Ileтp
ПаламарчуR
Един

Державин
МОЛОДЫЕ

;а

ГОЛОСА

ПОВЕСТИ И РАССI\АЗЫ

Москва
«Молодая гвардию>
1986

84Р7
п 14

4702010200-063
п

078(02)-86

152-86

© Издательство «Молодая гвардия»,

1986

r.

ЧУВСТВО ИСТОРИИ
Сюжеты рассказов П етра Паламарчука просты: герой идет по
11rос1швс1шм бульварам («Свитою>) или по б олее обширпому lюль­
цу - вдоль 01\ружпой московской же дороги ( «01\ружпая до �
рога») ...
В повести о Державине тоже пет сюжета в строгом смысле,
это своеобразное толковапие последнего его стихотворения

(«Ре-

1;а вре�юп в своем стремлепьи...»), через которое автор показы­
uает нам жпзпь, мысли, судь бу вели1юго поэта.
Но, пе связанные друг с другом фабульно-соб ытийпо, эпизо­
ды и картипы рассказов книги о б ъединены связью другой - не1,им внутреппим чувством. Его моашо было бы о бозначить кait
чувство

и с т о р и и.

Это чувство прояв.чяется не
о

толыю в

размышлениях

героев

Петре

I, Ни1юпе, протопопе Аввакуме, по и в повседневной
жизни, о бычных делах, оно ощутимо разлито по всему повество­

ванию.

Российс1\ая

история

пронизывает

существование

героев

П. Паламарчу�tа пе потому то.11ыю, что они служат в О бществе
охраны памятников («Окружная дорога») или преподают литера­
туру («Третий том»). Его героям всех возрастов

и

профессий

с1:ойственно врожденное чувство и.с тории. Постигая историю, они,
говоря словами автора, «не задаются нюtаrюй учеб ной целью» эта тяга в них изначальна. Все окружающее автор и его

герои

видят - KaI\ сказали бы теперь - диахронно.
Возникает ли разговор о sаводе - вспомнится, rtart он назы­
вался прежде; надо упомянуть улицу - возникнет старое имя

3

этой улицы. Все это всплывает само, б е з натуги, проступает,
как слова в палимпсесте, или - ближе к нам - как отnечатни

и

наложенных
в

друг

па

друга

негативов,

снятых

с

промежутком

70-80 лет.
Паламарчука очепь разные люди:

сотрудник му3ея,

геодезист, статистик, инженер по авиамоторам

Герои П.

(в прошлом лей­

б иблиотекарь,

тенант),

научный раб отник

Но

всех

их объеди­

пяет почто о бщее: стремление попять, постичь родное прошлое,
судьб ы страны и свою роль в них. Мне кажется, П. Паламарчу­
ку удалось здесь нащупать существепный тип современника, все
чаще встречающийся и все больше влияющий на духовную ат­
мосферу нашего общества.
Но неточно было бы зачислить прозу П. Паламарчу1tа в раз­
ряд

каной-то

специальной

медитативно-историчес1юй.

Он при­

стально внимателеп !{ современному, сиюминутному, внешне-вещ­
ному миру: отметит и <шонрытую изнутри
засохшей валерьяны рюмку», изобразит
распахнутом 01ше

nздуJiась,

переJiезла

желтоватой патиной

занавесну,
через

которая

подононье,

«па

выско­

чила вон и истеричесни занолыхалась снаружи», опишет груду
порожней тары,

«из-под наних-то тропичесних овощей», что го­

«могучем погре бальном ностре,

рит в

словно

тризна язычес1шх

похороп, распространяя 1•ругом удушливо-слад1шй запах восточ­
ной I{умирни, густо просмоленной благовониями».
Стиль

автора

повести «Едип Державин» и

«Двух выходов»,

нак увидит читатель, не совсем об ычен. Писатель не просто вни­
мателен к слову - он пытается
всеми

его

древними

вить музьшу еще

пластами,

постичь

самый дух язьша

архаию.!3МИ,

допушнипсной

речи и

просторечиеы,

пайти в

ней то,

со

уло­
что

часто перасчетJшво отвергается. Это чревато неноторьши издерж­
нами: лю бовь н норнесловию и пеологизмам
основе
нию.

приводит

н

словоnизанью,

И все же эти поисни автора

подчас
в

на архаистичесной

излишнему

усложне­

его первоii нnиге можно

тольно Приветствовать - уж больно велики в наше время совсем
обратные опасности: упрощения, усреднения, нивеJ1ировна язына
литературы. Сейчас нан бы молчаливо подразумевается, что но­
ренным руссним язьшом можно писать только о ремеслах, царь­
рыбах или о чем-ниб удь сиб ирсном. Но оназывается, что он впол-

не годитсл
чука

и

русская

для городской тематики. В рассказах П. Паламар­
речь

-

простонародная,

поговорочная,

сrшя естественно о блекает предметы и темы

самые

архаиче­
современ­

ные - от модной одежи до модных ритмов («Рок-музыка») . Бо­
лее того, оказываетсл, что такой язын, сталкивая эпохи, эту-то
современность и обнажает, делает зримым и лрким привычное

и

примелькавшеесл, превращал его в о б ъеr\т искусства.
В

рассказах П. Паламар.чуна

почти нет

следов учепичества,

они написаны твердой рукой. Работает он много.
Пожелаем ему успеха.

ААексапдр Чудаков

СОВРЕМЕННЫЕ МОСКОВСКИЕ СКАЗАНИЯ
CBJ1TOK

14 мая 1984 года Павел Бесфамильный вышел из Ис­
торической библиотеки в бывший Космодамиановский,
ныне Старосадский переулок; скоро пересекши Малый
И вановский, мимо устья Колпачного и :исто1{а Хохловсно­
го спустился по хребту Подкопаевского в самое сердце
Поднолонольного, ноторый: и вывел его на площадь, пе­
чально славную в истории Москвы своим предпоследним
именем - Хитров рынок
В этот весенний: «библиотечный» день загнала его по­
настоящему в библиотеку необходимость сверить текст с
переводом и отыскать иконографические параллели ста­
рой надписи, сделанной в девятнадцатом столетии на за­
падной стене кре.млевского храма Ризположения (где оп
третий год уже работал научным сотрудником) , а потом,
где-то примерно в начале девятьсот пятидесятых - оно­
ло самого времени появления Павла на свет - счищен­
ной при очередной реставрации двигавшимися напролом
к исходноыу пятнадцатому веку неуемными восстановите­
Jшми. Какой-то сверх обычного добросовестный человек
·

6

все-таки списал ее на листок в линейку, который архитек­
торы в дело, конечно, не вюrючили за явной ненужно­
стыо, но затем по лукавой мудрости жребия весь их от­
чет с планами, разрезами и фотографиями «ДО» и «после»
Rанул куда-то без cJreдa, а лоскут с двойником погибше­
го свитr\а один толыш и сохранился. Судьба даже ка��
будто нарочно подсунула его в ру:к:и Павлу при перетря­
хивании архивных закутов на субботнике, словно зара­
нее уверенная, что тот не оставит та:к запросто пропадать
целый гимн любви, сочиненный почти два тысячелетия
назад его собственным тезкой.
Та:к что причина, побудившая навестить « Историчку » ,
вполне ясна и уважительна; а вот что :касается основа­
ния, подвигшего покинуть ее до сро�ш, - с ним все обсто­
яло гораздо замысловатее.
В самом деле, это навряд ли мог быть оторвавши:'й его
непосредственно от :книги загадочный перезвон неожидан­
но близкого :колокола, вдруг гулко заговорившего где-то
чуть ли не за углом. Кстати, при этом воспоминании ста­
равшийся не попускать ниже мыслям своим неряшества
Павел поправил себя: перезвоном зовутся поочере;:�;ные
удары в колокола от малого до наиболее мощного; тут же
был даже не трезвон - одновременный удар трижды «во
все тяжкие» , а именно в точном сиысле слова благовест:
мерный звон, издавае:мый одним « кампаном:» (или, вер­
нее, извлюшемый единственным «языком») .
Недостаточность слухового объяснения выяснилась те­
перь почти тотчас: не успел он выбрать средний из пяти
переушшв, выводивших прочь от Хитров:ки, Петропавлов­
сю1й - сюда, несомненно, повлекло звучавшее в назва­
нии эхо его личного имени, - КЮ\ увидал вереницу жен­
щин, споро подвигавшихся ко ближайшему прихошшу,
держа пуI\И с ветвями вербы в руках. Но вот, кажется,
блиш:е к разгадке подводит эта как будто бы незначи­
тельная, проходная подробность в общей I<артине дня: то­
ненькие черенки с младенчески-пушистыми серебряными
ПОЧI\ами.
7

Благовест разбудил Павла и вытолкнул его взгляд
прочь из распахнутого настежь альбома наружу, а там
его уже поджидал глоток ветра из фрамуги, открытой для
« освежения» зала со зреющими в безмолвии учеными. Обо­
няние на своем красноречиво-бессловесном языке раз о­
брало в нем нечто новое и тотчас, минуя рассудок, донес­
ло сообщение прямо в сердце - оно екнуло, а хозяин
его, шумно выдохнув через ноздри, остро почувствовал,
qто зеленеет. То есть, :конечно, внутренне - но от этого
толь:ко еще более резно и явственно. Тогда он легкомыс­
ленно позволил себе пустить роб.ко т.кнувшееся образное
ощущение на волю и какое-то время совершенно досто­
верно и естественно осознавал себя деревом, древом мечтая о том, .ка.к, кипя строительной силой, .кустятся из
�<остей суноватые ветви и леторасли, а потом наконеч с
саднящей болью раснрываюrся сотни отверстий в ноже
и наружу лезут не зубы, нан у человека, а нежнейшие
прозрачно-зеленые клей:кие зародыши листьев.
Он тряхнул головой, впервые после омерзительно­
склизлого марта с подступившей точно под самое горло
хмарью услышав в груди пред.вкушение скоро грядущего
солнечного тепла; тут первый луч наяву просунуJrся из
роскошно-мрачцого замоскворец:кого небосклона, и Па­
вел услышал в глубине собственного существа столь силr,­
ное посещение счастья, что оно оказалось недвусмысленно
сверх одной человечесной силы, переполнило с краями ме­
ру отдельной души : нельзя же эдан раз! - и на тебе
все полностью до конца - таное невозможно выдержать
наедине, немедленно хочется с :кем-то поделиться благо�
датною ношей.
Тогда зародившееся внутри зеленое деревце радости
расцвело, зашумело кроной и пустило по тихому ветру
пух". Оп очнулся от недавнего воспоминания, сообразив
по шутливому пошибу, с которым оно воплощалось те­
перь в слова, что природа все же пощадила слабый для
стремительного откровения тайны мира телесный состав:
ш1 мгновение oRa блеснув острою гранью и --{')слепив ум,
8

она вновь отошла назад и превратилась по видимости все­
го лишь в канву, бытовое окружение главных героев на­
шей действительности, людей.
В отношении Павла такое отступление, впрочем, не
могло быть полным и окончательным: во-вторых, потому
что он уже достаточно знал об особенном чуде мгновен­
ной памяти и сразу догадался, что именно это происше­
ствие со всею разительной свежестью отложится в созна­
нии, чтобы готовно предстать хоть полвека спустя, стоит
толы;:о пожелать вспомнить нынешний год. Во-первых
жо, в первую голову дeJio было в одной необщей черте
его не очень-то снисходительной судьбы: Павел был бес­
призоршш.
I-\онечно, это уже не шло ни в какое сравнение с без­
отцовщиной прошлых поrюJiений, но все-таки как ни 1;:ру­
ти, а в год его рождения 1951-й, преполовинивший наш
пограничный между тысячелетьями век, неведомые роди­
теJiи, вряд ли движимые чем-то, кроме желания избавить­
ся от докучной обузы но скоропостижной любви - ведь в
Rонце-то .концов не проходили ни война, ни голод по Под­
московью в ту пору, а ноли случиJiось что-то поважнее
для них самих, то могли .же каr{ую-то мету оставить, дать
знать, объявиться хотя намеком впоследствии - но они
бестрепетно сдали его вчистую в детдом и пропаJiи ДJI Я
сына, нажется, навсегда .
. "Выйдя оттуда в середине шестидесятых, еще в са­
мом начале свободной жизни ПавеJI, скоро вымахавший в
здоровенного русогоJiового парня - вот только борода
отчего-то не всходила: ню' объяснял ему ветхий дед, сто­
рож Успенского собора, из-за того будто бы, что нечто в
его мужсном естестве «не открылось» еще для ее появ­
ления, хотя число лет и перевалило уже за тридцать, ре­
шил ни за что не поддаваться собJiазну пенять на сну­
пую долю и списывать на нее все лихо. Он обладал до­
статочной силой, чтобы сообразить и поставить за прави­
ло: нинакого «вытравливания» из себя воспоминаний
трудного детства, « забвения прошJiого» , а вместе с тем и

духу даже «бел,ой зависти» и прочей пошлой ерунды по
отношению н: тем, Rому посчастливило·сь появиться на
свет ·у лучших родителей, и вообще никакого таr\Ого «ме­
стечкового» настроения не должно быть в помине. Это
вред и пагуба в первую очередь для самого завистника,
способные обломать на стволе его существа все ветви, вы­
сушить под ногами все корни.
Оглядевшись кругом, он сумел устроиться подрабаты­
в ать так, чтобы хватало времени на чтение книг, а де­
нег - на репетиторов, отнесясь к которым безо всякого
стеснения, выбрал цель - университет, и даже смело
взялся освоить не очень-то мужиковсrше для общего мне­
ния зав:ятие: исторпю искусств. Поступил со второго ра­
за, удачно окончил и, обладая не толыю что положитель­
ной, а попросту близRой R идеальной, на две трети из
«нет» и прочерRов составленной анRетой, с обоюдной ра­
достью был принят в музеи Кремля.
В отсутствие даже самомалейшей родни у него от1,рылось заготовленное природой впроR для встречи чрез­
вычайных обстоятельств особое, дополнительное чув­
ство - каковое, как он считал, есть у каждого на свой
лад: в его случае это было ощущение, так сRазать, ду­
шевной дальнозоркости. За неимением ближних всякий
дальний становился ему родным, причем это относилось
как к людям, так и к плодам их трудов. Во многом бла­
годаря этой способности он и выбрал не слишком почита­
емую профессию (коли хочешь заниматься исRусством по­
настоящему, то создавай, а не разглагольствуй - тюt го­
ворили обычно посторонние) . Но, будь это потерявшийся
в Москве житель белорусского Слонима со своей диRовин­
ной «дзекающей» звонRой речью, или безрассудно разру­
шаемый дом в «руссн:ом стиле» на окраине города, или
никем почти не любимая эпоха rшяжесRих усобиц - не­
кая сокрытая таинственная линза подносила их к самым
глазам и сердцу Павла, вызывая в нем совершенно есте­
ственное, неподдельное из одной лишь вежливости1 со­
чувствие.
10

Может быть, для сознательного воспитания в себе это­
го дара во всей силе и остался он без семьи и :кровной
родни. А рассуждение и умение различать требовались
тут втрое большие против обыкновенных: мало ли при­
меров тому, :когда, выполняя буквально благородную за­
поведь, ради возвышенно'й: симпатии к утесняемым даль­
ним топчут всех округ себя, расшвыривая в стороны ме­
шающих нести бремя забот аа весь мир соседей! I�ак,
впрочем, пе в недостатке и отношения обратного по­
рядка".
В таких-то несколько выспренних мудрствованиях он
добрался теперь до четырех невысоких ступенек посреди
проезжей: части ушщы - конечного звена цепоч1>и 111ос­
ковсю1х бульваров, раскинувшихся на костях стены Бе­
лого города, и обнаружил, что небо успело очиститься до
дна и наступило словно второе, праздничное утро вдоба­
вок к заурядному буднему. Тут снова еще раз ему до­
велось пережить совсем уже как будто не заслуженный
победительный приступ весеннего счастья. Казалось, что
теперь оно без милости будет гостить внутри СКОJ!Ь угод­
но долго и растворит всего Павла в окружающем космосе
без остатr,а. Чтобы действительно ненароком не Jlопнуть
под его напором, он махнул рукою на все житейские
хлопоты, ждавшие нынешнего вечера для воплощения,
ревниво готовясь разорвать его на мелкие клочки, - и
вслед аа мановением собственной руки пустился по Яуз­
скому бульвару вверх.
Бег поначалу был воистину бешеный: дома по сторо­
нам, свистя:, пролетали двумя слившимися лентами, пока
постепенно приступ красоты не отхлынул, оставив внут­
ри больно ноющий прекрасный осколок; переживая его
про себя и покуда не смея попытаться назвать словами,
Павел решил очертя голову дернуть вообще вдоль по все­
му бульварному ожерелью - право дело, на круг всеrо­
то верст с десять, а скорее и того меньше.
Вскоре встрепенулось и пробудилось обыденное трез­
вое сознание, с ходу принявшееся противоречить, стре12

мясь отпугнуть, высмеять полудетское и слишком уж ли­
хое для взрослого ученого мужа предприятие: ведь коль­
цо-то к тому же было не полное, а разорванное, разомкну­
тое. Всякий раз - Павел помнил это из истории совре­
менной архитектуры - когда пересоставлялись для сто­
лицы «генеральные» планы, чья-то легкая рука, жаждав­
шая довершения картографичесной перфентности, прово­
дила циркулем за Москвой-рекой, ставя задачу закольце­
вать до конца, окружить идеально ядро древнего города.
Это так и не удалось, но ведь есть же урон и в невьшол­
ненных решениях: подиова навсегда осталась с разведен­
ными нраями, благодаря чему н:ан бы величественным
символичесни-реальным ходом - и это в особенности яс­
но было видно с «его�> нремлевсного холма - из оиружен­
ных бульварною цепью пределов центра свободно уноси­
лось прочь вольное Замоскворечье вдоль по течению пря­
мо до :Коломенсного, до :Коломны самой, по Оке на Вол­
гу - и ко Хвалынсному морю, крайней Черте Русской
земли.
Первым же ощутимым преимуществом предпринятого
путешествия перед всяким иным хождением по городу
оназалась голая земля под ногами: молодцы дорожники,
_
прокладывавшие, выравнивавшие и вычинивавшие проез­
ды, проводившие, а затем снимавшие почти повсюду из­
вестный трамвай «аннушку» - непрерывно осуществляя
то там, то сям бесконечные преобразования, они все-таки
оставили почве открытое дыхание и не заковали ее посре­
ди в корку твердых нефтяных отходов. Уже в связи с
этим, а потом и по поводу всююго встречного человена и
обстоятельства та же помянутая душевная дальнозор­
кость - имя для нее оп нашел сам, но не был им пол­
ностью доволен, считая, что в будущем необходимо бу­
дет выработать определение поточней, - она нудила
своего бдагодарного обладателя воспринимать все это (а
с усиленным напряжением внимания - те черты, кото­
рые тщились прикрыться, спрятаться под видом случай­
ных, третьестепенных) в иносназательно красноречивом

Rлюче. В ответ на тавое сочувственное вглядывание окру­
ж ающий мир постеи�нно начинал робl\о заигрывать с JIЮ­
бопытным прохожим, вступая мало-помалу в свои особые
отношения и раскрывая хотя бы отчасти тот замысел,
что лежит в основе его гармоничесl\ого всеединства. По­
добная прав:тичес.кая историософия требовала, однаl\о,
чрезвычайного прилежания, чтобы не допустить превра­
щения в поверхностный, расхожий символизм, не дать
ОТI{ровению затеряться в чаще произвольных аллегорий.
И помочь тут могла лишь воспитанная долгими усилиями
искренняя чуткость rю всему собору соседствующих пе­
знаr{омых «да,11ьних» , Rоторый не терпит неправды, равно
на.к яl\шания и запанибратства.
Притом многообразие знаний, полезных, полунужных
и вовсе праздных, полученных в студенчесl\ие годы, пи­
СI\олыю не мешало непосредственности соприкосновения,
не застило света для взаимного узнавания. В I\онце-то
Rонцов самым ценным уро1юм тех лет было ведь не по­
ловодье сведений, а умение с ними обращаться, - и тог­
да даже враждебные и прямо противоречащие обстоятель­
ства шли впрок, .коли суметь их толl\ово учесть. Сперва,
правда, одно.курсниl\и, в большинстве своем дети из
«художественных» семей во втором или третьем ПОiюле­
нии, посмеивались над Павлом, шутливо определяя, что
он свои выводы «поп.кой берет» , но он был достаточно
сметлив, чтобы не отвечать вхолостую, молча продолжая
вниl\ать в дело на собственный лад.
Сегодняшний поход привел ему косвенно на память
еще позабытую детскую игру в нож Ички. Существовала
она в двух разновидностях: для обеих не требовалось ни­
чего, !\роме самих игроков, открытого участка оголенной
земли и одного лезвия или даже на худой I\онец напиль­
ника, снятого с ручки. В первом случае чертилось кольцо
примерно аршина два в поперечнике и делилось по чис­
лу участвующих на равные дольки. Потом тот, кто на­
чинал, втыкал с лету нож в смежную территорию и, чер­
тя через точки попадания хорды и радиусы, прирезывал
14

себе ломтюш чужого пространства, покуда не оставалось
у соседа такого ничтожно малого клочка, куда угодить
ножом было весьма затруднительно: он на�щнец срывался
и падал, либо летел мимо, и ход отдавался противнику, с
ноторым обычно повт(\рялась та же история - и тан бе3
предела. Отвоевывая отнятое друг у друга, сопернини пе­
ремещались внутри черты, и завершения этой игре почти
никогда не наступало, она была в своем роде поистине
вечной. Теперь он мог бы назвать ее опытным постижени­
ем бесконечности - но только той ее стороны, что зовет­
ся <шорочным кругом».
За это Павел страстцо отвергал такой вариант, всем
сердцем предпочитая ему второй - он назывался еще от­
дельно «города». Игроки в нем выбирали себе маленьRий
нруглый участоl\-I{репость в ступню шириной среди СI{ОП­
ления намней, битого стекла, железон и прочего жестного
лома, а потом, выступая из вычерченного там кружна,
двигались, шаг за шагом втыкая напильник в землю и
делая новые временные стоянки-площадки, поRа не до­
тягивали линию до укрепления супостата: тут следо­
вало трижды победно водрузить сво<J оружие в чужую
твердыню - и она падала к ногам завоевателя, а вы­
селенный владелец-.к нязь отправлялся за тридевять зе­
мель искать себе новое пристанище чуть ли не на бе­
тоне, чтобы основать тю11 столицу уже совершенно непри­
ступную.
Этим ремеслом воображаемого «городоимца» Павел в
детстве увлекался настолыщ, что порою, если не удава­
лось найти добровольных противников, воевал са:м в оди­
дочестве, протягивая следы своих походов через щель в
заборе прямо в заповедный «вольный» лес, где его к ве­
черу уже отыскивал дежурный воспитатель по следам но­
жика на земле, отрывал от завершения успешно начатого
главного «индийсн:ого» похода - и вел наказывать в оче­
редной раз за самоволку".
Наверное, подумал он теперь, то же самое в рожденное
15

пристрастие, только повзрослевшее вместе со своим обла­
дателем, подбило и сегодня пуститься на эту бульварную
прогулку; а ежели взглянуть преобразователыю, то ел.е­
ды его можно будет, пожалуй, обнаружить и во всяком
своем предприятии. В особенности ж.е это I\асалось наи­
более в настоящее время: насущного - давно занимавшей
его не решенной, но уже во многом подготовленной и раз­
бору загадке «родного» Ризположенсиого храма, :множе­
ство сведений о иоторо:м он HИI\aI\ не мог ·еще собрать во­
едино в живую идею, своего рода цельный художественный образ знания.
.
Происхождение имени было хорошо
известно: в
1451 году ногайский царевич Мазовша, придя под стены
Москвы изгоном в отсутствие великого 1шязя - позже
летописец точно назовет это «скорой татарщиной » , чуть было не взял почти что беззащитный город на ко­
пье; но в ночь, 1шгда отмечалась память положения ризы
Богоматери в V веке в монастыре константинопольского
предместья Влахерн, он неожиданно впал в ужас от ка­
кого-то видения и стремительно бежал со всем войском
обратно в Поле. Строившийся на митрополичьем дворе
храм и был тогда назван по празднику дня: чудесного из­
бавления города от нашествия иноплеменных. Но тут не­
вольно напрашивалось для сопоставления почти одновре­
менное событие, трагический близнец нашего: всего лишь
через два года сам Царьград, установив_ший ризположен­
ское торжество, был завоеван мусульманами, а перед
тем в нем наблюдалось, и тоже ночью - причем как
осаждавшими, так и защитниками - мощное свечение
в о1\руг купоJiа главного палладиума, храма Софии, кото­
рое з атем поднялось и ушло в облака. Истошювали его
по тем временам ясно и однозначно: ПОI\ров Богороди­
цы - кстати, предание о нем также связано со Влахерн­
ским монастырем, где хранилась и риза, - знак верхов­
ного покровительства и обороны свыше, был снят, и вско­
ре же беззащитная столица пала.
Та же риза сопрягала многообраrшыми узами судьбы
16

Византии и России, или, пользуясь старыми определения­
ми, Второго и Третьего Рима: с ее заступничеством свя­
зывалось спасение Константинополя при осаде его в
860 году руссiшм языческим князем Аскольдом - при
этом был создан знаменитый первый «АI\афист» , изобра­
жавшийся в лицах затем по всему Востоку и пришедший
оттуда на стены самого Ризположенского храма в Крем­
ле, а также фрески его великого соседа - Успенского со­
бора (причем в соборе четырьмя годами позже основания
церl\ви Ризположения, когда ту же ногайскую орду отра­
зюти во второй раз, был основан и особый Похвальский
придел в честь « Акафиста» ) . Вскоре Аскольд примирил­
ся с греJ\ами, крестился и пригласил на Русь создателей
славянской азбу1ш Кирилла и Мефодия. Патриарх Фо­
тий, сочинитель «Акафиста», послал тогда в новоосно­
ванную епархию митрополита с книгами - и уже убий­
ца Аскольда Олег Вещий стал называть свой Киев <<Ма­
терыо городов русских», то есть дословным переводом
гречесI\Ого выражения «митрополия Ру�скаю> ...
А в летописно-житийном своде первой, счастливой по­
ловины царствования Ивана Грозного - «Степенной кни­
ге» - Павел отыскал еще и следующее сказание: во вре­
мя осады МосI\ВЫ Мазовшей в день праздника кругом по
кремлевским стенам прошел крестный ход с митрополи­
том Ионою; рядом с главой русс1юй церкви находился
простой чудовской инок Антоний Кловыня, славившийся
своей праведностью. Тут он и предсказал городу спасение,
добавив одна�ю: «Агаряне скоро побеждены и прогнаны
будут, и аз един имам уязвлен от них бытю> . Когда он
произнес свое пророчество, мимолетящая татарская стре­
ла угодила ему в грудь, и он, «мало поболев» , преставил­
ся, явив собою наглядный образ доказательства древнего
поверия о том, что всеобщая беда может быть искуплена
добровольною жертвой, принятием ее на себя одним че­
ловеком за весь свой народ.
Ко всему этому обширному сплетению разнородных·
событий- и совпадений Павлу чудилось возможным оты2

П. Паламарчук

1'7

екать единый ключ, своего рода ствол, на 1юторый бы на­
низаJ1ся смысл больших и малых происшествий, и он на­
стойчиво, но не торопясь, подвигался в поисках, как ка­
залось ему, все ближе и теснее к цели. Теперь, когда он
обрел уверенность в своей правде, его уже не задевали
больше мудреные шуточки, какими раньше ощутительно
б ольно подначивали приятели, успевшие в отрочестве про­
честь и узнать больше, крутясь вокруг родительского сто­
ла - когда ему, например, в глаза замечали, что-де «ни
Павлу ни Савлу» эти его старания не нужны или что
«Павел час убавил » , да больше ничего не достиг своими
пустыми хлопотами, и т. д.
Почему-то ему верилось, что та надпись на свитке в
руках апостола Павла, повторений которой среди опуб­
линованных росписей, как выяснилось, не было ни од­
ной - нечто почти завершающее может придать образ­
ной цепочке, раскручиваемой им постепенно; нужно тоJrь­
ко было суметь правильно к ней подойти. Недаром ведь
она была сделана, если уж говорить совершенно строго,
не в самой церкви, а в пристроенной к ее западной сте­
не Печерской часовне с почитавшимся москвичами спис­
ком с чудотворного образа - из-за него в прошлом вене
даже название часовни перешло на церковь, оттеснив ее
подлинное имя. В 1922 году часовню разобрали, но сою1е­
стное их житье-бытье в течение более вена никак нель:ш
было стереть из истории, подобно счищенной фреске ...
Вот за решением этой загадки он и отправился сегодня в
. б иблиотеку, надеясь в лабиринте известий и сведений уга­
дать один, но путеводительный ход в самую сердцевину
вещей.
Любопытно, что он так и не осознал до сей поры, смог
ли действительно что-нибудь путное, I\роме новых фантов
и текстов, уразуметь в «Историчке » . По мере того, ка�\
всеобще-счастливое чувство уходило, ноги провлекли его
через По1\ровский, Чистопрудный и Сретенский бульвары,
передававшие ходо1ш с рук на руки у отсутствующих дав­
ным-давно ворот - одного имени в чистом виде которым
18

хватило, чтобы продолжать явственно существовать на
свете без всякой формы ; затем Рождественский ухнул в
овраг Трубной площади и вынес на равнину Петровско­
го, а Павел все более погружал ум в открытый сегодня в о­
допад дополнительных прямых и косвенных перекличек
мел-;ду самыми разнообразными предметами. Вовсе не го­
лая: научная страсть или желание написать заниматель­
ную либо необычайную статью двигали им в этом поис­
ке - все это, если бы и появилось впоследствии, стало б
только побочным следствием главного. Разгаданные же
частично связи и свидетельства в пользу наличия едино­
го замысла и цельности в общем движении потоиа вре­
мени служили дорожными знаками, а итог - итог то бле­
стел на краю окоема верхушrшми I\ровель своей непри­
ступной покуда I\репости, то вновь снрьшался: за обкла­
дьшавшими мысленный горизонт обланами".
На перенрестве Страстного с падавшей по левую сто­
рону Петровкой он заметил в одном из проездов-протов,
на rюторые двоился подле Петровских ворот бульвар, вы­
веску « Сосиски» , и тут при одном взгляде на это зауряд­
ное объявление его посетило., - пришедшее совершенно
явственно извне - какое-то поистине бесовс1\ое по силе
ощущение внезапного животного Голода. Он, впрочем, с
легкостью повиновался соблазну и вошел внутрь.
Очередь была невелика, хотя раздаваJiа «дозирован­
ные» восьмикопеечные дольки, тут же поджаривавшиеся
на накой-то бесстыдно оголенной иностранной машине,
где они при всем честном народе переr\атывались с боку
на бок и крутились на жару как грешники в аду - лия по­
пуп-ю в лилипутские половинные I\ружки пиво - одна
только маленьвая вертвая подавальщица с густо наведен­
ными голубыми тенями на веках. Глазея кругом понево­
ле в ожидании еды, Павел всворе разобрал, что это не
совсем рядовая забегаловка, а нечто вроде клуба, облю­
бованного почти исключительно современными «надцати­
летпими» ( если перевести доточно на русский язык удач­
ное английское наименование подроспюв до 20) .
2*

19

Получивши свою скромную долю демонратичес�юй пи­
щи, он тихонько устроился в углу, наблюдая оттуда ис­
подтиш1ш меJ1ьтешение юношества, рааряшенного под­
черкнуто-четно под поноление его старших братьев-«пя­
тидесятнин:ов» . Те нолготились, громно лепета.ли что-то
нруЖI{ОВОе на хитром наречии, понятном одним лишь по­
священным, менЯJrись нассетами с записями, которые тут
же про:нручивали на ручных «мафонах» и.ли даже слу­
шали через новоизобретенные :малюсенькие наушники,
владельцы коих не расстаются с ними нигде ни при ка1юм случае с утра до ночи. И, что греха таить, и вид, и
слог, и содержание разговоров, и сама музьша их итальян­
сни-одесская показались ему попросту паностными: это
был чистой воды нич.
Тут внимание изучаемой им номпании: отвленлось: Па­
вел увидаJI, как внутрь нее нечаянно проникли залетев­
шие сюда, :нак и он, невзначай двое взаправдашних чук­
чей в роскошных лисьих не по погоде малахаях с вьшу­
щенными на плечи наподобие пейсов ушами.
Мигом оценив все преимущества для развлечения, на­
кие судьба даром подбросила им этим происrпествием, зу­
боснальные подростки принЯJшсь громко расскааывать
вслух с выражением, вытряхивая их нак из пыльnой без­
донной сумы, целые вереницы анекдотов. По онончании
очередной бай1ш все, нан по команде, одинаново хохотали,
причем приезжие даже сильнее других, и одному тольно
Павлу издале1\а было заметно, что улыбна у тех двоих в
меховых шаnнах была кан бы совсем из иного мира, и
единственное, что в ней отсутствовало напрочь, - это
смех.
Он услышал внутри себя зюшпевшую наконец на мед­
ленном пламени недовольства проглоченную целином речь
с пенями молодежи. Господи, да по совести неужто им
этого хватает, чтобы жить?! Ведь стоит тольно заглянуть
в матовые глаза под пернатыми стрижнами - подбритый
затылок равно у обоих полов и челка либо кок, кроющие
взор спереди, - не иначе, Rан жутью обдаст; .. Неужели
20

и мы были такими? Ну нет уж, увольте. В наше-то вре­
мя по I{райней мере умели ...
На этом он очнулся, сумев оборвать каскад чуши, и
вдруг, осознавши его сокровенный смысл, покраснел: вот
это да, ничего себе соображеньица наплывают... Он по­
чувствовал, что стареет - причем не по-настоящему, не
мудро, а дешево и тупо под влиянием какой-то наглой
развязности внутри души, поселяемой здешними коварны­
ми яствами.
Оставив наповал заколотую трезубцем вилки недоеден­
ную сосисl{у медленно остывать в луже горчичной крови,
он просочился Сl{ВОЗЬ пахнущий сладковатым табаком та­
буноI( куцых I(урточек и рубчатых узких штанцов и, не­
довольной собою до чрезвычайности за то, кю• легко сам
испортил чистое весеннее веселье, продолжил путь каr'
бы уже тольв:u по обязанности. Бульвары все более яв­
ственно склонялись под гору, но теперь это были черес­
чур, до мозолей на памяти знакомые места вокруг улицы
Горького, и виды, следовавшие по бокам, почти не высве­
чивались вниманием из общего ряда.
Потом давешнее ощущение все же стало не то, чтобы
возвращаться, но как-то вновь напоминать о себе - это
была его лег1•ая тень, скорее даже сожаление об утра­
ченном, окрашенное в тона безвозвратно утекшего бла­
женства; но спокойствие видимым образом восстанавлива­
лось, в особенности заметно после того, как он миновал
новый памятни1\ Гоголю, который озлобленно сторожили
четыре связки чугунных львов-модерн под фонарями, не
сумевших устеречь предыдущего, андреевского. Бодрый
скрип шагов в навеваемом cyмpaite вновь начинал вра­
ч,е вать настроение, но тут как раз цепоч1<а бульваров и
оборвалась на полуслове: вместо былого окончания подле
огромного храма - памятника 1812 года над рекою ма­
стерок архитекторов Душкина и Лихтенберга лов1ю обре­
зал ее у Пречистенки, стянув рану жгутом арки, двумя
основаниями уводившей под землю. Павел ради пущей
21

точности сверился с хронометром: ежели вычесть сосисоч­
ный загиб, дорога заняла всего чуть более часа.
Расходившаяся молодецкая сила тем не менее требо­
в ала продолжения похода - и он, почти не размышляя и
не глядя по сторонам, сосредоточил внимание на самом
действе пешего хождения, промаршировав насквозь Осто­
женну до Провиантсних с.кладов, где его посетила еще ши­
рочайшая прихоть махнуть теперь по Садовым. Добредя,
однако, через добрых минут двадцать только до Сенной
площади, он благоразумно решил ограничить сегодняшнее
приключение тем, чтобы перейти напоследок реку, а там
уж выбрать любое из близлежащих метро и отправляться
спокойно домой.
У правой из пары поставленных на попа коробон со­
временной гостиницы, прозванных языкастыми соседями
М и Ж, он наткнулся на как будто бы точно тех же пан­
нов, от которых бежал прочь с Петровки. Пыша ненсным
возбуждением, что зарождалось в их стае само собою, они
толпились командой обок гостиничного парадного и время
от времени скатывались по наклонной дуге Варгунихиной
горки, откос которой нарочно облюбовали для езды на по­
явившихся недавно ради забавы шалунов сухоплаватель­
ных дощеч1,ах с ролиновым ходом. Расъ:рутившись пона­
чалу зигзагами, они наконец стремительно свергались до­
лу, провожаемые бессильно-недовольным взором топтав­
шегося на углу постового - рядом с ним стоячие гопщи1ш лихо заворачивали и ка�с ни в чем не бывало тормози­
ли, носясь по !{ругу на повороте
пешеходной
части
улицы.
Совершенно формальным образом не знакомые, Павел
и разъяренные собственной удалью молодцы чем-то под­
спудно взаимно раздражали друг друга. Это снрытое про­
тивостояние в оплотилось в конце �юнцов в прямое столк­
новепие: один сорванец больно и, по всей видимости, на­
рочпо, задел его со всего маху, несясь на своей дощечке
вниз. Павел, не успев сообразить, что делает, выбросил
сильную руну, сгреб его за шкирку синтетической, каR
22

будто надутой изнутри алой жилетки с нашитой под серд­
цем пятерней, и· з ображавшей разведенными в стороны
указательным и средним пальцами начальное латинсн:ое
«V» от «виктории», приподнял на воздух, поднес побшrже
лисью мордочку с точечными зрачка:ми и проговорИJr
туда:
- Эй ты." «юноша красный, со взором потухшим» !
Затем опустил обратно н а землю и, шлепнув по задни­
це r-юленкой, отправил довершать нисхождение. Обида тут
же мигом прошла, ему даже сделалось совестно и одновре­
менно жаль бездельника в спортивных тапочках с тремя
непременными косыми полосками по бортам; но потом
он вдруг засомневался
кого это язык так запросто
вольно переврал: Некрасова? Rак будто бы та�<, а вроде
и нет - но тогда кого же? ..
Это пустое недоумение занимало его, покуда он не
поднялся на хребтину моста и тут позабыл бесплодные
сомнения ради открывшегося могучего - что там ни
говори о содержании этой силы - зрелища, какое яв­
ляли собой архитеr{турные левиафаны набережных, ушед­
шие во тьму, выставив наружу только шахматные
площадки освещенных оконных клеток, удваиваnши,еся
рекой.
На другой половине моста, ближе к исходу, за колон­
ной с именами полководцев Двенадцатого года неожидан­
но обнаружился гранитный козырек с уютно приглашав­
шей передохнуть r<аменной полуциркульной скамьей над
водою. Павел взобрался коленями на сиденье, упер локти
в перила и застыл."
Название Бородинского моста легко привело на па­
мять читанное где-то недавно (rшжется, в « Русском архи­
ве») описание очевидца, наблюдавшего, как по нему а точней, по дедушке его, стоявшему некогда на том же
месте между заречным Дорогомиловом и Смоленскою ули­
цей - въезжал в оставленную жителями Москву Наполе­
он. Павел повернул взгляд от реки к Смоленской - Сен­
ной: и далее к Арбату, скрытому запрудившей весь вид
23

гостиницей, которым «иl\шератор французов» (но не
Франции! ) проследовал потом в Кремль, - и попытаJr­
ся представить воочию, кан это все могло выглядеть на
самом деле.
Однажды в городском отделении Общества охраны па­
мятников он попал на вечер одного чудака-любителя, со­
ставившего даже не безумный, а решительн:о гениальный
по своей безнадежности план - безнадежные задачи ведь
самые интересные, и, пожалуй, удачное решение их
стоит того, чтобы положить на него жизнь; так вот, это
была не реконструкция, а полностью обоснованный про­
ект воссоздания Москвы в пределах Скородома, то есть
нынешнего Садового кольца, в точности такой, какой она
стала к концу блестящего русского средневековья, в по­
следней четверти семнадцатого столетия.
Вспомнив его в общих чертах и произведя поправну
на век с небольшим, Павлу удалось худо-бедно вызвать
перед умственным зрением требуемую картину, какую
мог бы застать здесь завоеватель в том 1812-м. Теперь .
предстояло вообразить и само ее главное действующее ли­
цо, но тут вышJrа существенная заминка: ему никю< не
удавалось не то что влезть в эту шкуру, но хотя бы не­
много <ШОДВОПЛОТИТЬСЯ», и не оттого единственно, ЧТО тот
был по тогдашним понятиям « корсикансное чудовище Бу­
онапарте» и прямой предтеча антихриста на земле. Про­
сто, взявшись за дело добросовестно, Павел ни за что пе
мог возбудить в себе подлинную страсть н захвату чужой
столицы. Одно дело было детские « городки » , прообраз
освоения в будущем обоюдоострой прелести окружающе­
го мира; а тут - тут совершенно иное основание требо­
валось ...
Тогда он решил подойти с другого конца, от против­
ного. Получается, что я по здравом размышлении ни за
что не могу убедить себя в необходимости отправиться с
оружием воевать чужую землю - не так, конечно, нан в
восемьсот четырнадцатом, когда в Париж пришли доби­
вать горе-захватчика всего света прямо от московского пе24

пелища, пет, но нак сам он, по собственной воле и пер­
вым. А почему? Потому, что это мне, как русскому
человеку, попросту стыдно. Я могу натворить нучу
грехов и ошибон, но сознательно идти давить другой на­
род ради своей наной-то цели способны одни тольно вы­
родни.
... Между тем вода внизу позвала к себе; он пристроил­
ся в решетне парапета и тут спустя коротное время нео­
жиданно почувствовал, что настойчиво вызываемый дух
начинает являться: за спиной у него ощутимо что-то сгру­
дилось невидимым сгустном силы в темноте, и затем исно­
мый образ стал понемногу пропихиваться внутрь души.
Павел явственно почувствовал, что делается кан бы ниже
ростом, лоб пузырится упрямою шишной вперед, и вме­
сте с тем один за другим подменяются назавшиеся основ­
НЫ;'>{И нравственные устои мышления. Еще немного, и его
заriросто можно будет убедить в неотвратимости выступ­
ления - а тогда стоит тольно подать ноня ... Ужас ошпа­
рил ледяною струей руни, всполошенный рассудок сумел
виJ1ьнуть в сторону, отойти, выбрав спасительный пово­
рот - и припомнил-таки, что нечто подобное воображае­
мому вхождению в пустую столицу у него на самом деле
один раз в жизни случилось...
В последние студенчесние каникулы перед практикой
он отправился в одиночестве на взятой напрокат надувной
Jюдне в плавание по узкой и спокойной северной речке
Устье, куда до того не заявлялись ни деятели « иноносбор­
чесного» движения за полным отсутствием раснольнююв
и сохранившихся храмов, ни байдарочники - из-за мед­
ленного, неинтересного для них течения в русле. Первая
большая деревня от истона, до ноторой он добирался бо­
лее пешком в сапогах по мелководью, таща на веревке
неуклюжую посудину, появилась в �юнце третьего дня
утомительнейшего петJ1яния среди высоних, насквозь
монрых лесов. Судя по мелкомасштабной, довоенной еще
карте, прихваченной с собой в начестве единственного
путеводителя, называлась она совершенно по финно-угор25

ски, к аким-нибудь чудским или мерянс1:им наречием М аломса. Погоняемый неуемным сонмом l\Шогоочитого
гнуса, Павел, едва лишь завидев ее вдали на горушке,
тотчас утроил усилия и в какой-нибудь час долетел до
предполагаемого :места, - но деревня, представлявшаяся
издали россыпью из множе·ства бурых с серебристым отли­
вом r<убиков, словно под sемлю ушла, исчеsда. Он упрямо
брел в перед п вперед до поsднего вечера, сменившегося
полупроsрачной дымчатой ночью, почти по пояс в воде,
загребая высокими крагами корни кувшинок и плавунов,
но так и не достиг исrюмого пристанища. Переночевав
прямо на промоsгло-сырой траве в спалы-юТ11 мешке у
вязкого глинистого берега, наутро на свежую голову
он сообраsил, что наверняка пролетел по накому-то на­
в аждению мимо - и, оставив беsбояsненно без присмот­
ра всю свою нехитрую поклажу, благо уже вторые сутки
IЩI< живой души не встречал, направи.Тiся налегr<е в глубь
материка.
Ч ереs хилый длиннющий береsник он пробрался и sа­
росшему живописной, но страшщшатой помесью выродив­
шейся ржи и раsных оттенков синего цвета сорнянов по­
лю, лениво свесившемуся по боr{ам отлогого холма, а по­
середине него набрел нанонец на дорогу, тянувшуюся в
мерцавшую на сходе ее сторон деревню. Покрутив не­
много еще будто для того только, чтобы докаsать со всех
точек sрения многомерность красоты выбранного для по­
селения места, она потом все же сжалилась и ПОJ(Rа­
тила его прямиком к околице, обоsначенной остатками
поскотины - ограды иs жердей для мирно пасущихся
стад.
Пройдя крайнюю пару домов главного «порядка» деревенской улицы, с sаколоченными наискось андреев­
сн:ими крестами глаsпицами окон, он почувствовал недо­
уменный страх: пространство в01,руг было совершенно
беsлюдно, и ветер, свиставший во весь дух между пустых
дворов, только подчернивал немую оrюченелость представ­
шего смертного зрелища. Во всей деревне, насчитывав26

шей более сотни домов, не было ни души - и, как вид­
но, не первый уж год.
Он дошагал, медленно подвигаясь и озираясь испу­
ганно время от времени назад, до противоположпого кон­
ца, где на самом загривке горушки за покривившимся час­
токолом густо онровавила бугорки брошенного кладбища
спела.я, в самом соку, землянюш; посидел на обвалившем­
ся срубе колодца, от1\уда верст за десять, не меньше,
узнал издалека ту точку на змеЙr'е реки, видимой от­
сюда чуть не во всей дюжине своих затейных изгибов,
из которой вчера неприметно для себя ушел по насатель­
ной мимо.
Немного пообвыкнув, он принялся заходить впутръ
домов, в глубоком горе рдстворивших настежь рты сеней
громадных летних изб и маленышх боковых прирубов зимников. Там все пребывало почти ненарушенным, как
вещи только что скончавшегося и не успевшего остыть по­
койника: от многолюдного народца резного домашнего
скарба, расписных филенок дверей и печей до трогатель­
ных бумажных или печатанных по металлу иконок в про­
стых латунных ризах, пропащей поживы для шального
. старателя-«христопродавца» . Словом, чего-чего тут не бы­
ло из житейского обихода - и лишь одно отсутствовало
начисто: вместе с расслабленным бедню\ом из древней
притчи Павлу хотелось вос1шикнуть в отчаянии: « Госпо­
ди, человека пе имам! .. »
Но вновь, I\IO\ и сегодня, е:му начало затем казаться, что
постепенно, шаг за шагом за спиной нарастает чье-то не­
видимое присутствие, не совсем дружелюбного к чуже­
дальнему пришлецу свойства. В странной, не похожей на
другие избе, распланированной внутри как боярские пала­
ты, а не I\рестыiнское веками сложившееся жилище - пе­
редняя светлица была чуть не в полторы сотни метров пло­
щадью и без всяких опор, хитроумно перекрытая неиз­
вестным умельцем плосI\Иl\I высоI\ИМ сводом, - он, про­
шествовавши через это пеобычное зальце в дальпий нут,
дю1'е обнаружил, просто почуял вдруг проснувшимся не27

ким звериным нюхом, что печь-то была натоплена, не­
смотря на середину лета. Но и здесь не видать было ни
души.
Однако теплота эта пробудила в нем потихоньку уле­
тучи�,mийся было в отсутствие наблюдателей стыд; он по­
спешйл выйти на воздух, будто едва не застигнутый на
месте в ор - и недаром : в палисаднике, застыв в положе­
нии делаемого шага, недвижно стояла настоящая хозяй1щ
дома.
В первый миг он чуть не поверил, что налетел невзна­
чай на доподлинную жительницу заколдованного царства,
своего рода сильно состарившуюся спящую царевну, но
она тут же в доказательство своей взаправдашпости про­
извела могучий утробный ик, которым страдают почти
поголовно жительницы болотистых архангелогородских
земель, и нанативший было под сердце испуг прошел.
Павел поспешил поздороваться и был вскоре приглашен к
утренней трапезе, состоявшей из супа со снетком и ягод­
ного чаю - обычной пище единственной жительницы Ма­
ломсы. 3вали ее Виринеей: тююе мудреное имя дал ей в
первый год веI>а здешний поп, пос1юлы{у родилась ны­
нешняя бабушка на именины его жены, а с тех пор еще
тезки и покровительницы. Остальные старухи выселились
уже лет семь назад па усадьбу леспромхоза в среднем те­
чении реки, а избы даже застраховали на сотню-другую
рублей I{аждую. Впрочем, « изба» тюшя, ежели перенести
ее для сравнения в город, выглядела бы скорее как сред­
ней руки помещичья усадьба - почти все они были, вме­
сте с «вышкой»-светелкой и просторным «подволо1юм»
под I{рышей, о трех этажах, метров двадцать ширины с
уJiицы и все пятьдесят, коли считать с задней полови­
ною - поветью для сена, в длину со двора.
Павел застрял у Виринеи поначалу на несколыю
дней: она попросила его сходить по грибы и зельные тра­
вы в особые, знаномые ей наизусть сыздавна заповедные
места, которые ему приходилось отыскивать по запоми­
наемым со слуха приметам. 3ато по возвращении, покуда
28

