Текст
                    $V
СЕВЕРНЫЕ ОКРЕСТНОСТИ
'7-
Ж
I to.
4
\
fflftttt.T
'ST
Я if.'.n/jtt,-\j
\хдега%/жс^:о£ ПРОШЛОЕ
£ .w»-
»*: Д..
7*a
#5


Д ГГбдп lea IОл ° I 1 .1 Ново11 Рг с А- НЛАНЪ ШУВАЛОВА, 122 ПАРГОЛОВА, П0К10Ш0Й ГОРЫ ж Н0В0-ПАРГ0Л0ВСК0Й колоши. Составила и издалъ въ 1886 г. Н. Федотовь. 1/г (Собственность издателя) Проспекты, улицы и переулки. Для скоръйшаго отысканы на план* улицъ, противъ каждой иаъ нихъ какъ на поляхъ плана. таю> и въ семъ списка, лоставленъ особый J-b Александровская ул... Андреевская Береговая Царварннская 23 ._J# 16 _Ji 20 Выборгское шоссе J6 29 || Ешсаяетимскэяул. J4и Гсорпевскяя ул _No 32 Ивановская No24 Екатерининская -ул. Jfe 21 j| Ириновскдя гв 4 | Екатерн«1!НСК1й пер. М5I Короткая... , Лг II Марьинская ул Jfc 6 Михайловская.» No3 Никольская X* "26 Новая ул , )i 12 Ново-Орловская ул- J£ 23 Озерная. J5 31 Озерная малая Лг J9 Олыкнская ул 7 Орловская ул Л? 27 Пкфскм- " * М6 Петровская ул No1 Петроясмй nej>. J% 22 Песочная ул зо Поклонная..„ No13 Семеновская ул No24. Серпевскац. JS 18 СсрпевсюА пер. Л» 17 Славянская наб. W 1ft Сосновая ул No10 Соф|иская ул... ,. Л-j
Е.Л. Александрова СЕВЕРНЫЕ ОКРЕСТНОСТИ ПЕТЕРБУРГА ИСТОРИЧЕСКОЕ ПРОШЛОЕ Санкт-Петербург 2008
ББК 63.3 (2-2 Санкт-Петербург) А59 Александрова Е.Л . А 59 Северные окрестности Петербурга. Историческое прошлое, - СПб, «Лики России», - 2008, - 640 с, 600 илл., более 850 библ. ист. Настоящая книга представляет собой историко-культурный очерк северных окрест­ ностей Санкт-Петербурга (от Лесного до Вартемяк и от Сестрорецка до Мурина). Материал охватывает широкий исторический интервал времени от окончания последнего ледникового периода до начала XX в. Книга иллюстрирована уникальными фотографиями и открытками, а также старинными картами. Рассчитана на широкий круг читателей. ББК 63.3 (2-2 Санкт-Петербург) ISBN 978-5-87417-289-3 © Александрова Е.Л., 2008
ПРЕДИСЛОВИЕ Настоящая книга представляет собой историко-культурный очерк се­ верных окрестностей Санкт-Петербурга. В очерке собрано то, что было о них опубликовано в России и других странах, а также использованы некоторые рукописи, предания и свидетельства очевидцев. Материал охватывает широ­ кий исторический интервал времени от окончания последнего ледникового периода до настоящего момента. История, связанная с именами легендар­ ных князей Словена, Буривого и Гостомысла и первых летописных князей Рюрика, Олега и Игоря, а также императора Петра Великого, российских императриц Елизаветы Петровны и Екатерины Великой, графов Остермана, Бестужева-Рюмина, Шуваловых, Строгановых, Воронцовых и Воронцовых- Дашковых, литераторов, художников, музыкантов, музыковедов, архитек­ торов - А.С . Пушкина, А.С . Грибоедова, Н.А. Некрасова, П.А . Федотова, Ф.А. Васильева, И.И. Шишкина, И.Е. Старова, А.П. и К.П . Брюлловых, Г.А. Боссе, В.В . Стасова, А.К . Глазунова, Н.А. Римского-Корсакова, открыва­ теля Трои Г. Шлимана и многих других, интересна не только для граждан России, но и других стран. Обычно официальной датой рождения поселения считается дата его упоминания в летописях или переписных книгах. В «Новгородской Окладной книге Водской пятины за 7008 (1500) год» указаны в этих местах село Лисичье на Корине Носу (будущий Лисий Нос), селения Лахта, Каменка, Паркола, Гювясалка и Хабаканка (ныне - Парголово, Новосёлки и Осиновая Роща) и другие. Через 200 лет, в 1703 г., Пётр I основал южнее этих мест сто­ лицу будущей Российской империи - Санкт-Петербург. Однако история этой территории уходит в более глубокую древность. Как показали раскопки 1920-х гг. в Токсове и Лахте и 1970-х гг. вблизи Суздальского озера, здесь уже во II тысячелетии до н.э. обитали перво­ бытные люди. Позже по этим новгородским землям проходил Выборгский тракт - сухопутная часть известного в истории с VIII в. пути «из варяг в гре­ ки». С этим периодом в истории связаны старинные предания и легенды. Предшествующие названия и ныне существующих в этих местах селений встречаются на шведских и русских картах XVI-XVIII в. Победы в несколь­ ких битвах на землях к северу от Петербурга, закончившихся капитуляцией Выборгской крепости в 1710 г., открыли период нового освоения этого края Россией. Упоминания о первых владельцах парголовских земель после Северной войны противоречивы. В путеводителе 1839 г. первой владелицей назва­ на Елизавета Петровна, будто бы построившая здесь себе дворец (среди старожилов существуют предания об охотничьем домике, возведённом ею и частично сохранившемся до наших дней), а затем подарившая эти земли П.И . Шувалову. По другим данным, эта земля уже в 1726 г. была пожалова- 3
на Екатериной I его отцу, выборгскому обер-коменданту И.М . Шувалову. Документально подтверждено лишь то, что с 1746 г. этой территорией вла­ дели Шуваловы. В книге прослежена история северных окрестностей Петербурга как майоратных владений Шуваловых, Воронцовых, Орловых-Денисовых и Стенбок-Ферморов с принадлежавшими им деревнями и окружающими сёлами, заселёнными при Екатерине Великой крестьянами из центральных губерний России, а также немцами-колонистами. Увлекательно написанная история этого периода иллюстрируется картинами и гравюрами известных художников Ж. де ля Траверса, В. Садовникова, Б. Патерсена, М. Лустоно, О. Кипренского, Ф. Васильева, П. Федотова, И. Шишкина и других, как осуществлёнными, так и неосуществлёнными проектами дворцов, разра­ ботанными известными архитекторами И. Старовым, А. Воронихиным, Ф. Демерцовым, А. Мельниковым, А. Брюлловым, Г. Боссе, В. Шаубом, Э. Виррихом, С. Кричинским и другими, а также цитируемыми выдержка­ ми из произведений писателей о северных пригородах столицы. Известный русский музыкальный критик В.В . Стасов, дача которого в Парголове была одним из своеобразных центров музыкальной и художественной жизни Санкт-Петербурга, не раз говорил о том, что Парголово для него «любезное место», которое он считал «приятнее всех красот Швейцарии». Книга иллюстрирована уникальными фотографиями и открытками из коллекции известного филокартиста Н.П. Шмитта-Фогелевича и ред­ кими, ранее не публиковавшимися фотографиями из государственных и личных архивов, а также старинными картами и картами доисторических эпох, реконструированными по данным геологических и археологических исследований. Предлагаемая вашему вниманию книга опирается на большой факти­ ческий материал, собранный краеведами-любителями Н.Н. Штакельбергом, С.А. Красногородцевым, А.Л. Быковым, Г.И. Волковым, М.Ф . Григорьевой и многими другими. Много сведений об истории XX века получено автором от старожилов этих мест, благодаря которым книга стала более живой. Рассчитана на широкий круг читателей.
ГЛАВА 1 ГЕОЛОГИЧЕСКОЕ ПРОШЛОЕ И ПЕРВЫЕ СТОЯНКИ ЧЕЛОВЕКА КАМЕННОГО ВЕКА Ледниковый период (13-11,5 тысяч лет до н.э .). - Отступление ледника (11,5 тысяч лет до н.э .). - Ледниковое озеро (около 10-8 тысяч лет до н.э .). - Возникновение системы островов. - Превращение озера в Иольдиевое море (8-7 тысяч лет до н.э .). - Отступление моря, возникновение Анцилового озера (7-5,3 тысяч лет до н.э .). - Превращение озера в Литориновое море (5,3-3,0 тысяч лет до н.э .). - Неолитические (середина V - начало II ты­ сячелетий до н.э .) стоянки человека. - Остров в Древнебалтийском (III тысячелетие до н.э. - V в. до н.э.) и Балтийском (V в. до н.э. - VII в. н.э .) морях. - Эпоха раннего металла (меди, энеолит) (II тысячелетие до н.э . - VII в.н.э .) на северных островных землях. Образование Невы. - Соединение острова с материком (около XVI в. н .э .) и образование Карельского пере­ шейка. - История морей по отложениям в Шуваловском торфянике. Карельский перешеек, в южной части которого располагаются северные окрестности Санкт-Петербурга, как и вся территория Ленинградской обла­ сти, более 10 тысяч лет назад 1 , в последний ледниковый период был покрыт ледовым покровом толщиной более 1 км 2 . Возникнув в начале четвертич­ ного периода истории земной коры, т.е. около миллиона лет назад, на горах Скандинавии, Новой Земли и полярного Урала, лёд при наступившем зна­ чительном охлаждении земного климата стал надвигаться на прилежащие равнины Европы, продвигаясь всё более и более на юг. Во времена наиболь­ шего похолодания ледяной покров распространялся двумя грандиозными языками до днепровской низины (до современного Днепропетровска). Потепление земного климата привело к таянию льда, отступлению ледни­ ка 3 на север и освобождению юга нынешнего Карельского перешейка. 1 10-12 тысяч лет назад произошла смена двух геологических эпох: ледниковый плейстоцен сменился голоценом (современным периодом), а в археологическом смысле палеолит сменился мезолитом ([1.1), с. 6). 2 [1.2], с. 5 и [1.3), ч. 1, с. 20. 18 тысяч лет назад льдами было покрыто около трети современной суши ([1.4), с.10-23 и [1.5], с. 185). 3 Последнее - Валдайское, оледенение происходило в три стадии: наиболее холодные Датскую (15-11,5 тысяч лет до н.э.) и Дагеротскую (до 8,5 тысяч лет до н.э.) с высокоарктическим климатом и промежуточную между ними - Готскую, с арктическим климатом. В эту стадию, соответство- 5
ят ^ пи шш ят \ш шз Местности, лежащие выше уровня древних балтийских водных бассейнов: 1 - Ледникового (Рыбного) озера; 2 - Иольдиевого моря (и бывшие дном Ледникового озера); 3 - Анципового озера (и бывшие дном Иольдиевого озера); 4 - Литоринового моря (и бывшие дном Анцилового озера); 5 - Древнебалтийского моря (и бывшие дном Литоринового); 6 - местности, занятые ладожской трансгрессией; 7 - мест­ ности, бывшие дном Древнебалтийского моря ([1.8], с. 6) При отступлении ледника на равнинах, испытавших оледенение, оста­ лись массы песка и глины, каменные гряды и огромные валуны, высокие наволоки и глубокие впадины, в частности впадина будущего Балтийского моря, которые заполнились растаявшим льдом. Так, по мере того как лед­ ник оттаивал 1 , местность превратилась в огромный пресноводный бассейн, и возникло около 11 тысяч лет до н.э . 2 Ледниковое озеро (или Балтийское ледниковое озеро). Поскольку на дне этого бывшего озера найдены останки таких рыб как сиги и сомы, указывающие на то, что оно в одной из своих последних стадий было пресноводным, некоторые геологи называют озером Рыбным 3 . В прибрежных районах на маленьких островках суши появились первые поселенцы 4 . вавшую новому этапу потепления - аллереду (10,0-8,8 тысяч лет до н.э .), и произошло отступление ледника. 1 По мнению ряда учёных, в том числе академика В.А . Обручева, конец последнего ледникового периода в северном полушарии связан с опусканием некой суши в Атлантическом океане, позво­ лившем тёплому течению Гольфстрим устремиться на север. 2 [1.7], с. 585. Согласно [1.3], образование озера произошло позже (около 8,5 тыс. лет до н.э .) . 3 [1.3], [1.8] с. 5. 4 [1.6], с. 25-57 . 6
Камы около посёлка Юкки, расположенные несколько южнее самых высоких - Агалатовских. Открытка начала XX в. После оконча­ тельного исчезнове­ ния ледового покрова за формирование ре­ льефа местности при­ нялась вода, которая то широко разлива­ лась, затопляя боль­ шую часть суши, то отступала, оставляя на земле следы береговых валов и выстилая её поверхность глиной и мелкозернистыми песками. Уровень образовавшегося Ледникового озера был выше уровня океана (более 55 м над уровнем современного Балтийского моря). Его южную границу можно ныне наблюдать близ Ропши, Красного Села и Тайцев. Озеро было окруже­ но лесотундрой и хвойно-берёзовыми лесами, характерными для поздне- дриасового периода (8,8-8,2 тысяч лет до н.э .) 1 , с валунами, оставшимися от уходящего ледника. Помимо валунов, в изобилии разбросанных по всей местности, остатками ледникового периода служат морены - смесь гли­ ны песка и валунов, оставшихся от скальных пород, отложенные когда-то ледниковыми потоками, а в настоящее время деформированные и обыч­ но заросшие лесом, но всё же хорошо отличимые по характерным мягким очертаниям. Это сельги (слово «сельки», по-фински означающее «гряда», сохранилось во многих названиях населённых пунктов Карельского пере­ шейка) - гряды, сложенные коренными породами, обточенными ледником, а также камы и озы, образованные осадочными породами и возникшие на последней стадии отмирания ледника. Камы представляют собой беспорядочно разбросанные, сложенные пе­ сками холмы и группы холмов, обычно круглой формы, высотой до 40-50 м, разделённые обширными понижениями рельефа в виде корытообразных впа­ дин, занятых озёрами или болотами. Они образовались после полного спада вод на месте многих ледниковых водоёмов. Водоёмы возникали также в рас­ селинах между ледниковыми глыбами за счёт проталин в толще льда, затем во время оттаивания ледника они заполнялись обломочными материалами, главным образом, песками. Камы располагаются преимущественно на южной окраине Карельского перешейка. Самые высокие из них - камы у пос. Агалатово, они достигают высоты до 108 м. Токсовские камы имеют форму гряды шириной до 2 км, протянувшейся в меридиональном направлении и к востоку от озера '[1.9], с. 81. 7
Поклонная гора, сложенная песчаными отложениями Ледникового озера. Открытка начала XX в. Хепо-Ярви обрываю­ щейся крутым усту­ пом 1 . Аналогичное строение имеют озы - узкие длинные гряды из песка, гра­ вия и гальки высотой 15-20 м, напоминающие железнодорожные насыпи и тянущиеся извилистой ли­ нией иногда на 30-40 км. Они представляют собой бывшие русла ледниковых рек и ручьёв, которые возникали во время таяния ледника подо льдом и отлага­ ли грубые пески, гравий и гальку 2 . Постепенно Ледниковое озеро стало мелеть, и в нём начали обнажаться в виде островов отдельные возвышенности (на месте современных Токсова, Колтушей, Парголова, Юкков) так, что южная часть современного Карельского перешейка возвышалась над водой, образуя систему островов 3 . Одним из них была Поклонная гора (высота 42 м), сформированная песками, отложенными в этом Ледниковом озере 4 . Тогда же на северо-западе от неё образовались или­ стые отложения мощностью до 5 м, залегающие во впадине Лахтинского болота. Происходившее обмеление озера привело к снижению уровня воды в нём, од­ нако он оставался ещё значительно выше современного уровня воды в заливе. Ледниковое озеро спадало скачками в темпе отступания ледника. Этим скачкам уровня воды в озере соответствуют в настоящее время хорошо оформленные уступы у озёр Хепо-Ярви и Кавголовского, а также различные слои ленточных глин в почве. По ним видно, что обмеление озера привело к тому, что его уровень на ранних стадиях существования был на 46-48 м, а на поздних только на 17-18 м выше следующих за ним по времени морей 5 , но значительно выше современного уровня воды в заливе. Открывшиеся из-подо льда и воды новые влажные земли быстро заросли лесом. Территория, освободившаяся от ледника в средний голо­ цен, вероятно, стала пригодной для заселения 6 . Около 8 тысяч лет до н.э . в следующий период потепления - беллинг, ледниковый щит, отделявший воды Ледникового озера от океана, оттаял, на западе образовался проход, и пресная вода озера хлынула через него к солё- '[1.10], с. 66 . 2 [1.11], с. 10. 9 [1.3], С. 144 и [1.8], с. 6. 4 [1.1], с. 7 и [1.3], С. 144 . 5 [1.3],ч. 2, с. 109.
ным водам океана. Уровни озера и океана выровнялись, их воды смешались, и образовалось холодное Иолъдиевое море 1 , окружённое лесотундрой и елово- сосново-берёзовыми лесами, характерными для пребореального периода раннего голоцена (8,2-7,3 тысяч лет до н.э.) 2 с умеренным климатом. Южная граница моря проходила по линии Каргино-Пулково-Путиловского уступа, хорошо заметного и сейчас. Аналогичный уступ в виде террас образовался и на севере - на островах Токсовском (его южная граница проходила по современ­ ной линии Сертолово-Вартемяги-Вартолово-Токсово-Пурново), Юкковском, Колтушском и Ириновско-Рябовском. Уровень воды в Иольдиевом море был на 45-50 м выше, чем в современном Финском заливе 3 . Тысячелетие спустя (около 7 тысяч лет до н.э .) дно проливов и берега нынеш­ ней Швеции, освободившись от ледника, поднялись, и море снова стало озером, получившим по моллюску-гастроподу Ancylus fluviatilis название Анцилового (7-5,3 тысяч лет до н.э.). В его отложениях находят пресноводные диатомовые водоросли. Остров, существовавший на месте современного Карельского пере­ шейка, увеличил свою площадь и стал сравнимым по размерам с тем, который впоследствии, согласно одной из современных гипотез 4 , будет назван островом Рус. На начальной стадии существования озера (раннеанциловой с высоким уровнем воды) его береговой границей служила Парголовско-Сосновская терра­ са. Парголовская возвышенность была полуостровом, а её продолжение - клад­ бищенская гора в Шувалове и Сосновская терраса 5 , были мелями, превративши­ мися в позднеанциловое время в острова 6 . Новосёлковского бугра (высота 25 м) не было на ранней стадии Анцилового озера, и волны ударялись в Парголовскую возвышенность. Когда уровень упал на 25 м, появился остров, около которого на озёрном дне оседал песок. Так образовался песчаный риф, вышедший при от­ ступлении моря на поверхность (его ширина около 1 км). Пространство между песчаным рифом и Парголовской возвышенностью было лагуной, в которой скапливались под почвой озёрная руда и бурый железняк, добываемые здесь в последующие эпохи местными жителями. В этом рифе песок хорошо виден у Коломяг (в 2 км от них) и в северной его части на территории Успенского клад­ бища. К юго-востоку риф сужается и около Коломяг превращается в береговой вал, продолжающийся в Удельной и в Лесном по Лесновской террасе. Уровень 1 Название дано по проникшему в озеро вместе с водами Атлантического океана моллюску- двустворке Ioldia arctica Gray. Как и для последующих за Иольдиевым древних морей, бывших на месте Балтийского, названия даны Мунте ([1.3), с. 125, а также [1.13], s. 108). Затем они ис­ пользованы шведскими геологами де Геером ([1.14], s. 538) и Г. Берхгелем ([1.15], s. 57), очертив­ шими границы Иольдиевого и Литоринового морей. 2 [1.16], с. 7-21. 5 [1.31,4. 1,с. 38 . 4 [1.17], с. 4. 5 На ней расположена Поклонная гора, с которой терраса понижается на юго-востоке и у Политехнического института имеет высоту 28-26,5 м. На Поклонной горе ширина Сосновской террасы 320 м. Гора на большую глубину сложена из песка ([1.3], ч. 1, с. 28). 6 [1.3],ч. 1,с. 38.
Уступ (бывшая береговая линия) Литоринового моря в Парголове. Нижняя (совр. Подгорная) улица 3-го Парголова. Открытка начала XX в. Раннеанцилового озера был на 19 м выше современ­ ного уровня моря. Дальнейшее потепление кли­ мата в следующий бореальный период (7,3-5,8 тысяч лет до н.э.) сопровожда­ лось появлением среди сосново-берёзовых лесов широколиственных пород и понижением уровня озера. Поверхность озера сократилась, и его граница в позднеанциловую 1 стадию стала проходить по дну современного Финского залива так, что остров Котлин превратился в полуостров (торфяник на о. Котлин, относящийся к тому времени, найден на глубине 6 м ниже уровня моря). Река Тосна, по руслу которой в нижнем течении протекает современ­ ная Нева, принимая притоки Ижору и Славянку, впадала тогда в Анциловое озеро. Её русло в нижнем течении совпадало с нынешним Морским каналом в Финском заливе 2 . В связи с начавшимися погружениями земной коры в южной части со­ временной Балтики, вызвавшими новую трансгрессию моря с более тепло­ любивыми гастроподами Littorina littorea (по которым морю дано название), снова возобновилась связь озера с океаном, и возникло Литориновое море 3 . Уровень возникшего моря повысился относительно уровня предшество­ вавшей поздней стадии Анцилового озера, площадь острова сократилась. Очертания моря стали близки к современным, только в районе нынешнего Петербурга оно было шире, и его северная граница проходила в раннели- ториновую стадию по линии Коломяги-Каменка-Парголово, а южная - на 10-15 км южнее современной 1 . В позднелиториновую стадию (при низком уровне воды) береговой границей древнего моря служила Лесновско- 1 Согласно [1.3], ч. 2, с. 123, на самой последней стадии существования озера его уровень снова поднялся на 2-3 м. 2 [1.1], с. 10 . 'Согласно [1.13], начало литориновой трансгрессии - 5,3 тыс. лет до н.э., максимум осолонения - около 1,5 тысяч лет до н.э. 4 По легендам, Финский залив простирался до Копорья (ныне находящегося в 12 км от зали­ ва), а село Ивановское, лежащее далеко от залива, по утверждению М. Пыляева , «называлось "Гаванью", очевидно, на том основании, что тут некогда была гавань» ([1.18], с. 550). 10
Уступ древнего моря в Коломягах (Удельный парк). Открытка начала XX в. Полюстровская терра­ са (высота - 8,6-9,5 м)\ переходившая около современной станции Ланская в Выборгско- Новосильцевскую(5-9 м). Севернее Удельной она идёт через восточ­ ную часть Коломяг, к реке Каменке, где волноприбойная граница моря принимает вид берегового ската, за­ тем исчезает в рельефе и появляется вновь в Новосёлковском бугре, за­ тем у Левашова и станции Песочная. У Сестрорецка береговая линия Литоринового моря поднимается к северу, очерчивая залив, бывший в это время на месте реки Сестры. Местность у Белоострова являлась пре­ жде островком этого залива. На этой древней террасе наиболее отчётливо выраженный береговой уступ, выбитый волнами Литоринового моря, можно наблюдать в Лесном, у Выборгского шоссе, в Удельном парке, вдоль нанесённых ледником воз­ вышенностей Конной Лахты и на северо-восточных окраинах Лахты и Ольгина. Он сформировался, когда уровень воды в море стоял на высоте около 5 м над уровнем современного залива. Уступ широкой дугой охваты­ вает Лахтинскую низменность, некогда представлявшую собой обширный морской залив. Терраса, на которой расположены Лахта и Ольгино, возвы­ шается над уровнем моря на 5-5,5 м и в сторону Лахтинского болота резко обрывается крутым уступом. К югу от него (до линии железной дороги) местность сохраняет одну высоту, а далее (за полотном железной дороги) в Лахте начинает постепенно спускаться к морю. На этом южном склоне внимательный наблюдатель и сейчас может заметить от 6 до 9 линий бе­ реговых валов. Здесь, в окрестностях Лахты, и ныне существует несколь­ ко типов ландшафта, сформированных ледником и морской стихией. На северо-западной окраине Ольгина сохранился участок песчаной террасы, поросшей соснами. Моренный ландшафт, оставленный ледником, пред­ ставлен чередой холмов и сырых, местами болотистых впадин, расчленяю­ щих край береговой террасы. От северной оконечности Конной Лахты до ' Лесновско-Полюстровская терраса, образованная наносами волн Анцилового озера, имеет ширину от 1,5 до 3 км. На ней расположены Озерки, Удельная, Лесное, Кушелевка, Пискарёвка, часть Полюстрова.
долины Чёрной речки протянулся участок тайги с преобладанием елово- берёзового леса. Прибрежный ландшафт по берегу залива отмечен песча­ ными пляжами 1 . Лахтинское болото - последнее, сохранившееся в пределах города боло­ то. Ещё в 1920-х гг . оно занимало территорию 3000 га 2 и начиналось сразу за Чёрной речкой. Через тридцать лет, в 1950-е гг., вблизи современной станции метро «Старая Деревня», у нынешней Торфяной дороги, ещё можно было соби­ рать болотные растения 3 . К началу 1990-х гг . большая часть этого историческо­ го болота была застроена, а на оставшейся части болотной территории в 1991 г. был создан усилиями учёных Ленинградского университета и Ботанического института РАН охраняемый заказник «Юнтолово» общей площадью 886 га, из которых 400 га составляет акватория Лахтинского разлива 4 . В заказнике, где произрастает 337 видов сосудистых растений и 69 мхов, веками останавлива­ лись на отдых перелётные птицы на Балтийско-Беломорском пролётном пути. В периоды сезонных миграций здесь бывает не менее 150 видов птиц, 13 из ко­ торых занесены в «Красную книгу» (среди них тундряной лебедь, 2 вида гусей, луток, коростель и др.), а на гнездовании свыше 90 видов птиц. В Лахтинском разливе обитает 25 видов рыб, из них несколько видов (речная минога, ло­ сосёвые) находятся на грани исчезновения. Больше половины оставшейся части прежнего болота покрыто еловым и сосновым лесом. В нём находятся самые большие в Восточной Европе заросли редкого кустарника - восковицы или восковника (мирта болотного), занесённого в «Красную книгу» в 1984 г. Побывавшие сегодня на территории Юнтоловского заказника с редчайшим в пределах города болотным ландшафтом могут представить, как выглядел пей­ заж невских берегов столетия назад, задолго до основания Петербурга. Отложения Литоринового моря на побережье Финского залива на севере Карельского перешейка находятся на высоте 10-12 м, на юге - на высоте 5-7 м (от реки Каменки до пос. Репино волноприбойная линия Литоринового моря поднимается с 12 до 17 м) 5 . Площадь острова на раннелиториновой стадии сократилась, а на позднелиториновой - возросла. Вся местность, на которой теперь расположен Петербург, была затоплена водами Литоринового моря. На севере Финский залив проливом на широте Выборг-Приозерск соединял­ ся с Ладожским озером так, что центральная часть современного Карельского перешейка была островом 6 . Очертание и положение этого острова рекон­ струированы 7 , исходя из колебаний уровня морей 8 относительно устойчи- 1 [1.19], т. 3, с. 334-342 , [1.20], с. 8-9, 11-18 и [1.21], с. 10-23. г [1.20], с. 6. 3 [1.22], с. 84. 4 [1.23], с. 20 и [1.24], с. 209 -214 . 5 [1.3],ч. 2, с. 24. '[1.20], с. 13. 7 [1.23], с. 7-24. 8 [1.3], ч. 2, с. 122 и [1.9], с 81.
Юнтоловская лесная дача. Открытка начала XX в. вого участка суши, распо­ ложенного на Балтийском щите 1 . Климат в эпоху, соот­ ветствовавшую существованию Литоринового моря, - в так называемый атлантический период (5,8-2,5 ты­ сяч лет до н.э .), был значительно теплее современного 2 , преобладали смешан­ ные леса, 40% которых составляли широколиственные. К этому времени от­ носится и заселение земель на острове людьми. Неолитические стоянки первобытного человека этого времени найдены в районе Токсова (южный берег озера Хепо-Ярви), в Каннельярви, на южном бере­ гу Большого Суздальского озера 3 (обнаружены в 1967 г.) и около озёр Заливное и Красавица 4 . Эти стоянки содержаткерамикусперрингс (начало IV-IIIтысячелетия до н.э .), типичную для наиболее ранних неолитических стоянок 5 . Совпадающие с ними по времени стоянки с ямочно-гребенчатой керамикой были исследова­ ны в начале XX в. археологами С. Гамченко и Г. Сосновским, обнаружившими на берегу Финского залива в районе Лахты и Сестрорецка (на Тарховской косе 6 ,у Сосновой горы 7 и в прибрежной зоне западного берега Сестрорецкого разлива 8 ) пять стоянок. Тогда же, в 1915 г., у станции Разлив Приморской железной дороги местным жителем А. Штакельбергом 9 была найдена ещё одна стоянка первобыт­ ного человека, которая, как и указанные выше, датируется IV тысячелетием до н.э. Более позднюю группу неолитических памятников представляют стоянки в Лахте 10 и на восточном берегу Сестрорецкого разлива у Глиняного ручья между 1 [1.24], с. 12 и [1.25], с. 7-13. 2 [1.16], с. 18 . Средняя температура воздуха у поверхности земли в период климатического оптимума около 5,5 тысяч лет назад была на 6°С выше, чем в конце ледникового периода (около 10 тысяч лет назад) ([1.26], с. 98-100). 3 [1.27], [1.15], [1.28], с. 186 , [1.29], с. 156. 4 [1.30], с. 34-58, [1.31], с. 155-178. 'Для стоянок неолитического периода (5-3 тысяч лет до н.э.) наиболее характерна ямочно- гребенчатая керамика ([1.16], с. 81 -104, [1.32], [1.33], с. 1-110 , [1.34], с . 301 -340 , [1.35], с . 262, [1.36], р. 79-106, [1.37], р. 3 -24 . 6 [1.38], с. 48 -72. 7 [1.39], с. 63-68. 8 [1-40], с. 103 -110 . 9 [1.41], с. 158-160. 10 [1.42], с. 70-85, [1.43] и [1.44], s . 25.
Остров в Литориновом море на мо­ мент появления на нём первого посе­ ления людей (IV тысячелетие до н.э .). Реконструкция по геологическим данным и результатам археологи­ ческих раскопок. Береговая линия со­ ответствует стадии Литоринового моря, пунктиром и штрих-пунк­ тиром показаны соответственно береговая линия ранней и поздней стадии Анцилового озера, предшес­ твовавшего Литориновому морю. Точками показаны контуры совре­ менной береговой линии Карельского перешейка. Треугольники - ранний неолит, кружки - развитой неолит, точки - поздний неолит (энеолит) ( [1.23], с. 22) Тарховкой и стоянкой у Сосновой горы, обнаруженные геологом Б. Земляковым 1 . Эти памятники характеризуются плоскодонной керамикой, датируются II тыся­ челетием до н.э. и являются современными стоянкам развитого неолита - энео­ лита со шнуровой и ромбо-ямочной керамикой, много памятников которой най­ дено на территории Карелии 2 . Случайные находки орудий труда из камня на северном побережье Невской губы были известны давно. Их первая коллекция была собрана А.П . Штакельбергом и подарена Музею природы Лахтинской экскурсионной станции - одной из 6 стан­ ций, возникших в окрестностях Петрограда в трудные для него годы гражданской войны. В период работы этой станции были найдены ещё две неолитические стоян­ ки. Одну случайно нашли на северо-восточной окраине Ольгина в сентябре 1922 г. местные ребятишки - Валентина Виттенбург и Виктор Александров 1 . Найденные ими камни необычной формы отец Валентины профессор П.В . Виттенбург, воз­ главлявший Лахтинскую экскурсионную станцию, определил как орудия древне­ го человека. Весной 1923 г. Б .Ф. Земляков на пересечении Юнтоловской и Полевой улиц в отложениях береговой террасы обнаружил довольно мощный культурный слой с обильными включениями орудий труда доисторического человека. Стоянка древних обитателей этих мест располагалась на берегу морского залива на защищённой от ветров песчаной косе. После проведения первых раз­ ведочных работ на месте стоянки дальнейшее изучение обнаруженного памят­ ника было поручено Академией истории материальной культуры специалисту- археологу профессору А.А. Спицыну, которому удалось собрать значительную коллекцию осколков глиняных сосудов и орудий труда из камня: кремневые на­ конечники стрел, скребки, резцы, сланцевые долота, долото из кварцевого пор- '[1.45] и [1.46], с. 1-25. 2 [1.52], с. 151-173. 3 [1.47], с. 51-75 и [1.48], с. 224 -231. 14
фира, диоритовый топор. Два куска железных шлаков и куски прикипевшего металла свидетельствуют о том, что жители стоянки умели добывать железо. В 1928 г. Академия истории материальной культуры в лице возглавлявшего её академика Н.Я. Марра поставила вопрос об объявлении территории памятника эпохи металла заповедником, но предложение не было поддержано. В дальней­ шем только в 1997 г. сюда вновь пришли археологи 1 . Если обнаруживший сто­ янку Земляков датировал её бронзовым веком - началом железного века (1200¬ 600 гг. до н.э .) 2 , то современные учёные отнесли время её существования к более раннему времени - первой половине - середине II тысячелетия до н.э . (медный и бронзовый века эпохи металла) 3 . На конец бронзового века (500-400 гг. до н.э .) в Европе приходится максимум поднятия суши, максимум понижения - на конец железного века (700-800 гг. н .э.) . На первой стадии (поднятие) и происходило раз­ витие сестрорецких дюн, на которых селились люди в эпоху металла. Высота неолитических стоянок над уровнем моря в Лахте -5м. Если опускание в последревнебалтийской трансгрессии доходило до этой ве­ личины, то волны могли заносить стоянки песком (стоянка, найденная у дома Виттенбурга в Лахте, занесена песком на 0,25-0,35 м) 4 . Последующее поднятие (со второй половины I тысячелетия н.э. до середины XIX в.) вызвало отступление Балтийского моря и образование островной части Петербурга 5 . С начала II тысячелетия до н.э. эти процессы колебания уровня моря происходили на следующих стадиях существования бассей­ на - Древнебалтийской и Балтийской. Древнебалтийское море образовалось около 3 тысяч лет до н.э . 6 в ре­ зультате поднятия суши и понижения уровня океана, приведших к тому, что Литориновое море стало сокращаться и отступать. Уровень воды в нём был на 4-6 м выше, чем в современном Балтийском море 7 . Поднятие суши про­ исходило неравномерно. Северная часть Ладожского озера находилась в об­ ласти более быстрого поднятия земной коры, чем южная 8 . Вследствие этого протока на севере Карельского перешейка постепенно отмирала, и остров со временем превращался в перешеек, ныне называющийся Карельским. Ладога превратилась в обособленное озеро и начала переполняться. Наполнение озера происходило до тех пор, пока воды не затопили долину реки Мги и не подошли к узкому перешейку, разделявшему реки Мгу (текущую в Ладогу) 1 [1.49], с. 4-7. 2 [1.50], с . 17. 3 [1.49], с. 7. '[1.3],ч.2, с . 152. 5 [1.3], ч. 2, с. 124. 6 [1.3], ч. 2, с. 153, в некоторых источниках, в частности в [1.13], древнебалтийская стадия входит в литориновую. 7 [1.51], & 23. s [1.3], ч . 2 , с. 10 и [1.52]-[1.54], с . 25-30.
и Тосну (текущую в залив). Воды озера, поднявшись на 12 м и превысив уровень моря на 17-18 м, хлынули через водораздел. В результате этого про­ рыва и образовалась около 2,4 тысяч лет назад река Нева 1 . Долгое время она существовала в виде длинного широкого (до 29 км) залива Нево-озера (Ладожского). Поэтому же, очевидно, зная о недавнем времени её образова­ нии, шведы с VII в. называли Неву «Ny», что в переводе означает «новая». В договорах Новгорода со Швецией она именуется «Nu» 2 . В VI-IX вв. Ладога, соединявшаяся этой широкой протокой с морем, пер воначально называлась Нево, что по-фински означает «море». Оно было «око­ нечностью Западного океана», называемого Нестором в летописи 1 Варяжским морем. Город «Старая Ладога, стоящий ныне в 15 верстах от озера, был на его берегу» 4 . Нева, неотделимая, по-видимому, от Ладоги, только с 1240 г. стала упоминаться в летописях как река. В это время её берега, несмотря на заболо­ ченность близлежащей местности, как и более удалённые от реки приневские земли, где найдены стоянки эпох неолита и металла 5 , были заселены людьми бронзового века. Более поздние, относящиеся к железному веку (V-Хв н.э.) следующему периоду (1000-1300 г.), селища и могильники найдены к северу от Петербурга - в Мистолове (Мистоле), Карабсельках (Корписельке) и Колтушах (Келлто). Это позволяет заключить, что на возвышенностях в нижнем течении реки жили люди в это время 6 . Происходившие на протяжении тысячелетий изменения уровня воды в древних Балтийских морях наглядно иллюстрировались послойными отложениями в Шуваловском торфянике, где проводили занятия с юны­ ми натуралистами преподаватели Парголовской экскурсионной станции в 1920-е гг 7 . Станция была основана во второй половине 1919 г. и распола­ галась в большой усадьбе (более 10 десятин), в которой помимо остатков бывшего леса имелись искусственно разведённые деревья и кустарники. Учебный отдел помещался в бывшей даче доктора Лемана в Старожиловке 8 . В нижнем этаже дома находились аудитория, лаборатория, музей и кухня, в верхнем - библиотека и квартиры для экскурсоводов. Сильно подпорчен­ ный во время войны постоем солдат дом был приведён в порядок, проведе­ ны водопровод, канализация и электричество. С начала основания станции ею заведовал проф. В.Н . Любименко, затем (в 1920-21 гг.) Н.Н . Карасевич, ас1922г. - Р.Ю . Рожевиц. Увлекательные, запомнившиеся старожилам на 1 [1.24], с 18. Ранее учёные считали, что Нева образовалась около 4 тысяч лет назад ([1.55], с. 1-35, [1.56], с. 54, [1.57], с. 160-224, [1.58], с. 16). 2 [1.57], с. 175. '[1.59], с. 7 . 4 [1.60], с. 28-30. 5 [1.16], [1.61], с. 249 и [1.62], с. 215. 6 [1.50], с. 27-29. 7 [1.63], с. 186-189 и [1.64], с. 277-279. " [1.65], с. 298 -301 и [1.66], с. 338 -340.
Старожиловка. Дача доктора Немана, на которой в 1920-хгг . помещалась Парголовская экскурсионная станция. Открытка начала XX в. долгие годы занятия по ботанике прово­ дил Н.Н. Карасевич, по зоологии А.О . Генрихсон, стар¬ ший консерватор Главного Ботанического сада. Пропускная способность станции составляла 50-60 человек в день, и в 1920 г. её посетили 268, а 1921 г. - 256 экскурсий (в 1922 г. их число уменьшилось до 105). Эти экскурсии, организованные для уча­ щихся близлежащих школ (Парголовских им. Ломоносова и им. Луначарского, Кабаловской, Шувалово-Озерковской и Юкковской), носили естественнои- сторический характер. В 1921 г. при школе был создан кружок юных натурали­ стов, куда записалось более 100 человек. Особое внимание на занятиях уделялось Шуваловскому торфянику, по­ сещение которого было, как отмечали путеводители, «излюбленной прогул­ кой экскурсантов» 1 . Торфяник располагался вблизи так называемой Чёрной горы на окраине Шуваловского парка 2 . Своё название гора получила от «вы­ пуклого среди других болот возвышенного рельефа, которым обладает, и мрачного издали красноватого сфагнового ковра, покрытого низкорослой сосной и карликовой берёзой» 3 . По форме торфяник - пятиугольник, осно­ вание которого было обращено к северу, а площадь была довольно значи­ тельна (8 кв. км) 4 . На «стенках великолепно было видно сверху до основа­ ния всё строение торфяника» 5 , по которому может быть восстановлена его прежняя история. «Сверху залегал белый болотный мох - сфагнум, который в нижних своих частях, разлагаясь, темнел. За этим слоем находился «по­ граничный горизонт» до 30 см толщиной. Под ним снова лежал «мощный» (70-100 см толщиной) слой сфагнума тёмно-ржавого и чёрного цвета. Ниже находился 40-50 сантиметровый слой гипнового торфа из зелёных мхов, ещё ниже - небольшой слой тростникового торфа, состоящего из стеблей трост- '[1.8], с . 36. 2 Экскурсия на торфяное болото. Шуваловский торфяник // В [1.63], 1921, No 1 и [1.67], с. 126, [1.68], с. 191 и [1.69], с. 64 . Торфяник являлся классическим и довольно крупным. Его изучению были посвящены доклады на международных симпозиумах 1930-х и 1970-х гг . Ныне на месте торфяника находится станция метро «Парнас». 3 [1.67], с. 3 , 160-161 и 170-172. 41.67], с. 4 . '[1.63] и [1.68], с . 5-13.
ника, затем шёл осоково-гипновый с великолепно сохранившимися в нем веточками берёзы и ольхи, а под ним - слой песка и глины иольдиевого вре­ мени, то есть дно того водоёма, на котором образовался торфяник» 1 . Происходившие геологические изменения 2 сопровождались, очевидно, землетрясениями, последние из которых, произошедшие в 1107, 1176 и 1230 гг., упоминаются во Второй Новгородской летописи 3 . Подъёму приневских земель предшествовал период максимального понижения суши в древнем море, при­ ходившийся на 800-900-е гг. н .э. В это время сократившийся по площади остров был по-прежнему заселен людьми и мог посещаться арабскими путешественни­ ками, следовавшими по древнему пути «из варяг в греки» (Нева-Волхов-Ильмень- Ловать-Днепр-Чёрное море) 4 или из «варяг в арабы» (старинному Арабскому сере­ бряному пути, совпадающему с современным Волго-Балтийским водным путём). В своих описаниях они часто упоминали остров Рус, находившийся в начале обо­ их этих древних путей и расположенный, по некоторым известиям, около Ладоги 5 и даже указанный как местность «Rus» или «Rusland» на шведских картах XVI- XVII вв. 6 Что касается протоки на севере, то этот водный путь существовал ещё в XVI в., и по нему, начиная с VIII в. н .э ., проходил «запасной» путь «из варяг в греки», когда устье Невы захватывал неприятель 7 . С этих прибалтийских земель, с острова Рус, который по одной из со­ временных гипотез 8 , находился в южной части Карельского перешейка, окруженной нынешними реками Вуоксой и Невой, Финским заливом и Ладогой, согласно русским летописям 9 , был «призван на княжение» первый князь Рюрик, двигавшийся к Волхову по Неве 10 . 1 [1.8], с. 32 -39, [1.70], с. 36 и 196, [1.71], с. 116 2 В настоящее время поднятие местности у Петербурга - 1 и 1/6 фута в столетие ([1.3], ч. 1, с. 20), по [1.14], поднятие Фенноскандии составляет 1 м в столетие. Через 3000 лет такое поднятие и рост наносов у Кронштадта должно привести к исчезновению острова и продвижению устья Невы до Кронштадта. 3 [1.59], с. 16. 4 Этот древний торговый путь был описан известным киевским летописцем Нестором в «Повести временных лет» ([1.59], с. 12). 5 [1.72], с. 28,92-93 . 6 [1.73], р. 221 и [1.74], р. 74-75 , 108 -109, 118. 7 [1.75], с. 25, [1.76], авт., с. 346 -362 и сент., с. 584-592 8 [1.17], с . 62. 9 [1-59], с. 12. 10 [1.75], с. 6 и [1.77], с. 49-56.
ГЛАВА 2 ЗЕМЛИ К СЕВЕРУ ОТ НЕВЫ ДО ВОЗНИКНОВЕНИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА «Вокняжение» Рюрика. - Хоямгард в Гардах на пути «из варяг в греки». - Островной город Рюрика. - Западное (Паркала) и восточное (Васкела) по­ селения. - Ингрия. - Страна Гарда. - Карела и Ижора. - Карела и Ижора в составе Новгородской (Верхней) Руси (1128-1475). - Ижорская земля (Ижора) в составе Московской Руси (1475-1617). - Первое упоминание в «Переписной книге Водской пятины Новгорода». - Ингерманландия и Ингрия (Ижорская земля) и Карелия (Карела) в составе Шведского королевства (1617-1700). - Ниеншанц. - Земли к северу от Невы на шведских картах. «Вокняжение» Рюрика 1 - видимо, предводителя одного из отрядов ви­ кингов - вряд ли являло нечто принципиально новое для поселений на Балтийско-Волжском пути. Можно с уверенностью предполагать, что до определённого времени скандинавы осуществляли контроль над большин­ ством узловых пунктов пути, что отразилось в сказаниях как сообщение о взимании дани варягами, а в арабских источниках - как противопоставле­ ние народа ар-рус (правителей, воинов, знати) народу ас-сакалиба (земле­ дельцев), с которого русы собирали дань. К середине IX в. знать нескольких разноплемённых групп, обитавших на разных участках пути, установила достаточно прочные связи друг с другом, что позволило выступить со­ вместно в борьбе против скандинавов за контроль над торговым путём. Этот процесс завершился формированием в 860 - 880 гг. прочного полити­ ческого образования - Верхней (Хольмгардской) Руси или Гарды с центром в Новгороде - Хольмгарде (Holmgard)2 скандинавских саг. 1 Он происходил, согласно летописным источникам, из южного племени варягов-руси. А поскольку корень «рус» означает «южный, красный» ([1.17], с. 62), то в дальнейшем это при­ вело к поискам родины русов на юге России, в Приднепровье или на побережье Чёрного и Каспийского морей, а не среди северных народов, правда самого южного из них как об этом сообщает «Повесть временных лет». 2 Слово gard широко используется в скандинавской топонимике. Его основные значения: 1) ограда, забор, 2) огороженный участок земли, 3) жилье, двор, усадьба. Очевидно, корень gard- восходит к древнейшему пласту индоевропейской лексики, а возникновение модели X-gard - к «эпохе викингов» ([2.1], с. 205 и [2.2], с. 199-209). Внескандинавская топонимика со- 19
В переводе название Holmgard означает «город на острове». Учёных давно интересовало происхождение такого названия Новгорода, который ни на каком острове не находится. В частности, такое название объясня­ ют' тем, что при разливах Волхов заливает пойменные земли, и город как бы находится на «острове среди болот», как описано арабскими писателя­ ми 2 . Однако при таком объяснении остаётся много противоречий с опи­ санием города как историками, так и скандинавскими сагами. Например, Адам Бременский (ум. 1076 г.) в «Деяниях гамбургских епископов» назы­ вает Новгород Островогардом 3 и Острогардом на Балтике 4 , подчёркивая, что он находится на берегу Балтийского моря 5 . В сагах Финский залив на­ зывается Holmhaft - «Хольмгардский залив» 6 , хотя от него до Новгорода около 200 км. В «Саге о фарерцах» (1220 г.) при описании набегов викингов в Балтийском море упоминаются около Хольмгарда «мысы и острова», и военные действия происходят «на островах и бухтах Хольмгарда» 7 . Кроме того, в сагах говорится, что в Хольмгарде скандинавы меняли морские суда на речные 8 . Непонятно, как это могло происходить после плавания по ре­ кам Неве и Волхову или Неве и Мете (в случае, если древний Хольмгард находился на высокой горе у современного села Бронницы под Новгородом (в 40 км от него) на реке Мете, как это считал В.Н. Татищев) 9 . Кроме того, историки Т.Н. Джаксон"' и Е.А . Мельникова" отмечают, что, во-первых, это держит большое количество названий стран и городов с корнями land и borg, а с gard только Гардарики и название трех городов (Хольмгард - Новгород, Кенугард - Киев, Миклагард- Константинополь). Обозначение Новгородской земли как Holmgard появляется в сагах X в. и сохраняется до XVI в. на картах Олая Магнуса (1539 г.), где Новгородская земля названа Holmgardia ([2.3], таблица 1I-III). '[2.4], с. 204 . 2 [2.5], с. 190 . 3 [2.6],с . 199 . 4 [2.8], с. 27. 5 [2.7], с. 401. 6 [2.4], с. 5 и [2.9], с. 208. 7 [2.1], с. 63 и [2.9], с. 208 . В [2.9] автор считает Хольмгард древнескандинавским обозначением Новгорода, однако замечает, что большинство исследователей видело в Хольмгарде - «город на Острове» ([2.10], s. 346, [2.11], с. 106, [2.12], s. 279, [2.13], s. 156) и интерпретирует название Хольмгарда как обозначение «островной местности», «многочисленные поселения на остро­ вах среди ильменской поймы». Согласно В.Н.Татищеву, «Голмгард - область от Корелии и Финляндии восточной, для того, что вся та сторона озерами и болотами заполнена, что вся есть на островах». Отсюда видно, что старые авторы считали Хольмгард не городом, а обла­ стью в Бярмии, которая протянулась, по описанию Олая Магнуса, «от Финляндии на восток до гор Поясных (Урала), от Белого моря до Полоцкой области» и включала «всю Корелию, Русь Великую и Поморие с Пермией...» ([2.14], с.283). Бярмия до Ладожского озера и Финского за­ лива доходит, включая всю Корелию». Бярмия входит в состав «Гардарики - всего царства рус­ ского от границ шведских на юг и восток». 8 [2.1], с. 27. '[2.14], с . 283. 10 [2.8], с . 203. 11 [2.41, с. 204.
