее классовости?
Этот аспект проблемы политической власти в
творчестве И. Франко не получил в советском франкове-
дении достаточно четкого и определенного изложения,
во всяком случае при рассмотрении вопроса о
происхождении государства.
Марксизм связывает возникновение
государственной власти с возникновением частной собственности
и расколом общества на классы. У И. Франко нет
четкого и ясного осознания того, что государство
возникло как продукт классового общества, в
котором антагонистические интересы борющихся классов
не могут быть, примирены. И дело не только в том,
что термином «класс» он не обозначал
размежевавшиеся по экономическому состоянию группы людей
до образования государства. И. Франко, хотя и видел
истоки классообразования в появлении
«экономического неравенства» в догосударственном обществе,
считал однако, что сам этот процесс совершается в
государстве. Он писал, что лишь после возникновения
государства четко обозначаются классовые антаго-
44

низмы, возникают антагонистические кЛассы — «fôé-
подствующий класс и класс рабочих, то есть рабов,
которые жили только тем, что им давали владельцы
взамен их кровавого труда»13.
Разделяя важное марксистское положение о том,
что политические учреждения^ в том числе
государство, будучи надстройкой над экономической основой
общества, сохраняют определенную
самостоятельность, в свою очередквлияя на производственные
отношения, И. Франко несколько переоценивал роль
этого влияния, отводил ему ведущую роль в вопросе
классообразования: «Власть делает одних господами,
других несвободными...»14. Он полностью не
освободился от революционно-демократических с народнической
окраской 70—80-х гг. представлений о том, что
государство является первичным, а сословия —
вторичным продуктом государственной власти, но в отличие
от народников подчеркивал связь
политико-юридических учреждений с материальными интересами
господствующих классов, «экономической силы» с
политическим властвованием. Однако он не связал
возникновение частной собственности с расколом
общества на классы, вызвавшим необходимость
создания государства.
Близость к марксизму и "вместе с тем отсутствие
тождества с ним наблюдается у И. Франко и в
вопросе о причинах смены исторических типов
государства*. И. Франко стоял на уровне передовой науки
того времени, когда писал о смене «экономических
порядков» — рабовладельческого, феодального,
буржуазного, социалистического — как о непреложном
факте15, когда оценивал эту смену как прогрессивный
процесс ликвидации устаревших форм
государственной организации общества, сковывающих его
развитие, новой государственностью, способствующей
складыванию и упрочению более развитого
социального строя. В основе смены «экономических
порядков» он видел изменение общественного
производства и надстроечных форм сознания. В этом аспекте
его трактовка причин смены исторических типов
государства совпадала с марксистской, согласно
которой «с изменением экономической основы более или
Термин «тип государства», введенный в научный оборот
• И. Лениным, И. Франко не употреблял.
45

Менее быстро происходит переворот во всей
громадной надстройке»16.
И. Франко отмечал не только прогрессивность
каждого нового «экономического порядка», но и
зарождение в его недрах нового
социально-экономического строя и, таким образом, условий для
собственного отрицания. Трактуя феодальный тип государства
как вырастающий из недр рабовладельческого строя,
мыслитель одновременно указывал на новые формы
и способы эксплуатации, которые принес с собой
феодальный строй и которые вскоре стали тормозом
развития общества. Современное ему
империалистическое государство, которое в прошлом, в период
зарождения буржуазных отношений в недрах
феодального строя, обладало определенными
прогрессивными чертами, изображалось отжившим и
нуждающимся в замене «социалистическим обществом».
Менее четко в трудах И. Франко выражен
другой аспект причины смены эксплуататорских типов
государства — острая классовая борьба, нередко
ведущая к социальной революции, которая уничтожает
старое общество и кладет начало господству нового
способа производства, новым производственным
отношениям, с новым эксплуататорским классом,
который модернизирует захваченный государственный
механизм и превращает его в опору своей диктатуры.
И. Франко не отрицал классовой борьбы, но его
понимание не было марксистским. На его
рассуждениях о «борьбе за существование» в обществе
сказалось влияние теории Ч. Дарвина, хотя он и отбросил
прямолинейное перенесение законов природы, в
частности биологических, на общественную и
политическую жизнь.
В отличие от социал-дарвинистов, которые
рассматривали борьбу за существование и выживание
наиболее приспособленных как определенные
факторы общественной жизни, И. Франко под борьбой за
существование в обществе имел в виду разумную,
волевую деятельность, основанную на разделении
труда: «Говоря о борьбе, мы естественно понимаем
тут какую-то деятельность, опирающуюся на волю,
а между тем в органической природе ... не всегда
можно говорить о деятельности». Он определил
реакционный характер социал-дарвинизма, саркастически
заявив: «К сожалению, господа дарвинисты, провоз-
46

глашая такие взгляды, очень хорошо присмотрелись
к жизни щук в воде и волков в лесу и совсем не
продумали историю человеческого рода и собственно
то, что в ней есть отличающееся от истории развития
растений и зверей»17.
Отбросив в целом социал-дарвинистские
попытки навязать общественно-политической жизни
биологические законы, И. Франко рассматривал историю
как закономерный процесс, в котором замена одного
общества другим приводит к уничтожению одних
законов и появлению других, а при выяснении
общественных антагонизмов шел не от «борьбы за сущест-,
вование» к социальным явлениям, а из анализа их
проявления в общественных формах к объяснению
причин борьбы. Именно такой смысл он вкладывал
в слова «борьба за существование», когда писал о
достижениях политической экономии. К. Маркс,
подчеркивал ой, «был одним из первых социологов,
который, опираясь на эволюционную теорию и
признавая, что движущей причиной в развитии человечества
является борьба за существование (т. е.
повседневное экономическое состояние народа), взялся
проследить одну фазу того развития — начало и
развитие капиталистического строя»18. И. Франко принял
открытый К. Марксом закон обязательного
соответствия производственных отношений характеру и
уровню развития производительных сил,
рассматривал историю как ряд классовых битв, но не
утвердился в понимании того, что общим для всех
формаций, а следовательно и типов государства, является
закон борьбы антагонистических классов как
главный фактор их развития и смены.
В интерпретации И. Франко сменяющие друг
друга «экономические порядки» предстают как отно*
сящиеся ко всему человеческому обществу и в их
смене усматривается главная закономерная
тенденция развития. В этом его заслуга. И. Франко первый
в украинской историографии поставил вопрос о
феодализме как социально-экономическом строе, едином
в своем содержании (крепостничество) для Западной
и Восточной Европы. Прогрессивность его позиции в
этом вопросе станет более понятной, если учесть, что
проблема феодализма была предметом постоянных
Дискуссий (особенно в конце XIX — начале XX века)
буржуазных ученых, большая часть которых утвер-
47

ждала, что в Восточной Европе феодализма не было
совсем. В доказательство они ссылались на
отсутствие в Восточной Европе развитой системы
политической иерархии, основанной на феодальной
юрисдикции. И. Франко, не вдаваясь в детальный анализ
(как это сделал, например, историк Н. Павлов-Силь-
ванский в труде «Феодализм в древней Руси»),
рассмотрел общие черты общественного и
государственного строя Западной и Восточной Европы в средние
века, причем приблизился к марксистскому
объяснению их материальной основы — феодальной
собственности на средства производства, а также отношений
феодальной эксплуатации.
Достаточно высокий историко-правовой и
теоретический уровень отличает рассуждения И. Франко о
«формах» государства и об их разнообразии в
рамках одного и того же «экономического порядка». В
р;абовладельческой социально-экономической
'формации он выделял такие формы государственного
правления, как тиранию в Древнем Риме, деспотию в
странах Древнего Востока, в феодальной —
абсолютную монархию в странах Западной Европы и России,
в буржуазной — конституционную монархию.
Касаясь эпохи рабовладения, И. Франко говорит
о тираниях светских — в Вавилоне, Ассирии, Мидии,
Персии, Македонии (Филипп II и Александр
Великий), религиозных (теократических)—в Древней
Греции и Древнем Риме. Он рисует картину
«неограниченного самовластия владык», «безграничного
угнетения подданных и рабов в политико-правовом
отношении»; «автократической власти монарха»,
присущей рабовладельческим государствам19. За внешней
стороной — личностью правителя — он сумел
рассмотреть взаимосвязь «тиранической власти» и
«экономического неравенства», политической власти и
экономического развития, «разделение труда ...состояние
просвещения, хозяйственного развития», а также
обеспечение подчинения участников общественных
отношений предписаниям власти в целях управления
обществом.
Характеристика абсолютной монархии дана И.
Франко с обстоятельностью, которая свидетельствует о
глубоком знании им истории стран Западной Европы
и России. Особо следует отметить оценку И. Франко
российской абсолютной монархии в статье с харак-
48

терным названием «Темное царство». Подчеркнув-,
что он избрал для нее то же название, что и
Н. Добролюбов, изобразивший на основе бытовых
драм Островского «великую неправду и мерзость не
всегда общественного строя, а в основном семейной
жизни одного слоя великорусского народа,
купечества», И. Франко на основе поэм Шевченко показывает
«мерзость и неправду,- которые лежат
преимущественно в политическом устройстве русского
государства». Он называет официальный Петербург
«центром политического гнета и политической темноты»,
а политический режим в стране характеризует
следующим образом: «Сверху разбой, грабеж и
поддержка автократизма; внутри рабство, темнота,
бедность и деморализация». Пример тому — киевский
военный губернатор Бибиков, «урядник-сатрап»,
который, руководствуясь «николаевской абсолютной
доктриной», проводил политику социального и
национального угнетения20.
Теоретически ценным является акцент, сделанный
И. Франко на изменении «и в экономическом, и в
политическом отношении» одной и той же формы
правления по мере развития определенного
«экономического порядка»: «Каждый экономический
порядок в разных странах приобретает разные формы и
развивается неодинаково». И. Франко приближался
к марксистскому выводу о наличии специфики
определенной организации государственной власти,
которую невозможно вскрыть лишь анализом
производственных отношений. Убежденный в том, что в
разных странах периода разложения феодализма
монархическая власть «развивается не
тождественно», он пытался подтвердить эту мысль анализом аб-
солютистско-монархической формы правления в
Англии, Франции, Германии.
Следует особо отметить, что среди основных
факторов, обусловливающих специфику конкретной
формы государства определенного типа, И. Франко
называл различные комбинации социальных сил —
сословий: Англия раньше других стран стала «дворян-
ско-конституционным государством», так как
королевская власть опиралась на дворянство и «слишком
рано» допустила его к участию в управлении; во
Франции стремление королей, опираясь на «сильное
духовенство», угнетать дворянство, доведение народа
4 Заказ 6675 49

-«до самого большого упадка и бедности» привело к
революции 1789 года и упразднению абсолютной
монархии; что касается Германии, то здесь упорная
борьба монархической власти с духовенством
приводит к сосредоточению власти в руках феодалов —
дворянства, мелких князей и попов и к фактическому
упадку абсолютной монархии. К сожалению, И.
Франко не довел до логического конца свои, в целом
правильные, рассуждения. Изменение формы прав*
ления (исчезновение абсолютной монархии) он
связывает не с влиянием соотношения классовых сил
(эту мысль четко выразил В. И. Ленин: «И
самодержавие, и конституционная монархия, и республика
суть лишь разные формы классовой борьбы»21), а с
биологическим фактором — развитием в ходе борьбы
сословий либо «атрофии (истощения сил)», либо
«гипертрофии (излишка сил)»22.
Особое место в творчестве И. Франко занимает
характеристика буржуазного государства. Ратуя за
критический подход трудовых масс к политическому
режиму, стремясь выработать у них такой подход,
он вскрывал порочность всей. политической системы
буржуазного общества, не ограничиваясь
изображением отдельных отрицательных ее сторон. Он указал
на милитаризацию государственного аппарата
(«милитаризм поглощает все большее число миллионов
общественного богатства»), на наличие «постоянной
армии как опоры капитализма», на усиление
бюрократических начал, принижение роли выборных
органов (превращение представительного органа в
«пустую говорильню») и возвышение исполнительных и
административных органов, на рост концентрации
богатств в руках немногих и «страшной бедности
миллионов». И. Франко отмечал, что с развитием
капитализма экономическая деятельность государства
чрезвычайно усиливается, а система государственных
органов энергично приспосабливается к
осуществлению экономических функций. Политическая
верхушка, постоянно подчеркивал он, превратилась в слугу
верховной власти — капитала и косвенно — в слугу
капиталистов. «Современное государство — это
господа и богачи, враги рабочего люда», «политическая
власть превратилась также в капиталиста». Отсюда
делался вывод, что «государство-капиталист» и
народ-труженик враждебны друг другу, что капитали-
50

стйческое государство — зло дЛя fрудового народа23.
Было бы неверно абсолютизировать этот вывод.
И. Франко в основном свойственно критическое
отношение к буржуазному государству, а не к
государству вообще, так как государство и государственная
власть рассматривались им как однопорядковые, но
не тождественные явления.
Отличительная особенность взглядов И. Франко
на буржуазное государство — критический подход к
хваленному либералами буржуазному
парламентаризму. Он не считал «конституционализм
современных государств» панацеей от социального гнета,
политического бесправия и национального
неравноправия. Напротив, он подчеркивал, что конституционным
странам присущи черты, далекие от того, чтобы
считать современное буржуазное государство
совершенным24.
Буржуазный парламентаризм И. Франко оценил
как прогрессивный по сравнению с абсолютизмом, но
по-прежнему чуждый трудящимся. Он показал, что
парламент представляет не интересы народа, а
интересы шляхты, капиталистов, буржуазной
интеллигенции, которые «засели» в нем с целью «брать и драть
...парламентарно», вскрыл продажность ипредательст-
во депутатов, которые за «круглую» сумму
«проталкивали» в парламенте решения, обогащающие
капиталистов. В памфлетах «Бедные амфибии» и «Одиссея
о. Озеркевича» он выставил на всеобщее посмеяние
«клубную »кучку» украинских парламентариев,
утверждая, что политика галицкого парламентаризма
глубоко антинародна. Называя украинских депутатов
продажными «отцами Руси», он отметил, что они
ради собственной выгоды рабски служили царской
короне, помогая «парламентарно» обирать
украинский трудовой народ. На примере октроированной
конституции Австро-Венгрии 1849 года и ряда других
законодательных актов И. Франко показал, что
парламентские учреждения обладают лишь внешними
атрибутами полновластия, в действительности же их
деятельность подчинена правительству25.
Популярную среди либералов теорию о
конституционном государстве как «выразителе общего блага»,
как посреднике между интересами всех слоев
общества он отверг как ложную. В интерпретации*
мыслителя, буржуазное государство с его парламентскими
4* ' 51

учреждениями выступает отчужденной от народа fiö-
литической силой, противостоящей ему и
повелевающей им. И. Франко видел в господстве буржуазной
собственности основу социально-политического
отчуждения в капиталистическом государстве — тем самым
он приблизился к марксистскому пониманию
угнетательской роли эксплуататорской государственности.
Итак, И. Франко не формально относился к
'характеристике форм государственного правления в
различные периоды мировой истории, а оценивал их
в зависимости от соответствия экономическим и
политическим интересам трудящихся масс. Показывая
относительную прогрессивность конституционного
государства по сравнению с абсолютной монархией,
он в то же время вскрывал его социальные пороки,
указывал, что буржуазный строй вместо
определенной будущности принес народным массам «нищету
фата-морганы». Он вынес обвинительный приговор
капитализму независимо от того, какой формой
государства тот представлен — республикой или
конституционной монархией. Мыслитель был уверен, что
эксплуататорское государство погибнет: «Мы ясно
понимаем, что рухнет власть господ и обратится в
тлен»26.
Исследование взглядов И. Франко на государство
опровергает предвзятые домыслы современных
националистов о том, что он якобы увидел «лживость»
марксизма и «усердно» боролся с ним. Советские
франковеды доказали, что И. Франко овладел целым
рядом положений исторического материализма. Этот
вывод, несомненно, следует распространить и на
трактовку И. Франко проблемы государства, которая
во многих отношениях была близка марксистскому
учвнию о государстве.
Социальная свобода
и государственная власть
Проблема социальной свободы — лейтмотив
творчества украинских революционеров-демократов. Т.
Шевченко, О. Терлецкий, С. Подолинский, Леся Украинка,
М. Павлик, И. Франко считали чрезвычайно важным
решение этой проблемы в теоретическом плане, ибо
все мечты и чаяния о лучшем общественно-полити-
52 '

ческом строе они связывали с Ликвидацией
«несвободы» в современном им обществе.
Социальную свободу они понимали как
соотношение двух взаимосвязанных сторон — свободы
общества и свободы живущей в нем личности. Выбрать
себе в качестве жизненного ориентира благородную
идею освобождения человека из-под власти
угнетающих его сил, создание условий для всестороннего
развития личности, ответственной за собственную
судьбу и судьбу общества, могли лишь люди,
которые страстно ненавидели существующий
эксплуататорский строй, не пассивно «болели» за судьбу
трудового народа, а намечали конкретные революционные
пути для достижения своего идеала.
И. Франко вошел в историю политической мысли
как борец «за человеческую личность, за ее святые
права, за ее вечные человеческие стремления».
«Идеал рабочих тем велик и важен, — писал он, — их
основные принципы тем живы и живительны, что
именно разработаны на критике существующего строя,
исходят из. чувства и понимания народных
потребностей и исторического развития; это не платоновские
или какие-нибудь иные утопии,— это только вывод
из предшествующих исторических данных, вывод,
который должен войти в жизнь, будем ли мы за него
или против, приятен ли он нам или неприятен»27. О
социалистическом строе, который создаст реальные
возможности и объективно потребует гармонического
развития и взаимодействия обеих сторон социальной
свободы, И. Франко писал как о закономерном этапе
социального развития.
/. Историческое развитие идей
свободы и равенства
Трактовка свободы И. Франко совпадала с
марксистской. Он рассматривал свободу как высшую
человеческую ценность, как «познанную необходимость»,
которая выражается в деятельности людей,
направленной на изменение и совершенствование ,мира.
И. Франко не 'был сторонником
субъективно-идеалистического представления о свободе личности как
независимости ее сознания от объективных условий, он
называл себя противником «индетерминизма» в этом
53

вопросе. Мыслитель подчеркивал причинную
обусловленность человеческой мысли, поступков, интересов.
Для него не существовало абстрактной свободы.
Свобода всегда конкретна: в зависимости от объективных
условий и конкретных обстоятельств люди могут
обладать свободой или быть лишены ее.
Свобода для И. Франко — необходимый продукт
исторического развития, она эволюционирует вместе
с людьми, в предметно-преобразующем труде
человека, это часть истории людей, прежде всего истории
общества. Он указывал, что человек, свободный от
общества, — фикция, «он не существует и никогда не
существовал оторванно от этих связей и могучих,
руководимых и определяющих влияний природы и
общества»28. Развитие свободы мыслитель ставил в
зависимость от «экономического состояния» общества,
от его политического строя, уровня знаний,
просвещения. Он решительно выступал против
религиозной трактовки проблемы свободы, по которой
самоопределение человека рассматривалось в плане его
отношения к богу, — развитие свободы состоит в
освобождении сознания и воли человека от религии.
Только свободная сознательная деятельность
человека приводит к «желанию задумываться над своей
жизнью» и бороться за свободу. И. Франко делал
ударение на расширении свободы личности или
«части общества» в каждую историческую эпоху. Он
подчеркивал, что государственная власть в
эксплуататорских обществах «ограничивает свободу и права
граждан в пользу уездов, свободу уездов в пользу
краев, свободу краев в пользу государства, а
свободу и права этих государств в пользу небольшой
кучки избранных, которые... добились верховного
положения»29. В феодальном обществе он видел большую
меру свободы, чем в рабовладельческом, а в
буржуазном — большую, чем в феодальном. Будущее
социалистическое общество представлялось ему
«истинно свободным», т. е. освобожденным от социальных
ограничений большинства меньшинством. Свобода, в
понимании И. Франко, служит мерой общественного
прогресса, темпы которого, в свою очередь,
непосредственно зависят от степени свободы, которой
пользуются люди в процессе своей деятельности.
Как видим, И. Франко приближался к
марксистскому положению о том, что мера свободы, которой
54