она готовила из них в печи настойв:и и сладв:оватые взва­
ры, старуха запросто рассв:азывала ему про в:аждый бро­
шенный дом и владевший им род, поселившийся тут чуть
ли не со времен еще новгородсв:ого веча. Бродя по нежи­
лым избам и вспоминая ее истории, он ухитрился при
этом дважды у.язвить гвоздем ноги почти насв:возь сначала Jiевую, потом и правую, причем, что его немало
позабавило, в первую его хватил, по Виринеиным словам,
голодный домовой Троеперстовых, хороших и в:решшх хо­
зяев, сгинувших всей семьей в начале 30-х годов в:ан-то
в однолетье; а во вторую - дух-двойнин еще вовсю живо­
го бездельнииа-избача Поцелуева, пребывавшего ныне на
по1юе «у доцни в Северодвинсв:е» .
... В в:онце в:онцов он прожил у Виринеи все оставше­
еся свободное время. Она постепенно изложю�а ему тав:ую
тьму происшествий и жизнеописаний, что он принялся да­
же наиболее занятные и увлев:ательные рассказы заносить
кратно на бумагу по семьям и по фамилиям, нановых
главных здесь было всего четыре: ее собственные Коробо­
вы, Чудотворцевы и, в:ак бы Пl-1�дставители другой сторо­
ны, с. 1юторой вечно шло тихое соперничество, Малафеевы
с почти что литературными Онегиными. Путешествие
вдоль по рене обернулось хощдением против потов:а вре­
мени: сидя вдвоем с хозяйною под «челом» избы по вече­
рам, отгородuвшись ветною бузины от комаров, он то при­
стально, то краем уха внимал ее неиссякаемому повество­
ванию и в итоге освоился уже настолыю, что мог само­
стоятельно порассуждать об этих населивших вновь на­
последок деревню призраках, умел посудачить про их бы­
лые проделни, сравнить с достоинствами и слегка пожу­
рить за излишнее молодечество.
Всего лишь раз в в:онце июля, к последнему сеноносу,
после ноторого травы и на здешней болотистой почве де­
лаются горькими, прюштывал сюда на вездеходе по ста­
рой памяти взявший три выходных леспромхозовсний· ме­
ханизатор с семьей, а в середине августа зарядили дожди,
и скоро заявиJ1ись Виринеины родичи, вывозившие ее в
23

родительскую избу по усильным просьбам: н:аждый год хотя и стеснялись уже этого перед знакомыми - и
з абиравшие к себе в l{расноборсr{ оrшть на исходе лета.
С ними вместе уехал и велююдушно подхваченный на са­
молет-«кунурузнию> Павел. Глядя па прощание вниз в
иллюминатор, он почему-то вдруг до сухих слез пронзи­
тельно догадался, что никто уже более в Маломсу не вер­
нется (здесь он немного ошибся: старуха ездила туда еще
дважды и даже прислала нан-то письмо, тщательно изло­
а-;енпо.е с ее слов на бумаге для прописей внукой - а по­
том тольно отвечать перестала: видимо, умерла) .
« И что же в этом входе, а вернее, выходе или исходе
:можно найти общего с тем вступлением, по связи с ното­
рым вся нартина была вызвана из дальних поноев памя­
ти?» - спросил внутренний Противоречащий, « совопрос­
ник в ека сего» .
« Да разве тан с ходу утиснешь все т о в слова? стал тянуть с ответом самому себе Павел. - Н о вот для
сравнения еще один случай, наиболее, наверное, изве­
стный, ногда мирно вступающего в город странника встре­
чают сперва, размахивая пальмовыми ветвями, чтобы спу­
стя всего неснольно дней с тою же ревностью потребовать
его назни. А потом выходит тан, что внешнее могущество
неминуемо рассыпается в прах, сила же внутренняя в не­
мощи совершается и, постепенно возрастая, побеждает
любовью самое смерты .
... Тут он нечаянно, правя мысль R иной нан будто ме­
те, вдруг отчетливо понял, рассматривая игру в таинствен­
ные сочетания светящихся точек в рене под мостом, что
все-тани, конечно, намерение «возродиты> древнее величие
руссной столицы реставраторсним усилием бесплодно - и
навсегда останется таким, если именно это ставить во
главу угла. Стены и грады держатся духовным единством
своих создателей, и тольно оно определяет срон и расцвет
их в идимого бытия. Моснва же, всегда дорогая для вся­
кого жителя России в особом тройчесrюм смысле - нак
ее середина, сердце и средоточие - она одновремепuо
30

есть та:кже наиболее наглядный образ легендарного града
Нитежа, всюду присутствующсrо в мире. Наждая пора
ее историчес:кого роста вложена внутрь нынешнего состоя­
ния, но не на манер матрешек, а как раз наподобие ушед­
шего в холмы чуда, которое бросает иногда отблеск сия­
ния вечности - для того «чистого ока, ..,.то зла не
узрит» - в лежащее у его ног зер:кало вод.
... Под :конец он уже настолько широко раздвинул об­
разный ряд, что и на деле, собравшись уходить, вдруг по­
чувствовал, будто не в силах перешагнуть черту, самим
же невидимо проведенную на дороге к Нремлю и, промы­
чав что-то несвязное вслух для оправдания, повернул
вниз :к «Ниевской» .
Но и там, ошибкою оседлав радиальную линию вза­
мен нольцевой, он все подспудно чего-то опасался, поку­
да пересекал в глубине недр границу Земляного города.
Однако ничего, естественно, не произошло вокруг: он пре­
спо:койно вышел посреди бронзового манизеровского па­
ноптикума, перетек по движущейся лестнице на серо­
.мраморную «Площадь Свердлова » и безболезненно напра­
вился снова прочь из центра в сторону своего «Сон:ола» .
« Натай-валяй, натай-валяй, катай-валяй» , - пере­
стуиивали колеса поезда, а Павел, еще раз благополучно
миновав подземную черту Садового кольца, утешил себя
соображением о том, что для того, кому Нитеж остается
заповедным, совершенно все равно, кан: пролететь мимо
него и не заметить, может быть, прямо перед глазами:
поверху или снизу.
На « Белорусс1юй» в вагон вплыли две женщины с рос­
:кошной охапкой верб - древняя сухая как кость стару­
ха и ее мало что не правнучка. Разглядывая их с при­
страстием, Павел вскоре заметил во всех троих, вербе и
двух ее обладательницах, нечто явственно общее: лица
бабушии и молодни несли отпечаток кровного сродства с
налившимися тягой н воскресению пухлыми почками,
тольно у девушни это бьша точно почка жизни, а у ста­
рухи как бы почна бессмертия.
31

Он произвел нехитрое вычисление, рассудив, что коли
завтра Вербное, то сейчас, стало быть, суббота Лазарева
Воскрешения. Отсюда недалено было и до нового совпа­
дения: древнейшим зданИем Москвы, дошедшим до наших
дней, является нремлевская церновь в честь именно этого
праздника, выстроенная еще в XIV веке, а затем давным­
давно заложенная кругом и забытая - ее случайно об­
наружили в николаевсние времена при перестройке тере­
мов. А тут уж еставался всего один шаг для в озвращения
па круги своя, к загадке утраченной росписи часовни при
Ризположенском храме. Шумно выдохнув, Павел щешшул
застежнами, вынул из папки сделанные сегодня заметки
и расположил на коленях рядом сначала выписанный от­
дельно перевод на современный язык, а сбоку и ис­
ходный славянский текст, перенес,енный с уничтоженной
фрески.
В переводном виде надпись была такова:
« Если я говорю языками человечес1шми и ангельски­
ми, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал
звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тай­
ны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и
горы переставлять, а не имею любви: то я ничто. И если
я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение,
а любви не имею: пет мне в том никакой пользы. Лю­
бовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует,
любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует,
не -ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не ра­
дуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает,
всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь ни­
н:огда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и
языки умолкнут, и знание упразднится. Ибо мы от'Iасти
знаем, и отчасти пророчествуем. Когда же настанет со­
в ершенное, тогда то, что отчасти, прекратится. Когда я
был младенцем, то по-младенчески говорил, по-мJiаденче­
ски мысJiил, по-младенчески рассуждал; а как стал му­
жем, то оставил младенческое. Теперь мы. видим KaI\ бы
сквозь тускJiое стекло, гадательно, тогда ще лицом к ли32

цу; теперь 3наю я отчасти, а тогда по3наю, подобно I{Э. К .
я познан. А теперь пребывают сии три: вера, надежда,
любовь; но любовь из них больше».
,
СJiавянский же первообра3, пропуски и ?грехи в кото­
ром, сдеJiанные при переписке, он устранил, раскрывши
попутно «титJi ы » , по старым и3даr1иям, г.ласил:
«Аще языю1 чеJiовеческими глаголю и ангеJiскими,
любве же не имам, бых яко медь 3венящи или кимвал
3вяцаяй. И аще имам пророчество, и вем тайны вся и весь
ра3ум, и аще имам всю веру, яко и горы преставляти,
любве же не имам, ничтоже есмь. И аще раздам вся име­
ния моя, и аще предам тело мое во еже сжещи и, любве
же не имам, никая поль3а ми есть. Любы долготерпит,
милосердствует, любы не 3авидит, Jrюбы не прево3носит­
ся, не гордится. Не бе3чинствует, не ищет своих си, не
ра3дражается, не мыслит 3ла. Не радуется о неправде,
радуется же о истине. Воя покрывает, в-с ему веру ем­
лет, вся уповает, вся терпит. Любы ни1юлиже отпада­
ет: аще же пророчествия упразднятся, аще ли язьщы
умошшут, аще разум испразднится. От части бо ра3у­
меваем, и от части пророчествуем. Егда же приидет
совершенное, тогда еже от части, упразднится. Егда
бех младенец, яко младенец глаголах, яко младенец
мудроствовах, яко младенец смышJiях; егда же бых
муж, отвергох мJiаденческая. Видим убо ныне якоже 3ер­
цалом в · гадании, тогда же лицем 11: лицу, ныне ра3у:мею
от части, тогда же по3наю, якоже и познан бых. Ныне
же пребывают вера, надежда, любы, три сия; боJiьше же
сих любьп> .
« Вот и попробуй тут угадай, который из них действу­
ет вернее и сильней! А пожалуй, и вообще нет смысла в
выборе, - решил он. - Оба текста необходимы в свой че­
ред по соседству друг с другом. Ведь два я3ьша, вопло­
щенные в них и живущие в различных соотношениях
внутри современного так, что ра3орвать можно лишь с
кровью, - то же, что гJrаза у человека: тольк'? сочета­
ние их н_аправленного в одну точку взгJrяда создает в
3

П. Паламарчун

33

м:есте схода воображаемых липий объем и дарит трех­
мерную полноту созерцаемому предмету» .
Следя з а начальными шагами новорожденного сравне­
ния, Павел тоже поднял глаза и в первую очередь среди
полупустого вагона нат1шулся взором на окно напротив.
Там на обманчивом серебристо-черном фоне, как в стен­
лянной клетке, по левую руку от него в углу подрагива­
ло кустистое отражение двух шенщин с вербой в руках,
поменявшихся стараниями услужливой симметрии места­
ми. По правую стоял в полный рост миражный двойник
;щинноногого парня в маЙI<е с бретельками, посреди кото­
рой были изображены пунцовые губы с вывороченным по
корень язьшом в сопровождении надписи о чем-то по-анг­
лийски, начертанной задом наперед - но из-за того, что
длинная форточка вверху 01ша была опущена вниз, на
месте головы зияла прямоугольная дыра, сквозь которую
свистал внутрь ветер и видно было, как стремительно
проносились снаружи вихляющие линии лохматых от гря­
зи гроздьев проводов на стенах. Между ними помещалась
и его собственна'я сидячая фигурка: удаленный метра на
три от нечаянного зеркала, он назался меньше размера­
ми, а отражение, в свою очередь, будучи отнесено на рав­
ное расстояние по другую сторону сте1ша, расположилось
уже за опутанными жгутами жил подземными сводами.
Оно свободно и легко, будто и не замечая где, летеJю в
потусторонней тьме снвозь пространство, держа в обеих
руках по ошрытому листу.
ПРОИСШЕСТВИЕ С ОХРАНОЙ

Rак-то тан хитро устроено на белом свете, что всякое
почти задуманное преобразование I\ лучшему поначалу
отзывается неожиданными последствиями - прежде, чем
н ачнет приносить правильную и предусмотренную пользу.
В точности такого свойства приключение стряслось с Пе­
тей Муромцевым на его собственные именины.
34

Несмотря на свои Rруглые тридцать лет, он все так же,
1шк в rшюльную и студенчес1>ую пору, вековал по-холо­
стяц1ш в родитеJrьском гнезде - в обширнейшем доме,
стоявшем каре по-над метро «Сокол» . Выстроил это мо­
гучее здание в конце сороковых годов тогдашний глав­
ный архитектор страны Алабян, и для отделки 'его доста­
вили из далеких армянских пределов доподлинный розо­
во-красный туф. В округе оно было известно под кличrюю
военного и даже генеральского, но Петин отец до столь
высокого звания дорасти не поспел: он окончил службу
полковником, а квартиру в доме с целым рядом мемори­
альных досок на гранитном цо1юле ему предоставили как
всеми уважаемому и почти что знаменитому летчику.
Окна ее выходили, впрочем, не к улице, названной по
строителю дома, а в противоположную сторону, прямо на
цер1ювь Всех Святых, однако хотя Петя и вырос в прямом
смысле слова под колокольный звон, сам он особенною
святостью не отличался и свято почитал разве что о бя­
занность неукоснительно праздновать именинный день.
Память Петра и Павла приходится в нынешнем столетии
на двенадцатое июля по новому стилю, когда после летне�
го солнцестояния темень успевает перетянуть к себе от
светлой поры ровно час - как и гласит старая поговор­
ка о том, что-де «Петр и Павел - час убавил» , - и вот
именно в эту слегка подкормившуюся после полугодова­
лого отощания ночку случилось с Петею описываемое
происшествие.
Празднин: свой ему пришлось отмечать на сей раз в
гостях, ибо отец с м атерью, отъезжая на дачу, всячески
воспретили и вдобавок по-хорошему еще попросили н е
устраивать в и х отсутствие на квартире « бедлам» , т е м па­
че что недавно совсем они, скорее повинуясь общему по­
ветрию, охватившему соседей, нежели от подлинно на­
сущной нужды, поставили ее <ша охрану». Ничего особ­
ливо драгоценного у них отродясь не важивалось, но ведь
наиболее мило пе то, что дорого, а, наоборот, дорого то,
что для: сердца мило, к чему привыкаешь сыздавна как к
3*

35

своему родному; за отсутствием же подлинных соRровищ
его тоше вполне может со злости утащить или просто
разнести на нус1<и предполагаемый злоумышленниR - так
что кое-каной 1юсвенный резон у родителей для такой
нрутой меры, надо думать, все-тани был.
Да и существенных трудностей новое осадное положе­
ние сперва как будто не прибавило: следовало лишь при
входе и выходе нажать запрятанную в стене кнопну, а по­
том набрать на телефоне известный номер и сообщить де­
журной барышне код, ф·а милию и пароль - тут и вся
недолга. Зато недотепу грабителл, разбойнически про­
никшего в домашнюю крепость, уще через минуту­
другую неминуемо ждала участь быть схваченным наря­
дом милиции, вызванным сигналом тревоги на nуJ1ьте
охраны.
Выходя в город, Петя добросовестно повторил весь не­
мудрящий чин постановни с опечатанием, квартира
«взялась» , и он бJiагополучно отбыл. Зато возвращансь
обратно часа за полтора перед рассветом, он уже ни о чем
не ycпeJI ПОМЫСJIИТЬ и, лишь TOJIЬKO отворил дверь, RIO{,
расшвыряв по сторонам Jiегние летние одежни, нырнул
гоJiышом в давно ожидавший его за порогом сознания сча­
стливый сон о море и подводном царстве.
Но те, ному надлежало бдитедьно бодрствовать в :эту
пограничную пору между « очень поздно» и « очень ра­
н о » , несли свою службу исправно: не успело еще Петино
ночное «я» IШI{ следует окунуться в бирюзовую глубину,
как его - сдовно рыбак за губу крючном донное чудище,
топорщащее мокрые гдаза, - выудид оттуда настойчи­
вый звоно1{ в передней. Всею душой устремJiенный н вол­
не, Петя спросонья решил, что это, наверное, ненароком
явилиеь спозаранку позабывшие нечто срочно потребное
для дачного обихода родичи, и, предвкушая радостное
удивдение, накое вызовет у них сдержанное им cJioвo не
затевать на дому « столовых работ», завернувшись в про_­
стыню, пошел открывать. Однако не успел он, расщелн­
нув язычок замка, освободить вход, как тут же был
36

3ахвачен в шюн хJrьшувшим внутрь, будто молодцы щ�
BOJirii e бнoЙ КОТОМIШ, ЦеЛЫМ В3ВОДОМ блЮСТИТ·еЛеЙ ПО­
рядка.
· Даже тому, кто никогда не стоял совсем почти нагим
посреди команды облеченных в форму и перетянутых ко­
жей вооруженных людей, вовсе не трудно будет
все же
·
вообразить себе, в какое остолбенение впал подвергнув­
шийся ни за что ни про что столь злой перемене судеб
юный хозяин - у него и последний ум забился тогда за
разум, сочтя, что I{ругом происходит нечто совсем уже
запредельное.
К тому же Петю сразу закидали целою кучей не­
скромных вопросов, клонившихся к тому, что место ему
отнЮдь rie здесь, а в иных совершенно стенах, куда они
все сейчас должны вместе отправиться, и гро3НО потре­
бовали тотчас предъявить документы; в ответ он испуган­
но развел руками - и в следующее мгновение вынуж­
ден был ловить концы ниспавшего до самых чресел по­
крывала.
Слегка очухавшись, он принялся все же сбивчиво до­
казывать естественный порядок и законность того, что
находится в своем собственном доме, в чем понемногу и
преуспел, по IШI{ будто бы не до �юнца, убедить незваных
пришельцев. Они позволили ему позвонить на «пульт» ,
где вновь нужно было просить прощения з а допущенный
промах и 1шясться-божиться никогда в жизни более пе
повторять такой вопиющей халатности.
Пока продолжаJюсь это предрассветное расследование,
Петя действовал, как говорится, «на автопилоте» и с уны­
нием соображал, что скандала теперь уже не утаить от
родителей, :Которые опять заместо благодарности награ­
дят по приезде нахлобуч1юй. Документы его все же за­
ставили принести, но одеться почему-то не дали - так
он и провел всю очную ставку с самим собою полуобна­
ЖеннЬ1f1 в 01>ружении боевой дружины, лениво слоняв­
шейся по комнатам в ожидании отбоя тревоги.
.В среду одетых в мундиры охранников затесался еще
··

37

одип старик в штатс1юм, особенно пристрастно разгляды­
вавший обстановн:у и задержавшийся даже после ухода
милиции, сославшись на неотложную надобность немно­
го побеседовать с Петею с глазу на глаз.
Тот, хотя и пребывал еще в междуречье действитель­
ности и сна, несколЬRо осмелел после уравнения соотно­
шения сил и попросил гостя представиться, но поутру
сумел припомнить из полного титула одно тольп:о имя,
да и то потому лишь, что коренастый лысоватый дед
оказался его собственным тезкою и звался, стало быть,
тоже Петром. Усевшись напротив и круто вперив очи в
лицо собеседнину, оп мало-помалу затеял какой-то чуд­
ной разговор, исполненный сетованьем и пенями на то,
что вот ставят на охрану незнамо чего, а потом делается
:как-то даже стыдно опекать почти пустое место.
Петя сообразил, что его испытатель, должно быть, яв­
JIЯется не прямым :коллегою своих форменных спутников,
а состоит то ли страховым агентом, то ли еще чем-то в
подобном же роде - страховку как будто бы старшие
Муромцевы тоже когда-то оформляли - и пустился тог­
да всячески выгораживать их, убеждая своего недовер­
чивого слушателя в немаJiой ценности содержимого квар­
тиры. Но чем дале катилась их беседа под уклон, тем
отстраненнее глядел он на все вокруг словно бы сверху
и сбо:ку, и обстановка собственного жилища предстала
перед его взором во всей ее пошлой заурядности, а одно­
временно растаяла напрочь уверенность в том, что здесь
действительно есть что-либо стоящее.
Взять вот для примера Петипу комнату: она имела
в своем тощем чреве две полни книжен - наполовину
пособий по нартографическому делу, наполовину науч­
ной фантастики, «вертушl{у» для пластинок, приемню,,
стол с кре·с лицем да тахту - все совершенно обыкно­
венное, тю< что даже помыслить гордиться этим было бы
смешно.
Разговор принял еще более странное течение, ибо с
внешнего перекинулся на внутреннее, и впоследствии
38

Петя эту его часть с наибольшим вероятием отнес на
счет несомненного :кошмара; дело дошло до того, что и в
душе-то его охранять и беречь прямо-таки нэчего : про­
маял-де молодец треть века на свете и ни ума не набрал­
ся, ни к делу толком не пристал, ни думы заветной н е
надумал; даже семьи, и той не завеJI - как есть вышел
он со всех сторон пустячный совсем человек!
Петя бросился оправдываться, что, мол, как же так он инженер, геодезист в �юнце-то концов, работа их впол­
не важная и ответственная, бе3 них пи одна стройн:а в
:Москве не обходится, не говоря уже о перестройках, и
вообще они... - но старик тут же уверенно разрушил
хрупкие построения его защиты, посоветовав «Их» да
<ших» оставить по1,уда в покое и лучше объяснить н а­
прямую, 1tуда же это, однако, «Я» затерялось? Служба
его, несомненно, нужная, как и всякое в мире трудовое
3анятие, ука3ал он учительно, но сам-то Петя чем себя
отличным в ней проявил ? ! Z гот ко3ЫjШОЙ вопрос !{рыть
уже ока3алось нечем.
- И вот сидишь ты, тезка сын Муромцев, воистину
будто тот самый Илья Муромец седуном тридцать ровно
rодочтюв у папы с мамой на печr,е, а проку-то с тебя
никаr<:оrо нету, да вот ведь еще беда, доброхот, что и н е
предвидится его: поелику приди к тебе сейчас, как в
сrщз1,е, страннички переброжие, дай великую силищу ведь ты же знать не 3наешь, где ее приложить! Ну куда
бы ты с ней угораздился двинуться, а? Отдыхать на юг
к Черному морю? Ох, ох, ох, ох, ох и ох...
Конца же Петя и вовсе HИI{aI{ не сумел упомнить: ни
че:м 3авершился этот допрос на духу, ни даже проводил
JIИ он вообще охранителя-призрака или тот сам на волю
выбрался - ничего совершенно. Но с утра на сердце
осталось лежать чрезвычайно досад:ительное чувство, что
он оказался по всем статьям побежденным и крепко би­
тым, пе потянув дока3ать своего права на ... ну, не то что­
бы бессмертие, конечно, так хот.я бы па личность, и
это было до злости обидно. И пусть, по трезвом раз39

мышлении, вторая половина проиешествия
должна
быть вовсе вычерннута из реального бытия - горыюе
ощущение проигранного боя самым насущным образом
цродолжало еще много дней вполне наяву язвить е_м у
душу.
...Случилось тан, что целый месяц после этого запол­
ночного бдения Петина бригада, состоявшая из него са­
мого с теодолитом и рабочего Степы Руназеююва, таскав­
шего рейку и штатив, занималась контрольными съемка­
ми на Арбате, ноторый решительнейшим образом вскопа­
ли, подстелили бетоном, засыпали песком, а поверх раз­
ложили цветной брусчатый кирпич нвадратного сечения.
Все предназначенные для подземных проводов и труб но­
лодцы после этого переместились, и потребовалось вновь
нанести на нрупномасштабные планшеты двухтысячпики
и пятисотни - по 20 и даже 5 метров жизни в сантимет­
ре 1,арты - положение их обечаек, то есть лунон, в но­
торые кладутся чугунные нрышки, привязавши те к
трем точнам на местности; а также подновить репера красные геодезичесние значни на стенах домов, у1\азы­
вающие высоту относительно далекого нуля, лежащего
в Валтийсном море близ :Кронштадта в пору между при­
ливом и отливом, - что в новых районах имеют уже пя­
тизначную нумерацию, а здесь были из числа самых пер­
в.ых, начальных сотен.
И вот весь почти этот немалый срон, глядя в онуляр
зрительной трубы или вычерчивая линии расстояний, Пе­
тя не раз JJовил себя на том, что на деле совсем ничего
не видит вокруг, страстно продолжая внутреннее состя­
зание с неподатливым тезкою, ноторого он нарек за гла­
за « ангелом-хранителем» . Что-то мыча стиснувши зубы,
он отыснивал и предъявлял очередные доводы с оправ­
даниями, пытаясь до1\азать хотя бы вдогонну ему - . а
т.о чнее, второму « я » внутри собственuого существа, - что
вовсе не даром коптит небо и зачем-то да «засел седу­
ном» ( застряло-тани выражение!) до лоры, ожидая уроч­
ного 'ilaca.
40

Из�за этого он часто ошибался в замерах, ника�' не
мог навести ровно nерекрсстие прицела на деления рей­
ки, нипятился и иногда даже размахивал ру1,ами, заво­
дя вслух спор с невидимы:.� собеседнююм, так что однаж­
ды его мечтавший о росте по службе псмощник, вырази­
тельно повертев перстом против виска, высказался про­
зрачно в том смысле, что зто уже не первый на его па­
мяти случай, и ежели все «инженера» после онончания
МИИГАиRа должны непременно сбрендить, то он пред­
почитает повышать образование в техникуме.
На�юнец, сокровенное противоборство постепенно
утихло, сойдя почти что на нет - время сточило острый
нрай саднящего воспоминания; но на смену ему внутрь
Петипой души вошло накое-то совершенно небывалое
чувство: он почти явственно ощущал, HaI{ там зреет но­
вая нрайне важная мысль. Покуда еще не было ясно,
ч1·о именно будет она собой представлять, когда появит­
·ся вживе на свет, но Петя ревниво вынашивал ее со
всею опаской и осторожной нежностью молодой матери,
ожидающей первенца .
...Позже их перевели в Старосадсний переулок н а
Ивановской горке, где недавно санитарно-техпичесRая
служба спроворилась настолыю ретиво перелопатить под­
земные ходы, что в итоге пожарные закрыли напрочь н и
сном н и духом н е ведавшую про все эти работы Исто­
рическую библиотеку, и тут чуть ли не в первый же
день, идучи домой нривоколенным Петроверигсним,
Петя нос R носу налетел на поразительно живого ста­
рина из тогдашнего своего сна. Тот, нряхтя от нату­
ги, деловито волон целый ворох фанерных ящинов, пе­
реплетенных опечатанной сургучом веревною, и ноль
скоро Петя встретился с ним глазами и поздоровался,
ему ничего не оставалось иного, нроме как предложить
Запыхавшемуся носильщину собственную снромную по­
мощь.
Дед принял ее совершенно сnонойно, кан нечто в по­
добном положении единственно достодолжное, пояснивши
·

41

луI{аво в ответ на вежливый вопрос о содержимом, что
это-де возвращаются из ремонта его «вериги» .
Петя понимающе хмыкнул, оценив шуп{у, п о вскоро­
сти уже сообразил, что то была опять-таки голая правда,
потому что совсем по соседству, на Барашах, в древней
недавно восстановленной церкви на самом деле помеща­
лась м астерская по реставрации скобяных изделий он еще ходил туда с коллегами в обед па свалку подби­
рать полезные бронзовые детали, оставшиеся ненужными
после вычинки кремлевСI{ИХ паюшадил.
Старик СI{азал, что идти им неподалеку, то есть имен­
но в Кремль же, и пото:м, намеренно не возвращаясь к
былому спору, запросто поведал, что вообще-то он посто­
янпо числится сторожем при тамошних музеях, а памят­
пой для них обоих ночЬю только подрабатывал по совме­
стительству страховым агентом, когда занемогла его до­
рогая теща и на ипоземные ленарствия для ноо потребо­
вались добавочные средства.
« Н адо же, еще и теща у него жива», - почудился
про себя Петя, но гораздо удивительнее было то, что
ему самому никак не полезным представилось теперь во­
зобповлять всуе их минувшую беседу, которую он битый
месяц во всех возможных продошлениях, будто шахмат­
ную задачу, проиграл до последнего хода. Вдобавон он
до смерти рад был уже и тому, что все полуобморочное
происшествие нечаянно получило наконец вполне реали­
стическое объяснение, Jrишавшее малейшей надежды по­
ползновения перетолковать его каким-либо иным ма­
каром.
Вскоре они подошли вплотную ко Спасским воротам,
СI{Возь которые их на правах старых знакомых, к несна­
занному Петипу изумлению, пропустили без особенных
препятствий - видимо, поводырь его, позволивший запро­
сто величать себя дедушrюю Петром, по.тrьзовался здесь
давнишней доброю славой.
Миновавши ИвановсI\ую площадь, оба спутника свер­
нули: вдоль кромки Тайниц1'ого сада н: Соборной, и тут
42

на са:мом загривке холма остановились передохнуть в не­
посредственной видимости своей цели: возрожденные
древности следовало доставить прямююм в Архангель­
ский собор. Старший Петр, отдышавшись немного, при­
гласил молодого тезку и впредь запросто наведываться
сюда; «а то ведь, - с укором добавил оп, - rюренные
мосr<вичи теперь годами в l{ремль не заглядывают, буд­
то он им и не нужен стал воочию» . Потом он еще вместо
благодарности за помощь уверенно пообещал, что даром
она не канет, зачтется где положено, а засим Петя вновь
сгреб все увесистые коробки под свежий левый бок и,
спотыкнувшись ненароком о невидимую колдобину, дви­
нулся споро вперед. Ему попритчилось, правда, на миг,
будто при этом что-то тяжелое звюшуло под ногою, но
дед не обратил на железный отзвук ню<аrюго внимания,
а Петя удовлетворился отражением его спокойствия, по­
скольку из-за величины ноши ему совершенно ничего не
было видать под ногами.
Внутри собора он, повинуясь уr\азаниям вожатого,
сложил всю тару в служебном помещении позади алтар­
ной степы и, освободившись от дел, решил тогда, что раз
уж попал сюда по случаю, то всеконечно стоит теперь
прогуляться по музею, который не видал чуть ли не со
школьной скамьи. Сделать это казалось тем более способ­
но, что посетителей, :кроме него, здесь почти что и не
осталось - только лишь в дальнем углу маячила призе­
мистая зеленая фигурка, да слева от входа сидела па пос­
ту чередная хранительница за столом с указателем «де­
журный экскурсовод» : то ли час был уже неурочный для
группового осмотра, то ли участники его поспешили уйти
до поры восвояси по кюшм-либо более насущным делам.
К тому же, тепло распростившись да еще раз настоятель­
но посоветовав не забывать, отбыл и соборный сторож
Петр-старик, чьи нехитрые обязанности на остатний ко­
ротний срон охотно приняла на себя смотрительница у
порога.
Внимательно изучая надписи с датами вязью на кия43

жеско-царских надгробиях, Петя стал медленно подви­
гаться по нругу против часовой стрелки и тут справа от
иконостаса - столь же неминуемо, как встречаются два
путника на совершенно безлюдной дороге - он сошелся
вплотную со своим единственным нынче соревнователем:
это оназался невеликого . роста пренеприятный на вид че­
ловечек, впрочем чрезвычайно плотно сбитый, в изумруд­
ной с отливом джинсовой паре. l{рючковатый нос посре­
ди его длющого ярко-белого лица охраняли у переносицы
крупные волоннисrые глаза навьшат, почти что навынос,
будто унрепленные на особых черенках, пак у нраба; тон­
ние пунцовые губки над урезанным острым подбородком
отвечали неширокому лбу с шерстистым мысном посре­
ди, а венчала все это висевшая на чересчур топырчатых
ушах, напрочь лщ:пенных мочек, салатовая тирольская
шляпа с нуропачьим волнистым пером.
Сие последнее · обстоятельство задело за живое воспи­
танные чувства уважающего порядок геодезиста, и он,
указавши перстом на табличку при входе, где н:расным
косым крестом были выразительно перечерiшуты изобра­
жения фотоаппарата, папиросины и шапки, спо1юйно за­
метил незнакомцу, что убор головной искони полагается
снимать здесь с макушки долой.
В ответ на вполне тихое и вежливое обращение зеле­
ный крепыш неожиданно издал резкое угрожающее ши­
пение, отскочил на дуэльное расстояние и, чуть ли пе
вправду изготовившись к поединl\у, застыл в напряжен­
ной стойке.
« Ишь ты, дурак каrюй», - подумал про себя Петя
и оставил его в покое, рассудив соглашательски, что вооб­
ще-то надзор за пристойным видом посетителей есть прям ая обязанность администрации.
.
После надгробий он перешел к живописи на сте_нах,
и тут более всех выразительным показался Пете огром­
ный статный ангел справа от царских врат, изображение
:которого окаймляли по краям :картинки его истории.
В левой руке он . держал на отлете то ли че;хшr ,' то Ли
44

просто тень неноего холодного оружия, а правая, в озJl,е­
тая близ груди вверх, была непонятно пуста.
С этим последним недоумение111 Петя обратился к ми­
ловидной ученой сотруднице в носынке, подrюлотой длин­
ной булавкой в виде прыгающего зайца из разноцветной
:эмали, - норотая праздное время в �юнце рабочего дня,
та внимательнейшим образом изучала кююй-то толстен­
ный нонспект. Она охотно пояснила, вовсе не нопаясь в
воспоминаниях, что на занимающем Петю образе пред­
ставлен архангел Михаил, предводитеJiь небесного воин­
ства, в честь ноторого, нан верховного своего полковод­
ца, выстроен был велиними князьями московскими это r
собор. В опущенной долу шуйце его действительно видны
ножны, а меч в деснице не пощадило время: доска на
месте 1шинна выгнулась, красна посыпалась и опала, а
при реставрации решено было ничего новодельного н е
добавлять по своему вольному разумению, почтительно со­
хранив лишь то, что осталось наяву от первоначальной
иконы.
Петя поблагодарил и двипулся было назад, во потом,
занолебавшись, возвратилсн и задаJI негром1ю другоИ
вопрос: зачем опа пе приструнит этого недоумна в
шJ1япе?
- Да ну его к ляду, - запросто отвечала девушка, я ж с ним и так и эда�' на трех, почитай, языках изъяс­
нялась, и потом еще пальцем в рисуноl{ тыкала - все
попусту: знай тол№о шипит да губы морщит. И нак толь­
ко он сюда пролез, ума пе приложу! А теперь не драть­
ся же с ним тут - да провались он совсем ...
Петя все-таl{и возвратился к Иl{Оностасу и еще пе­
Сl{олыю минут всматривался в притягивавший его своею
державной мощью облик воина, а затем понлопился смот­
рительнице и стремительно вышел из собора па отнрытый
воздух.
И тут, покуда он скорой стопой шествовал в тот са­
мый садик напротив алтарей, где опи отдыхали с дедом­
привратником, чтобы немного собраться с мыслями, с
45

ним приключилось еще одно маленькое чудо, :которое,
впрочем, имеет столь же естественное обълснение, что и
все предьщущие - ему в особенности много внимания
уделил в своем учении о цвете Гёте. Состоит оно в том,
что ежели долго рассматривать что-либо, пристально и в
упор, в темном: помещении, а потом быстро перевести
взор на лр:кое чистое небо, то и там также должно нена­
долго возникнуть предьщущее изображение, задержавшее­
ся на сетчатке глаза.
Именно в зените небосвода над Замостшоречьем Петя
и узрел тогда образ Михаила с тою единствепною отме­
ной, что, как ему представилось, меч у него в правой ру­
ке теперь все-таки появился.
Петя невольно протер глаза ладонью, а когда после
вновь обратил их наверх, волшебное отражение, поня·r­
но, исчезло, - зато земля под ногами, остюрбившись за
продолжительное невнимание, тотчас же подкузьмила: не
успел он вступить в сквер, как сразу на всем ходу пре­
больно стукнулся о что-то металлическое правой ногою и
чуть было не полетел носом вниз. Ойкнув с досады и да7
же припрыгнув на здоровой ноге, подогнувши ушиблен�
ную наподобие аиста, он обиженно наклонился !{ запнув­
шему его, ·еще продолжавшему звенеть предмету, - и не
на шутку перепугался.
Подле самых башмаков лежал доподлинный остроко­
нечный и обоюдоострый меч с навершием в виде шишки
и костяной рукоятью, перевитой серебряной проволокой.
Форма меча благодаря совершенно прямому перекрестию
и сама была крестообразной; посередине клинка снизу
доверху тянулось неширокое углубление. Петя поднял
свою умопомрачительную находку - она против ожида­
ния оказаJrась довольно-таки лепш, килограмма эдак в
два весом - и катt только почувствовал холод необьш­
новонно уютно поместившейся в ладони рукояти, оз­
ноб от него тотчас же достиг прямо до его сердца: ибо
оп сообразил, что очутился в положении попросту ахо­
вом.
46

« Вот так влип! » - горестно подумаJI Петя, миго1r
припомнив, что даже пJiастиковую сумку с книжками, и
ту, входя в Нремль, поJiожено сдавать n 'камеру хра­
нешш ПОД Нутафьею башней, а тут на тебе - голый
меч! Он принялся искоса озираться nокруг и вовсе
упал духом: направо поперек Спасской улицы ХОДИЛ
мишщионер с рацией при бедре; cJieвa подле дворца
еще два .
.. .Но вдруг рассудок подарил его как будто бы легкии
спасительныи выходом: взять да снести «это» обратно в
собор и присJюнить там как-нибудь, не захс,дя вовнутрь,
незаметно у паперти, а готом только ноги в руки -- и
тикать ...
ДеJiая вид, сJiовно ни-.его особенного не произошло:
так себе, вышел удаJiой витязь во чисто поле силу мо­
Jiодецкую прогулять - он, дождавшись поворота ближай­
шего постового к нему спинок,, пустился назад к Архан­
геJiьскому храму.
Быстро и благополучно миновать хорошо нахоженное
близкое расстояние и даже проншшуть за внешние две­
ри незамеченным ему, как это пи удивительно, доволь­
но-таки просто удалось, по когда цель уже была соблаз­
нитеJiьио бJiизка, произошло новое невероятное событие.
Из дальнего темного угла Петино появление усек зеле­
ный невежа, и вдруг затрясшись от ярости, завистал
с дикою силой, а потом бросился во весь опор впе­
ред. У гроба Димитрия Донского оп неожиданно застыJI,
топнул левой ногой, будто козел копытом, и тут из не­
ясного шипа отqетливо донеслось одно-единственное
слов о:
- Шшш-ш-зззмм!
«Надо же, умеет-таки по-нашему » , - подумаJI про
себя Петя, но не успел он сразу же поправить себя: ведь
на самом-то деле cJioвo было мелщународное и звучало,
наверное, одинаково на всех почти европейских наречи­
ях, - как змеевидный гражданин пулею прошмыгнул
47

мимо него и затрусил что .было мочи вприпрыжку прочь,
обернувшись еще тольRо шагах в ста, чтобы на проща­
ние погрозить кулачонком.
I-\ак ни был опешен собственными злоключениями Пе­
тя, он не сумел удержаться и громко рассмеялся при ви­
де подобной отважной трусоватости, а в ответ услыхал
заJrивистый колоrю.rrьчш< хохотка смотрительницы.
- Л овко вы его выкурили, - сказала она из-за
перегородки, весело мотнув головою, но затем лицо ее по­
шло пятнами от смущения: из-за резкого движения за­
колка с зайцем рассн:очилась и девушка мигом опростово­
лосилась в самом исконном значении слова.
Пользуясь добрым расположением и некоторой безза­
щитностью, созданной нечаянным случаем, Петя извлек
свою грозную находку из-за спины, куда спрятал ее от
человечка-зеленухи, и предъявил сотруднице, подспудно
надеясь на помощь в своей незадаче.
- Боже ж ты мой, да ведь это Агриков меч из наших
фондов! - всплеснула та руками. - Где вы его взяли? !
Петя честно и кратко изложил нехитрые подробно­
сти дела, а девушн:а, поверивши ему искренне на слово,
рассказала в ответ, что меч имеет собственную славную
историю и даже загадку.
- Вот видите, - сr\азала она, поглаживая булатный
узор клинн:а, - тут возле самой н:рестовины, в устье
углубления, называемого «дол», надписана буrювка «а»,
что, с одной утороны, и послужило поводом к прозванию
меча « Агриковым » ; но, с другой, она означает еще в ста­
рославянском числовом ряду, пользовавшемся теми же
буквами алфавита, единицу. А благодаря четырем чер­
точкам в подножии, напоминающим музыкальный диез,
единица эта вырастает сразу до тысячи - и, HaI\ гласит
предание, именно на тысячу лет положено на меч за­
нлятие. Он почти что совсем не поддается ржавчине в
ожидании своего нового господина ...
Про первого же его владельца существует особая по­
весть времен Ивана Грозного, записанная Ермолаем-Ераз48

мом, ноторая для одних служила житием, а для других
сделалась с1•аз11:ой.
Жил да был в незапамятные времена, еще до наше­
ствия татар, во граде Муроме 1шязь Павел, и все в его
княжестве ш.ло ладно да снладно, понуда на беду не по­
вадился н Пав.повой жене летать нрылатый растлитель­
змей, оборачивавшийся двойнином ее супруга. И нинак
не мог.ли они избавиться от подлого супостата, хотя кня­
гиня и выведала у него самого в неосторожную минуту,
что смерть змею суждена «от Петрова плеча, от Агри­
кова же меча » .
У князя ПавJiа был родной брат Петр, он и стал тог­
да искать повсюду в Русской зем.ле - где же добыть это
заветное оружие. И вот однажды яви.лея н нему некий
отрок, который отве.л Петра в Крестовоздвиженский храм
и показал там в алтарной стене «между, .керамидами
с1шажню» , где заговоренное острие возмездия ожида.ло
своего часа.
Ну, стало быть, подкараулил .князь Петр в с.ледующий
прилет змея, да тем мечом его насмерть, как теперь в
просторечии говорится, и замочил, только от капе.ль ядо­
витой крови, брызнувшей на избавителя i!евестки, загнои-'
.тт ись по всему его телу жуткие струпья. От них его су­
мела излечить 1•рестьянка-кудесница Феврония, ставшая
затем княжес�юю женой, но это уже вторая часть ска зания, непосредственного касательства I\ Агрикову �шин­
ку не имеющая.
Над гробницами Петра и Февронии в муромском Бо·­
rородицком соборе меч этот и сохранялся долгие ве�<а, а
в двадцатые годы нашего столетия его передали в мест­
ный музей. Тот, в свой черед, препроводил легендарное
оружие па освидетельствование в Оружейную палату, а
там сr<азкам не поверили и не представляющий никакой
подтвержденной документами: ценности меч отдали нам;
у нас же он лежал в дьяконни1ш при гробе Иоанна Гроз­
ного, почитавшего Петра с Феврониею своими сродни­
нами.
4

П. Пала мар ч ук

49

Н о тут, всего лет пять или шесть назад - то ли по­
сетителей напустили сверх меры, то ли общая влажность
резко возросла, - появилась на лезвии непонятная голу­
бая патина; вот мы и посылали его в Бараши на восста­
новление - и видите, опять засверкал булат, так что лю­
бо-дорого посмотреть! Наверное, когда вы дедуш1<е Пет­
ру помогали донестп ящики, тут-то его и сронили, да, па
счастье, сразу нашли опять - хорошо еще, что никто
чужой не видал. Вы ведь, надеюсь, не показывали меча
кому-нибудь постороннему?
- Что вы, окститесь! - махнул Петя, удовлетворен­
ный простым объяснением очередного разоблаченного
чуда, сразу обеими руками.
Н аучная сотрудница тогда договорилась с ним, от гре­
ха подальше, оставить все происшествие достоянием
иснлючительно их двоих; потом, в свою очередь, пригла­
сила заходить почаще, - вслед за чем Петя самым сердеч­
ным образом попрощался и двинулся и выходу, спеша по­
кинуть :Кремль прежде часа занрытия, чтобы опять пе
нарваться на неприятности.
От всех этих последовательных тайн, удачно разре­
шавшихся во вполне природные явления, настроение у
него было приподнятое, почти что пьянящее. Ноги широ­
но и свободно ступали по кремлевской брусчатке, а внут­
ри сознания вертелась рифмованная присказна: «От Пет­
рова плеча, от Агрикова же меча! От Петрова плеча, от
Агрикова же меча ! " » На мгновение Петя даже отожде­
ствил себя самого с тем легендарным Петром: сделал нру­
той замах, припомнив естественно продолжавшую руку
гладь нлию,а, и сверкнул очами на невидимого против­
ника. Неосторожное это движение вместе с полувнятными
вос1шицаниями, пробившимися из груди наружу, при­
влекло подозрительное внимание постового у входа, при­
стально проводившего взглядом чудаковатого посетителя,
понуда тот не спустился до нонца по лестнице в сад.
Разгоряченный только что 01юнчившимися приключе­
ниями, Петя двинулся по боковой дорожке вблизи стены
50

в сторону площади, решив еще немного проветриться,
прежде чем забираться в дыру метро, и здесь, из пышно­
го, давно отцветшего нуста сирени услыхал ненароном
громний загадочный нленот ...
«Ну уж дудки! - тотчас подумал он. - Более нина­
н:их чудес па сегодня! »
Постановив про себя развеивать их, доколе не поздно,
в са�юм зародыше, он ринулся в древесную купу и вправ­
ду поймал сверхъестественное с поличным: вместо Змея­
Горы:ныча там примостился давешний невежа в зеленой:
шляпе, откровенно справлявший малую нужду.
Тут Петра наконец взорвало.
- Что ж это ты, ирод поганый, а ? ! - принриннул
он на паскудника, но тот принял боевую позу по всем
правилам иарате.
Петр совершенно отчетливо понял, что сейчас будет
дран:а, однаио, стремясь использовать последнюю возмож­
ность окончить дело миром, протянул правую руну
назад, уиазывая направление, и произнес увещательно:
- Ну разве ж нельзя было честь честью дойти ста
шагов: вон же ж там сразу за �щмерой хранения подзем­
ное отхожее место ...
И тогда о н сперва увидал, иак задымились кровавой
рудой глаза у его супостата и взвился тот на воздух зме­
ею, а потом уже тольно ощутил в занесенной за плечо
ладони вошедшую в нее словно влитая холодную увесис­
тую рукоять ДВА ВЫХОДА

Хотя Митя I\асьян и не родился 29 февраля, 1<ак
этого вполне можно было бы ожидать от питающей
неред1ю сущее
пристрастие
I\
мпогозначит.е льным
перею1ичнам и совпадениям судьбы, ногда-то еще при
царе Горохе снабдившей род его мудреным фамильным
4*

51

прозвищем по имени висоносного предна-неудачнида,
праздновавшего именины раз в четырехлетие, - но тем пе
ме.н ес вплоть до того времени, 1югда с ним стали
происходить необычайные происшествия, о ноторых
пойдет сейчас речь, сам он считал, что оназался в жизни
нрайне несчастлив. Наиболее же обидным выглядело то,
что и беда-то навестила его совершенно заурядного,
ничем не выдающегося свойства: одни�� словом, Митя
был человю< полпостыо, нан говорится, вдрызг средний,
обьшновенный, и дни его существования на бело�r свете
повторяли один другого самым что ни на есть удручающе­
издевателыжим образом.
А ведь, назалось бы, в детстве и юности ничто не
сулило ему грядущей из будущего ны1збывной тосни;
по последнему счету, он и теперь не мог разглядеть
в застывших события:х прошлого
никаних
явных
предпосылон того тупи1\а, в который, поми�ю своего
желания:, забрел ныне н тридцати трем годам - дате нан
бы зер1<альной, отражающейся цифраl\Iи-бли:ш ецами сама
в себе и настолыю самодостаточной, что словно нет более
нужды умножать: остается лишь повернуть два троюш
лицом к лицу и уложить спать та�<, чтобы получился
зван бесконечно·с ти. Но 1<ак бы то ни было, а ощущение,
что все кругом него безжалостно вращается, будто
беспрестанно крутящаяся вхолостую нарусель, доводило
иногда Митю до полубезумного сомнения: уж не занесло
JIИ его
ненароном в ловушr<у жестокого тайного опыта,
раснинутую коварньп.ш безымянными учеными прямо
посреди бытия, где сферичесние пространство и время,
обоюдно подбитые с иеподу понрытыми серебром стенла­
ми, идеально воспроизводят друг друга, беспредельно
умножая все одно и то же? ..
Особенную же ненависть возбуждал в его душе час
обыденного и неминуемого возвращения с работы, ногда
о·н уже напер�д знал, что вот стоит только провлачить
полусотню шагов по переходу из подземни через доро­
гу - и в прогалине над головою возпюшет родной, неног52