Карта Швеции и Финляндии, на которой обозначана область Rus. J.Blaue, 1662 г. (11.741, р- Ю8-109) название города неоднократно упоминается в сагах (в частности в «Саге об оркнейцах») во множественном числе 1 , что кажется довольно странным для единственного города, во-вторых, упоминание русских городов «в Гардах» происходит по мере проникновения скандинавов вглубь страны 2 , однако название Хольмгарда появляется в них до Альдей(гью)борга-Ладоги, лежа­ щей на пути «из варяг в греки» к северным странам ближе, чем Новгород. Чтобы избежать указанных противоречий, логично допустить существо­ вание некоторое время нескольких городов с такими названиями, и, ско­ рее всего, один из них - очевидно, первый по времени возникновения, дей­ ствительно был на Балтике (как пишет Адам Бременский), где есть острова, где имеет смысл менять морские суда на речные. Очевидно, этот первый Holmgard, встречавшийся варягам на пути в Гарды до Ладоги и стоявший на берегу Балтики, располагался на острове Рус, откуда варяги Рюрика могли контролировать вход в водную систему Балтийско-Днепровского и Балтийского-Волжского путей. ' [2.1], с. 86. 2 В.Н . Татищев, ссылаясь на труды своих предшественников, упоминал несколько Хольмгардов: «Холмогард, как Беер и другия мнят, - островной город, Колмоград - третий град был близ Новгорода, первый - около Бронницы (от Новгорода 40 вёрст по реке Мете), второй - Кексили, Кексгольм» ([2.14], с. 231). По другим источникам ([2.15], с. 145), готы Ладожское княжество на­ зывали Калмгард рейк (Колмогорское княжество) со столицей Адзбург (Старград). 21
Возможно, из этих земель - «из-за моря» - был «призван на княжение» Рюрик, который, как пишет В.Н. Татищев 1 , «по обстоятельствам русской, швед­ ской и финской гисторей, королевич финский был, и пришед, в Великом горо­ де жил» 2 . Сам автор считал, «что город тот в Карелии был недалеко от моря. Для сего я с теми согласен, которые думают, что в Ингрии недалеко от Санкт- Петерсбурга развалины оного Алдейборга были... От самого Рурика никто в Алдейборге столицы не имел и память о древних прежде Рюрика царя в упо- мянутии оные столицы содержатся» 3 . Великий город, находящийся на острове, где остановился Рюрик, и о котором ещё помнили средневековые историки до Татищева, очевидно, был на пути из земель, называвшихся Рус 4 , к Ладоге в устье Волхова, с ко­ торой начиналась цепочка укреплённых городков по берегам Волхова - страна «Гардарики» скандинавских саг 5 . Он располагался, по-видимому, на Карельском перешейке: или на месте Корелы - «города на двух островах», «Великого города Бярмы», или на побережье Финского залива, где на картах 1595-1635 гг. были указаны населенные пункты Кивинеб, Каринес и Корила 6 , или среди других древних городов, также перечисленных В.Н. Татищевым согласно старым (писавшим до XVIII в.) авторам 7 . Здесь проходил самый се­ верный и хронологически самый ранний отрезок уже упоминавшегося пути «из варяг в греки». Это часть морского пути от острова Большой Тютерс на Балтике в Финском заливе, где найдены следы скандинавского поселения VI в., до Ладожского озера, сложившегося, исходя из археологических дан­ ных, в 500-750 гг 8 . На его отрезке - между островами Котлин и Васильевский (в Невской дельте), в районе Петергофа и Галерной гавани, были найдены одни из наиболее ранних кладов арабского серебра. Обнаруженные в них дирхемы, чеканенные в первой четверти IX в., помечены значками-граффити, нацарапанными на монетах ножом. Среди граффити встречаются сканди­ навские руны, указывающие на варягов-владельцев, а одна монета помечена греческим именем. Поэтому, можно полагать, что Рюрик со своей варяжской дружиной часто бывал на острове Рус - этом стратегически важном пункте, защищавшем вход в речную систему Руси. «Прибрежные острова и скалы служили для викингов безопасными пристанищами, откуда они зорко сле­ дили за движением каждого корабля. На одном из этих островов имел своё местопребывание глава этих пиратов, известных в Скандинавии под назва- 42.141,0. 109 и [2.16], с. 204 . 2 [2.14], т. 1,с. 108 . 3 [2.14], т. 1, с. 285 . 4 [1.73], р. 221 . 5 [1.77] с. 4, 20, 47. 6 [1.73], с. 40, [1.74], с. 74 -75 и 108-109 . 7 До В.Н. Татищева И.- Ф. Страленберг утверждал, что «Колмо и Холмоград один град есть и есть столица Корелии» ([2.14], т. 1, с. 285). 8 [2.17], с. 48-51 .
Ладога (с1704г. - Старая Ладога). Рисунок И. Айвазовского, 1834 г. нием викингов»'. Это поселение на остро­ ве, следовательно, и было первоначаль­ ным Хольмгардом - «островным городом» Рюрика. Обычно варяги строили свои крепо­ сти на высоком берегу моря или реки у впа­ дения в неё притоков. Таковы «Замок Рюрика» в Ладоге, укреплённое поселение на реке Мете у Бронниц в 40 верстах от Новгорода 2 - один из «Гольмгардов» по В.Н. Татищеву, Рюриково городище в Новгороде, Сарское городище под Ростовом, укрепления на холмах над Днепром в Киеве, а также крепости на современном Карельском перешейке - Выборг, укрепления на Берёзовых (Койвисто (фин.) и Бьёрке (швед.)) островах, Корела. Таким укреплённым замком у входа в Неву могли быть или крепость на высоких холмах в районе Токсова, находившаяся под защитой Сторожевой горы (Вартемяк), или поселение в районе Парголова, бывшем в то время (при высоком стоянии воды) побережьем Финского залива. По воспоминаниям парголовских старожилов, в начале XX в. при строительстве нового железнодорожного вокзала были обнаружены остатки старинного корабля 3 , а в земле около железной дороги до сих пор находят морские раковины. То, что здесь было море, доказывает и най­ денный здесь позвонок кита, экспонируемый в Музее истории С. -Петербурга. Можно предположить, что из этого «города на острове» Рус Рюрик пере­ шёл (вероятно, в период максимального подъёма воды, угрожавшей основан­ ному им поселению) на княжение в Ладогу (в 862 г.), где прожил до смерти бра­ тьев (около 864 г.) 4 , а затем - в Новгород: «Рюрик по смерти братии облада всею 1 [2.18], с. 15. 2 [2.14], т. 1,с. 285 и [2.18], с. 136-137. 3 То, что даже деревянные фрагменты корабля пролежали так долго под землёй и сохранились, вполне возможно, поскольку известные по другим районам археологические находки кора­ блей в заболоченных или осушенных бухтах относятся к VI-VII вв. н.э. ([2.19], с. 89). 4 И.Шаскольский ([2.20], с. 167) отмечал, что очевидно, предание (записанное только в 1118 г.), локализующее деятельность Рюрика в Ладоге, согласуется с действительностью. О его до­ стоверности говорит также связь Олега с Ладогой, что дает основания предположить, что и Рюрик, и Олег принимали участие в русско-скандинавской торговле. В братьях Рюрика не обя­ зательно видеть купцов, они могли быть варягами, которым давали города «в кормление».
«Замок Рюрика» ([2.18], с. 15) i землею, не имея ни с ким войны. В четвёртое лето княжения его пре- селися от старого в Новый град вели­ кий ко Ильменю, прилежа о роспра- ва земли и право­ судии, яко и дед его (новгородский князь Гостомысл - Е.А.). И дабы всюду росправа и суд не оскудел, посажа по всем градам князи от варяг и славян, сам же проименовался князь великий, еже гречески архи- кратор или василевс. По смерти же отца своего облада варягами, земля дань от них» 1 . Переход Рюрика в Новгород согласно ряду летописей, в частности Никоновской, произошёл в результате захвата им там власти после убийства Вадима Храброго (называемого Татищевым князем): «оскорбишися новго- родьци и глаголюще: ...много зла пострадати от Рюрика и рода его» и в 867 г. «избежаща от Рюрика из Новагорода в Киев много новгородцких мужей» 2 . Находясь в Новгороде, Рюрик, судя по Иоакимовской летописи (составлена Иоакимом епископом новгородским, приехавшим на Русь в 991 г. и умер­ шим в 1030 г.), приводимой В.Н. Татищевым, посещал остров Рус в связи с военными действиями. Последующиеисторики,вчастностиН.М. КарамзиниВ.О. Ключевский, так же отводили важную роль этой земле в деятельности первого русско­ го князя. Н .М . Карамзин писал: «Окружённый к Западу, Северу и Востоку народами финскими, Рюрик мог ли оставить в покое своих ближайших соседов, когда и самые отдалённые берега Оки долженствовали ему поко­ риться? Вероятно, окрестности Чудского и Ладожского озёр были также свидетелями мужественных дел его, неописанных и забвенных. Он княжил единовластно по смерти Синеуса и Трувора 15 лет в Новгороде и скончался в 879 г., вручив правление и малолетнего сына, Игоря, родственнику свое­ му Олегу» 3 . В комментариях к одному из изданий курса лекций русской истории Ключевского конца XIX в. 4 упоминается о деятельности Рюрика на Карельском перешейке, где ещё в XV в. имелось озеро Рюрик-ярви. '[2.14], с. 108 . 2 [2.21], с. 187. 3 [2.22], с. 98 и [2.23], т. 1, с. 149 . 4 [1.17], с. 53. Очевидно, имелось в виду литографическое издание 1882-83 гг. или 1885-86 гг.
На Карельском перешейке в районе Кивеннапы (Kivennapa, совр. посё­ лок Первомайское)', означающего в переводе с финского «каменный центр» («kivi» - камень, «пара» - центр, пуп) 2 , на шведской карте 1645 г., указано озеро Ре(ю)рик(с)-ярви 3 (на карте более позднего времени 4 это озеро уже называется иначе), а рядом с ним - озеро Канне(ль)-ярви (возможно название происходит от «kannes» - князь) 5 . В этом же районе и доныне сохранилось название горы Старая крепость 6 , недалеко от которой - озеро, называющееся Малая Ладога. Из этого района Карельского перешейка, как видно из большинства назва­ ний (как ижорских, так и русифицированных) поселений в дельте Невы, пере­ численных в «Переписной книге 1500 г.» 7 и имеющих эвримейский 8 характер, шло заселение приневских земель, на которых позднее возник Санкт-Петербург. Возможно, это происходило именно во время движения Рюрика с варягами из этих мест, обжитых людьми, начиная с каменного века, на юг, к Новгороду. По Иоакимовской летописи, приводимой В.Н. Татищевым, Рюрик своей жене Ефанде подарил город у моря и селения в Ижоре: «Имел Рюрик неколико жён, но паче всех любляше Ефанду, дочерь князя урманского, и едга та роди сына Ингоря, даде ей обесчанный при море град с Ижарою (этот предел потом князь Ярослав подарил жене Ингигердисе) в вено». 9 В этой области ещё на картах XVIII вв. (карта Ингрии и Карелии, 1735 г.) 10 между Финским заливом и Ладогой несколько севернее Невы, вблизи её северного притока, вероятно, реки Охты было озеро Еф(п)а-ярви (по местоположению, возможно, современное Хепо- Ярви в Токсове). В этой же области в XVIII в. возник медный завод на месте ста­ рых разработок", которые, возможно, эксплуатировались со II тысячелетия до н.э. Там же, в Токсове, как отмечалось выше, найдены поселения, датируемые IV тысячелетием до н.э . 12 1 Кивеннапа - село, состоящее нескольких частей, т.н . мякикунт («общин, живущих на хол­ мах»): из Кирконкюля (Церковная деревня), где располагалась лютеранская церковь прихода Кивеннапа, Тиилимаанкюяя (Кирпично-земельная деревня) и Линнамяки (Крепостная гор­ ка), где уже в XVI в. располагалось дерево-земляное шведское укрепление Киванебб. В 1554 г. деревянную крепость укрепили, но через 2 года, во время очередного похода русских войск на Выборг, она была разрушена и больше не восстанавливалась ([2.24], с. 176). 2 Интересно отметить, что также как Кивеннапа переводится название древнего священного города инков Тиауанако - «камень в центре» и Те-пито -Куре - «каменный пупок» на острове Пасхи ([2.25], с . 323 и 349). 3 [2.26[, с. 12-13. 4 [1.17], с. 134. 5 [2.26], с. 13 (карта 1734 г.) . 6 [1.74], с. 111-122. 7 [2.27], кн . 11 , с. 250-272 "Эвримейцами в Ингерманландии называли жителей прихода Эврепя (Эюряпяя в районе со­ временного пос. Барышево) и их потомков. 9 [2.14], т. 1,с. 107-108. 10 [1.74], с. 120. 11 [2.28], с. 101 -110 . 12 [2.28], [1.27] и [1.31], ч. 2, с. 153,
В этом же районе есть названия старинных поселений Парко(а)ла (совре­ менное Парголово) и Васкела (Васкелово) 1 , происхождение которых неизвестно и интерпретируется различно разными авторами 2 , однако по своему словообра­ зованию они, очевидно, уходят в глубокую древность. Парко(а)ла и Васкела, в переводе с древнеславянского языка и родственного ему санскрита означают за­ падное («рага» - западный, далёкий, прошлый 3 ) и восточное («vas/vos» - восточ­ ный, передний 4 ) поселения («kel, kala» - город, крепость, встречается в названиях населённых пунктов от севера Евроазиатского континента до Африки или фин./ швед. «kyle» - деревня). Между ними расположена местность под названием Вартолово - «Сторожевое поселение» и Вартемяки / Вартемяги - «Сторожевая гора». Здесь же в бывшем Токсовском округе А. Гиппинг в начале XIX в. упоми­ нал деревню Варягову и сделал вывод, что «отечество варягов имело своё начало у берегов Невы» 5 . Очевидно, в этих местах, ограниченных с запада и востока 1 В нём между Верхним и Средним Лемболовскими ( от «лембо» - чёрт) озёрами возникла пер­ вая лютеранская церковь в Ингерманландии. 2 Аналогично многим поселениям Карельского перешейка, оканчивающимся на -ла (1а -«усадь­ ба», шв.), название «Парголово» производят от имени владельца местности Парко ([1.29], с. 114) или от финского слова «перкеле», означающего «чёрт» ([2.29], т. 3, с. 367). 3 [1.17], с. 44. 4 [1.17], с. 72. 5 [2.18], ч. 2, с. 214 . 26
укреплениями и сторожевыми вышками, располагалось какое-то древнее посе­ ление. Также интересно отметить, что названия населённых пунктов, таких как Западное и Восточное поселения, характерно для выходцев из Скандинавии. Так, например, они называли свои поселения на вновь открытых ими землях («Сага о гренландцах» и «Сага об Эйрике Рыжем») 1 . Ижорские земли, подаренные Рюриком жене с сыном Игорем, позднее шве­ дами стали называться Ингрией или Ингерманландией 2 . Их шведское название В.Н . Татищев производил от имени сына Рюрика Игоря (Ингоря), говоря, что этот предел «от Ингоря Ингрией прозван», и продолжал: «Ингрия, у русских Ижора, финны имянуют Ингермаа - Ингорева земля» 3 . А само имя Игоря - «Ингвара» в переводе со скандинавского означает «посвященный богу Ингви» 4 , а земли эти, лежащие севернее Волхова, считались у новгородцев владениями бога Волоса (Белеса) 5 , почитаемого скотоводами и земледельцами и тождественного (по вы­ полняемым в пантеоне богов функциям) скандинавскому богу Инги (Ингви- Фрею) - покровителю и первому правителю свеев, основавшему династии швед­ ских и норвежских конунгов 6 . То же подтверждают и исландские саги. Так, в «Саге о Стурлауге трудолюбивом» говорится, что в Ладоге правил Ингер, и ему принадлежала эта земля 7 . В XI X в. было высказано предположение 8 о том, что на­ звание этих мест происходит от имени владевшей ими с 1019 г. жены Ярослава Мудрого Ингигерды (Ингигердисы). Однако автор сам же себе противоречит, говоря, что Ингерманландия у финнов называлась Ingerin-maa, то есть «Земля Ингери (Игоря), Ингрия» и здесь ещё в IX в. «по берегам Финского залива жили варяги... Рюрик и его Руссы были ближайшими соседями призвавшего их наро­ да», а в XVI в. на берегах Невы были деревни, названия которых указывали на то, что «здесь были варяги» 9 . Если в этих местах было первое поселение варягов Рюрика, тогда ста­ новится ясным, почему Рюрик, вышедший на княжение со своей дружиной варягов-русов с острова Рус (современного Карельского перешейка) 10 , ходил походами на соседние племена лопь и корелу (формировавшаяся военная знать которых могла вести себя активно): «Ходиа князь великий Рюрик с '[2.30], с . 105-112. 2 Название может происходить от финско-карельского «Inkeri таа» - «Прекрасная земля». Шведы присоединили к ней свою «землю» - «land» и получилось нечто вроде «Земля прекрас­ ной земли». 3 [2.14], т. 1, с. 215 и 229. 4 [1.74], с. 117. 5 [2.32], с. 205-206. 6 [2.4], с. 95 и Снорри Стурлусон, «Круг земной» // В [2.30], с. 25-46. 7 [2.1], с. 167. 8 [2.18], т. 1 .С .41 . 9 [2.18], т. 1,с. 10 -11 . 10 Следует отметить, что под словом «Русь» могла скрываться упоминаемая позже в летописях «корела», причем согласно той же летописи ([1.59], с. 32) корела не упоминается среди народов, плативших дань Руси (не могла же она сама себе платить дань). 27
Крепость Корела. С гравюрыХ1Х в. жиста... Лета 6387 (879) умре Рюрик в Кореле и положен бысть в городе Кореле, кня­ жив 17 лет» 1 . В этой лето­ писи впервые указывалось место смерти и погребения Рюрика - он умер в г. Кореле. племенником своим Олгом воевати лопи и корелу. Воевода же у Рюрика Валит и повоеваста и дань возло- Однако какой город назывался в IX в. таким именем сказать трудно, ибо племя карел до XIII в. мигрировало по землям между Ладожским озером и Финским заливом, куда пришло из более южных областей. Это мог быть го­ род Великий, упоминаемый В.Н. Татищевым и отождествляемый им с позд­ нее возникшей на его месте крепостью Корелой, построенной русскими и карелами в устье Вуоксы у берега Ладожского озера (будущий Кексгольм, современный Приозерск), а мог быть и Каринес, обозначенный на картах XVI в. 2 на берегу Финского залива у устья Невы (район деревни Каменки и Поклонной горы или находящийся ближе к заливу около современного Лисьего Носа - новгородского села Лисьего (или Лисичьего) на Корине Носу (название мыса происошло от финского слова kari - «подводный камень, риф»), вероятно, в это время только начавшем освобождаться от воды), или город Корилла указанный (на тех же картах)' на север от Невы по реке Охте. Традиционной представляется первая версия. Однако не исключена и вто­ рая версия о городе на берегу залива у входа в широкое устье реки Невы, чаще называвшейся (на картах XVI в. (карты И. Блау (Blaeu, 1635)' 1 и А. Буре (Buraeo, 1662))5 рекой Спаско (Spasco), очевидно, по названию возникшего в новгородское время села Спасского на её берегу напротив устья реки Охты, где был стратегически важный пункт, охраняющий вход в речную систему Руси. Обычно, как уже отмечалось, в таких местах контролирующие водные торговые пути варяги строили крепости. 1 Летопись конца XVI - начала XVII в. хранится в рукописном отделе РНБ им. Салтыкова- Щедрина, QIV, 88 , л. 766-767. 2 [2.3], в. 1, т. XXI - карта России Герберштейна из латинского издания «Записок о Московии», 1556; т. VII и XXIV- карты России Г. Меркатора, 1554 и 1594; т. XXVII - карта России И. Мачина, из атласа М. Квада, 1600; [1.73], с. 15 (карта Скандинавии О. Магнуса, 1534), [1.74], с. 26 (карта А. Ортелиусена, 1570). 3 [1.73], с. 40 (карта Г. Меркатора, 1595). [1.73], с. 51. [1.73], с. 70-74. 28
В начале XI в. северные новгородские земли вдоль Невы - «Альдейгьюборг и область Ярлс около него» 1 , были отданы по брачному договору в вено Ингигерде, дочери Алая шведского, обручённой с сыном Владимира Ярославом 2 . В 1042 г. сын князя Ярослава Владимировича (Мудрого) Владимир установил границу русских владений по реке Кюмене (в 100 км западнее Выборгского залива) 1 . Земли, расположенные к северу от крупнейшего торгового пути «из варяг в греки», стали с того времени засе­ ляться русскими людьми. Архипелаг Берёзовых островов, расположенных в Финском заливе в нескольких километрах от перешейка, использовал­ ся русскими купцами в качестве торговой базы по пути на запад. По реке Вуоксе и цепочке озёр (ныне почти пересохших) проходил своего рода за­ пасной вариант этого пути 4 . В начале и конце Вуоксинского пути существо­ вали торговые поселения новгородцев и карел. Что же касается самих варягов-руси, населявших издавна эти земли, то они последний раз упоминаются в летописи в XI в., когда варяги уча­ ствовали в походе Ярослава на Киев против печенегов (1036 г.). Согласно Татищеву, варяги исчезают из летописей с 70-х гг . XI в. А в 1121 г., согласно латвийской хронике, на этих землях упоминается «страна Ингария, от­ носящаяся к Новгородскому королевству» 5 и «полная народу», а также на­ селявшие её ингери - ижора и карелы (корелы), которые при первом же своём летописном упоминании в XII в. (корела - в 1149 г., ижора - в 1228 г., карелы крещены 6 в 1227 г. и около 1251 г. стали - данниками Новгорода) 7 выступают уже в качестве сложившегося и развитого этнического обра­ зования. Поэтому, возможно, что русь, жившая в Гарде (на острове), пре­ вратилась в карелу 8 . Южную часть острова, ограниченную с севера рекой Сестрой, населя­ ло племя ижора, постепенно заселившее области южнее Невы. Это племя, жившее на Приневских и Приморских территориях, развивалось в услови­ ях непрекращавшейся борьбы с врагами и, будучи населением погранич­ ной области Новгородского государства, деятельно участвовало в защите Новгорода от шведских и немецких войск. В частности, представитель это­ го племени Пелгусий (Пемц, в крещении Филипп) предупредил в 1240 г. Александра Невского о приближении неприятеля. '[2.33], с. 3 -13 . 2 [2.14], т. 1, с. 216 . 3 [1.59], с. 103. Ныне - Кюми-йоки, Кюммене - река на юге Финляндии ([1.7], т. 14, с. 74). 4 Возможно, что Вуоксинский путь был не запасным на время захвата берегов Невы врагами, а основным путем, так как именно вдоль него концентрируются найденные клады арабских, византийских и западноевропейских монет. 5 [2.34], с. 220 . 6 [1.59], с. 65. 7 [2.36],с . 114 -131. 8 [1.17], с. 132 .
Койвисто. Открытка начала XX шПогранич­ ную реку Сестру, первоначальное карельское на­ звание которой неизвестно, нов­ городцы называ­ ли, как следует из писцовых книг и мирных догово­ ров XIV-XV вв., Сестрея, а шведы - Сюстербек. Позднее финны стали име­ новать её Сиестар-йоки и Раяйоки, что в переводе означает «пограничная река». Пограничной она стала в 1323 г., когда по Ореховскому договору гра­ ница прошла: «от моря река Систрея, от Сестрей мох, среди мха гора, отто­ ле Сая-река, от Сае Солнечный камень» 1 . Г раница была помечена крестами, выбитыми на валунах, с указанием года. Один из таких камней сохранился в устье реки Сестры. Военные столкновения у этой реки были очень часты­ ми, поскольку названия у Сиестар-йоки и её притока Люблинки (Сиес-йоки по-фински) были схожие, и местные жители пользовались этим для захвата плодородных земель вдоль реки. С тех пор приграничные земли по правому берегу Сестры, в приходе Кивеннапа, стали называть Риитамаа, т.е. «спорная земля» 2 . В X IV-XVI вв. пограничные инциденты возникали 44 раза. Спустя три столетия после первого летописного упоминания ижора продолжала жить в южной части Карельского перешейка. Представители этого племени обитали в небольших, в 2-3 двора, деревнях, типичных для карельских поселений предшествовавшего периода. В таком дворе, называе­ мом кихлакунда, селилась вся семья (30-40 человек). По «Переписной книге Водской пятины за 7008 год (1500 г. - Е.А .)» земли современных северных окрестностей Петербурга: Лахты, Лисьего Носа, Парголова, Осиновой Рощи и т.д ., относились к Ореховскому уезду (присуду), точнее к его части, располо­ женной к северу от Невы (Карельской части Водской пятины). В Ореховском уезде, согласно книге, в 1500 г. было среди землевладельцев 106 московских помещиков, насчитывалось 20 сёл, 1274 деревни и 3030 дворов. 3 Из 4220 че­ ловек, живших в Ореховском уезде 4 , с нерусскими именами было 110, то есть ижорское население составляло 2,6%. 1 [2.28], с. 102. 2 [2.24], ч. 1,с. 102. '[2.23], т. 2, с. 208. 4 [2.27], кн. 11, с. 115-466 .
Находившиеся в Ореховском уезде земли Парголова и его окрестно­ стей - юго-западная часть бывшего острова, относились к Корбосельскому 1 Воздвиженскому (по деревянной церкви Воздвиженья Честного Креста 2 , со­ оружённой до 1500 г. и разрушенной в годы шведского господства) погосту 3 ,а территория северного побережья Финского залива в районе Лахты - к Спасо- Городенскому погосту (погостная церковь Спаса Преображения находилась в Орешке). В первом из указанных погостов при перечислении владений светских феодалов были указаны 4 : село Лисичье на Корине Носу (около 30 дворов), по­ селения Корбоселька над Охтой (10 дворов в 5 деревнях), на Сторожевой горе (3 двора), на Сторожевой горе на Охте (14 дворов в 5 деревнях, на территории нынешних Вартемяк (точнее села Скотное), на Кавгале (9 дворов в 5 деревнях, в районе современого Токсова), Хабаканка (18 дворов в 3 деревнях около совре­ менной Осиновой Рощи), деревни Каменка на реке Каменка (2 двора) и Токсова (4 двора в 2 деревнях), а также владения «Ореховских монастырей Никольских с острова»: 4 деревни Парколы (по 2 двора в каждой), 3 деревни Гювясалка (на территории нынешней деревни Новосёлки, всего 7 дворов), 3 поселения Хабаканка (деревень 10, дворов 21, людей (мужского пола) в них - 22, а по старо­ му письму 24,5 деревень Токсово (2 из них - деревня «Токсово Килина у озера у Токсова» и «Токсова же Мундуева Гора» над озером), Подгорье над Токсовским озером (12 дворов), 2 деревни Валкеасаари (что в переводе с финского означает «Белоостров») на побережье Финского залива. Помимо деревень в книге отмеча­ ется: «А угодья у них (монастыря - Е .А.) озерко Паркола, да озерко Кабгальское, а ловят в нём рыбу всякую белую сетьми» 5 . Соседнее с Паркалой село Лисичье на Корине Носу (современный Лисий Нос) объединяло 13 небольших деревень, со­ стоящих из 1-3 дворов. В Лахте, числящейся в Спасо-Городенском погосте, было не менее 10 дворов с 20 жителями, носившими православные имена. На территории современного Парголова в 1500 г. и в последующие де­ сятилетия, согласно Писцовым книгам, находилось, как минимум, пять де­ ревень (включая Каменку), четыре из которых были двухдверными и одна - трёхдворной. Отсюда, с учётом сохраняющейся веками традиции «большой семьи» (кихлакунды) у ижор и карел, а также объёмов натуральных налогов 1 Карел, «корби, корба, корпи» - «глухой лес, влажная местность с еловыми и сосновыми зарос­ лями», «местность, поросшая лесом» ([2.37], с. 160-190). Интересно отметить, что от карельско- финского названия глухого леса происходит и название речки Карповки (от «korpi-joki» - «лес­ ная река») на Петроградской стороне ([2.38], с. 400 -411). 2 Церковь Корбосельского погоста находилась, предположительно, не в современных Карабсельках, а в соседнем Мистолове - старинном православном поселении Миштове, где ещё в начале XX в. старожилы помнили, что на горе у небольшого озерца, на которой находи­ лась школа, окружённая обширным садом, было старинное кладбище, а ещё раньше - право­ славная деревянная церковь. 'Погост - административная единица Новгородской Руси в XI - XVIII вв. с центральным селе­ нием и кладбищем, с XVIII в. - отдельно стоящее кладбище с церковью. 4 [2.27], кн . 12 , ч. 1, с. 199-234, 250-256. 5 [2.27],кн. 11,ч. 1 .С .234 . 31
можно предположить, что на один переписной «двор» приходилось пример­ но 30-45 душ податного сословия, а численность жителей каждой из деревень составляла до сотни человек. Две деревни прямо обозначены топонимом «Паркола», две - ссылкой «на Парколе же», трёхдворная деревня поименована как «Каменка на речке на Каменке». Деревни, очевидно, располагались на бе­ регах озера Паркола, трёхдворная - скорее всего, у истока речки Каменки, то есть, по сути, тоже на берегу озера. Кроме этой деревни Писцовая книга упо­ минает и другие населённые пункты с локализацией «на Каменке». Этнический состав населения деревень того периода неизвестен. Из книг только видно, что в ту эпоху среди местного населения бытовали преиму­ щественно православные имена 1 . Этот факт наряду с тем, что озеро носило прибалтийско-финское, а вытекающая из него река - славянское название, го­ ворит, скорее всего, о смешанном славяно-карельском или славяно-ижорском составе населения. Жители, по сведениям Писцовой книги, занимались земле­ делием и рыболовством (в Парголове - в двух упоминаемых книгой крупных озёрах, Парколе и Каблагальском), возделывались такие культуры, как рожь, овёс, лён, вероятно, сущетвовало местное железоделательное производство, во всяком случае, в заболоченной части долины ручья Безымянного в изобилии имелись так называемые болотные руды, из которых в средние века получали железо, что подтверждается находками при археологических раскопках криц, которые вряд ли могли быть привозными. Относительно большое количество дворов, принадлежавших членам одного рода (семьи), говорит о том, что мест­ ность эта была заселена до начала средневекового периода. Так, например, из приводимых в книге фамилий владельцев дворов, роду Палкиных принадле­ жали три двора в двух разных деревнях, роду Ивашковых - два двора и семье Климовых - тоже два двора 2 . Таким образом, из краткого перечисления поселений, указанных в Переписной книге, видно, что располагавшиеся на холмах четыре селения «Паркола» с 8 дворами и 8 жителями (мужского пола) и соседняя с ними Каменка представляли собой типично карельские поселения в 2-3 дома (ких- лакунду). Благосостояние жителей основывалось на покосных лугах и рыбо­ ловстве. Однако на русских картах Новгородской земли, в частности карте Водской пятины и её погостов, составленной архимандритом Сергием 3 в 1891 г. и отражающей заселение местности на тот же, что и «Переписная книга 1500 г.», Паркала/Паркола ещё отсутствует, как и Корбосельки, где был центр погоста, в который она входила. На карте отсутствует и село Лис(ич)ье на Корине Носу, в котором в 1500 г. было около 30 дворов. На шведских картах XVI-XVII вв. 4 1 [2.27], кн .12 ч. 1 и , [2.39] с. 50-97. 2 [2.27], кн. 11 ,ч. 1 .С.232. 3 [2.40]. Отсутствие на карте поселений в Корбосельском погосте (при довольно подробных кар­ тах других погостов) могло быть обусловлено пограничным положением данной территории. 4 [1.73], [1.74], [2.41]-[2.44], с. 9-33.
оно указывалось, например как Coriness, Kariness, Corilla или Corela. На этих картах (карта Скандинавии О. Магнуса (Olaus Magnus, 1539)1 , А. Дженкинсона (Anthony Jenkinson, 1525-1611)2 , А. Ортелиуса (Abraham Ortelius, 1527-1598)3 и др.) Паркола, состоящая из 8 дворов, не указана. В XVI в. через Ижорскую землю проходило несколько торговых путей России с Западом. Наиболее важным оставался путь Волхов-Ладога-Нева- Финский залив, особенно его участок - устье Невы, где перегружали това­ ры с речных судов на морские. Здесь в 1521 г. впервые упоминается, в до­ несении Выборгского губернатора Р. Матсона шведско-датскому королю Христиану И, новгородское торговое поселение Ниен (новгородский Городок, Городня, Невское устье или Рядок у «Клетей») 4 . Наличие в возникшем сель­ це значительного числа людей, не занимавшихся земледелием и плативших денежный налог в казну, позволяет предположить их отношение к торгов­ ле 5 . Если в Невском городке (Невском устье) велась торговля, то соседняя деревня Корабельница, располагавшаяся ближе к заливу, вероятно, служила местом стоянки торговых морских судов, приходивших из стран Балтики. Возникновение торгового поселения в устье Охты подтверждается и русски­ ми документами того же времени 6 . Во второй половине XVI в. прибалтийские земли, находившиеся в усло­ виях непрекращающегося передвижения по ним враждующих отрядов, уси­ ления податного гнёта и опричного террора, начавшегося с воцарением Ивана Грозного (1533-1584), а также «морового поветрия» начала 1570-х гг ., пришли в запустение. Население Водской пятины сократилось более чем на 10%. В сентя­ бре 1556 г. через земли Корбосельского и Спасо-Городенского погостов прошло от Выборга к Орешку 4-тысячное шведское войско, вскоре бежавшее обратно. Однако роковым для данной территории оказалось и их нападение в 1570 г., по­ скольку на сей раз шведы ограничились разорением земель в устье Невы и не пошли на Орешек. Прибывшие через 3 года, в 1573 г., в Водскую пятину писцы отметили, что «деревни не паханы и не кошены и запустела та царёва волость от немецких людей войны от свейских» 7 . Осенью 1580 г. шведы осадили Корелу и, окружив город, начали обстрел его раскалёнными ядрами. Когда весь город был объят огнём, воевода Квашнин был вынужден начать переговоры с командую­ щим шведскими войсками Понтусом Делагарди 8 . Т рижды русские пытались вер- 1 [1.73], с. 32 . 2 [1.74], с. 32 . 3 [1.73], с . 15. 4 [2.45] - [2.48] и [2.18], ч. 2 , с. 214. 5 В 1599-1603 гг. в Выборгских таможенных книгах упоминается Невский городок, объём тор­ говли с которым занимал около 5% в торговом обороте Выборга. 6 [2.49], с. 28 -30 . 7 [2.14], ч. 1,с . 173. 8 О походе П. Делагарди через Приневские земли напоминает название Понтусовой горы в Токсове над Курголовским озером, где, по преданию, располагался его лагерь.
нуть Корелу (в июне, августе и ноябре 1581 г.,) но шведы в том же году захватили ещё и Нарву, Ивангород, Ям, Копорье. По заключённому в 1583 г. на реке Плюссе в Новгородской земле договору эти города, а также Корела с прилегающими зем­ лями (современный Карельский перешеек) и южное побережье Финского залива отошли к Швеции. Россия не могла примириться с утратой своих земель, и военные дей­ ствия возобновились. Война принесла России победу, и по Тявзинскому дого­ вору 1595 г. Швеция возвратила России все земли, полученные по Плюсскому договору. Новая граница (межевая комиссия заседала в Сюстербеке) повто­ рила ту, что была утверждена Ореховецким договором. Россия сохранила за собой выход к Балтийскому морю и вернула разорённые территории вдоль Невы. Войны второй половины XVI в., а также опричный разгром и «мор» (эпидемии) на территориях води, ижоры и карел сократили численность на­ селения. Многие поселения временно, как уже отмечалось, опустели. Однако по следующим переписям значительных изменений по сравнению с 1500 г. в составе населения незаметно. Так же как и в 1500 г., по данным 1605 г. в Ижорской земле было много мелких землевладельцев: из 153 «детей бояр­ ских», перечисленных в книге 1605 г., 105 встречаются уже в 1500 г. К XVII в. увеличилось среднее число дворов, приходящихся на поселение (в XV - на ­ чале XVI в. - 2-3,вXVIIв. - 7)1 . В конце XVI - начале XVII в. население вдоль Невы и севернее её было в основном православным 2 . Небольшая его часть 1 [1.50], с. 9 . 2 Так Лахта (Лаха) сохранилась как полностью православная деревня ([2.24], с. 25). 34
ещё столетие назад переселилась сюда с Карельского перешейка - из обла­ стей Эврепя, Уусикиркко и Кивеннапа 1 . Переселенцы оттуда в незначитель­ ной степени заселили северные невские берега. На землях карелы и ижоры появляются новые дороги: раньше дорога от Орешка до Корелы шла вдоль побережья Ладожского озера, а с 1597 г. появилась вторая - через Кобылицкий (в районе Токсова) и Каргальский ямы 2 . Вэтоже время помимо водного пути «из варяг в греки» по Неве и на Выборг по Финскому заливу, существовал и сухопутный - через Паркалу, Кивеннапу и Йоутсельку. Эти территории, хотя и пришедшие временно в запустение, привлекали внимание шведов, стремившихся укрепить своё влияние на Балтике и не­ вских берегах 3 . В начале XVII в., в так называемое Смутное время, когда поль­ ская шляхта захватила Москву, наступил удобный для них момент. В 1608 г. города Ижорской земли вместе с Новгородом восстали против царя Василия Шуйского, а в следующем году через Приневье прошли шведские войска под командованием Я. Делагарди, бывшего сначала союзником Шуйского, а за­ тем начавшего захват северо-западных окраин Руси. Вести войну одновре­ менно против поляков и шведов, обосновавшихся на побережье Балтики и оккупировавших берега Невы, Россия не могла. Поэтому после подписания договора об условиях передачи русского престола польскому королевичу Владиславу (февраль 1610 г.), обращения (в августе того же года) главнокоман­ дующего шведскими войсками Я. Делагарди к новгородцам с предложением избрать на русский престол одного из сыновей шведского короля Карла IX, а также подхода 23 июня 1611 г. польской армии во главе с Сапегой к Москве, Совет ополчения вынес решение об избрании одного из шведских королеви­ чей «государем, царём и великим князем всея Руси» 4 . Вскоре, после захвата Новгорода в июле 1611 г., новгородцы заключили с Делагарди договор об из­ брании или Густава-Адольфа, или Карла-Филиппа. Однако за время перего­ воров король Карл IX умер, и новгородцы отказались пригласить старшего его сына Густава-Адольфа, ставшего королём, поскольку в этом случае они ста­ новились подданными Швеции. Новгородцы остановили свой выбор на его младшем брате Карле-Филиппе и требовали перехода принца в православие, а от короля - помощи в борьбе с польско-литовскими отрядами. Кандидатура шведского принца имела сторонников из избирателей на Соборе 1613 г. Среди них был Д.М. Пожарский, предлагавший «не выбирать в великие князья нико­ го из своих соплеменников, так как с ними не было никакого счастья и удачи, и без чужой помощи нельзя стоять против врагов и оборонять страну, но надо взять великого князя из чужих государей и государств» 5 . Уже после избрания 1 [2.45], с. 3 -49 . ! [2.50], с. 169-176. '[2.51] и [2.52], с. 43-46 . '[2.52], с. 44 . 5 [2.52], с. 45.
Вид Выборга. Гравюра середины XIX в. царём Михаила Романова, в августе 1613 г. Карл-Филипп прибыл в Выборг для переговоров с новгородцами, которые не были уведомлены об избрании царя. Но королевич хотел сохранить свою веру, и это обрекло переговоры на неуда­ чу. В феврале 1617 г. был заключён Столбовский мирный договор 1 , по которо­ му Новгород был возвращён России, а реки Нева и Нарва (Нарова) с находив­ шимися на их берегах крепостями, оставались за Швецией. Впервые так надолго - на 90 лет - Швеции удалось завладеть берегами Невы. Прилегающая к Неве местность стала называться Ингерманландией. О значении этой победы шведский король Густав-Адольф откровенно говорил: «Как много областей плодородных и рек, богатых рыбой, важ­ ных для торговли, присоединено по этому миру к Швеции. Нарва и Нева могут служить для собственной её торговли воротами, которые легко во всякое время запереть для русских. Русские совершенно отрезаны от Балтийского моря, так что они на волны его не могут спустить даже и лодки» 2 . Чтобы упрочить свои позиции, шведы перестроили крепость Орешек, названную ими Нотебург, и предприняли новую попытку закре­ питься в устье Невы, соорудив крепость Ниеншанц или, как её называли русские, Канцы на месте бывшей Ландскроны («Венец земли») - крепо­ сти, воздвигнутой шведами при первой попытке захватить устье Невы в 1300 г. Сооружённая у впадения в Неву реки Охты шведами и «мастерами из Рима» деревянная восьмибашенная крепость просуществовала год и в мае 1301 г. была разрушена новгородцами во главе с князем Андреем, сыном Александра Невского. 1 [1.51], с. 179. 2 Заключён 27 февраля 1617 г. в деревне Столбово между Тихвином и Ладогой на р. Сяси в 10 верстах от Старой Ладоги.
Пятибастионную земляную крепость на месте ранее печально известной Ландскроны шведы начали строить ещё до заключения Столбовского договора в 1610-12 гг. 1 За год до этого, в 1609 г., шведский король Карл IX послал на Неву своего доверенного А. Тенессона найти место для сооружения крепости с целью «защиты Невы под эгидой шведской короны» 2 . На Неву был отправлен строитель­ ных дел мастер Даниэль Брандт, и в начале 1611 г. проект новых укреплений был одобрен королём, а к концу года строительство новой крепости, в основном, было завершено 3 , и она получила название Нюенсканс - «Невское укрепление». Русское название поселения Канцы было производным от шведского «Сканцен» - неболь­ шое земляное укрепление. Финны называли его Неванлинна, затем, в петровское время, закрепился немецкий вариант - Ниеншанц. Судя по планам середины XVII в., замок - «королевский двор», находился на мысу при впадении Охты в Неву 1 , с востока, со стороны Охты, были ворота. Рядом с ними стояла гарнизон­ ная церковь. Возможно, замок находился на месте Государева гостиного двора, существовавшего в дошведское время, а церковь - на месте некрополя и храма новгородского периода 5 . Определённые соответствия с топографией предшество­ вавшего времени, очевидно, объясняются тем, что количество освоенных и при­ годных для проживания территорий в нижнем течении Невы было ограничено, и в полном объёме использовались все земельные угодья, освоенные ранее. 17 июня 1632 г. шведским королём Густавом II Адольфом незадолго до смерти был издан указ о строительстве вокруг крепости Ниеншанц 6 города Ниена. Он был заложен против Ниеншанца на правом берегу реки Охты и по замыслу шведов должен был стать большим торговым центром на уровне Риги, Ревеля и Нарвы. Однако первое время ему не были предоставлены права горо­ да и связанные с ними привилегии. Также росту этого города мешала конку­ ренция богатого торгового Выборга, а, когда жители Ниена учредили в 1643 г. на реке Сестре (около современного Сестрорецка) Сюстербекскую ярмарку 7 , то она была отменена из-за нарушения «права Выборга на торговлю в городах и гакельверках» 8 . Год спустя после королевского указа об основании города, в 1633 г., шведским фортификатором Георгом Швенгелем был составлен план этого города и его укреплений 9 . Однако он не был реализован нив первоначаль 1 [2.49], с. 34. 2 [2.49], с. 37-38 . 3 [2.49], с. 38. 4 [2.18], ч. 1,с. 168 . 5 [2.49], с. 32 -36 . 6 [2.53], s . 433-435. 7 Были ярмарки и в селении Йоутселькя (название деревни, расположенной на вытянутой возвышенности - «селькя», переводится с финского как «Лебединая гряда») и на «Старой Выборгской дороге» (современном Средне-Выборгском шоссе). 8 [2.18], ч. 2, с . 56. 9 [2.49], с. 42 и [2.54], с. 87, 92 . В конце 1650-х гг . планировалась переориентация пятибасти- онной крепости, которая была реализована в 1658-61 гг. военным фортификатором Генрихом фон Сейленбергом ([2.55], с . 6).