в каждую конкретную историческую эпоху обладают
люди, определяется уровнем развития
производительных сил, науки, социальным и политическим
строем, что свобода личности — это лишь часть свободы,
которой располагает данное общество в целом. Более
того, он понимал, что практически в любом обществе
роль непосредственного мерила свободы выполняют
социальные нормы, которые, будучи регулятором
поведения людей, вместе с тем выступают и формой
выражения человеческой свободы, что в классовом
обществе основную роль мерила свободы играют
нормы права: в обществе человек «должен отдавать
часть своей свободы и своего личного права»30. Более
четко такое понимание свободы прослеживается в
его рассуждениях об идее равенства, названной
В. И. Лениным «самой революционной идеей в
борьбе с старым порядком абсолютизма вообще — и с
старым крепостническим, крупнопоместным
землевладением в особенности»31.
И. Франко отмечал, что в условиях родового строя
существовало примитивное равенство членов рода,
общины. «Первобытное содружество людей...
породило... неравенство между людьми»32. Уже тогда среди
угнетенных общинников появились идеи равенства
людей. Но это были незаконченные понятия
равенства и свободы. Для рабовладельческой системы бы-
бо характерно глубокое неравенство, полное
бесправие рабов, общественное неравенство
распространялось также на бедные слои свободного населения. В
феодальную эпоху неравенство выступало в форме
неравенства сословного. Существовала иерархия от
мелких до крупных феодалов, но наиболее
бесправным было крестьянство, которое зависело от
феодалов не только экономически, но и политически. Чем
ниже ступень развития, рассуждал И. Франко, тем
ниже сознание субъекта, тем ниже понимание им
неравенства. С развитием науки, знания большинство
угнетенных людей стало «задумываться над своей
жизнью и ее возможным улучшением», росло
осознание необходимости борьбы за равенство, свободу33.
И. Франко отметил, что лозунг борьбы против
неравенства служил вдохновляющим стимулом восстаний
рабов и крестьянских войн. Одновременно
развивалось теоретическое осмысление причин социального
неравенства и путей его преодоления.
55

Общественно-политическая мысль с древних
времен связывала личную свободу, ее пределы с
государственной властью, рассматривая власть и личную
свободу как два противостоящих друг другу фактора.
Причем длительное время, вплоть до наступления
буржуазной эпохи, свобода и равенство приносились
в жертву государственной власти. «Лишь
уничтожение крепостничества и признание свободы трудового
народа внесло новый свет в их жизнь»34. Требование
равенства и свободы, отмечал И. Франко, возникло
в период разложения феодального строя как условие
буржуазного существования. «Борьба за уравнение
прав» была революционной борьбой «третьего
сословия» в западно-европейских странах (Англия,
Франция). В Германии и Австрии революции, хотя и
ставили «своей целью равноправие», не смогли однако
разрушить сразу «старый феодализм». И. Франко
справедливо подчеркивал, что в этих странах в силу
неразвитости буржуазных отношений сохранялось и
юридическое неравенство (дискриминация по
признакам пола, национального происхождения).
Теорию естественного права, с помощью которой
не только утверждалась у власти буржуазия, но и
отстаивались конституционные права и свободы,
И. Франко считал прогрессивной для своего времени.
Отмечая, что «главным принципом, в который уже
заранее была включена сумма... прав» «третьего.
сословия», была свобода, И. Франко подчеркивал, что в
Англии и Франции революции совершились под
лозунгом «Свобода — это неотъемлемое естественное
право каждой человеческой личности». Буржуазное
требование свободы личности, юридического
равенства рассматривалось им как исторически
закономерное и основанное на развитии капиталистических
отношений, свободных от цеховой замкнутости и
сословной ограниченности. «Свобода личности... была
опорой всего нового производства, которое
постепенно развивалось из производства цехового... Это было
мануфактурное производство»35. Лишь в буржуазном
обществе появилась необходимость в правовых
выводах, вытекающих из идеи общечеловеческого
равенства, и их законодательное закрепление.
«Неравенство между людьми никогда не было большим,
чем собственно в наши времена, когда мысли о
равенстве и демократизме непоколебимо утвердились в
56

головах всех просвещенных людей»36. Требование
равноправия определялось условиями
экономического развития буржуазии, скованной рамками
феодальных привилегий, но оно неизбежно должно было
принять всеобщий характер, распространившись на
трудовые слои общества. Это обусловливалось
экономическими интересами буржуазии, развитием
буржуазного производства: «Чтобы у мануфактур было
вдоволь занятых и ищущих место рабочих, для этого
нужна была именно свобода личности», рабочий и
крестьянин «должен быть... свободным... в правовом
отношении»37.
И. Франко развенчал идеи «вечной
справедливости», якобы лежащей в основе политической и
правовой структуры буржуазного общества, выступил
против буржуазной идеи «равенства для всех», вскрыл
лицемерность формального равенства людей перед
законом, показал фальшь буржуазных лозунгов
равенства и свободы. Конституционные права и
свободы, добытые в результате буржуазных революций в
Западной Европе, он не был склонен считать
«концом неволи и тиранского самовластия», как об этом
писали либералы.
Несмотря на то что буржуазными идеологами
человек признавался субъектом свободы в буржуазном
государстве, центр тяжести переносился ими на
отыскание средств и способов охраны личной свободы
и частной собственности от посягательств
государства. Подчеркивая важность того, что в ходе
буржуазных революций были возвышены «права человека»,
И. Франко справедливо замечал, что, хотя
революции под лозунгом «Свобода, равенство и братство»
совершал трудовой народ, результатами их
воспользовалась буржуазия, бросив трудящимся «кусок
черного хлеба, уродство духа и тела, проституцию и
безмолвствование». Он констатировал, что в
буржуазных государствах свобода «только еще в теории,
равенство... только в букве закона, а на деле гнет
сильнейшего над слабым, неравенство
экономическое». Четко разграничивая формальное и фактическое
равенство, свободу на бумаге и реальную
возможность обладать политическими и личными правами,
мыслитель был вынужден признать, что ни об одной
из провозглашенных в буржуазной конституции
свобод нельзя говорить как о реальной, поскольку от-
67

сутствуют гарантии этих свобод.
«Конституционализм», так же как и капитализм, опирается на
свободу, но он еще не является свободой»38.
Многочисленные труды И. Франко пронизаны
справедливой мыслью, что буржуазные идеологи
трактуют на безопасный для себя' лад понятие
буржуазной свободы как свободу выбора или как
свободу от государственной регламентации, а равенство —
как равенство возможностей или как равенство
людей перед законом. На деле же они упрямо
отвергают два других лозунга Великой французской
революции — равенство и братство, хотя предпочитают на
словах лить им притворную лесть.
Определение свободы И. Франко созвучно
марксистско-ленинскому. Он показал, что свобода
невозможна без свободы от эксплуатации и социального
гнета: «Свободное» соглашение между капиталистом
и рабочим, т. е. свобода эксплуатации рабочего
капиталистом, — вот и вся свобода, на которую
капиталисты соглашаются. А свобода слова, печати,
образования, товариществ, союзов — все это для них далекие-
далекие, а то и очень неприятные идеалы. А что значит
свобода совести без свободы образования, слова,
печати и т. д.? Что значит свобода договора без их
экономического равенства? Что значит равенство перед
правом без экономического равенства и равного
образования?»39.
И. Франко ^показал ложь и несостоятельность
буржуазных лозунгов о свободе, равенстве, братстве,
невозможность осуществления подлинного равенства,
равноправия, свободы в условиях буржуазного
общества. Преодоление социального неравенства он
считал возможным только в условиях
социалистического общества, способного обеспечить гармоническое
сочетание свободы общества и свободы личности в
отличие от буржуазной свободы, основанной на
противопоставлении личности и общества (государства).
2. Общественно-политический идеал
Общественно-политический идеал И. Франко —
это рациональное зерно, а не феномен утопии.
Будущее он выводил из конкретной действительности.
Его социалистический идеал выступает как законо-
58

мерный продукт истории, как выражение
критического отрицания существующей действительности,
требование его изменения, как выражение одного из
полюсов социального конфликта. Положив в основу
будущего строя «революционные принципы свободы,
равенства и братства», мыслитель провозгласил: «Без
свободы нет ни равенства, ни братства; без
равенства нет свободы; без братства, дружбы — равенство
и свобода ни на что не годятся»40. Этот
революционно-демократический лозунг он наполнил
социалистическим содержанием, подчеркнув, что принципы
свободы и братства должны быть поняты «широко, во
всей чистоте».
Проект общественно-политического, строя
будущего разработан И. Франко в общей форме:
обозначены контуры и основные принципиальные
особенности будущего общества и государства. В отличие
от социал-утопистов, которые пытались создать
детально разработанный проект социалистического
общественного организма, он полагал, что это должны
сделать люди, на долю которых выпадет
практическая работа по строительству нового общества.
Исходны« методологические позиции И. Франко в этом
вопросе были близки к позициям марксистов.
Он проанализировал экономическую основу
будущего строя, роль труда и науки в социалистическом
производстве, характер власти и принципы
организации местного самоуправления, соотношение местной,
«общинной» и верховной власти, положение личности
при социализме. Столь широкий круг вопросов
ставит И. Франко на первое место среди
революционеров-демократов Украины по разработке общественно-
политического идеала.
Некоторые советские франковеды полагают, что
переход к социализму у И. Франко — «дело
недалекого будущего»41. На этом основании делается вывод
об утопическом характере социалистических
взглядов И. Франко. Трезво оценивая положение
трудящихся Галиции, невысокий уровень
их.политического сознания, сложность поставленной цели, он
понимал, что «предстоит еще не одна битва, чтобы
наконец победили справедливость и право человека». Об
этом он писал недвусмысленно: «Я не говорю, что
такую (социалистическую.— О. С.) программу легко
выполнить или что мы можем вскоре увидеть ее осу-
59

ществление,— замечу только, что это та далекая цель,
которую на каждом шагу все и всюду не должны
упускать из виду»42.
И. Франко своим творчеством утверждал идею,
согласно которой устранение капитализма и
утверждение социализма возможно лишь путем коренного
изменения всей системы социально-экономических и
политических отношений. В то время как либералы-
реформисты твердили о вечности
капиталистического строя, он вполне определенно заявил о том, что
«законы экономические» на протяжении веков
изменяются, проявляются в «иных формах, выходящих...
из данного строя», поэтому «наука, экономическая не
может никакую из этих форм считать постоянной и
неизменной»43. Опираясь на экономическое учение
К. Маркса, И. Франко указал на то, что будущее
социалистическое общество наступит после
уничтожения эксплуатации, угнетения путем ликвидации
частной собственности на средства производства. Чтобы
быть свободным «не только юридически, но и
экономически», с точки зрения И. Франко, необходимо
устранить неравенство людей по отношению к
средствам производства, ввести .всеобщую обязанность
трудиться, равенство в распределении благ.
«Принцип общности, а собственно экономического
равенства, должен пронизывать все семейные, общественные,
государственные и куль!турные отношения», —
подчеркивал он.
И. Франко решительно выступил в защиту
социалистического идеала против тех буржуазных
идеологов, «мало понимающих в
общественно-политическом развитии человечества», которые утверждали,
что теория социализма и коммунизма якобы
повторяет «первобытную», общинную «общность», что она
не что иное, как «первобытный коммунизм».
Первобытная община, разъяснял И. Франко, основывалась
на самой простейшей форме производительного
труда: земля была общая, люди работали на ней так,
что каждый член общины одинаковыми и очень
простыми орудиями делал одинаковую работу. «Это была
общность отдельных рабочих единиц, как бы пучок
прутьев, поверху повязанных веревкой. Не
удивительно поэтому, что, когда веревка порвалась, прутья
рассыпались. ..» Между тем социалистический строй
будет основываться на том, чего не хватало перво-
60

бытной общине, — «на комбинированном союзе, на
строгой организации труда, на централизованной (в
машинах и машинных системах) рабочей силе и на
строгой федерации всех людей в один рабочий союз»
с соответствующим разделением труда44.
И. Франко был близок к марксизму в вопросе о
политической свободе три социализме. Он отмечал,
что политическая свобода, демократия заложены в
самой сфере социалистических производственных
отношений, отвергающих эксплуатацию человека
человеком; По его мнению, экономическая
действительность политической свободы при социализме
выражается в обобществлении средств и орудий
производства и переходе их во всенародное достояние, а
социалистическая собственность требует и
обобществления управления. Именно из этой посылки он и
выводил понятие политической свободы. Термин
«правдиво свободен» у И. Франко не случаен.
Экономическое освобождение, отсутствие эксплуатации,
«равенство хозяйственное» служили для него
прологом к ликвидации «неправды между людьми», к
установлению «полной гражданской и политической
свободы»45, а политическая свобода понималась как
свобода народа распоряжаться своими политическими
и хозяйственными делами. Эта мысль перекликается
с мыслью В. И. Ленина: политическая свобода
прежде всего «означает свободу народа распоряжаться
своими общенародными, государственными
делами»46.
Указав экономическую и социальную основу
социалистического государства, И. Франко
остановился на характеристике его политической деятельности,
или, говоря словами мыслителя, на характеристике
«политического строя будущего». Он не требовал
уничтожения государства при социализме, не говорил
Об отсутствии политических вопросов в будущем.
Идеи анархизма были ему чужды. В конечном счете
он отбросил реформистские иллюзии кооперативного
социализма, прудонизма и лассальянства. Тех, кто
представлял себе социалистическое общество как
анархию, основанную на своеволии неорганизованной
массы людей, не признающих никакой власти,
никакого авторитета, он называл носителями «полнейшей
глупости». И. Франко считал, что организация
общества невозможна без авторитета, без власти. Власть
61

при социализме не исчезнет, а только изменит форму
и содержание47.
И. Франко правильно подходил к оценке власти,
считая ее по своему характеру принудительной
(«Принудительная власть есть во всяком человеческом
общежитии.. ,»48,— писал В. И. Ленин), и подчеркивал,
что характер власти в социалистическом обществе
существенно изменяется по сравнению с
эксплуататорскими государствами. Термин «власть»
применительно к социалистическому обществу он употреблял
исходя из понимания ее как суммы «политических
воль» участников отношений — членов общества по
поводу власти. Отношения власти при социализме
складываются, по его мнению, не из «господства —
подчинения», как это свойственно эксплуататорским
обществам, а из «руководства — подчинения».
Оценивая государство как политическую власть,
как власть людей над людьми, И. Франко пытался
избегать упоминания термина «государство» при
характеристике социалистического общества и даже
вполне определенно заявил, что при социализме
«государства в нынешнем понимании не будет»49. Но
это не значит, что он представлял социалистическое
общество без государства.
И. Франко учитывал ряд объективных и
субъективных факторов при разработке будущего
социалистического общества. Прежде всего, он принял во
внимание то, что веками угнетаемые трудящиеся,
став решающей силой, не смогут сразу активно
участвовать в государственном управлении: этому
помешает неприязнь ко всему государственному,
бюрократизм, отсутствие навыков в управлении,
бескультурье, внедренные в сознание масс шредрассудки о
том что управление, властвование — святая святых
высших классов. Дискредитировавшее себя
буржуазное государство мыслитель как бы противопоставлял
свободному социалистическому обществу со
значительной общественной инициативой и личной
активностью его членов, без волюнтаризма и
авторитарности сверху.
Утверждая, что будущий строй будет
представлять «одно политическое целое, основанное на
полном самоуправлении», И. Франко полагал, что
главное значение приобретут не политические, а
хозяйственно-экономические и культурно-воспитательные во-
62

просы: «Власть политическая, власть людей над
людьми сойдет к нулю и останется только как
управление результатами человеческого труда, как
администрация»50. И. Франко понимал, что
совместный труд немыслим без организованности,
дисциплины, т. е. властных начал. В марксистском духе он
обосновывал 'необходимость властного разрешения
вопросов руководства производственными процессами
при социализме.
И. Франко акцентировал внимание на
организаторской роли государства. Однако было бы неверным
утверждать, что он высказывал идею о возрастании
организаторской роли государства в будущем. И.
Франко наделял будущее общество в лице
администрации лишь исполнительными функциями
государства, а решающую роль, как сторонник
народного суверенитета, отводил народному мнению. По сути,
его общественно-политический идеал соответствовал
такой форме государства, как республика
социалистического типа на той стадии ее развития, когда она
перерастает в общество коммунистического
самоуправления: «Над народом не будет управления сверху,
но сам народ снизу (от обществ) управляет сам
собою, работает сам на себя, сам просвещается и сам
защищается»51.
Самоуправление рассматривалось им как
подлинное народовластие, когда власть трудящихся
превращает демократию из формальной в реальную, когда
народ сам решает коренные вопросы экономической
и политической жизни, распоряжается своей судьбой.
И. Франко акцентировал внимание на
непосредственной демократии, в которой аккумулируется воля
народа. Основной демократической формой, через
которую народ осуществляет функции государственной
власти, увязывает их между собой, он называл
общину. Через общину реализуются возможности всего
самодеятельного населения, каждого члена общества
практически и непосредственно осуществлять
функции— хозяйственно-экономические и
культурно-воспитательные. Что же касается судебных органов на
местах, то они упраздняются, а все судебные вопросы
решаются непосредственно на собраниях общин.
Отдавая предпочтение непосредственной демократии
(народному голосованию, народному собранию),
И. Франко не отрицал нужности представительной
63

демократии при решении хозяйственных и культурно-
воспитательных вопросов между общинами. На
уровне «вольного союза общин» все функции возлагаются
на «избранных» от общин. Общество «поручит
выборным. .. управление общественным трудом и
улаживание возможных споров между гражданами, а
также в случае необходимости вести оборону от
постоянного врага», для чего вводится «гражданская
милиция». В руках «выборных» сосредоточена
внешняя торговля, обмен, суд, оборона. Они ответственны
перед своей общиной, подконтрольны и подотчетны
ей. Избранные от общин должны отчитываться, на
что потрачены доходы общин, какая часть добра
отдана «в общую казну на хозяйственные,
промышленные или образовательные дела»52.
Поскольку трудящиеся должны сочетать
производительный труд с участием в управлении
государством, возможности выполнения функций
государственной власти находятся у них в прямой зависимости от
свободного времени. Учитывая это, И. Франко
ратовал за 6-часовой рабочий день, попеременное занятие
физическим и умственным трудом.
Заслугой И. Франко следует считать постановку
вопроса о гармоническом сочетании свободы личности и
свободы общества при социализме, который в
значительной степени был решен под влиянием марксизма.
К. Маркс и Ф. Энгельс в «Манифесте
Коммунистической партии» писали: «На место старого
буржуазного общества с его классами и классовыми
противоположностями приходит ассоциация, в которой
свободное развитие каждого является условием
свободного развития всех»53. Противники обвиняли их в
том, что будущий строй уничтожит личную свободу
человека, сделает его «бездушным орудием, рабом
общества». Отвечая на подобные обвинения, И.
Франко заявил, что во взаимоотношениях людей при
социализме место борьбы займет сотрудничество.
Личность не станет жертвой коллектива, поскольку
община — «те же личности, которым необходимо согласие
не в своих личных, а в общих, общественных делах».
При таком положении, когда будут устранены
материальные и общественные преграды, препятствующие
развитию личности, когда все будут обязаны
трудиться и честно жить общинным добром, «личная
свобода» не только не исчезнет, а, наоборот, востор-
64

жествует: «Д что некоторые людишки не могут
понять, как люди захотят работать, имея свободу
работать или не работать, то этот упрек прямо смешон.
Кто не работает вместе с обществом, тот не член
общества и не может в обществе пользоваться
общественными благами (если только он не калека и не
больной). Впрочем, обязанность работать и честно
жить с людьми не упраздняет еще личной свободы!»54.
И. Франко разграничивал собственность при
социализме на «продуктивную», т. е. производящую
продукцию, и «потребляемую». Говоря об
обобществлении средств производства, он имел в виду
«национализацию» собственности «продуктивной» — земли,
фабрик, т. е. всего того, что находилось в руках
помещиков и капиталистов, но отнюдь не
обобществление «собственности потребляемой». И. Франко был
противником уравнительности во всем, ведущей к
растворению личности. Он отмечал, что свобода
социалистического общества проявляется в конечном
счете через свободу его отдельных членов: «Народы
только тогда смогут достичь счастья и свободы,
когда все будут образованными работниками, то есть
когда каждый будет всесторонне развитый, насколько
это возможно, и когда каждый сможет использовать
свои силы для добра общего и личного»55. Развитие
личности позволит ей умножать «добро
общественное», рассматривая его в качестве «собственного
добра».
Религию, церковь и духовенство И. Франко
оценивал однозначно — как отрицательные явления,
которым не должно быть места в социалистическом
государстве. Он-считал важным не ограничиваться
провозглашением свободы совести, а ликвидировать
«государственную религию»: «Исчезает всякое понятие
религии: признав одну религию господствующей, тем
самым ограничат и принизят другую»; «религиозные
корпорации (церкви, благочиния, епископства) не
могут обрести общественный, государственный характер,
служители церкви, священники, епископы не могут
получать содержание из общественного достояния, а
должны жить либо собственным трудом, как и
другие граждане, либо на добровольные пожертвования
верующих... всеобщее обучение закону божьему из
системы общественного воспитания исключается»56.
Науку и просвещение И. Франко противопоставлял
5 Заказ 6675 65