да нежно любимый, выстроенный <шокое1ю> дом о двух
башнях, его сабственный сверстню\, который, I\aI\ нароч­
но, был 3апечатлен на углу тавром числа чертовой дюжи-"
ны « 13 » . А 3атем еще следует подняться на девятый
этаж - и останется лишь сесть подле окна и бессмыс­
ленно смотреть вни3, со3ерцая неистощимый до жути
петербургс1шй траrп, чугуноJ1итейный завод напротив
и кинот.е атр в парке с левого от него боку; а назавтра
опять, а послезавтра снова, да вслед за послезавтра еще,
и еще раз еще - ведь единственное, что менялось, было
3аранее известно по местной примете: коли вечером
«пахло заводом» , значит, ветер сменился на северный
и с утра жди: погоды хуже, чем нынешняя. И так уже
четвертый десятон лет ...
Одна�ю дело вовсе не 3а�шючалось в то: , чтобы это
безвинное, выросшее вместе с ним в середине пятидеся­
тых здание между двумя выходами метро было бе3ли1шм - напр0-т ив, оно наравне со своими погодками ка:к
раз состо1шо в числе последних динозавров той эпохи,
что по природе не имели от рождепия близнецов; точно
так же, RaI\ и 01\рестности, сыгравшие потом в Митиной
истории роль едва ли не большую, нежели близRие
и дальние его зна1юмые люди, были вполне, что называ•
ется, родовитыми, с доподлинно многовековым про­
шлым, и сумели относительно счастливо донести древние
1<амни до современной поры. Тем не менее тут-то именно
рядом и была 3арыта соба�ш, ибо во всем этом чужом
отдельно�1 благополучии не сыскать было самому Мите
.нично нинан:ого прону; мало того - их необычность
толыш растравляла терзания по поводу его неотменной
собственной пошлости .
. "Тринадцатый дом, население 1юторого легко напол­
пило бы собою небольшой городо1<, числился ногда-то по
военному, точнее военно-морс1юму ведомству, но теперь,
спустя треть вена, жители его во многоI11 переменились
и смешались с щючим граждансюrrvr народом. Особенно
3аметпо это стало после того, ка�< в конце семидесятых
53

годов смерть сняла обильную жатву среди тех, кто успел
избе,жать ее на войне - ��есяца не проходило, чтобы
с улицы пе доносился ужасный вой Шопенова марша.
Но дети их, въехавшие сюда первыми ю1есте с родителя­
ми, и по сей день звали друг друга по именам, что было,
в общем-то, не мудрено: ведь учились они в двух соседних
шнолах, известных более не по номерам, а по цвету « серой» и « бурой» ; играли же и вообще в одном-един­
ственном обширном обще:и дворе, бывшем неъ:огда
в значительной своей части о•бильным яблоневым садо•м
безвестного, выселенного прочь при строительстве частnи­
на. Ан вот вам и притча - ногда они вышли из равняв­
шей всех до срона поры ученичества, то враз оназалисъ
совершенно разобщенными и словно ничем уже не
овязываемыми вместе, коль скоро сломались соединявшие
их неволею в нлассах и аудиториях внешние перего­
родки!
Из оставшихся на старом месте один стал професси­
ональным скульптором; другой, он:ончив морское учили­
ще, прошел нругом света и вдруг открыл в себе стихо1·ворный ключ, издал ннижку лирики и устроился затеи
в реданцию «Морского сборника» , самого старого из всех
существующих ныне русских журналов. Дом мог гордить­
ся танже довольно известным ннижниI{ОМ, начинавшим
когда-то на заре молодости собирательскую стезю прт.ю
в с обственном подножии, близ дверей ннижного магазин­
чина, а теперь щедро предоставлявшего для выставок
рунописные тома в черной, столетия пережившей коже.
Подружка Мити из параллельного нласса неожиданно
выскочила замуж и уехала за три моря, где защитила
диссертацию об �шоне и прославилась как эксперт-искус­
ствовед по древней живописи; а к мальчугану, известпоиу
ему по бесчисленным футбольным сражениям на площад­
Rе пограничного ремесленного училища и незаметно
вырос.тему в
переводчиRа-международниRа высшего
ранга, что ни праздниR приRатывал на «мерседесе»
знакомый всем ранее лишь по телевидениям носмопавт.
54

Не было, впрочем, недостатка и в выдающихся па
свой лад личностях от'Рицательного свойства, 1юторых
сопровождала пусть не·большал и худая, по тоже I\а.к пи
крути слава: особенно же «портило» раньше молодую
морскую поросль соседство училища, где даже как-то на
самом исходе жестокой поры блатных дворо·в ых проказ
отпетые бездельники бросили горящею спичкой в товари­
ща, промасленный насквозь фарту�\ которого мигом
вспыхнул свечой. Вскоре после этого училище передали
в рун:и авиаинституту, баловство пресе rшось, зато не толь­
ко скамейки, но и вальяжные просторные подоконники
подъездов заполнились курящими втихомолку от надзора
хорошенькими барышнями и миловидными юнцами .
в одежках последней вьшрой1ш. Из буянов сохранился
один тошжо знаменитый забияка Кузьма, далеко не ходя,
поступивший на завод через дорогу: что ни получка, он,
разя им•бирем за версту как заправский стрелец, залезал
в лифт и, катаясь вверх-вниз, громогласно когда корил,
а когда и величал судьбу. Чтобы пе встретить в этом
помехи, Кузя выбирал для своего молодецкого гуляния вре­
мя под вечер, 1югда уходила лифтерша, застревал вместе
с ка·бипой между этажей и ·rут уже заставлял даром
урезопивавiпих ·его снаружи родных вместе с прочими
невольными свидетелями выслушивать все накипевшее на
сердце как следует, по порядт<у. А дабы не смели отно­
ситься I\ широте его природного естества наплевательски
дн rюе-иак, он однажды запустил с башюпа r<адrюю с фи­
кусом в судачивших о нем не путем на лавие у входа
сплетниц; и потом сумел еще прогреметь чуть не на всю
Мос1шу, изронив крылатые слова про то, что « Если
гульнуть с утра, то па целый день будешь свободен».
Вот тан блистательно светлые и мрачно мерцающие
теневые стихии бурно вихрились и кипели вокруг Мити,
с неизменным презрением минуя его стороною. А он все
жил-проживал сам-третий с отцо·м и мамой, вышедшими
почти одновременно на пенсию и rюротавшими вдвое>м
обретенный наконец покой с усердием истых домоседов
55

в двухrюмнатной 1шартире в левой ножке <шоиоя » . Закон­
чив скучный экономичес1шй факультет университета,
попал по распределению в отдел статистического управле­
ния по Москве, да тая и застрял там ка,н бу:дто навечно
в одном ка,б инете внупе с пятью немолодыми давно
сотрудница,м и, не проявлявшими н нему ничего, нроме
родительского любопытства, по чересчур уж зияющей
разнице в возрасте, - а пробиться выше оттуда было для
него, почитай что, нинан невозможно. Занудная работа
Митю вообще не весьма привленала ; ьо и, помимо нее,
равным образом нигде не виднелось просвета.
Принялся было он собирать
книги - но лишь
единственного, затеянного ради первой нау1<и посещения
именитого соседа-библиофИJ1а достало, чтобы сразу сообра­
зить: подобных высот не достичь, хоть убейся, - а зачем
же тогда и стараться? Ему ноrда-то нравилась музьша,
старинная и новая; однако, навестивши по старой дружбе
ооновского толмача напротив, он тотчас махнуJI и на нее
рукой - куда там до этих сверхмощных и супердорогих
«видео» с нашими-то ста тридцатью? !
Впрочем, Митя тоже дважды побывал по путевке за
рубежами отечества - ездил в отпуск по Венгрии
и Югославии, купался на сизом БаJiатоне и в лазурной
Адриатине; а только сделалось ему от этого еще хуже,
раздразнив мелышувшей мимо носа, жирующей в триде­
вятом царстве отнрыточной сназною, быстро обернувшей­
ся постылым нунишем повседневной тягомотины ...
Причем тут он попытался было проявить сметливость
и извлечь хотя бы из грусти накую-то норысть, претворив
оснорбленное горьное чувство в стихи - полученный
же в мунах куцый продунт оназался в итоге настолько
чудовищным, что он его, ругаясь, разорвал на клочни.
Подойдя после этого к зеркалу в родительском шнафу,
Митя с иснреннейшей неприязнью рассмотрел собствен­
ную низкорослую оболочку, невыразительные без очков
глазки и не то пегие, не то серые, накие-то, в общем, «не­
дорыжи:е» жидкие волосы поверх вспученного детским

рахитом лба и попытался было заплакать, - но, KaI\ · на­
зло, дате дара слез не сумел в себе отнопать .
... Худо-бедно, и это было все же терпимо, понуда лет
ему числилось двадцать с хвостииом да двадцать с гаrюм;
когда же в не1\иЙ неизбежный, как смерть, день вдруг сра­
зу без перерыва пошел отсчитываться четвертый десяток,
то при взгляде сверху на все свои обстоятельства и воз­
можности Мите стало все чаще делаться беспредельно,
бе·здонно страшно. Испуг же неизменно усугублялся
жестокой тоской - и глубокою ненавистью, ко_торую он
ревниво и даже .с чрезмерным усердием питал к голо·во­
кружительным повторам волчком крутившегося вонруr
бытия, незаметно подташ<ивавшего .к столь же незаслу­
женно пустой, больной старости с голодной, ждущей
поглотить его в .конце всего могилой.
Обычный для неудачни.ков былых времен легкий
выход - запить, завязав лило веревочкой, - был для него
заботливо перекрыт одной наследственной особенностью
t;;с тества, о которой не след здесь долго распространяться:
достаточно сназать, ч·rо с трех рюмоr< спиртного его
самым пасквильным образом начинало тошнить; не говоря
уже о запахе таб::ша, мгновенно наводившем на руки
крапивницу, безжалостно пресеншую множество тщетно
прождавших его в дымных нлубах возможностей и зна­
комств. Единственная же маленькая страстишка, накую
он мог себе позволить, завелась еще со студенчес1шх лет
и состояла в привычке спокойно испить после шести вече­
ра пару нруже:к пива в простеЦI\ОМ заведении с двадца­
тинопеечными автоматами, именуемом обычно в совре­
менном городсном наречии «у безруноrо ».
Изо всех этих невзгод наиболее саднящей па:мять
была застрявшая там, будто малиновое зернышно в дупле
зуба, :картина золотого адриатичесного пляжа : она засела
н�крепко и порой в самые неподходящие часы, стоило
лишь чем-то случайно шевельнуть, впивалась прямо под
сердце язвящей иглою, пе давая думать ни о чем ином,
кроме себя самой. Однажды он таи_ вот цельный битый

день не мог на работе ровным счетом ничегошеньки
делать, словно матерый шизофрени1\
рассматривая
в мельчайших подробностях заявившееся без приглаше­
ния перед внутренним
взором
дразняще-цветистое
воспоминание. Как по косточкам, песчинку за песчинкою
перебирал он в уме содержание навязчивого видения,
пока не настало время возвращения домой. Так и не сдви­
нув с места напрасно прождавших его бумаг - чего,
впрочем, нель·зя было сразу заметить начальничещюму
оку, благо служба у Мити носила совершенюю неспешное
свойство, - он, кляня на чем свет стоит невозможность
найти исход из досадительного моро:ка пусть на худой
:конец в каком-нибудь истеричееком припадке, двинулся
понурясь к метро.
Роскошно-пенная изумрудная волна беззвучно гладила
у него в подсознании своего извечного любовпина - бе­
рег, понуда Митя выдрессированно следовал из шести­
этажного серого здания бывшего сытинского Rнигоизда­
тельства в начале Маросейки, где помещалась теперь его
заунывная контора, расчисленной до минуты подземной
дорогою, - знакомой та:к плотно, что можно было бы на
спор вслепую смело проложить ее безо в слrюго опасения
оступиться даже на шаг. И уже перед самым окончанием
ему поназцлась настолько ужасной обязанность вновь за­
ученно подыматься, как цирковая лошадь, из отделан­
ного сплошь кафелем на пошиб уборной перехода в на­
веки определенный ему для житья <шокой» , что он позво­
лил тут себе слегка гульнуть: вышел не через свой хвос­
товой, ежели следовать из центра, . а другим, «головным»
туннелем, выводившим к правому крылу дома, - и на
мгновение обомлел. На месте родных до безобразия стен
и двора, вовсе исчезнувших �<уда-то прочь, плес:калось
изумительное бирюзово-прозрачное море; а по краю его,
совершенно безлюдному, пролегла полоска густо-желтого,
паR самодельное Rрестьянское масло, песна.
М итя тотчас же зажмурился, испугавшись налитой си­
JIЫ и запредельной красоты нежданной галлюцинации, а
53

н:огда от1tрыл глаза осторожно вновь, привидение про­
шлого, конечно, пропало без следа - зато весь следующий
день он, бесшабашно забросив служебные обязанности,
предавался сплошь надеждам на хотя бы еще од­
но, последнее воплощение наяву свое�:о жгучего же­
лания.
И настойчивые уговоры судьбы поддаться упорной
мечте возымели определенное действие, ибо когда он под
в ечер опять вышел дальним, не своим выходом, то обна­
ружил с трепетным восторгом, что всякое истинное приле­
жание в итоге находит-таки себе награду, так как не зря
rласит древний завет: стучите, и отr<роется вам. Ровный
прямоугольник, занимаемый: в безотрадной действитель­
ности участком его дома, являл ныне собою зону неболь­
шого, но несомненного чуда : , здание и спортивная пло­
щадка со скамьями пропали, уступив пространство чему­
то совершеннно иному. Проходившие мимо них люди, од­
нако, в упор не замечали случившейся перемены, минуя
в олшебный островок стороной, а Митя, дрожа от нетер­
пения, смело ступил сразу внутрь его и восхищенно за­
стыл . . .
Правда, оглядевшись затем повнимательнее, он , не­
много расстроился, и его явственно покоробило кособо1юе
содержание сегодняшнего миража: по-видимому, либо сам
он ошибкою неточно помыслил безумную свою страсть,
либо уже при передаче туда, где она надеялась найти (и
получила ведь на самом деле ! ) отклик, что-то попутно Ис­
казилось в ее внешнем выражении и произошло нечто на­
подобие детской игры в испорченный телефон - вместо
давешнего морского пляжа перед Митиным взором пред­
стала обширнейшая груда выпотрошенных дочиста ящи­
нов из-под 1<а1шх-то тропических овощей, судя по наклей­
кам, пришпандоренным на их боках, вьетнамского или
иитайского поля ягод; а поодаль, у самого края мечты и
насущности, гора порожней тары горела в могучем
п огребальном костре, словно тризна язЬ1чес1tих похорон,
распространяя нругом удушливо-сладкий запах вос60

точной нумирни, густо просмоленной терпними благово­
ниями.
Побродив еще неноторое время бесцельно среди всего
этого грошового богатства, Митя нанонец решил, что да­
реному ноню в зубы смотреть не приходится - наное ни
на есть, а изменение в окружающем мире было налицо, и
:ш ание о нем принадлежало теперь ему одному, лично.
Тогда он прихватил с собою под мышкой на память гор­
ст:ку опрятных розоватых дощечеl\ и задумчиво двинулся
восвояси, не совсем, правда, понимая, как туда сейчас
следует пробираться; но вывезла, по заведенному от вена
порядку, нривая - машинаJiы10 он опять спустился в
метро, ругнув себя за даром протраченный из-за этого
пятак, и лишь выйдя правильным, прописанным ему па
роду входом, обнаружил, что 011ибна-то оказалась маги­
ческой: дом вновь стоял как ни в чем не бывало на сво­
ем сверх меры законном месте. Порасrшнувши умом, Ми­
тя повторил тогда этот путь в обратном порядке и всноре
же убедился, что, по видимости, случайно отнрыл неза­
мысловатый КJIЮЧ собственного жестоного волшебства ,
юшючателем и вьшлючателем .ноему служили два выхода
по бо.нам тринадцатого дома.
Придя .н себе, он принялся тупо рассматривать ни па
что не пригодные праздные дощеч.ни, а потом предъявил
их мимоходом забредшему н нему в .номнату отцу, кото­
рый был превели.ний руrюдел и, выйдя в отстав.ну, толь­
но и знал занятий, что починять старые домашние устрой­
ства и приспособления, улучшать их посредств ом изобре­
.
тательных переделоr\, затем вскоре же менять на новые,
только что освоенные бытовой промышленностью и неиз­
менно почти тотчас же требующие многообразных дово­
ДОI\
и так без конца. Отец повертел бледно-r<расные
паJши в руках сперва безо всяrюго I< ним внимания, но
вдруг принюхался, послюниJI палец и намочил нусок дре­
весины, на нотором тогда проступил дюювипный, не на­
ших вовсе широт узор. Тут он взял да рас.нроил одну до­
щечну на собранной собственноручно миниатюрной цир�
61

1.улярной пиле - одной из главных гордостей своего на
руки уменья, - и по квартире потек невиJ!;имою вол­
ной тонкий приятный аромат. Ящик из-под мороженых
ананасных долек, в разобранном виде доставленный похо­
дя Митей, оказался сколочен из настоящего . красного
дерева, еще не высушенного 1шк следует - в сердцевине
дощечки были сырые, и вот это-то взрезанное острым лез­
вием свежее их живое мясо и струило пряный смолистый
дух ...
Со временем Митя доставил возбужденному новым, не
испробованным доселе ремеслом отцу еще и шафранные
нус:ки самшита, пурпурные сандаловые бруски и 1юе-что
в овсе уже без имени, но не менее заморсrюе. Однако во­
преки ожиданиям никаким вещественным доказатель­
ством чуда все они послужить не могли - ибо, как он
всиоре установил путем опытного сравнения, прогуляв­
шись в обеденный перерыв по магазинам кругом работы,
партии таrшх же точно экзотичесиих упаrювок, по-види­
мому из отходов лесоводства далеких полуденных краев,
громоздились нынешней зимою на дворах чуть ли не каж­
дой МОСКОВСI\ОЙ овощной лавки.
П охвалиться приятелям своим отвоеванным с сердеч­
ным потом у действительности уголн:ом диковинного тар­
ного инобытия Митя даже и не пытался - будучи загодя
уверен, что вряд ли кому-то еще оно предстанет во всей
своей явственной наготе, 1юторой к тому же немного стес­
нялся из-за ничтожности содержимого; а может, и попро­
сту не желая делить с кем бы то ни было собственную,
пусть хромоногую, но родную и извлекшую его в конце
концов из среды единообразных обывателей личнуЮ
тайну.
Но сколь усердно ни принимался он :мечтать вновь и
вновь о м оре, песке и солнце, второй выход неизменно
преподносил ему груды упакоnr\и, кучи ни на что не при­
годной мороженой картошrш, бурые гнилые яблоки в бе­
лых нрапинках плесени на щенах; а I\IO\-TO раз подсунул
даже - наверное, в наказание, потому что в тот день Милее

62

тл, осRорбившись не на шутRу на худосочие наличпого
чародейства, постарался совсем ни о чем не грезить попу­
сту, а тихо сидел да Rорпел над запущенными: давно дре­
мучими сводRами, - унылое серое пожарище, где в Rом­
нах погорелого сRарба упрямо Rопалась Rаная-то не по
поре рачительная старуха из числа тех, кто болезненно
не может переносить вида выброшенных на свалRу еще
наполовину целых вещей и упрямо извленает их из чрева
настоящих помоек
Отец меж тем настругал из даровой драгоценной дре­
весины новых рамон для домашних Rартин и фотографий,
развесил их по всем стенам, так что любо-дорого по­
смотреть, и, не умея остановиться во всяном своем увле­
чении вовремя, стал брать заказы от приятелей и знако­
мых, - а сам Митя, обладатель поставлявшего ему мате­
риал для промысла неисправимо-тягостного знатья, в се
бился над тем, Rан бы так ухитриться, чтобы починить
неверно снинувшееся несговорчивое волшебство.
Наконец он взял да принялся однажды нарочно неот­
вязно думать именно о той ерунде, что в стречала его
каждый раз в м агичесRом прямоугольнике, надеясь
ведь клин вышибают же клином! - уничтожить ее на
корню упорным представлением о ней самой. И ему дей­
ствительно удалось несколыю изменить общую карти­
ну - на месте сгинувшего все-таки овощного склада по­
явилось оRоло дюжины поJ1узасьшанных детских лесочниц,
внутри которых валялись обломки раздавленных пласти­
ковых солдатиков, а в средней к тому же н ашелся еще
лопнувший наискось черенок от проржавевшего совка и
кусок формочки для вылеп.ю1 из пес:ка куличей.
Эта последняя неудача совсем уже доконала бедного
Митю, и тогда оп впервые склонился послушаться давно
вопиявшего в пустыне своей души гласа здравого смы­
сла, нудившего его поснорей обратиться н. до1\тору Айбо­
литу, чтобы избавиться от на.вязчивого зрительного без­
образия.
Вечером того же невезучего дня он завел осторожную
63

он:оличную беседу с отцом и обнаружил с пеприятным
изумлением, что тот уше сам принялся беспокоиться от­
носительно Rрепости сыновнего духа, резн:о 1юлебавшего­
ся между неумеренным возбуждением и столь же без­
донною тоской. Помочь ему найти работу по сердцу отец
не умел, да и не смог бы, пожалуй что, даже отыскав­
ши что-либо более подходящее, тошюм посодействовать
переходу туда, но вот устроить посещение з1rа1,омого
невропатолога в ведомственной поликJrиюше на СRюю­
вой, R Rоторой сам был приr;:реплеп, было ему вполне по
силам.
... В приемном покое знавший отца еще по Балтике
врач сделал из вежливости по отношению к Митиному
папе одну из самых грубых ошибок Rак раз психиатриче­
сRого же свойства : не успел «больной» войти, Rак доRто­
ра вызвали R начальству на часовую пятиминутку, и он
предложил пациенту подождать его прямо в 1;:абинете,
опрометчиво оставив один па один с чрезвычайно ядови­
тым запасом специальной литературы по своему пред­
мету.
Первая же взятая паугад ради убийства скуки книжка
чуть не погубила самого смиренно прите1;:шего сюда в по­
исках исцеления Митю: это оRазался справочник «бредо­
образований» , маний и синдромов, гордо носящих личные
имена впервые описавших их ученых, а то и - таюне в
немалом числе - знаменитых героев изящной словеспо­
сти, которые ради пущей внятности описания были вы­
требованы из воображаемого мира в реальный: для того,
чтобы отразиться, Rак в кривом зеркале, в похожих на
них несчастных безумцах.
Словно с нарочною целью внесения существенных по­
правок в обиходные представления о соотношении плоти
и духа, в тела скорбных умом больных сопши, воплотив­
шись там вживе, такие различные по сути герои, IШI\
«вечный жид» Агасфер, нареченное в честь rюего поме­
ша телr,ство состояло в бесконечном обращении: I{ органам
здравоохранения с требованием наркотичес1шх лекарств,
64

обосновываемым потрясающе драматичесrш сочиненными
историями о собственном бурном прошлом, - и детсrш­
невинная Алиса - в - стране - чудес, объединившееся
под стягом Rоторой хворое воинство испытывало ис1{аже­
ние представл·е ний о пространстве-времени, зрительные
и.ттшозии и чувство раздвоения личности. ЕдиноRровиый
наш соотеq.ествепник Обломов породил в иноземной науке
целых два соименных .ему синдрома : первый был похитрее
и выражался в склопности его потом1юв по призва­
нию, преимущественно выходцев из высо�юпоставленных
и хорошо обеспеченных слоев, к слабоволию, упынию
и лени, соединенной с тиранством в семье, страхом с мер­
ти и требованиями поr<ровительства и постоянной опе­
ки со ст9роны старших; а второй попроще - это бы­
ло всего лишь отвращение к подъему рано поутру из по­
стели.
Кроме того, великое множество привычных складов
Jшолне с виду правильного и толкового поведения, cor.тiac-·
по срывавшему прочь с замаскированных идиотов личины
указателю, оказывалось на деле насквозь безумными как, например, привычка часто шутить, величавшаясн
по-ученому «синдромом острот» ; а <( чрезвычайно яр1;:ое
оживление Rартин прошлого жизненного опыта», о коем
наверняка мечтал не один десяток поэтов боJrьши,х и сред­
них, являлось уже совершенно патентованной паранойей.
Столь же законченным сумасшествием определялся ха­
рактер человека, ведущего себя в быту подчер1шуто теат­
рально, что называется «душою обществ а » , если он в
сложных обстоятельствах вдруг проявляет способность 1'
решительным и разумным поступкам, по непонятным ос­
тавалось только: неужели здоровый заводила в трудную
минуту обязан для сохранения своего ума в Iхрепости не­
пременно спасовать? Потом еще что-то до жути знакомое
наnоминаJr так называемый «манихейский» , он же <(аr1та ­
rонистический: бред » , при котором согласно описанию
больного беспо1юит « разделение всего на свете на две по­
лярности, вовлеченные в постоянное противоборство
5

П . Паламарчук

65

Rак добро и зло, и проч.» ; подобное поражение рассудка
было особо опасно своею строгой систематизированностью,
а также тем, что мучимые им люди отчетливо сознают,
будто их личное одинокое участие мало что может изме­
нить в общем соотношении сварящихся сил, и это наго­
няет на них ощущение живейшей сRорби и постоянно по­
давленное настроение.
Митя невесело ухмыльнулся, повстречав тут еще за­
бавное словцо «миморечы - ибо память тотчас же ука­
зала ему сразу несRолько обладателей этого симп­
тома, зан:лючавшегося в нелюбви собес.еднИI{а прямо от­
вечать на поставленные ему вопросы, которые он, несо­
мненно, понимает, но предпочитает отклонять высказы­
ваниями не точного, а как бы идущего по касательной
к предмету свойства; воплощенная в жизнь подобная
привычка превращалась уже соответственно в «мимодей­
ствие » .
Нашлись и психозы довольно привлекательного внеш­
не толRа: RaR сознание собственного «вечного существо­
в анию> , неистребимая «жажда путешествий» ( антиподом
коей являлся «ужас в ногах» ) или видение огненных
букв, которые незримая рука пишет на небесах, предсна­
зывая будущее
последнее значительно усугубляло
свою . тяжесть, ежели проречения начинали, I<aI{ назло,
верно сбываться наяву.
Но, в общем, Мите пришлось вовсе не до шуто1(, по­
тому что среди всевозможных повреждений рассудка чуть
ли не Rаждое второе или уж точно третье 01-\азывалоеь
приложимо R нему лично, - Rан, скажем, «синдром про­
шлого» , состоявший в частом обнаружении явлений «уже
бывшего» или «уже слышанного», а таюн:е вращении
времени, когда оно переживается в 1шчестве движущего­
ся по кругу, в Rотором минувшее и настоящее постоянно
сменяют друг друга; либо «мания зерRала» , выражавшая­
ся сперва в навязчивом стремлении к разглядыванию за­
веркального мира, перерастающем впоследствии в иллю­
зию того, что и вообще вел 1иизнь сонне и внутри ll{IOHИK66

нута спло1ш1ыми взаимно отражающимися поверхно­
стями .
Для совершеннейшей полноты 1юдевс деменций ввлю­
чал даже чтение себя самого: тут описывалось в числе
прочих расстройство мозга, названное по греческим сло­
вам «врач» и «род» « ятрогенией» - оно имело своим ис­
точником не что иное, в:ав неосторожное поведение докто­
ра, давшего возможность пациенту изучить профессио­
нальные медицинские пособия, посвященные его болезни,
ознаrюмившего с дурным диагнозом или даже просто лич­
ной врачебной 1;артой.
А последним, что еще успел вычитать в лихорадочно
листаемом путеводителе по дикому миру маразмов · и так
·прежде · достаточно мнительный Митя, почерпнувший там
:неотменпую уверенность в собственном многосоставном
п омешательстве, тринадцатиголовою гидрой шевелившем­
ся под его раздутой черепною коробкой, пытаясь достать
и смертельно ужалить спрятавшуюся под сердце, сжав­
шись от испуга в ко:моr•, душу, - был « гамбринизм алкогольная нарномания, проявляющаяся в устойчивом
пристрастии r• шшу и названная по имени легендарного
фламандского короля Гамбринуса, любителя пива и по­
кровителя пивоварения» .
Отбросив о т себя жутr•ий томик прочь, будто с1шиз1ю­
го ползучего гада, Митя: пулею выскочил из кабинета в
соседний отросток коридора наподобие предбанника, где
сидели два чрезвычайно похожих один па другого благо­
образных старю•апа, оба неимоверно толстые, но тщатель­
но одетые, выбритые и благоухающие оде1юлоном. И на­
до же было тю• случиться, чтобы речь у них шла н:ак
раз о том, на чем он прервал свое несчастное чте­
ние!
А уж пивные алкоголики, - излагал сокрушенно
старин:-рассказчин:, вытянув губы трубочrюю, стариr•у­
слушателю, раскрывшему в чрезвычайном внимании круг­
лые зенrш, - те из разряда наиболее закоренелых, да тут
еще .и другая беда: ведь сами-то за собою они дурь заме5*

67

чать пе способны. У меня вон у самого сестра в нар1юло­
гии работает, так она говорит, что все это происходит от­
того, что с недобрткенного KaJ{ следует сусла в желудке
заводится дрожжевой грибок, и потом уж ты хоть в ле­
пешку расшибись, а изволь раз в сутки попотч.евать ,его
кружкою-другой даже совсем выдохшегося пивка: ина­
че он тебя ВI\онец изведет и с ума долой спихивать при­
мется.
- Ну и что - ужели его никю{ оттель и не вынуть?! ,
- Можно-то можно, н о оч-чень затруднительно. Следует девять месяцев подряд день за днем принимать по­
утру по сту грамм винного уксуса - толЬI\о тогда он,
аспид, вдоволь упьется, утолит свою жажду до сытости и
замрет.
- Вот это да. . . - протяну.1! пристально внимавший
прачудливой: повести близнецовый толстяк, но Митя, ко­
торому алая его до.;:ш, нечестно воспользовавшись общим
растерянным состоянием, взяла да внатила под самые м и­
:китки завершающее сногсшибательное совпадение, пе
успел даже тошюм разобраться в том, относится ли под­
слушанная беседа к области вещной действительности
или является уже поро11щением мира ученых галлюцина­
ций, :куда он только ЧТО пенарОRОМ онунулся с головой, ибо тут неожиданно возвратился изрядно-тани запоздав­
ший невропатолог ( Митя все же надеялся, что он сделал
это непредумышленно: но 1шк знать, не вовсе невероят­
ным выглядит и обратное предполоа;ение) и опять пове­
литеJ1ьно зазвал его к себе.
Слегка оправившись от пережитого треволнеюш,
« больной» не стал теперь, порасюшувши умом, угJiуб­
лятъсл в описание свое'й воображаемой реальности, а
'J'OJIЪ:КO тихо пожалова.Jiся на глухую тосну, нравствелное
расстройство и безразличие R собственной судьбе. Недо.n­
го мешкая с решением, доктор, в свою очередь, не раз­
глядел в пациенте юшаной особJiивой хвори, нроме обьш­
новеннейшей хандры ; но, памятуя, что приш,Ji еЦ состоит
сыном морского приятеля, вознамерился все же посиJiьно
68

помочь. (( Дадим, что ди, ему отдохнуть, а ? Ладно уж,
пусть освежится немного на чистом воздухе! » - рассу­
дпл он спокойно вслух сам с собою, давно привыкнув де­
ловито беседовать со своим вторым «Я» прп постановке
,'щагноза ( ведь с кем поведешься ... ) , и выдал направле­
ние на двухнедельный оздоровительный курс в невроло­
гическом санатории совсе'11 неподалеку от Митиного
дома.
Больница эта располагалась через лесопарк от него, в
окруженном старым садом бывшем особняке заводчика
Зингера, во времена опы прославившегося надежными и
дешевыми швейными машинками, что и поныне еще кое­
где на ходу у прилежных хозяев. Пользуясь близостью
своего жилья и достаточно свободньш распоря;:щом, Митя
после обеда проникал за ворота в лес и гулял таи дол­
го по заснеженным, но торным дорожка:-.�, забредая по­
рою к себе за книжками и иногда задерживаясь вплоть
до ужина. А поскольку местность, через которую он шел,
состоит в чине второго пашего главного героя, о ней сле­
дует рассказать здесь несколько поподробнее.
Роща Покровского-Стрешнева, Подъёлки тож - это
небольшой породистый бор из великолепных строевых со­
с.ев, растущих сразу за плотиною Химкинского водохра­
нилища на само:м его конце. Тут под их хранительными
:корню.п1 осталось в неразрытом девственном виде даже
нес:коJrько подлинных нургапов с.ч:авян-вятичей - I{акпе
во всей столице теперь легко можно счесть по пальцам
единой ру:ки. С семнадцатого столетия земля эта являлась
вотчиною бояр Стрешневых, которые :к началу вена уже
нынешнего подстегнули к родовому своему прозвищу на­
подобие шлейфа еще две приставные фамилии: Глебо­
вых и Шаховских. Посреди бора и доселе стопт гоголем
их обширный дворец, огражденный почти что :крепостны­
ми стенами с зубчатымп башнями. Rак-то Насьян-стар­
ший чистой забавы ради нупил па книжном развале за
рубль путеводитель по окрестностям Москвы, выпущен­
ный в двадцатые годы для любознательного юношества ;
69

там про Пон:ровстюе-Стрешнево нашлась даже отдельная
глава - в ту пору сюда еще добирались тринадцатым
номером трамвая от Страстной площади в течение целого
часа, но дачный пригород с недален:им москворещшм ку­
панием польаовался уже таким успехом, что тихоходное
сие средство передвижения бралось настоящим присту­
пом, в особенности летом под выходные дни. Составитель
:книжки Роаенберг ( иалагающий собранные им сведения в
том своеобраано забавном стиле, ка�шй неминуемо приво­
дит на память аощенковские расскааы, по-видимому, аа­
р азившие ерническим складом речи яаык целой эпохи)
горько сетовал на то, что древнее деревянное здание
усадьбы осьмнадцатого столетия было в конце девятнадца­
того охвачено кругом огромным готическим замком:
«Этот старый дом, резко выделяясь в громаде всего стро­
ения, подтверждает об утрате русской а ристократией ее
духовных качеств. В Покровском-Стрешневе, - пишет он
далее, - вспоминаются расскааы о причудах последней
владелицы усадьбы. Громадные богатства, сосредоточен­
ные в ее руках, удовлетворяли все ее прихоти вплоть до
собственного вагона для поеадоr� по Европе и собственной
яхты для прогулок по Средиземному морю. Жиань дво­
рян типа Стрешневых, далекая от полеаного труда, в не­
здоровой атмосфере, способствовала развитию самодур­
ства, чудачества, покоившихся на эr'сплоатации трудя­
щихся и анаменующих вырождение этого класса» . Не за­
метив, что торопливо освоенная грамматика лукаво по­
меняла классы местами, он спешит все же аавершить
свою :картину живописным ударом словесной кисти:
« Превосходный вид на лесистую долину реки Химки:, про­
текающей вблиюr усадьбы, оставляет впечатление, гово­
рящее об очаровывающих красотах". »
Здесь некогда снимало дачу семейство Берсов, к ко­
торым не раа наведывался сватавшийся к их дочери Со­
фии Лев Толстой; а в начале нашего века по ту сторону
оврага близ деревеньни Иваньково вырос роскошный особ­
няк-модерн знам.енито'й . тогда на всю Россию художницы70

портнихи Надежды Петровны Ламановой, обшивавшей по
последнего фасона «патронкам » всех поклонниц J\lOД на­
чиная от купчих-миллионщиц и декадентсю1х поэтесс
вплоть до куда более сдержанных в одежде великих кня­
жон. После семнадцатого года она по приглашению Ста­
ниславского заведовала гардеробом Художественного те­
атра и уже из совершенно иных, вовсе немудреных ма­
териалов удосужилась скроить платья, получившие пер­
вое место на
международной
парижской выставке
1925 года. На даче же по-над Химкою разместился тем
часом дом отдыха, куда, KaI{ сообщает современный исто­
рик, неоднократно приезжали: гулять с рано осиротев­
шими детьми революционерки Арманд многие ее боевые
соратники.
Любимым Митиным местом для лыжных катаний в
детстве была наиболее крутая горка в лесу, именовавшая­
ся непонятно отчего « Елизаветкою» ; и он был в немалой
степени удивлен, узнав в зрелых уже летах, что назва­
ние это происходило от прелестного летнего павильона
восемнадцатого столетия усадьбы Шаховских - Глебо­
вых - Стрешневых, о коем даже скупой на барскую по­
хвалу Розенберг витиевато обмолвился: «Когда вспомина­
ешь уродливое настроение мрачного дворца, невольно чув­
ствуешь удовлетворение в покойных изгибах форм ;ампир­
ного домика» . В отличие от ламановского, и доныне цело­
го особняка, Елизаветино, по несчастью, сгорело в по­
следнюю войну, однаRо имени его огонь пожрать не су­
мел - и оно перешло по наследству к холму, где неког­
да стояло это стильное шестиколонное зданьице и в под­
ножии которого с незапамятных времен нашел выход ис­
точник целебной воды.
В стародавнюю неупорядоченную пору его звали чис1ъrм либо святым и издалека приходили пешком за ВI{ус­
ной, освященной преданием влагой. А после превраще­
ния нескольRо лет назад бора в лесопарк устье родника
заключили в трубу, устроивши :кругом небольшой бас­
сейн, и поверх них повесили научно-пояснительную таб' 71

·

ли•шу с расс�:азом о подлинных полезных качествах « по­
кровской минеральной» . Тут же местный художник-люби­
тель выложил пз битого кафеля по цементу подобие бе­
ло'й птицы - и источник торжественно перекрестили в
«Царевну-Лебеды . Притом паломничество к нему продол­
жает неуклонно расти год от года, так что ныне редюrй
прогуливающийся по лесу путник не несет заодно в не�
праздных руках бидон или банку, а то и влечет на пово­
ду целую тележку с объемистым пузатым бочонком:.
Постепенно в окрестном: люде как-то само собою воз­
никло и утвердилось любопытное поверье, будто близко
полуночи вода в «Лебеде») ненадолго теплеет, и именно.
тогда-то ее врачующие свойства проявляются с наиболь­
шею силой; в особенности же относили это полусказоч­
ное явление к знаменитому крещенско�1у сочельнику, ко-.
гда, как считали в заповедные прадедовские годы, ·само
естество водное чудесным образом преображается, дела�
ясь
. r�елительным и живоносным.
Впрочем, как знать, быть может, и не вовсе ошибочно
полагали I\Огда-то · допотопные мудрецы, что благодатu
каi-кдому дается ровно по силе веры в нее; но как бы то
ни было, :когд� Мит е случилось проходить мимо е.тшзаве­
тинского ключа как раз накануне этого заветного дня, он
вдруг припомнил недавний ученый опус про Гамбринуса,
пришедшийся прямо впритык к истории о зловредном
пивном грибке, и тут же рассудок высказал логнчес1•0{)
предположение: уж пе проникла ли и в его собственную
терзаемую сомнениями душу какая-то вражья спора, и3ловив ее на единственном и невинном с виду пристрас­
тии? Недолго Rолеблясь, он порешил тотчас же про­
верить все на деле и предпринять сходным подслушан­
ному I{ypc лечения - заменивши в нем только подозри�
тельный винный уксус домашними про3рачными во�
да. ми.
Сейчас уже не известно в подробности, каким именно
макаром сумел он объегорить больнитшое начальство, со-.­
сJiавшись, по-видимому, на неотложную нужду 3адер72

жаться до.\rа до часу ночи, и выбрался в :крещенский ве­
черо:к к чающим движения воды. Хотя прибыл он туда
еще загодя, но заст·ал вместо ожидаемого безлюдья не­
сколь:ких опередивших его - всего около дюжины тер­
пеливо карауливших урочную пору добровольцев.
Наконец, кто-то со светящимися часами подал рукою
знак, что двенадцать исполнилось в точности:, и все они
пустились пробовать кто во что горазд: некто пробормо­
тал в сослагательном наклонении, что КЮ\ будто бы вода
на самом деле потеплела, другой в ответ хихюшул, оспо­
рив. свидетельство ближнего, и неразбериха грозила про­
длиться еще незнамо сколыш, если бы наибоJiее крупный:
му.;юrина не навел должного порядка, заявив, что сначала
сJiедует по очереди всем чинно отведать из кружки «пер­
вачка>) , а потом всякому вольно будет напОJшят ь свою
емкость ц тогда уж вести какие забдагорассудится споры
хоть до самого утра.
Когда наступил его черед, Митя почти что залпом по­
глотил свою долю студеной, но действительно вкусной
водицы, и в со111нении отправился восвояси, задержав­
шись только немного пад соседним источником-двойни­
ком, избежавшим урегулирования или же пробившимся
после его завершения и теперь образовавшим небольшо·й
свободный водоем.
Весь следующий день его страшно подмывало: 'отпра­
виться и произвести: поверку, возымел ли первый прием
лекарства какое-либо положительное действие на моро­
чившие мозг явления, однако тогда Митя все же сумел
удержаться от с:короспелых исследований, положив себе
пройти правильный Rypc в двенадцать ежесуточных при­
емов. Но, конечно, уже на второй день он не смог утер­
петь и провел робкую разведку - а в по.тщень :как раз по
ОI\ончании всего цикла сам я, глядючи в водное зеркаJrо
второго нестесненного тока, к которому отправился по­
гулять воскресным днем с маленькой дочкой, вдруг опо­
знал ут:кнувшийся в наше с ней отражение перевернутыi1:
Митин лиrс
,'

.

73

Тогда-то он мне всю свою историю и рассказал, воз­
бужденный только что наступившим ее концом; но для то­
го, чтобы оправдать �ажущееся нав-е рное преувеличенным
к ней внимание, следует сперва объясниться по поводу
не раз возникавшей на берегах, вдоль которых течет на­
ше повествование, темы взаимного отблесRа событий,
зеркальной симметрии бытия, жизненной тени и тю< да­
лее - зовите как больше нравится.
Д ело все в том, что в данном случае я-то являюсь не
только ее наблюдателем и летописцем, но одновременно
состою по отношению к Мите и действующим страда­
тельным лицом. Ведь мы с ним будто нарочно начали
беспрестанно переRлиRаться в пространстве и времени
чертами судьбы еще с самых ранних лет, явл1Яя как
бы н аг.1шдный · ypOI{ того, что полные противополож­
ности ec.JJи и не сходятся вообще где-то в зените, вен­
чающем бесконечность, то уж по меньшей мере обла­
дают неким парадоксальным единством благодаря сво­
ей разнозаряженной, но равнозначной по силе край­
ности.
Он жил в левой ноге тринадцатого <шокою> , а я в со­
вершенно такой же �шартире правой, будто по другую
сторону невидимого зеркала, сопрягавшего все наше кри­
чащее · •несходство в двуликое целое; он учился десять
лет в "«бурой» школе - я ровно столько же безвыездно в
« серой» ; он выбрал точное ремесло - я сделался напро­
тив историком по призванию; он так и остался холостя­
ком - я же давно человек семейный, даже многосемей­
ный, - и так далее. Но, помимо чисто внешней взаимо­
�вязанпости. которую я разглядел довольно-таки давно,
нас с ним пронизала с еще пущею силой некая внутрен­
няя симметричная противоположность духа, порою до то�
J'O пугающая, что, сколь ни любил я с детства водиться с
Митею и как ни стремился сознательно сохранить нашу
дружбу в дальнейшем, - гнездившееся в нем собственное
п еревернутое с ног на голову «я» заставило меня суевер­
но почти вовсе забросить исконное ваше знакомство: и
74

здесь я перед всеми наконец могу в этом малодушии ис­
кренне повиниться.
Сама же такая нередко встречающаяся на белом свете
игра в близнецы, повторяемость положений и слов, рази­
тельная перекличка явлений знакома почти каждому че­
ловеку по личному опыту и потому представляется с пер­
вого взгляда до некоторой степени заурядной и избитой, но все же, куда ни крути, в одной только уже ее на­
стойчивости проглядывает некоторый спрятанный в ГJiу­
бине учительный смысл. Быть может, отнюдь не бездуш­
ный космос вокруг как бы нарочно время от времени под­
совывает нам под нос собственные отражения вовне слегла, впрочем, искаженные кривым зерцалом, чтобы слу­
чайно не спутаться с ними до полного отождествления, а,
нап:ротив, заставить плотнее вникнуть в суть сокровенной
внутренней соотнесенности мира, побудить к тщательныи
поискам оправдывающей его разгадки? И вот, когда мы
видим рядом своего ожившего почти-что-двойника или
лоним настоящее на как бы дотошном удвоении чего-то
однажды уже приключившегося, застывая вдруг перед
этим в недоумении, то на миг возникает потрясающе прон­
зительное ощущение, что не только ты глядишь тогда
недоуменно по сторонам, ища в игре мироздания с тобою
смысла, но и окружающее точно так же следит: поймешь
.ли намек его, сумеешь ли Догадаться, ответить сердцем и
дотянуться до той высоты, на которой находится искомый
ключ к тайне...
Распутать эту издавна дразнящую головоломку я так
пока и не сумел - и вполне понятно теперь, до чего же
почувствовал себя больно задетым, когда с несоипешrо­
стыо понял, что Митя подошел к ее решению горя:<�!()
ближе, почти что лицом к лицу: он, этот незаметный с
шщу и ничем умственно тоже как будто не выдающийсн
.человечек?!
... Вкратце пересказывая развязку ег9 повести, послу­
жившей, н:ак кажется, лишь развернутым прологом J{
не дописанной еще и до полови:ны . :кндге . жити,я , мопшо
75

толь:ко перечислить ход дальнейших про{\тых событии.
У же во второй день видения на месте дома сделались
полупрозрачными - через них стали вновь проступать
очертания старой доброй действительности. На седьмые
сутки водолечения Митя застал там, где прежде являлись,
истязая его душу, овощехранилище с детской площад­
кою, совершенно чистый, гладкий и идеально безлюдный
n ряиоугольник. И наконец в канун дня нашей с пим
встречи отвратительный :морок полностью исчез - с ко­
'rорого бы выхода и в какой иоследовательностп ни поды­
м ался он наружу из-под земли, «дворец номер трина­
дцать» преспокойно встречал его своей .кургузой П-оG­
разной громадою при всей нрасе убранства в духе под­
нятого по приказу посреди ХХ века из могилы стиля ам. пир.
Еще не переваренное ощущение чего-то огромного,
успевшего уже пройти, но тольно что еще находившего­
ся здесь под рукою, ��ыделяя его из среды современнинов,
толкнуло l\;l итю в объятия первого случайного слушате­
ля - которы:�.1 r'ак нарочно оназался тогда я - и побу­
дило исповедать все пережитое с тем безыс:кусным, явно
пе вьщуманным и не напускным жаром, :какой веяное
холодное изложение на бумаге, в том числе и это ны­
нешнее, по · самой природе своей ника:к не способно пере­
дат.ь .
Стараясь выражаться помягче и осторожней, я спро­
си.'! его в ответ, ногда он досыта выговорился и, истощив­
ш и порыв, замол:к: не жалеет ли он сейчас об уходе пусть
несчастливого, но все же подлинного собственного ча­
стного чуда п соответственно неминуемом теперь для не­
го возвращении обратно :к тос:кливой правде обыденного
существованпя?
- А кто тебе с:казал, что я собрался :к ним возвра­
щаться? - возразил он вполне спокойно. - Просто о·
том, ]\1инувшем издевательстве ниRан уж мечтать не при­
ходится. Но на:к тебе это наглядное противоречие толно­
вес объяснить, не знаю. Мы ведь настолько давно раза7G

шлись, что... что... - ну, даже понятия, обозначае:мые
одними и теми же словами, совсем по сути-то у нас ны н­
че разные.
- Пусть так, а все же - неужто прежняя пошJюсть
стала тебе опять ближе или хотя бы терпимее?
- Чего ты, куда там ! Прах ее побери: гораздо пога­
ней - тан, что и сказать не можно ...
- И какой же выход?
- По крайней мере никак не те два, что зияют по бонам нашей родной обители: помнишь, как о бронил ног­
да-то известный в свое время лзыковед о сравнительной
вредности правого и левого уююна в его науке - «Оба
они хуже».
- Но что тогда?
- Путь н третьему, подливному выходу начииэетсн
там, где решительно оставляются позади два первых
ложных.
- А куда он ведет потом?
- Потом ... - Он неопределенно махнул рукою в сторон у источника. - Что потом - это надо еще посмот­
реть и обязательно испытать сам'о:11у .
Тут я было не на шутку перепугался: не числит л и
это свежее его открытие в своем сос.таве отчаянног?. реше­
ния покончить одним махом со всеми невзгодами - разом
с самою жизнью? Но, заглянув в его слегка подсвеченное
растворенной незаметно улыбкой лицо, сразу же успоко­
ился - потому что ни самоубийца, ни простой безумец
столь тихо радостно не мог бы выглядеть ни за что; ту
же уверенность сознания пою<репляло и сердце.
- Бог в помощь, - сказал я ему тогда на проща­
ние, во все же так ничего более определенного и пе сумел
добиться, хотя, признаться, этого прямо ужас кан хоте­
JJось .
. . . С той поры я вновь надолго потерял собственного
«двойника>> из виду, а когда почти год спустя вспомнпл о
нем ненароком, то тут же принялся пенять себе за душев77

