г

ЕЖЕНЕДѢЛЬНЫЙ

ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ
ЖУРНАЛЪ.
Отдѣльн. № журн. «Сѣверъ» въ СПБ. — 20 к., съ лѳрѳс.—30 к., ст книгою—60 к., съ пѳрѳс.—75 к. .
Объявленія—на 1-м стран, ѳжѳнѳд. обозр. «Весна» — по 60 к. и на поел, по—30 к. за строку
, петита; на послѣдней страницѣ журнала «Сѣверъ»—40 к. за строку нонпарѳчи (въ стр. 4 колонны),
<
За перемѣну адреса петербургскаго на иногородній и иногородняго на петербургскій—I руб., .
< иногородняго на иногородній—30 к. (Необходимо прилагать старый печатный адресъ).
Г

ГОДЪ ДВАДЦАТЫЙ.

№ 8.

1907 года.

Главная контора журнала «Сѣверъ» въ С.-Петербургѣ. Невскій пр., № 170.
Безъ
оставки
въ Спб.

Безъ дост. въ Москвѣ:
у Альшвангъ и Герлахъ
(прот. Малаго театра).

6р. 25 к.

Безъ доставки въ
Одессѣ во всѣхъ
лучш. книж. маг.

ГП

6

р, ии Г
ГІ11

іСъ пересылкою Г7
в0 вс^ мѣстно- /
I
СТИ Россіи.

Малороссійскій хуторъ.—Фототип. съ фот. А. Завадскаго.

I р.

Заграницу.

и,

СѢВЕРЪ

115

116

СтпхошбореніеЯ. )ЩолаеІ)а.
*

Что и молодость, если въ душѣ нѣтъ огня,
Если умъ молодой увлеченъ
Только жаждой утѣхъ да заботами дня?
То не жизнь, а томительный сонъ...

*

*

Но счастливъ, кто въ душѣ сохранилъ до сѣдинъ
Благодатную вѣру въ людей,
Кто боролся всю жизнь,—въ полѣ воинъ одинъ,—
Кто трудился надъ нивой своей.
Н. Николаевъ.

Въ пограничной глуши.
Романъ изъ жизни юго-западнаго края, Н. Н. Брешко-Брешковскаго.
(Продолженіе).

VII.

шійся, онъ думалъ, что вся его жизнь должна пройти
въ тряской прыгающей по замѣрзшимъ кочкамъ те­
акъ сказалъ о немъ въ лѣгѣ, подъ унылый звонъ колокольчика и подъ леде­
веселую минуту почтмей­ нящимъ дыханіемъ угрюмой ночи.
стеръ Шмидтъ, Поликарпъ
Жена Поликарпа Еремѣевича Маланья Ѳоминична
Еремѣевичъ Безштанько почти выросла на его глазахъ. Онъ помнилъ ее дѣ­
служилъ въ почтовомъ вѣ­ вочкой въ бѣлой пелеринкѣ, помнилъ еще когда она
домствѣ «въ силу семей­ была на побѣгушкахъ въ модной мастерской пани
ныхъ традицій». Отецъ его Ядвиги Балтуць, именовавшей себя на вывѣскѣ «Мо­
разносилъ по городу въ дамъ Аннетъ». Поликарпъ Еремѣевичъ носилъ туда
сумкѣ газеты и письма. письма и газету «Кифг МНггзиа-игзк!». Года черезъ
Онъ былъ горькій пьяница три Малаша выравнялась въ стройную дѣвушку и
и обыватели нерѣдко ви- была мастерицей. Къ этому времени Безштанько уже
дѣли его безмятежно храпящимъ гдѣ-нибудь подъ отвозилъ почту на желѣзнодорожную станцію. И въ
заборомъ. Туго набитая сумка служила подушкой. своихъ дремахъ онъ часто видѣлъ розовое личико съ
Такъ онъ и умеръ, жестоко простудившись въ сы­ китайскими глазками. И это скрашивало его томи­
рой и дождливый осеній день. Поликарпъ Еремѣевичъ, тельный путь.
Прошло еще два года. Только получивъ должность
тогда ученикъ уѣзднаго училища, хорошо помнитъ,
какъ принесли домой тѣло отца, перепачканное грязью, младшаго сортировща, отважился онъ сдѣлать предложе
ніе. Ему сказали «да» и онъ женился къ великому неудо­
съ темно-фіолетовымъ вздувшимся лицомъ.
Жалѣя осиротѣвшую семью, почтмейстеръ передалъ вольствію своей матери. Женатый сынъ уже такъ не
отцовскую сумку старшему въ родѣ. И бросивъ учи­ будетъ ей помогать, какъ прежде. Но Поликарпъ Ере­
лище, Поликарпъ бѣгалъ по городу съ этой тяжелой, мѣевичъ оказался хорошимъ сыномъ и давалъ матери
оттягивавшей его четырнадцатилѣтнее плечо, сумкой. три рубля въ мѣсяцъ. Это продолжалось до тѣхъ
Онъ бѣгалъ и въ осеннюю непогодь и въ зимнюю поръ, пока не явился собственный сынъ. Тогда трех­
стужу и въ весеннюю распутицу. Въ теченіе семи лѣтъ рублевую пенсію онъ сократилъ до двухъ. Вскорѣ его
онъ изуродовалъ правое плечо, нажилъ ревматизмъ сдѣлали старшимъ сортировщикомъ и перевели въ
и получилъ вѣчный флюсъ. Но получилъ и повыше­ Покуту.
Въ тѣ немногіе, свободные отъ службы, часы, что
ніе. Его сдѣлали разъѣзднымъ почтальономъ. Ему
дали тяжелую шашку, которую онъ съ трудомъ вы­ имѣлись въ его распоряженіи, Безштанько устраивалъ
таскивалъ изъ ноженъ, и громадный револьверъ си­ женѣ сцены.
Онъ ходилъ взадъ и впередъ по комнатѣ и неров­
стемы Лефоше, съ которымъ онъ не умѣлъ обращаться.
Въ немъ не было ничего воинственнаго и онъ былъ ныя некрашенныя половицы скрипѣли и дрожали подъ
смѣшенъ въ этомъ допотопномъ оружіи. Три четверти его сапогами съ желтыми голенищами, съ которыхъ
своего существованія онъ проводилъ то на саняхъ, то свѣшивались обтрепанныя ушки.
Онъ говорилъ:
въ тряской телѣгѣ, въ сообществѣ рванаго ямщика съ
— Есть такая французская пословица; «шерше ла
мѣдной бляхой и павлиньими перьями. Не попадая
зубъ на аубъ, онъ пытался дремать долгими и безко­ фоммъ». Вы думаете, я не вижу? Я все вижу. Вы ду­
нечными предразсвѣтными ночами. И злой невыспав­ маете, я не знаю? Я все знаю.