Ииеншанц на шведской карте XVII в. ном видедо гибели коро­ ля Густава II Адольфа, ни в переделанном про­ екте в 1644 г. 1 , ни всо­ вершенно новом вари­ анте 1652 г. 2 и, очевидно, к войне 1656-61 гг. укрепления не были за­ вершены. В основе всех проектов прослеживаются укрепления в форме по­ лумесяца, замыкавшиеся на берега Невы и окружавшие городскую застройку по обе стороны Охты. На укреплении предусматривались 8 бастионов и одни ворота с северной стороны по трассе дороги на Выборг. В городе были сотни домов и тысячи жителей 3 , несколько приходов (на приходы завоёванную землю шведы поделили в 1622 г. 4 ), в том числе пра­ вославный. Правда, служба на «русском», скорее водском или ижорском, языке не одобрялась 5 . Бытовали религиозные книги на финском языке 6 , на­ писанные кириллицей. И хотя влияние Швеции в этом небольшом городке Ореховского лёна было довольно сильным, русские иногда пробивались в главы этого города 7 . Если до 1640 г. население деревень вдоль Невы оставалось православным, то после окончания русско-шведской войны, в 1656-58 гг., эмиграция из Финляндии привела к резкому увеличению численности фин­ ского населения и бурному росту пригородов Ниеншанца. Позднее, в 1695 г., когда деревни близ Ниена приняли новую волну лютеран-переселенцев, они стали чисто финскими и лишь в некоторых деревнях половиной дворов вла­ дели ижоры. Численность русского населения составляла менее 10%. Все ограничения на торговлю в Ниене, «существование которого должно основываться на русской торговле» 8 , были отменены через 10 лет после основания Ниеншанца благодаря усилиям его жителей, которые на¬ ' [2.49], с. 72. Первоначальный проект Г. Швенгеля (G. Schwengell) 1633 г. не был осуществлён, как и данный проект, представленный 15 мая 1644 г. ([2.55], с. 6 ). 'В начале 1640-х гг. численность населения - около 500 чел., к 1690-м гг. - примерно 2-2,5 ты­ сячи. По численности жителей Ниен превосходили только два финских города - Выборг и Або ([2.49], с . 58 и [2.56], р . 433-435). 4 [2.18], ч. 2, с. 215. 5 [2.57], с. 54. 'Финский язык сформировался в XVI в., когда финская лютеранская церковь отделилась от шведской ([2.24], ч. 1, с. 70). 7 С 1669 г. комендантом города был Александр Пересветов ([2.49], с. 163). "Сборник документов, касающихся истории Невы и Ниеншанца. Приложение к [2.18], с. 33 -34 . 2 [2.55], с. 6 . 38
правлялись ингерманландским генерал-губернатором Йоханном Скютте (Ю. Шютте) и выборгским бургомистром Антониусом Брёйером 1 , неодно­ кратно обращавщимися к купцам вести торговлю через Ниен. 20 сентября 1642 г. Ниен получил городские права Шведского королевства (правда, ещё в 1638 г. он получил равные права в торговле со старыми городами Восточной Прибалтики), и началось быстрое развитие города. В том же году губернатор Ингерманландии и Кексгольма перенёс сюда свою резиденцию 2 . Ниеншанц имел штатного архитектора и с самого начала возводился на принципах регулярности, чему способствовал и план инженера Георга Швенгеля. Предполагалось застроить каменными домами и территорию южнее Ниена, но 1 Антониус Брёйер (1592-1678) - немец по происхождению, в 1630-41 гг. - бургомистр Выборга. Его отец Херман Брёйер - купец из Любека, прибыл в Выборг в 1588 г. и в 1595-99 гг. стал там бургомистром. Антониус, ставший также бургомистром этого города, в 1626-28 гг. пред­ ставлял интересы купцов в Стокгольме и мечтал направить их торговлю с Персией не через Архангельск, а через Ниен. В 1636 г. регентское правительство Швеции подарило ему 25 дере­ вень погоста Корписелькя в лёне Пяхкинлинна (Орешек) и 11 деревень лёна Каприо (Копорье), в 1646 г. королева Христина своим указом разрешила ему пользоваться своими поместьями на правах дворянина. С 1641 г. он жил (с женой Маргаритой, урождённой фон Трейден) в поместье Вартиомяки погоста Корписелькя. 19 августа 1649 г. королева даровала ему дворянский титул с фамилией Рёзенбрёйер. В 1652 г. его назвначили вместе с губернатором В.Ф . Крузенбьерном и комендантом Выборга А.И . Клёфверблатом пограничным комиссаром лёна Кякисалми. В 1656 г. во время русско-шведской войны поместье Вартиомяки было сожжено. В 1675 г, ког­ да в Ингерманландии началось сокращение земельных угодий, являвшихся дарёными коро­ ной, оно в 1679 г. было отнято у потомков Рёзенбрёйера (К.К . Русенбрёйер, Основатель Ниена Антониус Брёйер, 2002 , рук.) 2 Поскольку на завоёванной территории не было городов (кроме Ивангорода), главным ад­ министративным центром захваченного края шведам пришлось сделать стоящий рядом с Ижорской землёй город Нарву - крупный торговый порт, населённый дружественно настро­ енным к Швеции прибалтийско-немецким бюргерством. С 1617 г. в Нарву стал назначаться шведским правительством генерал-губернатор Ингерманландии. С 1642 г. было учреждено генерал-губернаторство Ингерманландии (в состав которого включён и Кексгольмский уезд), просуществовавшее до начала XVIII в. (до Северной войны). 39
Город Ниен с крепостью Ниеншанц в конце XVII столетия. Рисунок А. Ингелевича ([2.49], с. 51) из-за её заболоченности это не удалось сделать. По течению реки Охты у устья ручья Кервила (совр. река Оккервиль) находилось церковное владение города - пасторат шведской церкви с каменным кафедральным собором города, впервые упомянутым в 1632 г. 1 , домом священника и школой. Школа, учреждённая одно­ временно в церковью, была самым крупным зданием города. В ней обучалось бо­ лее сотни учеников, в том числе говоривших по-русски. Центральная часть Ниена располагалась на возвышенном правом бе­ регу Охты. Застройка города была усадебная и, первоначально по проекту Г. Швенгеля 2 , предполагалась прямоугольная планировка кварталов, пере­ ходящая затем в северной части города на радиальную, где от берега Охты веером должны были расходиться три магистральные улицы (Королевская, Средняя и Выборгская), замыкавшиеся на цитадель крепости, являвшуюся доминантой. Первоначальный центр города, заключённый между реками Невой, Охтой и Чернавкой, уже к середине XVII в. стал называться Старым городом. Из крепости в город можно было попасть по разводному деревян­ ному мосту через Охту. Мост соединял главные ворота крепости с мысом у устья Чернавки, где располагалась торговая площадь. В 1640-х гг . Ниен ежегодно посещало около сотни судов, большей частью которых были русские ладьи и корабли стран Балтики, а четверть составляли немецкие, английские и голландские суда. Жители города помимо занятия
торговлей были судовладельцами. С середины века в августе традиционно проводилась трёхнедельная ярмарка, на которую прибывали иностранные купцы. Из Ладоги сюда привозили сельскохозяйственные изделия. Большим спросом пользовались меха, различные ткани, у русских купцов - металлы и изделия из них. Продавались французские и испанские вина. За рынком сто­ яла городская ратуша, в середине века к северо-востоку от неё - немецкая церковь (на месте современного участка д. 13 по ул. Конторской)1 , вокруг ко­ торой располагалось кладбище. При церкви существовала школа, в которой обучалось 30-50 детей. К северу от неё начинались две дороги: на Нотебург и на север к Выборгу и Кексгольму. Напротив Ниена на противоположном берегу Невы располагалось село Спасское 2 , являвшееся его предместьем 3 . Первое достоверное упоминание о нём относится к 1555 г. Тогда «Спас на Неве» являлся сборным пунктом рус­ ских войск, выступавших против шведов. Вероятно, поселение здесь суще­ ствовало и раньше, но до сооружения храма имело другое название. В опи­ сании этих мест, составленном в 1701 г. Афанасием Холмогорским, сказано: «.. .град Канец земляной не великий стоит на берегу Невы. Против того града на другой стороне Невы обитают жители Ижоры, нашей христианской веры, церковь... имеют» 4 . Церковь была деревянной постройкой с папертью, алта­ рём и шатровой колокольней в центре 5 . С 1618 г., когда новгородские земли на побережье залива стали шведской провинцией Ингерманландией, их административное деление практически не изменилось 6 : только уезды при шведском владычестве стали называться лё- нами, а крупные погосты стали подразделяться на приходы. Тогда же, в 1618 г., Ореховский уезд, ставший Нотебургским лёном, в который входили село Лисичье, превратившееся в шведский период в Каринес (Kariness), Паркала и другие, был передан в аренду (с правом сбора налогов) шведскому полковод- 1 [2.49], с. 72. 2 Село располагалось в районе современного Смольного монастыря ([2.49], с. 34). 3 |2.49], с . 22-23. 4 [2.58], с. 260-295. 5 [2.49], с . 51-54. 6 [2.59], с. 113 -143. В фонде хранятся поземельные книги Ингерманландии за 1618-23 гг. и Кексгольского уезда за 1637-43 гг. - 38 книг за 40 лет. На протяжении XVII в. продолжало су­ ществовать (в прежних границах) русское деление Ижорской земли на уезды и уездов на по­ госты. При переселении финских крестьян, как видно из книг, уменьшается число русских имен и растет число финских. Однако к концу XVII в. большая часть жителей Ижорской зем­ ли носила русские имена, т.е . принадлежала к коренному населению края. В начале Северной войны большую часть архива из Нарвы успели вывезти в Швецию, и в Стокгольме этот фонд хранился более 150 лет. В 1634 г. в Шведском государстве произошла реформа местного управ­ ления с заменой административного деления государства на фогства (округа) делением на бо­ лее крупные единицы - лены (губернии). В XVII в. продолжали существовать все те же деревни, русское административное деление на уезды и погосты, сохранилась русская система сельского управления - старосты, русская система обложения - по обжам, прежняя система земельных мер и т.д. 41
цу Якобу Делагарди 1 , владевшему им до 1628 г. Через 10 лет, по королевской грамоте от 15 января 1638 г., земли по нижнему течению Невы (на 2 мили от Ниеншанца к северу (до современной Старой Деревни) и на юг до владений первого шведского наместника К.К. Юлленьельма, а на юго-западе - до владе­ ний Ю. Шютте в погостах Ингрия и Дудергоф) и на побережье Финского за­ лива были отданы во владение шведскому наместнику (королевскому фогту), стокгольмскому сановнику голландского происхождения генерал-риксшулыду Бернгарду Стен фон Стенхаузену (Штейнну фон Штейнхауху)2 , потомки ко­ торого владели ими до 1648 г., пока шведское правительство не обменяло их на другие, а приневские - по дарственной грамоте королевы Христины от 31 октября 1648 г. отошли городу Ниену, расположенному в устье Охты. Ещё в 1622 г., вскоре после завоевания новых земель, шведское прави­ тельство собиралось заселить Приневье выходцами из Северной Германии. Немецкие дворяне, переселявшиеся сюда со своими крестьянами, по указу шведского короля Густава II Адольфа получали большие льготы и привиле­ гии. В 1629 г. на невские земли прибыли голландцы с предложением создать в Ингерманландии и Кексгольмском лёне акционерную компанию. Предложение не было принято, но голландцы остались на приневских землях. После господства шведов состав населения города по-прежнему оставался пёстрым. Несмотря на войны и преследование православных, ижора возвраща­ лась в родные края так, что население деревень, особенно крупных, было право­ славным в основном за счёт ижоры (русских было около 10% населения) 3 . Значительную часть населения Ижорской земли составляли много­ численные служилые люди и гарнизоны крепостей. После завоевания в 1610-12 гг. шведами Ижорской земли (Ингерманландии) и Корельского (Кексгольмского) уезда эти земли были практически опустошены. Как видно из самых старых, составленных шведами податных списков, вед­ шихся с 1615 г. 4 , в некоторых погостах (например, Инкери) совсем не было податного населения. По Столбовскому мирному договору русские дворя­ не, горожане и монахи могли в течение двух недель выехать в Россию, а крестьяне, сельские ремесленники и местные священники должны были оставаться на месте. Начиная с официального закрепления невских земель за Швецией, жизнь здесь, согласно платёжным ведомостям 1618-1623 гг., стала возрождаться: возобновляется земледелие и растёт население, несмо­ тря на то, что части русских жителей этих земель разрешалось вернуться в пределы Российского государства. Однако массовое (и уже нелегальное) переселение началось в конце 20-х гг . XVII в. - после того, как развернулась ' По другим источникам, Ореховский уезд в 1618 г. был пожалован Я. Делагарди на 6 лет. 2 [2.49], с. 76. По другим данным ([2.55], с. 7), Sten von Stenhusen был немецким коммерсантом из балтийских провинций. 42 [2.49], с. 25. [2.49], с. 14 .
Кирха Valkeasaari (Белоостров). Фото начала XX в. шведская колонизация Корельского уезда и принудительное введе­ ние лютеранской веры. На присоеди­ нённой территории шведское правитель­ ство раздавало земли, владельцы которых не брезговали и прямым захватом крестьянских угодий. Усилился по- датный гнёт: карелы жаловались, что «десять крестьян раньше платили меньше, чем теперь требу­ ют с одного» 1 . Была осуществлена реформа, в ходе которой местных торговцев переселяли в специально построенные городки. Проводилось принудитель­ ное насаждение лютеранства. Тяжёлые подати, национальный и религиозный гнёт вынуждали русских переселяться вглубь России. Во время первой волны карельского переселения (1620-40 гг.) в Россию перебралось более 10 тысяч че­ ловек. Поскольку переходы к тому времени имели уже нелегальный характер, Швеция получила за перебежчиков компенсацию - 190 тысяч руб. С целью заселения опустевшего края шведское правительство стало пе­ реселять в Ингерманландию (или Ингрию, как шведы называли Ижорскую землю) финских крестьян из южной Финляндии. Переселенцы обоснова­ лись в русских поселениях Ижорской земли и дельты Невы, в частности, в Келто (Колтушах), Корписелькя (Корбосельки), Лисьем Носу, Токсове, Парколе (Парголове), Кавголе (Кавголове), Стрельне, Дудерове (Дудергофе) 2 . С прибытием в Ингерманландию финнов и карел лютеранского верои­ споведания они начинают строительство церквей. В 1619 г. был основан лютеранский приход в Токсове, называвшийся сначала Корписелькя (до 1646 г. был подчинён Колтушскому). Здесь в 1626 г. была возведена дере­ вянная лютеранская церковь св. Андреаса. В 1628 г. была построена кирха в Вартемяках (сгорела в 1658 г.), где в 1690 г. был основан капелланский приход (от Токсова). Десятилетием ранее от Токсовского прихода отдели- 1 (2.59], с. 129 . 2 Анализ названий поселений вблизи Невы показывает, что большинство переселенцев были из озёрного края Уусикиркко (совр. пос. Поляны), Кивенаппа и других приходов уезда Эврепя, и они же, прежде всего, заселяли и соседние с Эврепя деревни. Число названий, указывающих на переселение из других районов Финляндии, невелико (около 1%).
О e Фрагмент карты Нотебургского лена P. Thoring, 1680-е гг . по карте 1633-44 гг. (12.4Ц, с. 21) лась лютеранская община Валкеасаари в Старом Белоострове с центром в одноимённой деревне, где в 1734 г. построили деревянную церковь, возоб­ новлённую в 1763 г. (сгорела в 1941 г.)'. Вторая волна переселенцев была вызвана русско-шведской войной 1656¬ 58 гг. В ходе военных действий Приладожье было разорено, и местное православ­ ное население вынуждено было покинуть родной край и бежать вглубь России. В результате переехало ещё 20 тысяч человек, и в Корельском уезде к 1680-м гг . осталась лишь малая часть коренного населения. Общее число бежавших из Нотебургского, Копорского и Кексгольмского (Корельского) лёнов к 1695 г. со ­ ставило около 50 тысяч человек. Однако проводимая Швецией политика заселе­ ния этих опустошившихся земель крестьянами из Финляндии привела к тому, что к 1696 г. население приграничных областей, особенно бывшего Ореховского уезда, возросло с 40 до 66 тысяч жителей 2 . В этом уезде смена жителей характери­ зуется следующими данными: в 1641 г. - 5 8,5% жителей носили финские и швед­ ские имена (40,3% - русские), а в 1695 г. - 92,5%, а русские - только 5,7% 3 . В частно- '[2.24],ч, 1, с . 73. 2 [1.50], с. 27. Потомки этих финнов и сейчас живут в Ленинградской области, а ещё в середине XIX в. они помнили, из каких мест Финляндии прибыли в XVII в. их предки. 3 [2.49], с. 21 -22 .
русские имена, а в 1695 г. - всего 9 человек, из ко­ сти, в Лахте, где после войны в 1619 г. был 1 хо­ зяин и 3 арен­ датора (непра­ вославные), в 1643 г. прожива­ ло 28 человек, из которых боль­ шинство носило Фрагмент карты Ингерманландии. Gripenhielm, 1688 г. (12.671 с. 54) торых 7 причисляли себя к ижоре 1 . Основным занятием населения оставалось земледелие (эти земли не только Густав-Адольф на сейме 1617 г. характеризовал как отличающие­ ся плодородием, но и некий иностранец писал, что «страна, в которой по­ строена крепость Копорье, имеет прекрасные плодородные поля») 2 . Охота не имела существенного значения (в Писцовых книгах 1618-23 гг. 3 упомина­ ются охотники на лисиц и куниц), некоторое значение имело пчеловодство (а не бортничество). Поскольку завоевание Ижорской земли преследовало целью извлечение доходов с захваченных территорий, то была быстро на­ лажена подробная и детальная документация, учитывающая во всём губер­ наторстве доходы каждого крестьянского и посадского двора, введены не­ которые повинности по шведским и немецким образцам. Из сохранившихся книг для записи повинностей - вакенбухов (они имеют то же содержание, что и поземельные книги, но в книгах учитываются не только мужчины, но и женщины), видно, что в 1663 г. к основным доходам относились: сбор, взи­ маемый с дворянства, налог с городов, доход от государственных рыбных ло- вель, мельничная подать, доходы от земельных владений короны, прибыль от казённых мельниц, подать, взимаемая с печей, и пошлина, взимаемая с товаров в Нарве и Ниеншанце. Но всё же, как видно из Писцовых книг и ва­ кенбухов, до самой Северной войны основная масса населения и населённых пунктов осталась прежней 4 . 1 [1.21], с. 57 . 2 [2.45], с. 31. 3 [2.60], с. 10-153. 4 [2.61] - [2.64], с. 25-40 .
был измерен шведскими инже­ нерами и состав­ лены довольно подробные кар­ ты. Нотебургский лён (бывший новгородский Ореховский уезд), Фрагмент земельной карты или географического плана Ингерманпандии КМ. Стюарта 1699 г. ([2.69], с. 24) состоявший В 1676 г. край из 8 погостов, рас­ положенных по обеим сторонам Невы от Ладожского озера до Финского залива, был поделён на два пробства 1 . К Ниенскому пробству стали от­ носиться 10 гислалагов 2 , среди которых Корбосельский - «по левому бе­ регу реки Сестры от устья по Финскому заливу до Лахты, на востоке - до Токсовского озера, включая нынешние (на начало XX в. - Е.А.) приходы Валкеасаари (Белоостров) и Токсовский» 3 . В конце XVII в. большая часть Ижоры принадлежала Класу Горну, побережье около Лахты и поместье Parkala (ранее Parekyla) - потомкам уже упоминавшегося наместника Штейнна фон Штейнхауха, владевшего в 1640-х гг. землями на север от Ниеншанца. Кроме него в разные годы крупнейшими владельцами северо- приневских земель были шведы Якоб Делагарди, первый шведский наместник Ингерманландии Карл Юлленьельм, Урбан Аккефельд, Гефле и другие 4 . Самой ранней из карт шведского периода конца XVII - начала XVIII вв. 5 , где указаны территории к северу от Невы, является ландкарта Нотеборгского лёна, переснятая в 1680 г. П . Тхорингом (P. Thoring) со старой карты, дати­ руемой 1633-1644 гг. На ней на берегу озера Паркола отмечен трактир (krog). На более поздней карте, датируемой 1670-1681 гг., которая, как и первая, вхо- •[2.18],ч. 2, с. 231. 2 Гислалаги были почти эквивалентны новгородским погостам, они объединялись в герады или фогтства (уезды), в которых на «конунговом дворе» находился чиновник - коронный фогт, собирающий подати (veizla) с данного герада. 3 [2.18], ч. 2, с. 168 -169 . 4 [2.65], с. 176 и [2.66], с. 6 . 5 [2.41]-[2.44], с. 9 -33 , [2.66], [2.68], с. 156, [2.69], с. 18-25, [2.70]-[2.72], с. 321 , [2.73], с. 29-26 и [2.74], с. 273. 46
дит в собрание А.И . Гиппинга и А.А. Куника 1 , там же, у дороги на Выборг к северу от реки Старожиловки, отмечен населённый пункт Паркола-хофф (то есть постоялый двор), причём он обозначен как погост (административный центр Новгородской земли в XV - XVIII вв., хотя прежде данная террито­ рия входила в состав Карбосельского погоста с центром на реке Охта). На карте озеро Паркола поименовано как Каблас-йерв (гидроним, очевидно, связан с прежним названием Каблагальского озера). На картах Бергенгейма (Bergengeim), составленной в 1676 г. 2 , Грипенхильма (Gripenhielm) 1688 г., Блассинга (или Блезинга, Blesing), 1698 г. 3 , Ю. Мейера (J. Mejer) 1698 г., К.М . Стюарта (С. Stuart, Военный архив, Стокгольм и Карта окрестностей Ниена из «Атласа Бодиско», БРАН) 1699 г. и К. Элберга (Elberg) 1701 г. изображена система трёх нынешних Суздальских озёр, соединённых естественными про­ токами, показана дорога на Выборг и трактир на том же месте, что и на ланд­ карте 1633-1644 гг. На первой из них Паркала обозначена как два отдельных населённых пункта, один из них отмечен как погост и обозначен термином «бю», что в переводе со шведского означает «деревня», другой назван про­ сто «Паркола» и изображён в районе нынешних Скотных гор. Оба этих на­ селённых пункта находились при Выборгской дороге, проложенной по краю древнеморского уступа, причём южный её участок шёл также по краю тер­ расы в сторону Охтинского устья (по трассе бывшего Старо-Парголовского проспекта, современного пр. Мориса Тореза). На карте Э. Белинга (E.Beling) 1699 г. (Военный архив, Стокгольм) 4 указаны границы лёнов, а севернее трёх озёр (самое большое из них названо Cablas-ier), указано селение Parkala-hof. Последними в ряду источников допетровского периода, входящих в уже упоминавшееся собрание Гиппинга и Куника, надо отметить карту 1704 г., созданную на основе более ранних источников, и карту А. Крониорта, дати­ рованную 1698 г. (сохранилась копия 1737 г. ) . На первой вблизи устья реч­ ки Старожиловки расположен населённый пункт Cabiluja, севернее него - Parkala-hof и Hahakangas-bu. На последней отмечены озеро Паркола, дороги на Выборг и Систербек и военный лагерь на берегу Парколы. Он изображён и на более поздней русскоязычной копии карты Крониорта. На первой русской карте этих мест - карте Ижорской земли, гравиро­ ванной Адрианом Шхонбеком и изданной в 1705 г. в Москве (A. Schonbeek, «Географический чертёж над Ижерскою землёй со своими городами, уезда­ ми, погостами, церквами, часовнями, дворами и деревнями...», 1703-04 гг. БРАН) на северной (относительно Невы) территории показаны поселение Паркала-гоф (Паркала с прилегающими деревнями) или мыза Парголя, 1 [2.41], с. 26. 2 [2.42], с. 27. 3 На карте Блассинга почти все поселения, обозначенные маленькими домиками с красными шпилями, именуются поместьями (hof), которыми владели дворяне. 4 [2.67], с. 25.
Гювясалки, погост в Корбоселе, три озера (названы Парголовское), южное из которых соединено с Невой, в среднее втекает речка, а северное каналом соединено с Лахтинским заливом. Таким образом, на шведских картах конца XVII в. около трёх озёр, расположенных к северу от Невы, находилось упоминавшееся в швед­ ских Писцовых книгах поместье Parekyla, принадлежавшее Штейнну фон Штейнхауху. Оно обозначено как селение Паркола или Parkala-hof, в нём указан Крог (т.е. кабак, стоявший на месте 1-го Парголова у Суздальского озера) 1 , за ним - Паркала 2 и далее - Паркала-бей (примерно, где сейчас 3-е Парголово и деревня Старожиловка) с лютеранской кирхой. В самое большое из озёр - озеро Паркола, впадают речка Старожиловка и ручей Безымянный. На картах указана дорога на Выборг и речка Каменка, име­ нуемая как Кивийоки, Кивийя или Кионак. На берегу ручья Безымянного при впадении его в Старожиловку отмечена деревня Кабилуя (Кабалуя или Каболуя) 3 , которая, очевидно, обязана своим названием гидрониму Каблас-ярви или Каблагальское озерко - второе по величине озеро мест­ ности. На западном берегу Суздальского Нижнего озера, почти у самой 1 Возможно, это название относится к владениям пастора (с 1668 г.) лютеранской церкви города Ниеншанца B.C. Крока, имевшего земли на севере от города ([2.27], ч. 2, с. 214). 2 [2.75]. На более поздних (начала 1740-х гг.) картах окрестностей Санкт-Петербурга, Ингерманландии и Карелии погост Парголя изображен на берегу озера Паркола. Карты Гримеля дают несколько иную локализацию погоста. Он находился на берегу озера Паркола западнее места впадения в него нескольких мелких ручьев, то есть, недалеко от расположения шведского военного лагеря на карте Крониорта. Большинство академических карт помещало погост на берегу озера около устья Старожиловки. На месте 1-го Парголова на карте Гримеля изображены возделанные поля. 'Деревня Кабловка (Кабаловка или Каболовка), входившая в состав Парголова до 1950-хгг ., очевидно, являлась преемницей Кабалуи XVIII в. С ней также, возможно, связано и название соседней деревни Заманиловки, поскольку древнеготский глагол «kabal» означал «обман», «ко- 48
Фрагмент шведской карты. Е. Biling, 1704 г. на основе 1678-88 -х гг . ([2.42], с. 28) воды находится плоская возвышенность прямоугольной формы, вытя­ нутая с севера на юг на 400 м при средней ширине около 300 м'. Можно предположить, что эта правильной формы возвышенность была насыпа­ на шведами при сооружении здесь военного лагеря в XVII в., указанного на карте А. Крониорта 2 . У места впадения в озеро речки Старожиловки, где, судя по шведским планам конца XVII в., находилось селение Парголя и указанный на картах Шхонбека и Крониорта военный лагерь, на невы­ соком холме были найдены фрагменты керамической посуды, сходные с обнаруженными при раскопках русских средневековых городов XIV в. 3 Найденные предметы относятся к древнему поселению (погосту), кото­ рый, вероятно, находился слева от устья реки, на берегу озера. Справа от него находится большой холм площадью примерно 150x150 м, ограниченный с запада берегом озера и болотистой низи­ ной, с севера - ложбиной, по которой ранее тёк ручей, с юга - речкой Старожиловкой, а с востока - неким подобием рва, по дну которого течёт ручей, впадающий в Старожиловку. Эта деталь рельефа действительно напоминает ров, как по своему профилю и глубине (3-4 м при крутизне склонов в 70-80 градусов), так и по тому, что он соединяет по кратчайше­ му пути естественную ложбину ручья со Старожиловкой. В центре холма археологами-любителями был найден сильно прокалённый керамический осколок, представляющий собой фрагмент керамической посуды и датиро- варство», «западня». Кстати, до сих пор имеет место двоякое именование реки Старожиловки - иногда её называют Заманиловкой, то есть «Kabolas-joki», что вполне понятно, если учесть, что она впадала в «Kablas-jarvi» ([2.75], с. 16). ' Возвышенность в виде мыса, вдающегося в озеро, видна на акварели Н. Серракаприоло 1823 г. 2 [2.75], с. 13 . 3 [2.75], с. 14. 4 Заказ No 2765 49
ванный XIV в. 1 К более позднему времени относится найденный в песчаном слое фрагмент сильно патинированного кусанного тонкокатанного стекла, датированного концом XVII в. (шведская технология обработки стекла, ха­ рактерная для этого и более ранних периодов). Там же, на берегу озера, были обнаружены фрагменты гончарной керамики, листы древесной ткани типа дранки, крицы (в пойме ручья Безымянного до недавнего времени имелись месторождения болотного железа), кованые гвозди новгородского образца XIV-XVII вв. Такие же гвозди, а также стекло и керамика были найдены на дне Суздальского озера 2 . На восточном берегу озера в северной части его горловины, отделяющей верхнюю часть озера от нижней, находится полуостров, возвышающийся на 2-3 м над окружающей прибрежной болотной равниной. При подъёме воды на 0,5-1 м он становится островом размером 20x30 м, причём своеобразной формы 1 . Он обнесён со всех сторон сильно осевшим и осыпавшимся валом шириной 1-2 м. С запада на восток вал проходит по дуге радиусом около 20 м. Со стороны материка насыпана дамба, не доходящая до острова 5-10 м. Со стороны острова к дамбе ведёт насыпь с повышенными краями длиной 7 м. В 1990-е гг. здесь были обнаружены фрагменты гончарной керамики, и остатки захоронения по обряду трупоположения в колоде. В центре острова находятся два небольших возвышения: одно - круглой формы диаметром около 2 м, другое - вытянутое по оси запад-восток протяжённостью 6 м 4 .На поверхности острова встречаются мелкие фрагменты гончарной керамики. Возможно, на этом месте ранее существовал естественный остров, кото­ рый был только обведён валом для предотвращения затопления и несколь­ ко приподнят над окружающей местностью. Время возникновения этого укреплённого острова неизвестно, но подобные насыпные острова типа болотного городища были типичны для периода раннего средневековья в Белоруссии и на Смоленщине 5 . Наиболее плотно были заселены прибрежные районы: побережье Финского залива от Лахты до устья современной Чёрной речки, берега Большой Невки и северо-западные окрестности Ниеншанца. На карте Тхоринга 1680 г. на месте Лахты (в районе начала современного Лахтинского пр.) указана деревня Рахилакс или Ракила (что в переводе с карельского означает «деревня у залива»), рядом с ней - усадьба Рохилакс (Rahilax hoff). В этой местности находились покосные луга с буйной растительностью, и в 1680-е гг. отсюда в город Ниен посылали по 1 [2.75), с. 13 -21 . Подобные находки абсолютно нехарактерны для Петербурга и Ниеншанца, ближайшие аналогии имеются в материалах раскопок русских средневековых городов и дати­ руются периодом не позднее XIV в., в то же время бронзолитейное производство было весьма характерно для большинства прибалтийско-финских племён в раннем средневековье). 2 [2.75], с. 13-15. 3 [2.75], с. 16 .
400 возов сена. Часть поселения, удалённая от моря, называлась Lahta Korelskoja (корельская), на берегу залива стояла Lahta u More («у моря»). От Лахты на северо- запад в XVII в находилась деревня Kontu или Конда-бай (бай - деревня, шв.), по­ том Lahden Connu Kontu (1778 г.) - современная Конная Лахта. Такое название связано с тем, что эта средневековая деревня на некоторое время была покинута жителями, и её поля обрабатывали крестьяне Лахты. Только около 1680 г. здесь вновь появились обитатели, а поскольку деревня Kontu уже располагалась на берегу Фонтанки, новое поселение назвали Lahten Kontu. В 1634 г. деревне при­ надлежала пустошь Oluschino (очевидно, по имени человека Олушка, православ­ ное - Олферий). Современное звучание этого места - Ольгино. В залив у Лахты впадала вытекавшая из озера Паркола речка Кивийоки, со­ временная Каменка. На её берегу была расположена одна из деревень Каменка, которую финны называли Kaumennka. На карте 1678 г. на этом месте указа­ на деревня Kiviaja (kivi - камень). Деревня была основана в средние века и в «Переписной книге 1500 г.» 1 упоминается как «д. Каменка в Лахте, близ моря». В этой деревне было 5 дворов православных жителей. Далее по речке располага­ лась ещё одна деревня Каменка («д. на Каменке»), в которой было 2 двора (пра­ вославных). К востоку от неё, в современной Старой Деревне (вблизи Торфяной дороги) находилось ещё одно старинное поселение Кивиненна или Каменка 2 .В шведский период она называлась Ukkonova (1634 г.), затем Vkonowa (1665 г.), по­ лучив своё название по-видимому, от человека по имени Укко. Позднее деревня стала именоваться Kivinena (1661 г.), Kivinnena, Kiwinana 3 и Kiviniemi (1665 г.). Её современное финское название Kivinena, что в переводе означает «камен­ ный мыс» (возможно здесь и был небольшой мыс). Здесь же стояло и поселение с русским названием Кондалевашкино. На стыке современных Приморского проспекта и Приморского шоссе располагались деревни Ускино и Ликунова, не­ далеко от них Бесскарехуусет, что в переводе означает «дом для посетителей» 4 . В районе Шишмаревского переулка находилась деревня Коссиева (Кискина-бю или русское Кошкино). Далее к востоку, в устье современной Чёрной речки, на­ званной так по окрашенной корнями росших по её берегам ольховых деревьев в тёмный цвет воде (старое название речки - Vihojoki, Koivuoja (1692, Koivu - бе­ рёза), Mustajoki (Чёрная речка), у одноимённой современной станции метро, по­ является деревня Vihojoki, затем Мустила-гоф при реке Мустиле (Чёрной). Это название, вероятно, происходит от старинного поселения Вихо или Вигора, или шведского Виха-бю, располагавшегося в устье речки (в 1550 г. она упоминается как «д. на Вигоре близ моря»). Название деревни, очевидно, дано по имени жи­ теля Вихо, переехавшего сюда из селения Вихола в Муолаа 5 . Старинное ижор-
ское название этой деревни было Koivuoja, данное по обилию берёзовых рощ, стоявших в то время на её берегах. Недалеко от речки стояла деревня Торки (от фин. Торкуау - дремать), а на современной Выборгской набережной, напротив Карповки - деревни Alakyla (Нижний двор) с 3 дворами (1500 г.), переименован­ ная в Путус (Путтукс или Puttus в переводе «водопад»), затем - Хейкан (у совре­ менного Гренадерского моста) и Корабленица (Korablenitsa) с 2 дворами 1 . У нынешнего Финляндского вокзала (у Литейного моста) распологалась довольно большая (15 дворов) новгородская (все хозяева имели православные имена) деревня Кулза (Kulsa, Ahkujevo па Kulse, 1500 г.) или Колсой (Kolsoja, 1643т.). В 1650-е гг. она стала называться Ariska (Ариска) по имени хозяина, проживавшего в ней с 1620 г. Рядом находилась деревня Кюллиево (Kylliala), а выше по течению реки - усадьба Одинцова (Ussadissa Odintsova) - владение потомков одного из новгородских бояр Одинца Шамшева, упоминавшегося с 1494 г. (другая усадьба его потомков находилась в Корписельском погосте). Старая деревня с боярской усадьбой Одинцовых в шведский период приоб­ рела новых хозяев и стала называться Ихо. В середине XVII в. в восточной части деревни был построен кирпичный завод (здание разрушено во время войны 1656-58 гг.) и солодовня (в конце современного Пискарёвского пр.) . Таким образом, именно к периоду средневековья, к 1500 г., относятся первые документальные сведения о поселениях в северных окрестностях Петербурга. В сохранившейся «Переписной книге Водской пятины Новгорода» за этот год упоминаются довольно большое село Лисичье, деревни Парколы, Каменка, Лахта, Гювясалка и Хабаканка, принадлежавшие Ореховским монастырям, на­ званы имена и прозвища проживавших в них землепашцев, указаны размеры и доходность их участков. В XVII в., когда данной территорией пятины владели шведы, называвшие её Ингерманландией, поселения и занятия населявших их крестьян остались прежними. Преобразования в этой местности начались по­ сле возвращения их России при Петре I 2 . 1 [1.50], с. 31. 2 [2.7б]-[2.84], т. 17 и [2.85], с. 53-70.
ГЛАВА 3 ПЕТРОВСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В СЕВЕРО-ПРИНЕВСКОМ КРАЕ Северная война (1700-1721). - Основание столицы России - Санкт- Петербурга (1703). - Ингерманландская (Санкт-Петербургская) губерния. - Приморские резиденции Петра I на северном побережье Финского залива. Дубки. - Сестрорецкий оружейный и Чернореченский чугунолитейный заводы. - Петровская часовня в Пахте. Россия не могла оставить Неву в руках шведов. Предпринятый в 1656-58 гг. поход русских войск в Ингерманландию увенчался было успе­ хом, но закрепить победу Россия не могла: неустойчивы были отношения с Речью Посполитой (Польско-Литовским королевством), и ухудшилась обстановка на Украине после смерти Богдана Хмельницкого. Вернуть Неву и выйти к берегам Балтийского моря удалось только при Петре Великом в ходе Северной войны (1700-1721). Она началась для России с неудачи - поражения под Нарвой 19/30 ноября 1700 г. Но к исходу сентя­ бря 1702 г. русские войска сосредоточились на южном берегу Ладожского озера и после двухнедельной осады взяли крепость Нотебург (бывший Орешек). В конце апреля 1703 г. русская армия встала лагерем у Ниеншанца и 25 апреля 1703 г. 20-тысячный корпус русских войск под командованием Б. Шереметева начал штурм крепости, а на рассвете 1 мая комендант кре­ пости Яков Аполлов - потомок русских дворян, перешедших на службу к шведам, сдал крепость. С падением Ниеншанца сбылись давние мечты о вы­ ходе России к морю. На военном совете было решено отказаться от его вос­ становления и возвести новую крепость на Заячьем острове, впоследствии названную Петропавловской, и основать около неё город Санкт-Петербург. Первая (деревоземляная) крепость была заложена 16 мая 1703 г. по проек­ ту французского военного инженера Ламбера де Герена 1 , план которого со­ хранил при сооружении в 1706-10 гг. каменной крепости первый архитектор города Д. Трезини (затем в 1727 г. Х .Б. Миних). Зимой 1703-04 г. был основан форт Кроншлот (впоследствии Кронштадт) на острове Котлин. 1 [3.1], с. 7-8.
Но сражения вблизи нового города продолжались. 7 июля 1703 г. на реке Сестре около селения Йоутселькя (современный пос. Симагино) пере­ шедший через реку отряд Абрахама Крониорта (Кронхъерта) в 6800 человек встретился с 6-тысячной армией Петра I, и в результате сражения шведы по­ теряли более 5 тысяч человек убитыми и были отброшены к Выборгу 1 . Через год, в начале июля 1704 г., когда основные силы русских во главе с царём готовились к осаде Нарвы, к Кроншлоту подошла шведская эскадра из 40 вымпелов, а со стороны Выборга по Выборгскому тракту, соединяюще­ му Швецию с городом Ниен, построенным шведами при впадении Охты в Неву, надвигалась почти 9-тысячная сухопутная армия шведского генерала И. Майделя с намерением вернуть территорию, на которой уже был заложен Петербург. На Каменном острове, на берегу Большой Невки, в ночь на 12 июля 1704 г. были устроены хорошо вооружённые пушками земляные укрепления, огонь с которых, а также с немногочисленных русских кораблей, были губитель­ ны для шведов. И враг был вынужден отступить. Вскоре, 24 июня, генерал доно­ сил в Стокгольм: «Петербург очень хорошо основан и укреплён, его положение таково, что он может стать одновременно сильной крепостью и процветающим торговым городом. Если царь сохранит его в течение нескольких лет, то сила на море станет значительной» 2 . В июне 1705 г. войска Майделя, не решившись напасть на Санкт- Петербург, обошли город с севера и, выйдя к Неве, начали готовить ещё более сильный удар. В тревожное время 1704-05 гг. строительство крепости было приостановлено. Однако новое нападение 10-тысячной шведской армии на город было успешно отбито. Осенью 1706 г. русские начали поход на Выборг 3 . Русское войско численностью около 20 тысяч (в том числе 5 тысяч регулярной кавалерии и 2 тысячи казаков) 4 чело­ век перешло Неву и «отошло от города на 20 вёрст к урочищу Осиновая Роща, куда на следующий день прибыл царь и генерал-майор Р.В . Брюс. 6 октября по приказу Петра стольник А.П. Измайлов выступил в поход с артиллерией и амуницией» 5 . 7 октября войско перешло реку Сестру и двинулось к Выборгу. Несмотря на небольшую численность его гарнизо­ на (менее 1000 солдат) осада, длившаяся всего 4 дня, завершилась отсту­ плением русских 6 . П ричиной этого, вероятно, было заключение Швецией договора с Польшей, которая могла напасть на Россию с другого направ­ ления и к границе с которой русские направили основные силы. После решающего сражения под Полтавой (июнь 1709 г.) в марте 1710 г. русская армия под командованием Ф.М . Апраксина предприняла второй поход на '[2.24],ч. 1,с. 104. 2 [2.76], с. 142. 3 СВ. Ефимов, Выборгский поход Петра I в 1709 г. // В [2.39,], кн .2 , 2004, с. 179-183. 4 [3.2], с. 96. 5 [2.39], кн . 2, с. 173. 6 [3.3], с. 46-47. 54
Выборг. Штурм крепости завершился её капитуляцией 13 июня 1710 г. 1 ,а в сентябре пала вторая карельская крепость - Кексгольм. Ещё летом сда­ лась Рига, а за ней - Ревель (Таллинн) 2 . После взятия Выборга положение Петербурга упрочилось, и началось его планомерное строительство. Решающую роль обеих побед (как под Полтавой, так и у Выборга) для строительства нового города отмечал сам Пётр I. Извещая Ф.М. Апраксина о полтавской победе, он писал, что «ныне уже совершенно ка­ мень в основание Санкт-Петербурга положен с помощью Божией» 3 . Через год Выборг царь назвал «подушкой для Петербурга» 4 . Древние русские земли, осво­ бождённые в ходе Северной войны, вошли в 1708 г. в состав Ингерманландской губернии. Она охватывала огромную территорию от Эстляндии, Новгорода, Пскова, Старой Руссы до Каргополя, Олонца и Ярославля. С 1710 г. новая гу­ берния стала называться Санкт-Петербургской. Очевидно, Петербург приобрёл важное значение, если с первых же лет его основания и долгие годы затем современники 5 единогласно свидетель­ ствовали, что Пётр был согласен мириться с Карлом на любых условиях, лишь бы сохранить за собой новый город. Английский посол в Москве Ч. Уитворт в январе 1706 г. писал: «Царь склонен к миру..., для достижения этой цели он охотно поступится Дерптом или самой Нарвой... Он только желает оставить за собой Ингрию и свой возлюбленный Петербург - местность, на столько близкую его сердцу, что он лучше рискнёт всем царством, чем выпустит из рук эту добычу» 6 . Через два года, в сентябре 1708 г., он снова писал, что «дей­ ствительно царя может встревожить только нападение шведов на Ингрию, потому что этой местностью и особенно своим любимым Петербургом царь дорожит более чем какой бы то ни было частью своего государства» 7 . Шведский военнопленный Л.Ю . Эренмальм, бывший в Петербурге в 1710¬ 12 гг., отмечал, что «царь так привязан всем сердцем и чувствами к Петербургу, что добровольно, без сильнейшего принуждения вряд ли сможет с ним рас­ статься и скорее потеряет половину своего государства, нежели Петербург» 8 . Многие современники Петра I, как и впоследствии Н.М. Карамзин, считали основание Петербурга «блестящей ошибкой Петра Великого» 9 , не искали в нём государственных причин, объясняя грандиозный замысел царя «охотою его по водам шествия» 10 . Такой же точки зрения придерживается и ряд совре- '[3.4], с. 261. 2 [3.6]-[3.9],с . 308 . 3 [2.76], с . 161 . 4 [2.76], с. 167. 5 [2.77], т. 34, с. 397-398 . 6 [3.10], т. 39, с. 220 .
Дубковские усадьбы на плане побережья Финского залива 1741-42гг. (13.27], с. 13) менных историков'. Однако сам Пётр I, начиная строитель­ ство нового города, уже в 1704 г., на­ зывал его «столи­ цею» и прекрасно сознавая, что у него нет сподвижников в этом начинании, призывал в союзни­ ки Всевышнего: «Если Бог продлит жизнь и здравие, Петербург будет дру­ гой Амстердам» 2 . Современники тесно связывали судьбу неутомимого мо­ нарха с судьбой основанного им города 1 . В 1712 г. Пётр Великий перевёл на берега Невы столицу государства. Обращая Петербург в столицу и военно- политический центр новой империи, царь «не медлил ни минуты, чтобы сде­ лать из него главный порт для внешней торговли со всеми странами мира и сделать из своих подданных настоящих купцов» 4 . С первых лет существования Петербург стал крупнейшим центром про­ мышленного производства. К строительству новой столицы и развитию в ней промышленности Пётр I привлекал иностранных специалистов, в част­ ности, своих недавних врагов - шведов. Начинался мирный период русско- шведских отношений (1721-1740 гг.), когда царь стал использовать опыт и труд шведских военнопленных, имевших гражданские специальности и знавших русский язык (указы от 9 ноября 1717 г. и 18 декабря 1718 г.) 5 , на русской го­ сударственной службе. Ещё до окончания Северной войны, в апреле 1721 г., в Петербурге был напечатан манифест Петра I, в котором он призывал военно­ пленных, учинив присягу, оставаться в России на гражданской или военной службе. В том же году, 30 августа, в г. Ништадте (Финляндия) был подписан Ништадтский мирный договор, которым в 1721 г. закончилась Северная во­ йна. Россия вернула свои земли по берегам Невы и Финского залива, оттор­ гнутые по Столбовскому миру, и получила Эстляндию и Лифляндию, выйдя к берегам Балтики на всём протяжении современных Эстонии и Латвии. 1 [2.79], с. 37. 2 [2.82], с. 43 . 3 [2.83], в. 6, стб. 1078. 4 [3.6], с. 181. 5 Л.Н. Семёнова, Участие шведских мастеровых в строительстве Петербурга // В [3.14], с. 269¬ 56
Как и все отошедшие снова к России территории побережья Балтики, се­ верные земли вокруг будущей столицы на берегах Невы были свидетелями сражений Северной войны. Вблизи этих мест, где проходили военные действия при захвате русскими земель Ингрии в 1700-02 гг., снова начались сражения после завоевания Эстляндии (1703-04 гг.) и Ливонии (1704-05 гг.), когда в 1706¬ 14 гг. военные действия снова перекинулись в Ингерманландию и Финляндию 1 . Неоднократные попытки шведов захватить новый город успешно отражались русскими войсками под командованием коменданта Петропавловской крепо­ сти Р. Брюса 2 . В августе 1708 г. шведская армия под командованием генерала Любекера, перейдя реку Сестру, подошла к Неве и обошла строившийся город со стороны Выборга. Не доходя до Невы, она начала оживлённую перестрелку с рус­ скими войсками Апраксина. У Апраксина не было сил покончить с Любекером и он начал беспокоить его, нападая малыми отрядами. Однако шведам удалось переправиться через Неву и временно одержать верх 3 . Поэтому в путеводите­ лях по этим местам, изданных в конце XIX в, говорится, что у «сосновых лесов на берегу озера... ещё в начале нашего века можно было видеть холмы, служа­ щие могилами шведов Петровских врёмён» 4 , а парголовские старожилы ещё и сегодня могут рассказать, как в 1910-е гг., прокладывая узкоколейку на тор­ форазработки, строители наткнулись на огромную братскую могилу - по всей вероятности, тех солдат, которые погибли под Парколой в первое десятилетие XVIII в. 5 По старинным легендам, сражения были здесь жестокие и страшные, недаром говорят, что и само название «Парголово» повелось оттого, что здесь Пётр Великий так бился, что «пар от головы шёл» 6 . О пребывании царя в парголовских местах сохранились отголоски в мест­ ных легендах. По одной из них, он посадил лиственницы вдоль Выборгского тракта (в 1-м Парголове, у пруда недалеко от дачи Шварца, где от тракта от­ ходит дорога на парголовскую мызу ко дворцам, и на горе между 2-м и 3-м Парголовом по дороге к Чёртову озеру). На этих же землях происходили военные действия и во время русско- шведской войны 1741-43 гг., называвшейся в Финляндии «Малым лихоле­ тьем» в отличие от «Великого лихолетья» («Большой злобы»), как финны называли завершившуюся двадцатью годами раньше Северную войну 7 . «В 1741 г. война со Швецией считалась делом решённым. В верстах 16 от Петербурга близ деревни Осиновая Роща, со стороны Выборга, был рас­ положен лагерь под начальством фельдмаршала Ласси, а генерал Кейт дви- 1 [3.15], с. 151-158. 2 [3.16], с. 279. 3 [3.15], с. 155, [3.17], с . 448 и [3.18], XXXIV, 467, XII, IX . 4 [3.19], с. 128 и [2.29], ч. 3, с. 367. [3.20], с . 22-24 и [3.21], с . 17. л [3.22], с. 159. Однако не следует забывать, что селение Паркала появилось задолго до Северной войны. 7 [2.24], ч. 1,с . 21.