религии, связывая с их развитием духовное и
политическое раскрепощение личности. В работе «О
социализме» он писал: «Социализм хочет всем дать
возможность пользоваться наукой, искусством и
выгодами жизни, и только там, где это есть, можно
говорить о настоящей свободе»57. По его мнению, наука
и просвещение должны войти в массы народа и
вытеснить религию.
Вслед за Т. Шевченко И. Франко обратил
внимание на положение женщины в социалистическом
обществе. «Я признаю за женщиной,— писал он О. Рош-
кевич,— право и ' обязанность на совершенно равное
с мужчиной развитие и положение в обществе»58.
Ликвидация экономической и правовой зависимости
женщины уничтожит неравные отношения в семье,
характерные для капиталистического общества:
«Семья, основанная не на расчете, а на личной любви
и склонности, свободная от нынешнего
экономического гнета, от обязанности волей или неволей
воспитывать детей, продолжать супружескую жизнь и тогда
еще, когда пропала соединяющая супругов любовь,—
семья становится и станет для людей не бременем,
не источником грызни и ссор, а отдыхом после
трудов и украшением жизни»59. Воспитание детей
возьмет на себя общество. Детей нужно учить не только
читать и писать, но и «размышлять», а не молиться.
«Всестороннее мышление» дает такое образование,
которое основано на прогрессивных
социалистических идеях и не закрывает глаза «на понятия и
доказательства противников этих идей»60.
Подлинной свободы личности И. Франко считал
возможным достичь не путем ничем не ограниченной
свободы индивида, а путем согласования воли
отдельного человека с интересами и волей коллектива. С
его точки зрения, абсолютной, ничем не ограниченной
свободы личности и «абсолютного равенства для всех»
нигде не было и не может быть при социализме.
«Абсолютное равенство — это такой абсурд», который
не нуждается в доказательстве. Есть свобода
относительная, т. е. в определенных пределах, рамках.
Свободные действия личности не должны причинять
вред обществу, быть произволом по отношению к
нему, к другим лицам. Выступая против митрополита
А. Шептицкого, врага социализма, И. Франко
подчеркивал, что социалисты в основу своей программы
66

кладут не какое-то фиктивное, абсолютное
равенство, а лишь ликвидацию социального неравенства,
ликвидацию неравных возможностей труда и зарплаты.
В этом прежде всего состоит «равное право для всех».
Мыслитель допускал существование неравенства
между людьми, проявляющееся в различии способностей,
и считал возможным использовать это неравенство
в целях переустройства общества.
Чрезвычайно важной является постановка
И. Франко вопроса о характере соотношения прав и
обязанностей яри социализме. В эксплуататорском
государстве, отмечал он, права сосредоточиваются в
руках привилегированного меньшинства, а
обязанности возлагаются на угнетенное большинство.
Буржуазное государство, несмотря на провозглашение
формального равенства, не является ^исключением:
«Рабочий лишен всяких прав. Знает он только
общепринятые обязанности граждан, а тем самым и свои, не
имеет он ни одного голоса и вынужден принимать
кости и крошки, которые упадут с панского стола
парламентов». При социализме же «все классовые
привилегии и неравенство исчезают: единственным
источником заслуг для общества становятся
способности и полезный труд». Основной станет обязанность
трудиться,— «чтобы все по справедливости могли
принимать участие в общечеловеческой продукции».
Лодырей и дармоедов будут обязывать трудиться
принудительным путем: «Кто не работает вместе с
общиной, тот не член общины, значит и жить не может
в общине общественным добром»61. Всеобщая
обязанность трудиться по существу сочетается у И.
Франко с правом на труд, которое реализуется в том, что
каждый человек обеспечивается работой «по своим
собственным способностям».
Идеи И. Франко о равенстве прав и равенстве
обязанностей при социализме были созвучны
марксистским. Однако ему недоставало четкого
классового подхода к проблеме с позиций промышленного
пролетариата, поскольку он не выделял его в качестве
наиболее сознательного класса в Австро-Венгрии и
Галиции.
В заключение отметим, что И. Франко не рисовал
социалистическое общество и государство лишь
идеальными мазками. Он предсказывал трудности,
издержки роста и противоречия: «Социализм, как вся-
.5* 67

кое социалистическое дело, не будет делом без
недостатков, не сделает из людей бесплотных ангелов, не
отбросит поэтому ни одного основного закона
человеческого развития»62. Мыслитель был твердо убежден,
что его общественно-политический идеал — не
застывшее в своей основе общество и государство, а
развивающееся и потому совершенствующееся. «Ведь
свобода — не готовый испеченный хлеб, который можно
резать и кушать; свобода — это школа, в которой
люди учатся жить по-человечески, так чтобы никому не
было обиды. Известно, что кто впервые приходит в
школу, тот всегда бывает не ученый и не
подготовленный. Только сама свобода и никто другой может
приготовить человека и целый народ к свободной
жизни»63.
Таким образом,- общественно-политический идеал
И. Франко — это высокоорганизованное содружество
людей труда, в котором будут и
общественно-политическая власть в виде непосредственной и тгредстави-
тельной демократии, и планирование, и учет, и
порядок, и авторитет. В его идеале слиты воедино черты
социалистического государственного строя и
коммунистического самоуправления без разделения
социалистического общества на этапы развития. Его
идеал можно квалифицировать как демократическую
республику с подлинным верховенством власти народа.
Государственное решение
национального вопроса.
Проблема федерации
Проблема национальной свободы понималась
И. Франко как часть проблемы политической
свободы. Последняя, в свою очередь, не мыслилась им без
свободы социальной. В отличие от буржуазных
идеологов, которые при решении национального вопроса
брали за основу правовой принцип, он видел корни
этого вопроса значительно глубже, в экономических
и политических отношениях, в самом общественном
и государственном строе: «Развитие народности — это
лишь одно из проявлений развития народа наряду с
развитием экономическим, общественным, развитием
просвещения и т. д.»64.
Современные националисты, стремясь изобразить
68

И. Франко своим единомышленником, игнорируют
тот факт, что он приложил немало усилий для
развенчания антинародных, реакционных положений по
национальному вопросу, пропагандировавшихся на
страницах буржуазной прессы. Осуждая буржуазные
партии (москвофйлы, народовцы, клерикалы) за
разжигание национальной вражды путем искусственного
выдвижения проблемы национальной свободы на
первое место, И. Франко проявил теоретическую
зрелость — при решении многих аспектов этой проблемы
он стоял на марксистской точке зрения по
национальному вопросу0''. Себя он считал представителем
«реального патриотизма», основанного на
«общечеловеческих национальных началах». Борьбу за
«общечеловеческие права» он называл основной целью, так
как был уверен, что народ, добывая себе
«общечеловеческие» (экономические, политические, культурные)
права, тем самым добывает и права национальные.
Эта мысль И. Франко созвучна положениям К.
Маркса и В. И. Ленина: «Не с точки зрения «своей»
страны я должен рассуждать (ибо это рассуждение
убогого тупицы, националистского мещанина, не
понимающего, что он игрушка в руках
империалистической буржуазии), а с точки зрения моего участия в
подготовке, в пропаганде, в приближении мировой
пролетарской революции. Вот что такое
интернационализм, вот какова задача интернационалиста,
революционного рабочего, действительного
социалиста»66; «только интернациональный союз рабочего
класса может обеспечить его окончательную
победу»67. Но если К. Маркс и В. И. Ленин призывали к
единству действий пролетариата всех стран, то
И. Франко говорил о сплочении революционных
рядов «рабочих» (крестьянства, рабочего класса,
трудовой интеллигенции) всех наций, не вычленяя
рабочий класс как ведущую революционную силу в
предстоящей борьбе.
Решая вопрос о движении к социализму стран с
преобладающим сельским населением, И. Франко
пришел к выводу, что крестьянство не способно к
самостоятельной борьбе за социализм в силу своей
необразованности и малой активности, следовательно,
объединение борьбы крестьянства за землю с
борьбой пролетариата за социализм есть историческая
необходимость. Он (и это чрезвычайно важно для
69

понимания эволюции его взглядов) высказывался за
сближение радикального и социал-демократического
движения, пропагандировал рабоче-крестьянскую
солидарность в классовой борьбе («Радикалы и
радикализм», «Забастовка или бойкот?», «О русинской
радикальной партии»). На обвинение в том, что
«радикалы слишком кумуются с социал-демократами»,
И. Франко в «Политической хронике» ответил: «Если
уж радикалам с кем-нибудь куматься, то, очевидно,
прежде всего с теми, кто им ближе по -основным
программным положениям»68. В статье «Украинская
литература в 1906 году» (1907) он дал высокую
оценку деятельности социал-демократов в России,
направленной на организацию и сплочение рабочих и
крестьянских масс в предстоящей борьбе.
В «Призыве к украинским рабочим» (1896), под
которым И. Франко подписался вместе с семью
деятелями радикальной и социал-демократической
партии Галиции, звучали слова о необходимости
объединения всего «русинского пролетариата в единый
общий лагерь», в «единую фалангу» в интересах
«социалистических идеалов» под интернациональным
лозунгом «Да здравствует международная солидарность
пролетариата!»69. В этом — огромный шаг И. Франко
к овладению принципом пролетарского
интернационализма. В отстаивании равноправия и дружбы
народов он находился на уровне выработанной К.
Марксом и Ф. Энгельсом формулы «Не может быть
свободен народ, угнетающий другие народы»70,
названной В. И. Лениным «коренным принципом
интернационализма». «Нация,.которая во имя
государственных или каких-либо иных интересов подавляет,
душит и замедляет в свободном развитии другую
нацию,— роет могилу себе самой и тому государству,
которому якобы служит это угнетение»71,— писал
И. Франко в 1901 году. Он был одним из авторов
обращения «И мы в Европе (Протест галицких русинов
против мадьярского тысячелетия)», подписанного
многими учеными, писателями, общественными
деятелями Галиции, в котором звучал протест против
угнетения господствующими классами
Австро-Венгрии, невенгерских народностей, в частности
закарпатских украинцев. И. Франко показал гибельность
политики мадьяризации для прогресса венгерской
'нации,, подчеркнул, что подавление национальных мень-
70 -

шинств ведет к Дегенерации «не только слабого, но
и сильного». Такой же вред, по его мнению,
российскому народу приносило подавление царизмом
национальных меньшинств России; отсутствие
элементарных политических свобод, прежде всего равенства
национальностей, пагубно как для «инородцев», так и
для «великорусского племени»72. И. Франко был в
первых рядах прогрессивных мыслителей,
заклеймивших расовую теорию. В статье «Моммзен и славяне»
,он осудил немецкого историка Т. Моммзена,
утверждавшего, что славянская раса ниже немецкой: «ни
гуманными чувствами, ни... научными аргументами»
нельзя прикрыть претензии на гегемонию одной расы
над другой. Национальная ненависть — «злой
советчик и ослепляет своих учеников. -Она страшна, когда
имеет в руках физическую силу»73.
И. Франко вел борьбу и против «формального
национализма»— национализма в идеях, программах,
и против «реального национализма»— национального
угнетения народов, не имеющих своей
государственности, со стороны крупных держав. В статье
«Формальный и реальный национализм» он решительно
выступил против журнала «Правда», редакция
которого возвела национализм в ранг основного
принципа своей политико-идеологической работы, стала «на
чисто формальную национальную основу, измеряя все
вопросы абстрактной национальной меркой». На
примере политики Бисмарка, который, «уничтожая
поляков в Познани, разоряя Эльзас только для того,
чтобы искоренить французский элемент и симпатию к
Франции, делает это исключительно во имя
излюбленного редакцией «Правды» национализма, во имя
«чистой расы» и «однородности национального
государства»74, И. Франко показал, как «формальный
национализм» может привести к политике
великодержавного шовинизма в отношении к немалым
народам. Это национализм в действии, национализм уже
не формальный, а реальный*.
* В связи с тем, что И. Франко не дает четкого
определения термина «реальный национализм», М. Ф. Нечиталюк
высказал соображение о его возможном «двойном идейном смысле»:,
в значении политики великодержавного шовинизма по
отношению к малым народам и в значении патриотизма, основанного
на «общечеловеческих национальных началах». См.:
Нечиталюк М. Ф. Указ. соч., с. 131—132; о значении этого термина
71

Критический отклик И. Франко на сборник
националистического идеолога П. Кулиша «Хуторская
поэзия», вышедший в 1882 году во Львове,— пример
того, насколько глубоко он понимал вредность
буржуазно-националистических идей. Развенчивая
теорию из арсенала украинских националистов о
«бесклассовости» и «безбуржуазности» украинской нации,
изображавшую украинский народ сугубо
«демократическим», «сплошной Мужицкой нацией», в которой
будто бы нет ни помещиков, ни буржуазии, ни
пролетариата, И. Франко, показал, что «слова о неделимости
общества на враждебные-сословия... исторически
неверны»75, а «родные эксплуататоры лишь на словах
«патриоты», а в действительности «большие
социальные пиявки». Насосавшись крови «своих» братьев'по
национальности, они «пальцем не шевельнут для
добра той нации, соками которой они насытились, это
доказывают нам примеры наших домашних Харито-
ненков, Терещенков и братии их»76.
Представляя И. Франко, сторонником
солидарности классов одной нации, украинские националисты
выдают желаемое за действительное: мыслитель
писал не о солидарности классов внутри украинского
народа, а отстаивал солидарность, «братство» между
трудящимися различных национальностей. Поскольку
интересы капиталистов всех стран одинаковы,
рассуждал он, и они составляют определенный «союз»,
то и рабочим необходимо объединиться «вместе, в
одно крепкое сообщество», противопоставить
капиталистам, «открытый союз рабочих». И. Франко был
уверен, что, когда рабочие дойдут до осознания
«своих интересов и своей силы», они объединятся «все
вместе во всем мире, сбросят с себя ярмо и
установят социалистический строй в мире»77. Неразрывное
единство идеалов социализма и национальных
интересов народов — отправная точка взглядов И.
Франко на национальный вопрос и его государственное
решение.
в смысле «настоящий» см.: Возник М. С. У боротьб1 за
дружбу народе, с. 118—119. В контексте статьи приемлемым
является первое значение, указанное М. Ф. Нечиталюком, но это не
исключает того, что И. Франко применял этот термин и во втором
значении, ибо он ставил вопрос: для кого «реальный
национализм» — для буржуазии или угнетенного класса?
-72

Изображая И. Франко противником марксистской
теории классовой борьбы, националисты, вопреки
фактам, твердят о его близости идее М. Грушевского о
внутринациональном социальном мире как «психоло-
гонациональной особенности украинского народа». Но
И. Франко не только не разделял этой
националистической концепции, а осуждал ее, боролся с ней.
Оценивая книгу М. Грушевского «Краткий курс
истории Украины», он писал: «Не знаю также, очень
нужно ли на разных языках толочь и перемалывать
фальшивые исторические концепции проф. М.
Грушевского, слабость и порочность которых чувствует
уже ныне каждый историк»78.
В советском франковедении до второй половины
50-х гг. статьи И. Франко «С концом года», «За
пределами возможного», в которых он упрекал
революционных народников Украины в растрачивании сил
на общероссийскую, а не узконациональную борьбу,
трактовались как содержащие значительные
элементы национализма. В подтверждение этой точки
зрения приводились следующие слова В. И. Ленина из
его конспекта воинственно черносотенной книги
киевского цензора С Н. Щеголева «Украинское
движение как современный этап южно-русского
сепаратизма: «Отметить (если верны цитаты Щеголева)
реакционные доводы у вожаков «демократического»
украинства, Грушевского и Франко»79.
Сравнительный анализ «цитат Щеголева» и текста статьи
И. Франко показал, что С. Н. Щеголев, желая
искусственно объединить И. Фра-нко и М. Грушевского
как полных единомышленников, представить И.
Франко одним из идеологов «современного этапа
южнорусского сепаратизма», извратил смысл его
высказываний. И. Франко вел речь о безрезультатности
тактики террора революционеров-демократов Украины
и о необходимости посвятить «свои большие силы»
революционной деятельности «среди родного народа».
Цензурное кромсание И. Франко С. Н. Щеголевым,
как справедливо отметил М. Ф. Нечиталюк,
дезинформировало В. И. Ленина и явилось причиной
появления указанных ленинских строк80.
И. Франко не разделял ни националистической
идеи о создании «национально-территориальной
автономии» Украины, ни националистического
требования «самостийной» Украины. Первая вытекала из по-
73

литической идеологий украинского национализма,
оформленной в определенную систему в трудах
М. Грушевского. Это была модификация идеи
«культурно-национальной автономии», выдвинутой
лидерами и теоретиками австрийской социал-демократии
О. Бауэром и К. Реннером в начале XX века.
Национально-территориальная автономия понималась как
децентрализация государства и организация
самоуправления в рамках национальных территорий.
Национальный принцип был положен в основу всех
территориально-общественных организаций. Украина в
концепции М. Грушевского наделялась самоуправлением
путем создания украинского сейма и национальных
органов управления и контроля, что отвечало
республиканской форме государственного правления с
властью украинских помещиков и буржуазии,
которым предоставлялись права и привилегии, и прежде
всего право монопольной эксплуатации и угнетения
своей нации.
Идея политической «самостийности» Украины,
отражавшая тенденцию к созданию национального бур-,
жуазного государства, была поднята на
«теоретический» уровень одним из западно-украинских
мелкобуржуазных лидеров Ю. Бачинским в его работе
«Ukraina irredenta». Она была направлена на
разъединение украинского и русского пролетариата,
наносила вред национальным интересам украинского
народа. В. И. Ленин указывал, что своими идеями
украинские националисты изменяют «интересам не
только демократии вообще, но и своей родины, Украины»81.
Говоря о двух концепциях украинской
государственности в истории украинской политической мысли —
«федералистической» и «самостийницкой»,
современный «специалист» в этой области И.
Лысяк-Рудницкий к сторонникам последней причисляет И. Франко.
Это сознательное извращение взглядов мыслителя.
Идейные противоречия, имевшие место в его трудах,
нельзя рассматривать как следствие
мировоззренческих изменений в сторону идеологии буржуазного
национализма. В том и состояла заслуга И. Франко,
что он первым из прогрессивных мыслителей
развенчал идею политической «самостоятельности»
Украины, откликнувшись обстоятельной критической
рецензией на «Ukraina irredenta». Этому же посвящен ряд
других его произведений. В статье «За пределами
74

возможного», рассматривая «национальный идеал»
как теоретическую абстракцию, он делает вывод, что
осуществление «идеала национальной самостийности»
находится за «пределами возможного»82, т. е.
разумного 'и реально необходимого. В статье-памфлете
«Легкомыслие или что-то другое?» он заклеймил
позором программу националистического «Союза
освобождения Украины», созданного в Вене в 1914 году,
за ее сепаратистские цели. Раскрыв
заинтересованность немецких и австрийских колонизаторов в
поддержании лозунга «самостийной» Украины под
протекторатом Австро-Венгрии, он выступил против
отождествления ими терминов «политическая
самостоятельность» и «сепаратизм».
В духе марксистско-ленинских идей И. Франко
утверждал, что термин «политическая
самостоятельность» нельзя понимать как непременное отделение,
обособление национальностей, входящих в состав
Российской империи, от собственно России. Такая
«политическая независимость», отметил он в статье
«О социализме», не осчастливит народ, ибо
украинской нации нет никакой пользы в том, что подати
вместо русского или польского будет собирать
украинское правительство, созданное из украинских
помещиков, или в том, что при «собственном короле»
украинские помещики и капиталисты будут угнетать
трудящихся по-прежнему. Он приводил
экономические и внешнеполитические аргументы в пользу
сохранения единства большого государства83.
«Политическая самостоятельность», доказывал он в статье
«Свобода и автономия», «возможна и в связи с Россией,
при федеративном ее устройстве» через создание
«автономий краев и народностей». Считая, что каждая
нация имеет право на отдельную государственность,
И. Франко высказал ценную не только для своего
времени мысль о том, что «национальная политика
должна основываться на осознании фактических
отношений, а не на возбуждении низменных чувств и
инстинктов»84.
Будучи сторонником традиционной для
революционеров-демократов Украины идеи о федеративной
форме государственного правления, И. Франко
отошел от трактовки федерации лишь как союза общин,
свойственной революционерам-демократам 70—80-х
75