СѢВЕРЪ

117

— Ничего ты не видишь и не знаешь. Все ты
брешешь. Оставь ты меня ради самого Господа. Дай
мнѣ спокой! Надоѣло, опротивѣло! Даже на капельку
нѣтъ никакой причины.
— А, надоѣло, опротивѣло! А мнѣ, думаешь, не
надоѣло? Скажите, мнѣ, сударыря, пожалуйста, за ка­
кимъ такимъ бѣсомъ, прости Господи, повадились вы
шляться въ костелъ?
— У тебя все мужицкія слова: бѣсъ, шляться. Въ
костелѣ я отдыхаю. Тамъ все по другому, чѣмъ дома,
чѣмъ на улицѣ. Тамъ такъ спокойно и служба та­
кая... органъ играетъ.. картины, фигуры...
— Скажите, какая поэзія! Отдыхаете отъ житей­
ской прозаичности? Вамъ бы, глубокоуважаемая ма­
дамъ, родиться женою виконта. А съ кѣмъ вы пере­
мигивались въ костелѣ? А кому офицеръ посылалъ
воздушный поцѣлуй?
— Господи! Я же чѣмъ виновата? Я-жъ ему ни­
чего не посылала. Чи я могу запретить людямъ?
■ — Ну, конечно, всенепремѣнно! Мужъ—вьючная
скотина. Я—не красавецъ, не герой, Ты-же это ви­
дѣла Такъ зачѣмъ же ты пошла за меня, зачѣмъ?
Съ непріятнымъ перекосившимся лицомъ, Поликарпъ
Еремѣевичъ подходилъ къ Маланьѣ Ѳоминичнѣ и му­
чительно ждалъ отвѣта, хотя отлично зналъ его на­
передъ.
— Какъ мнѣ жилось у Балтуцихи? Она меня била,
ѣсть не давала, ну, я думала, будетъ лучше.
Безштанько иронически расшаркивался.
— Покорнѣйше васъ благодарю! Покорнѣйше! По
какому же такому праву, сударыня, вы испакостили
мою жизнь?
— Самъ же просилъ, руки цѣловалъ... Я-жъ не гово­
рила, чго я тебя люблю, не обманывала.
—- Фа-ха-ха!—пытался Поликарпъ Еремѣичъ демо­
нически разсмѣяться.—Гдѣ ужъ, куда намъ грѣшнымъ?
Развѣ я смѣлъ разсчитывать на нѣжныя чувства та­
кой фрикасе, какъ вы? Ну, это стара штука, бросимъ!
А скажите, зачѣмъ вы обтягиваете платьемъ ваши
прелестныя формы? Для какихъ ранде-ву?
Тутъ онъ не выдерживалъ и билъ Маланью Ѳоми­
ничну по щекѣ разъ-другой, она плакала и сквозь
слезы бросала ему:
— Я тебя ненавижу, я тебя презираю! Ахъ, если-бъ
ты зналъ, какъ я тебя презираю! Мужикъ, мерзавецъ,
хамъ! Синяки мнѣ надѣлалъ.
— Синяки! Тѣльце свое сохранить желаете?
Эти сцены завершались обычнымъ финаломъ. По­
ликарпъ Еремѣевичъ валялся у нея въ ногахъ, цѣло­
валъ платье, проклиналъ себя, умоляя простить и за­
быть...

VIII.
Былъ ноябрь; Совсѣмъ голыя стояли деревья и въ
просвѣтахъ были видны ясныя выцвѣтшія дали. Вне­
запно хватившій морозъ превратилъ грязь Покуты въ
въ какое-то застывшее каменистое море. Невозможно
было ѣздить по этимъ глыбамъ и рогулькамъ.
Рано темнѣло и рано зажигались лампы. На воз­
духѣ изо рта клубился паръ и было пріятно войти
въ теплую комнату съ шипящимъ самоваромъ. У се­
стеръ Агроновичъ топились по цѣлымъ днямъ печи.
Нянька то и дѣло таскала дрова и по температурѣ
домикъ напоминалъ баню.
Пасьянсы Вѣры Илларіоновны стали еще безконеч­
нѣе. Она выкуривала несмѣтное количество папиросъ,
гадала о «холосенькомъ сѣлоглазенькомъ» и «когда