План дубковского парка (Дальние Дубки) в Сестрорецке, 1722г. ([3.25], с. 131 и [3.26[, с. 15) нулся со своим корпусом к Выборгу и 12 августа (в день рождения импера­ тора Иоанна Антоновича) объявил войскам о войне со Швецией, которая несколькими днями раньше известила петербургский кабинет о своём раз­ рыве с Россией» 1 . Война 1741-43 гг. завершилась Абоским миром, согласно которому граница стала проходить по реке Кюмене (Кюмийоки). Ещё до окончания Северной войны, в середине 1710-х гг., вдоль по­ бережья Финского залива, недалеко от Лахты, возникло несколько лет­ них резиденций Петра Великого - усадьба «Ближние Дубки» (Первые или Новые) - ближе всего к городу, на середине пути между Лахтой и Лисьим Носом (на месте современных Полян), несколько к северу, в районе совре­ менного Лисьего носа - резиденция «Средние Дубки» (или Старые) и более удалённая от столицы усадьба «Дальние Дубки» (ближе к возникшим тогда же Сестрорецким заводам), названные так по многочисленным дубовым ро­ щам, растущим на побережье Невской губы. О происхождении названия этих усадеб в своей книге «Деяния Петра Великого» И. Голиков 2 сообщал, что на взморье против Кронштадта и Петергофа Пётр нашёл дубовый лес, выстро­ ил там дворец и назвал его в честь дубовой рощи Дубками. Действительно, от Ольгина до Сестрорецка тянутся по побережью Финского залива, прерыва­ ясь в некоторых местах, дубовые рощи с прекрасными отдельно стоящими дубами - самые северные дубравы России. Об этих усадьбах, в отличие от усадеб на южном побережье Финского залива, известно очень немного. Самым ранним, как говорит само назва­ ние, было строительство Старых (Средних) Дубков, заложенных не позднее 1719 г. восточнее Лисьего Носа у песчаной косы напротив Кронштадта. Здесь также был парк, но меньше, чем в других усадьбах. '[3.23], с. 198 . 2 [2.80], с. 306 . 58
Дворец в Дальних Дубках, вид со стороны моря, 1722 г. ([3.27], с. 80) Затем стали строиться Дубки у Сестрорецка, где уже в 1714 г. существо­ вал путевой деревянный домик Петра I - так называемый «дом у гавани». По окончании военных действий у Гангута 20 сентября 1714 г. Пётр приехал на реку Сестру, которая покорила его своей красотой, и вскоре издал указ о строитель­ стве летней резиденции. К выбранному для неё месту - Зелёной горке, прибыли солдаты для постройки небольшого деревянного Путевого дворца, появилась в лесу просека, шлагбаум и будка часового, были поставлены пушки, охрану которых круглосуточно несли канониры. Поэтому сегодня это место между рекой Сестрой и Финским заливом называется Канонеркой 1 . В 1717 г. недале­ ко от скромного дома царя-плотника возвели деревянный двухэтажный дом - увеселительный царский дворец. Помимо этого дворца (в 7 осей по фасаду), построенного на северо-западной оконечности косы, согласно плану 1722 г., в юго-западной части, в конце аллеи-просеки у мола гавани, стоял ещё один дере­ вянный дом - «старый деревянный дворец», возведённый, предположительно, в 1717 г. на месте Путевого дворца, построенного в 1714 г. Кроме указанных домов на плане 1722 г. основную часть территории Дальних Дубков занимал парк (или лес) с круглыми полянами в местах пересече­ ния звездообразно прорезающих его просек (аллей). Наиболее детально на плане изображена южная часть с регулярным Голландским садом, окружённым кана­ лом. Планировка сада была чёткой: квадратная сетка невысоких насыпей, по ко­ торым шли дорожки, разделяла ровные площадки партеров. В центре партеров было устроено четыре пруда: два круглых в северной части сада, и два фигурных, ближе ко дворцу, вычурной барочной формы. Партер вокруг прудов образовы­ вал кольцо одной высоты с дорожками, а дальше лежали чуть «утопленные» сек­ тора газонов (булегрины). В южных углах сада вместо прудов были углубления фигурной формы, выложенные дёрном, так называемые «сухие пруды» 2 . Вэтом саду с прямоугольным (а не радиальным расположением аллей, как во фран­ цузских садах, типичных для этого периода паркостроительства 1 ) характером планировки указаны 4 павильона с высокими крышами, похожими на кровлю каменного дворца императора с башнями и галереей, возведённого, вероятно, в начале 1720-х гг . на южной оконечности косы. Самого этого дворца на плане нет. [3.24], с. 7 и 10. ]2.85], с. 86-87. [3.25], с. 125-140 и [3.26], с. 21. 59
Развалины смотровых башен в Дубках. Открытка начала XX в. На его месте, на южном берегу, на видовой террасе, изображено двухэтажное здание дворца, но не ка­ менного, а, очевидно, дере­ вянных хором царя, возве­ дённых на месте «второго жилья Петра» - маленько­ го дома с тремя окнами по ~* : Ш*ЩШЯ^^ШШ!^NoШшNoШвШШвяШ. фасаду1 . Каменный дворец начали строить «на голанский манир» на южной сто­ роне Дубовской косы по проекту голландского архитектора Стефана ван- Звиттена 2 , работавшего в России с ноября 1720 г. по конец 1727 г. Работы по со­ оружению дворца завершал «палатный мастер» фламандец Франсуа де Вааль 3 . Возведённый каменный двухэтажный дворец в 15 осей по фасаду имел цен­ тральную трёхэтажную часть в три окна. Над ними возвышалась восьми­ гранная башенка - «лантернин» с изогнутой кровлей, увенчанная шпилем, над которым мог подниматься на высоту до 100 футов императорский штан­ дарт. С этой башни открывалась прекрасная перспектива на Финский залив, ограниченный слева косой Лисьего Носа, а справа стрелкой Дубковской косы, причём в ясную погоду хорошо был виден Кронштадт на фоне Гостилицких высот южного побережья. В центре, над входом, располагался балкон. Крыши дворца были высокими, типичными для петровского барокко, господствовав­ шего в архитектуре того времени. Стены были лишены каких-либо украше­ ний. Двухэтажные боковые крылья дворца в 6 окон завершались двумя узки­ ми башнями-павильонами, также характерными для петровского барокко. От них отходили в обе стороны деревянные галереи 4 , заканчивавшиеся неболь­ шими павильончиками-ротондами, увенчанными куполами. Длина морского дворца Петра - «сестрорецкого Монплезира», составля­ ла с галереями 180 м (без них - около 60 м). Как и в петергофском Монплезире, в центральной части здания располагался ассамблейный зал (правда, в Дубках их было два, один над другим) площадью 170 кв. м (в 1,5 раза больше, чем у 1 [3.23], с. 20 . Во дворце в конце 1724 г. была освящена часовня во имя св. апостолов Петра и Павла ([3.24], с . 12). 2 [2.85], с. 71-98 , [3.25], с. 137-140, [3.26], с. 14 -47 и [3.27], с . 78-83. 3 [2.85], с . 78, [3.28], No 1089, [3.29], с. 67-76, [3.30], с. 33-34. 4 Галереи, согласно первоначальному плану, были открытыми, но затем, учитывая Петербург ский климат, их застеклили, и дворец стал более приземистым и ближе по стилю старым рус­ ским постройкам. збург-
Залив во время ненастья. Открытка начала XX в. петергофского) с двумя каминами посередине длин­ ных боковых стен. В Дубковском дворце было более 30 ком­ нат, «нанизанных на две анфилады». Они отапливались каминами и печами, одна из которых была в поварне, рядом с ассамблейным залом. Дворец, представлявший собой прекрасную «морскую обсерваторию», своим южным фасадом, сверкавшим тремя десятками боль­ ших окон, был обращен к морю, а северным - к регулярному саду, откуда ко дворцу вела аллея из каштанов, в боскетах каштаны чередовались с липами. Работы по устройству парка - Голландского сада, и расположенной по­ зади него ухоженной дубовой рощи, проводили одновременно с построй­ кой дворца под руководством садовых мастеров Яна Розена, работавшего в Летнем саду, и О. Удельфельта 1 . Известно, что с 1717 по 1724 гг. крестьяне привозили сюда «чёрную землю» и более 2000 деревьев - «дичков дуба», из которых 200 посадил, по преданиям, лично Пётр I. Поэтому на доре­ волюционных планах Сестрорецка на Дубковском мысе было написано: «Дубовая роща, насаженная императором Петром I» 2 . В 1722г.всадубе­ рега залива для подсыпки террасы землёй, привезённой крестьянами из Санкт-Петербургского, Шлиссельбургского и Ямбургского уездов, были переведены рабочие, занятые на сооружении дворца в Стрельне. Тогда же руководивший работами капитан Иван Семёнович Алмазов требовал доставить «серого камня» для фонтанных бассейнов, поскольку Пётр со­ бирался создать здесь фонтаны «наподобие петергофских». В парке были выложены дёрном цветники, облицованы камнем выкопанные каналы и высажены деревья: дубы, каштаны, яблони и груши. Тогда же были отделаны большие галереи, сооружены дамба и га­ вань, построена пристань с высоким каменным маяком с фонарём, осве­ щавшим значительную часть гавани 1 . Перед дворцом в воде на крупном валуне располагалась беседка, в которой, по легендам, любил отдыхать царь. Против дворца были построены две каменные круглые высокие башни, с которых, по преданиям, Пётр «наблюдал за ходом шведских ко­ раблей во время Северной войны» 4 . Остатки одной их этих вышек, уже к 1 [3.28], No 1089 и О.Г . Растворова, Новое о старом парке // В [2.28], в. 1, 2005, с. 45-50. Р [3.31], с. 455-456. 3 [3.24], с. 9 и [3.32], с. 10. 4 [3.24], с. 9 и [3.26], с. 19.
a) 6) 136 и 137) Ближние Дубки на плане 1745 г (а) и на современном плане Северо-Приморского лесопарка (б) ([3.25], 1863 г. превратившихся в руины, сохранялись до начала XX в. Согласно современным исследованиям, эти вышки, не обозначенные на планах пе­ тровского времени, были построены в период между 1740 и 1790 гг., когда сооружались укрепления для защиты побережья залива от шведов 1 . Постройка резиденции, очевидно, была закончена в августе 1724 г. При освящении дворца епископ Феофан подарил Петру икону св. Николая (в 1900 г. она находилась в сестрорецкой Петропавловской церкви) 2 . Тогда же, 27 августа, в нём прошла первая (и единственная) петровская ассамблея 3 , приуроченная к череде празднеств, устроенных императором в честь при­ бытия в новую столицу мощей Александра Невского. После смерти Петра I в 1725 г. в усадьбе ещё предпринимались попытки благоустройства, но уже в 1727 г., несмотря на указ об охране Дубков, сюда была направлена «группа мастеровых для вывоза всего, что было построено»' 1 в строящийся дворец Петра II на Васильевском острове. В 1762 г. дворец был приспособлен под провиантские магазины, а в 1781 г. разрушен, и из его кирпичей построе­ на Петропавловская церковь. Между 1722 и 1740 гг. в северо-западной ча- '[3.29], с. 73-74. 2 [3.33], с. 12. 3 [3.26], с. 218 и [3.32], с. 10. 4 [3.24], с. 9 . 62
Развалины смотровых башен в Дубках. Открытка начала XX в. сти Голландского сада, в самой вы­ сокой его части, была сооружена деревянная ча­ совня'. Сегодня от Дубков сохра­ нились только остатки фунда­ мента и свай от пристани, да кое-где угадываются дорожки бывшего сада. В последних по времени сооружения Новых (или Ближних) Дубках постройка дворца по эскизу самого Петра I началась в 1723 г. Но его строи­ тельство не было закончено при жизни императора. О работах здесь сви­ детельствует донесение капитана Алмазова, руководителя работ, Петру I: «В Ближних Дубках огород и канал делать зачали и другие дела как можно поспешаем» 2 . Усадьба занимала квадратный участок, окаймлённый канала­ ми, один из которых у взморья образовывал полукруг. На пересечении глав­ ной аллеи и поперечного канала, деливших всю территорию сада на четыре равные части, находился круглый остров. В 1724 г., когда начались наиболее интенсивные работы в Дальних Дубках, в Ближних также высадили кашта­ ны и липы, посадки которых велись «каштан через липу». Климат Дубков позволял выращивать эти редкие для наших широт растения, и до сих пор посаженные в этих местах деревья не вымерзают зимой. Деревянный дворец со службами, как и в Дальних Дубках, располагался на самом берегу залива и был выдвинут за пределы сада. За ним раскинулся сад, в одном из четы­ рёх квадратов которого находились оранжереи, в частности, виноградная. Современник строительства усадьбы Берхгольц в своих «Записках» говорил 0 ней как о винограднике. Сад был разбит на отдельные «ширинки липовые, насаженные смородиной» 3 . У самого взморья на границе сада находилась «посаженная нерегулярно» ильмовая роща. После смерти Петра Екатерина I пыталась поддерживать и эту дубков- скую усадьбу, как и сестрорецкую, однако с 1727 г. началось и её разорение. К этому времени в Средних Дубках дворца уже не было, а в Ближних - до 1736 г. сохранялся «дворец деревянный с погребом, поварней и светлицей и 1 [3.29], с. 73. 2 [3.27], с. 81. Работы по устройству парка продолжались ещё в середине 1740-х гг. садовым ма­ стером Н. Жеребцовым ([3.31], с. 554). 3 [3.25], с . 131. 63
Первая в Сестрорецке церковь - Петропавловская. Гравюра 1843 г. ([3.33], с.12) сад, насаженный ябло­ невыми, каштановыми и другими деревьями» 1 . Ближнедубковская уса­ дьба последний раз упоминалась в 1743 г., когда «сад в ней с трёх сторон по 120 саж.» уже не имел декоратив­ ного значения, а использовался под обыкновенные овощные культуры для нужд дворца. От петровского дворца в Ближних Дубках ничего не осталось. До на­ ших дней от усадьбы сохранились только дубы, высаженные тут в петров­ ское время среди бывших реликтовых дубов-великанов, да среди зарослей Северо-Приморского лесопарка, западнее Лахты, можно отыскать прекрасные дубовые рощи с деревьями почти 300-летней давности и увидеть осевшие и за­ росшие рвы, окружавшие некогда усадьбу, островок в центре пруда и остатки полукруглого канала, идущего к взморью. Эти заплывшие со временем чер­ ты бывшей петровской усадьбы с трудом позволяют восстановить контуры и масштабы резиденций Петра Великого в северных окрестностях столицы. Таким образом, сооружённые Петром I дубковские усадьбы на северном по­ бережье залива просуществовали очень недолго, и в XX в. только о Дальних Дубках помнили, что в районе парка «Дубки» 2 в Сестрорецке в начале XVIII в. находилась усадьба Петра I. В 1714 г. во время поездки на остров Котлин, после которой было принято решение о строительстве летней резиденции в Дубках, Пётр обратил внимание на живописные места по берегам Сестры-реки. Однако не только красота этих мест привлекла царя. Могучие, не тронутые человеческой рукой леса по берегам Сестры-реки были богатейшим строительным и топливным материалом, и, что самое главное, построив плотину на Сестре-реке, можно было использовать её энергию. Первоначально Пётр I предполагал использовать воды этой реки для устройства в своей новой резиденции в Дубках парка с фонтанами по типу пе­ тергофских. Однако, изучив топографию местности, он определил, что, перего­ родив реку Сестру плотиной, можно поднять воду не более чем на 5 м и создать только невысокие фонтанные струи 3 . Очевидно, ещё тогда зародилась у Петра 1 [3.26], с. 48 . 2 [3.24], с. 5 и [3.34], с. 545-558. 3 В Петергофе перепад высот между Нижним парком и накопительными бассейнами Верхнего сада составляет 16 м.
мысль построить здесь, недалеко от новой столицы, оружейный завод, который должен был стать одним из крупнейших в России и вторым после основанного в 1712 г. Тульского оружейного завода. В 1720 г. около 70 тысяч га леса в границах «от мызы Лахта вверх по реч­ ке Каменка и от Лахты до Чёрной речки по край моря до большой старой Выборгской дороги» были отведены оружейному заводу1 . Для строительства здания завода был выбран участок, расположенный на северном берегу реки Сестры, после впадения в неё реки Чёрной. Поскольку Сестрорецкий завод, как и все металлургические мануфактуры того времени, предполагалось сделать вододействующим, то тогда же с Олонецких заводов был вызван «плотинный мастер» Венедикт Беер со своим сыном - «для усмотрения под строение на реке Сестре удобного места» 2 . Изучив местность, Беер предложил устроить запруду на крутом повороте реки и использовать естествен­ ную низину, находившуюся к северу от изгиба реки. От него до низины планиро­ валось прорыть канал и соорудить в нём деревянный жёлоб, по которому вода из водохранилища падала бы на водяные колёса. Находившуюся между рекой и ме­ стом для строительства завода поросшую растительностью дюну В. Беер прорезал каналом, а перед ним, на крутом повороте реки, построил плотину. Когда она была готова, реку перегородили запрудой, создав водохранилище. Берега, поднимающиеся над низиной на 10 м, позволили, построив плоти­ ну небольшой длины, создать достаточную высоту для падения воды, что решало основной вопрос для строительства вододействующего завода. На выбранном ме­ сте «его величество сам соизволил и флаг поставить» и приказал сделать «под тою же плотиною для дела якорей, ружья и протчего действующие водой машины» 3 . Когда реку перегородили запрудой, на месте её крутого поворота образовался за­ ливчик. К северу от него находились завод и плотина 4 , а в южной части построили мост, соединяющий Сестрорецк с материком, поскольку по плотине Беера ездить и ходить было нельзя. Впоследствии этот мост получил название Офицерский, поскольку к нему со стороны Сестрорецка примыкала Офицерская улица. В середине июня 1721 г. началось строительство Сестрорецкого ору­ жейного завода - «ружейных и прочих мануфактур» (ул. Воскова, 2)5 , кото­ рое возглавил опытный инженер в области горного дела, военной техники, металлургии, командир Олонецких заводов Виллим Осипович Геннин. На 1 А.С . Кубарева, История Сестрорецка и его завода // В [2.28], с. 5 -22 . 2 [3.32], с. 9 . 3 [3.32], с . 12, [3.35] -[3.37], с. 15. 4 На плане XVIII в., как видно из данного описания, плотина находилась слева от завода, а сейчас - справа. На плане XX в. конфигурация северного берега заливчика изменилась: пло­ тина Беера закопана, прорыт канал Петра I, построена заводская плотина, сооружена дамба и плотина Гаусмана, через канал проложен мост. По гребню дамбы проходит улица Воскова, а по гребню запруды и плотине Гаусмана - улица Мосина ([3.38], с. 27). 'Хронология основных исторических событий Сестрорецкого оружейного завода // В [2.28], с. 23-44.
Сестрорецкий оружейный завод ([3.24], с. 16) стройку были привезены 248 плотников из Олонецкого края и Новгородской губернии, назначенные Петром, а также «работные люди» и рекруты, по­ сланные на «вспоможение». В начале 1722 г. сюда было прикомандировано 577 унтер-офицеров, капралов и солдат. В «команде» у Геннина были «пол­ ковники Матвей Вырубов, де Жермен, капитан артиллерии Аритландер, ко­ миссар Кормидон и штык-юнкер Андрей Веер (сын В. Веера)» 1 . Пётр часто бывал на строительстве завода, который создавался очень бы­ стро. Один за другим вырастали здания цехов и мастерских. Все механические мастерские располагались параллельно друг к другу на небольшом расстоянии, вблизи плотины, а заготовительные цеха были построены на более удалённом от неё расстоянии. Склады завода (магазейны) находились полукругом непосред­ ственно за мастерскими и заменяли ограду завода. Самым высоким местом этой ограды было здание конторы. От него всю территорию прорезал широкий про­ езд, по сторонам которого торцами к нему симметрично располагались здания цехов. Проезд завершался двухэтажным зданием приёмной комиссии. В 1722 г. при оружейном был построен пороховой завод, а через два года, 27 января 1724 г. в присутствии Петра I и большого числа пригла­ шённых состоялось открытие предприятия. По указу Петра сюда стали переселять мастеров с Олонецких заводов, из Москвы, с Ладожской якор­ ной кузницы, с Тырпицкого (Белозерского) завода. Для заготовки леса и доставки его к заводу были приписаны крестьяне близлежащих деревень Выборгской губернии. 11 февраля 1724 г. завод был передан в ведение Адмиралтейства. При нём в 1725 г. была сооружена деревянная церковь во имя св. апостолов Петра и Павла. К концу 1723 г., когда было завершено строительство завода, плоти­ ны и запруды, началось заполнение водой долин рек Сестры и Чёрной и формирование нового озера 2 . Большое водохранилище, образованное '[3.32], с. 12 . 2 [3.38], с. 16 . 67
разлившейся рекой Сестрой 1 и названное «Разлив», обеспечивало работу механизмов завода в течение всего года. В 1732 г., через 9 лет, была со­ ставлена карта местности вокруг образовавшегося озера, имевшего в на­ чале XVIII в. серповидную форму (сейчас форма озера - треугольная). Для нужд завода, в связи с недостатком воды в озере, в период с 1723 по 1863 гг. на реках Чёрной и Сестре был создан каскад водохранилищ: Меднозаводское, в Дранишниках и в Графской (ныне Песочной), первые два из которых сохранились до настоящего времени. Все машины, действовавшие на заводе, приводились в движение во­ дой. По деревянным лоткам вода направлялась на расположенные вдоль цехов «мельницы» (деревянные колёса диаметром 4,4-5 м), которых было установлено двадцать. От валов мельниц работали станки, молоты и про­ изводилось дутьё в домнах и нагревательных печах. Отработанная вода сбрасывалась в русло Сестры, восстанавливая прерванное плотиной те­ чение реки. Машины, станки и другие технические приспособления были до­ ставлены с петровских Олонецких заводов и из Ладожской якорной куз­ ницы. Оружейных мастерских на заводе было несколько. В ствольной заварной заваривались стволы и багинеты (штыки) фузей, пистолетов и мушкетонов, в ствольной точильной их точили, а в ствольной отделоч­ ной отделывали. Были не только оружейные, но и другие мастерские: замочная, якорная, где изготовлялись большие и малые якоря, валы для лесопильных мельниц; шпикарная, где выпускались гвозди разных раз­ меров. Завод производил разные виды оружия для армии и флота: фу­ зеи офицерские и солдатские, шпаги, мушкетоны, пищали, пистолеты, кортики и палаши. Сестрорецкий оружейный завод по своей технической оснащённости был в то время одним из лучших в России, а по количеству занятых (в 1727 г. учеников и работных людей насчитывалось здесь 683 человека) в производ­ стве рабочих превосходил многие крупные российские мануфактуры 2 . После смерти Петра I высокая стоимость сестрорецкого ружья, обу­ словленная удалённостью завода от столицы, привела, согласно указу Адмиралтейств-коллегий от 1 мая 1727 г., к прекращению изготовления оружия на заводе. Бывшие оружейные фабрики были приспособлены к вы­ пуску других разнообразных изделий. Там, где совсем ещё недавно точили и полировали клинки, стали делать топоры и пилы, домкратные доски. Вместо замечательных кортиков и шпаг завод стал изготовлять гвозди, якоря, же­ лезо для оковки лафетов, кораблей и галер, проволоку и другие предметы. Постепенно исчезали и прежние названия мастерских, связанные с процес­ сом изготовления стрелкового оружия. Ствольная и заварная мастерские 1 С установлением плотины вода в реке Сестре поднялась на 4 саж. (8,52 м). 2 [3.35], с. 128 и [3.36], с. 8 -10 .
Река Сестра. Открытка начала XX в. стали называться «инструменталь­ ной фабрикой». Завод посте­ пенно приходил в упадок. В 1732 г. последовал указ о присоединении Сестрорецкого порохового заво­ да к охтинским и переводе оружейного в «безубыточное и удобное место». Завод должен был фактически прекратить своё существование. Однако начавшаяся в 1735 г. русско-турецкая война снова потребовала уве­ личить выпуск оружия, и правительство решило завод не закрывать. За 6 лет были отремонтированы и перестроены многие заводские мастерские. Необходимо было обеспечить завод сырьём. Если до 1728 г. Сестрорецкий оружейный завод получал руду из разных мест: из Сибири, с Ладоги, с Урала, с Олонецких заводов, а чугун и сталь выплавлялись на самом заводе, то с 1728 г. железную руду начали добывать на окрестных рудниках. Лучшим из всех найденных оказался рудник на Дыбуне-болоте, на Чёрной речке при медно-заводском разливе. Название этой местности, по-видимому, происходит от располо­ женного недалеко урочища «Большой Дыбун», т.е . «вздыбленная зем­ ля», указанного на картах XVIII в. в верховьях Чёрной речки, у её истока из озера Сарженка'. Здесь в 1728 г. построили две «домницы» (пла­ вильные печи), одна из которых была в работе, другая стояла запасной 2 . В 1732 г. вышло распоряжение о доставке металла на изготовление оружия именно с Чернорецких (Чернореченских) или Дыбунских чугунно-плавилъных заводов, перерабатывавших местную руду, «которая в действии явилась самая добрая» 3 . Для этого и были построены под руководством Андрея Беера чугу­ нолитейные «Чернореченские заводы, находящиеся на Дыбун-болоте, в 6 вер­ стах от Сестрорецка» 4 . Осенью 1735 г. 5 предприятие выдало первую плавку. На нём 50 литейщиков, переселённых по приказу Артиллерийского ведомства из Сестрорецка, выплавляли около 50 тысяч пудов чугуна в год из болотных руд, добываемых на Дыбунских болотах 1622 крестьянами Выборгской губернии ' [2.28], с. 101 -110. По другой версии название происходит от высокого холма «Типун», находя­ щегося у Глухого озера в 6 км от современного посёлка ([3.29], с.15). 2 [2.28], с. 103 . 3 [3.32], с. 19. 4 [3.29],с . 115-116 . 5 [3.32], с. 18, по [2.28], с. 103 - в 1728 г. 69
и 3000 крепостными графа Чернышёва. Руду добывали из болот, высушивали её, обжигали и выжигали уголь для домниц. С этого времени последующие 50 лет Сестрорецкий оружейный завод стал получать чугун и сталь высокого качества и возобновил выпуск оружия. В 1737 г. завод получил наряд на из­ готовление фузей для Семёновского гвардейского и карабинов для Конного гвардейского полков. Ружья работы сестрорецких мастеров ни в чём не усту­ пали лучшим образцам оружия, присланным из Франции. Поскольку сестрорецкое ружьё всё равно стоило дороже (более чем на рубль) тульского, то Военная коллегия в 1741 г. решила, что для снабжения армии оружием достаточно одного Тульского завода, а Сестрорецкий необхо­ димо передать в любое другое ведомство. Завод, на котором в 1746 г. состояло «всех чинов 2600 человек» и который мог выпускать по 10-12 тысяч ружей в год, получал всё меньше и меньше нарядов на производство оружия и стал за­ ниматься «мирной» деятельностью, принёсшей ему не меньшую известность. В 1748 г. завод и соседние с ним петровские Дубки посетила императри­ ца Елизавета Петровна. Собирая плоды с фруктовых деревьев, посаженных Петром, которые ей очень понравились, она велела доставлять их ко дворцу. 4 августа при посещении завода она «покушала ухи, приготовленной из ер­ шей и корюшки сестрорецких «рыбаковных» мест, и нашла её такой вкусной, что приказала таковую доставлять её обеденному столу» 1 . Для содержания постоянного запаса живой рыбы по распоряжению заводского начальства при устье реки Сестры (где в настоящее время находится Курорт) был по­ строен садок, куда иногда приезжали придворные повара для варения ухи, которая по приготовлении доставлялась к столу императрицы. В 1770-80-е гг. завод был реконструирован по проекту инженера Я. Вильсона, и в 1778-79 гг. были построены новые цеха, большая литейная и кордегардия,а несколько позднее, в 1795 г. - цех чеканки 2 . Завод стал производить помимо оружия и другие изделия, которые при­ несли ему заслуженную славу. После окончания русско-турецкой войны здесь изготовили 390 железных решёток и 12 железных ворот для Екатерининского канала (ныне канал Грибоедова) и реки Фонтанки, а также «китайским манером железные решётки с другими украшениями моста для Царского Села», возведён­ ного по проекту архитектора Дж. Кваренги. Из чугуна и меди были сделаны часы для Петропавловского собора в Петербурге весом 55,5 пудов. Механизм часов ра­ ботал точно и испортился лишь спустя 20 лет во время сильной бури, которая разрушила ветхую колокольную башню собора. В 1752 г. Сестрорецкий завод вы­ полнил почётный заказ Академии наук - изготовил «папинов котёл» и «папино- ву машину», необходимые М.В. Ломоносову для работы в химической лаборато­ рии 3 . В январе 1753 г. они были готовы, ученый сам прибыл на завод получать их.
Река Сестра. Открытка начала XX в. Также по просьбе Ломоносова сестро- речане восстановили громадный глобус, обгоревший при по­ жаре в Академии наук, а с 1747 по 1757 гг. принимали участие в изготовле­ нии раки из 90 пудов серебра для мощей Александра Невского, ныне хранящейся в Эрмитаже. Яркой иллюстрацией искусства сестрорецких мастеров, передававшегося из поколения в поколение, явился написанный Н.С . Лесковым столетие спустя сказ «Левша», родившийся на сестрорецкой земле. В 1878 г. на даче в Сестрорецке писатель по­ знакомился с помощником начальника оружейного завода Болониным, который привёл ему много примеров уникального мастерства оружейников и рассказал об оружейном производстве. При Екатерине II судьба Сестрорецкого завода складывалась неблаго­ приятно. Хотя генерал-фельдцейхмейстер (главный начальник артиллерии) князь Орлов, обследовав Сестрорецкий завод, сделал вывод о необходимо­ сти его сохранения на случай «подрыва» Тульского завода, заказов завод не получил. Кроме того, после пожалования Екатериной в 1766 г. мызы Лахты тому же Орлову, завод лишился большой части своего основного богатства - лесов, прекрасного топливного и строительного материала, а также припис­ ных крестьян (осталось всего 200 человек). В этом же году, чтобы добиться от завода хоть какой-нибудь выгоды для государства, Орлов предложил правительству передать его в частные руки. Однако правительство решило этого не делать. Завод продолжал разоряться. В 1777 г. последняя его опора - Чернореченские заводы, которые, по отзывам современников, продолжали выплавлять чугун и сталь высокого качества, были подарены Екатериной II вместе с Осиновой Рощей и всеми близлежа­ щими лесами графу Потёмкину. На указе «О дарении Осиновой мызы» от 25 января 1779 г. она написала: «...состоящий в ведомстве оной канцелярии (главной артиллерии и фортификации) Чернорецкий чугунный завод, на­ ходящийся в дачах нашего генерала кн. Потёмкина, по неимению в оной для артиллерии надобности, уничтожить» 1 . После смерти Потёмкина завод был взят в казну для погашения долгов бывшего владельца и передан в аренду английскому купцу Шарпу, занимавшемуся «плющением железа» (давлени­ ем под прессом). 4 декабря 1797 г. завод с мызой Осиновая Роща отдали в по- '[3.37], с . 40 . 71
томственное владение генерал-майорше Манахтиной, и он прекратил своё существование. Лишившись стали, Сестрорецкий завод вынужден был при­ возить металл издалека. А 25 июня 1780 г. завод постигло ещё одно несча­ стье: сгорели кузница, полировочная, замочная и вертельная мастерские. В 1791 г. завод посетил А.В. Суворов. Об этом событии сложено много ле­ генд 1 . Одна из них наиболее достоверна. Суворов, возвращаясь из Финляндии в Петербург, должен был проехать через Сестрорецк, где всё было готово к его встрече. Однако за несколько вёрст до Сестрорецка он отпустил свой экипаж и в солдатской шинели, на таратайке, добрался до завода. Никто не обратил вни­ мания на солдата. Суворов осмотрел завод, поговорил с мастеровыми. Глядя на отделку штыков, воскликнул: «Помилуй бог, как штыки остры - любо серд­ цу». Заночевал он у одного из мастеровых и лишь на следующий день встре­ тился с командиром завода, который с опозданием узнал о его прибытии. Но сестрорецким оружейникам лишь изредка удавалось показать своё высокое искусство, которым восхищался Суворов: нарядов на производство оружия почти не было. Сократилась и численность оружейников. На заводе было всего 408 человека чиновников и мастеровых (в 1727 г. на заводе только мастеровых было более 600 человек) 2 . Однако в этот тяжёлый для предпри­ ятия период на нём в 1795 г. было построено 19 мастерских, магазин, двухэ­ тажный сарай длиной 148 саж. 3 с тремя башнями, церковь, двухэтажный дом для временно проживающих офицеров, прибывающих на завод (здание со­ хранилось). В декабре 1796 г. был неожиданно получен заказ на изготовление к 20 января 1797 г. 2400 ружей для Преображенского полка. С этого времени изготовление ружей возобновилось. В начале 1800-х гг . здесь работало 400 ма­ стеров, не считая 1800 приписанных финляндских крестьян, которые вместо платежа податей доставляли на завод уголь. В 1803 г. в Сестрорецк были пере­ ведены мастеровые с Колпинского и Кременчугского оружейных заводов. В начале XIX в. совершенствуется заводская техника, перестраиваются гидротехнические сооружения 4 . Деревянная плотина, не ремонтировавшаяся с начала существования завода, пришла в ветхость. После того как дважды во время весенних паводков вода её разрушила, в 1804 г. была построена под руководством инженера Деволана новая каменная двухпролётная плотина 5 . В 1808 г. командиром завода стало частное лицо - художник Ланкри, для которого был построен дом с распланированным вокруг него садом. По заключённому контракту он должен был поставлять определённое ко­ личество ружей в год и получать 1/3 прибыли от каждого ружья. Это был первый шаг к передаче завода в частные руки. Однако Ланкри не выполнил '[3.37], с. 41 -43 . 2 [3.37], с . 40. 'Сажень - старинная русская мера длины известная с конца XI в., равная в XI-XVII в. - 152 см, вXVIII в.- 176см,апоуказу1835г.-213см. 4 В.А . Дорогин, СИ. Подойников, Завадская плотина и озеро Разлив // В [2.85], с. 99 -108 . 72 [3.35], с. 42.
Река Сестра и железнодорожный мост. Открытка начала XX в. взятых на себя обяза­ тельств и был отстранён от руководства заводом. Вместо него команди­ ром стал его родствен­ ник подполковник Иван Ланкри 1 , осуществив­ ший ряд преобразо­ ваний и увеличивший число мастеровых до 1000 человек. По его проекту были созданы машины для штамповки, позволившие изготавливать единообразные ружейные ча­ сти, а в 1810 г. по его же проекту - новое оборудование для производства токарных, сверлильных и полировочных станков. Признанные комисси­ ей отличными, они стали прообразами станков, изготовленных затем для Тульского и Ижевского заводов. В 1812 г. завод, наконец, получил свои сталь и чугун 2 . У частных лиц было куплено для завода несколько имений, находившихся близ Сестрорецка. Самое большое из них - Линтуловское, в котором имелся основанный в 1800 г. владельцем так называемых Линтуловских дарственных земель Райволовский чугунолитейный и железоделательный завод 3 . На нём ра­ ботало более сотни крестьян, доставленных из дальних губерний России. Туда были переселены из Сестрорецка около сотни оружейников с семьями. К 1813 г. число рабочих на заводе достигло 1492 человек. Напряжённая внешняя обстановка и начало 12 июня 1812 г. Отечественной войны потребовали увеличения выпуска оружия. В том же году Сестрорецкий завод дал армии 12527 ружей и 1200 пар пистолетов 1 . Гидротехнические сооружения при заводе требовали ремонта. Двухпролётная заводская плотина, возведённая Деволаном в 1804 г., про­ служила до 1832 г., когда воды Разлива снова прорвали грунтовую засыпку и устремились в Финский залив. В 1833 г. началось сооружение запруды с использованием свай, обшитых досками, между которыми засыпали камни, кирпич, песок и грунт. Тогда же инженер Дестрем построил каменную пло­ тину типа перепада для спуска излишков воды из озера, но в том же году она была снесена весенним паводком. От неё прокопали канал длиной почти пол­ километра (канал Петра I) до старого русла реки. Плотина Дестрема служила
для перелива через её гребень излишков воды. Улица, проходившая рядом с плотиной, с тех пор стала называться Перепадской набережной. В дальней­ шем была сооружена глухая земляная дамба, а для пропуска паводковых вод было решено построить водоспуск на Сестре до впадения её в Разлив. В 1839 г. были построены две плотины: одна на специально промытом от­ водящем русле от Сестры-реки, которое шло в обход озера Разлив до её есте­ ственного русла ниже завода (так называемая современная Ржавая канава, которая в период, когда по ней проходила граница с автономным Великим княжеством Финляндским, а затем с независимой Финляндией, называлась Граничным ручьём) 1 , вторая - на реке Сестре ниже отводящего русла. Это было сделано для того, чтобы можно было, открывая щиты той или другой плотины, направлять воды реки по желанию или в озеро Разлив, или через отводящее русло, минуя озеро, непосредственно в залив. Однако в 1839 г. обе плотины были снесены паводком. Тогда ниже плотины была сделана глухая перемычка, а впоследствии, в 1841 г. на месте, где была плотина Дестрема, - временный деревянный водоспуск (водосброс переливного типа), через кото­ рый должна была выпускаться из озера Разлив излишняя вода реки Чёрной. Позднее, во второй половине XIX в., на 4ё месте построили мост, через который прошла дорога на Белоостров. Этот мост стал пограничным с Финляндией. Воды же реки Сестры с этого времени и до постройки в 1863 г. ныне су­ ществующего весеннего водоспуска, сооружённого на месте деревянного во­ досброса - плотины с 9 подъёмно-опускными щитами, направлялись в море через отводящее русло. Строительством водоспуска руководил заведующий гидротехническими сооружениями завода инженер Гаусман. Во второй по­ ловине XIX в. надобность в плотине отпала: переливные колёса заменили водяными турбинами. Канал, на котором была плотина Беера, засыпали. Сейчас на этом месте стоит памятник, изображающий стилизованный форт с пушками. Новый канал для питания турбин прорыли чуть восточнее. Со стороны озера его перегородила двухщитовая Заводская плотина 2 . Ширина нового водотока, выложенного булыжником, составила 5 м. От Заводской плотины до места, где находилась плотина Беера, была насыпана дамба. По её гребню, а также по гребням плотины и запруды проложили дорогу - со ­ временные улицы Воскова (бывшее Дубковское шоссе) и Мосина (бывшая Крестовая) 3 . В 1889 г. были построены водозабор и водоочистная станция завода, в 1890-е гг. при заводе была сооружена ГЭС с двумя турбинами на 470 кВт/час. В конце XIX в., когда завод перешёл на паровые двигатели, во- '[2.28], с . 111-122. 2 Ныне плотина разрушается: гранитная облицовка обрушилась, оборудование проржавело, один из щитов приподнят. Устье северного русла давно не действует из-за недостатка напора воды, через южное русло перекинут металлический мостик. 'Основание дамбы, проложенной во времена Гаусмана от Заводской плотины до места быв­ шей плотины Беера, обнаружилось в 1999 г. при устранении аварии водопровода, приведшем к спуску воды в озере примерно на 1 м. 74
дохранилище потеряло своё значение энергетического гидротехнического сооружения. В настоящее время образованное в 1720-е гг. озеро Разлив - со ­ хранившийся до наших дней памятник инженерной мысли XVIII-XIX вв., грандиозное гидротехническое сооружение с плотинами, дамбами, запруда­ ми и каналами, действующее и поныне. В 1844 г. завод изготовил первые 480 ударных ружей, которые с нача­ ла 1840-х гг . вместо кремневых стала использовать армия. В 1849 г. на заводе «для введения единообразия в выделке ручного огнестрельного оружия» была учреждена образцовая мастерская по изготовлению для всех российских заво­ дов лекал и шаблонов. Это производство послужило основой выпуска в даль­ нейшем, с 1899 г., кроме лекал и шаблонов микрометров, штангенциркулей и других измерительных инструментов. С началом Крымской войны, в 1853 г., всем оружейным заводам России было велено переделать все гладкоствольные ружья в нарезные, и завод в 1854 г. изготовил первые 1110 таких ружей. В 1856 г., когда был утверждён образец нарезного оружия для всех стрелковых частей - шестилинейное стрелковое ружьё, получившее название винтовки, на заводе было выпущено 3160 винтовок. В конце 1860-х гг . армия перешла на нарезное оружие, разработанное иностранными инженерами. В 1869 г. на заводе было выпущено 7000 казнозарядных (заряжавшихся от казны) капсюльных винто­ вок Терри-Нормана, а партии винтовок, разработанных американским полков­ ником X. Берданом и чешским оружейником Криком. В том же году русские изобретатели внесли в вариант винтовки Бердана ряд существенных измене­ ний, что и сами американцы новый тип винтовки «Бердан-22» стали называть «русской винтовкой». С 1871 г. эта винтовка была взята на вооружение Военным ведомством России 1 . 1 [3.29], с. 90 .
Часовня в Дубках. Открытка начала XX в. В 1861 г. Сестрорецкий оружейный завод с при­ легающими к нему земля­ ми в пространстве около 12 вёрст был присоединён к Санкт-Петербургской губернии (прежде входил в состав Выборгской), а с 1864 г. 1 , как и все осталь­ ные оружейные заводы, стал арендно-коммерческим предприятием, с начальником которого, пол­ ковником О.Ф. Лилиенфельдом, Военное ведомство заключило контракт на 5 лет на выполнение вольнонаёмными рабочими нарядов на поставку ружей для армии. В 1884 г. завод, выпускавший по 100 тысяч винтовок в год, снова стал казённым. Первая русская винтовка была изобретена здесь, когда командиром заво­ да был СИ. Мосин. Поскольку её калибр был равен 3 линиям 2 , она получила название «трёхлинейка». С 1894 г. завод наладил серийный выпуск этой вин­ товки (образца 1891 г.) и в 1896 г. был удостоен золотой медали на выставке в Нижнем Новгороде. Работы по производству «трёхлинейки» выдвинули завод в число передовых в России, и на Всемирной выставке в Париже в 1900 г. он по­ лучил «Гран при» за первую русскую винтовку. В начале XX в. на заводе работа­ ло 1725 человек. Он был полностью электрифицирован, и производительность труда возросла в 2 раза. В 1900 г. при заводе начала работать трёхлетняя ремес­ ленная оружейная школа, в которой обучались дети оружейников. Завод про­ должал крепнуть и развиваться: в 1899 г. было построено здание заводоуправле­ ния и 8 цехов по проекту архитектора С. Гемельмана, в 1914 г. - ещё три цеха. В 1858 г. недалеко от завода, в центре Дубковской рощи, к югу от главной аллеи, в память об освобождении Сестрорецка от нападения в 1856 г. англо­ французской эскадры, местным священником Петром Лабецким была соору­ жена часовня 3 . В 1871 г. была отремонтирована и освящена Никольская церковь на кладбище, а через три года, в 1874 г., построена и освящена новая церковь св. Петра и Павла (оба храма пострадали от пожара 15 июня 1868 г.) 4 . В 1881г.в центре завода возвели часовню, освятив её в память императора Александра II 5 . Поскольку к заводу были приписаны жители финских деревень, для них «в се- 1 [2.28], с. 42. 2 1 линия = 0,254 см. 3 [3.23], с. 21 и [3.29], с. 164 . 4 [3.29], с. 157 и [3.37], с. 98. 5 [3.37], с. 101. 76
Сестрорецк. Лютеранская кирха. Открытка начала XX в. верной части Сестрорецка на возвышенном месте... была построена деревянная кирха сельской архитектуры» 1 . Пётр I часто проезжал по берегу залива в свои усадь­ бы и строившийся сестрорец- кий оружейный завод. Одно из таких морских путеше­ ствий около Лахты чуть не за­ кончилось для него трагически. 2 ноября 1724 г. во время шторма и наводнения императорская яхта подобрала 2 моряков с погибшего судна и, как сообщает Походный журнал, «Его Императорское Величество изволил прибыть из Дубков к вечеру» 2 . Это событие, которому была посвящена столь лаконичная запись в журнале, историком Соловьёвым' было представлено как героический посту­ пок монарха, спасшего экипаж севшего на мель бота с солдатами, следовавшего из Кронштадта. Согласно версии историка, после того, как моряки посланной Петром шлюпки не смогли стащить бот с мели, царь сам, находясь по колено в воде, стал им помогать. На следующий день он простудился, и обострившая­ ся болезнь закончилась смертью монарха 28 января 1725 г. Сюжет описанного события у Лахты лёг в основу ряда живописных произведений и памятников. Но независимо от того, что писали о подвиге императора учёные, крестьяне на протяжении столетий чтили память Петра Великого. С его именем связывали 3 старые липы у Лахты и сосну на берегу залива, с местом у которой и связывали реальное историческое событие 1724 г., и где в 1892 г. в память о героическом по­ ступке монарха началось сооружение православной часовни. Её возвели по про­ екту архитектора В.И. Шауба 4 , много лет жившего на даче в Лахте, где передава­ лась легенда о подвиге основателя Петербурга, совершённом на берегу залива 5 . Сбором пожертвований на строительство часовни занимался другой лахтин- ский дачник - контр-адмирал Александр Иванович Петров, и осенью 1892 г. на берегу залива, у старой, оберегаемой жителями сосны, началось её сооружение. О месте сооружения часовни журнал «Всемирная иллюстрация» пи­ сал, что «исторически обгоревшая сосна давно высохла, почти совсем лише­ на коры, большая часть её ветвей полусгнила. Тем не менее, она всегда свято оберегалась. Сосна окружена палисадником, и на стволе её, на высоте около '[3.29], с. 167. 2 [3.39], с. 327. 3 [2.84], т. 20, с. 384 и т. 18, с. 151. 4 Шауб Василий Иванович (1834-1905) - архитектор, жил в Лахте (Лахтинский пр. , 115). 5 [1.21], с. 190 -193.
Лахта. Часовня Петра Великого. Открытка начала XX в. трёх аршин, укреплён киот со мно­ жеством образков, между которыми есть и весьма старинные... Внизу дерево обвешано белыми пелена­ ми с вышитыми на них текстами из Священного писания и молитв. В киоте горит «негасимая лампада». От этой лампады сосна и обгорела»'. В апреле 1893 г. 9 слесарей присту­ пили к монтажу на высоком, сло­ женном из плитняка цоколе чугун­ ных деталей часовни. Образа внутри и снаружи, в том числе аллегориче­ ский Образ Спасителя, спасающего апостола Петра, были исполнены художником А.И. Шарлеманем. Колокола, отлитые на заводе Орлова, повесили 12 июля. Часовня была освяще­ на 29 июля 1893 г. в присутствии митрополита Петербургского и Ладожского Палладия, члена Государственного Совета К.Н . Посьета, вице-губернатора флигель-адъютанта Н.А . Косича, лахтинских владельцев В.А . и М.А . Стенбок- Ферморов, местных жителей и дачников. Петровские липы сломались в нача­ ле XX в., а историческую сосну повалило ветром во время наводнения 1924 г. Земли, отвоёванные у шведов в результате Северной войны, Пётр I жаловал своим приближённым, отличившимся на государственной службе, «во времен­ ное пользование». Так, в 1710-е гг., ближайшие к новой столице земли по бере­ гам Большой Невки и Чёрной речки участками по 500 кв. саженей он распреде­ лил между Меншиковым, Апраксиным, Рагузинским, Зотовым, Бутурлиным, Щербатовым, братьями Долгорукими, Шереметевыми и Голицыными - все­ го 60 участков. Чуть севернее часть территории отошла во владение комен­ данта Петропавловской крепости. Тогда же канцлер Остерман получил мызу Каменный Нос на берегу Большой Невки, дипломат П.П .Шафиров - Мурино, Ф.М. Апраксин - имение Осиновая Роща (около деревни Хабаканка) 2 . Право «на вечное владение» давалось сенатским указом «По подлинному исследованию тех дач, ежели оные исправно русскими будут заселены». Земли, не розданные в соб­ ственность, в частности территории по северному побережью Невской губы от Лахты до Белоострова, долгое время находились во владениях казны. Большая часть территории северных окрестностей столицы, вдоль дороги на Выборг вбли­ зи старинной Паркалы, впоследствии Парголова, стала имением Шуваловых. 1 [3.40], с. 15-18. 2 [3.41] и [3.42], с. 201 и 227. 78
ГЛАВА 4 ПАРГОЛОВСКОЕ ИМЕНИЕ ШУВАЛОВЫХ Владения Шуваловых. - Северные окрестности Санкт-Петербурга на русских картах. - П.И. Шувалов. - Переселение крестьян из централь­ ных губерний России. - А.П. Шувалов. - П.А. Шувалов, В.П. Шувалова- Полье-Бутера и А. Полье. - А.П. Шувалов. - Е.А . Воронцова-Дашкова. - Легенды и предания. - Церковь в Старожиловке. - Село Спасское и храм Спаса Нерукотворного Образа на Шуваловском кладбище. Удалённые от побережья парголовские земли вдоль дороги на Выборг оказа­ лись во владении графов (с 1746 г.) Шуваловых. Их имение, в состав которого вхо­ дило Парголово, начиналось с Поклонной горы, возвышающейся на 12 версте к северу от Санкт-Петербурга. В начале XVI в. именно здесь, согласно «Переписной окладной книге по Новгороду Водской пятины», находилась деревня Паркола, «где сеют Шкоробей ржи, а сена 50 копён» 1 , числившаяся во владениях Ореховского монастыря в Корбосельском Воздвиженском погосте Ореховского уезда. Однако Паркола на русских картах Новгородской земли, в частности кар­ те Водской пятины и её погостов, составленной в 1891 г. по состоянию на тот же 1500 г., что и «Переписная книга», архимандритом Сергием, как уже отмечалось, ещё отсутствовала (как и Корбосельки, где был центр погоста, в который вхо­ дила Паркала), хотя на шведских картах 2 и карте Ижорской земли, гравирован­ ной А. Шхонбеком, показаны мыза Парголя, Гювясалки, погост в Корбоселе, три озера. Название Паркола, Парголя, Pergola, Parkala появляется на русских картах в XVIII в. Так, в «Атласе Всероссийской Империи» на карте Ингерманландии, составленной обер-секретарём Сената Иваном Кирилловым в 1726 г. и гравиро­ ванной Ростовцевым («Новая достоверная всей Ингерманландии ландкарта», гравировал Ростовцев, РНБ, лист 3,1731 г., БРАН), севернее Петербурга нанесены три озера. К северу от них указана речка, названная впоследствии Заманиловкой (иногда Шуваловкой, Кабловкой, Старожиловкой, Безымянным ручьём). Речка эта соединяет Суздальское озеро с Чухонским. Суздальское озеро изображе­ но на карте в виде капли и названо «озеро Парголовское». К северу от него, на склоне Парголовских высот севернее Чухонского (Ижорского) озера на месте '[2.24], кн. 11, с. 232 . 2 [2.41], [2.44], [2.55], [2.68] и [2.71], т. 4 , с. 321.
