УДК 281.93 (476)
ББК 86.3 (4 Беи)
К 82

Рецензенты: В. А. Теплова, кандидат исторических наук, доцент
Белорусского государственного уни­
верситета, профессор Минской Духов­
ной Академии;
Н. В. Сильченко, доктор юридических наук, профессор,
заведующий кафедрой теории и исто­
рии государства и права Гродненского
государственного университета им. Янки
Купалы.

К 82

Кривонос Ф., священник
У Бога мёртвых нет. Неизвестные страницы из истории
Минской епархии (1917-1939 годы). - Мн.: МФЦП. - 2007. 240 с.: ил.
ISBN 978-985-454-363-5
УДК 281.93 (476)
ББК 86.3 (4 Беи)

ISBN 978-985-454-363-5

© Кривонос Ф., 2007

Работа над темой, связанной с историей Православ­
ной Церкви Белоруссии новейшего периода, была начата
автором этой книги в 1993 году. Её главным мотивом стало
выявление имён тех священнослужителей и мирян, кото­
рые погибли в годы гонений, обрушившихся на Церковь в
XX веке.
К сожалению, до сих пор эти люди в большинстве сво­
ём пребывают в забвении, хотя многие из них были актив­
ными и достаточно видными участниками общественной и
церковной жизни Белоруссии со всеми её катаклизмами,
глубокими потрясениями, и ныне дающими знать о себе,
объективно предопределяющими течение нашей жизни.
Ни одна из религиозных конфессий не пострадала в
Белоруссии так сильно и так жестоко, как Православная
Церковь, потерявшая сотни священников и тысячи мирян,
принявших мученическую смерть от богоборцев. Их под­
виг свидетельства о Господе Иисусе Христе, о том, что
общественную жизнь невозможно благоустроить, опира­
ясь на насилие и жестокость, всегда будет сохранять акту­
альность и служить путеводной Вифлеемской звездой для
тех, кто стремится сохранить в своих сердцах самое доро­
гое, что человек может приобрести в земной жизни, - веру
в Господа и бессмертие души своей.
За время работы над избранной темой, соприкасаясь
с судьбами немалого числа людей и прозревая их боль и
страдания, автор стремился понять происходившие тогда
события, используя не только научный метод, но сопережи­
вая тем, кто в них участвовал. Он не станет скрывать того,
что духовно сроднился с теми, кто вошёл за эти годы в его
внутренний мир, и не представляет своей жизни без молит­
венного участия в ней тех новомучеников и исповедников,
которым посвятил свой труд. К подобному же сопережива­
нию автор призывает и читателя.

Книга носит название «У Бога мёртвых нет», которое
основано на словах Спасителя, гласящих, что «Бог не есть
мёртвых, но Бог живых» (Мк. 12, 27), потому что история
не проходит бесследно, не теряется в бездне времени, но за­
печатлевается в Вечности, в свете Которой только и можно
правильно осмыслить и пережить происходившие некогда
события земной жизни.
Подзаголовок книги «Неизвестные страницы из исто­
рии Минской епархии (1917-1939 годы)» свидетельствует,
что и сегодня о многих фактах, содержащихся в данной ра­
боте, мало кто имеет более или менее ясное представление.
При её написании автор использовал разнообразные
архивные источники, среди которых преобладают следствен­
ные дела, заведённые на осуждённых священников и мирян
в 20-30-е годы XX века и хранящиеся в архивах Комитета
Государственной Безопасности Республики Беларусь.
Большим подспорьем в написании книги явились вос­
поминания и письма родных и близких тех, кого репрес­
сировали. Всем им автор высказывает бесконечную при­
знательность и глубокую благодарность.
Не желая утруждать читателя чрезмерным углублени­
ем в мир исследований по истории Русской Православной
Церкви XX века, хотелось бы отметить то обстоятельство, что
в достаточно обширной литературе по этой теме сведения о
церковной жизни в Белоруссии довоенного периода крайне
скудны и ограничены. Исключение в этом плане представ­
ляют собой только две работы: энциклопедический спра­
вочник Леонида Морякова «Рэпрэсаваныя праваслаўныя
свяшчэнна- і царкоўнаслужыцелі Беларусі (1917-1967)»,
вышедший в Минске (2007), и кандидатское сочинение свя­
щенника Дмитрия Шиленка «Из истории Православной
Церкви в Белоруссии (1922-1939)», написанное под нашим
руководством и изданное книгой в Москве (2006). Послед­
няя работа освещает развитие обновленчества в пределах
Восточной Белоруссии и основана прежде всего на исполь­
зовании уцелевшего фонда 2786 Национального историчес­
кого архива Беларуси.
К великому сожалению, до сих пор неизвестно, где
находится (да и сохранился ли вообще) фонд документов
Минского Епархиального Управления (1917-1937), того ор­
гана церковной власти, который выступал непримиримым
оппонентом по отношению к обновленцам в их недостойном
стремлении воспреобладать в местной церковной жизни.
Это в некоторой степени усложняло для нас возможность
воссоздания событийной картины тех, уже отнюдь не близ­
ких лет.

Первая глава книги основана на сведениях, почерпну­
тых главным образом из «Минских Епархиальных Ведомо­
стей», выходивших в 1917-1920 годах и позволяющих хотя
и фрагментарно, однако довольно живо воспроизвести по­
ложение дел в Минской епархии в отмеченный период.
Основой для написания следующих трёх глав явились
доклады и донесения в Секретный Отдел ОГПУ (Ца КГБ
РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10) с 5 сентября 1922 года по 15 августа
1929 года, отправлявшиеся из Минска в Москву и содержа­
щие очень подробные описания того, что происходило в это
время в церковной жизни Восточной Белоруссии. Краткое,
но далеко не полное обобщение этих донесений (или как
их ещё называли меморандумов) воспроизвёл в своей статье
«Палітыка расколу Рускай Праваслаўнай Царквы ў Беларусі
(1920-я гады)» В. И. Новицкий («Беларускі гістарычны
часопіс», 2003, № 2-3).
Последняя, пятая, глава обильнее всего полита кровью
и слезами тех, о ком она повествует. Хронологически охва­
тывая период с 1929 по 1939 год, она зиждится в первую
очередь на уже упоминавшихся следственных делах и сви­
детельствах очевидцев тех страшных лет.
Из своих публикаций по избранной теме автор хотел
бы обратить внимание читателя на три из них, послужившие
для него незаменимым подспорьем при написании данной
книги: «Синодик за веру и Церковь Христову пострадавших
в Минской епархии (1918-1951)»; статья «Новомученики
и исповедники Белой Руси: в пределах Минской епархии
первой половины XX столетия» («Роля асобы ў жыцці і
дзейнасці хрысціянскіх цэркваў Беларусі ў XX стагоддзі». Мн., 2000); «Жития священномучеников Минской епархии.
1-я половина XX века» (Мн., 2002 г.).
От автора. 24 февраля 2007 года.

Незадолго до социальных потрясений, обрушившихся на Бе­
лоруссию в 1917 году и открывших в её истории совершенно но­
вый период, в пределах Минской епархии, включавшей Минский,
Борисовский, Игуменский, Новогрудский, Слуцкий, Бобруйский,
Речицкий, Мозырский и Пинский уезды, согласно сведениям за
1916 год насчитывалось 1547 церквей, в число которых входи­
ло: 10 соборных храмов, 8 монастырских, 549 приходских, 26 до­
мовых, 240 кладбищенских и 714 приписных церквей и часовен.
В епархии проходили служение правящий и викарный архиереи,
33 протоиерея, 570 священников, 97 диаконов и 530 псаломщиков.
В Минске действовала духовная семинария. Наряду с ней име­
лось еще 5 духовных учебных заведений: 2 женских училища ду­
ховного ведомства (в Минске и Паричах) и 3 мужских духовных
училища (в Минске, Слуцке и Пинске). Широко развита была
(хотя после 1905 года неуклонно сокращалась) сеть церковно­
приходских школ. В 1913 году их насчитывалось 1119, включая
двухклассные, одноклассные и школы грамоты. Накануне рево­
люции в епархии существовало 6 монастырей: в Минске - Свято-­
Духов и Спасо-Преображенский, в Пинске - Богоявленский, в
Лядах - Свято-Благовещенский, в Слуцке - Свято-Троицкий, в
Ивенце - Свято-Евфросиньевский 1.
Такова статистика, с внешней стороны позволяющая соста­
вить общее представление о Минской епархии накануне судьбо­
носного 1917 года.
Что скрывалось за этой статистикой? Какие проблемы вол­
новали тогда духовенство и мирян? Каковы были основные фак­
торы, предопределившие течение церковной жизни в пределах
Минской епархии в то очень сложное время?
1 Чистяков Павел. Минская епархия в 1899-1917 гг. (историко-статистическое
описание). Дипломная работа. - Жировичи, 2000. - С. 59.

Справедливости ради следует отметить, что, несмотря на
внешнее благолепие и многочисленность, церковная жизнь в
предреволюционные годы в подавляющем большинстве случа­
ев не отличалась, к сожалению, должной духовной глубиной и
сосредоточенностью на решении тех проблем, от которых зави­
село её ближайшее будущее. Лишь отдельные, редкие явления
радовали верующее сердце на фоне серой, казённой, связанной
бюрократическими путами действительности.
В Минской епархии начала XX столетия к подобным явле­
ниям можно отнести, к примеру, ныне прославленных Русской
Православной Церковью священномученика Митрофана (Крас­
нопольского), занимавшего местную кафедру в 1912-1916 годах и
священномученика Иоанна (Поммера), в 1912 году являвшегося
викарием Слуцким. Можно вспомнить о трудах Минского цер­
ковного историко-археологического комитета, назвать ряд ярких
имён среди духовенства и наиболее активных мирян. Однако в
целом ситуация в епархии при всём её показном величии и лоске
складывалась не лучшим образом.
С высоты сегодняшнего дня совершенно ясным представ­
ляется то, что в основе тех страшных социальных катаклизмов,
которые пережило наше общество в XX веке, лежало его расцер­
ковление, его отпадение от тех идеалов, которым учит следовать
Святая Христова Церковь. Стремление объяснить мир без Бога и
устроиться в нём соответствующим образом становилось всепо­
глощающим для очень многих из общества того времени.
В Белоруссии этот процесс расцерковления, секуляризации
социальной жизни протекал не меньшими темпами, чем в России.
Он усугублялся тем, что значительная часть местного дворянства
была сильно полонизирована и поэтому враждебно настроена к
Православной Церкви. Не питали к ней добрых чувств и многие
представители еврейского населения, проникшие в самые разные
сферы общественной жизни.
Впрочем, два последних обстоятельства играли второстепен­
ную роль в приближении западнорусского общества к той про­
пасти, которая отверзлась перед ним с наступлением 1917 года.
Главным, определяющим моментом его нравственного падения
было собственное нерадение наших предков о своём духовном
состоянии. «Государство строило храмы, но оставляло в запусте­
нии Церковь»2. Так определил положение дел в современном ему
обществе белорус Иван Солоневич и был глубоко прав.
Запустению церковной жизни в значительной степени спо­
собствовало то обстоятельство, что она находилась под жёстким,
всепроникающим контролем государства, часто осуществлявшим
недопустимое вмешательство в область её жизнедеятельности.
«Примат светской власти, - справедливо писал в своих вос­
поминаниях митрополит Евлогий (Георгиевский), - подавлял
2

Солоневич И.Л. Народная монархия. - Мн., 1998. - С. 381.

свободу Церкви сверху донизу: архиереи зависели от губернато­
ров и должны были через священников проводить их политику...»3,
далеко не всегда, добавим от себя, соответствовавшую нормам со­
циальной справедливости.
А это крайне негативно воспринималось в светском обще­
стве, которое в обоюдном порядке оказывало отрицательное воз­
действие на состояние умов верующих.
Воздействие общества на Церковь (и наоборот) по сути сво­
ей являлось взаимообусловливающим, но первенствующая роль
в нём всё же принадлежала не Церкви, а всё более пропитываю­
щемуся ядовитым процессом секуляризации обществу, в недрах
которого сакраментально существовала Церковь.
Ещё в 1910 году на страницах «Минских Епархиальных Ве­
домостей» появилось несколько интересных публикаций, вызван­
ных статьёй известного публициста М. О. Меньшикова «Истоще­
ние духа», в которой автор обвинял духовенство в упадке веры и
пагубном влиянии на общество.
Отвечая М. Меньшикову, настоятель Свято-Никольской
церкви села Тимковичи Минской епархии священник Арсений
Железнякович писал: «...г. Меньшиков говорит, что виною отпа­
дения от православия является духовенство, школа, выпускаю­
щая пастырей, и затем никто больше. Нет, господин Меньшиков!..
В отпадении от православия повинны не только мы, но и Вы! По­
винна развращающая чистую душу опошлившаяся русская лите­
ратура с её тлетворными представителями: Горьким, Андреевым,
Сологубом... повинна печать, повинна опошлившаяся газета: вся­
кого рода «Копейка», «Товарищ», «Речь» и им же несть числа, по­
винны представители правительства... повинно, наконец, всё рус­
ское общество, видным представителем которого являетесь Вы,
выдающийся публицист русской прессы. А уж вместе с Вами...
повинны и духовенство, и духовная школа»4.
Таким образом, упадок в церковной жизни, с особой си­
лой обнаружившийся в начале XX столетия, явился зеркаль­
ным отражением того нравственного регресса, который охватил
всё общество. Духовенство, связанное с ним своей жизнью, не
могло не испытать негативных тенденций времени, ибо всякое
гражданское общество (в любой сфере своей жизнедеятельно­
сти) достойно такого возглавления, каково оно само.
Бремя синодально-консисторской системы, упадок приход­
ской жизни, сокращение количества церковно-приходских школ,
недостаточно развитая миссионерская деятельность, низкое мате­
риальное обеспечение сельского духовенства, - всё это во многом
было обусловлено процессами секуляризации, повсеместно на­
блюдавшимися в обществе.
Евлогий (Георгиевский), митрополит. Путь моей жизни. - М., 1994.-С. 181.
Железнякович Арсений, священник. Ответ г. Меньшикову // Минские
Епархиальные Ведомости. Часть Неофициальная. - 1910. - № 18.
3

4

Разрушительное влияние на все стороны социальной жизни,
в том числе церковную, оказала Первая мировая война, начавшая­
ся в августе 1914 года.
В результате широкомасштабного наступления, предпринято­
го немецкими войсками уже через год после начала войны, линия
фронта отрезала от Минской епархии почти всю территорию Ново­
грудского уезда, значительную часть Пинского и небольшой крае­
шек Слуцкого уездов. На оккупированной немцами территории
оказались 82 прихода. Служившее в них духовенство, «...гонимое

Прохождение линии фронта через территорию Минской епархии
с осени 1915 года до февраля 1918 года

ужасами смерти и истязаний, оставив на месте годами скопленное
имущество, вынуждено было... искать приюта в других городах и
сёлах, куда не дошла военная гроза»5.
Огромная волна беженцев захлестнула Восточную Белорус­
сию. Примерно от 1,1 до 1,3 миллиона уроженцев Западной Бело­
руссии должны были оставить родную землю и эвакуироваться
подальше от фронта6.
5 Пособие эвакуированному духовенству Минской епархии // МЕВ. Ч.Н. 1917. - № 5. - С. 89.
6
Рудовіч Станіслаў. Час выбару. Праблема самавызначэння Беларусі ў
1917 г. - Мн., 2002. - С. 31.

«Сентябрь 1915 года для Минска был месяцем ужасов и
кошмарно-тяжёлых переживаний... Хлынула стотысячная волна
беженцев... Все пути к Минску были заполнены ими... Среди них
много было лишений, нищеты и горя... Приходилось видеть остав­
ленных своими родными на произвол судьбы беспомощных ста­
риков и стариц. С тупой покорностью воле Провидения, без вся­
кой надежды и упования, как бы застывши в своих позах, сидели
они по краям дорог и под заборами в городе»7. К июлю 1916 года
в Минской епархии осело около 130000 беженцев8.
Церковь не осталась в сто­
роне от их нужд и бед. В мо­
настырях и духовных учебных
заведениях для раненых откры­
вались лазареты, для обездо­
ленных - приюты. Голодающих
старались не оставить без куска
хлеба.
В это тяжелейшее время
6 июля 1916 года на Минскую
кафедру был назначен епископ
Георгий (Ярошевский), сме­
нивший на ней своего предше­
ственника владыку Митрофана
(Краснопольского), переведён­
ного в Астрахань.
Родился Преосвященный
Георгий в 1872 году в Подоль­
ской губернии. В 1897 году
Епископ Георгий (Ярошевский)
окончил Киевскую Духовную
Академию, получив степень
кандидата богословия (в 1901 году он стал магистром). В даль­
нейшем служил преподавателем Таврической Духовной Семина­
рии (1898-1901), смотрителем Калужского духовного училища
(1901-1903), инспектором Могилевской ДС (1903), ректором
Тульской ДС (1903-1906). В июле 1906 года его хиротонисали
во епископа Каширского, викария Тульской епархии. В ноябре
1910 года он стал епископом Ямбургским, одновременно воспри­
няв должность ректора Санкт-Петербургской Духовной Акаде­
мии. В мае 1913 года его назначили епископом Калужским и Бо­
ровским9. Из Калуги он прибыл в Минск.
Занимая Минскую кафедру, епископ Георгий регулярно со­
вершал богослужения, много проповедовал, часто посещал при­
7 Лепта Минского епархиального духовенства // МЕВ. Ч. Н. - 1917. - № 3. С. 43-44.
8
Национальный исторический архив Беларуси. Ф. 295. Оп. 1. Д. 9032.
Л. 512.
9
Алексий (Громадский), архиепископ. Митрополит Георгий. - Варшава,
1933. - С. 5-46.

ходские храмы, особенно те, которые располагались неподалёку
от линии фронта. Будучи человеком богословски образованным,
имевшим научные труды по изъяснению Священного Писания
Нового Завета, владыка Георгий в конце 1916 года был избран
Почётным Членом Московской Духовной Академии (ранее он
прошел аналогичное избрание в СПБ ДА)10.
Знающий дело администратор, епископ Георгий в январе
1917 года сумел испросить у Св. Синода дополнительное пособие
в 50 ООО руб., предназначавшееся для нужд духовенства 82 при­
ходов Минской епархии, оказавшихся в беженстве11.
Среди проблем, с которыми он столкнулся в своей архипа­
стырской деятельности, выделялся вопрос, связанный с проти­
востоянием православного населения Минской епархии римо-­
католицизму. Не являясь сторонником обличительного миссио­
нерства, основанного на разъяснении заблуждений латинян, вла­
дыка призывал духовенство к положительному свидетельству об
истине Православия.
В своём предложении, высказанном по этому поводу, он пи­
сал: «...я думаю, что гораздо больше было бы пользы, если бы
епархиальная миссия прибегала к полемическим приёмам только
в случае крайней необходимости, при чём не выходила бы из пре­
делов приличия в полемике с католиками, не сходила бы с путей
правды, ибо в таких приёмах православие совсем не нуждается,
как исповедание стоящее в истине, - но чтобы внимание епар­
хиальной миссии было направлено на постоянное вынаружение
красоты православия в церковно-приходской жизни. Православие
должно быть явлено во всей своей красоте и притягательности
особенно в тех местах, где сильно католичество»12.
Предложение епископа Георгия было принято к сведению ду­
ховенством епархии. Его обсуждение вяло прошло на страницах
епархиальных ведомостей и вскоре всеми было забыто...
2 марта 1917 года император Николай Второй, адекватно
оценив сложившуюся в стране ситуацию, отрёкся от престола.
В Российской империи к власти пришло Временное Правитель­
ство, взявшее курс на проведение либерально-демократических
реформ.
6 марта в Минске на Соборной площади толпы народа празд­
новали свержение самодержавия. Владыка Георгий не участвовал
в этом мероприятии, неожиданно для всех... заболев воспалением
лёгких. Вместо него в манифестации принял участие викарный
епископ Феофилакт (Клементьев).
10
Избрание Его Преосвященства Почётным Членом Академии // МЕВ.
Ч. Н. - 1917. - № 1-2. - С. 17.
11 Пособие эвакуированному духовенству Минской епархии // МЕВ. Ч. Н. 1917. - № 5. - С. 89.
12 Предложение за № 182 - касательно мероприятия в целях борьбы с римскокатолической пропагандою среди православного населения Минской епархии //
МЕВ. Часть Официальная. - 1917. - № 3. - С. 14.

Он родился в 1870 году в Харьковской губернии. В 1893 году
окончил Харьковский университет. В 1897 году со степенью кан­
дидата богословия завершил образование в Санкт-Петербургской
Духовной Академии. Затем проходил послушания первого на­
чальника Умрийской миссии в Персии13, настоятеля Заиконоспас­
ского монастыря в Москве (1903-1907), настоятеля Жировицкого
монастыря (1907-1911). В апреле 1911 года его возвели в сан епи­
скопа Таганрогского, викария Екатеринбургской епархии14. Неза­
долго до начала Первой мировой войны он получил назначение
быть викарием Слуцким.
Именно Феофилакт (Кле­
ментьев) возглавил 6 марта
1917 года торжественный мо­
лебен в Минске по случаю из­
менения политической систе­
мы в стране.
В тот день в городе шёл
сильный снегопад и дул про­
низывающий холодный ветер,
казалось, что сама природа
протестовала против каких-ли­
бо политических акций, тем не
менее вся Соборная площадь
была переполнена возбуждён­
ными людьми. На красных зна­
мёнах прочитывались надпи­
си «Да здравствует свободная
Россия!», «Да здравствует на­
родное правительство!».
Епископ Феофилакт об­
Протоиерей Иоанн Язвицкий
ратился к толпе, страстно жаж­
давшей перемен, с речью и призвал всех к «покорности новому
правительству»15.
Вскоре в Минске по благословению правящего архиерея со­
стоялось пастырское собрание. Оно прошло 27-28 марта. Ни вла­
дыка Георгий (наверное, по причине болезни), ни епископ Фео­
филакт (хотя он был совершенно здоров) на него не прибыли.
На собрании председательствовал ректор Минской Духовной Се­
минарии протоиерей Иоанн Язвицкий. Собрание, как и следова­
ло ожидать, вскрыло, наконец, те недостатки местной церковной
жизни, которые долгие годы старательно замалчивались.

13 Александр (Заркешев), игумен. Русская Православная Церковь в Персии—
Иране (1597-2001). - СПб., 2002. - С. 83-84.
14 Антоний (Мельников), архимандрит. Жировицкий монастырь в истории
западнорусских епархий. Ч. 2. - Одесса, 1964. - С. 149.
15 Праздник Свободы в Минске // МЕВ. Ч. Н. - 1917. - № 6. - С. 110.

В постановлении, принятом на собрании, в частности, гово­
рилось следующее: «К глубокому своему прискорбию собрание
вынуждено было отметить... факт почти полной разобщённости
Архипастыря с подведомственным ему духовенством. Вникая без­
пристрастно в причины, породившие указанное печальное явле­
ние, пастырское собрание усматривает таковые: 1. в канцелярски-­
бюрократическом способе общения епископа с подчинённым ему
клиром... 2. наличии безответственных советников при епископе,
образующих клику близких к нему доверенных лиц, обычно зло­
употребляющих своей близостью к Архипастырю...»16.
Участники собрания потребовали, чтобы духовенству была
предоставлена возможность с благословения архиерея регулярно
проводить пастырские собрания, обсуждая на них текущие вопро­
сы церковной жизни; чтобы священнослужители могли свободно
и правдиво высказываться о наболевшем на страницах епархиаль­
ного периодического издания; чтобы при правящем епископе был
учреждён Церковно-Общинный Совет (в качестве совещательно­
го органа); и, наконец, чтобы в ближайшее время в Минской епар­
хии был созван съезд духовенства.
Завершилось собрание тем, что 28 марта его участники из­
брали Временный Церковно-Общинный Совет от городского ду­
ховенства. В него вошли: ректор семинарии протоиерей Иоанн
Язвицкий, священник Казанской церкви Владимир Хираско,
священник Свято-Екатерининского собора Стефан Кульчицкий,
диакон кафедрального собора Святых Апостолов Петра и Пав­
ла Константин Николаевич и псаломщик церкви Святой Марии
Магдалины Владимир Терравский17.
17 апреля духовенство Минска собралось вместе ещё раз.
Встреча проходила в покоях владыки Георгия под его председа­
тельством. Присутствовал викарный епископ Феофилакт. Откры­
вая встречу, правящий архиерей «призвал собрание к спокойно­
му, в духе христианской любви и свободы обсуждению вопросов».
Требования духовенства были приняты, во всяком случае никто
против них не возражал. Присутствовавшие высказались за созыв
15 мая 1917 года съезда духовенства и мирян Минской епархии18.
Прелюдией к этому съезду и его своеобразной репетицией
стало собрание, состоявшееся в Минске 20 апреля. Оно впервые
объединило в своих рядах как священнослужителей, так и мирян.
С главным докладом на нём выступил протоиерей Иоанн Язвиц­
кий. Он справедливо отметил, что Православной Церкви всег­
да принадлежала «огромная роль в жизни России», но эта роль
«обесценивалась тем бюрократическим строем, который царил во
всех отношениях в жизни русского государства». Остановившись
16 Пастырские

собрания духовенства г. Минска // МЕВ. Ч. Н. - 1917 - № 7-8. С. 116-117.
17 Там же. С. 122.
18 Там же. С. 122-123.

на той зависимости, которую испытывали со стороны оберпрокурора архиереи, докладчик сказал о том, как много, и подчас
несправедливо, терпело от епископата в свою очередь белое ду­
ховенство. Коснулся он и тех отношений, которые складывались
между самими священнослужителями, заметив, что и сюда «...во­
шёл дух бюрократизма с его исчадиями - делением на высших
и низших, влиятельных и ничтожных, с подслуживанием друг
другу, самоуничижением, недоверием и предательством». В конце
доклада отец Иоанн обратил внимание на то, что и отношение до­
революционного духовенства «...к своим пасомым отражало дух
бюрократизма...»19. При этом во всех бедах Церкви он винил ис­
ключительно самодержавие, что отвечало, конечно, настроениям
того времени, но далеко не соответствовало жизненной правде.
По мудрому замечанию современника отца Иоанна (сегодня
многими забытого) выдающегося историка Антона Керсновского,
«русские люди 1917 года были все виноваты в неслыханном не­
счастье, постигшем их Родину»20.
Собрание расширило состав Церковно-Общинного Совета.
В дополнение к пяти ранее избранным членам в него ввели ещё
восемь человек от мирян. Решено было также повсюду избрать
приходские советы. На этом собрание завершило свою работу.
15-19 мая 1917 года в Минске прошёл первый епархиальный
съезд духовенства и мирян. Главнейшим постановлением съезда
стало решение о необходимости скорейшего устроения церковно­
приходской жизни, которая в условиях синодально-консисторской
системы измельчала до неузнаваемости. Делегаты съезда призва­
ли духовенство «в корне изменить своё отношение к пастве» на
основе соблюдения того принципа, что «не приход существует для
пастыря, а пастырь для прихода». Достаточно громко прозвучал
также призыв начать как можно больше и усерднее проповедо­
вать, реагируя на происходящее вокруг, «чтобы проповедь была
не мёртвым словом, а живым».
К прискорбию должно отметить, что в целом съезд внёс мало
нового в обновление церковной жизни. Между духовенством
и мирянами на нём возникло много недопонимания, взаимных
упрёков, которые так и остались неразрешёнными21.
И в дальнейшем проблема подлинного, глубоко христиан­
ского единения пастырей и паствы сохраняла свою злободнев­
ную, острую актуальность. Без её решения невозможно было
правильно и прочно наладить приходскую жизнь. Но для реше­
ния этой проблемы необходимо было время, которое за пред­
шествующие десятилетия оказалось безвозвратно утерянным...
Между духовенством и народной массой к началу XX сто­
летия образовалось труднопреодолимое средостение, нередко вы­
19 Там
20
21

143.

же. С. 125-126.
Керсновский А. А. История русской армии. Т. 4. - М., 1994. - С. 326.
После епархиального съезда // МЕВ. Ч. Н. - 1917. - № 9-10. - С. 142—

ражавшееся в формальных, неискренних, основанных на прагма­
тичной основе взаимоотношениях. Простой сельский люд часто
не доверял своим пастырям. «Долго складывалось это недоверие.
Сюда мало-помалу входило всё, что в разное время допускалось
духовенством неосторожного и нежелательного по отношению к
народу... Духовенство... было социально удалённым от народа не
только по укладу жизни, но и по своему отношению к народу. Не
будем скрывать того, что в домах многих пастырей для прихожан
не было иного места, как на кухне; не будем скрывать и того, что
многие пастыри в отношениях к народу не чужды были ненужно­
го пренебрежения...»22.
Неудивительно, что народ в подавляющем большинстве не
участвовал в приходской жизни, сторонился её, как несвойствен­
ного ему занятия.
Характерен такой пример. Когда в мае 1917 года умер насто­
ятель Свято-Екатерининского собора Минска протоиерей Павел
Афонский и встал вопрос об избрании на приходском собрании
его преемника (для последующего утверждения новоизбранного
правящим архиереем), прихожане отнеслись к этому с почти пол­
ным безразличием. Первые выборы, назначенные на 18 июня, не
состоялись «за неявкой достаточного числа представителей при­
хода». Вторые, выпавшие на 25 июня, из 2000 совершеннолетних
прихожан собрали чуть более сотни человек23. И это происходило
в Минске, губернском центре; что уж говорить об участии паствы
в делах приходов, располагавшихся в сельской местности...
Преследования духовенства, вскоре начавшиеся повсе­
местно, стали возможны благодаря тому безразличию и тепло­
хладности, которые были присущи очень и очень многим фор­
мальным пасомым. На этом безразличии (в лучшем случае) су­
мели разыграть свою «грязную» карту различные проходимцы,
прикрывавшиеся модной революционной фразой.
Одним из подобных деятелей был Радослав Островский
(1887-1976), в годы Второй мировой войны - коллаборационист,
пособник нацистов, президент так называемой Беларускай Цант­
ральнай Рады, а в 1917 году - молодой, подающий надежды Слуц­
кий уездный комиссар, одержимый идеей превратно понятой белорусизации24.
Не без его ведома в ночь с 21 на 22 мая в Слуцкий Свято-­
Троицкий монастырь явились Председатель Слуцкого Совета
солдатских и рабочих депутатов Лабенс, помощник коменданта
города Вайтель и начальник местной милиции Цвирко.
«В монастыре в эту ночь находилось несколько сот богомоль­
цев, пришедших ко дню храмового праздника и разместившихся
22

Тревожные вести // МЕВ. Ч. Н. - 1917. - № 11. - С. 189-190.
избрание священника приходским собранием // Там же. - С. 186-

23 Первое

187.
24

Слуцкі збройны чын у дакументах і ўспамінах. - Мн., 2001. - С. 308, 311.

в коридорах монастыря на ночлег. Войдя в квартиру настоятеля
монастыря архимандрита Афанасия, пришедшие заявили, что они
явились в монастырь конфисковать брошюру с жизнеописанием
св. мученика младенца Гавриила, усматривая в ней погромную
агитацию. Архимандритом монастыря был вызван заведующий
церковной лавкой иеродиакон Гавриил, который под конвоем и
был выведен к церковной лавке, где явившиеся забрали 156 ико­
нок св. мученика младенца Гавриила, освящённых на мощах муче­
ника... и 126 экземпляров его житий, заявив, что берут означенное
для сожжения»25.
2 июля под председательством комиссара Р. Островского в
Слуцке открылся Уездный крестьянский съезд. На нём Остров­
ский предложил учредить в Слуцке белорусскую гимназию,
экспроприировав для неё помещения, принадлежавшие Свято-­
Троицкому монастырю. Съезд, в массе своей состоявший из без­
различно относившихся к Церкви формальных христиан, поддер­
жал это предложение.
13 июля Островский с несколькими неизвестными лицами
приехал в монастырь на автомобиле, выдворил из обители её
настоятеля архимандрита Афанасия (Вечерко) и, произведя на
следующий день обстоятельный обыск, изъял оставшиеся экзем­
пляры житийной литературы. Либеральная пресса сообщала, что
«при вторичном обыске кладовых Слуцкого Троицкого монасты­
ря было найдено 5140 погромных брошюр»26.
Возмущённый этим, отец Афанасий обратился в Синод с ра­
портом, в котором охарактеризовал происшедшее в следующих
словах: «Слуцкий монастырь пережил татар, войну со шведами и
поляками, Отечественную войну 1812 года с французами, но ни­
когда он не испытывал того, что сейчас испытывает»27.
В знак протеста против бесчиния властей вскоре был созван
съезд духовенства и мирян 2 округа Слуцкого уезда, участники
которого выразили письменный протест в связи с происходивши­
ми событиями.
В этом протесте говорилось: «Съезд клира и мирян... пред­
ставляющий собой голос 50000 православно-верующих, осве­
домившись о поругании дорогой сердцу православной святыни,
проявившимся в насильственном отобрании под покровом тём­
ной ночи книжек-житий мученика младенца Гавриила и икон, вы­
ражает Слуцкой обители своё искреннейшее сочувствие и возму­
щение. Изъять от православных нашего края историю мученика
Гавриила так же невозможно, как невозможно изъять у всех хри­
стиан святое Евангелие, где описывается, как Мессия умервщлён
был от евреев. Такое отношение к младенцу Гавриилу ещё более
В Слуцком Троицком монастыре // МЕВ. Ч. Н. - 1917. - № 12. - С. 214.
Свободная Церковь. - 1917. - № 14 (28 июля).
27 Дмитриев Владимир, священник. Симбирская голгофа. - М., 1997. С. 202.
25

26

зажигает у христиан пламень любви к распятому за веру Совре­
менное еврейство как неповинно в распятии Господа, так непо­
винно и в распятии мученика младенца Гавриила, нашего земного
согражданина и небесного заступника...
В нашем благочинии есть храмы в честь мученика младенца
Гавриила, есть во всех домах его святые иконы и мы, в утеше­
ние поруганной Слуцкой обители, можем сказать вместе со св.
Ап. Павлом: «ничто нас не отлучит от любви к Богу» и святым
угодникам Его, среди которых яркой путеводной звездой для нас
является мученик младенец Гавриил, память которого мы свято
чтим и клянёмся чтить, обязуясь передать это чувство благогове­
ния своим детям и внукам»28.
Чтобы как-то устоять перед надвигавшейся социальной бу­
рей, грозным предзнаменованием которой стали события в Слуц­
ке, городское духовенство Минска 24 июля выступило с инициа­
тивой организации Союза священнослужителей Минской епар­
хии, опубликовав в «Епархиальных Ведомостях» проект устава
этой организации.
Союз был призван содействовать «лучшему осуществлению
пастырского служения», единению с народом «на основах пре­
данности своему пастырскому долгу и любви к пастве». Пред­
полагалось, что на средства Союза в епархии будет проводиться
катехизация детей, не изучающих в школах Закона Божьего; изда­
ваться религиозно-нравственная литература; устраиваться лекции
и собеседования с народом29. Всё это, однако, осталось неосущест­
влённым...
Знаменательным событием в истории Минской епархии стал
второй епархиальный съезд духовенства и мирян, состоявшийся
8 августа 1917 года На нём были избраны делегаты, вскоре от­
правившиеся в Москву для участия в Поместном Соборе Русской
Православной Церкви.
На съезд прибыло 163 человека (67 - от клира и 96 - от ми­
рян). По должности, как правящий архиерей, к участию в Соборе
был призван епископ Георгий (Ярошевский). Позднее ему довери­
ли возглавить на Соборе отдел Епархиального Управления, являв­
шийся одним из важнейших в работе этого высокого учреждения.
По избранию путём голосования Минскую епархию было
поручено представлять в Москве викарию Феофилакту (Клемен­
тьеву) и священнику Стефану Кульчицкому (от духовенства); от
мирян - инспектору Минской Духовной Семинарии Александру
Михайловичу Панову, члену Минского Окружного Суда Алек­
сандру Ивановичу Синебрюхову и директору народных училищ
Минской губернии Поликарпу Андреевичу Соколову30.
В Слуцком Троицком монастыре // МЕВ. Ч. Н. - 1917. - № 12. - С. 219.
Устав Союза священнослужителей Минской епархии // Там же. - С. 1-4.
30 Священный Собор Православной Российской Церкви. 1917-1918 гг. Обзор
деяний. Первая сессия. - М., 2002. - С. 317, 349, 379, 383, 398.
28
29

Епископа Феофилакта избрали больше из уважения к его
духовному сану В первом туре голосования за него было подано
всего лишь 10 голосов... Он не пользовался среди духовенства и
мирян должным авторитетом. Сразу же после окончания съезда
«для лучшего устроения православного дела в Слуцке и сосед­
них местностях» указом Святого Синода ему было определено
по завершении работы Собора «пребывание в Слуцком Свято-­
Троицком монастыре с назна­
чением его настоятелем сего
монастыря»31.
Протопресвитер Георгий
Шавельский, встречавшийся с
Феофилактом в годы граждан­
ской войны на юге России, так
охарактеризовал его: «...сум­
бурный, бесхарактерный, неда­
лёкий; то жалкий и трусливый,
то невпопад решительный и
беспутный...»32.
Совершенно другим чело­
веком был иной делегат от ду­
ховенства Минской епархии священник Стефан Кульчиц­
кий. Он пользовался исклю­
чительным уважением среди
духовенства и мирян. За него
уже в первом туре проголосова­
ло 152 человека! А во втором буквально все собравшиеся,
т. е. 163 делегата. Выдвигавшие
вначале свои кандидатуры про­
Священник Стефан Кульчицкий
тоиерей Иоанн Язвицкий, свя­
щенник из Бобруйского уезда
Григорий Добровольский, диакон Минского кафедрального собо­
ра Константин Николаевич и псаломщик Солтановской церкви
Слуцкого уезда Митрофан Плышевский по общему согласию от­
казались от «своих» голосов в пользу отца Стефана. Успех был
ошеломляющим33.
Выдающийся проповедник, окончивший со степенью канди­
дата богословия Санкт-Петербургскую Духовную Академию, свя­
щенник Стефан Кульчицкий отличался редким благородством ха­
рактера, тактичностью в отношениях с сослуживцами, добротою и
31 Указы Святейшего Правительствующего Синода // МЕВ. Ч. О. - 1917. № 17. - С. 89.
32 Шавельский Георгий, протопресвитер. Воспоминания последнего прото­
пресвитера русской армии и флота. - М., 1996. - Т. II. - С. 340.
33 Акты состоявшегося 8 августа с. г. в г. Минске Епархиального Собрания
духовенства и мирян // МЕВ. Ч. О. - 1917. - № 15. - С. 92.

милосердием в общении с прихожанами. Его очень любили и ува­
жали в Минской епархии в те далекие годы... С 1908 года он пре­
подавал гомилетику, литургику и практическое руководство для
пастырей в Минской Духовной Семинарии; служил поначалу в
Свято-Петро-Павловском кафедральном соборе (в 1911-1913 го­
дах являясь его ключарем), затем - в Свято-Екатерининском го­
родском соборе на Немиге34.
Большое беспокойство среди участников епархиального
съезда, собравшегося в Минске 8 августа, вызвал закон, принятый
Временным Правительством 20 июля того же года. Согласно ему
церковно-приходские школы отнимались у Православной Церк­
ви и передавались в ведение Министерства народного просвеще­
ния. Над важностью изучения в школах Закона Божьего навис
дамоклов меч. Этот закон обнаружил истинную суть либерал-­
демократов в их отношении к первоочередным потребностям ве­
рующих. Только последующие события, вызванные Октябрьским
переворотом, не дали в полную меру проявить себя Временному
Правительству в его церковной политике...
Своеобразным эпилогом, подводящим итог всплеску со­
браний 1917 года, касавшихся необходимости реформирования
церковно-приходской жизни в Минской епархии, стала публика­
ция в «Епархиальных Ведомостях» статьи под названием «Па­
стырская разруха». В ней был подведён нелицеприятный итог
почти полугодовому обсуждению тех проблем, которые отяго­
щали местную церковную жизнь. Констатация результатов этого
обсуждения оказалась малоутешительной. «Разве не замечателен
тот факт, - отмечалось в «Ведомостях», - что с марта текущего
года пастыри Церкви неустанно говорят о переустройстве христи­
анской общины и на съездах, и на собраниях, затрачивая на это
говорение массу денег, а между тем доселе едва ли в епархии най­
дётся несколько десятков пастырей, которые хотя бы приступили
к практическому осуществлению сказанного ими по вопросу об
обновлении церковной христианской общественности. Так дело
обстоит сейчас, так оно обстояло и прежде»35.
Отрадным событием в жизни Русской Православной Церкви
стало избрание 5 ноября 1917 года на Поместном Соборе Патри­
арха Московского и всея Руси. Как известно, им стал один из до­
стойнейших архипастырей Русской Церкви Святитель Тихон (Бе­
лавин). Нельзя не отметить того, что основным докладчиком по
вопросу о необходимости восстановления в Церкви Патриаршего
служения на Соборе выступил бывший Минский владыка - ар­
хиепископ Астраханский Митрофан (Краснопольский). Нелишне
вспомнить и о том, что епископ Георгий (Ярошевский) выступал
против возрождения в Русской Церкви древнего института Па­
триаршества.
34
35

НИАБ. Ф. 136. Оп. 1. Д. 41154. Л. 167-168.
Пастырская разруха // МЕВ. Ч. Н. - 1917. - № 17-18. - С. 292.

После захвата власти большевиками отношение к Церкви со
стороны новых властей резко ужесточилось. Декретом Совета На­
родных Комиссаров «О земле» от 26 октября Церковь в целом и
приходское духовенство в частности лишались прав собственности
на землю. Декретом СНК «О свободе совести, церковных и рели­
гиозных обществах», принятом 11 декабря, запрещалось препода­
вание Закона Божьего в государственных, общественных и частных
учебных заведениях. Декретом СНК от 18 декабря «О гражданском
браке, о детях и о ведении книг актов состояния» вводилась госу­
дарственная регистрация браков; оформление церковных таинств
крещения и венчания теряло юридическую силу.
Логическим завершением этих законодательных актов стал
Декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церк­
ви», изданный 20 января 1918 года. Он «лишал Церковь всего
имущества, движимого и недвижимого. При этом прекращались
всякие государственные субсидии церковным и религиозным
организациям»36.
Спустя несколько дней вышеназванный Декрет начали пре­
творять в жизнь. В ночь с 23 на 24 января отряд вооружённых
красноармейцев предпринял грабительский рейд по Минску.
Вначале был реквизирован архиерейский дом. Затем произведён
обыск среди учащихся Минской Духовной Семинарии. После
двух часов ночи распоясавшиеся молодчики опечатали Свято-­
Духов монастырь, выставив в покоях настоятеля караул. Та же
процедура была произведена в Спасо-Преображенской обители
города. В пятом часу утра незванно явившись в дом, где прожи­
вало шестнадцать семей соборного причта, красноармейцы рас­
порядились очистить в 24 часа помещение дома, оставив на месте
всю мебель как... «достояние народа». Днём 24 января ими была
закрыта и опечатана духовная консистория37.
Столь ретивое исполнение Декрета от 20 января вызвало
справедливое негодование среди православной части жителей
Минска. Особенно сильно взволновались служащие железной до­
роги и почтово-телеграфного ведомства. Их многолюдные собра­
ния заставили власть придержащих приостановить реквизиции.
Находившийся в это время в Москве на Поместном Соборе
епископ Георгий, реагируя на происходившее, обратился к пастве
вверенной его попечению епархии со следующим воззванием:
«Гонение на Православную Церковь, воздвигнутое нынешними
безрелигиозными правителями России, в епархии нашей достигло
особой силы и развития. Здесь, вблизи фронта, где собраны са­
мые отрицательные в религиозном отношении элементы, где су­
ществуют особые комиссары, действующие в религиозной области
более резко и решительно, чем даже петроградские комиссары,
36

С. 50.

Поспеловский Д.В. Русская Православная Церковь в XX веке. - М., 1995. -

37
В Минске. Первые дни по отделении Церкви от государства // МЕВ.
Ч. Н. - 1918. - № 1. - С. 18-20.

поход на Церковь принял яркую форму обнаружения. Так, комис­
сары западной области и фронта... потребовали от консистории
и духовенства передачи церковных документов в комиссариат и
совершения Таинств брака и крещения не по законам церковным,
а на основании гражданских записей. Это было грубым вторжени­
ем во внутреннюю жизнь Церкви, посягательством на Её свободу,
ибо Церковь управляется законами Божественными, идущими от
Христа и святых апостолов, а не постановлениями гражданской
власти... С ведома тех же комиссаров западного фронта были про­
изведены и другие насилия в нашей епархии. Так, захвачены были
духовная семинария и духовные училища... архиерейский дом, дома
кафедрального собора, консистория. Таким образом, захвачено то,
что составляет достояние Минской Церкви, т. е. всего православ­
ного верующего народа Минской епархии. Эти захваты... конечно,
сделаны во имя народа и для народа, как объясняют захватчики. Но
возлюбленные братья! Разве вы давали согласие на эти захваты?
Разве вас об этом спрашивали? Да и могли ли вы, как верные чада
Церкви, давать согласие на то, чтобы ваш православный Архиерей
был лишён своего помещения и не имел, где главу преклонить? Что­
бы священники кафедрального собора были удалены из своих квар­
тир? Чтобы монастыри попали в руки неверующих людей? Чтобы
прекратилось епархиальное управление за упразднением консисто­
рии? Чтобы закрыты были школы, готовящие пастырей? Конечно,
для вашего православного сердца это страшный удар... Это - тя­
жёлое оскорбление Церкви и вас, православных верующих...
Встаньте же, возлюбленные и благочестивые чада наши, на за­
щиту святой веры и Церкви нашей... Не позволяйте нечистым рукам
прикасаться к святыням нашим... Защитите священников ваших...
Громко заявите, что вы не позволите оскорблять Церковь, гнать и
предавать Её служителей на посмеяние. Это будет святое и вели­
кое дело. Это будет великая заслуга ваша перед Богом и Церковью,
а награда ваша будет велика на небесах. Это будет мужественное
исповедание Христа и Его учения... Через приходские собрания и со­
веты требуйте изменения отношения к Церкви Православной и воз­
вращения церковного имущества, захваченного насильниками.
Я, как Архипастырь ваш, благословляю вас на это святое дело.
Никто, может, не страдает за Цекровь Минскую так, как страдаю
я, поставленный для руководства вашего к спасению. Не так ма­
териальные лишения заставляют меня страдать, как это дерзкое
осмеяние и поругание Церкви, проявленное неверующими властями...
Дайте же мне возможность утешиться сочувствием вашим,
любовью вашей, преданностью вашей Церкви, твёрдым стоянием
вашим за Христа!
Благодать Господа нашего Иисуса Христа будет со всеми вами!
Смиренный Георгий, епископ Минский и Туровский.
Москва. 25 января 1918 года»38.
38 Послание к возлюбленным во Христе чадам Минской Церкви // МЕВ.
Ч. Н. - 1918. - № 1. - С. 1-3.

Мы не случайно почти полностью воспроизвели послание
епископа Георгия (Ярошевского). Оно воссоздает зримый образ
той исторической атмосферы, в которой оказались верующие
Минской епархии в первые же недели после революции.
Своё послание епископ Георгий составил спустя шесть дней
после того, как с аналогичным по духу воззванием 19 января к
православным верующим России обратился Святейший Патри­
арх Тихон39.
Оба эти послания были зачитаны в церквах Минска: 27 янва­
ря за всенощным бдением, 28 января за Божественной Литургией.
В тот же день в зале коммерческого училища города сложив­
шуюся ситуацию собрались обсудить представители приходских
советов города. На собрании наблюдалось редкое единодушие, вы­
раженное его участниками. Обрушившаяся на верующих беда про­
будила и в духовенстве и в мирянах взаимопонимание и сплочён­
ность в главном - в стремлении защитить Церковь от поругания.
«Минские Епархиальные Ведомости» в связи с этим писали:
«...много было высказано горечи и возмущения, какие накопились
в сердцах православных от попыток провести Декрет об отделении
Церкви в жизнь. Обнаружилось, что святыня веры действительно
святыня для души человека. И в этих речах, в этом одушевлении
сияет луч надежды, что врата адовы не одолеют Церкви Право­
славной, что соберутся под сень Её все верные сыны Её, что не
будут они теплохладны, какими были в былые дни, что не дадут
Её на поругание»40.
Участники собрания постановили «первоначально совершать
таинства церковные - брака и крещения, а потом уже регистриро­
вать их в комиссариатах...». Кроме того, было решено на праздник
Сретения Господня в знак протеста против беззаконных действий
властей устроить крестный ход, что вскоре и произошло.
Как отмечает в своей книге Владимир Степанов (Русак), в
то время «почти во всех епархиях... были организованы крест­
ные ходы. Происходили они «в защиту веры и церковного до­
стояния». Народ бесстрашно пошёл на эти ходы, не уверенный
в своей безопасности... часто подвергаясь расстрелу со стороны
красных комиссаров, потерявших разум в своей антихристиан­
ской одержимости»41.
Кампания по отнятию у Церкви недвижимости не успела
развернуться в Минской епархии в полную силу. Воспользовав­
шись революционной смутой, вызвавшей развал русской армии,
немецкие войска 18 февраля перешли в решительное наступление
и уже 21 февраля захватили Минск. В марте фронт стабилизиро­
39 Акты Святейшего Патриарха Тихона и позднейшие документы о преемстве
высшей церковной власти. 1917-1943. - М., 1994. - С. 82-85.
40 В Минске. Первые дни... // МЕВ. Ч. Н. - 1918. - № 1. - С. 21.
41
Степанов (Русак) Владимир. Свидетельство обвинения. - М., 1993. Т. II. - С. 208.

вался по линии: Полоцк - Сенно - Орша - Могилёв - Жлобин.
Всю территорию Минской епархии оккупировали войска кайзе­
ровской Германии.
Где-то в это время (а возможно, и несколько раньше) в
Минск из Москвы приехал владыка Георгий. Ко дню Святой Пас­
хи 1918 года Святейший Патриарх Тихон возвёл его в сан ар­
хиепископа. Обстановка в Белоруссии была очень сложной. Нем­
цы грабили население, отбирая у людей последние крохи хлеба.
Вместе с народом страдало духовенство. Немцы требовали, чтобы
священники, служившие в сельской местности, первыми сдавали
оккупационным властям продукты и скот, показывая тем самым
пример остальному населению. Епископ Георгий пытался облег­
чить положение духовенства, ходатайствовал перед немецкими
военными чинами об освобождении пастырей от разорительных
поборов, но безрезультатно...
Единственным благом для верующих Минской епархии ста­
ло возвращение им той недвижимости, которая совсем недавно
была экспроприирована большевиками. Возобновила свою работу
Минская Духовная Семинария, открылись монастыри и духовная
консистория. Впрочем, всё это продолжалось недолго...
В ноябре 1918 года немцы начали отступление из Белорус­
сии. Опасаясь преследований со стороны большевиков, с ними
выехал архиепископ Георгий, в нарушение канонических правил
самовольно оставивший свою епархию.
Перед отъездом он собрал членов духовной консистории и
объявил им, что не может остаться в Белоруссии, так как считает
это для себя небезопасным. Тогда один из членов консистории протоиерей Стефан Кульчицкий - заметил владыке, что епископу
неудобно покидать епархию в столь сложный и ответственный
для неё момент. На это замечание Георгий (Ярошевский) ответил:
«Я не создан быть мучеником и должен уехать»42.
Владыке было чего опасаться. Во время оккупации Мин­
ска немцами он приветствовал последних как освободителей от
большевиков; знал высшее немецкое командование, в частности
генерала Эйхгорна, главнокомандующего Восточным фронтом.
Немцы заранее поставили в известность архиепископа Георгия о
времени эвакуации. Для него, а также архимандритов Александра
(Иноземцева) и Афанасия (Вечерко) ими было выделено купе в
экстренном поезде для выезда из Минска43.
Их путь лежал на Украину. Оказавшись там, владыка был на­
значен управляющим Харьковской епархии. В 1920 году вместе с
архимандритом Александром он переехал в Италию и поселился
в городе Бари44.
42 Центральный архив Комитета Государственной Безопасности Республики
Беларусь. Следственное дело № 23379-с. Л. 170.
43 Там же. Л. 189.
44 Алексий (Громадский), архиепископ. Митрополит Георгий. - Варшава,
1933. - С. 49.

Заслуживает внимания последующая судьба архиепископа Ге­
оргия. В августе 1921 года по приглашению польского правитель­
ства он прибыл в Варшаву и здесь, по заранее имевшейся догово­
рённости с поляками, приступил к организации Высшего Церков­
ного Управления, имевшего целью провозглашение... автокефалии
Православной Церкви в Польше. «Московский Патриарх Тихон
решительно высказался против автокефалии. Он утвердил архие­
пископа Георгия митрополитом в Польше при условии подчинения
Церкви в Польше московскому патриархату»45. Более того, Святей­
ший даровал Церкви в Польше права широкой автономии. Всё это
было проигнорировано Георгием (Ярошевским), действовавшим
не по благословению Патриарха, а по указанию польских властей.
Приняв сан митрополита, он воспользовался данной ему властью
не лучшим образом, ещё активнее заявив о себе как стороннике
утверждения в Польше автокефалии. Это вызвало негодование
среди православных верующих Польши, не желавших произволь­
но разрывать узы канонического общения с Матерью Церковью.
Тогда случилось непоправимое: 8 февраля 1923 года в Варшаве в
резиденции Георгия (Ярошевского) прогремело несколько выстре­
лов - архимандрит Смарагд (Латышенко), наречённый епископ
Слуцкий, убил митрополита из револьвера46.
После того, как в ноябре 1918 года владыка Георгий оставил
Минскую епархию, её текущими делами временно управлял про­
тоиерей Василий Очаповский, настоятель Свято-Екатерининского
собора в Минске. По отзывам современников, это был человек
«ясного, проницательного ума, непреклонной силы воли, изуми­
тельной работоспобности...». При административных дарованиях,
свойственных ему, он в то же время «отличался простотою, сер­
дечностью, доступностью, готовностью помочь всем и каждому...».
До революции отец Василий в течение нескольких лет занимал
должность заведующего епархиальным свечным заводом, являлся
штатным членом Минской Духовной Констистории47.
С отступлением из Белоруссии немцев, с конца 1918 до авгу­
ста 1919 года Минск вновь захватили большевики. Руководству­
ясь политикой военного коммунизма, они не хуже немцев грабили
местное население. У верующих опять отняли здания духовной
консистории, архиерейского подворья, семинарии и некоторые
другие. Снова взяв власть в свои руки, большевики в первой по­
ловине 1919 года стали безжалостно расправляться с теми, кто
был им политически неугоден.
Чудом к нам попала церковно-приходская летопись, которую
вёл настоятель Свято-Георгиевской церкви села Прилепы Мин­
45 Попов Александр. Гонение на православие и русских в Польше в XX веке. Белград, 1937. - С. 39.
46 Православная Церковь на Украине и в Польше в XX столетии. 1917- 1950-е
гг. - М., 1997. - С. 125.
47 35-летний юбилей священства протоиерея Василия Очаповского // МЕВ.
Ч. Н. - 1917. - № 1-2. - С. 19-20.

ского уезда протоиерей Иоанн Пашин (в 1923 году рукополо­
женный во епископа Мозырского, а ныне канонизированный как
священномученик)... Под 1919 годом он занёс в летопись при­
мечательные слова: «Репрессии со стороны большевиков, осо­
бенно в Минске, усиливаются. Бесконечные аресты и частые
расстрелы. Город стонет»48. Слова эти всё еще остаются «белым
пятном» в нашей местной церковной истории. Они ожидают свое­
го исследования...
Естественно, что аресты и расстрелы производились больше­
виками не только в городе, но и
в сельской местности.
В 1991 году при посещении
Клецка нам удалось бегло озна­
комиться с ещё одной церковно­
приходской летописью, которая
велась при местной Свято-­
Воскресенской церкви. Её со­
ставитель протоиерей Григорий
Лукашевич вспоминал о пере­
житом в 1919 году так: «...был
упадок страшный в религиозной
жизни, особенно когда началось
владычество большевиков. Всё
святое попиралось... Один раз
зимой я должен был самолично
возить чинов военного комисса­
риата на своём возу, исправляя
обязанности кучера. Пройти по
Священник Иоанн Пашин
улице священнику было нельзя.
А когда им нужно было удирать (имеется в виду август 1919 года),
то хотели меня взять заложником, и спасся я бегством благодаря
предупреждению добрых людей»49.
А сколько было таких случаев, когда священники, взятые в
заложники или в чём-то заподозренные большевиками, спастись
не смогли?
Как отмечает в своей диссертационной работе И. И. Януше­
вич (не приводя, к сожалению, конкретных фактов): «Прифронто­
вая полоса, частая смена режимов, постоянные боевые действия...
наличие близкой и часто меняющейся границы - всё это давало
повод обвинить в контрреволюции и враждебности практически
любого священнослужителя. Клирики подвергались арестам, до­
просам, а некоторые просто исчезали»50.
48 Летопись Свято-Георгиевской церкви с. Прилепы Минского уезда // Архив
священника Феодора Кривоноса. - Л. 54.
49 Материалы экспедиции лета 1991 г. по приходам Минской епархии // Там же.
50 Янушевич И. И. Политика советского государства по отношению к Русской
Православной Церкви. 1917-1927 гг. (по материалам Белоруссии). Кандидат­
ская диссертация. - Мн., 2001. - С. 64.

Решения о расправе с неугодными лицами выносились ком­
мунистическими ячейками волостных исполкомов. Одна из таких
ячеек действовала в Шарковщине, населённом пункте, располо­
женном недалеко от пределов Минской епархии. Когда красноар­
мейцы из гуманных соображений отказывались производить гделибо расстрелы, деятели этой ячейки во главе с председателем
исполкома военкомом по фамилии Молявка выезжали на место и
совершали своё чёрное дело. Шарковщинской комячейки боялась
вся округа51.
Скорее всего от рук её членов принял мученическую смерть
настоятель Свято-Успенской церкви самой Шарковщины иерей
Константин Жданов (+ 1918). По воспоминаниям очевидца, «кон­
воиры заставили его выкопать яму, а затем бросили в неё священ­
ника живым... стали бить его лопатой по голове, по рукам, отсекли
ему ухо, клочьями вырвали волосы. Оглушённый ударом, отец
Константин упал на дно ямы и его забросали землей»52.
Весной 1919 года Минскую епархию возглавил епископ Мел­
хиседек (Паевский). До этого он служил викарием Ладожским
Санкт-Петербургской епархии53 и по прибытии в Белоруссию так­
же получил назначение викарного архиерея, первоначально име­
нуясь «епископом Слуцким, управляющим епархией»54.
Приняв у протоиерея Василия Очаповского епархиальные
дела, владыка Мелхиседек еще около года титуловался викарным.
Это могло объясняться тем, что правящим на Минскую кафедру
ожидали возвращения архиепископа Георгия, чего не произошло,
и вскоре Мелхиседек воспринял традиционный титул епископа
Минского и Туровского, т. е. вступил в права епархиального ар­
хиерея. Произошло это не позже 1920 года, когда он обратился с
просьбой к митрополиту Петроградскому Священномученику Ве­
ниамину (+ 1922) о подыскании ему викария55. Тогда эти хлопоты
не увенчались успехом, но они определённо свидетельствуют о
том, что сам владыка Мелхиседек викарным уже не являлся.
Родился он в 1879 году в семье протоиерея Льва Паевского,
известного церковного краеведа, автора многих научных работ по
историко-археологической тематике. Звали будущего архиерея
Михаилом. Его детство прошло в селе Витулино Бельского уезда
Холмской губернии. В 1904 году со степенью кандидата богосло­
вия он окончил Казанскую Духовную Академию. Затем препо­
51 Стужынская Н. Сялянскія антыбальшавіцкія паўстанні ў Беларусі ў 1918—
1920 гг. // Гісторыя, якой няма ў падручніках. - Мн., 2002. - С. 95.
52 Садовский О. Они закопали священника живым // Царкоўнае слова. 1997. - № 8. - С. 5-6.
53 СИНОДИК гонимых, умученных, в узах невинно пострадавших православ­
ных священно-церковнослужителей и мирян Санкт-Петербургской епархии. XX
столетие. - СПб., 2002. - С. 25.
54 Епархиальные распоряжения // МЕВ. Ч. О. - 1920. - № 1. - С. 10.
55 Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. Митрополит Ма­
нуил (Лемешевский). Биографический очерк. - СПб., 1993. - С. 58.

давал догматическое и нравственное богословие в Могилёвской
Духовной Семинарии, настоятельствовал в Могилёвском Бого­
явленском, Белыничском Рождества-Богородицком, Херсонском
Свято-Владимирском и Новгород-Северском Преображенском
монастырях. С 1910 по 1914 год служил смотрителем Владикав­
казского духовного училища. В 1914-1916 годах являлся ректо­
ром Тифлисской духовной семинарии56.
В Белоруссии владыке Мелхиседеку пришлось многое пе­
режить. Когда он приехал в Минск, шла Страстная Седмица.
В
Свято-Петро-Павловском
кафедральном соборе он за­
стал всего лишь шесть человек
молящихся прихожан! Выехав­
ший с немцами Георгий (Яро­
шевский) прихватил с собой
все епархиальные средства, а
также ризницу из Крестовой
церкви Архиерейского Дома.
Городское духовенство жило
впроголодь. Удручённый этим
положением дел, Мелхиседек
обратился к настоятелям сель­
ских приходов епархии с прось­
бой оказать посильную продо­
вольственную помощь минско­
му духовенству, и вскоре по­
лучил её, несколько улучшив
его материальное положение.
Епископ Мелхиседек (Паевский)
Несмотря на слабое здоровье,
новоприбывший епископ стал неукоснительно совершать собор­
ные богослужения, непременно проповедуя на них. Каждое вос­
кресенье после литургии он лично руководил общим народным
пением. Оставляя храм около четырёх часов дня, возвращался в
него к шести часам вечера на службу57.
В это время на западе назревало вторжение польских войск
под командованием Юзефа Пилсудского. Поляки хотели вклю­
чить территорию Белоруссии в пределы Второй Речи Посполи­
той. В конце июля 1919 года они прорвали фронт, перешли в на­
ступление и 8 августа захватили Минск. К октябрю их воинские
соединения овладели Бобруйском. Большевики снова были из­
гнаны из Центральной Белоруссии.
Как и в случае с приходом немцев, православным верующим
опять начали возвращать ранее отнятую у них недвижимость.
Биография архиепископа Мелхиседека (Паевского) // http://www.ortho-­
rus.ru/cgi-bin/ps_file.cgi?2_2278 28.06.06.
57 Там же.
56

Благодаря этому с сентября возобновились занятия в Минской
Духовной Семинарии.
В то же время в отличие от немцев поляки немало отняли у
православных. 31 октября 1919 года свет увидело «Распоряжение
Генерального Комиссара Восточных земель, касающееся возвра­
щения римо-католическому духовенству костёлов и каплиц, пере­
деланных в храмы Греко-российского вероисповедания»58.
Согласно этому документу католикам Минска передали
комплекс мужского Свято-Духова монастыря, в храме которо­
го открыли костёл на том основании, что до 1852 года там и
был костёл, принадлежавший ордену бернардинок. По той же
причине у православных отобрали храм Рождества Пресвятой
Богородицы в Заславле, церковь Успения Божьей Матери в Кре­
стогорске (Раубичах). Подобные случаи наблюдались на захва­
ченной поляками территории повсеместно. Они получили на­
звание ревиндикации. Сопротивляться им в условиях военного
времени было бессмысленно. Понимая это, Мелхиседек занял
нейтральную позицию.
В конце 1919 - начале 1920 года через Минск, направляясь
в эмиграцию, проезжали известные литераторы Дмитрий Мереж­
ковский и Зинаида Гиппиус. Позднее Гиппиус написала небольшие
воспоминания о своём отъезде из России. В них она воспроизвела
образ Мелхиседека. Её описание владыки выглядит несколько эк­
зальтированным, но в то же время не лишено интереса.
Вот каким запомнила его Зинаида Гиппиус: «...епископ Мел­
хиседек, молодой, болезненный, красивый, был везде центром обо­
жания. Да он и в самом деле не без интереса. Держал себя с поль­
скими властями очень тактично. Приятно удивлял стремлением
к «современности». Напомнил мне лучших иерархов Петербурга
времени первых религиозно-философских собраний. Интеллиген­
тен ... Его голос, его возгласы напомнили мне очень живо... Андрея
Белого, когда он читал, пел свои стихи; так же поёт Мелхиседек,
только божественные слова. Служит всенощную, как мистерию...
Болезненный Мелхиседек неутомим: по 6-8 часов на ногах, в дол­
гих службах. Любит стихи. Очень тронут, что я ему своей рукой
переписала те, которые читала на его вечере. Трогательно боится
своего воспитания, как бы ему с нами не показаться «кутейни­
ком». Но он очень культурен. И религиозно культурен»59.
Несколько дней Мережковский и Гиппиус находились в
Минске, проживая в женском монастыре Преображения Господня
в доме игуменьи Лидии (Жуковской), где их поселил владыка
Мелхиседек. По вечерам он часто приезжал в эту обитель. Тогда
собирались монахини и «на половине матушки» под аккомпане­
мент фисгармонии, за которую усаживался епископ, насельницы
МЕВ. Ч. О. - 1920. - № 1. - С. 8-10.
Гиппиус Зинаида. Дмитрий Мережковский: в изгнании через Минск // Не­
ман. - 1996. - № 4. - С. 208-212.
58
59

пели акафист Иисусу Сладчайшему «длинно-длинно, нежным
женским голосом, будто ангельским...»60.
Во время польской оккупации Минска владыка Мелхиседек
написал две небольшие книжечки: «Слово о входе в Иерусалим»
и «Божьей Милостью». Они получили широкое распространение
среди верующих и сделали имя владыки еще более известным
на Минщине. Найти эти брошюры нам не удалось. Как пишет
Татьяна Протько, позднее их «знішчалі так старанна, што на­
ват у спецхранах бібліятэк на Беларусі не захавалася ні воднага
асобніка»61.
В условиях оккупации, осуществлявшейся поляками, в на­
чале 1920 года на бумаге крайне низкого качества (хуже газетной)
был издан последний номер «Минских Епархиальных Ведомо­
стей». Помимо официальных распоряжений, сделанных еписко­
пом Мелхиседеком и связанных, как обычно, с награждением свя­
щеннослужителей и их перемещениями, в этом номере содержа­
лись и другие материалы.
Он открывался «Определением Священного Собора Россий­
ской Церкви» (от 26 июля - 8 августа 1918 года), в котором огова­
ривались вопросы об учреждении новых епархий и викариатств, а
также шла речь о поводах к расторжению брачных союзов, освя­
щённых Церковью.
Далее в ведомостях был помещён «Указ Святейшего Па­
триарха и Священного Синода... на имя Высокопреосвященного
Георгия, Архиепископа Минского и Туровского от 3 (16) января
1919 года об организации преподавания Закона Божьего» и текст
«Распоряжения Генерального Комиссара Восточных земель...» о
возвращении католикам костёлов и каплиц, о котором упомина­
лось выше.
Заканчивались «Ведомости» двумя докладами. Один при­
надлежал протоиерею Владимиру Хираско и назывался «О спо­
собах организации приходской жизни на выработанных Всерос­
сийским Собором началах». Второй был посвящён теме борьбы с
«нарастающим неверием». Его автором являлся протоиерей Сте­
фан Кульчицкий. В последнем докладе отмечалась настоятельная
потребность «выяснить картину общего состояния церковной
жизни в епархии, размеры и характер тех духовных потерь и опу­
стошений, которые произвёл большевизм в среде и настроении
православного населения». Отец Стефан отмечал, что «материал
Для этого уже имеется в сданных в подготовительную Комиссию
(готовившую очередное епархиальное собрание. - Авт.) рапортах
приходских священников (например, сёл Поречья и Железницы
Пинского уезда), а также в актах благочиннических собраний раз­
личных округов. Но указанного материала крайне недостаточно
60 Там

же. С. 212.
Т. Пакутнік за веру і бацькаўшчыну. Мітрапаліт Мельхісэдэк. Мн., 1996. - С. 35.
61 Процька

для более широких обобщений и конкретного представления того
или иного состояния епархиальной жизни. И потому он необхо­
димо должен быть дополнен подробными и обстоятельными до­
несениями с мест благочинных, приходских священников, и, во­
обще, всех лиц, ревнующих о благе Церкви»62.
Беспокойство, ясно ощутимое за сухими страницами докла­
да отца Стефана, ещё раз подтверждает уже отмечавшийся нами
факт преследований духовенства Минской епархии большевика­
ми в период с конца 1918 до августа 1919 года. Эти преследования
не заставили себя долго ждать и в те дни, когда свет увидел по­
следний номер «Минских Епархиальных Ведомостей».
В июле 1920 года поляки были выдворены из Белоруссии
перешедшими в наступление большевиками под командованием
М. Тухачевского. 11 июля части Красной Армии заняли Минск.
И опять, уже в который раз, всё вернулось на круги своя: после­
довали реквизиции, инициированные большевиками... В резуль­
тате контрнаступления, предпринятого поляками осенью того же
года, Минск на два дня (15-16 октября) был ими захвачен, но
затем оставлен. Война подошла к концу.
В марте 1921 года после заключения Рижского мирного до­
говора Белоруссия была разделена между Польшей и Советской
Россией. Часть территории Минской епархии к западу от Койдано­
ва, Копыля, Старобина, Турова оказалась в пределах Второй Речи
Посполитой. Располагавшиеся там приходы вошли в подчинение
Пинско-Новогрудской епархии, которую в 1921 году возглавлял
епископ Пантелеимон (Рожновский). Основная же территория
Минской епархии, в составе шести бывших уездов одноименной
губернии (частично Минского и Слуцкого, а также Борисовского,
Игуменского, Бобруйского и Мозырского) сохранилась под омо­
фором владыки Мелхиседека (Паевского).
Таков был печальный итог революционных потрясений
1917 года, приведших к немецкой, а затем и польской оккупа­
ции Белоруссии и внесших значительное разорение не только в
гражданскую, но и в местную церковную жизнь.
Это разорение, выразившееся в людских потерях, духовной
деградации общества, упадке хозяйственной жизни страны, с
особой силой сказалось на благосостоянии верующих, посколь­
ку к власти пришли богоборчески настроенные политические
силы, ставящие своей целью не только изменение социальноэкономического строя общества, но покушавшиеся на самое
заветное - душу человека, стремящиеся любыми способами
искоренить веру в Господа, всё ещё сохранявшуюся в сердцах
многих людей.
62 Доклад Подготовительной к Епархиальному Собранию Комиссии о методах
борьбы с нарастающим неверием // МЕВ. Ч. О. - 1920. - № 1. - С. 28-29.

Поэтому бедствия и невзгоды первых революционных лет,
несмотря на весь их ужас и кошмар, явились всего лишь пре­
людией к грядущим испытаниям и трагедиям, проявившимся в
жизни верующих Русской Православной Церкви, в том числе
тех, которые проживали в пределах Минской епархии.

С установлением в Восточной Белоруссии власти коммуни­
стов служители Православной Церкви испытали на себе новые
угрозы и гонения, выразившиеся в ряде арестов.
По подозрению в дружественных связях с белополяками были
задержаны протоиерей Василий Бекаревич из села Великие Доль­
цы Борисовского уезда, священник Михаил Сулковский из села
Завшицы Слуцкого уезда, священник Арсений Железнякович из
села Тимковичи того же уезда. По ходатайству прихожан первые
двое были освобождены63, а отец Арсений умер в 1922 году.
Мученическую смерть от безбожников принял в это время
протоиерей Михаил Садовский, служивший настоятелем церк­
ви села Свяда Борисовского уезда и одновременно являвшийся
местным благочинным. Светлый образ этого пастыря до сих пор
свято сохраняется в памяти его родных и односельчан. По свиде­
тельству его внучки Галины Михайловны Степуто, это был весьма
образованный, умный и добрый священник; внимательный отец,
в семье которого выросло 9 детей; рачительный хозяин, до рево­
люции содержавший при церкви больницу с родильным домом,
церковно-приходскую школу с интернатом для детей из бедных
семей64. Он пользовался огромным авторитетом среди местных
жителей и это обстоятельство крайне враждебно настроило про­
тив отца Михаила новые власти.
Леденящие душу воспоминания о его кончине собрала Ша­
бунёва Лариса Евгеньевна, ныне проживающая в близлежащем
63 Кривонос Феодор, священник. Синодик за веру и Церковь Христову по­
страдавших в Минской епархии. (1918-1951 годы). - Киевец, 1996. - С. 46, 70,
84.
64 Воспоминания Галины Михайловны Степуто // Архив священника Феодо­
ра Кривоноса.