118

вернется Лидка»? Лидія Петровна не возвращалась, и гдѣ
она была, что съ ней,—ни слуху, ни духу.
— Закрутила кого-нибудь, — махнула рукой На­
динъ.
По улицамъ толпами, горланя пьяныя пѣсни, бро­
дили новобранцы въ кожухахъ и свиткахъ. Они шум­
но справляли свой мальчишникъ битьемъ еврейскихъ
оконъ и легкимъ, больше изъ одного озорства, гра­
бежомъ лавокъ.
Утромъ, подавая Макову самоваръ —Иванъ Але­
ксѣевичъ былъ еще въ постели—Берманова упала и,
обхвативъ стулъ, громко разрыдалась. Ея сына, кото­
рый былъ у фот«>графищика, взяли въ солдаты. Другихъ
евреевъ, здоровыхъ, сильныхъ, не взяли, а его, слабаго,
маленькаго, взяли, потому что онъ не имѣлъ трех­
сотъ рублей, изъ которыхъ двѣсти рублей надо было
дать какому-то начальнику и сто—свидѣтельствовав­
шему доктору.
Горе Бермановой кольнуло Макова. Онъ пробовалъ
утѣшить ее.
— Вы непрасно такъ убиваетесь... Ну, взяли... по­
служитъ. Теперь не то, теперь легче.
Берманова замотала головой.
— Ай, нѣтъ! Ай, нѣтъ! Панъ не знаетъ, что та­
кое еврей и въ войскѣ. Онъ тамъ—какъ послѣдній
собака. Его будутъ бить—онъ долженъ давать хабара
и унтеръ-офицеру и фельдфебелю. А откуда мой сынъ
возьметъ на хабары? Я ему не могу много послать.
Я сама бѣдна. Ай, Янкель, несчастный Янкель, за­
чѣмъ онъ родился?
Янкель пріѣхалъ изъ города повидаться съ ма­
терью, уже въ формѣ пѣхотнаго армейскаго полка.
Худенькій, тщедушный, узкоплечій, онъ былъ смѣ­
шенъ и жалокъ въ своей не по росту шинели. Боль­
шія тонкія прозрачныя уши казались еще больше на
выстриженной головѣ.
— Вы посмотрите на него! Ну, какой онъ сол­
датъ? Ну, какой онъ вояка?—настойчиво . спраши­
вала мать всѣхъ, кто приходилъ въ лавку и видѣлъ
ея сына.
Дни уплывали. Выпавшій снѣгъ запорошилъ острое
горе Бермановой. И хотя она также вздыхала, но
вспоминала своего Янкеля рѣже. Тѣмъ болѣе, онъ
писалъ ей, что живется ему не такъ ужъ сурово, пол­
тинниками и злотами онъ покупаетъ благосклонность
ближайшаго началіства.
Однажды еврейка явилась къ Ивану Алексѣевичу
съ порученіемъ отъ Маланьи Ѳоминичны.
— Безштанькова проситъ у васъ книжекъ читать.
У нихъ нема никакихъ книжекъ.
Макеву стало вдругъ хорошо, пріятно. Онъ завол­
новался.
— Я съ большимъ удовольствіемъ, только что
дать? Вѣдь, я же не знаю, какой у нея вкусъ.
— Э, какой тамъ вкусъ у молодой женщины!
Дайте ей про красивыхъ паненокъ, про кавалеровъ,
разныхъ тамъ бароновъ,—тамъ какую-нибудь уво­
ровали—чтобы былъ интересъ!
— Ну, такъ нельзя, надо спросить. Нельзя ли ее
повидать? Я спрошу.
Иванъ Алексѣевичъ вспыхнулъ.
Берманова задумалась.
— Хе, идти пану туда не годится. Онъ такой,
борони Богъ, какъ узнаетъ — пану можетъ выйти
кепско.
— Ну, я не очень-то боюсь! Я никого не боюсь!
— Ну, конечно, панъ мужчизна. Панъ можетъ за
себя стать. Ай, вы думаете, будетъ солодко? Это та-

119

і
і

СѢВЕРЪ

120

кой хамула, такой дикій звѣрь. Знаете что? Берма- прошу васъ, что-нибудь красивенькое. Чтобъ была
нова никогда плохо, криво не скажетъ. Приходите вы фантазія, герои. Чтобы не было похоже на жизнь.
за четверть часа до моей лавочки.
Вы извините, можетъ, я глупо говорю.
Онъ видѣлъ, какъ Берманова прошла во флигель,
— Нѣтъ, вы отлично говорите. Я васъ понимаю.
видѣлъ, какъ она вышла съ женщиной въ темномъ Вы Лермонтова не читали?
бурнусѣ и темномъ платкѣ. Черная фугура рѣзкимъ
— Нѣтъ.
траурнымъ пятномъ двигалась на фонѣ бѣлаго снѣга.
— Непремѣнно прочтите. Тамъ и красота, и воз­
Маковъ хотѣлъ быть точнымъ, но его терпѣнія хва­ вышенныя страсти, и титаническіе герои. Тамъ вы
тило лишь на десять минутъ. Онъ торопливо наки­ найдете другую жизнь, благородную, прекрасную, ко­
нулъ пальто, фу­
торая не имѣетъ
ражку, и когда под­
ничего общаго...—
нимался по сту­
Маковъ подумалъ:
пенькамъ лавки съ
«кажется я очень
твердымъ обледе­
книжно говорю»,—
нѣлымъ снѣгомъ,
и осѣкся.
сердце его стуча­
Маланья Ѳоми­
ло.—Легко и сво­
нична теребила
бодно
чувствова­
пальцами широкіе
вшій себя съ петер­
бахромчатые рука­
бургскими барыш­
ва бурнуса. Въ гла­
нями, онъ не зналъ,
захъ ея было и сму­
что скажетъ Ма­
щеніе и вмѣстѣ
ланьѣ Ѳоминичнѣ.
что - то манящее,
Берманова
въ
отъ котораго у Ма­
теплой ватной кофкова кружилась го­
тѣ грѣла надъ горш­
лова.
комъ съ тлѣющи­
— А вы не чи­
ми угольями корич­
тали, Маланья Ѳо­
невыя руки. Ма­
минична
«Тараса
ланья Ѳоминична
Бульбу»?
стояла потупи­
Она вздохнула.
вшись и не подняла
— Не читала, я
на Макова своихъ
очень мало читала.
тяжелыхъ, сообща­
— Я вамъ тоже
вшихъ всему лицу
дамъ. Это Гоголя.
какую-то тихую за­
Величайшій писа­
тель.
таенную
страст
ность вѣкъ. И толь­
«Опять книж­
ко совсѣмъ близко,
но»—поймалъ себя
снявъ фуражку и
Иванъ Алексѣевичъ.
пробормотавъ
— Вы уже тамъ
«здравствуйте»,онъ
сами выберете. Вы—
увидѣлъ косо про­
такой умный. Я бу­
рѣзанные китайскіе
ду васъ слушаться.
глаза, съ той чуть
— Такъ Берма­
уловимой, какъ про­
нова занесетъ вамъ.
А то, можетъ быть,
зрачный жемчуж­
ный туманъ, пово­
я, если позволите...
локой, что бываетъ
Маланья Яомиу высокихъ пышно­
нична испугалась.
волосыхъ блонди­
— Борони Боже!
Мнѣ такого будетъ,
нокъ.
потомъ не выпла­
Въ кругу Ма­
Кумушки.—Фотоэтюдъ А. ЗдвАдскаго.
чешься. Нехай уже
ланьи Ѳоминичны
Берманова.
мужчины
первые
— Онъ — ревнивъ, супругъ вашъ? Да, впрочемъ,
протягивали дамамъ руки. Маковъ не сдѣлалъ этого.
Она не рѣшилась первая и знакомство состоялось какъ и не ревновать такую красавицу.
— Годи вамъ смѣяться! Ну и гдѣ жъ таки я кра­
безъ рукопожатія.
Берманова исчезла сквозь маленькую дверку савица? Развѣ такія красавицы буваютъ?
— Ой, будетъ мнѣ отъ пана Безштанько! — появъ своихъ внутреннихъ покояхъ и они остались
вилать Берманова съ покровительственной улыбкой
вдвоемъ.
— Вы хотѣли книгъ? Я очень радъ быть полез­ заговорщицы.
— Что съ вами, Маланья Ѳоминична? Чѣмъ вы
нымъ—(голосъ его дрожалъ), но, право, не знаю, что
предложить вамъ. Мой выборъ... чтожъ у меня есть: недовольны? —озабоченно спохватился Млковъ.
— Не люблю я нашей фамиліи! Такая гадкая, такъ
Гоголь, Тургеневъ, Лермонтовъ, книжки «Недѣли»,
мнѣ стыдно черезъ нее...
«Русская Мысль»...
— Я сама не знаю. У насъ нѣту книгъ. Кромѣ
(Продолженіе слѣдуетъ).
календаря и лѣчебника, ничего нѣту. Ахъ, дайте мнѣ,