ную тупость и , чтобы найти хоть каной-то выход поко­
рам совести, немедленно взялся откапывать его те.11ефон
в древней, шrюльных еще лет телефонной 1ши1rше: в едь,
RaI{ это хорошо известно на опыте, чем ближе ашвет че­
ловек, тем трудней к нему сдвинуться в гости - к при­
меру, родного своего дядю я куда реже навещал, по:куда
тот жил в соседнем подъезде, нежели чем когда он пере­
брался с семьей на Арбат.
Нужного номера л, однако, найти не сумел и принуж­
ден был в се-таки отправиться в противоположное крыло
пешrшм. В зеркальной своей квартире по ту сторону меня
встретили распахнутые настежь двойные двери и вольгот­
но простершийся повсюду капитальный р емонт: туд а все­
лялись иные жильцы - средних лет молодцеватый адми­
рал-североморец с красавицею женой определенно восточ­
ных кровей. Про своих предшественников они не знали
почти ничего, - кроме разве того, что те разменялись с
сыном и переехали в разные стороны города; по ни но­
вых их местожительств, ни других хотя бы косвенных
примет сообщить уже не могли.
И тем не менее я все. продолжаю ходить с подраста­
ющей быстро дочно'й по воскресеньям к « Елизавете» , на­
деясь в глубине души еще раз повстречать там Митю под­
ле принесшего ему некогда исцеление источнюш и узнать
обстоятельнее: нашел ли он на деле свой третий, оконча­
тельный и верный выход; а если да, то спроситr, также,
в чем он в действительности состоит.
РОК-МУЗЫКА

мы· можем с тобой только догадываться в мечте, ш:ш
это все началось - посреди облачных, бесконечных и веч­
ных просторов младенчества, где словно бы пз ничего
постепенно, не вдруг вокруг первого зернышка собира­
лись и укладывались друг на друга тончайшие СJЮИ то­
го, что впоследствии стало мной, сердцевиной всего мое78

го существа. Именно тогда, прежде чем зажегся n глазах
свет и, дрогнув, качнулся влево маятник часомера отпу­
шенного новому человеку срока, в последний миг перед
тем, как «я» увидало само себя и тем разорвало пупови ­
ну с единством вселенной, лишенной понятия о чьей-ли­
бо отдельной особи, - внутрь, в эту общую всем людям
по природе предначинательпую песчинку, должно быть,
и поместилась особенная, определяющая непоR'J'ори:мость
каждой личности мысль, нет, не мысль даже, а 1ш1жда :
безмерная жажда чистоты.
Добираясь обратно во времени до ее истока, до ис­
ходиого проявления в действительности, нак-то недвnно
благодаря нечаянно-счастливому сочетанию неназойливо­
го вечернего уличного шума, доносившего из полураство­
ренного о:кна вместе с осенним прохладным uзпобом за­
пах горящей сухой листвы; ощущения хруп:кой теплоты;
охраняемой кругом тела косматым верблюжьим одеялом,
и минуты по:коя, когда сознание оторваJю с усилием взор
от непременного зрелища безудержного парада дней, по­
ступательно шествующих из будущего в прошлое, - не­
ожиданно память сумела дотянуться ПО 'IТП до нонца, так
убедительно достоверно, что тотчас испуганные мураuши
павели летучий мост вверх от рук через спину к затыл­
ку. Ты еще тогда явственно вздрогнул и в последний р аз
улыбнулся...
Перед мысленным зрением, как будто они никуда и
не канули, а лишь улеглись где-то под спудом, запечат­
левшись навечно впрок, ожили картины запретно-ранне­
rо, заповедного обычно для воспоминаний: детства: как,
лежа один на брюшке, я водил почти игрушечным паль­
чиком по простыне, по стенке Rровати и "О своей соб­
ственной коже, добиваясь найти поверхность r-овершенно
гJrадRую, полностью лишенную каких бы то юr было з а­
зубрин и шероховатостей. Все сильней с возрастающей;
страстью вдавливалась подушечка мизинца в окружюо .,.
щий мир и убеждалась в отчаянии, что вовсе не ровным,
а, наоборот, наполненным до от:каза буграми п занозис70

тыми выступами он о.казывается при ближаiiшем ;rе но­
.
средственном с ним сопрюшсновеюrи.
Тут я - реоепо11:
не выдерживал уже непонятно острого осrшрбительного
разочарования и принимался с неведомо от1\уда бравшим­
ся старчес.ким отчаянием орать и горевать в голос, захо­
дясь в вопле до бурой .красноты.
Эти полубезумные попытrщ поглаживания вещей ·в
тщетном поис.ке чего-то царственно-идеального, чистого .
до предела дожили, с.крываясь под личиной безотчетной
привыч.ки, почти до позднего отрочества, пока однажды
н а уроке физики не было на�·лядно доказано, что все мы
состоим из сцепившихся в комки, ощетинившихся лесами
:тементарных частиц структур атомов, и неосознанное
влечение I> соединению с безгласным естеством, побуж­
давшее искать совершенства через ощущения, .как будто
Jtезвием отсекло. Нас, впрочем, большо задедо тогда ·еЩе
то обстоятельство, что открытие, разразившееся в созна­
нии под.ч:инной трагедией, вовсе, .как казалось, не уди­
вило окружающих, нюшrюй потери в том не заметив­
ших.
Но тем не менее исконная жажда не была утолена
обънснением своей неразумности, - напротив, она време-·
нами распалялась до ломотной щеrштки в кончиках паль..:.
цев, 11:оторые, Itar\ назло, тоже ведь, если хорошенько рас­
смотреть их вблизи, напрочь испещрены лабиринтами ка­
навок и спираJrьных бугорков, у Iхаждого закручиваю­
щихся на собственный лад и в безмолвии всей впешно­
стыо своей .красноречиво подс1шзывюощих, что для nстре­
чи с ис1ш:мой вечной красотой предназначен кащ»й-то
иной, внутренний скрытый орган.
Так, тыкаясь беспрестанно днем и ночью везде, r;1c
только она могла просунуться, неисн:оренимая страсть
сподобилась все-таки отыскат1, новое воплощение . . Среди
всех отвердевших в предметах и без их помощи - растра­
чивая одновременно силы на борьбу со средствами свое­
го выражения - не способных проявить себя видов чело­
веческого. твоiJчества была избрана музы�а, 1,ак наибо.rшо
80

��t$\
'"·

6

П. Палама рqу;�

ii

бесплотная и чистая, создававшая обнаженный, безгреш­
но-голый, освобожденный от костей звук.
Мы тут как раз еще с тобой крупно повздо}JИШI: тебе,
1шдишь ли, до чрезвычайности пришлось по душе хоро­
вое пение, которое мне-то как раз представлялось чрез­
мерно искаженным утробным духом, придыханием пс11ол­
нителей, нарушающим сияющую прелесть мелодии внесе­
нием в нее черствой телесности. Rак бы то ни было, оба
мы остались при своем, но я тогда впервые 1ю3волил себе
полностью разойтись с тобой и отдал предпочтение
скриш�е.
Скрипка! Два, может быть, лучших года моей моло­
дости были бескорыстно отданы попытке, следя за воз­
в ышающимся все круче парением рождавшегося в ее не­
драх звучания, хоть обманом, да прошпшуть :в главную
·r<�'йну :мироздания ... Я ведь на деле обладаю весьма чут­
ким, развитым слухом, почти на грани абсолютного, но
именно из-за этого намеренно не дал ходу каким-либо
личным исполнительсним способностям. Пет шшаного
дальнего смысла повторять пагубную ошибку, восторжен­
но впрягаясь в заведомо проигрышную - для того, :кто
ищет от:крыть общий, объемлющий всю совокупность ис­
:кусства смысл - пару вроде «художnю< и зрителы»,
«мастер и подмастерье» и тому подобное. Ведь в лучшем
случае, например, в итоге запойного поглощения юшг чи­
татель неминуемо заболеет безнадежным недугом автор­
ства, а одержимый поэт, в свою очередь, потернет па­
мять о собственной сущности, превратиuшис1. целит<ам в
гоJюс поглотившего его с головой дара. Нандалы ::>ти сле­
дует рас:ковать, и ложную связь расторгнуть - чтобы
взамен попытаться понять высшую цель творчества.
Ее-то я и надеялся уследить, увлекаяс1, вслед за пе­
нnем струны в безмерные просторы, распахивавшиесн под
ЗаI{рытыми глазами, где воображение с помощью музыки
строило и разрушало величественные, ни в чем не схожие
с нашим миры...
Н:стати, :кто что ни говори, а здесь я на опыте убе�
82

дился, что высоко почитаемое ценителями живое пспол­
пеrше совершенно не подходит для подлинного уединен­
ного умозрения; для него необходим толыю нелюбезный
сердцу меломапа проигрыватель. Липп, он дает в рун.и
любому дирижерский жезл, одним мановеюнш составшr­
ющвй прогрю1п1у п для меня воистиuу незаменимый, ecJrи:
нужно оборвать вторжение оркестра, который, �re в си­
лах снести завистливого восхпщения от уJiетающсй в под­
небесье скриппчной ноты, неуклюже подхватывает ее
многоголосым басом, обрывая крылья .
. . . Но потом вдруг все это развитие окончилось Rрахом,
и плоды душевной работы погибли безвозвратно , погуб�
ленные наступившим в один жуткий час насыщением.
Пытаясь понпть и рассказать самому себе, что произо­
ШJЮ, я сумел разобраться в этом весьма приблизительно, но что подеJrать, в данном случае мысль следовг.ла за
чувством, способным в иных положениях и вовсе отн:а­
заться от ее компании, если ему что-то делается предеJrь­
но ясно. Скорее всего это случилось оттого, что в отли­
чие, скажем, от тех же литературы или живописи, живая
история музыки, время создания подавляющего числа из­
вестных сейчас произведений крайне ограничено, охваты­
вая всего лишь ближайшие к нам века. Поэтому челове­
ческому духу, как ни крутись он r<ольцами, uoc1 ешшно
делается внутри нее тесно - если, конечно, он не засты­
нет в пожизненной склонности к какому-то избрышому
сочинителю илп эпохе. Мой заряд неудовлетвор�Iшости
бытием еще далеко не был исчерпан, так что пусть, с точ­
ки зрения вечности, достигнутый тогда тупик и ложен,
но для меня самого он в тот год был очевидно безвы­
ходен.
Пришлось возвращаться и начинать заново искать вы­
ход в другом направлении, а неизбежность поисков вызы­
валась возмужавшей силой той самой страсти к не най­
денной: еще чистоте, которая теперь доводила ум до нешу­
точных сомнеии'й в оправданности самого существования
ее обладателя на свете. Пора моей молодости совпала с
6*

83

эдаким восточным поветрием, :когда товарищи по универ­
ситету даже и в перерывах :между <шарами » , дымя таба­
чище�.r на « сач:ке» , наперебой чптали, обсуждали и за­
учивали всевозможные сутры и мантры, которые кое-кто
уже начинал самостоятельно переводить с источников.
Впро<1ем, теперь со стороны .тrу•rше за метно, что текш:1ii
из подобных текстов в умы мощный поток настроеншr ,
н а гремучей философской латыни именуемого субъен:пш­
ным идеализмом, представлял собой неотъемлемую тев Jо ,
побочный продуrп обыкновения юных умов почитать бес­
предельность своих мечтаний равновелИI{ОЙ бесконечностп
вселенной - понимая имя ее слишком буквально, они
готовы тотчас « вселиться» в нее повсюду, что дает лож­
ное ощущение всемогущества, а помножившись на гор­
дость, и самобожествонпости.
Но вот что чуднб: в то время, когда моим приятелям
вся подобная привозная с Тибета мудрость представля­
Jrась иепререкае:мо привлеr{ательиой, сам я тю' и не пре­
успел в попытках хоть немного втиснуться сознанием за
.
этот непроходимый для меня частокол чужнх понятий и
отношений. Даже после недолгого чтения в голове поды­
малось нечто вроде уl\!ственной тошноты, возбуждавшей­
ся совершенно несродной для нее культурой. Ее можно
толыю образно описать, но трудно доказать - тут опять
легче в сего прибегнуть к наиболее близки::v1 мне осяза­
теJiыrым уподоблениям. Вообрази, каю1я
произойдет
встряска, когда человек, ожидая встретить в поцелуе теп­
J1ые губы, вдруг ударится зубаыи о хладнокостяной лоб
застылого понойника ...
Мне гораздо боJiьше по душе была на печатанная не
так давно повесть о последнем московском звеJнаре, ко­
торый по бокам каждой ноты вместо единственного бе­
моля. вниз да диеза вверх слышал их по ста двадцаtи од­
ному; мало того, все вообще воr\руг находило свое соот­
ветствие со врожденной для него онтавой в тысяча семь­
сот один звук, по ноии он безошибочно распределял и
узнавал дома, краски и людей, так что даже женщин лю84

бил лишь из породы «чистого ми-бемоль» . Ученые обънс­
ппли его ис:ключительный худо1нественный дар един­
ственпой и неповтори мой игрой природы, но вся внутрен­
няя моя суть верить в это от:казывалась. Пусть игра, а
:�. олько ведь не сама же с собой тут · природа забавля­
лась!
Помнишь общую чуть ли не для всех народов сказ­
:ку про то, EaI� пз могилы убиенного ребеш{а вырастает
тростник, а вырезанная из тростюша дудочка выпевает
историю его снерти? Та:к и весь мир в своей целокупно­
сти, вместо пресловутой музыки сфер, эту самую мело­
дию смерти и вос:кресения неустанно ведет, где гудением,
где тишиной, а наша задача найти подходящий инстру­
иент, каким может оказаться любое в жизни занятие и
орудие. Страшно, однако, ошибиться при выборе.
:Музыкальностью в сочетании с мыслью исконно по­
хваляется, ка�> ведется, поэзия, как ни замусорена под­
час в ней хлаыои грамматики и екована мертвящими пра­
вилами стихосложения живая песня речи. И все же она,
образуя порой какое-то магичес:кое единство, :v�ожет до­
стигать силы, которой попросту нево::зможно сопротивлять­
ся. :Как-то, придя с работы под вечер совершенно оду­
ревший от дел, я будто нарочно, принявшись перелисты­
вать лежа какую-то старую антологию, натолкнулся в
ней на стихотворение поэта Фофанова, называвшееся «Чу­
довище» . Усмехнувшись поначалу нелепому заголовку, я
бросил взгляд на него и тут - :кстати, ты тщда ненаро­
ком отвлекся - как бы чей-то голос прошелестел под
сердцем: читай, это твое. Черт побери, какие там были
строи:и в начале, искупающие и загубленную 11шогосло­
вием середину, и потопленный тяжелыми мыслями ко­
нец; все вывозит на себе первое шестистишие, потрясаю­
щее, прозвучавшее в душе чистой кронп откроnением:
Зловещее и смутное есть что,то
И в сумерпах осенних и в дожде ...
Оно растет и ширится везде,
Туманное, IШI\ тою\ал дремота".

S3

Но что оно? Названья нет ему ...
Оно черно, по светит в полутьму.

И ляд с н:ими, с пустозначными безвкусными многото­
чиями - когда последняя посылка звучит :как пророче­
ский глагол, выдавая один из сокровенне·йших мотивов
творения! Вчитываясь, вслушиваясь, покуда ты оставил
меня в покое, в эти сперва заворожившие меня своей му­
зыкой слова, я пережил подлинное обновление и уже по­
том разумом догнал его, разобрав, что же тут было по-на­
стоящему потрясающе ново: черное, но светит - и на­
полняет наш полусвет своим торжественным мрачным
мерцанием. Безумно-великолепный, первозданно точный
образ!
Ох, наR же ты всюшулся, догадавшись вскоре, что про­
изошло! И после того-то мы с тобою разошлись на­
смерть - кар; ты ни убеждал, кан: ни давил на меня, да­
же в Даля заставил заглянуть, где-таRи выискал среди
разных значений слова « фофаю> угодное тебе «дьявол,
бес» , - пет, все равно нам уже было не по пути. Ногда
ты опомнился, было поздно: я не только понял, но и
принял, и поверил, что совершенно чист может быть один
лишь полный мрак, ничем: не колеблемая темнота, на­
полняющая носмос, и выкорчевать это исповедание для
тебя не под силу.
С тех пор ты и затаился в молчании. Но ведь, скажи
мне по чести, заче:м-то все же не ушел насовсем, ждешь
чего-то, сидя в своей невидимой нише? Рассуди тогда:
разве справедливо исRать исключительную красоту для
себя единого вместо того, чтобы потрудиться отн:рыть ее
в самой подлой по виду обыденности? Ведь нет никаRоЙ
выгоды менять бездну под ногами на бездну по-над голо­
вой - беадна есть бездна, она бесконечна и недостижи­
ма по определению, и величайшая из всех беадонностей
�-нездится внутри нас.
Я стал с любовью вслушиваться каждый день в н е­
связный как будто бы :концерт шумов города, начиная с
86

мгноnения, :когда сосед с первым вздохом, проснувшись,
щелшш за стеной приемни:ком и тот, забившись в хрипе,
оживал, принимаясь за дело. Топот тысяч ступней на
улице, тесное дыхание метро, звон:ки и разговоры, визг
сирен « скорой помощи» , выпевающих боль ,... своей ноши,
и заливисты·й , непонятно кому принадлежащий хохот во
дворе, вдруг раздающийся за полночь, - все вместе тя­
нется :к не:коеиу общему ритму, сопрягающему голос ве­
щей воедино. Воплощение его не нужно было далеко ис­
:кать, оно открылось само, словно давно ждало в прихо­
жей сознания, и стоило только назвать его· по имени оно тут как тут. Ты уже догадался, :конечно, - доиинан­
той всех окружающих звуков и служит роI\-музьша.
Твоим последним, брошенным мне на прощание в ли­
цо словом было признание ее действительной силы; дока­
зывая, что сам язык наш заклеймил ее коренной двой­
ственностью названия, свлзав с понятием Рока, ты про­
говорился и выдал себя - признайся, мое открытие о ка­
залось второй ступенышй ответа на великую загадку бы­
тия! Да, музыка эта воистину роковая, но тут не недо­
статок ее, а достоинство. В ней есть нечто присущее са­
мой судьбе, часто злой и враждебной, но настоящей и
неотменим:ой. Недаром она стремится использовать весь
объем слуха, раскрывая тесную, навязанную традицией ок­
'J:аву в семь нот - тысяча тысяч, легион звуков является
ее орудием. И ее нельзя победить - она подобна круго­
вороту времен года, от которого можно лучше или хуже
защитить себя, но никогда до конца, а изменить не под
силу вообще никому. Рок потому и доносится из окон,
что сначала вошел непрошенно в эти окна.
Разве не явственно виден знак судеб в самом ее про­
исхожщшии: провидение как будто нарочно приберегало
Англию до поры в тени мировой музыки, оставляя воз­
можность · величаться лишь второстепенными талантами;
а когда наконец континент иссяк, все свое высказав и
утомившись, - нежданно-негаданно она выплеснула на не­
го новый могучий поток, оживленный вливанием свежей
87

нрови мелодий африканских и азиатских· народов, вилю­
ченных британцами в мировой: круговорот.
П омысли таюне о языке, постаравшись побороть пер­
вое поверхностное возмущение. Родная речь, как прави­
ло, нелегио находит верное соответствие с быстрой 111ы10дией, то обгоняя, а чаще опаздывая за ней по темпу, от­
чего неминуемо разрушается целостное восприятие. И вот
вдруг вводится упиверсальный язьш, достаточно легкий
и, что ню�аловажпо, иностранный, '!'€Перь можно не о со­
бенно следить за словами, и даже захватанные сопряже­
ния вроде связки «кровь-любовь» не застят внимания.
Зато человеческий голос, привьшшrйi ве11:ами повелевать
другими звуками, превращается благодаря этому в рав­
ноправный наряду с прочими ппструмент - и музыка,
.не спотыю1ясь на смысле, rечет безостановочно вперед.
Нанонец, все это склеено электричесю1м по происх�жде­
н:ию, никому в отдельности не принадлежащим и поэто­
му всеобщим, планетарным тоном звучания , захватыва­
ющи11r новые, нетронутые доселе области слуха.
Напевы рок-музыки легюr и несложны до чрезвычай­
ности, но, забравшись однажды в память, с трудом выходят
обратно, сплошь да рядом овладевая человеком на целый
день. Они каr\ бы подчиняют жизнь своему чет1\ому мет­
роному, вводя ее в такт с естественными колебания:,ш
природы. И если бы даже, подобно пресловутой шагав­
шей в ногу шеренге солдат, попавшей в резонанс с мос­
том и полетевшей всей 1ю:.rандой с ним вместе в реку, ме­
лодии эти перенесли сознание вовне, оно и там бы встре­
пшо точь-в-точь тот же ритм, сотрясающий все живое и
м ертвое.
Теперь, когда я возвращаюсь вечерами домой, ложусь
в темноте на постель и включаю проигрыватель, глаза за­
нрываются сами собою и душа на руиах рок-музыки пе­
реносится в чистейший величественный мрак. И ежели
когда-то вновь войдет в обиход понятие об отдельной от
тела лету•1ей сердцевине Jlичности, способной уноситься
мыслью по ту сторону добра и зла, то вот, этот бесплот88

дух мой следует исиать не где-нибудь, а и м е н н о
здесь, в великом охватившем его мраке: только там его
заиоппое место.
Единственное, что мешает совершепно наслаждатьсп
ее звуqанием, как нарушает кроыешность тьмы свет ин­
дииаторной лампочки на усилителе в идеально зашто­
ренной 1ю:мнате, - это твое присутствие, того, имени но­
го я точно не знаю. Я лишь помню, что ты изначально
водишься там внутри, между манушкой и грудью, вечно
бoJiee или менее недовольный, возбуждающий своими по­
преками совесть, постоянно требующий действия и ниче­
го не обещающий взамен. С тех пор как ты капитально
замош<, можно было бы подумать, будто и вовсе умер, н о
я знаю, что это н е так. Т ы впериваешься в меня изнутри
в безмоJiвии, выбрав немоту и сомнение своим главным
оружием, но слабое свечение выдает тебя, не показывая,
однюю, точного места, где ты скрылся. Я уже разобрал­
ся, что убить тебя до конца едва ли получится, можно
только уговорить, загнать доводами в тупик и заставить
сдаться добровольно. Так скажи, не все ли я теперь со­
брал и выложил, чтобы принудить согласиться, а? Убедил
тебя нанонец? Нет? ..
пый

О КРУЖНАЯ ДО РОГА

Шум крови, бившейся в венах на висне и шуршавшей
сквозь них о подуш1<у, не давал уснуть, будора�1>а пус­
топорожние мысли, которые налетали нак будто безо
uспкuго тоJiку наобум Лазаря. Постепенно стал слад1ш
затекать Jrеный бок, от но1щuв нервов в подушечках
пальцев истомная немота распространилась к сердцу, ко­
варно приглашая растапливаемым ею чувством тихого
блаженства вступить в эту беспечальную смерть целиком,
с головой и душой. Еще минута-другая такого томления,
и дыхание может оказаться непужным...
Но вот pyr<a, преодОJrевая гроыадное невидимое сопро89

тивление, сумела все-таки сдвинуться и достигла стакана,
тускло мерцавшего рядом на книжной полке. Вкус нали­
той в него теплой воды чем-то напоминал воздух, он был
подозрительно легок и в какой-то миг попросту исчез
вместе со своей формой - вся сцена питья представляла
собою лишь соблазнительный полусонок, а на самом деле
сердце ломило по-прежнему, и вокруг ничто ни на йоту
не стронулось с места.
Продираясь через нараставшее внутри враждебное по­
ползновение оставить все кан: есть, поддаться судьбе и ,
воспользовавшись счастливой прорехой в небытии , тот­
час проникнуть в него безболезненно, раз уж попадания
туда рано или поздно не миновать нин:ому, - дух жиз­
ни, соnокуЬ:ив прэдельные старания, смог беззвучным
окриком наконец-то приподнять косное тело , н:оторое, ша­
ря испуганными пальцами по сгрудившимся в потемках
I{оридора стенам, медленно проследовало в прихожую за
Jiекарством. Спугнув косноязычную беседу освободив­
шейся от хозяев одежды, тихо раскачивавшейся на ве­
шалке, человек нащупал аптечку и, сбиваясь со счета,
набулькал дюжины две капель в покрытую :изнутри жел­
товатой патиной засохшей валерьяны рюllшу. Заглатывая
их без запивки, присел на сморщенный колкий стул и
тут в радостном чувстве победы скоро с постепенно поды­
мавшимся ужасом обнаружил катастрофически нарастав­
шую неправду; мираж коридора нырнул за угол, и оказа­
лось, что кругом всего лишь прещние книжные ряды, под
холодно вспотевшей спиною та же кровать, а левая сто­
рона уже целиком от пятки до глаза слилась с внешним
миром, став совершенно чужой.
Всполоmенно подумалось - по всей видимости, н е­
верно, - что уничтожа€т почти достигнутый в спасении
успех пе мороR сонливости, а упрямое недоверчивое же­
лание проверить пойманную материю : де'й ствительно ли
она существует или только кажется; обидевшись, та на­
рочно из первой превращается в последнюю, утщ�ая меж
пальцев, как вода в решето.
90

Попробовал тогда рвануться - и тут уже вовсе ни
один член не повиновался приказу рассудка. В послед­
нем отчаянии, отгоняя прочь накатывавшее волнами не­
обычайно приятное ощущение безмптежного исчезнове­
ния из мира, стал припоминать слова божбы, какой не­
когда далекие предки ограждались от губительной напа­
сти, - вернее, за отсутствием твердого знания, не сло­
ва, а зачины, запевы слов. Полусон :vrедленно переполз,
перерос на какое-то время в настоящее забытье, среди ко­
торого представился путь вверх по круто вьющемуся
ввысь бесконечному пролету громадной лестницы. Затем
в некий неуклюжий миг нога сорвалась, опора ухнула в
пропасть - и, дернувшись ступнями под одеялом, Петр
Аркадьевич очнулся.
Словно скрывая неведомого отступившего, на распах­
нутом окне вздулась, перелезла через по, оконье, выско­
чила вон и истерически заколыхалась снаружи занавес­
ка; издале1<а в ответ внутрь втекло эхо .11язгнувших н а
железной дороге вагонов, и тут же пространство затихло.
Подбредя поближе к створкам, перечеркнутым по стек­
лу крестовино·й основы, он облокотился о спинн:у кресла
и взбудораженно, боясь упустить во тьыу внешнюю :какое­
то мелькнувшее в подсознании откровение, пустился на­
свежо перебирать в уме в обратном порядке только что
пережитое.
Но сокрытая потаеннал суть его, нонечпо же, канула
почти безвозвратно в те бездны бесСJrовесного единства,
откуда приходит лпшь тенью своей во сне, а в голове
осталось одно мысленное похмелье, помноженное на до­
саду, к которой вскоре же приложилось еще и воспоми­
нание о всех дневных, произошедших и ожидавших слу­
читься наяву неудачах и неприятностях. Петр Арт�адье­
вич окончательно разозлился неизвестно на кого, на весь
мир и на самого себя: вс-е эти три составные части бытин
очутились теперь во враждебных отношениях взаимного
непонимания.
Снова :клацнули, уже ближе, сцепления товарного со91

с тава, и послышался быстро нарастающий, а потом по­
степенно удаляющийся воющий гул - невидимый поезд
уходил прочь.
«А вот взять да пойти за ним отсюда куда глаза гля­
д1п» , - зло подумалось тогда, но он тотчас же усмехнул­
ся предусмотрительности несчастья, догадавшейся поза­
ботиться об отсечении и этого выхода: дорога-то была
I\ольцевая . . .
Тут припомнилось отчего-то, как когда-то в и нституте,
осознав с тоской, что пошел учиться вовсе н о тому, I\ чему
чувствовал внутреннюю сродность, он один пз св оих первых
свободных «академических» дней решил употребить в пер­
воздсншо�1 шштоповском смысле философических прогу­
ЛОI\ п , по заковыристой прихоти сознания, жаждавшего
спрятаться, обыграть самое себя, обвести вокруг пальца,
обошел по кругу Садовое кольцо, посетив по пути ть;ну
до того почти не зна�,омых улиц, пворов, музеев п - не
в последнюю очсреJ\Ь - забегаJJОВОI\ для дневного, празд­
но шатающегося люда.
Между прочим, :�нш позже nьшснилось, тяга к подоб­
ного рода коловращеrшям жила у Петра Аркадьевича в
кровп - ведь одш1 из прапрадедов его, пли, по-старинно­
му, « щур» , еще n саыом начале ве1\а построил в Мос1ше
Окрушную дорогу, связавшую воедино ра сходившиеся из
нее но всему свету чугунные колен. Был он, кстати, еще
и те3кой по имени - звался, I\ак узнал любивший во
в с р 111 доточничать Петр А ркадъеnич, Петром Ивановиqем
Рашевсюrм, имел чин кошrежского советника и 1щартиро­
вал в последнем доме на четной половине Тверсн:ой, угол
СадпnоП-Триумфальной.
Но все это стало известно вообще-то довольно случай­
но, когда после смерти бездетной сестры бабки П етра Ар­
кадьевича по отцовской линии к нему вместе с пачкой ис­
писанных убористым бисером открыток и каким-то полу­
диюr111 собранием книг попала карта-план дороги с авто­
графом пред1\а-строителя.
Стоя сейчас в невольном бессонноы бдении у окна ,
92

оп неожиданно со всей яснотью сообрази.11 - �шк буд1 о
мокрой губкой протерли запыливш(JССЯ стекло переД у-:11ственным взором - что десятилетиями погрохатывающая
ночами железка у леса, самый звук которой он, несмот­
ря па его немалую силу, с детства привык вычитать нз
соэю1пия из-за его бессмысленной регулярности , бьшu
теперь единственной живой памятью об этом 1.;гювно­
родном человеке, - но, находясь буквально под рукою,
она оставалась для Петра Аркадьевича наибОJ1ее, пожа­
луй, неизвестной частью города, изученного по работ.е и
по душевной склонности вдоль и поперек.
Тут-то и посетила его раскованный мозг впервые эта
чудная мечта о кружном путешествии по ней в обход
Москвы; точнее сказать, она буквально взбрела в не за­
щищенную от невидимых токов внешнего мира дневною
трезвостью голову. Он еще не задаваJiся никююй ученой
или нравственной целью - мысль была именно из редко­
го рода почти готовых открыти'й, явственно навевае�1ых,
приходящих откуда-то извне, 1юторые только потю1 уже
постепенно, с помощью оправдания за,11;ни м числом стече­
ния бJiагонриятных обстоятельств, ка.жутся самостоятел�,­
ными и неминуемыми.
Сразу же вслед за ней возникло второе, противополож­
ное здравое побуждение и постаралось перебить несура:з­
ный соблазн, разумно доказывая: ну ладно, ну было ког­
да-то это Садовое гуляние садовой же головы, десяток ты­
сяч метров, пропертых с шальною студенчесной прыт:ко­
стыо - в те годы случается и похлеще ... Но вот, двюЕ­
ды перешив этот возраст, пускатr,ся почем зря по за­
дворкюr на вдесятеро боль шее расстояние - и не безуми е
уже, и н е спорт, а чистой воды дурь. Только предстань
себе - напористо развивало оно и, поторопившись упре­
дпть неуправляемое воображение, сюю тотчас же набро­
сало почти живую :картинну: здоровенный ерошистыi�
дылда, каким и в самом деле казался Петр Аркадьев 11 'r
со стороны, скачет пасквильно-песенныи образом <шо ш п а ­
лам» под возмущенные свистки машинистов.
("�
.•.)

И nce же зерно, запавшее в душу, засело там, по-в:и:­
димому, крепко, потому что на следующее те утро Петр
Аркадьевич, не откладывая, отправился после службы
« сверять судьбу» - так он называл про себя опасливое
обживание всякого вновь задуманного дела, к которому
еще не сложилось внутри точного отношения; тогда он
некоторое время медлил, говоря о нем как бы невзначай
между делом с самыми различными людьми, просматри­
вая книги и терпеливо ожидая какого-то знака или мига,
когда выношенное подспудно решение вдруг разом появ­
Jшлось на свет, будто живой мысленный младенец. Од­
нако, помимо двойника собственной карты, он нашел в
Исторической библиотеr�е всего лишь еще один путеводи­
тель 1912 года, сообщивший, правда, утешительное изве­
стие о том, что ночные опасения были вдвое увеличены
своей тенью - длина пути была чуть более пятидесяти
· верст, или 53 с небольшим километра.
В самый год рождения дороги никаких зданий в ны­
нешнем местожительстве Петра Аркадьевича не было и в
помине, зато напротив, через шоссе, уже вовсю пыхтел
« машиностроительный завод Русского общества Ф. Кер­
тинг» . Сведения о его юности были, впрочем, весьма
кратки, но привлекали выразительной простотой: « Обра­
батывается в год: чугуна ок. 150 ООО пудов, листового
железа 20 ООО пудов, фасонного железа 5000 пудов и
бронзы 1500 пудов. Годовой оборот до 500 тысяч рублей,
рабочих 30 человек » .
Но окончательно убедило Петра Аркадьевича н е от­
казываться от необычного намерения то вполне символи­
ческое и красивое в своей наглядной образности обстоя­
тельство, что, как узнал он уте из современной энцикло­
педии, именно Окружная дорога сделалась с 1917 года
границей Москвы - почти на полвека, до прокладки ав­
томобильной кольцево'й. То есть выходило, что не только
сам: он жил внутри старого рубежа столицы у самого поч­
ти ее края, на грани, но - и это главное - если удаст­
сн задуманное, то путь такой будет не одною лиш1, новою
94

пищей для глаз и ума, а еще и зна:ком духовного дви­
жения, возможностью со всех боков оглядеть древнее яд­
ро Роосии".
Вечером Петр Ар:кадьевич через си.льную лупу изучил
чрезвычайно подробную :карту в прапрадедовс:кой :книж­
:ке, сам для себя устанавливая правила и уясняя вехи пу­
тешествия. Начало он задумал положить с бесспорно до­
стоверной точки - у пересечения О:кружной с дорогой н а
Ригу, пос.ледним из радиальных московс:ких железнодо­
рожных лучей, построенных в самом :конце прошлого сто­
летия: доныне в месте их встречи, рядом с его домом,
сохранился небольшой мост, представленный, кстати, в
пору своей молодости на сним:ке, :ка:кими в обилии снаб­
жена была карта. Местность близ него звалась нынче в
просторечии Ку:куй - современные горожане каним-то
чудом сохранили это древнее наименование островна леса
посреди полей для пучка нварталов, отрезанного от всех
прочих двумя шоссе и железной дорогой.
Вообще судьба ка:к-то чересчур страстно, с подозри­
тельной торопливостью старалась подтолннуть, выпустить
Петра Аркадьевича на этот круг, подбрасывая удобные
условия времени ( впереди было два выходных) , расчи­
щая путь от прочих обязательств и занятий; позаботи­
лась она и о ночлеге. Дело в том, что, :конечно, отм;::� х ать
за один день все пятьдесят верст он не надеялся, но с
полпути тоже не хотелось возвращаться, обрывая посре­
дине впечатление, требовавшее единства - и вот, как
нарочно, именно у метро «Автозаводская» , где Окрупшая
преполовинивалась, нашелся холостой приятель, давно за­
зывавший в гости и с первого слова согласившийся при­
нять его на весь вечер под восRресенье и уложить у себя
спать, не задавая при этом неловюrх вопросов. Да и по­
года установилась на с:клоне лета наконец теплая, по
жаркая, но и не дождливая, мошпо было отправляться
налег:ке. Даже фотоаппарат Петр Аркадьевич решил с
собою не брать
и не толыю ради упразднения обузной
ноши; обдумав появившееся было педантичесиое наморе-

95

ние сделать семьдесят лет спустя новые сниl\ШИ тех мест,
'!ТО были представлены n его альбоме, оп решительно от1.; азался от него, потому что прекрасно помнил по прошло­
чу опыту, пас1шлыю это изначально предназначенное для
закрепления памяти о действительности приспособление
:1астпт взор, отвлекает внимание на пустя1ювые расчеты ,
убивает спокойствие созерцания мира, постепенно подме­
няя его и превращаясь в капризного, властного хозяина
того, кто глядит на белый свет сквозь все эти объюпи­
в ы, а еще точней, субъективы .
... Покончив с приготовлениями за полночь, Петр Ар­
кадьевич, не исчерпав еще всего порыва, бухнулся на
щювать, но тотчас же и забылся, как мальчишка перед
первой поездкой к не виданному еще морю; сна не заме­
тил, а утром, поднявшись в полшестого - благо в на­
•1але августа в это время еще светло - напился 1:реп­
чайшего чаю для питания всех сил, оделся попроще и
поудобней и, взяв в руки толыю карту, вышел на улицу.
Взобравшись на вычисленный заранее мостик, оRазав­
шийся чуть ли не на соседнем дворе, он проследовал по
насыпи в виду собственного дома, пересек под другим , но­
ны.м мостом
шоссе, издавна пролегавшее тут на Новго­
род, а потом Петроград - и вскоре же очутился как буд­
то в совершенно иной местности, поразительно не похо­
жей на ту привычную пару город - деревня, в н акой при­
выкли мыслить себя теперь люди. Это было нечто тре­
тье - ·В ) Истину грань, граница, пограничная полоса и п
·1 ому же давно забытая.
Все го в нескольких сотнях метров от своего жилья, в
1-.:раю, ироде бы с издетства изученном до последнего угол­
•>а , он наткнулся на никогда прежде не попадавшийсн
ему на глаза полузаросший городок полустаюш Брат­
цево, выстроенный в том деловом рабочем преломлении
етшнr :модерн, образцы которо;'о обшrьно рассыпаны по
nee:vr дорогам страны, появившимся на рубеже ве�юв, но
пока еще почти не замечены у ченым книжным он:ом ис­
тории искусств.

От него тянулись r; соrюру бесконечные застывшие у
сrшадов вагонные ряды - если долго снотреть на них
сбоку вблизи, то начинало казаться, что они потихоньку
двигаются, отчего внутри подымалось rолово:кружение;
между ними повсеместно царил особый, какой-то мазут­
но-железпый запах. По сторонам в канавах кучились не­
сусветно громадные мутанты-лопухи в серых балахонах
густой пыли, тершщ дышала серебристая полынь в чело­
веческий рост, незаметно переходившая в полосу кустар­
ников и рябин, под которыми тут и там мелькали наско­
ро обжитые угошш, грубоватой муа>скою рукой вчерне
приспособленные для трапезных надобностей - с боч­
кой вместо стола, стульями из старых ящиков или вы­
тертых до матовой лысины шин, а зачастую при этом
на сучке сохла и великодушно оставленная для прохо­
жих братьев посуда. Следом открывались задвор1ш до­
мов и заводов, не стесняясь выставившие сюда весь
испод.
Шаг за шагом полотно медленно взошло на все воз­
вышпвшуюся насыпь, переброшенную через топкую доли­
ну заболотившойся речушки, и оттуда дален:о-далоко, чуть
ли не до самого rюльца Садовых, вправо простерся уходя­
щий вдаль старый город, а в обратнои направлении, про­
дырявив изнутри землю, тянулись нацелившиеся в небо
белые персты новостроек Ховрина. И при том обе мос­
ковские части были видны от О:кружной - что делаJiо ее
по-своему неповторимой - изнутри, враспдох, в долж­
ном историческом порядке и разом всей объемлющей це­
локупноети.
Но обычная наблюдательность вскоре же досадно под­
вела Петра Аркадьевича, потому что ясные обыденные за­
коны в «полосе отчуждения» принимались чудить, затей­
Jшво изменяясь до полной непредсказуемости. Выбрав бо­
ковые рельсы, густо заросшие разнородными сорняками,
он пона<rалу смело оставил ради них прихотливо петляв­
шую в стороне тропинку, соблазнившись удобным убитым
гравием путем; причем его несуразно длинное тело, обыч7

П . Паламарчук

97

по причинявшее в транспорте немалые неудобства, тут
пришлось как раз впору, п о мерке дороге - шаг в точ­
ности умещался в две шпалы. Он вполне оправданно рас­
судил при этом, глядя на застывшие подле самых стыков
ЖИJJЫ е стебельки, что путь се'й давно уже сделался не­
п роезжим, брошенным - что и опроверг сам же на деле
через несколько минут, уносимый прочь ветром страха,
дУнувшего из глубины его души от пронзительного гудка
сирены, раздавшегося за спиной: сигнал принадлежал на­
хлынувшему именно по этой ветке составу. Вернувшись
на еще не остывшие, теплые после него рельсы, Петр Ар­
кадьевич, пораженный :коварной обманчивостью природы,
с о бостренным вниманием приглядел ся к придорож ным
растениям: с ног до головы почерневшие, закопченные и
облитые все?.ш производными нефтяного семейства упрям­
цы бодро торчали между стальными ножницами. И тут
его мысль, уцепившись за знаменитый толстовский репей
в начале «Хаджи-Мурата», невольно продлила сраваение
лет на сто вперед.
. " Первый раз он присел отдохнуть :километров через
пять на станции Лихоборы, месте та:нже своеобразном и
чрезвычайно двусмысленном. Все здесь, от надписи на­
звания ее, выполненной тем модерным шрифтом, :какой
теперь сохраняется лишь в заголовке газеты « Известия»,
до пристанционных домов, мастерс:них, сараев, высочен­
ной водокач:ни в виде замна и томно изогнутых стропил
под :крышей отхожего места, блистало свежей по:нрасr\ой
в два цвета, белый и :красный, сверная заемною новиз­
ной на подымавшемся солнышке - но перед :нем? Нико­
го не было на тут и там взломанном травою асфальте
площади, пустовали основательные снамьи между чугун­
ными тумбами фопарей, и ни один поезд с пассажирами
не останавливался у перрона уже много десятков лет.
У немого парадного одино:ний путешественник сверил
старое фото Лихоборов с настоящим их видом и, поди­
вившись ложному ,сходству: все осталось почти как рань­
ше, за исилюч.ением главного - людей, - заторопился
98

далее, стремясь до полудня пройти половину сегодняш­
него «ypor{a» .
... К девяти утра, довольно посвистывап, он уже прибли­
жался к третьей из семнадцати станций О�{ружпой Владьшино, где несколько преждевременная радость о
том, что все с:кладывается, по-видимому, вполне удачно,
ослабив внутреннее сопротивление придорожным соблаз­
нам, сыграла с ним злую шутку. Невдале:ке на выныр­
нувшей из гостиничного городка сельскохозяйственной
выставки улице он примети.rr огромную прямоугольную
коробку здания с крышей, но без стен, r<акие во множе­
стве появились в городе в начале восьмидесятых, к удив­
лению замурыженных дождями и сквозняrшми жителей;
на челе его �юроткое надписание г.rr асило: КАФЕ. Гра­
фин движения бьш опережен чуть ли не на два часа, к
тому же сJiедова.11 0 запастись силами, поспевало время
второго завтрака, от чифиристого чаю начинала мучить
сухая жажда - да мало ли еще какие доводы приводят�
ся для того, чтобы свернуть с прямой дороги к обочине.
Ну и, словом, Петр Арн:адьевич себе это, что называется,
позволил ...
Заведение толь:ко что открылось, громадный продув­
ной зал, защищаемый от всех четырех ветров лишь ред­
Rими брезентовыми занавесками, бьш почти пу'ст. Но си­
деть в одиночестве за столиком около буфета долго не
пришл:о·сь - не успел наш путник опуститься п·а хшш­
кий пластиковый стул, как, наподобие шального духа,
рядом возник большемерный обильный мужчина в ша­
почке черных вьющихся кудрей и тонкими усами под­
rювою над вишневым сердечком губ, без обиняков отре­
комендовавший себя Григорием и Попросивший позволе­
ния присоединиться, хотя кругом было полным-полно
порожнего места. В свое оправдание пришелец объяснил,
что он всегда располагается тут по привычr\е, потому как,,
за исключением .петнего времени, в одном этом углу заве­
дения: близ кухонных котлов остается тепло: архите�\тор
до отопления не снизошеJI, и ·по всем прочим закоулкам
7*

99

помещения -!Поди с ноября по март «чуть зубами I\ стек­
лу не примерзают» - колотун.
Тут они оба не сговариваясь выругали бестолновую
:коробку и ее безымянного создателя. Впрочем, от души
это сделал один Петр Арн:адьевич, а собеседнин: его, как
выяснилось, лишь ДJIЯ затравки, возбужденин разговора.
- И кто ж это додумался стены упразднить? - сго­
ряча вопросил путешественшш, на что вдруг получил в
ответ уверенное:
А нюпо! ..
?
Бунвально никто - то:r.ько с заглавной буквы.
Что - фамилия инозе;-..,ш ая?
Зачем иноземная, напротив - всесветная и пото­
му повсеместная. Объяснить? Да вот вы ведь тоже на­
верняка какой-нибудь институт кончали и книжек пере­
чли не одну сотню - неужели ни разу не повстречали у
себя та�ше же забавные «Ниrпо-системы» ?
- Что-то вроде ш1юлы1оii игры в перевертыши?
- Почти, но гораздо серьезнее. Для этого берут всем
известные, надоевшие п Jiучше всего н:апоничесние ДJIЯ
некой 1.-ультуры те�\сты, заменяют в них при данном ме­
стоимении строчные бу11вы на прописные - и потом не­
ожиданно выходит, что все ее привычные понятия, исто­
рия, 1шассические творения и тому подобное прямо-таки
насквозь прошиты нолосса пьпой деятельностью всемогу­
щей силы по имени Нинто. Ну, I\ примеру, нто видел во­
очию, 1шк обезьяна преnращалась в человека? Никто.
А кто мог тогда предугадагт" во что это в итоге выльет­
ся? ! Конечно, Нин rо! Кто же, нююнец, вопреки биб­
лейским сказнам создал весь паш мир?? Да Ни:кто ! ! I
А эдакая мощь - н е хухры-мухры... Ну и так далее,
в плоть до беснонечпости и даже за ее пределами. Ясно
теперь?
- Ловко пущено, но только наное ко всему тому-то
имеет отношение?
100

- Самое прямое - 1шк Никто иной. Ведь и тут тоже
воистину НИI{ТО строил - однаr'о вы, не рассуждая тол­
ном, тотчас относите это обстоятельство I{ ра3ряду огре­
хов, а на деле-то явление сие вполне и необходимо поло­
жительное ...
Озадаченный Петр Арнадьевич приу:моЛI{ в сомнении,
удивленно вглядываясь в собеседпиrш. Потом спросил
невпопад:
- Простите, вы, наверное, татарин ...
- Зачем татарин, - обиделся тот, - я же сr>азал,
что Гриша. А по профессии, если угодно, исr{усствовед вернее, коли хотите знать поточней, есть теперь особая
область знания степенью выше - искусство об искус­
стве, и называется это искусствозпание.
- Бог 1'Ы мой". - встрепенулся Петр Арнадьевич,
I>оторый, будучи по образованию простым инженером,
уже более юожины лет всякую свободную минуту отда­
вал изучению древней русской архитектуры, а с недав­
них пор, переменив работу, и по должности своей зани­
мался охраною ее памятников. - И вы, вы что же, вы­
ступаете за". вот за это, да?"
- Не нужно торопиться гвоздить спп:еча - может
быть, стоит сперва переменить чересчур прямой угол
зрения или, еще лучше, поглядеть со стороны голым, не­
предубежденпым взором ...
- Да на что тут смотреть-то? Ведь не то что Н'ремл:ь,
попытайтесь хоть Ярославский вокзал поставить вот сю­
да, рядом с этим сундуком!
- Ну да, конечно, а потом следует пригласить всех
сообща предать проклятию Петра, повернутого с пути
истпнного шшим-·п нбудь Гордоном или Лефортом, Анну
с ее немцами, заносное барокко Растрелли, от коего пря:­
мой путь I{ Н'орбюзье, и понеслось-поехало, толыю успе­
вай подносить и оттаскивать, не так ли? Но вы попробуй­
те остановиться на минутку, погодите со свои�и обличе­
ниями и постарайтесь понять изнутри, вникнуть поглуб101

же - как знать, не полюбите ли потом самую эту убо­
гость всем животрепещущим сердцем: ...
Тут на сырую поверхность стола вышмыгнул снизу
рыжий прусак, и Петр Аркадьевич, не отвлекаясь, при­
вычно казнил его пустой кружкой. Гриша кружку бесце­
ремонно приподнял - и ловкое невредимое насекомое
как н и в чем не бывало поползло далее, к забытой кем-то
еще со вчераIШiего дня в пепельнице пирамиде креве­
точьих конечностей. Петр Аркадьевич прицелился вновь
поточнее, но сосед остановил его почти онриком:
- Не-ет, ты его не тронь .. Слышь, а ты знаешь, ка­
кое самое древнее животное на земле? - В его голосе
явственно зазвучала нежность. - Между прочим, имен­
но он! Вот такая хохма! Он пережил динозавров, а Rоли
впредь будете безголово усердствовать, переа{ивет и вас.
Это велиRий зверь! В нем ум, в нем смирение и стой­
кость при п аиболее удобном для жизни юрRом устрой­
стве фигуры.
- Ненавижу ... Расплодились... Все дома кишат ... бормотал Петр АрRадьевич, Rоторого поглощенная снедь
в Rонце �юнцов .тrишила желания возражать, превратив в
безмоJIВпого слушателя навязавшегося знатока. Между
тем тот, почувствовав эту перемену в собоседни:ке, истол­
ковал ее в свою пользу и заметно воодушевился:
- А не лучше б чистоплюйство побоку да поставить
его образцом, взять в пример, - и пе нужно брезгливо
кривиться: ведь неубиваем, подлец, и чем сильнее бит и
давлен, тем бессмертнее! Видишь ли, в еI{а безрассудных
метаний бесповоротно закончились - в архитеюуре так
же, нак и в природе. Наступает иное, всеобщее движение
во всех областях искусства, и следует по праву гордить­
ся, что вокруг н ас, в том числе на этой тихой о:краине, он уназал на онрестность, - находится его эпицентр. Тут
самый нончик прогресса, где постепенно, пусть с болью,
но совершается н ебывалое еще в прошлом, н астает вен­
чающий эон по имени «постмодернизм». В его теп­
лом лоне, перемешиваясь, сливаются воедино все стили,
102

антистили и даже отсутствие оных, а взамен рождается
. нечто доселе невиданное, складывается то, что придет
на смену всем им: окончательное всемирное направле­
ние; и остается лишь терпеливо пере-сидеть в укромном
местечке муки его появления на свет, чтобы потом осед­
лать и погнать в нужную сторону."
Вот ты опять морщишься - да пойми нан:онец, что
по-детски нелепо продолжать петь себе под нос старые
байки, томясь несоответствием докучной
обыденности
красотам Эллады или Суздаля - кому что ближе I\ коже.
Стань выше этого, а потом сплющись, смирись, затаись,
отождествившись с катящимся валом: - энергия его на­
конец истощится, и ты один останешься царем на новой
равнине. Прошедшего не вернуть, да, пожалуй, и к луч­
шему - неужели хоть это не ясно?! История не склонна
повторять проторенных путей, напротив, она ищет всегда
нетривиального хода, предоставляя первое место тем, кто
движется без оглядки вперед.
Главное теперь: прекратить озираться вспять с тоской
недоноска, вернуться назад дозреть еще никому не уда­
лось, и взамен искренне постараться всею душой полю­
бить свою реальную оболочку, даже эти вот безымянные
коробки - а может быть, именно их! - разделить с ни­
ми век, вселиrься в них, вжиться там, у1юренитьсл u рас­
плодиться."
- Rак тараканы? - усмехнулся: Петр Аркадьевич,
поглядел ради приличия на часы и стал подыматься. Нет уж, увольте. Впрочем, ll:!He пора.
- Погоди, ш)l ·;��ем в:м:есте, - обиженно протянул пре­
рванный на зылахе нового в оспарения разлетевшийся
исr\усствовед, но 1югда Петр Аркадьевич у выхода быст�
ро направился в сторону железнодорожного пустыря, он
на повороте нююнец отстал от него, пробормотав отчет­
ливо вслед:
- Не торопись1 далеко не уедешь. Мы еще с тобо.ii
встретимся".
103

Толыю н а воздухе ощутил Петр Аркадьевич, что,
плотно позавтранав после десятикилометровой дороги, он
довольно-таки сильно переборщил. Взобравшись на на­
сыпь, задыхаясь от -плесн:авшейся внутри чуть ли пе у
самого горла пищи, он натн:нулся на хвостовой вагон за­
стывшего там ненадолго товарняна. Лихая идея подстег­
нула в нем ретивое, он взял да вскочил, не раздумывая
долго, на поднопшу и не ycпeJI еще хорошенько устроить­
ся полусидя на задней площадке, Н:аI\ поезд тронулся,
набирая ход. Петр Арн:адьевич радостно заrудел про себя
Rан:ую-то песню вроде «есаул догадлив был .. », относя ее
во многом на свой прытю1й счет, и пе заметил, 1шн внизу
под ним пpoexaJI в направлявшемся н: центру автобусе
недавний его собеседнин, с н:оторым они, сами того не
зная, завязали в пространстве петлю, стянувшуюся в
узел.
Тот сидел у бо1\ового 01ша и бесстрастным взглядом
профессионального знатон:а - а знал оп дейс·rвительно
много - следил, rшк город сворачивал на его пути свою
наглядную биографию, словно 1ювер, предъявленный на
время покупателю, 1юторый от него отн:азался. Мимо
прошли, �:лгружая с I\ашдым нилометром на десятиле­
тие в прошлое, про).Iышленные здания вдоль Дмитровско­
го шоссе, начиная от напоминавших н:укурузные початки
новостроен:, чьи этажи прямо на глазах нанизывались
сверху па стоявший посреди мощный бетонный кол, через « упрощенчесю1е» и «ущт.шu�·с.'С ьсн:ие» к конструк­
тивистским и н ищеиски-фующиональным. Уже в районе
Бутырон они впервые схлестнуJiись с надвигавшейся из­
нутри стариною и застыли с ней в не:мом противоборстве,
1шк погибшие в схватке ЧеJiубей с Пересветом
обру­
бок н:олокольпи церкви Рождества, отсеченный от всего
ее тела квадратом фабричного корпуса.
За Савеловсним вокзалом ненадолго вошел в силу
вихрь разностилья рубежа ве1\а, смененный затем рус­
ско-византийсним собором последнего из мосновс1шх мо­
н астырей - Снорбященского, в земляных недрах ното.