селе Слобода Лепельского района. Из них вырисовывается такая
картина происшедшего тогда злодеяния:
«За две недели до Пасхи к отцу Михаилу приехали два че­
киста из Лепеля, связали ему руки верёвкой, а другой конец при­
вязали к седлу лошади и погнали её в Волосовичи. По дороге
батюшку жестоко били...
Жительница д. Горозянки А. Зубович рассказывает, что её
мать была очевидицей этого злодеяния. И не только она. Другая
местная жительница говорит: «Моя мама Мария Малявко виде­
ла как издевались над батюшкой. Одна женщина в Волосовичах
упала на колени и просила: «Отпустите его ради Христа!» Его от­
пустили. Но вернувшись домой, он прожил всего несколько дней
и от побоев скончался. Две обедни провёл, а на третью умер...
Отца Михаила похоронили с левой стороны церкви... А по­
сле похорон случилось нечто ещё более ужасное. Как сообщает
об этом Георгий Васильевич Горячко, «на второй день после по­
хорон приехали чекисты, откопали тело, разрубили и бросили
собакам...» Останки отца Ми­
хаила собрал и похоронил на
прежнем месте, рядом с церко­
вью, старый монах, живший в
ту пору в деревне».
В декабре 2005 года остан­
ки протоиерея Михаила Са­
довского были перезахороне­
ны и в этой связи отслужена
торжественная панихида. «На
панихиду прибыло много жи­
телей из окрестных деревень
и Лепеля, чтобы поклониться
тому, кто много лет служил
Богу и людям, приняв мучени­
ческую смерть за веру. В памя­
ти людской он остался чело­
веком добрым и отзывчивым.
Высокий, статный, красивый,
он имел хорошую семью... Трое
его сыновей погибли, защи­
щая Родину в Великую Отече­
ственную войну. Дочери были
учительницами»65.
Протоиерей Михаил Садовский
Имели место случаи, ког­
в кругу родных
да арестованным священнослу­
жителям выносились различного рода приговоры. Так, к ссылке
в Симбирскую губернию в начале 1921 года был приговорён на­
стоятель Свято-Успенской церкви села Сморки (ныне Зоричи)
65

Перезахоронение настоятеля храма // Народнае слова. - 2005. - 9 снежня.

Борисовского уезда отец Иоанн Сулковский. Надеясь на снис­
хождение к его преклонному возрасту, он обратился к Предсе­
дателю СНК БССР А. Р. Червякову (первоначальная фамилия
Червяк) с просьбой смягчить приговор. В своём обращении
священник писал: «Имея 73 года, я не в силах перенести тяже­
сти пути в Симбирскую губернию... страдаю катаром желудка и
невинно осуждён на изгнание. Ходатайство о моей невинности
150-ти граждан сёл Сморки, Зброды и Приямино не принято...
Нет у меня тёплой одежды. А потому прошу Вашего ходатайства
дать мне несколько дней на получение одежды... если не буду
оправдан... 10 февраля 1921 года, город Минск»66. Просьба отца
Иоанна осталась безответной...
Несмотря на сложную обстановку, в 1921 году епископ Мел­
хиседек, желая ознакомиться с положением дел в Минской епар­
хии, предпринял целый ряд поездок, посетив многие приходы.
В летописи протоиерея Иоанна Пашина сохранился живой
рассказ-воспоминание о посещении Мелхиседеком церкви села
Прилепы Минского уезда. Это событие отец Иоанн отнёс к раз­
ряду выдающихся в истории прихода. По его словам, епископ был
встречен крестным ходом. Один из прихожан преподнёс ему хлебсоль. Вместе с Мелхиседеком приехали ключарь кафедрального
собора протоиерей Антоний Киркевич и несколько священников
из ближайших церквей. Была совершена Божественная Литур­
гия, во время которой антифонно пело два приезжих хора и один
местный. По окончании службы Мелхиседек обратился с проник­
новенным словом к собравшимся.
«Посещение владыкой Прилеп, - констатировал отец Ио­
анн, - оставило неизгладимое впечатление в сердцах прихожан и
всех богомольцев, что особенно важно в нынешнее время пресле­
дования православия и шатания слабых умов. Прихожане отнес­
лись очень сочувственно к посещению владыки, приняв на себя
угощение гостей, доставку их из Минска и обратно. Накануне
женщины и девушки гирляндами из зелени и цветов украсили
внутри церковь. Нашлись любители, устроившие две красивые
арки. Словом, стремление было единодушным оказать достой­
ный приём дорогому гостю»67.
Весной 1922 года по просторам необъятной России прокати­
лась волна изъятия церковных ценностей, тревожным эхом безза­
кония отозвавшаяся также в Восточной Белоруссии. Инициатора­
ми ограбления православных храмов явились Ленин и Троцкий.
Первый, как известно, настаивал на том, что «изъятие ценностей
должно быть произведено с беспощадной решительностью» и
«чем большее число реакционного духовенства... удастся по этому
Национальный архив Республики Беларусь. Ф. 99. Оп. 2. Д. 9. Л. 45.
Летопись Свято-Георгиевской церкви с. Прилепы // Архив священника
Феодора Кривоноса. - Л. 59-об.
66

67

поводу расстрелять, тем лучше»68. Второй взял на себя негласное,
но систематическое руководство кампанией по ограблению хра­
мов бывшей Российской империи69.
Тогда из церквей изымалось всё, что представлялось властям
мало-мальски ценным. Поводом и одновременно кощунственным
прикрытием для всей этой кампании послужили голод в Поволжье,
вызванный гражданской войной, развязанной большевиками; по­
литика «военного коммунизма», ими же активно проводившаяся
до 1922 года; засуха, поразившая несколько регионов России. По­
давляющая часть изъятых у Церкви средств была употреблена не
на помощь голодающим, а в иных целях, связанных с укреплением
внешнего и внутриполитического положения нового режима.
Уже 1 марта 1922 года на заседании Президиума ЦИК БССР
«...обсуждался вопрос об изъятии ценностей из церквей...». Для
этого была создана специальная комиссия под председательством
А. Г. Червякова, а её членами были назначены Грузель, Талунтис
и Марьясин...
В Минске изъятием ценностей занимались Коган, Левин, Ру­
дерман...
22 марта Нарком финансов Белоруссии Талунтис, являвший­
ся заместителем председателя комиссии, отдал телеграфное распо­
ряжение всем председателям исполкомов: «Изъятие из православ­
ных храмов начните 26 апреля. К изъятию из костёлов приступите
только по окончании изъятия из православных церквей...».
28 апреля «под грифом «Секретно» было распространено
предписание ВЦИК № 86, в котором указывалось, что ценности,
изъятые из церквей, должны учитываться в особой графе, упа­
ковываться отдельно с особой пометкой и направляться не в ЦК
Помгол, а в государственный фонд. Под прикрытием помощи го­
лодающим проходил процесс конфискации церковных памятни­
ков для концентрации их в центральном хранилище (Гохране) с
последующей продажей на внешнем рынке...»70.
В Восточной Белоруссии, в годы Первой мировой войны на­
ходившейся в прифронтовой полосе и в связи с этим пережившей
грандиозную эвакуацию 1915-1916 годов, когда вглубь России
вывозилось всё наиболее ценное, в большинстве храмов не име­
лось каких-либо дорогостоящих предметов.
Об этом епископ Мелхиседек поставил в известность власти.
Учитывая всю сложность обстановки того времени: страшный го­
лод в Поволжье и беспощадную настроенность большевиков на
изъятие церковных ценностей, он составил «Архипастырское об­
ращение о Господе чадам, духовным пастырям и пастве Минской
68 Ленин В. И. Письмо Молотову для всех членов Политбюро ЦК РКП(б) 19
марта 1922 г. // Известия ЦК КПСС. - 1990. - № 4. - С. 190-193.
69 Архивы Кремля. Политбюро и Церковь. 1922-1925. - М., 1997. - Кн. 1. С. 25.
70 Клепиков Н. Е. Становление государственной системы охраны памятников
и культуры Белоруссии. Кандидатская диссертация. - Мн., 1993. - С. 83-86.

епархии», в котором призвал верующих пойти навстречу власть
имущим и сдать государству те предметы церковного обихода, ко­
торые не имеют сакрального значения71.
Обращение Мелхиседека было напечатано в государствен­
ной типографии тиражом 10 ООО экземпляров и разослано по
всем церквам. Это способствовало относительно спокойному про­
теканию кампании по изъятию ценностей в пределах Минской
епархии, хотя представители властей забирали всё, что считали
нужным забрать, не обращая внимания на то, имеют предметы
богослужебное (сакральное) значение или нет.
В некоторых случаях верующие в стремлении не допустить
осквернения особо чтимой святыни собирали адекватные в де­
нежном выражении средства и сдавали их государству с целью
сохранения у себя той или иной реликвии (или предмета с нею
связанного). Так было, к примеру, с чудотворной Минской иконой
Божьей Матери, которая в 20-е годы сберегалась в Свято-Петро-­
Павловском кафедральном соборе столицы Белоруссии. Чтобы с
неё не снимали богато украшенной ризы, прихожане храма «поре­
шили собрать сумму золота и драгоценностей такого же веса, как
сама риза». Власти охотно приняли этот сбор, но спустя некоторое
время всё же «содрали и саму ризу с иконы Божьей Матери»72.
В Зембине Борисовского уезда власти изъяли из местной
церкви напрестольный серебряный крест. От имени верующих
настоятель храма священник Константин Радзивинович просил
вернуть его обратно, взамен обещая безотлагательно возместить
стоимость креста зерновым хлебом. Однако его просьба не была
услышана73.
В Борисове, несмотря на многочисленные протесты верую­
щих, были сняты ризы с двух местночтимых икон: Божьей Матери
и Святителя Николая Чудотворца, украшавших храм Воскресения
Христова. Люди жаловались ввиду происшедшего и писали: «Пе­
чальная и тяжёлая картина представилась нашим глазам, когда мы
вчера пришли помолиться в свой храм и увидели, что ризы с икон
Пресвятой Богородицы и Святителя Николая оказались снятыми
вопреки всяким нашим ожиданиям...»74. В качестве выкупа они
тоже собирали пожертвования, но оказались обманутыми.
Кампания по изъятию церковных ценностей затронула все
без исключения приходы Минской епархии. На её территории
не осталось ни одной православной церкви, которую бы власти
не ограбили весной 1922 года.
В большинстве случаев каких-либо столкновений на почве
изъятия церковных ценностей между верующими и представите­
НАРБ. Ф. 93. Оп. 1. Д. 450. Л. 69.
Воспоминания протоиерея Бориса Васильева (в машинописи) // Архив
священника Феодора Кривоноса. - С. 8-9.
73 НАРБ. Ф. 93. Оп. 1. Д. 452. Л. 31.
74 НАРБ. Ф. 93. Оп. 1. Д. 450. Л. 462.
71
72

лями властей в епархии не произошло. Однако отдельные инци­
денты всё же наблюдались.
За сокрытие церковного имущества были арестованы и
приговорены к разным срокам заключения настоятель Ново-­
Борисовской церкви священник А. Яжгунович, староста этой же
церкви Тиховодов, а также ряд лиц из наиболее активных при­
хожан75. В Мозыре аресту подверглись священники Былинский и
Быковский76.
Суровый приговор власти
вынесли остающемуся неиз­
вестным по имени настоятелю
церкви Рождества Пресвятой
Богородицы села Буйновичи
Мозырского уезда. Организо­
вав прихожан, он пытался не
допустить местных активистов
к ограблению церкви, в которой
служил, за что был арестован77.
В меморандуме № 1 Госпо­
литуправления Белоруссии, со­
ставленном 5 сентября 1922 года
и направленном в СО ОГПУ
товарищу Тучкову, события,
происшедшие в Буйновичах,
отражены в следующих словах:
«В селе Буйновичи сопротив­
ление оказали верующие, на­
строенные к тому действиями
Архиепископ Иннокентий (Ястребов)
попа и церковно-приходского
совета. В отношении женщин, рьяно препятствовавших изъятию
и подвергавших красноармейцев побоям камнями, пришлось при­
менить нагайки»78. Настоятеля же местного храма расстреляли...
Но это был исключительный случай, не типичный для Восточной
Белоруссии 1922 года.
Кампания по изъятию церковных ценностей прошла так­
же в соседних с Минской Полоцко-Витебской и Могилёвско-­
Мстиславской епархиях.
За распространение воззвания Святейшего Патриарха Тихо­
на от 15/28 февраля 1922 года, призывавшего жертвовать на нуж­
ды голодающих Поволжья предметы церковного обихода, но не
отдавать те из них, которые необходимы для совершения Литур­
гии, властями был арестован архиепископ Иннокентий (Ястре­
бов), служивший в Витебске.
75 Чырвоны

суд // Савецкая Беларусь. - 1922. - № 186 (591).
архив КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 1.
77 НАРБ. Ф. 93. Оп. 1. Д. 450. Л. 115.
78 Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 1.

76 Центральный

Вся «вина» этого архипастыря заключалась в том, что, полу­
чив воззвание Святейшего, он созвал собрание витебского духо­
венства, благословил зачитать полученный документ и предложил
каждому священнику поступать в согласии со своей совестью.
Владыку поддержали настоятель Христо-Рождественской церкви
Витебска протоиерей Фантин Капустинский, ключарь местного
кафедрального собора протоиерей Стефан Кальвин и настоятель
Задуновской церкви священник Феодор Чулков79. Их также вско­
ре арестовали.
Служивший в Свято-Покровской церкви города протоие­
рей Пётр Беляев в своих показаниях, данных во время допроса
в 1931 году, так вспоминал о событиях тех лет: «В Витебске со­
противление сдаче церковных ценностей и некоторые эксцессы
по сему поводу имели место... При соборе в течение 3-4 суток
собирались большие толпы верующих, в особенности женщины,
с намерением воспрепятствовать сдаче ценностей. Некоторые из
женщин даже ночевали при соборе на площади...»80.
Протест верующих не остановил безбожников, в конечном
итоге ограбивших все храмы Витебской епархии. Владыку Инно­
кентия бросили в тюрьму, где он заболел паратифом и стал силь­
но бредить. Доктора и следователь сочли его сошедшим с ума и
перевели в психиатрическую больницу. Это обстоятельство спасло
владыку. Когда за ним приезжали чекисты, врачи-евреи говорили
им, что Ястребов пребывает в состоянии буйного помешательства,
а на самом деле он был уже почти здоров81. Остальных арестован­
ных по делу владыки Иннокентия приговорили к 5 годам тюрем­
ного заключения.
Несколько позже - 21/22 октября 1922 года - власти утрои­
ли судилище над архиепископом Могилёвским Константином
(Булычевым), предъявив ему обвинение в том, что, получив воз­
звание Святейшего Патриарха Тихона, он не сообщил об этом в
органы. Его приговорили к 2 годам заключения в тюрьме82.
Протопресвитер Михаил Польский в своей книге «Новые
мученики Российские» писал о том, что «в связи с изъятием цер­
ковных ценностей в 1922 году» в Минской губернии было «рас­
стреляно и замучено духовных лиц разного звания» 49 человек83.
Эту цифру он не подтвердил ни единым фактом, упомянув среди
убиенных только имя некоего протоиерея Порфирия Амфитеа­
трова, без указания того, где конкретно служил и пострадал по­
79
Кривонос Феодор, священник. Очерк из истории Витебска 20-30-х гг.
XX ст. // Витебские Епархиальные Ведомости. - 2001. - № 1(2).
80 Архив УКГБ по Витебской области. Следственное дело № 15759 п. Т. 1. Л. 41.
81 Сергия (Клименко), монахиня. Минувшее развёртывает свиток. - М.,
1998. - С. 66.
82 Кузьмин В. Дело архиепископа Константина // Полесская Правда. - 1922. 24 октября.
83 Польский М., протопресвитер. Новые мученики Российские. - Джордан­
виль, 1949. - Ч. 1. - С. 213-214.

следний. Там же отец Михаил отмечал, что в Бобруйской губер­
нии было убито 29 человек, хотя такой губернии не существовало:
одноименный уезд входил в состав Минской губернии. Непод­
тверждённые конкретными данными «голые» цифры протопрес­
витера Михаила Польского вошли в ряд позднейших изданий84.
Они не вписываются в общий контекст развития событий в Мин­
ской епархии, связанных с изъятием церковных ценностей весной
1922 года и поэтому не могут быть приняты.
Как отмечает в своей статье один современный автор: «...у
адрозненне ад РСФСР рэпрэсіі і тэрор супраць духавенства на
тэрыторыі Беларусі ў пачатку 20-х гадоў не былі масавымі. Замеж­
ная інтэрвенцыя і грамадзянская вайна, складаныя міжнародныя
абставіны, разбураная вайной гаспадарка, цяжкасці палітычнага
характара выключалі магчымасць татальнага наступления на
пазіцыі Царквы, разгортвання масавых рэпрэсій супраць духавен­
ства і вернікаў»85.
Сопротивление изъятию ценностей в основном носило пас­
сивный характер. В период проведения кампании по ограбле­
нию Церкви отдельные представители духовенства, на словах
соглашаясь отдать властям требуемое, втайне старались сберечь
наиболее ценные предметы.
Подобное стремление наблюдалось, в частности, в Минском
Свято-Петро-Павловском кафедральном соборе. Его настоятель
протоиерей Алексий Костюченко и ключарь протоиерей Антоний
Киркевич специально для Наркомфина составили новую опись
соборных предметов, не включив в неё несколько святынь. Вме­
сте со священником Николаем Тиминским в крипте собора они
спрятали два напрестольных Евангелия (одно из них в древнем
окладе конца XVI столетия); с диаконом Феодором Шарковским
в купол собора поместили серебряный литургический набор (из
пяти предметов); с диаконом Евдокимом Сабило над царскими
вратами запрятали серебряный дискос. Несколько реликвий, ис­
пользовавшихся при архиерейском богослужении, было разнесе­
но соборным духовенством по домам.
В 1922 году власти так и не узнали об этом случае, но позднее
он каким-то образом стал им известен, и в августе 1925 года свя­
щеннослужители собора (отцы А. Костюченко, А. Киркевич, Н. Ти­
минский, Л. Васюкович, Е. Сабило и Ф. Шарковский) во главе с
владыкой Мелхиседеком были судимы большевиками и условно
приговорены к различным (от одного года до трёх лет) срокам ли­
шения свободы86. Этот приговор поначалу остался на бумаге...
84 Канфесіі на Беларусі. - Мн., 1998. - С. 162; Беларускія рэлігійныя дзеячы
XX ст. - Мінск - Мюнхен, 1999. - С. 370; Гісторыя Беларусі. - Мн., 2006. Т. V. - С. 254.
85 Урублеўскі А. Рэпрэсіі супраць духавенства і вернікаў у 1917-1940 гг.
// Палітычныя рэпрэсіі на Беларусі ў XX стагоддзі: матэрыялы навуковапрактычнай канферэнцыі (27-28 лютага 1998 г.). - Мн., 1998. - С. 151.
86 Из приговора Высшего Суда Республики по делу минских церковников //
Звязда. - 1925. - № 187.

Благодаря допущенным весной 1922 года компромиссам, епи­
скоп Мелхиседек (Паевский) сумел сохранить за собой Минскую
кафедру Несмотря на отдельные инциденты, большевики достиг­
ли того, что составляло их вожделенную цель: под благовидным
предлогом помощи голодающим Поволжья все храмы епархии, по
большому счёту, были ограблены.
Нельзя не упомянуть о том, что в самом начале 20-х годов
кроме сакральных ценностей государство конфисковало у мест­
ной Церкви еще и библиотеку, принадлежавшую Минской Ду­
ховной Семинарии. Её книжный фонд (20 ООО томов) послужил
основой для создания в 1922 году Белорусской Государственной
и Университетской библиотеки87.
В том же году 10 октября было принято постановление АПО
ЦК КП(б)Б, предписывавшее «закрыть домовые церкви»88.
Среди них особой известностью в Минске пользовалась
Спасо-Вознесенская церковь, действовавшая при женском епар­
хиальном духовном училище, закрытом сразу же после револю­
ции. Её ликвидировали решением Центральной Комиссии по от­
делению Церкви от государства и школы от Церкви 20 февраля
1923 года.
В протоколе заседания Комиссии по этому поводу говори­
лось: «Вознесенская церковь представляет собой домовую цер­
ковь бывшего Епархиального училища, здание которого в настоя­
щее время занято медицинским факультетом БГУ. Существование
церкви под одной крышей с университетом, совершение религи­
озных процессий, колокольный звон мешают планомерному веде­
нию занятий в БГУ, о чём сообщено деканатом медфака и группой
рабочего студенчества. Кроме того, существование церкви являет­
ся рассадником темноты религиозных учений рядом с очагом со­
циалистической культуры, что, безусловно, недопустимо. Поста­
новили: Договор, заключённый группой верующих Вознесенской
церкви в части здания считать расторгнутым. Церковное здание
с предметами, составляющими принадлежность такового, пере­
дать деканату медфака. Предметы религиозного культа передать
верующим»89.
Положение дел в Русской Православной Церкви было тогда
крайне тяжёлым. В мае 1922 года был арестован Святейший Патри­
арх Тихон. Этим обстоятельством сразу же воспользовались обнов­
ленцы, обманным путём попытавшиеся захватить власть в Церк­
ви. Они учредили так называемое Высшее Церковное Управление
(ВЦУ), которое вознамерилось подчинить своему влиянию тех, кто
не желал примыкать к раскольникам. За обновленцами скрывалась
87 Беларуская Дзяржаўная і Універсітэцкая бібліятэка // Савецкая Бела­
русь. - 1922. - № 240 (645).
88 НАРБ. Ф. 4. Оп. 1. Д. 478. Л. 107.
89 Государственный архив Минской области. Ф. 9. Оп. 1. Д. 18. Л. 12.

ловкая и коварная рука ОГПУ. Заинтересованные в расколе Рус­
ской Православной Церкви, большевики не только инспирировали
обновленчество, но и всячески поддерживали его.
Напомним, что в то время обновленчество приняли многие
видные церковные иерархи. К их числу относились даже такие
именитые, как митрополит Сергий (Страгородский) и архиепи­
скоп Серафим (Мещеряков)90.
Перед епископом Мелхиседеком, только что пережившим
кампанию по изъятию церковных ценностей, встала очередная
проблема: как уберечь местную Церковь от обновленческих
новшеств и в то же время не испортить и без того натянутые
отношения с властями.
Решение этой проблемы он увидел в провозглашении ав­
тономной Белорусской митрополии, которая декларативно под­
чинялась бы обновленческому Высшему Церковному Управле­
нию, но при этом сохраняла определённую самостоятельность.
По замыслу Мелхиседека права автономии в какой-то сте­
пени должны были предохранить местную Церковь от строгого,
неукоснительного подчинения обновленческому ВЦУ, оставляли
возможность для манёвра в сложившейся ситуации и, в конеч­
ном итоге, позволяли выиграть время. Как полагал архиепископ
Афанасий (Мартос), веское основание для провозглашения авто­
номии Мелхиседеку давало Постановление Святейшего Патри­
арха Тихона от 7(20) ноября 1920 года, в котором говорилось: «в
случае, если... Высшее Церковное Управление во главе с Патри­
архом почему либо прекратит свою деятельность, епархиальный
архиерей немедленно входит в сношение с архиереями соседних
епархий на предмет организации высшей инстанции церковной
власти для нескольких епархий, находящихся в одинаковых усло­
виях (в виде временного высшего церковного правительства или
митрополичьего округа или иначе)...»91.
Однако в случае учреждения Белорусской митрополии Мел­
хиседек не входил в сношения с соседними архиереями по по­
воду её образования, решившись на создание митрополии не из
нескольких епархий (как это предписывало Постановление), а из
одной - Минской.
Объективно этому способствовало то обстоятельство, что по­
сле заключения Рижского договора (март 1921 года) вплоть до
февраля 1924 года границы Минской епархии совпадали с гра­
ницами новообразованной Советской Социалистической Респу­
блики Белоруссия (ССРБ). Лишь в марте 1924 года в её состав
были возвращены территории бывших Витебской и Могилёвской
губерний, населённые в основном белорусами.
90 Цыпин Владислав, протоиерей. История Русской Православной Церкви:
1917-1990. - М., 1994. - С. 55.
91 Афанасий (Мартос), архиепископ. Беларусь в исторической, государствен­
ной и церковной жизни. - Буэнос-Айрес, 1966. - С. 258.

Ясно, что в своей деятельности по устроению Белорусской
митрополии Мелхиседек не мог выйти за пределы администра­
тивных границ ССРБ. В сложившихся тогда условиях он не мог
обсуждать с архиереями близлежащих Полоцкой и Могилёвской
епархий вопросы объединения в одну митрополию, так как все
они временно оказались за пределами Советской Белоруссии.
Идея автономии обрела сторонников, придерживавшихся
разных политических взглядов. Из национально-культурных со­
ображений её поддержали сотрудники Института белорусской
культуры (Инбелкульта): С. М. Некрашевич, Н. М. Гутковский,
преподаватель БГУ А. А. Савич. С другой стороны, этой идее ока­
зались не чужды представители дореволюционной интеллиген­
ции: бывший предводитель дворянства Минского уезда А. Я. фон
Мореншильдт, бывший вице-губернатор Е. И. Вишневский, быв­
ший секретарь дворянского собрания Минской губернии Татур.
Наиболее горячим приверженцем учреждения Белорусской ми­
трополии выступил протоиерей Стефан Кульчицкий. В ОГПУ
были убеждены в том, что именно «он являлся главным инициа­
тором автономии Белорусской Церкви»92.
19 июля 1922 года в одном из храмов Минска состоялось
нелегальное собрание уполномоченных от различных приходов
города. На нём председательствовал А. Я. фон Мореншильдт.
С докладом о важности объявления автономии местной Церкви
выступил отец Стефан. Участники собрания утвердили дату про­
возглашения Белорусской митрополии. А 22 июля ОГПУ произ­
вело аресты некоторых из них, придерживавшихся монархичес­
ких взглядов. Тогда был арестован секретарь Мелхиседека Иван
Феодорович Спасский, до революции преподававший в Минском
мужском духовном училище греческий язык и географию. У про­
тоиерея Стефана Кульчицкого учинили обыск. И тем не менее
автономия была провозглашена.
Торжественный акт её провозглашения состоялся 10(23)
июля 1922 года в Минском Свято-Петро-Павловском кафедраль­
ном соборе. Во время его проведения епископ Мелхиседек был
возведён в сан митрополита. «Делегация из духовенства и мирян
поднесла ему белый клобук, принимая который владыка сказал,
что принимает на себя терновый венец, вполне отдавая себе отчёт
в своём поступке, но надеется, что в будущем беспристрастная
история поймёт необходимость этого...»93.
Вместе с единомышленниками образовав Церковное Управ­
ление Белоруссии (ЦУБ), Мелхиседек обратился к верующим с
посланием, в котором, в частности, говорилось:
«...10/23 июля с/г. в Минском Кафедральном Соборе при уча­
стии всего городского духовенства и представителей от сельского
92 Ца

КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 29.
архиепископа Мелхиседека (Паевского) // http://www.ortho-­
rus.ru/cgi-bin/ps_file.cgi?2_2278 28.06.06.
93 Биография

(до 60 человек), при громадном стечении верующего народа была
провозглашена автономия Белорусской Церкви, находящейся на
территории Белорусской Советской Республики (Минской епархии),
с объявлением Епископа Минского и Туровского Мелхиседека Митро­
политом Белорусским и Минским, с восстановлением в ближайшее
время епископских кафедр: Слуцкой, Бобруйской и Туровской.
Белорусская автономная Церковь впредь до выработки и
утверждения в законно-каноническом порядке подробного положе­
ния об управлении Ею управляется Церковным Управлением Бело­
руссии в составе: четырёх пресвитеров, одного клирика и одного
мирянина, под председательством митрополита.
Исходя из осуществлённой ныне идеи автономии, положен­
ной в основу обновлённого строя управления Белорусской Церкви,
и пребывая в единомыслии с такими авторитетными иерархами,
как Митрополит Владимирский Сергий и другие, заявившие осо­
бым актом о своём признании каноничности ВЦУ и законности его
распоряжений, Церковное Управление Белоруссии считает имею­
щее местопребывание в Москве ВЦУ законным органом управления
Церкви Российской до созыва Поместного Всероссийского Собора,
и пребывает с ними в духовном единении, союзе мира и братского
общения...
Являясь выразителем создавшегося самим ходом вещей и
прочно вошедшего в жизнь Белорусской Церкви принципа при­
знания существующей Советской Власти как власти трудящих­
ся и лояльного отношения к ней, а также подчинения её законам,
ЦУБ полагает этот руководящий принцип в основу своей работы
по устроению церковной жизни согласно требованиям времени и
народно-бытовым особенностям Белорусского края.
Представляя собою орган управления Белорусской Церковью и
являясь носителем общецерковного сознания, ЦУБ строго ограни­
чивает круг своей деятельности областью церковных дел Белорус­
сии. Посему ЦУБ не состоит и не может состоять ни в какой за­
висимости или связи с какими-либо церковными или политическими
организациями, находящимися как в России, так и за рубежом, и
направленными к восстановлению классового господства или под­
чинения капиталистическому строю, считая проведение подобных
идей делом не церковным и достойным осуждения.
В деле же церковного управления ЦУБ ставит исходной точ­
кой идею внутреннего церковного обновления согласно с евангель­
скими заповедями и заветами Церкви Апостольской, внося идеи
братства и равенства в сознание и жизнь верующих масс как
основные идеи христианства.
Что же касается тех исторических наслоений, которые так
или иначе угнетали и сковывали живой дух Церкви, мешая Ей вы­
полнять своё высшее назначение - одухотворять жизнь людей
началами Высшей Правды, то устранение их ЦУБ ставит одной
из первых своих задач. В то же время, чутко реагируя в сторону

начинаний в области широкого обновления церковной жизни, ЦУБ
не может стоять вне сферы этих начинаний и считает коорди­
нирование своих действий с требованиями, выявляющимися в об­
щецерковном обновленческом движении, назревшею потребностью
времени и самого духа церковной жизни.
Ставя в известность обо всём вышеизложенном пастырей
и православную паству Церкви Белорусской, ЦУБ обращается ко
всем сознательным и живым силам Церкви с горячим призывом к
братскому единомыслию и единодушию с ним в совместном церков­
ном делании, а также к спокойной и вдумчивой оценке церковных
событий и принимаемых церковных мероприятий. Мир церковный
(Еф. 4; 3) да будет целью и конечным результатом действий всех
работников на ниве Христовой в этот важный и ответственный
момент истории нашей святой Церкви.
Председатель Мелхиседек, Митрополит Белорусский и
Минский.
Члены Церковного Управления Белоруссии: Протоиерей Ио­
анн Язвицкий. Протоиерей Алексий Костюченко. Протоиерей
Стефан Кульчицкий. Протоиерей Владимир Бируля. Псалом­
щик X. Загорский. Владимир Соколов. С подлинным верно:
Секретарь Протоиерей Антоний Киркевич»94.
Несмотря на заверение о «признании каноничности ВЦУ и
законности его распоряжений», прозвучавшее в послании, мест­
ные обновленцы поняли замысел Мелхиседека и сразу же опу­
бликовали в прессе свой протест против той линии, которую стал
проводить в церковной жизни митрополит. В этом протесте отме­
чалось: «Всем своим поведением и выступлениями среди верую­
щих минское городское духовенство являло собой яркий пример
редкой изворотливости, лукавства и обходов народившегося в
Москве обновленческого церковного движения... Духовенство во
главе с епископом Мелхиседеком вошло в связь с черносотенны­
ми и консервативными группами населения и не испросив согла­
сия и воли верующих и духовенства Минской епархии, объявило
себя автономным и независимым от Москвы, что произошло в
Минском кафедральном соборе 23 июля... Акт 23 июля считаем
неканоническим и вредным делу обновления»95.
Рьяных противников автономии в Минской епархии оказа­
лось немного. Среди них выделялся Владимир Трегубов, в прош­
лом учившийся в духовной семинарии, а в начале 20-х годов
служивший заместителем директора Политграфотдела. Амбици­
озный, не лишённый организаторских способностей, открыто за­
являвший о своей близости к... сектанству, он поначалу возглавил
местных обновленцев. В ОГПУ его характеризовали как челове­
НИАБ. Ф. 2786. Оп. 1. Д. 1. Л. 4.
Обращение прогрессивной группы духовенства и мирян // Звезда. - 1922. 31 августа.
94

95

ка, которому «льстится быть деятелем». В тесные отношения с
В. Трегубовым вступил своеобразный пионер обновленчества в
епархии настоятель церкви села Холопеничи Борисовского уезда
священник Феодор Курышев, «старый прогрессист, - как о нём
отзывались в ОГПУ, - подвергавшийся репрессиям... со стороны
царских властей». Эти так называемые репрессии выражались в
том, что за различные проступки Ф. Курышева не раз переводи­
ли с одного прихода на другой. В обновленчество ему удалось
совратить всего лишь восемь прихожан Холопеничской церкви.
К названным лицам присоединились священник Н. Кандельский,
«прогрессист, но трусливый», - по оценке органов, и псаломщик
Смирнов96.
По подстрекательству ОГПУ эта группа начала свою расколь­
ническую деятельность с интриг против Мелхиседека и объеди­
нившегося вокруг него Церковного Управления Белоруссии. Со­
держанием их деятельности стала борьба за то, чтобы Московское
обновленческое ВЦУ не признало Мелхиседека митрополитом,
аннулировало недавно провозглашенную автономию и способ­
ствовало кооптации в состав ЦУБ их самих, что дало бы возмож­
ность новоявленным самозванцам, как они полагали, привлечь в
обновленчество значительную часть духовенства и мирян.
7 сентября В. Трегубов и Ф. Курышев выехали в Москву.
Накануне там побывали делегаты ЦУБ, искавшие признания со
стороны ВЦУ, но принятые крайне недружелюбно. В отличие от
них оба деятеля «были встречены в Москве радушно и пригла­
шены на заседание ВЦУ для совместного обсуждения вопроса о
Минской епархии и автономии». В. Трегубов возвратился из Мо­
сквы в должности Уполномоченного ВЦУ по Минской епархии,
Ф. Курышев - в качестве Уполномоченного ЦК «Живой Церк­
ви». 10 сентября они нанесли визит митрополиту Мелхиседеку,
объявив ему о своих назначениях и рекомендовав не делать по
епархии никаких распоряжений без их ведома (!)97.
Прекрасно понимая, что обновленцы действуют по подсказке
ОГПУ, Мелхиседек и близкое к нему духовенство начали свою,
очень не простую игру с ними. Было решено использовать про­
тиворечия между различными обновленческими группировками,
боровшимися в это время за власть в ВЦУ, с тем, чтобы, сыграв на
их разногласиях, по возможности нейтрализовать действия мест­
ных живоцерковников.
С этой целью на заседании ЦУБ, состоявшемся 1 и 2 октября,
в Минске формально была организована группа «Церковного Воз­
рождения», противопоставившая себя живоцерковникам. Её возгла­
вил протоиерей Димитрий Павский, помощниками которого высту­
пили член ЦУБ В. Я. Соколов и священник Феодосий Раменский.
Устав этой группы поручили составить священнику Владимиру
96
97

Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 3.
Там же. Л. 8.

Бируле. Об отцах Димитрии и Феодосии в ОГПУ отзывались как
о достаточно известных лицах, пользовавшихся «большим автори­
тетом среди мирян и населения». Последнего из них характеризо­
вали как «европейски образованного священника», поскольку до
революции он обучался в Московском университете.
Параллельно с этим Мелхиседек договорился со своими еди­
номышленниками протоиереем Иоанном Пашиным, служившим
в Прилепах под Минском, и протоиереем Николаем Шеметилло,
настоятелем собора в Слуцке, пользовавшимися большим уваже­
нием в епархии, что они (опять-таки формально) войдут в группу
«Живой Церкви», так как их кандидатуры обновленцы предпола­
гали выдвинуть в дальнейшем для посвящения во епископы.
Осенью 1923 года Ф. Курышев предпринял ряд поездок по
Минской епархии с целью создания на местах обновленческих
групп. В Слуцком уезде он «завербовал» в состав живоцерков­
ников отца Николая Шеметилло и еще девять священнослужи­
телей, на словах последовавших за ним. В Минском уезде в его
группу «вошёл», по отзыву ОГПУ, «авторитетнейший священник
Пашин»98. Впрочем, нашлись и доброхоты, так сказать из идейных
соображений поддержавшие Ф. Курышева. В Борисовском уезде
«живцов» возглавил священник Н. Кандельский, в Мозырском отец Михаил Серницкий. Численность этих групп была малой.
Огромное большинство духовенства епархии по-прежнему оста­
валось вне их.
Между ЦУБ и Трегубовым в это время шла война циркуля­
ров. Мелхиседек в своих указах, рассылаемых по епархии, напо­
минал духовенству о том, что именно ЦУБ является канонически
законным органом церковного управления, а Трегубов как уполно­
моченный ВЦУ заявлял в своих циркулярах, что без его ведома
решения ЦУБ не являются правомочными. Опираясь на поддерж­
ку московского ВЦУ, он безапелляционно требовал переизбрания
ЦУБ с тем, чтобы в его состав вошли живоцерковники.
В этих условиях Мелхиседек и его сторонники на общем со­
брании городского духовенства Минска, проходившем 2 ноября,
решили пойти на своеобразную мимикрию и переименовали ЦУБ
в Белорусское Епархиальное Управление (БЕУ), полностью со­
хранив его прежний состав. На собрании приняли решение хо­
датайствовать перед ВЦУ о сохранении за Мелхиседеком титула
митрополита.
В докладе, составленном в этой связи, говорилось: «Ввиду
того, что Высшее Церковное Управление не нашло возможным
утвердить объявленную в Минске автономию Белорусской Церк­
ви, Белорусское Епархиальное Управление ходатайствует о при­
знании независимо от сего титула митрополита Белорусского и
Минского за Преосвященным Мелхиседеком, провозглашение
коего митрополитом, имевшее место на общем собрании духовен­
98

Там же. Л. 9.

ства и мирян 10/23 июля с. г., представляет собою акт подлинного
волеизъявления верующего народа белорусского...»
6 ноября с этим докладом, а также актом об учреждении
БЕУ, подписанным минским духовенством, в Москву по благо­
словению Мелхиседека выехал член БЕУ Соколов, вслед которо­
му Трегубов послал в ВЦУ телеграмму с настоятельной просьбой
отклонить ходатайство БЕУ 99.
Реакция ВЦУ на минские события не заставила себя долго
ждать. Вскоре Мелхиседек получил предписание из Москвы от
2 ноября следующего содержания: «Президиум ВЦУ имел суж­
дение о Вашем Высокопреосвященстве и Минской епархии, при­
чём постановили: Ваше Высокопреосвященство уволить на покой.
Уполномоченному ВЦУ Трегубову поручить немедленно орга­
низовать Минское Епархиальное Управление, выдвинув на ме­
сто правящего архиерея кандидата из белого духовенства... ВЦУ
предписывает Вашему Высокопреосвященству незамедлитель­
но сдать дела по епархии Уполномоченному ВЦУ Трегубову и
имеющемуся быть организованному Епархиальному Управлению.
Председатель ВЦУ митрополит Антонин, зампредседателя ВЦУ
протоиерей Красницкий...»
Второе предписание из Москвы получил Трегубов. В нём
говорилось: «Постановлением Президиума ВЦУ архиепископ
Минский Мелхиседек уволен на покой. Уполномоченному ВЦУ
по Минской епархии Трегубову поручается немедленно организо­
вать МЕУ, выдвинув на место правящего епископа кандидата из
белого духовенства... Председатель ВЦУ Антонин...»
Таким образом, в Минской епархии сложилась критическая
ситуация, в условиях которой обновленцы, казалось, вот-вот
должны были захватить церковную власть. Но этого не произо­
шло. Вероятно, не последнюю роль в разразившемся противобор­
стве сыграл, находившийся в Москве, Владимир Соколов, тай­
ный единомышленник Мелхиседека, только внешне рядившийся
в тогу живоцерковника. Умело использовав противоречия, суще­
ствовавшие между Антонином и Введенским, он сумел достиг­
нуть временного компромисса в сложившейся ситуации, так что от
10 ноября в Минске получили от ВЦУ предписание, завизирован­
ное Александром Введенским, которое утверждало Мелхиседека в
сане митрополита и поручало ему совместно с Трегубовым орга­
низовать новое епархиальное управление100.
На состоявшихся 16-17 ноября и 6-8-10 декабря заседани­
ях БЕУ после долгих дебатов между приверженцами Мелхисе­
дека и сторонниками Трегубова было создано новое епархиаль­
ное управление. При этом, особенно остро обсуждался вопрос о
включении в него протоиерея Стефана Кульчицкого, «за которо­
го, - как образно отмечали в ОГПУ, - митрополит Мелхиседек и
99

Там же. Л. 22-22-об.
Там же. Л. 23.

100

всё старое Епархиальное Управление держались обеими руками,
ибо он один являлся фактическим ЦУБом, он являлся инициа­
тором автономии белорусской церкви, в силу чего ни Мелхи­
седек, ни члены ЦУБа не могли согласиться с той мыслью, что
Кульчицкого не будет в новом Епархиальном Управлении...»101.
И, однако, по категорическому требованию Трегубова отец Сте­
фан не был в него включён.
Сам Мелхиседек не принимал непосредственного участия
в заседаниях БЕУ, сказавшись заболевшим. Это был тактически
продуманный ход с его стороны, так как он внимательно следил за
всем происходившим и наиболее судьбоносные вопросы старался
решать у себя в покоях, давая аудиенции соратникам и игнорируя
обновленцев.
Помимо владыки Мелхиседека и Трегубова в новое Епар­
хиальное Управление вошли: протоиерей Алексий Костюченко,
иерей Владимир Бируля, иерей Феодосий Раменский (фиктивно
числившиеся в «Союзе Церковного Возрождения»), протоиерей
Иоанн Пашин и священник Иоанн Перхорович (формально со­
стоявшие в группе живоцерковников), псаломщик Загорский (не
примыкавший ни к какой церковной группе) и мирянин Зубко,
который вскоре был заменён на Владимира Соколова.
Список этого состава Минского Епархиального Управления
отправили в ВЦУ. Там его утвердили. Мелхиседек и его окруже­
ние сумели переиграть обновленцев.
Не случайно в ОГПУ БССР был подведён такой итог вы­
шеизложенным событиям: «Состав Епархиального Управления,
представленный на утверждение ВЦУ, безусловно нежелателен,
ибо в состав такового вошли старые члены ЦУБа... От группы же
«Живая Церковь» выставленные кандидаты: Пашин и Перхоро­
вич, как прогрессисты, себя ещё не выявили, и находясь на уезде,
не имея возможности постоянно пребывать в Минске, не смогут
принимать активного участия в работе... Желательно убрать из
Белоруссии митрополита Мелхиседека и вместо него выбрать
другого епископа из белого духовенства... Только в этом случае
возможно будет провести в жизнь Церковно-Прогрессивное об­
новленческое движение...»102.
Борьба с обновленчеством продолжалась, сохраняя завуали­
рованный характер. В начале января 1923 года на первом орга­
низационном заседании Минского ЕУ было принято воззвание к
духовенству и мирянам епархии, в котором декларировалось, что
отныне они должны встать на платформу обновленчества. Наибо­
лее активным сторонникам церковных псевдореформ Мелхиседек
выдал грамоты с благословением на распространение обновлен­
ческих идей среди верующих, рассчитывая контролировать таким
образом их деятельность. В целом в Минской епархии в это время
101
102

Там же. Л. 29.
Там же. Л. 29-об.

насчитывалось 40-45 человек, последовавших в обновленчество.
Подавляющее большинство из них приходилось на Мозырский
уезд, где действовал отец Пешковский, по оценке ОГПУ «очень
энергичный поп»103. В состав местных живоцерковников входило
6 осведомителей ОГПУ.
Под прикрытием провозглашённых деклараций на том же за­
седании Минского ЕУ для посвящения во епископа была оконча­
тельно утверждена кандидатура протоиерея Николая Шеметилло,
тайного последователя владыки Мелхиседека. С ходатайством о
его хиротонии 10 января в Москву выехал Владимир Соколов.
Духовенство епархии внимательно следило за происходив­
шими событиями. Прекрасно понимая подоплёку действий ми­
трополита Мелхиседека, оно по-прежнему в массе своей остава­
лось на позициях староцерковничества и безразлично относилось
к призывам обновленцев о переходе на их сторону.
В ОГПУ с раздражением и невольной симпатией отмечали,
что «белорусское духовенство... всё ещё не тронуто церковно-­
революционным движением, а Мелхиседек является безуслов­
но дипломатичным, умным, выдержанным, и если так можно
выразиться - мудрым митрополитом, который ведёт за собой
всё городское духовенство и подобрал окружающую его братию
приблизительно с такими же качествами». И далее: «Минская
епархия оказалась как бы болотом среди двух епархий: Витеб­
ской и Гомельской, в коих обновленческое движение достигло
желательных результатов... Для того, чтобы взбудоражить епар­
хию... необходимо, безусловно, убрать не один десяток попов
из епархии, а самое главное, - настаивали в минском ОГПУ, это убрать две центральные фигуры, являющиеся тормозом
всего движения: митрополита Мелхиседека и протоиерея
Кульчицкого...» 104.
Идя на тактические уступки обновленцам, владыка Мелхисе­
дек по настоянию Трегубова вынужден был дать благословение на
кооптацию 9 февраля в состав МЕУ отца Феодора Курышева.
После этого обновленцы выдвинули идею о проведении съез­
да благочинных епархии, наметив его на 24 марта и рассчитывая
добиться принятия на нём резолюции, осуждающей Святейшего
Тихона. В случае провала этого плана они намеревались с помо­
щью ВЦУ распустить Епархиальное Управление старого состава
и организовать вместо него новое исключительно из своих сто­
ронников. Съезд благочинных приурочивался к предстоящей хи­
ротонии новых викарных епископов.
Мелхиседек придерживался той же линии, что и раньше.
Как констатировали в ОГПУ, он «не принимал официального
участия в подготовке к предстоящему благочинническому съез­
ду... ссылаясь на свою болезнь. Фактически же все вопросы, кои
103
104

Там же. Л. 35.
Там же. Л. 39.

обсуждались на заседаниях ЕУ, предварительно оговаривались за
ширмой у Мелхиседека...»105.
В итоге съезд благочинных оказался сорван. Из 28 чело­
век в Минск приехало всего 5 отцов. Это произошло потому, что
Мелхиседек благословил разослать извещения о необходимости
прибытия в город отцам-благочинным всего лишь за несколько
дней до намечавшегося съезда. В условиях весенней распутицы
выехать оказалось невозможным. Из-за разлива рек и отсутствия
санной дороги не смогли «обрадовать» своим посещением Минск,
прежде всего, мозырские обновленцы, отличавшиеся особой энер­
гичностью на поприще словоблудия.

Митрополит Мелхиседек (Паевский) (в центре),
справа от него протоиерей Антоний Киркевич, слева - неизвестный

Наконец настало время епископских хиротоний. Для участия
в них в Минск были приглашены два епископа из Смоленской
епархии: Венедикт (Алентов), епископ Вяземский, и Феофан (Бе­
рёзкин), епископ Гжатский.
Владыка Венедикт принял монашеский постриг ещё в
1913 году в Почаевской Лавре и был рукоположен во иеромо­
нахи архиепископом Волынским Антонием (Храповицким). Он
являлся автором замечательно глубокого богословского исследо­
вания «Чин Таинства Елеоосвящения», которое сохраняет свою
актуальность и в настоящее время. Его епископская хиротония
состоялась в марте 1921 года в Смоленске. Как и Мелхиседек, он,
скорее всего формально, пребывал в обновленчестве. По свиде­
105

Там же. Л. 54-об.

тельству современников, это был «весьма добрый и благоговей­
ный святитель»106.
Владыка Феофан представлялся менее именитым. Во епи­
скопы был хиротонисан в апреле 1921 года по благословению
Святейшего Патриарха Тихона.
В сослужении с митрополитом Мелхиседеком они и совер­
шили в Минском Свято-Петро-Павловском кафедральном собо­
ре три епископские хиротонии, ещё больше укрепившие позиции
староцерковников в Минской епархии.
24 марта во епископа Слуцкого был посвящён вдовый про­
тоиерей Николай Шеметилло, настоятель Свято-Успенского собо­
ра Слуцка; 25 марта во епископа Мозырского хиротонисали про­
тоиерея Иоанна Пашина, также из вдовых; 29 марта епископом Бо­
рисовским стал священник Минской Свято-Александро-Невской
церкви Феодосий Раменский. Он «как первый помощник митропо­
лита Мелхиседека» должен был проживать в Минске.
Хиротонии новых владык происходили в торжественной об­
становке при участии более 2 ООО верующих107.
Уже спустя несколько месяцев обновленцы разочаровались в
новохиротонисаных епископах и повели с ними упорную борьбу.
Они стали распространяться о том, что хиротонии этих владык
совершены так называемым обновленческим чином: без предва­
рительного монашеского пострига рукополагаемых.
В борьбе за власть и в целях компрометации православных
архиереев в глазах своей же паствы обновленцы распространили
на сей счёт даже открытое письмо, в котором говорилось: «...ти­
хоновцам полезно было бы помнить и не скрывать перед самими
собой, перед другими, что их епископ Николай рукоположен по
благословению Московского Высшего Церковного Управления...
Хиротония совершена обновленческим чином и обновленчески­
ми епископами. Если чин хиротонии не православный, а иерархи
безблагодатны, то откуда снизошла такая благодать на Еписко­
па Николая (Слуцкого), Епископа Иоанна (Пашина) и Епископа
Феодосия (Раменского)?»108.
Действительно, время посвящения во епископы упомяну­
тых выше владык совпало с целой полосой обновленческих хи­
ротоний, когда во архиереи посвящали из вдовых протоиереев
без предварительного принятия ими монашества109. Это послед­
нее обстоятельство не может, однако, служить свидетельством не
каноничности архиерейской хиротонии как таковой, ибо «пред­
варительный постриг в монашество не является обязательным
условием епископской хиротонии. Епископом Церкви Божией
106 Христофоров B.C. ВЕНЕДИКТ (Алентов Виталий Александрович) //
Православная Энциклопедия. - М., 2004. - Т. VII. - С. 577.
107 Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 65.
108 НИАБ. Ф. 2786. Оп. 1. Д. 54. Л. 20.
109 Левитин-Краснов А., Шавров В. Очерки по истории русской церковной
смуты. - М., 1996. - С. 109-110.

может быть всякое безбрачное лицо одинаково из клира, мирян и
лиц монашествующих, отвечающее общим каноническим услови­
ям иерархической правомочности» (Первый Вселенский Собор, 2;
Двукратный, 17; Апостольские Правила, 1, 68)110. Поэтому упрёки
обновленцев, приводивших так сказать «монашеский аргумент»,
не правомочны.
Верующий народ Минской епархии в огромном большинстве
своём крайне отрицательно относился к обновленчеству и никогда
не последовал бы за его приверженцами. Не ставил под сомнение
каноничность посвящения во епископы трёх кандидатов Мелхи­
седека и Святейший Патриарх Тихон. Наконец, важно отметить
то, что за время своего архиерейского служения эти владыки ру­
коположили во священники очень многих соискателей служения
на ниве Божьей. Некоторые из них пережили войну 1941-1945
годов. Никто никогда не перерукополагал их, хотя было хорошо
известно, кто возвёл этих людей в пресвитерский сан.
Весной 1923 года обновленцы ещё возлагали надежды на но­
вых владык, полагая, что под давлением ОГПУ те начнут про­
водить угодную им церковную политику. Живоцерковники пока
не знали о том, что все три епископа были сокровенными едино­
мышленниками Мелхиседека!
31 марта и 1 апреля в Минске прошло заседание Епархиально­
го Управления, на котором было решено предложить всем благочин­
ным епархии организовать на местах «группы ревнителей обновлен­
ческого движения». Митрополит Мелхиседек вновь, в который уже
раз, уклонился от участия в этом заседании. Председательствовал
на нём епископ Иоанн (Пашин). 2 апреля он и Николай (Шеметил­
ло) выехали из Минска, соответственно в Мозырь и Слуцк.
8 апреля наступило празднование Святой Пасхи. В 1923 году
оно проходило с необычайным духовным подъёмом и нескрывае­
мой радостью. ОГПУ сообщало, что «все церкви и соборы были
переполнены в эти дни молящимися, и, по выражению духовен­
ства, Минск такой массы верующих не видел за все прошлые
праздники... В церквах был замечен даже довольно значительный
процент красноармейцев и комсостава...» 111.
Радость о Светлом Христовом Воскресении, которую пере­
живали в это время православные жители Минска, тщетно пы­
талась опорочить атеистически настроенная еврейская молодёжь
города, выступившая с инициативой проведения антирелигиоз­
ных шествий, карнавалов и прочих мероприятий, получивших
кощунственное название «Комсомольской Пасхи» 112. Одна из по­
110 Лебедев Александр, протоиерей. О безбрачии и монашестве епископов
(историко-каноническая справка) // Журнал Московской Патриархии в 19311935 годы. - М., 2001. - С. 193-194.
111 Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 65-об.
112 Янушевич И. И. Политика советского государства но отношению к Русской
Православной Церкви. 1917-1927 гг. (по материалам Беларуси). Кандидатская
диссертация. - Мн., 2001. - С. 34.

добных акций закончилась трагически: предводительствовавший
ею безбожник, в карикатурном виде имитировавший священно­
служителя, заживо сгорел по неосторожности.
Как пишется в одной современной публикации, это произошло
следующим образом: «Звычайна напярэдадні рэлігійных святаў...
камсамольцы рабілі «антысвяты». Такі карнавал арганізавалі
ўвесну 1923 года члены КСМ Мінскага чыгуначнага дэпо. Напе­
радзе шэсця крочыў сакратар камсамольскай ячэйкі дэпо Мікола
Гладкі. Ён быў апрануты ў расу, на галаве парык - кудзель, за­
мест свечкі ў руцэ - смаляны факел. Нечакана кудзель загарэлася.
Выратаваць не паспелі, камсамолец сканаў у бальніцы. Па ўсей
Беларусі хутка распаўсюдзіліся чуткі аб тым, як «Бог пакараў
антыхрыста»113.
О том же случае вспоминает жительница Минска Ирина Ва­
сильевна Коршун: «Дзе дом урада дабудаваны, там была царк­
ва чыгуначная. Прыгожая. Па-мойму, пяцігаловая. Я памятаю,
як камсамольцы вялі антырэлігійную прапаганду. На грузавых
машынах яны раскладвалі вогнішчы, спальвалі чучалы папоў...
Згарэў адзін камсамолец. На ім вопратка загарэлася, і яго не маглі
ўратаваць... Я бачыла здалёк. Было гэта каля царквы...»114.
По настоящему Пасхальная радость верующих епархии ока­
залась омрачена давно вынашиваемым решением властей о вы­
сылке Мелхиседека из Минска. 10 апреля его вызвали в ОГПУ и
предписали в срочном порядке выехать в Москву. На следующий
день в 18 часов митрополит, подчиняясь распоряжению ОГПУ, на
скором поезде покинул Минск. Во время расставания с ним «со
стороны верующих слышались угрозы по адресу Уполномоченно­
го ВЦУ. При отъезде владыки был отслужен молебен и решено
служить ежедневно до благополучного возвращения». Так отме­
чали в сводках ОГПУ115.
Воспользовавшись отсутствием Мелхиседека, обновленцы
перешли в наступление. ВЦУ готовило Поместный Собор, на ко­
тором предполагалось принять серию антиканонических деяний.
В преддверии этого самочинного мероприятия, 12-13 апреля в
Минске прошло епархиальное собрание, в котором приняли уча­
стие 68 делегатов: 32 священника, 9 диаконов и 27 мирян. Собра­
ние вёл епископ Иоанн (Пашин). Оно было созвано под нажимом
ОГПУ, желавшим увидеть в нём своеобразную манифестацию в
поддержку предстоявшего лжесобора в Москве.
С двумя основными докладами на съезде выступил прото­
иерей Алексий Костюченко. Эти доклады носили явно тенден­
циозный характер. Один из них назывался «О признании спра­
ведливости социальной революции». Другой имел заголовок
МІНСК незнаёмы. 1920-1940: аўт.-укл. Ілья Куркоў. - Мн., 2002. - С. 7.
Заерка Андрэй. Растаптаная вера // Полымя, 1999. - № 12. - С. 147.
115 Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 65-об.
113
114

«Об отношении белорусского духовенства к бывшему патри­
арху Тихону».
Оба сообщения, прозвучавшие под древними сводами Мин­
ского кафедрального собора, не вызвали у слушателей заметной
реакции. Собравшиеся молча выслушали докладчика, без всяко­
го обсуждения приняв к сведению его сообщения. Все понимали,
для кого делались эти доклады116.
Красноречива реакция ОГПУ на это собрание. «Оно пред­
ставляло из себя, - доносили органы, - 90 % старых реакционных
попов, безусловно не воспринявших обновленческих веяний...»117.
Собрание избрало на предстоящий собор двух делегатов
от духовенства: священника Никольского из Мозырского уезда
и протоиерея Стефана Кульчицкого. Кандидатура последнего
была утверждена единогласно. Однако в ОГПУ не дремали. Еще
4 апреля возглавляющий это ведомство товарищ Пинталь отпра­
вил в Москву рапорт, в котором выразил обеспокоенность тем, что
среди делегатов от Минской епархии на обновленческий собор
может попасть отец Стефан, негативно относившийся к расколь­
никам. После этого чекисты провели с ним встречу, беседовали,
и, наверняка, угрожали возможной расправой, потому что неожи­
данно для всех протоиерей Стефан Кульчицкий отказался от по­
ездки на собор и снял свою кандидатуру... От мирян делегатами
были избраны Соколов, Трегубов и некто Дударев. Показательно,
что никто из викарных архиереев Минской епархии не изъявил
желания поехать на собор. И когда 3 мая 1923 года обновленцы
приняли постановление, подводящее итог их разрушительной де­
ятельности, под этим постановлением не было ни одной подписи
православных архиереев из Белоруссии! 118
Как известно, обновленческий собор объявил о лишении сана
и монашеского звания Святейшего Патриарха Тихона, введении
нового григорианского календаря, высказался за женатый еписко­
пат и второбрачие духовенства, призвал к ликвидации монасты­
рей и превращению их в так называемые религиозно-трудящиеся
коммуны. Прежнее ВЦУ было переименовано в ВЦС (Высший
Церковный Совет). На соборе возобладало течение привержен­
цев Союза Общин Древлеапостольской Церкви (СОДАЦ), самым
деятельно-отъявленным представителем которого выступал, воз­
ведённый в сан архиепископа Крутицкого, Александр Введен­
ский. Живоцерковники, возглавляемые протоиереем Владимиром
Красницким, оказались оттеснены конкурентами от кормила вла­
сти в обновленческом движении. Решения лжесобора получили
своеобразный резонанс в жизни Минской епархии.
На расширенном заседании Епархиального Управления, со­
стоявшемся 19 мая, с докладом о деяниях недавно закончившегося
3 царкоўнага жыцця // Савецкая Беларусь. - 1923. - № 84.
Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 66.
118 Левитин-Краснов А. Указ соч. - С. 279-280.
116
117

собора обновленцев выступили В. Трегубов и В. Соколов. Собрав­
шимся объявили, что вместо митрополита Мелхиседека на Мин­
скую кафедру ВЦС назначило епископа Сергия (Иванцова).
«Эта информация, - констатировали в ОГПУ, - была встре­
чена духовенством крайне недоброжелательно. После заседания
среди верующих были заметны негодования... Соколовым было
сообщено, что митрополит Мелхиседек больше в Белоруссию не
возвратится, а очевидно получит кафедру в одном из городов цен­
тральной России. Среди духовенства выявилось отрицательное
отношение к новому епископу Сергию потому, что они предпола­
гали выдвинуть вместо Мелхиседека кандидатуру одного из мин­
ских викарных епископов»119.
На том же заседании В. Соколов представил мандат, разре­
шающий образование в епархии групп сочувствующих СОДАЦ.
Был учреждён губернский комитет СОДАЦ, председателем ко­
торого избрали епископа Борисовского Феодосия (Раменского),
решившего продолжить с обновленцами игру по тем же прави­
лам, которых придерживался Мелхиседек. Формально в СОДАЦ
вступило почти всё минское духовенство. Присоединился к этому
Союзу даже священник Феодор Курышев.
В ОГПУ данные события комментировали так: «Насколько ис­
кренни стремления духовенства, вступающего в группу СОДАЦ, пока судить трудно. Группа же «Живой Церкви» фактически уже
не существует в связи с уходом Курышева. Осталось два человека:
епископ Иоанн, активности не проявляющий, и Трегубов - в по­
следнее время отошедший от церковной жизни»120.
В начале июня в Минск приехал епископ Сергий (Иванцов).
Он родился в Москве в 1880 году в семье протоиерея Николая
Иванцова, служившего в храме Христа Спасителя. Окончил юри­
дический и филологический факультеты Московского универси­
тета, а также Психологический экспериментальный институт име­
ни Щукина. В 1914-1922 годах служил в армии, последние три
года - в РККА. Монашество принял в 1922 году. Вскоре после
рукоположения в сан иеромонаха уклонился в обновленчество и
уже в конце 1922 года был хиротонисан во епископа, назначен
на Могилёвскую кафедру121. Будучи участником обновленческого
собора, Сергий (Иванцов) оказался среди тех епископов, которые
подписали беззаконное постановление о лишении Святейшего
Тихона сана и звания Патриарха122. На лжесоборе он присоеди­
нился к СОДАЦ.
Вскоре Минск посетил Александр Введенский. В Свято-­
Петро-Павловском кафедральном соборе он произнёс проповедь,
Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 69-об.
Там же. Л. 75.
121 Простите, звёзды Господни! Исповедники и соглядатаи (в документах), или
зачем русскому Церковь? - Фрязино, 1999. - С. 231.
122 Левитин-Краснов А. Указ соч. - С. 279.
119

120

а затем провёл двухчасовую беседу с духовенством города, в кото­
рой, как это было ему свойственно, в витиевато-изощрённой, сло­
воблудливой манере постарался убедить священство епархии в
правоте обновленческой программы СОДАЦ. Кроме этого А. Вве­
денский выступил с тремя публичными лекциями-диспутами, со­
бравшими немало народа. Его оппонентами были два местных
профессора-безбожника Вольфсон и Никольский. На диспуте
«Есть ли Бог?» в защиту верующих слово прознёс также протоие­
рей Стефан Кульчицкий123.
Во время пребывания в Минске А. Введенского за подписью
более тысячи человек ему была передана петиция с просьбой ока­
зать содействие в возвращении в Минск митрополита Мелхисе­
дека. Пообещав дать ей ход, он в дальнейшем спрятал её под сук­
но. Заявление аналогичного содержания верующие подали также
Председателю Совнаркома Червякову, собиравшемуся выехать на
сессию союзного ЦИК. Но и этот функционер ничего предпри­
нимать не стал.
Несмотря на прибытие в Минск епископа Сергия (Иванцова)
и посещение города А. Введенским, обновленчество по-прежнему
отторгалось верующим народом, не воспринималось им как ис­
тинный путь Церкви Христовой. С 23 мая 1922 года Святейший
Тихон томился в тюрьме, и это обстоятельство вызывало глубокое
сострадание в сердцах православных жителей Минска, неприми­
римо настраивало их к тем, кто осуждал опального Патриарха.
Сообразуясь со сложившейся ситуацией, Сергий (Иванцов) занял
выжидательную позицию, стал лавировать между требованиями,
которые предъявляло к нему ВЦС, и антиобновленческими на­
строениями народа.
В ОГПУ сложившуюся ситуацию характеризовали так: «По­
ложение обновленческого движения в Минской епархии, двинув­
шейся по пути организации... группы «СОДАЦ», образовавшейся
после развала группы «Живой Церкви»... не двинулось дальше
внешних организационных форм. Образовался губком группы, за­
писалась туда большая часть минского духовенства, даже бывшие
автономисты, как Кульчицкий, и на том успокоились. Не только в
провинции, в самом Минске сейчас не ведётся никакой обновлен­
ческой работы; наоборот, замечается со стороны Епархиального
Совета и епископа Сергия, заявившего себя сразу ярым обновлен­
цем, линия пассивного сопротивления церковному обновлению,
что ярко выразилось на заседании ЕС 16 июля, где обсуждались
два циркуляра ВЦС: первый о широком оповещении епархии о
постановлениях, принятых на Поместном Соборе, и второй об
оповещении... верующих о том, что собой представляет патриарх
Тихон... Епископ Сергий, сговорившись предварительно с други­
ми членами ЕС... предложил принять оба циркуляра к сведению,
мотивируя тем, что циркуляр о соборе устарел, а о Тихоне не сто­
123

Ца КГБ РБ. Ф. 7. ОП. 1. Д. 10. Л. 75-об.

ит говорить, чтобы не взбудоражить массы верующих... Когда же
Уполномоченный ВЦС заявил, что такая линия поведения есть
линия пассивного сопротивления делу обновления Церкви... епи­
скоп Сергий, под смех Кульчицкого, упрекнул Трегубова в том,
что он, требуя выступления против Тихона от священства, сам
никогда и нигде публично не выступал и предложил ему в сле­
дующее воскресенье выступить против Тихона в соборе... До сего
времени против Тихона не было в Минской епархии сказано ни
одной проповеди местным духовенством»124.
Неожиданно для всех 25 июня 1923 года Святейший Патри­
арх Тихон вышел на свободу. В своём послании «Архипасты­
рям, пастырям и пасомым Православной Церкви» он отказался
признать имеющими законную силу постановления обновлен­
ческого собора и вновь принял на себя крестное, благодатное
бремя управления Церковью.
Освобождение Святейшего открыло новую страницу в цер­
ковной жизни того времени. В разных местах бывшей Россий­
ской империи обновленцев стали подвергать остракизму, изго­
нять из храмов, открыто высказывать им в лицо своё неприятие
и неуважение. Эти настроения, вылившиеся в мощную волну
негодований, вскоре проявились и в Советской Белоруссии.
Период завуалированной борьбы с обновленчеством подошёл к
своему завершению.

124

Там же. Л. 80.