і

СѢВЕРЪ

121

Деревенскій

король

Лиръ.—Фототип. съ акварели проф. В. Е. Маковскаго.

122

123

СѢВЕРЪ

124

Побѣда Аннибала.
Разсказъ Матильды Серао, переводъ съ итальянскаго М. Ратынской.
средневѣковымъ рыцаремъ, который добивается любви прин­
Черезъ годъ послѣ брака, герцогиня Адріана Кастрореале
была покинута своимъ мужемъ изъ-за русской княгини Ло­ цессы.
Его ухаживаніе приняло другой характеръ. Ежедневно
пухиной, путешествовавшей по Европѣ. Тогда свѣтъ очень
заинтересовался вопросомъ, кто будетъ утѣшителемъ герцо­ посылалъ онъ ей цвѣты, каждый день заходилъ къ ней въ
гини? Но красавица Адріана была женщина оригинальная, 2 часа, встрѣчалъ ее случайно на прогулкѣ въ 5 ч., посылалъ
ей записки послѣ обѣда и бывалъ во всѣхъ театрахъ, собра­
она проплакала нѣсколько дней, не спала нѣсколько ночей,
ніяхъ, балахъ, гдѣ она бывала. Общество начало ему со­
одѣлась въ черное и выѣзжала только въ каретѣ. На балахъ
она не бывала, иногда посѣщала театры и концерты, всегда чувствовать. Но все было напрасно, Адріана оставалась не­
приступною. Иногда какой нибудь мимолетный взглядъ, улыбка,
одѣтая въ темныя закрытыя платья безъ цвѣтовъ и безъ
брилліантовъ. Она рѣшила, что никакого утѣшителя ей не легкое пожатіе руки, заставляли его надѣяться на что-то,
но все это только были минуты и опять таже холодность.
надо и отказалась отъ любви, такъ какъ отказалась отъ
Иногда онъ писалъ ей страстныя письма въ нѣсколько стра­
брилліантовъ. Всякое поползновеніе ухаживать было ею
ницъ и... получалъ въ отвѣтъ нѣсколько вѣжливыхъ фразъ.
строго отклонемо и самые дерзкіе молодые люди принуждены
Когда они оставались вдвоемъ, онъ говорилъ ей о своей
были отойти отъ нея. Больше всего добивался ея любви
графъ Джорджіо Филомарино, человѣкъ смѣлый, умный и любви, увлекаясь, онъ становился краснорѣчивъ и положи­
неотразимый, но онъ зашелъ такъ далеко въ своихъ требо­ тельно въ это время былъ и красивъ и интересенъ; Адріана
ловко отпарировала всѣ его доводы, была остроумна, такъ
ваніяхъ, что ему было отказано отъ дома.
Послѣ этого свѣтъ рѣшилъ, что герцогиня Адріана без­ и сыпала парадоксы или приводила аксіомы, на которыя жен­
чувственна и такъ какъ всякая философія умираетъ, когда щины такія охотницы. Послѣ этихъ разговоровъ, Аннибалъ
найдена ея формула, такъ и всякая женщина перестаетъ быть уходилъ отъ нея или скорѣе выбѣгалъ, какъ безумный, да­
интересной, когда ея характеръ опредѣлился, и Адріана по­ валъ себѣ слово уѣхать и... на другой день возвращался къ
ней. Адріана уже не могла болѣе оставаться вполнѣ равно­
пала въ этотъ списокъ: княгиня Джіованна умна и зла, графиня
Франческа слишкомъ любитъ верховую ѣзду, княгиня Эстеръ душной: цвѣты его одуряли ее, страстныя слова опьяняли ее,
нѣжна и впечатлительна, герцогиня Андріана—безчувственна. а его отчаяніе трогало ее. Она боролась сама съ собою, но
ничего не помогало. Она прогоняла его отъ себя, а когда
Такъ говорили о ней вездѣ и всюду. Она сама понимала это
онъ уходилъ — плакала. Конечно Аннибалъ не зналъ объ
и еще больше старалась казаться добродѣтельной, вела строгій
этихъ слезахъ. Адріана жила въ атмосферѣ любви, была
образъ жизни; она искренно вѣрила въ свою неприступность
и холодность. Ея подруги говорили: «ты, Адріана, какъ жен­ окружена разными проявленіями любви, а Аннибалъ, видя ее
всегда холодной и гордой, несмотря на все, начиналъ при­
щина безчувственная...» и т. д. Ея тетка, маркиза ди Сорето
говорила: «моя племянница, женщина безчувственная» и т. д. ходить въ отчаяніе. Онъ попробовалъ одинъ день не видѣть
Всѣ друзья говорили ей прямо въ лицо: «вы, герцогиня, жен­ ее, но всю ночь проходилъ подъ ея окнами; пробовалъ 2 дня
не писать ей, но потомъ послалъ ей 4 письма въ день. На­
щина безчувственная» и т. д., такъ что она въ концѣ концовъ
такъ привыкла къ этому опредѣленію, что говорила про себя: конецъ, онъ уѣхалъ на четыре дня въ свою виллу.
— Если она питаетъ ко мнѣ хоть маленькое чувство —
«я, женщина безчувственная...» и т. д. Понемногу всѣ ухажива­
она напишетъ мнѣ, — думалъ онъ.
тели отстали отъ нея, гордость ея была польщена, но она
Прошло 4 дня и Адріана старалась не замѣчать отсут­
начинала чувствовать себя одинокой.
При встрѣчахъ ей кланялись низко, съ уваженіемъ, но ствія Аннибала. Но она чувствовала, что побѣждена наконецъ
бывали у нея рѣдко, по приглашенію. Ее слишкомъ уважали. и только желала отсрочить ту минуту, когда ея губы произ­
несутъ слова любви. Аннибалъ не приходилъ и ей казался