104

рога безвестно затерялись остан:ки философа-книжшша
Николая Федорова. На Новослободсl(ОЙ и Rаляевской.
бывшей Долгоруrювской, среди жилых домов стал все
более преобладать уже век предыдущий. Наконец, пер�­
секши Садовое кольцо, автобус направился сквозь :Н:а­
ретный ряд прямо к Петровке, все скорее столетие за сто­
летием скатываясь назад во времени, пон:уда впереди,
наподобие шаш\И Мономаха, не высветилась верхняя п о­
ловина главы Ивана Великого, а сидевший молча наблю­
датель все продолжал перелистывать перед мысленньш
оном недавний свой разговор с Петром АркадьевичеАt.
Истошював только что прослеженную наглядную :эволю­
цию на свой лад - как фильм, прон:рученный обратно
ради смеха, в назидание челове.ку, чтобы не становился
чересчур уж доверчив к былому, он хитро улыбнулсn
новому подтверждению собственной правоты.
« Вишь,
одни чистые образцы гармонии им подавай, - поддраз­
нил он про себя невидимого спорщика, - и при том чеJ\1
древнее, тем лучше". Да как бы пе так! Ведь оно вес
лишь теперь таким кажется, а хотел бы я еще знать, что
тут тогда-то мог увидать в азиатской груде золота и ба­
шен какой-нибудь совершею-!о незаинтересованный сво­
бодный сторонний зритель - хотя бы тот же заявивший­
ся па Голову Петру из пе зависимой пи от кого Швей­
царии Лефорт, попавший сюда каI\ раз перед концом все­
го этого ДИI{О-пренрасного доморощенного бытия?"
".Между тем сам Лефорт вовсе не вглядывался в ино­
земную восточную столицу, его задача была противопо­
Jюжного свойства: он предъявлял ей себя, показываясь
блистательно в череде росЕошных театрализованных ше­
ствий, которыми как началась, таI\ и 01юнчилась его мос1швская жизнь. Входя с юга, от :Коломенского, через Сер­
п уховсI\ие ворота после азовского взятия, превращенного
в его апофеоз, он венчал своею особой, будто живое
солнце, чело пышной процессии, подробно разработанно­
го действа вступления, в коем всян:ое лицо, его м.есто н
роль исполняли нарочитую аллегоричес1>ую задачу.
105

ПервGй: следовала .карета с шутовским 1шязь-папою
Никитой Моисеевичем Зотовым, стоявшим со щитом и
мечом - подарками гетмана Мазепы. За нею вели четыр­
н адцать богато убранных лошадей Лефортовых, предше­
ствовавших открытой триумфальной нолеспице, сделан­
ной наподобие морской раков�шы, так что 1юлес н е было
и видно - они закрывались Тритонами и другими мор­
сними чудовищами; снаружи повсюду свер1.ало золото,
а везли ее ше,стеро великолепно у1�рашенных коней.
В ней-то и восседал внук итальянского торговца мосна­
тельным товаром, словно Авраам вывезшего своих сыно­
nей Исаана и Якова в Швейцарию и позаботившегося
там переправить фамилию на дворянский лад, - гене­
рал-адмирал Франц Я1ювлевич Лефорт, в белом немец­
ном мундире, обложенном серебряными гасами. Стрель­
цы, мимо которых он проезжа;r, дава.11и в честь его залпы
из ружей и пушек, но бокам колесн_ицы шли выборные
солдаты с копьями, а позади несен был морской флаг.
Следом тянулась пешном морская рота, предводимая
пешим же царем Петром, потом ехал главнокомандую­
щий Шеин, а за ним проходили пятеро полков во главе
с Гордоном, Лефортовым родственником по жене.
При нача.11е старого :Каменного моста через Москву­
реку были воздвигнуты ради торжественного случая осо­
бые Триумфальные ворота с эмблемами и надписями.
Приблизившись к ним, генерал-адмирал спешился и про­
шествовал под аркою, с вершины которой «гений» через
рупор прочитал в его честь стихи, открывавшиеся зачи­
н ом на античный лад:
Генер а л-адмир л, морских всех с и гл ава
а
л
Пришел, у зре л, победил прегордого врага".

По окончании приветствия пехота еде.лала три залпа,
затем раздался гром пушек во всех частях города, а
Лефорту поднесли богатое оружие. Сев обр-атно в свою
колесницу, он проехал в :Кремль, а оттуда снвозь Троици

106

:кие врата отправился через Маросейку, По:кров:ку и Ста­
рую Ба:сманную в Немецкую слободу. Царь же постоян�
но сопровождал его пешком в о главе морского войска.
« Все это шествие продолжалось с утра до вечера, писал Лефорт на родину, справедливо прибавив: - И ни­
когда Москва не видела подобной церемонии».
Тогда же швейцарс:кий выходец был титулован вице­
королем Новгородским с поднесением богатой собольей
шубы и, сверх того, права потомственного владения се­
лами и деревнями в Епифанском и Рязанском уездах;
одновременно он стал президентом царсних советов, не
счи'Гая приобретения иных знаков почтения - множе­
ства богатых материй, дорогих мехов, серебряной и зо­
лотой посуды, украшенной его вензелем, и та:к далее.
Тотчас по завершении церемонии Петр со всеми флот­
сними офицерами отправился в Немецную слободу, или,
говоря языком москвичей того времени, на Ну:куй старший родственник того, что располагался у Петра
Ар1\адьевича под б01ю м триста лет спустя, - находивший­
ся, однако, совсем в другой части столицы; здесь его
ждал сам Франц Яковлеви'I па упшн. Пиршество в доме
Лефорта в тот день собрало более двухсот человек гос­
тей, веселившихся с танцами и пашrтr\юvrи под фейерверк
и неумолкаемую пальбу пушек.
Праздник удался на славу, да и место было выбрано
не случайно: Петр воистину многим был обязан затей­
ливым ку:куйцам и их счастливому предводителю, убе­
дившему его свести в монастырь постылую жену Евдо­
кию и по-братски уступившему взамен свою подружку
Анпу Монсову. Потом, под нонец жпзни, все <:>то еще
дважды ударит по царю другим своим I\онцом - Монси­
ха изменит, и не раз, своему венценосному аматеру в его
отсутствие, а брат ее Биллем, дюне после этого велино­
душно оставленный при дворе, подберется н самой импе­
ратрице Енатерине, но пока до плодоn далеко, и друж­
ба с развеселыми иноземцами, находясь в самом расцве­
те, :кан нажется, сулит нескончаемые блаженства.
107

Д.лл усугуб.ленил их Петр всrюре ложе.лает воочию
увидеть первообраз :Кукуя - пресветлый Запад, и тотчас
;ке отправится туда под видом капитана Петра Михай­
,;�:ова в посольстве, возглавляемом Францем: Яковлевичем
в звании наместнюш Новгородсrюго. А пока они будут
путешествовать по Европиям, набирать чужой мудрости
и мудрецов, постигать в ГоJшюrдии под руководством
Вильгельма Орансиого тамплиерские степени - Лефорт
в 1шчестве главного мастера стула, Гордон I\ак первый, а
царь второй надзиратели - в Мос1ше в их отсутствие по
государеву указу будет выстроен дшr любимца величай­
ший в России каменный дом. :Комнаты его тшеиваются
вызолоченной кожей и снабжаются дорогими шкапами;
в одной из них помещаются редкие китайские изделия,
другая обшивается же.лтою шелковою кам1шю и снаб­
а;ается кроватью в три локтя вышиной с пунцовыми за­
навест>ами, третья увешивается сверху донизу морскими
нартипами, убирается моделями кораблей и галер. Одна­
I\О не всё успеют сразу заrюнчить - и десяток кыша r
но времени возвращения хозяш�а останутся в ожидании
скорой отделн:и.
Кругом па галерее утвердят десять пушек и еще три
uатарэп по уг.:Н!.м, одна из ноторых, в тридцать орудий,
паце.:1ится от фасада в сторону Яуаы; до полусотни пу­
ШеI\ выставят тюшнJ вдоль выкопанных прудов. Мебель
;щвезут новейшего французского образца в только что
родившемся ш;усе Людовика XIV.
Главная же часть сего четвероугольного здания обра­
тится в сад и будет окружена флигелями, постав.ленны­
ми на обппrрне1'iшем дворе. И все это воздвигнется
ис1.;лючите.льно из 1шмня - н:ак отзовется современник,
д ругого подобного дворца было тогда в стране не сыс­
нать: на одну лишь постройку истрачено до восьмидеся­
ти тысяч талеров.
В этот-то дом после ознаменовавших прибытие по­
сольства обратпо в отечество стрелеЦI\ИХ казней, повя­
завших всех деятелей н ового порядка кровавой пору1 08

кой - от участия в них освободили только барона Блюм­
берха да того же Лефорта, отговорившихся отсутствием
у них на родине подобных обычаев, - и приехал на
праздничный пир под хоры, музыку и фейерверки Петр
уже с тремя сотнями приглашенных. Здесь же ему пред­
ставился в последний год семнадцатого столетия вступив­
ший за границей в дружественный тамплиерскому маль­
тийский орден Борис Петрович Шереметев, и тотчае н а
балу получил высочайшую :конфирмацию н а н ошение со­
ответетвующего ор;:�:енс:кого знака.
Но недолго продлилось председательство высокопо­
священного Франца в ложе, попеременно собиравшейся
то у него на дому, то в особой зале Сухаревой башни, где
дружные Нептуновы братья вкушали златые плоды
красноречия Феофана Про1юповича, - в том же году пер­
вый российский мастер скончался и был погребен по
неведомому еще для столицы рыцарскому ритуалу.
Средоточие его вновь составило церемониальное ше­
ствие, открывавшееся тремя морскими и одним собствен­
ного Лефорто·ва имени полками под командою офицеров,
не·сших алебарды, обвитые черным флером; перед :каж­
дым из полков выступали музыканты, игравшие печаль­
ные арии. Древки знамен во главе с государственным
штандартом были увиты черным крепом, :концы которого
влеклись по зем:rе. Сам монарх, в сердцах воскликнув­
ший: «На :кого могу я теперь положиться? он один, был
верен мне . » - опять брел пеший, с поникшеi'r головою,
держа в руке задрапированный :крепом эспантон, :кото­
рый почти ве:к спустя подхватит :как будто бы прямо из
этих огромных ладоней его несчастный правнук Павел.
Потом в одиночестве ехал совершенно черный рыцарь
с обнюкепным мечом, направленным острием вниз, а за
ним три трубача в серых приборах, издававшие томные
звуки.
Следом вели пару богато убранных коней с мрачного
цвета се)lлами и в ышитыми золотом вензелями покойно­
го, а затем пеший генерал-майор со знаменем, изобра.

110

.

жавшим нечто вроде фамильного, золотого н а красном
поле, герба Лефорта в сопровождении еще другого осо­
бого, генерал-адмираJrьского штандарта.
Семь офицеров выступали чередою, держа па поду­
шечках шарф, перчатки, шишак, трость и другие орден­
сRие знаки; четыре генерал-майора и четыре полRовниRа
Лефортовой дивизии, а танже все ученики морской а ка­
демии и прочих публичных школ сопровождали процес­
сию.
Самый гроб предваряли трое реформатских и два лю­
теранских пастора, а несли его по очереди ни много ни
мало двадцать восемь полRовников, за Rоторыми высту­
пали две дюжины бояр и пленные шведсв:ие генералы.
Отпевание, происходившее в реформатсв:ой цернви,
проповедник завершил траурной речью, отRрывши ее сле­
дующими словами: « Зело смутися и плачем велиим рыда­
ше Давид, егда усJ1ыша побиение царя Саула и сына его
Ионафана, вопия: о в:расота Израилева! на высо1шх тво­
их побиени быста, и Rав:о падоша силнии ... »
Похоронили чадо Иаковлево в Старов:ирочном переулке
при немецкой ропате, а когда приехавший несколы:о лет
спустя сын, проживавший в дальних Rраях, потребовал
снова всRрыть гроб для прощания, то с чрезвычайным
удивдением увидад, в:ак записал впоследствии, что отец
его <{сохранидся так хорошо, как будто не лежал там и
недели, а уже прошло три года; говорят, что в таном со­
стоянии он останется бодее пятнадцати лет » .
Однано сам о н проверить этого уже не сумел, потому
что до названной им даты не дожил, бездетно прервав
отцовскую линию рода; а в XIX веке надгробный в:амень
первого в:аменщика, посде разбора кирки и перестройки
кладбища, попал в фундамент дома :купца Л ома:кина.
Нак бы в оправдание каменщической символию1 то не­
многое, что осталось в МосRве от Лефорта - это строе­
ния и улицы, до сих пор носящие его имя: дворец, вал,
целый даже историчес:кий район, тюремный замоR, мест,
а та:кже та станuия Онружной, на в:отсрой сидел прочу111

;; аншийся н а свежем воздухе Петр Аркадьевич, с ветер­
r;ом проскочивший Ростоr\ино, Белокаменную с ее лесами
и ЧерюIЗово и сумевший спрыгнуть со своего поезда, не­
м ного не доезжая по боковой ветке до ворот предприятин
с высоченным забором вокруI, - и, как нарочно, у са­
ыоiо станционного павильона. Он стоял сейчас здесь,
IJшдя в недоумении па старинную его вывесну, и раз­
мышдял над в овсе, 1\азаJюсь бы, неваашым вопросом : че1�ез <шт ы> или через «есты писалось раньше Лефортово
имя? .
Пожав в r-юнце концов в нерешительности узrшм шrе­
чом, он посмотреJr на часы - было одиннадцать с не­
боJrыпим - и двинулся дальше к югу.
Путешествие
складывалось по:ка :как нельзя лучше, даа\е немного че­
ресч у р : еще какой-нибудь час, и половина всей дороги
б удет пройдена. Но именно эта подозрительная удачли­
nостr, и начинала пугать Петра Аркадьевича.
Дело в том, что, несмотря на сходство по имени с
;шсргичным дореволюционным премьером, он ничем не
напоминал его не только внешне - будучи чрезвычайно
нысон:, сухощав и бороду имея не лопатой, КаI\ОЙ, по на- ·
родной примете, означается природою « мужик торова­
т ы й » , а, напротив, острононечную, клином торчащую впе­
ред, что, по тому же присловию, богатой жизни своему
оGJrадатешо не сулит; но пи судьба, ни характер его тан­
;+;е нс были решительными и определенными. Наоборот,
гтшпая беда кап раз и заключалась в том, чт6 еще Го­
голь коiда-то назвал причиной всех российских зол - а
ню,'ппо, 1югда человену нажется, что он мог бы принести
J\ ! 1 ro r o добра и пользы в должности другого и тольно не
ы он;от сделать этого в своей. Однако _нельзя сназать, что�
Gы он· не пытался найти эту подходящую должность,
c r"< ope<J произошло обратное, может быть, он
чересчур
упорно ее искал.
Еще в шестидесятые годы,
поддавшись увлечению
тех�пшой, занончил он авиационный институт - благо
тот находился совсем близко, рукою подать, и большин.

-

112

ство друзей со двора и из школы также поступали туда;
но, хотя ру1ш мастерить что-нибудь имел поистине золо­
тые, уже к третьему курсу понял, что ошибся и душа l\
инженерной работе не просто не лежит, а рвется от нее
в.он как ошпаренная. Тогда он пустился испытывать
другие занятия и перепробовал их едва ли менее дюжи­
ны: скитался по Сибири с геологической партией, что бы­
ло тогда почти что общепринято, пытался писать истори­
ческие статьи, водил по Москве и ближним городам
экскурсии, одно время даже сторожил ради досуга музей
ВостоI\а, потом перешел в городское общество охраны па­
мятников - но все это вскоре же явственно оборачива­
лось к нему спиною, оказываясь «вовсе не тем » . Поэтому­
ть и в годы, когда у него было достаточно, в преизбытке
свободного времени, не удавалось найти для него такого
применения, которое было бы сродно, отвечало бы всему
существу Петра Аркадьевича, - и свобода
уходила
прочь посрамленная, забрав назад свои так и не трону­
тые дары.
Вдобавок родители Петра Аркадьевича давным-дав­
но разъехались, оставив его в тесной однокомнатной квар­
тирке, а жениться после первого и крайне болезненно­
неудачного в этом опыта он во второй раз уже не мог, не
сломавши крутого сопротивления всего существа, и вот к
тридцати девяти годам вышло так, что на сердце у него
пусто.
Последнее увлечение, после которого он, 01инчатель­
но обнищав душою, вышел на рельсы, было I<ратчайшим и
достаточно пон:азательным примером всех предшнствую щих неудач. Удивленный как-то в отпуске на I-\ авр;азс
красотою тамошних резных крестных кам.ней - хач1ш­
ров, оп неожиданно вспомнил, что видел недавно подоб­
ное буквально рядом с домом, на небольшом полузабро­
шенном 1шадбище у Сокола. Мало того, по возвращении
он нашел десятки таких сто-, двух- и даже трехсотлетней
давности художественной работы надгробий-саркофагов
на · тех несн:ольких скромных подмосковных деревенских
8

П. Паламар чук

113

погостах, что лет двадцать назад вошли в черту города и,
спрятавшись в густых нупах деревьев, охраняемые во­
роньими стаями, оставались по:ка не тронутыми переуст­
ройствами.
Углубившись в Rниги и домашние опыты с химией,
Петр АрRадьевич сумел найти способ восстанавливать узо­
ры на древнем известняне и тотчас испробовал его на бо­
ку одного из камней - уменьшенного втрое по сравнению
со взрослыми детсного памятника в виде испещренного
в язы<> с узорами сундучRа па ногтистых львиных лапах.
Опыт вышел на редкасть удачен: позеленевшая глыба
вдруг заиграла тенями в углублениях резьбы на:к жи­
вая ...
Петр Ар1шдъевич собрался уже было отправиться в
институт реставрации в Новаспасс:ком монастыре, заручив­
шись письмом из своего общества, где существовала осо­
бая Rомиссия по историчес1шм неRрополям, и предлощить
им взяться за воостановление белоRаменных памятшшов,
но, «сверяя судьбу» , промедлил с месяц, а потом, случай­
но проезжая мимо на троллейбусе, одпажды с ужасом
увидел вонруг кладбища стаю роночущих механизмов, на­
ходившихся в самом пылу своей землеройной деятельно­
сти. На глухом дощатом заборе, являвшемся первым
признаRом сноса, висело полинявшее, начертанное синим
карандашом извещение о том, что в соответствиии с пла­
ном все захоронения переводятся из Москвы за город, и
желающие должны переложить туда останки близких R
15 апреля. Шло начало мая, ни одного памятниRа на сре­
занной бульдозером лысой площадке уже не было, и толь­
Rо о бломки пе в остребованных никем надгробий тоскли­
вою кучей наполняли низинный угол территории, подпи­
рая понриnившуюся огр�щу.
Конечно, Петр Аркадьевич мог пуститься писать жало­
бы, ходатайствовать, добиваться, требовать, но мало то­
го, что подобные действия, до которых есть в ообще-то
великое число прирожденных охотников, не были в его
природе; внутри у него при виде этого раsгром,а н,ак буд114

то чей-то злой го.�юс спокойно сказал: вот видишь, и тут
тебе не судьба! ..
Это относилось к вычитанной им однажды народной
побасенке про несчастливого муш:ика. Не было мужику на
свете доли, и вот оп умолил Николу разузнать о ней пря­
мо па небесах; да чтобы тот не позабыл ненароком прось­
бы, взял себе в залог его золотое стремя. Ну а мужююво­
то счастье ОI{азалось в том, чтобы красть да божиться.
Вернулся высокий ходатай, рассказал и требует стремя
назад - обещание-то выполнено. А мужик в ответ: какое
еще стремя?! Бог мне свидетель - слыхом не слыхал про
такое! ..
Но и подобного рода везения не имел Петр Аркадьевич,
хотя года его вплотную приближались уже к заповедному,
ни на KaI{Oe другое не похожему числу сорок, 1шк сам о н
теперь к половине Окружной дороги. Поверив в магиче­
СI{ую силу фигуры кольца, означающего вечность, он вы­
шел теперь взгJrянуть на :место свое па земле со сторо­
ны, одуматься, еще раз перебрать все в душе
а
раньше сказали бы, что долю искать, только в небы.ч: ин­
ные вреll'юна таюrе слова и про себя даже не тан:-то
просто мысJrятся, почему-то за них и перед собою со­
вестно.
Так оп и брел дальше, через поле подсолнухов, друж­
но взошедших прямо на шпалах там, где, наверное, год
или два назад стоял дырявый вагон с семечками, снвозь
огромны е безлюдные пространства свалок, мимо неболь­
шой станции 17грешсная, за полверсты
от которой в
местности, с незапамятных времен запятой все:москов­
скимя бойнями, дымюти :мясные заводы, когда-1·0, как он
вычитал в путеводителе пятидесятилетней давности, на­
зывавшиеся « Жир1юсть» , а в двадцатые годы из принци­
па переименованные в « Rлейтук» . Пройдя обширнейшую,
с десятъ:ами путей и перекрещивающимся эхом громкого­
ворителей Андроновн:у, он постепенпо забрался, держась
серединной пары рельсов, в таюхе городские дебри, о су­
ществовании которых ранее п не подозревал.
8*

1 15

Здесь уже не было почти ниr�а:кой растительности;
позади остался и тот осооыи, ростом по н:олено, собаче­
:кошачий мир, Rа:кой представляли собою доселе о:крест­
ные насыпи и нанавы. Повсюду раснинулись в обманчивой:
изгибающейся перспентиве серо-рыжие промышленные
просторы, где среди разновелиних норпусов и машин
тяжко дышали из-под земли всевозможные погребенные
там заживо трубы, гудели моторы, ухали подъемники,
шипел устремлявшийся в небо пар, нлокотал весь могу­
чий пищеварительный тракт производственных ци1шов
и при том кругом не было видно ни единой души; тех­
ника, предоставленная себе, погрузилась в собственные
металлические заботы, перенатывая горючее тешю пз
одного члена своего громадного тела в другой. Даже
дорога тут изменилась: вместо старорежимных, пропитан­
ных смолами деревянных шпал уложили как будто бы
вечные бетонные, пе рассудив, что они не умеют пружи­
нить, - и сейчас уже трудно было ступать по вставшим
на ребро, наподобие стюлета беснонечного змея, 1шмен­
пым пластинам.
С двух бонов, подвигаясь все ближе, стали сходиться
высокие гJ1ухие заборы, и вот ню,опец за пт1устаШ{ОМ
l\ожухово они подперли насыпь вплотную. Тут-то бы ему
и
сообразить остановиться, погодить хотя до завтра ведь сегодшппнпй урон был даже чуть-чуть перевыпол­
нен, зна:комый приятель готовился принять на ночь, и
целый пустой выходной ожидал впере;щ; но нет, залих­
ватская страсть погони взяла над осторожносгыо верх,
и Петр Аркадьевич, недолго понолебавшпсь, решился по­
пробовать обойти Москву аа день. Но случилось тю\, что
не оп обошел, а его самог,о о:крутили ...
Сначала он в1шмательно вышагивал в промежутке
двух пар рельсов, чутло прислушиваясь к сопению очеред­
ного состава аа спиною и выглядывая та:кой же встреч­
ный впереди - ведь это была единственная в своем роде
дорога, работавшая беа расписания. Тем временем в го­
лове его родился новый летучий замысел: ему поI\ааа-

116

лось, что пора внести предложение восстановить пасса­
жирское движение по Окружной, просуществовавшее до
начала тридцатых годов и затем прерванное с полным
переводо!-.t ее на грузовые перевозки. А кат\ было бы
удобно и для города, и для здоровья людей полезно! убеждал он внутри себя сомневающегося собеседника.
В:11есто набитых до предела вагонов метро, в безудер;+;ной
жадности все расширяющего сеть своих подземелий, за­
ставляя даже на улице после недолгого пребьmания в
них задыхаться и сонливо клясть пережитое кислородное
голодание, - взять и вывести снова бойюrе паровичrнr
( здесь не было эJ1еrпричества) с сидячпмп вагонами на
эти совсем не густо загруженные пути. И кстати, не до­
ступные в Мосrше ни для ка�•ого другого вида транспор­
та свободные хордовые ходы дали бы возможность, на­
пример. в две-три остановrш за пятнадцать минут по­
пасть от Сокола прямо к Новодевичьему, а с Преобра­
женки, сr�ажеи, 'в :Коломенсrше и Южныii речной порт ...
Эти ме<rта�-1ия прервал раздавшийся справа за з або­
ром резкий треск, потом, убито пис1шув, оттуда с воплем
вылетела проломленная доска, и в проеи мигом втисну­
лись двое рабочих в дымящихся телогрейках. Не обра­
щая никакого внимания на застывшего Петра Ар:кадье­
вича, и так уже начавшего мучиться подозрением, что он
забрел куда-то, куда запросто ходить не полагается, они
столь же деловито и умело вскрыли топором ограду по
левую сторону и быстро за пей исчезли.
Но неприятности внутри и сна�:;уа,и, в прошлом и на­
стоящем Петра Аркадьевича достигли в конце концов
мыслимого предела, когда он добрел-таки до :края забо­
ров, закруглявшихся у воды, и не успел еще хорошень:ко
обдумать намерение, перейдя мост, где-нибудь отдохнуть
и подкрепиться горячей едой, - как из незаметной буд­
ки, прилепившейся подле металлической фермы, выско­
чил дебелый старик в вохровсRой форме, с ружьем, каRие
Петр Аркадьевич, хоть и служил в свое время в армии
лейтенантом, видал разве что в Rино. Надсаживаясь про117

тив дувшего вдоль реки ветра, он закричал что есть
мочи:
- Назад! Назад! Стой, стрелять буду!
« Приехали". » - горько подумал Петр Аркадьевич,
оглядываясь с тоскою кругом: дороги-то вспять как раз и
не было - отовсюду сгрудились впритьш I\ рельсам раз­
нообразные виды непроходимых
препятствий, оставив
узкую двух�шлометровую щель для железнодорожных
путей, по I\оторой он и прониl\ сюда почти от самой
«Автозаводс1<0й» .
- Rуда назад-то? - I\рию�ул о н в ответ и тут не­
ожиданно заметил нраем глаза, что недавно встреченные
им мужини с топором идут по затянутой стальной сетной
дорожl\е внутри паучьих нонструкций моста, сnонойно
переправляясь па другую сторону.
- Мне вон туда, вон с ними на тот берег надо! пояснил он, указывая па них пальцем, и попробовал
улыбнуться пошире, чтобы было заметнее па расстоянии.
- Назад, я СI\азал! - еще сильнее заорал страшпик,
приподымая оружие; сзади I{ нему на подмогу уже спе­
шил товарищ.
- Туда ненуда!
Rуда?! - раснудахтался Петр
Арнадьевич, котор9го вдруг привела в совершенное оце­
пенение мысль о том, что раз впереди, судя по карте,
еще целых три моста, :кроме этого, то, значит, задуман­
ное путешествие сорвется тан же глупо и обидно, как и
все прочие начинания в его жизни.
- Не знаю! В Rожухово ! - вопил, все более распа­
ляясь, челове:к в черной одежде и, отставив вбо:к левую
погу, присел, одновременно что-то !\ому-то невидимому
сигналя ру1шй: оl\ружать, что ли ...
с резон« И чего я им объясню - RaI{ сюда попал,
н остью отчаяния рассудил Петр Ар1\адьевич,
возьмут
еще, не ровен час примут за шпиона ... »
- В Rожухово, там разберутся, - I\оварно подс:ка­
зал снова чуть ли не прицеливавшийся теперь боец.
Та!\ это ж вон с:колько попусту обратно".
118

- Не мое дело! ! Сейчас поворачивай! ! ! - на высочай­
шей: ноте закончил тот, доведя до крайних границ наи­
более скверный в iщ спора из существующих на белом
свете : прения несчастливого с неприятным.
«Ну все, - решил Петр Аркадьевич, - ни взад, ни
вперед, разве вон только вниз » , - и тут страшная своей
простотой бездна под ногами на самом деле ласково при­
звала его... Он подбежал к перилам, успев краем
слуха разобрать сзади клацающие звуки, но под мос­
том - и как назло именно в том месте, куда он мог
спрыгнуть, - в это время медленно следовал длинный
прогулочный пароход."
- Знать, не то тебе на роду написано, - обстоятель­
но выговорил сидевший на его открытой палубе челове�<
лет пятидесяти, со строевою выправкой и как бы неизмен­
но слеп.а улыбающимися светло-серыми глазами, нена­
вязчиво, но неизменно акавшп:й чуть ли не на I{а/JЩОЙ
второй гласной, выдавая свое старомос:к.овское происхож­
дение таюшэ характерными обрывами �юнца слов, - но
обращался он, однако, не к ПО'IТИ не замеченному им го­
ре-прыгуну, а к молодому небольшого роста спутни­
ку, толыю что изложившему на возвратном пути иораб­
шша из :Коломенского свои путаные затруднения в ре­
ставрации рос1шшного особняка пачала века в центре
Мосr�вы, где теперь помещался музей известного писа­
теля.
Собеседник его собрался оиончательно осудить фа­
тальпо пеблагоприятные своему предприятию обстоятель­
ства, но старший, которого звали Николаем Александро­
вичем, прервал в самом начале уже заранее ясную для
него речь:
- А ты не пытался, Адеша, погдядеть с другой ко­
локоды1и, проследить источник невезения по его след­
ствиям до самой причины? Судьба ведь вели1шй: хитрец,
и вдруг, если разом охватить, суметь увидать ее последо­
вательные ходы, онажется, что все с тобой сейчас проис­
ходящее - н лучшему?
..

119

Спутник Николая Александровича застыл на полу­
слове и немного погодя признался:
- Вообще-то меня эти постоянные срывы так издер­
гали, что впору действителI>но начать сомневаться в глав­
ном, I\aR бы тут и вправду не было в самой основе что-то
заложено не то ...
- Ну вот. Давай попробуем разобраться вместе: ты,
значит, добросовестно изучил и жизнь последнего вла­
дельца, и работы именитого архите1\тора, и быт того рас­
нольпичего промышлепниRа, для которого был спервопа­
чала построен этот воистину велинолепный дом - и про­
пиr\ во все это до того, что угадал даже, по твоим словам,
в бывшем чулане третьего этажа моленную, впервые в
России расписанную абстраRтными номпозициями. При­
знайсн, тебя эти старообрядцы довольпо-таки увлекли.
И вот ты стараешься наснолыю возможно точно памят­
шш: свой восстановить в
первозданном его блестящем
виде, но нечто упорно сопротивляется такому намерению,
и не только люди, а словно сама безгласная материя.
По-видимому, тут, по крайней мере, твоей лично вины
нюшr<ой нет, верно?
Л снажи-на по совести, не было ли у тебя такого ощу­
щения, хотя бы совсе"r слабого, петотrного, что во всем
этом внешне сто.ль удачном произведении снрыто что-то
обманчивое, I\аrюе-то соблазнительпое, странпое противо­
речпе? ..
П омнишь, ты н е раз еще удивлялся, •1то по ею пору
старые люди зачастую говорят про своих соседей-рас­
но.лыш1юв - нстати сназать, вовсе недаром в точном
переводе на европейские язьши зовутся они «дпссидента11ш » : « Это ж но русс1ше! » - « Rак тан но руссrше? ! » « Не-ет, - повторяют, - нание опи руссюrе - они сто­
ловеры» .

А ведь чувство, в нарочно изувеченном с.лове перенесшее веру на национальность, было, пожалуй, вполне
правильное: народ жив духовным единством, а созна­
тельно отноловшиеся от него сами и отназываются быть
120

·

его частью. Сказано же: всякое царство, разделившееся
само в себе, опустеет. Лучшее доказательство - их
история: как быстро разошлись они уже внутри па тол­
ки, секты, согласия - будто строение, из которого вы­
нули стержень, и оно рассыпалось по кирпичикам.
И противоположная развязка: Ни1щн, умерший в опа­
ле, вернее, возвращаясь .из нее в Мос1шу после долгих
лет изгнания, так и не слоыленный, но и не про:клявшиi\.
а простивший, окруженный в Ярославле в свой смертныi!
час народом, вытащившим его струг из l{оторосли на
берег и целовавшим ноги, - оп скончался именно так,
KaI{ по древним заветам и должны умирать праведники.
Но ДJIЯ поклонниrюв
средневеrювых диссидентов в
последующих столетиях, особенно в девятнадцатом, та­
кая жизнь и государственный подвиг были не по пле­
чу - им куда блю1{е был во многом сходный с пиии
харюп·ером :мятежник Аввакум, даже в пустозерсrюй яме
умудрившийся отлучить своего соседа-соузника дью<она
Федора, да еще разославший письма с повелением счи­
тать его анафемой своим знаrюмым по всему свету а в подтверждение собственной правоты расс:казывал в
них, что ему привиделся сон, кан этот ннсчастный ему
на ноги нагадил . . .
И вот вольно пользующийся плодами всех предше­
ствующих стилей модерн и последовательный до безумия
в наблюдении строгости буrшы закона раскол рождают
вдруг невозможное с точни зрения здравого смысла, но
теи более 1<0лдовсю1 привораr1ашаi'ощео создание: этот
особнян миллионщиr\а-старообрnдца. Может, потому-то и
не удается восстановить былое единство та:кого «nамя:т­
нина истории и ну.'Iьтур ы » , что никакой настолщей цель­
ности в нем и пе заюпочалось, а было-то I{aI< раз обрат­
ное - разрушение нультуры и историqеской памяти.
Понимаешь? ..
- Понимаю, по \Не со всем согласен.
- Ну, большего пока и нс требуется. Теперь пойде!'J
дальше. Ни ты, ни нто другой из тех людей, 1юго звали
121

когда-то благонамеренньвш, покуда литературные рас­
кольниrш не сдеJiали это замечательное русское слово на­
ким-то пугалищом, - конечно, не хочет предъявить сво­
им современникам на соблазн уютный погибельный иде­
ал жизни начала века: ведь опять же недаром сама судь­
ба разнесла его в щепки. А духовная сила народа, та,
что воплотилась когда-то в образ «Святой Руси» , - глав­
ное условие существования подлинного памятника, будь
то книга, музей или песня. Вот и попробовать бы найти
отражение этой высочайшей мысли здесь - тогда, на­
верное, и работа сдвинется, и косное доселе вещество
начнет понемногу тебе поддаваться, а потом и· помогать.
Не так ли?"
- Может быть и так, дядя Ноля, но где ж ее в моем­
то доме исrшть? Смешно даже рядом поставить их Морозова или Рябушинского со Святой Русью, как вы ее
называете.
- То-то и хорошо. Но давай мы тогда и это разберем
поподробнее. Естественно - начало нашего BOI\a в овсе
не Святая Русь. Но разве 1юнец девятнадцатого или его
середина подходят под это имя? Или даже времена де­
кабристов? Пойдем глуб:же - в столетие императриц,
отнрытое петровскими преобразования.ми, унесшими,
будто смерч, с лица земли наждого пятого рус·ского.
И здесь ее нигде нет - так же, как и при Алексее Ми­
хайловиче: после долгих мучительных стараний историки
наконец-то разобрались, что Петр со всеми его бурнопла­
менными реформами был совершенньв1 созданием I{ан:
раз этого тишайшего царствования, не говоря уже вновь
о том же расколе - заметь, само слово-то кан:ое емкое и
хлесткое, так что лучше и пе приберешь. Перед Романо­
выми же, нак отверстая рана, дымящаяся до сцх пор в
национальной нашей памяти, - смутные, воровсние вре­
мена; а отступая еще на век, можно встретить и самого их
зачинщика - злодея художника, кающегося палача-ско­
мороха Ивана Грозного.
Когда-то прообраз идеального государства искали в
122

пятнадцатом столетии, в эпоху собиранья земель и строи­
т.ельства - ой ли, а не тогда же разве, не считая
уже разрушительной: ереси, проложившей чумную до­
рожку прямо в великокнюнеский чертог, началось и
духовное разделение Руси между стяжателями и нестя­
жателnми - учени1{ами Нила Сорспого и Иосифа Во­
лоцкого, не поднявшимися до уровня своих наставников,
заповедавших им превыше всего хранить единство? Тяго­
стное двухсотлетие прежде этого - татарское плепепие,
а перед нашествием чужеземного языка - кромхлещу­
щие междоусобицы, когда почем зря переступали нрест,
наводили кочевнююв на своих же братьев и рубили
ближнего сородича зачастую из одной лишь беспутной
удали: «заратитсю> , как просто говорит летопись, сузда­
лец на новгородца, и идет русский город морить и жечь,
не отвращая лука даже от чудотворной иконы, с которой
от стрел слезы катятся - в отсутствие человечьих. Вот
и целая тысяча лет, а до нее - язычеСI{Ие певегласные
времена; I\ак ни тужься в них всматриваться, Святою-то
Русью уж ню<аI{ не назвать - пе то что понятия не бы­
ло еще о святости, Н" и слово-то «русы>, по « Повести вре­
менных лет» , появилось впер:f!ые с варягами...
Словно нарочно в наглядное опровержение размаши­
стых историософских спекуляций, ми:мо двух собесед­
ников медленно проходили чередою обременные славны­
ми воспоминаниями Симонов монастырь, Rрутицы, Но­
воспасская слобода и Тагансний холм; потом из-за по­
ворота выступило устье Яузы с высотным зданием на
Вшивой горке, необъятный Воспитательный дом... а за
ними и золотой облак кремлевсRих соборов.
Rак бы почувствовав их безмолвный укор, Николай
Александрович, подведя своего слушателя к само1\1у :краю
безнадежности, круто повернул течение мысли:
- Ну и вот, получается, что все это прошлое вряд ли
в каком-то отдельно взятом своем отрезке подходит под
образ той Святой Руси, о 1шкой неумолнаемо вои уже
сколько столетий рассуждают витии. Соглас�н? ..
t2З

- Да вроде бы, но и тут что-то все же пе до конца
верно . . . Ведь были же в прошлом особенные, пусть крат­
кие, но краеугольные события: два поля - l{уликово и
Бородино; старцы подвижники, ��ормившие с рук зверей
н дию1х лесах и 1шк бы неприметно освоившие великий
Север; Екатерина, ревущая как дура над державинской
Фелицей; Гоголь, положивший свою жизнь на воскресе­
ние мертвых душ ; мудро исправленнаn народной памя­
тыо песня Некрасова о Нудеяре, и еще совсем пемаJrо
иного - не говоря уже о нынешних временах, начиная с
Москвы зимой сорок первого года ...
- Наконец-то! Этого я от тебя ждал и не обманулся.
А вот теперь погляди сюда, - Николай Аленсандрович
спичкою начертил на столике пучок линий, кан бы рас­
ходящихся из одной точки, не доведя их, однако, до пол­
ного слияния в самом начале.
- Придется забраться далековато, в совершенно иную
об.тrасть, но она, может быть, многое поможет понять. Так
вот, палеонтологи, занимающиеся разыснаниями в расноп­
нах останнов древних животных, попытались однаж;�ы
л редставить полную картину развития их форм с момента
возюпшовения до сегодняшнего дня - и обнаружили, что
<Jволюция, СI\ажем, рода кошачьих, происходила от о;:�;ного
прототипа, как бы воплощенной Платоновой ндеп кош1;и, давшего вот этим разным направлениям роста устре­
мившихся в стороны видов животных толчок. Такой об­
щий прародитель был назван сборным типом, - но са­
мое загадочное, что, в отличие от любых последующих
стадий жизни его пото:м1шв, ни1шю1х следов подобного
первопредка ни для 1\ого найти не удалось даже после це­
ленаправленных настойчивых поисков. Видишь ли, их ско­
рее всего вообще нет! Просто :какая-то потрясающе мощ­
ная вспышка произошла в некий прекрасный миг, обра­
зовав определенное единство, давшее источник, заряд
жизненной силы потомкам на тысячи л.ет вперед и на­
всегда оставшееся их общей основой.
И если творчески, художественно соотнести это с
1 24

предыдущими нашими размышлениями о природе СвятоИ
Руси, или если хочешь, назови как-нибудь иначе эту об­
щую нашу духовную сокровищницу, то она и естr, этот
сборный, а еще лучше - соборный тип, засиявший неко­
гда ярчайшей звездою над днепровской: волной и с тех
пор живущий внутри каждого из нас, то обнаруж11ваясь
п очти воочию в решительные мгновения, то чуть лп не с
головой скрываясь в годы застоя. Но трудно даже на ми­
нуту представить себе, что он сможет когда-то уйти насо­
всем, оставив осеняемый им народ превращаться в м:ежду­
народное население, то есть, по сути, в ничейное сбори­
ще, сброд.
Поэтому-то и тебе, как кажется, нужно представить н е
только прелесть и вправду блестящего произведения ис­
кусства, но и неизлечимую уродующую болезнь , вроде
волчанни - но уже не на тело, а в самое сокровенное
существо человека приносимую губительным союзом отре­
шенного мастерства и сектантства. Необходимо, чтобы
пришедший в музей современник твой сумел заглянуть не
просто в лицо, а в самые глаза эпохи и разглядел в е е
нежном очаровании скрытую проказу, понял, что путь ис­
тории лежит не через две эти соблазнительные крайно­
стп, а ъ:ак раз между ними - заметь, кстати, что она дей­
ствительно прошла м:и;о..ю , начисто раздавив обе. Тан ч т о
памятник - это не выпотрошенные внутренности, пус1ъ
даже три жды велпколеппой церкви-свечи в I{оломенс.1ю�1,
она сей1!а с скорее нохо;�:ит на могильный 1<амень; пстин­
ная пюmт h - жиnая. и 1вюпно с ней соединяется сего­
дня пошr1'ие Святой Русн, воплощенное в людях ...
- А в ком, напри:11ер?
- Да nот, скажем, в Елпзавете Q)едоровне ...
Они и не подозревали, что сама Елизавета Федоровна
была всего метрах в трехстах от них, пробегая Алексан­
дроnскпм садом по пути из Китай-города к Новому Ар­
бату. Но навряд ли и она смогла бы сегодня их узнать.
хотя бы и встретила воочию - все существо ее было ло­
гружено в то, что случилось с нею теперь, а случилась с а-

мая страшная, неотвратимая беда. Заболел, и по всей ви­
ди11ю сти безнадежно, отец, человек в своем роде н еобычай­
ный и так поставивший себя на свете, что
KaI{ это ни
может показаться нелепым - жизнь его дочери была
возможна только при нем, при выполнении почти неверо­
ятного, но необходимого условия: а именно, если бы мы
были бессмертны. И из-за этого, оглядываясь в прошлое
с вершины той пирамиды по1юлений, что составляла их
древний архангелогородский род, носивший чудную фа­
милию МалоRрошечпые, она испытывала почтение, любо­
пытство и даже восхищение, но вовсе забыла про угры­
з ения совести за то, что на ней и отце он принужден бу­
дет сн:орее всего угаснуть.
Точнее, впрочюr, было бы назвать его дедом или пра­
отцем - что иногда шутя и делали многочисленные з1rа­
комые : Федор Иванович, которому ныне возрасту чис­
лилось без четырех лет век, родил свое единствепное ди1·я в шестьдесят, и так получилось, что он один и воспи­
тал его, не расплес�швши донеся культуру дедовского по­
колешш, без перерывов, ущерба и резю1х сдвигов, какие
мог бы внести предполагаемый нормальный отец, время
которому появиться было где-то в двадцатые или тридца­
тые. Так вдвоем они вкупе да влюбе и прожили больше
трети С'ГОлетия - Федор Иванович, известный некогда
мостостроитель, писал воспоминания, сидя на покое дома,
а Елизавета Федоровна работала в ИсторичесRой библио­
теке в зале отечественной истории, где, подобно знамени­
тому библиографу каталожной Румянцевского музея Ни­
колаю Федоровичу Федорову - его застал еще живым ее
папа, - завела п остепенно широ�шй <единомысленный
круг.
Назвать его обществом: в точном смысле было бы, од­
нано, неверно - у Елизаветы Федоровны открылся по­
просту некий дар приятельства : вокруг нее необыкновен­
но легко «дружились» близкие по духу люди. Нечто со­
вершенно для себя неотложное чувствовала, в свою оче­
редь, и она, увидав со стороны, что :кто-то прилежно тру-