Всё началось с того, что в начале августа 1923 года в Минск
второй раз приехал А. Введенский. Перед духовенством города он
выступил с крайне тенденциозной лекцией на тему «Раскаяние
Тихона и судьбы Церкви», в которой злостно клеймил Патриарха
и ратовал за обновленчество.
После этого всероссийски известный авантюрист вознаме­
рился совершить богослужение в Спасо-Преображенском мона­
стырском храме Минска, однако верующие не допустили этого.
Позднее А. Введенский вспоминал о случившемся тогда ин­
циденте в таких словах: «Приехал я в Минск. В воскресенье дол­
жен был служить. Утром говорит мне местный архиерей: «Влады­
ко! Как старший по сану прошу Вас служить - и сам непременно
буду служить». Иду в собор, навстречу - разъярённая толпа. Кри­
чат мне: «Какой ты архиерей?» Говорю: «А чем я не архиерей?»...
Ну тут и дали мне жару»125.
Как справедливо отмечает в своей книге священник Дми­
трий Шиленок, «такое отношение верующих к А. Введенскому
было вызвано тем, что он уклонился от данного им обещания пе­
редать в Москву заявление с ходатайством об освобождении изпод стражи митрополита Мелхиседека»126. Кроме того, он вызывал
у верующего народа резкое неприятие как крайний обновленец,
и это явилось главным, определяющим моментом, объяснявшим
отношение к нему со стороны православных минчан. Выступле­
ние против Введенского возглавил священник Лавр Васюкович,
служивший в кафедральном соборе. Он был настроен особенно
бескомпромиссно к самозванцу, за что позднее и пострадал...
Из Минска А. Введенский направился в Бобруйск, где сре­
ди местного духовенства огласил ещё две лекции со вздорными
Левитин-Краснов А. Указ. соч. - С. 460.
Шиленок Дмитрий, священник. Из истории Православной Церкви в Бе­
лоруссии (1922-1939) («Обновленческий» раскол в Белоруссии). - М., 2006. - С. 115.
125

126

обвинениями в адрес Святейшего Тихона. Незадолго до этого в
ОГПУ был вызван, принявший к тому времени монашеский по­
стриг и занявший Бобруйскую кафедру, епископ Филарет (Фео­
досий Раменский). «За проведение встречи владыка Филарет
отвечал своей свободой. Встреча с Введенским прошла без экс­
цессов. Понимая опасность, грозившую епископу, местное духо­
венство воздержалось от критики Введенского и его программы.
Никто из присутствовавших не выступал против него, но, вместе
с тем, никто не поставил своей подписи под документом с осужде­
нием Патриарха. Таким образом, священники весьма определенно
высказали свою позицию»127.
Возрастающая поддержка со стороны верующих, с которой
встретился после освобождения из тюремного заключения Святей­
ший Тихон, заставила представителей различных обновленческих
группировок забыть о разногласиях и более тесно объединиться в
своей раскольнической деятельности. 8 августа в Москве состоял­
ся пленум Высшего Церковного Совета, в работе которого принял
участие и минский епископ Сергий (Иванцов). Все группировки
и фракции в обновленчестве были ликвидированы, а ВЦС пере­
именован в Священный Синод Российской Православной Церк­
ви. Соответственно этому решению в Минске был упразднен гу­
бернский комитет СОДАЦ.
Заслуживает внимания тот факт, что в августе 1923 года в поле
зрения исторической жизни вновь попадает митрополит Мелхисе­
дек, по независящим от него причинам (скорее всего, он находился
под арестом) никак не проявлявший себя после оставления Мин­
ска 10 апреля того же года. В Москве Святейший Тихон выдал ему
свидетельство, подтверждавшее, что Мелхиседек является право­
славным архиереем. В этом свидетельстве говорилось: «1923 года
августа 18-го В/ысокопреосвященнейше/го Мелхиседека признаю
православным и находящимся в каноническом общении с нами;
посему беспрепятственное совершение им богослужений в право­
славных храмах Москвы разрешаем и благословляем»128.
Святейший Патриарх называет Мелхиседека «Высокопре­
освященнейшим», значит он не снял с него белого клобука, а
оставил в прежнем митрополичьем достоинстве. Мелхиседек на­
верняка проинформировал Святейшего о новых хиротониях, со­
вершённых в Минске в марте 1923 года. Патриарх не наложил по
этому поводу никаких прещений, так что рукоположенные Мел­
хиседеком викарные епископы продолжали исполнять свои архи­
пастырские обязанности.
Об этом признании Мелхиседека со стороны Патриарха
конечно же узнали в Белоруссии. Дошедшая весть еще больше
настроила верующих против обновленцев. Очень громко заявил
Там же. С. 134.
Акты Святейшего Патриарха Тихона и позднейшие документы о преемстве
высшей церковной власти. 1917-1943: сост. М. Е Губонин. - М., 1994. - С. 295.
127
128

о себе в это время священник Лавр Васюкович. За организацию
выступления против Введенского по указанию последнего епи­
скоп Сергий (Иванцов) предложил отцу Лавру временно воздер­
жаться от совершения богослужений и для реабилитации себя
произнести в кафедральном соборе проповедь в поддержку об­
новленцев. В воскресенье 9 сентября отец Лавр выступил с про­
поведью, но вместо реверансов в сторону обновленчества, кото­
рых от него со злорадством ожидали, он открыто заявил о своем
непризнании Сергия (Иванцова) и подчинении только Святей­
шему Патриарху Тихону!
Чтобы ослабить и без того шаткие позиции Сергия (Иванцо­
ва), члены епархиального управления во главе с протоиереем Сте­
фаном Кульчицким сумели сместить с должности обновленческого
уполномоченного энергичного В. Трегубова и вместо него возвели
в сие сомнительное достоинство священника Феодора Курыше­
ва. После этого они вышли из состава ЕУ и полностью разорвали
отношения с епископом Сергием. Естественно, что у Трегубова с
Курышевым вследствие происшедшей ротации кадров возник кон­
фликт, еще более усугубивший положение обновленцев.
Сентябрь 1923 года стал переломным в противостоянии сто­
ронников Святейшего Патриарха Тихона и их оппонентов в Мин­
ской епархии. В ОГПУ состояние дел представлялось следующим
образом: «В организации православного духовенства Белоруссии
за сентябрь месяц произошел резкий перелом. В Минске скры­
тая борьба тихоновцев с обновленцами обострилась до крайности
и благодаря полной бездеятельности обновленцев вообще и их
руководящего органа - МЕУ - тихоновцы сумели сорганизовать­
ся, привлечь на свою сторону верующих, так как борьбу свою с
обновленцами они ведут под флагом возвращения в Минск ми­
трополита Мелхиседека, весьма авторитетного у всех верующих
как в Минске, так и в провинции. Они выступили против еписко­
па Сергия, которого, как ставленника архиепископа Введенско­
го, считают «советским попом», называют коммунистом и т.д., с
требованием покинуть Минск и возвратиться в Москву. Идейное
руководство выявившимся тихоновским течением принадлежит
авторитетным у верующих попам: Хираско, Кульчицкому и Яз­
вицкому, а также до сего времени стоявшему в тени и не прояв­
лявшему себя Васюковичу Лавру... Активную работу они прово­
дят не сами, а через посредство т.н. церковно-приходских пятёрок,
которые... заявляют Сергию, что не считают его больше своим ду­
ховным руководителем... Входившие в состав МЕУ Кульчицкий и
другие автономисты - целью которых было посеять рознь между
Сергием и бывшим уполномоченным Трегубовым, для того, чтобы
ослабить позицию обновленцев, добившись своей цели - назна­
чение Уполномоченным слабовольного... священника Курышева решили выйти из состава ЕУ, заявив Сергию, что они прекращают
с ним... всякое духовно-молитвенное общение. Осталось, таким

образом, в составе ЕУ три человека: епископ Сергий, уполномо­
ченный Курышев и член Трегубов...»129.
Кульминация открытой борьбы с обновленчеством в Мин­
ской епархии выпала на праздник Воздвижения Честнаго и Жи­
вотворящего Креста Господня. «Прямо перед всенощным бдением
у входа в городской кафедральный собор собралась большая груп­
па мирян, заявившая о негативном отношении к обновленцам.
Протест был адресован епископу Сергию, который шёл на вечер­
нее богослужение. После словесных вразумлений возмущённый
народ прибегнул к фи­
зическим мерам воз­
действия. Епископа то­
лкали во все стороны,
порвали клобук и рясу.
Немногочисленное ду­
ховенство собора пред­
почло не вмешиваться
и удалилось, при этом
заперев ризницу с архи­
ерейским облачением.
Епископ Сергий был
вынужден
в одиночку
Епископ Сергий (Иванцов)
оправдываться перед
шумевшей толпой, находясь «в разодранной одежде». В самый
день праздника Воздвижения епископ смог пройти в собор на
службу только благодаря усилиям специально вызванной мили­
ции, но совершить богослужение ему так и не дали: верующие
заперли его в ризнице. Выбравшись из заточения, епископ Сер­
гий решил в глазах верующих скомпрометировать митрополита
Мелхиседека. Он начал приводить лживые сплетни, касающиеся
митрополита. Это вызвало еще большее возмущение среди верую­
щих и полностью оттолкнуло их от обновленцев»130.
Четыре месяца прожил Сергий (Иванцов) в Минске после
происшедшего с ним инцидента, нигде не совершая богослуже­
ний. Отвергнутый всем духовенством города, он затем навсегда
покинул Белоруссию.
В дальнейшем епископ Сергий занимал ряд обновленческих
кафедр. В 1924 году в Костроме дал письменное обязательство о
начале секретного сотрудничества с ОГПУ. Трижды получал за
это вознаграждения. Был арестован в 1935 году в Перми. Нахо­
дился в заключении. В феврале 1946 года был принят в общение с
Московской Патриархией. Как православный епископ до августа
1947 года служил в Ульяновске131.
Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 91.
Шиленок Дмитрий, священник. Указ соч. - С. 11, 117.
131 Простите, звёзды Господни!.. - С. 231-232.
129
130

Свержение с Минской кафедры Сергия (Иванцова) открыло
возможность для долгожданного возвращения на неё митрополи­
та Мелхиседека. Он приехал в Минск 24 ноября 1923 года. С ве­
ликой радостью встречали его духовенство и миряне епархии, со­
хранившие верность своему архипастырю.
Между тем, ОГПУ ожидало, что он вернётся... обновленцем.
Видимо, это объяснялось тем, что в период вынужденного без­
молвия и бездействия (с апреля по август 1923 года) чекистами
проводилась с Мелхиседеком соответствующая разъяснительная
работа, и он, как это было свойственно ему и раньше, на словах
обещал им присоединиться к обновленчеству. Однако освобожде­
ние Святейшего Патриарха Тихона спутало эти планы ОГПУ.
По прибытии в Минск Мелхиседек сразу же отмежевался
от обновленческого Синода и во всеуслышанье заявил о своём
признании Патриарха главой Русской Православной Церкви.
В ОГПУ сетовали, что «...первые шаги Мелхиседека носят явно
тихоновскую окраску... им предприняты репрессии в отношении
обновленческого духовенства, вплоть до увольнения с должно­
стей... Почти всё городское духовенство открыто тихоновское.
В Минске нет ни одной обновленческой церкви. Обновленческое
же духовенство на уезде под влиянием тихоновски настроенных
попов и начавшихся репрессий со стороны Мелхиседека начинает
замирать»132.
В результате предпринятых Мелхиседеком действий по управ­
лению епархией церковная жизнь в ней к концу 1923 года стабили­
зировалась. Обновленцы заметно поутихли. Митрополит Мелхисе­
дек настолько воспрянул духом, что отказал в приёме даже ново­
назначенному Уполномоченному Синода С. Канарскому, которого
в начале 1924 года сменил в этой должности В.Д. Пигулевский.
О последнем хотелось бы сказать несколько слов особо.
В прошлом священник Минского кафедрального собора
(1921-1923), Владимир Дмитриевич Пигулевский после того, как
ЦИК БССР издал циркуляр «О предоставлении прав граждан­
ства служителям религиозных культов, отказавшимся от сана»,
оставил служение Богу и перешёл работать... учителем пения в
одну из школ Минска. Спустя два десятилетия, будучи аресто­
ван органами НКВД, В. Пигулевский во время допроса показал,
что всю свою работу по внесению раскола в местную Церковь он
проводил «...под руководством работников ОГПУ Околовича Ва­
лентина Васильевича, а потом Малиновского Евгения Ивановича,
которые давали инструкции, как и с чего приступать к работе»133.
В этом признании нет ничего удивительного, так как хорошо
известно, что обновленчество «родилось» в недрах ВЧК - ОГПУ.
В циркуляре белорусского ГПУ, увидевшем свет еще 17 августа
1922 года, прямо указывалось на необходимость выявлять «при­
132
133

Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 96.
Там же. Следственное дело № 32211-с. Л. 10.

годных для работы священнослужителей, организовывать их в
группы и всячески стимулировать присоединение к ним осталь­
ного духовенства»134.
В марте 1924 года территория БССР значительно увели­
чилась за счёт присоединения Витебской, Могилёвской и ча­
стично Смоленской губерний. Расширением административных
границ Белоруссии решили воспользоваться, с одной стороны,
обновленцы, особенно сильное влияние имевшие в пределах
Витебской и Могилёвской губерний, а с другой стороны, митро­
полит Мелхиседек, управлявший Минской епархией. Деятель­
ность минского архипастыря вызвала серьёзную обеспокоенность
в ОГПУ и усилила активизацию обновленцев.
3 мая 1924 года бюро ЦК РКП(б)Б приняло секретное по­
становление о проведении в Могилёве обновленческого съезда135.
Этот съезд, переименованный обновленцами в так называемый
Первый Белорусский Областной Церковный Собор, состоялся
18-20 мая. На нём присутствовало 42 делегата, в том числе 4 че­
ловека от Минской епархии во главе с В. Пигулевским.
«В составе собора, - как отмечали в ОГПУ, - имелось впол­
не достаточное осведомление, для руководства каковым и общим
наблюдением за ходом работы собора в Могилёв выезжал лично
начальник Секретного Отдела товарищ Ремизов»136. При его за­
кулисном участии был согласован весь порядок работы собора и
все решения, принятые на нём.
Председательствовал на соборе обновленческий епископ
Алексий Диаконов, служивший в Смоленске, являвшийся аген­
том ОГПУ и решительным приверженцем внесения необдуман­
ных, разрушительных новшеств в церковную жизнь. Наряду с
ним в работе собора принимали участие: архиепископ Серафим
(Мещеряков), прибывший из Костромы и возведённый на со­
боре в сан митрополита; епископы: Могилёвский Феодор (Бе­
каревич), Стародубский Николай (Судзиловский), ВелижскоВысочанский Михаил (Свидерский) и Витебско-Полоцкий Гав­
риил (Свидерский)137.
На соборе был учреждён Белорусский Священный Синод,
открывший окружные епархиальные управления в Могилёве,
Витебске, Велиже. Его председателем и одновременно управляю­
щим Могилёвской епархией был избран владыка Серафим (Ме­
щеряков), в 1902-1911 годах занимавший Полоцко-Витебскую
кафедру и пользовавшийся большим авторитетом в своё время.
Новый митрополит всея Белоруссии Серафим должен был по
мнению властей выступить против Мелхиседека, объединив под
своим омофором всё духовенство белорусских епархий. В этой
НАРБ.Ф. 4. Оп. 1. Д. 489. Л. 81.
НАРБ. Ф. 4. Оп. 20. Д. 22. Л. 20.
136 Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10, Л. 104.
137 Шиленок Дмитрий, священник. Указ. соч. - С. 59.
134

135

связи в ОГПУ заявляли: «...вопрос борьбы с Тихоновщиной на
Минщине... сводится, главным образом, к личности Мелхиседе­
ка... Исходя из этого нами и поставлена во главу угла задача ком­
прометации Мелхиседека, а в конечном итоге его удаление вовсе
из Минска. Последнее будет легче выполнимо, когда местные об­
новленцы... сумеют при участии митрополита Серафима провести
наглядную агитацию путем торжественных служб и т.п.»138.
Этот план властей не удался. Владыка Серафим очень ско­
ро разобрался в местной ситуации, осознал незавидность своего
положения и уже 11 сентября 1924 года принёс всенародное по­
каяние Святейшему Патриарху Тихону, навсегда оставив обнов­
ленчество. Спустя две недели его арестовали и отправили в Со­
ловецкий концлагерь. После освобождения он служил в Тамбове,
затем занимал Ставропольскую кафедру и был расстрелян 11 мая
1933 года в Ростове-на-Дону139.
Мелхиседек, как и никто из примкнувшего к нему духовен­
ства Минской епархии, несмотря на приглашение со стороны об­
новленцев, на могилёвский собор не явился, полностью проигно­
рировав это мероприятие. Пропасть, отделявшая минское духо­
венство от них, стала окончательно непреодолимой.
Чтобы лучше понять отношения, сложившиеся между Мел­
хиседеком и обновленцами, приведем воспоминания одного из
деятелей обновленчества в Минске начала 20-х годов протоиерея
Михаила Соколовского.
В них он писал: «Город Минск в своей православной части
верующих состоял из людей, которые с особой злобой встретили
нараждавшееся обновленчество, считая его одним из проявле­
ний Октябрьской революции. Во главе Православной Церкви в
это время стоял епископ Мелхиседек (Паевский), преданный до
мозга костей старым церковным устоям. Его окружали плотным
кольцом такие же по взглядам и убеждениям пастыри: Васюко­
вич, Киркевич, Павский, Тиминский, Хираско, Бируля, бывший
Ректор Минской Духовной Семинарии протоиерей Язвицкий.
Из перечисленных лиц составилась особая «духовная рать» под
общим руководством епископа Мелхиседека, которая и повела
наступление против нараждавшегося обновленчества. Пропове­
дями с церковной кафедры обновленчество называлось исчадием
ада, с одной стороны, а с другой - творением безбожной власти,
призванным разрушить догматы, каноны, и всё то, чем по их мне­
нию жила и сильна была Православная Церковь с дореволюци­
онных времён»140.
Тучи над владыкой Мелхиседеком вновь стали сгущаться.
Понимая, что время его пребывания на свободе ограничено, он с
огромным прилежанием занимался укреплением местной Церкви:
Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 105.
Архив УФСБ по Краснодарскому краю. Д. П-48721.
140 НИАБ. Ф. 2786. Оп. 1. Д. 516. Л. 17-17-об.
138

139

старался как можно чаще служить, больше проповедовать, обра­
щал особое внимание на подготовку кандидатов, достойных руко­
положения, а также на обучение псаломщиков и чтецов.
Сохранились отдельные свидетельства, позволяющие нам с
большей наглядностью представить себе образ этого архиерея, не­
сомненно пользовавшегося редким уважением и искренней любо­
вью среди верующих города Минска.
Известный исследователь протопресвитер Михаил Поль­
ский на основе живых воспоминаний так характеризовал его:
«Мелхиседек, митрополит Минский и Белорусский... прекрас­
ный организатор церковной жизни и воспитатель молодёжи, он,
несмотря на все гонения и трудности, подготовлял её к миссио­
нерской деятельности и стойкой защите Церкви. Из молодёжи
обоего пола им были подготовлены кадры церковных чтецов,
изучавших псалмы и многие гласовые пения на память, ибо, по
мнению владыки, «в условиях ссылки книг не будете иметь, а
богослужения тайные и там совершаться будут»... В своё время
Мелхиседек был очень предан Патриарху Тихону... его почитали
за строгость и вдохновенные богослужения, которые собирали
огромные массы народа»141.
Протоиерей Борис Васильев (+ 1994) отзывался о Мелхиседе­
ке в таких словах: «В годы, когда церковный корабль, по выраже­
нию очевидца, бросало волнами то вправо, то влево, на Минской
кафедре был владыка Мелхиседек (Паевский), заслуживший в
своё время немалую популярность и уважение среди православных
жителей нашего города. Ежедневно он совершал торжественные
богослужения в Свято-Петро-Павловском кафедральном соборе.
Ежегодно в Великий Четверг сам проводил слёзные исповеди в
соборе, совершал чин омовения ног. В особенности запомнились
крестные ходы с Крупецкой иконой Божьей Матери в деревню
Крупцы (ныне микрорайон «Веснянка». - Авт.). Торжественная
процессия всегда останавливалась перед Свято-Екатерининской
церковью (на том месте, где сейчас находится мост по проспекту
Победителей. - Авт.). Здесь служился пред иконой Божьей Мате­
ри Крупецкой торжественный молебен, так что даже евреи, жив­
шие в окрестных домах, выходили любоваться торжеством...»142.
Уроженка Минска Рослава Варвара Григорьевна (1911 г. р.)
оставила особенно яркие воспоминания о крестных ходах в Круп­
цы начала 20-х годов XX столетия. Они достойны того, чтобы
мы привели их, по возможности, полнее. «Крупецкую икону Бо­
жьей Матери, - отмечала В. Рослава, - несли восемь человек:
четверо с одной и четверо с другой стороны. На постаменте. Она
была вся изукрашена живыми цветами. Торжественно пел хор.
141 Польский М., протопресвитер. Новые мученики Российские. - Джордан­
виль, 1957. - Ч. 2. - С. 319.
142 Воспоминания протоиерея Бориса Васильева // Архив священника Фео­
дора Кривоноса. - С. 6.

Несли хоругви. Многие священнослужители в нарядных одеяни­
ях сопровождали шествие. По всему пути крестного хода люди
становились на колени, некоторые держали детей. И над всеми
ими проносили икону. Со всей Белоруссии съезжались торгов­
цы. Устраивалась большая ярмарка. В церкви икону торжественно
водружали по центру и служили Литургию. Храм был в поло­
вину нынешнего кафедрального собора, просторный, с хорошей
акустикой. После службы брали воду у большого валуна, перед
церковью. Людей съезжалось очень много из Минска, окружных
деревень. Приезжали на лошадях. Ярмарка располагалась в сторо­
ну Жданович. Один из больных, из Крупцов, вспоминал, что по­
стоянно брали воду паломники, приходившие пешком из Киева,
и уходившие туда, также, пешком (!). Икону Крупецкой Божьей
Матери несли торжественно весной... на целое лето, а осенью того
же года торжественным крестным ходом препровождали в кафе­
дральный собор Святых Апостолов Петра и Павла».
О митрополите Мелхиседеке В. Рослава вспоминала следую­
щее: «Рядом с нынешним Белорусским Драмтеатром... распола­
галось здание депутатского дворянского собрания... Там проис­
ходил диспут на тему «Есть ли Бог?». Мелхиседек, принимавший
живое участие в диспуте, убедительно доказывал существование
Бога. В результате его выступлений на него усилились репрессии
и крестные ходы с иконой Крупецкой Божьей Матери прекрати­
лись... Жил митрополит Мелхиседек в маленьком домике, рас­
полагавшемся во дворе женского монастыря, и облачался всегда
в фиолетовую мантию. Его очень почитали и любили верующие
жители города и окрестностей. Он был горячо любим всеми...»143.
Другой старожил Минска профессор медицины Василий
Иванович Каледа (+ 1995) рассказывал нам лично, что примерно
в 1923 или 1924 году, когда он был маленьким мальчиком, ему
пришлось увидеть Мелхиседека, проезжавшего мимо их дома на
извозчике. Владыка был облачен в белый клобук, что особенно
поразило ребёнка, никогда не видавшего священнослужителей
в таком головном уборе. Удивление, отразившееся на его лице,
видимо, обратило на себя внимание владыки. Мелхиседек слегка
привстал и лёгким движением руки благословил, улыбнувшись,
удивлённого мальчика. Встреча эта на всю жизнь запомнилась
Василию Каледе...
По словам еще одной уроженки Минска дореволюционного
поколения по имени Лидия (фамилия неизвестна), после Второй
мировой войны встречавшейся с пожилыми прихожанками пра­
вославных храмов Минска, у некоторых из них всё еще сберега­
лись фотографии Мелхиседека. «Я приходила к бабушкам, поми­
навшим Мелхиседека, - вспоминала она, - и находила в домаш­
нем иконостасе его портрет... Я удивлялась: Как это так? Святые,
143 Воспоминания Рославой Варвары Григорьевны // Архив священника Фео­
дора Кривоноса. - С. 2.

святые, а почему он здесь?! - А он был святой, понимаете? Очень
ценили его...».
Деятельность митрополита Мелхиседека, направленная на
укрепление местной Церкви, и тот авторитет, которым он пользо­
вался у верующего народа, оказались чреваты тем, что в августе
1924 года он был заключён под домашний арест. С опозданием
вспомнив весну 1922 года, его обвинили в скрытии от конфиска­
ции церковных ценностей, а также антисоветской агитации144.
В сентябре 1924 года ОГПУ запретило деятельность Минско­
го Епархиального Управления, сославшись на то, что в отличие от
Белорусского Священного Синода этот орган церковной власти
являлся незарегистрированным. Тогда же арестам подверглись
некоторые священнослужители. После этого Мелхиседек был
вынужден осуществлять управление епархией нелегально, через
личную канцелярию, устроенную по месту его жительства.
Ситуация, складывавшаяся в Минской епархии с конца 1923
до мая 1925 года, оценивалась сотрудниками ОГПУ следующим
образом: «...Исключая отдельные места, но беря Белоруссию в
целом, тихоновщина значительно сильнее обновленчества, хотя
организационных форм в масштабе всей Белоруссии и не имеет.
Существовавшее до сентября 1924 года единственное во всей
Белоруссии тихоновское епархиальное управление в Минске,
возглавлявшее... половину всей БССР и пытавшееся выпол­
нять функции церковного управления всей укрупнённой Бело­
руссии, нами разгромлено по двум линиям. С одной стороны,
через НКВД ему было предложено самораспуститься, как неза­
регистрированному, а с другой стороны... арестом большинства
членов управления и привлечением их во главе с Мелхиседеком
к ответственности за сокрытие в 1922 году церковных ценностей.
Удар был значительно силён и на некоторое время парализовал
деятельность тихоновской головки: ряд попов был арестован,
Мелхиседек из трусости заболел и прекратил даже совершение
богослужений. Однако, спустя некоторое время, Мелхиседек, на­
ходясь в постели, нелегально... организовал у себя на квартире
личную канцелярию, назначив секретарем... ярого черносотенца,
бывшего ректора МДС протоиерея Иоанна Язвицкого... Через
эту канцелярию Мелхиседек и продолжал, но уже единолично,
управлять епархией: перемещал, принимал под свое покрови­
тельство новые приходы из местностей вновь присоединённых
к Белоруссии и т.п. Ближайшими помощниками его по удержа­
нию тихоновщины являются: 1. Бобруйский - Филарет (Рамен­
ский) - трусливая, бездарная личность, находится под сапогом
Мелхиседека; 2. Слуцкий - Николай (Шеметилло) - крепкий
тихоновец и 3. Мозырский - Иоанн (Пашин) - черносотенец и
конечно ярый тихоновец, но с головой. В отношении последнего
ведётся дело для представления к административной высылке...
144

НАРБ. Ф. 4. Оп. 21. Д. 60. Л. 6.

Зародившееся во второй половине 1922 года и окончившее своё
существование в первой половине 1923 года обновленческое дви­
жение в Минской епархии... не оставило следа в массе верующих
и сельского духовенства. С возвращением в конце 1923 года из
Москвы в Минск Мелхиседека тихоновщина настолько сильно
скомпрометировала обновленчество, что многие попы, бывшие в
своё время довольно активными обновленцами, порвали с этим
движением окончательно. Да иначе и не могло быть. Мелхиседек
по своём возвращении взял крутое направление в сторону борьбы
с обновленчеством. Духовенство силою вещей принуждено было
отбросить даже всякие мысли об обновлении, не рискуя попасть
в немилость к всесильному Мелхиседеку. С конца 1923 года Ти­
хоновщина восторжествовала и продолжала владычествовать до
конца 1924 года, когда ей был нанесён довольно чувствительный
удар. В течение 1924 года нами велась подготовительная рабо­
та по изысканию способов дать отпор тихоновщине, и таковой
способ был найден путём заведения дела о церковных ценностях.
Канцелярия Мелхиседека продолжает существовать и до настоя­
щего времени. Нами принимаются меры к её ликвидации через
НКВД... Все благочинные Минской епархии, за очень малым ис­
ключением, ярые тихоновцы...»145.
Эпизодом, всколыхнувшим весь Минск, стали события, свя­
занные с захватом обновленцами в конце февраля - начале марта
1925 года Минского Спасо-Преображенского монастыря. Глав­
ным деятелем на этом неблаговидном поприще выступил Уполно­
моченный Синода В. Пигулевский, под предводительством кото­
рого обновленцы составили так называемую двадцатку и стали
ходатайствовать перед властями о передаче им Преображенского
храма. Власти, конечно же, пошли им навстречу. До этого обнов­
ленцы не имели в Минске ни одного храма и служили в доме
игуменьи Преображенского монастыря Лидии (Жуковской), вы­
селенной оттуда. Поскольку верующие отказались добровольно
сдать ключи от храма, власти опечатали церковь. «Опечатание
было произведено 27 февраля, с какового числа и началось осо­
бенно резкое возмущение масс, результатом чего стало двухкрат­
ное срывание печатей, что, в свою очередь, принудило власти
установить около печати милицейский пост. Крайнего предела
возбуждение достигло 1 марта, когда собравшаяся около церкви
толпа в несколько сот человек... пыталась насильственно захва­
тить церковь; произвела набатный звон в целях большего скопле­
ния людей. В толпе велась определенная контрреволюционная
агитация и даже слышались призывы к еврейскому погрому... Был
вызван наряд конной и пешей милиции, которая и восстановила
порядок... Спустя неделю после отобрания церкви, таковая была
передана обновленцам...»146.
145
146

Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 113-114.
Там же. Л. 116.

Виновными в происшедших столкновениях были объявлены:
игуменья Лидия (Жуковская) и монахини Людмила (Полянская)
и Ангелина (Зон). Около четырёх месяцев их продержали в за­
ключении147. Позднее, в конце 1929 года, был арестован бывший
диакон Преображенского храма отец Юлиан Хрол, к тому време­
ни ставший уже священником. Его расстреляли148.
Репрессии со стороны властей как никогда угрожали Мелхи­
седеку. Еще 2 февраля 1925 года было завершено так называемое
следствие по его делу. Местные партийные органы направили в
Москву проект приговора с предложением расстрелять митро­
полита и его ближайших сподвижников. Но там сочли нецелесо­
образным вынесение им столь жестокого приговора и высказались
за проведение суда «без применения высшей меры социальной за­
щиты» исходя из того, что их «дело по своему характеру утратило
тот общественно-политический интерес, который могло бы иметь
во время конфискации ценностей»149.
В целях самозащиты Мелхиседек направил в газету «Звез­
да» письмо, в котором заявлял о себе как о человеке, который
вполне лояльно относится к советской власти. Письмо опубли­
ковано не было...
Совершая Пасхальное богослужение в кафедральном собо­
ре в ночь с 18 на 19 апреля, владыка «...поразил публику осо­
бо тёплым поминовением Советской власти», но одновременно,
как подчеркивали в ОГПУ, «впервые помянул на Пасхальном бо­
гослужении Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра
(Полянского)», который возглавил Русскую Православную Цер­
ковь после кончины Святейшего Тихона, последовавшей 7 апреля
1925 года150.
Примерно в это же время по просьбе обновленческой груп­
пы, возглавляемой В. Пигулевским, в Минск приехал обновлен­
ческий епископ Александр (Щербаков). Наряду с духовной се­
минарией окончивший до революции медицинский факультет
Томского университета, он, по оценке органов, был неплохим про­
поведником, способным «привлекать публику», но страдал «рез­
кой болезнью - любовью к женскому персоналу»151. А. Щербаков
попытался распространить своё влияние на сельские приходы
Минщины, но здесь его постигла неудача. Ему удалось совратить
в раскол церковь в селе Рогово Минского района, прихожан ко­
торой окормлял протоиерей Михаил Соколовский. Переход части
жителей Рогово в обновленчество произошёл в мае 1925 года по­
сле того, как там побывал А. Щербаков. По недоразумению к рас­
кольникам присоединился и настоятель Преображенской церкви
Там же. Следственное дело № 24819-с. Л. 74.
Там же. Следственное дело № 27985-с. Л. 52.
149 НАРБ. Ф. 4. Он. 7. Д. 6. Л. 243.
150 Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 118.
151 Там же. Л. 136.
147
148

Заславля священник Порфирий Рубанович, но спустя несколько
недель порвал с ними всякие отношения152.
Не без санкции властей обновленцы в преддверии прибли­
жающегося суда над Мелхиседеком всё заметней стали активизи­
роваться в Минской епархии. 8 августа бюро ЦК КП(б)Б приняло
постановление, разрешающее созыв очередного обновленческо­
го собора. В этом документе содержались следующие указания:
«1. Дать по линии ГПУ директивы о приглашении на Всебело­
русский Поместный Собор части тихоновцев, продолжая в то же
время борьбу основного ядра тихоновского против обновленчес­
кой церкви; 2. Съезд провести в Могилёве; 3. Дать директиву
Главлиту печатать предсъездовские воззвания и обращения об­
новленцев и тихоновцев. В газетах освещать церковный раскол
как проявление разложения церкви, вести антирелигиозную про­
паганду против обеих православных церквей»153.
Эти указания достаточно красноречиво свидетельствуют
о том, как сильно были заинтересованы власти в дальнейшем
углублении раскола, вносящего сумятицу и неразбериху в тече­
ние местной церковной жизни, дезориентирующего тех верующих,
которые слабо разбирались в перипетиях споров, периодически
вспыхивавших между противоборствующими сторонами.
Суд над Мелхиседеком начался 10 августа и продолжался в
течение семи дней. Наряду с митрополитом по делу о сокрытии
церковных ценностей проходили, как уже упоминалось, несколь­
ко священнослужителей. Во время судебного процесса «огромные
массы верующего народа собирались возле здания суда, свиде­
тельствуя этим свою преданность и любовь к митрополиту»154.
«Минское духовенство, возглавляемое Паевским, - говори­
лось в судебном приговоре, - идёт за вдохновителем контрре­
волюции, патриархом Тихоном. Паевский, будучи ярым против­
ником Советской власти, в момент кровавой борьбы рабочих и
крестьян с польскими панами всем своим авторитетом встал на
путь поддержки польского правительства. При польской окку­
пации Минска Паевский в своих брошюрах призывал верующих
вернуться к старой власти и явно восстанавливал их против
Коммунистической партии и Советской власти. С приездом в
Минск Пилсудского Паевский в соборе служил торжественный
молебен и в произнесённой речи указывал, что наконец-то на­
род получил свободу... После занятия Минска красными войска­
ми Паевский не прерывает связи с заграничной белогвардейщи­
ной. В момент издания декрета об изъятии ценностей Паевский
внешне с этим соглашается и издает воззвание о необходимости
проведения декрета в жизнь. В это же время, зная, что его при­
НИАБ. Ф. 2786. Оп. 1. Д. 516. Л. 19-об.
Протько Т. Убиение Бога // Круг. - 1996. - № 1. - С. 12.
154 Афанасий (Мартос), архиепископ. Беларусь в исторической, государствен­
ной и церковной жизни. - Буэнос-Айрес, 1966. - С. 261-262.
152

153

ближёнными укрываются ценности, Паевский, как глава церк­
ви, не только не пресекает этого преступления, но и прямо по­
пустительствует ему»155.
Несмотря на столь грозно прозвучавшие обвинения, приго­
вор Мелхиседеку и остальным обвиняемым был вынесен услов­
ный. Из лиц, допрошенных по делу, никто не оговорил митропо­
лита, кроме его бывшего келейника Чаплина156. Для расстрельного
приговора доказательств явно не хватило...
К сожалению, в конце суда склонность к компромиссам
подвела Мелхиседека. Под впечатлением пережитого он не су­
мел воздержаться от излишних, вовсе необязательных реве­
рансов в сторону власть придержащих, и это вызвало вскоре
неодобрительный резонанс среди верующих людей.
Судя по сводкам ОГПУ, «...за всё время суда никаких эксцес­
сов не было. Публики собралось хотя и много, но она сохраняла
полное спокойствие... Когда приговор... был объявлен... Мелхи­
седек по предложению своего защитника сказал речь, в которой
благодарил суд за приговор и крикнул: «Да здравствует Совет­
ская власть!» После речи, неустановленно кем именно, был за­
пет Интернационал, подхваченный... в том числе и Мелхиседеком.
В момент пения верующие не обратили внимания на то, что пел
и Мелхиседек, но на завтра слух об этом стал распространяться
и вызвал среди верующих... порицание, доходившее в отдельных
случаях до отказа тихоновцев из мирян посещать службы Мелхи­
седека... В общем, митрополит своим... пением Интернационала
себя скомпрометировал. Так говорит не только Минск, но и вся
епархия...»157.
Положение Мелхиседека в это время ухудшилось ещё и по­
тому, что с лета 1925 года достаточно недружелюбную, если не
сказать враждебную позицию по отношению к провозглашённой в
1922 году автономии Белорусской Церкви заняли два православных
архиерея: Могилёвский Никон (Дегтяренко) и Гомельский Тихон
(Шарапов). Во всеуслышанье объявив Мелхиседека раскольником,
они категорически запретили примыкавшему к ним духовенству
вступать в общение с минским митрополитом. В своём обращении
к пастве епископ Тихон, в частности, писал: «...Преосвященный
Мелхиседек и те, кто с ним, признавали каноничность Высшего
Церковного Управления и, значит были в расколе. О времени и
месте его покаяния и присоединения нам неизвестно... Предлагаю
до выяснения вопроса о каноничности Белорусской епархии на Со­
боре воздержаться от отношений с нею...»158.
В ОГПУ противоречия, возникшие между Мелхиседеком
и его новыми оппонентами, характеризовали не только как
«Звязда», 18 августа 1925 г.
Процька Т. Пакутнік за веру і бацькаўшчыну. Мітрапаліт Мельхісэдэк. Мн., 1996. - С. 56.
157 Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 125-126.
158 НИАБ. Ф. 2786. Оп. 1. Д. 99. Л. 49.
155

156

разногласия канонического свойства, но также видели в них рас­
хождения, как им казалось, меркантильного порядка. «...Непри­
язнь Никона и Тихона, - докладывали органы, - частично мож­
но объяснить и их личной заинтересованностью, а именно тем,
что Мелхиседек за последнее время участил приём под своё цер­
ковное попечительство приходов из Гомельской и Могилёвской
епархий, чем ударяет по карману обоих противников... Слухи о
сомнительности православия Мелхиседека распространяются по
Белоруссии и разлагающе действуют на поповство... Викарии,
чувствуя, что с падением Мелхиседека пошатнётся, если не рух­
нет совсем их собственное положение, всеми силами старают­
ся рассеивать отмеченные слухи... Сам Мелхиседек нервничает.
Среди минского духовенства... недоверие друг ко другу... особен­
но заметно после суда»159.
Конфликт Мелхиседека с могилёвским и гомельским архи­
пастырями, ослаблявший позиции православного духовенства,
объективно был выгоден их настоящим, подлинным врагам: об­
новленцам и ОГПУ. Не случайно чекисты со злорадством свиде­
тельствовали, что «единственная польза от «попечения» Тихона
о Гомеле - это поднятая им кампания против Мелхиседека и его
викариев»160.
Местоблюститель Патриаршего Престола митрополит Пётр
(Полянский), не считавший, что Минская епархия является не­
православной, рекомендовал Преосвященным Тихону и Никону
принять меры «к возможно скорейшему прекращению нежела­
тельных результатов от допущенных ими по неведению действий».
В письме, направленном Мелхиседеку 5 октября 1925 года, он в
то же время откровенно высказал последнему своё неодобритель­
ное отношение по поводу проводимой им церковной линии. «Во­
прос об автономии Белоруской Церкви и Вашем митрополичьем
сане, - писал Местоблюститель Пётр, - при Святейшем Патри­
архе не получил канонического разрешения. Вы же сами не поза­
ботились в течение двух лет при жизни покойного Патриарха так
или иначе ликвидировать этот вопрос или принять меры к тому,
чтобы дать ему определённое каноническое разрешение. Поэтому,
как объявление автономии Белорусской Церкви, так и принятие
Вами сана митрополита является с канонической точки зрения
актом самочиния, неодобряемым церковными правилами. По­
лагаю, что вопрос об автономии подлежит решению Поместного
Собора Русской Церкви, а признание за Вами митрополичьего
сана особому епископскому рассмотрению... Ввиду этого считаю
за лучшее, если бы Вы сами изыскали меры к ликвидации до­
пущенного церковного самочиния и вернулись к нормам канони­
ческого устроения Белорусской церковной жизни. Тогда бы для
нас открылась каноническая возможность, сообразно с местными
159
160

Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 126.
Там же. Л. 130.

условиями церковной жизни, предоставить Вам некоторые пре­
рогативы чести»161.
12-16 сентября 1925 года обновленцы провели в Могилёве
очередной Белорусский Церковный Собор, в работе которого при­
няло участие около 80 делегатов. Подавляющее большинство из
них представляло Могилёвскую епархию. Мелхиседек и его духо­
венство это мероприятие проигнорировали полностью. За деятель­
ностью соборян пристально наблюдал, приехавший из Минска на­
чальник СО ОГПУ товарищ Ремизов. Были избраны делегаты на
грядущий Всероссий­
ский Поместный Собор,
состоявшийся 1 октября
в Москве. От Минской
епархии в Москву под
началом Алексия Дья­
конова откомандирова­
ли четырёх человек.
На обновленчес­
ком соборе в Москве
прозвучали голоса, гру­
бо осуждавшие Мел­
хиседека. Архиепископ
Протоиерей Владимир Хираско
Алексий (Дьяконов), вы­
ступавший там, «...со свойственной обновленческим лидерам на­
глостью... бранил... Мелхиседека (Паевского) за то, что он не при­
нял приглашения на Собор и запретил участвовать в нём своему
духовенству и пастве». А. Дьяконову вторил епископ Александр
(Щербаков), призывавший «применить канонические санкции к
тихоновским епископам, не явившимся на Собор»162.
И санкции, хотя и не канонические, вскоре были примене­
ны. В начале декабря 1925 года Мелхиседека арестовали после
того, как он приехал по служебным делам в Москву. Верующие
минчане пытались вступиться за митрополита, обращались в раз­
личные инстанции с просьбой освободить его. Их деятельность
вдохновлял настоятель минской церкви иконы Божьей Матери
«Всех скорбящих Радосте», ныне канонизированный, протоиерей
Владимир Хираско, пастырь, которого очень любили прихожане.
29 декабря его также арестовали, предъявив ложное обвинение в
связях с польским Генконсульством, и выслали на 3 года за преде­
лы Белоруссии163.
161 Копия письма Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра (По­
лянского) Преосвященному Мелхиседеку от 5 октября 1925 г. за № 417 // Архив
священника Феодора Кривоноса.
162 «Обновленческий» раскол (Материалы для церковно-исторической кано­
нической характеристики). - М., 2002. - С. 433-434.
163 Кривонос Феодор, священник. Жития священномучеников Минской епархии.
1-я половина XX века. - Мн., 2002, - С 31; ВЛАДИМИР Григорьевич Хираско,
священноисповедник // Православная Энциклопедия. - Т. VIII. - С. 647-648.

Хронологически арест митрополита Мелхиседека совпал с
арестом 10 декабря Местоблюстителя Патриаршего престола Пе­
тра (Полянского) и образованием 22 декабря в Москве Времен­
ного Высшего Церковного Совета (ВВЦС) во главе с архиеписко­
пом Григорием (Яцковским).
Мелхиседек вынужден был подписать послание, с которым к
верующим Русской Православной Церкви обратился архиепископ
Григорий (Яцковский). От Мелхиседека добились подписи имен­
но тогда, когда он находился в заключении в Бутырках. В по­
слании, подготовленном ВВЦС, провозглашалось, что отныне до
созыва Поместного Собора исполнительная власть в Церкви при­
надлежит новому коллегиальному органу - ВВЦС. Воспользо­
вавшись арестом митрополита Петра (Полянского), архиепископ
Григорий (Яцковский) и те немногочисленные иерархи, которые к
нему примкнули, этим посланием по существу попытались узур­
пировать церковную власть. Сейчас хорошо известно, что в целях
углубления раскола в Русской Православной Церкви ВВЦС был
инспирирован и поддержан ОГПУ.
Конечно, Мелхиседек не являлся активным участником
ВВЦС и тем более не входил в круг его организаторов, скорее
всего, он поставил свою подпись под посланием ВВЦС в надежде
освободиться из заключения, что с ним, кстати, вскоре и произо­
шло. Подписал он упомянутое послание самым последним как:
«Мелхиседек, епископ Минский, митрополит Белорусский»164.
В историко-краеведческом музее города Узда Минской обла­
сти нам удалось обнаружить несколько документов, проливающих
дополнительный свет на события местной церковной жизни того
времени. Эти документы являются жалким остатком приходского
архива узденского Свято-Петро-Павловского храма, в котором с
1920 по 1935 год служил благочинный отец Михаил Новицкий.
На его адрес секретарь Мелхиседека протоиерей Иоанн Язвиц­
кий, поддерживавший связь с опальным владыкой, отправил не­
сколько писем, содержащих распоряжения митрополита.
В письме, датированном 25 января 1926 года, говорилось:
«Долг имею сообщить Вам для сведения и руководства волю
Его Высокопреосвященства Высокопреосвященнейшего Мелхиседе­
ка, митрополита Белорусского и Минского, заключающуюся в сле­
дующем:
В случае невозможности для него лично управлять делами ми­
трополии, считать кафедру Минской митрополии не свободной до
тех пор, пока он сам не откажется от неё или не будет устранён
по суду высшей законно-канонической власти, и потому всякое при­
тязание на Минскую митрополичью кафедру со стороны других
лиц считать незаконным; управление же делами митрополии пору­
164 Иоанн (Снычёв), митрополит. Стояние в вере. Очерки церковной смуты. СПб., 1995. - С. 31.

чается в порядке старшинства первому викарию Преосвященному
Николаю епископу Слуцкому с пребыванием его в г. Минске, а если
сие окажется невозможным, то с пребыванием и в своем городе Слуцке. В случае же невозможности Слуцкому епископу исполнять
обязанности Управляющего митрополией, таковое переходит ко
второму викарию - епископу Мозырскому Иоанну, а в случае не­
возможности и ему выполнять это, в управление митрополией
вступает Преосвященный Филарет, епископ Бобруйский.
Ввиду такого волеизъявления владыки-митрополита, когда он
оказался задержанным в Москве и изолированным от обществен­
ной жизни, и когда выяснилось, что время его освобождения не­
возможно определить, я от 2 января за № 317 объявил об этом
Преосвященному Николаю, епископу Слуцкому, который отноше­
нием от 6 января за № 8 изъявил своё согласие на принятие им в
свои руки управления митрополией и просил меня:
1. Соблюдать впредь до особых распоряжений заведывание
средствами, поступающими от викариальных округов... на епархи­
альные нужды согласно заведённому владыкой-митрополитом по­
рядку и назначению этих средств.
2. Принять на себя труд разослать в возможно непродолжи­
тельное время благочинным церквей не входящим в состав вика­
риальных округов оповещение о принятии епископом Слуцким...
в своё ведение Белорусской митрополии и предложить им, а в их
лице и подведомственному им духовенству, чтобы по всем вопро­
сам церковно-приходской жизни и практики они обращались к Пре­
освященному епископу Николаю...
Извещая о сём предлагаю Вам поставить в известность духо­
венство Вашего округа и за богослужением после возношения имени
митрополита Мелхиседека поминать «Управляющего митрополи­
ей Белорусско-Минской Преосвященного Николая, епископа Слуц­
кого».
Секретарь митрополита Белорусского и Минского протоие­
рей Иоанн Язвицкий»165.
Дополнением к вышеприведённому письму служит краткое
послание митрополита Мелхиседека, отправленное протоиерею
Иоанну Язвицкому 12 февраля 1926 года из Москвы и переадре­
сованное им священнику Михаилу Новицкому Приведём это по­
слание полностью:
«Архипастырям и пастырям Церкви Белорусской.
Находясь в настоящее время вне епархии нашей, впредь до
возможности возвратиться в кафедральный град свой, призываю
всех соработников на ниве Христовой «блюсти твёрдо единение
духа в союзе мира» по заповеди Апостола, исполнять дело слу­
жения своего с неослабевающим усердием и ревностью, «не пред
165 Папка документов Свято-Петро-Павловской церкви г. Узда // Узденский
историко-краеведческий музей.

очима точию работающе», но усердно и по совести. Уверен, что
пастыри Церкви нашей и во время отсутствия нашего будут до­
стойно ходить звания своего.
Твёрдо верую, что Пастыреначальник Господь, всё устрояю­
щий в Церкви Своей во благое, возвратит и нас паки в среду соработников наших, когда придёт на это час воли Его. Пока же, сохра­
няя за собой общее руководство делами митрополии, управление
ею на время нашего отсутствия поручили мы первому викарию
нашему Преосвященному Николаю, епископу Слуцкому, к которому
и следует обращаться в потребных случаях.
Призываю на всех, как пастырей, так и пасомых, Божье спа­
сительное благословение, всегда молюсь о Церкви Белорусской, да
хранит Её Христос Господь от всякого зла»166.
В свете столь духоносно-бодрого напутствия Мелхиседека к
пастырям и мирянам Минской митрополии крайне прискорбным
выглядит тот факт, что в среде её священнослужителей даже в этот
тяжелейший для Церкви период продолжали встречаться случаи
корыстолюбия и неуважительного отношения друг ко другу. Что
это было действительно так, подтверждает ещё одно письмо, на­
правленное протоиереем Иоанном Язвицким в Узду 26 марта.
Из него видно, что Мелхиседек, освободившись из заключения,
каким-то образом вернулся в Белоруссию и попытался вступить в
свои прежние права управления Минской митрополией.
Вот текст этого письма:
«О. Благочинному, священнику Михаилу Новицкому.
Сообщается Вам для сведения и объявления духовенству, что
владыка-митрополит 17 марта возвратился в г. Минск и присту­
пил к управлению митрополией...
К владыке-митрополиту часто поступали жалобы на несо­
блюдение священниками границ своих приходов и совершение треб
для членов соседнего прихода; на одном из таких заявлений Его
Высокопреосвященство Высокопреосвященнейший Мелхиседек на­
ложил 19 марта за № 52 резолюцию следующего содержания:
«Объявить циркулярно всему духовенству о необходимо­
сти строжайше поддерживать нормальный порядок церковно­
приходской жизни, с предупреждением о необходимости для Архи­
пастыря, в случае нарушения его, карать виновных. Пусть знают,
нарушающие... дисциплину церковную, а иногда даже простую по­
рядочность, их действия ни к чему не ведут, как лишь ко вреду
Церкви и постыдному подрыву пастырского достоинства. Пора
бы уже образумиться, понять необходимость единства и солидар­
ности, перестать рубить своими руками сук, на нём же сидят.
Отцы Благочинные имеют наблюдать, дабы подобные явления в
церковной жизни их округов стали достоянием прошлого и чтобы
166

Там же.

мне, Архиерею Господню, слышать о всех пастырях на будущее, как
о ходящих во Истине, а не по путям своекорыстия и себялюбивых
стремлений»167.
В Минске Мелхиседек долго не задержался. Неизвестно при
каких обстоятельствах, но той же весной 1926 года он был вынуж­
ден навсегда расстаться с Белоруссией...
В июне он отошел от Григориан, еще долго продолжавших
свою раскольническую деятельность и с этого времени мы встре­
чаем упоминания о нём исключительно как о епископе168.
Согласно одним сведениям, около года Мелхиседек прожи­
вал в Москве, но кафедры не занимал, находясь на покое169. По
другим данным, после размежевания с Григорианами его сослали
в Мариинские лагеря (Сибирь), «...где на него возлагались тяжё­
лые, грязные работы для унижения его сана...»170. Какая из этих
версий более достоверна, покажут будущие исследования...
В самом начале лета 1927 года мы застаём Мелхиседека
вновь в Москве. 4 июня его опять арестовали171. Этот арест снова
произвели с целью шантажа. От владыки требовали и добились
подписания «Декларации» митрополита Сергия (Страгородско­
го), появившейся в печати 29 июня 1927 года. Спустя несколько
месяцев после её подписания Мелхиседека возвели в сан архиепи­
скопа и назначили на кафедру в Красноярск172. «В конце 1930 года
он был вызван в Москву и сделан членом Священного Синода
митрополита Сергия на летней сессии этого года...»173.
По воспоминаниям очевидцев, «живой, деятельный до увле­
чения, глубокообразованный (он знал двенадцать языков...) Мел­
хиседек всё своё свободное время проводил в чтении разной ли­
тературы и научных книг... В Красноярске же, лишённый книг
и образованных людей, с которыми можно было бы обменяться
мыслями, он весь ушёл в себя, ежедневно посещал кафедральный
собор, сам пел и читал, канонаршил на клиросе... Совершаемое им
богослужение производило на всех неотразимое впечатление. По
словам одного профессора, он был «художником слова». Чтение
им Евангелия, Великого Канона производило впечатление худо­
жественной картины, запечатлённой в сознании молящихся... Вся
служба была проникнута глубоким пониманием, сердечной верой
и благоговением. Сам, будучи очень мягким в обращении с людь­
ми, в службе он был очень строгим и, по словам одной матуш­
ки игуменьи, у него во время богослужения «все ходили как по
Там же.
Регельсон Лев. Трагедия Русской Церкви. - М., 1996. - С. 542.
169 Там же. С. 545.
170 Польский М., протопресвитер. Указ. соч. - 1957. - Ч. 2. - С. 120.
171 Процька Т. Пакутнік за веру... - С. 59.
172 Афанасий (Мартос), архиепископ. Указ. соч. - С. 262.
173 Польский М., протопресвитер. Указ. соч. - 1957. - Ч. 2. - С. 319.
167
168

струнке»... Он очень не хотел умирать в далёком Красноярске, всё
вспоминал свою родную Белоруссию...»174.
Умер владыка Мелхиседек (Паевский) 17 мая 1931 года.
Смерть наступила внезапно, когда он находился в алтаре Свято-­
Покровской церкви Красного Села Москвы и собирался ли­
тургисать совместно с сонмом святителей в сослужении За­
местителю Местоблюстителя Патриаршего Престола Сергию
(Страгородскому)175. Эта церковь служила крестовым храмом ми­
трополита Сергия.
Всё произошло следующим образом: «Придя к литургии в
церковь Покрова Божьей Матери, что на Красносельской, он для
облачения прошёл в правый придел, почувствовал сердечный
припадок. В это время подле него находились: архиепископ Алек­
сий (ныне Святейший Патриарх) и епископ Минский Феофан.
Владыка попросил положить его на пол и лёг около престола, а
архипастыри ушли для встречи митрополита. Пролежав немного,
он несколько раз осенял себя крестным знамением и до прибы­
тия врача незаметно отдал преданную Богу душу... По окончании
литургии тело его, облачённое в архиерейские одежды, через Цар­
ские Врата было вынесено на середину храма и митрополитом
Сергием отслужена была первая лития. После этого началось
чтение священниками Евангелия. Неожиданная кончина влады­
ки у святого престола произвела на всех сильное впечатление.
Вспоминали кончину у святого престола приснопамятного старца
Гефсиманского скита Варнавы. Три дня ежедневно совершались
заупокойные службы архиерейским чином. Во вторник, в день от­
дания Пасхи, любимого праздника владыки, митрополитом Сер­
гием в сослужении 18 архиереев и около 30 священников при
большом стечении молящихся было совершено отпевание. Всем
молящимся раздали свечи, так что храм сиял от огня. Дивная это
была служба: ...пасхальные песнопения перемешивались с погре­
бальными, казалось, что не отпевание происходит, а какой-то осо­
бенный праздник. Всю дорогу до Семёновского кладбища множе­
ство народа провожало гроб и всю дорогу по Московским улицам
(что тогда было необычно) раздавалось пасхальное пение, столь
любимое покойным. У владыки был обычай: всех просивших его
помолиться он записывал и уже не вычёркивал из помянника и
поэтому всегда долго поминал у святого жертвенника, так что пев­
чие без конца повторяли «Херувимскую»... Видно поэтому и ему
Господь собрал столько молитвенников при его погребении, кото­
рые записали его в свои помянники, как было в Красносельской
церкви, не говоря уже о его любимой Белорусской пастве...»176.
174 Биография архиепископа Мелхиседека (Паевского) // http://www.ortho-­
rus.ru/cgi-bin/ps_file.cgi?2_2278 28.06.06.
175 Акты Святейшего Патриарха Тихона... - С. 737.
176 Биография архиепископа Мелхиседека (Паевского) // http://www.ortho-­
rus.ru/cgi-bin/ps_file.cgi?2_2278 28.06.06.

Не лишним будет отметить, что в погребении архиеписко­
па Мелхиседека участвовали представители Минской епархии, в
истории которой он оставил о себе замечательную память как че­
ловек глубокой веры в Господа и редкого личного обаяния, кото­
рого любило и духовенство, и простой верующий народ. Конечно,
ему были свойственны компромиссы, он не всегда мог проявить
должную твёрдость характера, но в то же время, в конечном итоге,
он всегда стремился согласовывать свою жизненную позицию с
теми идеалами, которые служили и служат во благо Святой Пра­
вославной Церкви.

После того как весной 1926 года Мелхиседек навсегда оставил
Белоруссию, основную тяжесть противостояния обновленчеству в
Минской епархии пришлось понести трём его викарным еписко­
пам: Иоанну (Пашину), окормлявшему Мозырско-Туровское ви­
кариатство; Николаю (Шеметилло), объединявшему вокруг себя
верующих Слутчины; Филарету (Раменскому), занимавшему ка­
федру в Бобруйске. Они выступили на этом нелёгком поприще
в то время, когда положение дел в Русской Православной Церк­
ви было смутным и непредсказуемо сложным. Местоблюститель
Патриаршего Престола митрополит Пётр (Полянский) находился
в заключении. Его Заместитель митрополит Сергий (Страгород­
ский) не мог вступить в свои права. В течение всего 1926 года он
тщетно добивался официальной регистрации со стороны органов
советской власти, отказывавшей ему в этом. Свою раскольничес­
кую деятельность по-прежнему продолжал архиепископ Григорий
(Яцковский), возглавлявший ВВЦС. Ширилось влияние обнов­
ленчества.
В этой ситуации, характеризовавшейся крайней неопреде­
ленностью того, кто является канонически-действенным продол­
жателем церковной политики Святейшего Патриарха Тихона, ви­
кариям приходилось полагаться на свои силы и своё разумение
сложившегося положения дел.
В условиях неразберихи, всё более поражавшей церков­
ную жизнь, автономия Белорусской митрополии (существовав­
шая, главным образом, в пределах Минской епархии), несмотря
на определённый канонический изъян, связанный с её провоз­
глашением, в понимании трёх викариев Мелхиседека сохраняла
свою насущную актуальность и была оправдана с точки зрения
того, что высшую власть в Церкви по-прежнему могли узурпи­
ровать обновленцы.

Они действительно воспрянули в это время, чему способство­
вал приезд в Минск их нового лидера - архиепископа Даниила
(Громовенко). Новоприбывший обновленческий архиерей проис­
ходил из крестьян Херсонского уезда. В 1915 году принял иерей­
ский сан, служил в селе Вознесенском Томской епархии. В июне
1923 года обновленцы хиротонисали его во епископа. Он занимал
кафедры в Иркутске, Благовещенске-на-Амуре, Новосибирске,
Тобольске и, наконец, появился в Минске. Одновременно Дани­
ил (Громовенко) числился секретным осведомителем ОГПУ177. По
характеру он был человеком
активным, хватким, неглупым
и достаточно прагматичным.
По отношению к сослуживцам
отличался вниманием и соуча­
стием в их трудностях. «Сохра­
нилась его обширная переписка
с епархиальными управления­
ми, священно- и церковнослу­
жителями, мирянами. Для всех
у него находились слова под­
держки, многим он помогал со­
ветом и даже... материально»178.
Противостоять такому против­
нику было не просто.
По поводу прибытия Да­
ниила (Громовенко) в Минск в
ОГПУ не скрывали своего удо­
влетворения, отмечая: «Теперь
мы здесь имеем довольно дело­
вого и энергичного архиеписко­
па Даниила... Человек может
Обновленческий
и хочет работать. Количество
архиепископ Даниил (Громовенко)
приходов обновленческих зна­
чительно возросло и достигает нескольких десятков. Даниил энер­
гично разъезжает по приходам и его поездки всегда удачны»179.
В конце мая 1926 года в Могилёве состоялся Третий обнов­
ленческий собор, который принял решение открыть в Восточной
Белоруссии ряд новых кафедр, в том числе в Мозыре, Слуцке и
Бобруйске. Одним из докладчиков на соборе выступал Даниил
(Громовенко). Естественно, что в целях более прочного укрепле­
ния своих позиций обновленцы и на этот раз заручились под­
держкой карательных органов.
Ца КГБ. Следственное дело № 34577-с. Л. 1.
Левчик Н. Обновленческая Церковь в Белоруссии (по документам фонда
«Белорусский Православный Священный Синод», 1922-1935 годы) // Архівы і
справаводства. - 2002. - № 4. - С. 102.
179 Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 137.
177
178

По их наущению в Великий Четверг 1926 года из города Пе­
трикова, своего основного места проживания, Особым Совещани­
ем ОГПУ был выслан епископ Мозырский Иоанн (Пашин). Как
и Мелхиседек, он пострадал, в первую очередь, за своё неприятие
обновленчества. Кроме того, ему вменялось в вину то, что вла­
дыка «устроил у себя на квартире преподавание Закона Божьего
малолетним детям... подрывал авторитет советской школы...»180.
Удалённый из Петрикова, он попробовал остановиться в городе
Лоеве Гомельского округа и попытался оттуда управлять викари­
атством, однако 18 сентября его арестовали и выслали в Зырян­
ский край. После трёхлетней ссылки епископ Иоанн был переве­
дён на так называемое вольное поселение в город Рыльск Курской
области. Здесь митрополит Сергий (Страгородский) назначил
его викарием архиепископа Курского Дамиана (Воскресенского).
В 1932 году владыку Иоанна арестовали снова и приговорили
к заключению в концлагерь сроком на 10 лет. Находясь там, он
втайне совершал богослужения в специально оборудованной для
этого землянке, отказывался работать в дни церковных праздни­
ков, призывая к этому других заключённых, за что и был расстре­
лян 11 марта 1938 года Архангельским НКВД181. На Юбилейном
Соборе Русской Православной Церкви епископа Иоанна (Паши­
на) прославили в лике новомучеников и исповедников, в земле
Российской просиявших в XX столетии182.
По подсказке обновленцев 9 июня 1926 года власти арестова­
ли в Минске священника Лавра Васюковича, не так давно горячо
и самоотверженно выступавшего против церковных псевдонова­
торов. Ему припомнили то, что в 1911-1914 годах он служил в
Скорбященской церкви, действовавшей при минской тюрьме. По
долгу своей службы отец Лавр как духовник часто общался с за­
ключёнными, в том числе теми, кому выносился смертный приго­
вор. В 1906 году в этой тюрьме был повешен террорист Пулихов.
Казни по политическим мотивам совершались и позднее, но отец
Лавр был всего лишь духовником тюрьмы и никакого отношения
к вынесению приговоров не имел. Сознавая свою непричастность
к действиям дореволюционной жандармерии и судебных инстан­
ций того времени, он спокойно, с мужеством истинного пастыря
Христова отнёсся к происшедшему, сказав своим близким: «на всё
воля Божья». Виновным себя не признал.
В ОГПУ прекрасно понимали его непричастность к казням, но
отпускать священника очень уж не хотелось. В условиях продол­
Архив УКГБ по Гомельской области. Следственное дело № 15898-с. Л. 40.
Кривонос Феодор, священник; Щеглов Гордей. Священномученик Иоанн
(Пашин), епископ Мозырско-Туровский (1923-1926) и Рыльский (1929-1932).
- Мн., 2004. - С. 31-36; ЗА ВЕРУ ХРИСТОВУ. Духовенство, монашествующие
и миряне Русской Православной Церкви, репрессированные в Северном крае
(1918-1951): биографический справочник. - Архангельск, 2006. - С. 203.
182 Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви: сборник
докладов и документов. - СПб., 2000. - С. 68.
180
181

жавшегося противостояния между обновленцами и сторонниками
Святейшего Патриарха Тихона, в целях устрашения последних,
власти были крайне заинтересованы в вынесении громкого, жесто­
кого приговора. «На Васюковича... материалов маловато, - сето­
вали в ОГПУ, - но Васюкович является весьма вредным элемен­
том в минской действительности и удаление его из Западного края
безусловно необходимо». Дело усугублялось тем, что арестованного
священника оговорил тот самый Чаплин, который в 1925 году дал
показания против Мелхиседека. «В отношении Васюковича Лав­
ра могу сказать следующее, - вещал новоявленный Иуда, - чело­
век этот, что называется, ультра-черносотенный, от него частенько
можно слышать: всё переменится, всё будет по-новому».
Помощник Прокурора БССР по наблюдению за органами
ОГПУ товарищ Цинит посчитал, что рассмотрение дела отца Лав­
ра «в порядке судебном является нецелесообразным, а потому оно
подлежит рассмотрению во внесудебном порядке». После такого
заключения Заседанием Коллегии ОГПУ от 29 ноября 1926 года
без суда и следствия священник Лавр Васюкович был приговорён
к расстрелу и вскоре убит, мученически пострадав за исповедание
веры православной183.
Его расстрел, прозвучавший в атмосфере либерального
НЭПа, надолго запомнился верующим минчанам. В годы Второй
мировой войны кто-то из них поведал о нём активисту белорус­
ских коллаборационистов Ивану Касяку, который счёл необходи­
мым отметить этот случай незаконной расправы со священником
в изданной им в эмиграции книге, посвященной истории Право­
славной Церкви в Белоруссии 184.
Летом 1926 года обновленцы предприняли наступление в
Слуцке, духовенство которого в большинстве своём объединялось
вокруг епископа Николая (Шеметилло), о котором хотелось бы
сказать несколько слов особо.
Будущий Слуцкий архиерей родился в 1877 году в селе Об­
рово Пинского уезда в семье священника Иоанна Шеметилло.
Получил образование в Минской Духовной Семинарии, затем
окончил Московскую Духовную Академию, в которой обучался
на одном курсе с Павлом Флоренским, известным религиозным
философом и выдающимся ученым. По воспоминаниям священ­
ника Бориса Устименко, правнука Николая Шеметилло, за время
обучения в академии его прадед в совершенстве овладел несколь­
кими иностранными языками, глубоко изучил древнееврейский,
древнегреческий и латинский языки, так что свободно мог читать
на них Священное Писание 185.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 37044-с.
Касяк Іван. 3 гісторыі Праваслаўнай Царквы беларускага народу. - НьюЙорк, 1956. - С. 41.
185 Кривонос Феодор, священник. Владыка Николай (Шеметилло). Послед­
ний Слуцкий епископ //МЕВ. - 1998. - № 1. - С. 42.
183

184

Возвратившись домой, Николай Шеметилло занял место на­
стоятеля Свято-Михайловской церкви в Слуцке. Ещё до посту­
пления в академию он овдовел, так как его матушка Мария (урож­
дённая Железнякович) после родов единственного сына Бориса
неожиданно заболела родильной горячкой и при неясных обстоя­
тельствах утонула в реке Случь. Полностью отдав себя служению
Святой Церкви, отец Николай, несмотря на свои молодые годы,
как подающий надежды священник с академическим образовани­
ем, уже в 1914 году был назначен настоятелем Слуцкого Свято-­
Николаевского городского со­
бора. Одновременно он при­
ступил к исполнению обязан­
ностей Председателя Слуцкого
отделения Епархиального Учи­
лищного Совета, который ве­
дал состоянием духовного об­
разования в Слуцком уезде186.
После революции Нико­
лай Шеметилло продолжал
служить в своём родном горо­
де, пережив все коллизии, свя­
занные с большевистским пере­
воротом, немецкой и польской
оккупациями Белоруссии. Вес­
ной 1920 года, когда на Слут­
чине вызревало антикоммуни­
стическое восстание, подготов­
ляемое эсэрами, он выступил
Будущий епископ
в поддержку белорусизации
Николай (Шеметилло)
в студенческие годы
местных школ, сам пропове­
довал по-белорусски, утверждая, что «асабліва цяпер, калі ўсе
народы адраджаюцца, павінна і Беларусь адрадзіцца да свайго
дзяржаўнага жыцця»187.
После того как в марте 1923 года Николай Шеметилло был
рукоположен во епископа, ему пришлось столкнуться в своей ар­
хипастырской деятельности с постепенно распространявшимся
в Слуцком викариатстве обновленчеством. Как ни странно, но
опорой обновленчества в Слуцке стали монахи местной Свято-­
Троицкой обители.
В мае 1926 года среди жителей Слуцка стал усиленно рас­
пространяться слух о том, что их город должен посетить Даниил
(Громовенко), к встрече с которым усиленно готовятся насельни­
ки Свято-Троицкого монастыря во главе с игуменом Савватием
(Засимовичем).
186 Памятная книжка Минской губернии и Календарь на 1915 год. - Мн.,
1914. - С. 226.
187 Слуцкі збройны чын 1920 г. у дакументах і ўспамінах. - Мн., 2001. - С. 37.

С целью воспрепятствовать этому визиту по инициативе на­
стоятеля Свято-Михайловской церкви Слуцка священника Васи­
лия Павлюкевича на квартире епископа Николая было созвано
собрание духовенства, для участия в котором пригласили также
насельников монастыря.
Собрание происходило 17 июня. Его открыл владыка Нико­
лай. Он предоставил слово отцу Василию, сообщившему присут­
ствующим о возможном совращении монашеской братии с правед­
ного пути. После него слово взял настоятель Свято-Николаевского
собора протоиерей Михаил Лукашевич, остановившийся на без­
благодатности обновленцев как препятствии канонического обще­
ния с ними. Завязался
спор, вскоре перешед­
ший на личности. Мо­
нахи не вняли увеще­
ваниям, прозвучавшим
со стороны белого ду­
ховенства, не отреклись
от намерения перейти
в обновленчество. На
этой грустной ноте со­
брание завершилось188.
Власти усмотре­
ли в нём проявление
контрреволюционной
Протоиерей Михаил Лукашевич
деятельности. В отно­
шении епископа Нико­
лая (Шеметилло), а также священников Василия Павлюкевича
и Михаила Лукашевича возбудили уголовное дело. В августе все
они были арестованы. Во время обыска у владыки обнаружили
стихотворение Сергея Есенина «Ответ на евангелие Демьяна Бед­
ного», что послужило поводом для обвинения епископа Николая
в антисоветской агитации189.
5 сентября Даниил (Громовенко), грубо вмешавшись в сферу
канонической компетенции владыки Николая, приехал в Слуцк
и, объявив о возведении Савватия в архимандриты, отметил раз­
личными наградами, последовавших за ним в раскол игумена
Иринея (Гуриновича), иеромонаха Вассиана (Терновца), иеродиа­
кона Корнилия (Пенезя) и послушника Д. Ходько. Кроме них к
обновленцам присоединились иеромонах Ксенофонт (Глушко) и
иеродиакон Антоний (Адамович)190. Находившийся в заключении
владыка Николай никак не мог противодействовать творившему­
ся беззаконию. Минский обновленческий архиерей действовал
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 10021-с. Л. 47.
Шкляревский Александр. Епископ Николай (Шеметилло) и духовенство
Слутчины в 20 30-е годы XX века. Дипломная работа. - Жировичи, 1999. С. 38.
190 Там же. С. 31.
188
189

синхронно с ОГПУ. Епископа Николая освободили из тюрьмы
только после отъезда из Слуцка Даниила (Громовенко), но дело,
возбуждённое против него, закрыли лишь в июне 1927 года. Тогда
пострадал один отец Михаил Лукашевич. Его выслали в город
Гадяч Полтавского округа191.
С целью надёжнее закрепиться в Слуцке обновленцы при­
няли решение о посвящении в епископа Савватия (Засимови­
ча). Хиротонию недавнего игумена, состоявшуюся 24 октября в
Свято-Троицком монастыре, возглавил митрополит Могилёвский
Иосиф (Кречетович), в июне 1926 года приехавший в Белоруссию
из Украины. Этот митрополит был женат, имел восемь детей, по
свидетельству чекистов отличался «неуживчивостью характера»
и был склонен к высокопарной демагогии.
Во время хиротонии, как и полагалось, Савватий произнёс
речь, из которой видно, что он являлся человеком малообразован­
ным и по натуре примитивным, прикрывавшим идеалом духовной
простоты своё дремучее невежество. «Я простой крестьянин, говорил Савватий, - не получивший семинарского образования
и не сведущий в богословских науках... Теперь же смущаюсь тем,
что слышу порицание моей немощи. До ушей моих доходят слу­
хи: «Он мужик несмысленный, пастух необразованный, какой же
будет с него епископ, если он не может сказать ни одного слова».
Я не стыжусь своего имени мужика. Мой отец мужик, мужик и я.
Кто уничижает это имя, пусть не забывает, что и он живёт за счёт
мужика...»192.
В дальнейшем Савватий так и не приобрёл должного уваже­
ния среди духовенства Слуцкого викариатства. Только считанные
приходы подчинились новопоставленному обновленческому ар­
хиерею. За ним последовали церкви в Завшицах, Большом Жу­
рове, Брянчицах. Еще раньше к обновленцам примкнули приход­
ские общины в Киевичах, Уручье (ненадолго) и Пуховичах.
В этой связи многое объясняет характеристика Савватия,
данная ему в ОГПУ: «Как личность, собой ничего не представля­
ет - дряхлый старик, неразвитый, живёт замкнуто, авторитетом
среди монахов и верующих не пользуется...»193.
С отпадением в раскол Слуцкого Свято-Троицкого монастыря
его храм почти обезлюдел. Верующие стали редко посещать оби­
тель. Монахи жили за счёт треб, разъезжая по окрестным деревням
и совершая богослужения в тех местах, где народу было безразлич­
но, к какой церковной юрисдикции они принадлежали. Непосещае­
мость монастыря вскоре способствовала его закрытию.
Несмотря на давление со стороны властей, целенаправленно
поддерживавших обновленцев, духовенство Слуцкого викариат­
ства в массе своей не только отказалось подчиниться Савватию,
191
192
193

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 10021-с.
НИАБ. Ф. 2786. Оп. 1. Д. 202. Л. 16.
Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 176.

но и выдвинуло из своей среды ряд мужественных, истово пре­
данных староцерковничеству пастырей.
Даже в Свято-Троицком монастыре нашлось двое насель­
ников, отвергших обновленчество. Ими были иеромонах Иоасаф
(Русанов) и отец Макарий (фамилия неизвестна). Иеромонах Ио­
асаф до революции в течение трёх лет подвизался послушником
в одном из монастырей Святой горы Афон. С 1919 года проживал
в Слуцке. Противодействуя Савватию, он «ездил по церковным
приходам Слутчины, увещевая народ Божий не уклоняться в об­
новленчество». Отец Макарий нёс подвиг юродства. Поселившись
на колокольне Свято-Троицкой обители, он «дал обет питаться
одним сухим хлебом и водой из реки Случь». Над его могилкой и
по сей день на местном кладбище возвышается крест с надписью:
«Отец Макарий, умер в 1927 году». Люди рассказывают, что он
был большим молитвенником и редким аскетом, за что его почи­
тают и поныне194.
Наиболее смело и решительно против обновленцев высту­
пил протоиерей Александр Хвалебнов, настоятель слуцкой церк­
ви Воскресения Христова. Он открыто призывал верующих не
посещать захваченный ими монастырь, не крестить в нём детей,
не отпевать усопших. Отец Александр считал, что «все слуцкие
монахи служат агентами ОГПУ». Однажды, выйдя на паперть
Свято-Троицкого храма, он, обращаясь к женщинам, подписывав­
шимся в поддержку Даниила (Громовенко), сказал: «За кого вы
подписываетесь? Ведь они (обновленцы) существуют только се­
годня, завтра. Ведь архиерей Даниил - большевистский оратор,
присланный сюда. Ему за это большевики платят деньги...»195.
За подобного рода высказывания 1 июня 1927 года прото­
иерея Александра Хвалебного арестовали. Очень тёплые воспо­
минания о нём сохранила жительница Слуцка Лариса Лукьянце­
ва. В них она так характеризует его: «Главным качеством души
отца Александра была любовь, определяющая верных учеников
Христа, любовь, которая во всех людях видит прежде всего образ
и подобие Божье.
Одним из примеров проявления такой любви, самопожертво­
вания отца настоятеля ради ближнего могут служить его отноше­
ния с семьёй псаломщика и регента церковного хора Рачковского
Василия Романовича. Отец Александр поселил псаломщика с его
восемью детьми в церковном доме, а сам жил на частной кварти­
ре. В ту пору псаломщику следовало получать в церкви оклад в
размере 1/4 зарплаты настоятеля, но отец Александр ежемесяч­
но отдавал Рачковскому половину своей зарплаты, объясняя при
этом, что он одинок и ему хватает и столько, а псаломщику надо
восьмерых детей кормить.
194
195

Шкляревский Александр. Указ. соч. - С. 33.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 31177-с. Л. 25.