Фрагмент карты No3 «Атласа Российской империи». И . Кириллов, 1731 г. нынешней деревни Старожиловки (Ижоры) нанесено селение Парголя, а около упомянутой речки указано селение «М. Парголя» (севернее его - м. Порошина и д. Мистула). Южное озеро соединяется с Невкой, видимо, современной Чёрной речкой, впадающей в Большую Невку у Строгановского моста. Предположение, что Старожиловка была первоначально заселена финнами и являлась старым Парголовом, подтверждается тем, что именно здесь до середины XIX в. имелась лютеранская церковь (на карте Ф. Шуберта 1834 г. она указана под No 21, а на более ранних «Карте окружности С.-Петербурга к стороне Финляндии. Начало XIX в.» (ГМИГСПб, 1-А-668к) и «Топографической карте окружности Санкт-Петербурга, исправленной в 1817 г.» (РНБ) и «Генеральной карте Санкт-Петербургской гу­ бернии с показанием больших проезжих дорог, станций и расстояний между оными вёрст», составленной в 1829 г, она также указана на развилке дорог в деревне Старожиловке - «д. Старожилъ»), Это даёт право предполагать, что 80
uKirairacma. Фрагмент карты Выборгской губернии. Я.Ф. Шмидт, 1772 г. Старожиловка, как говорит и её название, является наиболее ранним поселе­ нием на данной территории. В изданном через два десятилетия после карты И. Кириллова, в 1745 г., Академией наук «Атласе Российской Империи» («Атлас Российский, состоящий из 19 специальных карт», РНБ), озера показаны соеди­ няющимися с Финским заливом (самое южное - речкой, впадающей в Неву око­ ло Охты, второе - речкой (Каменкой) с Лахтинским разливом). На более поздней карте Санкт-Петербургской губернии, сочинённой Я.Ф . Шмидтом (J. Schmidto) в 1770 г. и гравированной С. Склуновым, нанесена Выборгская дорога, начинающаяся от Чёрной речки, и три озера, также соеди­ нённые с заливом. Во второе озеро с запада впадает речка Коенка (Каменка), а с севера вытекает Безымянная речка (Заманиловка) с характерным для суще­ ствующей ныне речки изгибом и соединяющаяся с третьим самым северным озером. Около второго озера показано селение Парголово. Правее северного озера, несколько в стороне от дороги, показана мыза Парголово. Таким обра­ зом, одно из озёр на этой карте выпало. На картах Шмидта 1770 г. и на анало­ гичной ей карте Санкт-Петербургской губернии того же автора (1772 г.), гра­ вированной Терским и помещённой в атласе Трускота («Атлас 1772 г.», РНБ), указаны два Парголова (у двух больших озёр), Новосёлки, Коломяги, Мурино, Токсово. На карте Выборгской губернии того же автора Парголово показано южнее второго (Суздальского) озера, а Новосёлки - севернее между двумя озёрами, соединёнными речкой. На карте Санкт-Петербургской губернии, сочинённой Вильбрехтом и гравированной А. Савиновым, в «Российском ат- 6 Заказ No 2765 81
Фрагмент карты Санкт-Петербургской губернии, Ф. Шуберт, 1834 г. ласе из 44 карт, на 42 наместничества империю разделяющем» (РНБ), напеча­ танном при Горном училище в 1792 г., у первого озера указано село Спасское, между первым и вторым - мыза Парголово, а севернее второго - деревня Старожиловка. Второе (Спасское) озеро соединено с заливом речкой, около устья эта речка соединяется с Чёрной речкой. Из анализа карт XVI-XVIII вв. видно, что на протяжении этого времени до конца XVIII в. в топографическом изображении Парголова и близлежащих озёр не существует ясности. Первая достоверная карта этих мест - Топографическая карта Санкт- Петербургской губернии, составленная в 1/210000 долю настоящей ве­ личины со съёмки генерал-лейтенанта Ф.Ф . Шуберта (Ф.Ф . Шуберт - дед СВ. Ковалевской 1 ) и гравированная при Военно-топографическом депо в 1834 г. (БРАН, а также она же, исправленная в 1840 г.). На ней показа­ ны Ближнее (1-е), Малое (2-е) и Большое (3-е) Парголово, озеро Среднее Суздальское (очевидно, самое большое из них - Нижнее) и озеро Парголовское (совр. Чухонское). По Выборгской дороге, идущей на север от Петербурга, указаны фамилии владельцев земельных участков вдоль до­ роги. Более поздние карты («План села Парголова с окрестностями», ли- '[4.1], с. 10. 82
тографированный военно- топографическом депо в 1847 г. (РЫБ), «План части мызы Парголовой» (1853 г.) 1 , карта «Парголовских имений Шуваловых (1861 г.) 2 , планы Межевого департамента, карты С.- Петербургской и Выборгской губерний 1858-69 гг. (БРАН и РНБ), карты для экскурсионных про­ гулок по окрестностям С. -Петербурга Н. Федотова (1886 и 1888 гг.), Н.Ф. Аре- пьева (1901 г.), Михайлова (1902 г.) уже достаточно точно отражают изменения, происходящие на местности: как при­ родные (изменение формы озёр), так и искусственные (проведение железных дорог, освоение новых территорий, «исчезновение» холмов Парголовской гряды в результате интенсивного вывоза песка в город). Достоверно неизвестно, когда данные земли перешли во владение Шуваловых 3 . По одним данным, 8 марта 1726 г. 4 Екатерина I подписала имен­ ной указ «О пожаловании выборгскому обер-коменданту генерал-майору Ивану Шувалову дворов и пустошей в Выборгской провинции». Какая-то часть пожалованных дворов и пустошей (ок. 8300 десятин) и составила Парголовскую мызу 5 Ивана Максимовича Шувалова 6 . Герб графов Шуваловых ' [4.2], д. 1599,л.1. 2 [4.2], ф. 1092, on. 1, д. 1600 . 3 [4.3] с. 42 -49. Шуваловы - старинный дворянский род. Первые упоминания о Шуваловых как помещиках и служилых людях относятся ко второй половине XVI в., когда в Костромской гу­ бернии упоминается помещик Дмитрий Шувалов ([4.4], с. 172-173). От него тянется ко времени правления Петра I не менее 10 поколений этой фамилии, владевшей землями в Костромской губернии. От внука Дмитрия Андрея Семёновича Шувалова, бывшего воеводой и участво­ вавшего в осаде Смоленска в 1634 г., пошла ветвь, в дальнейшем получившая графский титул, а от его брата Семёна Семёновича происходят дворяне Шуваловы. Одним из внуков Андрея Семёновича был Максим Иванович, о котором известно, что он участвовал в Крымском по­ ходе в 1687 г. и был убит. М.И. Шувалов имел трех сыновей (двух Иванов и Егора). 4 [4.5],No 1669. 5 Мыза - во время шведского владычества единица административного деления Ингерманландии, в начале XVIII в., после возвращения этих земель России, соответствовала волости; затем - сельскохозяйственная усадьба. 'Иван Максимович старший (16??-1736) принадлежал к поколению «птенцов гнезда Петрова» (Петра Великого) и был оценен императором как «человек, достойный внимания и повы­ шения». Он начал службу с небольших чинов, но уже к 1714 г. в чине полковника взятием Нейшлота оканчивает покорение Финляндии. В 1721 г. ему пожаловано несколько деревень и двор в Петербурге. Затем был произведен в генерал-майоры и Екатериной I назначен в 1726 г. обер-комендантом Выборга, где занимался съёмкой карт морских и речных берегов и опре­ делением границы со Швецией. В 1732 г. назначен губернатором Архангельска. Он состоял в браке с Татьяной Ермолаевной Нечаевой и имел двух сыновей: Александра и Петра, и до-
По другим источникам, Парголовская мыза не вошла в состав пожалован­ ных Ивану Шувалову пустошей. Она была сначала подарена Петром дочери Елизавете, которая затем, став императрицей, пожаловала её (вместе с графским достоинством) Петру Шувалову' (1711-1762) и его брату Александру (1711-1771)2 . 0 том, что до пожалования Шуваловым эти земли были подарены Петром I (когда он начал осваивать побережье залива около Сестрорецка и строить там усадьбу Дубки) его дочери Елизавете Петровне и некоторое время ей принад­ лежали, свидетельствуют местные предания и документально не подтверждён­ ные сообщения в краеведческой литературе о строительстве ею в 1740 г. вбли­ зи нынешнего Суздальского озера дворца 3 . Например, В. Бурьянов и вскоре И. Пушкарёв пишут: «Парнас. Это высокий холм, возведённый искусственной насыпью и сделанный ещё по повелению императрицы Елизаветы Петровны, которая приказала здесь построить загородный дворец и развести огром­ ный сад, чему далее и положено было начало. Впоследствии она подарила деревню со всеми угодьями Петру Ивановичу Шувалову» 4 . черей Екатерину (1721-1788) и Наталью. И.М. Шувалова старшего не следует путать с Иваном Максимовичем младшим (1692-1741), служившим капитаном гвардии под начальством Миниха и тяжело раненного в 1737 г. при штурме Очакова. Он имел сына Ивана (1727-1797) - известного покровителя образования в России, основателя первого русского университета в Москве, и трех дочерей ([4.4] и [4.6]). 1 П. И. Шувалов - граф (с 1746 г.), генерал-аншеф (с 1751 г.), генерал-фельдмаршал (с 1761 г.), сенатор. От брака с Маврой Егоровной он имел четырех сыновей: двое старших умерли во мла­ денчестве, Николай - в возрасте 11 лет. Только Андрей достиг зрелых лет. П.И . Шувалов, овдо­ вев в 1759 г., женился в феврале 1761 г. на княжне Анне Ивановне Одоевской, скончавшейся от родов 20 ноября того же года. Он умер вскоре (4 января 1762 г.) и похоронен на кладбище Александро-Невской лавры. П .И . Шувалов является основателем майоратного Парголовского владения ([1.7],т . 29,с.511, [4.4], [4.6], [4.7],с. 217-221 и [4.10],с. 122-124). Портреты П.И . Шувалова работы Ф.С . Рокотова ([4.8], т. 2, No 11, с. 273, [4.9], No 3 и [4.10], с. 123), Каспара Преннера ([4.11], т. 3 , 2171) и Г.Ф. Шмидта ([4.12], с . 248, [4.13], [4.14]) и неизвестных художников ([4.15], с . 23), а также мозаичный портрет работы М.В. Ломоносова ([4.16]), [3.17], р. 181 и [4.18], с. 546. 2 А. И. Шувалов был помещён отцом в пажи к Высочайшему двору, где привлёк внимание своей красотой и ловкостью. Впоследствии он служил камер-юнкером Елизаветы Петровны и вме­ сте с братом принимал весьма деятельное участие в возведении её на престол. Императрица щедро наградила его за заслуги, назначив в 1741 г. действительным камергером и произ­ ведя в генерал-майоры. В 1746 г. он был возведён в графское достоинство, в 1748 г. назначен генерал-адъютантом, в 1751 г. произведён в генерал-аншефы. В 1753 г. А .И . Шувалов был на­ гражден орденом св. апостола Андрея Первозванного. В 1761 г. Пётр III произвёл его в генерал- фельдмаршалы и пожаловал 2000 крепостных. По собственному прошению А.И.Шувалова Екатерина II в 1762 г. уволила его с государственной службы. Скончался он в 1771 г. и похо ­ ронен в с. Косицы Верейского уезда вместе с женой (а потом и дочерью). А.И . Шувалов имел единственную дочь Екатерину (1733-1821), выданную замуж за Гаврилу Ивановича Головкина, внука канцлера. В день коронования Александра I Екатерина Александровна была пожало­ вана в статс-дамы и награждена орденом св. Екатерины. С 1802 по 1816 г. она проживала в Женеве, а затем в Париже. Её дети Алексей (?-1832) и Елизавета (?-1818) скончались бездетны­ ми, а свое огромное наследство Е.А . Головкина завещала роду Шуваловых ([4.4], т. 2, с. 172-173, [4.6], [4.19], с. 152-153 и [4.20], т. 2, с. 148 -151 и т. 4, с. 424). 3 [4.3], с. 42. * [4.21], с. 194; [4.22], с. 163 и [4.23], с. 251.
О её дошедшем до наших дней (в сильно перестроенном виде) охотни­ чьем домике в Шуваловском парке сохранились легенды и предания сре­ ди старожилов Парголова. Эти легенды, возможно, не лишены оснований. Поскольку в середине XVIII в. отвоёванные Петром северные окрестност столицы, захватывались дворянами без высочайшего повеления, то, воз­ можно, что и П.Шувалов приобрел эти земли таким же путём, тем более, что его жена Мавра Егоровна (1708-1759), урождённая Шепелёва 1 , была подругой Елизаветы Петровны с детства. После вступления Елизаветы Петровны на престол Мавра Егоровна делается очень влиятельной особой. По словам Екатерины И, по своему влиянию на императрицу Мавра Егоровна уравновешивала влияние Алексея Разумовского. Современники признавали её «женщиной редкого ума», но некрасивой. Её отец Егор Ильич состоял в родстве с Д.А . Шепелёвым, женатым на дочери пастора Глюка, т.е . на ­ ходился в свойстве с Екатериной I. Благодаря покровительству своего родствен­ ника, Мавра ещё девочкой в 1719 г. была определена ко двору в камер-юнгферы. Она находилась в числе девушек при дочерях Петра. Резвая и весёлая Мавруша была любимицей обеих царевен. Когда в 1727 г. Анна Петровна вышла замуж, она увезла с собой в Голштинию и молодую камер-юнгферу. Всё время, пока Анна Петровна была за границей, Мавра переписывалась с Елизаветой Петровной. В Голштинии Мавра находилась до самой смерти Анны Петровны и вернулась с её телом в Россию. Мавра, как и Елизавета, была очень набожна. Кроме этого их роднила и общность вкусов: обе любили пение, стихотворство, разные игры, за­ нимались словесностью. Сохранилось известие о сочинённой Маврой в 1730 г. комедии, где действующим лицом была принцесса Лавра, под которой подраз­ умевалась Елизавета. Сама Мавра Егоровна и её будущий муж Пётр Шувалов принадлежали к малочисленному, но сплочённому кружку, который окружал цесаревну в её удалении от большого двора. Пётр Иванович Шувалов с 12-летнего возраста был взят ко двору Петра Великого и 3 февраля 1726 г. назначен камер-пажом к супругу цесаревны Анны Петровны герцогу Голштинскому, а через 5 лет, в 1731 г., определён камер- юнкером ко двору цесаревны Елизаветы Петровны, где с братом Александром составлял интимный круг её друзей. П .И . Шувалов деятельно участвовал в возведении Елизаветы Петровны на отцовский престол. По восшествии её на престол он был пожалован в камергеры, а жена его Мавра Егоровна в статс-дамы. В 1744 г. П.И . Шувалов был произведён в генерал-поручики, по­ лучил несколько мыз в Лифляндии. 5 сентября 1746 г., императрица возвела его в графское достоинство, а через пять лет назначила генерал-аншефом и своим генерал-адъютантом 2 . В 1753 г. он был награждён орденом св. Андрея Первозванного. В 1750-е гг. П.И . Шувалов командовал Петербургской диви- 1 Похоронена в Николаевском Малицком монастыре близ Твери вместе с сыном Николаем (1742-1755) ([4.4], [4.6] и [4.10], с . 124 -126). 2 [4.23], с. 240-252, [4.24], т. 23 , с. 465, 490 -491 , [4.25], с. 85-88.
Граф Пётр Иванович Шувалов. Портрет работы Ф.С . Рокотова. Русский музей зией, перед Семилетней войной всей армией, а в 1761 г. ему было присвоено звание генерал- фельдмаршала. Многое из того, что обсуждалось в Сенате за период с 1744 по 1761 гг., было предложено Шуваловым. Наряду с предложениями по ре­ шению экономических задач Шувалов пред­ ставил соображения по реорганизации армии при подготовке к Семилетней войне России с Пруссией, особенно артиллерией, во главе которой он стоял, будучи в 1758-60 гг. вице- президентом Военной коллегии. Поэтому ре­ формы второй половины 1750-х и начала 1760-х гг. в артиллерии с полным правом называют «шуваловскими». Сплотив вокруг себя лучшие силы из высшего командного состава, конструкторов и изобретателей, он в самое короткое время обеспечил перевооружение этого рода войск, что обеспе­ чило её превосходство и успехи на полях сражений в Семилетней войне 1 . Кроме военных реформ Шуваловым были предложены и реализованы и другие проекты: об отмене таможенных пошлин и генеральном межева­ нии земель, подготовке новых законодательных актов для Уложения, о создании банков, совершенствовании системы рекрутских наборов и уве­ личении доходов государства, а также ряд проектов, неосуществлённых из-за финансовых трудностей, либо из-за нежелания чиновников. В 1753 г. П.И . Шувалов предложил увеличить портовые и пограничные сборы, но при этом уничтожить все внутренние сборы в таможнях и канцеляриях. Утверждением проекта императрицей 18 декабря 1753 г. завершилось одно из важнейших преобразований в русской торгово-промышленной жизни, т.е. по мнению большинства историков «уничтожением внутренних тамо­ жен Елизаветою заканчивалось дело, начатое Иваном Калитой» 2 . 11 марта 1754 г. в Сенате в присутствии императрицы П.И . Шувалов поднял вопрос о составлении нового Уложения, поручив отдельным департаментам разо­ брать касающиеся их указы, а затем собрать их в один свод с целью созда­ ния ясных и понятных всем законов. Сенатор Шувалов заботился об увеличении государственных дохо­ дов. Так, в 1747 г. он предложил поднять цены на соль и вино, а в фев­ рале 1754 г., заботясь о купечестве, предложил учредить купеческий банк. Вот далеко не полный перечень государственных проектов, кото- '[4.26], с. 298 -304 . 2 [2.84], т. 17, с. 263. 86
Графиня Мавра Егоровна Шувалова. Портрет работы Ф.С. Рокотова. Русский музей рые удалось осуществить П.И . Шувалову 1 . Историк конца XIX в. В.О. Ключевский, описывая деятельность «делового, все­ могущего, даровитого и непутного генерал-фельдцейхмейстера императрицы Елизаветы Петровны гр. Петра Ивановича Шувалова», отмечал, что «всё самое доро­ гое и вкусное соединялось в его доме: он первый в России не только стал кушать ананасы, но и завёл большую ананасовую оранжерею, экипаж его блистал золотом, и он первый завёл целую упряжку дорогих английских лошадей, бриллиантовые пуговицы его кафтана были доро­ же, чем у гр. Разумовского. Этот роскошный министр имел более 400 ты­ сяч тогдашних рублей дохода, ухитрился оставить после своей смерти долгов одной казне более миллиона рублей» 2 . В Парголове при П.И.Шувалове, как известно из документов, в 1747 г. было проведено межевание, и по границам Парголовского имения были выкопаны межевые ямы и поставлены межевые столбы 3 . В состав имения общей площадью 8621 дес. 572 кв. саж. 4 входили нынешние Поклонная гора, Озерки, Шувалово, деревни Кабловка (Кабаловка или Каболовка), Старожиловка (Ижора или Старая деревня), Заманиловка и Новосёлки. С усадьбой Шуваловых в те вре­ мена соседствовали: к югу от Поклонной горы - «Государева пустопорожняя земля» (нынешняя Удельная), с востока - «мызаМурина генерал-аншефа графа Романа Илларионовича Воронцова». На северо-востоке и севере лежали земли Осиновой Рощи ведомства Санкт-Петербургской канцелярии. С северо-запада и запада прилегали «земли мызы Белоостровской, ведомства конторы строения Её Императорского Величества домов и садов». Соседями Шуваловых с запада и юга были граф Яков Александрович Брюс (мыза Лахта) и светлейший князь Михаил Никитич Волконский (мыза «Каменный нос» при деревне Коломяги) 5 . Земли этих мыз, как и парголовской, являлись родовыми (майоратными) и без высочайшего разрешения не могли быть проданы или завещаны кому-либо не из числа членов семьи прежнего владельца. Хозяйственное управление мызами осуществляли конторы. 44.27], с. 80 -89 . 2 [4.28], с. 95. 3 [4.2],ф . 1092, т. 1, д. 1599, л. 1 . 4 Десятина - русская поземельная мера, известная с конца XV в., представляющая собой ква­ драт со стороной 1/10 версты (2500 кв. саж.). 5 [4.29], с. 413 и [4.30], с. 192 -211 . 87
Графиня Екатерина Петровна Шувалова. Ж.- Б . Грёз. Из собрания Е.В. Шуваловой. Гос. Эрмитаж С того момента, как имение перешло в руки П.И. Шувалова, парголовские земли стали обжи­ ваться. Была выстроена усадьба и разбит парк, занявший простран­ ство более 4 вёрст в окружности. Поскольку через Парголовское имение Шуваловых проходила дорога, соединявшая Петербург с Выборгом, то заселение шло пре­ имущественно вдоль Выборгского тракта. В середине XVIII в. сюда были переселены крепостные кре­ стьяне из Вологодской губернии и Суздальского уезда Владимирской губернии, принадлежавшие Шуваловым, и образовалось три крупных поселения: Большая Суздальская (1-е Парголово), Малая и Большая Вологодские (2-е и 3-е Парголово) слободы. В рукописи «Историческое, географическое и топографическое описание Санкт-Петербурга с 1751 по 1762 гг., сочинённое А. Богдановым», датированной 1762 г., но издан­ ной лишь в 1903 г. с «Дополнением» А. Титова, упоминается «Парголова мыза на Выборгской стороне в 15 верстах, Его графского сиятельства Петра Ивановича Шувалова, изрядно на красивом месте стоящая, при которой: а) великие два са­ мородных озера, б) дом его графский на высоком мысу стоящий, и около оного мыса великие оранжереи устроены, в) внизу сад распространяется, г) церковь на высоком холме стоящая во имя Нерукотворного Образа, освящённая в 1754 г., д) в оную мызу переведены крестьяне из вотчин его из разных городов...»'. 8 июня 1761 г. усадьбу П.И . Шувалова посетила, императрица Елизавета Петровна и в честь этого события хозяин устроил на мызе праздник 2 . Хотя в «Описании...» А. Богданова владельцем парголовской мызы всё ещё назван граф Пётр Иванович, однако в начале 1762 г. основатель майо­ ратного владения умер, и поместье перешло по наследству его сыну Андрею Петровичу (1743-1789). Он рос при дворе вместе с графами А.Р . Воронцовым и А.С. Строгановым. Наставником молодых графов был Пьер ле Роа, ко­ торый в 1750 г. покинул для этого Академию наук и отдался воспитанию своих питомцев. В 1756 г. произведённый в поручики конной гвардии А.П. Шувалов в свите графа М.П. Бестужева-Рюмина был отправлен за '[3.19], с . 123. 2 [4.31], с. 290 -300. 88
Граф Андрей Петрович Шувалов. Ж.- Б . Грёз. Из собрания Е.В. Шуваловой. Гос. Эрмитаж границу (в конце года прибыл в Варшаву, а летом следующе­ го - в Париж). 21 сентября 1757 г. Андрей Петрович был пожало­ ван в камер-юнкеры, а в 1761 г. - в камергеры. В 1759 г. он был уже в Петербурге. В краткое царство­ вание Петра III Шувалов держал­ ся очень корректно и сохранил расположение как самого госуда­ ря, так и будущей императрицы Екатерины Алексеевны. Поэтому при восшествии на престол Екатерины II он не оказался в опале, а был по-прежнему принят в самом интимном придворном кружке. В 1764 г А.П . Шувалов вместе с молодой женой Екатериной Петровной, урождённой Салтыковой (1743-1816), совершил второе заграничное путеше­ ствие, во время которого познакомился с Вольтером и посетил его в Фернее. Вольтер в письме к графу М.Л . Воронцову лестно отозвался о своём госте, особенно «о милых стихах, которые он пишет на нашем языке». К этому вре­ мени действительно относятся первые стихотворения Шувалова, среди них ода на смерть М.В . Ломоносова, напечатанная в 1765 г., и послание Вольтеру. С 1766 г. услугами А.П . Шувалова для исправления слога во французских письмах пользовалась Екатерина II. В одном из писем Вольтеру она писа­ ла, что Шувалов превосходный чтец и что он один из самых аккуратных и прилежных людей, которых она знает. Князь Вяземский вспоминал, что «гр. Андрей Шувалов, блестящий царедворец двора Екатерины, приятель Вольтера и Лагарпа... сам писал французские стихи, часто приписываемые лучшим современным французским поэтам... Он исправлял грамматически письма императрицы к Вольтеру» 1 . В 1767 г. А .П. Шувалов сопровождал императрицу в многочисленном обществе, окружавшем её в путешествии по Волге. После поездки по по­ ручению императрицы он принял участие в знаменитой Законодательной комиссии. Екатерина осталась довольна работой Шувалова и 18 декабря 1767 г. посетила его в Москве в собственном доме. В 1768 г. Шувалов был назначен директором двух открывшихся в Москве и Петербурге ассигна­ ционных банков. Избранный в члены Вольно-экономического общества, '[4.32], с. 94-95. 89
он недолгое время был его председателем. К 1773 г. относится стихотворе­ ние А.П. Шувалова «Послание к Нинон Лекло» 1 , приписываемое Вольтеру. Нельзя не признать, что Шувалов в нём чрезвычайно верно схватил ма­ неру и лёгкость вольтеровского стиха. В 1776 г. он получил заграничный отпуск, и в бытность его в Париже около него собралась целая русская колония. Тогда же знаменитый Грёз написал портреты его и его жены 2 . Прожил А.П . Шувалов за границей до 1781 г., а в следующем году, вер­ нувшись в Россию, был назначен сенатором и ревизовал присутственные места С.- Петербургской губернии. В 1783 г. он был выбран Петербургским губернским предводителем дворянства и получил в своё заведование Петербургскую шпалерную мануфактуру. В 1782 г. А.П. Шувалов был на­ граждён орденом Александра Невского, а в 1786 г. - орденом Андрея Первозванного и 60 тысячами руб. 2 января 1787 г. Андрей Петрович в сви­ те императрицы отправился в путешествие по России. С ним находился его сын П.А. Шувалов и И.И . Шувалов. Во время путешествия А.П . Шувалов должен был ревизовать губернские управления. 31 августа того же года он назначен членом Совета при императрице. К этому времени относит­ ся охлаждение императрицы к нему, вызванное происками новых фаво­ ритов, враждебно относившихся к Потёмкину, сторонником которого был Андрей Петрович. Все это время литературная деятельность Шувалова продолжалась и в 1783 г. Екатерина II утвердила «доклад о назначении под начальством гр. Шувалова нескольких лиц, которые бы составили записки о древней истории, преимущественно России». Результатом трудов Андрея Петровича была «Выпись хронологическая из Истории Русской», представлявшая со­ бой хронологическую историю в несколько столбцов по княжествам с крат­ ким изложением событий, прекращавшаяся на 1171 г. В особой графе были указаны государи других стран и духовные лица тех лет. Гр. Шувалов был избран с 1758 г. почётным членом Императорской Академии художеств и, являясь тонким ценителем произведений искусств, покровительствовал ху­ дожникам и архитекторам как отечественным, так и зарубежным 3 . Из числа последних можно назвать Кваренги. Умер А.П. Шувалов 24 апреля 1789 г. и похоронен в Александро-Невской лавре. Современники, даже враждебные ему, признавали его «несомненно, человеком умным, одарённым замеча­ тельной быстротой воображения и прибавкой громадной памяти» 4 . После Шувалова осталось два сына Пётр (1771-1808) и Павел (1776-1823) и две до­ чери Прасковья (1767-1828), вышедшая замуж за князя М.А. Голицына, и Александра (1775-1849) - за князя Ф.И. Дитрихштейна. '[4.33], с. 241 -290 . 2 [4.34], No31 . 'А.ГТ. Шувалов// В [4.24], 1911, т. 23 , с. 472-475 и [4.10], с 126-127. 4 [4.35], с. 504.
Мыза Парголово. План генерального межевания 1770 г. ([4.39], д. 20, л. 127) Прасковья Андреевна Голицына, урождённая Шувалова, поэтесса и прозаик, писавшая на французском языке. Она преклонялась перед гени­ ем Пушкина, переводила его произведения на французский язык и часто встречалась с поэтом. Она подолгу жила в Париже и в Италии. В париж­ ском салоне Голицыной собирался цвет мировой культуры. Здесь быва­ ли Лагарп, Шатобриан, Вальтер Скотт, Ф. Купер. В одном из своих первых писем из Парижа Купер писал: «Княгиня Голицына по-прежнему весьма любезна... У неё собирается лучшее русское и французское общество. Её невестка кн. М.А . Голицына-Суворова, внучка фельдмаршала Суворова, очень преуспела в музыке... Они устраивают прекрасные небольшие
Графиня П.А. Голицына, урождённая Шувалова. Портрет работы П. Терци, 1820 г. вечера»'. Ей же молодой амери­ канский писатель был обязан своим знакомством с В. Скоттом. В салоне Голицыной они встрети­ лись 3 ноября 1826 г. Дочь Купера вспоминала, что «княгиня Голицына была пожилой женщиной, очень умной,... искусной сочинитель­ ницей записок, полных светского красноречия» 2 . В салоне Голицыной познакомился с В. Скоттом и мо­ лодой Александр Брюллов, напи­ савший один их лучших портре­ тов писателя. За полгода до смерти (умерла княгиня 11 декабря 1828 г.) она встретилась с Пушкиным. Об этой встрече вспоминал П.А. Вяземский, бывший вместе с поэтом: «Вечером с Пушкиным мы были у Голицыной. Она, право, очень мила, и я подобной ей здесь не знаю. Она очень забавно говорила Пушкину об его Онегине и заклинала его не выдавать Татьяну за другого, разве за Онегина» 3 . Тот же Вяземский писал, что «Голицына, любя поэзию, перевела несколько глав «Евгения Онегина» на французский язык. Говорят, Пушкин высоко ценил этот поэтический перевод, который, однако ж, по смерти княгини, остаётся в рукописи» 4 . С Пушкиным был знаком и сын Голицыной Андрей Михайлович, слу­ живший на Кавказе, когда поэт совершал своё путешествие в Арзрум. Братья Андрей, Михаил и Эммануил Голицыны, ведшие свой род от сподвижника Петра I Михаила Михайловича Голицына, были причастны к литературе, как и их мать. Особенно известен был Эммануил, писавший на француз­ ском языке. В Париже в его переводе был издан сборник басен Дмитриева, Хемницера, Измайлова и Крылова. За свои оригинальные работы он был избран членом Русского, Французского и Английского географических обществ. Дочь П.А. Голицыной Елизавета Михайловна вышла замуж за итальянского художника Джузеппе Терци (1790-1819), соотечественника известного архитектора Дж. Кваренги, родившегося также в Бергамо. Он участвовал вместе со старшим братом Пьетро в походе Наполеона, попал в
плен в 1813 г. под Вильно, женился в России и вернулся с женой на родину в 1814 г. После смерти мужа Е.М. Терци жила в Риме в «Палаццо Голицыных- Терци», принадлежавшем её бабке по матери графине Е.П. Шуваловой 1 . После смерти А.П . Шувалова Парголовское имение перешло его младшему сыну Павлу Андреевичу. Вдова Андрея Петровича Екатерина Петровна в 1792 г., совершая заграничное путешествие, привезла из Карлсруэ по поручению импе­ ратрицы молодых принцесс Баден-Дурлахских, одна из которых - Луиза-Мария- Августа (1779-1826) стала в 1793 г. женой вел. кн . Александра (будущая импе­ ратрица Елизавета Алексеевна) 2 . По восшествии на престол Павла Екатерина Петровна была устранена от должности гофмейстрины, но в 1797 г. в день его коронации была пожалована орденом св. Екатерины. В 1807 г. Е.П. Шувалова с дочерью Александрой уехала в Вену, скончалась в октябре 1816 г. в Риме, похо­ ронена в Лазаревской усыпальнице Александро-Невской лавры. На составленном при А.П. Шувалове плане генерального межевания 1770 г. 3 Парголовского имения и «Описании С-Петербурга с окрестно­ стями» 1788 г. 4 село Спасское (Большая Суздальская слобода), Большие и Малые Вологодские слободы и деревня Старожиловка существуют, Кабловка и Заманиловка отсутствуют (очевидно, возникли позднее). Есть сведения, что в конце XVIII в. три крестьянские семьи были поселены в лесу для надзора за лесными угодьями, что послужило зарождением де­ ревни Новосёлки, скорее, возрождением деревни Гювясалка, упоминав­ шейся в «Переписной книге 1500 г.» и существовавшей в шведский пе­ риод. В документах, относящихся к данному «Плану мызы Парголовой» и «межевому его описанию», составленному 30 августа 1770 г., упоми­ наются: графская «мыза Парголова» с парком и горою «Парнас», село Спасское, Большая Вологодская слобода с населением 131 д.м .п. (ныне 3-е Парголово), слобода Малая Вологодская - с населением 27 д.м .п. (ныне 2-е Парголово), деревня Старожильская с населением 57 д.м.п. и деревня Новосёлки с населением 7 д.м.п., надзирающим лесные угодья мызы, и сказано, что «та мыза с вышеописанными деревнями состоит в владении господина тайного советника Её Императорского Величества, действительного камергера и кавалера Андрея Петровича Шувалова» 5 . 1 [4.36], с. 125-127. 2 Об этом один из современников писал: «Графиня Шувалова, перед отъездом своим пожало­ ванная статс-дамой, а дочь её Паша- фрейлиной, с двумя принцессами Баден - Д'Урлахскими... на днях при провождении Стрекалова сюда пожаловали... Старшая из них соединяет красо­ ту с ангельским нравом и генерально всем полюбилась... Живут они в Шепелевском доме... Графиня Шувалова с дочерью также тут живут» ([4.37], с. 167 и 480). Во время заграничных путешествий по Европе ([4.38], с. 272) Е.П . Шувалова приобрела часть (так называемую «се­ мейную собственность») впоследствии хорошо известной коллекции художественных произ­ ведений гр. Павла Петровича Шувалова ([4.8], с. 270-303). 3 [4.39], д. 20, л. 127. 4 [4.39],оп. 54, д. 4 . 5 [4.39], д. 20 , л. 125-128.
Граф Пётр Андреевич Шувалов. Миниатюра неизвестного художника, 1820 г. На плане мызы на месте совре­ менного Малого дворца изображён довольно большой по площади дом, очевидно, построенный ещё первым хозяином в середине 1750-х гг. О су­ ществовании в это время дворца сви­ детельствует сообщение в газетах о пребывании на мызе прусского прин­ ца: «1 октября 1770 г. принц прус­ ский Генрих на пути из Финляндии в Петербург во втором часу прибыл в Парголово, принадлежащее Шувалову, где был принят от имени императри­ цы А.И. Бибиковым» 1 . Очевидно, при этом присутствовал и хозяин имения, игравший затем видную роль при дворе во всё время проживания принца Генриха в Петербурге. В 1793 г. парголовскую усадьбу посетил, как отмечено в камер-фурьерском журнале, наследник престола Павел Петрович с женой Марией Фёдоровной. «Мыза Парголова с селом, слободами и деревнями, вла­ дения гр. Андрея Петровича Шувалова наследников» упоминается в «Атласе Санкт-Петербургской губернии, состоящей из 10 уездов с географическими и экономическими примечаниями», составленном в 1794 г. (БРАН, ЦГИА СПб)2 . После смерти Андрея Петровича земли, принадлежавшие Шуваловым в северных окрестностях Петербурга, были поделены между его сыновьями: старший Пётр 3 получил имение Вартемяки, младшему Павлу, вопреки уста­ новившейся традиции, досталось Парголовское майоратное владение. Новый парголовский хозяин - Павел Андреевич Шувалов (1776Т823)4 ,в 1793 г. произведённый в подпоручики Конной гвардии и назначенный камер- юнкером к вел. кн. Александру Павловичу, в 1799 г. в чине полковника участво­ вал в Суворовском походе в Италию и был ранен при переходе через Сен-Готард. За этот поход П.А. Шувалов был награждён орденом св. Анны и командорством св. Иоанна Иерусалимского. Двадцати пяти лет от роду он был произведён в генерал-майоры и назначен шефом Глуховского кирасирского полка. В 1807 г. П.А. Шувалов участвовал в войне с Наполеоном и в 1808 г. пожалован генерал- адъютантом к Александру!5 . В начавшейся войне со Швецией, командуя от- ' [4.40], 1 октября. 2 [4.41], л . 105. 3 Его биографию см. в главе 11, посвященной Вартемякам. 4 Портреты П.А. Шувалова - в [4.42], No 316 и [4.9], т. 4, кн. 2, No 89. 5 [4.43], с. 63-65 и [4.42], с . 79, No 316, с. 276. 94
Графиня Варвара Петровна Шувалова. Миниатюра П. Росси, 1826 г. Русский музей дельным корпусом, он первым из русских во­ шёл в Швецию 2 марта 1809 г. За отличие в этой кампании граф Шувалов был произве­ дён в генерал-лейтенанты и награждён орде­ ном св. Владимира 2-ой степени. По оконча­ нии войны в декабре 1809 г. он был отправлен с особым поручением к австрийскому им­ ператору Францу и находился в Австрии до 1811 г. По возвращении оттуда вступил в ко­ мандование 4-м пехотным корпусом, отли­ чился под Лейпцигом, за что получил орден св. Александра Невского, присутствовал при отречении Наполеона и сопровождал его из Фонтебло до города Фрежюса, где тот должен был сесть на корабль и отправиться на остров Эльбу1 . По дороге он спас свергнутого французского императора от разъярён­ ной толпы французов, напавших на него. В благодарность за этот поступок Наполеон перед отплытием на остров подарил П.А. Шувалову шпагу, храня­ щуюся ныне в Государственном историческом музее в Москве. Современник А.П . Шувалова Ф.Ф. Вигель писал: «Граф Павел Андреевич Шувалов, сын графа Андрея Петровича, приятель Вольтера и Лагарпа, писателя французских стихов, автора послания «К Ниноне», был воспитан совершенно на французский манер, как все баричи того времени. Он был человек добродуш­ ный, благородный и храбрый, один из любимцев императора и должен бы был быстро шагать на военном поприще, если бы смолоду не имел несчастную совер­ шенно не аристократическую привычку придерживаться спиртного» 2 . Эта при­ вычка и послужила причиной его скоропостижной кончины 1 декабря 1823 г. Похоронен П.А. Шувалов на Большеохтинском кладбище у церкви св. Георгия, в которую при жизни он делал пожертвования. В память о П.А. Шувалове в газете «Русский вестник» были опубликованы стихи 3 . К моменту перехода имения к новому владельцу в нём было 8294 дес. земли 4 и 385 душ мужского пола крестьян. Перешедшее к новому владель­ цу майоратное имение представляло собой, как отмечено в «Экономических примечаниях» к Атласу, следующее: «мыза Парголова, состоящая из двух до­ мов каменных в два этажа и одного деревянного в один этаж со службами 1 [4.44], с. 202. За три года до этого, в 1811 г. П.А. Шувалов был послан к Наполеону поздравить его с рождением сына. 2 [4.45], т. 1, с. 481 . 3 [4.46], с . 102 -108. 1 [4.41], л. 105.
весьма на возвышенном месте, и удивительный сад с прудами, село Спасское, слобода Суздальская тож, слободы Вологодские по обе стороны большой, Вологодские малые - по левой стороне той же (Выборгской) дороги, дерев­ ня Старожильская при озере Старожильском, Заманиловка, Кабаловка и Новосёлки на суходоле, земля песчаная, хлеб и сенные покосы посредствен­ ные, лес строевой и дровяной, крестьяне на оброке, а женщины сверх поле­ вой работы торг производят в городе молоком и сливками» 1 . Границы соседних с шуваловскими владений остались в 1794 г. преж­ ними (как и в 1770 г.), однако владельцы некоторых из них поменялись. К югу всё так же лежала «государева пустопорожняя земля», но на ней появи­ лись мызы Помошкина и Новоспасская действительного статского совет­ ника Закревского. С востока, на земле Воронцова, «имеется при каменной со службами мызе (Муриной) сад в голландском вкусе... и прекраснейшая церковь, водочный завод, мучная мельница. Греческий храм с сильно бью­ щим ключом» 2 . Соседствующая с шуваловскими владениями с севера мыза «Осиновая Роща» перешла к этому времени в ведение казённой палаты. Следующее описание парголовских владений Шуваловых относится уже к первым годам XIX в. В «Ведомости Санкт-Петербурга и уездов, со всеми да­ чами и жителями», составленной в 1803 г. Санкт-Петербургской чертёжной, мыза со всеми деревнями (Старожильской, Суздальской, Большой и Малой Вологодскими, Кабловкой, Заманиловкой и Новосёлками) значится принад­ лежащей «вдовствующей графине Екатерине Петровне Шуваловой» 3 . Однако ни она, большую часть времени проводившая заграницей, ни её холостой сын Павел - официальный владелец майората, участвовавший в войнах с Наполеоном, не занимались, очевидно, ни строительством новых сооруже­ ний, ни благоустройством имения. О самой усадьбе, насчитывающей 2 ка­ менные и 139 деревянные постройки, сказано, что «мыза каменная, а службы деревянные. При ней сад регулярный, с копаным прудом и оранжереями» 4 . О Парголовском саде упоминается в «Словаре географическом Российского государства» 5 , изданном в 1805 г. К этому же времени, когда хозяева в имении жили редко, относятся вос­ поминания о посещении Парголова императрицей Елизаветой Алексеевной. В письме своей матери Амалии Баденской летом 1809 г. она писала: «19 июня (1 июля) 1809 г. Каменный остров... Вчера вечером совершила поездку в де­ ревню, принадлежащую графине Шуваловой, где я не была уже несколько лет. Местоположение прекрасно, без сомнения, это одно из красивейших мест в 1 [4.39], ф. 19, оп. 98, д. 40 -41 . План имений Шуваловых. Мыза Парголова гр. Шувалова наслед­ ников на Генеральном плане Санкт-Петербургского уезда, ч. 1, 1797 г., хранящемся в ЦГИА СПб. 2 [4.47], с. 486 . 3 [4.39], ф. 262 , оп . 81, св. 682, д. 1036 -1045. 4 [4.39], ф. 262, оп . 81, д . 1037. 5 [4.48], с. 1017.
окрестностях Петербурга; местность возвышенная, деревья красивые и старые. По мере того, как старею и всё больше отрешаюсь от иллюзий в отношении окружающего мира, всё более становлюсь чувствительной к красотам природы. Никогда Парголово не казалось мне столь привлекательным, как вчера. Погода стояла чудесная, похоже, что она удержится, поэтому рассчитываю приехать сюда не один раз, лишь бы подальше от Каменного острова. Даже будучи та­ кой старой (ей в 1809 г. исполнилось 30 лет - Е .А.), я, тем не менее, вчера с удо­ вольствием, должна признаться, делала то, что так радовало меня в детстве, а именно - лазила по горам, нарочно выбирая самые крутые откосы. Я вспомнила Гамбах, где был один холм, на который вскарабкивалась каждый вечер по самому опасному склону для того, чтобы увидеть горы Лотарингии и сказать себе, что я видела Францию, которую считала тогда чудесной страной, несмотря на все ужа­ сы, происходившие в ней уже в то время» 1 . Через полтора месяца, снова вспоми­ ная Парголово, она отмечала, что «графиня Шувалова находится в Риме с двумя дочерьми... Думаю, что свои дни она закончит вне России... воздух Италии бла­ гоприятен для неё: он, конечно, несколько отличается от Петербургского, но я не понимаю тех, кому хорошо везде, кроме своей родины» 2 . После смерти Екатерины Петровны в Италии вернувшийся из военных походов Павел Андреевич в 1816 г. женился на Варваре Петровне Шаховской (1796-1870)3 . Её бабка - дочь А.Г . Строганова Варвара Александровна (1748-1823), наследница огромных строгановских имений, состоящих, главным образом, из уральских заводов и земель, вышла замуж за князя Бориса Шаховского и имела одну дочь - Елизавету Борисовну (1773-1796)4 . Б удучи со своей матерью за границей, в Карлсруэ, Елизавета Борисовна влюбилась в молодого красавца бельгийского князя Д'Аренберга (1757-1795). Екатерина II, боясь, что несмет­ ные богатства Строгановых уйдут из России, не дала разрешения на этот брак 5 и приказала матери с дочерью вернуться домой под страхом конфискации всего имущества. Возвратясь на родину, Елизавета Борисовна была повенчана со своим однофамильцем князем П. Шаховским, действительным камергером двора, и вскоре после рождения дочери Варвары скончалась. Существует и другая версия судьбы матери В.П . Шаховской. Во время французской революции она находилась в Париже, только что, вышедши за­ муж за иностранца графа Д'Аренберга, с которым познакомилась в Карлсруэ и который, как пишет в воспоминанияхоб этихсобытияхграф Е.Ф. Комаровский, был одним из главных участников Нидерландской революции. «Граф Кобенцль, бывший тогда при нашем дворе послом Римского императора, до- 1 [4.49], с. 215-216 . 2 [4.49], с. 219 . 3 Портрет В.П . Шуваловой работы П. ди Росси хранится в собрании Е.В . Шуваловой в Русском музее (опубликован в [4.11], т. 4, в. 3, No90). 4 [4.10], с .251-254. 'Согласно [4.10], Елизавета Борисовна вышла замуж за князя (род Д'Аренбергов известен с XIV в.), и у них родилась дочь Екатерина (1792-1794). 7 Заказ No 2765
вёл эти сведения до Екатерины. Государыня в первую минуту гнева издала указ, чтобы княгиня Шаховская немедленно возвратилась в Россию. В про­ тивном случае будет лишена своего имения, и дети, рождённые от её дочери, не могут быть наследниками. Ибо имения княгини состоят в железных рудниках и соляных варницах, а по закону Петра Великого, имения такого рода не могут принадлежать иначе, как российским подданным» 1 . Варваре Александровне и Елизавете пришлось вернуться, а графу въезд в Россию запретили, и брак был расторгнут по постановлению Синода. Елизавету поспешно выдали замуж за дальнего родственника П.Ф. Шаховского. Вскоре родилась дочь Варвара, на­ званная в честь бабушки. Летом 1796 г. Елизавета Борисовна, находясь на даче, принадлежавшей княгине Дашковой на 5-й версте Петергофской дороги, «от­ равила себя ядом. Сие происшествие, столь необыкновенное, особливо в луч­ шем обществе, произвело много разговоров и различных толков, но вскоре последовавшая затем кончина императрицы Екатерины прекратила все раз­ говоры, которые занимали так много публику» 2 . После женитьбы П.А. Шувалова 3 к ранее заброшенной усадьбе возни­ кает интерес новых владельцев. Правда, осуществить намеченные планы по благоустройству имения Шуваловым не удалось, поскольку они были обременены долгами, и Парголовская мыза уже была намечена к продаже с публичного торга: Однако в апреле 1820 г. был издан высочайший указ министру финансов о выдаче из Государственного заёмного банка ссу­ ды под залог Парголовского имения. Указ гласил: «желая оказать пособие генерал-адъютанту графу Шувалову, всемилостивейше повелеваю выдать ему ссуду ...на 8 лет... 350000 руб., приняв в обеспечение, доставшееся ему после смерти матери его статс-дамы графини Шуваловой, состоящую в С. -Петербургском уезде мызу Парголово с прилежащими к ней сёлами и деревнями, в коих числится 520 мужского пола душ» 4 . Именно к 1820-м гг . относится период расцвета усадьбы, в которой под руководством известного садового мастера П. Эрлера, работавшего тогда в Петергофе, был разбит верхний пейзажный парк, расчищена остальная часть заброшенного сада, проведены новые дорожки и сооружены павильо­ ны, а также началась перестройка дворца. После смерти Петра Андреевича в декабре 1823 г. Варвара Петровна оста­ лась с двумя малолетними сыновьями Андреем (1817-1876) и Петром (1819-1900)5 и несколько лет провела в Швейцарии на берегу Женевского озера, на своей вил- 1 [4.50], с . 27-29. 2 [4.50], с. 34 -35 и [4.51], с. 167. Согласно [4.10], версий о причине смерти Е.Б. Шаховской, по­ следовавшей 2 октября 1796 г., было несколько: во-первых, встреча с бывшим мужем, пробрав­ шимся в Россию под видом садовника и с которым при расставании они поклялись умереть вместе, во-вторых, неразделённая любовь к гр. Комаровскому, автору «Записок». 3 [4.52], д. 9. 4 [4.53], с . 158. 5 [4.54], д. 544. Официальным наследником парголовского имения стал Андрей.
План Парголовского име­ ния на «Карте окружно­ стей Петербурга...», 1817 г. (фрагмент, ГМИГСПб,1-А-668-к) ле между Женевой и Лозанной, которая служила центром многочисленной русской колонии. В 1826 г. она страстно влюбилась и вышла замуж за швейцар­ ского француза из Лозанны Адольфа Полье (Pierre-Amedee- Carles-Cuillaume- Adolphe Polier) 1 , по­ лучившего графство от французского короля, а затем всту­ пившего в русско­ го подданство под именем Адольфа Антоновича. Он родился 18 июня 1795 г. в Авиньоне в семье Антона-Людвига-Генриха де Полье, генерала службы его «Величества Великого Могула и инженер-полковника Английской Ост-Индийской компании» и его жены Анны-Луизы, урождённой Ван-Берхем. Полье происходили из се­ мьи французов-кальвинистов, вынужденных переселиться из Франции в Швейцарию: семья «происходила от весьма древней фамилии из Руэрга (в бывшей провинции Гюйенн), которая была знаменита во Франции в продол­ жение нескольких веков, а в 1550 г. удалилась в Швейцарию, чтобы избежать гонений... Поселившись с того времени в Лозанне фамилия Полье всегда за­ нимала там почётное место, весьма многие из её членов принимали участие в правлении» 2 . Его отец - один из богатейших людей Франции, потратил большую часть как своего состояния, так и жизни на изучение мифологии и культуры Индии, где его дядя-англичанин был наместником, и был убит при ограблении своей виллы за несколько месяцев до рождения сына 3 , по другим данным - «во время революции в южных областях Франции, куда его фами- 1 Письмо Николая I с разрешением В.П. Шуваловой выйти замуж за Полье // В [4.54], on. 1, ч. 2, д. 1988. 2 [4.55], No34. 3 [4.56], с. 25 и [4.57], с. 21 -22 и 647.