гг.*. Его концепция национальной свободы была
созвучна ленинским идеям в национальном вопросе.
Подтверждение .тому — статья «Свобода и автономия»
(1907) и другие произведения. И. Франко не был
знаком с выступлениями Г. Плеханова в защиту
принципа «самоопределения наций», с протоколами II
съезда РСДРП, которые, по замечанию В. И. Ленина,
«сделались величайшей редкостью»85. Он не
оперировал термином «право наций на самоопределение»,
употреблял термины «политическая
самостоятельность», «политическая независимость», вкладывая в
них смысл, принципиально отличающийся от
буржуазно-националистического и близкий
марксистско-ленинскому пониманию права наций на
самоопределение. Националистическим требованиям
«политического сепаратизма», «национально-культурной
автономии» он противопоставил идею, близкую программе
партии большевиков, в 1905 году выдвинувшей
лозунг борьбы «за полную свободу, за
последовательный демократический переворот, за республику!».
Форма политической независимости, социально
освобожденных народов, входящих в состав федерации,
которую предложил И. Франко,— Демократическая
автономия: основным призывом всегда и везде
может быть «полная политическая свобода и равенство
каждой человеческой личности, удовлетворение ее
человеческих прав и только на этом основании
автономия национальности»™. Он, по сути, выступал за
создание федерации в форме демократической
республики, основанной на общине как первичной ячейке
территориально-производственного и
самоуправляющегося объединения, отождествлял федерацию с
демократической республикой. Теоретическое усвоение
некоторых идей марксизма-ленинизма, хотя и не
изменило сущности его революционно-демократической
идеологии, позволило ему внести элементы научности
в трактовку проблемы государственного решения на- I
ционального вопроса.
* Перелом, во взглядах И. Франко на вопрос национальный \
автономии М. Ф. Нечиталкж относит к 1907 г., когда И. Фран- -\
ко понял, что при урезанной политической свободе тщетны все ,|
надежды на социальное и национальное освобождение Украи- 1
ны. — См.: Нечиталюк М. Ф. Указ. соч., с. 201. |
76 1

Современная буржуазно-националистическая ne*
чать за рубежом усиленно толкует о том, что
И. Франко был «типичным представителем драгома-
новщины в Галиции», отождествляет взгляды
И. Франко на социализм и федерацию с воззрениями
видного демократического политического мыслителя,
публициста, историка, фольклориста М.
Драгоманова87.
Не отрицая определенного влияния
демократических идей М. Драгоманова на формирование и
развитие мировоззрения некоторых прогрессивных
ученых, публицистов, общественных деятелей, следует
отметить, что И. Франко усматривал это влияние
лишь в импульсе к повороту своего поколения к
«социализму и радикализму». Он никогда не
переоценивал его и тем более не считал себя проводником
идей М. Драгоманова. И. Франко не могло не
импонировать уважительное отношение М. Драгоманова
к национальным чувствам, осуждение национализма
(«национальности я признаю, я только противлюсь
национализму»). И тот и другой рассуждал в
«общечеловеческих» масштабах, отбросив идею
«самостийной» Украины, и вместе с тем в понимании
социализма и федерации они существенно расходились.
И. Франко подчеркивал непригодность для
освободительного движения так называемого социализма
М. Драгоманова, отмечал «анархическую»
направленность его представлений о будущей форме
государственного устройства — федерации, и сожалел о том,
что в области публицистики М. Драгоманов «не
любил других мнений, кроме своих собственных». Он
критиковал М. Драгоманова за реформизм, отрицал
его принадлежность к социалистам. В статье
«Общественно-политические взгляды Драгоманова» (1906)
он заметил, что М. Драгоманов «ни практически не
занимался социалистической пропагандой и
социалистическими реформами, ни теоретически не писал
ничего, что давало бы основание причислять его к
теоретикам социализма». По мнению И.' Франко,
социализм М. Драгоманова — это «наивные размышления
мужика, который не имел света» и не способен
подняться мыслью до понимания «большой общественной
организации над своей общиной или личной пользой».
«Нет, так социалистический идеал не выглядит и
выглядеть не будет»88.
77

По .мнению И. Франко, лйШь социализм и
федерация способны обеспечить свободное развитие
народов «без какого-либо главенства одной народности
над другой, большей или меньшей». Федералистичес-
кое устройство без изменения
социально-экономической базы общества, отмечал он, может стать
«великой бедой», как это было в шляхетской Польше с ее
«шляхетской вольностью и равенством» —
«анархистскими основами государственного строя»89.
И. Франко воспринял федералистические идеи
Т. Шевченко и особенно Н. Чернышевского*. Его
мыслям отвечал тезис Н. Чернышевского: «Кто
принимает федеративную мысль, находит разрешение
всех запутанностей», его идеи о федерации как союзе
республик (демократических автономий) совпадают
с воззрениями Н. Чернышевского, по существу
отождествлявшего федерацию с демократическим
государством —«демократическое государство есть союз
республик»90.
Основным принципом будущей федерации
народов И. Франко признавал принцип демократического
равенства членов добровольного политического
союза. В его проекте будущей федерации народов как
политической организации значились следующие
ступени: 1) создание федерации в рамках
воссоединенной Украины; 2) создание федерации в рамках
освобожденных народов России; 3) объединение
славянских наций в единую федерацию; 4) оформление
всемирной федерации. Сразу же отметим, что И.
Франко рассуждал не о всемирном государстве, а о союзе
государств. Исходя из принципа интернационализма-
он ратовал за национальную свободу не только в
«украинском доме», когда Галиция воссоединится с
Надднепровской Украиной, но и «во всех соседних с
ними славянских домах», что, в свою очередь,
невозможно без «свободы всей Европы, всего человечества.
Значит, и воля, свобода, если говорить о подлинной
полной воле у нас, должна быть основана на св'обо-
* И. Франко высоко оценивал Н. Чернышевского, называл
его «великим русским революционером», чье имя «создает эпоху
в общественно-революционной пропаганде», а о его статьях в
«Современнике» отзывался восторженно: «Золото, а не статьи!».
См.: Франко Иван. Сочинения в 10 томах, т. 9, с. 495; т. 10,
с. 527.
78

де международной, общечеловеческой»91. Усматривая
решение национального вопроса (украинского,
польского и т. п.) в «федеральной связи между собой и с
другими соседями, в связи, основанной на самом
полном равноправии и автономии каждого отдельного
народа»92, И. Франко строил планы создания
всемирной федерации демократических республик*.
Подводя итоги сказанному, следует подчеркнуть,
что в методологическом подходе (принцип
интернационализма, дружбы народов и. т. п.) к
государственному решению национального вопроса и проблемы
федерации И. Франко был близок к марксизму.
- )
* При всей утопичности этой идеи следует отметить, что она
находилась в русле прогрессивной мысли того времени, для
которой были характерны рассуждения в общечеловеческих
масштабах — о мировой революций, о Мировом социальном и
политическом освобождении.

ГЛАВА III
Правовые взгляды
И. Франко
Интерес к юриспруденции
И. Франко проявил еще
в годы учения на
философском факультете Львовского университета. Этот
интерес, подкрепленный практикой
общественно-политической деятельности, привлек его внимание tf
вопросам исторического развития права, связи права
с государством, экономикой, политикой и идеологией,
соотношения права и закона, зависимости прав и
свобод личности от их реальных социальных гарантий.
Перу И. Франко принадлежит немало статей,
рассказов, стихотворений, в которых отражены
проблемы права, закона, правосудия и законности («Что
такое панщина?», «Свинская конституция», «Звериный
бюджет», «К свету (рассказ арестанта)», «Домашний
промысел», «Рябина», «На суде» и др.). И. Франко
знал феодальное законодательство Польши,
пытался проникнуть в сущность буржуазного права
собственности, свободно ориентировался в вопросах
государственного права, изучил уголовное, гражданское,
земельное законодательство Австро-Венгрии,
интересовался вопросами международного права. Его пред-
80

выборные выступления* содержат оценки
законодательных мероприятий правительства и большинства
вопросов, которые, согласно Основному закону
Австрии (21 декабря 1867 г.), составляли компетенцию
рейхсрата**.
Вопросы права, закона,
уголовной юстиции
Среди буржуазных правовых теорий и школ,
получивших распространение в Галиции, наиболее
популярными были социологическая теория права и
теории «возрожденного» естественного права. И.
Франко критически отнесся как к первой, так и ко вторым.
Социологическая юриспруденция имела хождение
в Австро-Венгрии в виде так называемого движения
за «свободное право».'Его основателем был Е. Эр-
лих, профессор Венского, а затем Черновицкого
университетов. Движение за «свободное право»
выступило как идеологическая противоположность
юридическому позитивизму и взяло на себя миссию
развенчать культ закона. В организованном в Черновцах
«семинаре живого права» Эрлих обобщал
фактический материал (законодательство, обычное право,
судебную практику, явления хозяйственной жизни) и на
этой основе пытался дать «новое» теоретическое
обоснование существующему праву. Непомерно
расширяя понятие права, он стремился вывести его
за рамки закона, за рамки «вульгарного
государственного понимания» и этим подчеркнуть, что закон
не святыня и что принудительный,
общеобязательный характер не всегда является его неотъемлемым
атрибутом. Движение за «свободное право»,
порожденное эпохой империализма, являлось юридизиро-
ванным выражением империалистической реакции в
области права, призванным оправдать и обосновать
* Кандидатура И. Франко выдвигается в галицкий сейм и
австрийский государственный совет в 1895, 1897, 1898 гг.
** Согласно ст. 14 Основного закона, в компетенцию
рейхсрата входили следующие вопросы: международные договоры,
воинская повинность, финансы, бюджет, денежная система,
суд, банки, таможни, торговля, телеграф, почта, железные
дороги, судоходство, промышленность, медицинское
законодательство, вероисповедные отношения, права граждан, образование
и т. п.
6 Заказ 6675
81

разрушение буржуазной законности. Совершенно
иную позицию занял И. Франко, вскрывая и
осуждая отсутствие законности в буржуазном
государстве.
Особенно часто в трудах И. Франко мы
встречаемся с критической оценкой различных модификаций
теории естественного права, в частности
неокантианства. Виднейшим представителем этого
философского направления, использовавшего идеи.теории
естественного права, был немецкий юрист Р. Штам-
млер. С точки зрения Р. Штаммлера, априорная
правовая форма определяет экономическую жизнь
общества. При этом в «абсолютные» правовые нормы
он включал все основные принципы буржуазного
права, которые объявлялись трансцендентальными,
вневременными ценностями и составляли
«естественное право с меняющимся содержанием». Само же
право может определяться «социальным идеалом в
виде общества свободно хотящих людей». Эта идея
служила оправданием любых реакционных изменений
в буржуазном законодательстве.
Католическая церковь в Австро-Венгрии
обосновывала религиозную трактовку теории естественного
права (неотомизм). В противоположность
неокантианцам, неотомисты, выдвинув тезис об идентичности
должного и суЩего, полагали, что естественное право
коренится в божественном порядке бытия,
открывается человеческим разумом и воплощается в
действиях человека для достижения им определенных
общественных целей. Как правило, под естественным
правом неотомисты понимали совокупность общих
абстрактных принципов — свободы, справедливости,
«каждому свое», «общее благо», солидарности и пр.,
наполняя их буржуазным содержанием. В ранг
естественного права были возведены основные
положения и институты капитализма •— частная
собственность и неравенство, а естественное право считалось
воплощенным в буржуазной системе.
В значительной степени такие взгляды
высказывал буржуазно-клерикальный идеолог Галиции
митрополит А. Шептицкий, против которого решительно
выступил И. Франко в статье «Социальная акция,
социальный вопрос и социализм». Критикуя домыслы
А. Шептицкого по поводу «естественного права»
собственности на землю всех людей, прежде всего
92

крестьян, И. Франко основыйался на том, что
правовая форма есть отражение материального,
экономического отношения. Для него была очевидной
зависимость права и закона от
социально-экономического строя общества: «Право это — и гражданское
и отчасти уголовное — основывается на нынешнем
социальном строе»1. Вступив в дискуссию с А. Шеп-
тицким по поводу частной собственности на землю,
И. Франко пытался разрешить вопрос, кто в
феодальном и буржуазном обществах является юридическим,
а кто фактическим собственником земли. Понимая
под правом частной собственности право
конкретного лица (собственника) владеть, пользоваться и
распоряжаться определенным имуществом в пределах,
установленных законом, он пришел к выводу, что
«частное право земельных собственников»
развивалось параллельно с частной собственностью2. Отмечая
тесную зависимость между правовой формой и
экономическим содержанием, он констатировал факт
повсеместной охраны интересов собственников,
выдаваемых за «естественное право».
На примере Галиции периода феодализма И.
Франко показал, как «естественным правом»
оправдывалась панщина, отмеченная лишь в 1848 году. Одни
помещики требовали отработки панщины на
основании того, что крестьяне живут на земле, которая
является панской собственностью. Другие просто
утверждали, что «так бог велел, что так на веки вечные
положено, чтобы крестьянин работал на помещика,
и что таково естественное право»3. Но и те и другие
твердили, что, поскольку крестьянин живет и
работает на земле, он обладает естественным правом
собственности. И. Франко с возмущением писал, что
ни о каком праве крестьянина на землю не может
быть и речи, что это словесная чепуха призвана
была еще более закабалить крестьянина. Без
обладания правом распоряжения не может быть права
частной собственности, а крестьянин «не мог этой
земли ни продать, ни подарить, ни своим детям
завещать, ни поделить; он не мог ее закладывать, не
мог ее улучшать...»4.
И. Франко понимал, что феодальное право
закрепляет фактическое неравенство прав помещика
(феодала) и крестьянина на землю и исключительное
право феодала на неоплаченный труд крестьянина.
6*
83

Земля с прикованным к ней трудом крепостных
является наиболее полным объектом феодальной
собственности. Крестьянин — лишь придаток к земле.
Даже если у крестьянина (как это было в Австрии)
имеется фиксированное право на землю,
составляющую основу его хозяйства, это право формальное, ибо
фактически земли, на которых работают
прикрепленные к ним крестьяне, — неограниченная частная
собственность помещика.
И. Франко обратил внимание на фиктивность
«юридической частнрй собственности» крестьянина
не только в период феодализма, но и в период
капитализма, когда земля сделалась товаром, начала
подлежать всем колебаниям «спекуляции и конкуренции»,
как и другие товары, и когда никакое «естественное
право» не может задержать переход земли в руки
капиталистов. «Тот, кто в настоящее время говорит о
естественном праве человека на частную земельную
собственность и видит в нем какое-то лекарство от
социальных язв нашего времени и в то же время не
знает и не принимает во внимание этих элементарных
фактов (роль государства в защите интересов
капиталиста.— О. С), тот не знает азбуки социальной квес-.
тии и хорошо сделает, если не пожалеет труда, чтобы
ближе с ней ознакомиться»5. И. Франко отбросил
«правовые иллюзии», распространяемые
буржуазными идеологами, о правомочиях крестьянина как
собственника земли — его «частная собственность на
землю есть только юридическая фикция»,
настоящим собственником земли является «местный
капитал»6.
Буржуазно-клерикальные идеологи (А. Шептиц-
кий) применительно к капиталу исходили из
докапиталистических представлений о праве собственности
и маскировали тем самым реальный смысл
буржуазных явлений. И. Франко же основывался на анализе
капитала как исторически нового общественного
отношения, вскрывая тем самым его эксплуататорскую
сущность и социальный характер тех правовых форм,
которые опосредуют отношения «экономического
неравенства» и эксплуатации.
Подчеркивая связь права с экономикой общества
в различные исторические периоды, его зависимость
от «строя социального», И. Франко не возвышал его
над государством, как это делали сторонники теории
84

«естественного права». Вместе с тем он не выводил
право прямо из экономики. Он пони/Мал, что право
немыслимо без государственной власти, что между
экономическим строем общества и правом стоит власть
политическая. Л поскольку политическая власть —
это власть экономически господствующих, то в праве
закреплены их конкретные интересы. Обращаясь к
капиталистам, И. Франко восклицал: «Право у вас
лишь тот щит, которым бесправие закрывается!»7.
И. Франко постоянно отмечал, что в
эксплуататорском обществе не может быть общего права для
всех, как не может быть всеобщего равенства и
справедливости. Рассматривая справедливость и право,
справедливость и равенство в тесной связи, И.
Франко не отождествлял их, а склонен был оценивать
право с точки зрения справедливости, но не
справедливости вообще, а социальной справедливости,
«правды» трудового народа. По его мнению, право
призвано регулировать отношения между людьми по
владению, пользованию и распоряжению продуктами
труда, охранять свободу и неприкосновенность личности,
а не частной собственности, воплощать начала
гуманизма, справедливости, прав и свобод личности.
Таким образом, он приближался к пониманию волевой
сущности права.
Генетическим источником права И. Франко считал
обычаи. Господство обычая он относил к
первобытнообщинному строю. Постепенно регулярно повторяемые
обычаи стали обязательными для каждого, приобрели
черты всеобщности и необходимости. «И если
вначале исполнение или неисполнение этих обычаев
было делом чистой случайности или потребности
единиц, то теперь это стало обязанностью каждого,
обязанностью, которую надо было исполнять, не
думая о том, нужна ли она и , разумна или нет»8.
Приобретая черты необходимости и обязательности,
став обязанностью каждого, эти обычаи в
представлении последующих поколений уже как бы утрачивают
первозданное, чисто бытовое происхождение,
поднимаются над будничной человеческой жизнью и
постепенно обожествляются.
И. Франко отмечал не только «святость» и
обязательность переходящих из поколения в поколение
обычаев, но и их организующую роль во всех сферах
жизни первобытной общины: «Товарищеские, эконо-
85

мичеокие и междуплеменные отношений людей в ту
эпоху находились под непрестанным влиянием этих
церемоний; никто не смел уйти из-под их власти»9. С
отделением от общества группы лиц, «экономически
ли, политически ли или в религиозном отношении»
стоящих над ним, обычаи, возникшие в недрах
первобытных общин, приобретают обязательный
характер и становятся основным источником права10.
Развитие обычаев и становление «политической
власти» И. Франко рассматривал параллельно, а
появление права относил к периоду возникновения
государственности. Народные массы он считал
хранителями обычаев, которые существовали наравне с
обычным правом. Обычаи, возведенные государством
в закон, он квалифицировал как «систематически
обработанные, объясненные» в интересах собственников
и потому далекие от народа. Такая характеристика
общей сущности эксплуататорского права
подтверждается анализом каждого из типов права —
рабовладельческого, феодального, буржуазного, которые он
различал. И. Франко считал, что наиболее тяжелым
«в правовом отношении» было положение угнетенных,
эксплуатируемых масс в рабовладельческом
обществе, в меньшей степени — в феодальном и, наконец,
еще лучшим — в буржуазном обществе: «Чем ближе,
к нашим временам, тем судьба трудового народа
(сельского и городского) становилась в правовом
отношении более легкой (хотя и незначительно и не
везде), зато в экономическом — все более тяжелой,
тем тяжелее, чем живее, и в среде беднейших масс
разгорается сознание своего достоинства и желание
свободы»11.
Право и закон рассматривались И. Франко как
генетически и функционально связанные, но отнюдь
не тождественные институты. В термин «закон» он
вкладывал определенное содержание, рассматривая
его в широком смысле. Поскольку в Австрии,
согласно ст. 14 конституции 1867 года, правительство
вправе было само издавать законы в промежутке между
сессиями парламента и широко этим пользовалось,
нарочно прибегая к отсрочке созыва парламента или
к роспуску его, то эти правительственные акты И.
Франко вынужден был относить к категории закона,
хотя оценивал их негативно, считая издание законов
прерогативой парламента. К законам он относил и
86