В Свято-Воскресенской церкви был хороший хор... Отец
Александр, сам обладая красивым голосом, уделял много внима­
ния хоровому пению... Ум и прозорливость этого пастыря совме­
щались с чисто отцовской любовью и нежностью сердца, благо­
даря чему он умел облегчить тяжёлое горе и утешить скорбящую
душу. В трудные годы после революции, когда началось гонение
на верующих и преследование священнослужителей, отец Алек­
сандр в своих проповедях утешал и наставлял прихожан, учил их
не верить обновленцам, которые выдают тайны исповеди и доно­
сят в НКВД»196.
С ходатайством об освобождении арестованного священни­
ка выступили сотни
верующих, близко его
знавших и очень за
него переживавших. Их
прошение, однако, было
оставлено без внима­
ния. Особым Совеща­
нием ОГПУ от 7 октя­
бря 1927 года протоие­
рея Александра Хва­
лебнова приговорили
к ссылке в Марийскую
автономную область,
где, по всей видимости,
Священник Антоний Царенков
он и погиб197.
Весной 1927 года обновленцы пошли на захват Минского
Свято-Петро-Павловского кафедрального собора. Эта акция яви­
лась наиболее значительной среди предпринятых ими действий,
последовавших вслед за удалением из Белоруссии Мелхиседека.
Особую напористость в ней проявил протоиерей-обновленец Сте­
фан Ильинский, вскоре ставший настоятелем собора.
В момент осуществления акции захвата были арестованы слу­
жившие в соборе священник Антоний Царенков и диакон Алек­
сандр Крикунов, которых обвинили в том, что «...16-17 марта во
время передачи кафедрального собора от тихоновцев - обновлен­
цам, среди массы, толпившейся около собора, они распространя­
ли измышленные слухи антисоветского содержания и возбуждали
толпу к национальной розни в связи с передачей собора, говоря,
что у евреев и поляков не отнимают синагог и костёлов, потому
что они умеют защитить религию, а обновленцы захватывают со­
бор и церкви для ограбления последних, которых власть не успе­
ла разграбить в 1922 году...»198.
196 Лукьянцева Л. Письмо вернулось с надписью: «Адресат выбыл» // Царкоўнае
слова. - 1999. - № 10. - С. 12.
197 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 31177-с. Л. 35.
198 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 28843-с. Л. 34.

Сам отец Антоний в своих показаниях изложил происшед­
шее несколько иначе.
«16 марта к половине шестого, - сообщил он, - я пришёл к
собору, где встретил псаломщика Барановского, который передал,
что в соборе служат обновленцы, и я в собор не пошёл, а остался
на площади...
Через некоторое время подошёл настоятель собора отец
Антоний Киркевич, затем протодиакон Аркадий Страхович, и
мы пошли в собор. К нам по пути подходили женщины, но мы
прямо пошли в алтарь. Там встретили обновленческого еписко­
па Даниила, с которым начался крупный разговор о том, чтобы
он прекратил службу
до окончательного вы­
яснения вопроса о со­
боре. Даниил ответил,
что службы не прекра­
тит... так как собор пе­
редан ему властью. По­
сле этого мы оставили
храм и вышли...
Утром 17 марта
я узнал, не помню от
кого, что, якобы, нам
будут передавать лич­
ные вещи, оставшиеся
Диакон Александр Крикунов
в соборе. Я встретился с
протоиереем Антонием Киркевичем, псаломщиком Яковом Бара­
новским, отцом Иоанном Зенюком и другими сослуживцами. Мы
зашли в ризницу собора, где был Даниил и несколько его Членов,
и в ней ожидали представителей милиции для получения вещей.
В это время в храме происходил беспорядок, кричали и шумели
больше женщины. Мы, старый причт собора, выпущенные Дании­
лом через восточную дверь, вышли и разошлись по домам. Толпы
никто из нас не успокаивал... Обвинения в агитации и подстрека­
тельстве людей к беспорядкам я категорически отрицаю...»199.
Постановлением Особого Совещания ОГПУ БССР от 17 ию­
ня 1927 года священник Антоний Царенков был приговорён к за­
ключению в Соловецкий концлагерь особого назначения сроком
на 3 года, диакон Александр Крикунов выслан на тот же срок на
Север200.
Чтобы привлечь в кафедральный собор верующих, в мае
1927 года по ходатайству архиепископа Даниила власти изъяли
из Свято-Екатерининской церкви Минска местночтимую икону
Крупецкой Божьей Матери и передали её обновленцам. Захватив
собор, последние перенесли в него икону. Вместе с этой святыней
199
200

Там же. Л. 8-об.-9.
Там же. Л. 46.

в их ведение перешла Свято-Покровская церковь, располагавшая­
ся поблизости от Минска в деревне Крупцы, где издревле сбере­
гался этот почитаемый верующим народом образ201.
Той же весной 1927 года обновленцами был захвачен Свято-­
Воскресенский собор в Борисове, а служивший в нём священник
Василий Измайлов арестован. Его обвинили в том, что «...прибли­
зительно 12 марта во время всенощной и на следующий день во
время обедни, когда полная была церковь народа, он говорил, что
скоро должны приехать большевистские попы и забрать собор,
чтобы потом сделать в нём
клуб. Призывал граждан
защищать церковь, при
чём советовал мужчинам
в это дело не вмешивать­
ся... Говорил, что религию
преследуют, давал намёк
на то, что скоро будет
война...»202.
Виновным себя отец
Василий не признал и был
приговорён к заключению
в концлагере на Соловках
Священник Василий Измайлов
сроком на 3 года, где и
принял смерть за Христа. Ныне он канонизирован Русской Пра­
вославной Церковью как священномученик203.
По сравнению с тем, как развивались события в Минске и
Борисове, менее успешной оказалась попытка обновленцев обо­
сноваться в Бобруйске. 27 мая они хиротонисали в этот город
своего ставленника протоиерея Иоанна Глыбовского, до этого
служившего настоятелем близлежащей церкви села Шептицы.
Однако захватить какой-либо храм в Бобруйске ему так и не
удалось. Тогда он перебрался в Рогачёв, но и здесь потерпел не­
удачу. Во время своей хиротонии Иоанн Глыбовский говорил,
обращаясь к присутствующим: «В Бобруйске и Рогачёве нет
ни одного храма, который я мог бы вести по взбаломученному
морю - все приходы тихоновские. Их епископ Филарет публич­
но клеймит меня еретиком»204. Такое положение дел сохранялось
и в дальнейшем.
К середине 1927 года, согласно данным ОГПУ, «...на тер­
ритории БССР насчитывалось всего 1110 приходов, обслужи­
ваемых 1140 священниками, которые делились на две группи­
ровки: обновленческую и тихоновскую; в первую входило 300
НИАБ. Ф. 2786. Оп. 1. Д. 495. Л. 29-31.
Кривонос Феодор, священник. Жития священномучеников Минской епар­
хии... - С. 39; ВАСИЛИЙ Васильевич Измайлов, священномученик // Право­
славная Энциклопедия. - М., 2004. - Т. VII. - С. 42-43.
203 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 32889-с. Л. 32, 36.
204 НИАБ. Ф. 2786. Оп. 1. Д. 232. Л. 2.
201

202

приходов и 308 священников, во вторую 810 приходов и 833
священника... »205.
По сравнению с Полоцко-Витебской и Могилёвской епархи­
ями меньше всего обновленческих храмов действовало в епархии
Минской. Это очень беспокоило власть придержащих. Их акции,
связанные с удалением из Белоруссии епископа Иоанна (Паши­
на), расстрелом отца Лавра Васюковича, поставлением на Слуц­
кую кафедру Савватия (Засимовича), а на Бобруйскую - Иоанна
(Глыбовского), захватом в Минске и Борисове соборов, хотя и
осложнили местную церковную жизнь, но не дестабилизировали
её в том масштабе, достигнуть которого им хотелось.
Руководстуясь известным принципом: «разделяй и властвуй»,
власти искали возможности создать новый заколот в Минской
епархии, на этот раз среди приверженцев Святейшего Патриарха
Тихона. В ОГПУ стали вынашивать план, в соответствии с кото­
рым решено было принять меры к отрыву духовенства Минской
епархии от подчинения Заместителю Местоблюстителя Патри­
аршего Престола митрополита Сергия (Страгородского) и под­
талкиванию его к провозглашению автокефалии. Осуществлению
этого плана способствовал ряд обстоятельств.
Среди духовенства Минской епархии по-прежнему была
жива идея автономии, освящённая авторитетом владыки Мелхи­
седека, объединявшая наиболее активных верующих в их проти­
востоянии обновленчеству и по мнению многих из них в условиях
разногласий и споров, обуревавших Русскую Православную Цер­
ковь в 20-е годы, являвшаяся своеобразной панацеей, спаситель­
ным якорем, необходимым для сохранения православия в бушую­
щем океане злопыхателей, восставших против Бога и Церкви.
Спекулируя на этой идее, сотрудники ОГПУ стали домо­
гаться от епископа Филарета (Раменского) того, чтобы он за­
ручился поддержкой духовенства и мирян Белорусской митро­
полии в признании целесообразности в сложившейся ситуации
провозглашения автокефалии местной Церкви. Взамен чекисты
могли лукаво обещать ему то, в чём остро нуждались все веру­
ющие - легализацию новообразованной церковной структуры и
долгожданное прекращение гонений со стороны властей.
В секретном докладе, отправленном в Москву 1 января 1928
года за подписями зампредседателя белорусского ГПУ Залина и
начальника Секретного Отдела Соболева, прочитываются следу­
ющие туманные строки, к сожалению, проливающие до обидного
мало света на то, как всё тогда происходило. «Приходилось прини­
мать самые разнообразные меры, - гласят они, - изыскивать все­
возможные способы и сохранять особый такт лавирования, дабы в
результате через посредство Бобруйского епископа Филарета (Ра­
менского) склонить большинство тихоновцев к автокефалии»206.
205
206

Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 146.
Там же. Л. 149.

Аналогичные переговоры наверняка велись и с епископом
Николаем (Шеметилло), но в июне 1927 года из-за пережитых
потрясений его поразил инсульт, и он не смог принять активного
участия в происходивших событиях. Владыка Филарет был чело­
веком менее твёрдым, мягким по характеру и в какой-то степени
малодушным. Поэтому в ОГПУ именно его избрали своей глав­
ной мишенью.
Следует учитывать, что подталкивание духовенства Минской
епархии к провозглашению автокефалии осуществлялось в то самое
время, когда к выходу в
печати готовил свою «Де­
кларацию» Заместитель
Местоблюстителя Патри­
аршего Престола митро­
полит Сергий (Страгород­
ский). Она была издана
29 июля 1927 года и вы­
звала немалые волнения
и нарекания в Русской
Православной Церкви.
Митрополит Сер­
гий также искал путь к
легализации церковной
жизни, однако ряд заяв­
лений, прозвучавших в
его «Декларации» о бес­
Епископ Филарет (Раменский) (в центре),
протоиереи Стефан Кульчицкий (слева)
предельной (для многих
и Иоанн Язвицкий
недопустимой) лояль­
ности к проводимой властями политике («радости и успехи ко­
торой - наши радости и успехи, а неудачи - наши неудачи»207),
послужил импульсом для неприятия этого документа со стороны
немалого числа верующих и отхода от митрополита Сергия.
В Минской епархии также понимали, что эта «Декларация»
является отнюдь не безукоризненной, что она неизбежно вызовет
случаи отвержения её среди верующего народа, а значит ещё боль­
ше усугубит проблемы церковной жизни, и это в свою очередь
должно было заставлять думать о собственном пути преодоления
сложившихся трудностей во взаимоотношениях с властями.
Впрочем, на этот путь духовенство Минской епархии решило
встать еще до обнародования «Декларации» митрополита Сергия
(Страгородского), подтверждением чего является документ под
названием «Декларация Белорусского православного духовенства
(староцерковников-автокефалистов) г. Минска и его окрестностей
от 21 июня 1927 года». В ней говорилось следующее:
207 Цит. по: Цыпин Владислав, протоиерей. Русская Православная Церковь.
1925-1938 годы. - М., 1999. - С. 97.

«23 июля 1922 года в Минском кафедральном соборе при уча­
стии всего городского духовенства и представителей от сельско­
го, при громадном стечении верующего народа была провозглашена
автономия Белорусской Православной Церкви, с объявлением епи­
скопа Минского и Туровского Мелхиседека митрополитом Белорус­
ским и Минским... Наступившие затем в Церкви нестроения поме­
шали довести задуманное дело до конца и Белорусская Православ­
ная Церковь находится до настоящего времени в иерархической
зависимости от Церкви Всероссийской. Но в религиозном сознании
православных верующих масс Белоруссии всегда была жива мысль
об автономии, и в настоящее время в особенности, когда в сре­
де Православной Церкви Всероссийской растут религиозные раз­
ногласия, увеличивается число различных церковных группировок.
Не желая вовлекаться в борьбу между религиозными церковными
партиями, Белорусская Православная Церковь лучшим средством
избежать этого считает утверждение о своей непреклонной воле
быть автокефальной...»208.
Пока трудно сказать, являлась ли эта «Декларация» духовен­
ства Минска и его окрестностей результатом прошедшего пастыр­
ского собрания или же только проектом, наброском к будущему
документу, который должен был быть принят на подобного рода
мероприятии, но главная мысль об автокефалии и основной при­
чине, её обусловливавшей, в этом документе прочитывается ясно.
Сейчас, с высоты сегодняшнего дня, епископа Филарета
(Раменского) и его окружение, готовившее объявление автоке­
фалии, легко судить, но в далёком 1927 году, когда Русскую Пра­
вославную Церковь обуревало множество расколов и на местах
весьма спорным представлялось кому же действительно принад­
лежит (и принадлежит ли вообще кому-нибудь?) вся полнота
церковной власти, очень не просто было разобраться в склады­
вавшейся ситуации.
Вызреванию замысла о церковной самостоятельности Мин­
ской епархии с дальнейшим распространением её на всю террито­
рию Восточной Белоруссии, косвенно способствовала социально-­
культурная обстановка того времени, с присущей ей тенденцией
к белорусизации общественной жизни. Идея автокефалии была
созвучна этой обстановке, хотя её приверженцы и не являлись
крайними националистами. По своему самосознанию, как и боль­
шинство белорусов, они не порывали с общерусской цивилизаци­
ей и в то же время любили свою малую родину. Все документы,
составленные ими, были написаны на русском языке.
Провозглашение автокефалии состоялось на Белорусском
Епархиальном Съезде духовенства и мирян, который прошёл в
Минске 9-10 августа 1927 года. Можно предположить, что он со­
брался в Свято-Екатерининском городском соборе на Немиге.
208

НИАБ. Ф. 2786. Оп. 1. Д. 54. Л. 24.

Съезд открылся молебном, совершённым епископом Филаре­
том. Как Председатель съезда он предложил избрать президиум,
в который вошли протоиерей Стефан Кульчицкий, протоиерей
Михаил Новицкий, протоиерей Димитрий Павский и мирянин
Иосиф Леонтьевич Ясинский. Секретарями съезда избрали про­
тоиереев Антония Киркевича, Николая Ясинского и псаломщика
Сергея Павловича Буцько.
На съезде было заслушано заявление протоиерея Димитрия
Павского о посылке телеграммы в адрес ЦИК БССР, вероятно,
содержавшей слова благодарности за предоставленную возмож­
ность его проведения.
Далее епископ Филарет огласил приветственное письмо, по­
лученное от владыки Николая из Слуцка, по болезни не сумевше­
го приехать в Минск. Собравшиеся выразили ему благодарность
и пожелали скорейшего выздоровления.
По предложению протоиерея Михаила Новицкого съезд
утвердил следующий порядок работы: первым решено было рас­
смотреть вопрос об автокефалии Белорусской Церкви, вторым о выборе Епархиального Управления и смете на его содержание.
Третий вопрос касался текущих дел209.
По главному вопросу с докладом на съезде выступил прото­
иерей Стефан Кульчицкий. После обсуждения его доклада участ­
ники съезда, представлявшие Минский, Борисовский, Слуцкий,
Мозырский и Бобруйский округа, а также одно благочиние Ор­
шанского округа (всего 333 прихода)210 постановили: «объявить
Белорусскую Церковь автокефальной и обратиться к пастырям и
пастве Церкви Белорусской с прилагаемым при сём посланием».
Этот исторический документ, написанный, вероятнее всего, про­
тоиереем Стефаном Кульчицким, и отпечатанный вскоре в типо­
графии Главлитбела тиражом 1000 экземпляров, нельзя не при­
вести полностью. Вот его текст:
«Возлюбленным о Христе пастырям и верующим чадам Пра­
вославной Церкви Белорусской.
До вашего сведения, надо полагать, уже дошло известие о том,
что в г. Минске 9-10 августа сего года состоялся съезд представи­
телей Минской епархии, староцерковников - духовенства и мирян,
на котором были приняты важные решения, касающиеся не толь­
ко местной Минской Церкви, но и граничащих непосредственно с
нею соседних белорусских епархий. Так как деятельность съезда
и в самом деле имеет непосредственное отношение к жизненным
интересам всей Белорусской Церкви, взятой в её нераздельности,
с другой стороны, в глазах верующих масс она может получить
превратное толкование, то Епархиальное собрание, справедливо
именующее себя по идейному охвату своих работ белорусским, за­
209 Акты Белорусского Епархиального Съезда духовенства и мирян в г. Мин­
ске 9-10 августа 1927 года // Архив священника Феодора Кривоноса.
210 Ца КГБ РБ. Ф. 7 Оп. 1. Д. 10. Л. 149.

кончив это последнее, считает своим священным долгом поста­
вить в известность всех православных пастырей и мирян старо­
церковнической ориентации о результатах своей деятельности,
для чего и обращается к ним с нижеследующим посланием.
Ровно пять лет тому назад, в один из самых острых момен­
тов разрухи церковной, в пору происшедшего тогда безвластия
в Церкви и нарождения обновленческой смуты, в Минске в среде
церковных людей возникла мысль оградить свою местную Церковь
от тяжких потрясений, выдвинув в качестве спасительного яко­
ря идею самобытности Белорусской Церкви и Её права на нацио­
нальное самоопределение. Здоровый церковный инстинкт самосо­
хранения и прогрессивное течение религиозной мысли гармонически
сочетались в этом идейном движении, тем не менее акт провоз­
глашения Белорусской митрополии 23 июля 1922 года, радостно
встреченный всем православным населением Минского края, был
подорван в своём истинном значении засильем обновленчества и
потому не дал всех своих благодетельных для Церкви результатов.
Дальнейшая полоса церковной жизни в Минской епархии, хотя и
вернула староцерковничеству его настоящее место, также мало
благоприятствовала законному стремлению православной Бело­
руссии к устроению своей церковной жизни на началах полной
независимости (автокефалии). Отношение правящих церковных
сфер в Москве к данному вопросу носило характер переменчивый
и непостоянный, принимая то форму благожелательства (при по­
койном патриархе), то форму явной неприязни (при его местоблю­
стителях). Прошло печальное пятилетие, в течение коего вопрос
о Белорусской митрополии не только не подвинулся к желанному
концу, но и осложнился разными привходящими обстоятельства­
ми церковной жизни, пока, наконец, события последних годов не
повергли Белорусскую Церковь в состояние паралича. И тогда-то
жизнь снова выдвинула ту идею автокефалии, которую до сих пор
подавляли церковные веяния и течения, ничего общего не имеющие
с истинным интересом Церкви. Только что закончившийся Бело­
русский съезд воочию показал, как глубоко проникла эта идея в со­
знание епархии и с каким единодушием санкционирована она была
соборным разумом её - съездом. Иначе и быть не может. Когда
изжиты связи, соединявшие прежде церковную область с высшим
административным центром, когда эти связи приносят ей не
пользу, а вред, эта область должна искать точки опоры у себя,
в свободной концентрации своих живых сил, в организации своего
административного строя.
Эти неотложные задачи ставит Белорусский съезд в Минске
перед сознанием других белорусских епархий, подчеркивая исклю­
чительную важность настоящего момента и крайнюю необходи­
мость для них подобного же выхода из создавшегося положения.
Ибо и для них должно быть ясным то, что тот путь, на кото­
рый их зовут, есть путь канонически закономерный и исторически

необходимый. Ибо кому же неизвестно, что принцип церковного са­
моуправления и федерации составляли душу древнейшего церков­
ного законодательства и практики (34 и 37 апостольские правила,
9 Антиохийского собора)? Кто не знает, что областное митропо­
личье управление всегда мыслилось как наилучшая, идеальная фор­
ма церковного благоустройства и порядка, что о восстановлении
этой формы мечтали древнерусские соборы XVII века (1667 и 1681
годов), что её пыталась воскресить у себя даже дореволюционная
Синодальная Церковь? Кто не помнит, что вся история право­
славных народов, независимо от их удельного веса в смысле госу­
дарственного и культурного значения, была процессом сложного и
болезненного, но всегда неизбежного и плодотворного вынашивания
идеи церковной самостоятельности и независимости? Кому, на­
конец, не ведомы некоторые выразительные факты нашей мест­
ной западно-русской истории, свидетельствующие о наличии этой
идеи в сознании белорусов, предков наших (история митрополита
Григория Цамблака в XV веке), не взирая на весь вековой и религи­
озный гнёт под которым они жили.
Нет, при свете этих истин и бесспорных исторических фак­
тов, ничья беспристрастная рука не посмеет бросить камень
осуждения в то дело, которое совершено было на съезде 9 и 10
августа, не отважится наложить на него клеймо обновленчества
или церковного раскола. В ответ на возможную в наши дни клевету
и поношение Белорусский съезд смело возвышает свой голос и за­
являет: мы убежденные и стойкие в своих православных взглядах
и верованиях староцерковники. Мы помним вечное спасение своей
души и желаем блага своей родной Церкви. Но в то же время мы ве­
рим, что нет ни одного народа, который мог бы расцениваться как
пустой и безразличный материал церковной жизни, и которому
могло бы быть отказано в праве на свободное развитие в качестве
живого и деятельного члена вселенского тела Христова.
Пусть эта вера не обманет участников съезда и пусть укре­
пится надежда на то, что голос их найдёт живой отклик в душе
пастырей и мирян Белорусской Церкви и что другие белорусские
епархии последуют примеру Минской, организовав у себя правиль­
ное церковное представительство и управление, дабы на грядущем
всебелорусском областном соборе воссияла любовь Христова и свя­
зуемая этой любовью Православная Белорусская Церковь едины­
ми устами и сердцем восхвалила Единого в Троице славимого Бога.
Аминь.
Филарет, епископ Бобруйский, протопресвитер В. Оча­
повский, протоиереи: С. Кульчицкий, Д. Павский, М. Новицкий,
А. Киркевич, А. Пигулевский, псаломщик Я. Барановский»211.

211 Цит. по: Афанасий (Мартос), архиепископ. Беларусь в исторической, госу­
дарственной и церковной жизни. - Буэнос-Айрес, 1966. - С. 259-261.

Из приведённого послания видно, что участники епархи­
ального съезда были искренни в своём стремлении упорядочить
местную церковную жизнь на путях её автокефализации. В усло­
виях социальной оттепели, которую породил НЭП, они не теряли
надежды легализовать своё положение в обществе, достичь мир­
ного сосуществования с безбожным государством. И почти ни­
кто из них даже не догадывался о том, что провозглашение ав­
токефалии стало возможным благодаря поддержке со стороны
ОГПУ. И, конечно, никто не знал о том, что параллельно с этим,
согласно секретному циркуляру от 20 июля 1927 года, в ОГПУ
начали разработку операции по «изъятию антисоветского элемен­
та из церковно-приходских советов», т. е. по аресту тех верующих,
которые с точки зрения властей являлись наиболее неблагона­
дёжными212.
Не станем бросать «камень осуждения» в деяние, совершён­
ное на епархиальном съезде, но справедливости ради всё же отме­
тим, что оно усугубило тот канонический изъян, начало которому
в церковной жизни Белоруссии положило объявление автономии
в 1922 году.
С другой стороны, не будем забывать о том, что «канонам,
касающимся не догматов веры, а церковной жизни и, в частно­
сти, церковного управления, нельзя усвоять догматический авто­
ритет... Настоящей законодательницей в конце концов является
жизнь, а не каноны... иногда необходимо создавать новое, не стра­
шась новизны и заботясь лишь о том, чтобы не повредить веры и
не исказить духа истинно христианской жизни»213. Надо полагать,
что именно из этих соображений духовенство Минской епархии
вступило в 1927 году на путь автокефалии.
Как видно из «Актов Белорусского Епархиального Съезда...»,
его участники надеялись на то, что вскоре после объявления ав­
токефалии в Белоруссию возвратится митрополит Мелхиседек.
От имени съезда к нему обратились в этой связи с письменной
просьбой. Из делегатов съезда в ЦИК БССР отправили несколь­
ко человек с ходатайством оказать содействие в «возвращении в
Минск митрополита Мелхиседека, как первоиерарха Белорусской
Автокефальной Православной Церкви». Но в это время владыка
находился в заключении, и его никто не спешил освобождать, из
чего следует, что в ОГПУ вели свою игру: возвращение Мелхи­
седека явилось одним из ложных обещаний, данных чекистами
епископу Филарету в обмен на объявление автокефалии.
Наряду с её провозглашением на съезде решались и другие
вопросы церковной жизни. Было воссоздано долгожданное Епар­
хиальное Управление (ликвидированное в 1924 году) и определе­
ны денежные расходы на его содержание. По докладу протоиерея
Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 165.
Шавельский Георгий, протопресвитер. Русская Церковь перед революци­
ей. - М., 2005. - С. 68-69.
212

213

Михаила Новицкого ежегодно каждый приходской храм обязался
отчислять на нужды Управления «не больше 25 рублей». Откры­
тым голосованием в состав ЕУ съезд избрал протоиерея Алексан­
дра Пигулевского, протоиерея Антония Киркевича и псаломщи­
ка Якова Барановского. На правах кандидатов в ЕУ вошли про­
тоиерей Иоанн Перхорович, протоиерей Николай Тиминский и
мирянин Николай Игнатьевич Волькович. По принципиальным
вопросам текущей жизни постановили «приглашать в состав ЕУ с
правом решающего голоса протопресвитера Василия Очаповско­
го, прот. Стефана Кульчицкого, прот. Михаила Новицкого и по
одному лицу от каждого благочиния по очереди...».
По предложению протоиерея Димитрия Павского съезд об­
разовал при ЕУ Миссионерский Совет, в который вошли наибо­
лее подготовленные к этому нелёгкому делу священнослужители:
Стефан Кульчицкий, Михаил Новицкий и Димитрий Павский.
Для регулярной проверки материальных средств, поступаю­
щих на содержание ЕУ, была учреждена Ревизионная Комиссия,
в которую ввели: председателем - протоиерея Михаила Новицко­
го, членами - протопресвитера Василия Очаповского, протоиерея
Георгия Жудро и мирянина Феодора Шпиленю.
На съезде был принят проект Устава Белорусской Православ­
ной Церкви, текст которого пока остаётся неизвестным. Миссио­
нерскому Совету поручили решить вопрос об издании печатного
органа и выпуске Православного календаря.
Временное управление Белорусской Митрополией (до воз­
вращения Мелхиседека) доверили епископу Филарету. В качестве
формулы поминовения до прибытия Мелхиседека решили ис­
пользовать следующие слова: «О Святейших Великих Православ­
ных Патриарсех и о господине нашем Высокопреосвященнейшем
митрополите Мелхиседеке и о господине Преосвященнейшем
епископе Филарете и т.д.».
Последний, завершающий работу съезда вопрос касался
«учреждения похоронной кассы для выдачи пособий осиротев­
шим семьям духовенства»214.
Таким образом, епархиальный съезд рассмотрел достаточ­
но широкий круг вопросов, в результате решения которых в
местной церковной жизни многое могло измениться к лучшему.
Однако этого не произошло, потому что и учреждение ЕУ, и
создание Миссионерского Совета с Ревизионной Комиссией, и
издание печатного органа с календарем, все эти добрые наме­
рения невозможно было реализовать, претворить в жизнь при
негативном отношении к ним со стороны властей. Как и обе­
щание о возвращении в Белоруссию Мелхиседека, они явились
хитро задуманными посулами, на которые ОГПУ сумело «со­
214 Акты Белорусского Епархиального Съезда духовенства и мирян в г. Мин­
ске... // Архив священника Феодора Кривоноса.

блазнить» епископа Филарета и духовенство Минской епархии,
подтолкнув их к провозглашению автокефалии.
Узнав о событиях, происшедших в церковной жизни Мин­
ска, заместитель Местоблюстителя Патриаршего Престола ми­
трополит Сергий (Страгородский) запретил епископа Филарета
(Раменского) и примкнувшее к нему духовенство в священно­
служении. Через посредство назначенного на Минскую кафедру
еще 13 июля 1927 года епископа Арсения (Смоленца), в августе
приехавшего в Белоруссию, он попытался воспрепятствовать рас­
пространению автокефальных
настроений среди местного ду­
ховенства.
По воспоминаниям совре­
менников, владыка Арсений,
по наружности выглядевший
достаточно суровым и непри­
ступным, был человеком очень
приветливым, добрым, обладал
живым чувством юмора и к
тому же отличался глубокой об­
разованностью215. В 1896 году
со степенью кандидата права он
окончил Варшавский импера­
торский университет. Затем за
два года прошёл курс обучения
в Казанской Духовной Акаде­
мии. Его не случайно напра­
вили в Белоруссию: с 1907 по
1910 год он являлся настояте­
Епископ Арсений (Смоленец)
лем Белыничского Рождества-­
Богородицкого монастыря Могилёвской епархии, сменив в этой
должности архимандрита Мелхиседека (Паевского), с которым,
конечно же, был знаком.
Это последнее обстоятельство, однако, не помогло епископу
Арсению. Духовенство, последовавшее в автокефалию, не подчи­
нилось ему, и уже в сентябре он вынужден был покинуть Минск.
В дальнейшем владыка занимал целый ряд кафедр (служил в
Сталинграде, Симферополе, Орле) и умер, томясь в заключении,
19 декабря 1937 года216.
В октябре вместо уехавшего владыки Арсения в Минск
прибыл, назначенный митрополитом Сергием, епископ Павел
(Вильковский), до этого находившийся в ссылке и лишь недав­
но освобождённый из неё. Он посетил Минск, затем Бобруйск,
215 Доненко Николай, протоиерей. Новомученики Феодосии. - Феодосия Москва, 2005. - С. 196.
216 Правящие архиереи Минской епархии. / авт.-сост.: иерей Николай Коржич
[и др.]. - Мн., 2003. - С. 137-138.

но по началу никто из духовенства его не признал. В дальней­
шем ему удалось привлечь на свою сторону два минских прихо­
да: Казанский (привокзальный) и Скорбященский (действовав­
ший при бывшем училище слепых детей), священнослужители
которых после некоторых колебаний отмежевались от автоке­
фалистов.
«Кроме того, - как отмечали в сводках ОГПУ, - автокефалии
не подчинились: одна церковь в Бобруйске, настоятель которой
был связан с высланным епископом Тихоном, бывшим Гомель­
ским; одно благочиние Бобруй­
ского округа, где в большинстве
собрались монахи-беженцы из
Киево-Печерского монастыря,
и бывший келейник ссыльно­
го епископа Пашина... Эта не­
значительная группа, хотя и не
связанная
административно,
выявила ярую неприязнь и по­
вела агитацию против автоке­
фалии как таковой, считая её
незаконной по каноническим
правилам, а потому называя
последователей автокефалии богоотступниками, еретиками,
самозванцами, «самосвятцами»
и т.п. Бывший келейник епи­
скопа Пашина иеромонах Ага­
пий даже лично ездил в Мо­
скву... к митрополиту Сергию с
Священник Симеон Бирюкович
докладом об образовавшейся в
Белоруссии автокефалии»217.
Уточним, что в Бобруйске автокефалию отверг настоятель
Казанской церкви города священник Симеон Бирюкович. По
воспоминаниям его младшей дочери Анастасии Козловой (Би­
рюкович), во время Первой мировой войны он вместе с семьёй
эвакуировался вглубь России и останавливался на жительство в
Свято-Введенской Оптиной Пустыни, где близко познакомился
с известными старцами Варсонофием и Анатолием, у которых
не раз испрашивал духовных советов. В 1930 году отец Симеон
уехал из Бобруйска, поселившись под Москвой в городе Истра,
затем переехал в город Вырицу под Санкт-Петербургом. Там его
арестовали в 1931 году, и он погиб в заключении218.
Ца КГБ РБ Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 150.
Воспоминания Анастасии Семёновны Козловой (Бирюкович) // Архив
священника Феодора Кривоноса; СИНОДИК гонимых, умученных, в узах не­
винно пострадавших православных священно-церковнослужителей и мирян
Санкт-Петербургской епархии. XX столетие. - СПб., 2002. - С. 59.
217

218

По замыслу сторонников автокефалии её следовало утвер­
дить не только в Минской епархии, но также в соседних с нею
Могилёвской и Полоцко-Витебской. Только тогда она могла
окончательно приобрести подлинно всебелорусское значение,
которое, по их убеждению, должен был закрепить созванный в
этой связи Всебелорусский Церковный Собор.
В результате активной деятельности автокефалистов к кон­
цу 1927 года они имели в своей юрисдикции 24 церкви в Гомель­
ском округе, 12 - в Полоцком и одно благочиние в Оршанском219.
Однако более значимых успехов на поприще объединения верую­
щих вокруг провозглашённой идеи автокефалии им достигнуть
не удалось.
В октябре 1927 года на Могилёвскую кафедру митрополи­
том Сергием (Страгородским) был назначен епископ Иоасаф
(Шишковский-Дрылевский),220 сумевший воспрепятствовать пере­
ходу в автокефалию подведомственного ему духовенства. Власти
не позволили ему приехать в Белоруссию, и он управлял Моги­
лёвской епархией, находясь за её пределами. В ОГПУ доносили,
что владыка «...строчил своим благочинным строжайшие наказы
о непризнании автокефалии и всех тех священнослужителей, кто
запрещён или отстранен от служения согласно директиве митро­
полита Сергия и постановлению Патриаршего Синода»221.
Полоцко-Витебскую кафедру в это время номинально воз­
главлял епископ Павлин (Крошечкин), только один раз посетив­
ший Витебск на весьма непродолжительное время и управлявший
епархией с помощью витебского благочинного протоиерея Илии
Румянцева, которого в ОГПУ обвиняли в «ярой враждебности к
Советской власти». В 1937 году отца Илию расстреляли в числе
последних священнослужителей Витебска222.
Надо полагать, что обоим владыкам не дали обосноваться в
Белоруссии по причине свойственной им неприязни к провозгла­
шённой автокефалии. Их деятельность, по оценке чекистов, и без
того «тормозила развитие автокефалии и даже создавала угрозу
последней»223.
Положение дел усугубил приезд в Минск в октябре 1927 года
епископа Павла (Вильковского). В ОГПУ по этому поводу с тре­
вогой замечали, что «епископ Филарет Бобруйский в связи с при­
ездом из Москвы Сергиевского посланника Павла высказывал
колебания и только другие представители удержали его от согла­
шательства с митрополитом Сергием»224.
Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 151.
«Обновленческий раскол» (Материалы...). - С. 786-787.
221 Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 152.
222 Румянцев Игорь. Крест претерпевый... Хроника семьи Румянцевых, рода
священников Полоцкой епархии // Минские Епархиальные Ведомости. 2000. - № 4. - С. 51.
223 Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 152.
224 Там же. Л. 152.
219
220

Колебания, проявленные Филаретом (Раменским), опреде­
лённо свидетельствовали о том, что в глубине души он сознавал
двусмысленность своего поведения, чреватого осложнением си­
туации в местной церковной жизни.
С целью внесения в неё ещё большей сумятицы, выполняя се­
кретный циркуляр от 20 июля 1927 года, в ночь с 12 на 13 декабря
того же года ОГПУ на территории всей Восточной Белоруссии
провело спецоперацию, в ходе которой было арестовано 298 веру­
ющих, входивших в церковно-приходские советы. Среди них на­
ходились бывшие дво­
ряне (16 человек), быв­
шие жандармы и поли­
цейские (17 человек),
торговцы (43 челове­
ка), домовладельцы (45
человек), бывшие чи­
новники (33 человека),
лица духовного звания
и монашествующие (33
человека), мещане (38
человек) и крепкие, за­
житочные
крестьяне
Феодор Андреевич Шпиленя
(43 человека). Почти
все арестованные характеризовались в ОГПУ как «ярые тихонов­
цы». Среди них были и автокефалисты, и сторонники митрополи­
та Сергия (Страгородского), а также незначительное количество
обновленчески настроенных граждан225.
Многих арестованных стали запугивать, угрожать им жесто­
кой расправой с тем, чтобы они согласились сотрудничать с чеки­
стами. Верующие были откровенно напуганы декабрьской акцией.
В отдельных церковно-приходских советах наименее стойкие ста­
ли подавать заявления о своём выходе из них.
В числе арестованных оказался один из видных участников
епархиального съезда 9-10 августа 1927 года, входивший в со­
став созданной на нём Ревизионной Комиссии, Феодор Андрее­
вич Шпиленя.
Это был на редкость замечательный человек, оставивший
о себе очень добрую память в сердцах знавших его. Он служил
в царской гвардии и выправку, полученную в ней, сохранил на
всю оставшуюся жизнь. После увольнения из гвардии состоял
урядником в селе Станьково, затем - в Койданово. Как усердный
прихожанин, неизменно пользовался большим авторитетом среди
верующих. Избирался в земельную комиссию, комитет бедноты,
добровольную пожарную команду. Везде, где бы ни служил Фео­
дор Андреевич, он проявлял смекалку, находчивость, внимание к
225

Там же. Л. 166.

нуждам людей. На епархиальном съезде ему доверили представ­
лять Койдановский церковный округ.
Официально его обвинили в том, что он «...распространял
всевозможные пропагандистские слухи». Под этими «слухами»
подразумевались некоторые высказывания Феодора Шпилени.
Так, однажды он сказал: «Вот дали пастухам и злодеям власть, те­
перь они и делают, что хотят». В другой раз говорил: «Советская
власть притесняет Православную Церковь и за Её счёт создаёт
обновленцев, которые идут заодно с властью для уничтожения
религии». Подобные высказывания простить не могли. Особым
Совещанием при Коллегии ОГПУ от 20 апреля 1928 года Феодор
Андреевич Шпиленя был приговорён к ссылке за пределы Бело­
руссии на 3 года226.
Наряду с арестом членов церковно-приходских советов, в де­
кабре 1927 года при поддержке ОГПУ в Гомеле и Мозыре власти
передали обновленцам два кафедральных собора: Свято-Петро-­
Павловский и Свято-Михайловский.
«Переход этих двух соборов к обновленцам, - констатиро­
вали в ОГПУ, - прошёл без всяких эксцессов, так как благода­
ря проделанной нами внутриагентурной работе - в Гомеле собор
был передан по постановлению самого духовенства, а в Мозыре,
с передачей храма обновленцам, к таковым перешёл весь причт
вместе с церковным советом»227.
Этот переход произошёл вскоре после того, как Мозырь на­
ведал архиепископ Даниил (Громовенко). Наиболее активное уча­
стие в захвате собора принимал протоиерей Давид Цитович, спе­
циально приглашённый ради этого из Минска.
Чтобы основательнее закрепиться в Мозыре, обновленцы
приняли решение посвятить во епископа Мозырско-Туровского
вдового протоиерея Петра Авдашкевича, что и произошло 15 фев­
раля 1928 года в Могилёве228.
По сведениям, на начало 1928 года в пределах Восточной
Белоруссии действовало 305 обновленческих приходов (305
священников), 411 патриарших (429 священников) и 344 авто­
кефальных (399 священников). Сторонники провозглашённой
автокефалии служили, в основном, в Минской епархии229.
Разделение духовенства Восточной Белоруссии на тех, кто
последовал за митрополитом Сергием (Страгородским) и тех, кто
примкнул к епископу Филарету (Раменскому), безусловно, осла­
било позиции православных верующих в их противостоянии об­
новленчеству. Прекрасно понимая это, зампредседателя ГПУ За­
лин докладывал в Москву: «наличие автокефальной ориентации
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 33650-с.
Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 148.
228 Шиленок Дмитрий, священник. Из истории Православной Церкви в Бело­
руссии (1922-1939) («Обновленческий» раскол в Белоруссии). - М., 2006. С. 104.
229 Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 146.
226

227

Минская епархия
в 1927 году

в достаточной степени парализует деятельность тихоновщины на
территории БССР, постепенно уменьшая её влияние...» Далее За­
лин косноязычно сообщал, что местные чекисты своё «главное
внимание... сосредоточили на работу по автокефалии» и в середи­
не 1928 года планируют «начать работу по подготовке к Всебело­
русскому автокефальному съезду»230.
Подобная ретивость вызвала из Москвы предупредительную
реакцию за подписью начальника Секретного Отдела ОГПУ Де­
рибаса, который в своём ответе на поступившее из Минска до­
несение писал: «С намеченными Вами мероприятиями по церков­
никам на 1928 год СО ОГПУ в основном согласен. Конкретно СО
ОГПУ не возражает против перевода тихоновцев в автокефалию.
Однако, в этом последнем случае Вам необходимо иметь в виду,
чтобы известный процент тихоновцев на территории БССР со­
хранился и существовал бы наряду с автокефалистами»231.
Что ж, принцип «разделяй и властвуй» в ОГПУ предписы­
валось соблюдать неукоснительно. Он всегда являлся своего рода
главным «нервом» в деятельности чекистов.
В апреле 1928 года епископ Филарет (Раменский) осу­
ществил попытку подчинить своей юрисдикции духовенство
Полоцко-Витебской епархии. К этому времени владыка Павлин
230
231

Там же. Л. 161.
Там же. Л. 164.

(Крошечкин) попал в заключение, и его протеже протоиерей
Илия Румянцев оказался бессилен воспрепятствовать Филарету
В Свято-Петро-Павловском храме Витебска власти разрешили
провести собрание городского духовенства, на котором епископ
Филарет выступил перед его участниками с предложением перей­
ти под его омофор, присоединившись к автокефалии. Большинство
присутствовавших изъявило на это своё согласие, но при этом ду­
ховенство Витебска поставило условие: епископ Филарет должен
был примириться с Заместителем Местоблюстителя Патриаршего
Престола митрополитом Серги­
ем (Страгородским)232.
От участия в этом собра­
нии уклонился один из самых
уважаемых в Витебске священ­
нослужителей - протоиерей
Николай Околович, настоя­
тель Свято-Ильинской церкви
города. Будучи человеком ми­
ролюбивого характера, он ста­
рался избегать конфликтных
ситуаций, но был твёрд и не­
поколебим в своих взглядах на
происходившее. Ему был при­
сущ редкий литературный та­
лант, который он сумел вопло­
тить во множестве публикаций
(статьях, проповедях, некроло­
гах, миссионерских отчётах),
Протоиерей Николай Околович
напечатанных до революции в
«Полоцких Епархиальных Ведомостях», редактором которых он
являлся233.
Никто из священнослужителй Белоруссии, арестованных в
довоенные годы, не оставил столь подробных, обстоятельных по­
казаний о пережитом, данных во время допросов, и при этом не
содержащих никаких оговоров или клеветы, как отец Николай
Околович.
Арестованный в 1931 году, он в своих показаниях в глубоко
содержательной литературной манере обрисовал происходившие
тогда события, так что эти документы ещё ожидают своего вдум­
чивого читателя. Собственноручно он составлял свои многостра­
ничные показания не для чекистов, а для нас, тех, кто сможет их
прочитать спустя десятилетия, когда появится возможность для
их изучения и публикации.
232 Архив УКГБ по Витебской области. Следственное дело № 15759 п. Т. I.
Л. 252-об.
233 Горидовец Владимир, иерей. Митрофорный протоиерей Николай Около­
вич // Минские Епархиальные Ведомости. - 2006. - № 2. - С. 65-67.

В связи с намечавшимся приездом епископа Филарета в Ви­
тебск по просьбе верующих протоиерей Николай Околович отпра­
вился в Москву с тем, чтобы встретиться с митрополитом Сергием
(Страгородским) и получить разъяснения о происходящем.
Об этом он вспоминал так: «...Целью моей последней поездки
в Москву в апреле 1928 года являлось получение в Священном
Синоде, возглавляемом Сергием, официальных сведений о лич­
ности и деятельности Бобруйского епископа Филарета, объявив­
шего Минскую епархию автокефальной и имевшего приехать в
апреле того же года в Витебск, чтобы склонить витеблян к авто­
кефалии. Большую часть своего полуторасуточного пребывания
в Москве я употребил на двухкратное посещение митрополита
Сергия и получил от него официальные документы, из которых
видно, что епископ Филарет, находившийся в ведении и подчине­
нии митрополита Сергия и существующего при нём Патриаршего
Священного Синода, на Минском Епархиальном Съезде духовен­
ства и мирян объявил автокефалию, т. е. полную самостоятель­
ность и независимость Белорусской Православной Церкви, обни­
мающей три епархии: Минскую, Витебскую и Могилёвскую, без
разрешения и даже ведома Священного Синода и без согласия и
даже ведома Витебской и Могилёвской епархий. Подобного явле­
ния никогда не было в истории Вселенской Православной Церкви
и Русской Православной Церкви. Священный Синод не получил
от епископа Бобруйского Филарета объяснения, запретил его и
участников съезда в священнослужении. Он не подчинился Выс­
шей церковной власти и доселе продолжает расширять и углуб­
лять церковный раскол. Все эти официальные церковные доку­
менты, вручённые мне в Св. Синоде, по возвращении в Витебск
я передал православным староцерковникам, посылавшим меня в
Москву»234.
Поскольку в 1928 году владыка Филарет не достиг примире­
ния с митрополитом Сергием, его приезд в Витебск не увенчался
успехом. Никто из местного духовенства не последовал за ним, не
присоединился к автокефалии.
Вот как комментировал визит Филарета в Витебск во время
своего допроса в 1931 году протоиерей Спасо-Преображенской
церкви города Александр Григорович: «Церковную автокефалию
Белоруссии я признавал и признаю весьма желательной, но на
каноничной почве, т. е. с благословения высшей церковной власти.
Приезжавший по этому вопросу из Минска автокефальный епи­
скоп Филарет не исполнил своего обещания исходатайствовать у
Московской Патриархии снятия с него наложенного запрещения,
так как это было каноническим препятствием к общению. Уча­
ствовавшие в собрании священники: я, Григорович, Беляев, Ка­
пустинский и Дыман возбудили острое недовольство своих при­
234

Л. 26.

Архив УКГБ по Витебской области. Следственное дело № 15759 п. Т. I.

хожан за общение с епископом Филаретом и в порядке церковной
дисциплины вынуждены были обратиться к митрополиту Сергию
с просьбой не карать их ...»235.
Разрешить конфликт, связанный с наложенным на него запре­
щением, владыка Филарет мог только через посредство назначен­
ного на Минскую кафедру епископа Павла (Вильковского), однако,
отношения между ними сложились не лучшим образом и взаимо­
понимания достигнуто не было.
Прибывший из Москвы ар­
хиерей стал посещать храмы епар­
хии, знакомиться с духовенством
и мирянами, пытаясь убедить их,
что автокефалия является незакон­
ной236. В течение всего 1928 года ав­
токефалисты игнорировали угово­
ры епископа Павла возвратиться в
юрисдикцию митрополита Сергия,
и он распространил среди благо­
чинных Минской епархии доклад, в
котором высказал довольно непри­
язненное отношение к ним, что вы­
звало, в свою очередь, гневную от­
поведь со стороны автокефалистов.
Один из экземпляров этого
доклада владыки Павла был адре­
сован узденскому благочинному
протоиерею Михаилу Новицкому,
вскоре получившему на него разъ­
Архимандрит Павел
(Вильковский),
яснения, подписанные членами
с октября 1927 по 1930 г. Минского Епархиального Управ­
епископ Минский
ления Белорусской Православной
Автокефальной Церкви, т. е. ту самую отповедь, посвящённую
епископу Павлу, которая звучала следующим образом:
«Прежде всего Епархиальное Управление ставит Вас в из­
вестность о том, что 7-го декабря с. г. в Минске состоялось рас­
ширенное, объединённое Совещание всех епархиальных учреждений
(Епархиального Управления, Миссионерского Совета и Ревизионной
Комиссии) под председательством Преосвященного Филарета, епи­
скопа Бобруйского, при участии Преосвященного Николая, епископа
Слуцкого, и многих приглашённых с мест о.о. благочинных разных
округов епархии. Предметом обсуждения Совещания был, главным
образом, вопрос о смете Епархиального Управления на предстоящий
1929 год, также вопрос о положении миссионерского дела в епархии
и другие более мелкие текущие дела. Епархиальное Управление с чув­
ством живейшей радости и глубокого нравственного удовлетворения
235
236

Там же. Л. 42-об.
Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 153.

может констатировать тот факт, что как в обсуждении означен­
ных вопросов, так и в решении их всеми участниками Совещания
было проявлено полное согласие и единомыслие... Ещё более крупным
событием надо полагать обнаруженную на Совещании твёрдость
и незыблемость той идейной позиции, на которую стала Минская
епархия полтора года тому назад, провозгласив автокефалию Бе­
лорусской Церкви. Без преувеличения можно сказать, что из уст
прибывших на собрание отцов никто не слышал слов осуждения или
порицания принятой Епархиальным Съездом 9 августа 1927 года
церковной ориентации. Напротив, всеми единодушно отмечались:
каноническая чистота и безупречность идеи автокефалии, глубо­
кая жизненность её и необходимость в дальнейшем более активной
работы по проведению её в жизнь. Показателем роста церковного
дела нашей епархии... служит выразительный факт присутствия
на нашем Совещании двух представителей соседних епархий (отцов
благочинных), которые прибыли в Минск со специальной целью озна­
комиться на месте с положением дел в нашей епархии и, побывав на
Совещании, высказали собранию чувство полного удовлетворения по
поводу всего виденного и слышанного, а один из них заявил при этом
о своём присоединении к нашей ориентации с предложением сего и
духовенству возглавляемого округа.
Впрочем, и помимо этих сторонних свидетельств Совещание
имело перед своими глазами факт, говоривший лучше всяких слов о
прочности нашего церковно-идеологического фронта, разумеем до­
стойное всяческого сожаления положение пребывающего в Минске
Преосвященного епископа Павла. Присланный из Москвы в нашу епар­
хию свыше года тому назад для ликвидации дела «минских автокефа­
листов», он при всех своих стараниях не смог умножить своего цер­
ковного достояния, оставшись при тех 2-х минских церквах, которые
не без колебаний примкнули к нему и не без смущения и внутреннего
раскаяния пребывают в общении с ним... Правда, данное ему свыше
поручение Преосвященный Павел пытался на первых порах выполнить
тонким дипломатическим путём, то вступая в дружественные пере­
говоры с Епархиальным Управлением, то обещая своё посредничество
в деле урегулирования взаимоотношений с митрополитом Сергием,
то подавая в Административный Отдел заявление о своём принципи­
альном признании автокефалии Белорусской Церкви, то дальновидно
поминая за богослужением имя Преосвященного Мелхиседека (без обо­
значения, впрочем, его титула и с сокрытием собственного); но когда
такая сложная политика была вскрыта и разоблачена в её внутрен­
них намерениях и роковая двойственность заявлений епископа Павла
стала доказанным фактом, Епархиальному Управлению не остава­
лось ничего более как прекратить всякие переговоры с ним и вопрос
о его притязаниях на управление епархией оставить открытым до
будущего Епархиального Съезда. Само собой разумеется, что иначе
Епархиальное Управление поступить и не могло, будучи связано в сво­
их действиях волею Епархиального собрания, с одной стороны, и ясно
формулируемой буквой своего Устава, с другой.
Тем не менее, вопрос о епископе Павле ко времени Совещания не­
ожиданно вступил в новую фазу своего развития и обострения. Для

Епархиального Управления явилось большой новостью распростра­
нение Преосвященным Павлом среди благочинных епархии копии до­
клада, представленного им митрополиту Сергию и гражданским вла­
стям в Москве и Минске. Ознакомившись с содержанием сего высокой
важности официального документа и усмотрев в рассылке его по
епархии явно выраженное стремление Преосвященного Павла апел­
лировать к общественному мнению епархии, Епархиальное Управле­
ние решило облегчить ему возможность такой апелляции, пригласив
на своё Совещание, где бы он мог встретиться лицом к лицу со мно­
гими видными и влиятельными лицами из епархиального духовенства
и где «при их устах» он мог бы утвердить правоту своего дела. К со­
жалению, Преосвященный Павел отклонил от себя это приглашение,
сообщив в ответной записке, что он готов явиться на собрание, если
последнее согласно будет признать власть митрополита Сергия.
Впрочем, само духовенство, бывшее на Совещание не мало не
потеряло оттого, что Преосвященный Павел пренебрёг удобным
случаем познакомиться с ним и вместе же с ним обсудить трево­
жащий всех злополучный белорусский вопрос. Члены Собрания могли
узнать о взглядах Владыки и получить ясное представление об его
моральном облике из содержания того популяризируемого им докла­
да, копии которого фигурировали на Совещании. Не все отцы про­
тоиереи и иереи имели время и достаточный запас терпения, чтобы
ознакомиться до конца с непомерно длинным докладом «о минских
автокефалистах»; но все они и при самом поверхностном знаком­
стве получили возможность составить себе определённое и весьма
недвусмысленное мнение об этом любопытном документе. Суммируя
впечатления, полученные от чтения доклада Преосвященного Павла
отцами Собрания, Епархиальное Управление может утвердительно
сказать, что если Преосвященный автор рассчитывал своими разъ­
яснениями и разоблачениями выбить почву из-под ног «автокефа­
листов», то в действительности он достиг обратных результатов:
он укрепил их идейные позиции, он реабилитировал их морально и
при том за счёт собственной архиерейской чести и достоинства,
которые безконечно низко уронил всем содержанием своего в недо­
брый час изготовленного доклада. Последний, бесспорно, является
откровением, но только той печальной истины, что и православные
епископы, ратующие за чистоту начал Православия, в своих поле­
мических приёмах, к сожалению, не всегда придерживаются мерки
морально-дозволенного и недозволенного, что им крайне трудно по
отношению к своим идейным противникам соблюдать правила нрав­
ственной корректности и чистоплотности, и что иезуитский прин­
цип оправдания низких средств высокой целью ещё далеко не изжит
в практике современной христианской жизни.
Чтобы не быть голословным, Епархиальное Управление обраща­
ет внимание пастырей и пасомых на следующие наиболее характер­
ные пункты доклада Преосвященного Павла. Какова бы ни была, по
взгляду последнего, идейная основа белорусской церковной автокефа­
лии, какие бы коррективы к ней не требовались, какая бы кара не
угрожала автокефалистам на будущем Всероссийском Поместном
Соборе, не дело епископа: 1. злоехидничать и бросать комьями грязи в

белый клобук своего собрата, Высокопреосвященнейшего Мелхиседека
(как будто честь последнего, по духу христианской этики, не должна
быть дороже для епископа Павла собственной чести); 2. обвинять
Епархиальное Управление в шкурничестве, честолюбии, в узурпирова­
нии власти над епархией, в своекорыстных материальных рассчётах
и тому подобных нравственных преступлениях (как будто личность
самого Преосвященного Павла застрахована от подобных подозрений
и остриё высказанных им обвинений не может быть обращено против
него самого); 3. набрасывать тень сомнения на достоинство Епархи­
ального Собрания, бывшего в 1927 году со стороны правильного выяв­
ления им воли епархии (как будто картина настоящего соотношения
сил - 2 церкви при епископе Павле и 335 под началом Епархиального
Управления - не лучшее доказательство того, на чьей стороне воля и
разум епархии); 4. искать политической, антисоветской подкладки в
чисто церковном деле Минской епархии (как будто Советская власть
так близорука, что могла проглядеть возникновение нездорового те­
чения в местной церковной жизни, или так безпомощна, что не в со­
стоянии обойтись без услуг епископа Павла).
Обращая внимание духовенства епархии на эти стороны докла­
да Преосвященного Павла и не касаясь других, весьма неясных и часто
противоречивых, Епархиальное Управление полагает, что и пастыри
и пасомые, не нуждаясь ни в каких пространных комментариях и опи­
раясь лишь на свидетельство здоровой христианской совести, сумеют
дать должную оценку рассматриваемому документу. Преосвященный
Павел много и упорно поработал над своим докладом, проявив в его
построении неистощимый запас «змииной мудрости», но памятуя о
своей обязанности «быть мудрым, как змея», Владыка забыл вторую
половину Господня изречения - «быть чистым, как голубь», и это от­
сутствие голубиной чистоты, незлобия, смирения и кротости, при
всех причудливых изломах и изворотах его мысли делает его доклад
произведением сомнительного нравственного качества. В подобного
рода документах Епархиальное Управление не видит угрозы своему
делу, а одно лишь внушительное предостережение: «не всякому духу
верить, но испытывать духов» (1 Ин. 6, 1) и, борясь за идею подлин­
ной церковной соборности, выражаемой словом «автокефалия», при­
зывает избегать приемов борьбы, к которым, к прискорбию, прибег
Преосвященный Павел. На путь церковных памфлетов Епархиальное
Управление не становилось никогда, не станет и теперь, хотя при­
мер этому и подаёт епископ Павел, так как оно никогда не забывало
элементарной нравственной истины: кто бросает грязью в ближнего
своего, прежде всего, марает собственные руки»237.
К сожалению, мы не располагаем текстом доклада еписко­
па Павла (Вильковского), но судя по реакции на него, нашедшей
отражение в только что процитированном нами письме членов
Минского Епархиального Управления, этот доклад, по видимому,
действительно содержал в себе достаточно непродуманные выска­
237 Благочинному протоиерею Михаилу Новицкому разъяснения по поводу
доклада Преосвященного Павла // Узденский историко-краеведческий музей.
Папка документов Свято-Петро-Павловской церкви г. Узда.

зывания, касающиеся владыки Мелхиседека и автокефалистов.
И может быть именно эти высказывания оказались непреодоли­
мым препятствием для епископа Павла (Вильковского) в добром
деле посещения Епархиального Совещания, к участию в котором
его приглашали? По долгу порученной ему миссии он обязан был,
конечно, откликнуться на услышанный призыв, посетить своих
собратьев и ещё раз во всеуслышанье объясниться по поводу на­
зревших проблем. Но этого не произошло, «...с невыполненной
миссией епископу Павлу пришлось постыдно выехать из Минска,
или, как выразился митропо­
лит Сергий (Страгородский):
«бежать с поля сражения»238.
В ОГПУ были очень до­
вольны усугубившимся кон­
фликтом между автокефали­
стами и Павлом (Вильков­
ским). Параллельно с тем, как
протекал этот конфликт, кара­
тельными органами советской
власти производились аресты
духовенства. По сообщению
Бюллетеня СНК БССР «толь­
ко в 1928 году за «антисовет­
скую агитацию» было осуждено
50 православных священников
«тихоновского» направления,
преимущественно сельских»239.
Среди арестованных ока­
зались: настоятель церкви Рож­
дества Пресвятой Богородицы
из Новых Дорог Бобруйского
Священник Василий Степуро
округа священник Василий Сте­
пуро, приговорённый к 3 годам
ссылки на Урал240; настоятель Свято-Воскресенской церкви села
Поблин того же округа священник Григорий Буйчиков; настоя­
тель церкви Святого Георгия Победоносца села Буй Витебского
округа священник Илларион Петрулин, высланный в Нарымский
край241; псаломщик из Бобруйска Иван Раймундович Жаврид, за­
ключенный на 10 лет в концлагерь242; настоятель церкви села Ве­
ресница Туровского района священник Виктор Воевода, выслан­
ный в Сибирь на 3 года243.
Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 153.
Бюллетень СНК БССР. - 1930. - № 5. - С. 7.
240 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 31972-с.
241 Маракоў Леанід. Рэпрэсаваныя праваслаўныя свяшчэнна- і царкоўнаслу­
жыцелі 1917-1967. - Мн., 2007. - Т. I. - С. 129-130; - Т. II. - С. 191-192.
242 Архив УКГБ по Могилёвской области. Следственное дело № 15026-с.
243 Архив УКГБ по Гомельской области. Следственное дело № 18523-с. Л. 20.
238

239

На фоне конфликта, разгоревшегося в Восточной Белорус­
сии между сторонниками и противниками автокефалии, свою
раскольническую деятельность в Минской епархии по-прежнему
продолжали обновленцы. Еще в июне 1928 года они перевели из
Могилёва в Минск свой Синод и вместо склочного и неуживчи­
вого Иосифа (Кречетовича) назначили его председателем возве­
дённого в сан митрополита Даниила (Громовенко).
В это время в Минской епархии действовало 28 обновленчес­
ких приходов244. Облачившись в белый клобук, Даниил очень рас­
считывал привлечь на свою сторону как можно больше верующих.
Поселившись в бывшем доме игуменьи Спасо-Преображенского
монастыря, он, совершая богослужения, старался подражать Мел­
хиседеку. Несмотря на это, народ к нему почти не ходил. Кафед­
ральный Свято-Петро-Павловский собор стоял полупустым. Про­
тоиерей Борис Васильев, которому тогда было 6 лет, вспоминает,
как вместе со своей нянюшкой он проходил однажды мимо собо­
ра. «Была страстная седмица. Колокола звонили и кресты собора
блестели и сияли своей прелестью. Но подле собора было пусто.
Я тяну свою нянюшку в собор, а она отчаянно отмахиваясь, гово­
рит: «Гэта - жыўцы, гэта - жыўцы». Господи! - подумал я, что за
«жыўцы», что за «Живая Церковь»? Пришли мы в Екатеринин­
ский собор на Немиге. Он был полон народа»245.
Обновленцы так и не преуспели в Минской епархии. Это
во многом объяснялось личными качествами большинства из
них. «Батюшки нашего времени, - с горечью замечал в письме к
обновленческому священнику Николаю Бедрицкому в сентябре
1927 года Даниил (Громовенко), - к нашему стыду слишком из­
мельчали, и если Вам показать подлинное лицо многих из них, Вы
ужаснётесь. Трусость, двойственность, лесть, ложь и обман ныне
суммировались в наших духовных отцах...»246.
Такую же нелицеприятную характеристику давал своим со­
братьям протоиерей-обновленец Стефан Ильинский, принимав­
ший участие вначале в захвате Минского кафедрального собора, а
затем и Мозырского. В ноябре 1928 года он подал на имя Даниила
(Громовенко) рапорт, в котором просил исключить его из ведения
Белорусского обновленческого Синода. «За полтора года служ­
бы при Минском соборе, - писал этот активный участник обнов­
ленческого движения, - я имел возможность близко (на своей
шкуре) ознакомиться и получить правильное понимание о лицах
и духовной деятельности так называемого обновленчества, как
стоящего во главе церковного управления, так и рядового, при­
ходского духовенства. Я успел... прийти к горькому сознанию до­
пущенного мною самообмана... Во всём их поведении нет никако­
НИАБ. Ф. 2786. Оп. 1. Д .58. Л. 6.
Воспоминания протоиерея Бориса Васильева // Архив священника Фео­
дора Кривоноса.
246 НИАБ. Ф. 2786. Оп. 1. Д. 294. Л. 2.
244

245

го стремления к обновлению Церкви на началах жизни христиан
первого века, по духу Евангельского учения Христа. Преслову­
тые обновленцы в своей деятельности или, вернее, в проявлении
своего жалкого существования как мертворожденные никому ни­
какого служения не показали, не воздали - ни во славу Божью и
благо Церкви, ни в целях просвещения и спасения людей, ни вла­
стям (разве только одно воскурение фимиама). Как беспринцип­
ные шкурники, далёкие от исполнения заповедей Христа, в своём
служении проявили только одну заботу о себе, о своей шкуре - их
служение не Богу, а мамоне»247.
Хотя в целом эта характеристика и соответствовала поло­
жению дел в обновленческом движении, возникшем в Минской
епархии, её нельзя признать вполне объективной, так как иногда
среди обновленцев всё же встречались те, к кому она не может
быть приложима. Правда, таких было немного. Большинство об­
новленцев оказались действительно «пресловутыми».
Спустя всего лишь несколько месяцев после того, как были
написаны эти слова, Православная Церковь в Советской Белорус­
сии подверглась шквалу преследований и издевательств, в мут­
ном потоке которых власти уже не обращали никакого внимания
на то, кто какой юрисдикции придерживался. Расколы, внесённые
в церковную жизнь в 20-е годы, если не дестабилизировали, то в
значительной степени ослабили её.
Ввиду агрессивно настроенного, дышащего атеистической
злобой государства, автокефалия, провозглашённая в Минской
епархии 9-10 августа 1927 года, как попытка достичь компро­
мисса с властью и, насколько возможно, благоустроить местную
церковную жизнь себя не оправдала. Подавляющее большинство
духовенства Могилёвской и Полоцко-Витебской епархий не вста­
ло на путь автокефалии, руководствуясь тем, что с канонической
точки зрения её провозглашение являлось не вполне законным.
Неимоверный натиск постигших духовенство репрессий вскоре
разрушил все планы Минских автокефалистов.

247

НИАБ. Ф. 2786. Оп. 1. Д. 173. Л. 94.

Прелюдией и, если так можно выразиться, своеобразной
«артподготовкой» новой волны гонений на Православную Цер­
ковь в Белоруссии стала идеологическая антирелигиозная кампа­
ния, ярко и непримиримо проявившая себя в 1929 году. «Сигнал
к походу на Церковь подал секретарь ЦК ВКП(б) Лазарь Кагано­
вич. В феврале 1929 года он разослал по стране письмо «О мерах
по усилению антирелигиозной работы». В этой директиве духо­
венство объявлялось Кагановичем «политическим противником
ВКП(б)»248. К активизации своей деятельности были призваны
Союз Воинствующих Безбожников (СВБ), ОГПУ, Главлит, мест­
ные партийные и комсомольские органы.
Этот призыв не замедлил долететь и до Советской Белорус­
сии, печатные издания которой наполнились в 1929 году ядовитей­
шими опусами, высмеивавшими церковные праздники, православ­
ные традиции и в издевательской форме пародировавшие верую­
щих. На заседании президиума райисполкома Минского округа
был утверждён список рекомендуемой для школ антирелигиозной
литературы, среди которой значились такие псевдолитературные
произведения, как «Молебен или трактор» Горева, «Голодный год
или пройдоха поп» Подьяховского, «Безбожник - лучший друг
мужика» Логинова и другие атеистические пробы пера249.
На территории БССР как грибы после дождя стали появ­
ляться всё новые и новые ячейки СВБ, в рядах которых объеди­
нялись как школьники, так и взрослые, вплоть до преподавателей
высших учебных заведений. На страницах местной прессы в не­
вероятном количестве замелькали злобные призывы к отторже­
нию у верующих храмов в целях дальнейшего использования их
248
Цыпин Владислав, протоиерей. Русская Православная Церковь. 19251938 годы. - М., 1999. - С. 191.
249 Картовицкий Василий. Русская Православная Церковь в Советской Бело­
руссии в 20-е годы XX ст. Дипломная работа. - Жировичи, 2000. - С. 151.