Портрет Андрея и Петра Павловичей Шуваловых. Акварель А. Брюллова, 1825 г. Неаполь. Русский музей лия вновь переселилась» 1 . Адольф Полье, вступив во французскую кавалерию в 1812 г., участвовал в походах Наполеона и был на­ граждён орденом Почётного ле­ гиона. При заключении мира и при учреждении Королевского генерального штаба он «в уваже­ ние дарований и познаний своих помещён был в учёное сословие и в течение нескольких лет был употребляем в разных местах Франции по стратегическим ра­ ботам, снискавшим ему одобре­ ние и благосклонность короля» 2 . Познакомившись в 1826 г. с русской графиней Шуваловой, он после женитьбы на ней некоторое время жил в Италии и Франции, а летом 1827 г. отправился в Россию. Его жизнь в Италии, занятия живописью и общение с художниками нашли отражение как в многочисленных сохранившихся его письмах 3 , датированных концом 1826 г., так и в письмах его современников. В письмах к графине Шуваловой в октябре-декабре 1826 г., когда она, очевидно, ездила в Россию за разреше­ нием российского императора на брак с иностранным подданным (её про­ шение датировано 6/18 октября, а разрешение императора Николая получе­ но 20 ноября 1826 г. 4 ), он описывает светскую жизнь в Париже, откуда она уехала, очень сожалеет о временной разлуке с ней и с нетерпением ожидает её возвращения. В следующем году Сильвестр Щедрин, встречавшийся с Полье в Неаполе, писал СИ. Гальбергу из Италии: «Здесь также находится графиня Шувалова с мужем, славный молодец и рисует прекрасно. Я у них обедал, но про кар­ тину ни гу-гу» 5 . Брачный союз этих двух людей был столь неожиданным для света, что очень часто обсуждался. Так в переписке русского заводчика Н.Н. Демидова, жившего во Флоренции, с племянником, флигель-адъютантом НД. Дурново эта тема затронута: «О свадьбе нынешней графини Полие мне 1 [4.55], No 34 . 2 [4.55], No34 и [4.58], с. 59. 3 [4.54], д . 1265. 4 Письмо М.М . Сперанскому от 27 июля 1827 г. // В [4.54], on. 1, д. 2870. 'Письмо С. Щедрина - Гальбергу от 27 марта 1827 г. // В [4.58], с. 136.
известно... Глупость, сделанная графиней, есть из числа первейших, какие могут быть в целой жизни с женщинами» 1 . В июле 1827 г. Н .Н. Демидов писал Д.М. Дурново: «Бывшей графини Шуваловой муж - граф Полье приезжал ко мне прощаться, - намерен ехать в Россию, чтобы там навсегда остаться» 2 . По возвращении в Россию, в декабре 1827 г., опека над имением быв­ шей графини Шуваловой, которая в начале 1827 г. «изъявила желание, чтобы попечительство над имением её и детей покойного графа Шувалова продолжалось до возвращения её в Россию» 3 , была прекращена 4 ,ивсехо­ зяйственные заботы по управлению своими многочисленными имениями она возложила на нового мужа. В России Полье «по слабости своего здо­ ровья не мог продолжать военную службу, но употребил все усилия, что­ бы сделаться полезным подданным нового своего отечества. Он вскоре приобрёл благосклонность Его Величества Государя императора, был по­ жалован в камергеры и определён в службу по Министерству финансов». В 1828 г. и в следующем году он предпринял путешествие, чтобы лично обозреть поместья своей супруги, «улучшить состояние крестьян и искоренить злоупо требления, которые могли вкрасться в управление» 5 . Полье энергично знакомился с заводским производством, работой руд­ ников и соляных промыслов, совершенствуя при этом методы их управ­ ления. Некоторые из его нововведений сохранились в делах правления Пермского имения. Так, в феврале 1829 г. он посылает отчётные формы для контор по золотым и соляным промыслам с требованием их заполнения и доставки за 8 дней по истечении месяца. В «примечании» указывает: «Если в производстве золотых промыслов встретится какое-либо затруднение или препятствие, то непременно объяснять в сей же таблице подробно причи­ ну. Равным образом, когда случится недостаток в каких-либо потребностях, или если предполагается предпринять что-либо к лучшему по усмотрению промысловаго начальства» 6 . Перевод 100 тысяч руб. в Пермское имение он сопровождает предписанием, «чтобы при употреблении сих денег иметь всевозможную экономию». 7 июля 1829 г. из села Верхние Мулы Полье даёт распоряжения относительно караванов с солью и железом, отправляющихся на ярмарку в Нижний Новгород. Определив путь их следования с назначе­ нием надёжного сопровождения, он внимательно следил за продвижением крупной партии товара. Его предписания члену правления Селетову содер­ жат указания, свидетельствующие о предприимчивости и купеческой хват­ ке. «По прибытии... он (Селетов - Е .А.) должен в особенности заниматься 1 [4.54], ф. 1267 (Демидовы), оп. 2 , д. 170, л. 29 оборот (письмо от 16/28 февраля 1827 г. 2 [4.54], оп. 2, д. 572, л. 127. 3 [4.54],оп. 1 , д . 2870. 4 [4.54], д. 85, л. 77 и 78 (оборот). 5 [4.54],оп. 2 , д . 4316. 'Предписания графа Адольфа Антоновича Полье и графини Варвары Петровны правлению Пермского имения 1829 года // В [4.54], ф. 1278 (Строгановы), оп. 2, ч. III, д. 4319 . и
разведыванием первейших купцов, торгующих железом, какое именно ко­ личество железа им нужно купить в нынешнем году. Наконец, он имеет со­ брать все сведения, могущие послужить нам для выгодной продажи» 1 .Он докладывает о хозяйственных заботах: сколько надеется получить денег за продажу железа, занимается «усмирением бунтующих на заводах крестьян», которые жаловались на нехватку хлеба, очень переживает о том, что ударил какого-то крестьянина и т.д. Разного рода нарушения Полье не оставлял без внимания. Беспорядок в счетоводстве и «вопиющие злоупотребления», по его определению, были им замечены в Кусье-Александровской конторе. Так, «конторщик Михайло Максимов, занимавшийся расчётами припасов для рабочих людей, коих он ужаснейшим образом обманул», был переведён на другой завод «до ис­ правления». В то же время «хозяйственный интерес» заводчика сочетался у него с убеждением крепостника-помещика, уверенностью в своём праве распоряжаться судьбами своих «подданных». Из предписания Полье: «Села Насадского крестьянин Иван Фёдоров, находясь в бегах около трёх лет, на­ конец, был пойман и в январе месяце сего (1829 - Е.А.) года доставлен ко мне полицией. Не желая более иметь у себя такового крестьянина, я приказал отдать его в рекруты, что и сделано» 2 . Всё это время, несмотря на многочисленные хозяйственные дела и за­ боты, Полье уделял внимание усадьбе Парголово под Петербургом 3 , явля­ ясь инициатором возрождения заброшенного к тому времени Шуваловского парка. Сохранилось письмо, из текста которого явствует, как Адольф Антонович проявлял свои архитектурные способности. «Во время бытности моей в Лысвенском заводе, - писал он 19 сентября 1829 г., - предположил я состоящий при оном деревянный большой дом, в коем я жил, снять на план во всем его пространстве и внутреннем расположении и ситуациею, а равно с окружающими предметами как то: церквою и обывательскими домами, почему приказал исполнить сие Бисерского завода прикащика помощнику Андрею Дружинину и означенный план с подробным описанием препро­ водить ко мне... дабы я мог здесь придумать, в каком виде оный дом вы­ строить. А к тому мне нужно знать, можно ли его поднять, а льзя ли будет на­ ставить второй этаж, ибо в противном случае, понадобиться его увеличить пристройками. Лесные материалы имеют быть заготовляемы ныне, а равно­ мерно и кирпичу 200 т., о коих я уже там дал повеление» 4 . В Пермской губернии и на Урале А. Полье занимался разными наблю­ дениями и поисками, «коих последствием, в высокой степени полезным и драгоценным для науки, было открытие нового минерального богатства Ч4.541,оп .1 ,д. 4328. 2 [4.54], д. 4328. 3 [4.59], с . 59. 4 [4.54],оп . 1,д. 4326. 102
России: в его земле найдены алмазы, коими до сего времени только Индия и Южная Америка'снабжали весь свет» 1 . Он принял активное участие в поездке на Урал и Алтай в 1829 г. немецкого учёного А. Гумбольдта и его спутников Эренберга и Розе, предпринятой по приглашению императора Николая I. Их проводником в этом путешествии состоял горный инженер Д.С . Меньшенин, владеющий немецким и французским языками, хорошо знающий горную историю и статистику России. Сопровождавший их Полье познакомился с Гумбольдтом ещё в Париже, а брак с В.П. Шуваловой открыл возможности показать учёному уральские заводы и рудники, ей принадле­ жавшие. Одновременно Полье хотел заняться поисками минералов, которы­ ми так богаты Уральские горы. Сохранился список инструментов и аппара­ тов, привезённых Полье в Пермь для изыскания месторождений металлов 2 . Из Петербурга путешественники отправились порознь. Далее от Нижнего Новгорода до Казани ехали вместе. 27 мая Гумбольдт писал из Казани ми­ нистру финансов Е.Ф. Канкрину: «Завтра с самого утра выезжаем в Пермь и Екатеринбург. Гр. Полье, который поехал вперёд, был для нас приятным и весёлым собеседником на Волге и в Булгарах, где сделал много красивых набросков» 1 . Встретились они в большом селе Верхние Мулы, и 10 вёрст до Перми опять ехали вместе. В Екатеринбург путешественники прибыли М4.54],оп . 1,д. 1269. 2 [4.54], оп. 1 ,д. 3822. 3 [4.60], с. 69. 103
Вид части деревни и озера Ижора. Литография Г. Энгепьмана по рисунку М. Лустоно, 1833 г. 3 июня и поселились поблизости друг от друга 1 . Сохранились письма, в том числе из Оханска, которые граф отправлял в Петербург своей супруге. Написаны они по-французски, но в тексте иногда встречаются трогательные русские обращения - «моя миленькая» 2 . 5 июля 1829 г. иностранные гости находились на Бисерском чугуно­ плавильном и железоделательном заводе. В этот день произошло «откры­ тие первого месторождения алмазов в России. Алмазы были обнаружены Полье при рассматривании золотоносных песков и находящихся в них мел­ ких кристаллов серного колчедана» 3 . Вот что сам Адольф Полье сообщал рафу Егору Францевичу Канкрину: «5 июля я приехал на розсыпь вместе в г-ном Шмидтом, молодым фрейбергским минералогом, которому я наме­ ривался доверить управление рудником, в тот же самый день между мно­ жеством кристаллов железного колчедана и галек кварца, представленного мне золотоносного песка, открыл я первый алмаз» 4 . Один из найденных ал­ мазов Полье подарил приехавшему с ним А. Гумбольдту. Ныне он хранится в музее в Берлине. Алмазы, происходящие с приисков «Адольфовского и Крестовоздвиженского в окрестностях Бисерского завода княгини Бутера, 1 [4.61], с. 6 -7, 9, 11,22. 2 [4.54], ф. 1288 , оп. 1,д . 1269. 3 [4.24], 1905. т. 14 , с 464-465 и [4.62], с. 73. 4 [4.62], с. 73-74.
совершенно сходны с бразильскими. Экземпляр из этого месторождения, хранящийся в Музеуме Горного института, имеёт форму несколько рас­ тянутого ромбического додекаэдра, которого плоскости в направлении короткой диагонали преломлены, а в направлении длинной диагонали - выпуклы... Он бесцветен, совершенно прозрачен и сильно блестящ. Теми же свойствами обладает алмаз, подаренный барону А. фон Гумбольдту и описанный Густавом Розе. Почти подобных же качеств были и 29 алмазов, которые в 1832 г. видел Паррот в доме графини Полье. Наибольший из них весил 2 17/32 карата» 1 . Авторитетный «Горный журнал» откликнулся на это важное откры­ тие. В нём в 1831 г. Карповым была опубликована статья «Описание ал­ мазных приисков в Бисерском заводе графини Полье», в котором автор, отмечая это историческое для минералогии событие, писал: «Алмазы открыты на Бисерском прииске при прибытии на завод графа Полье, который приказал промывать вторично грубые шлихи, остающиеся по­ сле промывки золотоносных песков. Бисерский чугуноплавильный и железоделательный завод, принадлежащий графине Полье, находится в Пермской губернии при реке Бисере, соединяющейся с Камой посредством Койвы и Чусовой. Он отстоит от Перми в 200 верстах к северо-востоку. Золотые прииски лежат к северо-востоку от завода по речкам Полуденке и Северной... Примечательнейший из приисков, ныне разрабатываемых, есть Адольфовский... Сей прииск открыт в 1829 году в мае месяце и на­ ходится близ устья Полуденки» 2 . Первый алмаз был найден «накануне приезда графа 14-летним мальчиком из деревни Калининской Павлом Поповым, который, имея в виду награждение, назначенное за открытие любопытных камней, принёс свою находку смотрителю, а этот последний, полагая, что оставленный ему маленький камень есть ни что иное, как то­ паз и поэтому не заслуживает особенного внимания, присоединил его к прочим минеральным галькам, в последствии им представленным» 3 . Неожиданность такой находки обросла слухами и вызвала сомнения в её подлинности. Однако Александр Гумбольдт не сомневался в важности на­ ходки и подлинности алмазов. Он писал графу Е.Ф. Канкрину 24 октября / 5 ноября 1829 г. из Москвы следующее: «У меня нет ни малейшего сомнения относительно достоверности важного открытия алмазов графом Полье. С чего бы русские надзиратели только показали алмаз и не приписали себе за­ слугу его обнаружения? Молодой Шмидт (саксонец) не способен ни на какой обман, никогда не был на Качканаре, не говорит ни слова по-русски, покинул нас лишь три дня назад и поэтому ни о чём не мог сговориться с русским над­ зирателем. Три алмаза были найдены один за другим, один хранится у меня.
Я рад, что это открытие сделано во время Вашего пребывания на посту ми­ нистра и во время моего путешествия, и надеюсь, что дальше найдётся ещё больше. Только бы моя поездка не послужила причиной болезни гр. Полье! Это хороший, любезный человек, очень Вам преданный!» 1 . В другом письме Канкрину от 3 сентября того же года учёный просит «передать привет лю­ безному и талантливому гр. Полье» 2 . Недоверие к сенсационной находке продолжалось. Впоследствии, об этом высказался академик Н.И. Кокшаров, посетивший Бисерский за­ вод. «Сомневаться в этом уже позволительно потому, что с тех пор, как Гумбольт был в России, прошло более 60 лет, а между тем мы всё ещё не имеем ни одного крупного уральского алмаза... Если прибавить к этому довольно романтическую историю открытия алмазов на Урале, то являют­ ся ещё большие сомнения. Как известно, барон Гумбольт, представляясь их величествам Государю Николаю Павловичу и Государыне Александре Фёдоровне, перед своей поездкой на Урал и Алтай, сказал Государыне, что он постарается «не покинуть русской почвы до тех пор, пока в ней не будут найдены алмазы» 3 . В 1829 г. А. Полье составил отчёт министру финансов Е.Ф. Канкрину о по­ ездке Гумбольдта на Урал и об обнаружении там полезных ископаемых» 4 . Это путешествие, к несчастью, истощило силы графа Полье и стало причиной его «жестокой болезни, против которой остались тщетными все пособия искус­ ства и нежные попечения супруги и друзей» 5 . В первых числах октября 1829 г. он опасно заболел (чахоткой). Распоряжения, отсылаемые из Петербурга на Уральские заводы, в это время подписываются так: «за супруга моего графиня Варвара Полье». Незадолго до этого, вероятно, по указанию графа, она соста­ вила следующее распоряжение. «Будучи всегда сердечно склонною отличать тех, кои случайно или же усердием своим доставляют мне отличных пользе, препровождаю при сём в оное правление отпускную, данную Каменского села мальчику Павлу Назарову сыну Попову по уважению находки им при про­ мывке золотых песков Адольфовского прииска небольшого камышка, кото­ рый однакож по открытии в Российской империи должен считаться первым; а по сёму я желаю увенчать счастие онаго малолета, а затем правление имеет засвидетельствовать оную отпускную где надлежать будет, и, выдав как её и ' [4.60], с. 89. 2 [4.60], с. 82. 3 [4.65], с. 21-22 В справочной книге «Урал северный, средний, южный» указано, что «первый алмаз был найден в 1829 году 5-го июля в Адольфовом логу» ([4.66], с. 107). В связи с находкой алмазов Полье интересно вспомнить роман А. Конан-Дойла «Торговый дом Гердлстон» ([4.67], с. 5-399), в котором описан очень похожий случай «находки алмазов» на одной из рек Урала почтенным англичанином-геологом, который, захватив с собой мешочек с бразильскими ал­ мазами, сымитировал находку, чтобы цены на южноафриканские алмазы упали. 4 [4.54],оп . 1,д. 3823 . 5 [4.54],оп. 2, д. 4324 .
равно 50 ассигнациями отцу мальчика Попова, взять расписку в том, что и на­ значенные мною сыну его деньги, он употребит единственно в пользу онаго, а таковую квитанцию представить ко мне» 1 . Полье, получивший в 1829 г. придворную должность церемониймей­ стера двора, в сентябре этого же года был награждён орденом св. Анны 2-й степени, а в конце этого же года император «повелеть соизволил служащего в Министерстве финансов коллежского асессора графа Полье наградить чи­ ном надворного советника» 2 . 10 марта 1830 г. Адольфа Антоновича Полье не стало'. Узнав о его кон­ чине, спустя несколько месяцев после смерти Полье, А. Гумбольдт 2 июня 1830 г. написал Е.Ф. Канкрину из Варшавы: «Мне не приходится говорить Вам, как меня огорчила смерть графа Полье» 4 . В архиве сохранились письма родственников с соболезнованиями графине В.П. Полье, страницы которых обведены чёрной траурной рамкой 5 . В некрологе, опубликованном в газете «Северный Меркурий» отмеча­ лось, что Полье «имел довольно обширные сведения в минералогии, в чём отдавал ему справедливость и сам знаменитый Гумбольдт, которому сопут­ ствовал он... при обозревании гор Уральских» 6 . Через три четверти века, «Русский биографический словарь» также писал, что «он занимался минера­ логическими изысканиями, в частности, открыл первое в России месторож­ дение алмазов на принадлежавшем жене Бисерском прииске и был хорошим рисовальщиком» 7 . Особо следует сказать о А. Полье как рисовальщике. «Рисует прекрас­ но», - таковым было мнение Сильвества Щедрина, одного из лучших ланд­ шафтных живописцев России и Европы начала XIX века. А . Гумбольдт мог непосредственно видеть, как А. Полье делал свои зарисовки во время их пу­ тешествия. «Сделал много красивых набросков», - писал он. Путешествуя по Уралу, Полье, прекрасно рисовавший, сделал много «весьма хороших видов» 8 . К сожалению, ни набросков, ни альбомов с рисунками Полье, пока не найде­ но ни в архивах, ни и музеях. Неизвестно сохранились ли до нашего времени те альбомы и рисовальные принадлежности, которые упоминаются в описях домов В.П. Полье-Бутера, в частности, в «Описи серебряным и другим вещам княгини В.П . Бутера-Ридали, находящимся в доме её в 1-й Адмиралтейской части, 4 квартале, под No 5/10», составленной в 1853 г. : «Разные этажерочные 1 [4.54], оп. 2, д. 4319 и [4.64], в. 3, с. 95. 2 [4.40], 1829, No 144, 2 декабря и [4.24], 1905, т. 14 , с. 464 -465. 3 [4.52], ф. 234 (Шуваловых), карт. V , д. 9 (выпись из списка умерших Французской реформат­ ской церкви в С.-Петербурге). 4 [4.60], с. 104. 5 [4.54], он. 1,д. 1973 и 1948. 6 [4.68], с. 123 . 7 [4.24], 1905, т. 14 , с. 464-465. 8 [4.68], с. 123.
Церковь и памятник в Парголове. Акварель К. А. Бейне. 1830-е гг . окле­ вещи: Рисовальный ящик, окле­ енный тиснёным сафьяном лило­ вого цвета, в нём в передней ча­ сти, в первом отделении - ножик перламутровый резать бумагу, такая же линейка с вензелем АР, такой же треугольник и такой же перочинный ножик о 4-х лезви­ ях, бронзовый вызолоченный с лиловым камнем рейсфедер, на камне буквы АР, кисти разные 15 штук, ручек чёрного дерева к ним - 2, во втором отделении тарелочки для красок фарфоро­ вые - 3, красок плитками - 19, палочек деревянных для кистей - 4, в заднем ящике - 2 плитки ки­ тайской туши и 6 палочек из пер­ ламутра для кистей... Пюльпитр для рисования, обделанный тёмно-коричневым сафьяном с вышитой шерстью собачкой со стеклянными глазами.., то же на золочёных 4-х ножках с вышивкой синелью цветов под стеклом, 2-х ножек нет.., то же орехо­ вого дерева, большой, с бисерным шитьём, в гирлянде букет цветов..., то же, оклеённый коричневым сафьяном, на нём девочка в сидячем положении, на ко­ ленях её корзинка с фруктами... Пюльпитр для рисования, оклеённый зелёным сафьяном, на крышке под стеклом вид моря, то же красного дерева, крытый ла­ ком, с медными двумя подставками» 1 , разные вещи из кладовых: «пюльпитр для карандашей в 4 яруса с сидящим на подушке китайце, колокольчик в готиче­ ском вкусе» 2 . В кладовой за церковью - «папка с рисунками Помпеи Александра Брюллова и то же с итальянскими рисунками. Числом 139»'. В «Инструкции управляющему главной конторы гр. Бутера», датированной 1853 г., когда она передала сыну Парголовское имение 4 , перечисляются предметы, оставшиеся после А. Полье: «Портрет его Сиятельства графа Адольфа Антоновича Полье в бронзовой рамке» 5 . В описи вещей, принятых в 1861 г. от управляющего пар- 1 [4.54],оп .1 ,л. 122 и 198. 2 [4.54], оп .1, л . 141, [4.69], с. 31 -36 , [4.70], с. 651-663 3 [4.54], оп.1,л. 171. 4 [4.54],оп. 1, д. 202. 5 [4.54],оп. 1, д. 198, л. 79. 108
Адольфова Аллея. Фото 1975 г. головским имением Калинникова, упоминается «альбом тёмно- фиолетового сафьяна с бронзо­ выми украшениями и буквами АР» 1 . Из перечисленных вещей в Эрмитаже хранится тёмно-синий альбом с итальянскими видами 1840-х гг . и с буквами ВВ (Варвара Бутера), принадлежавший графи­ не Полье, и в Русском музее нахо­ дится украшенный бронзовыми вставками альбом Александра Брюллова с рисунками, относя­ щимися к парголовскому перио­ ду его деятельности. Именно графу Полье, столь недолго прожившему в России, принадлежит инициатива устройства Шуваловского парка в современном состоянии и пере­ планировка верхнего сада в пей­ зажном стиле. Он активно взялся за восстановление Парголовского имения. А после его смерти в парке, благоустройством которого он занимался, появился посвященный ему уголок - склеп и церковь над ним. Потрясённая смертью мужа безутешная Варвара Петровна проводила ночи в склепе на его могиле. Её поведение вызвало много толков в петербургском свете. Так, А.С . Пушкин в письме жене от 30 июля 1830 г. сообщал: «Графиня Полье - почти сумасшед­ шая - спит до 6 часов вечера и никого не принимает» 2 , а бывший статс- секретарь Екатерины II A.M. Грибовский в дневнике за 1831 г. писал, что «графиня Полье сама не хотела жить и ходила на могилу его оплакивать» 3 . Вскоре она с сыновьями уехала за границу4 . В 1836 г. графиня третий раз вышла замуж - за чрезвычайного посланника и полномочного министра Королевства Обеих Сицилий и Неаполитанского Королевства (неаполи­ танского посланника) в Петербурге Георга Вильдинга ди Бутера ди Радали (Butera di Radali, 1797-1841)5 , занимавшего этот пост с 1835 г. Он, по отзы- 1 [4.54], оп .1, л. 204. 2 [4.71], с. 9 . 3 [4.72],с.130 . "В 1833 г. они уехали вместе с Ю.К. Кюхельбекер ([4.40], 1833, No 118-119, с. 1064). 5 Свидетельство No 4505 о том, что в Метрической книге Исаакиевского собора под No 49 показано, что чрезвычайный посланник короля неаполитанского Егор Оттович Бутера 46 лет... с графиней Варварой Петровной Полье 39 лет... 13 ноября 1835 г. повенчан // В [4.52], 109
вам современников, был умным и образованным человеком. О его женить­ бе на В.П. Полье есть запись в дневнике и письмах А.С . Пушкина 1 . Супруги Бутера были свидетелями при бракосочетании Дантеса и Е.Н. Гончаровой 2 Но и этот брак Варвары Петровны был недолог: в 1841 г. князь умер (похоро­ нен в Висбадене) 3 . Летом 1846 г. В .П. Полье-Бутера снова, уже навсегда, покинула Россию Жила в Италии, на вилле Оливуцца под Палермо на о. Сицилия, в Германии, Швейцарии, Франции. Последние годы она провела в Баден-Бадене. Рядом с ней находилась сестра лицейского друга Пушкина Юлия Карловна Кюхельбекер, смерть которой в 1869 г. сильно подействовала на больную и слабую княгиню Бутера. Варвара Петровна скончалась 24 декабря 1870 г. в не­ большом швейцарском городке Веве, для которого она построила православ­ ную церковь по проекту русского архитектора И. Монигетти. Похоронена она на русском православном кладбище в Висбадене. После её кончины на могиле установили памятник, заказанный в мозаичном отделении Академии художеств в Санкт-Петербурге. Выполненный известными мозаичистами А.Н . Фроловым и П.С. Васильевым по рисунку художника К.Б . Венига моза­ ичный образ Богоматери с младенцем стал основой семейной усыпальницы Полье и Воронцовых-Дашковых. Перед памятником расположены две мас­ сивные плиты: справа покоится княгиня Бутера, слева - граф Адольф Полье, прах которого был перенесён сюда из склепа в Шуваловском парке. Рядом находятся могилы внучки княгини - Елизаветы Андреевны Воронцовой- Дашковой, умершей в 1924 г., и внука последней Иллариона Илларионовича Воронцова-Дашкова (1911-1938)4 Живя за границей, Варвара Петровна, по воспоминаниям современни ков, «пользовалась уважением и любовью за свою доброту, широкое гостепри­ имство, радушие и благотворительное сердце, которое не умело отказывать в помощи тем, кто к ней обращался» 5 . Она запомнилась как «чрезвычайно робкая и застенчивая», добрая, радушная, «милая женщина» 6 . О жизни княгини во Франции вспоминал граф Шереметев: «Я застал её древнею, но ещё живой старушкой, поселившейся около Парижа, в местечке Clamart, где у неё был свой дом. В 1868 г. у неё я был приятно поражён при виде среди французской обстановки русского самовара» 7 . В Париже в 1863 г. ею был составлен документ, в котором она «оставляла своим сыновьям Андрею и ф. 234, карт. IV, д. 9 . Его родители: отец Эрнст Оттон Вильдинг и мать Генриетта, урождённая Дневневольф, жили в Люнебурге. '[4.73], с. 372. 2 [4.35], с. 54. 3 [4.54], он. 1,д . 198, л. 79. 4 [4.74], с. 327-390 . 5 [4.35], с. 54. 6 [4.75], с. 305. 7 [4.76], с. 251-252. ПО
Петру Шуваловым все имения в России, но при условии...» 1 . Этим условием, помимо достойного обеспечения матери до её смерти, была выплата пенсий родственникам А. Полье - в том числе его сестре Юлии Бланш, а также кор­ милице в Парголове и другим. Свою пенсию за орден св. Екатерины в 85 р. 72 к. Варвара Петровна отсылала в глазную больницу в Петербурге. Следует отметить, что наибольшего расцвета парголовское имение достигло именно тогда, когда его хозяйкой была Варвара Петровна: при её первом муже имение было приведено в порядок, при втором - воз­ никает Верхний парк, а после его смерти появляется изумительный по красоте уголок - церковьсв. Петра и Павла, склеп и Адольфова аллея. При В.П . Шуваловой-Полье-Бутера площадь имения, по плану 1863 г., «составляла 8621 дес. 870 кв. саж., в том числе помещичьей - 6225 дес. 572 саж. Шуваловские владения граничили на юге с землями куп­ ца Лихачёва, Удельного ведомства и гр. Орловой-Денисовой, на севе­ ре - с участков Сестрорецкого завода и имением гр. Левашова. С за­ пада к ним примыкали земли Штейнбока, помещика Вашутина, а с востока - гр. Воронцова» 2 . Ставший владельцем Парголова ещё при жизни матери, с 1853 г., 3 Андрей Павлович Шувалов (1817-1876) провёл большую часть детских и юно­ шеских лет за границей в атмосфере богатства и роскоши. После смерти в 1823 г. его отца Павла Андреевича - первого мужа Варвары Петровны, опе­ куном малолетних Андрея и Петра 4 был назначен близкий друг их отца М.М . Сперанский. Он лично следил за образованием своих подопечных и подбирал для них учителей. Андрей был против третьего замужества мате­ ри, и, по словам сестры Пушкина О.С . Павлищевой, в знак протеста посту­ пил на военную службу: «Полье выходит замуж за итальянца - не графа, но очень богатого... Её сын... так этим удручён, что уехал на Кавказ и поступил в армию» 5 . Однако существует предположение, что Шувалов отправился туда не добровольно, а был сослан Николаем I за какую-то неизвестную провин­ ность. Об этом свидетельствует переписка М.М . Сперанского с начальником Отдельного Кавказского корпуса бароном Г.А. Розеном. Молодой граф начал службу с 9 июля 1835 г. подпрапорщиком в Грузинском гренадерском полку, но в том же году его перевели юнкером в Нижегородский драгунский полк. Он участвовал в боевых действиях против горцев, получил пулевое ране­ ние в грудь и был награждён знаком отличия Военного ордена. Несмотря на тяжёлую рану, Андрей Шувалов пробыл в ссылке три года. Только весной 1838 г. он был прикомандирован к лейб-гвардии Гусарскому полку и прибыл в Ч4.2],оп. 1 ,ч. 1 ,д. 1961 . 2 [4.53], с. 52. 3 [4.54],оп. 1 ,д. 224 . 4 Детский портрет братьев Андрея и Петра Шуваловых, выполненный часто бывавшим в доме Полье в Неаполе А.П. Брюлловым, хранится в ГРМ ([4.77], с. 23 -32). 5 [4.78], с. 104.
Граф Андрей Павлович Шувалов. Гравюра Е. Демерзона по рисунку М. Зичи, 1840 г. Петербург с «солдатским Георгием в петлице и окружённый роман­ тическим ореолом воина, пролив­ шего кровь на поле брани»'. Вот как описывал Андрея Шувалова в тот год князь М.Б. Лобанов-Ростовский, слу­ живший с зимы 1838-39 гг. в кан ­ целярии Его Величества под ру­ ководством М.М . Сперанского: «...граф Андрей Павлович Шувалов, несколькими годами старше брата, храбро сражался на Кавказе, где получил солдат­ ский Георгиевский крест и рану в грудь. Он был высокого роста и тонок; у него было красивое лицо, казавшееся несколько сонным, но вместе с тем плохо скрывавшее нервные движения, присущие его страстной натуре. При худощавом сло­ жении у него были стальные мускулы и удивительная ловкость на всяко­ го рода физические упражнения: он стрелял из пистолета, фехтовал, де­ лал гимнастику, прыгал в длину и высоту как профессиональный артист, превосходно справлялся с самыми горячими английскими лошадьми. Он очень нравился женщинам, благодаря контрасту между его внешно­ стью, казавшейся нежной и хрупкой, его низким и приятным голосом, с одной стороны, и необычайной силой, которую скрывала эта хрупкая оболочка - с другой. Он сам очень гордился этими своими достоинства­ ми... У него был лёгкий и поверхностный ум с большой долей упрям­ ства, которое он принимал за силу характера; он был хорошим товари­ щем и во всех отношениях истинным джентльменом» 2 . Ещё на Кавказе А.П. Шувалов познакомился с Лермонтовым, служившем в том же полку. По мнению современников, Лермонтов придал Печорину некоторые чер­ ты и даже портретное сходство с Андреем Шуваловым 3 . В столице Андрей Шувалов и Лермонтов вновь оказались однополча­ нами и приятелями, вместе посещали салон Карамзиных, входили в так называемый «кружок шестнадцати» 4 . О нём член этого кружка Ксаверий 1 [4.79], с. 476-487. 2 [4.80], с. 181 -184 и [4.81], с. 295-296. 3 [4.81], с. 90 -93 , [4.82], с. 181 , [4.83], с. 628. 4 Г. Филатова, Фамильная галерея Воронцовых // В [4.77], с. 98 -107. 112
Графиня Софья Михайловна Шувалова, урождённая Воронцова. 1844 г. ([4.77], с. 104) Браницкий писал И.С . Гагарину: «Это общество составилось частью из кав­ казских офицеров, частью из окон­ чивших университет. Каждую ночь, возвращаясь из театра, мы собира­ лись то у одного, то у другого. Там по­ сле скромного ужина... болтали обо всём, и всё обсуждали... будто III от­ деления вовсе не существовало» 1 . В 1840 г. всю группу «кружка шест­ надцати» выслали из Петербурга. Мать А.П . Шувалова через фрейли­ ну Е. Загряжскую обратилась к им­ ператрице с просьбой о ходатайстве за своего сына 2 , и Андрея перевели в Варшаву адъютантом наместника Польского княжества Паскевича- Эриванского. В 1842 г. А .П . Шувалов после ранения вышел в отставку и через два года (в 1844 г.) женился на дочери М.С. Воронцова Софье Михайловне (1825-1879, умерла в Швейцарии и похоронена на местном кладбище Сен-Мартен). В 1848 г. А .П. Шувалов возобновил службу в ар­ мии у Паскевича, но 11 мая 1849 г. он был назначен флигель-адъютантом Его Императорского Величества, получая в течение всей своей службы весьма важные задания по высочайшим повелениям, а затем перевёлся штаб-ротмистром в Кавалергардский полк 1 . В 1865 г. А.П. Шувалов вышел в звании генерал-майора в отстав­ ку «по домашним обстоятельствам» 4 и всецело отдался делу земских учреждений. Высоко оценивая земскую деятельность, он в том же году произнёс речь, в которой были такие слова: «Я убеждён, что с того дня, как открылось в России первое земское собрание, началась борь­ ба с местным административным произволом - борьба беспощадная, борьба окончательная» 5 . В ту пору эти слова звучали почти революци­ онно. Министр внутренних дел П.А . Валуев отмечал в своём дневнике: «Кн. Горчаков... говорит про Андрея Павловича Шувалова, что он пре­ небрёг мнением общества. На него смотрят как на агитатора, решившего 1 [4.84], с. 224. 2 Письмо В.П. Полье к С.А. Бобринской от 30 декабря 1839 г. о том, что «императрице доложили о молодом Шувалове» ([4.79], с. 480). 3 [4.12], 1826-1908, СПб, 1908 , т. 4, с. 181 -187. 4 [4.401 . 1865. No319.
План Парголова и окрестностей, 1847 г. идти далеко» 1 . Усмотрев в действиях Санкт-Петербургского земского со­ брания дух мятежа и своеволия, император в начале 1867 г. велел его рас­ пустить, а наиболее рьяных ораторов подвергнуть умеренным репрессиям. А.П . Шувалову было предписано в три дня выехать за границу, но спустя два года было позволено вернуться 2 . 1 [4.85], с. 87, 356-357. 2 [4.44], с. 292-293. 114
Фрагмент карты Санкт-Петербургской губернии, 1869 г. В 1872 г. он был избран губернским предводителем дворянства. Умер Андрей Павлович скоропостижно, совершенно неожиданно для большин­ ства его знавших, поскольку, несмотря на свою неукротимую энергию и активность, он был чрезвычайно молчалив и несклонен распространять­ ся о своих недомоганиях. У него было семеро детей: сыновья Павел (1846¬ 1885) и Михаил (1850-1903), дочери Елизавета (1845-1924, Лили), Екатерина (1848-1931, Кити, в замужестве Балашова) 1 и Мария (1856-1900, в замуже­ стве Булычёва) 2 , близнецы Андрей (1857-1857) и Пётр (1857-1860) умерли в младенчестве. Семейная жизнь Андрея Павловича сложилась не особен­ но удачно. Жена жила с детьми или в Алупке, или за границей. Личная не­ устроенность графа особенно чувствовалась на его похоронах. На них не было ни жены, ни детей, отсутствующих по разным причинам. «Искренне ечаленной выглядела лишь толпа из нескольких сотен извозчиков,
Павел Андреевич Шувалов с женой, урожденной Е.К. фон Пильхау. Фото 1885 г. явившихся к дому на Моховой, чтобы пронести гроб с телом на руках до самой Александро- Невской лавры и тем вы­ разить свою благодарность покойному» 1 . После смерти А.П . Шувалова парголовское имение перешло во владение сначала его старшего, а затем (через 9 лет) младшего сына - светлейших князей Павла 2 (1846-1885) и Михаила 3 (1850¬ 1903) Андреевичей Воронцовых, графов Шуваловых, последова­ тельно, друг за другом, приняв­ ших после смерти дяди Семёна Михайловича Воронцова, умершего без­ детным, герб, титул и фамилию деда по матери, и также не оставивших наследников. Современники отмечали, что оба брата «выказывали склон­ ность к слабоумию, в связи с чем с ними обращались как с детьми и их имения были отданы в руки опекунов» 4 . Последними владельцами парголовского имения были старшая дочь А.П . Шувалова Елизавета Андреевна Воронцова-Дашкова, урождённая Шувалова (1845-1924), ставшая хозяйкой имения в 1903 г. после смерти сво­ их братьев, и затем её младший сын Александр Илларионович (1881-1938, Берлин). Елизавета родилась 25 июля в майоратном владении Шуваловых - Парголове. В 1867 г. она вышла замуж за Иллариона Ивановича Воронцова- Дашкова. Свадьба произошла перед отъездом её отца А.П. Шувалова в Ниццу на три года. Елизавета Андреевна - статс-дама, жена министра двора Александра III и царского наместника на Кавказе в 1905-15 гг. - властная, рачительная, всегда окружённая многочисленной роднёй, умело управляла майоратом. Она имела восьмерых детей: сыновей Ивана (1868-1898, похоро- 1 [4.40], 1876, No 104 (18 апреля), с. 2, [4.86], [4.87], с. 128, [4.88], с. 30. Портреты А.П. Шувалова - работы Е. Демерзона (с рисунка М.А . Зичи), литография середины XIX в. ([4.77], с. 102) и ак­ варель А.И . Клюндера, хранящаяся в Эрмитаже. 2 Сведений о нём очень мало. Он был человек болезненный ([4.89], с.103-199) и в момент смерти отца находился на излечении на севере Африки. В 1885 г. он женился на баронессе Елизавете Карловне Пилар фон Пильхау (1861-1939). Похоронен на кладбище Monmartre в Париже ([4.4], т. 2, с. 172). 'Сведения о нём также скудны, как и о брате. Известно, что он занимался благотворительной деятельностью и был попечителем различных учреждений, женат не был ([4.4], т. 2, с. 172). 4 [4.89], с. 108 .
Графиня Елизавета Андреевна Воронцова- Дашкова. Фото 1915 г. ([4.77], с. 106) нен в Ново-Томникове), служившего в лейб-гвардии Гусарском полку адъютан­ том вел. кн. Михаила Александровича, женатого на Варваре Давидовне Орловой 1870-1915)' и трагически погибшего на охоте, Романа (1874-1893) - гардемарина Морского кадетского корпуса, скоро­ постижно скончавшегося за полгода до производства в мичманы, Иллариона (1877-1932, Париж) - полковника лейб- гвардии Гусарского полка, адъютанта вел. кн. Михаила Александровича, по­ сле 1917 г. активно участвовавшего в бе­ лом движении и женатого (с 1900 г.) на Ирине Васильевне Нарышкиной (1879¬ 1917), и Александра (1881-1938), и дочерей Александру (1869-1959, домашнее имя - Сандра), бывшую замужем за Павлом Павловичем Шуваловым (1859-1905) - сыном Павла Андреевича и Ольги Эсперовны, урождённой Белосельской- Белозерской, владельцев Вартемяг, адъютантом московского губернатора вел. кн. Сергея Александровича, убитого в 1905 г. 2 , Софью (1870-1953) - за­ мужем за Елимом Павловичем Демидовым, князем Сан-Донато (1868-1943), Марию (1871-1927) - замужем за Владимиром Владимировичем Мусиным- Пушкиным, и Ирину (1872-1939), бывшую замужем за Дмитрием Сергеевичем Шереметевым (1869-1943). В 1919 г. овдовевшая Елизавета Андреевна уехала за границу. Сначала она жила в Каннах, потом перебралась в Висбаден, где и умерла в 1924 г. Её похоронили в семейной усыпальнице на кладбище при русской церкви 3 . Её муж граф Илларион Иванович Воронцов-Дашков (1837-1916), проу­ чившись в Московском университете год, 19-летним юношей вступил воль­ ноопределяющимся в лейб-гвардии Конный полк. Не удовлетворённый службой в столичном гарнизоне, подал ходатайство о переводе на Кавказ, куда уехал в 1859 г. Один из его сослуживцев вспоминал: «Это такая лич­ ность, о которой, сколько бы я ни сказал хорошего, всё будет мало: красив, 1 Их дочь Софья Ивановна Воронцова-Дашкова была выдана замуж за соседа по имению - сына владельцев Осиновой Рощи, Владимира Леонидовича Вяземского (1889-1960), офицера лейб- гвардии Гусарского полка. 2 Их дочь Александра Илларионовна Шувалова (1893-1968) была замужем за Дмитрием Леонидовичем Вяземским (1884-1917) - другим сыном владельцев Осиновой Рощи. 3 [4.74], с. 327-390.
I Граф Александр Илларионович Воронцов-Дашков. Фото 1910 г. ([4.92], с. 85) умён, и, что всего удивительнее, - при таком страшном богатстве - скромен, •L.ggh VM как красная девушка» 1 . В тридцать лет, в 1867 г., он был назначен коман­ диром лейб-гвардии Гусарского полка, где и служил до конца 1870-х гг. Вот как характеризовал И.И . Воронцова- Дашкова его сослуживец по канцеля- рииСоветаминистровИ. Тхоржевский '^'Л^^^Щ - один из шести чиновников, дежурив- |\( ших при СЮ. Витте (с 1905 г.), деятель¬ ный сторонник реформ Столыпина, сопровождавший его в поездке по Сибири: «Граф Воронцов, красавец и рыцарь, отличался нравственным I благородством и широтою политиче­ ских взглядов... Мне сказывали люди знающие (А.А. Половцов), что именно Воронцова изобразил Л.Н. Толстой в «Анне Карениной» под именем Вронского, как себя - под именем Левина. Но если это так, в чём я не могу сомневаться, то Толстой был крайне не­ справедлив к Воронцову: у Вронского в романе нет и в помине того патрио­ тизма и той жизненной мудрости, какую проявил Воронцов, правда, уже на склоне лет, умудрённый знанием людей и неисчерпаемым психологиче­ ским опытом» 2 . После убийства Александра II связанный давней дружбой с наслед­ ником престола Воронцов-Дашков принял на себя заботу о безопасности нового императора Александра III. Он, один из крупнейших помещиков России, находился в числе лиц, наиболее приближенных к трону. В 1903 г. И.И . Воронцов-Дашков был назначен наместником на Кавказ, являвшийся очагом революционного движения. Ему в то время было 68 лет и это назна­ чение он, как писала сыну вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, «принял из преданности». Кавказским наместником намечался широкий спектр реформ в социально-экономической и политической жизни края. Масштабность задуманной им программы, его твёрдость и энергичные действия свидетельствовали о понимании им требований новой эпохи. И. Тхоржевский писал: «Так, кавказским наместником с 1903 г. стал старый граф Воронцов-Дашков, а его представителем в Петербурге - барон Нольде... Следующим шагом Воронцова стало упразднение на Кавказе остатков ту- 1 [4.44], с. 101. 2 [4.44], с. 101. 118
земного крепостного права... Воронцов являлся в крае (на Кавказе) русским вельможей, который в полном созвучии с Государем вёл там широкую, впол­ не либеральную, но и подлинно имперскую политику. Воронцов-Дашков первым сказал молодому царю (Николаю II), что надо изменить крестьян­ скую политику его отца, отказаться от сохранения крестьянской общины и позаботиться о мелкой крестьянской собственности» 1 . В августе 1915 г. он вышел в отставку 2 , а 15 января 1916 г. скончался в Алупке и погребён в люби­ мом имении Ново-Томниково. Его младший сын Александр, с молодости посвятивший себя военной карьере, полковник лейб-гвардии Гусарского полка, к 1917 г. (когда он стал последним владельцем Парголова) был флигель-адъютантом Николая П. В 1916 г. он женился на княжне Анне Ильиничне Чавчавадзе (1891-1941)3 . После революции 1917 г. он покинул Россию и жил в Берлине, имел двух сыновей - Иллариона (1918-1973) и Александра (1922-1945). Границы и соседи парголовского имения Шуваловых, а затем Воронцовых-Дашковых, довольно подробно представлены на планах 1869 и середины 1870-х гг., а также приведенных в путеводителях Федотова (1886 и 1887 гг.) 4 , Арепьева (1901 г.) 5 и Михайлова (1902 г.) 6 . По названиям сёл и деревень шуваловских владений видно, что они, как и все прочие донатационные земли, отвоёванные у шведов и переданные разным лицам во владение, по указу Петра I подлежали заселению крестья­ нами из центральных областей России. Так в Суздальской и Вологодских слободах жили крепостные, вывезенные или, как говорили, «сволоченные» 7 , из шуваловских имений в Вологодской и Владимирской губерний. В дерев­ нях Старожильской (по-фински, Ванха-кюля, что значит «Старая деревня») и Заманиловке (Майнила) половину населения составляли потомки ижор- цев и финнов, проживавших здесь с новгородских и шведских времён. По легендам старожилов, в допетровские времена дикий вид этой местности, её возвышенности, глубокие овраги и дремучие леса, внушали жителям - финнам, страх. По их мнению, здесь водился нечистый, по-фински perkele 8 . От этого и пошло название финской деревни. Поселившиеся позже рус­ ские крестьяне стали называть свою деревню Паркола и затем Парголово. Также неправдоподобно звучит истолкование этого названия, приведён­ ное в «Историко-статистических сведениях о С.- Петербургской епархии» 9 ,
Дорога из Старожиловки в Заманиловку. Акварель В. Садовникова, 1833 г. где говорится, что, по преданию, название «Парголово» происходит от слов Петра Великого «Пар в голове», произнесённых им, якобы, после одной из побед над шведами, одержанной вблизи Парголово. Однако, как уже отмеча­ лось, ни петровское предание, ни название будто бы «чёртовой» местности не соответствуют упоминаниям этого края в исторических документах, в которых Паркола зафиксирована в 1500 г., когда её населяли новгородские и ижорские (карельские) жители. Но легенд и преданий сохранилось в этой местности много, и они относятся не только к её названию. Вся местность около парголовских и далее токсовских холмов, изре­ занных оврагами и покрытых густыми хвойными лесами, была полна ле­ генд, преданий и исторических воспоминаний. С названием Поклонной горы, находящейся на 12 версте от Петербурга и около которой виднеются «холмы, служащие могилами шведов петровских времён» 1 , связана ста­ рая легенда о том, что именно сюда прислали шведы гонцов к Петру I с просьбой о заключении мира. Однако, вероятнее, название горы восходит к древнерусской традиции именовать так место, откуда путник, уезжая да­ леко от родных мест, в последний раз оглядывается на них. Далее от города по правой стороне Выборгского шоссе после подъёма на самую высокую точку Парголовских холмов в низине скрывается небольшое озерцо, имев­ шее за свою недолгую историю несколько названий: Безымянное, Глухое и 1 [2.29], т. 3, с. 367.