Когда какой нибудь новичекъ пробовалъ за ней ухаживать,
сейчасъ же друзья-пріятели спѣшили предупредить его, что домъ ея пустымъ. Въ театрѣ ей было скучно. Однажды
это напрасно; и тотъ ретировался прежде, чѣмъ герцогиня утромъ она зашла въ церковь, чтобъ помолиться, но ей сдѣ­
лалось еще грустнѣе и она быстро вышла. Дома, когда она
успѣвала обдать его холодомъ.
Адріана продолжала поддерживать свою репутацію, не оставалась одна—всплакнула раза два. Ей хотѣлось умереть
и она представляла себя лежащею въ гробу въ бѣломъ платьѣ
смотря на мелкіе уколы самолюбія.
Но Аннибалъ Массенціо, странный молодой человѣкъ, не покрытою цвѣтами. Она жалѣла, что не сдѣлалась монахи­
ней, бродила по своимъ комнатамъ, какъ потерянная. Какая
вѣрилъ въ безчувственность никакой женщины. Былъ ли онъ
правъ—не знаю; но у него были тому безчисленные примѣры. то нѣжность охватывала ее всю. Наконецъ она рѣшилась:
сегодня она напишетъ Аннибалу, и позоветъ его къ себѣ,
Онъ увѣрялъ, что женщины всегда готовы полюбить, надо
рѣшено. Она стояла въ нерѣшительности у своего письмен­
только умѣть выбрать моментъ, когда онѣ могутъ полюбить.
Когда говорили о безчувственности Адріаны, онъ пожималъ наго стола, совершенно обезсиленная, когда ей доложили о
посѣтителѣ—графѣ Джорджіо Филомарино.
плечами. Такъ какъ ему нечего было дѣлать, онъ началъ
— Хорошо, что онъ пришелъ:—подумала она,— онъ меня
за ней ухаживать шутя, она по обыкновенію возмутилась и
развлечетъ.
это еще болѣе подзадоривало его, онъ старался придумать,
Графъ недавно былъ вновь принятъ у нея
въ
какъ бы разбудить душу Адріаны.
домѣ. Герцогиня милостиво обѣщала забыть происшедшее
— Мнѣ хотѣлось бы влюбить ее въ себя,—думалъ онъ.
Увидѣвъ, что онъ ничего не добьется усидчивостью и тѣмъ болѣе, что онъ не ухаживалъ за нею болѣе, а просилъ
встрѣчая постоянно холодно-презрительные взгляды Адріаны, позволенія быть ея. другомъ только. Онъ наблюдалъ за Анонъ задумалъ употребить общеизвѣстный способъ, на удочку нибаломъ и улыбался: и онъ еще ничего не добился. Сегодня
котораго попадаются многія женщины. Онъ распустилъ слухъ, графъ замѣтилъ, что глаза герцогини грустны, точно послѣ
что женится на Маріи Мармиле, прелестной молодой дѣвушкѣ. слезъ, вездѣ валялись полуоткрытыя книги цвѣты іъ ви­
Когда Адріана узнала это, то поздравила его съ ледянымъ захъ завяли. Разговоръ какъ-то не вязался и голосъ герцо­
спокойствіемъ. Аннибалъ понялъ, что имѣетъ дѣло съ не гини былъ сегодня особенно тихъ. Нѣсколько разъ Адріана
совсѣмъ обыкновенной женщиной и опять началъ чаще бы­ проводила рукою по лбу, точно желая отогнать какія-то
вать у нея; его принимали вѣжливо, но безо всякой радости. мысли. Говорили объ обыкновенныхъ простыхъ вещахъ. Но
раза два, когда Джорджіо прстально всматривался въ нее,
Иногда ночью, оставаясь одна въ спальнѣ, герцогиня думала
онъ замѣчалъ, что она блѣднѣетъ; два или три раза голосъ
о немъ съ улыбкой сожалѣнія. Но на слѣдующее утро лицо
ея принимало опять совершенно равнодушный видъ. Вообще Адріаны начиналъ вибрировать. Какъ-то незамѣтно они пере­
она была совершенно въ увѣренасебѣ. Аннибалъ, напротивъ, шли къ разговору о чувствахъ; Джорджіо былъ то нѣженъ,
волновался, играя, опасную игру. Герцогиня нѣсколько разъ то требователенъ, то меланхоличенъ, иронизировалъ, казался
должна была ему дѣлать замѣчанія, онъ капризничалъ, нерв­ скептикомъ, дѣлался страстнымъ, говоря о любви, и слова
ничалъ и велъ себя вообще какъ ребенокъ Сколько разъ его дѣйствовали на нее; онъ умѣлъ говорить съ увлеченіемъ,
давалъ онъ себѣ слово бросить все изъ боязни, что можетъ развивая свою мысль, и голосъ его звучалъ особенно нѣжно
дѣйствительно серьезно полюбить ее, но ея холодность раз­ и глаза договаривали то, чего онъ еще не рѣшался выгово­
рить. Когда онъ увидѣлъ ее такою, всю обезсиленную и по­
дражала его и онъ опять начиналъ ухаживать.
нялъ, что любовь побѣдила ее, онъ сказалъ ей просто, что
Иногда ему казалось, что Адріана можетъ любить, или
бы поняла что такое любовь, если бы все ея существо было давно любитъ ее.
Вотъ какимъ образомъ Адріана ди Кастрореале безумно
воспитано для принятія этого чувства. Онъ обдумалъ планъ
этого' воспитанія основательно разработалъ его, посвящая влюбилась въ Джорджіо Филомарино. Такова была побѣд
этой работѣ часть дня и мечтая ночью о томъ, что надо Аннибала.
Конецъ.
сдѣлать на другой день. Онъ старался представить себя

125

СѢВЕРЪ

126

Сцена.
Разсказъ Матильды Серао, переводъ съ итальянскаго М. Ратынской.