в качестве клубов, амбаров, разного рода подсобных помещений.
В городах Восточной Белоруссии прошли демонстрации трудя­
щихся, агрессивно высказывавшихся за закрытие церквей и за­
прещение колокольного звона. Накануне празднования Пасхи
1929 года были устроены антирелигиозные карнавалы.
Тогда же Минская Окружная Комиссия по отделению Церкви
от государства приняла решение о сносе в апреле Скорбященской
церкви, размещавшейся рядом с новостроящимся Домом Прави­
тельства250. «В том же году разрушили часовню во имя Свято­
го Александра Невского. Подготавливаясь к строительству Дома
Офицеров, снесли Покровскую (Крестовую) церковь»251.
Обстановку того времени живо передаёт заявление обнов­
ленческого митрополита Даниила (Громовенко), поступившее на
имя начальника уголовного розыска Минска. В нём Даниил пи­
сал: «В 1925 году обновленческая община получила в пользова­
ние Спасо-Преображенский храм города (напомним: насильствен­
но отнятый у православных верующих. - Авт.). Он примыкает к
большому каменному корпусу, в котором помещается общежитие
Окроно... С весны 1929 года ученики общежития стали бить окон­
ные стёкла в разных частях храма... Был случай, когда однажды
ученик, упражняясь куском рельсы, бросил этот кусок прямо в
окно, вышиб одновременно шесть оконных стёкол, сорвал раму с
петель и ударом отбросил её на цементный пол общежития. В мар­
те 1930 года ученики проломали на хоры дыру... стали ходить в
помещение храма, допускать бесчинства, разбрасывать мелкий ин­
вентарь... Во время служений, забегая в открытые двери, мешали
служить криком и шумом. В это же время усилили битьё стёкол...
Никакие уговоры и увещевания не действуют...»252.
Даниил (Громовенко) жаловался в милицию, просил усми­
рить хулиганов, однако органы правопорядка никаких мер так и
не приняли. Подобных случаев становилось всё больше.
В вакханалии антирелигиозных выступлений участвовало
немало видных деятелей местной интеллигенции. Они не били
стёкол в церквах и не вламывались в них без спросу, но своей
богохульной «писаниной» вдохновляли молодёжь на совершение
подобных бесчинств. Особенно усердствовали на этом неблаго­
видном поприще поэт Кондрат Крапива и профессор истории
Н. М. Никольский.
С инициативой создания Белорусского Антирелигиозного
Университета, необходимого для подготовки предводителей ячеек
СВБ, в мае 1929 года выступил теоретик диамата С. Я. Вольфсон253.
В начале июня в Минске состоялся Первый Всебелорусский съезд
Государственный Архив Минской области. Ф. 48. Оп. 1. Д. 59. Л.76.
Шиленок Дмитрий, священник. Указ. соч. - С. 128.
252 НИАБ. Ф. 2786. Оп. 1. Д. 495. Л. 24.
253 Саюз навукі і працы супраць рэлігіі // Савецкая Беларусь. - 1929. № 117.
250
251

безбожников, участники которого в своих выступлениях, не стес­
няясь в выражениях, поносили верующих.
К этому времени все храмы Минской епархии были тща­
тельно осмотрены и из них изъяты церковно-приходские архивы,
в массе своей уничтоженные в последующие годы. Сохранилась
опись имущества приходской церкви, действовавшей в Любани
Бобруйского округа, составленная 11 марта 1929 года при изъя­
тии ценностей, представлявших исторический интерес. Утварью
храм был беден, хотя его и украшало достаточно много икон. На
звоннице висело 4 колокола. В приходской библиотеке насчиты­
валось 354 книги издания второй половины 19 - начала 20 века.
В основном это была богослужебная литература, а также житий­
ная и связанная с вопросами катехизации населения254.
Сокрушительный удар был нанесён и по имущественному по­
ложению духовенства. Если в 1925 году, согласно циркуляру ЦИК
БССР «О землепользовании служителей религиозных культов»,
священникам разрешалось предоставлять в обработку землю, то к
1929 году на это наложили категорический запрет, что означало
вынесение чудовищного приговора духовенству, лишённому из­
бирательных прав, не получавшему продовольственных карточек
и к тому же потерявшему какой-либо доход от работы на земле,
жизненно необходимый для пропитания255.
Бесправное положение духовенства было законодатель­
но оформлено постановлением Президиума В ЦИК от 8 апреля
1929 года «О религиозных объединениях». По меткому замеча­
нию протоиерея Владислава Цыпина, этим постановлением «для
религиозных общин создавались условия худшие всякого гетто»256.
Духовенству строжайше запрещалось проводить какую-либо мис­
сионерскую или благотворительную деятельность. Оно полностью
лишалось возможности участвовать в решении хозяйственных и
финансовых дел своих приходов.
Под улюлюканье глашатаев антирелигиозной кампании в
Минской епархии начались массовые аресты священнослужи­
телей и мирян, вылившиеся в ряд беззаконных судилищ, по­
влекших за собой вынесение необоснованных приговоров.
В селе Оздятичи Борисовского района по надуманному об­
винению в антисоветской агитации в 1929 году власти арестова­
ли настоятеля местной церкви Рождества Пресвятой Богородицы
священника Василия Ажгирея, выслав его в Сибирь, откуда он
уже не вернулся257.
Государственный архив Минской области. Ф. 17. Оп. 1. Д. 22.
Протько Т. Становление Советской тоталитарной системы в Беларуси
(1917-1941). - Мн., 2002. - С. 282.
256 Цыпин Владислав, протоиерей. Русская Православная Церковь. 1925-1938
годы. - М., 1999. - С. 197.
257 Кривонос Феодор, священник. Синодик за веру и Церковь Христову по­
страдавших в Минской епархии (1918-1951 годы). - Киевец, 1996. - С. 34.
254
255

В селе Быстрица Слуцкого района был взят под стражу пса­
ломщик Александр Букато, нелепо обвинённый в «связях с поль­
ской разведкой». Вместе с ним осудили ещё несколько человек.
Псаломщика приговорили к 3 годам томления в Соловецком
концлагере особого назначения258.
В селе Соломеречье Заславского района 14 мая 1929 года
аресту подвергся священник Александр Шелепин, окормлявший
Свято-Покровскую церковь. Его приговорили к заключению
в концлагере сроком на 3 года, где он, вероятнее всего, погиб259.
Даже спустя семьдесят лет местные старожилы вспоминали о нём
с глубокой симпатией, а о разрушенном Соломерецком храме с
горечью в сердцах говорили нам при встрече в 1992 году: «Теперь
там пашут».
Чтобы сломить епископа Николая (Шеметилло), 26 мая
1929 года по вздорному обвинению в... «шпионаже в пользу
Польши» арестовали его единственного сына Бориса, служив­
шего псаломщиком в одном из храмов Слуцка, приговорив его к
3 годам концлагеря260. Несколько позже схватили родного брата
владыки - протоиерея Феофана Шеметилло, настоятеля Свято-­
Николаевской церкви Старобина. Его отправили в ссылку сро­
ком на 10 лет261.
В селе Завшицы Краснослободского района 29 мая 1929 года
лишили свободы обновленческого священника Феодора Вишня­
кова за то, что он посмел вступить в спор с местным учителем на
тему о взаимоотношениях религии и науки.
В своих показаниях отец Феодор заявил: «Виновным себя в
предъявленном мне обвинении не признаю. На диспуте на тему
«Религия и наука в жизни человека», который состоялся в дерев­
не Завшицы 21 января 1928 года, я действительно выступал ини­
циатором... С учителем Брановицким Степаном Адамовичем мне
часто приходилось беседовать на тему о религии, причём учитель
проявлял себя как антирелигиозник, а я как священник должен
был защищать религию. Однажды я предложил учителю устроить
публичный диспут, на котором мы могли бы доказать публике и
друг другу, кто из нас прав. Учитель согласился, и такой диспут
был организован в школе. В своём двухчасовом докладе я доказы­
вал, что наука имеет свои корни в религии, и что многие учёныематериалисты (я называл их имена) возвращались к религии.
Я говорил, что материализм в условиях России является модным
увлечением, и это увлечение пройдёт так же, как оно прошло во
Франции в своё время, и русский народ возвратится к вере отцов
своих. Неверие в Бога - это своего рода болезнь, которая пройдёт.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 33046-с. Л. 142.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 33620-с. Л. 50.
260 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 31919-с.
261 Кривонос Феодор, священник. Синодик за веру и Церковь Христову по­
страдавших в Минской епархии (1918-1951 годы). - Киевец, 1996. - С. 70.
258
259

В отношении Советской власти я ничего не говорил, так как то
церковное направление, к которому я принадлежу (обновленче­
ское), признаёт Советскую власть и Социалистическую револю­
цию. После выступления моего оппонента было решено диспут
прекратить, против чего я начал протестовать и, возможно, в узком
кругу лиц сказал, что какая же это свобода, когда нет возможности
высказаться до конца и выяснить вопрос...»262.
Надо отдать должное отцу Феодору Вишнякову. Как и не­
которые рядовые обновленческие священнослужители в своих ре­
лигиозных убеждениях он был непреклонен, за что и пострадал.
Его выслали на 3 года на так называемое вольное поселение в
Воронеж.
В конце мая 1929 года по сфальсифицированному обвине­
нию в сотрудничестве с царской охранкой арестовали священника
Николая Дорошкевича, служившего в церкви села Дудичи Са­
мохваловичского района. По причине явного недостатка доказа­
тельств его вскоре освободили, и спустя несколько дней он... умер,
не выдержав пережитого263.
Тогда же арестовали священника Елисея Панурина, настоя­
теля церкви в селе Семежево Краснослободского района, обвинив
его в том, что он организовал при храме сестричество, призывал
не вступать в комсомол, а главное - допускал антисемитские вы­
сказывания. Незадолго до празднования Пасхи он и в правду
сказал прихожанам: «Жиды распяли Христа, теперь управляют,
жмут налогами крестьян, покуда будет существовать еврейское
государство ничего хорошего не будет». Особым Совещанием при
Коллегии ОГПУ от 26 июля его приговорили к ссылке в Сибирь,
отправив туда по этапу264.
19 июля 1929 года за противодействие антирелигиозной аги­
тации, отравлявшей атмосферу сельской жизни, аресту подверг­
ли бывшего насельника Слуцкого Свято-Троицкого монастыря,
служившего на момент взятия под стражу настоятелем церкви в
селе Васильчицы, обновленческого архимандрита Иринея (Гури­
новича). Его обвиняли в том, что он «...запугивал неверующих,
предлагал ученикам не вступать в кружок безбожников... заявляя,
что жить надо так, как жили наши прадеды, а если запишется кто,
то заставят отобрать церковь под клуб...»265. Отца Иринея выслали
из Белоруссии сроком на 3 года.
В селе Вицковщина Минского района 21 июля 1929 года
вместе с настоятелем церкви священником Евгением Корженев­
ским арестовали старосту местного храма Виктора Александро­
вича Шпаковского. На таких как он трудолюбивых, глубоко ве­
рующих христианах держалась до революции деревня. В «Обви­
262
263
264
265

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 31732-с. Л. 18-18-об.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 6147-с. Л. 53.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 26111-с. Л. 39, 42.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 33343-с. Л. 12.

нительном заключении» ему вменяли в вину то, что он являлся
«...самым активным помощником Корженевского» и на собрании
односельчан как-то заявил: «Царь Александр освободил народ от
панщины, а Советская власть опять хочет загнать нас в панщи­
ну, чтобы нашим карком добывать себе хлеб». Церковный старо­
ста резко высказывался против коллективизации, сравнивая ее
с петлёй на крестьянской шее266. Это был необыкновенно силь­
ный,
исключительно
мужественный человек.
Священника Евгения
Корженевского приго­
ворили к заключению
на 3 года в концлагерь.
Виктора Шпаковского
выслали на 3 года в Се­
верный край.
Среди арестован­
ных иногда встреча­
лись и достаточно не­
стойкие люди. Таким
Священник Евгений Корженевский
оказался протоиерей
Иоанн Перхорович, на­
стоятель Свято-Петро-­
Павловской церкви се­
ла Сенница Минского
района. Арестованный
в августе 1929 года, он
не выдержал испыта­
ний и вскоре отрёкся
от сана, пошёл рабо­
тать на строительство
коровника267.
В число «отречен­
цев» вступил также Ев­
Виктор Александрович Шпаковский
доким Сабилло, рукопо­
ложенный в сан иерея
владыкой Мелхиседеком, с 1925 по 1929 год служивший в церкви
села Охотичи Кировского района Бобруйского округа. Его мо­
билизовали в так называемую трудовую армию. Чтобы поскорее
освободиться из неё, он напечатал в газете «Безбожник» статью, в
которой объявил о своём отречении268.
Тем же неблаговидным путём пошёл и Константин Нико­
лаевич, с 1922 по 1929 год являвшийся настоятелем церкви села
Осовец Любаньского района. После отречения его восстановили
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 31910-с. Л. 119.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 6397-с. Л. 13.
268 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 36897-с. Т. I. Л. 227.
266

267

в гражданских правах. Накануне войны он работал солистом Бе­
лорусского театра оперы и балета269.
А вот священник Леонтий Проневич, служивший в церкви
села Городятичи Любаньского района, поступил иначе. Аресто­
ванный 14 сентября 1929 года, вместе со своим прихожанином
Фролом Васильевичем Синицким, он сохранил верность священ­
нической присяге, за что был заключён на 7 лет в концлагерь.
Фрола Синицкого приговорили
к 7 годам ссылки на Север270.
В Слуцке в сентябре 1929
года свободы лишили обнов­
ленческого иеромонаха Вассиа­
на (Терновца), обвинив его в
том, что он «...ведёт среди крас­
ноармейцев, расквартирован­
ных в монастырских зданиях,
антисоветскую агитацию, вну­
шая последним, что политика
Советской власти в области
колхозного и совхозного строи­
тельства никуда не годится...».
Кроме того, его обвиняли в
антисемитской агитации, так
как он «внушал населению, что
жиды захватили власть, а рус­
скому человеку не дают хода...».
Особым Совещанием при Кол­
легии ОГПУ от 20 ноября отца
Священник Леонтий Проневич
Вассиана заключили на 3 года в
271
концлагерь .
В селе Михалево Бобруйского района 18 сентября по обви­
нению в «антисоветской агитации» схватили настоятеля местной
церкви Святого Иоанна Богослова протоиерея Иоанна Шима­
новского, выслав его на 3 года в Северный край. Наказание он
отбывал в городе Мезени. 16 июля 1931 года за участие в так
называемой церковно-монархической группировке ссыльного ду­
ховенства его осудили вторично272. Похоже, что в Белоруссию он
больше не возвратился.
В селе Новые Дороги Стародорожского района 21 сентября
1929 года по поступившему доносу власти арестовали протоиерея
Иоанна Радзивановича. Заодно с ним в камере оказались четы­
ре прихожанина: Щербо Пётр Павлович, Шубто Пётр Евдокимо­
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 28222-с. Л. 12-13.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 28519-с. Л. 33.
271 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 33583-с. Л. 26, 30.
272 ЗА ВЕРУ ХРИСТОВУ. Духовенство, монашествующие и миряне Русской
Православной Церкви, репрессированные в Северном крае (1918-1951): биогра­
фичекий справочник. - Архангельск, 2006. - С. 621.
269

270

вич, Кухмар Роман Семёнович и Колач Яков Емельянович. Всем
предъявили стандартное обвинение в том, что они «...ведут среди
населения антисоветскую агитацию, срывают все мероприятия со­
ветской власти в деревне». Их приговорили к ссылке на 3 года в
Севкрай273.
В селе Кищина Слобода Борисовского района в храме Свя­
тых Апостолов Петра и Павла с 1912 года служил священник Сер­
гий Рункевич, рукопо­
ложенный в иерейский
сан епископом Слуц­
ким Иоанном (Пом­
мером), ныне канони­
зированным Русской
Православной Церко­
вью. По аналогичному
обвинению в «антисо­
ветской агитации» он
был лишён свободы 22
сентября того же года
и осуждён на 3 года за­
Священник Сергий Рункевич
ключения в Соловец­
ком концлагере274.
В селе Горавец Логойского района 29 октября арестовали на­
стоятеля местной церкви иеромонаха Мефодия (Филимонюка),
назначенного на этот приход в 1919 году владыкой Мелхиседе­
ком. Когда молодёжь, одурманенная антирелигиозной пропаган­
дой, стала меньше посещать храм, он, выйдя на паперть, с упрёком
сказал собравшимся: «Почему вы в церковь не ходите? Коммуни­
сты вы!..» За эти и подобные им высказывания отец Мефодий и
пострадал, будучи приговорён к трёхлетней ссылке275.
15 октября 1929 года ОГПУ арестовало настоятеля храма в
селе Горки Стародорожского района священника Григория Слуп­
ского за то, что он выступал против создания колхозов. С ним по­
страдали псаломщик Филипп Николаевич Горбач, члены церков­
ной пятёрки Павел Иванович Лесун и Степан Яковлевич Михай­
ловский, а также ещё семь прихожан. Настоятеля приговорили к
5 годам концлагеря, остальным дали сроки поменьше276.
31 октября обвинение в антисоветской агитации было предъ­
явлено настоятелю церкви села Горно Борисовского района свя­
щеннику Константину Будолю. В «Обвинительном заключении»
говорилось о том, что «начиная с конца 1928 года... Будоль Кон­
стантин Емельянович... устраивал в деревнях без разрешения
сельских советов крестные ходы, во время богослужений в церкви
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 32253-с. Л. 80.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 17994-с.
275 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 6246-с. Л. 7, 23.
276 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 27155-с.
273

274

в своих проповедях требовал от верующих усиленного посеще­
ния её и угрожал Божьей карой за неверие, особенно тем, кто со­
вершенно отрёкся от Церкви... занимался преподаванием на дому
Закона Божьего детям...»277. За эти мнимые преступления его от­
правили на 3 года в концлагерь.
В селе Кайково Самохваловичского района настоятелем пра­
вославного храма служил священник Леонид Рябцев. До револю­
ции он преподавал русскую литературу в гимназиях Минска. Во
иереи был рукоположен владыкой Мелхиседеком в мае 1920 года.
Будучи человеком исключительной любознательности, до руко­
положения заочно окончил Московский психоневрологический
институт. За ревностное исполнение своих пастырских обязанно­
стей с первых лет служения пользовался в Кайково необыкновен­
ным уважением.
Его арестовали в октябре 1929 года, предъявив бредовое об­
винение в создании «ориентирующейся на Польшу антисоветской
группы». Однако в документах «следственного дела» вычитыва­
ется совершенно иная мотивация ареста. В них читаем: «Рябцев
Леонид, священник Кайковской церкви, с высшим образовани­
ем... религиозную работу в своём приходе наладил так хорошо,
что за всё время его священнослужения в районе Кайково не было
ни одного случая, чтобы родившийся ребёнок не был крещён, бра­
чующаяся пара не повенчана и т.п., вообще, не было случая, что­
бы кто-либо из крестьян уклонился от совершения положенных
религиозных обрядов... Рябцев пользуется среди них огромным
авторитетом. В 1927 году Рябцевым и церковной пятёркой было
решено построить новую церковь, так как старая пришла в не­
годность... Сагитированные крестьяне общим сходом постановили
собрать с каждого двора по 12 рублей с десятины. На постройку
церкви группой была собрана порядочная сумма денег, и только
благодаря вмешательству РИКа удалось помешать постройке но­
вой церкви...»278.
Вот где, оказывается, скрывались подлинные причины аре­
ста отца Леонида, удивительного пастыря, решением Особой
Тройки НКВД БССР от 21 марта 1930 года высланного на 3 года
в Сибирь.
В том же кровавом октябре 1929 года в селе Малые Бесяды
Логойского района от безбожных властей пострадал служивший
в местной церкви священник Михаил Смирнов. Во время разби­
рательства его дела всплыл следующий эпизод. Как-то заглянув
к одной своей прихожанке домой и заметив в красном углу её
хаты портрет Ленина, отец Михаил мягко пожурил её за это, а она
вскоре рассказала обо всём представителям власти.
«Приблизительно 18-19 января 1929 года, - показала она, в нашу деревню приехал священник Смирнов и зашёл в мою избу.
277
278

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 32998-с. Л. 63, 66.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 26850-с. Л. 380-об.

В ней - красный уголок. Когда он увидел, что на том месте, где
у меня раньше висела икона Пресвятой Богородицы, висит пор­
трет Ленина, он начал меня стыдить, говоря: «Стыдно тебе, Елена,
на том месте, где у тебя
раньше висела икона,
ты повесила портрет
Ленина, первое почёт­
ное место... у тебя заня­
то его портретом»279. За
эти слова отца Михаи­
ла заключили на 3 года
в концлагерь.
Глубокой осенью
1929 года арестова­
ли настоятеля церкви
Святого Ильи Пророка
Священник Евгений Хлебцевич
села Яченка Самохва­
ловичского района священни­
ка Евгения Хлебцевича, обви­
нив его в антиколхозной аги­
тации, проявившейся в том,
что он пытался воспротивить­
ся передаче церкви под клуб,
неожиданно понадобившийся
для проведения агитационной
работы. В яченском храме отец
Евгений созвал сход прихожан,
и, заручившись их поддержкой,
в течение двух недель каждо­
дневно совершал в нём бого­
служения. Во время допросов
он никого не оговорил, и когда
его спросили о том, с кем он
был знаком, ответил, что знал
несколько священников, слу­
живших в ближайших церквах,
но «встречался с ними только
Протоиерей Павел Гахович
в храмовые праздники». Осо­
с матушкой
бым Совещанием при Колле­
гии ОГПУ от 13 января 1930 года отца Евгения заключили в
концлагерь сроком на 3 года. Дети священника Вячеслав, Иван,
Варвара, Надежда вместе с матушкой Еленой Ивановной были
высланы на Север280.
2 декабря 1929 года аресту подвергся настоятель церкви села
Городище Самохваловичского района протоиерей Павел Гахович.
279
280

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 33346-с. Л. 6-6-об.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 27238-с. Л. 82, 87.

В «Постановлении» о привлечении его к следствию говорилось,
что он «...изобличается в том, что, будучи настоятелем церкви де­
ревни Городище, сгруппировал вокруг себя часть прихожан, по
преимуществу, кулачества... агитировал против организации кол­
лектива и сдачи хлеба красному обозу во время хлебозаготови­
тельной кампании. Кроме того, будучи в 1907 году настоятелем
Марьино-Горской церкви, активно содействовал поимке револю­
ционера Климовича и особым приказом правительства был прико­
мандирован к Марьино-Горскому техникуму для усмирения сту­
денчества, за какие за­
слуги награждён саном
протоиерея»281. Винов­
ным себя в этих обви­
нениях отец Павел не
признал. Его выслали
на 5 лет в Севкрай.
В тот же день сво­
боды лишили настоя­
теля церкви села Гато­
во Самохваловичского
района священника Па­
вла Бирюковича. Пово­
Священник Павел Бирюкович
дом к аресту послужи­
ло то обстоятельство,
что незадолго до этого он публично высказался против приезда в
Гатово обновленца Николая Дудкина, которого власти специаль­
но хотели определить на местный приход. Этот Дудкин был отъ­
явленным проходимцем. Двоебрачник, горький пьяница и сквер­
нослов, он состоял тайным осведомителем ОГПУ. Во время служ­
бы в Гомеле в церкви Рождества Пресвятой Богородицы Дудкин,
«облачаясь для совершения крещения младенца, показывая свою
непринужденность, держал в зубах папиросу. На все замечания ве­
рующих отвечал, что если захочет, то и в алтаре закурит»282. От та­
кого «деятеля» следовало держаться, конечно, как можно дальше.
Наслышанный о «подвигах» Дудкина, отец Павел, обращаясь к
верующим, сказал: «Вы не должны обновленца в церковь принять,
а гнать вон, как самозванца-коммуниста, через которого власть хо­
чет превратить церковный дом в клуб!» Заседанием Особой Трой­
ки НКВД БССР от 13 января 1930 года священника Павла Би­
рюковича приговорили к пятилетнему пребыванию в концлагере,
откуда он уже не вернулся283.
5 декабря 1929 года арестовали настоятеля церкви Преоб­
ражения Господня села Старица Копыльского района священника
Поликарпа Линника, рукоположенного в иерейский сан еписко­
281
282
283

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 28175-с. Л. 65, 75.
НИАБ. Ф. 2786. Оп. 1. Д. 581. Л. 21.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 23252-с. Л. 42, 46.

пом Николаем (Шеметилло) в 1925 году, когда подобного рода
выбор требовал известного мужества и действительно крепкой,
непреклонной веры в Господа. Отцу Поликарпу предъявили об­
винение в «распространении слухов о том, что советская власть
грабит крестьян», как будто это не соответствовало действитель­
ности. Незадолго до взятия под стражу он сумел собрать с при­
хожан налог за пользование церковью в размере 500 рублей и
внести его в казну. Это особенно ожесточило против него власти,
которые с помощью непомерного налогооблажения стремились
закрыть храм.
Вместе с отцом По­
ликарпом были аресто­
ваны те лица, которые
помогали ему выпла­
тить налог. Виновны­
ми из них себя никто
не признал. Заседани­
ем Коллегии ОГПУ от
13 февраля 1930 года
протоиерея Поликарпа
Линника приговорили
к 10 годам концлагеря,
Священник Поликарп Линник
а помогавших ему кре­
стьян Шумского Анто­
на, Чечко Антона и Ярмолинского Казимира постановили рас­
стрелять284.
В селе Киевичи, недалеко от Слуцка, 5 декабря 1929 года
ОГПУ забрало священника Георгия Неверовского. В пропове­
дях он нередко прямо высказывался о ложности насаждавшегося
в те времена материализма, подчеркивая при этом, что «жизнь
предстанет совершенно бесцельной, если это учение утвердится».
В день празднования Успения Божьей Матери, обращаясь к при­
хожанам, отец Георгий сказал: «...религия и духовенство угнета­
ются, но рано или поздно этому должна наступить перемена», до­
бавив, что когда-нибудь «придёт наказание Божье». Любопытно,
что фамилия одного из свидетелей неблагонадёжности киевич­
ского настоятеля, донёсшего на него, была... Пилат.
В отчаянии матушка отца Георгия обратилась с письмом,
адресованным Минскому Прокурору, в котором писала: «...почти­
тельнейше просим Вас не губить невинного человека и войти в
его несчастное положение и горемычную участь шести малолет­
них детей... Если Вы его отпустите, то он самым первым долгом
скинет с себя сан, он попом больше не будет, в этой местности
кругом около нас все церкви закрыты и священников нет...»
Но священник Георгий Неверовский от сана не отрёкся.
Его осудили на 3 года пребывания в концлагере. Личный дом
284

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 19271-с. Л. 88.

с имуществом конфисковали, бедную, несчастную семью вы­
гнали на улицу285.
В селе Очижа Червенского района 7 декабря 1929 года по лож­
ному обвинению в антиколхозной агитации, наряду с настоятелем
церкви священником Александром Окуличем, арестовали старосту
местного храма Игнатовича Ивана Никифоровича, а также наи­
более деятельных прихожан: Лазаревича Петра Фёдоровича, По­
скребко Трофима Тро­
фимовича и Поскребко
Николая Григорьевича.
Виновными себя они
не признали. Заседани­
ем Особой Тройки при
ПП ОГПУ по БВО от
14 февраля 1930 года
священника Алексан­
дра Окулича и старосту
церкви И. Н. Игнато­
вича постановили рас­
стрелять. Остальным
дали по 10 лет286.
Священник Александр Окулич
В селе Мокраны
Краснослободского
района в конце 1929
года взяли под арест
иеромонаха Василия
(Шиловича), служив­
шего настоятелем ме­
стного храма. Обви­
нённый в антисовет­
ской агитации, он был
заключён в Слуцкий
исправдом и 20 янва­
ря 1930 года Особым
Игнатович Иван Никифорович
Совещанием при Кол­
легии ОГПУ отправлен на 3 года в концлагерь, находившийся
в Котласе287.
28 декабря 1929 года в селе Болотчицы Старобинского райо­
на арестовали церковного старосту Кернажицкого Ивана Гаври­
ловича за то, что в 1923-1924 годах он помогал перейти советско-­
польскую границу родственникам епископа Николая (Шеметил­
ло). Его выслали на 3 года в Севкрай288.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 29418-с. Л. 32, 36. 38.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 29749-с.
287 Маракоў Леанід. Рэпрэсаваныя свяшчэнна- і царкоўнаслужыцелі Беларусі.
1917-1967. Энцыклапедычны даведнік: у 2 т. - Мн., 2007. - Т. II. - С. 445.
288 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 28025-с. Л. 34-35.
285
286

Примерно в то же время в заключение попал настоятель
Свято-Троицкой церкви села Блонь Пуховичского района прото­
иерей Михаил Яжгунович. В Блони он служил с 1896 года. В мае
1925 года митрополитом Мелхиседеком (Паевским) в связи с
35-летием пастырского служения был награждён палицей289. По
свидетельству его родственницы Татьяны Лаврентьевны Петро­
вич (Сущинской), после ареста у отца Михаила конфисковали
всё имущество и он с матуш­
кой Софьей Петровной оказал­
ся в ссылке. Спустя несколько
лет отца Михаила освободили
и им разрешили проживать в
г. Торжок Калининской обла­
сти. Вскоре он умер в крайней
нужде...290
Насколько позволяют су­
дить известные нам документы,
одним из последних священни­
ков Минской епархии, взошед­
ших на свою Голгофу в 1929
году, был иерей Юлиан Хрол,
на момент ареста служивший
настоятелем церкви в селе Бе­
резино Бегомльского района.
Впервые он оказался в за­
ключении в 1925 году, когда в
сане диакона служил в Мин­
Священник Михаил Яжгунович
ском Спасо-Преображенском
монастыре. Накануне закры­
тия этой обители отец Юлиан, как отмечали в ОГПУ, «руково­
дил нелегальным собранием церковной пятёрки, разрабатывал
план организации активного сопротивления властям при изъя­
тии и передаче обновленцам 1 марта 1925 года церкви женского
монастыря...»291.
После освобождения, по рекомендации секретаря Минского
Епархиального Управления протоиерея Иоанна Язвицкого, епи­
скоп Слуцкий Николай (Шеметилло) хиротонисал его во ие­
реи. Отец Юлиан около года возглавлял приход в селе Малые
Дольцы Ушачского района Полоцкого округа, располагавшийся
в очень глухой, но красивой местности, покрытой высокими хол­
мами с сосновым лесом.
В Березино отец Юлиан переехал в 1927 году. Его арестовали
в ночь с 28 на 29 декабря по существу за активную пастырскую
НИАБ. Ф. 1267. Оп. 1. Д. 1.
Письмо Татьяны Лаврентьевны Петрович (Сущинской) // Архив священ­
ника Феодора Кривоноса.
291 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 27985-с. Л. 40.
289
290

деятельность. Виновным себя в предъявленных ему измышлениях
он не признал. На допросах никого не оговорил. Смерть встретил
с упованием на Милосердие Божье, будучи расстрелян 14 февра­
ля 1930 года по приговору Особой Тройки292.
Массовые гонения 1929 года не затронули городского ду­
ховенства. Смерч поломанных судеб начал своё разрушительное
распространение среди верующих сельской местности, потому
что именно они оказались вскоре насильственно вовлечены в кам­
панию, получившую название коллективизации, разрушительные
последствия которой до сих пор довлеют над нами и, наверное,
ещё долго будут сказываться в жизни нашего общества.
«Существует мнение, что главный пик репрессий пришёлся на
1937-1938 годы. Реально же самая большая трагедия произошла
в 1929-1933 годах. Именно в этот промежуток времени погибло
в три раза больше людей, однако эта была не интеллигенция, не
партийные и советские работники, а безымянные крестьяне...»293.
В период коллективизации духовенство Минской епархии
разделило все тяготы и лишения, выпавшие на долю верующего
народа. Оно приняло на себя удар ужасной богоборческой силы,
но (за редкими исключениями) не изменило своему пастырскому
долгу. Сотни священников и многие тысячи мирян были высланы
за пределы Белоруссии, заключены в концлагеря, расстреляны.
Массовые аресты священнослужителей явились закономерным
результатом проводимой большевиками политики по ограблению
крестьянства, которая сопровождалась соответствующей идеоло­
гической обработкой населения. Церковь или клуб? Это искус­
ственно созданное противоречие по убеждению властей однознач­
но должно было быть решено в течение нескольких лет в пользу
Агитпрома.
Призыв к тотальному наступлению на крестьян прозвучал в
ноябре 1929 года на Пленуме ЦК ВКП(б), заявившем о необхо­
димости «ликвидации кулачества как класса на основе сплошной
коллективизации», т. е. об уничтожении наиболее трудолюбивой,
нравственно и культурно зрелой части сельского населения, в
большинстве своём глубоко верующей, материально поддержи­
вавшей Церковь.
В этот период неимоверно выросли налоги на священнослу­
жителей, за неуплату которых храмы закрывали безоговорочно.
В начале 30-х годов, «чтобы покончить с религией путём выжи­
вания попа, - как тогда писали в газетах, - использовалось на­
логовое переобложение духовенства, раскулачивание, установле­
ние высоких норм развёрстки заготовок хлеба, картофеля, льна
на священнослужителей... Священник никогда не знал, сколько
Там же. Л. 52.
Вишневский А. Ф. Организация и деятельность милиции Беларуси. 1917—
1940. - Мн., 2000. - С. 190.
292

293

ему надо уплатить налога, который назначался без учёта реаль­
ных возможностей и всё время увеличивался»294.
В конце 1929 года Минск ещё раз посетил Павел (Вильков­
ский), возведённый к этому времени в сан архиепископа. Его при­
езд был связан, скорее всего, с тем, что власти вознамерились за­
брать у верующих Казанскую железнодорожную церковь, приход
которой в распре с автокефалистами поддерживал этого владыку.
30 декабря собрание железнодорожников постановило про­
сить горсовет о немедленном закрытии храма. Это решение было
поддержано не всеми. Против него имел мужество выступить де­
путат горсовета от Минской железной дороги Окулич, не под­
писавшийся под постановлением и заявивший при этом: «Я яе не
будаваў, я яе не зачыню!»
Тем не менее в газете «Звязда» в январе 1930 года требование
о закрытии церкви настойчиво прозвучало в нескольких номерах.
Архиепископ Павел обратился в горсовет с просьбой не совершать
этого, ссылаясь на то, что по мере сокращения количества дей­
ствующих православных храмов будет расти число сект.
В ответ на протест владыки 18 января коммунисты собрали
перед горсоветом 20000 демонстрантов, потребовавших закрытия
церкви. «Тысячны натоўп антырэлігійна гудзеў перад горсаветам.
У цёмнае неба ляцелі іскры ад агню, на якім дагаралі рэлігійныя
рэліквіі - абразы, крыжы.. I над усім гэтым лілася песня: «Далоў,
далоў манахаў, рабінаў і папоў»295.
После этого безобразия, санкционированного властями, 7 фев­
раля Казанский храм был закрыт. В его помещении открыли клуб
для железнодорожников. Вместо креста, украшавшего центральный
купол, водрузили красный флаг296. Духовенство, служившее в
нём, вынуждено было перейти в маленький деревянный храмик
Святителя Николая Чудотворца, находившийся в предместье
Минска в районе Козыревского кладбища. Архиепископ Павел
(Вильковский) при всём желании не смог воспрепятствовать
беззаконию, учинённому безбожниками. Вскоре он уехал из
Минска, получив назначение на занятие кафедры в Пятигорске.
В 1933 году его арестовали, и он был расстрелян в Ростове на
Дону297.
В 1930 году, сославшись на просьбы трудящихся, власти
закрыли также Свято-Петро-Павловский собор, находившийся
в ведении обновленцев. Для совершения служб им оставили
только один небольшой придел в честь Минской иконы Божьей
Матери, а в основном помещении бывшего кафедрального собора
разместили склад организации «Заготзерно». Повсеместно на
территории БССР был запрещён колокольный звон.
294 Протько Т.С. Становление Советской тоталитарной системы в Беларуси
(1917-1941). - Мн., 2002. - С. 300.
295 Адказ яго прэасвяшчэнству // Звязда. - 1930. - № 17.
296 Менск. Чыгуначная царква зачынена // Звязда. - 1930. - № 31.
297 Правящие архиереи Минской епархии... С. 140.

Нараставшая волна арестов крестьян поставила перед
властями достаточно сложный вопрос о размещении арестованных.
Тюрем не хватало, и тогда в качестве КПЗ в Советской Белоруссии
стали использовать помещения отдельных храмов и монастырей.
В Витебске, например, КПЗ открыли в Свято-Успенском соборе298.
В Могилёве - в Свято-Никольской обители299. В Мозыре - в Свято-­
Михайловском соборе300. В Минске под тюрьму оборудовали Свято-­
Духов монастырь. Его помещение «использовалось... в качестве...
пересыльной тюрьмы для «раскулаченных крестьян»301.
Профессор медицины Василий Иванович Каледа рассказывал
нам, что когда он был подростком, то часто наблюдал, как вокруг
Свято-Духовой монастырской церкви (нынешнего кафедрального
собора Минской епархии. - Авт.) постоянно дежурили военные
патрули, вооружённые винтовками с прикреплёнными к ним
штыками. Подойти к храму было невозможно.
О
том же свидетельствует Симон Кандыбович, в 30-е
годы работавший Управляющим делами СНК БССР, с началом
войны оставшийся на оккупированной немцами территории, а
после её окончания выехавший на Запад. «Турмы не змяшчалі
ўсіх арыштаваных. - пишет он, - выкарыстоўваліся скляпы і
напаўразбураныя старадаўнія сутарэнні, напрыклад, у Менску
прыстасавалі былы манастыр»302.
Это же подтверждает в своей книге А. Л. Заерко, ссылающий­
ся на воспоминания одного из заключенных того страшного вре­
мени303.
После окончания войны при земляных работах вокруг ныне
действующего Свято-Духова кафедрального собора местная дет­
вора не раз находила железные наручники, с выбитой на них
маркировкой НКВД БССР. Многие из томившихся в этом хра­
ме, приспособленном под тюрьму, обрели в нём своё вечное упо­
коение, так что он является, можно сказать, братской могилой
одному Господу известного количества людей, принявших в нём
лютую смерть от безбожников.
После призыва «ликвидации кулачества как класса» аресты
верующих в Минской епархии продолжились с новой, нарастаю­
щей силой, выразившейся в том, что к осуждённым чаще стали
применять более жестокие наказания. В ходе коллективизации
общее число православных храмов в Восточной Белоруссии ка­
Крывавая тара // Народная воля. - 2001. - 4 мая.
Православный церковный календарь за 2006 г. - Издание Свято-­
Никольского женского монастыря г. Могилёва. - С. 174.
300 Гарэлік Яўген. «Прыгавор прыведзены ў выкананне...» Дзе? // Звязда. 1992. - 6 лютага.
301 Воспоминания о городе (история Минска в фотографиях из коллекции
Василия Каледы). - Мн., 2004. - С. 49.
302 Кандыбовіч Сымон. Разгром нацыянальнага руху ў Беларусі. - Мн., 2000. С. 108.
303 Заерко А.Л. Тюрьмы Беларуси. Книга 1 (1929-1935). - М., 2001. - С. 34.
298
299

тастрофически сократилось. Документы Комиссии по отделению
Церкви от государства в БССР свидетельствуют, что из 1022
православных храмов, действовавших в Советской Белоруссии
на 1 января 1930 года, в течение последующих двух лет 573 хра­
ма «было передано под культурные и хозяйственные нужды»304.
Массовое закрытие храмов осуществлялось по так называе­
мым просьбам трудящихся. «Подпісы збіраліся сярод школьнікаў,
камуністаў, камсамольцаў, актывістаў усіх рангаў, часткі запалоханых калгаснікаў. Подпісаў заўсёды хапала... Калі ж па нейкіх прычынах іх не хапала, мясцовыя ўлады выкарыстоўвалі нацыянальную разрозненасць: каб закрыць касцёл, збіралі подпісы ў яўрэяў
і праваслаўных беларусаў, а каб закрыць царкву, - у католікаў.
Адбывалася ўсё гэта адначасова з раскулачваннем і высяленнем
заможнага сялянства»305.
13 января 1930 года под стражу был взят настоятель церкви
села Тимковичи Копыльского района священник Пётр Грудинский,
до революции избиравшийся депутатом во 2-ю Государственную
Думу от крестьян. Его заключили в Слуцкий исправдом. Перед
лицом смертельной угрозы он, несмотря на отчаянную просьбу
своей матушки отречься от сана, обратился к ней из заключения
с такими словами: «Дорогая Ирочка!.. Я никогда не стеснял своей
совести, зачем же ты, пользуясь тяжёлыми обстоятельствами, тол­
каешь меня на бесчестный поступок, зная мою религиозность, не
напускную, а внутреннюю?! Отречься от веры во Христа, который
составляет смысл всей моей жизни, от Которого я видел столько
благодеяний, и оставить Его в то время, когда я приближаюсь к
могиле?! Я не могу и не сделаю этого даже ради тебя, которую
всегда любил и люблю». Отца Петра расстреляли 23 февраля306.
Как священномученик он канонизирован Русской Православной
Церковью.
14 января 1930 года свободы лишили настоятеля Свято-­
Троицкой церкви села Телядовичи того же района священника
Валериана Новицкого. Незадолго до начала кампании по разоре­
нию крестьянства он выступил против создания в соседней дерев­
не Лотвин антирелигиозных кружков, заявив, что не будет отпе­
вать тех крестьян, которые посещают эти кружки, так как на них
разыгрывались антицерковные спектакли, оскорблявшие чувства
верующих.
«Вину» отца Валериана отяготило то обстоятельство, что у
него нашли письмо к родственникам, проживавшим в Западной
Белоруссии, которая входила в то время в пределы враждебной
СССР Польши. Это письмо позволяет составить довольно ясное
представление о самой атмосфере жизни священника тех лет.
304 Национальный

архив Республики Беларусь. Ф. 261. Оп. 1. Д. 14.
Заерка Андрэй. Растаптаная вера // Полымя. - 1999. - № 12. - С. 148.
306 Кривонос Феодор, священник. Жития священномучеников Минской епар­
хии. 1-я половина XX века. - Мн., 2002. - С. 45-48.
305

В нём читаем: «...с каждым днем становится всё хуже, в на­
шем селе хотят сделать коллектив, а так как жители не особенно
хотят этого, то предлагают убраться вон. Так или иначе, но всё
же сделают коллектив... У меня нет мысли бросать священство,
но страшит будущее - голод для детей. Почти в каждой деревне
моего прихода организуются коллективы. В них антирелигиозная
пропаганда занимает одно из главных мест... Количественно при­
ход сокращается, а налоги на
нас с каждым днём растут. Вла­
сти намеревались забрать цер­
ковь под ссыпку зерна, но люди
отстояли! Имеете ли вы, мои
дорогие, хотя бы смутное пред­
ставление о том, что делается у
нас?! Страшен день будущий,
но с Божьей помощью надеем­
ся выйти из нищеты и голода,
от сана не отказавшись. Вво­
дится пятидневка: четыре дня
рабочих, пятый - праздничный.
Наш митрополит Мелхиседек
выехал в Красноярск. Обнов­
ленчество у нас не привилось.
Нами управляет владыка Ни­
колай Слуцкий, он недавно от
нервных потрясений совершен­
но оглох. В Минске заняли ка­
Священник Валериан Новицкий
федральный собор и женский
с родными
монастырь. Если у нас церковь
займут под клуб, придётся могилу папы сравнять с землёй, крест
и ограду снять, чтобы не было излишних поруганий...»
На настойчивые предложения отречься от сана ради сохра­
нения жизни священник Валериан Новицкий ответил непреклон­
ным отказом. 23 февраля его приговорили к расстрелу, и он был
убит. С 1999 года отец Валериан входит в собор священномучени­
ков Минской епархии307.
В древнем Турове 17 января 1930 года за противодействие
властям, оказанное при закрытии храма, аресту подвергся настоя­
тель церкви Святых Бориса и Глеба священник Пётр Король, до
1918 года служивший в Игумене, недалеко от Минска.
Незадолго до своего ареста, на Рождество, предчувствуя
вскоре грядущие перемены, он сказал в проповеди своим прихо­
жанам: «Дорогие мои! Поздравляю вас с праздником Рождества
Христова. Но вряд ли нам в будущем придётся праздновать его
307 Там же. С. 51-54; Кривонос Феодор, священник. ВАЛЕРИАН Васильевич
Новицкий, священномученик // Православная Энциклопедия. - М., 2003. Т. VI. - С. 527-28.

вместе с вами в этой церкви, так как власть посягает на нашу веру
и хочет церковь у нас отнять».
В день захвата церкви местными властями отец Пётр с по­
мощью верующих пытался защитить храм от поругания, собрал
подле него множество людей и устроил целое шествие в направле­
нии сельсовета, выдвинув требование не закрывать церковь. Ви­
новным себя не признал. Заседанием Особой Тройки от 12 марта
1930 года его приговорили к расстрелу308.
В храме села Макаровщина Лепельского района служил свя­
щенник Филагрий Костко. Будучи человеком глубокой веры в
Бога, он отличался редким трудолюбием, с особой любовью и ра­
дением занимался пчеловодством. У него было большое хозяй­
ство, на котором он работал лично.
Когда началась коллективизация, отец Филагрий совмест­
но с односельчанами Георгием и Тихоном Армониками и Петром
Ялугой, чтобы не оказаться в советском колхозе, как говорят до­
кументы, «решил организовать отдельный колхоз в д. Марковщи­
на». Они полагали, что самостоятельно объединив свои личные
хозяйства, не попадут в большевистский колхоз и смогут выжить
в той непростой ситуации.
Однако это предположение свидетельствовало об их наивно­
сти. 21 января за создание так называемого кулацкого коллекти­
ва его участники были арестованы. Заседанием Особой Тройки
ОГПУ БССР от 9 марта 1930 года священника Филагрия Костко
отправили на 5 лет в концлагерь. Армоника Тихона и Ялуго Петра
выслали в Севкрай, а Георгия Армоника расстреляли309.
В церкви Святителя Николая Чудотворца села Красная Сло­
бода (бывшая Вызна) настоятельствовал отец Алексий Мелиоров.
Происходил он из круглых сирот и воспитывался дедом, заштат­
ным дьячком. Окончив духовную семинарию, стал священником.
К концу 20-х годов его обложили непомерным налогом. В день
престольного праздника 19 декабря 1929 года он совершил по­
следнее богослужение и затем во время проповеди объявил при­
хожанам, что служить больше не будет, так как не в состоянии
выплатить налог. Присутствовавшие в храме женщины заплакали
и отправились в сельсовет, требуя снизить налоги с отца Алек­
сия. Этот инцидент верующих с местными властями повлёк за
собой арест священника. Во время допросов он проявлял колеба­
ния, говорил о том, что предполагал отказаться от сана, но всё же
не решился на подобный шаг, не снял с себя иерейского креста.
В его «следственном деле» сохранилось стихотворение, написан­
ное этим страдальцем накануне ареста. Оно называется «Доля па­
стыря» и обращено к прихожанам:
308 Архив УКГБ по Гомельской области. Следственное дело № 13235-с. Л. 121,
129, 133.
309 Архив УКГБ по Витебской области, Следственное дело № 15446 п. Л. 79,
83-85.

Прихожане, любезные дети.
Вы пред Богом за нас все в ответе.
Нас духовных отцов поддержите,
Как прожить нам теперь рассудите.
Вся вина моя в том, что вас жить со Христом
Своим словом прошу, убеждаю.
Что за всех вас молюсь,
Всех вас в церковь зову,
И за это терплю я такую нужду,
И за это так горько страдаю!
Заседанием Особой Тройки от 27 апреля 1930 года священ­
ник Алексий Мелиоров был приговорён к ссылке на 3 года в Си­
бирь, откуда уже не вернулся310.
В селе Клинок Червенского района долгие годы в церкви
Святых Космы и Дамиана служил псаломщик Александр Ивано­
вич Москалевич. Его арестовали в связи с закрытием этого храма.
В «Обвинительном заключении» раскрывается причина ареста тот авторитет, которым он пользовался среди односельчан. В до­
кументе читаем: «Москалевич Александр - потомственный дьяк,
пользуется громадным авторитетом, ведёт активную антисовет­
скую работу. Везде и всюду говорит, что война неизбежна...»
Заседанием Особой Тройки ОГПУ от 6 марта 1930 года его
заключили на 5 лет в концлагерь, находясь где, он погиб311.
В селе Пруссы Старобинского района с 1907 года настояте­
лем церкви Рождества Пресвятой Богородицы являлся священ­
ник Иоанн Кульчицкий. Его арестовали 1 февраля 1930 года за то,
что он имел неосторожность состоять в переписке с отцом Павлом
Зенчиком, проживавшим в селе Великий Рожан, находившимся
на территории Западной Белоруссии. В этой совершенно безо­
бидной переписке увидели преступление, предъявив отцу Иоанну
обвинение в том, что он «имел нелегальную связь с польской сто­
роной на почве шпионажа». Ни одного факта, подтверждавшего
эту лживую версию, предъявлено не было. Священника Иоанна
Кульчицкого вместе с матушкой и детьми выслали на 3 года в
Сибирь312.
8 февраля 1930 года свободы лишили настоятеля церкви села
Кострица Борисовского района священника Павла Свирского,
вменив ему в вину массовый выход из местного колхоза ранее за­
гнанных в него крестьян. Его приговорили к 5 годам заключения
в концлагере313.
9 февраля глубокой ночью схватили священника Алексия
Дунаева, служившего в селе Забашевичи Борисовского района.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 47815. Л. 33.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 22642-с. Л. 51-53.
312 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 28841-с. Л. 13, 52.
313 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 23046-с. Л. 11-об, 26.
310
311

В семье у него насчитывалось семеро детей. Бедность и нищета
была ужасающей, так что даже при обыске изъять у арестованного
было буквально нечего! По обвинению в антиколхозной агитации
отца Алексия заключили на 5 лет в концлагерь314.
В тот же день был арестован настоятель храма села Ивань
Слуцкого района священник Александр Родаковский. В вину ему
вменялось то, что он «...требовал обязательного привода детей к
причастию, распространял брошюрки религиозного содержания,
требовал, чтобы крестьяне приглашали его кропить святой водой
поля, грозя в противном случае засухой...». В «Обвинительном за­
ключении» отмечалось, что отец Александр «среди женщин имеет
сильное влияние, некоторые женщины в результате его агитации
не пускали своих мужей в колхоз...».
Виновным себя в этих обвинениях арестованный не признал.
Заседанием Особой Тройки ПП ОГПУ по БВО от 23 февраля
1930 года священник Александр был заключён на 10 лет в конц­
лагерь315.
10 февраля под арест попал священник Николай Кучинский,
проживавший в селе Бродовка Березинского района. До этого он
служил настоятелем храма в Новосёлках, недалеко от Пухович,
закрытого властями. Его отправили на 5 лет в концлагерь316.
Горькая участь выпала на долю священника Иоанна Горячко,
настоятеля церкви Святого Архистратига Михаила села Лошница
Борисовского района, арестованного 13 февраля. Его обвиняли
в том, что он «проводит антисоветскую агитацию, призывает не
сдавать налоги, не записываться в коллективы, а кто записался,
чтобы скорее выписывались...». Постановлением Особой Тройки
отца Иоанна расстреляли 3 марта 1930 года317.
16 февраля в селе Блужа Пуховичского района за антикол­
хозную агитацию свободы лишили настоятеля местного храма
священника Петра Ивлиева и служившего с ним диакона Иоанна
Навроцкого. Обоим дали по 5 лет концлагеря318.
Одновременно был арестован священник Иосиф Ясинский,
служивший в селе Волма, недалеко от Минска. В «Обвинительном
заключении» говорилось, что «во время крещенского праздника
попу Ясинскому сельсоветом было запрещено ходить с крестным
ходом по крестьянским хатам... но он, несмотря на запрещение,
оделся в красивую одежду и с крестом ходил по хатам, проводя
крещенские обряды...».
Кроме того, однажды после совершённого в церкви отпева­
ния, когда её закрыли и все разошлись по домам, проходивший
мимо староста Евфимий Холодинский вдруг увидел, что в ней
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 31409-с. Л. 33-34-об.
КГБ РБ. Следственное дело № 23827-с. Л. 113, 118.
316 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 25696-с. Л. 14, 82.
317 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 23 948-с. Л. 39-40.
318 Маракоў Леанід. Рэпрэсаваныя свяшчэнна- і царкоўнаслужыцелі Беларусі.
1917-1967. Энцыклапедычны даведнік: у 2 т. - Мн., 2007. - Т. I. - С. 362; Т. II. С. 118.
314

315 Ца

горит лампада, хотя накануне всё было потушено. Собрались при­
хожане, и некоторые из них вспомнили, что эта же лампадка са­
мопроизвольно загорелась в 1914 году накануне начала Первой
мировой войны.
На допросах по поводу происшедшего отец Иосиф свиде­
тельствовал: «...я лично считаю, что вера была и должна быть...
я убеждён, что религия обоснована на твёрдой идее - идее су­
ществования Бога... Я лично верю в загробную жизнь... О чуде
с лампадкой могу сказать следующее: пришёл однажды ко мне
староста Холодинский Ефим и сказал, что ночью был обнару­
жен свет в церкви, при чём в разговоре со мной была высказана
мысль, что лампада могла сама загореться... Я как верующий до­
пускаю мысль, что появление света, как проявление Воли Божь­
ей, могло быть».
За подобного рода высказывания священника Иосифа
Ясинского приговорили к заключению в концлагерь сроком на
10 лет319.
В феврале 1930 года власти закрыли Слуцкий Свято-­
Троицкий монастырский храм и изъяли из него мощи Святого
мученика младенца Гавриила Белостокского. Обновленческое ду­
ховенство было выселено из занимаемых им квартир, о чём Сав­
ватий (Засимович) немедленно сообщил Даниилу (Громовенко).
Тогда же он обратился с просьбой к епископу Николаю Шеметил­
ло разрешить ему совершать богослужения в церкви Рождества
Пресвятой Богородицы Слуцка, пустовавшей в это время. Вла­
дыка Николай категорически отказал Савватию, обвинив обнов­
ленцев в том, что они помогали гражданским властям в закрытии
Свято-Троицкого храма и передаче им святых мощей320.
Изъятие мощей младенца Гавриила происходило следую­
щим образом: «21 лютага 1930 года ў Слуцку комісія ў складзе
старшыні - начальніка адміністрацыйнага адзелу Бабруйскага
акруговага выканкому тав. Антонава і членаў: доцэнта судовай
мэдыцыны Бел. Дзярж. Унівэрсітэту д-ра Чарвякова, загадчыка Бабруйскай акруговай больніцы д-ра Марзона, тав. Сурава,
прадстаўніка царкоўнага савету Троіцкага сабору - Паўлюкевіча,
царкоўнага старасты таго-ж сабору Крывадубскага, інспэктара народнае асьветы т. Іваніцкага, прадстаўніка Слуцкага Гарадзкога са­
вету т. Сечко, у прысутнасьці прадстаунікоў культу - настаяцеля
Троіцкага сабору эпіскопа Саўвація і Слуцкага эпіскопа Мікалая
(Шамяціла) зрабіла агляд і ўскрыцьцё машчэй младзенца Гаурыіла,
якія знаходзіліся ў Троіцкім саборы Слуцкага манастыра.
Публічны агляд машчэй быў зроблены ў памяшканьні са­
бору ў прысутнасьці шматлікіх прадстаунікоў ад рабочых,
прафэсіянальных організацый Слуцку, прадстаўнікоў колгасаў і
чырвонаармейцаў.
319
320

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 22766-с. Л. 19-об.-45, 48.
НИАБ. Ф. 2786. Оп. 1. Д. 479. Л. 37.

Мошчы хаваліся ў левым прыдзеле сабору на асобным
узвышэньні пад балдахінам у мэталёвай рацы, якая зачынялася
крышкай. Пасьля адкрыцьця ракі, ў ей знойдзена афарбаваная ў
белы колер драўляная адчыненая невялікая труна на падстаўцы.
У труне ў вялікай колькасьці штучныя кветкі розных колераў.
У гэтую драўляную труну ўстаўлена трэццяя таксама драўляная
труна, на знадворных сьценках якое намаляваны алейнымі фарбамі
буйныя кветкі.
У галовах труны, а таксама на пакровах, у якіх закутаны мош­
чы, раскіданы штучныя кветкі. Ад труны і ад адзеньня ідзе аро­
матычны пах. У папярэдняй частцы труны пакладзена невялікая
падушачка, абцягнутая блакітным шоўкам. Пасля таго, як эпіскап
Саувацій дастаў мошчы, на дне труны знойдзена шаўковая
падсьцілка...
Мошчы выяўляюць сабой два прадметы, асобна закутаныя
ў розна-каляровыя пакровы: адзін круглай формы, адпаведны га­
лаве, і другі - выцягнутай формы, адпаведны тулаву. На грудзех
пакладзены невялікі сярэбраны крыж»321.
Целью осмотра мощей младенца Гавриила, в котором приняли
участие люди не только далекие от Церкви, но и враждебные к
Ней, было кощунственное надругательство над святыми останками
мученика, пострадавшего в далеком XVII столетии. После осмотра
мощи отправили в Минск.
В день изъятия мощей, 21 февраля, арестовали настоятеля
храма села Витовка Койдановского района священника Аркадия
Околовича и церковного старосту Ивана Филипповича Ленчев­
ского. Официально им предъявили обвинение в агитации против
советской власти. На самом деле обоих заточили в тюрьму за то,
что в дни празднования Крещения Господня они активно посе­
щали окрестные деревни и везде освящали дома своих прихожан,
как это и принято по обычаю Православной Церкви.
Заседанием Особой Тройки ОГПУ от 26 февраля 1930 года
отца Аркадия и Ивана Ленчевского приговорили к расстрелу.
Участь этих ни в чём неповинных людей была решена за пять
дней!322
22 февраля забрали настоятеля церкви села Вороничская
Слобода Пуховичского района священника Иоанна Бруякина,
обвинив его в том, что он «...выступал в церкви с проповедью и
говорил, что всем верующим необходимо держаться за церковь
как пчёлам за матку. В период хлебозаготовительной кампании
вёл агитацию против неё, говорил, что заготавливают зерно для
заграницы, а крестьян оставят без хлеба...».
Прихожане пробовали вступиться за арестованного. В своём
заявлении в НКВД они писали: «Мы ніжападпісаўшыяся сяляне
321
322

Чарвякоў В. Ф. Слуцкія муміі. - Мн., 1932. - С. 26-27.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 23234-с. Л. 92, 105.

Варынічскага прыходу просім выпусціць із пад арышту нашага
служыцеля Янку Бруякіна, якога ўноч на 22 лютага гэтага году
арыштавала Менскае ДПУ... Ён арыштаваны несправядліва, як ні
ў чым не віноўны...»
Это заявление осталось безответным. Постановлением Осо­
бой Тройки 5 марта его осудили к 5 годам концлагеря323.
По тому же так называемому следственному делу проходил
священник Антоний Волочко­
вич - настоятель церкви села
Цитва Пуховичского района.
Его схватили 23 февраля за то,
что он хотел отремонтировать
церковь, а главное, имел боль­
шой авторитет среди верую­
щих, часто ходивших к нему
за советами. Местные жители,
собрав сотни подписей, напра­
вили в органы власти письмо,
в котором так характеризовали
своего пастыря: «...с арестом
священника Цитвянской церк­
ви А. Волочковича не согласны
и считаем арест несправедли­
вым, потому что за время пре­
бывания его с 1912 года в на­
шем приходе он относился к
Священник Иоанн Бруякин
бедному населению хорошо,
многим пособлял во всём. Во
время польской оккупации Волочкович в своём доме укрывал не­
которых евреев, которых презирали поляки».
Никакой реакции на письмо не последовало. Отец Антоний
получил 5 лет концлагеря324.
23 февраля «за агитацию с целью срыва колхозных меро­
приятий» был арестован священник Александр Залесский, на­
стоятель церкви села Оздятичи Борисовского района. Те же 5 лет
концлагеря достались и ему325.
Спустя несколько недель в Оздятичи приехал бывший иеро­
монах Антоний Зеленин. Родом он был из Рязанской губернии, в
монашество пострижен в июле 1929 года и спустя несколько дней
рукоположен. Получил назначение в Гаврилов Посад ИвановоВознесенской области. Но уже в июне 1930 года ОГПУ выслало
его за её пределы.
После ареста отца Александра Залесского храм в Оздятичах
пустовал, и иеромонах Антоний, не испросив на то благословение,
323
324
325

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 26857-с. Л. 49, 51, 57.
Там же. Л. 18-20, 49, 51, 57.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 23012-с.

начал совершать на территории прихода требы. Узнав об этом,
епископ Филарет (Раменский) обратился с письмом к церковному
старосте Оздятич Онуфрию Демишу, в котором писал: «В Оздя­
тичах в последнее время появился некто Антоний Зеленин с до­
могательством служения в Оздятичском храме. Никто не давал
Антонию Зеленину никакого назначения в Оздятичский приход.
Сам А. Зеленин ранее был в монастыре, но за свои «деяния» ли­
шён монашеского звания и запрещён своим Епископом в священ­
нослужении. В настоящее время всё его занятие заключается в
том, что ходит из села в село и домогается служения помимо на­
значения Епископом. Никто его не принимает. Почему верующие
Оздятичского прихода поддались искушению этого тёмного лица,
так и нельзя выяснить. Подобает не допускать Антония Зеленина
ни к каким служениям или требоисполнениям»326.
Это письмо свидетельствует о том, что в условиях нарастав­
ших гонений со стороны атеистических властей епископ Филарет
(Раменский) всё же старался управлять Минской епархией, стре­
мился быть в курсе событий приходской жизни, узнавал о них
даже после ареста занимавшего приход священнослужителя (как
это было в случае с отцом Александром Залесским) и реагировал
на происходившее соответствующим образом.
В ОГПУ Антония Зеленина называли «бродячим монахом».
Его арестовали и приговорили к 5 годам заключения в концлагере
за антисоветскую агитацию327.
Нельзя обойти молчанием тот весьма прискорбный факт,
что в период массовых арестов духовенства и верующих мирян
18 февраля 1930 года Заместитель Местоблюстителя Патриарше­
го Престола митрополит Сергий (Страгородский) дал интервью
иностранным журналистам, в котором заявил буквально следую­
щее: «В Советском Союзе никогда не было и в настоящее время
не происходит каких-либо религиозных преследований»328.
Мы не знаем, как конкретно отреагировали на это заявление
в Минской епархии, хотя трудно сомневаться в том, что воспри­
нято оно было с глубокой горечью... Известна реакция на него,
принадлежащая архиепископу Николаю (Покровскому), занимав­
шему в это время соседнюю Полоцко-Витебскую кафедру.
С началом массовых преследований верующих, вызванных
кампанией по ограблению и уничтожению крестьянства, влады­
ка Николай смело и решительно осудил творивших беззаконие.
В своих донесениях на имя митрополита Сергия (Страгородского)
он нелицеприятно поведал о том ужасе, в который было ввергнуто
духовенство подчинённой ему епархии в период коллективизации.
326
Письмо церковному старосте Оздятичской церкви Онуфрию Демишу
Председателя Минского Епархиального Управления Филарета, Епископа Бо­
бруйского // Архив священника Феодора Кривоноса.
327 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 27180-с. Л. 14.
328 Цыпин Владислав, протоиерей. История Русской Церкви. - М., 1997. С. 193.

Однако Местоблюститель неизменно отвечал молчанием на его
донесения...
После прочтения интервью митрополита Сергия многие свя­
щенники Полоцко-Витебской епархии прекратили поминать его
за богослужением329.
Вскоре арестованный, архиепископ Николай так свидетель­
ствовал о событиях тех лет во время допроса: «Митрополит Сер­
гий никогда не реагировал на мои к нему донесения, устные и
письменные, о крайне бедственном положении вверенной мне
Полоцко-Витебской епархии. Это положение сводится к тому, что
часть закрытых сельских церквей разгромлена, колокола сняты
и увезены, алтари осквернены, священные сосуды и церковная
утварь расхищены, иконостасы разломаны и разбросаны, священ­
ники закрытых приходских церквей или томятся в тюрьмах или
находятся в ссылках, иные состоят на тяжёлых принудительных
работах. Из отбывших наказание ни один не возвратился в свой
приход. Дети остаются без крещения, покойники хоронятся без
церковного отпевания, духовенство лучше меня слышит вопль и
плач христиан... видя слёзы плачущих земляков, родных и близ­
ких... Просвета не видно... Может ли духовенство забыть, про­
стить митрополиту Сергию его ответ заграничным корреспонден­
там?! Митрополит Сергий знал и знает о бедственном положении
Православной Церкви в СССР»330.
Репрессии, направленные против духовенства неожиданно
приостановились вместе с застопорившейся коллективизацией в
марте 1930 года, когда в газете «Правда» вышла известная статья
Сталина «Головокружение от успехов», в которой он говорил «об
искривлениях партлинии в колхозном движении», и которая на
непродолжительное время охладила воинственный пыл на местах.
В стране сложилась взрывоопасная политическая ситуация, чре­
ватая крестьянскими восстаниями, во многих местах уже вспых­
нувшими. В Советской Белоруссии сельское население оказалось
более пассивно, но и здесь назревали волнения, и власти вынуж­
дены были пойти на попятную. На весьма непродолжительное
время духовенство Минской епархии вздохнуло с облегчением.
Отдельные аресты священнослужителей возобновились в
Восточной Белоруссии к осени 1930 года.
В селе Станьково Дзержинского района 31 августа лишили
свободы настоятеля Свято-Николаевской церкви священника
Николая Рункевича. На допросе он заявил, что «виновным себя в
антисоветской агитации не признаёт, никакой работы по развалу
колхоза не вёл». Его заточили в концлагерь сроком на 3 года331.
329 Кривонос Феодор, священник. Очерк из истории Витебска 20-30-х г.г.
XX ст. // Витебские Епархиальные Ведомости. - 2001. - № 1 (2). - С. 28.
330 Архив УКГБ по Витебской области. Следственное дело № 15759 п. Т. I.
Л. 458.
331 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 32238-с. Л. 11, 28.

В селе Лясковичи Петриковского района в сентябре 1930 года,
протестуя против превращения их приходского храма в зерновой
склад, верующие во главе со старостой церкви Саввой Бычков­
ским выбросили из захваченного у них храма зерно и весы, за­
крыли его и стали нести подле церкви дежурство, ночью разведя
вокруг своей святыни костры.
В ответ на это из Петрикова прибыл вооружённый отряд
конных красноармейцев, вступивший в бой с прихожанами, в
ходе которого был убит один из них - Бамбизо Александр Петро­
вич - и ранены два жи­
теля Ляскович. В храм
вновь засыпали зерно.
Наиболее активные за­
щитники церкви на не­
сколько месяцев были
посажены в тюрьму, но
возмущение происшед­
шими событиями, весть
о которых быстро рас­
пространилась по всей
округе, оказалось столь
Протоиерей Николай Шимановский
велико, что власти не
решились тогда же рас­
правиться с арестованными и выпустили всех на свободу.
Позднее, в 1937 году, они исправили допущенную «ошибку»,
арестовав по этому делу 19 человек. Трое из них, в том числе
бывший настоятель Лясковичского храма священник Владимир
Серебряков, были приговорены к расстрелу, остальные получили
по 10 лет заключения в концлагере332.
2 сентября 1930 года аресту подвергли настоятеля церкви
в селе Колбча Кличевского района протоиерея Николая Шима­
новского, с 1898 до февраля 1930 года служившего настоятелем
храма Святых апостолов Петра и Павла в селе Дукора бывшего
Игуменского уезда.
Его арест имел свою предысторию. В 1922 году дукорская
церковь сгорела в результате вспыхнувшего по неясной причине
пожара. Отец Николай решил отстроить её заново. В 1925 году
он получил на это разрешение властей. После неимоверных труд­
ностей, с помощью прихожан сумел восстановить храм, закончив
все работы к Пасхе 1929 года.
И тут не замедлило проявиться коварство властей. На анти­
религиозном вечере, приуроченном к празднованию Пасхи, ими
был поднят вопрос о превращении новоотстроенной церкви в...
клуб. Построить храм разрешили, да вот только не с тем, чтобы
им могли воспользоваться верующие.
332

Архив УКГБ по Гомельской области. Следственное дело № 2652-с.

Возмущённый этим произволом, отец Николай благословил
своих прихожан собирать подписи в защиту восстановленной
церкви. Но результатов это никаких не дало. 5 февраля 1930
года храм был насильственно
отобран у верующих и превра­
щён в клуб.
После закрытия церкви
отец Николай лишился всего
имущества: у него отняли дом,
в котором он проживал. Свя­
щенник выехал к своей доче­
ри в Березино. А затем, как он
сам вспоминал, «будучи потря­
сён всем случившимся, спустя
четырёх месяцев безработицы
и ухода родных (они его бро­
сили. - Авт.) в конце мая 1930
года отправился в Минское
Епархиальное Управление, где
Бобруйский архиерей Филарет
предложил мне командировку
на вакантное место священника
в село Колбчу...».
Постановлением Особого
Совещания ОГПУ от 25 апреля
Протоиерей Николай Шимановский
1931 года протоиерея Николая
в ссылке
Шимановского выслали на 10
333
лет в Севкрай, где он погиб .
По обвинению в
антисоветской агитации
в сентябре 1930 года
арестовали псаломщика
церкви села Турин Чер­
венского района Ивана
Прокофьевича Дурило­
ва. Виновным себя он
не признал. Заседани­
ем Особой Тройки от
26 октября его заклю­
чили в концлагерь сро­
Иван Прокофьевич Дурилов
ком на 3 года334.
15 октября забрали священника Евгения Говорского, настоя­
теля Свято-Покровской церкви села Слобода Озерицкая Смоле­
вичского района. Причина ареста была сформулирована вполне
в духе того времени: «Говорский Е. В. под видом проведения цер­
333
334

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 29933-с. Т. II. Л. 304, 380.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 28816-с. Л. 38-об.

ковного совета приглашал к себе на квартиру его членов, настраи­
вал их в антисоветском духе, проводил через них работу по срыву
коллективизации, хлебозаготовок и других мероприятий Совет­
ской власти».
Между тем, жители Слободы Озерицкой с большой любо­
вью и уважением относились к отцу Евгению и как только его
арестовали, выступили на защиту священника, отправив в соот­
ветствующие инстанции несколько писем, с просьбой освободить
их пастыря.
В одном из таких писем они свидетельствовали, что «...Го­
ворский Евгений Васильевич в бытность его священником на
протяжении последних трёх лет вёл себя вполне добросовестно,
ни в чём предосудительном замечен не был, за исполнение рели­
гиозных треб брал весьма мизерное вознаграждение, а у самых
бедных вообще ничего не брал, выполняя для них всё бесплат­
но...». Верующие слёзно умоляли освободить отца Евгения, но
безрезультатно.
Заседанием Особой Тройки ОГПУ от 11 января 1931 года
священника Евгения Говорского приговорили к заключению в
концлагерь сроком на 3 года335.
19 октября арестовали священника Михаила Любича, всту­
пившего в обязанности настоятеля церкви в селе Лошница Бо­
рисовского района, после вынесения приговора отцу Иоанну Го­
рячко. Всего лишь несколько месяцев прослужил он на этом при­
ходе. Постановлением Особой Тройки от 25 ноября его выслали
в Сибирь336.
26 октября схватили священника Симеона Юркевича, на­
стоятеля храма в селе Новосёлки Копыльского района, старавше­
гося сохранить приход, много заботившегося о ремонте церкви,
поддерживавшего своих прихожан живым, убедительным словом
пастыря.
Во время допроса отец Симеон сказал: «Призвание к Церк­
ви я имею с 1922 года... и долгое время являлся псаломщиком...
В 1926 году я рукоположен во священники... Проводившееся в
1928 году собрание верующих по поводу разрешения вопроса о
ремонте церкви было в стенах церкви и на это имелось разре­
шение со стороны сельсовета... Свидетельские показания, предъ­
явленные мне по обвинению в том, что я имею стремление к
подрыву всех мероприятий советской власти посредством пропо­
ведей, считаю вымышленными...» Заседанием Особой Тройки от
11 января 1931 года священника Симеона Юркевича заключили
в концлагерь сроком на 5 лет337.
11 февраля 1931 года арестовали настоятеля церкви села
Паперня Острошицко-Городецкого района священника Сергия
335
336
337

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 28128-с. Л. 72, 92, 94.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 23948-с. Л. 33.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 28031-с. Л. 58.

Давидовича. Официально его обвинили в антиколхозной агита­
ции. В действительности лишили свободы за то, что он имел му­
жество по-прежнему служить Богу.
Поводом для ареста стал донос, написанный неким Николаем
Берёзовиком, проживавшим в Паперне. В этом доносе, в частно­
сти, говорилось: «Даводжу да ведама АГПУ, што ў весцы Паперня
маіцца поп вораг, які на сённяшні дзень яшчэ знаходзіцца агітатарам
супраць мерапрыемстваў і ведзе
агітацыю над масай беднякоў і
сераднякоў...»
Очевидно, что сей поклёп
писал человек малограмотный
и подлый. На допросе отец
Сергий никого не оговорил и
виновным себя не признал. Его
приговорили к ссылке на 3 года
в Сибирь338.
21 февраля 1931 года
аресту подвергли настоятеля
церкви в селе Велятичи Бори­
совского района священника
Александра Юноцкевича, про­
тоиерея Феодора Шарковского,
служившего в Велятичах ранее
(а затем назначенного на один
из приходов в Бобруйское бла­
Священник Сергий Давидович
с матушкой
гочиние), старосту Велятичско­
го храма Дмитрия Филимоно­
вича Сманцера и псаломщицу Ольгу Игнатьевну Крук.
Их обвинили в том, что они «...вели агитацию среди кре­
стьян против займов, лесозаготовок, и особенно, против коллек­
тивизации... вели антисоветскую работу под видом спевок цер­
ковного хора...».
К сожалению, во время допросов отец Александр много на­
праслины возвёл на своих собратьев по беде, оговорив их, что не
делает ему чести. Иначе повели себя другие арестованные.
Церковный староста Дмитрий Сманцер исполнял свои по­
печительские обязанности с 1898 года. Не скрывая этого, он на
допросе с гордостью заявил о том, что за прилежную работу в по­
следние годы службы награждён Минским Епархиальным Управ­
лением похвальным листом.
Не из робкого десятка оказалась и Ольга Крук, в своих по­
казаниях сказавшая: «...в июне месяце 1928 года я переехала в
Велятичи, где устроилась псаломщицей по назначению Минского
Епархиального Управления. К этому своему новому призванию я
готовилась почти всю свою жизнь!..»
338

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 28469-с. Л. 2, 32.

Уверенно, с сознанием своей правоты, держался на допросах
и протоиерей Феодор Шарковский. В его показаниях мы находим
следующие слова: «Коммунизм угнетает, игнорирует религию, и
поэтому мы, верующие, должны этому что-нибудь противопоста­
вить, чтобы удержаться на своих позициях... моя проповедь не
имеет целью борьбу политическую, а всего лишь борьбу за устои
религии и Церкви Православной...»
При обыске у отца
Феодора изъяли неза­
долго до этого написан­
ную проповедь, которая
называлась «Без веры
невозможно угодить Бо­
гу». Она была приуроче­
на к дню празднования
памяти Святого Проро­
ка Илии и её стоит при­
вести без сокращений:
«Тяжёлое и мрач­
ное
было
то время, ког­
Протоиерей Феодор Шарковский
да жил пророк Илия.
Тогда Богоизбранный народ Израильский, окружённый язычни­
ками, забыл Бога истинного, прельстился обычаями иноверцев
и на алтарь идольского Ваала приносил в жертву даже малых
детей своих.
Таково было начальное время славного пророчества Илии.
Но не лучшее и наше время. Не видим ли мы, братья, теперь по­
добного тому, что было при Святом Пророке Илие; не видим ли
мы отчуждения от Бога, которое так пламенно обличал великий
пророк? Лица, находящиеся на службе, боясь повредить своему
благосостоянию, боясь лишиться службы, стараются при случае,
чтобы религиозная треба была совершена тайно, чтобы никто об
этом не знал. Зайти в церковь на виду у всех это недопустимое
дело. Широкими, мутными потоками разливается по нашему Оте­
честву маловерие и неверие, а мы живём среди неправд и без­
закония человеческого, и душа наша нисколько не возмущается.
Случается даже так, что мы не только равнодушно и холодно вы­
слушиваем неблагочестивые речи, насмешки и издевательства над
нашей верой и нашей святыней, но даже как будто сочувствуем
таким вещам - насмешкам и издевательствам.
Что же нам, братья, делать? - Объединяйтесь в религиозные
кружки, и вооружившись мечом духовным, отражайте заблужде­
ние Неверов, удаляйтесь от безбожников, бойтесь их, как заразы,
как язвы, не имейте никакого общения с ними, не слушайте зло­
вредных речей их, помните наставления Господа нашего Иису­
са: «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей
шкуре, а внутри суть хищные волки».