Старожиловка. Кабловка. Открытка начала XX в. Чёртово. Многие старожилы рас­ сказывают о нём различные ле­ генды. Одни го­ ворят, что будто бы здесь ещё в середине XIX в. было болото, где жители окрест­ ных Малой и Большой Вологодских слобод собирали клюкву. А потом однажды, во время сильной бури, земля болота и окружающего его леса провалилась, и образовалось озеро, из которого ещё в середине XX в. вы ­ лавливали древесину для топки печей. Другая версия образования озера в результате опускания суши от­ ражена в древнесеверных сагах. В них говорится, что высадившиеся на берегу моря (Финского залива, доходившего в прежние времена почти по Парголовской гряды) люди поднялись на «самую высокую вершину бе­ рега древнего моря» (очевидно, гору на пересечении земель 2-го и 3-го Парголова, откуда начинается спуск к железнодорожной станции) и рас­ положились в небольшой низине около неё. Затем воины пошли в поход, а остальные поселились в этой небольшой низине у горы, построили свя­ тилище (церковь или языческое капище) и стали ждать ушедших в поход воинов. Когда те вернулись через несколько лет и принесли свою добычу, взятую в походе, к святилищу, поднялся сильный ветер, земля задрожала и вместе со святилищем и сложенным около него золотом опустилась, и образовавшееся углубление заполнилось водой 1 . Глубина этого неболь­ шого озера достигает 14 м (глубже всех озёр округи), и спускавшиеся туда неоднократно водолазы отмечали его илистое «двойное» дно, с которого никогда ничего не удавалось поднять. По-видимому, эта легенда и отра­ жает какие-либо исторические события, связанные с образованием этого озера. Возможно, они произошли во время частых набегов скандинавов на эти земли в Х-ХШ вв., в частности, в 1176 г. или 1228 г., когда эти на­ беги сопровождались редкими в этих землях землетрясениями, отмечен­ ными в Первой новгородской летописи 2 . Об этих событиях напоминает и само его современное название - Чёртово.
Паргопово. Холмистый пейзаж. Гравюра М. Лустоно, 1830-е гг. Не только это озеро в данной местности носит такое название. Чуть се­ вернее его находится деревня Кабловка (Кабаловка, Каболовка), название которой происходит или от Каблагальского озера и соседнего с ним старин­ ного поселения Кабилуя, указанного на картах конца XVII - начала XVIII вв. Очевидно, название произошло от финского слова «Ьаара» - «осина». Севернее неё находится Осиновая Роща (бывшая деревня Хабаканка, упоминавшаяся в 1500 г.) - центр лютеранского финского прихода Хаапаканкас (Haapakangas). В народе осина считалась «чёртовым» деревом 1 . Легенды о ней связаны и с хри­ стианской историей. Из осины был сделан крест Христа; задрожав, она выдала преследователям Марию, бежавшую с сыном в Египет. С осиной же связаны, по верованиям, сохранившимся с языческих времён, общение с чертями и вре­ доносные действия ведьм. Её использовали для магических действий колдуны (а колдунов и волхвов было много среди финского населения), в частности для того, чтобы превратиться в волка (легенды о волкообращении среди финских народов севера встречаются со времён Геродота). При таком отношении к осине понятны запреты: нельзя вносить её в дом и сажать возле дома. По народным поверьям считалось, что при кончине колдуна нечистая сила из него выходи­ ла в виде чёрного животного (кошки или собаки), которое нужно было убить осиновым колом. На очаге из осиновых дров издавна сжигали колдунов, лишая их тем самым возможности вредить людям. В то же время осина была деревом, помогающим людям совладать с различной нечистью: укусы змей лечили оси­ новой корой, при малярии человека сажали на осиновый пень, чтобы болезнь вышла из него и начала трясти пень. '[4.98], с . 115-117. 122
Вид на Первое Парголово. Гравюра Г. Энгелылана по рисунку М. Пустоно, 1833 г. Несмотря на языческие легенды и предания, бытовавшие в этой «чёрто­ вой местности» и пёстрый состав населения, сформировавшийся на протяже­ нии длительной истории края, в середине XVIII в., с момента переселения на парголовские земли крестьян из Центральной России, здесь стояли христиан­ ские церкви: лютеранская в Старожшовке и православная на берегу самого большого из шуваловских озёр. Церковь в Старожиловке изображена на литографии «Виды Парголова. Холмистый пейзаж», выполненной жившим в этой дерев­ не художником М. Лустоно и хранящейся в Русском музее 1 . На заднем плане слева из-за деревьев видно здание деревянной церкви на горе, у подножия которой находится развилка дорог, а вдали - крестьянские дома. Это - обыкновенный четырёхстенный бревенчатый сруб под дву­ скатной довольно крутой крышей. Слева и спереди - бревенчатые при­ стройки, левая - в виде башенки-колокольни с окном в верхней части. Посередине крыши возвышается восьмиугольная башенка, покрытая луковичнообразной крышей. Обе башенки увенчаны крестами. Эта лю­ теранская кирха была построена в шведский период (указана на картах конца XVII в.) и просуществола до середины XIX в. Она находилась, со­ гласно плану Ф. Шуберта 1834 г., на горе, у подножия которой было раз­ ветвление дорог. На рисунках художника-декоратора И.Ф . Тюменева 2 , жившего в 1884 г. в Старожиловке на даче барона Л. Соловьёва (пред- 1 14.99] и [4.100], с. 73. 2 [4.101], с. 345, 347, 357. 123
положительно, ул. Шишкина, 180) недалеко от лютеранского кладбища и изобразившего «Старое чухонское кладбище за Ижорой», также, как и на планах 1847 г. и 1886 г., уже нет никаких строений, кроме двухстворчатой простой деревянной калитки, ведущей на практически не огороженную территорию кладбища с 5-6 елями и несколькими берёзами 1 . В селе Спасском (Большой Суздальской слободе), возникшей в середи­ не XVIII в. на территории от Церковной горы до Шуваловского парка по обеим сторонам Выборгского тракта, ещё при П.И . Шувалове была постро­ ена в 1754 г. Спасо-Парголовская церковь, «она же во имя Нерукотворного Образа», которая «складывалась как кладбищенская» 2 . На освящении церкви присутствовала императрица Елизавета Петровна, о чём в её камер- фурьерском журнале есть запись за сентябрь 1755 г.: «7-го числа по утру в 11 часу Её Императорское Величество изволила высочайший выезд иметь по Выборгской дороге, в мызу Его Сиятельства графа Петра Ивановича Шувалова, где происходило освящение церкви, и там изволила кушать обеденное кушанье, а после обеденного кушанья возвратно в Петербург по полудни в часу прибыть изволила» 3 . Из находившихся в церкви наиболее ценных реликвий упоминаются икона Успенской Божьей Матери XVI в. 4 , вырезанная из мамонтовой кости, икона Всех святых с мощами и икона '[4.101], с. 348. 2 И.А. Лукин, Спасо-Парголовская церковь (рук.) . Историк Петербурга П.Н . Петров в книге «История С.-Петербурга» ([4.102], с . 85) указывает год освящения церкви - 1757 г. '[4.103], с . 86. 1 [4.104], т. 3, с. 190 и [4.105], 391. Находится в Русском музее с 1965 г. ([4.106], с. 218 -227). 124
Часовня на месте первой шуваповской церкви. Фото 1980-х гг . св. Троицы на деревянной доске, да­ тированной 1678 г., а также резной кипарисовый крест с изображения­ ми страстей Господних и праздни­ ков. В 1757 г. в церковь была ку­ плена серебряная гробница весом 29 пудов 1 . С 1769 г. в церкви велись метрические записи. Однако «цер­ ковь эта, сгорела от молнии 31 мая 1791 г. На её месте была сооружена из красного кирпича часовенка, ко­ торая стоит и поныне» 2 . В следую­ щем году в 40 саж. от неё (ближе к селу) вдовой графа А.П. Шувалова Екатериной Петровной была по­ строена новая деревянная цер­ ковь. Её постройка производилась по проекту Руска 3 под надзором управляющего имением Воде. О том, как выглядела церковь в то время, можно судить по одной из зарисовок в альбоме художника Г.Г . Чернецова, датированном 1825 г. и хранящемся в Музее истории Санкт-Петербурга 4 . Служба в церкви велась в течение всего года. Одновременно с церковью возникло кладбище, под которое Екатерина Петровна в 1803 г. выделила 26 дес. земли 5 . Именно эту церковь упоминает А.С. Грибоедов в очерке, посвящённом загородной поездке в Парголово 21 мая 1826 г.: «другого рода мысли и чувства возбуждает, несколько вёрст далее, влево от большой дороги, простота деревенского храма. Одинок и построен на раз- ложистом мысе, которого подножие омывает тихое озеро» 6 . По местным пре­ даниям, первая церковь стояла на самой верхней точке горы, и во время пожара 1 Спасо-Парголовская церковь // В [3.22], с. 159-167. 2 По воспоминаниям старожилов ([4.107], с. 7) в часовне были похоронены братья Железновы (возможно, Михаил - ученик К. Брюллова ([4.108], с . 53) - дворяне Новгородской губернии, о чём свидетельствовала надпись, сохранявшаяся до 1920-х гг. В старину на вершине этой горы, по легендам, находилось языческое капище. 3 [4.104], с. 190. 4 Сад княгини Бутера в Парголове. Гравюра Гобера по рис. Чернецова (ГМИИ СПб, l-A-2071-г), а также «Виды Парголова» из альбома зарисовок Чернецова ([4.109], с 20, No 143, [4.110], с. 245, [4.111], с. 132). 5 [4.112] и [4.104],т. 3 ,с . 190. 6 [4.113], с. 388 -390. Впервые «Загородная поездка» А.С.Грибоедова опубликована 26 июня 1826 г. в газете «Северная пчела» ([4.55], No 76). 125
Спасо-Парголовская церковь. Открытка начала XX в. упавший с колокольни боль­ шой колокол скатился с неё в озеро, образовав водоворот 1 . Вблизи церкви рас­ кинулась ближайшая к городу Суздальская сло­ бода (1-е Парголово), рас­ положенная по обеим сто­ ронам Выборгской дороги на берегу Нижнего озера. Она была населена кре­ стьянами из Суздальского уезда Владимирской гу­ бернии. Первое селение от Петербурга и лежащее близ него озеро называют Суздальским, второе селе­ ние - Вологодским 2 . «Здесь поселяется на лето мно­ жество петербургских жителей, и все дома без исключения бывают заня­ ты. Многие домики чрезвычайно красивы, но, к сожалению, бедны тенью» 3 . Далее, говоря о парке, он отмечал, что «самый возвышенный из холмов, вхо­ дящих в состав Парголовского сада, отделан в царствование дщери Петровой и назван Парнасом..., на вершине его всегда можно найти множество дам и мужчин, любующихся отсюда видами... Вокруг сада входящих встречают чухны с осёдланными лошадёнками предлагают их гуляющим» 4 . А спустя два года, в 1841 г., и Пушкарёв в своём «Описании С.- Петербурга и уездных го­ родов» сообщал, что «по очаровательному местоположению и превосходно­ му устройству сада трудно найти ныне в окрестностях столицы другое место, столь приятное для гуляний и сельской жизни, как Парголово» 5 , и, конечно, Парголовский сад, как называли в то время современный Шуваловский парк.
ГЛАВА 5 ПАРГОЛОВСКИЙ ПАРК ШУВАЛОВЫХ - ЖЕМЧУЖИНА СЕВЕРНЫХ ПРИГОРОДНЫХ САДОВО-ПАРКОВЫХ АНСАМБЛЕЙ Этапы создания. - Нижний парк. - Район Парнаса. - Пруды. - Район Звезды. - Старый Парнас. - Верхний парк. - Склеп Адольфа Полье - Церковь Петра и Павла. - Придворцовый район. - Малый дворец. - Дани. - Большой дворец. - Конный двор. - Грот «Эхо». - Оранжереи. Шуваловский парк, расположенный на холмистой, сильно пересечён­ ной, лесистой местности, - крупнейший дворцово-парковый ансамбль в северных окрестностях Санкт-Петербурга. Он своеобразен своей изре- занностью рельефа, которая отсутствует в других парках. Это - един­ ственный в России садово-парковый ансамбль, распланированный в местности с перепадом высот около 50 м 1 и существенно различными (до 6 м) уровнями воды в прудах и озёрах. Неровный рельеф местности по­ зволяет и сейчас развиваться растительности, которая почти отсутствует в других парках. Большую роль здесь играют открытые пространства и широкие водные перспективы. Уникальность Шуваловского садово-паркового ансамбля в том, что он практически со времени своего создания не перестраивался. При ор­ ганизации пейзажной части в 1820-х гг . регулярная часть была полно­ стью сохранена. Несмотря на свою уникальность, этот парк, в отличие от всемирно известных южных пригородов Петербурга - Петергофа, Стрельны, Пушкина, Павловска, Гатчины и других, практически не изучен, и даже в дореволюционных путеводителях ему, как и окружаю­ щим его столичным северным пригородам (Озеркам, Парголову, Лахте, Мурину и другим), в лучшем случае посвящалась одна-две строчки, а чаще - и вообще ни слова. 1 (4.30], с. 192 -211 . Парк находится на границе двух контрастных ландшафтных районов - Токсовско-Лемболовских высот и Приневской низменности. В первом преобладают камо- вые холмы и гряды, покрытые сосновыми и еловыми лесами, во втором - увлажнённые равнины, заросшие (до осушения) сфагновыми сосняками, а также торфяники. 127
Планы Шуваловского парка. 1960-е гг. (вверху) и 1770 г. (внизу) «Парк начинается от бере­ га реки Заманиловки за Первым Парголовом у конца деревни, где на шоссе стоит верстовой столб с над­ писью 15 (вёрст от столицы) и про­ должается до мызы на протяжении более 1 версты» 1 . Южной границей парка является речка Заманиловка, западная и северная проходят по окраинам бывшего Второго Парголова, восточная - вдоль улицы дере­ вень Старожиловки и Заманиловки (ныне улица Шишкина). Дорога, свя­ зывающая эти населённые пункты, пересекая парк, делит его на две ча­ сти: Верхний и Нижний. Общая площадь парка около 140 га 2 , что вдвое больше площади Нижнего парка Петродворца. В окружности он имеет около 4 вёрст. Процесс создания парка делится на несколько этапов: '[5.1], с . 9. 2 Площадь на 1915 г. - 220 га. 128
Парголово. Шуваловский парк. Открытка начала XX в. Шуваловский парк. Сторожка в парке. Открытка начала XX в. -1746 - 1789 гг. (при графах Петре Ивановиче и Андрее Петровиче Шуваловых); -1820 - 1845 гг. (при графе Павле Андреевиче Шувалове и его жене Варваре Петровне Шуваловой-Полье и её втором муже Адольфе Полье); -1850 - 1865 гг. (при её сыне графе Андрее Павловиче Шувалове); -1903 - 1917 гг. (при его дочери графине Елизавете Андреевне Воронцовой- Дашковой). Возникновение Шуваловского парка, как и усадьбы, можно отнести к 1750-м гг . 1 , когда начались первые работы в этой местности 2 . Именно первый парголовский владелец - граф П.И . Шувалов, занялся устройством парка, который был разбит в регулярном стиле, господствовавшем в России в сере­ дине XVIII в., и имеет много черт итальянского сада. Типичной чертой созданных в 1740-50 -е гг. в России дворцово-парковых ансамблей было строго симметричное построение генерального плана. Строгая симметрия подчёркивалась фигурной стрижкой деревьев, геоме­ трически правильным рисунком боскетов, газонов, площадок и водных про­ странств: прудов и каналов. Первые регулярные парки в России в первой по­ ловине XVIII в. создавались иностранными мастерами по уже сложившимся 1 В путеводителе Ф. Раевского ([5.2], с. 240-242) указано, что парк разбит в 1740-60 гг. и пере­ планирован садовым мастером ГШ. Эрлером в 1820-х гг . 2 [4.2], д. 1587. 9 Заказ No 2765 129
План Шуваловского парка 1915 г. М. 1:12000 Л*) 1. Teamp 2. Адольфова гора З.Остров 4. Теннис 5.Дача Стасова 6.Дача Венгерова 7.Дача Алъбова 8.Дача Баха 3. АЬольфова аллея Ю.Дача «Теремок Светланы» 11. Школа 12. Каменный мост 13. Пруд Ы.Склеп Адольфа 15. Беседка «Гриб» 16. Церковь 17Щебёночная дорога 18. Каменная скамейка 19. Старый Парнас 20.Водокачка 21. Аллея лип 22. Пруд 23. «Папертники» 24Дворец 25. Красные ворота 26. Сторожка 27. Прямая аллея 28. «Белый дом» 29. Службы 30. Туфовая арка ЗГНовый Парнас 32. Дом садовника 33. Треугольный пруд 34. Берёзовый мостик 35. Пруд «Шляпа Наполеона» 36. Большой пруд 37. Деревянный дом (Ларь) 38.Вход в парк 39. Дорога в Петербург 40. Суздальское озеро образцам подобных парков в Европе. Однако уже в середине века появилась целая школа русских мастеров садово-паркового искусства, и отмечалось воз­ никновение своего русского национального типа регулярного парка. Русские регулярные сады имели собственные, только им присущие чер­ ты 1 . Они строились не на давно освоенных и заселённых сельских местно­ стях, а среди мало изменённой северной природы, в окружении густых лес- '[5.3], с . 415. 130
Схема разделения Шуваловского парка на ландшафтные районы, 1960-е годы к I РАЙОН ПАРНАСА II РАЙОН ЗВЕЗДЫ III ПРИДВОРЦОВЫЙ РАЙОН IV РАЙОН ЦЕРКВИ й СКЛЕПА АДОЛЬФА V ПИТОМНИК VI РАЙОН ФИГУРНЫХ ПРУДОВ VII РАЙОН -опытного ПОЛЯ' VIII РАЙОН БАРСУЧЬЕЙ ГОРЫ IX РАЙОН ТРЕХ ДУБОВ X XI РА ЙОН С ТЕКЛЯННОЙ ГОРЫ А НИЖНИЙ ПАРК Б ВЕРХНИЙ ПАРК ных массивов на берегах рек, озёр и морских заливов. Это создавало их ярко выраженный своеобразный облик. Он определялся местным растительным материалом: ели-пирамиды, шпалеры из можжевельника, светлые берёзовые рощи придавали неповторимый колорит садам, создаваемым в окрестностях Петербурга. Русские регулярные композиции никогда не отличались идеаль­ ной геометрической правильностью, как, например, в Германии. Русские ма­ стера охотно отступали от неё там, где можно было сохранить ту или иную особенность местности. Этому способствовало то, что в России было естествен­ ным и привычным воспринимать сад на фоне природного пейзажа. В рамках нового регулярного стиля сохранилась и древнерусская традиция свободно­ го, живописного расположения зданий в соответствии с особенностями ланд­ шафта. Особо следует сказать о флоре русских регулярных садов. Выяснилось, что многие иноземные деревья и кустарники не выносили суровой русской
Парнас. Гравюра ПЛ. Серикова, 1871 г. с репродукции 1843 г. зимы. Пришлось заменить дорогостоящие и нестойкие породы местными. В алле­ ях, а также для устройства шпалер и зелёных стен при­ меняли ель, можжевельник, берёзу, рябину, различные кустарники. В боскетах вы­ саживали плодовые дере­ вья и ягодные кустарники, в партерах - бруснику, грядки с овощными культурами и даже зелёный лук. Одна из русских садоводческих тра­ диций - особое внимание к душистым травам и цветам - также нашла при­ менение в регулярных садах. Декоративные водоёмы использовали для раз­ ведения рыбы, в садах устраивали катальные горки. Наиболее широко в России получили распространение регулярные композиции садов итальянского Возрождения XIV-XV вв. Террасирование склонов, фигурная стрижка кустарников, геометрически правильные по­ садки деревьев, большие поверхности газонов, широкие прямые аллеи, уме­ лое использование фонтанов - всё это было известно во времена Древнего Рима. Однако тогда не существовало логических и художественных связей их с дворцом или виллой - центром ансамбля. Террасы ренессансных садов органично связаны с домом лестницами, пандусами, водными каскадами. Пространственная ось симметрии охватывает все элементы. Партеры в цен­ тральной части рассматриваются как продолжение дворца. Итальянский сад пространственно замкнут, выделен из внешней среды. В основе такого устройства ренессансного сада лежало убеждение в том, что он является преобразованной, улучшенной человеком и потому «идеальной» природой. Говоря об итальянских садах, В. Курбатов высказал такую мысль: «Самое лучшее в этих произведениях - их необычайное слияние с духом местности. Даже тогда, когда постройки обрушиваются, куртины зарастают, а фонтаны иссякают, очарование сохраняется, пока есть намёк на былое устройство» 1 . Территория Шуваловского парка в XVIII в. была невелика и ограничи­ валась районом горы Парнас и Круглого пруда - сама гора и расположен­ ные у её подножия пруды, в том числе и Круглый, от которого радиально во все стороны расходятся 10 аллей - так называемая «Звезда». Попасть сюда, в 1 [5.4], с. 607.
Парнас. Открытка 1904 г. Нижний парк, с Выборгского шоссе можно по старой дороге, ведущей к быв­ шей графской усадьбе. Вход в парк, как и сейчас, так и в начале его возникно­ вения, не «оправдывал надежды путешественника увидеть величественное творение садово-парковых мастеров», принадлежащее одному из богатей­ ших помещиков России. В середине XIX в. автор одного из путеводителей по парку писал: «На первом шагу, вступая в это владение дикой, но ожив­ лённой облагороженной рукой человека природы, гуляющий при взгляде на ближайшие предметы получает уже надежду видеть впереди неоценимые прелести этого милого для любителей сельских удовольствий, скромного, но в то же время роскошного, приюта для отдыха и прогулок. Прежде все­ го, взору путника представляется узенькая извилистая дорожка, по которой устроены два, один за другим, мостика, один через глубокую лужу, другой - через струящуюся издалека речку. По обеим сторонам дороги простая ольха и кустарник, направо возвышенный луг, обильный весной и летом густой травой. Он кончается у елового леса. Речка, через которую устроен мостик, течёт сюда с полей, лежащих за парком и по соединении с некоторыми бо­ лотными потоками, между прочим ручьём, впадающим в 4-озеро у Ижоры, впадает здесь у 1-го Парголова в 3-е озеро. Влево через неё же построен дру­ гой мост на шоссе. Здесь за кустарниками начинается шоссированная дорога к мызе, устроенная помещиком. В начале её стоит домик, где живёт приврат­ ник, собирающий плату за проезд с посторонних, проезжающих по дороге к мызе и обратно. От домика направо идёт дорога вглубь парка. По ней можно попасть на мызу и в деревню Заманиловку. От этого перекрёстка дорожка
С-Петербург с Парнаса. Литография К. Беггрова с рисунка В. Садовникова, 1833 г. продолжается почти по прямому направлению, местность оживляется как разнообразием растительности, так и разнообразием вида поверхности, то возвышающейся, то понижающейся... Попадаются ели и сосны, берёзы и липы, разбросанные по ложбинам и скученные на пригорках... Там, где мызное шоссе близко подходит к парку, дорога делается широкой, немного пройдя, встречаешь чугунные ворота. Миновав их, видишь дорожку в гору, а за мостиком, проложенным через канаву, три узкие дорожки: две влево, из коих одна идёт в гору, другая огибает её с другой стороны, и третью, ведущую в местность, постепенно повышающуюся... Широкая дорога продолжается направо к пруду, обсаженному с южной стороны рядом елей, за которыми находится ещё три пруда. Налево поднимается крутая возвышенность, увенчанная наверху кру­ глой горкой, усаженной шиповником. Это Парнас - конечная цель посетителей парка, ищущих приятных ощущений. Широкая дорога продолжается мимо прудов в гущу леса, где у вторых чугунных ворот отделяет от себя дорожку влево в Заманиловку, другую вправо, к гористому пространству, заросшему берёзами, за которыми внизу находится старая мыза» 1 . Из архивных доку­ ментов известно, что в середине XVIII в. на мызе проводились большие рабо­ ты, причём затраты на благоустройство парка не уступали стоимости работ на парадной Моэрской мызе, расположенной на престижной Петергофской до- '[5.1], с. 6 -7. 134
5Йз& - .Vrv Вид* съ Парнаса въ ( Вий с Парнаса в Шуваловском парке. Открытка начала XX в. роге. Из «Главной книги по строительству Парголовской мызы», хранящейся в фонде Шуваловых в Государственном историческом архиве С. - Петербурга, узнаём, что в 1757 г. был выкопан пруд, механик Нумер продолжал «строение машины», предположительно для работы фонтанов, наёмные рабочие и кре­ постные посадили 1970 фруктовых деревьев'. На плане мызы 1770 г. уже на­ несён регулярный сад, от центральной площадки которого с Круглым прудом посередине расходятся лучеобразно 10 дорожек (район II на плане разделения территории парка). Одна их них доходит до вершины Парнаса, другая оканчи­ вается широкой лестницей, ведущей к «господскому» дому. Гора Парнас во всех путеводителях по парку, начиная с 1839 г. 2 , считает­ ся главной его достопримечательностью. В начале XX в. в одном из них от­ мечалось, что «Поверхность парка чрезвычайно разнообразна: в середине он имеет много долин, красиво расположенных холмов, котловин,... но главная достопримечательность - гора Парнас (высота 29 саженей), устроенная в цар­ ствование императрицы Елизаветы Петровны» 3 . Когда она получила своё на­ звание - неизвестно. Можно предположить, что это случилось во второй по­ ловине XVIII в. - в период увлечения античностью. Парнас - это последний из высокиххолмов, спускающихся в долину спротекающей рекой Замани ловкой. '[4.2], д. 1598-1600 и (5.1], с . 5 . 2 [4.21], с. 194 , [4.22], с. 163 , [5.6], с. 553-555 и [5.7], с. 219 -221. 3 [4.3], с. 42 и [4.96], с. 104 -108. 135
горки очень кру­ той и был свобо- Вершина холма искусственно при­ поднята насыпной горкой метров на десять. Высота Парнаса достигала 61-62 м над уров­ нем моря 1 . Южный Вид с Парнаса. Открытка начала XX в. склон насыпной ден от посадок, остальные более пологие были засажены лиственными по­ родами деревьев, в основном берёзой 2 . У подножия насыпной горки была небольшая площадка, на ней справа в чаще деревьев находился дом садовника. С краёв площадки спускаются вниз по склонам горы в сторону прудов радиально две аллеи, обрамляя южный склон Парнаса и образуя из склона горы сектор, который наподобие итальянских садов был обработан семью искусственными террасами, суживающимися к вершине и расширяющимися к подножию. Нижняя имела длину 120 м, верх­ няя - 30 м. Этим приёмом, очень характерным для итальянской архитектуры XVII-XVIII вв., создавалась иллюзия большей высоты холма. На террасах шпа­ лерами была посажена сирень и шиповник. Ленты кустов шли с разрывом по середине в 10-12 м. По наружным сторонам обеих аллей сплошной стеной рос­ ли ели и сосны, создававшие вечнозелёный фон, изредка прерываемый листвой одиноких берёз. Описывая Парнас середины XIX в., современник сообщал, что на него «от пруда по сторонам зелёной возвышенности, у опушки леса, ведут две дорожки, сходящиеся наверху у подножия верхней горки, представляя две стороны треугольника, в основании которого широкая дорога, а в вершине находится середина горки. У подошвы горки, где решётка, они соединяются в одну дорожку... И путь идёт выше, вправо спиральной тропинкою» 3 . Описание современников иллюстрируются старинной гравюрой Л.А. Серякова', изо- '[5.61, с. 554 и [5.7], с. 219 . 2 3десь и далее использовано описание Шуваловского парка на 1915 г., составленное И.И. Семаго в 1941 г. ([5.8], с. 25) и материалы рукописи М.Ф . Григорьевой ([4.4], 150 с). 4 Серяков Лаврентий Авксентьевич (1824-1881) - сын крепостного, самостоятельно овладел искусством гравирования на дереве и начал иллюстрировать различные издания. Благодаря поддержке Н. Кукольника поступил в Академию художеств и окончил её в 1853 г. со званием неклассного художника. Достиг высокого профессионализма в непризнанной тогда области - гравюре на дереве, получил звание академика, профессора и воспитал плеяду гравёров. [5.1], с. 11 . 136
наса, до которой «от входа была ровно 1 верста» 1 , имела форму окру- бражающей Пар­ нас в виде терраси­ рованного склона горы с семью сту­ пенями, сужающи­ мися к вершине. Ограда на вершине Парнаса. Открытка начала XX в. Вершина Пар- глённой продолговатой площадки, «по краям обставленной скамейками у ре­ шётки и осенённой ветвистыми берёзами» 2 . В 1879 г. на этой площадке была установлена деревянная ограда и поставлен киоск. В 1916 г. деревянная ограда была заменена металлической, впоследствии утраченной. Со стороны господ­ ского дома на площадку вели каменные ступени, а также, по воспоминаниям старожилов 3 , к Парнасу шёл подземный ход, затем засыпанный. Ещё раньше, во время перехода от регулярного к пейзажному стилю, на вершине горы, очевид­ но, стояло дерево: «Если в эпоху барокко деревья группировались в боскеты, то в романтических садах особое значение приобретает единственное и уединён­ ное дерево - дуб, его уединение на вершине Парнаса (здесь оно было особенно желательно) - романтические формы Эрмитажа..., среди поляны, на берегу вод (тут играло роль отражение)... особенно ценилось в эпоху романтизма» 4 . Район Парнаса сохранил регулярную планировку, ось симметрии кото­ рой проходит через его вершину и середину прудов. По оси композиции на вершине Парнаса были высажены сибирские лиственницы и берёзы, кото­ рые создавали её лёгкое ажурное обрамление. Парнас был всегда любимым местом посещавшей парк публики. С площадки на его вершине «взору пред­ ставлялась вся покрытая зелёная густой травой и испещрённая дикими ро­ зами и сиренью уступчатая покатость, в основании которой находится про­ зрачный пруд, отражающий в себе, как в зеркале, стоящие за ним тёмные ели. Вдали налево, в просвете между деревьями виднелся мостик через кана­ ву, ведущую воду в пруд, а ещё дальше - поля, за которыми на матовом фоне отдалённого леса белели строения деревни «Горожанка» (совр. Гражданка - Е.А .) и корпуса Политехнического института в Лесном. Взор ваш пробегал
Шувалове г Chouvalov Паркъ у Парнаса - Pare prAs c!u mont.'Parnaa'i^ Шувалове. Парку Парнаса. Открытка начала XX в. по всему саду, по чистым прудам и бассейнам, открывая с правой сторону село Суздальское (1-е Парголово - Е.А.) с озером, на котором бегали паруса, как точки, церковь Спаса, построенную на жёлтом песчаном берегу, за нею тёмный бор и, наконец, за бором и долинами, блестящую в солнечных лу­ чах или туманной дымке столицу, из которой ясно выделялись золочёные купола церквей Смольного монастыря, Владимирского, Петропавловского и Исаакиевского соборов и Адмиралтейский шпиль, а также церкви Благовещения на Васильевском острове» 1 . «По обеим сторонам Парнаса рас­ стилался густой и красивый лес. Позади него (Парнаса - Е .А.) на расстоянии 100 саженей и почти на той же высоте мыза, а за нею лес, продолжающийся до 4-го озера саженей на 350... Всё протяжение парка от мыза до дер. Ижоры составляло 2 версты» 2 . В путеводителе начала XX в. читаем: «Вид на Парнас снизу, с юж­ ной стороны, очень красив, на вершине горы - узкая площадка, книзу гора постепенно расширяется и террасами опускается к прудам. Верхняя часть горы некогда была засажена кустами, переродившимися теперь в шиповник. По мере того, как поднимаемся на гору, горизонт становит­ ся всё шире и шире, наконец, по крутой тропинке мы взошли на самую верхнюю продолговатую площадку горы. Открывающийся отсюда див ный вид вознаграждает нас за трудность подъёма: у подножия - зеркаль ные пруды, а вдали Петербург» 3 . '[5.7], с. 221. 2 [5.1], с. 12 . 3 [4.96], с . 105. 138
Берёзовый мостик. Открытка начала XX в. Помимо уже упо­ минавшегося Круглого пруда в самой старой части парка в нём было выкопано ещё несколь­ ко прудов и колодцев. Расположенные у под­ ножия Парнаса пруды имеют неправильные геометрические очертания. Странная конфигурация, по-видимому, вызва­ на попыткой создать впечатление большого зеркала воды, а рытьё водоёмов колоссальных размеров ручным способом требовало неимоверных затрат 1 . Кроме того, преследовалась художественная цель - создать интересные по игре света и тени композиции с учётом газонов, воды и деревьев. Носящий название «Рубахи Наполеона» обширный пруд, трапецеидальный по конфигурации, с полукружием в южной части, соединяется двумя каналами с расположенны­ ми по его сторонам малыми прямоугольными прудами. Выше вырыт ещё один пруд меньших размеров, отдалённо напоминающий по своей форме треуголку и имеющий исторически неоправданное название «Шляпы Наполеона» 2 . Возможно, свои необычные названия эти каскадные пруды получили при П.А. Шувалове, сопровождавшем в качестве представителя России свергнуто­ го Наполеона на остров Эльбу. Однако по своим очертаниям они соответству­ ют нанесённым на плане генерального межевания Парголовского имения, со­ ставленном в 1770 г., и по данным архивных записей, были выкопаны в январе 1757 г. 3 Петром Филипповым. Работа была произведена зимой из-за грунтовых вод, в обилии просачивающихся из парголовских болот. Вынутый грунт (объ­ ём большого пруда составил 5800 куб. м) пошёл на подсыпку вершины горы Парнас. Аллеи, спустившись с Парнаса, вливаются в дорожку, обходящую по всей окружности продолговатый Малый пруд. Сторона пруда, противополож­ ная Парнасу, засажена елями с разрывом посередине. В центре разрыва красова­ лась стройная пихта. Вода пруда была столь прозрачна, что отражала в себе, как в зеркале, стоящие за ним ели. За Малым прудом происходит перепад земли метра на четыре вниз, и далее среди могучих лип, и серебристых ив привольно раскинулся Большой пруд. Между прудами и по сей день сохранились полуразрушенные пло­ тины. Берега прудов обвалованы землёй, что создаёт интересный рельеф. 1 Возможно, пруды - бывшие карьеры, где в XVIII в. добывали глину для изготовления кирпи чей, много которых сохранилось на территории парка. 2 [5.8], с. 9 и [4.28], с. 38 -39 .
ечный день. Открытка начала XX в Получились пониженные газоны между прудами и красивые зелёные отко­ сы. Оба пруда - искусственные бассейны, основанные на рельефе местности Обходя по дорожке вокруг Большого пруда, можно любоваться изумитель­ ными меняющимися панорамами прудов, террас на склоне Парнаса, груп­ пами хвойных и лиственных деревьев, имеющих почти трехсотлетний воз­ раст. Серебристые ивы и липы очень живописно воспринимаются на тёмном фоне елей и сосен. Воды Большого пруда опоясывает полоса земли не более 10 м, укреплённая посаженными на ней елями и соснами. В южной закру­ глённой части Большого пруда откос высотой 5 м спускается в долину реки Заманиловки. Разница уровней воды Большого пруда и Заманиловки около 8м 1 . Между Большим прудом и рекой у закруглённой его части были поса­ жены редко стоящие друг от друга ели, а далее был расположен луг, траву на котором косили летом несколько раз. Возможно, в долине реки, ограниченной с севера холмами, в XVIII - начале XIX в. располагалась традиционная для усадеб этого времени часть парка - «Аркадия» с лугами и цветами 2 , символи зирующая изобилие и счастливую жизнь крестьян. Таким образом, ландшафт Парнаса построен на постепенном переходе от гу­ стых насаждений к открытому пространству луга. Этот пейзаж пронизан светом, хотя его основу составляют хвойные деревья с низко опущенными тёмными мох­ натыми ветвями. Но удачное их размещение, отражение в воде образуют светлый радостный пейзаж. В летний вечер запах сирени насыщал эту часть парка. Оба ' Около прудов на реке у моста стояла запруда, обеспечивающая такой уровень воды, что по реке плавали лодки. 2 Клумбы с цветами в парке, кроме собственного садика у дворца, в архивных документах не упоминаются.
Домик для торговли фруктами. Открытка начала XX в. пруда изобилова­ ли золотистыми карпами 1 , днём при солнце целыми ве­ реницами плаваю­ щими по зеркаль­ ной поверхности воды. У берегов цвели крупные во­ дяные лилии. При передвижении по аллеям, ведущим от прудов на вершину Парнаса, открываются пейзажи, поражающие «дикостью» и запущенностью. Таков участок у Треугольного пруда, совершенно скрытого в гуще елей. Пруд расположен в лощине вправо от Парнаса, если двигаться по пра­ вой аллее к вершине холма. Маленький Треугольный пруд был вырыт в 1863 г. 2 В то же время сооружён и Берёзовый мостик через канаву, отдающую часть воды в пруд. Парковые сооружения из окорённой берёзы были очень распространены в 60-х гг . XIX в. Берега пруда сплошь заросли папоротником. От массы окружаю­ щих деревьев вода в нём кажется малахитово-тёмно-зелёной. Нижний парк, в котором до сих пор сохранились следы регулярной планировки, раскинулся на больших холмах с частично заболоченными широкими оврагами и лужайками между ними, что создаёт ему исключи­ тельно живописный вид. У подножия южного склона холма, на котором был построен господский дом, в лощине был разбит регулярный парк с Круглым прудом с 10 отходящими от него аллеями (современный район Звезды). Достопримечательностью этой лощины, расположенной к северо- западу от Парнаса, являются заросли папоротников, за что этот район получил второе название «Папоротники». Регулярный парк в этой лощи­ не разбивался практически одновременно с обустройством Парнаса, по­ лучившего впоследствии название Нового, т.е. в 1750-х гг . Ранее это было заболоченное место, окружённое с запада группой холмов, поросших гу­ стым хвойным лесом. Южный склон гряды, на которой расположен дво- 1 Возможно, разноуровневые (каскадные) пруды (как в Ропше и Сестрорецке) использовались для разведения рыбы. Вероятность такого допущения возрастает, если учесть, что первой вла­ делицей Парголовской мызы была, предположительно, Елизавета Петровна, большая люби­ тельница ухи и рыбной ловли. 2 [5.8], с. 27 и «Опись о произведённых работах... в 1863 году» // В [4.2], ф. 1092, on. 1, д. 1574. 141
План Шуваловского парка. Район Звезды. 1960-е гг. рец, в XVIII в. был разбит на террасы, на которых высажи­ вали цветы. Влево от пруда находился деревянный домик с открытой верандой на главном фасаде. Это здание, укра­ шенное резьбой, служило летом для торговли фруктами, папиросами, шоколадом. Здесь же можно было за­ казать самовар с чаем или молоко. Для осушения местности в центре насыпной площадки был вырыт Круглый пруд, над водой которого живописно нависают кусты папоротни­ ка. От пруда довольно широкие аллеи - лучи расходятся в разные стороны и, в большинстве своём, заканчиваются на вершинах окружающих лощину холмов. На одном из них стоял павильон. Круговая аллея делала удобными переходы с одного луча к другому. Лучевые аллеи, поднимающиеся на холмы, на равнинной местности пересекались зигзагообразной аллеей, образующей в плане многоугольник, что дало этому месту название Звезды. Такое планиро­ вочное решение подчёркивало уникальность местности - различие в рельефе. Аллеи, образующие Звезду, обсажены липами, посаженными на расстоянии 1,5-2 м. В настоящее время они достигают 27 м высоты. На радиальных аллеях были посажены ели и сосны. Одна из лучеобразных дорожек доходит до вер­ шины Нового Парнаса. Отсюда другая дорожка, извивающаяся по высокому гребню, направляется прямо на северо-запад на вершину горы Старый Парнас, образуя, как видно из плана 1770 г., с третьим лучом, ведущим от пруда на эту гору, равносторонний треугольник. Середину этой дорожки, у круглой площадки диаметром около 10 м, пересекает второй луч, представляющий со­ бой тройную липовую аллею и оканчивающийся некогда широкой, ведущей к господскому дому, мраморной лестницей (или террасообразным спуском) 1 , от которой сохранились полуразвалившиеся ступени. Далее, проходя через Туфовую арку, сооружённую в 1863 г. 2 , можно попасть в придворцовую часть парка, окружённую решёткой. 1 Лестница стоит на основании, сложенном ваны при сооружении свода арки. 2 [4.2], ф. 1092, on 1, д. 1574 и [5.1], с. 12-15. 142
Круглый пруд. Фото 1990-х гг . Гора Старый Парнас высотой в 60 м над уровнем моря расположена напротив Нового Парнаса и соеди­ нена с ним пря­ мой дорожкой. Площадка на вер­ шине, находящая­ ся близ Большого дворца, являлась как бы открытой его террасой, откуда видна вся лощина с прудом и Новый Парнас. Старый Парнас - гора с крутыми склонами, поросшими густым хвойным лесом. Спуски и подъёмы на неё со стороны оврага очень затруднительны. У подно­ жия этой горы недалеко от пруда находится, возможно, на месте более старо­ го павильона-ротонды, указанного на плане 1770 г., ныне почти полностью разрушенное круглое каменное здание, обработанное трёхчетвертными ко­ лоннами дорического ордера. Это - колодец с водокачкой для дворца, кото­ рый был оформлен в парковый павильон, получивший название «Холодные бани» 1 . Он был сооружён по проекту архитектора С.С . Кричинского вместе с Большим дворцом в 1912-1914 гг. К западу от Старого Парнаса на холме, куда вела одна из аллей «Звезды», судя по плану 1770 г., находился ещё один павильон - беседка, прямоугольная в плане. Сейчас несколько ниже места беседки, на опушке парка стоит неболь­ шая каменная скамейка 2 . Точная дата её возведения неизвестна. Однако можно предположить её сооружение (с использованием старинных кирпичей XVIII в. предшествовавшей постройки) в 1908-1916 гг., поскольку до 1907 г. в сохра­ нившихся инвентарных книгах она не упоминается 3 . Скамейка кирпичная, облицована плитами тёсаного известняка (путиловская плитка), спинка её была облицована голубыми керамическими глазурованными плитками пря­ моугольной формы (метлахская плитка). Ориентирована она на юг с расчётом на эффект открывающейся перед ней перспективы: вдали тянется Выборгское шоссе, за ним Финляндская железная дорога, а ещё дальше синеют леса де- 1 При сооружении павильона в начале XX в. использованы старые кирпичи стоявшего прежде павильона-ротонды, сооружённого в 1760-е гг . Возможно, расположение старых построек в районе Звезды и Придворцового района повторяют d gkfyt существоваёшие некогда, если ве­ рить легендам, подземные сооружения середины XVIII в. 2 [5.10], No23 . 5 [5.8], с. 38. 143
Ступени мраморной лестницы в парке. Фото 1980-х гг. Туфовая арка. Открытка начала XX в. ревень Каменка и Конная Лахта. В ясную погоду на горизонте поблёскивает гладь Финского залива. Тихое и безлюдное место, где стоит скамейка, было хорошо и при ярком солнечном свете, и в задумчивые июньские белые ночи. Остальные холмы, окружающие лощину, имели высоты от 42 до 55 м. Вдоль аллей, ведущих на них, были посажены липы, часть этих 250-летних деревьев сохранилась. Можно предположить, что аллеи были обрамлены боскетами, правильная геометрическая форма которых воспринималась на фоне свободно растущих (нестриженых) деревьев. Это умелое сочета­ ние требований регулярности с естественными особенностями местности составляет большую художественную ценность старой части парка. К со­ жалению, время не сохранило нам имени первого автора её планировки. Создание видовых площадок и перспектив на окружающий естественный пейзаж характерно для пейзажного парка и составляет одну из интерес­ нейших особенностей старого регулярного Шуваловского парка, заставляя говорить о нём, как о парке переходного периода. Наиболее ярко черты пейзажного парка видны в Верхнем саду, на­ чинавшемся за Старым Парнасом и дорогой на мызу. Это пространство между регулярным садом и Чухонским озером на плане 1770 г. представ­ ляло собой пахотные земли, лес и болота. Остров (около 50 м в диаметре) на Чухонском озере, к которому вела прямая аллея от дворца, также имел чёткую регулярную планировку. В центре, около вырытого круглого ко- 144
Скамейка в Шуваловском парке. Открытка начала XX в. лодца, на квадратной площадке стоял павильон. От него перпендикулярно друг другу расходились четыре до­ рожки, которые объединялись кру­ говой липовой аллеей, идущей по берегу озера. Толщина отдельных лип достигала двух человеческих об­ хватов. Остров соединялся с берегом Павильон «Холодные бани». 1 Арх. С . Кричинский, 1912-14 гг. деревянным пешеходным мостиком. Рисунок С. Светлицкого, 1950-е гг . В последние годы XVIII в. после смерти в 1789 г. А.П . Шувалова, при его вдове Е.П. Шуваловой, большую часть времени проживавшей заграницей, и их сыне Павле Андреевиче, кадровом военном, поместье и регулярный Шуваловский парк, как уже отмечалось, приходят в упадок. Однако, в 1816 г., когда получивший в наследство имение П.А.Шувалов женился, его отношение к парку изменилось. В начале 1820-х гг. супруги решили благо­ устроить одичавший и разросшийся парк, возвести новый дом, и разрабо­ тали целую систему мероприятий по приведению усадьбы в цветущее со­ стояние. Правда, проект нового дома не был осуществлён, но в парке были убраны поломанные деревья, дорожки усыпаны песком, очищены луга и рощи, отремонтированы все постройки, т.е . «к 1824 году парк был приве­ дён в порядок» 1 . После смерти (в 1823 г.) графа Павла Андреевича благоу­ стройство парка временно прекратилось. Однако через три года его вдова вышла замуж за графа Полье, который активно взялся за восстановление Парголовского имения. Для руководства парковыми работами был приглашён садовый ма­ стер П. Эрлер (?-1857 г.) - один из опытных специалистов, позднее ра­ ботавший в Петергофе и оставивший заметный след в истории русско­ го садово-паркового искусства. С именем Эрлера следует, по-видимому, связать существующую пейзажную планировку парка. '[5.1], с. 16. 10 Заказ No 2765 145
Парголово. Островок на Старожиловском озере. Открытка начала XX в. парковом искус­ стве произошёл радикальный ло­ парки начали воз­ никать в России в 1770-80-е гг., когда в садово- Пейзажные ворот - отказ от регулярности и утверждение пейзажного стиля. Отправная точка пейзажных садов - следование природе. Поскольку природа «избе­ гает прямых линий», то все регулярные, строго симметричные построения отвергаются. Торжественные шпалеры и боскеты, расчерченные по гео­ метрической сетке партеры, превращаются в тенистые изогнутые аллеи. Вместо величественных террас создаются, а там, где они есть, сохраняются холмы, долины, утёсы и ущелья. Вместо великолепных фонтанов и водных зеркал, закованных в мраморные «рамки» - водопады, ручьи, тихие заводи прихотливо изрезанные берега прудов с полуостровами и мысами. Парки пейзажного стиля должны сливаться с окружением, границы их стирают­ ся. Виды на «внешнюю» природу как на продолжающую парк, становятся важным компонентом этой эстетики. Парк уже не демонстрирует безгра­ ничные возможности по переделке природы, а лишь по-своему упорядо­ чивает её, раскрывает уже заложенную в ней красоту. Отсюда стремление расположить усадьбу в особенно живописной местности. «Для садово-паркового искусства периода романтизма чрезвычайно важно понятие «меланхолия». В садах и парках конца XVIII - начала XIX вв. для меланхолических размышлений отводились наиболее тенистые места парков. Среди дикого леса и в тени вековых деревьев располагались памятни­ ки умершим друзьям и родственникам. Деревьям и кустарникам надлежало быть с густым и притом тёмным печальным листом (ольха, тополь)» 1 . В лите­ ратуре этого времени отмечалось, что «такому саду приличны длинные ходы, обсаженные высокими и тенистыми деревьями с густым между Всё сказанное относится и к Шуваловскому имению, где пейзажный парк был разбит не на ме­ сте регулярного, а к северо-западу, северу и северо-востоку от старого парка, на гряде Парголовских холмов, и поэтому со временем получает название Верхнего парка. Вся природа этой местности как нельзя более подходила для создания на её территории пейзажного парка. Многочисленные холмы в непосредствен­ ной близости от старого парка, с которых открывались далёкие перспективы на [5.9], с. 495. 146
Шувадоеский парк. Скотные горы. Открытка начала XX в. окружающую мест­ ность и суровые пейзажи северного леса, постепенно переходили в слег­ ка всхолмлённую лесистую равнину. Резкое различие Верхнего пейзажного и Нижнего регулярного парков отразились и на характе­ ре их планировки. Верхний пейзажный парк был создан на месте лесного массива в окру­ жении луговой растительности. Лес продолжался от самого барского дома до Чухонского озера на 350 саж. Лесное пространство перед усадьбой было расчище­ но, пополнено вновь посаженными деревьями и превращено в парк. В парке было проведено множество дорожек, извивающихся между густыми рощами и зелёны­ ми лужками, обросшими лесом горами или идущих на самые их вершины. Среди старых крупных сосен более низкие ели составляли второй ярус. В травянистом покрове преобладали черника, брусника, различные папоротники и плауны, было много мхов, особенно на стволах деревьев с затенённой северной стороны. Были посажены такие деревья, как липы, клёны, лиственницы, кедры, туи и другие. Обращают внимание и остатки ледникового периода - разбросанные повсюду гранитные валуны. Кривые изгибающиеся дорожки нового парка открывают не­ прерывно сменяющиеся живописные пейзажи. Большую роль в них играют ис­ кусно подобранные группы из лиственных пород деревьев, яркая сочная окраска которых эффектно контрастирует с тёмным фоном густо растущих елей и сосен. На территории Верхнего парка имеется несколько прудов и Чухонское озеро, ко­ торое составляет неотъемлемую часть композиции парка. Такой же частью парка является ещё один Круглый пруд, около ко­ торого, между церковью и дворцом, согласно описаниям парка 1830-х гг ., располагался «Строганов» или «Баронский» дом 1 , а затем (до середины XX в.) многочисленные служебные постройки и дома парковых смотри­ телей. Пейзаж около этого пруда связан со дворцом 2 . Он неожиданно 1 Владельцем дома являлся родственник В.П . Шуваловой-Полье (брат её бабки, двоюродный дядя Н.Н. Пушкиной, бывший посажённым отцом на свадьбе её сестры Екатерины с Дантесом) Григорий Александрович Строганов (1770-1857) - тайный советник, дипломат, посланник в Испании, Швеции и Турции, член Государственного совета ([4.35], с. 420-421). Дом указан в описях 1835 и 1841 гг. и на планах 1849, 1853 и 1861 гг (на последнем обозначен как «Дом Строгановой», т .е. Юлии Павловны (1782-1864)). 2 Пруд расположен по оси главного входа в Большой дворец. 147
Склеп Полье. Гравюра Л.А. Серякова, 1871 г. открывается при выходе на по­ ляну. Возле воды растут старые мощные липы и ясени, на лу­ жайке - клёны и берёзы. Эта картина, как и другие, врезана в хвойные насаждения. Удивительно живописным был район фигурных прудов, отдельные части которого и сейчас поражают своей красо­ той. Уникален так называемый «Водный лабиринт», образован­ ный системой прудов, соеди­ нённых протоками и имеющих островки. В этом ландшафте по­ луоткрытого типа с часто меняющимися картинами, виды следуют один за другим через 15-30 м. На юге он примыкает к лесному массиву и питомнику. Один из прудов (на севере участка) с одной стороны обса­ жен липами (расстояния между деревьями 1-1,5 м), которые со време­ нем образовали плотную мощную стену высотой 23-25 м. Далее следует Фигурный пруд со сложными очертаниями берегов, вокруг которого через 10 м стоят дубы. Они отражаются в воде и образуют живопис­ ные просветы, сквозь которые просматриваются окрестности. Третий пруд, около питомника, имеет один берег высокий, другой - низкий. К низкому берегу пруда примыкает поляна с одиночными елями. И, на­ конец, Питомничий пруд, который в настоящее время оказался внутри массива, а раньше соприкасался с лугом. Наиболее низкая часть луга с исчезновением канав заболачивалась и одновременно зарастала ольхой, берёзой и ивой. От района фигурных прудов в сторону деревни Заманиловки вела широкая берёзовая аллея, являвшаяся кратчайшей дорогой в эту де­ ревню от дворцов. Заканчивалась она в деревне вблизи «Скотных гор», среди которых выделяются Пик-гора, Барсучья и Стеклянная. С самой высокой из них - Стеклянной, открывается вид на Юкки, Бугры и окайм­ ляющую парк речку Заманиловку. Большая по площади лесистая часть с сильно выраженным рельефом поднимается над поймой этой речки (площадь 28 га). В 1830 г., когда умер граф Полье, в память о нём в парке был создан один из самых удивительных и прелестных уголков. Скорбящая вдова решила похоронить мужа необычно - невдалеке от усадьбы, в парке, бла-
Склеп Полье. Фото 1920-х гг . гоустройством которого он занимался при жизни, соорудив склеп, известный ныне под названием «могила Адольфа». Автором проекта постройки, по-видимому, был только что вернувшийся из-за границы А.П. Брюллов (1798-1878), с которым В.П.Шувалова-Полье позна­ комилась в Италии. Его ав­ торство документально не подтверждено ни архивны­ ми материалами, ни пере­ пиской Брюллова. Однако среди набросков в альбоме архитектора, хранящемся в Русском музее, есть рисунки, относящиеся к парголовскому периоду его деятельности: карандашный рисунок, изо­ бражающий графа и графиню Полье, сидящих за столом, и две акварели с изображением графа Полье на смертном одре и только что построенно­ го склепа над могилой графа в Шуваловском парка (ещё без готической церкви над ним). Очевидно, склеп был сооружён по проекту А. Брюллова сразу же после смерти хозяина, т.к . в архиве сохранился «Реестр крестьян Парголовской вотчины, находившихся 30 марта 1830 г. у копания для по­ койного графа Адольфа Антоновича могилы»', в котором указано 144 че­ ловека из всех трёх парголовских слобод и деревень. Склеп Полье кирпичный, на два места для захоронения, встроен в холм (искусственный, насыпной), расположенный на берегу естествен­ ного пруда. Фасадная стена склепа в виде стрельчатой готической арки была облицована красным финляндским гранитом. По всему контуру арки от земли до венчающего склеп креста, шёл чугунный карниз, об­ рамлённый рисунком из готических розеток, отлитых из чугуна. В склеп вели двустворчатые двойные двери. Первая решетчатая железная, за ней массивная дубовая с бронзовыми ручками. Над дверьми находился герб графов Шуваловых, выполненный из золочёной бронзы. В склепе с двух сторон были положены две плиты из пёстрого камня. У задней стены склепа стоял постамент из чёрного с жёлтыми прожилками мрамора, квадратный в основании (70x70 см) и высотой НО см. На нём находилась выполненная из белого мрамора итальянской работы фигура женщины (в натуральную величину) в тунике с распущенными по плечам волосами, '[4.54],ф. 1299, оп. 1,д. 3854. 149
Беседка «Гриб». Открытка начала XX в. сидящая на коленях. Руки её были простёрты к могильной плите графа Полье 1 . Перед скле­ пом была устроена небольшая площадка со скамьёй, окайм­ лённая кустами. Участок перед склепом был обнесён железной решёткой и засажен серебристы­ ми елями 2 . Науступе холма, в который был встроен склеп, были сде­ ланы густые посадки деревьев, которые создавали плотную зелёную стену из деревьев над склепом. Ветви деревьев и ку­ стов обрамляли склеп так, что над могилой был раскинут гу­ стой шатёр зелени, оттенённый яркой пестротой роскошных цветов разбитого перед склепом цветника. Всё было живописно убрано, обве­ шано гирляндами плюща, каприфоли и коббеи,создавая прохладу вэтойзеле­ ни и благоухание множества цветов 3 . Это приводило к атмосфере таинствен- ногоуединения,затишья итихой прелести природы. Воткакобэтом вспомина ла М.Ф. Толстая-Каменская 4 , жившая в то время на даче в Парголове: «Лето 1828 года мы в первый раз провели во Втором Парголове... у крестьянина Ивана Москвина. Этот хозяин наш был до старости лихой ямщик и пар- головские дачники всегда нанимали его, чтобы прокатиться на его лихой тройке в Токсово, полюбоваться на нашу русскую Швейцарию... Он же- 1 Статуя и постамент были разбиты в 1921 г. ([5.8], с. 12). По воспоминаниям некоторых старо­ жилов, статуя была гипсовая. Могила Полье пустая, его прах после смерти В.П . Шуваловой- Полье-Бутеры был перенесён на русское православное кладбище в Висбадене ([4.74], с. 380). 2 [5.12], с. 151-152. После 1917 г. чугунный крест на вершине склепа был сломан, решетку вокруг склепа и герб Шуваловых над входом сняли в 1922 г., пропали обе двери. Склеп был превращен в сарай для сена, а затем здесь был выстроен жилой небольшой дом (снесен в 1990-е гг.) . 3 [5.8], с. 13 и [5.13], с. 125. По преданиям, склеп был связан подземным ходом с господским до­ мом и церковью. 4 Воспоминания впервые опубликованы в «Историческом вестнике», 1894, No 1-10 , 12. Мария Фёдоровна Каменская (1817-1898) - дочь художника и знаменитого медальера, рисоваль­ щика, скульптора и гравёра Ф.П . Толстого, двоюродная сестра А.К . Толстого и троюродная Л.Н . Толстого, была талантливым и литературно одарённым человеком, хотя и не обрела пи­ сательской славы.