Закутанная въ дорогую шубу, въ мѣховой шапочкѣ съ
опущенной черной вуалеткой и модной большой муфтой въ
рукахъ, донна Ливія подошла къ камину и начала грѣть
свои озябшія ножки. Сумерки уже наступили, было довольно
темно и донна Ливія вздрогнула, увидѣвъ какую-то входящую
въ будуаръ фигуру.
— Кто это?—спросила она.
— Не пугайся, Ливія, это я,—послышался спокойный го­
лосъ ея мужа.
— А, это ты, Рикардо? Я не разглядѣла тебя сначала,—
произнесла она какимъ-то неестественнымъ нѣжнымъ го­
лосомъ.
— Почему здѣсь еще не зажгли лампъ?—спросилъ онъ.
— Не знаю.. я только что вернулась.
Она нажала кнопку звонка. Вошелъ слуга съ двумя заж­
женными лампами подъ голубыми абажурами. Комната, вся
обитая свѣтло-оливковымъ плюшемъ и пропитанная ароматомъ
всюду стоящихъ цвѣтовъ, вся освѣтилась мягкимъ свѣтомъ.
Донъ Рикардо былъ во фракѣ, черномъ галстукѣ, съ гар­
деніей въ петлицѣ.
— Ты уже готовъ?—спросила его донна Ливія.
— Да, но еще рано, я могу подождать немного.
Онъ сѣлъ у камина, положивъ нога на ногу.
— Можно курить здѣсь, Ливія?
— Конечно, возьми тамъ сигаретки на столѣ.
— У меня есть свои.
— Откуда они у тебя?
— Мнѣ привезъ ихъ изъ Константинополя Гвидо Каррачіоло.
Она подала ему спички.
— Значитъ, вашъ обѣдъ въ клубѣ назначенъ въ семь
часовъ?
— Да, милая Ливія, будетъ очень скучно: одни мужчины.
— Какая скука!
Донна Ливія начала медленно снимать свои перчатки.
— По крайней мѣрѣ, у тебя будутъ интересные сосѣди?
— Да, Маріо и Филиппо.
— Какъ холодно было сегодня въ саду!—проговорила Ли­
вія, ежась и вздрагивая.
— Зачѣмъ же ты такъ долго гуляла?
— Привычка... было много народу, много знакомыхъ.. у
королевы была прелестная шляпа черная, бархатная съ ро­
зовымъ перомъ. Какъ ты думаешь, идетъ мнѣ розовый
цвѣтъ?
— Тебѣ все идетъ, милочка!
— Хорошій отвѣтъ! Я встрѣтила Марію, Клару, Маргариту,
Викторію, Джорджіо ѣхалъ одинъ въ фаэтонѣ; Паола спро­
сила меня, увидимся ли мы сегодня вечеромъ. Ты будешь,
Рикардо?
— Да, послѣ обѣда.
— Это хорошо! Я и не спѣшила домой, зная, что буду
обѣдать одна. Потомъ я заѣзжала къ бѣдной Софіи. У ре­
бенка все лихорадка, завтра его повезутъ въ Тиволи, мо­
жетъ быть, перемѣна климата ему поможетъ..
— А Фредерикъ ѣдетъ съ ними?
•— Нѣтъ, онъ только будетъ пріѣзжать къ нимъ изрѣдка.
Какой несимпатичный, холодный человѣкъ! Не могъ провести
ни одной ночи у постели больного; а Софія двѣнадцать но­
чей не спала...
— Говорятъ, что онъ не увѣренъ въ томъ, что это его
ребенокъ.
— Да, говорятъ, Софія сама себя скомпрометировала съ
Гвидо. Я встрѣтила его, когда ѣхала къ портнихѣ. Все не
ладится у меня мой сѣрый костюмъ; разъ испорчено —трудно
поправить.
— Мнѣ кажется, ты недовольна твоею портнихою вообще.
Перемѣни ее. Отчего не выписывать все изъ Парижа?
— Правда, было бы лучше... но они иногда присылаютъ
невозможныя вещи. Представь себѣ, они прислали Юліи „зе­
леное“ платье! Она даже плакала сегодня! Никуда не го­
дится— свѣтло, свѣтло зеленое!
Она засмѣялась, сбросила съ себя шубу, сняла шляпу
и . сѣла въ другое кресло, стоявшее у камина.
Она вдругъ замолчала, точно уставъ говорить, и рукою
приглаживала свои бѣлокурые волосы.
Донъ Рикардо закурилъ другую папироску и началъ го­
ворить такъ:
— Ливія, сегодня ты выѣхала изъ дома въ три часа въ
„викторіи“. Прежде всего ты поѣхала къ Софіи и остава­