Эту нелицеприятную проповедь протоиерею Феодору Шар­
ковскому вменили в вину. Заседанием Особой Тройки ОГПУ от
4 июля 1931 года его приговорили к ссылке в Сибирь по этапу
на 3 года. Такая же участь постигла и остальных осуждённых по
этому делу339.
28 февраля власти арестовали еще одного исповедника и
мученика - настоятеля церкви Святого Архистратига Михаила
в Жодино протоиерея Феофила Триденского, бессменно прослу­
жившего в ней с 1897 года. Это был смелый, истовый пастырь,
для которого вера в Господа была самым дорогим сокровищем в
скоротечной земной жизни.
В «Обвинительном заключении» его арест объясняли следу­
ющими причинами: «Произведённым по делу следствием и свиде­
тельскими показаниями установлено, что в период белопольской
оккупации Триденский Феофил имел тесную связь с польским
офицерством и жандармерией...
После ухода белополяков Триденский, будучи враждебно на­
строен к Советской власти, проводил а/с агитацию против всех
мероприятий, проводимых в деревне... коллективизацию сельско­
го хозяйства называл не иначе, как панщиной...
В 1930 году во время проведения кампании по закрытию Жо­
динской церкви Триденский повёл ярую агитацию за срыв этого
вопроса, собирая подписи среди населения, как в церкви, так и по
домам, призывал население во что бы то ни стало не допустить
закрытия церкви... Кроме того, в том же году в проповеди около
церкви Триденский среди населения говорил, чтобы они не от­
рекались от веры Христовой, так как отказавшиеся от неё будут
наказаны Богом, ведь, всё ещё впереди, и, в конце концов, нельзя
верить большевикам, которые говорят, что Бога нет, ибо Он был,
есть и будет и без Него жить нельзя!.. Благодаря такой его агита­
ции вопрос о закрытии церкви провалился...».
Именно это, последнее обстоятельство, и явилось главным,
определяющим моментом в аресте отца Феофила. Виновным себя
он категорически не признал. Постановлением Особой Тройки
ПП ОГПУ по БВО от 17 мая 1931 года его сослали на 3 года в
Сибирь, откуда он уже не вернулся340.
Драматическая история произошла в Бобруйске, где настоя­
телем Свято-Николаевского кафедрального собора служил про­
тоиерей Василий Горячко. При этом соборе в середине 20-х годов
епископом Филаретом (Раменским) было организовано сестри­
чество, объединявшее наиболее деятельных прихожанок храма.
После того как в феврале 1930 года владыка Филарет переехал
из Бобруйска на постоянное жительство в Минск, сестричество
возглавил отец Василий.
339
340

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 28026-с. Л. 260, 269, 289, 344, 357.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 26073-с. Л. 27, 30, 34.

Его арестовали 7 марта 1931 года вместе с прихожанками
собора Рязановой Юлией Болеславовной, Тращевской Любовью
Фёдоровной и Рыжковой Агафьей Митрофановной. Все они вхо­
дили в сестричество и много трудились по поддержанию собо­
ра в должном порядке. Благодаря их деятельности в собор ста­
ли поступать большие, чем обычно, пожертвования; государству
своевременно уплачивались налоги, возраставшие с каждым ме­
сяцем; часть собранных денег
отдавалась епископу Филарету
на общецерковные нужды. Это,
конечно, не могло понравиться
властям и послужило причиной
их ареста.
К сожалению, протоиерей
Василий Горячко не смог до
конца выдержать всех испыта­
ний. На допросе он не лучшим
образом отозвался о помогав­
ших ему сёстрах. «Я знал, что
члены сестричества враждебно
относятся к советской власти, сказал он, - но допускал суще­
ствование сестричества, потому
что видел в их деятельности
пользу... Агитации против со­
ветской власти я не проводил...
Сознаю, я виновен в том, что
состоял
в группировке антисо­
Священник Василий Горячко
ветских лиц...».
Постановлением Особой Тройки от 4 июля 1931 года отец
Василий был выслан на 3 года по этапу в Сибирь. Такая же участь
постигла и арестованных женщин341.
В феврале 1931 года, вместо убывшего из Минска архиепи­
скопа Павла (Вильковского), в город приехал, назначенный на
местную кафедру митрополитом Сергием (Страгородским), епи­
скоп Феофан (Семеняко)342.
Родом из местечка Дятлово Гродненской губернии, он окон­
чил Жировичское Духовное Училище, затем - Литовскую Ду­
ховную Семинарию. В 1905 году его рукоположили во иереи. Он
служил в церкви села Рогожино Слонимского уезда, потом - при
храме Рождества Пресвятой Богородицы Красностокского жен­
ского монастыря Гродненской епархии. В 1907 году написал не­
большую книгу о местночтимой иконе Божьей Матери, которая
341 Архив УКГБ по Могилёвской области. Следственное дело № 10784-сн.
Л. 66, 98.
342 Правящие архиереи Минской епархии... С. 141-142.

именовалась «Красностокской» и в 1877 году прославилась чудес­
ным истечением святого мирра.
С началом Первой мировой войны будущий епископ, а тогда
еще иерей Николай Семеняко, выехал в Россию, где проходил
служение: в 1916-1921 годах - в храме Севастопольской минной
школы, с 1921 года - в Москве в церкви Святителя Алексия в
Глинищевском переулке, позже -в Екатерининской больнице на
Петровке, и, наконец, в храме
Святых Бориса и Глеба на ули­
це Воровского. Был арестован
30 ноября 1925 года и выслан
в Зырянский край сроком на
два года.343 После освобождения
вновь служил в Свято-Борисо-­
Глебской церкви Москвы. При­
нял монашеский постриг и был
возведён в сан архимандрита.
«13 декабря 1930 года состоя­
лась хиротония архимандрита
Феофана (Семеняко) во епико­
па Минского...»344.
По прибытии в Минск
епископ Феофан стал служить
в Свято-Николаевской церкви
Козыревского предместья горо­
да. Как и его предшественник
Павел (Вильковский), он по
указанию митрополита Сергия
Священник Николай Семеняко
(будущий епископ Феофан)
(Страгородского) должен был
с матушкой и детками
договориться с епископом Фи­
ларетом (Раменским) об упразднении автокефалии в Минской
епархии.
Верующим Минска этот архиерей запомнился как человек
исключительной доброты и милосердия. Свято-Николаевская
церковь была маловместительной, и не все желавшие помолиться
могли зайти в неё во время богослужения. По воспоминаниям
протоиерея Бориса Васильева, епископ Феофан в зимнюю сту­
жу нередко выходил на амвон и обращался к людям со словами:
«Миленькие мои, выйдите, дайте обогреться другим»345.
Трогательный образ этого владыки сохранила в своей памяти
Мария Александровна Чаплинская. В начале 30-х годов ей было
десять лет. За отсутствием иподиаконов, она, присутствуя во вре­
343 Управление регистрации Архивных Фондов ФСБ РФ // Архивная справка
№ 10/А-5933 от 22.12.2005 г.
344 Журнал Московской Патриархии в 1931-1935 годы. - М., 2001. - С. 35.
345 Воспоминания протоиерея Бориса Васильева // Архив священника Фео­
дора Кривоноса. - С. 13.

мя службы в Свято-Николаевской церкви, поправляла орлец,
лежавший на кафедре, стоя на котором владыка Феофан читал
Евангелие.
Дожив до глубокой старости, Мария Александровна расска­
зывала нам, как однажды, закончив чтение Евангелия, епископ
Феофан, умилившись её молитвенным взглядом, погладил её ру­
кой по голове, приговоривая: «Деточка, деточка...».
Когда у Маши арестовали родителей, она училась в 4 классе.
В горе и слезах девочка прибежала в Козыревскую церковь, ста­
ла на коленки и долго плакала. После окончания службы к ней
неожиданно вышел владыка и спросил о причине её горя. Она
поделилась с ним происшедшим. Тогда, глубоко задумавшись, он
тихим, добрым голосом сказал ей: «Я помолюсь. Родители при­
дут». Через месяц его слова сбылись. Родителей Маши отпустили,
а владыка Феофан спустя несколько лет погиб в лагерях346.
В 1932 году в Минской епархии дала знать о себе новая
волна арестов верующих, как и предыдущие репрессии нераз­
рывно связанная с коллективизацией. Особенностью её явилось
то, что в 1932-1933 годах, в целом при неплохих урожаях, в
стране разразился страшный голод, вызванный чрезмерным
изъятием хлеба у жителей села, а значит, намеренно инспириро­
ванный властями с целью сломить сопротивление крестьянства, в
большинстве своём не желавшего вступать в колхозы. По мнению
английского историка Роберта Конквеста, от голодной смерти в
те годы в СССР погибло около 7 миллионов человек347.
Как отмечает в своей книге профессор А.Ф. Вишневский,
«...у адрозненне ад голаду 1921-1922 гадоў, у час якога савецкае
кіраўніцтва звярталася за дапамогаю да іншых дзяржаў, голад
1932-1933 гадоў бальшавіцкі рэжым адмаўляў, больш таго, з да­
памогаю сродкаў прапаганды прымушаў замаўчаць і тых, хто рабіў
спробу звярнуць увагу на гэтую трагедыю... Голад стаў рашаючым
фактарам у працэсе далейшага развіцця рэпрэсіўнай сістэмы са­
вецкай дзяржавы, якая накіроўвала сваі дзеянні то супраць адной,
то супраць другой сацыяльных груп насельніцтва»348.
Прежде всего голод охватил Украину. «Даследчыкі вызна­
чаюць колькасць яго ахвяр на Украіне не менш за 4-4,5 млн., а
з улікам рэзкага змяншэння нараджальнасці ў гэты час - каля
6 млн. На Беларусі голад ахапіў пераважна паўднёвыя раёны...
Голад адзначаўся і ў цэнтральнай частцы Беларусі (Пухавіцкі і
Мінскі раёны)»349.
346 Воспоминания Чаплинской Марии Алексндровны // Архив священника
Феодора Кривоноса. - С. 1-2.
347 Цит. по: Тепцов Николай. В дни великого перелома. - М., 2002. - С. 182.
348 Вішнеўскі А.Ф. Асаблівасці палітыка-прававога рэжыму савецкай дзяржа­
вы і яго вытокі (1917-1953). - Мн., 2006. - С. 230, 234.
349 Касцюк Міхась. Голад у 1932-33 // Энцыклапедыя гісторыі Беларусі. Мн., 1996. - Т. III. - С. 55.

По воспоминаниям очевидца, пережившего голод, Антона
Александровича Семеновича, в самый пик этого жуткого бедствия,
зимой 1933 года, в Минске «...каля чыгуначнага вакзала і ў іншых
месцах горада кожную раніцу знаходзілі трупы згаладалых замёрз­
лых людзей, часта гэта былі жанчыны з малымі дзецьмі»350.
В Великом Селе Дзержинского района служил священник
Димитрий Мирошниченко. Его арестовали 18 февраля 1932 года
за то, что он «...жаловался на
большие налоги, говорил на
праздник Рождества в церкви,
что «убивают религию, не дают
народу духовно жить и мате­
риально, отбирают хлеб, везут
торговать за границу, а тут все
с голоду умирают».
Отца Димитрия пригово­
рили к 3 годам заключения в
концлагере. Одновременно с
ним забрали псаломщика церк­
ви Петра Васильевича Рома­
новского и прихожан: Михнева
Трофима Матвеевича, Холодка
Иоакима Евфимовича и Рома­
новского Александра Василье­
вича. Всех их также осудили351.
В селе Гайна Борисовско­
го района 18 февраля свободы
Протоиерей Димитрий Мирошниченко
лишили настоятеля Свято-­
(фотография послевоенных лет)
Успенской церкви священника
Феодора Загоровского, а также старосту Василия Тимофеевича
Лукшица. Отец Феодор был человеком смелым и неординарным,
хотя бы потому, что во иереи был рукоположен в 1929 году епи­
скопом Филаретом, когда подобный шаг требовал немалого му­
жества. Впервые его арестовали в октябре 1930 года. Логойский
народный суд приговорил его тогда к полутора годам тюрьмы.
Отбыв срок, он возвратился в Гайну в декабре 1931 года.
После второго ареста ему предъявили обвинение в том, что
он в антисоветском духе занимался толкованием отдельных мест
из книги Апокалипсиса. В своих показаниях отец Феодор сказал
следующее: «Относительно сущности Тринадцатой главы Откро­
вения Иоанна Богослова... я считаю, что содержание этой главы
отчасти относится к настоящему времени, например прошлогод­
ний неурожай и общая тяжесть жизни. Тринадцатая глава От­
кровения Иоанна Богослова содержит в себе пророчества о при­
шествии на землю Антихриста и о конце мира».
350
351

Семяновіч Антон. З пражытага і перажытага. - Мн., 2000. - С. 80.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 34309-с. Л. 39, 81.

Заседанием Особой Тройки от 19 июня 1932 года отца Фео­
дора приговорили к заключению в концлагерь сроком на 5 лет.
Старосту церкви Василия Лукшица осудили условно на 3 года352.
В селе Рудица, недалеко от Минска, с 1912 года служил
священник Николай Глинский, арестованный 20 февраля за то,
что старался привести к Таинству Святого Крещения как можно
больше своих односельчан. В «Обвинительном заключении» по
этому поводу отмечали: «...Глинский производил массовые кре­
щения даже взрослых... Женщины вели к нему креститься своих
детей. Глинский строил последних шеренгами и крестил». Мас­
совые крещения, производившиеся отцом Николаем, были расце­
нены властями как сопротивление коллективизации. Раз крестит,
служит Богу - значит враг колхозов. Заседанием Особой Тройки
от 9 апреля 1932 года священника Николая Глинского отправили
в концлагерь сроком на 5 лет353.
В деревне Юровичи Червенского района местный приход
окормлял обновленческий священник Андрей Ляшкевич, проис­
ходивший из дворянского сословия, арестованный 22 февраля. На
допросе он заявил: «Виновным себя не признаю... Никакой контр­
революционной и антиколхозной работы я не вёл...» Заседанием
Особой Тройки при ПП ОГПУ по БВО от 21 апреля 1932 года его
заточили на 5 лет в концлагерь354.
В селе Кищина Слобода Борисовского района 14 апре­
ля под стражу взяли настоятеля церкви священника Михаила
Пигулевского и псаломщика Андрея Гвоздовича, обвинив их
в «противодействии колхозному строительству». Виновными
себя они не признали и были высланы за пределы Белоруссии
сроком на 3 года355.
В Острошицком Городке с марта 1930 года служил священ­
ник Владимир Москалевич. Приходского храма в этом поселе­
нии не было, он сгорел несколько лет тому назад. Поселившись
в близлежащей деревне Весино, отец Александр стал совершать
службы в трёх кладбищенских часовнях, размещавшихся в сосед­
них сёлах. За это 19 апреля его арестовали, приговорив к ссылке
на 3 года356.
Не выдержал испытаний временем Гавриил Чахович, до
1930 года возглавлявший приход в селе Заболотье Любаньского
района. Он отказался от служения Богу и отрёкся от иерейского
сана. Дело против него по обвинению в антисоветской агитации
возбудили 10 июля 1932 года. На допросе он говорил: «Я, Ча­
хович Гавриил Александрович, бывший священник, снял церков­
ный сан в начале 1930 года по причине того, что в дальнейшем
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 29421-с. Л. 14, 62.
КГБ РБ. Следственное дело № 29106-с. Л. 139, 157.
354 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 29423-с. Л. 66-об., 90.
355 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 26162-с. Л. 1, 57.
356 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 25983-с. Л. 18.

352

353 Ца

священнику нельзя существовать... При том, я уже не находил
нужным быть священником, так как на 65-летнем возрасте я осо­
знал, что эта церковная служба народу ничего не даёт...».
Этим заявлением Г. Чахович выторговал себе остаток земной
жизни. «Принимая во внимание престарелый возраст... его бо­
лезненное состояние... добровольный отказ от сана священника...
обвиняемого Чаховича Гавриила постановили освободить, а дело
сдать в архив»357.
До 1929 года в селе Буча­
тино Краснослободского райо­
на настоятелем церкви являлся
священник Василий Рудаков­
ский. Кроме Минской Духовной
Семинарии он обучался также
в Харьковском университете на
историко-филологическом фа­
культете, был человеком боль­
ших дарований и доброй души.
После того как в Бучатино вла­
сти закрыли церковь, его аре­
стовали и отправили на лесопо­
вал, где до 1930 года он рабо­
тал лесорубом. Освободившись,
переехал в Минск и устроился
на работу бухгалтером. Это не
спасло его от расправы: отца Ва­
силия арестовали в ночь с 9 на
10 ноября 1932 года, надуманно
обвинив в шпионской деятель­
Священник Василий Рудаковский
ности в пользу Польши.
с сыном и дочерью
По воспоминаниям его
дочери Людмилы Васильевны Шляхтенко (Рудаковской), дело
происходило так: «Однажды среди ночи раздался сильный стук в
дверь, который разбудил всех нас. Это были «энкэведисты». Во­
рвавшись в дом, они начали всё швырять, что-то записывать, а
потом грубо подталкивая старших сестёр и отца, увезли всех в
неизвестном направлении. Мне было семь лет, а братику, оставше­
муся со мной, три года. Мы не понимали, что произошло, плакали
и остались одни...».
Далее она вспоминает: «Через несколько дней нас отвезли
в детский приёмник, находившийся в Минске, потом отправили
в детский дом города Хотимск. В Белоруссии в это время разра­
зился страшный голод, и мы голодали, потому что старшие дети
отнимали у нас еду. Вылезая из-под ворот ограды детдома, мы
отправлялись искать себе пропитание. В основном побирались
на картофельных полях, собирая грязную, мёрзлую картошку.
357

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 6389-с. Л. 6-об, 29.

Помыть её было негде, приходилось так есть: погреешь о желез­
ную печку и ешь, и братика кормишь. Иногда кушали всякую
траву. Помню однажды чуть не умерли от неё. О родных мы
ничего не знали...
По рассказам старших сестёр, после ареста отца расстреляли
не сразу, а продолжали мучить ещё полгода. Всё домогались при­
знания в том, чего он не совершал. Однажды, когда его привезли
после очередного допроса в тюрьму, отец, увидев вдалеке сестёр,
успел крикунуть: «Кто останется живой, сохраните детей!» Отца
и его братьев Сергея и
Николая расстреляли.
Остальных приговори­
ли к различным срокам
наказания.
Анастасия Ивано­
вна Гончарова (Руда­
ковская), отбыв заклю­
чение в Карлаге, при­
ехала в Белоруссию,
разыскала нас, детей,
и взяла к себе на вос­
Священник Василий Рудаковский
питание. Она была учи­
тельницей начальных классов. Я глубоко верую в то, что мы вы­
жили благодаря Божьему попечению о нас. Господь нас хранил.
Всю жизнь я благодарю Его за наше спасение»358.
Вместе с отцом Василием Рудаковским в ту же ночь был аре­
стован настоятель церкви в селе Зенковичи Узденского района
священник Василий Доминиковский. Заседанием Особой Тройки
от 10 апреля 1933 года его выслали в Севкрай на 3 года359.
В селе Станьково Дзержинского района местный приход
возглавлял обновленческий священник Илия Мандзик, человек
сильного характера и глубокой веры в Бога. Взятый под стражу
24 декабря 1932 года, он на допросе сказал: «Священником я
служу с декабря 1926 года, до этого работал в Наркомземе, се­
кретарём канцелярии... Был уволен по сокращению штатов. На
службу священником пошёл из-за своих религиозных убежде­
ний и сейчас свою церковную службу считаю своей професси­
ей. Когда служил в советских учреждениях, был религиозным
и в партию вступать не пытался, сознавая это несовместимым
со своими взглядами. Приняв сан священника, пошёл по обнов­
ленческому течению... Как за, так и против советской власти не
агитировал...».
С отцом Илией арестовали церковного старосту Пекарско­
го Антона Матвеевича, приговорив его к 10 годам концлагеря.
З58 Письмо Людмилы Васильевны Шляхтенко (Рудаковской) // Архив свя­
щенника Феодора Кривоноса.
359 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 25666-с. Л. 784, 787.

Настоятеля же Станьковского храма расстреляли без суда и след­
ствия360.
В селе Погост Слуцкого района 25 декабря 1932 года сво­
боды лишили настоятеля церкви священника Василия Буйчико­
ва и псаломщика Павла Иосифовича Будиловича, обвинив их в
антиколхозной агитации. Заседанием Особой Тройки от 28 марта
1933 года обоих приговорили к расстрелу361.
В 1930 году, в разгар гонений на Церковь, сан священника
принял Владимир Хрищенович. До революции окончив духовное
училище, он длительное время служил псаломщиком в церкви Свя­
того Николая Чудотворца села Горки Бобруйского уезда. Во иереи
его рукоположил епископ Николай (Шеметилло). Принятие сана
в столь сложное время, когда верующих подвергали изощрённым
преследованиям, свидетельствовало о твёрдой решимости отца
Владимира посвятить остаток своей жизни служению Богу.
Проживая в Горках, он регулярно посещал соседний приход­
ской храм Преображения Господня в деревне Языль Стародорож­
ского района. В нём совершал богослужения, что было вызвано
отсутствием в Языле своего священника, который, по всей веро­
ятности, был арестован ранее.
Вскоре эта же участь постигла и отца Владимира: 27 декабря
1932 года его заточили в тюрьму. Поводом к аресту послужила
одна из его проповедей. В ней он затронул самый злободневный
вопрос, мучивший жителей села, - голод, разразившийся в стране.
Обращаясь к измученным крестьянам, стараясь как-то утешить
их, отец Владимир сказал: «Братья! Господь сотворил человека
и в Его Воле сделать с ним, что захочет, нужно слушать Бога
и веровать в Него, ходить в церковь и молиться Господу Богу;
единственное наше спасение это - Господь; человек должен пере­
носить всё, сейчас плохо, но это скоро переменится».
Вместе с отцом Владимиром арестовали еще девять человек,
наиболее активно посещавших храм в Языле.
Среди арестованных выделялся псаломщик Василий Копа­
ченя, который однажды сказал односельчанам: «Лучше дайте на
церковь, то и Бог даст вам, а большевики всё равно ничего не
дадут».
Отец Владимир Хрищенович не испугался сильных мира
сего и своих взглядов на допросах не скрывал: «Да, - свидетель­
ствовал он, - я как священник, будучи обречён на нищенскую
жизнь, выражал недовольство политикой советской власти. В свя­
зи с тем, что в селе Языль нет священника, а там имеется церковь,
я по приглашению верующих совершал в ней богослужения».
Подобную дерзость в высказываниях, конечно, простить не
могли. Без суда и следствия 12 февраля 1933 года священник Вла­
димир Хрищенович был приговорён к расстрелу. Такой же приго­
360
361

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 30000-с. Л. 106, 165, 167.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 7205-с. Л. 425.

вор вынесли псаломщику Василию Копачене и прихожанам церк­
ви Якову Половчене и Степану Копачене362.
По рассказу сына последнего, Владимира Степановича Копа­
чени, его отец «был арестован органами НКВД в конце декабря
1932 года... Когда мама повезла ему передачу, отец передал за­
писку: «Мне такое шьют, что я, наверное, отсюда не выберусь».
Когда мать повезла вторую передачу, то её не взяли, сказав, что
отца перевезли в тюрьму в город Слуцк. Больше мы ничего о
нём не слышали. В марте 1933 года к нам домой пришёл уполно­
моченный НКВД Беленький и сказал маме, что её муж осуждён
Тройкой с конфискацией имущества. Сделали опись имущества,
нас всех, в чём кто стоял, вывели на улицу (даже не дали взять на
смену никакой одежды). Мать с сыном от первого брака выслали
в Орловскую область, а нас, малолетних, трёх сестёр и меня взял
брат отца Ефим...».
К различным срокам заключения были приговорены одно­
сельчане погибших: Семён Жук - к 10 годам концлагеря, Евсе­
вий Половченя - к 5 годам концлагеря, Леонтий Половченя - к
5 годам концлагеря, Владимир Носович, Иосиф Корзун и Вера
Сосиновская - к ссылке на 3 года в Сибирь.
Таким образом, приход в Языле был уничтожен в корне.
Страдальцами за Господа и Спаса нашего Иисуса Христа явились
подвергшиеся гонениям языльчане, и среди них - священник
Владимир Хрищенович, взошедший на Голгофу вместе со свои­
ми прихожанами, разделивший с ними все страдания голодного
1932 года363. Ныне он канонизирован Русской Православной Цер­
ковью как священномученик.
Последним, кто был арестован в Минской епархии в 1932 году,
стал диакон Константин Адамович, служивший в Свято-Троицкой
церкви села Телуша Бобруйского района. Его забрали «за участие
в контрреволюционной кулацко-повстанческой организации», ко­
торая являлась плодом измышлений чекистов и приговорили к
расстрелу364.
Массовые аресты духовенства и мирян с возрастающей
силой всколыхнули местное общество в 1933 году. Они озна­
меновали собой начало так называемой безбожной пятилетки,
для обслуживания потребностей которой власти активизировали
деятельность Союза Воинствующих Безбожников. Предполага­
лось в течение пяти лет закрыть на территории Советской Бе­
лоруссии все до единой православные церкви. Арестам стали
всё чаще подвергать не только жителей деревни, но и тех, кто
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 22818-с.
Кривонос Феодор, священник. Жития священномучеников Минской епар­
хии... С. 57-62; ВЛАДИМИР Иванович Хрищенович, священномученик // Пра­
вославная Энциклопедия. - М., 2004. - Т. VIII. - С. 643.
364 Маракоў Леанід. Рэпрэсаваныя свяшчэнна- і царкоўнаслужыцелі Беларусі.
1917-1967. Энцыклапедычны даведнік: у 2 т. - Мн., 2007. - Т. I. - С. 26-27.
362
363

проживал в городах. Приговоры за надуманные преступления
ещё более ужесточились.
В начале января 1933 года в заключении оказались: настоя­
тель церкви села Прилепы Минского района священник Иаков
Троханович; священник Евфимий Павловский, служивший в
небольшой церковке деревни Казенные Усяжи; и староста При­
лепского храма Семён Игнатьевич Ботяновский. Им предъяви­
ли обвинение в сопротивлении коллективизации, по существу же
арестовали за то, что они продолжали служить в церкви, невзирая
на творившиеся вокруг бесчинства.
Виновными себя они не признали. Постановлением Особой
Тройки от 16 января, отец Иаков был заточён на 5 лет в концла­
герь, отец Евфимий и староста Семён получили по 3 года ссылки
на Север. Имущество у всех конфисковали. Семьи выслали365.
10 января арестовали священника Антония Бирюковича, на­
стоятеля Свято-Успенской церкви села Новосады Койдановского
района. В его жизни перед нами открывается трагедия челове­
ка, который не смог до конца претерпеть испытания, ниспослан­
ные ему Господом. В данных во время «следствия» показаниях
он сказал: «В религиозном вопросе у меня произошли изменения
в сторону необоснованности этого учения. Это произошло под
влиянием знакомства с современной печатью... и я предполагал
отказаться от сана священника». Намерение своё он однако не ис­
полнил. Заседанием Особой Тройки от 5 апреля его приговорили
к расстрелу366.
Другим довольно мятущимся, нестойким человеком оказался
псаломщик из села Грозово Слуцкого района Герасим Тимофеевич
Симончик. Арестованный 10 января, он, по собственному призна­
нию, служил в церкви «из-за куска хлеба». Ему вменялось в вину
то, что «изречение Ленина: «Религия есть род духовной сивухи»
и высказывание Маркса: «Религия - опиум для народа» он считал
не верными, так как религия и Церковь, по его мнению, пропо­
ведуют только любовь друг ко другу и облагораживают людей.
Заседанием Особой Тройки от 8 февраля Герасима Симончика от­
правили в концлагерь367.
16 января 1933 года арестовали настоятеля Свято-Успенской
церкви села Косино Логойского района священника Михаила Ба­
лабушевича. В доносе, поступившим в ОГПУ, говорилось: «Поп
Балабушевич имеет большое влияние на окрестное население,
пользуется авторитетом, и к нему очень много приезжает граж­
дан из других сельсоветов, где нет церквей». Заседанием Особой
Тройки от 3 февраля отца Михаила выслали на 3 года за пределы
Белоруссии368.
365
366
367
368

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 25544-с. Л. 204-205.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 13783-с. Л. 70, 112.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 24771-с. Л. 22-23.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 28626-с. Л. 12.

7 февраля по делу о мнимой «контрреволюционной кулацко-­
повстанческой организации», именовавшейся «Партией освобож­
дения крестьян», которая будто бы существовала в Минском и
Пуховичском районах, свободы лишили настоятеля церкви Рож­
дества Пресвятой Богородицы села Пуховичи священника Геор­
гия Перепечина.
Несмотря на откровенно вымышленный характер «дела»,
по нему было привлечено 110 человек. Ровно сто из них при­
говорили к... расстрелу и только десять получили разные сроки
заключения в концлагере.
Заседанием Особой Тройки ОГПУ БССР от 2 апреля
1933 года отец Георгий, страдавший лёгочной астмой, также был
расстрелян. Его имущество конфисковали, матушку и единствен­
ного сына Викторина Перепечина, больного пороком сердца и
ревматизмом, выслали на 3 года на Север369.
По степени своего беззакония «Пуховичское дело» даже
для тех времён выглядело, как ничем не объяснимый произвол.
В 1940 году было признано, что «дело» велось с вопиющими на­
рушениями законности. Тогда арестовали: начальника 1-го спец­
отдела НКВД БССР Розкина Якова Борисовича, подпись кото­
рого стоит под подавляющим большинством расстрельных по­
становлений Особых Троек, выносившихся в пределах Минской
епархии в конце 20-х - 30-е годы; начальника УНКВД Полесской
области Кауфмана Зальмана Исаковича; начальника 3-го отделе­
ния УНКВД Витебской области Левина Семёна Израилевича. Их
репрессировали370.
16 февраля схватили настоятеля церкви в селе Блужа Пу­
ховичского района священника Иоанна Земболевского, незадолго
до этого приехавшего в Белоруссию из Украины. Обвинив в анти­
советской агитации, его выслали по приговору Особой Тройки на
3 года в Казахстан371.
Примерно тогда же за неуплату налога, который власти взи­
мали за право молиться в церкви, был арестован протоиерей Ан­
дрей Юноцкевич, служивший настоятелем храма Святого Георгия
Победоносца в селе Юрьево Смолевичского района. Два года он
отбыл в заключении и, по словам его внучки Е.А.Третьяковой,
вернулся домой зимой 1935 года.
Она вспоминает, что «дедушка был очень худой, грязный, го­
лодный. Глаза его были воспалены. Он стоял возле печки и грелся.
Бабушка и мама первым делом помогли ему привести себя в по­
рядок. Нательное бельё бросили в печь и оно горело с треском...
Через несколько дней отца Андрея выслали в Гомель. Его
матушка тайком от властей несколько раз ездила туда, возила
ему продукты и одежду. В 1938 году она получила известие, что
369
370
371

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 7458-с. Т. II. Л. 549-551; Т. V. Л. 189.
Архив УКГБ по Могилёвской области. Следственное дело № 9394-сн. Т. IV.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 14257-с. Л. 470.

Юноцкевич Андрей Ильич умер. По нашему предположению он
снова попал в застенки НКВД и там погиб, потому что в Гомеле
никаких свидетельств о его смерти, её причине и месте захороне­
ния нам от властей получить не удалось»372.
В марте 1933 года вол­
на арестов охватила Слуцк и
его ближайшие окрестности.
16 марта был схвачен авто­
кефальный епископ Слуц­
кий Николай (Шеметилло),
ранее служивший в Свято-­
Николаевском соборе, за­
крытом властями. Вместе с
ним свободы лишили многих
священников Слутчины, а
также отдельных, наиболее
активных прихожан.
Все они попали в поле
действия массовых арестов,
прокатившихся по многим
городам и весям Восточной
Белоруссии весной 1933
года. Кроме епископа Нико­
лая (Шеметилло) в тюрьмы
бросили тогда: епископа Мо­
Священник Андрей Юноцкевич
гилёвского Феодосия (Ва­
с семьёй
щинского), обновленческого
архиепископа из Могилёва Досифея (Степанова), обновленческо­
го архиепископа из Витебска Михаила (Постникова), епископа-­
обновленца Савватия (Засимовича).
«Дело», возбуждённое против владыки Николая и примы­
кавшего к нему духовенства, в недрах ОГПУ получило нелепое
название «Иезуит» и было связано с тем, что арестованных обви­
няли в создании мифической церковно-повстанческой организа­
ции. Всего по этому «делу» проходило семьдесят девять человек.
Тридцать пять из них были родом со Слутчины373.
В протоколе допроса епископа Николая говорилось о том,
что, возглавляя так называемый Слуцкий филиал контрреволю­
ционной организации, он привлёк в его ряды многих представите­
лей духовенства Слуцкого района, а кроме того, имел намерение
вернуть в свою юрисдикцию ранее отколовшихся обновленцев во
главе с их архиереем Савватием.
Во время допросов выяснилось, что Николай (Шеметилло)
нередко довольно нелицеприятно высказывался о тех порядках,
372
373

Письмо Е.А.Третьяковой // Архив священника Феодора Кривоноса.
Матрунчык Таццяна. Справа «Іезуіт» // Царкоўнае слова. - 1993. - № 8.

которые существовали в то время, говорил, что «теперь много ста­
ло неверия, есть только страна безбожников. Скоро должна быть
перемена, и мы должны молиться Господу Богу больше, чем когдалибо». В другой раз сказал: «Я крестил много народа, но многие
остались некрещёные, отшатнулись от всего, сделались антихри­
стами. Вы, верующие, не слушайте тех, кто вас будет соблазнять.
Это дух нечистый, который теперь ходит в народе».
Находясь в заключении, владыка Николай не устрашился в
конце протокола последнего допроса сделать собственноручную
приписку следующего содержания: «Хотя царя и кулаков нет, но
священников советская власть никогда не уничтожит, потому что
если одних арестуют, то снизу, из народной массы, будут вырас­
тать новые лица духовного звания. Сама жизнь настоящего време­
ни характерна какой-то стихией, повсюду народ грабят, возрастает
преступность, но пройдёт время и советская власть обратится за
помощью для религиозно-нравственного воспитания к духовен­
ству. Никакое оружие ничего этого не уничтожит»374.
Епископа Николая допрашивали неоднократно. По воспоми­
наниям певчих Слуцкого собора сестёр Анны и Марии Кохано­
вичей (записанных прихожанкой Свято-Михайловской церкви
Слуцка Ларисой Александровной Лукьянцевой), «...во время
следствия владыку водили под конвоем из тюрьмы, где он содер­
жался, в здание местного НКВД. Путь конвоируемого архиерея
пролегал мимо собора. Поравнявшись с собором, владыка всегда
падал на колени и крестился, вознося взор на собор, начинал мо­
литься прямо на улице, но конвойные поднимали его с земли при­
кладами ружьев. Зрелище было потрясающее душу и сердце»375.
Православные жители Слуцка с большим соболезнованием
относились к мучениям, которые переносил опальный архиерей.
Спустя много лет они вспоминали, что епископ Николай был че­
ловеком необычайной скромности и помогал всем нуждающим­
ся чем мог. Иван Семёнович Мележко рассказывал: «В детстве с
родителями я ездил в Слуцкий кафедральный собор, где служил
владыка Николай. Помню, что во время Божественной Литургии
он заплакал, взирая, как на базар в воскресный день пришло мно­
жество людей, а в соборе стояла небольшая горсть стада Христо­
ва. На архиерейском возгласе: «Господи! Посети виноград сей...»
он всегда плакал, указывая на «малый виноград», находившийся
в церкви»376.
После долгих мытарств заседанием Особой Тройки от 9 июня
1933 года епископ Николай был приговорён к заключению в конц­
лагерь сроком на 8 лет377.
374

Там же. С. 8.

375 Воспоминания

сестёр Анны и Марии Кохановичей // Архив священника
Феодора Кривоноса. - Л. 23-24.
376 Письмо Ивана Семёновича Мележко // Архив священника Феодора Кри­
воноса.
377 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 27605-с. Т. III.

Относительно последних дней его земной жизни существу­
ют три версии. Согласно одной из них, владыка умер от сыпного
тифа, вскоре после вынесения приговора, а именно - 23 июня
1933 года, находясь на лечении в 3-й советской больнице Минска.
Об этом говорит медицинская справка, хранящаяся в его след­
ственном деле.
По воспоминаниям внучек владыки Таисии Устименко и
Лидии Бородиной, «...епископ Николай был брошен в тифоз­
ную камеру, где, естественно, заболел тифом и вместе с другими
узниками как безнадёжно больной ещё живым был закопан в
могилу»378.
Согласно третьей версии, епископ Николай был втайне рас­
стрелян, о чём повествуют сёстры Кохановичи.
Они сообщают, что после нахождения в Слуцке, владыку
«...вывезли в минскую тюрьму, где вскоре он был расстрелян.
Очевидцем этого расстрела, происходившего на окраине города,
случайно оказался один верующий железнодорожник, который
знал епископа Николая в лицо. Этот железнодорожник запомнил
место расстрела, где владыка был закопан конвойными из мин­
ской тюрьмы. Через друзей железнодорожник достал священни­
ческое облачение. Вместе с ними, ночью, тайно откопал и облачил
владыку, тогда же похоронив. Происходило это на бывшем люте­
ранском кладбище, которое после окончания войны было закрыто
и превращено в сквер вблизи улицы Петра Куприянова. Таким
образом, могила Николая (Шеметилло) не сохранилась. Слава
Богу, что хоть над ним шумят деревья, растут цветы и нет домов
на бывшем кладбище»379.
Так закончил свой жизненный путь последний православный
архиерей Слуцка Николай (Шеметилло). В Западной Белоруссии
у него остались два брата: Иаков и Григорий, служившие свя­
щенниками. Долгое время они ничего не знали о смерти владыки
Николая, так как находились за границей. Только после 1939 года,
когда произошло воссоединение Белоруссии, они узнали, что их
родного брата с ними больше нет...
В марте 1933 года по делу «Иезуит» в застенки ОГПУ были
брошены, служившие в Слуцке: настоятель Свято-Николаевского
собора протоиерей Геннадий Захаревич, настоятель Свято-­
Михайловской церкви протоиерей Владимир Баталин, клирик
собора священник Игнатий Кохан, клирик Свято-Михайловской
церкви священник Виктор Пигулевский, неизвестно в каком хра­
ме Слуцка служивший священник Пётр Мордвилко, псаломщик
собора Игнатий Криводубский, псаломщик одной из церквей
378 Воспоминания дочерей протоиерея Бориса Шеметилло Таисии Устименко
и Лидии Бородиной, что они слышали от своего отца о дедушке, епископе Ни­
колае // Архив священника Феодора Кривоноса.
379 Воспоминания сестёр Анны и Марии Кохановичей // Архив священника
Феодора Кривоноса. - Л. 24-25.

Слуцка Александр Лисовский, псаломщик Свято-Михайловской
церкви Никифор Очаповский, псаломщик Свято-Воскресенской
церкви Василий Рачковский380.
В Слуцком викариатстве власти арестовали: настоятеля
церкви Святого Апостола Иоанна Богослова села Царовцы про­
тоиерея Митрофана Тиминского; настоятеля церкви села Лени­
но священника Иустина Гаховича; настоятеля церкви Святых
Апостолов Петра и Павла священника Иоанна Жидка; настоятеля
церкви Рождества Пресвятой Богородицы села Греск священника
Владимира Лялевско­
го; настоятеля церкви
села Амговичи священ­
ника Михаила Стру­
ковского;
настоятеля
церкви Святого Си­
меона Столпника села
Басловцы священника
Иоанна Севрука; на­
стоятеля церкви села
Песочное священника
Иоанна Духовского; на­
стоятеля церкви Преоб­
Священник Николай Делекторский
ражения Господня села
на отпевании неизвестного прихожанина
Быстица священника
Павла Харкевича; настоятеля церкви села Трухановичи священ­
ника Александра Москалевича; настоятеля церкви Святителя Ни­
колая Чудотворца села Грозово священника Владимира Юшко;
настоятеля церкви Святителя Николая Чудотворца села Уречье
священника Николая Делекторского381.
Всех их приговорили к различным срокам заключения. Мно­
гих выслали в Казахстан или на Север. После этих арестов Слуц­
кое викариатство оказалось фактически разгромленным.
В апреле 1933 года аресту подвергли также обновленческого
епископа Савватия (Засимовича) и иеромонаха той же ориента­
ции Антония (Адамовича). Первого выслали на 3 года в Казах­
стан, второго заключили на 5 лет в концлагерь. Пострадала и род­
ная сестра владыки Николая (Шеметилло) - Феодора Ивановна
Пранько - её выслали за пределы Белоруссии382.
Показательно складывалась жизнь одного из арестованных
в то время, священника Василия Степуро, о котором хотелось бы
сказать несколько подробнее. Он побывал в тюрьме трижды.

380 Кривонос Феодор, священник. Синодик за веру и Церковь Христову по­
страдавших в Минской епархии... С. 63-64.
381 Там же. С. 48-49, 54, 66-67.
382 Кривонос Феодор, священник. Синодик за веру и Церковь Христову по­
страдавших в Минской епархии... С. 64, 89.

Впервые его лишили свободы еще в 1918 году, когда он слу­
жил настоятелем церкви в селе Турки Бобруйского уезда. Тогда
отца Василия обвиняли в том, что он поддерживал приятельские
отношения с белополяками. Но это не подтвердилось и священни­
ка отпустили.
Вторично его арестовали 30 декабря 1928 года. Свою роль
в данном случае сыграл донос, написанный неким гражданином
С. М., составленный в
высшей степени не­
грамотно, но обратив­
ший на себя внимание.
В оригинале он зву­
чал так: «Доводжу до
Вашего сведения, что
в деревне Новыя Да­
роги есть поп Василь
Степура, самый яры
контрреволюционер и
самы шпиён. Когда от­
нимались все золотые
и серебряные вещи из
всех церквей, то еты
поп ни здау золотых
и серабраных вещей, а
спратал...».
«Вину» отца Ва­
силия обременило то
обстоятельство, что од­
нажды, прочитав га­
Священник Василий Степуро с семьёй
зетную заметку о на­
делении евреев землёй в Крыму, он после окончания церковной
службы публично прокомментировал её, заявив: «Почему евреев
наделяют землёй в Крыму, а русских посылают в Сибирь, евреям
оказывается денежная помощь, а русские вынуждены переселять­
ся на свои средства?!»
Эти слова в конце 20-х годов простить уж никак не могли.
Особым Совещанием при Коллегии ОГПУ БССР от 29 марта
1929 года отца Василия приговорили к ссылке на Урал сроком на
3 года. Отбыв полный срок заключения, он возвратился на Роди­
ну. Поселившись в Слуцке, служил в одной из церквей города и
в третий раз был репрессирован в марте 1933 года по «делу» епи­
скопа Николая (Шеметилло). Священника выслали в Казахстан,
откуда он уже не вернулся383.
Не минула горькая участь ареста и протоиерея Сергия Ро­
даковского, служившего настоятелем церкви в селе Таль Бобруй­
ского округа. Проживая в Тали, он неукоснительно исполнял свои
383

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 31972-с. Л. 1, 4, 16, 41.

пастырские обязанности, до последней возможности стараясь со­
хранить здесь жизнедеятельный приход.
Ему предъявили нелепое обвинение в том, что он ожидал
проезда через Таль... Римского Папы. Это была совершенная, за­
конченная глупость, но таково было время, что использовав её,
священника арестовали. На допросе отец Сергий свидетельство­
вал: «Слухи о том, что будет ехать Римский Папа по селу Таль
ходили, но от кого слышал не
знаю, над этим только посмеял­
ся... Усиление верований жите­
лей Тали в Бога объясняю тем,
что верующие видели во мне
мученика за веру Христову...».
Без суда и следствия
21 апреля 1933 года протоие­
рея Сергия Родаковского при­
говорили к расстрелу. Такой
же приговор вынесли старосте
тальской церкви Алексею Му­
равейко. В 1999 году отца Сер­
гия канонизировали как священномученика384.
18 марта под стражу
был взят настоятель Свято-­
Покровской церкви села Кри­
Будущий священник Сергий
воносы Бобруйского округа
Родаковский
священник Иоанн Вечерко. Во
время одного из допросов он дал следующие показания: «Ви­
новным себя в антисоветской агитации, направленной на срыв
хозяйственно-политических кампаний, я не признаю. Считаю, что
предъявленное мне обвинение является препятствием для вы­
полнения обрядов религиозного культа и имеет целью закрытие
церкви. В своей деятельности я не выходил за рамки религиозных
обрядов и считаю себя человеком аполитичным».
По приговору Особой Тройки от 17 апреля 1933 года отца Иоан­
на расстреляли. Он также канонизирован как священномученик385.
В Минске аресты затронули в это время отдельных клириков
Свято-Николаевской церкви Козыревского предместья города, в
которой служил епископ Феофан (Семеняко). Аресты были свя­
заны с тем, что владыка Феофан через посредство примкнувшего
к нему архимандрита Гавриила (Горбача) осуществлял робкие по­
пытки встретиться с епископом Филаретом (Раменским) с тем,
чтобы достичь договорённости об упразднении автокефалии в
Минской епархии.
384 Кривонос Феодор, священник. Жития священномучеников Минской епар­
хии... С. 69-70.
385 Там же. С. 65-66.

Власти резко реагировали на это, пресекая любое стремление
к объединению представителей различных церковных течений. За
это пострадал епископ Николай (Шеметилло), стремившийся при­
влечь к себе обновленцев Слуцкого округа. Всякое объединение
на церковной почве теперь однозначно расценивалось властями
как намерение к созданию контрреволюционной организации и
приравнивалось к преступлению политического характера. Од­
нажды посеяв смуту в Церкви, ОГПУ строго следило за тем,
чтобы она ещё более усугублялась.
Горячим сторонником преодо­
ления церковных разногласий, су­
ществовавших в Минской епархии,
являлся епископ Могилёвский
Феодосий (Ващинский), осенью
1932 года дважды приезжавший в
Минск, встречавшийся с владыкой
Феофаном (Семеняко) и обсуж­
давший с ним эту проблему.
Она болезненно воспринима­
лась епископом Феодосием, пото­
му что и в Могилёвской епархии
отдельные приходы пребывали в
автокефальной юрисдикции.
Компетентные органы ино­
гда разрешали епископу Филарету
(Раменскому) совершать богослу­
Епископ Феодосий (Ващинский)
жения в пределах соседних бело­
русских епархий. Как-то раз владыка Филарет служил в церкви
села Полыковичи, в нескольких километрах от Могилёва.
По этому поводу епископ Феодосий справедливо возму­
щался: «Вот видите, - говорил он одному своему знакомому, епископ Филарет приехал в Полыковичи из Минска, а я живу в
6-7 верстах и мне власти не разрешили поехать служить...»386.
28 февраля 1933 года владыка Феодосий был арестован387. Во
время допросов выяснилось, что он посещал Минск, встречался с
епископом Феофаном. Это обстоятельство и явилось поводом для
новых арестов. У Феофана (Семеняко) чекисты произвели обыск,
но ничего компрометирующего в интересовавшем их отношении
не обнаружили. Тогда ночью 5 апреля они схватили нескольких
близких к епископу лиц.
В числе арестованных оказался архимандрит Гавриил (Гор­
бач). С 1919 по 1922 год в сане иеромонаха он являлся намест­
ником Ляданского Свято-Благовещенского монастыря под Мин­
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 27605-с. Т. I. Л. 140.
Кривонос Феодор, священник. Мученический и исповеднический подвиг
Могилёвских святителей XX века: Феодосия (Ващинского), Свмч. Павлина
(Крошечкина), Александра (Раевского). - Мн., 2002.
386

387

ском. После закрытия этой обители прибыл в Минск и служил
при Спасо-Преображенском монастыре. Когда власти ликвидиро­
вали и эту обитель, священствовал в Скорбященской и Казан­
ской церквах города. После закрытия их, стал клириком Свято-­
Николаевской церкви. 2 января 1933 года епископ Феофан возвёл
его в сан архимандрита и назначил настоятелем маленькой клад­
бищенской церкви в селе Тростенец под Минском.
В своих показаниях отец Гавриил рассказал следующее:
«Епископ Феофан, приехав в Минск, стремился к объединению
автокефальной и Сер­
гиевской
церковных
ориентаций в единую
организацию. С этой
целью весной 1932 года
он посылал меня к епи­
скопу Белорусской Ав­
токефальной Церкви
Филарету... давал мне
указания передать Фи­
ларету, чтобы тот при­
шёл к нему на квартиру
Протоиерей Николай Тиминский
по вопросу объедине­
ния... Зайдя к Филаре­
ту, я передал ему слова
Семеняко, на что по­
следний мне ответил,
что он считает себя
старшим по рукополо­
жению, и если Феофан
хочет с ним поговорить,
то пусть зайдёт к нему...
С такою же установ­
кой я посылался к свя­
щеннику Тиминскому,
Анна Васильевна Тиминская
который ответил, что
присоединяться к Семеняко не будет и к нему не пойдёт...»388.
Протоиерей Николай Тиминский служил в Свято-­
Александро-Невской церкви Минска. Это был видный и доста­
точно авторитетный минский пастырь. Впервые его арестовали
в 1925 году вместе с владыкой Мелхиседеком, обвинив в сокры­
тии церковных ценностей. Второй раз лишили свободы 25 января
1932 года за так называемую антисоветскую агитацию и хранение
золотых монет. Тогда же под стражу попала матушка отца Ни­
колая - Анна Васильевна Тиминская. Спустя несколько месяцев
решением Коллегии ОГПУ от 23 мая 1932 года их отпустили389.
388
389

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 24819-с. Л. 55.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 25770-с. Л. 43-46.

5 апреля 1933 года протоиерея Николая забрали вновь за
то, что он встречался с архимандритом Гавриилом. Одного кон­
такта с ним оказалось достаточно, чтобы угодить в тюрьму. Хотя,
конечно, это был всего лишь удобный предлог для сведения с
отцом Николаем счётов. Одновременно с ним арестовали прихо­
жанина Свято-Александро-Невской церкви Петра Дмитриевича
Колодкевича, до революции служившего в армии в звании под­
полковника.
Приговором Особой Тройки при ПП ОГПУ по БССР от
7 июня 1933 года их выслали за пределы Белоруссии на 3 года.
Отец Николай оказался на Урале, Пётр Колодкевич - на Севере390.
Ночью 5 апреля под стражу взяли также настоятеля Свято-­
Николаевской церкви протоиерея Александра Яхневича, о котором
мы, к сожалению, почти ничего не знаем. Его выслали на 3 года
в далёкий Казахстан. Не исключено, что и он каким-то образом
был причастен к действиям епископа Феофана, направленным на
преодоление разногласий между ним и автокефалистами.
Кроме вышеназванных лиц в апреле 1933 года аресту под­
вергся служивший в Козыревской церкви иеромонах Никон (Во­
робьёв) и бывшие насельницы Спасо-Преображенской обители
Минска монахини Людмила (Полянская), Ангелина (Зон), Евдо­
кия (Лукашевич), Евфросинья (Гутор), Елена (Галкина) и Ксения
(Лецко).
Иеромонах Никон (Воробьёв) был выдающейся личностью.
Он родился в 1894 году в многодетной крестьянской семье села
Микитино Бежецкого уезда Тверской губернии. С детства прояв­
лял необыкновенную одарённость в самых разных областях зна­
ния. В 1914 году, после окончания реального училища, поступил
в Московский психоневрологический институт, где его ожидало
разочарование в возможностях науки.
Николай, как его звали в миру, открыл для себя новый мир,
пережив подлинно глубокое обращение к Богу. Позднее, вспо­
миная о том времени, он писал: «Я когда-то был настолько наи­
вен, что хотел познать душу, изучая курсы психологии. Сколько
глупостей делаешь в молодости, когда нет у тебя руководителя...
Наука - ложь, когда её данные принимают за нечто абсолютное,
ибо завтрашняя наука будет отрицать сегодняшнюю»391.
После окончания первого курса Николай Воробьёв оставил
институт и «зажил уединённой, аскетической жизнью, изучая
Евангелие и Святых Отцов, в которых нашёл единое на потребу»392.
В 1917 году он стал вольнослушателем Московской Духовной
Академии (г. Сергиев Посад), но долго проучиться в ней ему не
удалось. Вскоре академию закрыли. Николай приехал в Москву
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 24819-с. Л. 126.
Никон (Воробьёв), игумен. Нам оставлено покаяние. - М., 1997. - С. 328.
392 Никон (Воробьёв), игумен. Письма духовным детям. - Свято-Троице-Сер­
гиева Лавра, 1991. - С. 7.
390

391

и стал служить псаломщиком при Свято-Борисо-Глебской церк­
ви, настоятелем которой был будущий епископ Феофан (Семе­
няко). В качестве его келейника в феврале 1931 года он оказался
в Минске. В Козыревской церкви 5 апреля 1931 года Николай
Воробьёв принял монашеский постриг, получив новое имя - Ни­
кон. В день праздника Благовещения Пресвятой Богородицы его
рукоположили во иеродиакона, а 26 декабря 1932 года - во ие­
ромонаха.
В те годы Козыревскую церковь посещало около тридцати
монахинь, ранее проживавших в Спасо-Преображенском мона­
стыре, закрытом властями. Расселившись по частным квартирам,
они пели в церковном хоре, поддерживали храм в должном бла­
голепии, образовав при нём сестричество. Среди монахинь иеро­
монах Никон распространил «Письмо последних Оптинских
старцев», сегодня широко известное. Из числа монахинь им был
воссоздан замечательный приходской хор, привлекавший в цер­
ковь большое число богомольцев не только из Минска, но также
из сельской местности.
Осенью 1932 года отец Никон познакомился с епископом
Феодосием (Ващинским), который, по его словам, «приезжал в
Минск, хлопотать относительно урегулирования налоговых во­
просов» и привозил с собой «копию постановления митрополита
Сергия... о запрещении епископа Филарета и его последователей
в священнослужении»393.
Промыслительно, что отца Никона арестовали 5 апреля
1933 года, ровно через два года после принятия им монашеского
пострига. Господь как бы явил ему тем самым, что он не одинок в
своём крестоношении, и, несмотря на новые испытания, Господь
по-прежнему с ним. Фактически его арестовали за то уважение,
которым он пользовался среди прихожан, за устройство при церк­
ви дивного хора. Формально же ему предъявили обычное по тем
временам обвинение в так называемой антисоветской агитации,
под которой негласно подразумевалась его самоотверженная дея­
тельность на поприще служения Богу и людям.
Во время одного из допросов отец Никон свидетельствовал:
«В служители культа я перешёл потому, что мои внутренние ис­
кания Бога и Истины привели меня в результате долгих размыш­
лений и переживаний к несомненному убеждению в бытии Бога и
необходимости религии для спасения души. Твёрдо веруя в Бога,
естественно было придти к желанию и служить ради Бога, осо­
бенно в настоящее время, когда нельзя заподозрить в этом какиелибо корыстные цели»394.
В последний раз отвечая на вопросы чекистов, иеромонах
Никон заявил: «В предъявленном мне обвинении виновным себя
не признаю и поясняю, что в контрреволюционных организациях
393
394

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 24819-с. Л. 47-об.
Там же. Л. 47.

не состоял и не состою. Рясу одел лишь в 1931 году по глубокому
убеждению в существовании Бога. Пришел к этому убеждению в
результате исканий всей своей жизни»395.
Слова эти наилучшим образом характеризуют отца Никона.
Он не устрашился грядущих испытаний, не изменил самому глав­
ному своему сокровищу — вере в Господа, не оговорил никого под
час изнурительных допросов во время разбирательства его мни­
мой «контрреволюционной деятельности»396.
Монахини закрытого Спасо-Преображенского монастыря, в
отличие от других арестованных, были взяты под стражу 27 апре­
ля 1933 года. Их оговорил староста Козыревской церкви Дмитрий
Захарович Моряков, с 1930 года состоявший секретным сотруд­
ником ОГПУ.
Он, в частности, сказал: «Из арестованных монахинь хорошо
знаю Полянскую Людмилу и Зон Ангелину. В последние годы
они регулярно посещали единственную в Минске истинно право­
славную церковь в Козыреве... Полянская Людмила и Зон Анге­
лина до своего ареста дружили с монахами Воробьёвым Никоном
и Горбачем Гавриилом, известными в приходе ярыми антисовет­
чиками...
Все они очень набожны и фанатичны. Комнаты обставлены
массой икон и в углах вечно горят лампадки.
Никто, кроме Лецко Ксении, определённой работы не имеет,
почему, главным образом, занимаются вышивкой одеял, вязанием
костюмов, а свободное время проводят в Козыревской церкви, где
под руководством настоятеля Яхневича Александра из монашек
образовано сестричество, в обязанность которого входит убирать
церковь, следить за свечным ящиком, а самое главное, они явля­
ются агентами церкви по вербовке верующих на регулярное по­
сещение всех церковных служб...
Под руководством Полянской Людмилы создан хор певчих...
Деятельность хора заметно оживилась с приездом в Минск монаха
Никона, который, как бывший учитель пения, заметно поднял авто­
ритет Козыревской церкви, т. е. посещаемость последней не умень­
шается, а продолжает оставаться стабильной, и даже увеличивает­
ся, особенно во время торжественных архиерейских служб...»397.
Решением Особой Тройки ОГПУ по БССР от 7 июня 1933 года
арестованных монахинь приговорили к трёхлетней ссылке, архи­
мандрита Гавриила (Горбача) заключили на 5 лет в концлагерь,
где он умер.
Тот же срок получил иеромонах Никон (Воробьёв), но чудом
остался жив. Из лагерей Сибири его перевели на Дальний Восток.
В городе Комсомольск-на-Амуре, незадолго до своего освобожде­
Там же. Л. 87.
Кривонос Феодор, священник. Неизвестные страницы жизни игумена Ни­
кона (Воробьёва) // Царкоўнае слова. - 1999. - № 2. - С. 8-9.
397 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 24819-с. Л. 72, 79.
395

396

ния, отец Никон неожиданно встретился с заключённым еписко­
пом Феодосием (Ващинским). Конечно, они вспомнили Минск,
ту памятную встречу осенью 1932 года, проходившую при участии
владыки Феофана (Семеняко), на которой, наверняка, обсуждалась
проблема автокефалии Минской епархии. Им было больно расста­
ваться, и на прощание епископ Феодосий 19 января 1937 года вы­
дал отцу Никону своеобразное удостоверение.
В нём читаем: «Предъявитель сего иеромонах Никон, в
миру Николай Николаевич
Воробьёв... в верности заветам
Святой Православной Церкви
твёрд, в Слове Божьем и свя­
тоотеческой литературе весь­
ма начитан, жизни и образа
мысли строго православно-­
христианского. Крест уз лагер­
ных нёс терпеливо, без уныния
и скорби, подавая своею жиз­
нью добрый пример всем его
окружающим. С пользою для
Православной Церкви может
быть использован как при­
ходской пастырь и даже бли­
жайший верный сотрудник
епархиального святителя, что
удостоверяю»398.
Насколько точно эта ха­
рактеристика соответствует то­
Игумен Никон (Воробьёв)
му, о чём свидетельствовал сам
отец Никон, давая показания на допросах в минской тюрьме в
1933 году! Секрет его мужества открывается перед нами в той
вере, которую он исповедовал. Не случайно, в завещании сво­
им духовным чадам 13 августа 1963 года он записал: «В течение
моей жизни я находил утешение в самых тяжких обстоятель­
ствах и искушениях лютых - в вере в Господа Иисуса Христа и
в молитве»399.
Аресты 1933 года продолжались, собирая свою кровавую
жатву, коверкая судьбы тысяч людей только за то, что они хотели
сохранить в своих сердцах то сокровище, которое до конца дней
свято лелеял и сберёг удивительный пастырь стада Христова отец Никон (Воробьёв).
18 апреля власти лишили свободы настоятеля церкви села
Заболотье Любаньского района священника Владимира Делектор­
ского. Его родной брат Николай, служивший в Уречье, уже был
398
399

Никон (Воробьёв), игумен. Нам оставлено покаяние... С. 27-28.
Там же. С. 414.

арестован в период разгрома Слуцко­
го викарного округа. Другой родной
брат, епископ Орехово-Зуевский Ни­
кита (Делекторский), в начале 30-х го­
дов также оказался в застенках ОГПУ.
Все они выросли в глубоко верующей
семье, за что и подверглись гонениям.
Вместе с отцом Владимиром не­
законно пострадали: псаломщик Фи­
липп Андреевич Байко и прихожане
Кирилл Максимович Кийко, Пётр
Яковлевич Каток и Яков Маркович
Залусский. Виновными в надуман­
ных обвинениях никто из них себя не
признал. Отца настоятеля приговори­
ли к 5 годам концлагеря, остальных
Будущий священник Владимир
Талюш
также репрессировали400.
19 апреля за попытку сбора
средств, необходимых для уплаты
налога за действующую церковь, в
ОГПУ забрали настоятеля Свято-­
Георгиевской церкви села Залужье
Бобруйского района священника Вла­
димира Талюша, более двадцати лет
прослужившего в этом храме. Заодно
с ним арестовали ещё восемь чело­
век, проживавших в Залужье и бли­
жайших деревнях, оказывавших ему
содействие в сборе денег для уплаты
налога. Это были простые крестьяне,
трудом собственных рук добывавшие
себе хлеб насущный, посещавшие за­
лужскую церковь и старавшиеся, как
могли, поддерживать её благосостоя­
ние. Всех их огульно обвинили в том,
Протоиерей Константин
что они образовали некую «контрре­
Радзивинович
волюционную группу», а отец Влади­
(послевоенная фотография)
мир будто бы возглавил её. Никто из
арестованных виновным себя не признал. Крестьян приговорили
к разным срокам заключения в концлагере или же ссылке. Отец
Владимир получил самый большой срок - 10 лет лагерей. Домой
он уже не вернулся, приняв мученическую смерть в заключении.
В 1999 году его канонизировали401.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 26944-с. Л. 4-об.-5, 64.
Кривонос Феодор, священник. Жития священномучеников Минской епар­
хии... С. 75-77; ВЛАДИМИР Дмитриевич Талюш, священномученик // Право­
славная Энциклопедия. - М., 2004. - Т. VIII. - С. 643.
400
401

В Зембине Борисовского района
в эти же дни арестовали настоятеля
местного храма протоиерея Констан­
тина Радзивиновича, с 1915 года яв­
лявшегося благочинным. Предъявив
«набившее оскомину» обвинение в
антисоветской агитации, его забрали
фактически за то, что летом 1932 года
в день празднования памяти Святого
Пророка Иоанна Предтечи он пригла­
сил в Зембин служивших в соседних
сёлах пастырей, и после Божественной
Литургии совершил с ними крестный
ход. После этого собравшиеся отцы
отобедали у благочинного. Никакой
антисоветской агитации из них ни­
Священник Константин
Семенюк (послевоенная
кто не вёл. Все мероприятия заранее
фотография)
были согласованы с местными властя­
ми. Тем не менее заседанием Особой
Тройки от 19 июля отца Константина
отправили на 5 лет в концлагерь и он
отбывал заключение на строительстве
канала Москва-Волга402.
Тогда же аресту подверглись и
другие участники богослужения, про­
шедшего в Зембине, а именно: свя­
щенник Иоанн Измер из церкви села
Гать, священник Пётр Ряжко из церк­
ви села Велятичи, священник Нико­
лай Таранович из церкви села Рату­
тичи, священник Василий Парфенчик
из церкви села Гливин, священник
Константин Семенюк из церкви села
Псаломщик
Корсаковичи. Наряду с ними были
Ераст Шпаковский
взяты под стражу прихожане: Лав­
рентий Максимович Продедович, Даниил Иванович Селицкий,
Василий Миронович Решетник и Наталья Александровна Сикор­
ская. Их приговорили к различным срокам заключения403.
За многократные призывы не оставлять церковь, посещать её
как можно чаще, которые власти расценили как распространение
враждебного отношения к колхозам, 24 апреля ОГПУ схватило
псаломщика церкви села Песочное Копыльского района Ераста
Иосифовича Шпаковского, выслав его на 5 лет в Казахстан404.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 27206-с. Л. 8, 108, 148.
Кривонос Феодор, священник. Синодик за веру и Церковь Христову по­
страдавших в Минской епархии... С. 37-39.
404 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 27128-с.
402

403

В августе 1933 года свободы лишили настоятеля Свято-­
Покровской церкви г. Хойники протоиерея Максима Гладкого, с
1925 года являвшегося благочинным и подчинявшегося епископу
Филарету (Раменскому).
В начале коллективизации чекисты попробовали завербовать
его, взяв подписку о сотрудничестве. Это, однако, не принесло же­
лаемых результатов. Отец Максим никого не предал. Во время до­
проса свидетельствовал:
«За всё время связи с ор­
ганами ОГПУ по своей
работе я ничего не дал,
так как не имел и не имею
никаких сведений».
Находясь в тюрьме,
отец Максим попытался
передать своей матушке
письмо, попавшее в руки
чекистов, и использован­
ное ими как свидетельство
Протоиерей Максим Гладкий
его неблагонадёжности.
Из письма видно, что он
был честным человеком. В нём прочитываются следующее строки:
«Милые и дорогие мои! Живу пока в коридоре ГПУ. Обвинения
уже известные вам, скоро ли увижу вас и вообще увижу ли - не
знаю... Уничтожь все карточки фотографические немедленно, глав­
ным образом духовенства... и вообще все, и письма, немедленно.
Нигде ни с кем не веди разговоров, отделывайся молчанием... На
Хойники нам уже не рассчитывать. Скоро ко мне не приезжай, всё
равно не увидишь. Бог да хранит вас, любящие мои. Повторяю: все
фотографии с обоих альбомов и письма немедленно уничтожь».
Вместе с отцом Максимом в заключение попал иеромонах
Адам (Найденко), в мае 1933 года приехавший в Белоруссию с
Украины к своим родственникам, родным сёстрам и двоюродным
братьям, с целью собрать хоть сколько-нибудь продуктов питания
для насельников Кудре-Кипячского монастыря Киевской области,
в котором он подвизался. Во время посещения Хойникского, Ло­
евского, Брагинского районов отец Адам, собирая пожертвования
на монастырь, нередко делился с крестьянами своими впечатле­
ниями о том страшном голоде, который особенно сильно охватил
Украину. Это и послужило причиной его ареста.
На допросе он заявил: «Виновным себя в предъявленном мне
обвинении не признаю и поясняю. Членом контрреволюционной
повстанческой организации не состоял. Группировкой вокруг себя
к/p кулацкого элемента и вербовкой членов в к/p организацию не
занимался. Антисоветской агитации, направленной на срыв хле­
бозаготовок, не проводил. Слухов о голоде на Украине среди на­
селения не распространял».

Заседанием Особой Тройки при ПП ОГПУ по БССР от
2 марта 1934 года протоиерей Максим Гладкий и иеромонах Адам
Найденко были заключены в концлагерь сроком на 5 лет. Это
были весьма достойные люди, слова плохого ни о ком не сказав­
шие во время изнурительных допросов405.
Также мужественно держал себя обновленческий священник
Михаил Бушкевич, служивший в церкви села Божино Березинско­
го района. Его арестова­
ли 16 ноября 1933 года.
Человек смелого, реши­
тельного характера, он
не устрашился предъ­
явленных ему «ли­
повых» обвинений в
принадлежности к ми­
фической «повстанчес­
кой организации» и во
время допроса заявил:
«По убеждению я был и
Иеромонах Адам (Найденко)
остаюсь членом Союза
Русского Народа и до
гроба призван служить на ниве церковной и бороться с безбожи­
ем. Этой работе я посвятил себя по своему глубокому убежде­
нию и призванию с 1905 года, и чтобы не остаться в стороне от
таковой, я даже после смерти первой жены решился на переход в
обновленчество... Хотя в душе был сторонником Патриарха Ти­
хона, но в контрреволюционной повстанческой организации не
состоял и не состою. Агитации против колхозов... не проводил.
Но зачастую задумывался над столь низким процентом коллек­
тивизации в нашем сельсовете, где на сегодняшний день лишь
один колхоз...».
Эти слова прозвучали с вызовом и были восприняты чеки­
стами как указание к жестокой расправе с неугодным священни­
ком. Виновным себя отец Михаил не признал и никого не огово­
рил. Постановлением Особой Тройки при ПП ОГПУ по БССР от
26 декабря его заключили на 8 лет в концлагерь, где он погиб в
1938 году406.
В разгар проведения коллективизации (1929-1933 годы) в
Минской епархии было арестовано подавляющее большинство
духовенства и закрыто множество церквей. К середине 30-х го­
дов действующими в ней оставались несколько десятков хра­
мов, точное количество которых пока установить не представ­
ляется возможным.
405 Архив УКГБ по Гомельской области. Следственное дело № 13766-с. Л. 8,
22-об, 37, 43, 46, 63.
406 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 7092-с. Л. 35, 157-об-159, 253.

Разгром церковной жизни, учинённый в ходе кампании
по ограблению крестьянства, был ужасающе масштабным, если
учесть, что в канун 1917 года в Минской епархии действовало
1547 церквей. Для культурного достояния навсегда утраченны­
ми оказались многие исторические памятники. В 1934 году Совет
труда и обороны СССР в порядке выполнения постановления «О
заготовке колокольной бронзы...» предписал собрать на террито­
рии Советской Белоруссии сто пятьдесят тонн колоколов, пона­
добившихся для переплавки407. А сколько церковных книг, особо
почитаемых чудотворных икон,
предметов утвари погибло в это
время?!.. Но, конечно, самой тя­
желой, невосполнимой потерей
были те страдальцы, которых
уничтожали за инакомыслие.
В 1934 году массовых аре­
стов духовенства не наблюда­
лось. Пик коллективизации
был пройден. Органы НКВД
не успевали разобраться со все­
ми арестованными. Несмотря
на «шитые белыми нитками»
делопроизводства, заведённые
на тысячи людей, репрессив­
ная машина нуждалась во вре­
менной передышке. В жизни
общества наступила непродол­
Протоиерей Василий Вержболович
жительная пауза, штиль перед
(послевоенная фотография)
новой, грядущей бурей...
Гонения возобновились в 1935 году.
Тогда арестовали протоиерея Василия Вержболовича, па­
мять о котором сохраняется среди старожилов Логойска даже
сегодня.
Он был рукоположен в священники в 1889 году и затем со­
рок два года являлся бессменным настоятелем местного Свято-­
Николаевского храма. За время своего служения в Логойске сни­
скал глубокое уважение со стороны прихожан. В 1932 году по
благословению епископа Филарета (Раменского) отец Василий
возглавил приход в селе Волма. Здесь его и арестовали в 1935
году, выслав за пределы Белоруссии.
В сентябре 1942 года, вернувшись в Логойск, он вновь при­
ступил к исполнению своих пастырских обязанностей. Хотелось
бы привести весьма неординарную характеристику, данную отцу
Василию в 1949 году минским благочинным протоиереем Серафи­
мом Баторевичем, в которой читаем: «Митрофорный протоиерей
407 Протько Т. Становление Советской тоталитарной системы в Белоруссии...
С. 299.

Василий Вержболович 30 сентября 1949 года будет праздновать
60-летний юбилей своего беспорочного пастырства. Этот могика­
нин пережил всех своих сверстников-товарищей по Минской Ду­
ховной Семинарии. При старческой глухоте, маститый Пастырь
обладает ясной, свежей памятью и является ходячей хроникой
Минско-Белорусского Края. Физические силы его ещё не поки­
нули. Он ещё совершает богослужения и требы, правда, редко»408.
В марте 1935 года свободы лишили обновленческого митро­
полита Даниила (Громовенко). Незадолго до этого за стремление
отстоять автономию Белорусской обновленческой Церкви он был
освобождён от обязанностей председателя Белорусского Синода
и исключён из списков раскольнического епископата409. Тем не ме­
нее ещё некоторое время Даниил продолжал служить в приделе
Минского Свято-Петро-Павловского кафедрального собора.
Это был на редкость предприимчивый человек. Испытывая
острый недостаток в прихожанах, мало посещавших обновлен­
ческие храмы, он наладил крупное производство свечей, ладана,
лампадного масла и иных церковных принадлежностей и прода­
вал их не только в Восточной Белоруссии (как обновленцам, так
и их противникам), но также в Омской, Тюменской епархиях, на
Северном Кавказе, Украине и в других регионах СССР. В Мин­
ске у него приобретали всё необходимое староста Козыревской
Свято-Николаевской церкви, где служил владыка Феофан (Семе­
няко) и староста церкви Святой Марии Магдалины, где священ­
нодействовал автокефальный епископ Филарет (Раменский).
Арест Даниила (Громовенко) отчасти объяснялся тем, что
он, будучи секретным осведомителем органов, по мнению чеки­
стов, плохо исполнял возложенные на него обязанности. Своими
подписями это порочащее, на их взгляд, обстоятельство завери­
ли 11 марта 1935 года Нарком внутренних дел БССР Леплев­
ский, начальник СПО УГБ НКВД БССР Клейнберг и начальник
3 СПО Ягодкин.
«...Громовенко Даниил Романович, - отмечали они, - являясь
с 4 августа 1923 года секретным сотрудником СПО УГБ НКВД
БССР, за всё время связи с нами никаких материалов о проводи­
мой церковниками контрреволюционной работе не давал...»410.
Более того, как отмечалось в «Постановлении на арест»: он,
«прикрываясь связями с органами УГБ, развил больших разме­
ров спекулятивную деятельность предметами культового обихо­
да (масло, свечи, вино...). При помощи множительного аппарата
«ЛИТО» и клише изготовлял церковную литературу (молитвы,
венчики и др.), каковую распространял...»411.
408 Архив Минского Епархиального Управления. Послужные списки умерших
священнослужителей (ПСУС), протоиерей Василий Вержболович.
409 НИАБ. Ф. 2786. Оп. 1. Д. 583. Л. 8.
410 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 34577-с. Л. 1.
411 Там же. Л. 28.