126

дится над историей России прежней плп настоящей, в
особенностп если это в:асалось средоточпя ее - Мосв:вы;
и тогда уже сама не обинуясь подходила первой, обяза­
тельно подсказывая нужную в:нигу, справочнив:, жур­
нал - ведь в этом и состояло ее основное в жизни дело,
а знала она его почти наизусть, с той кропотливой оGсто­
ятельностью и вннманием к самым далеким последствиям
своей работы, :какпмп отлича.rmсь всегда ученые « старой
складки» и которые с pyr< на руки передал ей отец. Долг
поддержания: непрерывности того, что лучше всего на­
звать забытым определением <<0течестволюбивое знание» ,
постепенно перелег с мужских рамен н а хлопотливые де­
вичьи длани, но несли они его бремя со всею ответствен­
ностью, - и всяюгй, кто неосторожно или намеренно
взялся бы использовать добытые в книжном поле зна­
ния для возбуждения вражды или поношения родной
земли, пользуясь накой-то ее бедой, а тем паче
из-за
границы, мог, без сомнения, в один неминуемый день
ожидать, что руни ему снова, на�< ;)ТО сделал уже од­
нажды скромный румянцевсrшй философ-rшижню< со зна­
менитым на весь мир писателем, не подадут и от дома
откажут.
И все-таки, понуда земное бессмертие остается лишь
высоюI"I упованием ( опять задевая еще одну из федоров­
сюrх тем - недаром же кто-то лукаво за!>iетил, что отче­
ство Елизаветы Федоровны можно воспринимать п о мень,­
mей мере двоятю, в ��ровном и духовнои смыслах) ,
всякую идиллию, не приготовившуюся либо запамятовав­
шую среди своего малого счастья про неизбежный путь
всея земли, поджидает со1>рушительный и :как будто не­
заслуженный �юнец. Отец Елизаветы Федоровны, словно
бы сам сполойно согласившийся дожидаться собственнего
етолетия, года четыре назад, ничем р�шее не болев» начал
тихо пов:ашливать, и не просто, а как-то хлопв:ами, сухо.
Обыкномнпый, как полагали вначале, старческий кашель
незаметно обратился в мучительный вид астмы, с задыха­
нием и сердечными припадв:ами, а в одно из рядо.в ых по-

127

сещешrй: врач поманила дочь в I{ухню и негромн:о, не гля­
в глаза, произнесла диагноз: рак лег:кого.
Есш1 больной, по всей видимости, и не услыхал произ­
несенного приговора, то его наверняка почуяла болезнь,
н с тех пор кашель в соседней комнате делался день ото
;�;ня продолжительнее и жесточе. Платки за платка:ми: сле­
.1овал1i на стирку в ванную, где Елизавета Федоровна, не
н силах выносить эти не затихавшие почти раскаты отцо­
ва страдания, запершись, ревела под пущенную из кра­
нов для прикрытия горячую воду. Но самыми жуткими
: и:тя нее были первые маленькие покряхтыванья, неотра­
:шмо перераставшие в водопад гулких буханий, отзывав­
шихся в груди старика как в барабане и завершавшихся
почти рвотным звуком, с которым, казалось, собиралось
nылететь вон через горло сердце. Тут происходила кро­
�отная пауза, и затем легкое хрипение, еле слышный щел­
•юк неотвратимо вызывали новый обвэл сотрясений всего
,�ряхлого тела, - потому-то эти первые хлопочки и быJIИ
;�;ля Кчизаветы Федоровны наиболее мучительны, и менно
н х она с замирающим духом ожидала услышать во всякую
т 11хую минуту, ловя себя на этом страхе даже на работе
н шr в полном одиночестве, возвращаясь после второй сме11 ы поздним вечером по пустынной Маросейке или Солян1;е домой.
Отец в отличие от Елизаветы Федоровны переносил
свои боли с большим терпением, чем она; он мало-помалу
п ришел к убеждению, что этим кан-то исr{упает донатив­
шееся до него полвена спустя возмездие за ту самую боль­
шую в своей жизни ошибну, ноторой он постоянно наз­
пплся в душе, - не называемое в семье вслух предприя­
тпе, в наком он, пусть поневоле, но принял в свое время
участие на Полтавщине. Однако ни в чем как будто не
виновная дочь его уже не могла день за днем бессильно
наблюдать нескончаемые мучения наиболее близкого
ей существа - как не могла и отойти прочь, уехать от­
дохнуть хоть на день-другой, зная, 'ПО ее помощь может
нотребоваться всякую минуту.
:щ

1 28

Еще прошлой зимой она сумела освоить нехитрое, но
требующее спокойствия и умелостп ремесло уколов, и
стала вводить поначалу облегчавшие боль омнопон, про­
медол. Морфий ...
После привыкания к лекарству подлая хвороба пере­
ставала его стесняться и наваливаJiась с новой, поистине
сатанинскою силой. Третьего дня, правда, один из библи­
отечных друзей принес драгоценный рецепт на :какое-то
последнее польсн:ое синтетическое средство, и сегодня
Елизавета Федоровна, отпросившиеь пораньше со службы
и впервые оставив отца почти на цеJiые сут:ки, бросилась
искать его по гJiавным аптекам столицы, но зарубежная
магия куда-то безнадежно исчезла.
- Нету ... Не было ... Не бывает ... Не будет . . . - р аз­
нился лишь Оiшнчаниями единственного г.л агола неизмен­
но отрицательный ответ от аптеки номер один, бывшей
Феррейна, и далее улица за улицей до Смоленской набе­
режной, п даже потом, по .Кутузовскому, куда в отчаянии
забрела эта из:.1ученпая кареглазая женщина среднего
роста с пепельно-желтыми волосами, повязанными по
старюше в пучок под иосын:кой, в длинном сером плаще,
чем-то напоминавшем хитон.
На мосту через Москву-реку, где ее вдобавок сильно
нродуло, она уже почти бесстрастно заметила собиравшу­
юся со всех концов грандиозную грозу, обкладывавшую
небосвод, а ведь и зонт-то сегодня тоже :как нарочно
оста.rrся дома.
Поиски в заречье также оказались вотще, так что, не
доходя до края проспекта, Елизавета Федоровна, обесси­
ленная, охнув про себя: « Господи, что ж теперь де­
лать? ! » - обреченно опустилась, нак будто сползла по
воздуху на скаиеЙI{У в садике невдале:ке от метро «Rуту­
зовс1шя » . Она почувствовала, что внутри ее зреет что­
то похожее на приступ кашля, но только душевного, слез­
ного - и тут, ответив начинавшимся рыданиям, в близ­
ком соседстве грохнул гром и поr,ати.лся эхом по направ­
лению к центру.
9

П . Паламарчук

129

В немой растерянности она оглянулась кругом, ища
прибежища от стремительно набегавшего дождя, и тут
заметила на соседней скамье восседавшего плотным ном­
ном старика с могучей седой головою, лоб которой, на­
подобие грецкого ореха, рассекала посре;щ впадина, пус­
тившаяся по сторонам морщинами-близнецами. Он, как
видно, давно со вниманием наблюдал за ней, ожидая
встретить ответный взгJшд, и теперь поманил к себе, ши­
роко махнув рукою. Елизавета Федоровна безропотно по­
виновалась - дед показался ей добрым и как будто зна­
I<омым, она вроде бы уже где-то встречала это запоми­
нающееся лицо с иссиня-белой курчеватой короткой бо­
родою.
Не успела Елизавета Федоровна пересr<очить к нему
под сень мощnоветвистого дуба, как с неба хльшули струи
коварного проливня, то крутившиеся косою линейкой по
ветру вправо и влево, то наотмашь хлестэвшие отвесно
вниз - и ничто не давало от них крова поблизости, Rроме
мудро облюбованного стариком почтенного веRового
древа.
Вместе с дождем заплакала и Елизавета Федоровна,
перестав нющнец сдерживаться, во всю силу. Сердоболь­
ный сосед, поерзав в смущении внутри своей холщовой
хламиды, немного повременя, осторожно принялся ее уте­
шать, и тогда, совершенно не стесняясь случайности встре­
чи, она выплеснула ему в потоке всхлипываний и скоро­
говорок все, что терзало, давило и над.т�амывало весь ее
хрупкий состав уже более года.
Толыю рассказав это до последнего дня и немного
успоноившись, она сообразила, что нинто, не то что про­
хожий, но и самый родной помочь ей сейчас не в силах,
и, несRольRо пристыженная собственной исповедью перед
незнакомым человеком, глухо спросила :
- А как вас, простите, дедушка, зовут-то?
- Меня? Ниrюлай, - ничуть не обидевшись отозвался тот и добавил в объяснение; - Здешний я, подмосков­
ный, из Можа·йс.ка ...
130

Ответа его Елизавета Федоровна не дослушала, вновь
вспомнив со стыдоы об оставленном . дома больном, п
вслух - или про себя? - взмолилась: «Ох, что же де­
лать-то, а ? ! »
Дед внимательно, сочувственно, н о твердо вгляделся
ей в глаза:
- А ты думала, дочка, всегда с тобой отец здесь бу­
дет, таr\? ..
Что-то давно зревшее в этот миг окончательно совер­
шилось в душе Елизаветы Федоровны. Она поняла свое
будущее целиком, приняла его и смирилась; и тогда ж е
страдание чуть отпустило, а на сердце сделалось немного
легче.
- Но только чтобы он больше не 111учплся так, выговорила она шепотом, - потому что я сама тогда
раньше умру ...
Грянуло прямо над их головами, сосед легко сотворил
свободной кистью знамение и буркнул:
- Во Илья-то садит, чистый жемчуг.
Тотчас в небесах радостно-жутко отозвалось.
- Расходился на именины-то ... - полуукором про­
долж1ш дед и, положив сухонькую длань с долгими чис­
тыми пальцами на руки Елизаветы Федоровны, которые
она, скрестив, уронила на колени ладонямп кверху, нео­
жидашю низким голосом уверенно сказал:
- Так и будет. Жизнь земная не вечна, а мука тем
бол ее.
Елизавета Федоровна непонятно отчего поначюrу в
эти слова поверила, но вскоре, словно очнувшись от по.тrу­
сна своей легкой доверчивоста, опять занялась внутрп от­
чаяпнЫ.\ПI поисками выхода. Никола понял, что с ней
происходит, закряхтел и добавил:
- Эх-эх ... Да ведь вот еще в чем дело-то, я вон тош,­
ко что это твое лекарство там в аптеке за мостом на Мо­
жайке видал. Так что как дождь проминет - иди поку­
па·й с1юрее, не ошибешься.
И, поймав ее за сумку, ногда она тотчас же подхва9*

131

тилась стремглав бежать туда, позабыв о хлеставшем лив­
не, насильно всучил свой зонт:
- Возьми, пригодится еще, а мне торопиться некуда
сегодня, да и есть где тут переночевать поблизости. И не
лети так, у них в семь закрывается ...
В1шючившись вновь в оставленную было гоnку, Елиза­
вета Федоровна наскоро поблагодарила его и пустилась
что оставалось мочи вперед по улице, подняв над головою
нехитрое дедово приспособление, - которое, не углядев ее
лица, и проводил завистливым взглядом сидевший в же­
лезной люлы\е под быком моста Петр Арнадьевич, настиг­
нутый новым природным барьером, ногда он, казалось,
уже преодолел все неимоверные препятствия, поставлен­
ные на его пути человеком, и правил стопы домой, нуда,
по всем расчетюr, должен был прибыть на закате.
Он грел, пряча от дождя, за пазухой единственное
свое соI>:ровище
тпшж1<у-ю1рту, не зная, то ли благода­
рить ее, то ли в паказанне бросить - да и вообще что
думать о навеянном ей пршшючешш .
... Ополчась всем своим существом на судьбу, он, на­
бравшись терпения, вернулся тогда в Ножухово, пообедал
в столовой у «Автоааводской», сел в метро н , проехав
одну станцию под рен:ой до Но.л оменс1>ого, упрямо добрел
пешном по уставленной заводами продувной набережной
до другого . нонца злонесчастного непроходимого места, от
самого края тюторого и продолжил прерванное путеше­
ствие.
Нан бы в награду за терпеливое перенесение невзгод
все три остальных моста оказа.1шсь вполне прохожими по наро'IНЫИ 1ш�1енпым дорожю1м, проложенным перво­
строителя\ш для 1юншшов, причем между двумя из них,
в километре друг от друга псре сен:авшими Москву-реку
у излуки ее близ l3оробъевых гnр, он увидал Jiyчrnee из
встреченных за этот день зрелищ. Путь здесь rneJI по вы­
соной иснусственной насыпи, поднятой над бывшим пой­
менным луг(Ш с. Новодев ичьим монастырем: справа и Но­
лизеем стотысячвого стадиона, перенявшего от долины на-

132

звание Jlужнююв, слева. Вид отсюда вокруг во все края
открывался просторньrй, поистине великий, и вот как бы
вдобавок к распахнутой кругом земJrе небо, во исполне­
ние прадедовской приметы о непременной для счастли­
вой осени грозе на ильин день - а сегодня как раз бы­
ло это летоповоротное второе августа по новому сти­
лю, - забеременело могучими клоrхастыми облаrшми. Но­
гда он проходил по дуге насыпи, подбросившей точку
зрения еще немного ввысь над Москвою, тучи в конце
концов заполонили собою всю верхнюю половину мира,
земля замолн:ла в испуге, и тут неведо:\1ым образом на фо­
не глубочайшего серого цвета небес засветился словно из­
нутри весь город, от червонного кристалла Нремля, в ко­
торый упиралась стрела из нанизанных одна на другую
Пироговсrюй, П речистенки и Волхонки по правую ру­
ку - до Андреевской слободки и рифыующихся отрогов
гор и окраинных полей по левую. И если бы даже ниче­
го не сумел он узнать другого сегодня, одного воспомина­
ния об этом было бы достаточно для душевного выздоров­
ления, но".
Потом дождь стал гнать Петра Ар!{адьевича, играя с
ним в прятки : он то угрожал наскочить сзади, то сжимал
с двух боков, прокатывался мимо и сразу возвращался
вспять, оттолкнувшись от своего отражения-близнеца в
невидимом зериале, но таи до поры сююго путешественни­
ка и не достигал, по!1;уда не заиолотил его, прошедшего с
утра уже верст ·с тридцать - судя по нарте, не переве­
денной еще на метричесн:ую систему, - к шести вечера
под мост над Можайским шоссе. Впрочем, Петр Аркадь­
евич имел возможносrь переложить расстояние па совре­
менное исчисление, поснольн:у почти с первых ша гов сре­
ди разнообразных встречавшихся указателей распознал
киJrометровые столбики, медленно сопровождавшие его со
внутренней стороны дороги, - но, пропустив начальных
два или три, утратил точку отсчета и уповал сейчас толь­
ко на отложенные в карте версты, отличавшиеся от при­
вычного «КМ» всего-то лишней полусотнею метров.
133

Здесь под самым железобетонным стояком :конструк­
ции он, промо:кнув за несколько минут нахождения нена­
стья до нитки, приметил продувную железну_ю :клеть, ви­
севшую ржавой серьгою над автодорогой, и, взобравшись в
нее, поневоле наблюдал внизу поначалу борьбу машин со
стремительно углубившимися лужами, а потом - трога­
тельно-хитроумные способы, 1шкими застигнутые врас­
плох пешеходы хоронили свои макуш:ки от свышней сы­
рости. Постепенно прискучив легкодоступными и преду­
гадываемыми нартинками, глаз стал присматриваться к
особому больному мирку, сложившемуся на паре сотен
1шадратных метров, для 1юторых мост навсегда заслониJI
солнце. Не замеченные сразу, на казавшейся мертвой зем­
ле проявились редкие нездоровые ростки белесоватых и
бурых растений, среди чужецветного мелкотравья их пол­
зали прозрачно-дымчатые мокрицы и плосrше снизу гу­
сеницы во всеоружии тысячи волосатых ножек HR пан­
цирном тельце, летали безобразно разросшиеся 1юмары­
нараморы ростом с доброго воробья, а сверху вреия от
времени наваливался грохот следовавшего через рай это­
го микрокосмоса невидимого многотонного состава.
П оэтому-то даже Елизавету Федоровну, хотя она и б ы­
ла почти последним отважным ходоком в бушевавшем во­
нруг прологе светопреставления, он заметил лишь мель­
ком, тю\ I{ак с тайно возраставшей надеrrщой прислуши­
вался сейчас к тому, как над головою потихоньку замед­
ляет ход очередной поезд. Решившись па отчаянную по­
пытку использовать во всей мере эту единственную, по­
видимому, возможность сегодня же докончить свой круг,
он бросился сломя голову наверх и, пригибаясь - пан
будто так легче было укрытьсл от сливового размера на­
пель - побежал догонять еле двигавшийся последnи'й
вагон.
Но позади него, как назло, не было шшакой площад­
ки - это 01\азалась попросту липкая грязная нефтяная
цистерна, зато между следующими двумя порожними то­
варными ноитейнерами она как раз случилась, и очень
134

удобная. Примериваясь к скорости движения и всякую
минуту готовый услышать враждебный окрик притаив­
шегося где-нибудь железнодорожника, Петр Аркадьевич
долго не мог заставить себя вспрыгнуть. Тут выяснилось,
что, помимо собственного страха, :который он изловчился
Rое-как подавить, какой-то особый страх имелся еще у
самого тела, и дать тому отбой было невозможно, не зная
чужого его языка. Но в одно оплошное мгновение испуг
этот, замешкавшись, ушел на минуту туда, откуда зая­
вился, Петр Арr\адьевич наконец сумел оттолкнуться и
взлетел...
Переведя дух, он устроился под навесом в полулежа­
чем поло: ении и, постепенно отдышавшись, принялся
размышлять об увиденном - так же неспешно, как дви­
гался влекший его вперед поезд. Ежели он не свернет
куда-то в сторону или не встанет до поры в тупик, то че­
рез час-полтора, намотав на оси еще с дюжину верст,
должен довезти Петра Аркадьевича почти к самому дому.
Мимо проходили гряды деревьев, покрытая копотью
зелень которых переыежалась густыми брызгю1ш тяжко
обильной в этом году рябины, и образованный « заяц» прп­
помнил народнук, примету: значит, зима будет костолои­
но-морозная, раз природа запасает корм для остающихся
:щесь вековать холода северных птиц. Он 11умал еще о
ч...,м-то, насильно заставлял себя вновь оценить пережитое
за весь день, отыскивая некое откровенное ощущенпе, I\О­
торое смогло бы объяснить и оправдать его бестошшвую
жизненную дорогу, расщепившуюся на пороге сорокале­
тия на целый бесплодный куст ветвпстых тропинок, но,
сколько ни напрягался, никак не получалось . поместить
себя необходимой и полезною частью внутрь того объ­
емного мощного мира, что предстал во всей своей rрозно­
сияющей силе у Воробьевых гор.
Потом: в неторопливой веренице наплывавших из за­
:кутов сознания картин его посетило воспоминание про
необычный рассказ об особого рода при:ключении с про­
шльш, принесенный в общество охраны памятников cci135

временным однофамильцем философа Федорова, по-свое­
му столь же безоглядно и бескорыстно отдавшимся под­
сказаt.Iному e�ry судьбой изучению жизни Достоевского.
Rак-то раз, роясь в « Историчке» в старых московских
планах и справочниках, он старался отыскать расположе­
ние дома дяди писателя по матери - купца Rуманина,
чьи родственники сделались прообразами действующих
лиц романа « Идиот» (а слово это, - приплел, пытаясь на­
помнить о себе, ненужную справку ехидный рассудок, изначально обозначало всего лишь частного граждаnина
в отличие от должностного лица) ; дом стоял 1шгда-то на
Ивановской горне, и с балкона его третьего этажа, выхо­
дившего в сад, Достоевсний с братом Андреем в детстве
не однажды любовались замечательным видом, отнрывав­
шимся па Замоскворечье и городские окраины. Зрелище
было настолько привле1штельным, что дядя даже уста­
новпл здесь для лучшего наслаждения иы телесноп. И вот,
когда из хранения принесли подходящие карты, то ока­
залось, что оп не только находится сейчас внутри этого
самого дома, и при том именно на третьем этаже - но,
мало того, �эго привычный стол для занятий близ окна и
стоит-то нак раз на месте балкона, откуда распахивалась
когда-то настежь панорама первопрестольной.
Происшесгвие это запомнилось тогда Петру Аркадье­
вичу ка н: бы начерно, но свое подлинное замедленное дей­
ствие произвело лишь теперь. Вот и ищем мы, ище.м ис­
торию, предания, заветы, подумал он, а не видим сослепу
до поры, что на самом-то деле все с:идим тут посреди них,
и добросовестного усилия духа , внутреннего зрения до­
стато<шо, чтобы произошло узнавание, появилась не толь­
ко внереди, но и под ногами дорога, которая выведет к
мосту в область пеуничтожимого, вечного, на неподвиж­
ный берег по ту сторону реки времен.
Rюшм-то пе совсем ясным для него образом он почув­
ствовал связь свою с теми, с кем описал, незаметно столк­
нувшись, перечеркнутый крестом круг на теле Москвы, а
через них и со всеми ее согражданами, - н:а1t, быть может,
136

и они, в свою очередь, чем-то сблизились с ним, пусть и
не зная, что были :когда-то в один день окружены страР­
ны:м пешеходом, нарисовавшим вместе с четырьмя неволь­
ными спутниками по улицам столицы живой чертеж,
походящий на на:кренившийся в.лево песочный часомер...
Вслед за тем выплыла из наступающей тьмы мертвая
громада единственной И3 станцпй дороги, что оставлена
ныне в бездействии - даже название ее было сбито с
'Iела, но Петр Аркадьевич прочел его на карте : « Военное
поле » ; стояла она близ небольшого плаца, служащего ны­
не для подготОВI{И :к парадам, неизменно привле_l\ающей
зрителей на соседние нрыши. Глядя на то, кан уходят
назад ее полуразвалившиеся службы, Петр Аркадьевич
вдруг впервые в жизни ощутил под сердцем явственный
стыд и сожаление о том, что не нашел на этом свете се­
бе жены и не родил детей - пусть даже песчастливо, тут
уж IШI{ сложится, но по крайней мере не в оскудение вы­
носившей его земли, обязавшей наждого своего сына дол­
гом прод.чения себя дальше во времени.
Потом снова попались на - глаза прямо-таки чудовищ­
но изобильные урожаи рябины, наводя зачем-то всегда
снлонпоrо I< недобрым предчувствиям человека не на ве­
селые мечты об оранжево-ало11 терrшом варенье или иг­
ристом пеннине, а на продирающе-неприятные воспоми­
нания о не наставшем еще декабре.
Последнюю на пути станцию Серебряный бор поезд,
немного ускорив двпжение, прошел в поJшой темноте oкo­
JIO одиппадцатп. Дождь постепенно стих, д о конца оста­
валось рукой под:нь, и Петр Арrшдьевич собирался у;-к е
проплясать побел:ный танец на мостике у скрещения Риж­
с 1-юй и or,pyжнoii, радуясь тому, нак ловко ему удалось ­
таюr объехать сеrодня город, погоду и самоё неве3ение.
Блию'о к полуночи он заметил мерцающую над лесом
Поировского-Стрешнева башню своего дома и засуетюr­
ся, ос�rатриваясь по сторонам: состав шел довольно-тюш
ходно, и соскочить теперь казалось страшней, че м в ле137

3ать. Тут раздался удар, очередью прошивший сцепления
вагонов, и скорость еще увеличилась. Со :все во3растаю­
щим испуго:�.r ночной путешественник, о3ябнув на ветру,
следил 3а тем, ка11: скрылась в кромешном мраке завет­
ная конечная точ1ш, а впереди тем :временю� 3Ю\rаячило
матово блестящее под фиолетовыми фонарями шоссе.
П рыгать сейчас было бы уже полным бе3уr.шем. Он
сжал в бессильной 3лобе кулаки и неожпданно перенесся
на миг в по3апрошлую ночь, Iюгда дважды просыпался от
чересчур явственной правды кошмара. Напрягши всю
свою волю, Петр Аркадьевич попробовал :взять и очнуть­
ся наси.л ьно вновь, в третий, решающий раз, но ничего
не удавалось, а уносивший его все дальше окружной по­
е3д, хотя и должен же был где-то наконец остаповиться,
по1щ продолжал набирать ход.

;и
СКАЗАНИЯ

О

ПИСАТЕЛЯХ

ТРЕТИЙ ТОМ

Григорий Арнадьевич Голь читал руссную литерату­
ру в среднем мореходном училище. Высоrшго роста, суту­
ловатый, широноностный «мущинистый» доцент вел свое
происхождение от обрусевших немцев, еще в осы.шадца­
том вене вызванных петровсюп.rи посулами из теплого
Гессена. Впрочем, сейчас уже трудно, наверное, выяснить
удовлетворительно, насrюлыю верна была подобная гене­
алогия - хотя девяностолетний дядя его, единственный
числившийся в живых близкий родственник, и по ею по­
ру носил в I{ачестве фамилии название этого гермапс:ко­
го нняжества; но долгие сверх обычной :меры руки, как
влитые вмещавшие в просторные ладонп указку и книгу,
ровный голос с ловко поставленными ударениями, а так­
же особые седельца из ороговевшей тюжи над носом п
ушами, позволявшие очкам уверенно гнездиться в них на
правах естественного органа, действительно свидетель­
ствовали о несколышх последовательных понолениях тру­
долюбивых пред:ков-nреподавателей европейсной с1<лад:ки.
139

Да п сама достаточно чудная фамилия, дававшая про­
сто р подопечным для изобретательных перевираний чего к ней только за многие годы не навешали, от « голь
па выдумки хитра» до «де Голля» включительно, - слуп;и­
ла о;\новременно и жертвой, умилостивительным даро1с
1щоволь наигравшись с ее вывертыванием, лопоухие кур­
санты легче примирялись с неотвратимо'й повинностью
1:Jрать ради приобретения искомой професии дополни­
тельное препятствие, <шроходя» предусмотренные про­
граммой тексты. Роль самого Григория Аркадьевича в
нх жизни была таким образом поневоле ограничена, по­
скольку целью его отнюдь не являлось пестованье новых
корифеев словесности или даже ее квалифицированных
ценителей. Бодро освоив положенные знания, слушатели
Голя за четыре года превращались из жидкоусых пере­
ростков в басовитых механиков и штурманов и уходили
бесконечною чередой в море, где как будто бы еще нп
один роман до сих пор сочинен не был ...
Поначалу он справлялся с природной неловкостью,
т;юшй-то побочностью собственного положения по работе ,
r:аходя среди нового набора особенно привлекательного с
в нду отрока, которого про себя наименовывал «светлая
1 · олоюш » , отчего у того и на деле как будто загорался над
обернутым в черные 1шеши и синюю фор:v1енку-«фланку»
1 ело:м род нимба, светящейся золотистой ауры. К этой-то
<( светлой головке» за все время, покуда она находилась в
ноле его воздействия, Григорий Аркадьевич и адресовал­
с я в мертвой тишине
дисциплинированно внимавшего
<;ласса, стараясь вложить, влить в нее сочувствие :к сво­
с,,,,rу предмету, пробудить в душе заинтересованность,
плюбленность в художественное слово, ведь может быть ч е м черт не шутит! - может быть, по возвращении из
плаваний и получится из нее будущий подвижник лите­
ратуры, продолжатель Мелвилла или Гончарова. Но бы­
стротекущее время с:кользким угрем вывертывалось даже
нз цепких голевских рук, поспевал срок о:кончания море­
ходки, слушатель-курсант . переходил в иную категорию,
1 40

обозначавшуюся раздражавшим Григория Арнадьеви <1а
своей неуклюжестью определением «плавсостав» , пусто
звеневшим праздною внутренней рифмой, - и свечение
вместе со своим источником, удаляясь, наконец растворя­
лось совсем во внешней тьме великого чужого океана.
- Состояние неуверенности из-за отсутствия возвышен­
ного смысла своего существования на белом свете еще
усугублялось у Голя тем, что и отношения его с той на­
укой, каковую он по должности обязан был помогать
«усваивать» и которая, что тоже немаловажно, давала
ему обеспеченный 1�усок хлеба, также не очень-то ладно
складывались. Вольно было автора;\-1 учебников, носив­
шим отчего-то по преимуществу фамилии с семинарским
оттенком
-Успеисний, Флоринсний, Троицкий - про­
рабатывать, рас1шадывая по порядку содержимое, наждого
включенпого в курс «автора » : биография, главные книги,
темы, герои, достпжепия, противоречия и недостатки, об­
щий итог. Портреты старых и новых юrассинов с укорш1
вперивались в Голя со стен, молчаливым собором прово­
жая его глазами и вопрошая не сознание даже, а самую
совесть: неужели все :1.1ы тут сошедшиеся так-таки и н е­
допоняли, не доросли, пе доr,умен:ами до тех пренрасно-яс­
ных выводов, ноторые ты тан запросто и легко изла­
гаешь? ..
Это недоумение с некоторых пор постоянно расстраи­
вало его внимание 11 ри внятном логически-размеренном
преподавании разбираемого, по была у него и обратная
сторона. Готовясь н очередной лекции, Григорий Арнадь­
евич зачастую нудпл себя перечесть произведение нано­
во - и наряду с пеодноиратными порывами иснреннего
восхищения не раз ощущал явственный зуд, щенотку в
кончиках пальцев, са�юпроизвольно тянувшихся к l{рас­
ному иарандашу, чтобы, будто ученину в сочинении, вы­
ставить «бессмертному» на полях язвительные « ? ! » илп
резное «ст. » , поправляя неловно выраженную мысль.
Голь осташшлива.п, 1юночно, в зачатне неуместное рвение
внутреннего стилиста, но в недрах души признавал его
-

1'41

определенную правоту: ведь п на самом-то деле мтю-то
было сказать то же гораздо вразумительнее, четче, вы­
чистить по крайней мере огрехи, выправить синтаксис
в поющую сталью прямую стрелу, летящую точно в яб­
лочко идеи-цели, - и именно благодаря тому, что это бу­
дет сделано не автором и лет сто спустя после его смер­
ти. Собственные-то ошибки куда }�уже за:\!ечаешь, поэто­
му здесь он не видел со своей сто-р оны I{аI�ой:-либо гордо­
сти или превозношения - нет, тут было одно лпшь лю­
бовное желание по:ночь в редактированпи, п только .
... Однажды он 1шк будто невзначай повстречал на бес­
крайнем Литейном проспекте старого однокурсюша, ко­
торы:ii работал теперь в Пушюшском доме «на манускрип­
тах » . Тот горячей, чем полагалось бы из чпстой любез­
ности, пригласил Голя заглянуть к ним <шодивпться на
современных архивных юношей» - в его настойчивости
слишком уж чувствовалось скрытое желанпе доказать, что
и он зачем-то да приходится весьма нужным в государстве
человен:ом. Сколь ни кривил в душе Григорий Аркадье­
вич губы, объясняя подспудному «Я» нелепость посвяще­
ния целой жизни грудам: мертвой бумаги, - то же самое
соображение, но уже в отношении себя, подвигнуло на­
нести этот визит вежливости, негаданно своротивший его
судьбу.
Зайдя в условленный, заранее свободный от занятий
час в знаменитое здание бывшей таможни на стрелке Ва­
сильевс1шго острова, глядевшее окнами трех этаЖей: и
I{руглого купола в воды :Малой Невы, Голь был подчерк­
нуто гостеприимно приглашен в заповедные для обыкно­
венных посетителей расположенного внизу .литературного
музея обширные поыещения « фондов» . Здесь он и стал
свидетелем того, RaI{ отвлеченное и противное, в общем-то,
по своей навязчивой официальности понятие « наглядное
пособие» неожиданно восстало во все'й о·б оюдоострой пол­
ноте, войдя - будто кинжал в ножны - в свой изна­
чальный предмет. Решивший прихвастнуть личной зна­
чительностью одно�ашни� запросто выдал на руни Го142

лю не что-нибудь, а настоящую прославленную пред­
смертную записку Гоголя - «Как поступить, чтобы при­
знательно, благодарно и вечно помнить в оердце моем
полученный урок? .. » - с ее так по ею пору до конца и
не разгаданным, оборванным на полуслове - опять бук­
вально! - продолжением.
На сей раз это был ypor< для Григория Аркадьевича,
и он его тотчас оценпл, дотронувшись голым пальцем до
подлинника: произошло нечто вроде посвящения - по
одну сторону строки стоял Голь, а rю другую ее коrда­
то коснулся сам Гоголь. Она оказалась таким образом:
чем-то наподобие той таблички, которую в древности при
расставании друзья разламывали пополам, чтобы многие
десятилетля спустя соединить вновь и опознать друг
друга - эту табличку называли « символ » .
:Н:лассик протянул руку Голю и пожал е е через по­
средство своего н аиболее откровенного текста: оставалось
лишь сознать всю глубину события, обдумать всесторон­
не символическую встречу, состоявшуюся поверх времен.
В не'й слышалось прямое побуждение к действию, при­
чем вовсе не к улучшенной подготовке ко вступлению на
вахту широко образованного морского юношества, нет это был позыв к сотворчеству! .. « И ты тоже можешь, ты
:вправе», - твердо прозвучало под сердцем у Голя. Вес
остальное, даже приличия, было уже неважно в сравне­
нии со случившимся, и оборвав довольно брутально зануд­
ливые пояснения приятеля, произносив.nшеся тем зловред­
ным заразительным «экскурсоводческии» тоном, какой не­
вольно подхватывают наподобие насморri.а почти все по­
головно «музейщики» , Григорий Арii.адъевич бросился пе­
реживать -произошедшее откровение домой.
Три полных дня - блато все это пмело место в пят­
ницу - провел он в горячке сам не свой:, облаком носясь
по поднебесью, вымеряя мечтой недра под ногами и без­
. дну над головой. И вот, в один поадний час, организуя в
сплоченное единство далеко двинувшиеся когорты планов,
он вдруг :ваял да и вывел на чистом листе, как на буду143

щом титуле своих книг, собственную фамилию, предше­
ствуемую инициалами. Вышло чрезвычайно похоже на
1'оголя, от<1его он даже невоJrьно вздрогнул - правда, с
небольшой, не очень-то пригожей отменой; но и она при
искусном толковании могла прийтись :как раз впору, под­
чорюшая неполное тождество, то есть особую, только Гри­
горию Аркадьевичу предназначенную миссию.
Завершив подробнейший разбор, l'оль наконец принял
твердое решение посвятить всего себя грандиозной зада­
ч е - созданию серии биографий главнейших русских пи­
с ателей, наподобие костомаровского курса отечественной
истории «в жизнеописаниях ея главнейших деятелей» .
Это должна была быть, однако, гораздо более беллетризо­
ванная, охудожествленная серия, для чего он нашел очень
ловкий счастливый ход. Следовало, ухватившись, будто за
хвостик веревки, за последний оставленный автором текст,
потянуть за него изо всех сил, вытащить и развернуть
сначала конечный день его создателя, а уже в нем, как в
волшебном шарике весь окружающий мир, показать ретроспекцией, прихотливыми аллюзиями, наплывами вос­
поминан ий-ощущений, да мало ли еще чем - и целую
а;изнь в выпуклом сокращении. Поскольку такая страте­
гия обеспечивала победу не всегда, подходя примерно
Jtпшь к половине случаев, - найден и исследован был дру­
гой, обходной маневр: вместо завершающего представить
въяве самый яркий, наиболее выдающийся день или ме­
сяц. Человек по природе консервативен и склонен радо­
стно разгадывать вне себя знакомые, обузданные тради­
ционные сюжеты, - справедливо рассудил Голь, - а из их
числа наиболее понятны и доступны любому два : распоря­
док дня с рассвета до ночи и общая для всех · канва жиз­
ни от рождения до похорон (вариант : от родителей до
детей) . Редкий читатель, хотя бы бессознательно, не ста­
нет примеривать чужую биографию к своей, поверяя,
СJlовно гонщик по отметкам на главных этапах дистан­
ции, кто ушел вперед в учении, службе, женитьбе, путе­
шествиях, славе, достат1\е и проч. Тем самым, при о билии
1 44

фактического материала, подобное начинание было, пожR­
Jiуй что, уже загодя обречено на успех, и его будущий
творец, направляясь в понедельник в ставшее сразу без­
разлпчным учебное учреждение, почти воочию наблюдал
мысленным: взором, докатившимся до горизонтов гряду­
щего, как величественная цепь ждущих воплощения бJiе­
стящих творений замкнулась там в сияющую I{орону­
кольцо .
... Первым, на удивление легко выскочившим на свет
детищем его пера стал рассказ о превращениях позднего
Брюсова. На загляденье же быстро - как удача сопут­
ствует новичку в карточной игре - его напечатал практи­
чески без изм;е нений областной художественный журнал.
Жажда немедленно закрепить, продлить захваченную
удачу подвигла свежерожденного сочинителя на не­
сколько нетерпеливый рис1шванный порыв - Григорий:
Аркадьевич принялся писать разом чуть не полдюжпны
следующих повестей-биографий. Но · по мере того, как
подымались и множились в связи с ними не предвиден­
ные ранее трудности и начинала засэ сывать становившая­
ся поистине бездонной пропасть вспомогательной литера­
туры, в тишине самых вдохновенных минут не терявший:
веры в свое предназначение Голь осторожно нащупал
главный стержень и одновременно венец всей громадной:
гармонической работы - им должно было сделаться по­
вествование о чудесно принявшем его в писательсюrй
цех Гоголе, наиболее насущном и злободневном, по е го
смелой догадке, для наших дней пророке. Образ его на­
стоятельно требовалось только очистить от шелухи, на­
несенной не поднявшимися до уровня гения современни­
ками, от облепивших его могучий корабль ракушеI{ лож­
ных мнений и толкований, оживить, сделать скользящим
сквозь время по океану вечности.
Не раз и не трижды Голь пытался отыскать тот т�ар­
ский путь, тот не замеченный еще оселок, высовывD.ю­
щийся из груды гоголевских заделов, который вывел бы
его разом мимо бесчисленных нор, сделанных неудачли10

П. Паламарчук

11>5

выми предтечами, прямиком к сердn,у вопроса. Строгое
упорство поис:ка и прилежание мысли увенчались в нонце
концов успехом - правда, пока лишь умозрительным.
Этим успехом был замысел третьего тома
<<Мертвых
душ» - да-да, не реального вовсю первого и не полусо­
жженного второго, а именно третьего! Упоминания о нем
у самого автора можно было свободно перечесть по паль­
цам одной руки, и 'единственным 1юннретным у.казанием
осталась обмолвка в письме о том, что в числе главных
положительных действующих лиц его будет не :нто иноii,
шш Плюшкин ...
Тут-то и была зарыта собака: первая часть поэмы по­
свящалась разительному изображению типов, отрицат,е;ль­
ных поголовно, о ноторых, однако, создатель их царо11во
заметил, что они совсем пе зJюд�и, и , ежели прибавить
13сего одну добрую черту любому из них, <<ч1:1татель при­
мирился бы с ними всеми » . Но они до поры осталис:1;> без
просветляюще'й спасительной доброты - и вот: <iРусско­
го человека испугала его ничтожность более, чем все. е,го
пороки и недостатки. Явленье замечательное! Испуг пре�
красный! » Эти слова Гоголя, выяснявшие направление
движения поэмы, Григорий Аркадьевич и ра,нее люби л
сильно, с расстановкой, чтобы навеки залегло в Памяти,
произносить в классе, ноторый неминуемо прятал nри гро­
моподобно раздававшемся упрене глаза; теперь их не грех
было бы выставить также эпиграфом к будущей собствен­
ной повести.
Вторая часть <i Мертвых душ» разбилась о · попыт:ку
правдоподобно представить начальные
шаги по пути
исправления, усилия приобрести те самые преждеречен­
пые добрые черты, хотя бы по одной на брата. Но неудача
не означает еще пошюго краха: если б обстоятельства
сложились несколько иначе, нак знать, поэма все-таки
м огла и получить завершение. Но какое? Для чего все
было вообще начато? во имя чего?? Вот это-то ожидаю­
щее в нонце дороги совершенное счастье и должна была
воплотить -венчающая, третья часть, о rюторой, одн:ано,
·

146

до foлf;( решитеш.но ниq-че-го не было с1шзано! ( И нте­
ресно, о чем же они тогда думали? Ну да щщно, об этом
потом. " )
Выражаясь образно, размышления о б аде и чистили­
ще зюшадели вниманием всех, и они запамятовали про
рай - ту конечную станцию, ради облегчения движения
к которой, собственно, и были попутно устроены в-се эти и
11м подобные придорожные учреждения. Страшно сr<а­
зать, до чего могучие перспективы отr<рывались перед
Голем при одном только предста'Влении о финале чунш­
го, задуманного, но не оконченного труда. .
«Роман о счастье, положительный образ счастливого
человека · еще не написан по-настоящему в русской ли­
тературе, - подумал Григорий Аркадьевич, - но насту­
пает 11аконец пора приняться и за это дело вплотную.
Б'уДем шшсать от печки, составим вначале план, общую
идею того, что он должен из себя представлять, наш
грядущий герой. Это будет сперва скелет, костяк. Ну а
продолжение впредь - как говорилось в старых толстых
журпалюt » .
Исполнившись духа созидания, о н н е глядя отложил
n ·сторону
двигавшееся .параллельно
повествование
«Притча о невстрече », посвященное несостоявшимся от­
ношениям Толстого с Достоевс1шм, а вместе с тем остано­
вил па полуфразе, I\aI\ Гоголь, и другую, сочинявшуюся
П(I выходным дням биографию - не человеl\:а уже, а са­
мой Фортуны: «Дуэ.тrь 1ш11: воплощенный Рок русских пИ­
сателей первой трети XIX столетия» . Бросив все это без
сошалепия, Голт, плотно засел за дотошное изучение по­
следнего пятилетюr автора «Мертвых душ» - бессмерт­
ных, хотя и мертвых, как ему взошло ненароrшм на ум.
Осuоив худо-бедно исходный материал, переворотив­
ши целые Парнасы справочных изданий, трудошобиво
слышавших:
выписав восторженные отзывы свидетелей,
незадолго до огненной казни окончательный в ариант вто­
рогд : тома поэмы (когда переписываешь qто-либо сам от
.

IO*

147

руки, знал он, осознаешь его в другом темпе и сохра­

нишь в мозгу надолго) , Голь понял, что толыю в про­
винциальном городне :К., где Гоголь прожил свою носJiед­
нюю, наверное, счастливую кратную пору в доме просве­
щенной губернаторши, могла окончательно созреть у него
идея-очерк третьего тома. Да, именно там и Rак раз пе­
ред этой самой благодарной из своих собеседниц, с но­
'l'орой писателя связывала душевная близость, по I<рай­
ней мере равная по силе Jrюбви, он и должен был раз­
вернут!> ослепительно свер1\ающее полотно, эсн:из всего
грандиозного замысла. И тут же, впервые после на­
чала работы, он почувствовал всем сердцем, что окон­
ч ить ее, сидя в Rабинете, нельзя, ибо сам о творчество
настоятельно ди1<тует отправиться на место лично
и увидать эту землю воочию, ощупать собственньвш ру1>а�1п1.