лась тамъ 20 минутъ, оттуда ты поѣхала къ Юліи, гдѣ
оставалась 10 минутъ. Въ 4 часа ты подъѣхала къ подъ­
ѣзду твоей портнихи, на площади Лі Врадпа, но вышла от­
туда съ другаго подъѣзда на площади Миньянелли и взяла
закрытый экипажъ № 522. Затѣмъ та поѣхала на улицу
Чезарини № 170 и направилась въ первый этажъ, гдѣ Маріо
Торреспардо имѣетъ обыкновеніе принимать великосвѣтскихъ
дамъ, которыя такъ милы, что желаютъ нанести ему визитъ.
Его другая квартира, гдѣ онъ принимаетъ друзей и кокотокъ,
находится въ другомъ мѣстѣ. Ты оставалась у него отъ
4 ч. 10 м. до 5 ч. 50 м., вышла и доѣхала до площади Минь­
янелли въ наемной каретѣ, и такъ какъ у тебя не было
мелкой монеты—нельзя же обо всемъ подумать—ты дала
кучеру 10 лиръ. На площади <іі Йрайпа сѣла въ свою „ви­
кторію“, которая тебя быстро довезла до сада виллы Боргезе
и оттуда сюда.
Ливія вскочила съ кресла и умоляюще посмотрѣла на
мужа.
— Прости меня! прости меня!—пробормотала она.—Это въ
первый разъ!
— Я знаю, что въ первый разъ. Маріо ухаживаетъ за
тобою съ іюля мѣсяца еще когда ты была въ Ливорно; это
началось разъ вечеромъ, въ день полнолунія; сначала все
было только шуткой, онъ иногда писалъ тебѣ, когда ты
поѣхала въ Швейцарію; затѣмъ онъ сталъ писать чаще, каждый
день. Ты всегда ему отвѣчала. Всѣхъ писемъ было около пяти­
десяти. Потомъ вы два раза назначали другъ другу свиданія
у Пинчіо, въ пятницу 18-го ноября и въ воскресенье 20-го.
Ты ему обѣщала быть у него два раза—въ понедѣльникъ
и четвергъ на прошлой недѣлѣ, но оба раза его надула.
Сегодня ты наконецъ отправилась къ нему въ первый разъ.
— О, Рикардо! Рикардо!—рыдала донна Ливія, какъ ребе­
нокъ:—лучше убей меня, чѣмъ такъ говорить!
— Нѣтъ, моя милая, я не могу убивать людей. Мужья уби­
ваютъ своихъ женъ только въ романахъ Онэ или въ дра­
махъ современныхъ авторовъ. Я не принадлежу къ ихъ
числу: у меня свои понятія о чести, которыхъ я не буду
излагать тебѣ, потому что ты ихъ не поймешь. Проливать
кровь? Нѣтъ, не стоитъ, милая. Мы съ тобою любили другъ
друга и до и послѣ брака, потомъ я тебѣ надоѣлъ, что
вполнѣ естественно, и ты начала думать о другомъ. Не го­
вори мнѣ о. томъ, что ты боролась со страстью - я тебѣ не
повѣрю. Любовь не можетъ быть вѣчной и это вполнѣ логично.
— Но..., начала было донна Ливія.
Донъ Рикардо остановилъ ее мягкимъ движеніемъ руми.
Взглянувъ на жену нѣжвымъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ печаль­
нымъ взглядомъ, онъ продолжалъ:
— Твоя любовь ко мнѣ длилась достаточно долго. Я не
жалуюсь, ты не сдѣлала ничего ненормальнаго. И главное,
по обычной традиціи, ты, какъ всякая женщина, выбрала мо­
его лучшаго друга Маріо Торреспарда. Я любилъ его, да и
теперь люблю. Я не буду съ нимъ драться, чтобъ доставить
удовольствіе тебѣ и обществу вообще. Не скажешь ли ты
мнѣ, что онъ тебя соблазнилъ? Нѣтъ, дорогая, это не такъ;
ты можетъ быть сама въ томъ увѣрена, но женщины всег­
да виноваты больше. Чѣмъ виноватъ Маріо? Ничѣмъ. Онъ
встрѣтилъ женщину, которая кокетничила съ нимъ и влю­
бился въ нее. Мнѣ его жалъ, любитъ замужнюю женщину
не очень-то пріятно, положеніе бываетъ затруднительное.
— О, я понимаю, что ты презираешь меня!
— Нѣтъ, милая, я не презираю тебя. Я просто хотѣлъ
убѣдиться въ твоихъ отношеніяхъ къ нему. Дѣлай и въ
будущемъ, какъ хочешь, я не буду вмѣшиваться. Я долженъ
только тебя предупредить, что Маріо серьезно любитъ тебя
и разрывъ съ нимъ былъ бы безчеловѣченъ. До свиданія.
— Какъ? ты уже уходишь?
— Уже 7 часовъ, пора обѣдать. Хорошаго аппетита!
— Простишь ли ты меня когда нибудь?—прошептала Ливія,
схвативъ мужа за руку.
— Что простить? Я нахожу, что мы, мужчины, не въ правѣ
и требовать отъ васъ вѣрности. Однако, пора. Я заѣду къ
Паолѣ за тобою.
Онъ направился къ двери, но на порогѣ остановился и
сказалъ:
— Добрый вечеръ!
— Обѣдъ поданъ,—доложилъ слуга, появляясь въ дверяхъ.
Донна Ливія продолжала сидѣть у камина и думала, что
донъ Рикардо куда интереснѣе Маріо Торреспарда.
Конецъ.

СѢВЕРЪ

127

128

СОДЕРЖАНІЕ:
ТЕКСТЪ; *#* стихотвореніе Н. Н. Николаева.—«Въ пограничной глуши», романъ Н. Н. Брешко-Брешковскаго (продолженіе).—
«Побѣда Аннибала», разсказъ Матильды Серао, переводъ съ италіанскаго М. Ратынской. — «Сцена», разсказъ Матильды Серао,
переводъ съ италіанскаго М. Ратынской.—Справочный указатель
РИСУНКИ: «Малороссійскій хуторъ», фототип. съ фот. А. Завалскаго. — «Кумушки», фотоэтюдъ А. Завадскаго.-«Деревен­
скій король Лиръ», фототип. съ акварели В. Е. Маковсааго.

Къ этому номеру прилагается 42 кн. собр. соч. В. Гюго.

Я БЫЛЪ ЛЫСЫМЪ.
Еще недавно я былъ совершенно лы­ жденіе своихъ словъ онъ написалъ мнѣ
сымъ. Мои отецъ и дѣдушка были лысы. рецептъ и горячо совѣтовалъ отдать его
У моей матери отъ природы были рѣдкіе въ аптеку для изготовленія по нему мази.
волосы. Я уже помирился съ мыслью ос­ Я поспѣшилъ это сдѣлать, какъ только
пріѣхалъ въ Женеву, и употреблялъ этотъ
препаратъ короткое время. Но истеченіи
трехъ недѣль волосы мои стали расти.
Часть помады я отдалъ двумъ родствен­
никамъ: у одной изъ нихъ, дамы, почти
не было волосъ. Въ обоихъ случаяхъ ус­
пѣхъ былъ поразительный.
Съ тѣхъ поръ я продаю это средство
съ позволенія ученаго, который сдѣлалъ
открытіе. Я могу привести сотни примѣ­
ровъ успѣшнаго и сильнаго дѣйствія его
на оба пола. Его преимущество состоитъ
въ томъ, что оно чрезвычайно питаетъ кожу,
усиливаетъ ростъ волосъ и укрѣпляетъ ихъ.
Я ручаюсь за то, что это средство
не содержитъ никакихъ веществъ, могу­
щихъ повредить волосы или кожу.
Каждому читателю, который, ссыла­
ясь на этотъ журналъ, пришлетъ мнѣ
свой точный адресъ, 2 марки по семи ко­
пѣекъ за пересылку и т. и.р я тотчасъ
вышлю для пробы небольшое количество
этого средства совершенно безвозмездно
чтобы дать возможность убѣдиться въ
таться лысымъ, когда, во время экскурсіи дѣйствительныхъ его достоинствахъ.
Если Вы найдете, что волосы начи­
по Швейцаріи, я познакомился съ пожи­
лымъ ученымъ, который спросилъ меня наютъ расти, я Вамъ охотно продамъ за
недорогую
пѣну достаточное количество.
во время разговора, нѳжѳлаю-ли я имѣть
Всѣ заказы исполняются въ возмож­
пышные волосы; сильно заинтересованный,
но
непродолжительномъ
времени съ руча­
я, конечно, отвѣтилъ утвердительно. Тогда
онъ разсказалъ мнѣ, что всю свою жизнь тельствомъ за соблюденіе тайны. Джонъ»
изучалъ химію и въ особенности зани­ Нравенъ Берлей, Москва, Неглинный
мался физіологіей волосъ Въ подтвер­ проѣздъ домъ Купеческаго Общества. № 85.