нормативно-правовые акты галицкого сейма, так
называемые «указы». Иными словами, закон в
понимании И. Франко — это нормативно-правовые акты в.
целом, все устайовленные государством
общеобязательные правила.
Австрийские государствоведы, как правило,
различали законы конституционные, основные и
династические*. И. Франко, отрицательно относившийся к
династическим законам, которые являлись
свидетельством сохранения права феодальной эпохи в
государстве с конституционно-парламентскими формами,
делил законы на общегосударственные (в пределах
Австрии) и местные (для Галиции). В
общегосударственных законах он различал законы
конституционные и текущие. Указы галицкого сейма он относил к
текущим законам местного значения. В теоретическо-
правовом отношении такой подход к классификации
законов во времени и пространстве был
прогрессивным, тем более что И. Франко твердо придерживался
мнения, что право издавать законы должно оставаться
только за парламентом — представительным, органом
всех сословий и наций, входящих в состав
государства.
Раскрывая антинародную сущность буржуазных
законов в рассказах «Домашний промысел»,
«Ирригация», в комедии «Рябина», И. Франко осудил тех
реакционных идеологов, которые, пытаясь скрыть
эксплуататорскую сущность капиталистической
системы, искали причину бедности крестьян в их
«лености». Он отметил, что бедность как социальное явление
закреплена системой несправедливых буржуазных
законов, что каждый очередной 'буржуазный закон —
это новое бремя для народных масс. Освещая исто-
* В Австрии помимо конституции, являвшейся базой для
всего текущего законодательства, существовали еще и другие
«основные»" законы — законы, закрепившие унию монархии с
«королевствами» (венгерским, богемским и др.) и «землями», о
единстве и нераздельности Австрии, об отдельных
«королевствах» и «землях». Конституция и основные законы должны были
соответствовать историческим династическим законам, которые
представляли собой совокупность правил, регулировавших
фамильные права династии Габсбургов (права наследования
короны, регентство и пр.), и завещания, которые считались
обязательными для династии Габсбургов, а тем самым и для
государственного права Австрии.
97

рию австрийского законодательства (законы 1848,
1861, 1868, 1876 гг. и др.) относительно крестьянского
землевладения и правового положения крестьянина,
И. Франко показал, что оно официально
рекламируется как проводимое «во имя интересов
общенародных», а по сути является выражением «классовых
интересов» буржуазии. В работе «Галицкий
индемнитет» он подробно проанализировал «законы индем-
нитетные», вскрыл их социально-правовую
направленность против бывшего крепостного крестьянина.
По индемнитетным законам, на крестьян после
отмены панщины налагались выкупные суммы с целью
возмещения «убытков» помещикам. И. Франко
раскрыл противоречивость указов об индемнитете, показал,
что каждым последующим указом ограничивался
предыдущий, и особенно первые указы — от 17 апреля
1848 г. и 15 августа 1848 г.; обещавшие крестьянам
безвозмездное освобождение от панщины12.
Правительство, отмечал он, отступало «от юридического и
от фактического положения» индемнитетного дела,
внося такие изменения во все последующие
нормативно-правовые акты, которые по своей сути
противоречили первоначальным13. Тем самым он отмечал
несоблюдение законности в буржуазном
правотворчестве.
В статье «Панщина и ее упразднение в 1848 году в
Галиции» он вскрыл антинародный характер серви-
тутного законодательства, которое подорвало веру
крестьян в «право» и в «цесарскую справедливость»,
так как на основании законов о сервитутах леса и
пастбища были отданы помещикам.
Буржуазно-националистические критики, упрекая
И. Франко в недоброжелательном отношении к
буржуазному законодательству, советовали еМу обратить
внимание не на разоблачение
буржуазно-помещичьего строя и его законов, а на разоблачение лиц, не
исполняющих этих законов. Отвергая рассуждения
буржуазных идеологов об отражении в законе
интересов всего народа, И. Франко подчеркивал
официальное закрепление в законе интересов
господствующего класса, ибо в законодательном органе заседают
«господа», а исполнительная власть находится на
страже их интересов.
И. Франко уделил особое внимание показу
антинародной сущности конституции Австро-Венгерской
88

империи, принятой в 1867 году, которая фактически
ничего не дала рабочему человеку, осталась для
него «бумажной» и «формальной». В рассказе
«Звериный бюджет» И. Франко в аллегорической форме
показал, что «закон — это царь», который защищает
интересы богатых, а не «голытьбы», а конституция,
формально провозгласив «перед законом все равны»,
фактически не дала трудовому народу равноправия.
При этом он подчеркивал антинародную сущность
конституции, отсутствие гарантий для ее реализации,
что приводило к «нарушению конституционных
законов»14.
Свое понимание сущности основного закона И.
Франко наиболее определенно выразил в статьях
«Русско-украинская радикальная партия и общее
голосование» и «Кое-что о польско-украинских
отношениях». «Основной закон, — писал он в первой
статье, — обещал равенство всех граждан перед
правом. Что же тогда это право, перед которым они
должны быть равны, само устанавливает неравенство?»15.
Во второй статье И. Франко говорит об австрийской
конституции как о «конституции классовой,
конституции для классов привилегированных»: «Поскольку
имущие и шляхетские классы Восточной Галиции в
подавляющей части польской национальности, значит
и конституционные добродетели в подавляющей части
выпали в ее пользу»16. Из этих слов хорошо видно,
насколько тесно И. Франко пытался связать закон с
отношениями собственности, социальным развитием
общества, насколько принципиально он выступал
против распространяемых буржуазными идеологами
юридических иллюзий. Од дал
революционно-критическую, решительную и бескомпромиссную оценку
антинародного характера буржуазного права.
Немалое место в творчестве И. Франко заняла
критика уголовной юстиции. Обращаясь к
характеристике суда, следственного аппарата,
пенитенциарных заведений, он отмечал, что суд лишь изображал
защиту порядка, а на самом деле, как и основной
закон, был «одной машины колесо», т. е. «колесо» по-
лицейско-бюрократической буржуазной
государственной машины, что первая основа независимости суда —
его удаленность от администрации — существовала
только на бумаге: «Что нам от того, что на бумаге
обещано равенство перед законом, когда в жизни на
89

каждом шагу видим, что это неправда, что на
богатого нет равного права, что бедный не может
пожаловаться на свою неправду и что за одинаковый
проступок бедного карают вдвое тяжелее, чем
богатого»17, — восклицал он.
И. Франко подчеркивал, что судебный процесс
{формально построен с ограничением следственного
лачала в пользу обвинительного, что без разрешения
.прокурора производятся аресты, обыски, выемки.
Одним из крупнейших изъянов процесса он считал
«заочное осуждение», требовал рассматривать дела
ж присутствии подсудимых18. По определению И.
»Франко, судебный процесс в буржуазном обществе —
карикатура на правосудие: судебные и прокурорские
органы создают искусственные, несуществующие и
недоказанные основания для обвинения и осуждения,
на предварительном разбирательстве выступают
подставные лица в качестве свидетелей, следствие
заранее направляется в выгодное для
обвиняемого-помещика русло, одним словом, нарушается законность
с помощью самих судей, призванных стоять на
страже закона.
Отмечая, что целью судебного процесса должно
быть вынесение справедливого наказания, т. е.
наказания, соответствующего тяжести преступления
независимо от социального положения лица,
совершившего его, И. Франко был вынужден констатировать,
что в условиях буржуазного государства этого
сделать нельзя. Здесь «всюду преследуют правду,
всюду неправда одна», судьи судят крестьянина и
рабочего не как «закон велит», а «добавляют тяжести».
Он писал о волоките и искусственном затягивании
судебного разбирательства, когда налицо вина
богатого: «В наших судах такие дела очень тихо идут, и
не всякому выпадает счастье дождаться их
окончания»19.
И. Франко считал, что в своем обвинении суд
должен ясно указать, в чем и по какому закону
подсудимый обвиняется, предоставить обвиняемому
возможность защищаться. Процесс должен проходить при
открытых дверях, а приговор оглашаться публично.
Следует упомянуть об оценке И. Франко
антинародного характера судебных процессов по «сервитут-
ным делам». Он глубоко изучил этот вопрос и
пришел к выводу, что эти процессы — показатель отсут-
90

ствия правосудия для крестьян. Из 32 тысяч серви-
тутных процессов крестьяне проиграли более 30
тысяч, за которые к тому же вынуждены были
заплатить 15 млн. золотых рин20. Такой способ реализации
ссрвитутного законодательства И. Франко называл
подлейшим беззаконием.
Пробыв в общей сложности почти 15 месяцев в
заключении, И. Франко^ познал на себе тюремный
режим, направленный на унижение человеческого
достоинства, на физическое и моральное истязание
личности. Сравнивая так называемую тюремную
«конституцию» («тюремные порядки») с конституцией
Австрии, он находил в них много общего: конституцией
государства установлен «тюремный порядок» по всей
стране, а в тюрьме он проявился в концентрированном
виде.
И. Франко указал на отсутствие
регламентирования режима в тюрьмах, предоставление
администрации тюрем неограниченных возможностей для
произвола. В произведении «К свету (рассказ арестанта)»
он рассказал о том, как молодой заключенный,
который едва научился читать, был убит часовым только
за то, то тянулся «к свету» (в прямом и переносном
смысле) — стоял у тюремного окна, чтобы прочитать
«пару слов». И. Франко поднял голос протеста против
телесных наказаний, применяемых в тюрьмах: «У
нас процветают пытки не только в Самборе и
Ярославе. Нет, они процветают везде, наверное, в каждом
городе, наверное, каждый жандармский участок
имеет свою камеру для пыток»21.
У И. Франко было сильно развито чувство
ненависти к произволу и беззаконию. Преломленное
через критическое отношение к
социально-политической и правовой действительности Галиции, оно было
направлено против всего мира угнетения и
эксплуатации и поставлено в тесную связь с революционным
переходом на позиции самоуправления народа,
способного обеспечить социальную справедливость и
ликвидировать ограничения свободы бедного со стороны
богатого. Аксиологический, оценочный подход И.
Франко к эксплуататорскому праву, закону, уголовной
юстиции близок к 'марксистскому своей
революционно-критической оценкой буржуазной
действительности.
91

О буржуазном праве и законности
В трудах И. Франко содержатся положения,
раскрывающие его взгляды не только на социальную
сущность права, закона, уголовной юстиции.
Мыслитель обращал внимание на необходимость
использовать буржуазное право и закон в интересах
трудового народа, развития его антибуржуазного,
радикально-демократического сознания, способного
подтолкнуть к революционным действиям. Именно такая
позиция И. Франко оценена современными
националистами как соглашательский реформизм, как
неприятие революционных методов борьбы*. Современные
националисты переносят на И. Франко свои
собственные убеждения в том, что будто бы революция как
форма социального развития неэффективна, бесплодна
и во всех отношениях уступает эволюционным,
реформистским формам развития. Существенными
доводами в пользу своей версии о реформистской
ориентации И. Франко они объявляют якобы его
позитивное отношение к буржуазному парламенту и
буржуазной законности. Так ли это?
Называя буржуазный избирательный закон
Австрии «родным ребенком австрийской конституции»,
которая ущемляет крестьян и рабочих в пользу
шляхты и капиталистов, И. Франко подверг его резкой
критике. В статьях «Русско-украинская радикальная
партия и народное голосование», «Земельная
собственность в Галиции», «Крестьянское движение в
Галиции» и др. он приводил примеры: депутат,
избираемый от крестьянской курии, представлял в
парламенте интересы 75 тысяч человек, тогда как депутат
от шляхты представлял интересы 50 человек. И.
Франко подсчитал, что из почти шестимиллионного на-
* Б. Кравцив в статье «Сусшльно-псштичш погляди
1в. Франка й радянське франкознавство», помещенной в
сборнике «1ван Франко: про соц1ал1зм i марксизм» (1966), обвиняет
советских франковедов в «односторонности и тенденциозности»
в трактовке И. Франко как революционера-демократа,
изображает его сторонником «гуманного социализма». Эту же мысль
высказывают Л. Луцив в книге «1ван Франко — борець за нацю-
нальную i сощальну справедлив1сть» (1968) и И. Витанович в
статье «Сощально-економ1чнГ' щеТ в змаганнях галицьких ук-
рашщв на перелом! XIX—XX в.», помещенной в «Наукових
записках Украшського техшчногосподарського шституту» (1970).
92

селения Галиции половина была лишена права
голоса. «Правда, — отмечал он, — 2 млн. 100 тыс.
сельского и малоземельного населения государство будто
бы допускало к голосованию, но только 537 тысяч из
них голосовали как провыборщики, избирали 11 тысяч
выборщиков и только последние голосовали за
депутатов; около 3 тысяч капиталистов, купцов и
промышленников через посредничество промышленно-тор-
говых палат избирали трех депутатов, а 2235
собственников больших земельных имений избирали 44
депутата»22.
Анализ предвыборных кампаний в австрийский
парламент и галццкий сейм, куда И. Франко 4 раза
выдвигался трудящимися в качестве кандидата в
депутаты, позволил ему раскрыть вопиющие
нарушения законности со стороны буржуазии: инструкции
о порядке проведения выборов нередко противоречили
избирательному закону, не соответствовали ему, а это
приводило к еще большему ограничению
«всеобщности» избирательного права. Резкому осуждению он
подверг избирательную инструкцию, изданную
накануне выборов 1895 года, по которой отделам
центрального избирательного комитета вменялось в
обязанность обсудить, каких именно лиц следует
выдвигать в кандидаты. Между тем, согласно положению
о выборах, кандидатов в депутаты должен выдвигать
сам народ. Подобными же инструкциями местные
комитеты вынуждались соглашаться на кандидатуру,
которую предлагал тот или иной отдел центрального
комитета. Следовательно, «Положение о выборах
уничтожается, поскольку депутаты назначаются, а
не избираются», а сама избирательная система — это
профанация участия народа в выборах, так как
избиратели «при всяких выборах за того голосуют, на
кого пан староста укажет». Ступенчатая система
выборов открывала возможности для сотен махинаций,
если требовалось, чтобы не прошел выдвигаемый
рабочими и крестьянами кандидат. И. Франко выступил
против куриальной системы, в которой он видел
«страшное неравенство избирательных прав»23.
Многочисленные публикации И. Франко рисуют
картину «подлейших способов» нарушения законности,
которые применялись в предвыборной кампании:
подкупы, покупка голосов, угрозы, аресты избирателей
и агитаторов, запреты предвыборных собраний,- «бло-
93

кирование» неугодного кандидата в квартире, обман,
хулиганские выходки жандармерии и подставных лиц.
В сатирической форме в ряде произведений («Острый-
преострый староста», «Свинья» и др.) И. Франко
отразил лицемерие и фальшь, которыми
сопровождались подготовка и выборы в представительные
учреждения. «Сегодня Галиция с ее избирателями,—
говорил И. Франко на собрании избирателей в 1895
году, — стала поговоркой во всей Европе. К
сожалению, она является примером, который отпугивает.
У меня нет слов, чтобы охарактеризовать чувства,
которые потрясают каждого при известии о том, что
делается у нас теперь в провинции. Целые уезды в
состоянии облавы. Избирателям посылают повестки в
суд, экзекуции, их даже арестовывают, и все для того,
чтобы не могли голосовать так, как им диктует
гражданская совесть... Легко представить себе, что будет
делаться во время выборов, когда при провыборах
совершают такие злоупотребления»24. По поводу
проведения в 1895 году выборов в государственный
совет Австрии И. Франко от имени прогрессивных
деятелей Галиции составил политический документ
«Протест галицких русинов против мадьярского
тысячелетия». В нем он описал «порядок» проведения выборов
в государственный совет: «Листы выборщиков
фальшивят: тех, кто имеет право голосовать, тысячами из
листов вычеркивают, когда нет уверенности, что они
будут голосовать за правительственного кандидата.
А если кто из выборщиков отдаст голос за «своего»
кандидата, а не за «правительственного», то таких
изгоняют, преследуют на каждом шагу, угнетают, а
неоднократно и губят не только его самого, но
даже всю его семью»25. Интересно, что аналогичную
оценку выборов в Англии с приведением примеров
многочисленных фактов подкупа дал К. Маркс.
Буржуазия, писал он, провозглашает величайшую
«строгость нравов для выборов в теории» и осуществляет
«величайшую избирательную коррупцию на
практике»26.
И. Франко отмечал, что в Галиции не может быть
реализовано даже урезанное избирательное право.
Горькими разочарованиями сопровождалось его
участие в выборах 1897 года. Это были печально
известные «кровавые» или «бадениевские» выборы,
названные так по имени бывшего наместника Галиции, а
Ъ4

тогда уже премьера австрийского правительства
Графа Бадени, с благословения которого во время
выборов стреляли в избирателей, стремившихся отдать
голоса за таких кандидатов, ,как И. Франко. Во время
выборов, писал И. Франко, у галицко-польских
верховодов наиболее остро проявилось «пренебрежение к
закону и законности»27.
Как совместить с такой критической оценкой
буржуазной избирательной системы и законности
требование И. Франко использовать их в интересах
трудящихся, рабочих и крестьян, добиваться всеобщего,
прямого и равного избирательного права? Сразу же
оговоримся, что призыв И. Франко к трудящимся
добиваться законодательных уступок о расширении
избирательного права, как активного, так и пассивного,
находился на уровне прогрессивных требований того
времени. Достаточно сказать, что австрийская социал-
демократическая партия, вступившая на
политическую арену в 1889 году, поставила во главу угла
вопрос о борьбе за всеобщее избирательное право, а
социал-демократическая партия Германии в 1884 году
завоевала 24 мандата в рейхстаге. И. Франко не
только объяснял крестьянам положение о выборах,
заинтересовывал внимательной работой в избирательной
кампании с тем, чтобы была устранена
«несправедливость современной избирательной системы», но и
будировал политическое сознание трудящихся
возможностью с помощью всеобщего избирательного
права завоевать долю власти. А это означало
открытие перспективы для борьбы за завоевание всей
политической власти. Как писал Ф. Энгельс,
«угнетенный класс борется сначала за долю этой власти, а
затем и за всю власть, чтобы получить возможность
изменить существующие законы соответственно своим
собственным интересам и нуждам»28.
Добиваясь всеобщего, прямого и равного
избирательного права, И. Франко отнюдь не считал, что
таким путем трудящиеся стабилизируют и тем самым
укрепляют систему политического господства
капитала. Для него это акция революционного плана,
отражающая борьбу нового со старым и укрепляющая
позиции трудящихся масс в их конфронтации с
капиталом. Придавая большое значение правовым
завоеваниям трудящихся масс, ратуя за правовые средства
и методы борьбы трудящихся с политической систе-
95

мой капитализма, И. Франко рассматривал борьбу
за законодательные уступки, за завоевание
всеобщего избирательного права не как самоцель, а как
одно из средств, ведущих к достижению более высокой
цели — полному уничтожению эксплуататорского
строя. Если осуществление всех интересов рабочих и
крестьян он считал возможным лишь при условии
завоевания ими политической власти, то отдельные
требования правового характера, по его :мнению, могут
быть удовлетворены еще в рамках буржуазного строя.
В этом вопросе его взгляды совпадали с
марксистскими. Согласно марксистскому учению, завоевание
всеобщего избирательного права — одна из важных
задач борющегося пролетариата, острое оружие в его
ружах в период, когда еще не созрели условия для
социалистической революции.: «Десять шансов против
одного, что всеобщее избирательное право, разумно
используемое рабочими, заставит власть имущих
нарушить законность, то есть поставит нас в положение,
наиболее благоприятное для совершения
революции»29.
В создании социалистической партии и завоевании
ею большинства мест в парламенте И. Франко видел
путь «ускорения» и«облегчения» перехода от
капитализма к социализму «в разумной форме, без
насильственных и кровавых потрясений»30. В письме к О.
Рошкевич он указывал: необходимо «создание
возможно более сильной, организованной, легальной
социалистической партии, которая, пользуясь консти-.
туционными законами, вводила бы своих депутатов
в сейм». Деятельность депутата в парламенте И.
Франко расценивал как «неустанную борьбу»,
поэтому считал важным послать депутатов от Галиции,
«для которых стихией есть борьба». Он позитивно
оценивал действия бельгийских рабочих, которые
стремились «генеральным восстанием» добиться
введения «всеобщего голосования» в Бельгии31.
Означала ли такая постановка вопроса
соглашательский реформизм И. Франко, который
приписывает ему современная националистическая литература
за рубежом? Полагаем, что позитивное отношение
К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина к использованию
парламентской борьбы служит лучшим ответом на
этот вопрос. К. Маркс и Ф. Энгельс подвергли
решительной критике левацкие заскоки некоторых членов
96