При обыске, проходившем 13 марта, у Даниила (Громовенко)
изъяли свечей весом 52 пуда и воска около 18 пудов, спрятанных
в тринадцати разных местах! При обыске 20 марта забрали ещё
8 пудов воска. При последнем исследовании его кладовых в под­
вале кафедрального собора обнаружили 1500 килограммов лам­
падного масла, залитых в бочки и жестяные банки.
Надо отдать должное арестованному - на допросах он ни­
кого не оговорил. «Со всех районов БССР, - сказал он в своих
показаниях, - ко мне приезжают работники епархиальных управ­
лений исключительно по церковным делам. Также приезжают и
рядовые церковники по делам о назначении священников на при­
ходы, по вопросам налогового обложения храмов и духовенства,
регистрации служителей культа... В среднем за неделю приезжих
было около двадцати человек. Некоторые из них у меня на квар­
тире ночевали дня по два. В редких случаях священники, ожи­
дающие назначения, проживали у меня по 5-6 дней. Приезжали
и останавливались у меня и священники из других областей и
республик СССР, желающие поступить на службу в БССР (до
1932 года)»412.
Особым Совещанием при НКВД СССР от 7 июня 1935 года
обновленческого митрополита Даниила (Громовенко) «за раз­
глашение, не подлежащих оглашению сведений, и спекуляцию»
приговорили к заключению в концлагере на 5 лет413. Придел ка­
федрального собора, в котором он служил, закрыли. После этого
в Минске осталась действующей одна обновленческая церковь храм Святого Александра Невского на улице Долгобродской.
Вскоре после этих событий в Минск приехал новый обновлен­
ческий митрополит Пётр (Блинов), один из наиболее радикально
настроенных деятелей мнимого церковного реформирования.
Родом из Сибири, он был сыном крестьянина-охотника.
В двенадцатилетнем возрасте вместе с отцом ходил на медведя.
Много странствовал по Сибири, увлечённый своеобразным бо­
гоискательством. Обладавший способностями и не лишённый
религиозного чувства, экстерном окончил Томскую Духовную
Семинарию и стал священником. «Богатырь ростом, кряжистый,
плечистый, отец Пётр обращал на себя внимание даже своим
внешним видом. Он был незаурядным человеком: талантливый
самоучка-самородок... пополнявший недостаток систематического
образования чтением, обильным запасом жизненных наблюдений,
почерпнутых во время скитаний».
В мае 1922 года Пётр (Блинов) отпал в обновленческий рас­
кол. Оставаясь женатым, был избран епископом Томским и Си­
бирским, после чего «...вышел к народу в лаптях и сермяге, дав
клятву, что он будет народным, мужицким, рабоче-крестьянским
412
413

Там же. Л. 5-6
Там же. Л. 147.

архиереем». Через полтора месяца «он принял ещё более громкий
титул: митрополита всея Сибири».
На обновленческом Поместном Соборе, проходившем в
Москве в храме Христа Спасителя в конце апреля - начале мая
1923 года, Пётр (Блинов) неожиданно для всех занял пост Пред­
седателя Собора. Он же оказался во главе постыдной миссии, де­
легаты которой вручили Святейшему Тихону реляцию обновлен­
цев о лишении его сана и монашеского звания414.
К 30-м годам в условиях повсеместных гонений на Церковь
этот крупный деятель обновленчества растерял свой былой энту­
зиазм. В Минск он прибыл со своей женой Антониной Алексеев­
ной, которая помогала ему отпевать покойников и совершать про­
чие требы. Служил Пётр (Блинов) в церкви Святого Александра
Невского. К нему примкнули священник Юлиан Островский и
протодиакон Аркадий Страхович. Сознавая, что его также могут
вскоре арестовать, он «старался вести себя чрезвычайно лояльно
по отношению к советской власти, говорил проповеди на тему
«Страна наша и правительство», возглашая филиппики в адрес
властей 415.
9 апреля 1935 года в результате крупных арестов был окон­
чательно уничтожен Свято-Николаевский приход в Козыревском
предместье Минска, где служил, возведённый к этому времени в
сан архиепископа, Феофан (Семеняко) 416.
После закрытия большинства сельских храмов, многие ве­
рующие из Смолевичского, Заславского, Борисовского, Бобруй­
ского районов стали
приезжать на служ­
бу в Козырево, что не
могло не обратить на
себя внимание властей.
Вместе с собой они не­
редко привозили де­
тей, которых крестили
в Свято-Николаевской
церкви. По причине
дальней дороги неко­
торые из приезжавших
оставались на ночлег в
Архиепископ Феофан (Семеняко)
Минске, размещаясь у
своих знакомых прихожан по Козыревской церкви. Вечерами они
вели друг с другом различные беседы, обсуждая свою нелёгкую
жизнь. За это и пострадали.
414 Левитин-Краснов А., Шавров В. Очерки из истории Русской церковной
смуты... С. 186-189, 264, 287.
415 Воспоминания протоиерея Бориса Васильева // Архив священника Фео­
дора Кривоноса. - С. 20
416 Журнал Московской Патриархии в 1931-1935 годы. - М., 2001. - С. 236.

Взятый под стражу архиепископ Феофан, был обвинён в
создании контрреволюционной церковно-монархической органи­
зации, участники которой «высказывали антисоветские измыш­
ления, предсказывали неизбежность войны и поражение в этой
войне Советского Союза»417. К сожалению, во время допросов, ко­
торые проводились, надо полагать, в достаточно жёсткой форме,
владыка Феофан признал себя виновным в предъявленных ему
нелепых обвинениях и назвал в
качестве соучастников, никогда
не существовавшей контррево­
люционной организации, ряд
верующих. Под давлением че­
кистов также поступили и дру­
гие арестованные.
К этому времени настоя­
телем Козыревской церкви
являлся протоиерей Иоанн
Зенюк, хорошо известный в
Минске священнослужитель, с
1900 по 1925 год проходивший
пастырское послушание при
Спасо-Преображенском мона­
стырском храме, затем подви­
завшийся в Казанской церкви
города, а после её закрытия в
1929 году перешедший в Свято-­
Николаевский храм. По словам
его внучки Галины Николаевны
Бобрик, он был «очень мягким,
Священник Иоанн Зенюк
добрым человеком, с красивым
голосом и приятной внешностью. Его матушка Елизавета Исаа­
ковна Зенюк окончила до революции Минское епархиальное жен­
ское духовное училище и являлась неизменной спутницей отца
Иоанна во всех его жизненных испытаниях».
Прихожанин Козыревской церкви Иван Филиппович сооб­
щил на допросе, что протоиерей Иоанн Зенюк «обрабатывал кре­
стьян в контрреволюционном духе, раздавал им к.р. церковную
литературу, неоднократно присутствовал на нелегальных сбори­
щах членов к.р. организации, говорил о голоде и нужде при Со­
ветской власти, о гонениях, о том, что крестьяне этой властью
разоряются, терпят нужду и лишения, без вины арестовываются
и высылаются»418.
Отца Иоанна приговорили к 5 годам заключения в концлаге­
ре. Находясь там, он умер от разрыва сердца.
417
418

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 31424-с. Л. 450.
Там же. Л. 299.

Другим арестованным оказался протоиерей Владимир Биру­
ля. До революции он построил храм в селе Большая Лысица Мин­
ского уезда, освящённый в 1915 году в честь Воздвижения Чест­
наго и Животворящего Креста Господня. После этого его перевели
в Минск. Летом 1922 года он принял деятельное участие в про­
возглашении Белорусской митрополии и вошёл в состав Церков­
ного Управления Белоруссии (ЦУБ). В дальнейшем, однако, отец
Владимир не принимал заметного участия в событиях местной
церковной жизни, служил в Казанской церкви Минска, накануне
ареста - в Козыревской. Его отправили на 3 года в концлагерь. Он
отбыл срок заключения, вышел на свободу и некоторое время про­
живал в Вильнюсе, где и почил в послевоенные годы419.
9 апреля арестовали также диакона Свято-Николаевской
церкви Агафия Комяго. На допросе он, в частности, сказал: «При­
езд в Минск епископа Феофана внёс большое оживление в наш
лагерь. Мы считали, что авторитет приехавшего из Москвы ар­
хиерея поможет нам привлечь в церковь новые слои населения,
особенно, крестьянство... В результате развёрнутой работы мы в
последнее время добились того, что в Козырево стало приезжать
большое количество крестьян из районов...»420.
В «следственном деле» не сохранилось сведений о том, к
какой мере наказания был приговорён диакон Агафий Комяго.
Ясно одно - он оказался в концлагере. На иждивении его жены
осталось девять детей. Из позднейших документов видно, что в
1937 году Особой Тройкой НКВД Дальстроя его приговорили к
расстрелу и он погиб421.
По «делу» архиепископа Феофана было арестовано еще пят­
надцать человек, активно посещавших Козыревскую церковь. Их
приговорили к различным срокам заключения в концлагерях.
Наибольший срок получила жительница Минска Мария Петров­
на Ероховец, у которой чаще других останавливались, приезжав­
шие в город крестьяне. Ей дали 10 лет лагерей422.
Специальной Коллегией Верховного Суда БССР 9 августа
1935 года владыке Феофану вынесли приговор о 8 годах заклю­
чения в концлагере. Он отбывал срок на Дальнем Востоке и был
расстрелян 10 ноября 1937 года423. Свято-Николаевский храм в
Козырево по указанию властей сожгли. На его месте возвели де­
ревянный жилой дом.
В конце XX века «дело» архиепископа Феофана (Семе­
няко), и других арестованных по нему в порядке надзора было
пересмотрено Прокуратурой Белорусской ССР с вынесением
Журнал Московской Патриархии. - 1954. - № 8.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 31424-с. Л. 327-328.
421 Там же. Л. 450.
422 Кривонос Феодор, священник. Синодик за веру и Церковь Христову по­
страдавших в Минской епархии... С. 16-19.
423 ОСФ ИЦ УВД Хабаровского края МВД России. Архивно-следственное
дело № 21880 с //о. Л. 57.
419
420

запоздалого вердикта: «Предъявленное обвинение Семеняко, Зе­
нюку и Бируле об участии их в церковно-монархической и контр­
революционной организации носит общий характер и не под­
тверждено какими-либо фактами или эпизодами преступной дея­
тельности осуждённых... Какую конкретно контрреволюционную
работу проводили осуждённые ни в обвинительном заключении,
ни в приговоре не указано. Не имеется никаких доказательств по
делу... В виду изложенного... приговор... в отношении Семеняко
Николая Адамовича, Зенюка Ивана Петровича и Бирули Влади­
мира Викентьевича отменить и
дело прекратить за недоказан­
ностью обвинения»424. То же
самое можно сказать и в отно­
шении других осуждённых.
С уничтожением Козы­
ревского прихода в Минске
прекратила действовать един­
ственная церковь, находившая­
ся в юрисдикции Заместителя
Местоблюстителя Патриарше­
го Престола митрополита Сер­
гия (Страгородского). Но аре­
сты этого периода коснулись
не только его сторонников.
Они затронули также и тех, кто
придерживался автокефальной
ориентации.
Весной 1935 года муче­
нически пострадал настоятель
Свято-Петро-Павловской церк­
Протоиерей Михаил Новицкий
с матушкой и детьми
ви районного центра Узда про­
тоиерей Михаил Новицкий,
один из ближайших соратников епископа Филарета (Раменского),
активный участник Епархиального Съезда духовенства и мирян
Минской епархии 9-10 августа 1927 года.
Незадолго до начала Первой мировой войны он окончил
историко-филологический факультет Санкт-Петербургского им­
ператорского университета. Сан священника принял в феврале
1920 года, будучи рукоположен епископом Мелхиседеком.
Это был умный, эрудированный пастырь, пользовавшийся
большим авторитетом среди духовенства и прихожан. За время
службы в Узде ему не раз предлагали отречься от сана, взамен
обещая предоставить хорошо оплачиваемую работу, на что он от­
ветил категорическим отказом. После того как в 1933 году Свято-­
Петро-Павловский храм закрыли, устроив в нём зерновой склад,
424

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 31424-с. Л. 488-491.

отец Михаил служил в маленькой сторожке на церковном пого­
сте. В ней он и встретил свою мученическую смерть.
Произошло это ночью с Великой Пятницы на Великую Суб­
боту, когда к нему в сторожку неожиданно явился незванный
иудей и стал требовать, чтобы тот отдал церковные ценности.
Отец Михаил ничего не дал ему и только сказал: «Уйди, мне надо
готовиться к службе». Тогда этот тип очень сильно избил священ­
ника, так что он уже не мог самостоятельно передвигаться.
Свою последнюю Божественную Литургию в день Светлого
Христова Воскресения протоиерей Михаил Новицкий совершал
лёжа. Народу собралось много, сторожка не могла вместить всех
желающих, и люди заполнили весь церковный погост. Окна в сто­
рожке были открыты и из них слышались пасхальные песнопения.
На второй день Пасхи - 29 апреля - отцу Михаилу стало совсем
плохо. На третий день Светлой Седмицы - 30 апреля - он мирно
отошёл ко Господу. За мужественное исповедание веры Христо­
вой в 1999 году его причислили к лику святых новомучеников в
Минской епархии просиявших425.
7 мая 1935 года власти взяли под стражу настоятеля церкви
в селе Кривичи Старобинского района священника Никона Леш­
кевича. Он обвинялся в том, что при попытке закрытия церкви
председателем сельского совета воспротивился этому, и отказав­
шись передать от храма ключи, собрал вокруг него верующих,
которые стали протестовать против творившегося беззакония. За
этот смелый поступок отца Никона приговорили к 10 годам конц­
лагеря, откуда он уже не вернулся426.
18 июля по приговору народного суда Заславского района на
5 лет лишения свободы был осуждён обновленческий священник
Пётр Шевяков, служивший в церкви села Тресковщина недалеко
от Минска. Он был хорошо знаком с Даниилом (Громовенко), не
раз ездил с ним в Москву по служебным делам. Возможно, его
арест явился отзвуком тюремного заключения последнего427.
19 августа аресты среди обновленцев получили более ши­
рокое распространение, свободы лишились священники Нико­
лай Умецкий, Михаил Шафрановский и протодиакон Николай
Сквернюк, служившие в приделе Свято-Петро-Павловского ка­
федрального собора до его закрытия властями в 1935 году. Они
часто встречались с неким Константином Антоновичем Соловьём,
до раскулачивания занимавшимся сельским хозяйством, а после
работавшего в Минске портным.
В «Обвинительном заключении» по поводу их ареста говори­
лось: «В августе 1935 года НКВД БССР была вскрыта и ликвиди­
рована существовавшая в Минске контрреволюционная церковная
425 Кривонос Феодор, священник. Жития священномучеников Минской епар­
хии... С. 81-85.
426 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 31097-с. Л. 45-46.
427 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 17931-с. Л. З66-об.

группа, возглавляемая активным церковником К. А. Соловьём.
Участники контрреволюционной группы на протяжении 19341935 годов устраивали нелегальные сборища на квартире кулака
Соловья и в общежитии «Белорусского Священного Синода»...
Среди населения распускали слухи о якобы имевших место гоне­
ниях на религию... о том, что Советская власть ни за что аресто­
вывает служителей религиозного культа...»
Все арестованные признали себя виновными. Константин
Соловей получил 7 лет концлагеря, священник Николай Умецкий
и протодиакон Николай Сквернюк - по 5 лет, отец Михаил
Шафрановский - 3 года428.
5 сентября аресту подверг­
лись настоятель церкви в селе
Телуша Бобруйского района
протоиерей Ярослав Немшевич
и недавно освобождённый из
заключения настоятель церкви
села Бортники того же района
священник Иоанн Бруякин.
Оба придерживались автоке­
фальной ориентации. На до­
просе отец Иоанн показал, что
«находился в непосредствен­
ном подчинении у епископа
Филарета (Раменского)...».
Арестованные священно­
служители отличались крайне
слабым здоровьем. Тюремный
Протоиерей Ярослав Немшевич
врач дал заключение, что они
(послевоенная фотография)
негодны к тяжёлому физичес­
кому труду. Это обстоятельство, однако, во внимание принято не
было. Выездной сессией Специальной Судебной Коллегии Верхов­
ного Суда БССР от 20 января 1936 года впавшие в немилость па­
стыри были приговорены к 5 годам заключения в концлагере429.
В страшных условиях советского концлагеря отцу Ярославу
Немшевичу удалось уцелеть. После освобождения он возвратился
в родные места и в 1944 году вновь стал служить священником.
До последних дней жизни протоиерей Ярослав состоял клириком
Бобруйского Свято-Николаевского собора и умер в 1959 году в
период новых гонений на Православную Церковь, инициирован­
ных Хрущёвым.
Летом 1935 года в Советской Белоруссии была предприня­
та последняя попытка упразднения автокефалии, осуществле­
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 17146-с. Л. 161-162, 193-197.
Архив УКГБ по Могилёвской области. Следственное дело № 14776-с.
Л. 24-об, 59, 80.
428

429

ние которой возглавил занявший в августе 1933 года кафедру в
Могилёве архиепископ Павлин (Крошечкин).
Это был очень добрый и милостивый архипастырь, пользо­
вавшийся большой симпатией верующих. В Могилёве этот вла­
дыка «быстро приобрёл общую любовь и благоговейное уважение
со стороны священнослужителей и мирян» 430. Не забывая о сво­
их предшественниках по кафедре, томившихся в заключении, он
старался помогать даже им. Через посредников владыка Павлин
высылал осуждённым собратьям по 400-500 рублей. В Псков от­
правлял денежные переводы на
имя дочери епископа Феодосия
(Ващинского), в Сибирь - епи­
скопу Никону (Дегтяренко) 431.
Совсем недолго пробыв в
Белоруссии, он много потру­
дился над разрешением слож­
ной проблемы устранения раз­
ногласий в местной церковной
жизни. Действовать в этом на­
правлении приходилась с со­
блюдением крайней осторож­
ности. Приближался зловещий
1937 год. НКВД через свою
агентуру тщательно следило
за всяким движением предста­
вителей различных церковных
течений к объединению, рас­
ценивая подобные стремления
как попытку создания «цер­
Архиепископ Павлин (Крошечкин)
ковного контрреволюционного
блока».
Поэтому архиепископ Павлин старался быть очень осмотри­
тельным. Арестованный вместе с ним священник Павел Керна­
жицкий на допросе 9 октября 1935 года рассказывал, что владыка
проводил свою работу «настойчиво и полулегально, кабинетным
путём обрабатывая отдельных священников и присоединяя их к
Патриаршей ориентации. В последнее время он таким путём присо­
единил ряд лиц из обновленчества... а также из автокефалии» 432.
Для того чтобы облегчить процесс воссоединения, владыка
его упростил. Если раньше каждый из присоединявшихся всена­
родно отрекался в храме от своей бывшей юрисдикции, то теперь
совершалась только исповедь 433.
Их страданиями очистится Русь. - М., 1996. - С. 229.
Архив УКГБ по Могилёвской области. Следственное дело № 9394-сн. Т. I.
Л. 173-об.
432 Там же. Т. II. Л. 313-313-об.
433 Там же. Т. II. Л. 304.
430
431

При обыске у архиепископа Павлина изъяли отчёт священ­
ника Лазуревского, датированный 25 сентября 1935 года, из кото­
рого было видно, что по его благословению этот пастырь в тече­
ние последних двух месяцев посетил десятки населённых пунктов
в Восточной Белоруссии, вероятно, с целью присоединения слу­
жившего в них духовенства к могилёвскому архипастырю434.
Ещё ранее, в 1934 году, владыка напутствовал посетить Минск
своего послушника Серафима Кротова, который встречался с епи­
скопом Филаретом (Раменским) и по поручению владыки Павли­
на вёл с ним тайные переговоры по вопросу об автокефалии435.
Не исключено, что между обоими архиереями в то тёмное
время происходили и другие контакты, не попавшие в сферу на­
блюдения НКВД. С уверенностью можно сказать лишь о том, что
через посредство Серафима Кротова (и, возможно, ещё кого-то)
архиепископ Павлин достиг договорённости с епископом Фи­
ларетом о фактическом упразднении автокефалии, возникшей
9-10 августа 1927 года в Минской епархии, как бы это парадок­
сально не звучало, при формальном её сохранении. В августе
1935 года на этот счёт владыкой Павлином был составлен доклад
на имя Заместителя Местоблюстителя Патриаршего Престола
митрополита Сергия (Страгородского), текст которого звучал
следующим образом:
«1927 года Августа 9-10 дня в Белоруссии ввиду особо сложных
исторических причин получила своё бытие состоящая под запре­
щением Патриархии (постановление Патр. Местоб. Врем. Синода
от 5/Х 1927 за № 102) Белорусская Автокефальная Церковь. Гла­
вой Её в настоящее время является епископ Филарет Раменский,
хиротонисанный при Святейшем Патриархе Тихоне в 1923 году.
Выясняя причины получения автокефалии и сущность её с рядом
лиц из духовенства и мирян мы получили следующие ответы. Мно­
гие из пастырей и пасомых этого течения уверяют, будто вовсе
не думали отделяться от Патриаршей Церкви, никогда не желали
порывать с Ней, всё время поминали и поминают за службами
Местоблюстителя Патриаршего митрополита Петра, никакого
догматического, литургического или просто обрядового изменения
между нами нет, и, следовательно, по их мнению, они состоят в
литургическом общении с Патриархией. Мало того, уверяют они,
что в своё время послано было в Московскую Патриархию несколь­
ко делегаций для уяснения своего положения и самой автокефалии,
но ни одна из этих делегаций не увенчалась успехом. Попутно мы
выяснили, что общественное мнение христианских кругов города
Минска и других мест Белоруссии считает автокефалистов пра­
вославными «староцерковниками», особенно в сравнении с обнов­
ленцами, и мало знает Патриаршего епископа.
Архив УКГБ по Могилёвской области. Следственное дело № 9394-сн. Т. I.
Л. 169-170.
435 Там же. Т. I. Л. 169.
434

К такому положению теперь непременно нужно бережно отнес­
тись, учесть и принять всё это во внимание. Побуждает к этому:
1. Вдовство Минской кафедры.
2. Некоторая трудность и особые требования при регистра­
ции в Белоруссии новых лиц.
3. Безусловный перевес большинства приходов на стороне ви­
кария Белорусской епархии епископа Бобруйского Филарета.
4. Заметное тяготение автокефалистов к соединению с на­
казавшей их запрещением Матерью - Патриаршей Церковью.
5. Желание путей к этому соединению. Поэтому теперешний
исторический момент является наилучшим к безболезненному из­
житию незаконной Белорусской автокефалии.
Характерным показателем роли самого Филарета в этом
деле является факт неизменяемости титула - он, будучи главой
автокефальной Церкви, как реликвию бережёт скромный титул:
епископ Бобруйский, викарий Белорусской епархии, дорогой ему по
воспоминаниям того времени, когда он получил этот титул при
Святейшем. По некоторым данным в случае снятия запрещения с
него, Филарета, и его паствы, в массе своей совсем и не знающей об
этом патриаршем запрещении, и в случае признания Патриархией
Белорусской автокефалии, он, епископ Филарет, перейдёт со всей
своей паствой в Патриаршую Церковь. Позволительно думать, что
это будет со стороны Патриархии самый лучший шаг снисхожде­
ния к Белорусской автокефалии, для безболезненного уврачевания
духовных ран Белорусской Церкви и приобретения отчуждённой
Христовой паствы.
Всё вышесказанное побуждает меня обратиться к Вашему
Блаженству - не найдёте ли Вы отечески возможным и благовре­
менным для благодатного единения всех чад Церкви со Христом,
даровать автокефалию для всей Белорусской Церкви с обязатель­
ством от Нея за богослужением поминать имя Первоиерарха Рус­
ской Церкви, участвовать в общецерковных делах: являться на Со­
боры, Съезды и т.п. По требованию русского Первосвятителя и с
правом обращаться к нему для окончательного духовного суда и
защиты, снять запрещение с епископа Филарета и принять его с
покаянием со всей паствой в общение с Московской Патриархией,
оставить Преосвященного Филарета епископом на занимаемой им
кафедре»436.
Сохранились протоколы допросов архиепископа Павлина
(Крошечкина), косвенно подтверждающие мысль о фактическом
упразднении автокефалии в Минской епархии при её формаль­
ном сохранении.
В протоколе допроса от 8 октября 1935 года прочитывается
такой диалог, происшедший между арестованным владыкой и сле­
дователем:
436 Архив УКГБ по Могилёвской области. Следственное дело № 9394-сн, При­
ложение НД-3.

«Вопрос: Признаете ли Вы себя виновным в том, что Вами
в контрреволюционных целях проводилась организационная и
практическая работа по созданию единого церковного контррево­
люционного блока?
Ответ: Виновным себя в этом не признаю.
Вопрос: Как же можно расценить Ваше обращение к Заме­
стителю Патриаршего Местоблюстителя о присоединении к Вам
Белорусской Автокефальной Церкви как не попыткой создания
такого блока?
Ответ: Моё обращение к Заместителю Патриаршего Место­
блюстителя было вызвано исключительно религиозной заботой о
спасении запрещённого епископа Филарета и его верующих.
Вопрос: Вы это делали по просьбе епископа Филарета, воз­
главляющего в Белоруссии Автокефальную Церковь?
Ответ: Нет, я это делал по своей личной инициативе и как
своё мнение.
Вопрос: Что Вас побудило обратиться в Москву о присоеди­
нении Автокефальной Церкви, раз Вы на это не имели согласия
епископа Филарета?
Ответ: Религиозная забота о епископе Филарете»437.
Не желая выдавать епископа Филарета, владыка Павлин
сделал вид, что рапорт митрополиту Сергию (Страгородскому)
был составлен им без всякого обсуждения с этим архиереем. Чего,
безусловно, быть не могло. И это понимали в НКВД. Но архиепи­
скоп Павлин остался непреклонен и ни единым словом не выдал
епископа Филарета, зная его малодушие.
Ещё один допрос Могилёвского архипастыря был произведён
28 ноября. Приведём выдержку из него:
«Вопрос: Говорили ли Вы с митрополитом Сергием об объе­
динении всех церковных ориентаций в БССР?
Ответ: В 1934 году я говорил Сергию, что если бы епископ
Филарет покаялся, то хорошо было бы его принять в Патриар­
шую Церковь.
Вопрос: Что на это Вам сказал Сергий?
Ответ: Сергий мне сказал, что дело в Филарете.
Вопрос: Велись ли Вами разговоры с епископом Филаретом
о его покаянии и присоединении к Патриаршей Церкви?
Ответ: Никакие переговоры на эту тему с Филаретом не ве­
лись.
Вопрос: Чем же тогда вызвана Ваша докладная записка на
имя Сергия о присоединении к Патриаршей Церкви Белорусской
Автокефалии во главе с епископом Филаретом?
Ответ: Желанием спасения Филарета и его паствы от запре­
щения.
437 Архив УКГБ по Могилёвской области. Следственное дело № 9394. Т. II.
Л. 169.

Вопрос: В Вашем ответе явное противоречие. Ведь, Сергий
Вам сказал, что дело в Филарете, а Вы, не спрашивая Филарета,
пишите докладную записку с ходатайством о его присоединении:
как же это объяснить?..»438.
На этот вопрос от архиепископа Павлина (Крошечкина) в
НКВД так и не получили ясного ответа. Он остаётся загадочным
и для нас. Кроме констатации факта об упразднении автокефалии,
в 1927 году возникшей в Минской епархии, мы мало что можем
сказать о тех событиях, которые сопутствовали её ликвидации.
Как конкретно, в деталях, всё происходило - покрыто таинствен­
ной завесой истории, современники которой в тяжелейшие 30-е
годы далеко не всё из своих чаяний и дел доверяли письменному
слову, а если и доверяли, то прибегали к выражениям достаточно
противоречивым, ярким образцом которых является только что
воспроизведённый нами доклад владыки Павлина, сокровенно со­
держащий заявление об упразднении автокефалии, формально же
призывающий к дарованию её.
А как иначе можно было изъясняться в той ситуации, ког­
да любое объединение, ранее обособившихся церковных течений,
влекло за собой безжалостные репрессии?
Более шести месяцев пробыл архиепископ Павлин в тюрем­
ных условиях предварительного заключения, сначала в Могилёве,
затем в Минске.
Выездной сессией Специальной Судебной Коллегии Верхов­
ного Суда БССР, состоявшейся в Минске 19-21 апреля 1936 года,
его приговорили к 10 годам пребывания в концлагере439.
Он находился в Ново-Ивановском отделении Сиблага НКВД
СССР. Постановлением Особой Тройки Управления НКВД
Западно-Сибирского края от 28 октября 1937 года владыку Пав­
лина было решено расстрелять. Святитель был убит ночью 3 ноя­
бря того же года440.
На Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православ­
ной Церкви 13-16 августа 2000 года, прошедшем в Москве в хра­
ме Христа Спасителя, архиепископ Павлин (Крошечкин) был
прославлен в сонме новомучеников и исповедников, в XX столе­
тии за веру Христову пострадавших.
В 2006 году в память о приближающейся 70-летней годовщи­
не его мученической кончины в Могилёве старанием настоятель­
ницы Свято-Никольского женского монастыря игуменьи Евгении
(Волощук) была издана книга, посвящённая истории обители, в
которой добрым словом помянут и Святитель Павлин441.

Там же. Т. II. Л. 175.
Там же. Т. III. Л. 629.
440 Там же. Т. IV. Л. 91-об.
441 Свято-Никольский женский монастырь г. Могилёва. - Могилёв-на-Днепре,
2006. - С. 23-24.
438
439

Очередным затишьем перед последующим ураганом гонений
на Церковь стал 1936 год, когда в СССР была принята новая Кон­
ституция, 124 статья которой вроде бы разрешала «свободу от­
правления религиозных культов».
Как отмечает одна современная исследовательница: «Многія
ўспрынялі з’яўленне Канстытуцыі як пачатак перамен да лепшага,
у прыватнасці вернікі, спасылаючыся на Канстытуцыю, даказвалі
мясцовым органам, што адчыняць цэрквы і здзяйсняць набажэнствы можна, і таму праводзілі збор подпісаў і слалі калектыўныя
лісты ў органы ўлады з просьбай дазволіць адчыніць цэрк­
вы... больш таго, спрабавалі
абраць у Вярхоўны Савет бы­
лых святароў»442.
По справедливому сужде­
нию другого автора: «Приня­
тие новой Конституции СССР
породило в народе надежду на
возвращение храмов... Если в
1936 году «по просьбам трудя­
щихся» была закрыта 81 цер­
ковь..., то заявлений на откры­
тие церквей в Восточной Бело­
руссии было подано 158...»443.
Характерный случай прои­
зошёл в Дзержинске (б. Койда­
ново. - Авт.). После закрытия
местного храма его настоятель
протоиерей Сергий Садовский
19 августа 1936 года приехал в
Минск, и встретившись с епископом Филаретом (Раменским), по­
лучил у него благословение собрать среди прихожан подписи с хо­
датайством открыть церковь. Всего было собрано более 400 подпи­
сей. С просьбой о возобновлении деятельности церкви в Москву
отправились две местные прихожанки: Калечиц Анна и Анисович
Надежда. Наивно полагаясь на благоприятный исход дела, отец
Сергий дал им на дорогу 160 рублей. Однако ходатайство верую­
щих уважено не было444.
Из 158 поданных заявлений, содержащих аналогичные прось­
бы, ни одно не повлекло за собой положительного решения волно­
вавшей людей проблемы. Декларативно заявив о свободе религии
в СССР, власти воспользовались реакцией на это заявление многих
442 Раманава I. Народная гаворка як паказчык апазіцыйнасці сялянства
бальшавіцкай уладзе (на прыкладзе 1930-х гадоў) // Гісторыя, якой няма ў
падручніках. - Мн., 2002. - С. 91.
443 Протько Т. Становление Советской тоталитарной системы в Беларуси... С.
303.
444 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 23379-с. Л. 210-212.

верующих с целью выявления среди них тех, кто с их точки зрения
являлся неблагонадёжным и в будущем мог быть арестован.
В 1936 году немногие подверглись репрессиям.
В их числе был протоиерей Николай Рымашевский, настоя­
тель церкви Рождества Пресвятой Богородицы села Новые До­
роги Стародорожского района, рукоположенный в священный
сан епископом Николаем (Шеметилло) в 1930 году. Его приго­
ворили к 5 годам заключения
в концлагере. Конкретные об­
стоятельства ареста отца Нико­
лая неизвестны, так как «след­
ственное дело», заведённое на
него в НКВД, нам обнаружить
не удалось445.
По обвинению в антисовет­
ской агитации в мае 1936 года
свободы лишился также обнов­
ленческий священник Михаил
Прорвич, служивший в церкви
Святого Архистратига Михаи­
ла села Микуличи Березинско­
го района. Приходской храм к
тому времени был уже закрыт,
и отец Михаил втайне крестил
детей, отпевал усопших и даже
венчал брачующихся. За это и
пострадал. Приговор, вынесен­
ный ему, звучал сравнительно
мягко: 3 года концлагеря446.
В том же 1936 году аре­
стовали протоиерея Михаила
Ясинского, настоятеля церк­
ви в селе Озаричи Мозырско­
го округа. Храм, в котором он
Священник Михаил Ясинский
служил, к этому времени уже
был закрыт; дом, в котором
отец Михаил проживал с семьёй, у него отобрали. Священник
переехал в село Титовка под Бобруйск, где его и схватили за то,
что он в тайне крестил детей, отпевал усопших, приговорив к 5
годам заключения447.
Около года после этого отец Михаил просидел в бобруйской
тюрьме, где почти ослеп. Затем страдальца отправили этапом в
Сибирь.
445 Архив Минского Епархиального Управления. ПСУС. Т. VI. Протоиерей
Николай Рымашевский.
446 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 31267-с. Л. 22, 65.
447 Архив УКГБ по Могилёвской области. Следственное дело № 13833-с.

Накануне войны родственники попытались выяснить его
дальнейшую судьбу. Родной брат осуждённого Николай Ясинский
ездил в Новосибирск, где должен был отбывать заключение отец
Михаил, но там сказали, что такой к ним «по этапу не поступал».
Работники лагеря добавили при этом, что «таких по пути следова­
ния обычно сбрасывают с поезда и они погибают в тайге»448.
Зловещим предвестием очередной волны гонений на ве­
рующих стало уничтожение в Минске ранним летом 1936 года
Свято-Петро-Павловского кафедрального собора и каменной
церкви Казанской иконы Божьей Матери.
Эти прискорбные события описал в своих воспоминаниях
протоиерей Борис Васильев. Касаясь разрушения собора, он вос­
создаёт такую картину творившегося тогда вандализма:
«Первый взрыв прогремел в три часа ночи. Храм был на­
столько прочен, что его рвали по частям. В первую ночь было про­
изведено три взрыва, но разрушить удалось только среднюю часть
храма. Колокольня, которая была видна со всех окраин Минска,
осталась стоять. Я с матерью и отцом отправились утром посмо­
треть на это скорбное зрелище. На площади Свободы толпился на­
род. Лица у всех были мрачные, недовольные. У многих на глазах
блестели слёзы. Колокольня над главным фасадом по прежнему
сияла красотой. Над главным входом также сиял Господь-Саваоф.
Но сбоку от центрального входа сверху донизу открылась глу­
бокая трещина... В следующую ночь были произведены ещё не­
сколько взрывов, но колокольня не сразу поддалась им. Вначале
она осела, но не падала, затем наклонилась набок и рухнула. Тя­
жёлой болью отозвалось уничтожение собора в сердцах верующих
Минска, не только православных, но и многих католиков и даже
старых евреев»449.
Накануне взрыва с собора была содрана кровля. «Бесслед­
но исчез главный многоярусный иконостас с золотом, металли­
ческие подсвечники, кувуклия на левой стене храма с образом
Божьей Матери, яркокрасочные иконы двунадесятых праздников
на колонах храма, множество больших размеров икон святителей,
в том числе Кирилла и Лаврентия Туровских, сорок стеклянных
икон с изображением пророков в главном куполе храма и позд­
нейшая фресковая живопись XIX века. Погибла храмовая икона
Первоверховных апостолов Петра и Павла. Одна лишь Минская
икона Божьей Матери... была забрана в музей...»450.
Свидетельницей уничтожения кафедрального собора явилась
также Александра Владимировна Барановская, проживавшая до
войны в Минске. По её словам: «...бурылі на маіх вачах вялікі
448 Письмо Маргариты Александровны Ковалёвой, внучки отца Михаила
Ясинского // Архив священника Феодора Кривоноса.
449 Воспоминания протоиерея Бориса Васильева // Архив священника Фео­
дора Кривоноса. - Л. 18.
450 Там же. Л. 17.

праваслаўны сабор на плошчы Волі. Бачыла, як на купал залазілі
і збівалі крыж. Сабор той быў вельмі прыгожы... Велізарны
будынак, такія прыгожыя купалы, і зоркі залатыя на іх. I ўсю
гэтую прыгажосць панішчылі...»451.
Казанская церковь, по свидетельству отца Бориса, была
взорвана через неделю после уничтожения кафедрального
собора. «Взрыв производили на рассвете в 6 часов утра. Члены
правительства: Гикало, Голодед и Червяков присутствовали в
это время, стоя на балконе Дома Правительства и любуясь этим
ужасным зрелищем. Здание храма, построенное в 1915 году,
поддалось взрыву легче»452.
Непосредственным исполнителем этого взрыва был старший
лейтенант Пётр Григоренко, в годы войны ставший генералом
Советской Армии, а в последующем - известный диссидент,
эмигрировавший на Запад. Он взрывал храмы таким образом, что
кирпич не разлетался в разные стороны, а оседал на месте, не
повреждая близлежащих строений. В Витебске им был уничтожен
Свято-Успенский собор, один из самых величественных храмов
Белоруссии.
В мемуарах, изданных за рубежом, Григоренко так вспоминал
о тех днях: «...ЦК КПБ попросил командующего БВО прислать
подрывников из Витебска в Минск. Здесь, оказывается, рядом
с недавно возведённым девятиэтажным домом правительства
осталась, почти вплотную примыкая к этому зданию, маленькая
церквушка. Мы взорвали её, не повредив правительственного
здания»453.
В течение трёх лет валялись развалины разрушенных церквей.
А члены белорусского правительства Голодед, Гикало и Червяков
через год стали жертвами репрессий...
В 1938 году начали постепенно развозить остатки Свято-­
Петро-Павловского собора и неожиданно для всех на восточной
стене, не тронутой взрывом, над площадью открылся и воссиял
образ Воскресения Христова на горнем месте... В 1940 году там,
где находился собор, построили зверинец, но ненадолго454.
В 1936 году власти закрыли на территории Восточной
Белоруссии 81 церковь. По сведениям на декабрь того же года
в пределах республики действующими оставались всего лишь
74 храма455.
Их участь была решена с началом жесточайших гонений,
которым подверглись верующие в 1937-1938 годах. Если раньше
Заерка Андрэй. Растаптаная вера // Полымя. - 1999. - № 12. - С. 150.
Воспоминания протоиерея Бориса Васильева // Архив священника Феодо­
ра Кривоноса - Л. 19.
453 Григоренко Петро. В подполье можно встретить только крыс... - НьюЙорк, 1981. - С. 169.
454 Воспоминания протоиерея Бориса Васильева // Архив священника Фео­
дора Кривоноса. - Л. 19.
455 НАРБ. Ф. 4. Оп. 3. Д. 443. Л. 78.
451
452

арестованных чаще всего приговаривали к различным срокам
заключения или ссылке (в основном от трёх до пяти лет), то теперь
большинству из них выносили расстрельный приговор и только в
некоторых случаях давали по 10 лет концлагеря, что фактически
означало то же самое, что и расстрел.
4 февраля 1937 года свободы лишили священника Иоанна
Поляка, служившего в церкви Сёмкова Городка под Минском.
Накануне всесоюзной переписи населения он призывал прихожан
в графе, отражающей их отношение к религии, записываться
верующими. За два дня до ареста его вызвали в сельсовет и
предложили отречься от сана священнослужителя. Он отказался.
К прискорбию, оказавшись в заключении, Иван Герасимович не
выдержал испытаний и всё же заявил о своём отказе от сана. Это
однако не спасло его от расправы. Заседанием Особой Тройки
НКВД БССР от 28 декабря 1937 года он был приговорён к
расстрелу456.
11 марта по сфальсифицированному обвинению в принадлеж­
ности к контрреволюционной организации арестовали священни­
ка Павла Печенко, человека глубокой веры и удивительной скром­
ности. Он происходил
из минских мещан. По­
сле окончания духов­
ной семинарии препо­
давал Закон Божий в
церковно-приходской
школе при Минском
Свято-Духовом мона­
стыре. В 1901 году его
рукоположили во иереи
к церкви села Житин
Бобруйского уезда, где
Священник Павел Печенко
он и служил все эти го­
ды457.
Виновным себя в надуманных обвинениях отец Павел не
признал. На допросах держался с исключительным мужеством,
был немногословен, с редким терпением перенося всё, что выпало
на его долю. Заседанием Особой Тройки НКВД БССР от 3/4 ав­
густа ему вынесли расстрельный приговор458.
Наибольшее количество арестов в Минской епархии в 1937
году пришлось на его вторую половину.
17 июля НКВД забрало настоятеля церкви Святого Пророка
Ильи села Шацк Смиловичского района протоиерея Михаила
Плышевского, которому исполнилось семьдесят пять лет. Его
обвинили в том, что во время всесоюзной переписи населения
456
457
458

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 22182-с. Л. 6, 158.
НИАБ. Ф. 136. Оп. 1. Д .41162. Л. 167.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 16737-с. Т. I. Л. 117; Т. II. Л. 232.

он призывал сограждан записываться
верующими, а кроме того, собирал в Шацке
подписи за открытие ранее закрытого
храма. Вместе с ним схватили старосту
церкви Александра Шпаковского. В день
празднования Преображения Господня,
19 августа 1937 года обоих расстреляли.
Отец Михаил причислен к лику святых
новомучеников в Минской епархии
пострадавших 459.
Тогда же арестовали настоятеля Свято-­
Протоиерей Михаил
Георгиевской
церкви Смилович протоиерея
Плышевский
Иоанна Воронца, который также наставлял
своих прихожан в дни всесоюзной перепи­
си не отрекаться от Бога. По словам жителя
Смилович Феодора Васильевича Гутника
(+ 1998), незадолго до закрытия местно­
го храма «отца Иоанна часто вызывали в
НКВД, где ночами напролёт допрашивали.
Подобное глумление устраивалось, как пра­
вило, в субботу вечером или же накануне
какого-нибудь большого церковного празд­
ника. Цель была одна - запугать священни­
ка бесконечными допросами, найти в нём
Протоиерей Иоанн
хоть какую-нибудь вину и наказать челове­
Воронец
ка. Однако отец Иоанн был твёрд в своих
убеждениях и всякую ложь и клевету отвергал». Его также расстре­
ляли в день Преображения Господня. Он вошёл в сонм новомуче­
ников за веру православную пострадавших в XX столетии460.
18 июля суровая участь ареста постигла протоиерея Леони­
да Бирюковича, служившего в Свято-Успенской церкви села Бро­
дец Березинского района. Он собирал подписи за возобновление
служб в закрытой властями церкви, что приравнивалось тогда к
антисоветской
агитации.
Его растреляли 25 августа.
В наше время он причислен
к лику святых461.
23 июля арестовали
протоиерея Димитрия Пав­
ского, до революции служив­
шего настоятелем Минского
Свято-Петро-Павловского
кафедрального собора, а в
Протоиерей Леонид Бирюкович

Кривонос Феодор, священник. Жития священномучеников Минской епар­
хии... С. 95-96.
460 Там же. С. 103-107.
461 Там же. С. 111-113.
459

20-е годы окормлявшего приход в Острошицком Городке. В начале
30-х годов он уехал в Россию, возглавил приход в селе Ульяново
Погорельского района Тверской области.
Везде, где бы ни служил этот пастырь, он пользовался боль­
шим авторитетом, любовью и уважением среди верующих. В су­
ровое время гонений на Церковь отец Димитрий нередко открыто
высказывал свои взгляды на происходящее. На допросе вёл себя с
удивительным спокойствием и
ясным сознанием того глубоко­
го, неземного смысла, которым
было исполнено его страдание.
Его допрашивали всего один
раз. После этого, ввиду предвзя­
тости задаваемых вопросов, он
отказался о чём-либо разговари­
вать со «следователем». Винов­
ным себя ни в чём не признал и
никого не оговорил. Протоиерея
Димитрия Павского расстреля­
ли 14 августа. Он канонизиро­
ван как новомученик462.
28 июля аресту подвергли
епископа Филарета (Рамен­
ского), служившего в церк­
ви Святой Марии Магдалины
на Сторожовском кладбище
Минска. Около десяти лет он
был в центре событий, проис­
ходивших в церковной жизни
Минской епархии. С его име­
нем связано не только провоз­
Феодосий Раменский,
глашение автокефалии, но и
помощник инспектора
достаточно широкая церковно-­
Минской Духовной Семинарии
административная
деятель­
ность по управлению теми приходами, которые признавали его
юрисдикцию. А таковых, как мы помним, на начало 1928 года в
Восточной Белоруссии насчитывалось 344.
Судя по фрагментарно сохранившимся послужным спискам
духовенства Минской епархии, можно утверждать, что во второй
половине 20-х годов владыка Филарет многих рукополагал во
иерейский сан и награждал различными церковными наградами
за добросовестное исполнение своих пастырских обязанностей.
Например, в 1926 году он возвёл во иереи Никона Лешкевича,
служившего в Самохваловичах Минского района, и Василия Лап­
тенко из села Микуличи Червенского района; в сан протоиерея
462

Там же. С. 99-100.

посвятил Иллариона Бразовского, настоятеля церкви села Бытча
Борисовского района. В 1928 году к Стёпской церкви Паричского
района рукоположил в священники Иоанна Савенкова, а отцов
Илью Свирида (с. Гребень Руденского р-на) и Иосифа Иолоба
(с. Кривчаны Минской области) наградил наперстными крестами.
В 1929 году хиротонисал во иереи Феодора Загоровского (к церк­
ви с. Гайна Борисовского р-на). В 1930 году возвёл в протоиереи
священника Николая Гашкеви­
ча (из с. Любоничи Кировско­
го р-на). Перечень этот можно
было бы дополнить и другими
именами463.
Обращаясь к биографии
епископа Филарета, хотелось
бы напомнить, что в миру его
звали Феодосий. Он родился в
семье священника Евграфия Ра­
менского, служившего в церкви
села Рудня Рогачёвского уезда
Могилёвской епархии. С дет­
ских лет отличался любозна­
тельностью и хорошими спо­
собностями. Получив началь­
ное и среднее образование,
сумел поступить на историкофилологический факультет Мо­
сковского императорского уни­
верситета, который с успехом
окончил в 1911 году. Для сына
простого приходского батюшки
Епископ Филарет (Раменский)
получение столь высокого об­
разования в те времена было редкостью.
В течение нескольких лет Феодосий служил помощником
инспектора Минской Духовной Семинарии, одновременно испол­
няя обязанности секретаря епархиального училищного совета464.
После 1917 года, когда семинарию закрыли, он устроился на ра­
боту в железнодорожную гимназию, а кроме того, вёл занятия в
Институте народного образования. В марте 1919 года состоялось
его знакомство с епископом Мелхиседеком (Паевским), который
в 1921 году рукоположил его во иереи, а в 1923 году возвёл в
сан викарного епископа, назначив вначале на Борисовскую, а за­
тем на Бобруйскую кафедру. Когда в конце 1925 года владыку
Мелхиседека арестовали, в ведение епископа Филарета перешла
немалая часть епархиальных дел, значительно возросших после
Послужные списки умерших священнослужителей // Архив МЕУ.
Памятная книжка Минской губернии и Календарь на 1915 год. - Мн.,
1914. - С. 86.
463
464

провозглашения 9—10 августа 1927 года автокефалии, когда он
стал временно управляющим Белорусской митрополией.

Епископ Филарет (Раменский) и духовенство Узденского и Копыльского
благочиний Минской епархии. 1928 год

До февраля 1930 года епископ Филарет большую часть
времени проживал в Бобруйске, совершая регулярные богослуже­
ния в местном Свято-Николаевском соборе, довольно часто вы­
езжая на приходы епархии. Переехав на постоянное жительство
в Минск, он служил в Свято-Екатерининской церкви на Немиге,
являвшейся кафедральной в конце 20 - начале 30-х годов. Глубо­
кой осенью 1933 года, когда этот храм власти забрали под ссыпку
зерна, вместе с сослужившими ему пастырями владыка Филарет
некоторое время молился в маленькой кладбищенской церковке
Святого Иоанна Предтечи, находившейся подле деревни Большая
Слепянка недалеко от Минска. Затем ему разрешили вернуться
в город, и он продолжал исполнять свой архипастырский долг в
храме Святой Марии Магдалины на Сторожовке.
По словам протоиерея Бориса Васильева, «...епископ Фила­
рет, несмотря на свои болезни и немощи, старался служить торже­
ственно, неустанно проповедовал, хотя и уставал после службы,
добираясь домой трамваем... В большие праздники народу соби­
ралось очень много, так что храм едва вмещал всех желающих
в него попасть». В особенности отцу Борису запомнилась Пасха
1937 года, «...которая выпала на 2 мая. Погода стояла тёплая и

народ заполнил половину кладбища. Хор пел великолепно под
управлением регентовавшего диакона Якова Барановского...»465.
В настоящее время мы располагаем достаточно противоречи­
выми оценками личности епископа Филарета, принадлежащими
его недругам. Когда он был ещё священником, в ОГПУ о нём
отзывались как о «европейски образованном» человеке, позднее,
когда он стал архиереем, в секретных сводках органов о нём писа­
ли как о трусливой, бездарной личности, которая «находится под
сапогом у Мелхиседека»466.
К сожалению, об этом архипастыре не сохранилось живых
воспоминаний тех, кто был близок к нему по жизненным трудам,
радостям и невзгодам. Судя по той линии поведения, которой он
придерживался будучи епископом, проявляя существенные колеба­
ния в избранной им позиции (вначале под давлением ОГПУ, не без
сомнений в правильности принятого решения, возглавив автоке­
фальное движение, а затем, после долгих раздумий, скрытно согла­
сившись на фактическую ликвидацию его) это был человек мягкого
характера, легко подпадавший под влияние внешних сил.
Его арестовали по вздорному обвинению как «руководителя
антисоветской группы церковников». При обыске изъяли 85 книг
духовного содержания, изданных до революции. На допросах вла­
дыка не выдержал издевательств и оговорил как себя, так и дру­
гих, привлечённых по данному «делу».
В 1937 году в НКВД повсеместно стали применяться пытки,
которые редко кто выдерживал. Особой жестокостью содержа­
ния выделялась минская внутрення тюрьма, в которую и попал
епископ Филарет. При этой тюрьме по инициативе наркома вну­
тренних дел БССР Бермана и начальника 3 отдела УГБ НКВД
Гепштейна «...был создан... специальный корпус, в котором поме­
щались осуждённые к ВМН...»467. С ними обходились особенно
безжалостно.
По воспоминаниям одного из заключённых тех лет, «днём и
ночью из кабинетов следователей, находившихся в тюрьме, неслись
дикие крики, вопли и стоны избиваемых и пытаемых людей. С «до­
просов» люди возвращались в камеры с разбитыми головами, ис­
сечённые, в кроводтёках и синяках на спине и груди, с распухшими
лицами, вырванными волосами, выкрученными руками, опухшими
ногами. Это создавало в тюрьме такую обстановку, что в камере
многие подследственные говорили: «Напишу всё, что потребуют,
лишь бы остаться живым, не сойти с ума. Десять лет дадут — сча­
стье будет. Потом уже из лагерей буду добиваться правды»468.
465 Воспоминания протоиерея Бориса Васильева // Архив священника Фео­
дора Кривоноса. - Л. 16.
466 Ца КГБ РБ. Ф. 7. Оп. 1. Д. 10. Л. 8-об., 113.
467 Процька Т. Вынішчэнне сялянства. Вёска Усходняй Беларусі пад цяжарам
бальшавіцкіх рэпрэсіяў 30-х гадоў. - Мн., 1998. - С. 101.
468 Вишневский А.Ф. Организация и деятельность милиции Беларуси. 1917—
1940. - Мн., 2000. С. 194.

Не удивительно, что владыка подписал такие нелепые по­
казания, как, например, утверждение о том, что: «...Церковь была
оплотом царизма, утончённым средством держать в рабстве тру­
дящихся», или другое: «Я, Раменский, являюсь руководителем
фашистской и шпионской организации, проводившей антисовет­
скую работу в пользу Польши»469. При всём этом, однако, он не
отрёкся от епископского сана и нигде не заявил, что не верует в
Бога.
В тот же день вместе с владыкой Филаретом заключению
подверглись ещё двенадцать человек духовенства и мирян, вхо­
дивших в церковный актив Свято-Марие-Магдалининского хра­
ма. Им также инкриминировали совершенно надуманные обвине­
ния, не подтверждённые никакими доказательствами вины.
Среди арестованных был обновленческий архиепископ Афа­
насий (Вечерко), до июля 1917 года в сане архимандрита слу­
живший настоятелем Слуцкого Свято-Троицкого монастыря, за
распространение жития Святого мученика Гавриила Белосток­
ского лишённый места своего служения и некоторое время воз­
главлявший обитель Святого Духа в Минске. В ноябре 1918 года
вместе с владыкой Георгием (Ярошевским) он покинул пределы
Белоруссии и оказался на Украине. Там в 1923 году уклонился в
обновленческий раскол и был хиротонисан во епископа Екатери­
нославского. В дальнейшем занимал обновленческие кафедры в
Каменце-Подольском и Мелитополе. В 1935 году в связи с упразд­
нением Мелитопольской кафедры служил настоятелем местного
собора470. После закрытия собора, в 1937 году возвратился в Бело­
руссию и поселился в Минске, где не раз встречался с епископом
Филаретом, вспоминая былые годы совместного служения.
На допросах Афанасий (Вечерко) не сумел воздержаться от
излишних реплик в адрес своих знакомых. В частности, он нелест­
но отозвался об Антонии Царенкове, который недавно вернулся
из заключения, совершенно надуманно причислив его к «очень
активным участникам монархической организации»471. Только чу­
дом последний не был тогда вновь арестован. Отбыв 5 лет в за­
ключении, он устроился на работу в Белорусский оперный театр,
где, благодаря редчайшему голосу (бас-октава), стал солистом ба­
совой партии472.
Антоний Царенков был человеком необычной судьбы, об­
ладавший абсолютным слухом и исключительной музыкальной
памятью. К сожалению, после выхода на свободу, опасаясь нового
ареста, он оставил церковную службу, хотя об отречении от сана
и не заявлял.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 23379-с. Л. 164, 166.
«Обновленческий» раскол (Материалы для церковно-исторической и кано­
нической характеристики). - М., 2002. - С. 679.
471 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 23379-с. Л. 188.
472 Царанкоў Яўген. Загублены талент. - Мн., 1998. - С. 55.
469
470

В своё время его приметил еще епископ Митрофан (Крас­
нопольский), большой любитель хоровой музыки. Он посвятил
Антония в сан протодиакона и определил на служение к Свято-­
Петро-Павловскому кафедральному собору Минска. О певческих
способностях тогда еще совсем молодого человека владыка от­
зывался так: «Актавист в храме Христа Спасителя берёт контр-­
ля. А ты взял контр-фа. Невероятно. Неизвестный голос. Таких
голосов в России теперь нет»473.
Пением Антония Царенкова восхищались самые разные
люди, посещавшие Минск: святой памяти Государь-мученик Ни­
колай Второй, маршал Польши Юзеф Пилсудский, митрополит
Мелхиседек (Паевский), Дмитрий Мережковский и Зинаида
Гиппиус. Прожив долгую жизнь, он, по свидетельству известного
профессора музыки В. В. Ровдо: «пел на сцене Большого театра
СССР, могучую октаву его разносили по миру волны Киевского
радио, гремела она перед Великой Отечественной войной со сцены
Белорусского оперного театра, довольно пожилым уже человеком
объехал Антон Иванович вместе с Государственной хоровой ака­
демической капеллой БССР весь Советский Союз, пел на сценах
почти что всех крупных городов... Совсем уже пожилым челове­
ком пел в хоре Белорусской Государственной Консерватории»474.
Вот только в храме Божьем его замечательный голос в довоенные
годы больше не звучал...
В ряду арестованных в июле 1937 года по «делу» епископа
Филарета (Раменского) своей известностью и авторитетом выде­
лялся протоиерей Стефан Кульчицкий, участвовавший в работе
Поместного Собора 1917-1918 годов. Это был весьма эрудиро­
ванный пастырь, отличавшийся немалыми познаниями в сфере
религиозной жизни. При обыске у него изъяли около 2500 книг
богословского и церковно-исторического содержания. Его обви­
нили в том, что он «...участвовал в антисоветских сборищах, про­
водившихся в доме Филарета Раменского... распространял контр­
революционную монархическую литературу...»475.
В первой половине 20-х годов отец Стефан являлся очень
деятельным помощником владыки Мелхиседека (Паевского).
В 1927 году он активно поддержал идею провозглашения автоке­
фалии Православной Церкви в Белоруссии.
Последующие годы его жизни покрыты для нас мраком неиз­
вестности. В 30-е годы ни о какой активности в церковной жизни
речи быть уже не могло. Предстояло выжить в условиях массо­
вых гонений, сохранив, при этом, верность однажды избранному
в жизни пути. Протоиерей Стефан Кульчицкий испил чашу пре­
следований до конца, не изменив вере в Господа.
Там же. С. 9.
Там же. С. 4.
475 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 23379-с. Л. 22.
473
474

Тогда же арестовали протоиерея Антония Киркевича, до ре­
волюции являвшегося наблюдателем церковно-приходских школ
Минского уезда, а после 1917 года служившего ключарём в Мин­
ском Свято-Петро-Павловском кафедральном соборе. После за­
хвата собора обновленцами в 1927 году вместе с епископом Фи­
ларетом он перешёл в Свято-Екатерининскую церковь на Немиге,
затем подвизался в церкви Святой Марии Магдалины. По вос­
поминаниям его родственников, при аресте отца Антония энкавэ­
дэшники сказали матушке, что она его больше никогда не увидит.
Так оно и произошло. При обыске у него изъяли 208 книг по цер­
ковной тематике, вменив их хранение ему в вину.
28 июля свободы лишили также протоиерея Сергия Садов­
ского, тридцать лет прослужившего настоятелем храма в Койда­
ново (с 1932 г. Дзержинск. - Авт.). У него изъяли 55 книг. Его
матушка Марфа Феодоровна, обременённая страшным горем, об­
ратилась в НКВД с просьбой о помиловании. В своём письме она
писала: «Причина ареста моего мужа мне неизвестна, неизвестно
также и местонахождение его, что заставляет меня обратиться к
вам с просьбою: сообщите, за что его арестовали и ускорьте ход
следствия, ибо он ни в чём не виновен и его долгое заключение
может отразиться на его совершенно расстроенном здоровье... За
всё время проживания в Койданове на протяжении 30 лет он ни в
чём и никогда не был замешан и ни в каких политических партиях
никогда не участвовал...» 476. Просьба матушки отца Сергия осталась
безответной.
Несмотря на преклонный восьмидесятилетний возраст, од­
новременно с другими в заточении оказался священник Михаил
Рубанович, до начала 30-х годов служивший настоятелем церкви
в селе Тарасово под Минском. После её закрытия он переехал в
Минск и сослужил епископу Филарету в храме Святой Марии
Магдалины. На допросах этот пастырь никого не оговорил и ви­
новным себя не признал.
Вместе с ним пострадали диаконы Яков Барановский и Вла­
димир Лобач. У последнего была особенно большая личная библи­
отека, включавшая около 3000 книг религиозного содержания.
Диакона Владимира Лобача, как и остальных арестованных
по данному делу, хорошо знала ныне канонизированная Бело­
русской Православной Церковью блаженная старица Валенти­
на, проживавшая в деревне Коски б. Минского уезда. Пример­
но в это время она оказалась прикована к болезненному одру и,
со смирением восприняв благодатное бремя служения Господу
в качестве блаженной, в дальнейшем до конца дней своих мо­
лилась о страдальцах, взошедших на Голгофу в Минске летом
1937 года 477.
Там же. Л. 103.
Житие блаженной Валентины Минской / авт.-сост.: священник Феодор
Кривонос, Т.Н. Дашкевич. - Мн., 2007.
476

477

В связи с арестом владыки Филарета в заключение также
попали регент Свято-Марие-Магдалининской церкви Павел Вер­
шинский, прихожане Александр Навроцкий, Надежда Пуйман,
Мария Раменская (родная сестра епископа Филарета) и Вера Ло­
бач (Урбанович), матушка диакона Владимира Лобача.
Заседанием Особой Тройки НКВД БССР от 25 октября
1937 года, епископ Филарет (Раменский), обновленческий архи­
епископ Афанасий (Ве­
черко), протоиереи Сте­
фан Кульчицкий, Анто­
ний Киркевич, Сергий
Садовский, иерей Ми­
хаил Рубанович, диако­
на Яков Барановский и
Владимир Лобач, миря­
не Павел Вершинский,
Александр Навроцкий и
Мария Раменская были
приговорены
к расстре­
Родная сестра
лу Все они приняли му­
епископа Филарета (Раменского)
Мария Евграфовна Раменская (в центре)
ченическую смерть 1 но­
с неизвестными монахинями
ября того же года. Толь­
ко двое из арестованных, Вера Лобач и Надежда Пуйман, были
заключены в концлагерь сроком на 10 лет478.
С арестом этих людей в Минске прекратила действовать
последняя православная церковь города. Храм Святой Марии
Магдалины превратили в столярную мастерскую. С колокольни
содрали маковку, сняли крест. На куполах с фресок, изображав­
ших евангелистов, соскоблили лики. С этого времени действую­
щей в Минске оставалась только церковь Святого Александра Не­
вского, в которой служили обновленцы.
Аресты в обезглавленной Минской епархии продолжались с
неослабевающим напряжением, коверкая жизни ещё остававших­
ся на свободе священнослужителей, их родных и близких, всех
тех, кто исповедовал веру в Господа, несмотря на творившуюся
вокруг вакханалию антирелигиозных преследований.
В это время мученически пострадал настоятель Заславской
Спасо-Преображенской церкви протоиерей Порфирий Рубано­
вич, взятый под арест 5 августа 1937 года.
Он служил в Заславле с 1914 года и запомнился местным
жителям как добрый, отзывчивый на их просьбы пастырь. Впер­
вые его арестовали в 1928 году за неуплату налога с церкви или,
как говорилось в документах, «за невыполнение гособязательств».
На три с половиной месяца пастыря заключили в тюрьму, но за­
тем отпустили.
478

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 23379-с. Л. 300.

В самом начале 30-х годов рядом с церковью, в которой слу­
жил отец Порфирий, построили клуб. Раз в неделю, как правило
в воскресенье, в нём стали разыгрывать различные антирелигиоз­
ные представления, грубо оскорблявшие чувства верующих. Вме­
сте с прихожанами отец Порфирий молча терпел это издеватель­
ство. Вскоре власти арестовали старосту церкви Федота Дорожку,
выслав его в Сибирь по этапу, откуда он уже не вернулся...
В 1935 году Спасо-Преобра­
женский храм закрыли, разобрали
его иконостас и сожгли в местной
общественной бане. Несмотря на
возраставшие преследования, отец
Порфирий не отрёкся от сана, а
продолжал исполнять свой пастыр­
ский долг. Он стал служить в ма­
ленькой кладбищенской церковке
Казанской иконы Божьей Матери.
В июне 1936 года ему категоричес­
ки запретили совершать богослу­
жения и в этой церковке, приказав
оставить Заславль. Он вынужден
был выехать в город Быхов, по­
дальше от границы с Польшей на
том основании, что его сочли «не­
Священник Пётр Путято
благонадёжным». Там его и под­
вергли аресту. Без суда и следствия
приговором от 31 октября 1937 года отца Порфирия отправили в
концлагерь сроком на 10 лет. Он отбывал заключение недалеко от
Гомеля. В 1943 году его убили партизаны. Ныне протоиерей Пор­
фирий причислен к лику священномучеников479.
5 августа свободы лишили псаломщика церкви Святого Про­
рока Илии села Шацк Червенского района Стефана Казимиро­
вича Гапановича. До этого он уже отбыл пять лет ссылки и по
возвращении домой, ввиду того что местный храм был закрыт,
устроился работать пастухом. Его обвинили в том, что «...во вре­
мя переписи населения 1937 года он вёл среди граждан антисо­
ветскую работу, направленную на открытие церкви». Заседанием
Особой Тройки НКВД БССР от 25 августа Стефана Гапановича
приговорили к расстрелу480.
Ещё один псаломщик Шацкой церкви Юлиан Иванович Гу­
ринович был схвачен за то, что в 1929 году, когда власти намере­
вались закрыть храм, он собрал подле него множество женщин
и став вместе с ними на колени слёзно умолял оставить церковь
действующей. Это деяние расценили как антисоветскую агитацию,
479 Кривонос Феодор, священник. Жития священномучеников Минской епар­
хии. 1-я половина XX века. - Мн., 2002. - С. 89-91.
480 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 21281-с. Л. 23.

и он вынужден был несколько лет скрываться, проживая на не­
легальном положении. По приговору от 6 октября 1937 года его
расстреляли481.
Тогда же арестовали настоятеля церкви Успения Божьей
Матери села Блужа Пуховичского района священника Петра Пу­
тято по обвинению в том, что он будто бы «проводил контрре­
волюционную деятельность, направленную против мероприятий
советской власти». По существу
этого обвинения виновным себя
отец Пётр не признал и был при­
говорён к заключению в концла­
герь на 10 лет482.
6 августа за нежелание от­
речься от сана священника под
стражу взяли настоятеля Свято-­
Троицкого храма села Блонь Пу­
ховичского района протоиерея
Александра Шалая. Его обвинили
в «контрреволюционной агитации,
направленной на разложение кол­
хозов». С помощью Божьей он на­
шёл в себе силы не признать себя
виновным в этом нелепом обвине­
нии и никого не оговорил. Отца
Диакон Николай Васюкович
Александра
расстреляли 14 ноя­
в застенках НКВД
бря. Всё имущество священника
конфисковали, семью выслали. В наше время он канонизирован
как священномученик483.
Со святыми был прославлен и диакон церкви Рождества
Пресвятой Богородицы села Литвяны Узденского района Нико­
лай Васюкович, арестованный 6 августа за нелицеприятные, прав­
дивые высказывания в адрес властей. Его расстреляли в Минске
26 сентября484.
В тот же день жертвою репрессий стал настоятель Пухович­
ской церкви священник Григорий Гнеденко, переехавший в Бе­
лоруссию из Украины в 1930 году. «Вина» отца Григория была
зафиксирована в справке, переданной местным сельсоветом в ор­
ганы, которая гласила: «...калі на сходах грамадзян былі сабраны
подпісы і была закрыта царква, ён мабілізаваў несазнацельных
калхознікаў на збор подпісаў за адкрыццё царквы...» Заседанием
Особой Тройки НКВД БССР от 28 ноября 1937 года отца Григо­
рия приговорили к 10 годам концлагеря485.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 5886-с. Л. 33.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 24968-с. Л. 2, 25.
483 Кривонос Феодор, священник. Жития священномучеников Минской епар­
хии... С. 117-118.
484 Там же. С. 129-130.
485 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 19174-с. Л. 10, 102.
481
482

По аналогичной причине, в связи с ходатайством о возобнов­
лении ранее закрытого храма, в августе арестовали протоиерея
Михаила Савицкого, настоятеля церкви Святого Николая Чудо­
творца из Старобина.
В период оккупации Белоруссии поляками он однажды спас
местных евреев от угрожавшей им расправы со стороны польских
солдат. Евреи были согнаны ими в один из домов Старобина, но
каким-то образом одна женщина сумела бежать из под ареста и,
примчавшись к отцу Михаилу, взмо­
лилась о помощи. Священник, рискуя
собственной жизнью, обратился к по­
лякам с просьбой отпустить заклю­
чённых, и те, не без колебаний, при­
слушались к его словам. Все старо­
бинские евреи были отпущены. Когда
в конце 20-х годов церковь отца Ми­
хаила обложили непомерными на­
логами, местные евреи помогали ему
выплачивать его в благодарность за
спасение их от расправы486.
Протоиерей Михаил Савицкий
подвергался арестам в 1921 и 1929
годах, однако оба раза после непро­
должительного нахождения в тюрь­
ме его отпускали на свободу. В 1934
году храм в Старобине закрыли, и он
служил частным образом, крестил на
дому детей, по просьбе односельчан
Священник Михаил Савицкий
отпевал усопших, что также вменили
ему в вину, схватив в 1937 году. Заседанием Особой Тройки НКВД
БССР от 10 сентября отца Михаила приговорили к расстрелу. Он
был убит в Слуцке спустя пять дней487.
Его матушка Феофания вскоре потеряла ещё и сына, аресто­
ванного и затем расстрелянного в Рязани. Доведённая до отчая­
ния, она отправила в адрес высшего руководства СССР аноним­
ное письмо, в котором возмущалась происшедшим. Каким-то об­
разом в НКВД сумели «вычислить» автора письма, и в 1939 году
матушку Феофанию посадили в гомельскую тюрьму. Летом
1941 года, незадолго до захвата Гомеля немцами, все заключён­
ные этой тюрьмы были расстреляны488.
15 августа в горнило репрессий попал настоятель церкви
Святого Андрея Юродивого города Борисова протоиерей Нико­
486 Письмо Ксении Николаевны Луниной, внучки отца Михаила Савицкого //
Архив священника Феодора Кривоноса.
487 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 21195-с. Л. 24.
488 Письмо Ираиды Вадимовны Ведьчук, внучки отца Михаила Савицкого //
Архив священника Феодора Кривоноса.