ПодRатившее всноре летнее вакационное время да­
ром, на:к на блюдечRе, преподнесло возможность осуще­
с1·вить задуманное путешествие - и, приобретя билет
на сидячий поезд до Москвы, Голь отправился с пере­
сад1юю в :К. Мосн:ву он отчего-то почитал долго111 «истого
петербуржца» третировать несколько свысока и не осо­
бенно любил в ней задерживаться; вот и на сей раз про­
вел тут всего лишь неполных полчаса, :которые потребо­
вались на поездну н:ольцевой линией метро от площади
трех в онзалов до « Rиевс1юй». Мимоходом он цешшм гла­
зом неподкупного бешrетриста отметил произошедшую с
прошJюго, почти столь же с1шозного посещения неболь­
шую перемену в интерьере подземки: план-нарта ее по­
менялась, вместо прежней, напоминавшей нруговую ми­
шень с воткнувшимися в центр стрелами, появилась но­
вая, драматичесни извиваясь, походившая, в свою оче­
редь, на схему движений известной скульптурной груп­
пы Л аоноона с_ сыновьями. Отложивши это наблюдение
вnрон про запас в дальних 1шадовых сознания, чтобы
вставить ногда-нибудь в повесть о современности придет ведь непременно черед и таних, - Голь более
148

уже ниче!'о не нашел занимательного в « бывшей перво­
престольной» .
Отправляясь в К , Григорий Арнадьевич поставил пе­
ред собой и вторую, субдоминантную, говоря музьшаль­
ным языком, задачу. Его, нак добропорядочного сочини­
теля, нередко посещали иснрепние у:коры совести: нельзя
все-таки авторитетно судить о старых Iшассиках, всеми
корнями своими уходящих глубоко в родную почву, пре­
бывая безвыездно «в столицах» .
Необходимо нужно
исследовать и периферию; тем счастливее с1шадывалось,
что одновременно с гоголевс.кой темой в К. можно было
свободно посвятить достаточно досуга наблюдению за
жизнью ис1юнной русс.кой провинции. Да и сам Ни.ко­
лай Васильевич недаром ведь отмечал в Н. «настоящие
губернс.кие физиономии» . Человы\ же, имеющий худо­
жественную жил.ку, с1шозь нынешние пейзажи и ли­
ца сумеет провидеть прошлое - как, впрочем, и бу­
дуще е .
Первый день Голь цели.ком О'rдал обживанию. Бродил
по Н. во всех направлениях, привьшал, усваивал, обха­
живал сRрещивающиеся под прямыми углами улицы, пе­
реулн:и и недоул.ки с необычайным обилием сохранив­
шейся старинной застроЙI\и, среди .которой неред1ю по­
падались преJ1естные образцы нетронутого, почти дев­
ственного провинциального ампира.
Разом поRончшr с
музеями, обязательно посетив все, .катmе только имешrсь
в наличии - краеведчес.кий, I>артинную галерею, мемо­
риалы, - чтобы более не застить внимания консервиро­
вапным материалом. Главным же объеRтом наблюдений
он твердо положил избрать живую жизнь.
Уже к вечеру, подн:радьmаясь постепенно и до по­
следней в озможности оттягивая любезную душе встречу,
Григорий АрRадьевич подобрался R городскому саду, где
не.когда в дальнем углу над обрывом у реч.ки Яченки
подJrе впадения ее в Оку прятался в зарослях деревян­
ный одно.комнатный флигель загородной губернаторской
дачи:, в котором уединялся в свои наезды сюда Гоголь.
149

Теперь от усадьбы уже ничего пе осталось, кроме пе­
болыпого памятника с выполненным в металле портре­
том писателя ( «лицо было на нем железное» - пе:нетати
навестила память цитата из <( Вин » ) на том мест.е, где сто­
яло :ноrда1то его у:нромное жиJ1ище. Зато сохранились по­
длинные 4инейно-прямые дорож:ни регулярного липового
пар:н:а, стремительно, :Н:ЗI< голуби из .ладони, разлетавшие­
ся по пра�ую и левую руки, а потом сходившиеся посреди
nравильнь�х прямоугольпи:нов вместе с диагональными
просеками; образуя уютные «зеленые зальца» , -- а во:нруr
еще по-прежнему раздавался величественный вид па за­
онс:ное Правобережье и далюше сосновые боры, устелив­
шие бархатистою. бирюзой горизонт.
ГqГоль :на:н-то однажды заметил даже, что щшора­
ма I-t наномµнает ему издали :Копстантипопqль. Ж.е·лая
сверить :книжные знания с правдой �стеетва, Толь
от �:�а_мятника спустился немного :н обрЫf!У и, умостив­
шись па взгорt:е, сел во ВДQХЩ:Jве�шой ·заЩумчивости па
валун.
--: : Здесь! - определил WI по здравом рассуждении
и снова, словно доказывая 1шму-то пещ!димо111 у , повто­
рил утвердительно. Здесь и толыш здес:�>, гуляя па за­
кате с ' чутко внимающей е:му женщиной,
мой Гоголь,
очарованный обращеипыми к нему блаrоговейпо подру­
гой и сам_о ю природой, без всякого стеснения, как сти­
хотворение в прозе, пропоет свой гимн идее, цели тре­
тьего тома, произнесет страстный возвышенный мополог
о самом главном, об основном".
Солнце· между тем лениво устраивалось па ночлег кан
будто совсем невдалеке - насrолько тепло и уютно J{а3алось все в пределах, охватываемых глазом (что и на3ывалось ногда-то буквально «окоем» , отметил про себя
удовлетворенный собственной язьшовой палитрой Голъ,
теперь по примеру других усидчивых авторов двадцать
минут в день посвящавший конспектированию страницы
Далева словаря) . По мере уплотнения синих теней окраи­
ны
парка паполнялись вольно гуляющими граждана1 50

ми, вдоль по обрыву и в его вместительных кавернах
устраиваJrись для бивака тесные кучки смешанного
состава, дразнившие ухо уединенного
наблюдателя
каким-то взвинченно-дерзким, купальским по духу сме-_
хом.
Григорий Аркадьевич неожиданно обнаружил, что и
о н уже не один - на дощатой казенной скамье, шаль­
ным теленком выбежавшей из общего стада прямо на
кромку земли, I\aI\ раз над его головою появилась стай­
ка девиц с мороженым и ситро. Они сразу заверещалп о
чем-то хором, а Голь хотя поначалу и попытался, сосре­
доточив внимание, пробраться усилием воли за незва­
ный окруживший его частокол посторонней .болтовни,
быстрого резкого говорка и беспечного, почти детского
лепета о недетских вовсе вещах, да пе тут-то было: это
опазалось свыше его сил. Неудача, впрочем, не смутила
тертого литератора - он сменил тактику, чтобы и в пора­
жении найти свой прок, принявшись бдительно прислу­
шиваться н естественной, напрочь лишенной 1шижной
углаженности, свободно порхающей человечес1юй бе­
седе.
Вскоре он разобрал, что молодежь отмечала новоуч­
режденпый празднин своей профессии, день торговли или
что-то подобное в том же роде, нарочно отделившись се­
годня от всех прочих приятелей тесной рабочей r.;о:мпа­
нией. Говорили они наперебой обо всем, в общем-то весь­
ма бессвязпо, по наи более частым герое:м пересю:1зыва­
емых взахлеб происшествий выступал безымянный « по­
I\упатель» , представитель потустороннего, находящегося
по другую сторону товара мира. Нередко, ногда пить
СJIИшном сложного предложения свивалась в спутавший­
ся тугой клубок или приходилось походя поминать ощу­
щения, названия коим трудно тотчас сысиать, с язьша у
болтушен запросто слетали стремительно-меткие и, нуж­
но признаться, зачастую крайне вьшу1шые определения
из того разряда, что раньше звались «пе совсем удоб­
ными в печати » ; некоторое оправдание им, впрочем,
152

Голь находил в том, что все это появJшлось и иссrезадо
без следа, с легким беззлобным смешком при полном от­
сутствии намерения: привлечь в дело исходный грубый
смысл употребляемых оборотов.
Уже довольно поздно, пустившись в грустные рас­
суждения о судьбах и чистоте . народной речи, сообра­
зил Григорий · Аркадьевич, что его молчаливое прп­
сутствие давно проницательно замечено и даже косвеп­
но обсуждается с превеликой долей ехидства I\ под­
слушивающему чудаку, « сеr\ачу» . Он тотчас же всRо­
чид и решил удалиться. Подымаясь вверх по склону,
одна�\о, не утерпел и глянул на скамейr<у, за которой
видпедось вдали бронзовое изображение Гоголя, взгля­
ды iJX встретишrсь, и Голь вдруг почувствовал, что .
нраспеет.
- Не замерзли там кой-чем па камне? - запросто
спросила его сидевшая посреди наподобие королевы ши:­
рокощекая могучая девица с обильными руками, роскош­
но-велюшпски, как это бывает толыю в срединных зем­
лях, сложенная с ног до головы, и предложила ради суг­
рева закурить. Голь вежливо отказался, добавив, чтобы
пе обидеть простых людей, что еще с ротдения являетсп
пекурящим абстинентом.
- Ах, от книжек денег пе остается. . . - то ли всерь­
ез, то ли подъелдыкивая, лукаво рассудили девицы и по­
теснились, дав ему уголоr\ подле самой тихой из них, ма­
ленькой вострушrш с шапочной русых волос, туго стя­
нутых у затылка в куrшш, rюторая стрельнула на него
большими печально-хитрыми глазками. Голь нрипомнИJ1
содержание растабаров, подслушанных им только что
для тренировки слога к будущим диалогам, и пеожидан­
но проникся к ней теплым сочувствием, подумав, что
ежели все это говорилось искренне - в чем почти пе бы­
ло повода сомневаться - и высказываемое вслух дей­
ствительно составляло главный предмет их забот и мыс­
лей, то неискушенной душе среди всего этого было с че­
го затос1ювать. И, вместо того, чтоб любезно откланять153

ся, о н на самом деле присел рндом, дабы еще раз вгля­
деться попристальнее в потомiюв своих второстепенных
персонажей.
Вс11:оре хара1\теры их бы.Jiи им довольно легко разга­
даны: девчонки сейчас делились свежими впечатления­
ми . в связи с тем, что на летний сезон их из по1юйной
промтоварной заводи почем зря высылали по ларькам­
островкам продавать овощи. Прежде чем очередная сви­
стуш1\а брала слово, Григорий Аркадьевич, поглядев па
нее и сподтиш1\а, старался про себя составить лег1•ий на­
бросок образа, угадать строй и содержание рассназа и почти ни разу не оплошал. Но более всего его позаба­
вило, наснолыю все это вместе взятое напоминало нлас­
сичес1сие романы воспитания, с юным протагонистом,
еще преисполненным ребяческих МЫJfьно-пузырных меч­
таний, ноторому предстоит стремительно окунуться .во
взрослый не понарошне мир, обволанивающий его искус­
но сплетенною сетью вещественных, любовных и духов­
ньiх соблазнов. В то же время Голь, как человек само­
нратичный, всегда старался примеривать чужие трудно­
сти на своей шкуре; вспомнив, что у него-то самого бы­
ли при этом вхождении в общество многочисленные по­
мощники в лице папы, мамы и большого, лишь теперь
постепенно рассеянного годами и превратностями племе­
ни сородичей, он искренне пожалел лишенных домашней
опеки, квартировавших в большинстве своем по общагам
подростков, переехавших в погоне за счастьем из )l;ерев­
ни: в областной центр.
- Н'аl\ вас зовут? - полушепотом спросил оп пе�
заметно от всех наиболее внушавшую ему )l;оверие со"
сед �\у.
- Лариса, - принимая игру, заговорщицким шшетом
губ отвечала та, опустив взор под логи.
Он тоже посмотрел на сбитые носки ее бедных туфе­
лщс, следя, как под сердцем закипает волна старинной
« шиллеровской» сентиментальности, и заметил мпогозна�
чительно;
134

- «Лариса» в П€реводе с гречссного значит - чай­
ка, - довольный пришедшимся кстати, хоть и не впер­
вые уже пущенным в ход дебютом.
Но долго расслабляться в объятиях в озвышсшюй гру­
сти ему не позволили.
- А вы Rак тут у пас? - спросили с дальнего Rрая
сRамейки углядевшие их птичье воркующее уединение
спутницы приглянувшейся Голю тихони и стали настой­
чиво выпытывать у него - откуда, Rуда да зачем и по­
чему оп в К залетел. Григорий: Арнадьевич опрометчи­
во дал волю своей игривой художпичесrюй фантазии, по
всRоре осекся: стоило ему не подумавши отрекомендо­
вать себя свободным живописцем, странствующим в по­
nсках: подходящих видов для роскошных заказных пей­
зажей (представляться прямо с ходу «писателем» Голь
еще не научился, для него это звучало примерно тем же,
что взять да назваться «маршалом» или «волmебни­
к·ом » ) , 1<ак безобидные и недалекие с первого взгляда
девчушии ловкими, профессионально точно поставленны­
ми вопроса.ми мигом вывели его на чистую воду. Григо­
рий АрRадьевич попю1, что заврался, нак Чичююв, но с
тем, одпюю, отличием, что· пинаRого уважения этим в
собеседницах не возбудил. Ему сделалось совестно; вос­
пользовавшись первым же промежут1юм в разговоре, вы­
зваппым загудевшим во всю глотку колесным пароходи­
ком, чапавшим в напрасном сиянии всех огней по пустой
ночной реке, он смущенно простился - прощание дей­
ствительно прозвучало сейчас в первородном смысле из­
винений - и поспешил скорее прочь, в свою гости­
ницу.
Назавтра Голь, выметя из памяти пр,о исшествия пре­
дьщущего вечера, преисполнился до ираев писчей с1·ра­
стью, придя от переполнявшей его силы в явственную
дрожь, I\aI� самолет перед тем, Rак взмыть в небо, и с
величайшим трудом дождался, пон:а его сосед-иоманди­
рованный по «двухместному
мужскому номеру первоii
натегории» выйдет вон по делам.
Едва затворилась ;;а
155

ним кособоная дверь, оrхлеенная исвусственной пленной,
гадн:о подлашивавшейся под спил древесины с прыщина­
ми суч�юn, нак он буквально набросился на пустую бу­
магу. Вихрем налетев на увиденный намедни город, мысJrь
властно переставила в нем все тю\,
как должно было
быть при Гоголе, а затем, перескочив одним махом две­
сти верст, впряглась вместо rюней в его выезжавшую из
Москвы тройку и со свистом· и ветерном покатила ее no
дороге на юг, закончив почти цитатой из подлинных ме­
муаров :
«Подъехали к К. вечером. Вдi!.ли начали мелькатъ
огни загородного губернаторского дома... Гоголь пришел
в восхищение :
- Да это просто велинолепие ! д а отсюда бы и н е вы­
ехал! Ах, да rхакой здесь воздух! . »
Тут вернулся на обед угрюмый Голев сосед, и тот,
все еще разъяренный бушевавшей в нем стихией воль­
ной прозы, выбежал проветриться к толыю что запечат­
ленному обрыву. От него, строя в возбужденном созна­
нии ступенями подымающиеся ввысь планы, время от
времени вырывавшиеся наружу пламенными язьшами
беспорядочных восклицаний, которые веселили спокой­
ных в стречных прохожих, он пошел, и пошел, и пошел,
как смешной челове�\ Достоевс1юго, бродя шагом сr\оро­
хода в счастливом беспамятстве, покуда не обнаружиJI,
что деrюрации вокруг решительно изменяются - н�ту­
пал новый, второй для него в К. вечер. Погода сегодня
выдалась не в пример своей предшественнице пасмур­
нал, небо застлало сJюистыми облан:ами, и с приближе­
нием темноты окружающий мир сделался кан: будто
дома по б окам улиц
меньше ростом, воздух почернел,
выстроились, уперевшись друг в друга бонами, с каки­
ми-то неприветливыми, недовольными лицами, погасив
почти все глаза-оrша, едва лишь скрылся за лесом ры­
жий хохолон солнца. П о пути обратно Григорий Аркадь­
евич завернул погреть взгляд в открытый допоздна уни­
вермаг, одип-одинешене1\ горевший живым огоньком по.

156

среди правильно-снучной обезJrюдевшей площади, и поч­
ти тотчас налетел на тосновавшую за прилавном с пар­
фюмерией давешнюю свою «чайку» . Та понимающе кив­
нула, исчезла за перегородr\у, нуда «посторонним вход
воспрещен», всrюре же вернулась назад переодетая и по­
просила проводить ее до дому, поснольку, как она не со­
всем понятно выразилась, одной возвращаться в подоб­
ный час «стрёмно » .
Вышед на теплую, враз rшн будто посветлевшую и
раздавшуюся вширь дорогу, они всноре быстро забыли о
предполагаемом направлении прогулни и стали просто
ходить по бульвару, вдоль рени, а потом кругами по пар­
н:у до поздней ночи. Лариса постепенно разговорилась,
иснусно подталкиваемая немного нечестным сочувствием
Голя, и принялась раснованно, без всякого удержу рас­
съ:азывать свою незамысловатую историю, про JI.tИ тье­
бытье знакомых, встречных и поперечных земляrюв с та­
ними деталями, которых Голь ниногда бы не выдумал и
1шю1х нигде за деньги не купишь. Поначалу оп старался
запоминать их по н:лючевым словам, пользуясь знан:омы­
м:и средствами мнемотехшпш, потом, махнув в душе ру­
н:ою, бросил, а еще позже сообразил, что и пытаться бес­
полезно: все это вышло совсем не то и не в таком нлю­
че, нан: он ожидал, и не было, по его убеждению, этим
обстоятельствам места в художественной литературе.
Те же характеры, иоторые он вчера походя разгадывал с
вР,лиrюдушпой иронией
или нравственным превосход­
ством, предстали теперь перед ним во всей своей перво­
родной силе, не требующей и не предполагающей вовсе
чьего-либо одобрения или оправдания, и наrюнец тан: плот­
но он:ружили его сознание, что, дабы хоть KaI{-TO защи­
титься от их невидимого, но тем более грозного присут­
ствия, оп почти инстинктивным движением обнял де­
вушку за плечи ( лишь долго спустя Григорий Арrшдье­
вич решил, что именно тогда-то и сделал неправильный
ход, уведший все сто.i:Iь много обещавшее предприятие
далеrю в сторону от цели, - но решил неверно, I\aI\ и
·

157

ВСЯI\ИЙ: бесполезно старающийся изменить прошJiое. не-­
удачник) .
Мир девицы Ларисы окаsался крепок и J!Сен в своих
не · весьма дале1,их пределах, но это был мир та�юго же
чеJювен:а, как он, Голь, и ему сделалось поистине жут1ю.
Здесь не было и речи об одушевленном поэтически кос�
мосе . молодой русской крестьянки, какой и теперь еще
можiю найти за тысячу верст от стоJшц; но это таюке не
был легко понятный образ юной жительницы Москвы или
Питера. Вместе с тем тут вряд ли что оставалось и от
арнфметически среднего между ними, бывшего «губерп:­
с1юго » , ныне периферийного взГJrяда. Пытаясь объяснить
себе существо загад1ш, Голь вдруг попробовал приложить
в качестве средства исцеления то, что считал найденным,
от1\рьшшимся ему заветным гоголевс1шм идеалом,
невольно похолодел: тююй идеал был здесь решитеш,но
ни I\ чему .
... Бесrюнечное это гуляние, пошатнувшее основатель­
но фундамент стройного
голевского мировоззрения, в
копце 1юпцов все-таI\И, естественно, закруглилось, но не
спрятались за воротами Ларисиного общежития, у ко­
торых они утомленно р асстались, разворошенные им в
сов.ести
вопросы.
Голь
принялся
честно
поверять
« просто й » , I\ак ему представлялось ( 1шк хотелось пред-:
ставить) , I\-с1юй продавщице, один за другим свои воз­
вышенные замыслы, и все они явились в беспощадном
утреннем свете ка�шми-то бесстыдно голыми, далекими­
далек:ими от жизни, совершенно ложными и даже в чем­
то физически тошными. Творчество оборачиnалос1, кош­
иароl\I самомнения, будто приnедснная вызванным пепа­
ро1юм Вием нечисть пустюrась 1юрежить, портить и пере­
вирать па свой косомордый лад его светлые мечты, строя
дурные пародии па нлассичес1ше ситуации, подобные тем
невьпюсимо-испажеппым отражениям, какие неминуемо
выходят из волшебных произведений Гоголя при их «эк­
раиизации».
Вдобавок небольшие размеры города могли быть
-

и

при-

1 58

шюнательnы длл ненадолго остановившегося в нем путе­
шественника; в то время как для привьшшего к уютно
скрывающей жаждущего уединения мечтателя безмер­
ной · регулярности петербургских проспектов Григория
Арнадьевича сосредоточенность :к на одном невелином
узко ограниченном месте скоро превратилась в тесную
для свободного дыхания клетку. Сочинение биографиче­
сной повести постепенно замедлилось и потом застряло
втупую, но неопустительно раз или два на дню, хотел оп
этого или не хотел, Голь встречался где-то с Ларисой,
обреченно вел ее то в кино, то в кафе-мороженое, по.ну­
ро впитывая все новые и новые откровения, назавшиеся
ему в черные минуты уже нарочно сочиненными, чтобы
подавить, уничтожить писателя лично в нем.
Н'роме всего прочего, нельзя было отрицать, что в Ла­
'рисе, несомненно, занлючалась своеобразная прелесть со­
всем молоденькой женщины, неное крайне недолговеч­
ное, но тем более пронзительное очарование, све:шесть
нежного возраста, которой природа снабдила ее, Чтобы
хоть чем-то отдарить за обнесение мимо чашей с под­
ливной нрасотой. « Светлая головка» девушки была на­
столько же мила своей мимолетною аурой - и ничем
иным, кроме этой ауры, способной в любую минуту бес­
причинно навсегда удалиться, наснолько хороша дины1
полевая гвоздика в кратний срои своего нехитрого, но
обворожительного цветения. Такое противоречивое соеди­
нение дразнило Голя I\aK автора, будто задавая экзамен
на писательскую зрелость - су.меет ли он запечатлеть
эту невидимую, ясную без слов до ломоты под ложечной
притягательную силу. Но, как и во всякой подлинной
прелести, привлекательность смешивалась в ней нераз­
дельно с иснушением: в конце-то :концов Григорий Ар­
кадьевич был не тольно сочинитель, но и мужчипа, но­
торому невозможно отказать в естественных чувствах,
вызывающих живую привязанность. Ногда-то в родпоJ1.1
городе, казавшемся теперь в искаженной nерсnект'иве
1iёудачи · нуда более далеким, чем па самом деле, у ' пего
'15!!

в о3нюшли время от времени не очень обязатеJiьные сер­
дечные приключения, « библиотечные» романы и воJiьные
отноше ния, которым он старался не давать далеко забре­
дать, наученный горьким опытом чрезвычайно бо.11е3нен­
ной и нудно, чуть не двадцать лет вJiачившейся еще с
и нститута связи « с надрывом» , 1юторую он все тянул и
тянул из жалости и НИI\ак не мог окончательно разо­
рвать. Но тут все профессионально писательское столь
удивительно наоборот соецишшось теперь с человечес1шм,
что именно в застрявшем
творчес1юм процессе Голь
ощущал какую-то чисто мужскую неприличную неспо­
собность: стоило очередной, на миг представлявшейся
спасительной сцене во3никнуть в его голове - и он уже
начинал развивать ее план на попутном листоч1\е бума­
ги, - нак перед глазами всплывал хара�\терный Ла­
рисип облик и слышался ,ее хрушшй, детский почти
голосок, лас1юво-просто произносивший
повергавшие
в норчи вкус Голя-стилиста словечки
своего
арго
вроде « облом » , «лажа», «фиговипа с морковиной» ,
« не в I\айф машина» , «ОТДОХНИ ОТ этой МЫСЛИ» и так
далее.
Впрочем, дeJio было не в ужасно-выразительном этом
языке, не раз и не сто уже описанном в бесконечных
своих в оплощениях, и даже не в комичесной позе стар­
шего друга-доброжелателя, который незаметно начинает
питать I-\ своей подопечной склонность куда более неж­
ную, чем покровительственное умиление при виде цве­
·
тущего юношества. Но все это вместе взятое образовыва­
ло такой стратегичесI-\ИЙ тупик, что выбираться из него
нужно было обходным маршем всей армии, начинаю­
щимся с полного отступления по фронту. Григорий Ар1шдьевич всерьез ощущал себя Наполеоном в захвачен­
ной с ходу Москве, с которой не знал, что делать, - а
тем временем сама эта Москва что-то незримо прои3во­
дила за спиною с его собственным жребием.
Однажды ему в последний раз показалось вдруг, что
тут есть простой выход: быть может, судьба подташш160

вает его принять остроумное, хотя и рискованное реше­
ние ввести в биографию велюшго писателя настоящий
любовный сюжет, разрешая им давно бытовавшие недо­
умения о его интимном мире. Тогда qчень многое · могло
Gы легrю и убедительно разъясниться, в том числе и в
его нынешнем кризисе. Да и па самом-то деле, могла же
за всю жизнь возникнуть у его знаменитого персонажа
хотя бы одна подлинная сердечная привязанность, пусть
по преимуществу умозрительная, но тем более страст­
ная! Должна, просто обязана была встретиться душевная
доверительница, спутница, сочувствующая r<онфидентка,
преданная помощница, наперсница - прибирал Григо­
рий Аркадьевич не совсем еще точные, постепенно под­
таш\ивавшие друг дружку в уготованную для подходяще­
го определения лунку слова; и тут у него возникла в мы­
сленно:м видении картина сизого в кудрявых облаках зим­
него неба, на нем неожиданно проявились наподобие
двух черных солнц серые бездонные Ларисины глаза, а
в ухо змеею заполз вкрадчивый шепот: «Телка! .. » И тот­
час вся с трудом выплетенная линия сюжета, еще не ро­
дившись, завывая, как бесы от крестного знамения, с шу­
мом исчезнула обратно в пропасти небытия.
- Знаешь, кого ты мне напомнила? - обидевшись
не на шутку, сказал тогда наяву своей спутнице Гри­
горий Арr<адьевич при очередном расставании в проход­
ной ее «строгого» общежития, куда мужескому полу до­
пуск был строжайше заказан стараньями клинически че­
стного старого вахтера. - Распутина ...
Лариса поначалу надулась, не испорченной игра:ми
в двусмысленные иносказания головкой приняв фамиль­
ную кличr�у в исходном ее оскорбительном смысле.
- Да пет, ни в чем я тебя «таком» не упрекаю, принужден был оправдываться сплоховавший Голь, мол­
ча 1шяшr себя за то, что, выраш:аясь Ларисиным сло­
гом, «развыпендривался rшк вошь на струне» и ляпнул
.тrишнего. -- Видишь ли, IШI< это тебе попроще объяс­
нить".
11

П. Паламарчук

161

Объясни понятнее.
Погоди. Ну, вот из истории известно, что когда
инязь Пожарский отправлялся спасать Россию от поля­
ков, он выбрал себе в помощники Rузь:му Миriина, про­
стого купца. Так? А потом, спустя ровно триста .п ет, в
трудную пору опять понадобился народный: совет, был
вновь призван человек из глубинни, из массы - и · он по::
явился. Тольно на сей раз им оназалсл пресловутый
Гришна...
Лариса внимательно прослушала официальное разъ­
яснение, ничего не выразив в ответ, но на следующий
день сообщила, что они с щщружнами посоветовались
и прозвище большинству пришлось по внусу.
- Даешь стругаля, писа-атель, - протянула она с
уважением ( Григорию Арнадьевичу надоело придури­
ваться, ломая голову над выду:мываньем С€ОО различных
эксцентричесних амплуа, - он «признался.>> ) и вел�ко­
душно позволила впредь именовать себя этим «уменьши­
тельnо-ласнательным » .
'
Отпуск пропадал тем н е менее сонрушительно бестол­
ково; вместо того чтобы заниматься затеянной биогра­
фией, вырывавшейся чуть не с крином из рук, разозлен­
ный Голь только слонялся без дела по улицам, исдравно
посещая со своею зазнобой: концерты заезжих искусни­
ков, гульбища и просмотры новинок кинематографа хорошо еще, что до танцев не докатился, - и с тоснли­
вой по.корностью наблюдал приближение дня, когда ему
придется все-таки пригласить Распутина на вечер к се­
бе. Срои этот нанопец наступил с неотвратимостью каз­
ни, иаи справедливое возмездие за полное поражение в
творчестве.
Еще накануне Голь обреченно наведался в продо:воль­
ственный магазин на главной: площади R., мимоходо:м
подивившись несуразному его наименованию « Гастро­
ном» - при чем тут вообще э т о? - где закупил нехит­
рую снедь, которой и нанрыл праздничный стол. Сосед
его по завершении nроизво1��твеnвой но11Iандиров:ки ш'ум.:.
162

но отметил отвальную и выехал на родину еще позавче­
ра, так что вести с.rющные переговоры с ним не приш­
лось. Голь надел питерский строгий rюстюм, пригладил
перед 1>арманным зерн:алЬ'цем вовсе не пышную свою ше­
велюру, вздохнул горыю разом надо всем на свете и
уселся ждать.
Ровно в семь, I\aI\ было обещано, Распутин не появи­
л ась.
Не пришла она и в восемь, когда Григорий А рн:адье­
вич, перестал уже радоваться возможности избежать ро11:а
и начинал о нем потихоньну жалеть. Она заявилась лишь
в четверть десятого, запыхавшаяся, рас1\расневшись как
от мороза (а на дворе-то жара, проницательно заметил
про себя он, но не стал пытаться разгадать эту обмолвку
судьбы) , и пояенила, что сначала задержалась на ра­
боте из-за внеочередного собрания по поводу итогов
н:вартала, а потом".
- Ну, потом еще что-нибудь случилось, я сам поз­
же придумаю, - незаинтересованно подсказал Голь,
переживавший в ту минуту внутри оrюнчание так и не
сбъrвшегося, воображаемого своего внезапного побега
домой.
Подобное пренебрежение It тщательно подготовлен­
ной сцене обидело Распутина пе на шутну, она недо­
вольно засопела, ища, нуда сунуть
неизменную свою
спутницу - сумну в форме та11:сы, по вскоре справилась
с несвоевременным негодованием, а потом столь ше не­
двусмысленно и просто, нан делала в жизни все, что на-,
залось ей «в поряд11:е вещей» , заперла входную дверь из­
нутри па два поворота rшюча, предусмотрительно при­
шпандоренного администрацией - чтобы невзначай не
прихватил прохожий лихой человеr< - rю громадной на­
зеiшой бульбе в виде грьiжи из дерева.
Решив не замеqать первой промашки, она, в ернув­
шись, села подле Гqля, составив строго ножки и сообщив
во�духу терпкий запах , здорового м_олодого пота, а затем
Н*

Hi3

всплеснула картинно руками по поводу приготовленных
яств и заявила, что страсть как желает « сJюпать тор­
ТИI{ » .
Это еще ничего, - отномментировал о н « в сторо­
ну» ( как водилось в бесхитростных пьесах минувших ве­
ков, где герои исподтиrшш заигрывали с залом ) , памя­
туя, что для того же примерно действия существовало
определение и поярче - «закинуть на кишку » .
О н и чокнулись припасенным Голем «СаJrютом» уже
веселее, а после третьего стакана этого оригинального
напитка, застрявшего в нерешит·ельности на полпути от
шипучни к шамданскому, Григорий Аркадьевич и вовсе
подумал, что все в мире к лучшему - по крайней мере,
если считать так, то многое выходит значительно проще.
<(Накатаю повесть из совремешюй жизни". про лю­
бовы> , - не совсем честно утешил он себя.
- Ой, забыла девочr{а! - всполохнулась Распутин и,
одним махом выдернув какой-то зажим, стягивавший все- гда накрешю прическу, распустила шишку на затьшне,
превращавшую обычно всю ее голову в подобие спелой
луrювицы. Волосы вызывающе-подрагивающей шалью
расюнrудись по огоJrенным модным сарафаном плечам,
бесшумно переливаясь слегна подкрашенным перекисью
золотом. Голь поймал себя па том, что он чем-то явно
польщен, хотя и не совсем ясно, чем именно.
- Ты чего это заторчал? - прервала его приятное
забытье Распутин, и Григорий Аркадьевич мигом вспо­
м нил, что от сего глагола имелось еще более выразитель­
ное существительное : «торчою> - таr< назывались все,
нто праздно шатался по городу, начиная от старых «за­
бубенных головушек» и до юных <шанков» вюпочи­
тельно.
« Мы уже, кажется, в силах приняться за составление
словаря» , - сумела вновь вьшрутиться оптимистическая
половина его души, да не тут-то было: Распутин явно со­
бралась сегодня ее доконать.
164

- Слышь, а Яuа с Геuераловой меня просто доста­
ли днем: ты ж тоJIЫ\О с ним, говорят, сразу не ... Тут она вклеила глагол совершенно, тю\ с1хазать, мо­
дальный. Дух благородной терпимости, искони присущий
душе Голя, собрался с последними силами, чтобы хоть
каr<-то смягчить удар: ну, ничего, ворковал оп, один И3
древнейших индоевропейсrшх Itорпей, еще в названии ро­
ю� Днепр присутствует, 1шк объясняет ученый мифологи­
ческий словарь, и вообще ... Но было поздно: две части
внутри Голева нравственного существа наконец вдребе3ги поссорились у этого языкового барьера, и та, что поку­
да была главной, ре3ко заявила другой, заступавшейся за
« бедную Ларису» , что ежели она соглашается слушать
подобное, то и сама вполне соответствует распутинскому
уровню, а поэтому должна немедленно сдаться и принять
общие меры для « прекращения. безобразия» . Обиженная
жалость н ближнему ответила ей обвинением в хамской
гордости перед «простым человеком:» и т. д.; обменявшись
несколышми тяжелыми ударами, обе насовсем замолчали,
так что :можно было ненароком подумать, будто подспуд­
ная их дуэль привела к двойному, обоюдно смертельному
исходу .
... Час и второй сидели Григорий Аркадьевич с Рас­
путиным по сторонам трехногого стола, покрытого исто­
ченной сигаретными дырками штатной скатерr\ОЙ, ппли
начавшую вскоре восторженно бурчать внутри rЕелудЕа
газировку, болтая по виду беспечно над тортин:ом, а тем
временем над ними нависала
все ниже необходимость
предпринять что-то новое, совсем уж решительное. Пер­
вой отважилась,
каr\ всегда, Распутин - она прямо
вслух объявила, Ч'l' О пора и честь знать, - в данном
1ю1шротпом случае 3ТО означало не что иное, как обя­
занность укладываться в постель «спать» ...
Пока она привычными мазками втирала над рукомо:й­
пи1юм в щеки и виски крем «Био » , Голь сидел I{Олом и
толыю нехотя - он действительно пе хотел, это произо­
шло совершенно случайно - забрался изгибающимся
1 65

:в·зглядом :вовнутрь ее бесстыдно раснрывшейся сумоч:ки
из густо тисненного кожзам:енителя. Там наготове н утру
стояли по стойке «смирно» зубная щетка с тюбиком бол­
гарской пасты, пачка бумажных салфеток и еще наной­
то подсобный скарб ...
Голю сделалось на миг дурно. Стараясь помягче про­
износить слова, он сназал, что привьш с детства немнщ·о
посумерничать у окна перед отходом «бай-бай».
- Ну, посиди па дорожну, -: снисходительно согла­
силась Распутин, сбросила долой все уличные одежни,
натянув взамен через голову с треском 1юроткую розовую
рубашку, и завалилась n 1юйну, где очень с1юро уми­
ротворенно засопела, чего, видимо, давно и крепко, же­
лала.
Голь поначалу примостился , на краюшке, а потом
осторожно и тихо свернулся полулежа калачиком на со­
седском ложе, с которого убрали уже грязное бель-е , а
новое предусмотрительно не торопились стелить. С мрач­
ным упрямством разглядывая оспины па лице висевшей
по-над крышею уеечевной луны, он решил разобраться
хотл бы сейчас, иак это ни было некстати, что же вее�та­
ки вызвало неожиданное соединение литературы и есте­
ства в той гремучей ядовитой пропорции, которая нако­
нец отравила все его существование.
Когда-то в отрочестве неудовлетворенное подростко­
в оо «ш> его nитаJю ис1\реннее возмущение подачей в юш­
гах любовных сцен: непременно, почти всегда, только
доведет автор дело до точки
и вдруг обязательно да
выищет какой-нибудь захудалый
предлог увильнуть.
Сам-то, поди, небось не уходил от вопроса, а с читателем
игра.ет в дразнилку и ни чуточки ему не ;овестно.
Теперь впервые Голь тоже попал точно в таRое ' Rнижпое
положение, и при всей его наглядной убедительности про­
должал серьезно сомневаться в правдивости происходя­
щего: так пи за что не должно на свете быть!
Оп нечаянно дотронулся ш�ткой до батареи на стен€ и
-

1 66

сцавленно ойкнул от . боли: отоплепие зачем-то было вклю­
чено на полную мощь, разведя у него под ногами настоя­
щую адскую сковородку. Мучимый двухсоставным, духов­
ным и телесным, огнем, перепрыгивая в поисн:ах усн:оль­
зающего спасения с одного шrамени: на другое, он по­
чувствовал, как
в душе зарождается
и крепнет чис­
таЯ, непобедимая
ненависть
11: изящной
словесности,
которая прикинулась с ним до поры покорной, а
по­
том взяла и не спросясь из писателя превратила в стра­
дательного персонажа, да еще не какого-нибудь выдаю­
щегося или хотя бы счастшшо оканчивающегося
рома­
на, а в манекена самой что ни на есть безвыходной и
дешевой сюжетной ситуации, такого невыносимо
зае;,�
женного общего места, что и нарочно безвкусней не при­
берешь.
Ворочаясь между внешним жаром и внутренним полы­
мем, искрутившись в округ себя до ' предела с безысходно
накапливающейся злостью, он промаялся без сна до са­
мого, скоро уже наступившего летнего
рассвета с без­
образно громю1ми воробьями,
по-кошачьи верещавши­
ми в пыльных деревьях на дворе. Лишь тогда ему
удалось как-то незаметно забыться недолгим медленным
сном .
.. .Вскорн он вновь пробудился, но несколько необыч­
но: не резко, нак всегда, а KaI{ бы легко-легно, нежно и
очень плавно перепесясь обратно в реальность. И его пи­
сколыю пе удивило, что на уголке кровати сидела уже
вновь одетая по-деловому Лариса, вглядевшись в которую
он сразу сообразил, что это не сове.ем та, даже вовсе пе вче­
рашшш Распутин, а совершенно иная, новая, божествен­
ная девушr{а с подлинно золотистыми, а пе крашеными
и вновь потемневшими у корней волос до исходной буро­
сти кудрями. Она тотчас заметила, что он очнулся
и
глядит па нее во все глаза, улыбнулась - опять не хищ­
но, а светло, прозрачно, - провела своей невесомо-ласко­
вой ладонью по щеке Григория Арr,адьевича и шепотом
ска;зала ему:
167

- Вот наконец-то ты проснулся, мой друг. Добрый
день! Пора подыматься - и в путь ...
Голь беаропотно повиновался и не аапомнил уже в
радостном удивлении - 1<ак одевался, кюх вышел И3 го­
стиницы и куда она навсегда пропала, куда исче3ло вме­
сте с ней множество прочих докучных обыденных вещей
и:3 этого обновленного волшебного мира. Да и сам город,
сJювно воплощенная ааживо его собственная фантааия,
стал именно таким, как он и3обра3ил его в первой главе
своей неоконченной повести: небольшим, уютным, почти
что средневековым 1шяжес1шм замком с посадами. Вся­
ю1й шаг их услужливое гулкое эхо в восторге множиJю
по пустым улицам ранпейшего утреннего часа, ногда ни­
нто, нром:е р�шве смурного остроскуJiого мужика, нема­
рившего на возу с рэпой у еще не опхрывшейся ярмар­
ни, навстречу им тю; и не попался.
Спустя сколько-то времени :--- оно сейчас следовало
пеним И3менившимся в норне; 3амечательным, но не ра3гаданным пока 3аконам, - они перебрались по плаву­
qи:м мосткам на заокскую сторону и пошли полями к го­
ри3опту, прострачивая четrш отпечатывавшимися в мяг­
ной почве следами, словно иглой, свежую холстину ала­
кvвых порослей, а потом вступили под сине-зеленую сень
даJiьпего бора, который еще в первый день пребывания
здесь наметил себе для особой укромной прогулки Гри­
горий Аркадьевич. Дорожна в лесу была уже еле-еле
приметна, но Лариса - Лариса Новая - уверенно влен­
ла своего спутника за руну, всматриваясь с охотничьим:
прищуром в какие-то таинственные анаки, зарубrш на
пнях у 3аросших сплошь молодняком брошенпых просен:
и гигантс1:ие муравейшши, для нее одной лишь 1tрасноре­
чивые.
Протек еще каной-то норотюrй срои - а может быть,
целая эпоха - и перед ними IxIO< И3-ПОД земли вырос
шютпый частокол, за которым виднелся деревянный дом.
высокий и странный: вместо обыкновенного прямоуголь­
пю<а северной нрестьянской избы он представлял собою
1 68

целый: терем в духе талашRинского модерна, с замысло­
ватым сочетанием разновеликих объемов, башенкой, фди­
гелями и прихотливо разбросанными усадебными строе­
ниями.
Оплетенная цепким плющом мощная бронзовая руч1<а
трубпо запела басом, поворачиваясь кругом оси, голос
ее подхватили медные петли, бодрым, мажорным трезву­
чием: приветствуя хозяйку...
- Это «скит» моего родного дедушн:и, - просто ска­
заJrа Лариса, введя Голя в просторные сени, стены кото­
рых бьши доверху убиты бесконечными рядами книг в
полукожаных любительских переплетах. - Он был из­
вестный здешний бу1<инист и немного тоже писатель о
старине. Отец его числился в цачале века раскольничьим
старостой-начетчиком, от него тоже сохранилось собра­
ние рукописей; а дед деда, торговавший в Гостином дво­
ре лубками, знавал еще самого Гоголя. Однажды тот, бу­
дучи в нашем R., проходил мимо его лавки, и ветер сдул
у него с головы белую широкополую шляпу. Прапрадед
выпросил ее на память - вон она там з а стеклом до сих
пор лежит, под матовым Rолпаком, можешь, если угод­
но, спокойно примерить. Голова у него была, видно, здо­
ровущая . . .
Рассказывая, о п а попутно зажгла свечу - з а окпами
внезапно потемнело, затеплила ею ярко светившийся, но
мало гревший: огонь в камине и продолжала:
- Ты уже, наверное, догадался, что такая, каной ме­
ня видел прежде, - это ненастоящая,
невзаправдаш­
няя я, а лишь тень, отражение для чужих людей и внеш­
пего, обыкновенного мира. Но здесь и только здесь мы
сможем навсегда остаться подлинными - таними, нако­
вы мы есть на самом деле в глубине своего бесконечно­
го существа, понимаешь?
И тут ты будешь творить
с1юлыю захочешь, сочинять свою разноцветную прозу,
ни на I<ого
не оглядываясь,
свободно - целую
веч­
ность! ..
«Тан вот оно что. И пе банRа - или банька? - да не
..

169

все ли равно, ежели с одними пауками, нет - велико­
лепная:, творческая вечность. Книги, работа, Лариса, на­
всегда .. »
умиротворенно размышлял застывший от па1штившего в лоб счастья Григорий Аркадьевич и па миг
ослепительно ясно представил себе все это ожидающее,
приглашающее в себя вступить, уже Почти постигшее его
бессмертие ...
Неожиданно 1сашлянув, он почувствовал совершенно
явственный позыв рвоты, что-то ·внутри его больно : дер­
нулосr" и душа, продираясь сквозь заRостеневшее в плот­
ных ПОI{ровах бесстрастия тело, нинулась прямо в хрлод­
ную голову; все существо сотряслось волною захлестнув­
шег() его бездонного ужаса и неприлично завопило что
ост�валось мочи - не найдя в язьше иных, словами той,
ста�ой Л арисм:
- Нет уж на фиг! НА ФИГ! ! ! На фиг такую веч­
ность!
Заходясь в 1сриf{е, оно долго орало взахлеб, позабыв
вовсе, что начиная от сладf{ого сегодняшнего утр·а вся
эта немного пошловатая сцена, с явными заимствования­
ми из популярного современного романа, которым либе­
ралыrый Голь любил обычно зананчивать свой f{ypc но­
вейшей .ттитературы, была не более чем единственным,
пожалуй, живым создапием его полусопной, педопробу­
дившсйся Музы.
.

-

ЕДИН ДЕРЖАВНН
- per;,a * сеч.о т пространство, подобно 1caic па иконt::
алая врезRа с Ветхим денми вводит в миро1солицу тон1шй слой, огненную тень превыспренных стран, пе до­
стижных глазу; Времен, оттуда расходится в стороны Ц€­
лый пучон, и в нашем из пих лежит российский.1 небу
* Пп;�линпые слова и речения раскавычспы.
17(1

-

��� :_--=-= -����-�:�
·�:::?��

--- --

равный Rрай, где мрачные, однаRо же довольно тихие и
инде между лесами протекающие нежнобормочущие му­
равленые в оды, в которых по I\раю видны зеленые бе­
рега, отражают срединою небо и дно, низ и высь - пер­
вое решение каверзной задачи о том, что явят два зер­
кала, поставленные одно противу другого. В своелt стрем­
леиьи у порогов, чрез :кои: вода сыплется словно :ка�\ пер­
лами, отражение смазывается, рассыпаясь во1\руг обшир­
ным и оживленным о:крестным видом. Уиосит из зер1ш­
ла в жизнь и одевает вещью по обеим сторонам потока
небш1ьшие холмики, населенные маленькими деревень1шми, которых тень, особенно при закате и восходе солн­
ца, видна в плавно текущих водных струях; образует на
лугах колеблемые ::>фиром нивы с насаженными по по­
велению Петра Великого дубами, ибо в сей стороне са­
мородных дубов прежде не произрастало. Все линии око­
ема собрав во .единую, сюда, ко длинному овальному хол­
му, в озвысившемуся над округой своим храмовидным до­
мом с I\уполом и 1юлоннами - нерукотворная здесь рос­
с1шя гора, - от реки ведет поI\ойный всход, усыпанный
желтым песком и осаженный шиповными 1\устами, а по­
средине его у наменпоii лестницы устроен бьющий фон­
тан, от rюего встречу идущим блистают лучи. Дела пред­
ков прешдебывших чернордяных веков будто сгрудились
подJrе дома бескостной кочr\ою кургана, какой обьшно­
венно бывает над гробницами; в нем, чаятельно, залег
пропертый чрез спину осиновым колом повгородсний
волхв-чародей, тот, что, обращаясь в кроl\одила и другие
разные чудовища, поедал плававших по озеру Ильменю
и из него текущей речке путников, отчего та речна и про­
звалась Волховом. Людей нынешних сие предание, одна­
ко, пе страшит, по рене все идут I\араваны с припасами
для Петербурга, а · внизу у берега стоит и помещичья
флотилья - лодRа с домиl\ом, тезонареченпая Гаврии­
лом, и звероименитая по люби�юй собачRе шлюпка Тай­
ка. И топит их уже пе внезапно нападающий бесный
волхв 3логор, дрожащий в струях снегобJiещущей бра,дой
172

кюl\дому собственный
с колнунами, но соразмеряющее
век текущее над рекою время.
В пропасти пространства нескоJrько раз по волхов­
сним лесам удивительно отдаются эхи выстрелов шести
чугунных пушек, составленных перед балнопом, пои, ра­
створя чугунны рты, мешают по празднинам, вроде быв­
шего третьего дни, свой рык с пеньем родных девиц и
молодых людей с талантами под гармонию тихогрома ;
эхо же света, переломивши: его в стен:лах и сжав до меры
глаза, отдает водруженный рядом телескоп. 3абвепья вре­
мепп паче естества здесь достигает сей свет, особливо
когда пламеноносное солнце ударяет во все стекла дома,
то оные подобно зареву блистают, и на земле настает
вечный июльсний полдень, род всебытия.
Народы сосмежные и обживавшие I{рай допрежь рус­
сних, даже ушедшая под землю, оставя свои имена реч­
кам и селам, чудь, вместе с сегодняшними поселянами
составляют ступени подымающегося
выспрь
творения,
наждая часть ноторого имеет над собою свою особенную
державу: деревьям глаnа человек,
деревне пригорОI{ с
усадьбой, ей же, в свой черед, сам хозяин, rюим холм
сей славен подобно I\IO\ Брундузий Вергилиеи, Сулмон
Овидием или Горацием Вепуза, а над ним
уже
небо­
свод.
Царства у наждоrо свои, и всю\ое заключено в выс­
шее себя, а небо здесь против города заметно особенно:
иогда прихлопнет низко шапкою облаков, т о застит пол­
мира, и только сполохи по ребрам
пестробледных
туч
втай говорят о второй его половине; но ежели откроется
вдруг - то все насквозь, вплоть до высочайших горних
сфер. И царей иных тогда почти зримо содержит в J\ес­
пице своей верховный владьша, господин всех господ,
что пребывает там, где зыблющиеся, стремящиеся дви­
женья света сходятся в одно сияние, в единый яснобле··
щущий рдяный кристалл.

А ес.л,и перерешить задачу с зерrшла:ми, то нужно под­
нять на rшпящий огнь хопr прищуренный глаз и просле173

дить с1шозь наливающуюся слезу, 1щк его текущие крес­
тообразно лучи, переходя в гремящих эфирах за одной,
цветовой гранью другую, организуют пространство, и cei\
ор,ганоп, а прямее сказать словом Василия Тредьшювско­
ГQ - сладостно гудущий орган - собирается, перевертыва�
ясь, в отверстом окне, как в камера-обскуре, отбрасывается
на степу кабинета и по ней, особливо 1югда небольшой
ветер, струйки, освещенные солнцем, бегут
наподобие
звезд по синей воде. Чт6 и остается здесь
отпечатком
въяве на гравюрном листе, где супротивные натуральны,е
предметы и события представлены в сокращенном виде.
весьма живо и немалое делают удовольствие зритешо:
эмблематическое изображение всемирной истории, или Ре­
ка времен, составленная немцом Страссом и перело�неп­
n:ая с увеличением российской: части Семеном Уша�ювым
..

Чрез ;:;вуки играющей

в

саду музыки или песню кресть­

янсщ1х мальчишек можно еще и еще впериваться в нее,
стараясь н е соскользнуть в отделенные части, а напротив
того, схватить разом общее выраженье : куды течет, по­
стю1шъ1
ли
единому человеку пазна чение ее
Ir
ход.
Лиры и трубы, или меры с весами да оптическая: ма­
шина, или молитва, труды и пост, иль отречение от вся­
I\ОЙ заботы и мысли - что 1шюч?..
может,
все-тюш,
Jrиры ? . .

Т о вечпости живящее солнце, перед которым ходят
смертные, означено вверху н:арты священным символом
сияющего нруга, откуда истеr,аст потоr{ с именами биб­
лейсних праотцев, питая пестрые ручеи древних, наполо­
нившие собою ветхую, верхнюю половину истории и со­
бравшиеся в срединный желтОI\ Рима, r>aI{ будто восста­
вившего сладость древния отqизны, отеческую совокуп­
ность одного-единого мира; но ниже уже видим и конец
его, I\aI\ новый сей
Вавилон
раздваивается,
сотворив
с1ше рнообразную блудь, сиречь у1шонение от положенно­
го своего в мире назначения, блуждая мечтою, распутстnуя
делом в царстве земном и бессовестном. JКерлом ислама
поглощается: в новое время · истаивший, истощивший с.ебя
174

золотой дождь Византии, а левая, западная половнпа,
будто ветром от краю дунуло, рассыпалась и сместилась
десятком канавок в средину, прибравши свежие речки
Германцев, Сарматов и аЛую Арабскую завязь; в ПJу€Й
части света от желтых Сарматов стремится теперь розо­
в'о-красный Российский поток , · в центре воссел зеленый
раззмеившийся паук Немецких языков и занявшие серед1<у зелено-сизые струи подкормившихся варварами Роман1�ев. Пожрете.я ли все сие узкой синей киш1юю, наной от
сотворения мира с десного I{раю изображены Китайцы, ни
от Iюro с начала до конца не принявшие и никуда пе
ВJЩ:ВШИеСЯ, ИJIИ СОеДИНИТСЯ ВНОВЬ СИЛОЮ И духом ОТДСЛЬ­
НО
положенного русла течения рода славных и уче­
вьiх мужей - нто знает? сказать не можно. И общей 'кон­
цовкой, заключающим :виньетом или, по-русски, кашкою
к ' эмблематической карте поставлен Александров орел с
алJiегорическими фигурами, ка1{ бы все века вевчающ:И­
ми Не уйдет, однако, от пристаJiьного наблюдателя, что
конец таков хотя гордый и утешитеJiьный, но неправый
и· ненадежный, а простее сказать, и жалний, ибо принрь1вает тольно собою могучую бездну уничтожения, в ною
несется и где гинет все сущее, нет нужды в том - веJ1И­
чайшее оно или самое подлое.
Судьбы мира страшны, а разгадать их трудно, едва
ли и вообще возможно, даже с ключом л ирою - Промы­
сел обращает вес деяния человечесI<ие по своему произ­
волению, мальчишеский хор в саду распался па ·уда­
ляющиеся J{рини, карта остывает от взгляда, возвраща­
ются по своим места111 выхваченные взором вещи набине­
та: массивный нрасный диван, висящие над ним ружья
и стрелогремящий светJIЫЙ тул - оренбургс1шй J1ун с
нолчаном, cтoJI, nшап в углу в виде печи с потаенной две­
рью для сенретарл и аспидная. досJ{а с надписанными на­
черно стихами. Лииlь на миг, моргновение глаза все сде­
лююсь вдруг чисто черным - сплошная густая тьма
1•piyroм, и в ней то самое 01<но на Волхов; сей час отчегото · безлюдный, безлодочный, режуще'-гJiадний в кpo!lrein...

1 75

ной тишине: будто кто-то уже на человека смотрит в свою
камеру-обскуру.
Река времеп в своем стрем,л,епьи
Упосит все де,л,а ,л,юдей
И топит в пропасти вабв епья
Народы, царства и царей.
А ес,л,и что и остается
Чрев ввуки ,л,иры и трубы, То вечпости жерлом пожрется
И о бщей пе уйдет судьбы!
Лишь . • . . . . . .