социал-демократической партии Германии, и в
частности рекомендовали использовать парламент как
трибуну, а выборы в него — как средство проверки
революционных сил пролетариата и авторитета
партии среди трудящихся32.
И. Франко мечтал о проведении социальной
революции без «лишней траты сил и лишней жестокости»,
без «кровавых» методов. Однако это не означает, что
он отказывался от революционного захвата власти.
К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин также писали о
предпочтительности мирного завоевания власти. В. И.
Ленин, в частности, подчеркивал: «Рабочий класс
предпочел бы, конечно, мирно взять в свои руки
власть... но отказываться от революционного
захвата власти было бы со стороны пролетариата, и с
теоретической и с практической-политической точки
зрения безрассудством и означало бы лишь позорную
уступку пред буржуазией и всеми имущими
классами»33.
Другое дело, что И. Франко возлагал
определенные надежды на парламенскую деятельность в
проведении социальных мероприятий, как-то: сдача в
«аренду отдельным рабочим или рабочим
товариществам по низким ценам» фабрик, имений, домов в
городах; «правильный раздел доходов для общего
употребления трудящихся»34. Но указанные
положения нельзя квалифицировать как
социал-реформистскую ориентацию, как отказ от революционных
методов борьбы. В них нашли отражение издержки
развития революционно-демократической идеологии
эпохи империализма, которая, приближаясь к
научному социализму, сохраняет в то же время
преемственную связь с революционно-демократической
идеологией 70—80-х годов с присущими ей идеями
утопического социализма. Когда же И. Франко ощутил
«кровавый» отпор попыткам трудящихся провести
своих депутатов в галицкий сейм в 1897 году, он
задумался над вопросом об объеме и соотношении
легальных и нелегальных методов борьбы трудящихся за
свое освобождение: ему удалось избавиться от
утопических надежд на парламент. В редактируемом им
журнале «Жите i слово» твердо и недвусмысленно
прозвучало, что выборы «впервые показали нам, что
есть определенная граница, до которой можно
издеваться над народом, что и в нашем народе давление
7 Заказ 667В
97

вызывает не немую податливость, а более или менее
сознательную реакцию, что и мы доросли уже до того,
что в защите своих прав можем пролить свою .кровь»35.
И. Франко практикой, жизнью проверил, что
«панство» «не захочет без борьбы уступить своего места и
отдать рабочему народу то, что он создал своим
трудом»36 да и рабочему классу Австрии, где развит
военно-бюрократический аппарат, не удастся завоевать
большинство в парламенте. Им был сделан вывод о
необходимости для трудящихся приступить к
слому законности осужденного на смерть
буржуазного общества. И. Франко солидаризировался с
марксистской идеей о том, что в условиях, когда
рамки собственной законности становятся тесными
для буржуазии, она вынуждена отказываться от
правовой почвы созданной ею законности. При
таких условиях трудящиеся не должны считать себя
связанными существующим правопорядком. Они
должны использовать его для борьбы против
существующего строя, против буржуазной законности.
И. Франко выступил с опровержением домыслов
социал-реформистов о компромиссной позиции
«рабочей партии» и его лично по отношению к партии
«украинских радикалов», о его стремлении
баллотироваться на очередные выборы: «Уже несколько раз я
читал в газетах известия... что мол я добиваюсь
мандата от пятой курии в Станиславе... на основе
компромисса, созданного между рабочей партией и
украинскими радикалами. Считаю необходимым
уверить господ авторов этих слухов, что о компромиссе
такого рода мне ничего не известно и что
добиваться мандата от пятой курии в Станиславе... я
даже не думал...»37. Более того, он выступил с
осуждением социал-реформиста С. Будзиновского, который
в статье «Культурная нужда Австрийской Руси»
(1891) проводил мысль о том, что только
эволюционным путем государство станет «народным» и
разрешит конфликты между капиталистами и рабочими.
Отметив иллюзорность его представления, И.
Франко подчеркнул, что возвеличиванием «роли
парламента» и «призывами к народному голосованию» нельзя
создать «народного государства» и поднять
общественную активность народных масс38.
И. Франко понимал, что парламентский путь и
98

всеобщее избирательное право в конкретных условиях
буржуазной демократии не могут обеспечить
освобождение рабочего класса и переход к социализму.
Обращаясь к примерам Франции, Германии, где
«право всеобщего голосования давно заведено», он
отмечал, что это не только не дало «рабочим
перевеса в советах» и не отдало «власти государственной в
их руки», но даже не дало определенного «веса в
государстве»39. И. Франко не питал иллюзий
благотворных последствий для трудового народа
реформистского пути, даже проводимого под влиянием
революции. В статье «Дыхание весны в России» он
накануне революции 1905 года показал симптомы замены
абсолютизма конституционным режимом в рескрипте
Булыгина, который допускал «избранных
репрезентантов народа на совещания в делах
государственных». И. Франко нисколько не считал, что
государство станет от этого «народным». Напротив, он
подчеркивал, что «физиономию» нового режима составит
«капитал и интеллигенция», что у власти
утвердится «доктринерский» либерализм капиталистического
склада. От такой власти он не ждал справедливой,
«народной» социальной и национальной политики,
квалифицировал ее политику как «национальный
автократизм в либеральном и конституционном
плаще»40. " ~~'Щ
Националистические измышления о
социал-реформистской направленности взглядов И. Франко
полностью опровергаются его политической деятельностью
и творчеством, никогда не утрачивавшими
революционности и демократизма. В. И. Ленин в своем
выступлении на первом Всероссийском съезде Советов
рабочих и солдатских депутатов требовал: «Если вы
хотите ссылаться на «революционную»
демократию, то отличайте это понятие от
реформистской демократии три капиталистическом
министерстве, потому что, наконец, пора перейти от фраз о
«революционной демократии» ...к классовой
характеристике, чему нас учил марксизм и вообще научный
социализм»41.
Отсутствие классового подхода приводит
националистов к ложным выводам, к искажению сущности
мировоззрения И. Франко. «Милостиво» соглашаясь
на признание демократичности его политико-правовых
взглядов, они ставят под сомнение их революцион-
7* 99

ность. И это утверждается вопреки содержанию
поэтических, прозаических, публицистических
произведений И. Франко («Гимн», «Каменотесы», «Рубач»,
«Возвращаться ли назад к народу?», «Бурьяны» и
др.), в которых он призывал «переменить,
преобразовать, разбить общественный уклад!», не
останавливаясь перед «радикальнейшим средством» —
социальной революцией. И. Франко употреблял термины
«социальная», «народная» революция в значении
коренного переустройства общественных отношений —
.уничтожения капиталистической частной
собственности и утверждения социализма. Под революцией он
понимал «большой ряд таких культурных, научных
и политических фактов, будь они кровавые или нет,
которые изменяют все основы и прежние понятия и
поворачивают все развитие данного народа на
совсем иной путь»42. В социал-демократической партии
России он справедливо усматривал партию,
способную выполнить великую миссию «ниспровержения
самодержавного строя»43.
Первым актом социальной революции И. Франко
считал революцию политическую, однако понимал ее
не как завоевание власти пролетариатом, а как
переход власти в руки пролетарских, полупролетарских
и непролетарских трудовых слоев, т. е. трудящихся.
Он ратовал за союз рабочего класса и крестьянства
в предстоящей борьбе, и его взгляды на движущие
силы революции объективно соответствовали
демократической революции и'установлению революционно-
демократической власти. Выдвигаемые же им
социальные задачи шли дальше задач, присущих
буржуазно-демократической революции. И. Франко смешивал
характер, состав участвующих в революции сил,
условия и задачи демократического и социалистического
переворота. Отстаиваемая И. Франко «социальная»
или «народная» революция по движущим силам
соответствовала буржуазно-демократической революции,
а по целям и задачам мыслилась им как
социалистическая. В. И. Ленин в статье «Социализм и
крестьянство» (1905) указывал на такое смешение
«действительного демократического и сфантазированного
социалистического переворота» со стороны
мелкобуржуазных идеологов социализма44.
Все это дает основания для вывода, что политико-
правовые взгляды И. Франко были революционно-
100

демократическими, а не разновидностью
социал-реформистской идеологии, как об этом твердят
современные националисты. Вопрос о соотношении
революции и буржуазной законности решался им с
революционных позиций. Революцию он трактовал как
прогрессивный и закономерный ответ трудового
народа на беззаконие, творимое господствующим
классом, направленный на упразднение
эксплуататорского строя с его государственно-правовыми
атрибутами.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Становление революционно-демократической
политико-правовой идеологии на Украине связано с
именем Т. Г. Шевченко. Революционный демократизм
И. Франко был ее развитием, знаменем борьбы
трудящихся против бесправия, угнетения, эксплуатации
в период империализма. Известный деятель социал-
демократической партии России, большевик
В. Д. Бонч-Бруевич, который переписывался с И.
Франко и переводил его работы на русский язык,
отмечал: «От его произведений веяло новым духом, духом
борьбы и протеста широких народных масс»1.
По своему объективному классовому содержанию
политико-правовые взгляды И. Франко отражали
интересы сельского и городского пролетариата Галиции
конца XIX— начала XX века.
Их демократизм заключается в признании
антинародности буржуазного государства, демократии,
права, не отвечающих нуждам трудящихся,
большинства общества, в осуждении всесилия и
бесконтрольности враждебной интересам масс правительственной
администрации, в беспощадном разоблачении
произвола чиновничье-бюрократической системы,
антинародной сущности буржуазного права и закона, в
настойчивом требовании ликвидировать политическую
власть буржуазии и помещиков, создать
общественное самоуправление, упразднить законы, стоящие на
страже интересов эксплуататоров, установить
равенство прав и равенство обязанностей независимо от
пола и национальной принадлежности.
Революционность политико-правовых взглядов
И. Франко определяется пониманием им роли
революции как основного средства покончить со старым
эксплуататорским режимом и учредить
демократический строй. Его мировоззрение было насыщено
острым предчувствием революции, верой в нее,
желанием ее скорейшего наступления. Всем своим творчест-
102

вом он утверждал мысль о превосходстве активных
революционных действий трудящихся перед
ограниченной либеральной тактикой пассивного ожидания
реформ сверху.
Определяя тенденцию приближения И. Франко к
марксизму, следует помнить ленинское указание о
«различиях внутри демократии»2. «Всякий марксист
знает,— писал В. И. Ленин,— что классы
отличаются друг от друга, несмотря на свободный переход
лиц из класса в класс; так и течения в политической
жизни отличаются друг от друга, несмотря на...
попытки и усилия слить течения»3.
Эволюция революционно-демократического
мировоззрения И. Франко к марксизму ни в коем случае
не означает их слияния и классовой
тождественности. И. Франко оценивал то или иное государство и
право с точки зрения их соответствия
экономическому строю общества. Он был близок к марксистскому
объяснению соотношения базиса и надстройки,
экономики и политики, экономической и политической
борьбы, равенства и равноправия, свободы и
демократии, права и закона, правосудия и законности.
И. Франко критиковал буржуазное государство и
право за их несправедливый по отношению к
большинству трудящегося населения характер, за
национальный гнет, за пренебрежение моральными
началами в угоду чистогану, за цензовость, возведенную
в общесоциологический закон.
И. Франко близко стоял к русской революционной
социал-демократии, руководимой В. И. Лениным,
беспощадно критиковал австрийских, немецких,
польских и галицких социал-демократов за реформизм и
недооценку крестьянства как потенциального
союзника пролетариата. Он утвердился в мысли о
революционной роли рабочего класса, о необходимости
поднятия уровня политической зрелости и
организационной сплоченности крестьянства, поставил вопрос
о союзе рабочего класса и крестьянства как условии
революционного свержения эксплуататорского строя,
обратил внимание на руководящую роль партии в
подготовке трудящихся масс к революционной
борьбе и в ее проведении.
Как революционер-демократ И. Франко разделял
идеи социализма. Он заявлял с гордостью, что «был,
есть и будет всегда социалистом»4. Его обществен-
103

но-политическик идеал — это общество
социалистического самоуправления, основанное на
общественной собственности на средства производства и
всеобщем обязательном труде, с равенством прав и
равенством обязанностей, одинаковой возможностью
участвовать в производстве и управлении. Система
власти и управления, предложенная И. Франко,
соответствовала республиканской форме государственного
правления с федеративным устройством.
Революционная демократия потому и является
самостоятельным идеологическим течением, что она,
при всем ее стремлении к пролетарскому
демократизму, не принимает основную идею научного
социализма о диктатуре пролетариата и выдвигает свои
программно-политические требования, соответствующие
интересам, потребностям и целям прежде всего
«революционного крестьянства». Революционной
демократией В. И. Ленин называл только те группы,
организации, партии, .которые «идут до конца с
революционным крестьянством»5. Определяя суть
революционной демократии периода империализма,
В. И. Ленин писал: «Под революционной
демократией разумеются те последовательные и решительные
демократические течения, которые принимают всю
демократическую программу социал-демократии, не
останавливаются ни перед какими революционными
мерами, но лишены ясного социал-демократического
классового сознания»6. Исходя из того, что в
революционно-демократических идеях до известной
степени были отражены не только демократические, но
и антикапиталистические потенции крестьянского
движения, В. И. Ленин на III Всероссийском съезде
Советов счел возможным сказать, что «есть здоровое,
жизнеспособное, великое социалистическое зерно в
учении тех, кто хотел крестьянство, в его трудовой
части, присоединить к великому социалистическому
движению рабочих всего мира»7. Таким был И.
Франко.
Тщетны попытки современных буржуазных
националистов извратить политико-правовые взгляды
И. Франко, его революционность, интернационализм,
близость к марксистскому политическому учению.
Поборник дружбы и равенства всех народов и
наций, И. Франко разрабатывал проект воссоединения
Украины, на автономно (республиканско)-федератив-
104

ных началах входящей в состав России, боролся за
федерацию демократических республик мира. Его
политико-правовые взгляды ценны не только своей
познавательной стороной, но и тем, что они являются
активным оружием в борьбе против буржуазной
националистической идеологии.
В новой редакции Программы КПСС
подчеркивается: «Рост и сближение национальных 1культур,
упрочение их взаимосвязей делают более плодотворным
взаимное обогащение, открывают советским людям
широчайшие возможности для приобщения ко всему
ценному, что рождено талантом каждого из народов
нашей страны»8. Политическое творчество И. Франко
и есть та историческая ценность, то богатство
политической культуры украинского народа, которое по
достоинству оценено всем советским народом.

ПРИМЕЧАНИЯ
К ВВЕДЕНИЮ
1 См.: Дей О. I. 1ван Франко. Кшв, 1981; Басе I. I., Кас-
прук А. А. 1ван Франко. Життевий i творчий шлях. Кшв.
1983; Нечиталюк М. Ф. Оружием публициста. Вопросы истории,
проблематики, идеологической функции, мастерства
публицистики Ивана Франко. Львов, 1981.
2 См.: Сарбей В. Г. В. I. Ленш i дожовтнева спадщина
icTopiorpacpii Украши. Кшв, 1972.
3 См.: Брагшець А. Фшософсыа i сусшлыю-пол1тичш
погляди 1вана Франка. Льв1в, 1956.
4 См.: Ассонова Н. Т. СощалЕстичш погляди украшських
револющонер1в-демокралв (кшець XIX—початок XX ст.). Кшв,
1977; Пашу к Л. /. Проблеми суеш'льного розвитку в щеологи
революцшного демократизму Укра1ни (друга половина XIX—
початок XX ст.) Лъв\в, 1982.
5 Нечиталюк М. Ф. Указ. соч., с. 160.
6 См.: Нечиталюк М. Наукова дискуая в Ушверситет1 1"ме-
ни 1вана Франка. — Жовтень, 1958, № 3; Он же. Оружием
публициста...
7 См.: Брутенц-К. Н. О революционной демократии. —
Мировая экономика и международные отношения, 1968, № 3;
Ульяновский Р. А. О национальной и революционной
демократии: пути эволюции.— Народы Азии и Африки, 1984, № 2;
Хорос В. Г. Идейные течения народнического типа в
развивающихся странах. М., 1980.
8 См., например: Кульчицький В. С, Tiroea H. I. Критика
1ваном Франком буржуазного виборчого права. Льв1в, 1959;
Сокуренко В. Г. Державно-npaBOBi погляди 1вана Франка.—
Радянське право, 1966, № 5; Калинович В. Полггичш процеси
1вана Франка та його товарицпв. Льв1'в, 1967.
9 Материалы XXVII съезда Коммунистической партии
Советского Союза. М., 1986, с^ 168.
10 Ленин: В. И. Поли. собр. соч., т. 25, с. 112.
11 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 18, с. 131.
К ГЛАВЕ 1
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 22, с. 155.
2 Франко lean. Твори в 20 томах. Кшв, 1956, т. 16, с. 27.
3 См.: Сокуренко В. Г. Державно-правов погляди 1вана
Франка.—«Радянське право», 1966, № 5, с. 9.
4 См.: Шурат С. В. Рання творчшть 1вана Франка. Кшв,
1956, с 100.
106

й Франко И. Избранные сочинения в пяти томах. М., 1951,
т. 5, с. 69—70.
6 «Друг», 1876, № 13, с. 226.
7 Франко lean. Твори в 20 томах, т. 16, с. 349.
8 Там же, т. 14, с. 276.
9 Там же, т. 1, с. 15.
10 Франко 1ван. Документи i матер1али. 1856—1956. Кшв,
1966, с. 40.
11 Там же, с. 73.
12 См.: Басе I. /., Каспрук А. А. Указ. соч., с. 93.
13 См. там же, с. 103.
14 По подсчетам М. Ф. Нечиталюка, перу И. Франко
принадлежат не менее 35 опубликованных в газете материалов
различных жанров, в том числе 15 корреспонденции. См.: Нечита-
люк М. Ф. Оружием публициста, с. 71.
15 См.: История Украинской ССР в десяти томах, т. 4,
с. 536.
16 Цит. по: Волянюк М., Яцкевич Е. Неопублжована стаття
1вана Франка.— Жовтень, 1955, № 12, с. 71.
17 Франко lean. Tbodh в 20 томах, т. 1, с. 18.
18 Там же, т. 19, с. 228.
19 См.: Франко lean. Стагп i матер1али. 36. 5. Льв1в, 1956,
с. 114.
20 Франко 1ван. Стагп i матер1али. Вип. 7, Льв1в, 1960, с. 8.
21 См.: Франко 1ван. Документи i матер1али, с. 89.
22 См.: Калинович В. I. Пол^ичш процеси 1вана Франка
та його товариилв. Льв1в, 1967, с. 115.
23 Вышла не полностью. Продолжение статьи было
опубликовано А. Деем в журнале «Жовтень», 1960, № 5.
24 См.: Маркс К-, Энгельс Ф. Соч., т. 18, с. 508.
25 Тактические соображения И. Франко, не сдавшего своих
идейно-политических позиций после вхождения в редакцию
газеты «Д1ло», получили глубокое обоснование в книге М. Ф.
Нечиталюка «Оружием публициста». Такой же точки зрения
придерживаются А. Дей, И. Басе, А. Каспрук, П. Колесник, И.
Курганский и другие историки публицистики.
26 См.: Матер1али для культурно! й грамадськоЕ icTopii
3axUHOi Украши. Листування I. Франка i M. Драгоманова.
Кшв, 1928, с. 210—211.
27 См.: Басе I. /., Каспрук А. А. Указ. соч., с. 241.
28 См.: Нечиталюк М. Ф. Указ соч., с. 131.
29 Франко lean. В наймах у суа'д1в, т. 1. Стагп на сус-
шльно-пол1тичш теми. Писат р. р. 1866—1890. Льв1в, 1914,
с. 163—164.
30 Там же, с. 335.
31 См.: Народ, 1892, ч. 5 и 6, с. 75.
32 См.: Народ, 1890, № 20, с. 301.
33 См.: Радянське л1тературознавство, 1957, № 5, с 139.
34 См.: Басе I. I., Каспрук А. А. Указ. соч., с. 269.
35 Народ, 1892, № 2, дополнение, с. 1.
36 Авторство статьи, подписанной «Г», восстановил М.
Возник. См.: Возняк М. С. До сощалЕстичного евггогляду 1вана
Франка. Кшв, 1926; Возняк М. С. Нариси про св!тогляд 1вана
Франка. Льв1в, 1955.
37 Робггницький револющйиий рух в Poccii.— Жите i слово,
1896, т. 5, кн. 2, с. 125—129.
107