I—961 —I

52-959-4’

\і/м; ВЪ НАШЪ НЕРВНЫЙ ВЪКЪхіАі/
САМОЕ БЛАГОРАЗУМНОЕ ПИТЬ ЧИСТЫЙ ГОЛЛАНДСКІЙ

КАКАО ВАНЪТУТЕНЪ,

ИБО ЧАЙ и

КОФЕ ВОЗБУЖДАЮТЪ

НЕРВЫ,

А КАКАО

ВАНЪ-ГИТЕНА

НКРЬПЛЯЕТЪ ИХЪ, ПИТАЕТЪ РАЗСЛАБЛЕННЫЙ ОРГАНИЗМЪ

И

ВОЗВРА­

ЩАЕТЪ НАМЪ СИЛЫ И ЖИЗНЕРАДОСТНОСТЬ.

ІОО чашенъ изъ I «унта.
ПРОДАЕТСЯ ВЕЗДѢ

#

ИЗБѢГАТЬ ПОДДѢЛОКЪ.

Фабриканты С. I. Van Houten & Zoon, Weesp

(Голландія).

ВАНЪ-ГЛЁМД
Аппараты для самомассажа
лица проф. М. МіІІег’а.

Словарь литературныхъ типовъ и
нарицательныхъ именъ
(Матеріалы для характеристики общества XIX столѣтія по литературнымъ типамъ русскихъ писателей).
Цѣль изданія: дать необходимое справочное пособіе по русской литературѣ для лицъ занимающихся ею
школы н самообразованія. Готовится въ печати первый выпускъ: ЛИТЕРАТУРНЫЕ ТИПЫ И. С. ТУРГЕНЕВА
Въ дальнѣйшіе выпуски войдутъ:
ДОСТОЕВСКІЙ, ГОГОЛЬ, ПУШКИНЪ, ЛЕРМОНТОВЪ, ОСТРОВСКІЙ, САЛТЫКОВЪ, ГЕРЦЕНЪ, Л. Н.
ТОЛСТОЙ, ЧЕХОВЪ» ГОРЬКІЙ и др. Въ настоящее время принимается подписка только на четыре выпуска.
Въ изданіи принимаютъ участіе: проф. АДРІАНОВЪ А. С., БОЦЯНОВСКІИ В. 0., ИГНАТЬЕВЪ Е. И ,
ИЗМАИЛОВЪ А. А., НОСКОВЪ Н. Д., нрив. доц ПОВАРНИНЪ С. И СОКОЛОВЪ Н. М., ТУ МИМЪ Г. Г.
Въ составъ каждаго выпуска отъ хо—15 печ. лист, войдутъ: а) краткая біографія писателя, б) характе­
ристика типовъ въ освѣщеніи самого автора, в) оцѣнка типа въ современной писателю критикѣ, г) общая истори­
ческая оцѣнка, д) указанія на. преемственность типа, ѳ) библіографія предмета, ж) сводъ нарицательныхъ именъ.
Матеріалъ расположенъ въ алфавитномъ порядкѣ.
Цѣна четыремъ выпускамъ по подпискѣ 2 р. 50 к.съ дост. и пѳрѳс.: одному первому 75 к. Подписывать­
ся можно безъ взноса денегъ. Такимъ подписчикамъ иервый выпускъ будетъ доставленъ безъ повышенія платы
(75 к-) за наложенный пяатѳжъ и пересылку.

Требованія и деньги адресуются: СПБ., Невскій, 139, Н. Д. Носкову.

НАТУРЕЛЬ

^ГОЛЛЕНДЕПэ.

Это—лучшее, что дала намъ соврѳменная
врачебная косметика:
излѣчиваетъ серьезныя накожныя болѣзни:
угри, большія поры, морщины, блѣдность
лица, болѣзненное отдѣтеніе жира, прыщи,
ненормальную сухость, шелушеніе кожи,
сѣрый цвѣтъ лица вслѣдствіе пудры и ру­
мянъ, красныя пятна, красноту носа, бо­
родавки и веснушки и предотвращаетъ
появленіе таковыхъ, придаетъ кожѣ ЭЛА­
СТИЧНОСТЬ и СВѢЖЕСТЬ МОЛОДОСТИ
и созидаетъ КРАСИВЫЙ ОВАЛЪ ЛИ ЦА.
Цѣна полнымъ комплектомъ съ вибра­
ціоннымъ инструментомъ въ изящномъ не­
сессерѣ, съ просто изложеннымъ врачеб­
нымъ наставленіемъ № х—5 р., № 2, сло­
новой кости эбана—7р. 50 коп. Аппараты
для самомас. тѣла 5 р. Вьтсыл. почтою и
налож. платежомъ. Т-во „ОРЕЛЪ**. Вар­
шава, Ж. Граничная, 6.
_________ _____ __________ 3-950-3_____

Издан, журн. «СѢВЕРЪ».

Безвредная и прочная, окрашивающая волосы въ натур, цвѣта; черный, каштановый и темнорусый.
КРАРКА НАТѴРРПН нѳ им^ѳт,ь другого влиянія на волосы, ц. коробки I руб. 50 коп., съ пересылкой въ
ПГНиЛп ПпІ Д Г І.Л О Европ. Россіи 2 р. Требовать во всѣхъ аптек, и парфюм, магаз. Россіи, главный
складъ у изобрѣтателей! Торговый домъ «Парфюм. Лабор. I. Голлендеръ» С..Петербургъ. Разъѣзжая. 13

5 — 941 — 1

«ЛИЦЕДЪИ»

К. Н ЛЬДОВА.
Романъ иэъ жизни актеровъ
Цѣна і р. съ пѳрѳс. і р. 25 к.

Редакторъ-издатель Н. Ѳ. Мертцъ.
Типографія Я. БАЛЯНСКАГО, Загородный пр. д. 74, прот. Технолог. Инет.