лай Мацкевич. До этого его не раз вызывали в НКВД, требова­
ли отречься от сана и веры в Бога. О своём отказе совершить
этот низкий поступок отец Николай заявил с церковного амвона.
Его племянница Ирина Николаевна Субботина оказалась неволь­
ной свидетельницей ареста своего дяди. Она рассказывает, что
«...проснулась от шума. Обыск уже заканчивался: в комнате всё
было перевёрнуто. Дядя Коля тихонечко зашёл ко мне в спальню.
Я притворилась, что сплю. Он поцеловал меня в лобик и ушёл
навсегда». Было Ирине
в то время всего лишь
восемь лет489.
Добрые воспоми­
нания сохранились о
матушке отца Николая
Мацкевича - Елизавете
Феодоровне. Это была
«невысокая, худенькая
женщина, сильная ду­
Священник Николай Мацкевич с родными
хом, глубоко верующая
в Бога. После ареста мужа она проживала в Старом Борисове в
небольшом деревянном домике. В её комнате стояла простая ме­
бель. В углу, около кровати, висело много икон, день и ночь го­
рела лампада. Перед сном она всегда молилась. Люди любили её,
часто приходили в гости, распрашивали о Николае Степановиче.
Она всё ожидала, что он вернётся... В 1941 году немцы сильно
бомбили Борисов. Елизавета Феодоровна не растерялась: обнесла
дом иконой, не обращая внимания на падавшие поодаль бомбы.
В её доме собралось много стариков, женщин с детьми. И когда
бомбёжка кончилась, все вышли на улицу и удивились: вокруг
дома были сплошные воронки, и только дом Елизаветы Феодо­
ровны остался невредимым. Так, благодаря вере в Господа, она
спасла жизнь многим людям»490.
А отец Николай Мацкевич погиб в лагерях. Приговорённый
к 10 годам заточения, он пострадал за своё нежелание отречься от
Бога. Ныне его канонизировали, и этот пастырь входит в собор
священномучеников Минской епархии491.
Не всем хватало твёрдости духа в посетивших их испытани­
ях. Протоиерей Сергий Васильев, служивший настоятелем храма
в селе Сергеевичи Руденского района, повёл себя во время допро­
са достаточно низко, с пренебрежением высказавшись о священ­
ническом призвании.
489 Письмо Ирины Николаевны Субботиной // Архив священника Феодора
Кривоноса.
490 Письмо Галины Михайловны Степуто, жительницы Борисова // Архив
священника Феодора Кривоноса.
491 Кривонос Феодор, священник. Жития священномучеников Минской епар­
хии... С. 121-122.

Он происходил из потомственной дворянской семьи. Его отец
был директором гимназии в Минске, затем в Мозыре. Окончив
юридический факультет Санкт-Петербургского императорского
университета, Сергей решил принять священный сан. На допросе
он так комментировал свой выбор: «Когда я учился в университе­
те, мои родители умерли в 1902 году, мне никто не помогал учить­
ся, и я был вынужден искать работу не по своей специальности...
Познакомившись с жизнью православного духовенства, которое
ни в чём не нуждалось, жило в своё удовольствие, перед наро­
дом маскировалось, я
решил пойти по этой
специальности... Я не
был сторонником ре­
лигии, и в Божество, о
котором проповедовало
православное духовен­
ство, не верил, а сан
священника принял по­
тому, что некуда было
деваться...»
Вероятно, произ­
Протоиерей Иоанн Панкратович с родными
нося эти слова, аресто­
ванный надеялся вы­
говорить себе оправдательный приговор или надеялся на его
смягчение. Трудно сказать, насколько он был искренен в своих
«откровениях». В Сергеевичах отец Сергий прослужил тридцать
три года и притворяться всё это время было немыслимо для чело­
века, находящегося в постоянном общении с верующими людьми.
Скорее всего, он наговорил на себя напраслину, полагая, что та­
ким образом можно будет предотвратить расправу.
Его обвиняли в том, что «...при переписи населения 1937 года
он вместе с церковниками проводил агитацию, призывая людей
записываться верующими... У себя на квартире производил рели­
гиозные обряды: крещения, венчания, исповедания... Группировал
вокруг себя церковников... и ориентировал их на сбор средств и
подписей за открытие церкви».
Заседанием Особой Тройки НКВД БССР от 25 августа быв­
шего настоятеля Сергеевичской церкви приговорили к расстрелу,
убив через восемь дней492.
23 августа аресту подвергся настоятель Свято-Покровской
церкви села Чижевичи (ныне в черте г. Солигорска. - Авт.) про­
тоиерей Иоанн Панкратович, во время Всесоюзной переписи на­
селения призывавший прихожан не скрывать своей веры в Бога
и соответствующую графу в анкете заполнять с указанием своей
принадлежности к Православной Церкви. Храм в Чижевичах не
действовал с 1934 года, и отец Иоанн ратовал за его возобнов­
492

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 21201-с. Л. 1, 10, 26.

ление, часто посещая близлежащие деревни. На допросе он вёл
себя мужественно, хотя знал, что ему грозит расстрел. Его убили
в Слуцке 6 октября. Русская Православная Церковь прославила
отца Иоанна в сонме священномучеников493.
19 сентября свободы лишили диакона Константина Юрошке­
вича, служившего в храме Святителя Николая Чудотворца в Ло­
гойске. Когда в 1934 году церковь закрыли, он принял сан иерея и
в тайне стал совершать богослужения у себя на дому.
В «Постановлении на арест» говорилось, что «...являясь слу­
жителем религиозного культа,
он проводил среди верующих
антисоветскую работу... Призы­
вал население открыть закры­
тую церковь. Во время переписи
населения призывал сограждан
писаться верующими... говорил,
что Сталинская Конституция
предоставила право верующим
строить новые церкви, ремонти­
ровать отнятые и поэтому нуж­
но сплотиться и отнять изъятый
храм».
За подобные призывы За­
седанием Особой Тройки НКВД
БССР от 31 октября отца Кон­
стантина приговорили к 10 го­
дам заключения в концлагере.
Находясь там, он погиб494.
В сентябре 1937 года поч­
Симеон Зелезинский
ти одновременно были аре­
(незадолго до рукоположения)
стованы: настоятель церкви
Святых Косьмы и Дамиана в Осиповичах священник Николай
Вериго, получивший 10 лет концлагерей; более сорока лет про­
служивший при церкви Рождества Пресвятой Богородицы села
Лешница Пуховичского района протоиерей Николай Заустин­
ский, расстрелянный НКВД; настоятель церкви села Тарасовичи
Осиповичского района священник Даниил Корженевский, также
расстрелянный; настоятель храма в селе Верейцы того же района
священник Иосиф Тихонович, приговорённый к 10 годам пребы­
вания в концлагере; настоятель церкви Святого Великомученика
Георгия Победоносца села Лапичи протоиерей Симеон Зелезин­
ский, получивший тот же срок лагерного заключения495.
493 Кривонос Феодор, священник. Жития священномучеников Минской епар­
хии... С. 125-126.
494 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 27760-с. Л. 4.
495 Маракоў Леанід. Рэпрэсаваныя праваслаўныя свяшчэнна- і царкоўнаслу­
жыцелі Беларусі. 1917-1967. Энцыклапедычны даведнік: у 2 т. - Мн., 2007. Т. I. - С. 188, 319-320, 322-323, 387-388; Т. II. - С. 406.

О последнем тёплые воспоминания сохранила Сусанна Ар­
кадьевна Зелезинская. По её словам, протоиерей Симеон прослу­
жил в Лапичах тридцать лет, «это был благородный, уважаемый
прихожанами человек, прекрасный семьянин, имевший трёх до­
черей и сына, запомнившийся, как очень ласковый и добрый в
общении с нами, детьми. Когда его арестовали, ему исполнилось
57 лет. Отправленный на Колыму, он оттуда уже не вернулся»496.
26 сентября горькая участь ареста постигла священника Ди­
митрия Плышевского, служившего в Свято-Николаевском храме
Смолевич. Поводом к аресту
явилось то, что он давал читать
своим знакомым жития святых,
которые приравнивались в те
времена к литературе антисо­
ветского содержания. Другим
основанием ареста послужило
близкое знакомство отца Дими­
трия с епископом Филаретом
(Раменским), ещё томившимся
в сентябре в застенках НКВД.
На допросах, а их было
всего два, отец Димитрий вёл
себя с исключительным му­
жеством, никого не оговорил
и виновным себя не признал.
Вместе с ним были схваче­
ны прихожане Смолевичской
церкви: Адам Попович (житель
села Николаевичи Заболотско­
Студент Минской
Духовной Семинарии
го сельсовета), Григорий Розум
Дмитрий Плышевский
(житель села Черниковщина),
Родион Якубицкий (из Смоле­
вич). Все они входили в церковный совет, за что и пострадали.
Каждого из них приговорили к 10 годам концлагеря. Священника
Димитрия Плышевского постановили расстрелять. Он был убит в
Минске 19 января 1938 года в день Крещения Господня497.
Обстоятельства его мученической смерти неожиданно про­
яснились спустя несколько лет. Когда началась война, к матушке
отца Димитрия, проживавшей в годы оккупации у своей дочери
Леониллы в Минске, пришёл незнакомец, сказавший, что мужа ей
«искать больше не нужно, его казнили» и добавивший, что казнь
происходила следующим образом: «для неё выкопали яму, согнали
туда много священников и закопали их тракторами живыми». По­
496 Письмо Сусанны Аркадьевны Зелезинской // Архив священника Феодора
Кривоноса.
497 Кривонос Феодор, священник. Жития священномучеников Минской епар­
хии... С. 141-144.

сле этого незнакомец показал родным иерейский крест погибшего
священника и ушёл навсегда, пожелав остаться неизвестным498.
В 1999 году священник Димитрий Плышевский был канони­
зирован, и ныне входит в собор новомучеников Минской епархии.
27 сентября в застенки НКВД попал Стефан Антонович Яро­
шевич, с 1908 по 1928 год служивший псаломщиком в ряде при­
ходов Борисовского уезда. Накануне ареста он проживал в селе
Верхмень Смолевичского района. Его лишили свободы по обви­
нению в том, что он будто бы «проводил контрреволюционную
агитацию против колхозного
строительства». Никаких дока­
зательств в подтверждение это­
го весьма расплывчатого обви­
нения приведено не было. Засе­
данием Особой Тройки НКВД
БССР от 31 октября Стефана
Ярошевича приговорили к рас­
стрелу и вскоре убили499.
Той же осенью пострадал
ещё один псаломщик - Иосиф
Васильевич Вериго, служив­
ший в церкви села Кищина
Слобода Борисовского района.
К моменту его ареста местный
храм был уже закрыт. По стан­
дартному обвинению в антисо­
весткой агитации его пригово­
рили к 10 годам заключения в
концлагере500.
Такой же срок получил на­
Преподаватель народного
стоятель церкви Преображения
училища в Турине
Александр Николаевич
Господня села Турин Червен­
ского района священник Алек­
сандр Николаевич. До революции окончив Несвижскую учитель­
скую семинарию, он работал преподавателем народных училищ в
Блони, Раваничах, Турине. Сан священника принял в 1904 году.
За усердие в службе и талантливое обучение сельских детей был
причислен к званию «личного почётного гражданина»501.
Это был человек высокообразованный, много начитанный в
разных областях знания, увлекавшийся пчеловодством, часто по­
могавший своим односельчанам материально. Настоятелем Турин­
ского храма он прослужил до 1931 года. После закрытия церкви
498 Письмо Ольги Дмитриевны Денисовой, внучки отца Димитрия Плышев­
ского // Архив священника Феодора Кривоноса.
499 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 22214-с. Л. 14.
500 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 17994-с.
501 НИАБ. Ф. 136. Оп. 1. Д. 41142. Л. 344-345.

был выселен из своего дома и вместе с семьёй скитался по со­
седям, лишённый возможности постоянно жить на одном месте.
Когда отца Александра арестовали, весь чердак последнего дома,
в котором он квартировал, был завален книгами - остатками его
огромной библиотеки. По словам его внучки Алины Павловны
Николаевич, её дед был репрессирован за то, что в тайне крестил
детей. Заседанием Особой Тройки НКВД БССР от 31 декабря
1937 года его отправили в концлагерь, где он погиб 502.
14 октября схватили диакона Алексия Буевского, ранее под­
визавшегося при мин­
ской церкви Святой
Равноапостольной Ма­
рии Магдалины. Без
суда и следствия его
приговорили к расстре­
лу 503.
18 ноября аресту
подвергся настоятель
церкви Святых Апо­
столов Петра и Павла
села Озеро Узденского
района протоиерей Ио­
Священник Иоанн Леплинский
анн Свирский, прослу­
живший на одном месте более тридцати лет. Его обвинили в том,
что он «вёл агитацию против избирательного закона, говорил:
«партия обманывает людей, сама сверху назначает кандидатов в
трудящиеся, заставляет за них голосовать. Никакой демократии в
Советском Союзе нет». Виновным себя отец Иоанн не признал, и
был приговорён к 10 годам лагерей 504.
В тот же хмурый ноябрьский день под стражу взяли свя­
щенника Иоанна Леплинского, настоятеля церкви села Ракшин
Паричского района, обвинив его в антиколхозной агитации.
Светлый образ этого пастыря сохранила для нас его внучка
Галина Дмитриевна Крутая (Леплинская). Она рассказывает: «Ка­
ким я помню своего дедушку? Я была ещё ребенком дошкольного
возраста и запомнила его очень приветливым и добрым. Виделась
я с ним каждое лето. Дедушка был довольно замкнутым, серьёз­
ным, требовательным, но в то же время справедливым человеком,
хорошим семьянином (отцом двоих сыновей, арестованных и рас­
стрелянных в Витебске)... Он был домоседом, не любил какихлибо сборищ. Жили они с бабушкой довольно скромно, бабушка
подрабатывала дома шитьём, и когда к ней по необходимости ктонибудь приходил, дедушка уходил во двор, чтобы не вступать,
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 1972-с.
Маракоў Леанід. Рэпрэсаваныя свяшчэнна- і царкоўнаслужыцелі Беларусі
1917-1967. Энцыклапедычны даведнік: у 2 т. - Мн., 2007. - Т. I. - С. 128.
504 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 22318-с. Л. 8, 32.
502

503

как он говорил, в пустые разговоры. Не помню, чтобы он когданибудь на кого-то повысил голос... Меня он готовил к поступле­
нию в школу, давал задание и следил, как я его выполняю... Когда
я заболевала, он больше других ухаживал за мной, лечил и читал
мне сказки... Дедушка умер в бобруйской тюрьме 12 июля 1938
года якобы от воспаления лёгких. Царство ему Небесное!»505
19 ноября 1937 года арестовали обновленческого протодиа­
кона Аркадия Страховича, предъявив ему обвинение в том, что
он «являлся агентом польской разведки». В 1920-1924 годах он
служил псаломщиком в церкви села Уру­
чье Любаньского района, затем исполнял
обязанности диакона при Свято-Петро-­
Павловском кафедральном соборе Мин­
ска, а после того, как собор закрыли, - при
Свято-Екатерининской церкви на Немиге.
В результате возникших недоразумений
канонического свойства между ним и епи­
скопом Филаретом (Раменским), вероятно,
связанных с тем, что отец Аркадий вторич­
но вступил в брак, его определили псалом­
щиком к храму Святой Марии Магдалины
на Сторожовке. В августе 1935 года обнов­
ленческий митрополит Пётр (Блинов) пре­
доставил отцу Аркадию продиаконское ме­
Аркадий Страхович
сто в Свято-Александро-Невской церкви, и
он перешёл к обновленцам. В октябре 1937 года оставил служение
в этом храме и в надежде как-то обезопасить себя от ширившихся
репрессий поступил на работу в Белорусскую государственную фи­
лармонию. Тем не менее его расстреляли 8 января 1938 года506.
24 декабря 1937 года свободы лишили бывшего до револю­
ции настоятелем церкви Вознесения Господня села Великий Ро­
жан Слуцкого уезда священника Владимира Рубановича. После
гражданской войны он совершал служение на других приходах
Восточной Белоруссии, но где именно, остаётся неизвестным.
В 1936 году, видимо опасаясь преследований со стороны властей,
отец Владимир вместе с семьёй выехал на Украину, поселившись в
городе Черкассы. По обвинению в антисоветской агитации Поста­
новлением Особой Тройки при Киевском областном управлении
НКВД УССР от 28 декабря (спустя четыря дня после ареста!) его
приговорили к расстрелу507.
27 декабря был репрессирован настоятель Свято-Андреевской
Церкви Борисова священник Иоанн Мацкевич, весной того же
505 Письмо Галины Дмитриевны Крутой (Леплинской) // Архив священника
Феодора Кривоноса.
506 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 10944-с. Л. 9, 18.
507 Черкасский областной государственный архив. Р-5625. Оп. 1. Д. 8662.
Л. 4-6, 19-25.

года переехавший в этот город из близлежащего села Неманица и
занявший место своего предшественника-однофамильца священ­
номученика Николая Мацкевича. Заодно с ним пострадал актив­
ный прихожанин церкви Алексей Степанович Шевчук, до рево­
люции служивший псаломщиком в селе Ширяево Воронежской
губернии. Обоих расстреляли.
Матушка отца Иоанна, Неонилла Михайловна Мацкевич,
ничего не зная об участи своего
мужа, не раз после этого обраща­
лась в НКВД с просьбой сообщить
ей хоть что-нибудь о нём. После
войны она получила извещение,
что отец Иоанн умер 26 дека­
бря 1942 года, находясь в ссылке
на Дальнем Востоке. На самом
деле он был расстрелян в Минске
10 марта 1938 года508.
Вскоре после ареста отца Ио­
анна в тюремное заключение в Бо­
рисове попало ещё семь человек,
входивших в церковный актив
Свято-Андреевского храма: ста­
роста церкви Андрей Ефимович
Шапчиц и прихожане Алексей Фё­
дорович Вечерский, Тит Павлович
Священник Иоанн Мацкевич
Лобач, Евмений Иванович Мазоль,
с матушкой
Василий Адольфович Станкевич,
Роман Григорьевич Самцев и Антоний
Степанович Быков. Им вменялось в вину
то, что они содержали в Борисове мест­
ную церковь и поддерживали материально
её настоятеля. Заседанием Особой Тройки
НКВД БССР от 14 февраля 1938 года всех
арестованных приговорили к расстрелу509.
Отчасти этих страдальцев огово­
рил, не выдержавший пыток, отец Иоанн
Мацкевич, но главную роль Иуды сыграл
Тит Лобач
здесь Иван Гаврилович Данилович, с 1923
по 1938 год служивший псаломщиком в
Свято-Андреевской церкви, незадолго до ареста завербованный в
качестве агента начальником Борисовского Районного Отделения
НКВД товарищем Вильдфлушем510.
В соответствующих документах говорилось, что «дело на эту
церковную группу возникло на основании того, что все они на­
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 7096-с. Л. 26, 38-39, 40-42.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 10397-с. Л. 108-110.
510 Ца КГБ РБ. Следственное дело № 25675-с. Л. 15.
508

509

ходились... на учёте в РО НКВД; для агентурной разработки их...
был завербован дьяк борисовской церкви Данилович, под псевдо­
нимом «Антонов», который, не совсем полные, но давал агмате­
риалы на церковников»511.
Даниловича арестовали несколько позже вышеперечислен­
ных лиц. Особым Совещанием при НКВД СССР от 5 августа
1939 года он был приговорён к 8 годам исправительно трудовых
лагерей512.
В конце декабря 1937 года му­
ченически пострадал протоиерей
Владимир Зубкович, до революции
являвшийся помощником инспекто­
ра Минской Духовной Семинарии,
а с 1918 года служивший в церкви
Святого Николая Чудотворца в Смо­
левичах. Его обвинили в принадлеж­
ности к так называемой шпионской
контрреволюционной повстанческой
организации, которую в воображении
чекистов возглавлял уже расстрелян­
ный к этому времени епископ Фила­
рет (Раменский).
Во время допросов протоиерей
Владимир Зубкович совестью своей
Протоиерей Владимир
ни в чём не покривил, выдержав все
Зубкович
испытания, ниспосланные ему Свыше.
Приведём фрагмент одного из его допросов:
«Вопрос: Что Вам известно о существовании в Минске
контрреволюционной шпионско-повстанческой организации, воз­
главляемой Филаретом Раменским, Кульчицким, Киркевичем и
другими?
Ответ: О существовавшей в Минске шпионско-повстанческой
организации мне ничего не известно, так как в последние годы в
Минске я не был.
Вопрос: Следствию известно, что Вы являетесь членом
шпионско-повстанческой организации, руководимой Филаретом
Раменским. Расскажите следствию правду.
Ответ: Членом контрреволюционной организации я никогда
не был.
Вопрос: Вы лжёте, Вы совместно с попом Плышевским явля­
лись участниками к/р. организации, при обыске у Вас обнаружена
к/р. монархическая литература... Предлагаю говорить правду.
Ответ: Членом к/р. повстанческой организации я не состоял
и о существовании организации мне ничего не известно...
511
512

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 10397-с. Л. 116.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 25675-с. Л. 73.

Вопрос: Следствию известно, что Вы систематически прово­
дили антисоветскую агитацию против колхозов и других меро­
приятий Советской власти. Расскажите об этом следствию.
Ответ: Я говорю правду: антисоветской агитации среди на­
селения никогда не проводил.
Вопрос: Что Вы хотите добавить о своей контрреволюцион­
ной деятельности?
Ответ: Добавить больше к своим показаниям ничего не
имею... в чём и расписываюсь»513.
В возрасте семидесяти четырёх лет протоиерея Владимира
Зубковича расстреляли в Мин­
ске 31 января 1938 года. В наше
время он прославлен как священномученик514.
Ещё один исповедник протоиерей Владимир Пастер­
нацкий (также канонизиро­
ванный Церковью) - принял
мученическую кончину, будучи
арестован в конце трагическо­
го 1937 года. Являясь благо­
чинным церквей Копыльско­
го района, он после 1933 года
остался единственным право­
славным священнослужителем
на весь огромный район, так
как все местные храмы, за ис­
ключением Копыльского, уже
были закрыты, а духовенство,
их окормлявшее, репрессиро­
вано. Отца Владимира не раз
Отец и сын:
вызывали в НКВД, угрожали
Илларион и Владимир Пастернацкие
расправой. От него хотели до­
биться публичного отречения от сана. Взамен предлагали работу
бухгалтера, хорошо оплачиваемую по тем временам. «Отречёшься
или исчезнешь без следа», - прямо говорили отцу Владимиру в
НКВД. Однако он на сделку с совестью не пошёл. Его расстреля­
ли 21 января 1938 года515.
6 января 1938 года аресту подвергся священник Константин
Ставрович, до 1929 года служивший настоятелем храма в селе
Беличаны Березинского района. После того как храм закрыли,
он вынужден был оставить служение. Его обвинили в том, что
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 29503-с. Л. 10.
Кривонос Феодор, священник. Жития священномучеников Минской епар­
хии... С. 133-137; ВЛАДИМИР Гаврилович Зубкович, священномученик //
Православная Энциклопедия. - М., 2004. - Т. VIII. - С. 636.
515 Там же. С. 147-152; ВЛАДИМИР Илларионович Пастернацкий, священ­
номученик // Православная Энциклопедия. - М., 2004. - Т. VIII. - С. 639-640.
513

514

он «являлся служителем религиозного культа... жил без опреде­
лённых занятий... и занимался контрреволюционной агитацией».
Виновным себя в этих наветах отец Константин не признал и был
расстрелян 9 февраля 1938 года516.
В 1914-1933 годах бессменным старостой Свято-Георгиевской
церкви в Смиловичах являлся Тихон Васильевич Шидловский,
после её закрытия также оказавшийся не у дел. Его забрали
9 февраля 1938 года, вспомнив, что на дому у бывшего старосты
не раз собирались местные жители и читалось Евангелие. Тихона
Шидловского расстреляли в Минске 14 февраля, за пять дней ре­
шив судьбу человека517.
В ночь с 8-го на 9-е февраля того же злополучного года в
Бобруйске арестовали священника Александра Юденича. Ранее
он являлся настоятелем церкви Рождества Пресвятой Богороди­
цы села Прилуки под Минском. В годы Первой мировой войны
в звании прапорщика проходил воинскую службу, попал в гер­
манский плен и более четырёх лет провёл на чужбине. Пребывая
в плену, Александр Евдокимович стал готовить себя к служению
Богу в духовном сане, который принял в 1921 году. Рукоположил
его владыка Мелхиседек. В 1935 году церковь в Прилуках закры­
ли, превратив в клуб, «очаг культуры», как тогда выражались, и
он вместе с семьёй вынужден был поменять место жительства.
Отца Александра обвинили в том, что «будучи священником, он
доказывал, что религия является долговечной, а советская власть
недолговечная». Его приговорили к расстрелу. Как видно из след­
ственного дела, «приговор приведён в исполнение не был в связи
со смертью осуждённого 21.03.1938 года»518. Причина смерти оста­
ётся для нас неизвестной, но, скорее всего, она наступила из-за
бесчеловечного отношения к подследственному мученику.
9 марта в тюремное заключение бросили священника Петра
Деринга, с 1906 до 1936 года служившего настоятелем церкви в
селе Лясковичи Глусского района, затем выселенного из погранпо­
лосы, в которой находилось это село, в Рогачёв. При знакомстве с
его допросами перед нами предстаёт пастырь сильного характера,
сумевший с достоинством пережить обрушившуюся на него беду.
На допросе, состоявшемся 11 марта, между ним и следовате­
лем произошёл, например, такой диалог:
«Вопрос: ...при каких обстоятельствах Вы оставили службу
в церкви?
Ответ: В связи с тем, что церковь по решению населения
была закрыта, мне пришлось оставить службу. Это было в начале
1936 года.
Вопрос: Вы среди граждан Рогачёва проводили контрреволю­
ционную, антисоветскую агитацию?
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 22028-с. Л. 17.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 22245-с. Л. 16.
518 Зварич Владимир, иерей. Священник Александр Юденич. Жизнь, труды и
исповедничество // Минские Епархиальные Ведомости. - 2005. - № 1. - С. 6772.
516

517

Ответ: Среди населения я никогда не проводил контрреволю­
ционной агитации.
Вопрос: Вы лжёте, расскажите правду!
Ответ: Никакой контрреволюционной работы я не проводил.
Вопрос: Вы скрываете перед следствием правду...
Ответ: Повторяю, что я никогда не проводил к/р. работы сре­
ди населения.
Вопрос: Назовите известных Вам попов, проживающих в Ро­
гачёве.
Ответ: Все известные мне попы ныне арестованы органами
НКВД»519.
Так ничего и не добившись от отца Петра, Заседанием Осо­
бой Тройки НКВД БССР от 14 марта его приговорили к расстре­
лу, вскоре убив520.
Его матушка Варвара Степановна Деринг ничего не знала о
судьбе своего мужа. В 1956 году она обращалась в Генпрокуратуру
СССР с просьбой прояснить то, как сложилась его жизнь после
ареста: «В 1938 году, - писала она, - органы НКВД забрали моего
мужа неизвестно куда и за что. На мой запрос мне ответили, что
он осуждён на десять лет без права переписки. Прошло не десять,
а восемнадцать лет со дня ареста, а о муже никакого известия нет.
Будучи твёрдо уверена в том, что муж не совершил никакого пре­
ступления против государства, и что его осудили невинно, прошу
Вас пересмотреть дело моего мужа»521.
Просьба горемычной женщины удовлетворена не была. Она
так и не узнала о его расстреле, а также о запоздалой реабилита­
ции, последовавшей лишь в 1989 году.
Весной 1938 года НКВД арестовало обновленческого митро­
полита Петра (Блинова) и нескольких священнослужителей, под­
держивавших с ним отношения. Квазилояльные проповеди с вос­
хвалением властей не спасли его от приближавшейся расправы.
Как вспоминает протоиерей Борис Васильев, «...служил он
очень странно. На литургии ни разу не занимал кафедры, облачён
был в фелонь, а не в архиерейские одежды, иподиаконствовали
у негр маститые старцы. Во время всенощного бдения выходил
почему-то из алтаря на средину храма через правый придел. Голос
у него был пронзительный, очень сильный тенор, а у его протоди­
акона Аркадия (двоебрачника) - гулкий, звонкий бас, что прида­
вало некоторую торжественность их службе, так как хор был сла­
бенький, а храм весь внутри почерневший, требовавший ремонта.
За одним из таких богослужений был и я 28 августа 1937 года,
при чём боясь, что меня заметят из моей школы, трясся как оси­
новый лист. Было мне тогда четырнадцать лет»522.
Архив КГБ по Гомельской области. Следственное дело № 14675-с. Л. 8.
Там же. Л. 30.
521 Там же. Л. 17.
522 Воспоминания протоиерея Бориса Васильева // Архив священника Фео­
дора Кривоноса. - Л. 16-17.
519
520

Судя по материалам следственного дела, Петра (Блинова)
обвинили в том, что «прибыв в 1935 году в Минск он по заданию
японской разведки связался с польским консульством... Создал на
территории БССР шпионско-фашистскую организацию, в кото­
рую лично завербовал 20 человек, дав им задания на организацию
шпионско-диверсионных групп на перефирии»523.
В других документах говорилось, что «...по заданию польской
разведки Блинов создал в Белоруссии шпионско-повстанческую
организацию, в которую вовлёк свыше 100 служителей религиоз­
ного культа, сектантов и кулаков. Организация проводила актив­
ную антисоветскую ра­
боту среди населения,
готовила кадры дивер­
сантов и повстанцев на
случай интервенции со
стороны фашистских
государств. Контррево­
люционные группы бы­
ли также созданы Бли­
новым в Могилёвском,
Слуцком, Мозырском,
Лепельском, Оршан­
ском и Толочинском
районах...»524.
Священник Юлиан Островский
Бредовый харак­
тер подобного рода обвинения очевиден. Ни к японской, ни к
польской разведке Пётр (Блинов) никакого отношения никогда
не имел. Зато достоверно известно, что с 1922 года вплоть до свое­
го ареста он являлся агентом ОГПУ - НКВД и был человеком,
способным на самые крайние поступки.
«Дело» последнего обновленческого архиерея Минской епар­
хии вёл заместитель начальника 4 отделения НКВД БССР Кун­
цевич Иван Игнатьевич, по свидетельству очевидца Быховского,
зверски избивавший Петра (Блинова) с целью получения от него
соответствовавших духу времени одиозных показаний525.
Вместе с Петром (Блиновым) арестовали обновленческого свя­
щенника Юлиана Островского, служившего в Свято-Александро-­
Невской церкви Минска. Он родился в семье крестьянина-батрака
и прожил тяжёлую жизнь, с раннего детства не покладая рук, рабо­
тая с отцом на чужой земле. В Минск Юлиан приехал в 1911 году
и поступил послушником в Свято-Духов монастырь. В 1915 году
его мобилизовали в армию. С октября 1922 года он исполнял обя­
занности псаломщика в церкви Святой Марии Магдалины на Сто­
рожовке. В 1925 году стал диаконом при той же церкви, а через год
523
524
525

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 15173-с. Л. 26.
История Беларуси в документах и материалах. - Мн., 2000. - С. 497-498.
Там же. Л. 202.

был рукоположен во иереи и назначен настоятелем храма в селе
Горки Червенского района. Впервые отца Юлиана лишили свобо­
ды в 1929 году, отправив в концлагерь сроком на 3 года526. Вернув­
шись из заключения, он присоединился к обновленцам.
По тому же «делу» в камеру угодили: бывший настоятель
Сенницкой Свято-Петро-Павловской церкви Иоанн Перхорович,
отрёкшийся от сана; обновленческий священник Кирилл Браусе­
вич, работавший бухгалтером; священник Василий Семёнов (веро­
ятно, также обновленец), служивший в Рогачёве. 25 мая 1938 года
всем им, включая Петра (Блинова), был вынесен расстрельный
приговор. Так нелепые обвинения в связях с иностранной развед­
кой оказались сильнее мало-мальского здравого смысла527.
Насколько нам сегодня известно, последним, кто подвергся
в Минской епархии аресту в 1938 году, был псаломщик Влади­
мир Васильевич Терравский. Он происходил из семьи духовного
звания и заслуженно слыл человеком музыкально очень одарён­
ным. В 1902-1913 годах являлся регентом минского архиерей­
ского хора. Одновременно преподавал пение в минском детском
приюте. С 1904 до 1921 года, помимо всего прочего, состоял пса­
ломщиком при церкви Святой Марии Магдалины на Сторожовке.
Это был композитор, дирижёр, фольклорист, оставивший о себе
очень добрую память и среди верующих людей, и в кругах свет­
ской музыкальной интеллигенции.
Владимир Терравский был большим любителем и собирате­
лем белорусских народных песен. В 1918 году он организовал и
возглавил хор, выступавший в «Белорусской хатке». В 1920 году
стал художественным руководителем хора первого Белорусско­
го государственного драматического театра (ныне Национальный
академический театр имени Янки Купалы). В том же 1920 году из­
дал сборник народных песен под названием «Беларускі лірнік».
Впервые его арестовали в 1921 году по вздорному обвинению
в принадлежности к польской разведке, приговорив к 5 годам за­
ключения в Смоленской тюрьме. После досрочного освобождения
он возвратился в Минск и до 1933 года служил псаломщиком
в церкви Святой Марии Магдалины. Затем вышел на пенсию и
мирно проживал у себя дома.
Лишённый свободы 17 августа 1938 года по обвинению в свя­
зях с польской разведкой, без каких-либо доказательств на этот
счёт, Владимир Васильевич Терравский Постановлением Особой
Тройки НКВД БССР от 1 ноября 1938 года был приговорён к
расстрелу528.
Скорбное, мрачное безвременье наступило в жизни верую­
щих Минской епархии в 1938 году. Те, кто остались на свободе,
не имели отныне возможности посещать храмы Божьи. Только
526
527
528

Ца КГБ РБ. Следственное дело № 20735-с. Л. 47-48, 98.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 15173-с. Л. 43, 45, 145.
Ца КГБ РБ. Следственное дело № 10927-с. Л. 7, 18, 34.

в Бобруйске до 24 июня 1939 года ещё продолжала действовать
маленькая кладбищенская церковь Святой Софии, настоятелем
которой, по воспоминаниям отца Бориса Васильева, «был строгий
протоиерей, неопустительно поминавший имя Местоблюстителя
Сергия». Как его звали - неизвестно. Вместе с ним до закрытия
упомянутой церкви служил протодиакон Николай Драгун, назна­
ченный в Бобруйск ещё митрополитом Мелхиседеком (Паевским),
близко знавший епископа Филарета
(Раменского), который посвятил его в
этот высокий сан529.
Делясь переживаниями, посещав­
шими его в то тяжёлое безвременье,
протоиерей Борис Васильев, достигнув
преклонных лет жизни, напишет в сво­
их воспоминаниях:
«Я лично жил тогда как рыба без
воды. Верующие в основном посещали
кладбище, прежде всего Военное, скорб­
но обходили вокруг Свято-Александро-­
Невской церкви, мысленно молясь на
стены, окна, купола храма. Особенно
много народа собралось на Пасху 1938
года. Но более всего народа ежегодно
собиралось на Радуницу.
Борис Васильев в юности
Закрытая кладбищенская церковь
сделалась прибежищем жаждущих общения с Богом. Люди, по­
хоронившие своих умерших сродников, не имея возможности со­
вершить погребение, подавали милостыню нищим, а некоторые
приглашали старуху Анастасию Гринёву (которая жила напротив
нашего дома и проработала в этой церкви 33 года, исполняя долж­
ности пономаря, певчей и старосты), чтобы отпеть покойника, от­
служить панихиду и даже покропить святой водой новорождён­
ного младенца.
Тайно ходил и я помолиться на паперти Свято-Александро-­
Невской церкви, потому что мои родители находились под угро­
зой ареста, так как в те годы наблюдался самый разгул репрессий
и некоторые люди спали даже не раздеваясь. Не было улицы в
городе, чтобы с неё не увозили кого-либо. Одним словом, жизнь
тогда граничила с исповедничеством. Это обстоятельство и моё
желание обрести общение с Богом, моя духовная жажда найти
действующий храм, которого тогда не было, всё это укрепляло и
развивало во мне стремление стать священником, когда это ока­
жется возможным»530.
529 Анкета протодиакона Николая Феодоровича Драгуна от 25 февраля
1943 года // Архив священника Феодора Кривоноса.
530 Воспоминания протоиерея Бориса Васильева // Архив священника Фео­
дора Кривоноса. - Л. 20-21

Таким образом, в ходе массовых расстрелов и ссылок духо­
венства и наиболее активных мирян, наблюдавшихся с 1929 по
1938 год, в пределах Минской епархии к середине 1939 года не
осталось ни одной действующей церкви. В Полоцко-Витебской
и Могилёвской епархиях также были закрыты все храмы, за ис­
ключением двух катакомбных церквей в Могилёве и Гомеле, о
деятельности которых власти ничего не знали.
В течение последующих двух лет
(до середины 1941 года) официально бо­
гослужения не совершались в Восточной
Белоруссии нигде. И кому-то казалось,
что с Церковью Божьей покончено раз
и навсегда. Но полагавшие так жестоко
ошиблись, ибо исполнилась заповедь о
том, что «и врата адовы не одолеют Ея»
(Мф. 16, 18). Пришла война, и в первые
же её дни в Восточной Белоруссии, в том
числе Минской епархии, стали откры­
ваться православные храмы. Люди, из­
мученные материальными лишениями,
несли в церкви самое дорогое, что у них
было. Молодёжь тысячами принимала
Священник Борис Васильев
Святое Крещение, в купели крещенской (послевоенная фотография)
обретая новую жизнь. За четыре года вой­
ны в Восточной Белоруссии открылись сотни церквей! Это было
поражением безбожных властей, крахом их довоенной политики
репрессий в отношении Православной Церкви.
Духовенство, служившее на приходах Минской епархии
в 20 - 30-е годы, почти всё было истреблено. Погибли целые
фамилии священников (Кульчицкие, Рубановичи, Плышевские,
Киркевичи, Вериги, Мацкевичи, Новицкие, Пастернацкие, Свир­
ские, Железняковичи, Ясинские и др.), родословные которых
по их духовной линии теряются в глубине столетий. Однако во
время войны и после неё ряды священнослужителей пополни­
лись новыми людьми, вышедшими из мира, но также как юный
Борис Васильев, возгоревшиеся стремлением к познанию Бога,
даровавшего нам самые ценные сокровища на земле: жизнь и
убеждение в том, что без веры в её Творца она теряет свой
великий, воистину творческий смысл, воедино связующий тех,
кто жил ранее, страдая за исповедание веры в Господа Иисуса
Христа, с теми, кто пришёл им на смену, неизбежно связанную
с новыми вызовами безбожного мира.

Воссоздав историческую панораму церковной жиз­
ни, протекавшей в Минской епархии в довоенный пери­
од утверждения нового общественного строя (1917-1939),
основу идеологии которого составляло воинствующее без­
божие, и подводя итог соображениям, высказанным в этой
работе, хотелось бы отметить следующее.
Преследования за исповедание веры в Господа, кото­
рым подверглись духовенство и верующий народ Минской
епархии в указанный период, были самыми жестокими в
истории Белоруссии XX столетия. Они стали реальностью
вследствие многих причин, приведших к краху Российскую
империю, чрезмерно опекавшую Церковь и тем оказавшую
Ей «медвежью услугу».
Выразившись в крайних формах насилия в первые
годы революции, эти преследования в последующее время
НЭПа оказались чреваты долгой и упорной борьбой с об­
новленчеством, ради противостояния которому в 1922 году
духовенство Минской епархии, последовавшее за владыкой
Мелхиседеком (Паевским), решилось на провозглашение
автономной Белорусской митрополии. Благодаря этому, в
отличие от соседних Полоцко-Витебской и Могилёвской
епархий, в Центральной Белоруссии обновленчество, с его
разрушительным псевдоноваторством, не получило широко­
го распространения.
В 1927 году руководствуясь стремлением обособиться
от смуты, охватившей Русскую Православную Церковь, а
также пребывая в поисках легализации местной церковной
жизни, под предводительством епископа Бобруйского Фи­
ларета (Раменского) Минская епархия была преобразована
в так называемую Белорусскую Автокефальную Правосла­
ную Церковь.
Это был ошибочный выбор прежде всего потому, что
епископа Филарета и его ближайшее окружение подтолкну­
ло к нему ОГПУ, заинтересованное в углублении церковных
разногласий среди верующих.

Однако, несмотря на определённый канонический изъ­
ян, присущий этому выбору, учитывая архисложнейшие об­
стоятельства церковной жизни того времени, а также то, что
последовавшие в автокефалию более 300 приходов Мин­
ской епархии оставались на позициях староцерковничества,
мы не имеем права бросать «камень осуждения» в деяние,
совершённое в Минске в августе 1927 года. Это тем более
представляется важным ввиду того, что в 1935 году благо­
даря посреднической миссии архиепископа Могилёвского
Павлина (Крошечкина) автокефалия была упразднена.
Массовые гонения, начавшиеся в 1929 году, воочию
показали, что подавляющее большинство пастырей и при­
хожан, несших свой крест служения Богу в Минской епар­
хии, которых арестовывали под самыми надуманными, не­
лепыми предлогами, всё же сохранили верность Господу,
не отреклись от Него в судьбоносный час испытаний своей
жизни.
Поразительно, и, однако, это исторический факт - в
гонениях, которые обрушились на верующих Советской
Белоруссии в довоенный период, очень многие из них, до
революции духовно потерявшие себя в казённых путах
государственно-церковной бюрократии, в дальнейшем, идя
путём страданий, сумели обновиться в горниле постигших
их жестоких трудностей и невзгод, с помощью Божьей об­
рели в себе силу воспрянуть духом и сделать выбор, достой­
ный памяти потомков.
«Ибо страдание, - как писал великий русский фило­
соф Иван Александрович Ильин, - пробуждает духовность
человека, оформляет и очищает его душу, учит его верному
выбору, даёт ему способность к совершенствованию, научает
стойкости, мужеству, самообладанию, даёт ему силу харак­
тера, ведёт его к творчеству.
Мы обязаны страданию всем, что было творческого в
истории. Страдание есть соль жизни; и в то же время - её
стремящая сила... Оно есть как бы ангел-хранитель человека,
спасающий его от пошлости и очищающий его от греха»531.
В человеке всегда наличествует сила, способная обра­
тить его к горнему миру, сообщающая ему возможность осо­
знать бренность его временного, земного бытия. Эта сила
притупляется в нас, когда мы чрезмерно привязываемся к
скоропреходящим ценностям материальной цивилизации.
Но она же отверзается в душе человека в ситауциях экс­
тремальных, даруя ему выстраданную веру в Бога, как залог
приобщения к Жизни Вечной и Бессмертной.
531 Ильин И.А. Аксиомы религиозного опыта. Исследование. - М., 2003. С. 150.

Двадцать три новомученика, канонизированных в Мин­
ском Свято-Духовом кафедральном соборе 12 декабря
1999 года с участием всех архиереев Белорусской Право­
славной Церкви и при стечении огромного числа верую­
щего народа - самое яркое тому подтверждение,
если иметь в виду ту тему, которой
посвящена эта
книга.

1. Архивные материалы
Национальный исторический архив Беларуси (НИАБ):
Фонд 136. Минская духовная православная консистория. Оп. 1.
Д. 41142, 41154, 41162.
Фонд 295. Канцелярия минского гражданского губернатора.
Оп. 1. Д. 9032.
Фонд 1267. Блоньская Троицкая церковь. Оп. 1. Д. 1.
Фонд 2786. Белорусский православный священный Синод.
Оп. 1. Д. 1, 54, 58, 99, 173, 202, 232, 294, 479, 495, 516, 581, 583.
Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ):
Фонд 4. Партийный архив Института истории партии при Цент­
ральном Комитете Коммунистической партии Белоруссии. Оп. 1.
Д. 489; Оп. 3. Д. 443; Оп. 7. Д. 6; Оп. 20. Д. 22; Оп.21. Д. 60.
Фонд 93. Народный Комиссариат Финансов БССР. Оп. 1.
Д. 450, 452.
Фонд 99. Народный Комиссариат Юстиции БССР. Оп. 2. Д. 9.
Фонд 261. Центральный совет Союза воинствующих безбожни­
ков БССР. Оп. 1. Д. 14.
Центральный архив Комитета Государственной Безопасно­
сти Республики Беларусь:
Фонд 7. С докладами и донесениями в Секретный Отдел ОГПУ
по духовенству всех культов. Начато: 5/9 - 1922. Окончено: 15/8 1929. Оп. 1. Д. 10.
Следственные дела:
№ 1972-с (священник Александр Николаевич)
№ 5886-с (псаломщик Юлиан Гуринович)
№ 6147-с (священник Николай Дорошкевич)
№ 6246-с (иеромонах Мефодий (Филимонюк))
№ 6389-с (б. священник Гавриила Чахович)
№ 6397-с (б. протоиерей Иоанн Перхорович)
№ 7092-с (обновленческий священник Михаил Буткевич)
№ 7096-с (священник Иоанн Мацкевич)
№ 7205-с (священник Василий Буйчиков, псаломщик Павел
Будилович)
№ 7458-с. Т. 2, 5 (священник Георгий Перепечин с прихожана­
ми)

№ 10021-с (протоиерей Михаил Лукашевич, священник Васи­
лий Павлюкевич)
№ 10397-с (церковный староста Андрей Шапчиц и прихожане)
№ 10927-с (регент Владимир Терравский)
№ 10944-с (обновленческий протодиакон Аркадий Страхович)
№ 13783-с (священник Антоний Бирюкович)
№ 14257-с (священник Иоанн Земболевский)
№ 15173-с (обновленческий митрополит Пётр (Блинов), обнов­
ленческий священник Кирилл Браусевич, перешедший в обновлен­
чество священник Юлиан Островский, б. протоиерей Иоанн Перхо­
рович)
№ 16737-с (священник Павел Печенко)
№ 17146-с (обновленческие священники: Николай Умецкий,
Михаил Шафрановский, обн. протодиакон Николай Сквернюк)
№ 17931-с (обновленческий священник Пётр Шевяков)
№ 17994-с (священник Сергий Рункевич, псаломщик Иосиф
Вериго)
№ 19174-с (священник Григорий Гнеденко)
№ 19271-с (священник Поликарп Линник с прихожанами)
№ 20735-с (обновленческий священник Юлиан Островский)
№ 21195-с (протоиерей Михаил Савицкий)
№ 21201-с (протоиерей Сергий Васильев)
№ 21281-с (псаломщик Стефан Гапанович)
№ 22028-с (священник Константин Ставрович)
№ 22182-с (б. протоиерей Иоанн Поляк)
№ 22214-с (псаломщик Стефан Ярошевич)
№ 22245-с (церковный староста Тихон Шидловский)
№ 22318-с (протоиерей Иоанн Свирский)
№ 22642-с (псаломщик Александр Москалевич)
№ 22766-с (священник Иосиф Ясинский)
№ 22818-с (священник Владимир Хрищенович, псаломщик Ва­
силий Копаченя с прихожанами)
№ 23012-с (священник Александр Залесский)
№ 23046-с (священник Павел Свирский)
№ 23234-с (священник Аркадий Околович, церковный староста
Иван Ленчевский)
№ 23252-с (священник Павел Бирюкович)
№ 23379-с (епископ Филарет (Раменский), обновленческий ар­
хиепископ Афанасий (Вечерко), протоиереи: Стефан Кульчицкий,
Антоний Киркевич, Сергий Садовский; священник Михаил Руба­
нович, диаконы: Яков Барановский, Владимир Лобач; регент Павел
Вершинский с прихожанами))
№ 23827-с (священник Александр Родаковский)
№ 23923-с (иеромонах Василий (Шилович))
№ 23948-с (священник Иоанн Горячко)

№ 24771-с (псаломщик Герасим Симончик)
№ 24819-с (иеромонах Никон (Воробьёв), архимандрит Гаври­
ил (Горбач), протоиереи: Николай Тиминский, Александр Яхневич;
игуменья Лидия (Жуковская); монахини: Людмила (Полянская),
Ангелина (Зон), Евдокия (Лукашевич), Евфросинья (Гутор), Елена
(Галкина), Ксения (Лецко))
№ 25544-с (священники: Иаков Троханович, Евфимий Павлов­
ский, церковный староста Семён Ботяновский)
№ 24968-с (священник Пётр Путято)
№ 25666-с (священники: Василий Рудаковский, Василий До­
миниковский)
№ 25675-с (псаломщик Иван Данилович)
№ 25696-с (священник Николай Кучинский)
№ 25770-с (протоиерей Николай Тиминский с матушкой Анной
Васильевной)
№ 25983-с (священник Владимир Москалевич)
№ 26073-с (протоиерей Феофил Триденский)
№ 26111-с (священник Елисей Панурин)
№ 26162-с (священник Михаил Пигулевский, псаломщик Ан­
дрей Гвоздович)
№ 26850-с (священник Леонид Рябцев)
№ 26857-с (священник Иоанн Бруякин, Антоний Волочкович)
№ 26944-с (священник Владимир Делекторский, псаломщик Фи­
липп Байко с прихожанами)
№ 27128-с (псаломщик Ераст Шпаковский)
№ 27180-с (б. иеромонах Антоний Зеленин)
№ 27206-с (протоиерей Константин Радзиванович, священники:
Иоанн Измер, Пётр Ряжко, Николай Таранович, Василий Парфен­
чик с прихожанами)
№ 27155-с (священник Григорий Слупский, псаломщик Фи­
липп Горбач с прихожанами).
№ 27238-с (священник Евгений Хлебцевич)
№ 27605-с. Т. III (епископ Николай (Шеметилло) с духовен­
ством Слутчины)
№ 27760-с (диакон Константин Юрошкевич)
№ 27985-с (священник Юлиан Хрол)
№ 28025-с (церковный староста Иван Кернажицкий)
№ 28026-с (протоиерей Феодор Шарковский, священник Алек­
сандр Юноцкевич, церковный староста Дмитрий Сманцер, псалом­
щица Ольга Крук)
№ 28031-с (священник Симеон Юркевич)
№ 28128-с (священник Евгений Говорский)
№ 28222-с (б. священник Константин Николаевич)
№ 28469-с (священник Сергий Давидович)

№ 28519-с (священник Леонтий Проневич, прихожанин Фрол
Синицкий)
№ 28626-с (священник Михаил Балабушевич)
№ 28816-с (псаломщик Иван Дурилов)
№ 28841-с (священник Иоанн Кульчицкий)
№ 28843-с (священник Антоний Царенков, диакон Александр
Крикунов)
№ 29091-с (священник Михаил Любич)
№ 29106-с (священник Николай Глинский)
№ 29418-с (священник Георгий Неверовский)
№ 29421-с (священник Феодор Загоровский, церковный старо­
ста Василий Лукшиц)
№ 29423-с (обновленческий священник Андрей Ляшкевич)
№ 29503-с (протоиерей Владимир Зубкович)
№ 29749-с (священник Александр Окулич, церковный староста
Иван Игнатович с прихожанами)
№ 29933-с. Т. II (протоиерей Николай Шимановский)
№ 30000 (обновленческий священник Илья Мандзик, церков­
ный староста Антоний Пекарский)
№ 31097-с (священник Никон Лешкевич)
№ 31177-с (протоиерей Александр Хвалебнов)
№ 31267-с (обновленческий священник Михаил Прорвич)
№ 31409-с (священник Алексий Дунаев)
№ 31424-с (архиепископ Феофан (Семеняко), протоиереи: Ио­
анн Зенюк, Владимир Бируля; диакон Агафий Комяго с прихожана­
ми))
№ 31732-с (обновленческий священник Феодор Вишняков)
№ 31910-с (священник Евгений Корженевский, церковный ста­
роста Виктор Шпаковский)
№ 31919-с (псаломщик Борис Шеметилло)
№ 31972-с (протоиерей Василий Степуро)
№ 32253-с (протоиерей Иоанн Радзиванович с прихожанами)
№ 32889-с (священник Василий Измайлов)
№ 32998-с (священник Константин Будоль)
№ 33046-с (псаломщик Александр Букато)
№ 33343-с (обновленческий архимандрит Ириней (Гуринович))
№ 33346-с (священник Михаил Смирнов)
№ 33583-с (обновленческий иеромонах Вассиан (Терновец))
№ 33620-с (священник Александр Шелепин)
№ 33650-с (прихожанин Феодор Шпиленя)
№ 34309-с (священник Димитрий Мирошниченко, псаломщик
Пётр Романовский с прихожанами)
№ 34577-с (обновленческий митрополит Даниил (Громовенко))
№ 36897-с (б. священник Евдоким Сабилло)
№ 37044-с (священник Лавр Васюкович)

№ 47815-с (священник Алексий Мелиоров)
Архив УКГБ по Витебской области
Следственные дела:
№ 15446-п (священник Филагрий Костко и прихожане)
№ 15759-п. Т. I (протоиерей Николай Околович и другие)
№ 22086-п (священник Илларион Петрулин)
Архив УГКБ по Гомельской области
Следственные дела:
№ 2652-с (священник Владимир Серебряков с прихожанами)
№ 13235-с (священник Пётр Король)
№ 13766-с (протоиерей Михаил Гладкий, иеромонах Адам (Най­
денко))
№ 14675-с (священник Пётр Деринг)
№ 15898-с (епископ Иоанн (Пашин))
№ 18523-с (священник Виктор Воевода)
Архив УКГБ по Могилёвской области
№ 7131-сн (диакон Константин Адамович)
№ 8155-сн (священник Григорий Буйчиков)
№ 8404-сн (диакон Алексий Буевский)
№ 8901-с (протоиереи: Симеон Зелезинский, Николай Заустин­
ский; священники: Николай Вериго, Даниил Корженевский, Иосиф
Тихонович)
№ 9394-сн Т. 1 - 3 (архиепископ Павлин (Крошечкин))
Наблюдательное дело-3 (НД-3)
№ 9394-сн Т. 4 (репрессированные чекисты: Розкин Я. Б., Кауф­
ман З.И., Левин С. И. и другие)
№ 10784-сн (протоиерей Василий Горячко с прихожанами)
№ 13833-с (протоиерей Михаил Ясинский)
№ 14776-с (протоиерей Ярослав Немшевич, священник Иоанн
► Бруякин)
№ 15026-с (псаломщик Иван Жаврид)
Архив УФСБ по Краснодарскому краю Российской
Федерации
Следственное дело № П-48721 (митрополит Серафим (Меще­
ряков))
ОСФ ИЦ Хабаровского края МВД РФ
Следственное дело № 21880 с/о
Управление регистрации Архивных Фондов ФСБ РФ
Архивная справка № 10/А-5933 от 22. 12. 2005 г.

Черкасский областной государственный архив
№ Р-5625. Оп. 1. Д. 8662.
Государственный архив Минской области
Фонд 9. Минский уездный Совет рабочих, крестьянских и
красноармейских депутатов и его Исполнительный Комитет. Оп. 1.
Д. 18.
Фонд 17. Любаньский Совет депутатов трудящихся и его Ис­
полком. Оп. 1. Д. 22.
Фонд 48. Административный отдел Исполкома Минского
окружного Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депу­
татов. Оп. 1. Д. 59.
Архив Минского Епархиального Управления
Послужные списки умерших священнослужителей (ПСУС).
Узденский историко-краеведческий музей
Папка документов Свято-Петро-Павловской церкви г. Узда
Минской области.
Архив священника Феодора Кривоноса
Летопись Свято-Георгиевской церкви с. Прилепы Минского
уезда.
Материалы экспедиции 1991 года по приходам Минской епар­
хии.
Воспоминания протоиерея Бориса Васильева (в машинописи).
Копия письма Патриаршего Местоблюстителя митрополита Пе­
тра (Полянского) Преосвященному Мелхиседеку от 5 октября 1925
года за № 417.
Акты Белорусского Епархиального Съезда духовенства и мирян
г. Минска, проходившего 9-10 августа 1927 года.

Воспоминания:
Козловой (Бирюкович) Анастасии Семёновны.
Рославой Варвары Григорьевны.
Чаплинской Марии Александровны.
Сестёр Анны и Марии Коханович.
Протоиерея Бориса Васильева.
Дочерей протоиерея Бориса Шеметилло Таисии Устименко и
Лидии Бородиной, что они слышали от своего отца о дедушке епи­
скопе Николае.

Письма:
Церковному старосте Оздятичского храма Онуфрию Демишу
Председателя Минского Епархиального Управления Филарета, Епи­
скопа Бобруйского.

Степуто Галины Михайловны, Петрович (Сущинской) Татья­
ны Лаврентьевны, Шляхтенко (Рудаковской) Людмилы Васильевны,
Третьяковой Е.А., Мележко Ивана Семёновича, Ковалёвой Маргари­
ты Александровны, Луниной Ксении Николаевны, Ведьчук Ираиды
Вадимовны, Субботиной Ирины Николаевны, Зелезинской Сусанны
Аркадьевны, Денисовой Ольги Дмитриевны, Крутой (Леплинской)
Галины Дмитриевны.
Анкета протодиакона Николая Драгуна от 25 февраля
1943 года.

2. Материалы периодической печати
Бюллетень СНК БССР - 1930. - № 5.
Журнал Московской Патриархии в 1931-1935 годы. М., 2001.
Звезда. - 1922. - 31 августа.
Звязда. - 1925. - № 187; 18 августа; 1930. - № 17, 31; Звязда. 1992. - 6 лютага.
Известия ЦК КПСС. - 1990. № 4.
Минские Епархиальные Ведомости. - 1910. Часть Неофициаль­
ная. - № 18; 1917. Ч. Н. - № 1-3; 5-12; 17-18; 1917. Часть Офици­
альная. - № 3, 15, 17; 1918. Ч. Н. - № 1; 1920. Ч. О. № 1.
Народная воля. - 2001. - 4 мая.
Народнае слова. - 2005. - 9 снежня.
Полесская Правда. - 1922. - 24 октября.
Савецкая Беларусь. - 1922. - № 186, 240; 1923, № 84; 1929. № - 117.
Свободная Церковь. - 1917. - № 14, 28 июля.

3. Исследования
Александр (Заркешев), игумен. Русская Православная Церковь
в Персии - Иране (1597-2001). - СПб., 2002.
Александр Лебедев, протоиерей. О безбрачии и монашестве
епископов (историко-каноническая справка) // ЖМП в 1931—
1935 годы. - М., 2001.
Алексий (Громадский), архиепископ. Митрополит Георгий. Варшава., 1933.
Антоний (Мельников), архимандрит. Жировицкий монастырь
в истории западнорусских епархий. - Одесса, 1964. - Ч. 2 (в маши­
нописи).
Афанасий (Мартос), архиепископ. Беларусь в исторической, го­
сударственной и церковной жизни. - Буэнос-Айрес, 1966.
Вишневский А.Ф. Организация и деятельность милиции Бела­
руси. 1917-1940. - Мн., 2000.
Вішнеўскі А. Ф. Асаблівасці палітыка-прававога рэжыму савец­
кай дзяржавы і яго вытокі (1917-1953). - Мн., 2006.

Гарбінскі Ю. Беларускія рэлігійныя дзеячы. - МінскМюнхен, 1999.
Гиппиус Зинаида, Мережковский Дмитрий: в изгнании через
Минск // Неман. - 1996. - № 4.
Гісторыя Беларусі. - Мн., 2005. - Т. 5.
Горидовец Владимир, иерей. Митрофорный протоиерей Нико­
лай Околович // Минские Епархиальные Ведомости. - 2006. - № 2.
Григоренко Петро. В подполье можно встретить только крыс...
Нью-Йорк, 1981.
Доненко Николай, протоиерей. Новомученики Феодосии. - Фе­
одосия - Москва, 2005.
Евлогий (Георгиевский), митрополит. Путь моей жизни. М. 1994.
Житие блаженной Валентины Минской / авт.-сост.: священник
Феодор Кривонос, Т.Н. Дашкевич. - Мн., 2007.
Заерко А. Л. Тюрьмы Беларуси. Книга 1 (1929-1935). М., 2001.
Заерка Андрэй. Растаптаная вера // Полымя. - 1999. - № 12.
Зварич Владимир, иерей. Священник Александр Юденич.
Жизнь, труды и исповедничество // Минские Епархиальные Ведо­
мости. - 2005. - № 1.
Ильин И. А. Аксиомы религиозного опыта. Исследование. М., 2003.
Иоанн (Снычёв), митрополит. Стояние в вере. Очерки церков­
ной смуты. - СПб., 1995.
Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. Ми­
трополит Мануил (Лемешевский). Биографический очерк - СПб.,
1993.
Их страданиями очистится Русь. - М., 1996.
Канфесіі на Беларусі. - Мн., 1998.
Кандыбовіч Сымон. Разгром нацыянальнага руху ў Беларусі. Мн., 2000.
Картовицкий Василий. Русская Православная Церковь в Со­
ветской Белоруссии в 20-е годы XX столетия. Дипломная работа. Жировичи, 2000.
Касцюк Міхась. Голад у 1932—33 // Энцыклапедыя гісторыі
Беларусі. - Мн., 1996. - Т. III.
Касяк Іван. 3 гісторыі Праваслаўнай Царквы беларускага на­
роду. - Нью-Йорк, 1956.
Керсновский А. А. История русской армии. - М., 1994. - Т. 4. С. 326.
Клепиков Н. Е. Становление государственной системы охра­
ны памятников культуры Беларуси. Кандидатская диссертация. Мн., 1993.

Кривонос Феодор, священник. Синодик за веру и Церковь Хри­
стову пострадавших в Минской епархии (1918-1951 годы). - Кие­
вец, 1996.
Кривонос Феодор, священник. Жития священномучеников
Минской епархии. 1-я половина XX века. - Мн., 2002.
Кривонос Феодор, священник. Владыка Николай (Шеметилло).
Последний Слуцкий епископ // Минские Епархиальные Ведомо­
сти. - 1998. № 1.
Кривонос Феодор, священник. Неизвестные страницы жизни
игумена Никона (Воробьёва) // Царкоўнае слова. - 1999. - № 2.
Кривонос Феодор, священник. Новомученики и исповедни­
ки Белой Руси: в пределах Минской епархии первой половины XX
столетия // Роля асобы ў жыцці і дзейнасці хрысціянскіх цэркваў
Беларусі ў XX стагоддзі: зб. артыкулаў. - Мн., 2000.
Кривонос Феодор, священник. Очерк из истории Витебска 2030-х гг. XX ст. // Витебские Епархиальные Ведомости. - 2001. № 1(2).
Кривонос Феодор, священник. Мученический и исповедничес­
кий подвиг могилёвских святителей XX века: Феодосия (Ващинско­
го), священномученика Павлина (Крошечкина) и Александра (Раев­
ского). - Мн., 2002.
Кривонос Феодор, священник. ВАЛЕРИАН Васильевич Но­
вицкий, священномученик // Православная Энциклопедия. - М.,
2003. - Т. VI.
Кривонос Феодор, священник. ВАСИЛИЙ Васильевич Измай­
лов, священномученик // Праволавная Энциклопедия. - М., 2004. Т. VII.
Кривонос Феодор, священник. ВЛАДИМИР Григорьевич Хи­
раско, священноисповедник // Православная Энциклопедия. М., 2004. - Т. VIII.
Кривонос Феодор, священник. ВЛАДИМИР Гаврилович
Зубкович, священномученик // Православная Энциклопедия. М., 2004. - Т. VIII.
Кривонос Феодор, священник. ВЛАДИМИР Илларионович
Пастернацкий, священномученик // Православная Энциклопедия. М., 2004. - Т. VIII.
Кривонос Феодор, священник. ВЛАДИМИР Иванович Хри­
щенович, священномученик // Православная Энциклопедия. - М.,
2004. - Т. VIII.
Кривонос Феодор, священник. ВЛАДИМИР Димитриевич
Талюш, священномученик // Православная Энциклопедия. - М.,
2004. - Т. VIII.
Кривонос Феодор, священник. Священномученик Иоанн (Па­
шин), епископ Мозырско-Туровский (1923-1926) и Рыльский (1929—
1932) / Феодор Кривонос, Гордей Щеглов. - Мн., 2004.

Левитин-Краснов А., Шавров В. Очерки по истории русской
церковной смуты. - М., 1996.
Левчик Н. Обновленческая церковь в Белоруссии (по докумен­
там фонда «Белорусский Православный Священный Синод», 1922—
1935 годы) // Архівы і справаводства. - 2002. - № 4.
Лукьянцева Л. Письмо вернулось с надписью: «Адресат выбыл»
// Царкоўнае слова. - 1999. - № 10.
Маракоў Леанід. Рэпрэсаваныя праваслаўныя свяшчэнна- і
царкоўнаслужыцелі Беларусі. 1917-1967. Энцыклапедычны даведнік:
у 2 т. - Мн., 2007.
Матрунчык Таццяна. Справа «Іезуіт» // Царкоўнае слова. 1993. - № 8.
Навіцкі Уладзімір. Палітыка расколу Рускай Праваслаўнай
Царквы ў Беларусі (1920-я гг.) // Беларускі гістарычны часопіс. 2003. - № 2-3.
Никон (Воробьёв), игумен. Письма духовным детям. - Свято-­
Троице-Сергиева Лавра, 1991.
Никон (Воробьёв), игумен. Нам оставлено покаяние. М., 1997.
«Обновленческий» раскол (Материалы для церковно-­
исторической канонической характеристики). - М., 2002.
Польский М., протопресвитер. Новые мученики Российские. Джорданвиль, 1949. - Ч. 1.; 1957. - Ч. 2.
Попов Александр. Гонение на православие и русских в Польше
в XX веке. - Белград, 1937.
Поспеловский Д. В. Русская Православная Церковь в XX веке. М., 1995.
Православная Церковь на Украине и в Польше в XX столетии.
1917—1950-е гг. - М., 1997.
Правящие архиереи Минской епархии / авт.-сост.: иерей Нико­
лай Коржич [и др.]. - Мн., 2003.
Простите, звёзды Господни! Исповедники и соглядатаи (в до­
кументах), или зачем русскому Церковь? / сост. Виктор Королёв. Фрязино, 1999.
Протько Т. Убиение Бога // Круг. - 1996. - № 1.
Протько Т. Становление Советской тоталитарной системы в Бе­
ларуси (1917-1941). - Мн., 2002.
Процька Т. Пакутнік за веру і бацькаўшчыну. Мітрапаліт
Мельхісэдэк. - Мн., 1996.
Процька Т. Вынішчэнне сялянства. Вёска Усходняй Беларусі
пад цяжарам бальшавіцкіх рэпрэсіяў 30-х гадоў. - Мн., 1998.
Раманава I. Народная гаворка як паказчык апазіцыйнасці сялян­
ства бальшавіцкай уладзе (на прыкладзе 1930-х гадоў) // Гісторыя,
якой няма ў падручніках. - Мн., 2002.
Регельсон Лев. Трагедия Русской Церкви. - М., 1996.

Рудовіч Станіслаў. Час выбару. Праблема самавызначэння
Беларусі ў 1917 г. - Мн., 2002.
Румянцев Игорь. Крест претерпевый... Хроника семьи Румянце­
вых, рода священников Полоцкой епархии // Минские Епархиаль­
ные Ведомости. - 2000. - № 4.
Садовский О. Они закопали священника живым // Царкоўнае
слова. - 1997. - № 8.
Свято-Никольский женский монастырь г. Могилёва. - Могилёв-­
на-Днепре, 2006.
Симбирская голгофа / сост. священник Владимир Дмитриев. М., 1997.
Семяновіч Антон. 3 пражытага і перажытага. - Мн., 2000.
Сергия (Клименко), монахиня. Минувшее развёртывает сви­
ток. - М., 1998.
Солоневич И.Л. Народная монархия. - Мн., 1998.
Степанов (Русак) Владимир Свидетельство обвинения. М., 1993. - Т. II.
Стужынская Н. Сялянскія антыбальшавіцкія паўстанні ў
Беларусі ў 1918-1920 гг. // Гісторыя, якой няма ў падручніках. Мн., 2002.
Тепцов Николай. В дни великого перелома. - М., 2002.
Урублеўскі А. Рэпрэсіі супраць духавенства і вернікаў у 1917—
1940 гг. // Палітычныя рэпрэсіі на Беларусі ў XX стагоддзі: матэрыялы навукова-практычнай канферэнцыі (27-28 лютага 1998 г.). Мн., 1998.
Христофоров B.C. ВЕНЕДИКТ (Алентов Виталий Александро­
вич) // Православная Энциклопедия. - М., 2004. - Т. VII.
Царанкоў Яўген. Загублены талент. - Мн., 1998.
Цыпин Владислав, протоиерей. История Русской Православной
Церкви: 1917-1990. - М., 1994.
Цыпин Владислав, протоиерей. История Русской Церкви. М., 1997.
Цыпин Владислав, протоиерей. Русская Православная Церковь.
1925-1938 годы. -М., 1999.
Чарвякоў В. Ф. Слуцкія муміі. - Мн., 1932.
Чистяков Павел. Минская епархия в 1899-1917 гг. (историко-­
статистическое описание). Дипломная работа. - Жировичи, 2000.
Шавельский Георгий протопресвитер. Воспоминания последне­
го протопресвитера русской армии и флота. - М., 1996. - Т. II.
Шавельский Георгий протопресвитер. Русская Церковь перед
революцией. - М., 2005.
Шиленок Дмитрий, священник. Из истории Православной
Церкви в Белоруссии (1922-1939) («Обновленческий» раскол в Бе­
лоруссии). - М., 2006.

Шкляревский Александр. Епископ Николай (Шеметилло) и ду­
ховенство Слутчины в 20-30-е годы XX столетия. Дипломная рабо­
та. - Жировичи, 1999.
Янушевич И. И. Политика советского государства по отноше­
нию к Русской Православной Церкви. 1917-1927 гг. (по материалам
Беларуси). Кандидатская диссертация. - Мн., 2001.
Биография архиепископа Мелхиседека (Паевского) // http://­
www.ortho-rus.ru/cgi-bin/ps_file.cgi?2_2278 28.06.06.

4. Научно-справочная литература
Акты Святейшего Патриарха Тихона и позднейшие документы
о преемстве высшей церковной власти. 1917-1943 / сост.: М. Е Губо­
нин. - М., 1994.
Архивы Кремля. Политбюро и Церковь. 1922-1925.-М., 1997. Кн. 1.
Воспоминания о городе (история Минска в фотографиях из
коллекции Василия Каледы). - Мн., 2004.
ЗА ВЕРУ ХРИСТОВУ. Духовенство, монашествующие и ми­
ряне Русской Православной Церкви, репрессированные в Север­
ном крае (1918-1951): биографический справочник. - Архангельск,
2006.
История Беларуси в документах и материалах / авт.-сост.:
И. Н. Кузнецов [и др.]. - Мн., 2000.
MIHCK незнаёмы. 1920-1940.: аўт.-укл. Ілья Куркоў. - Мн.,
2002.
Памятная книжка Минской губернии и Календарь на 1915 год. Мн., 1914.
Православный церковный календарь за 2006 г. - Издание Свято-­
Никольского женского монастыря г. Могилёва.
Священный Собор Православной Российской Церкви. 19171918 гг. Обзор деяний. Первая сессия. - М., 2002.
СИНОДИК гонимых, умученных, в узах невинно пострадав­
ших православных священно-церковнослужителей и мирян СанктПетербургской епархии. XX столетие. - СПб., 2002.
Слуцкі збройны чын 1920 г. у дакументах і ўспамінах. Укла­
данне, падрыхтоўка тэкстаў, ілюстрацыяў, заўвагі й камэнтары,
наказальнікі: А. Гесь [і інш.]. - Мн., 2001.
Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церк­
ви: сборник докладов и документов. - СПб., 2000.

Введение
5

Глава 1
Минская епархия в период
революционных потрясений 1917 года
и во время немецкой и польской оккупаций
Белоруссии (до марта 1921 года)

8

Глава 2
Изъятие церковных ценностей в Минской епархии,
учреждение Белорусской митрополии (23 июля 1922 года)
и начало завуалированной борьбы с обновленчеством
(до освобождения Святейшего Патриарха Тихона
в июне 1923 года)
34

Глава 3
Открытое противостояние обновленчеству
в Минской епархии. Гонения на митрополита
Мелхиседека (Паевского) в середине 20-х годов
XX столетия
60

Глава 4
Провозглашение так называемой автокефалии в Минске
в августе 1927 года и неприятие её значительной частью
духовенства Восточной Белоруссии

82
Глава 5
Массовые гонения, обрушившиеся на духовенство
и мирян Минской епархии в 1929-1939 годах
и упразднение автокефалии,
провозглашенной в 1927 году

116
Заключение
223
Список источников
и литературы

226

Духовно-просветительское издание
Священник

Кривонос Феодор

У БОГА МЁРТВЫХ НЕТ
Неизвестные страницы из истории
Минской епархии (1917-1939 годы)
Редактор Арефьев М. А.
Художник Маковцов А. П.
Компьютерная верстка Ефановой Е. А.

Подписано в печать 21.10.2007. Формат 60x100 1/16.
Бумага офсетная. Печать офсетная.
Усл. печ. л. 16,65. Уч. изд. л. 15,0.
Тираж 3000 экз. Заказ № 1815.

Отпечатано с диапозитивов
Жировичского Свято-Успенского
Ставропигиального мужского монастыря
на Минской фабрике цветной печати.
ЛП № 02330/0056853 от 30.04.2004 г.
220024, г. Минск, ул. Корженевского, 20