38 См.: Бонч-Бруевич В. Д. Мое листування з 1ваном
Франком (J3 спогад1в).— Радянське л1тературознавство. Еднання
братшх л1тератур, № 17. Кшв, 1954, с. 44.
39 См.: Басе I. Новоявлен! фальсифшатори спадщини 1вана
Франка.— Радянське лкературознавство, 1959, № 3, с. 30.
40 См.: Грушкш М. В. До питания взаемин 1вана Франка
з роешською сощал-демокра^ею (3 icTopii украшсько!
демократично!. журнал1стики 90-х poKiß XIX ст.)—В тв.: Творч!сть
1вана Франка. 36. статей. Кшв, 1956, с. 195—197, 200.
41 Наместник в Галиции К. Бадени категорически заявил,
что избрание И. Франко на кафедру университета считает «из
политических причин невозможным».— См.: Матер1али для
культурно! й громадсько1 icTopii Захщно! Украши. Листування
I. Франка i M. Драгоманова, с, 487; lean Франко. Документи
i матер1али, с. 190—191.
42 Савчук В. М. До питания про щейний розвиток 1вана
Франка в кшщ XIX — на початку XX ст. — Проблеми фмософп.
Кшв, 1967. Вип. 5, с. 75; Микитась В. Л. 1деолопчна боротьба
навколо спадщини 1вана Франка, с. 71.
43 Нечиталюк М. Ф. Указ. соч., с. 176.
44 Франко I. Передмова.— В кн.: Показчик змк'ту ««Штера-
турно-наукового В1сника» (Склав В. Доманицький). Льв!в, 1903,
с. 37.
45 Франко I. До icTopii сощалктичного руху.— ЛНВ, 1904,
с. 25. кн. 3, с. 135.
46 См.: Дей О. I. 1вая Франко i перша роешська реврлющя,
с. 82—83; Брагшець А. Указ соч., с. 106—107; Сарбей В. Г.
Указ. соч., с. 256—263; Нечиталюк М. Ф. Указ. соч., с. 193—194.
47 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 9, с. 129.
48 Франко I. Подуви весни в Pocii.— ЛНВ, 1904, т. 28, кн. 12,
с. 158.
49 Нечиталюк М. Ф. Указ соч., с. 194.
50 Франко I. Отвертий лист до галицЕко-украшськой моло-
д!жь— ЛНВ, 1905, т. 30, кн. 4, с. 19.
51 Коцюбинський М. Твори. В 3 томах, т. 3. Кшв, 1956,
с. 395.
52 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 49, с. 50.
К ГЛАВЕ 2
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 33, с. 25.
2 См.: Франко 1ван. Твори в 20 томах, т. 19, с. 148.
3 См. там же, т. 16, с. 33; т. 19, с. 308.
4 Франко Иван. Сочинения в 10 томах. М., 1959, т. 10,
с. 500.
5 Франко 1ван. Твори в 20 томах, т. 19, с. 391.
6 См.: Избранные общественно-политические и философские
произведения украинских революционных демократов XIX века.
М., 1955, с. 282, 285—287.
7 См. там же.
8 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 107.
9 См.: Избранные общественно-политические и философские
произведения.., с. 282—285.
10 Франко lean. Твори в 20 томах, т. 19, с. 91; Он же.
108

Вибраш суспш>но-пол1тичш i фмософсью твори. Кш'в, 1956,
с. 393.
11 См.: Избранные общественно-политические и философские
произведения.., с. 239, 282; Франко lean. Твори в 20 томах, т. 10,
с. 166.
12 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 39, с. 74.
13 Франко Иван. Сочинения в 10 томах, т. 10, с. 327.
14 Франко lean. Вибраш сусшльно-полггичш i фшософсьш
твори, с. 391.
15 См.:. Франко I. Ще про нашу культурну нужду.—
Народ, 1891, № 23, с. 310.
16 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 7.
17 См.: Франко lean. Твори в 20 томах, т. 19, с. 194, 181.
18 См.: Избранные общественно-политические и философские
произведения.., с. 280.
19 См. там же, с. 292—296.
20 См. там же, с. 239, 253.
21 Ленин В. И, Поли. собр. соч., т. 17, с. 346.
22 См.: Избранные общественно-политические и философские
произведения.., с. 299.
23 См. там же. с. 311; Франко lean. Твори в 20 томах,
т. 19, с. 92.
24 См. там же, с. 106.
25 См. там же, т. 8, с. 156, 660.
26 Избранные общественно.-политические и философские
произведения.., с. 130.
27 Там же, с. 315.
28 Франко 1ван. Твори в 20 т., т. 18, с. 84.
29 Франко 1ван. Вибраш сусшльно-полггичш i фклософсью
твори, с. 392.
30 Там же, с. 393.
31 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 16, с. 213.
32 Избранные общественно-политические и философские
произведения.., с. 290.
33 См. там же, с. 303.
34 Там же, с. 301.
35 См. там же, с. 305.
36 Франко lean. Твори в 20 томах, т. 19, с. 176.
37 Избранные общественно-политические и философские
произведения.., с. 307.
38 См.: Франко 1ван, Твори в 20 томах, т. 19, с. 108;
Избранные общественно-политические и философские произведения..,
с. 311—312.
39 Там же, с. 315-316.
40 Франко lean. Твори в 20 томах, т. 18, с. 109—ПО.
41 См.: Лисенко А. Соцюлопчш погляди 1вана Франка, с. 60.
42 Франко Иван. Сочинения в 10 томах, т. 10, с. 504.
43 Франко 1ван. Твори в 20 томах, т. 19, с. 218.
44 См.: Избранные общественно-политические и философские
произведения.., с. 288, 290.
45 Там же, с. 45.
46 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 7, с. 134.
47 См.: Франко Иван. Сочинения в 10 томах, т. 10, с. 504;
Франко 1ван. Вибраш сусшльно-полггичш i ф1лософсью твори,
с. 392.
48 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 1, с. 439.
109

49 Избранные общественно-политические и философские
произведения.., с. 319.
50 Там же, с. 313.
61 Там же.
52 См.: Франко lean. Вибраш сусшльно-пол1тичш i ф^ософ-
cbKi твори, с. 183.
53 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 447.
54 См.: Избранные общественно-политические и философские
произведения.., с. 317, 318.
55 Франко 1ван. Твори в 20 томах, т. 19, с. 26.
56 Франко Иван. Сочинения в 10 томах, т. 10, с. 505.
57 Франко lean. ВибранГ сусшльно-пол1тичш i' фиюсофсью
твори, с. 77.
58 Франко Иван. Сочинения в 10 томах, т. 10, с. 508.
59 Избранные общественно-политические и философские
произведения.., с. 317.
60 Франко Иван. Сочинения в 10 томах, т. 10, с. 507.
61 См.: Франко 1ван. Твори в 20 томах, т. 19, с. 217; т. 18,
с. 84.
62 Избранные общественно-политические и философские
произведения.., с. 289.
63 Франко lean. Твори в 20 томах, т. 19, с. 634.
64 Избранные общественно-политические и философские
произведения.., с. 357.
65 См.: Возняк С. М. 1ван Франко — поборник еднання на-
род1в. Льв1в, 1974; Он же: У боротьб1 за дружбу народ1в. Льв1в,
1981.
66 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 37, с. 298.
67 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 16, с. 336.
68 Политическая хроника.— Жите i слово, 1896, т. 5, кн. 4,.
с. 311. В статье «Как я стал казенным радикалом» И. Франко
впервые четко высказал ценную мысль о сближении радикалов
и социал-демократов Галиции.— Жите i слово, т. 5, кн. 5, с. 481.
69 Поклик до poöiTHHK в русишв. Льв1в, 1896, 17 вересня.
70 Маркс К-, Энгельс Ф. Соч., т. 18, с. 509.
71 Франко Иван. Сочинения в 10 томах, т. 9, с. 625.
72 См.: Франко 1ван. Вибраш сусшльно-полштп i фшосо-
фсью твори, с. 467.
73 Дшо, 1902, 23 листопада.
74 Избранные общественно-политические и философские
произведения... с. 360.
75 См.: Франко I. М. Шашкевич i галицько-руська л1терату-
ра.— Жите i слово, 1894, т. 2, кн. 4, с. 149.
76 Франко lean. Вибраш сусшльно-полкичш i фиюсофсьш
твори, с. 357.
77 Там же, с. 401.
78 ЛНБ АН УССР, отдел рукописей, ф. 29, д. 185, с. 11;
Советские франковеды раскрыли серьезные идейные
расхождения между И. Франко и М. Грушевским. См.: Кирилюк Евген.
В1чний револющонер. Життя i творчшть 1вана Франка. Кшев,
1966, с. 118; Басе I. I. 1ван Франко. Бюграф1я. Кшв, 1966,
с. 225—227, 231, 244—245; Мороз О. Н. 1ван Франко. Семшарш.
Кшв, 1966, с. 141, 143.
79 Ленинский сборник, т. XXX. М., 1937, с. 11.
80 См.: Сарбей В. Г. Указ соч., с. 271—274; Нечиталюк М.Ф.
Указ. соч., с. 166—168.
110

81 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 24, с. 128.
82 Франко I. Поза межами можливого.— ЛНВ, 1900, т. 12,
кн. 10, с. 9.
83 Франко 1ван. Вибраш сусшльно-полггичш i фшософсьш
твори, с. 78.
84 См.: Франко lean. Твори в 20 томах, т. 16, с. 133—134;
Институт литературы им. Т. Шевченко АН УССР, отдел
рукописей, ф. 3, № 589.
85 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 25, с. 307—308.
ее франко 1ван. Вибраш сустльно-полЕтичш i фыософсьш
твори, с. 473.
87 О государственно-правовых взглядах М. Драгоманова см.:
Сокуренко В. Г. Демократические учения о государстве и
праве на Украине во второй половине XIX века. Львов, 1966,
с. 18—95.
88 См.: Франко lean. Твори в 20 томах, т. 20, с. 582; Он же.
Сусшльно-пол1тичн1 погляди Драгоманова. — ЛНВ, 1906, т. 35,
кн. 8, с. 237.
89 Избранные общественно-политические и философские
произведения... с. 315; Франко 1ван. Вибраш сусшльно-пол1тичш i
фьпософсью твори, с. 395.
90 Чернышевский //. Г. Полное собрание сочинений в
пятнадцати томах. М., 1950, т. 8, с. 378; т. 5, с. 652—653.
91 Избранные общественно-политические и философские
произведения.., с. 321—322.
92 Франко lean. Вибраш сусшльно-полггичш i фшософсью
твори, с. 283.
К ГЛАВЕ 3
1 Франко 1ван: Статт1 i матерЕали. 36. 1. Льв1в, 1948, с. 65.
2 См.: Избранные общественно-политические и философские
произведения.., с. 298.
3 Франко Иван. Сочинения в 10 томах, т. 10, с. 354.
4 Там же, с. 355—356.
5 Там же, с. 281.
6 Там же.
7 Франко 1ван. 31брання TBOpiß у 50 томах, т. 1. Кшв,
1976, с. 165.
8 Избранные общественно-политические и философские
произведения.., с. 284.
9 Там же.
10 Там же, с. 90.
11 Там же, с. 301.
12 См.: Франко Иван. Сочинения в 10 томах, т. 10, с. 380—
381.
13 См. там же, с. 392; Франко Иван. Избранные сочинения.
М., 1981, с. 506.
14 См. там же, с. 307.
15 Франко 1ван: Статп i матер1али. 36. 1. 1948, с. 65.
16 Франко 1ван. Яублщистика. Вибраш стагп. Кшв, 1953,
с. 92.
17 Франко 1ван. Вибраш сусшльно-полЕтичш i фьлософсьш
твори, с. 77.
111

18 См.: Франко Иван. Избранные сочинения, с. 58; Франко
1ван. Стагп i матер!али. 36. 4. Льв1в, 1955, с. 61.
19 Франко Иван. Избранные сочинения, с. 41, 43, 483.
20 См.: Франко 1ван. Твори в 20 томах, т. 19, с. 642—643;
Франко Иван. Избранные сочинения, с. 486.
21 Franko I. Die Foltez in Galizien — Die Zeit, 1900, № 288,
S. 1—2.
22 См.: Франко lean: Стагп i матер1али. 36. 1. JlbBiß, 1948,
с. 44.
23 См.: Франко lean. Твори в 20 томах, т. 9, с. 54; т. 19,
с. 648.
24 Kurjer Lwowski, 1895, 23 сентября.
25 Цит. по: Кульчицький В. С, Tiroea H. J. Критика 1ваном
Франком буржуазного виборочого права. JlbBiß, 1959, с. 12.
26 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 8, с. 370.
27 Франко lean. Публщистика. Вибран1 стагп, с. 140—141.
28 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 266.
29 Маркс К-, Энгельс Ф. Соч., т. 38, с. 439.
30 См.: Франко 1ван. Твори в 20 томах, т. 19, с. 109.
31 См.: Франко Иван. Сочинения в 10 томах, т. 10, с. 504,'
290.
32 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 17, с. 291, 647; т. 22,
с. 539—540.
33 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 4, с. 264.
34 См.: Франко Иван. Сочинения в 10 томах, т. 10, с. 504;
Франко lean. Твори в 20 томах, т. 19, с. 14, 109.
35 Политична хронжа.— «Жите i слово», т. 6, кн. 2, 1897,
с. 173. В статье «Русско-польское соглашение и украинско-
польское братание» (1906) И. Франко писал: «Наиболее
тяжелый, наиболее страшный из всех фактов, который захватил меня
лично до глубины души, захватил как гром, как наглая болезнь,
это были «кровавые выборы» 1897 г.».— ЛНВ, т. 33, кн. 1,1906,
с. 157.
36 Франко lean. Твори в 20 томах, т. 10, с. 35.
37 Цит. по: Возняк М. 1ван Франко i бадешвсью вибори
1897 року. В кн.: lean Франко. Стагп i матер1али. 36. 4., с. 49.
38 Франко I. Ще про нашу культурну нужду.— Народ, 1891,
№ 23, с. 312.
39 Франко lean. Твори в 20 томах, т. 19, с. 62.
40 Франко lean. Вибраш сустльно-пол1тичш i фшософсью
твори, с. 444—445.
41 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 32, с. 266.
42 Франко Иван. Сочинения в 10 томах, т. 10, с. 501.
43 Франко I. До icTopii сощалютичного руху.— ЛНВ, 1904,
т. 25, кн. 3, с. 135.
44 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 11, с. 284—285.
К ЗАКЛЮЧЕНИЮ
1 Бонч-Бруевич В. Д. Мое листування з 1ваном Франком
(Î3 спогаддв).— Радянське Лггературознавство. Еднання братшх
культур, № 17, Khïb, 1954, с. 44.
2 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 19, с. 172.
3 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 31, с. 172.
4 Франко 1ван. Стагп i матерЕали, 36. 4. Льв1в, 1955, с. 62.
И2

5 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 13, с. 97.
6 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 9, с. 318.
7 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 35, с. 263.
8 Материалы XXVII съезда Коммунистической партии
ветского Союза. М., 1986, с. 157.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
НТШ — Наукове товариство iM. Т. Г. Шевченко
ЛНВ — «Штературно-иауковий bîchhk

ПРИЛОЖЕНИЕ
ИЗ РАБОТ И. Я. ФРАНКО
Мысли об эволюции
в истории человечества
...Обычно люди, мало понимающие в
общественно-политическом развитии человечества, говорят, что нынешний социализм
и коммунизм — это только повторение той первобытной
«общинной» общности... Они так и называют ее — «первобытным
коммунизмом». А из этого заключают они следующее:
1. Современный социализм — это стремление к возвращению
той прадавней, забытой и пережитой общности, давно
отвергнутой и похороненной дальнейшим прогрессом, потому это
стремление реакционное, антипрогрессивное, ведущее к
варварству, к одичанию человечества.
2. Так же как «первобытный коммунизм» не мог устоять
против прогресса, так и современный социализм, хотя бы и
осуществленный на деле, по тем же причинам долго не устоит
и должен будет уступить место какому-то другому строю.
На это приходится нам ответить следущее. Хотя
первобытную общинную общность иногда и можно назвать
коммунизмом, но тем не менее совсем нельзя считать ее одинаковой с
современным социализмом, который опирается именно на самые
главные приобретения всего прошлого развития человечества...
А уступит ли социализм когда-нибудь место какому-то другому
общественному строю, этого мы теперь не можем знать... Судя
же по прошлому развитию, это, впрочем, и можно допустить,
так как известно, что и социализм, как всякое человеческое
дело, не будет делом без недостатков, не сделает из людей
бесплотных ангелов, не отбросит поэтому ни одного основного
закона человеческого развития... А чтобы яснее показать
различие между современным социализмом и первобытной общиной,
мы посмотрим, на чем основывается теория социалистического
строя. Первобытная община основывалась на самой простейшей
форме производительного союза: земля была общая, и люди
работали на ней так, что каждый член общины одинаковыми
114

я очень простыми ручными орудиями делал одинаковую
работу. О более тесной кооперации, об обобществлении орудий и
централизации рабочей силы не было здесь и речи. Это была
общность отдельных рабочих единиц, как бы пучок прутьев,
поверху повязанный веревкой. Не удивительно поэтому, что,
когда веревка порвалась, прутья рассыпались, когда
первобытная общинная общность начала расслаиваться на отдельные
общественные сословия, т. е. когда отдельные личности, до сих
пор равные со всеми остальными, начали экономически ли,
политически или в религиозном отношении перерастать выше
обычной меры, то должна была пасть и общинная общность. Между
тем современный социализм основывается именно на том, чего
так не хватало первобытной общине,— на комбинированном
союзе, на строгой организации труда, на централизованной (в
машинах и машинных системах) рабочей силе и на строгой
федерации всех людей в один рабочий союз (с соответствующим
разделением труда) и в одно политическое тело, основанное на
полном самоуправлении и свободе его отдельных членов:
племен, народов, общин. Это уже дает возможность судить о том,
как поверхностно с легкой руки многие люди судят о
социализме, не утруждая себя ни тем, чтобы рассмотреть самые
фактические основы этой теории, ни тем, чтобы проследить ее
развитие до окончательных результатов...
Посмотрим же теперь, как шло развитие человечества на
западе Европы после свержения феодализма.
Мы видели уже, что в действительности этот переворот
совершился во имя экономического преобладания «третьего
сословия». Богатства страны, торговля, фабричное
производство— все на деле было уже в его руках, оно начало добиваться
и признания всех своих прав. Главным принципом, в который
уже заранее была включена сумма этих прав, была свобода.
«Свобода — это неотъемлемое естественное право каждой
человеческой личности», — под таким лозунгом совершилась Великая
французская революция, тот же самый лозунг полностью и был
введен в жизнь в Англии еще несколько сот лет тому назад.
Этот принцип, хотя он и должен был вначале послужить
только «третьему сословию», т. е. богачам и капиталистам, был все
же великим посевом и на дальнейшее будущее, посевом,
который созреет в позднейшее время, когда никакого капитализма
не будет на свете.
Свобода личности, которой домогалось «третье сословие»,
8*
115