Каменный мостик на Адолъфовой аллее. Фото 2006 г. нился во второй раз на кра­ сивой бабе Анисье, которая выкормила графу Шувалову не знаю которого сына, за что с мужа её были сняты все подати, а ей самой выстрои­ ли новую большую дачу, ко­ торую она отдавала в свою пользу... Очень полюбилось нам прелестное Парголово. Но о нём рассказывать нечего, потому что все жители Петербурга, верно, побывали в нём не раз. В то время... старый граф Шувалов уже умер и вдова его графиня Шувалова, рождённая княжна Шаховская, успела второй раз выйти замуж по страстной любви за графа Адольфа Полье и овдоветь вто­ рой раз. Этого второго мужа графиня обожала до того, что даже с мёртвым не захотела расстаться и похоронила его тут же, около своей усадьбы, в прорытом в горе и отделанном на готический манер гроте. И этот грот, от которого тянется Адольфова прямая аллея до самой Адольфовой горы, тоже, вероятно, все помнят, но вот о чудесах, ко­ торые творила вдовствующая графиня Полье в этом гроте на первых порах своего неистового горя по боготворимом муже, может быть, и не все знают, и мне хочется о них рассказать, потому что они очень забавны. В гроте около двух стен были положены две плиты из какого- то пёстрого камня, что-то вроде яшмы. Под одной почивал прах графа Полье, другая же могила стояла пустая и была предназначена неутеш­ ной вдове его... Весь грот, снаружи и внутри, был уставлен тропиче­ скими растениями. Плиту над телом покойного мужа графиня всякий день убирала своими руками богатейшими цветами. Но ей этого было мало: так как половину ночи она проводила в гроте, где было темно, ей хотелось украсить так могилу своего Адольфа, чтобы и ночью она поражала своею красотою. И вот графиня придумала для этого такой способ: она стала приказывать деревенским девчонкам и мальчишкам собирать для неё светящихся червячков и, говорят, платила за них по пятиалтынному за штуку. Нанесут ей их, бывало, тьму-тьмущую, а она, как только смеркнется, этих светляков по всему гроту разбросает... И поползёт живая иллюминация, переливаясь фосфорическим светом, по пальмам, розам и лилиям! А графиня сидит в гроте далеко за полночь, любуется этой картиной, обливается горючими слезами и со своим Адольфом разговаривает... Наконец, видно, ей спать захочется; пой-
А.П. Брюллов. С портрета работы К.П . Брюллова, 1841 г. дёт домой отдохнуть, а мальчишки и девчонки караулят её, и как толь­ ко она уйдёт, шасть в грот! И давай собирать своих червяков в баночки и коробочки, а наутро новеньких немного добавят и опять продадут графине... Анисья, бывало, смеясь, говорила папеньке: - Да, ваше сиятельство, не пове­ рите, какой большой оброк собирают босоногие чертенята червячками со своей законной барыни... И не одни ребятишки пригля­ дывали за неутешною вдовицей; кроме них, каждую ночь забирались в грот какие-то шалопаи-студенты, прятались по тёмным уголкам и оттуда следили за каждым движением графини, как она то полежит на плите, то походит по гроту, плачет, рыдает, слёзы свои собирает в богатый батистовый носовой платок, а потом кладёт его между ро­ занов на могилу своему Адольфу (эти платки, разумеется, тоже крали деревенские девки)... Всё это, должно быть, сначала очень забавляло шалунов-студентов, но скоро им надоело быть только наблюдателями; им самим захотелось принять участие в этой ночной трагикомедии. Вот раз, перед приходом графини, забрались проказники в грот, сдвинули плиту с пустой могилы, один из них спрыгнул в склеп и притих, а другие задвинули за ним плиту и попрятались... Приходит графиня; как всегда, плачет, рыдает и упрекает обожаемого супруга за то, что он её покинул одну на белом свете... И вдруг из недр земли страшный замогильный голос отвечает: - Я здесь, я жду тебя, приди ко мне!... Быстрее молнии улепетнула вдова из грота, студенты с громким хохо­ том убежали восвояси по Адольфовой аллее... С тех пор графиня в грот ни ногой... Говорили - не знаю, правда ли это, - что и говорящего покойного супруга после этого вырыли и отправили похоронить на родину в Италию, и что будто бы теперь обе могилы в гроте пусты...»'. От склепа к Чухонскому озеру, рассекая пейзажный парк, возникший из густого бора, бывшего здесь прежде 2 , ведёт широкая прямая аллея - «Адольфова аллея» или «Аллея вечности». Своей протяжённостью, стро­ гой прямизной и обрамлением из тёмных елей, она создавала настроение
грустной торжественности. Перед склепом, где начиналась аллея, был устроен большой цветник. Эта душистая часть аллеи была прекрасна. Через небольшой одноарочный мостик на гранитных опорах с настилом из гранитных плит и ограждением в виде литой чугунной решётки го­ тического рисунка, прикреплённой между гранитными тумбами, можно было пройти в часть аллеи, прорезывающей чащу густого хвойного леса, поросшего черничником и папоротниками. В самый знойный день здесь чувствуется живительная свежесть. После пересечения просёлочной до­ роги, ведущей в Старожиловку, начинается вторая половина Адольфовой аллеи, обсаженная крупными берёзами, спускающаяся в небольшой овраг. Склоны этого холма долгое время когда-то служили пашнями высокой колосистой ржи. С холма вправо видны дома деревни Старожиловки. На дне оврага аллея упирается в подножие высокого холма, густо поросшего соснами. Холм этот по старым планам назывался «Адольфовой горой», а в настоящее время известен под названием «Воронья гора» (поскольку был излюбленным местом жительства ворон). На другом конце Адольфова аллея, подойдя к склепу, разделяется на две дорожки. Одна из них, правая, обходит склеп и справа от неё пруд не­ правильной овальной формы, расположенный среди елей, ольхи и рябины. Пруд с тёмной глубокой водой уходит вдаль и не просматривается до кон­ ца из-за нависающих над ним тёмно-зелёных ветвей елей и только кое-где мелькнёт светлая кора осины или ярко-красные грозди рябины. Пейзаж этого меланхолического участка парка создаёт ощущение сосредоточен­ ности и грусти. Левая дорожка вела раньше к беседке в форме гриба, сто­ явшей в глубине среди сосен на небольшом пригорке к северо-западу от церкви. Беседка «Гриб» была поставлена в 1905 г. 1 на месте стоявшей здесь ещё в середине XIX в. беседки такой же формы и упоминавшейся в опи­ сании 1867 г.: «направо (от аллеи Адольфа - Е.А .) беседка в виде гриба на горке, обросшей соснами» 2 . Дорожка, ведущая к беседке, огибает холм со склепом, на вершине которого поднимается композиционно связанная с могилой Полье «прелестная, свет­ лая как мечта и тихая как молитва церковь» в готическом стиле 3 . После соо­ ружения склепа В.П. Шувалова-Полье решила возвести над ним невдалеке от господского дома на возвышении церковь и обратилась с просьбой построить церковь к тому же А.П . Брюллову 4 . Это была практически первая его работа в Петербурге. В истории архитектуры 1820-30 -х гг . - это время создания блиста­ тельных ансамблей классицизма и одновременно время расцвета «русской го- 1 [4.2), ф. 919 (Воронцовых-Дашковых), on. 1, д. 629. 2 [5.8], с. 13 . 3 [5.15], с . 45. 4 Он построил Михайловский театр (на пл. Искусств), лютеранскую церковь св. Петра на Невском пр. В этот же период им выполнены проекты загородного дома гр. Ю .П . Самойловой в Графской Славянке и храма Христа Спасителя в Москве (неосуществлён). В 1834 г. при- 153
тики». В сооружении церкви, напоминающей старинную готическую капеллу, можно было видеть «не только дань романтическим тенденциям тех лет, но и желание заказчицы напомнить о том, что предки графа Полье были выходца­ ми из Западной Европы» 1 . Творчество Александра Брюллова, особенно его архитектурные рабо­ ты, достаточно хорошо изучены 2 . Известно, что «даровитый род русских художников Брюлловых или Брюлло (Bruleau) происходит из Франции» 3 . В XVII в. протестанты Брюлло вынуждены были бежать в Германию, в го­ родок Люнебург. Появление Брюлло в России было началом творческого расцвета этого рода. Приехавший в Петербург в 1733 г. прадед Александра, Георг Иоанн Брюлло, 50-летний орнаменальный скульптор был приглашён лепщиком на императорский фарфоровый завод. Потомки Брюлло (или как его часто называли Брылло) получили русское подданство. Сын Георга Иоанна - «резного, золотарного и лакировального дела мастер» Иван, умер молодым, оставил двух детей - 13-летнего Пауля (Павла), родившегося в 1760 г., и малолетнюю дочь Катерину. Павел проявил художественные способности и был приглашён в 1793 г. в Академию художеств в качестве учителя орнаментальной скульптуры. Вскоре он получил звание акаде­ мика, однако через шесть лет был уволен. Незадолго до этого он второй раз женился (от первого брака у него был сын Фёдор) на Марии Елизавете (Марии Карловне) Шредер, дочери придворного садовника. У них было много детей, но выдающиеся способности проявили Александр, родив­ шийся 29 ноября 1798 г., и Карл, родившийся через год. Из младших детей Иван - также воспитанник Академии художеств, только начал проявлять свои незаурядные способности, однако не успел стать известным, скончав­ шись в 17 лет. Несомненно, что в творческой биографии обоих выдающих­ ся братьев большую роль сыграли отец и старший брат Фёдор. «Мы дома работали больше, чем в Академии» 4 , - вспоминал впоследствии Александр. Павел Иванович мог многому научить сыновей. Его деятельность была ши­ рока и многогранна: «он был замечательным резчиком по дереву, владел секретами золочения. Занимался миниатюрной живописью, владел техни­ кой гравирования и лепки» 5 . Старший из братьев Фёдор - профессор исто­ рической и церковной живописи 6 , окончил Академию художеств в 1815 г. с золотой медалью, был старательным, способным и трудолюбивым. Но ступил к постройке Пулковской обсерватории, с 1837 г. принимал участие в восстановлении Зимнего дворца (А.П . Брюллов // В [5.12], 1871, т. V, No 116 , с. 183-185, [5.16], с. 43 -45, 126-128 и [5.17], с . 74). '[5.18], с . 35. 2 [5.15], [5.19]- [5.21], с. 40 -48 .
так сложилось, что «он не оставил заметного следа в истории искусств» 1 . Ему не довелось служить в Академии художеств, и его жизнь протекала по обычному для художников руслу: учитель рисования в домах знати, пре­ подаватель в пансионе благородных девиц. В частности, преподавал он и сыновьям хозяйки парголовского имения и жил в одной из комнат на чер­ даке Малого дома-дворца, где, согласно «Описи...», была «мебель красного дерева, обшитая голубым бархатом»'. 15 января 1810 г. Александр Брюллов поступил в Академию худо­ жеств, где провёл 12 лет (до 1821 г.) . После окончания обучения он с бра­ том Карлом был отправлен в августе 1822 г. на средства «Общества поо­ щрения художников» в пенсионерскую поездку за границу3 . Ещё обучаясь в Академии художеств и находясь в пенсионерской поездке в Италии, А. Брюллов занимался живописью 4 . Из его переписки с друзьями видно, что за границей он много рисовал, в частности представителей русской знати, находящихся в Италии. Очевидно, от них о мастерстве русского пенсионера стало известно королю Неаполя, заказавшему ему акварель­ ные портреты членов своей семьи. Увлечение Александра живописью во время пенсионерской поездки было так велико, что друзья даже опаса­ лись, что оно пойдёт в ущерб его основной архитектурной деятельности. Так, сопровождавший пенсионеров в их поездке казначей «Общества поощрения художников», финансировавшего их обучение за границей, П.А . Кикин в своём письме старшему брату А.П. Брюллова Фёдору писал: «Боюсь..., крайне боюсь, чтобы Александр не сделался рисовальщиком...» 5 . За свою жизнь Александр Брюллов исполнил более 100 портретов сво­ их современников, и около сотни из них сохранилось до нашего вре­ мени в различных музеях и частных коллекциях 6 . Уже упоминавший­ ся П.А . Кикин в другом своём письме, объясняя помощь меценатов и «Общества поощрения...» молодым выпускникам Академии художеств, отмечал, что «если дарованиями делают честь своему отечеству, то под­ держивать и покровительствовать им есть дело всякого, кто только любит его. Успехами Вашими и любезного брата Вашего увеличивается обязан­ ность «Общества..» устроить будущее Ваше счастье» 7 . П рограмма путеше­ ствия и занятий пенсионеров братьев Брюлловых не дифференцировала профессиональную подготовку Карла - художника и Александра - архи­ тектора: «братья Брюлловы всегда будут неразлучны,... а как живопись и архитектура также неразлучны между собой, то и Александр Брюллов
Церковь в Шуваловском парке. Открытка начала XX в. иков до­ получит в кругу художников до­ статочно сведений о том, что ка­ сается до его искусства, и, будучи связан с живописцами, легко по­ знакомится и с архитектурой» 1 . Сам Александр Брюллов о своей деятельности в это время призна­ вался в одном из своих писем на родину в 1825 г.: «Многим весьма странно, а может быть и смешно покажется,... что архитектор за­ нимается живописью. Но вместо оправданий и исчисления долж­ ного и недолжного занятий архи­ тектора я скажу только: сколько было людей, которые вмещали в себе множество различных спо­ собностей, сколько было художни­ ков, занимавшихся различными художествами с большим успехом. Хотя я слишком далёк от того, чтобы дерзнуть причислить себя к чис­ лу людей, имеющих дар всеобъемлющий, однако никогда не устрашусь предпринять какой-либо труд, не имеющий отношения к архитектуре если надеюсь быть в состоянии его выполнить» 2 . В Неаполе, куда художник, обучающийся архитектуре, приехал в октя­ бре 1824 г. 3 , он познакомился с В.П. Шуваловой. В апреле следующего года А.П. Брюллов писал в Петербург своим родителям: «Вы помните, может быть, что месяцев шесть уже тому назад я хотел уехать из Неаполя, но был задер­ жан различными случаями: наехало сюда множество чужестранцев, из коих очень много было русских, которые, увидев несколько портретов, сделанных мною в свободные минуты почти шутя, пожелали, чтобы я сделал и для них. У меня накопилось, наконец, столько работы, что я был в большом замеша­ тельстве оную кончить и должен был работать...» 4 . В этом же году Брюллов получил заказ неаполитанского короля «исполнить акварелью портреты членов королевского семейства по воле королевы, изъявившей желание ви­ деть работы художника им же и литографированные. Портреты были испол- 1 [4.39], ф. 448, on. 1, д. 18, 1822 г., л. 6 . Цитируется по [5.26], с. 65 2 [5.23], с. 76. 3 [5.21],No 116, с . 183 -185. 4 Письмо от 19 апреля 1825 г. ([5.25], с. 74).
нены в целую фигуру и составляли прекрасные произведения акварельной живописи...» 1 . Однако «литографированные портреты короля, королевы и «принцессят», выполненные в только что расцветающей тогда технике ли­ тографии, были не вполне удачны» 2 . Литографию Брюллов тогда не бросил и затем изучал в Париже у Годфруа Энгельмана (1788-1839), выполнившего впоследствии литографии парголовских видов по рисункам М. Лустоно 3 . В Италии он исполнил акварельные портреты В.П . Шуваловой и её мало­ летних сыновей - наследников парголовского имения. На акварели графиня «изображена в рост, стоящая на прибрежной морской скале у решётки на фоне типично-итальянского ландшафта с аллеей деревьев слева, и с уходящим вдаль берегом, окаймляющим залив. Если не вполне удачны здесь сероватые, приглу­ шённые краски, то всё же превосходным здесь остаётся рисунок, свободная по­ становка гр. Шуваловой, левой рукой держащей соломенную шляпу с голубой лентой. У ног её прыгает собачка, вносящая известную жизненность в акварель, 1 [5.21], с. 184 . Местонахождение портретов неизвестно ([5.25]), хотя в настоящее время в ГРМ хранится портрет молодой женщины в горностаевой мантии, стоящей возле гробницы с датой MLCCCXXV (1825) на фоне неаполитанского пейзажа.
сочетающую быт и ландшафт с портретным изображением. В том же духе напи­ саны и мальчики Шуваловы, в ярко красных гусарских мундирчиках, стоящие на берегу моря, на этот раз действительно голубого неаполитанского залива с дымящимся Везувием» 1 . Кикин в письме от 20 сентября 1826 г. наставлял пенсионера: «ста­ райся замечать всё, что нужно для совершенствования дарования твое­ го, не теряй драгоценного и ничем невосполнимого времени... Пройди нужные курсы зодчества. Не довольствуйся соблазном одного рисун­ ка, научись математическому исполнению и положительным законам производства...» 2 . Столь обширную и многогранную, как у А.П. Брюллова, программу, способствующую развитию таланта как архитектора, так и художника, не выполнял ни один пенсионер Академии художеств в пер­ вой половине XIX в. Во время своей пенсионерской поездки братья по­ знакомились не только с памятниками искусства, но и занимались проек­ тированием гражданских и жилых сооружений, составлением проектов реставрации архитектурных памятников, приобрели знания в области литографии. После возвращения в Россию А.П. Брюллов был определён в октябре 1830 г. «архитектором двора Его Императорского Величества» и в феврале следующего года назначен младшим профессором Академии художеств 3 . Ещё, когда Александр Брюллов был за границей, брат Фёдор ему пи­ сал: «В Петербурге входит в моду всё готическое. В Петергофе маленький дворец выстроен для императрицы Александры Фёдоровны в готическом вкусе, в Царском Селе - ферма. Теперь граф Потоцкий уже сделал готи­ ческую столовую и все мебели, и этому следуют уже все господа и рвутся за готическим... У Монферрана есть одно окно и на него смотреть приез­ жают, разиня рот, как на чудо... Монферран ценит своё окно в 1300 (руб.) . Следственно, ты можешь представить, на какой ноге gotique» 4 . Хотя прооб­ разом парголовской церкви послужили готические капеллы, архитектору удалось создать самобытное художественное произведение, гармонично сочетающее некоторые формы средневековой архитектуры с традиционны­ ми приёмами классицизма. Брюллов быстро справился с заказом. В марте 1830 г. Полье умер, 22 октября вдова от имени «попечительства, высочайше утверждённого 28 ноября 1827 г. по имению малолетних детей генерал- адъютанта графа А.П . Шувалова» обратилась в Синод за разрешением на «сооружение каменной церкви во имя Петра и Павла» 5 , а 5 декабря 1830 г. 1 [5.25], с. 4 и [5.28], с 154. В настоящее время портрет детей находится в ГРМ ([5.29], с. 24), место­ нахождение портрета графини неизвестно (до 1926 г. хранился в Шуваловском дворце-музее на Фонтанке, с. 21 и [5.30]). 2 [5.23], с. 90 .
строительный комитет Министерства внутренних дел рассмотрел два ва­ рианта планов, чертежи западного и южного фасадов и продольный разрез церкви и утвердил проект Брюллова. Одновременно с обращением к Брюллову В.П . Шувалова-Полье обра­ тилась в консисторию также через попечителей за разрешением на строи­ тельство церкви в Шуваловском парке. Из указа консистории от 16 января 1831 г. видно, что на прошение «высочайше утверждённого попечительства по имению и делам малолетних детей графа Шувалова» дозволение «вместо существующей приходской в селе Парголове деревянной церкви устроить вновь на небольшой горе, окружённой с севера лесом... каменную церковь в двух с половиной верстах от той деревянной в самом сосредоточии пар- головского прихода, прежнюю ветхую деревянную, при которой с давнего
А.П. Брюллов. Проект церкви в Парголове. План 1830 г. времени учреждено кладбище, оставить кладбищенскою того же Парголовского прихода» 1 . Церковь предполагалось построить недалеко от «грота, где лежит тело церемониймей­ стера гр. Полье, устроенного в северной же стороне самой горы при подошве затенённого лесом и сверху незаметного, который будет вне ограды предполагае­ мой церкви на расстоянии от неё 10 саженях от паперти» 2 . Разрешение на постройку хра­ ма в готическом стиле по про­ екту Брюллова было получено: «построение церкви по проекту г. Брюлло в готическом штиле... допустить можно... Проект удо­ бен к исполнению, но судя по свойству здешнего климата соо­ ружение храма из одного кирпича и дерева не может быть прочным и потому требуется разные части оного выделывать из металлов, как то чугуна, меди, железа»'. Однако было выставлено условие, чтобы могила - склеп, «скрыва­ ющий прах графа Полье, не принадлежащего нашей православной церкви», была расположена на определённом расстоянии от церкви. «Средневековый стиль церкви, не соответствующий «высочайше утверждённым проектам», вызвал некоторое смущение в среде «духовного начальства», но строитель­ ный комитет, ведавший утверждением планов во главе со старшим архи­ тектором комитета А. Мельниковым, признал оригинальность и значитель­ ность проекта, и он был утверждён с оговорками, указанными выше» 4 . ' «Дело о сооружении церкви во имя Петра и Павла» // В [4.52], д. 1, лл. 31-35. Было отмечено, что новый храм будет располагаться ближе с поселениями имения: «Деревня Старая будет от него в полуверсте, Каболовка - в версте, Малая - в одной и Большая Вологодская - в двух верстах, Осиновая княгини Лопухиной Роща от ныне существующей церкви в 8,5 верстах, а от новой - в 6 верстах находиться будет, а самая дальняя деревня, Новосёлками называемая, отстоящая от старой в 11 верстах, в 9 будет». 2 [4.52], д. 1,л. 32 . 3 [4.52], д. 1,л. 32 . 4 [4.52], д. 1,л. 33. 160
Закладка храма состоялась в 1831 г. Помощником зодчего в со­ ставлении рабочих чертежей и строительных работах был архитек­ тор К.А. Бейне 1 . В создании церкви принимали участие скульпторы Трискорни и Гальберг, позолотчик Баранов, лепщик Балин, живописец Рябков, художник Фёдор Брюллов, резчики по дереву Тарасов (его имя ча­ сто встречается при исполнении деревянной резьбы в Александрийском театре, Елагине дворце и других работах К. Росси, за работу в Парголове он получил 11254 руб.) и Осип Иванов 2 . Слесарные работы по устройству ажурного шпиля и наружных украшений выполнены из меди кровельщи­ ком Самыловым. Окна расписывал мастер Рябков, получивший за свою работу 3055 руб. 1 Бейне (С. Веупе, Бене) Карл (Карл-Август) Андреевич (1816—1858) - воспитанник Академии художеств, с 1829 г. занимался у А.П . Брюллова, в 1839 г. получил звание классного художника, в 1836-40 -х гг. участвовал в восстановлении после пожара Зимнего дворца, в 1841-50-е гг. жил за границей (Европа и Египет), выполнял архитектурные зарисовки и пейзажные этюды, за ко­ торые в 1850 г. получил звание академика, с 1857 г. - профессор. Акварели и рисунки хранятся в НИМ PAX ([4.24], т. 2, с. 660, [5.31], а-2399, а-1356 и а-1362; [5.32], с. 80 . «Художественная га­ зета» отмечала, что Бейне «прекрасный архитектурный рисовальщик. А.П . Брюллов доверил ему постройку новой церкви в Парголове», 2 Отчёт А.П . Брюллова «О постройке в Парголове двух церквей...» // В [4.2], ф. 1092, д. 1587 (1839 г.) и д. 1557(1840). 11 Заказ No 2765 1^1
Церковь св. Петра и Павла. Открытка начала XX в.. По первоначальному замыслу церковь предпо­ лагалось посвятить св. ве­ ликомученице Екатерине, что и отразилось в названии наиболее ранних чертежей и акварелей А.П. Брюллова 1 . Однако уже в 1831 г. было окончательно решено освя­ тить её во имя св. апостолов Петра и Павла. Вероятно, это было предложено потому, что один из совладельцев графини по пар- головскому имению носил имя Петра Павловича. Возможно, что какую-то роль сыграло и то, что одно из имён Полье было тоже Пётр. С тех пор на­ звание «церковь св. Екатерины» уже не упоминалось в документах. Церковь никогда не имела приделов 2 , посвященных другим святым, и поэтому толь­ ко эти два имени фигурировали в её названии. Место расположения церкви и склепа было намечено самим Брюлловым. Церковь находится в Верхнем парке, недалеко от господского дома. Следуя традиции русского культового зодчества, Александр Брюллов поставил церковь на возвышенность - не­ большой искусственный холм, открытый в сторону дворца и обсаженный клёнами 1 . По склонам холма были разбросаны крупные кусты сирени. Осенью при жёлто-красной листве в обрамлении стройных тёмных елей этот уголок парка изумительно красив. Спуск с холма ведёт к дороге, идущей от Выборгского шоссе в деревню Старожиловку. Два раскидистых дуба стоят по сторонам аллеи у выхода на дорогу, образуя как бы ворота из Верхнего парка в Нижний. Архитектором было предложено несколько проектов 4 , два из которых рассматривались строительным комитетом. На всех церковь имела одноэтаж­ ный одноабсидный основной объём с примыкающей колокольней. Первый проект существенно не отличался от последующих, в которых только варьи­ ровались детали. В первоначальном проекте башни фланкировали все четы­ ре угла здания и были сильно заглублены в объём. Стены глухие, имеющие по одному окну. Объём колокольни прорезан только одной аркой - с запада. 1 [5.31], а-2399, а-1356, а-1362 и [5.32], с. 80. 2 [5.33]-[5.35],с . 105. 3 По местным преданиям, этот холм насыпной. В книге П.Н. ([5.1], с.10) также отмечалось, что его насыпали после возведения высоких сводчатых подвалов, из которых, по более поздним сведениям ([4.53], [5.8], с. 12), вел подземный ход во дворец и к подножию Парнаса. При возве­ дении этого насыпного холма на месте, откуда брали землю, образовался Церковный пруд. 4 [5.31], а-1360 и а-1357 (1830 г.), а-1358 (1831 г.).
Парк около Церковного пруда зимой. Фото 1960-х гг. Шпиль сквозной, за­ вершающийся ша­ ром с петушком и крестом'. В двух по­ следующих проек­ тах 2 в основе здания лежала однонефная базилика с нерас- членённым внутрен­ ним пространством и одноалтарной абсидой. К северо-западному и юго- восточному углам примыкали восьмигранные башни, выступающие из объёма здания пятью гранями. Простенки окон по трём сторонам, кроме за­ падной, трактовались в виде крестов. На утверждённом варианте плана изо­ бражено крыльцо-паперть с 6 ступенями. В массивных входных пилонах с внутренней стороны находились ниши для статуй. Межоконные простенки трактовались в виде креста, но в прорисовке нервюр прослеживается мотив взаимоналоженных триад: три стороны креста и каждая их них обработана триадой нервюр 3 . В сохранившемся чертеже бокового фасада предполагалось сделать стрельчатые арочные проёмы абсиды равновысокими со стрельча­ тыми оконными проёмами боковых фасадов. Оба боковых фасада имели по 5 больших стрельчатых окон с мотивами квадрифория в розе. Кровля пред­ полагалась двускатной. Возведённое здание церкви представляет собой удлинённое однозаль- ное помещение, заканчивающееся в восточном торце абсидой с алтарём 4 .В центре западного торца расположен вход. Над ним возвышается небольшая башня колокольни, выступающая из объёма здания и увенчанная ажурным 1 [5.31], а-1362 . 2 [5.31],а-1360иа-1361. 3 [5.31],а-1358. 4 [5.32], с. 100 и [5.34], с. 17. В 1930 г. церковь была закрыта, в ней располагалась типография, клуб торфопредприятия, дом отдыха Кировского завода, с 1939 г. передана на баланс воен­ ного ведомства (до войны в церкви располагался физико-терапевтический кабинет санато­ рия РККА). Именно в это время была уничтожена колокольня с прекрасным шпилем и кре­ стом, которые вдохновенно воспевались в дореволюционных путеводителях. Тогда же были уничтожены статуи апостолов и резной ясеневый иконостас. В 1948 г. здание было передано Министерству автотранспортной промышленности и в нём первоначально предполагалось разместить клуб Всесоюзного научно-исследовательского института токов высокой частоты (ВНИИТВЧ) им. В.П . Вологдина, а с 1955 г. отдали под лабораторию и опытную мастерскую. Освобождённая в 1977 г. от лабораторного оборудования церковь к концу 1980-х гг . пришла в руинное состояние ([5.36], с . 44). 163
чугунным шпилем. В своей нижней части она прорезана с трёх сторон боль­ шими проёмами в форме стрельчатых арок и несёт на себе верхний ярус, на котором находились колокола. С обеих сторон башни расположены восьми­ гранные башенки, выступающие из объёма здания пятью гранями, глухие стены которых оформлены плоскими впадинами также в виде стрельчатых арок. Боковые фасады обработаны рядом контрфорсов, чередующихся с высокими стрельчатыми окнами. Простенки между окнами на севере, юге и востоке трактованы в виде крестов. На южном и северном фасадах нахо­ дилось по пять больших стрельчатых окон. Высокие стрельчатые оконные проёмы имели готические переплёты с цветными расписными стёклами (витражи выполнены мастером Рябковым). Стены здания возведены из кирпича и облицованы тёсаным известняком светло-жёлтого оттенка, добытым в каменоломнях деревни Черницы близ Гатчины. Большой ху­ дожественный эффект достигнут Брюлловым с помощью контрастного сопоставления глухих поверхностей стен основного объёма с лёгкой рез­ ной ажурной башней. Восьмигранные башни по углам главного фасада, также как и стены, орнаментированы резьбой по камню и увенчаны ме­ таллическим парапетом сложного готического рисунка. Вершина коло­ кольни вся ажурная, из чугунного литья, шпиль и другие металлические наружные украшения были выбивными из красной меди. «Несмотря на свои готические формы - шпиль, стрельчатые арки, контрфорсы и витражи, церковь близка архитектуре русского классициз­ ма, с которой её роднит ясность и простота композиции, выразительные глади стен и сдержанность в применении скульптурного декора» 1 . При входе во внутреннее помещение в нишах входных пилонов (по обе стороны от входа) стояли статуи апостолов Петра и Павла работы СИ. Гальберга. Статуи, как и деревянный (ясеневый) иконостас, не дошли до нашего вре­ мени. По рассказам старожилов, иконостас, запёчатлённый на рисунке неизвестного художника, хранился в церкви св. Александра Невского на Шуваловском кладбище. Однако представление о внутреннем виде этой церкви и её иконостасе дают две гравюры середины XIX в. и сохранив­ шаяся картина неизвестного художника, жившего на даче Амелиных в Кабловке (в районе современной Озёрной ул., д. 41), у которого гостил приезжавший в Парголово И. Шишкин. Иконостасы, изображённые на гравюрах середины XIX в. 2 , различались между собой. Очевидно, из­ менения в интерьере церкви и оформлении иконостаса произошли в середине 1850-х гг ., когда осуществлялась перестройка здания мызы и перепланировка парка по проекту Г. Боссе. Кроме того, долгое время не освящаемая и не использовавшаяся церковь стала разрушаться, о чём свидетельствуют архивные документы. Согласно «Акту по освидетель-
ствованию исправлений в Петропавловской церкви в Спасопарголовском парке» 1 , подписанном епархиальным архитектором Брандтом в 1855 г., в церкви «был заменён пол, сгнивший из-за отсутствия продушин между полом и сводом, и установлен новый иконостас на вновь возведённом ка­ менном фундаменте» 2 . Работы в храме производили и позднее: в 1862¬ 63 гг. архитектор Феррацини, перестраивавший за три года до этого дом А.П. Шувалова на Моховой, а в 1880 г. - при очередном ремонте 3 . Церковь строилась около 15 лет. Освящена она была 27 июня 1846 г., хотя уже к 1840 г. была совершенно готова 4 . Об этом свидетельствует от­ чёт А.П. Брюллова «О постройке в Парголове двух церквей» 5 , датирован­ ный 1840 г. Из этих документов видно, что постройка церкви обошлась в 166 тысяч руб., причём в эту сумму вошли издержки и по устройству домовой церкви. Также известно, что в начале работ, в 1833 г., зодчий по­ лучил 15 тысяч руб. 6 Альманах «Памятник искусств и вспомогательных знаний» посвятил Парголовской церкви основательную статью, автор которой писал: «Готическая церковь, построенная в селе Парголове по рисункам известного архитектора А.П. Брюллова, доказывает, что наш художник сумел счастливо восторжествовать над необработанностью первоначальных данных и удалиться от улучшения того, что не может быть улучшено. Он отбросил всё лишнее, соблюл строгую экономию, в мелких частях, именно на столько, сколько их нужно для означения характера больших масс и характера здания...» Поэтому, пишет он да­ лее, церковь Брюллова «по чистоте стиля и строгому вкусу составляет утешительное явление в художественном мире» 7 . И спустя столетие по­ сле первых восторженных отзывов о храме в Парголове последующие исследователи продолжали восхищаться творением Брюллова. Так в «Исторической справке о Парголовской церкви» А. Петров справед­ ливо относит эту церковь к наиболее совершенным произведениям А.П. Брюллова, указывая на особо удачный выбор места и «на романти­ ческий характер, созвучный настроениям эпохи» 8 . Одновременно с постройкой церкви А.П. Брюллов начал перестройку усадебного дома и перепланировку Придворцового района. Дворцовый ком­ плекс, расположившийся на площади 8,5 га, является одним из композици­ онных центров Шуваловского парка. Следует отметить, что отличительной особенностью парка является отсутствие единого планировочного центра, 1 [4.52], д. 1.Л. 7-9. 2 [4.52], д. 1,л. 8 . 3 [4.52], картон III, д. 1,л. 10-12. 4 [3.21], с. 165 и [5.37], с. 185-186. 5 Отчёт А.П . Брюллова «О постройке в Парголове двух церквей...» // В [4.2], ф. 1092, д. 1557. 6 [4.58], ф. 1288, on. 1, д. 88 . л. 24 (оборот). 7 [5.38], с. 4. 8 [5.35], с. 10.
Дж. Кваренги. Вилла в Парголове. которым обыч­ но служит зда­ ние дворца. Здесь же отме- друг с другом по своей значимо- нескольких со­ перничающих Венецианская галерея чается наличие 1780-е гг. сти центров, одним из которых и является дворцовый комплекс. Работы по благоустройству парадной части парка, примыкающей к Придворцовому району, начались в 1750-х гг. Однако, к сожалению, нет све­ дений о начальной планировке этого участка и неизвестно, когда и кем был сооружён первый дворец владельцев Парголова 1 . Известно только, что перво­ начальный шуваловский дом (дворец) был построен на холме и упоминался в 1757 г. в «Санкт-Петербургских губернских ведомостях», которые сообща- 1 [4.2], д. 1588. Имя архитектора, построившего первый дворец в Шуваловском парке, точнее два одинаковых, вероятно, одновременно построенных дворца (сохранившаяся западная часть Малого дворца в 5 окон и дом, стоявший на месте восточного крыла современного Большого дворца), неизвестно. Однако, учитывая высокое положение, занимаемое П.И . Шуваловым в обществе, и дружбу императрицы с его женой, можно предположить, что это мог быть один из ведущих архитекторов середины XVIII в. В перечислении мероприятий по благоустройству будущего сада, выполненных в 1747 г. ([4.52], д . 1587-1591), постройка или перестройка дворца не упоминается, поэтому или он уже существовал со времен Елизаветы Петровны, которая все же возвела здесь в 1740 г. какое -то сооружение, или был построен в 1750-е гг . Интересно в связи с этим отметить, что для Шуваловых в 1753-57 гг. дворец в Петербурге строил А.Ф . Кокоринов (1726-1772), с которым в Москве познакомился двоюродный брат парголовского владельца И.И . Шувалов. Правда, историк Петербурга XIX в. П .Н . Петров ([5.39], с. 621 и [5.40], с. 540 и 72), а за ним и И. Грабарь ([5.41], с. 174-176 и [4.24], т. «Кнаппе-Кюхельбекер», с. 63) полагали, что это был дворец И.И . Шувалова на Итальянской улице (д. 25). Сейчас документально доказано, что дворец на Итальянской строил в 1753-56 гг. не А.Ф . Кокоринов, а СИ. Чевакинский ([5.42], с. 72¬ 94). Поскольку более поздние исследователи склоняются к авторству Чевакинского, то, очевид­ но, «имя Кокоринова связано с другим сооружением шуваловской усадьбы» ([5.43], с. 167-194) или, что также вероятно, другой постройкой для Шуваловых, в частности на Парголовской мызе. По времени постройки (до 1757 г.), знакомству с Шуваловыми (с 1752 г.) и стилю, о кото­ ром можно судить по сохранившейся наиболее старой (западной) части (в 5 окон) современ­ ного Малого дворца, можно предположить авторство А.Ф. Кокоринова. Возможно, он постро­ ил в 1750-е гг . дворец на Моэрской мызе в Маврине (близ Лигова), по формам напоминавший возведенный им Бронный дворец вел. кн . Екатерины Алексеевны (будущей Екатерины II) под Ораниенбаумом (В.К. Шуйский, Кокоринов // В [4.18], т. 1, с. 475 и [5.44], с. 74). Возможно, но менее вероятно, что автором дворца был Ринальди, возводивший в 1750-х гг . (одновремен­ но с Шуваловской усадьбой) здания на «Моэрской» («Золотой») мызе» на Петергофской до­ роге для П.И. Шувалова, в частности, Знаменскую церковь ([5.45], с. 26, 46 и [4.40], 1797, No 76, 166
Дж. Кваренги. Усадьба на холме. 1780-е гг. Гос. Эрмитаж ли о «парголовой мызе графа Петра Ивановича Шува­ лова, на красивом месте стоящей с домом на высоком мызу и оранжере­ ей вокруг» 1 . Почти дословно это газет­ ное сообщение приведено в процитированном «Дополнении... к описанию С-Петербурга», изданном в 1903 г. в память двухсотлетнего юбилея города. В нём при перечислении построенных в царствование Елизаветы Петровны за­ городных домов, украшенных «несравненной красотой и великолепным богат­ ством», говорится о шуваловском владении: «Парголова мыза на Выборгской стороне в 15 верстах его графского сиятельства Петра Ивановича Шувалова преизрядно на красивом месте стоящая, при которой:... б) дом его графский на высоком мысу стоящий, а около оного мыса великие оранжереи устроены, в) внизу сад распространяется...» 2 . В сентябре 1755 г. усадьбу Шувалова посетила, императрица Елизавета Петровна, присутствовавшая при освящении шуваловской церкви, о чём существует запись в камер-фурьерском журнале 3 . Очевидно, упоминае­ мый в описаниях 1750-х гг . приусадебный дом, где побывала императри­ ца, представлял собой традиционную для середины XVIII - начала XIX вв. одноэтажную деревянную быстровозводимую (в течение нескольких дней) постройку, вокруг которой впоследствии формировался дворцовый ком­ плекс. Именно такой одноэтажный дом, стоящий на высоком холме, изо­ бражён справа на рисунке парголовской «Усадьбы на холме», выполненной архитектором Дж. Кваренги, приехавшим в Россию в январе 1780 г. по при­ глашению Екатерины II и по рекомендации её знаменитого литературного друга и корреспондента барона М. Гримма 4 , переписку с которым редакти- с. 1713). Менее вероятно авторство Ж.-Б . Вален-Деламота, перестраивавшего позднее для А.П . Шувалова дворец на Мойке (ныне наб. реки Мойки, 94) ([5.46], с. 12, [5.47], с. 463 -472), дво­ рец П.И . Шувалова на Мойке изображен на гравюре М.И . Махаева 1757-59 гг. ([5.41], с. 175). '[4.40], 1756, No31. 2 [4.30], с. 123 . 3 [4.103], 1755, 7 сентября. 4 Екатерина II просила в письме Фридриху-Мельхиору Гримму ([5.48] с. 548 и Письма Гримма Екатерине II //В [5.48], 1881, т. 33, с. 413) подыска