не была требованием теоретическим; напротив, она
преследовала весьма практические цели. Она была опорой всего нового
производства, которое постепенно развивалось из производства
цехового, хотя и совершенно наперекор всем цеховым
порядкам. Это было мануфактурное производство... Он (крестьянин,—
О. С.) должен быть... свободным не только в правовом
отношении, но и экономически, т. е. должен быть не только не
крепостным, но и пролетарием. Это двойное «освобождение»
наиболее полно осуществлено в Англии еще с XV века, и
потому там наиболее широко и мощно развился новый строй,
господство богатства и денег, капиталистический строй. Там не
только своевременно уничтожено крепостничество и барщина,
но люди освобождены без земли, разрушены постепенно села
и хутора, а народ загнан многочисленными добровольными и
принудительными способами в мануфактуры*. То же и во
Франции, хотя крестьяне там во время революции и освобождены
с землей, однако сразу же были разорены огромными
контрибуциями, и притом у них отобраны старинные общинные леса
и пастбища и распроданы за бесценок всяким
пройдохам-спекулянтам.
Из этого уже можно видеть, что, основываясь на свободе,
капиталистический строй односторонне понимает эту свободу,
т. е. , дает действительную свободу только имущим, богатым,
а бедным за номинальную свободу дает незавидную судьбу
пролетария-рабочего, который за нищенское пропитание должен
продавать себя самого и ценой собственной бедности давать
прибыль и ебогащать предпринимателя-капиталиста, должен,
под угрозой голодной смерти. Однако слово «свобода» —
обоюдоострый меч: оно слишком глубоко западает в сердце каждого
человека, бедного и богатого, слишком много тяжелых и
высоких чувств будит в каждой груди, чтобы оставаться
монополией одного класса. Раз вызванное и провозглашенное, оно уже
не пропадет, а класс, который написал его на своем знамени,
должен или снять его, или допустить к соучастию и другой
класс — рабочих.
Но пока рабочим приходится еще много страдать, много
бороться... Из самовластного господина политическая верхушка
превратилась теперь только в слугу верховной власти —
капитала и косвенно — в слугу капиталистов... власть политическая
стала частью их власти, не удивительно поэтому, что они
(капиталисты.— О. С.) должны были принимать в ней главное
участие. Отсюда необходимо вытекает конституционализм госу-
* Об этом смотри интересный раздел в Марксовом «Kapital»
под заголовком «Der Accuniulationsprocess des Kapitals».
116

дарств нового времени, неизвестный в прошлом, так как
неизвестен был современный капитализм. Конституционализм, так
же как и капитализм, опирается на свободу, но он еще не
является свободой. Свобода здесь только еще в теории, равенство
здесь только еще в букве права, а на деле гнет сильнейшего
над слабым, неравенство экономическое. В теории капитализм
знает только свободные личности, конституционализм знает
только свободных граждан, а на деле видим совсем не то, видим
два враждебных лагеря: богачей и бедных, т. е. экономически
сильных и слабых, т. е. свободных и рабов.
...Принципы, на которых основывается рабочий идеал
будущего строя,— это те же революционные принципы свободы,
равенства и братства, но только понятые широко, во всей
чистоте. Все они самым тесным образом связаны между собой,
обусловливаются взаимно. Без свободы нет ни равенства, ни
братства; без равенства нет свободы; без братства,
содружества — равенство и свобода ни к чему не пригодны.
Буржуазия (богачи), которая, подняв в конце прошлого
столетия революцию, написала те же принципы на своем
знамени, теперь или открыто отрекается от них (равенство), или
принимает их только в очень узком понимании. Итак, хотя
буржуазия и возится больше всего со словом «свобода», хотя ею
охотнее всего привыкла называться («либералы»), но все-таки
о подлинной и полной свободе ей и говорить страшно. Свобода
совести, «свободное» соглашение между капиталистом и
рабочим, т. е. свобода эксплуатации рабочего капиталистом,— вот
и вся свобода, на которую капиталисты соглашаются. А свобода
слова, печати, образования, товариществ, союзов — все это для
них далекие-далекие, а то и очень неприятные идеалы. А что
значит свобода совести без свободы образования, слова,
печати и т. д.? Что значит свобода договоров между капиталистом
и рабочим без их экономического равенства? Что значит
равенство перед правом без экономического равенства и равного
образования? А братство сытых и голодных — это просто
фраза, горькая насмешка, не более... (1882)
Темное царство
...Статье, посвященной разбору «Сна» и «Кавказа»
(произведения Т. Шевченко.— О. С), я дал заглавие: «Темное царство».
Это заглавие проистекает из самой сути дела. Ибо действительно
117

в этих двух поэмах поэт нарисовал картину великого царства —
Российской империи, того царства тьмы, которое душит
Украину, которое абсолютизмом и произволом царя и чиновников
душит и вяжет не только дела, но даже мысли и стремления
каждой свободной единицы. Читателям, знакомым с русской
литературой, известна статья Добролюбова под таким же
заглавием, посвященная разбору бытовых драм Островского. Избрав
то же заглавие для своей статьи, я отнюдь не хочу соперничать
с лучшей работой самого большого русского критика. Такая
мысль, помимо неравенства сил, тем более далека от меня, что
и предмет обеих статей принципиально различен. Ибо, если
Добролюбов под названием темного царства изобразил на
основе бытовых драм Островского великую неправду и мерзость
не всего общественного строя, а в основном семейной жизни
одного слоя великорусского народа, купечества, я хочу на
основе Шевченковых поэм изобразить мерзость и неправду,
которые лежат преимущественно в политическом устройстве
русского государства, разумеется, не без экскурсов в область
общественности...
* * *
Темное царство — это паразит, живущий соками и кровью
народа..,
* * *
Что же это за машина такая, которая может так
ужасающе подавлять многомиллионную массу народа?.. Там, где
высшая власть, высший законодатель попирает всякое право,
а вернее, устанавливает права только для других, а не для
себя, там и другие, меньшие господа, «княжеские сыночки» смо-'
гут каждый в своем, более широком или более тесном
окружении поставить и себя выше закона...
Машина, которая душит Россию, душит и Украину.
Духовное ничтожество, моральная грязь при грубой силе — вот вся
суть этой машины, вот и единственное условие ее
существования. Не станет хоть одного из этих условий, и вся машина
заскрипит и распадется...
Машина темного царства так и устроена, что должна
раньше или позже сама распасться. Ведь основные ее пружины —
несправедливость, деморализация, обман и произвол — это
отнюдь не законы природы, вечные и неизменные, это лишь
временные недуги человечества, вслед за которыми и должно па-
118

ступить выздоровление. При этом, хотя они и создают звенья
одной цепи, хотя все скованы между собой путами причин и
следствий, однако противостоят враждебно друг другу и сами
себя пожирают. Произвол, доведенный до такой крайности, как
в темном царстве, не терпит наряду с собой ничего и сметает
все, что могло бы стать помехой его безудержному полету. Тем
самым он изолирует себя и сам себя лишает основы,
подрубает свои собственные корни. Деморализация также истощает
свои собственные силы. Обман и несправедливость не смогут
поддержать машину, лишенную главных своих пружин, и
настанет день, после ночи темного царства. Разумеется, не без
тяжкой борьбы, не без великих жертв. (1881)
Формальный и реальный национализм
...Мы далеки от того, чтобы отрицать важность
национального вопроса, то есть развития народности, во всех присущих ей
формах (язык, обычаи, одежда и т. д.); но все же мы не хотим
никогда забывать, что развитие народности — это лишь одно
из проявлений развития народа, наряду с развитием
экономическим, общественным, развитием просвещения и т. д. Ясное
дело, оно тесно связано со всеми этими проявлениями
развития; но именно потому нельзя его принимать за нечто
кардинальное, наиболее важное и исключительно определяющее:
развитие народности, без развития живого народа, его
благосостояния, просвещения, равенства общественного и прав
гражданских— это либо пустая мечта, доктринерство, либо искусственное
тепличное создание. Национальная литература, искусство и так
далее должны быть следствием живой потребности нации и
удовлетворять эту потребность. Нация, которая умирает с голода,
в которой девяносто, процентов людей не умеют ни читать, ни
писать и не имеют де-факто никакой политической свободы,—
такой нации нужны хлеб, азбука и конституция; театрами,
концертами, «национальными» романами и стихами очень мало ей
поможешь... Если произведения литератур европейских нам
нравились, волновали наш эстетический вкус и нашу фантазию, то
произведения русских мучили нас, пробуждали нашу совесть,
пробуждали в нас человека, пробуждали любовь к бедным и
обиженным. (1889)
Вопрос желудка
и политических прав
В своей монументальной работе о капитале Маркс
доказывает, что история человечества — это, собственно, история эко-
119

номического развития, а все остальное — политика, обычаи,
религия— это, собственно, только «надстройка» на экономической
основе, а очень часто — только то или иное выражение
экономических интересов... Правда, Маркс и его товарищи были
также далеки и от недооценки политической «надстройки», хорошо
понимая, что политическая организация в наше время со своими
органами — армией, полицией, судопроизводством и
администрацией— это сила, которой нельзя пренебрегать... (1890)
О социализме
...К чему ведет идея социализма?
Идея социализма ведет к общей свободе всех людей, к
равенству их не только перед законом (нынешнее равенство
перед законом выглядит так, будто кто-то потешает голодного
тем, что он имеет право быть сытым, не давая ему хлеба; что
нам от того, что на бумаге обещано равенство перед законом,
когда в жизни на каждом шагу видим, что это неправда, что
на богатого нет равного права, что бедный не может
пожаловаться на свое притеснение и что за такой же проступок
бедного карают вдвое тяжелее, чем богатого), но и к равенству
перед гражданством, которое каждому дает одинаковую
возможность пользоваться всеми своими учреждениями. Например,
теперь все имеют право ходить в школу и учиться, но все ли
имеют такую возможность? Социализм хочет всем дать
возможность пользоваться наукой, искусством и выгодами жизни, ибо
только там, где это есть, можно говорить о настоящей свободе.
Идея социализма ведет, наконец, к теснейшему братанию
(федерации) людей с людьми, народов с народами, как свободный
со свободными и равный с равными, ведет тем самым к
уничтожению всякого подчинения, всякой политической зависимости,
всякого порабощения народа народом и к упразднению войн,
которые противны человеческой природе, уничтожают прогресс
и делают человека диким. Идея социализма ведет тем самым
и к уничтожению всяких классовых привилегий и всех
сословий и к полному уравнению с правами мужчины прав женщин.
Ибо пока каждая женщина будет занимать подчиненное
положение по отношению к мужчине, до тех пор нельзя говорить ни
об одинаковом равенстве, ни об одинаковой свободе. (1878)
Чего хочет «Галицкая
рабочая Громада»?
...Галицкая рабочая Громада вместе с другими рабочими
общинами всего мира считает, что, когда будет уничтожено
120

основное хозяйственное неравенство, когда не станет бедных и
богатых, тогда общественные, государственные и
международные притеснения и обманы уйдут и пропадут совсем. Для этого
в общественных, государственных и международных делах она
будет добиваться:
1. Чтобы каждый человек, мужчина или женщина, были
равными и имели бы равные права во всем ко всему.
2. Чтобы быть истинно свободными и уметь полностью
использовать свои права, они должны получить надлежащее и
всестороннее образование, должны развить все свои телесные и
духовные силы.
3. Чтобы каждое общество в своих общественных делах
имело полное самоуправление, могло бы по своей воле
создавать связи и объединения.
4. Чтобы связи обществ — местные, окружные, народные и
племенные — также имели полную независимость и свободу
действия и развития.
5. Чтобы дела, которые теперь держат в руках
государства и властители, были переданы обществам и свободным
объединениям обществ... заграничная торговля и вообще всякий
обмен изделий разных мест и краев велись без посредничества
всяких купцов и маклеров, самими обществами, исходя из
потребностей каждого... чтобы суд в спорах между людьми
вершили не какие-то специально на то поставленные судьи, а сами
граждане или, когда спор зайдет между несколькими
обществами, чтобы рассудили избранные от обществ; оборона края...
должна быть делом самих обществ, которые с этой целью
сумеют выучить способных граждан военному делу; чтобы
имуществом общественным управляли избранные от общества,
которых общество по своей воле определяло, желает ли оно и,
если да, то какую часть своего имущества передать в...
объединенные кассы на большие, совместные дела, то ли
хозяйственные, промышленные, то ли образовательные.
6. Чтобы частично через упразднение неравенства
хозяйственного, а частично через равное и всестороннее образование
всех граждан были уничтожены и уравнены все нынешние
сословия людей, а особенно, чтобы не было ни нынешних
помещиков, ни слуг... а были лишь образованные, разумные и
свободные трудящиеся.
7. Чтобы путем освобождения трудящихся из нынешнего
нищенского и необеспеченного положения дать им возможность
жениться и выходить замуж по любви, а путем передачи
воспитания детей в руки общества облегчить супругам разлуку,
когда не стало бы соединяющей их любви. (1881)
121

Свобода и автономия
...Вот потому полагаю, что в эту пору нашим призывом
не может быть ни автономия sans phrases*, ни федерация sans
phrases*, а всегда и везде: полная политическая свобода и
равенство каждой человеческой личности, удовлетворение ее
человеческих прав и только на этом основании автономия
национальности... (1907)
Письмо О. Рошкевич
20 сентября 1878
...Я убежден, что в экономическом положении народа
заключается главная основа его жизни, развития, прогресса... Я
убежден, что великая всемирная революция постепенно
разрушит теперешний порядок и установит новый... Под словом
«революция» я понимаю именно большой ряд подобных
культурных, научных и политических фактов, будь они кровавые или
нет, которые изменяют все основы и прежние понятия и
поворачивают все развитие данного народа совсем на иной путь...
Как будет выглядеть грядущий социальный строй — ныне
сказать нельзя, да это и неважно. Наука выдвигает лишь одно
основное положение: продуктивный капитал, то есть земля,
машины и все орудия производства, сырье и фабрики, должны
быть общей, общественной собственностью. Общества состоят
между собой в тесных, дружеских (федеративных)
отношениях,—каждое избирает свое управление, которое распоряжается
хозяйственными делами. Плоды труда целиком принадлежат
Трудящимся... Политические вопросы имеют большое значение
лишь при теперешнем строе и то, пожалуй, постольку,
поскольку касаются чисто экономических сторон народной жизни,
например: налоги, рекрутчина, войны и т. п. При
социалистическом строе, где все другие вопросы будут подчинены вопросам
економико-культурным, вопросы политические, само собой
разумеется, утратят большую часть своего значения. Вместо
теперешних налогов в будущем строе какая-то часть общего
народного продукта шла бы на общественные (общинные, краевые,
народные) дела, например высшие школы, музеи, научные
предприятия, международное управление. Вместо постоянной армии
была бы организована гражданская милиция, которая в случае
нашествия каких-нибудь диких орд могла стать в любую мину-
* для фразы.
122

ту на защиту своей страны. Культурные народы вступают в
вечную федерацию, а все возможные споры улаживает
международный выборный суд. Все классовые привилегий и
неравенство исчезают; единственным источником заслуг для общества
становятся способности и полезный труд.
Я убежден, что при таком строе смогут гораздо скорее и
свободнее развиваться отдельные народности, а это значит, что
социалистическая система вовсе не препятствует национальному
развитию...

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Александр Великий
(Македонский) — 48
Ассонова Н. — 7
Бадени, граф — 94
Бакунин М. А.— 13
Барвинский А. — 36
Басе И. — 7
Бауэр О. — 74
Бачинский Ю. — 74
Белинский В. Г.— 13
Бибиков Д. Г. — 49
Бисмарк — 7
Бонч-Бруевич В. Д.— 31
Борисов Е.— 17
Брагинец А. — 7
Будзиновский С. — 98
Булыгин А. Г. — 99
Бэкон Ф. — 21
Возняк М. С —6, 7, 72
Волховский Ф. В. — 13
Габсбурги — 87
Герцен А. И.—13, 14, 21
Гнатюк В. — 31
Горький М. — 33, 36
Грабовский П. А. — 5, 30
Грушевский М. С. — 5, 6, 9,
32—34, 36
Данилевич С. — 28
Данилюк И. — 18
Дарвин Ч. — 21, 46
Дей А.— 7, 8
Добролюбов Н. А.— 13, 49,
118
Дорошенко В. — 5
Драгоманов М. П.— 13—17,
36, 77
Дрепер — 13
Ефремов С. — 5
Жуковский А. — 9
Засулич В. И.— 29
Казакевич Я- — 28
Калиниченко В. — 7
Кант И. —21
Каспрук А. — 7
Конт О. —21
Короленко В. Г. — 36
Корш Ф. — 35
Костомаров Н.— 17
Котурницкий М. (Кобылян-
ский Е.) — 16
Коцюбинский М. — 5, 30, 35
Кравцив Б. —9, 32, 92
Кулиш П. А. —23, 72
Лавров П.— 13
Ланге Ф. —18
Лассаль Ф. —13, 21 :
Ленин В. И. —7, 10 11, 30, 31,
34, 36, 39, 44, 45, 50, 55, 61,
62, 69, 70, 73, 74, 76, 96, 97,
99, 100, 103, 104
Лозинский 3. — 5
Луцив Л. — 9, 92
Лысенко А. — 7
Лысяк Рудницкий И. — 31, 32,
74
Мандычевский И. — 21
Маньковский А. — 18
Маркс К. —9, 10, 14, 20, 21,
34, 38—41, 47, 60, 64, 69, 70,
94, 96, 97, '116, 119, 120
Милль Дж. — 13, 20
Моммзен Т. — 71
Нечиталюк М. — 7, 8, 28, 71,
73, 76
Огоновский Е. — 12
Озеркевич — 51
Островский А. Н. — 118
Павлик А. —22
124

Павлик M.—11, 13, 16—19,
21, 22, 26, 28—32, 52
Павлов Сильванский H. П.—
48
Пашук А. — 7
Питьтц Э. — 24
Плеханов Г. В. —29—31, 76
Подолинский С.— 13, 52
Пчилка О. (Ольга Косач) — 17
Реклю Е. — 21
Ренан Ж— 13
Реннер К. — 74
Романчук Ю. — 28
Рошкевич О. —40, 66, 96, 122
Сарбей В. — 7
Свентоховский А. — 24
Спенсер Г. — 21
Степняк Кравчинский С. — 29
Стефаник В. — 6
Терлецкий О: — II, 12, 30,' 52
Терещенко — 72
Турбацкий Л. — 28
Тучапский П.— 28, 30
Украинка Леся —5, 17, 30, 52
Фокштей Д. — 22
Филипп II — 48
Харитоненко — 72
Чернышевский Н. Г.— 13, 14
20, 21, 78
Шахматов А. А. — 35
Шевченко Т. Г.—13, 31, 33,
36, 49, 52, 66, 78, 101, 118
Шель Г. —20, 21
Шептицкий А. — 66, 82—84
Шеффле А.—17, 21
Штаммлер Р. — 82
Шультце Ф. — 21
Щеголев С. Н. — 73
Энгельс Ф. — 9, 10, 20, 22, 29,
34, 38—40, 42, 64, 70, 85—
97
Эрлих Е. — 81

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение 5
Глава I. Становление и развитие И. Франко как
политического мыслителя 11
Глава II. Политические взгляды И. Франко 38
Государство: происхождение, сущность, формы ... 39
Социальная свобода и государственная власть 52
1. Историческое развитие идей свободы и равенства 53
2. Общественно-политический идеал 58
Государственное решение национального вопроса.
Проблема федерации 68
Глава III. Правовые взгляды И. Франко 80
Вопросы права, закона, уголовной юстиции .... 81
О буржуазном праве и законности 92
Заключение 102
Примечания 106
Приложение 114
Указатель имен 124

Скакун О. Ф.
С42 Иван Франко.—М.: Юрид. лит., 1987.—
128 с.— (Из истории политической и правовой
мысли).
В книге исследуются политико-правовые аспекты творчества
украинского революционера-демократа И. Я. Франко. Автор
освещает взгляды мыслителя на государство, его сущность,
происхождение и развитие. Дается критика современных буржуазных
фальсификаций политико-правовых идей И. Франко.
Для юристов, историков, философов.
1202000000-046
С 16-86 67
012(01)-87

Ольга Федоровна Скакун
«ИВАН ФРАНКО»
(Из истории политической и правовой мысли)
Редактор Н. В. Струнникова
Художник Н. В. Илларионова
Художественный редактор Э. П. Батаева
Технический редактор А. А. Арсланова
Корректор Н. А. Гежа
ИБ № 1694
Сдано в набор 29.10.86. Подписано в печать 6.02.87. А-11104. Формат
84Х100'/з2. Бумага типографская № 2. Гарнитура литературная. Печать
высокая. Объем: усл. печ. л. 6,24; усл. кр.-отт. 6,44; учет.-изд. л. 6,72.
Тираж 10 000 экз. Заказ № 6675. Цена 70 коп.
Издательство «Юридическая литература»
121069, Москва, Г-69, ул. Качалова, д. 14.
Областная типография управления издательств, полиграфии и книжной
торговли Ивановского облисполкома, 153628, г. Иваново, ул.
Типографская, 6.