стояло в начале оды «На тленность» поверх охладеваю­
щего сланца. И только малое дуновенье вливало еще чрез
окно огнистый ручее�{ тепла.
Здешнее зрение открыло глаза свои, улыбаясь, как бы
после сна, и единою этой улыбкой укоряя неведомого про­
будившего. А сны в последнее время удивительные, слов­
но бы ужасномочная смерть, что ниже неба да выше ца­
ря, отпирает на время засовы, и умственный взор прости­
рается в область нетления, встречая там себе подобных
странствователей.
Пятого дни, еще до болезни, поднялся неожиданно за
толкованием мест разных творений разговор о сохранении
благоговейного внимания. Сие и в самом деле
трудно!
Иной раз сердце разогреется, слезы брызнут от восторга,
кажется, как бы искра Господня заронится в душу, вспых­
нет, но потом суета 111 ирс1<ая ОllЯТЬ займет собою, и искра
сия божественная совсем потухнет. В та1юм восторге, не­
когда, стоя у заутрени на Светлый праздник, сочинил пер­
вую строфу оды « Бог» : слезы 1штились градом, и с чув­
ством, испош1енныы благодарности, написал то, что серд­
це сказало. А ныне, когда холодная седая старость покры­
ла бледным I{Остяным щитои, и остальные деньки кое-1,ак
дотаскиваются, сей пламень один еще, обновляясь яко ор­
ля, возвращает прежнюю силу, оживляет кровь, делает
убедительной и красит речь, особенно когда она идет о
Боге, о правде или о поэзии . . . И се, после того плеrvшн176

ница Прасrшвыr Нин:олаевна Львова, видимо растрога н­
ная, заиграла на фортепиано арию Людвига Прусско­
го, грустную меланхолическую мелодию. Музьша ее
так понравилась, что, уйдя в кабинет вздремнуть, тот­
час увидел во сне принца Людвига и с ним об ней го­
ворил...
Вторая строфа оды начиналась на слове ((лишы> , но
далее уверенный слог пресекался, и шли не вовсе точные
слова, в которых поэзия терялась. Первое движенье да­
но, но продолжение нейдет; до той завесы уже доходил
раз, о сию материю упирался в пиесе на смерть Нарыш­
кина:
Являло ль солдце I\расоту,
Блистало ль лаврами чело,
Когда побед на высоту
Всходил Ашшд? - И все прошло.
Уж не на верх теперь Альпийс1шй
Орел с1шоняет свой полет,
Но в дол, под сосны Боровицки :
Все вечности жерло пожре1·.

Но таковой конец льзя ли оставить людям, из подоб­
ной мысли какое можно сделать употребление? Она на
пользу разве вредословию вероотметника, которого веко­
жизненный взгляд вперен тупо вперед; здесь же необхо­
димо нужно видение окружное, во �пгущие воздух верши­
ны, живитель чувствительных существ - и в растворяю­
щие въявь кровавую пасть хляби. Надобно собрать всю
мира лепость, самоблестящее на земли житье и завалить
ими либо заткнуть жрущую дыру смерти, всегда отвер­
стый на детей своих зев Rроноса, Хроноса с косою и
черноядными дырами на место очей. Глаголом сим во­
стрепетал бы Гадес, и исползшие помыслы его, рогами
прущие солнце, что молнией сдхнуло б обратно во мрач­
ные бездны ада. Величие, блеск, слава сего мира аЕи дым
проi'щут, и лишь правда, гремящая во псалмопениях сла­
вословие, пребывает и пребудет вовеки!
Потребно было отвечать, но сердце не воспламенялось,
12

П. Па ламарчук

177

слова :ветречались не те, слог сл:иш1юм отрывен и ипде без
евязи мыслей - затычки скорее, нежели стихи; следую­
щие за злосчастливым <1лиutЫ) строю� без н опца замары­
вались переправками и еноблюшнами, не умея достойно
нротивостать жутному образу бренности всего живого и
м ертвого. СноJ1ь тут ни пеняй на старюювсное худоумие,
л овяз�ш е уст ниспадать не хочет; вышла, :верно сназать,
еJiазка, вдохновение стало вдруг посреди бега :в пепь, и
ничего уже от него минуту спуетя нет - хотя изо всех
СИЛ КЛОНЯ вnеренные :В музыку ушеса, блаГОГО:ВеЙное ВIJИ­
мавие хранить трудно.
".Все вечности жерлом nожрется".
- Все вечности ЖУКОМ пожрется !

с.лунавил тут же в ослабевшем созпапии приражюощий
невместпые шутки мысленный бес.
".Но и взаправду, опричь отвращения, ве есть ли оп
пребезмерный символ: сей верный жун небытия, плоду­
щее, но слабое племя, точащее своей челюстью чистоту
и славу творения?"
Ногда на исходе . мая в раннейший нежный утренний
qac подъезжали нынешний год ко 3вюшс, едва толыю за­
брались па гору, 1шн увидали нупы цнетущих сиреней;
особенно радостен был вид тех из них, что стояли вправо
от дома и под онпами наб:ипета. Неснолыю раз подходя
с молодыми племянницами к деревцам, дивились необык­
новенной величине цветов и свежести темпо-зеленых JIИ­
етьев в сравне1mи с деревьями, оставленными в петер­
бургсном саду.
Побыв затем немного в I\омнатах, опять вернулись на
воздух наслаждаться велинолепным утром, но вдруг зам.е­
тили, что ни одного из поразивших в нервый миг цветов
уже пе было видно: целая туча нрупных жуков спусти­
лась па милые паши сирени и в одну минуту уничтожи­
ла весь nышпый цвет, а листья потеряшr свежесть и
приняли красный оттенок. Пришлось с грустью БОзвра­
щатьея в дом. Видимо, сглазили.
178

· За завтраком, ногда сунили о сем случае,
поднялся
ун\асныiJ ветер, Волхов страшно надулся, pa3вcpзJracr, гроза с ежеминутно свер1йвшею молоньей. l{ак
оr\азался теперешний: приезд несчастлив в приметах ! Че-­
тырех поселян01>, застигнутых в пoJie, свашшо с пог ог­
ненным ударом грома, одна была убита и совсем почерне�
Jia, второй опалило руки-поrи и отшибло слух, J(ве -аю
другие лежали, I\ак с1<азывали, без движения."
· И, однако, гроза прошла, вновь показался над землею
багровордеющий кружец солнца, ступени на Rрыльце об­
сохли, и все опять сидели у башюна и наслаждалисr, �юс�
мич-есrшм видом. Нак здесь .хорошо! Не налюбуешься па
твою Званку, общница отрад моих Да_;1ья
Алексеевна :
преi\расна, преRрасна! . .
Но нет, раз тронувшееся государственное соображение
пе остановить, для того что и сему бедствию возможно
найти узду вроде громовика. Хотя устремленный ·в те'Iе­
пие целой жизни к единой мете пылRий разум вроде· бы
наконец освободился от занятий, но и в спо1юйном своем
пребывании трудно совершенно устранить себя 01' тех
связеii: или помыслов, ноторые долговременно Приводили
его в движение и коими он в службе занимался.
н сзаш ю

Однажды, будучи при императоре Павле на голоде ri
Западном крае, в ряд с разъездами и раздачею зерна уви..:
дал па месте, что настоящего недороду нет, а причины
бедности и мора иные, в неустройстве хозяйства и у11ичто­
жении откупщиr>ами хлеба на виноr,урение, а крестьян­
ских доходов в корчмах лежащие. Тогда же разведал все,
что толыю до сего предмета принадлежит, прочел какие
смог собрать там: явно и под ру1юю книги и составшr из
всего того генеральную записку или Проект об устрой­
ство быта и приведении: сего ОТI\упщицкого умного, про­
ницательного, догадливого, проворного, учтивого, услуж­
ливого, трезвого, воздержного, скромного, несластолюби­
вого, неопрятного, вонючего, праздного, ленивого, хитро­
го; любостяжательного, пронырливого, коварного, злого
рода людей сколыю возможно в христшшс1шй вид. Ведь
1 2*

179

ежели всевысочайший Промысел, для исполнения 1-;а�шх
своих педоведомых намерений, тех по нравам своим опас­
ных человеков оставляет на поверхности земной и не ист­
р е бляет прочь, то дош1шы их терпеть и правитеJ1ьства,
ПО)( СI\ипетром 1<0их они пребывают. Пусть споспешеству­
ет державная власть установлению судеб, чтобы
даже
строптивцы и изуверы в сем печаJ1ыюм своем состо я п и п
получили образ благоустройства и обществу стаJiи полез­
иьпш членами, а Российскому царству прямыми по1щан­
ными.
И на тот конец следовало первейше запретить, пм п
деревнях по корчмам продажу горяrrего вина для опаивп.­
ния нрестьянского люда, да паче раздачу в долг всего
нуждного поселянам с приобретением чрезвычайного рос­
ту, погружающего тех в совершенную бедность и нищету;
и упразднить всеконечно сонрытые их нагалы, I\ои, раз­
рушая местное домостроитеJ1ьство, не должны более су­
ществовать ни под каким видом, а потому скверное нан­
менование их, равно и прочие хитрые установления унич­
тожить и запретить под строгим наказанием. Напротив
того, чтоб люди сии несвойственными своему состоюш�э
упражнениями не занимались, ибо чрез то происходит и
частный и общий вред, - всемерно ноощрить тот вз:мер­
чивый до чрезвычайности и сварный род, дабы он доста­
вал хлеб собственными своими ру1шми, обык хлебопаше­
ству и полезным проиыслам по зююш1ым порядкам Рос­
сийсним.
А притом KaI\ много из них единообразных, едино­
имянных, да к тому ж все одеты в одинакое черное 11л2 тье, и теряется память и смешивается понятие при слу­
чае счета и различия до того, что трудно сыскать виновато­
го: всякий откликается и всякий не тот - то переписатъ и х
наравне со все:ми подданными и присово1\упить при тo ii
переписи к именам и отечествам фамильные прозвищн,
как сие, слышно, в Ц есар:Ии уже сделано, дабы каждыii
свое помнил и им назывался - например: Замысловаты ir,
Дюшй, Промышленный, Деревенский. Равно позаботить180

ся о нравственном их образовании и просвещении, чтобы
перемешши суеверные свои обычаи; а буде преступят где
вероломством закон, то и в Сибирь даже всеконечно па
н:аторгу за злодейства с женами не отправлять, чтоб не
размноживали разврат в самом сердце Империи ...
За совершение комиссий по отвращению голода и по­
данное письменно мнение объявлено было монаршее бла­
говоление, однако самою вещью ничего по той заш1с1{е
не исполнили. И паRи, когда в нынешнее царствование, u
бытность его при государе Александре I юстиции мини­
стром и генерал-проRурором, велено было хотя вопрос
об отобрании винных дел из оных рук разрешить и про­
известь через нарочный Комитет, то по разным ис1;а­
тельствам, особенно противудействием польсRих велъ­
мож Чарторижского и Потоцкого и еще господина вре­
менщика Сперанского, служившего тогда диреRтором
1щнцелярии внутреннего министерства, отRрытого прия­
теля известного откупщиRа Перца, в доме коего сей
господин и жил, - окончания инно та полумера не по­
лучила.
Чтоб перемочь одного юстиц-министра, которого това­
рищи по Комитету стояли уже братосодружно на сторо­
не противной, бывший у него в знакомстве
негоциант
Нотко предлагал под видом ласкательства принять сто,
а ежели мало, то и двести тысяч рублей: толыю б стал
он с прочими сочленами единомыслен. А в перехвачен­
ном их тайном к поверенному в Петербурге письме ска­
зывалось, что, аки на гонителя, по всем особным тайным
сообществам в свете наложено на него про1шятие, что на
подарюr по сему делу собрали они 1 ООО ООО и послали в
столицу, прося приложить всевозможное старание о смспс
генерал-прокурора; а ежели того не J11011шо, то хотя по1,у­
ситься на его жизнь, на что и полагалось cpoRy до трех
лет, ибо при нем не чают, чтобы в пользу их решено бы­
ло. Польза же негодяйская состояла в том, дабы не вос­
прещалось им по 1юрчмам в деревнях продавать вино, от
чего все зло происходило, что они спаивают и приводят
181

в совl:'ршешюе разорение нрестыш, rрабя их и л и пiая на­
сущного хлеба.
Итан, вместо того, чтоб выйти от
государя
юшому
строгому против пронырств прошJ1ецов приказанию, от­
нрьшось при первом собрании Комитета общее · м нение
J>ccx о сохранении винной · продажи в уездах западных по­
ста рому, но нак генерал-пронурор на сие отнюдь пе сог­
ласился, то дело до поры пребывало в нерешепии. А с:но­
ро после, в октябре того же года, должен он бьш плутня­
ми неприятелей и по самонравию счастья, или, .л учше
СRазать, государя, выйти из службы. Как позже слышно
сделалось,
остатние
члены
Комитета
большинством
своим таR и продали, подобно
Иуде-предателю,
Рос­
сию по 30 ООО червонных на брата, но :кто именно взял
те червонные, того
не
дозшшись, - а
не
верится,
чтоб русс1{Ие вельможи сделали такую подлость, нромс
Сперапского, нотороrо гласно
подозревали
и
в
ко­
рыстолюбии, особливо по с,ему делу, по связи его с Пер­
цом.
Словом, частная польза помянутых владетелей пере­
могла государственную, и дело с отнупами после выбы­
тия генерал-прокурора из :министерства осталось в преж­
н е м его беспорядке. Вот та�> почти что всю жизнь и при­
ходилось ради людей радеть; получая в воздапие 3а ту
заботу тычни да нахлобучни. Да, впрочем, наш удел: ви­
деть, мыслить, молчать и повиноваться. Бог тебе судья,
вечный СI{ИТалец".
- Здесь
отчего-то
снова вернулись на уы давеш­
ние жуки, а потом омерзительно ясно
представилось,
юш у · :крысы бли3ко носа волосы растут впсре)I вор-сом
безо всякой на то причины, - или то было человечесное
лицо? "
И снова взор вперился в 01шо: оно с лишком уже час
играло оптичесную забаву, пе пре:м:еняя нартины празд­
ного Волхова и застывш€й летейской реки. Кабинет чсм­
то помалу опять наполнялся, легкий ветерон дышал
в
него, и сие не было сходно с обыденной полдневио:ii: сы182

пуqrюю - 1шли .и напоиинаJю иа�хой сон, то тоюшй, сно­
видепие наяву, бJrизrше вдохновенью. Оно рождается при1юсповэнИ:ем сдуqая н страсти поэта, как исв:ра в пепле,
оставшейся от утреннего стиха, и, оживляясь дуновени­
ем, воспламеняется помыслами, поддерживается ОI\ружными . вилами, сопrасными со страстью, которая сей час
трогает сердце. Не разгорячась и не чувствуя себя вос­
хищенным, и приниматься за стихи не можно: вдо.хно­
вение не что иное есть, 1шк живое ощущение, дар uеба,
луч Божества. Поэт, в полном упоении чувств своих, раз­
горался свышным оным пламенем или, прямее СI{аз�ть,
воображениеil{, приходит в восторг, схватывает лиру и
поет, что ему велит сердце.
И гармония сия по преимуществу принадлежит в но­
вых временах поэту русс1шму, ибо его одного язьш и сти­
хи, подобно обычаям на родине их в Элладе, первый �у­
зыкален, а вторые действительно поются голосом, 1шк в
церкви. Греки в о времена оны так обработали и одобро­
гласили свой слог, что при слышании гимнов, препровон�;­
даемых лирою, почитали ухо душою и дополняли и м не­
достаток разума; у северных же скальдов слух таю!\е при­
знавался отливом картин вечного света.
В прямом вдохновении нет ни связи, ни холодного
рассуждения, оно даже убегает их и в высоком паре­
нии своем ищет толыю живых, чрезвычайных, занима­
тельных представлений. Вдохновение, вдохновение, а не
что иное наполняет душу лирика огнем небесным! На·­
пря:гает все силы, окрыляет, возносит и исторгает, так
сказать, бытие из пелен плоти или изо всех земных
пределов, дабы луч:ше выразить исступленное его поло­
жение ...
Однако оно вовсе не обязательно одето одними стиха­
ми, ибо у всякого разбора людей свое; порою же и у пии­
ты разнится, будучи о rлично по настроению лиры или по
наитию I\епия. Вот и на сей раз явилось :кан: бы в цо­
;�;обьи голубине, проразумевате.;rьное, выстраивающее в
единый образ ту твор11ес1�;ую высокую стратажему, по ко183

·

торой направлялось о буревание его судьбины, составляю­
щее всю суть смертной жизни.
Бывают тан:ие положения, в которых человеку, ню>
будто вышедшему из , шумного мира, позволяется гово­
рить о себе самом. Разлуку со знатными местами можно
уподобить тому могильному мраку, в хоем прошедшее бы­
тие нажется сном, а преходящее остальное теченпе тому
погасающему отблеску, который, не отражая от еебя яр­
них лучей, не вредит очам: зависти. Ибо суетен всю{ зем­
нородный в помышлениях своих, редко себя в настоящем
времени или совсем не знает.
Начало повести «сокровенного сердца человека», чей
дух один способен -противостать истлению, полошим на
другой по рождении год, когда, как по совершенной прав ­
де СI{азывают, при первом воззрении на известную явив­
шуюся в зимних месяцах 1 744 лета комету с длинным
хвостом о шести загнутых лучах, младенцем, уиазывая
на нее перстом, первое свое слово выговорил: Бог!
Потом, в отрочестве, случилось так, что овдовевшая
его мать, не имея с сиротами ни достатку, ни защитника,
и принуждена быв входить в тяжбу, чтоб какую где-ни­
будь отысl{ать правду, должна оказалась ходить по ме­
стам, возя с собою для умилостивленья судей малых
сыновей, стоять в передних у дверей по нескольну ча­
сов, дожидаясь выходу, - по и ногда доступала, то не
хотел никто выслушать порядочно и все с жестокосерди­
ем ее проходили мимо. Таковое страдание матери от
неправосудия вечно осталось запечатленным на серд­
це: будучи затем в высОJ{ИХ достоинствах, не мог уже
сносить равнодушно неправды и притеснения вдов и си­
рот.
А в молодости, I{ОГда спозна:комился па военной служ­
бе со сбойными пилками, забияками и с игроками, и у них
научившись заговорам, :кан новичков заводить, подборам
нарт, подделкам и всяним игрецким мошенничествам, даже будучи в крайней нужде, удержался, одню{о, во все
сие вовлечься, ибо совесть или, лучше, :молитвы :матс.ри
184

не допустили, чтоб предался в 1шное воровство или в но­
ва рное предательство, I\aI{ другие делывали.
И далее, вновь раздался сей глас, HaI\ бы окрик сза­
ди, в нений I{рутой миг резвой юности, ногда он очутил­
сн однажды в степи один противу дrшого борова, кото­
рый, лия струею белую пену с челюстей и прыща взором
нроваnые угJiи, с поднятой на гриве дыбом щетиною, бро­
сился: уже па грудь". Но Бог оборонил, и был тоJiько ра­
неп: оторвав почти совсем от берца ИI\ру, вепрь, однако
же, не пересек страшными своими клыками берца у ноги
и жил сухих близ лодыжки; а он, усмотрев :кровь, мельк­
нувшую на пене во рту у стремившегося н нему другой
раз зверя, выпалил из ружья, TaI{ что заряд, хотя из
мелкой утиной дроби, но, угодя прямо в сердце, поверг
того бездыханна на землю.
Еще раз предвременное сие, KaI\ видится, оказало се­
бя в открывшееся вскоре в Империи возмущение, когда
для выполнения сенретной номиссии под Петровским дол­
/I-\ен был одним утром поехать к своей 1ю:манде с подпол1ювником польской службы Федором Гогелем, и тут пред­
ставилось на баснь похожее видение, ноторого тогда ни­
кому пе объявил, дабы не привесть более в робость жи­
телей. А именно: разговаривая с товарищем и стоя по­
среди покоя в нвартире своей, взглянул нечаянно в боно­
вое маленькое н:рестьянс1юе окно и увидал выставившую­
-ся из него голову остова, шкелета - белую, подобно нат<
из тумана составленную, I\оторая, вытараща глаза, наза­
лось, хлопала зубами. Сие приняв за худое предвещание"
однюю в предпринятый путь безо веяного отJrагательства
поехал, но пю<и поостерегся, и не зря: rшзани его деташа­
мепта, изменив, предались Пугачеву, до того даже, что
покушались самого отвесть в злодейсную толпу, и от
них с Гогелем и есаулом ретировались в прямом виду
самозванца - нруглолицего, с бородой ОI<омелком
и
большими черными на соловом глазуре, нан: на бельмах,
глазами, - сr<анавшего вслед с неноторыми его добро­
нопными нес1<0лыю верст, но порозпь r< ним троим,
185

ю1швшим в руках пистолеты , приближиты�я не осм,елив­
шимся.
Вновь нерущиман та стена нред трясущею с l{рыльев
смерть и смрад бездною представилась, дав
остатнюю
жизни опору, .мнится, чрез десять лет, n петрозаводс1юе
губернаторство, когда застигнут был iш рыбац1шй лодI{е
в Белом :море близ Соловец1шго монастырн страшною бу­
рей · с холмящим своим дыханием понт громом, TaI{ что
нельзя было без освещения молнии и различить совсем
предметов, а лодка захлебнулась волнами и неминуемо
тонула. "Уж бывшие с ним замертво почти· без чувств ле­
жали, да и самые гребцы-лапландцы, неискусные море­
ходцы, оцепенели недвижимы, и одна се1чнда и вал на­
добны были R погребению всех в морском чреве, но в сие
самое время он, не потерявши духу, вскочил, невзирая па
усильственную лютость свирепствующей хляби, закричал
на гребцов, чтоб не робели, подняли веслы, на которые
лодка немного оперлась и вдруг очутилась за камнем, ко­
торый волнам воспреIIfIТСтвовал ее залить. Таrювым, мож­
но сказать, чудом спаслись от потопления, и тогда в уме
своэм подумал, что, знать, Промыслом еще оставлен для
чего-нибудь на сем свете. В память сего сочинил после
оду под названием « Бурю>.
А до того за год напечатана была в журнале другая
ода - « Бог», первое вдохновение или мысль к написа­
нию которой получил еще в осьмидесятом году, быв во
дворце у J!Сенощной в Светлое воскресенье, и тогда же,
приехав домой, первые стро1ш положил на бумагу; но, бу­
дучи занят должностию и разными светсI{ИМИ суетами,
сколько ни принимался, не мог окончить, написав, одна­
ко, в разные времена иесколыш :куплетов. Потом уж, че­
рез четыре года, получив отставку от службы, приступил
н: окончанию, но также по городсной жизни но :мог, хо­
тя беспрестанно был понуждаем внутренним чувством; и
для того, чтоб удовлетворить оное, сказал жене, что едет
в польСI{ИС свои деревни для осмотрепия, но, доехав до
Нарвы, оставил повозку с людьми на постоя:лом дворе, на186

нял ма;юнышй поной в городе у од1юй старушни иемни,
где заперся и сочинял несколыю дней. Еще не до-кончив
nоследнего :куплета, задремал перед рассветом и во сне
увидед, что бJющет в ГJiазах, очнулся, и воображение тан
было разгорячено, что, назалось, вонруг стен бегает свет,
и с сим вместе полились потоки слез ; встал и ту же ми­
нуту при освещающей Jiампаде написал последнюю стро­
фу, 01шнчив тем, что в сююм деде продивал благодарt1ы�:
слезы за те понятия, ноторые ему вперены были. На нар­
тине, прилагавшейся позднее i< оде, изображался в круге,
означающем вечность, Ветхий денми, занимающий собою
}{рая вселенной: правою стопою опирается на зeмJJio, ле­
вая сн:рывается в бездне ...
Незадолго пред тем, как вышла из тиснения, еще беа
випьетов, первая часть сочинений с той одою, умерла в
июле месяце первая жена, Катерина Яковлевна, которую
называл в стихах Пленирою; и вот на другой день по
смерти, проснувшись поутру, видел, что из дверей буфе­
та течет белый туман и ложится па него, потом как
будто чувствовал ласкание около сердца неизнестпого
какого духа. Впрочем, не токмо о сем случае стихи,
названные « Прпзывание и явление Плениры», таюне и
другие некие, как «Пеночка», сочинены были ОI{ОЛО cna
или даже во сне, а положены на бумагу тотчас, нак про­
снулся.
Но пепраздно сназано: испытывайте верно духов, от
добра ли приходят или из тьмы ехидниной, изощрепно­
убивственвой приражаютсn, - и оттого . привидениям: пу­
стым, а паче у1н смущающим никаким не верил, и даже
в толь шатное время, нюшво было Павлово. Кан�то раз­
неслись тогда страшные слухи, что за оду на рождение
великого 1шязя Михаила Павловича император гневен и
чуть ли по устремился сослать сочинителя в Сибирь, что
о ту пору приключалось просто; да еще па первой неде­
ле Великого поста, ногда говел со своим семейством, в
середу видел неприятный сон - то, подумав было, чтоб
не случилось с пим чего, говорил второй своей жене, чтоб
187

она не nужалась от разносящихся мнений, а уповала па
Бога. Когда же были в церкви, то посреди самой обедни
входит нежданно в нутрь фельдъегерь от императора и по­
;�:ает толстый сверток бумаг; жена, увидав, помертвела.
Между тем, открыв сверток, нашли .в нем табю{ерку, осы­
панную бриллиантами, в подарок от государя прислан­
ную за ту оду, при письме, в н:оем объявляется высочай­
шее благоволение.
И y;-r, тем паче, следуя Великой Ен:атерине, не жало­
вал вовсе секты мартинистов, или так называемых масо­
нов, да в ложу к ним, I{aK то делали многие знатные, не
езжал. В молодой еще свой век, служа Преображенского
полку гвардии солдатом, получил от двоюродной тетки
Феклы Савишны Блудовой, которой поручен был мате­
рью, страшную нагонку за хождение по ПОI{ровительство
ко главноначальнику их Ивану Шувалову, - а как воспи­
тан быв в страхе божием и родительсRом, то пе являлся
туды более.
В возрослых уже летах узнал короче сих умствовате­
лей осьмагонадесять века, кои, подобно бдснословпым Ти­
танам, хотели низвергнуть олтари веры и истребить все
то, что соединяет род человеческий, потрясти правила и
правы Русской земли, но мало в том по ничтожному ду­
ху преуспели и оттого, обуяв от гордости и мечтательно­
го своего превозношения, распространяли сами о себе не­
вероятные басни, что они заочно за несколыю тысяч верст
неприятелей своих умерщвлнют и тому подобные бред­
ни, - в их секты хотя убедительно был привлекаем, но
никогда в оных не был. Они же . величайше старались о
том и даже подчас грубым ласкательством достичь сего
уповали: как, надобно приметить для образца, перевели
пьесу « П амятник герою», относящуюся до собрата своего
н:нязя Репнина, па все европейские язьши и напечатали
разными чернилами, то есть нрасными, синими и ка�шми
можно; в досаду ПотеМI{ИНу, н:оторого не любили (а Реп­
нин сей позже, быв в случае, ОI{азал себя попавшему бы­
ло при Павле в гонение автору недоброхотом) ; или, еще,
188

ввели себе в вешшое употребление песнь его Петру Вели­
J{ому, 1юего память особенно почитают, а первые два нуn­
лета « Бессмертия души» господин Панаев, слышно, по­
ложил эпиграфом в слове, говоренном им на ту ж мате­
рию в ложе.
Покойный государь Павел потом приближил было ми­
стинов и всех тех святош, 1юторые поназывают велиное
о себе гордое мнение относите,ч ьпо христианства, гнуша­
ясь отечесним православием; известный Новиrюв, сослан­
ный Е1{атериною за неноторые вредные для государства
сношения с иностранными масонами:, возвращен был и з
�сыл1>и, и в знатное было пришли уважение нан он, Но­
ви1\ов, тю{ Лопухин, Баженов и прочие - да судьба, что,
по притче, поправляет дороги овогда и ру1\ою неправед­
ных, через противную им партию Rнязя Везбородшr; Ку­
ракиных, а более фаворитну Екатерину Ивановну Нели­
дову, державшихся эпинуреиз11ш и знавших СI{лонность
императора н телесным . удовольствиям, CI{Opo свернула
голову господам мартинистам, ноторые тотчас от двора
были отдалены ...
Так от жунов по Людвигов сон, а совершеннее - с
первого слова до последней отставни и, уже будучи на
поное, через чудесное спасение от лоснут1\а ничего не зна­
чущей брошенной бумаги ( происшедшее в хвалу всемо­
гущему Путеводителю, после того пак·и показавшемуся в
тановом сновидении, против 1ютороrо внешняя видимость
что мглистая смерть) по самое празднованное третьего
дни семидесятитрехлетие и даже вплоть до чаемых в сле­
дующий четверг именин на день собора архангела Гаври­
ила, - выстраивалось против бездпы проиыслительпое
попечение судьбы. От анадемии нужд и терпения, в ко­
торой большую часть протек своего поприща, при встрече
разных обстоятельств научился и образовал себя. Пронин,
с1юльно возможно человеку, человена, осязал тайные из­
гибы сердца его и познал тание истины, наних без само­
видепия и в природе существующими бы быть сомневал­
сn. Возвышаясь и понижаясь в отправлении пременных
189

долшностей, стал госу1�арствепuым человс1юм, в 1юторое
достоиnство обле1шло произволение трех монархов, или,
справедливее шшзать, Провидение, 1юе держит в руке
своей сердца царей и управляет вселенною. И 1югда в сво­
ей . «Званской жизни» тому назад десять Jieт па ту ж ма­
терц:ю писал, что - в зеркаJiо времен, I{ачая головой, на
ст.р асти, на дела зрю древних, новых вююв, не впдя ниче­
го,. Щ)Оме любви одной к себе и драки человеков, - то те­
перь там встает из стекла вид песравпенно глубочайший
оного, а река времен I{ажет будто покорность, отвечаю­
щее друг другу согласuе частей, и надо лишь сию живо­
пись физическую провести в метафизику, лишь порабо­
тать еще, кажется, должно. Но, может, ошиб1{а, а толь­
ко полагается знать прежде ту неоспоримую истипу,
чт.о . ..
. . Что истинно - уходит с1шозь мысли, проска.чьзывает
меж пальцев, и надобно снова приниматься там, где ли­
ричесrще воодушевление бессильно и требуется уже дар
духовного зрения. А его, тот внутренний глаз, удержать
от разбегания, паrш повторю, трудно! ..
. Все ж сердце принуждает впериваться снова, и нель­
зя теперь отойти прочь от того, что ему за благо рассу­
дилось раскрыть. Там, где изящный автор I{ОНЧИ.ТI бы
хитрою кодой, праводушный поэт может завершить
только выражением славного ведения, ноторое узнается
чрез счастие, ни от 1юго другого пе происходящее, �сак
свыше.
В теле, утесненном стараньями разума, потягнувшего
неудобь носимую ношу, чувствите.чьно стали вновь поды-­
маться пары, находящие ивой день минутою, а вчера
вдруг напавшие сильно и худо, до дави в вис1сах - отче­
го и от1<рылась болезнь. Да знать и на них не бездей­
ствепно вдохновение : удушье, которое они вызывали обьш­
новенво в груди и голове, было сейчас сладостное, про­
тяженнонежное, а бессилие в составах, даже до смер­
тельного веможенин, уже пе пугало. Но вместе и пе ТаI\О­
во стало ощущение, н:аrще бывает, ногда выпьешь ворон190

или липца, что при всей памяти и рассуд1'е nопросту
отнимаются руни и ноги, - ныне оно доставляло чудное
Чувство живейшего восторга в соединении с миром. Еже­
ли целико.м отдаться на волю этому обще;-.rу стремлению
ввысь, оно, словно ре1ш, несет вперед к точке схода воды
и небес, откуда доносится согласный звук тысяч малепь­
них коло1щльцев, переходящий в набат. Отливая их, ма­
стера не жалели добавлять в металл серебра, потому что
каждый звон трепещет в воздухе долго после удара, один
поддерживает другой, и все вместе нак бы составл:�иот
шжий необыкновенный разговор, раздающийся повсюду и
ясно слышимый.
Сначала это речь собственной своей души, ком:у-то не­
зримому радостно отвечающей; но постепенно в ступает в
силу и J1ыощийся сквозь общий трезвон первый голос не­
видимого собеседника, исходя из недр охватившего вес
кругом женственного златопламенного сияния, что несет
проникающую насквозь Тf:плоту".
А однако голое <fЛUШЬ!) - ево место и тут беспоко­
ит, ведь мудрецы уверяют, что паки даже по отлучении
нашем от сего мира воображение душ бывает па долгое
время занято теми делами, в которых мы в жизни упраж­
нялись; только здесь все были как позорищные лицедеи
на театре, а Rогда сойде:м с него, то деRорации света се­
го, применясь, представят нам подлинное зрелище, - и
видимо объяснится, как 1по свои роли пграл.
Тан и имени здесь поRа тому сиянию не слышно, ибо
оно суть не простое существо, но целый океап милосер­
дия, нежнейшая в своем роде высокость :мыслей, проп­
зающая дух; имя его MOl!\eT быть лишь чувствуемо или
созерцаемо, но шэ произносимо, разве прозвище - про­
звище, ради его чудесности, выговорим же нанонец: Фе­
лица ! Только не здешняя, не той персти, где затрудни­
тельно сказать: от слова ли «вожделение » слово « вождь»
сnечатоI\ или уж из «вождя» <шожделение» вышло; по
высшего отечества - где в . голубых полях эфира витает
BOII<JJ:eй русс1шх сонм, - истинной тверди, где Фелица
ка

·

·

191

или, латинским наречием, счастье, сочастье, сиречь
каждому особая и в11шсте со всеми общая часть во -все­
ленной, Фелица - благословение, с синей :крутизны не­
бес златыми лучами ниспадающее на наши начинания
и дела.
И не бессчастие в таковом свете его собственное види­
мое бесчадье, потому что в освещенном потоке вреиеии
есть дети и в прошлом, и в будущем, для исправы судеб
которых, KaI{ вдруг выясняется, довлеет сделанного, до­
станет и одной первой ужасогрепетной строфы о тлен­
ности, ибо не все I{ругом стихом единым должно изъявить­
ся, но пусть же останутся тайна и страх. Без них отно­
шение ко красоте света безблагоговейное, мелкое, роди­
тель и хамского; завещание ведь дотошно составляется
для тех токмо, кто притечет за вещами, а н:ому потребно
слово, последнее слово, те поймут провещательный глагол
и без придаточных предложений...
- - - Ты совершенно прав, ибо в плетущейся от
сотворения мира цепи откровений нынешнее твое звено о
безднах отнюдь па первое, - в отдаленнейшем прошлом,
за семь сот лет допрежь сего дня те же в точности речи
написаны были византийскою принцессой Анной Ком­
пипой :
Поток времени в своем неудержимом и вечном течении
лечет за со б ою все сущее.
Он ввергает в пучину за б вения
1шк незначительные со б ытия, так и велпкпе достойные памяти...
Однаrю историчесrюе повествование служит падежной
защитой от потоrш времени и rшr; бы сдерживает
его неудержимое течение;
оно вбирает в себя то, о чем сохранилась память,
и не дает этому поrи бпуть в глубинах за бвения.

И се вернейшая проза ДJIЯ того же стиха, а что конец
вроде оборотный, то в нем и есть самая душа стародав­
него времени, - нак в отчаянном завершении сегодняш­
ней пьесы снрыто спасение будущих венов. Тем паче, чго
по-российски история Ком:нинова ;выйдет впервые еще
192

чуть лп пе через п о.тrвсЕа, 1югда ньшешння строфа зюшю­
чит у;+;е наподобие ве1ша жизнь другого, пон:а еще вовсю
юного автора
. - Константина Батюшкова.
Хотя не давнее продерзостное шутовское его сочинение
про испытание поэтов водою летейской реI{И в царстве
мертвых и было, noжaJiyй, внушено беспечной душе раз­
гильдяя остролясым Сатиро:м наместо Музы, - пусть его
немного потешится, ибо в настоящем потоке судеб давно
свита достолеппал на него сеть, а в сей вот миг с1юван I\
той сети нрепчайший смерти замок
Впрочем, неI{Оторое пол01иитеJ1ьное предвестие пoJiy­
чиJI он еще до нашествия 1юрсиканского зJiодея со сквер­
ным скопищем двунадесяти языков, rюгда впервые встре­
тиJiся с тобою в доме дяди своего Михайлы Муравьева;
однажды оп сам расскажет, как читал наедине твое сти­
хотворное описан:!Iе потем1\ин<жого праздника, и вдруг в
безмолвии ночи сильное устре-�vшение мысJiей и пора;�\ен­
ное воображение все вместе произвели необычайное по
силе действие: разом увидел он пред собою тоJiпу людей,
свечr\и, апельсины, бриллианты, царицу, Потемкина, рыб
и Бог знает еще чего, - тю\ был вознесен прочитапным: .. :
Вне себя бросился. к сестре.
- Что с тобою? - вос1шющула та, пораженная его
видом.
- Они, они! ..
- Перекрестись, голубчиr\!
Тут-то толыш насилу и опомнился.
Но сплетение рока все же с настоящего Jiишь часа
окружает его самою верною из связей: в нынешний ущ
год оп, еще двадцати девяти лет от роду, сочиняя о Кан­
темире статью, помянет про оду «Река времен» печатно,
а пятью Jiетами позже, превращаясь, подобно Озерову и
сJiишком пе первым из родных наших авторов, в совер­
шенного безумца ( I\ак вслед за ним и та несчастная се­
стра его) , перед· самым погружением в прижизненную по­
гибель напишет две последних, распахивающих пропасти
бытия, пиесы и обе - о ней и о ее авторе.
13

П. Паламарчун

193

l3 n ервом осьмистишии рассудон его еще борется, 1<рИ­

стремится убежать от т0го, что увидало уже внут.:.
реннее оно, но душа смущена nона nроизнести:

чит И

iJ:\уковсний, в ремя все проглотит,
Тебя, меня и славы дым,
Но то, что в сердце мы храпим,
В ре1'е забвепы1 не потопит!
Нет смерти сердцу, пет ее!
Донолъ оно для блага дышит!
А чем исполнено твое,
И сам Плетаев не опишет.

Но за сею лунавой софизмою, с1юльзя удаляющейся к
оноличным идеям, сноль ни уповал, пе возмог от себя же
сонрыться и тут же вслед, сонрушая сердце, отверз во­
всю, подобно Лазарю четверодпевному, заживо просвет­
ленные тьмою очи и, склоня В<!_ОР на создателя гимi�а о
тленности, ноторого сам еще прежде назвал истинным ге­
нием, открыл свою правду, переложа тольно ту же оду
на собственный лад, - в семистрочный стих о ЕДИНО­
ДЕРЖАВНОМ царе:
Ты знаешь, что изреI\,
Прощаясь с шизнию, седой Мельхиседен?
Рабом родитсл человен,
Рабом в могилу ллшет,
И смерть ему едва ли снажет,
Зачем оп шел долиной Чудной слез,
Страдал, рыдал, терпел, исчез.

В сумеречном потоне друг0й половины, вторых три­
дцати четырех лет своего пути сей долиною - ноторый
рассудок с безумием поделили ровно пополам - он вре­
менами удивительно страшно, с пронинающей верностью
юродивого оказывал понимание и сознание, высшие обы­
денного разума привычек. Тогда, боясь света свечи, уда­
ляясь зеркал, не читал вовсе книг и рвал их, ноли попа­
дались, в клочья, оставив, впрочем, единое Евангелие,- и вдруг незапно, сосредоточив внутрсппее зрение, заме194

чa..rr, например, тююе : «:Что писать. о стихах меих! Я по­
хо.щ н а чеJюве�ш, rюторый не дошел до цели своей, а пес
ои на го1юве красивый сосуд, чем-то напо.rrненuый. Сосуд
сорвался с головы, упал и разбился вдребезги. Поди узнай
теперь, что в нel'lr было! »
Вместе с тен Мельхиседен:ово изречение о per\e неза­
бьшно хранил он в душе: читал ли вслух наизусть, сидя
один посреди комнаты в вологодском До ме , любимые
строфы певца Фелицы, занимался ли собиранием цветов
или рисовал пейзажи с луною, крестом и лошадью - не­
пременными принадлежностями их до последних его
дн·зй. На оrшах п стекл<э любил чертить надписи, 1\ак:
«Есть жизнь и за могилой! » иль: « OM BRA ADORA­
·
TА)> ,
и вот, как рассказывают, по смерти замечено бы�
ло то ж его собственное переложение о МельхИседеr\е, шi...:
писанное па стене спальни углем, кое, значит, повторил о�
з а тридцать с лишком лет по сочинении.
Таковая здесь ныне разворачивается порывная и из­
вилистая, тайная, но верная связь, как между видимых
прерывистых нолен перуна неудобозримая орычному гла­
зу нитr, горючей материи. Особенно означает она себя
сквозь будущее тем, что судьба оборачивается на самое
свое начало, нруглясь как бы связующим випьетом. Раз­
ные лучи, что отражения солнечные, обращаются на лицо
единства; сливаясь в нем, распространяют, украшают и
усугубJiяют его велинолепие. И ежели не предвидит сего
разум поэта, то хотя препровождать должен." - - Тогда, быть может, оп и еще нечто преr,распое,
юродствуя, сочинил?
- - - Что ж, rюли здесь уше все нити сплелись,
части собраны и узлы оказаны зрению, взгляни и па оду,
сложенную им в совершенном помешатеJiьстве в подра­
шани:е Горациеву, а бол,ее твоему «Памятнику» невдолге
после того, I\ак он возжелал· было постричься."
".Хороша ли? - Сразу проразуметь затруднительно, но уж зримо
странна и мощна. Выходит, что .поэзия, даже вовсе бес-

-

-

1 3*

195

смысленная по внешнему рассуждению, бывает красива,
подобно шуму большого леса, иоторый бушевание11I наитон­
чайших своцх летораслей сам собою вдохновен и священ.
Да вот хотя сии стихи:
Пе Аполлон, но л ную сей цепи зnепьл,
В 1юторую ыогу вселеnпу заключить, -

видимо отличны ; а нонец уже воистину, пусть и не вовсе
внятно отчего, величествен:
Царицы,

царстnуйте, и ты, Императрица !
Не царствуйте цари: л сам на Пшще царь!
Венера мне сестра, и ты моя сестрица,

А кесарь Jtoй - свлтой косарь.

Ах, естьли и безумец, естьли Венера, предав, погу­
била, а сестрица вослед лишается ума, то, и быв юрод
убогий, у рода, значит, и у Бога лежит он за пазухой,
греясь под сердцем, R{)Торого слыша содрагаште, ве­
щает неявными, яно пифия, но дивыми священными сло­
вами . . .
- - - :Конечно, и далее, в новый вен переступит
откровение о реке, но толы'о иным уте образом, чтоб бы­
ло ближайше людям тех отдаленных времен: тоюшх зна­
токов мало, внусьi различны, и миг удовольствия - шаг н
блаженству; оно может явиться хотя бы I\ан пресловутая
У льтима Туле и в самый какой-нибудь паснвильный миг
возвращспия однажды единого не совсем заурядного, но
поверхностного челове:ка, даже дилетанта, в гостиницу под
перистой мыш:кой холма в винограднейшем из примор­
с1шх городов, соединяющем в названии фиаJшу и Ялту,
где в душе его под звон вырабатываемого 1<узнечинами
ночного цинна произойдет натастрофичесная и ню\ глав­
ный выигрыш в лотерее чудовищно случайная вспышна,
отчего сей Адам станет выглядеть таи, будто вынули у
него изнутри снелет, получа чрез то схожесть с могиль­
ным холмом волхва Злогора Коли таи, ноли тон сей поистине пе претннется и
196

сострастие сердец сохранится, отчего а;е смысл отЕрове­
ний что ни столетие утесняется, верпяе сн:азать, мутится
и ус:кользает, переменяясь из разящего в самую суть
Слова, прозвучавшего подле первой :купели мира - в раз­
рушительпейшее отъятие его, та:к что п передавать :ка:к
будто далее нечего? Су:мнительно, чтоб от того только, что
веюr все боле стареют и портятся, ведь и тогда не пере­
сечется в:копец порода крепких муяшй, 1юи порm\ами, RaI<
гноем, не наполнены и не трепещут, аю1 зрелые чирьи, ма­
лейшего :к себе при:косновепия, - и до чего же не спо­
собен домочься их истинный дар в содружестве с неуто­
мимым прилежание:\r?
- - - А что ж, государь мой, никаких времен о:кон­
чательно осуждать не можно, и те, что тебе приот:кры­
лись сейчас из будущего, тож любочестию не ОСI{Орби­
тельны, в них та:к же способно будет по совести жить хо­
тя рабу, хотя мурзе, даже и создателю парнасс:ких про­
дуктов. Решительный смысл широ:к, шире пе то:кмо что
вида на Зван:ке, но и самого мироздания, а :коли уж попу­
щением учиняется ему умал�э нье, то и при этом свобод­
ным останется человечес:кое сердце: сиречь каждый смо­
жет обнять в нем внепредельную, сродственную всем лю­
дям средину, :когда от единого тою\ю вос:клицания любви
к ней сораздаются во:круг громы, рано или поздно полу­
чающие в потомстве плеСI{И, - но равно же волен вся:кий
смертный сердиться, вознося :кверху проти·вный черный
пламень, и тем челн свой править J{ иной вовсе пристани.
Морочащий его лу1швый дух горазд еще, ругаясь по­
добно Левиафану в водах, поганСI{ИМ языческим идолом
пучить волховс:кую волну, грызть, беснуясь, ссохmие ко­
сти и точить о пилу свой иступившийся о твердые души
язьш. Одна�ю пора его настает теперь только ночью, ибо
свет, просветивший сей край, извлекая его из мрака, раз­
нес па щепы и доще-rши моро:ки мрачных велесовых бе­
сов. И нак грецкие нумиры Аполлин и Венус, померев,
заселились упырье1>1 да нечистью, несомненно злейшими
игрушечных духов херасковой Бахарияны и стихов твоих
197

о волхве, - так в сумеречные годы, ногда придет :им удеб­
ность, потщатся выползти и заселить праздные славяп­
сние СI>азни прямые поганцы, одетые языческой масною и
восточным баснословием, но сокрывающие под ними нс
востекающую, а западающую, западшую уже душу и
дух, опричь света отметшийся; потягнут они еще на­
последок вернуть вам на шею нльш да серебреник. Славе­
норунные поделии отставного офицера Села:кадзева с под­
ложными произречениями жрецов и Волновой песенью
Велесу, кои ты перевел, не быв в честности их уверен,
сам ведь и назвал истинно родом поэзии без :�щохновеnия
и ВI{уса мрачных времен стихосложения.
Возносясь, трудно хранить трезвенную бдительность,
а наипаче в обещанное Сыном громовым время, ноторое
тьма пополнять не умедлит - но помните, что рожденная
в днепровском потоке, Россия лишь тем сиЯнием и свече­
нием держится крепко, ибо вихрепламенный и прямостой­
ный луч окровавленной ирасоты, падая с зенита в дол,
один питает ее огненную лампаду до сего дня, и коль ско­
ро ЗаI{рыть ему путь, все вновь исчезнет.
Ярчае же будет и та ода о Тленности, �юли оставить
ее на вздохе, на страхе и не разбавлять вдохновения пре­
мудрым скаредным велеречием, погашая достигнутое. То­
ликого пламени не заменить объяснениеи науки о том, из
чего состоят сверкающие его частицы ... Опалив подобно I�aI\ угольным жаром две нижние на
аспиде строки, разлитое в эфире свечение дохнуло золо­
том и стало, будто исполняя объясненное, умаляться. И тою
же мерою, наи отливало оно в окно н реке - будто лило­
вое струение черного понта, хладнодышуща темь, грозя
истнить тлетворным своим зевом, выступала изо всех ще­
лей и наверв, оплескивая ноги, тесня дыхание, не строя
даже винаних образов, а просто поселяя внутрь ужасаю­
щее носпение и сырость. Нолотье вернулось в виски, на
руке посинели ногти, и воля вместе со светом начала бы­
ло потухать.
Один тольно милующий последний всплесн тепла по-

198

-

подняться со всегда по1юйного, но теперь будто вра�
жия дивана, и тогда, положив на грудь в отпахнутый во­
ротни1{ азиатского халата спавшую подле собачонr\у, чтоб
живое, аки вечереющего Давида царя, живого же грело,
оставил скрипнувший половицею кабинет.
Совне свет еще лился вовсю, затопив окрестность И
пронюшя собою все сущее. Алмазные искросребряны зве­
зды сверкали отвсюду при каждом шаге ; и он, вышедши
из дому своего, как из ею.ю го себя, встретил представшее
в блеске их окружения, как воплощенная та карта, ши­
рочайшее поле вселенной.
Рьяно осветившись, вспыхнул и вдруг с треском раз­
летелся тесный ящик трех классических единств, и здесь,
на· дороге к беседке над пото1юм, коропюм отрезе обще­
го всем нам по сути пути, приближающего что ни ша.r к
часу, в который ударят другой уж поход, - освещается
вокруг множество текущих времен, клубясь и ниспадая
за пределы:

Ml:Yf'

Там в вихрях перемен нрутящих
С 1шозь мглу и мраr< проходит взор,
Среди веков, во тму летящих,
Светлеет мне в яву позор.

Гармония, не запинаясь на рассыпающихся минутах,
течет черезъестественно и беспрерывно, подобно быстрой
реке, струя за струею и, едва доткнувптись до него лу­
чом своим, глубоко проницает сердце. Разом показывают­
ся перед взором на едином месте несомненно доподлин­
uые и в свой час стоявшие тут здания и люди.
Внутри благоденствующего поместья помещаются сте­
ны уже вконец светшавшего и в веки будущих премен
покинутого ; отселе же с развалин, где па основании
крыльца сложена груца камней, оставшихся: от еще во­
всю живого строения - разрушится сей дом, заглохнет
бор и сад,
заметно даже через Волхов навострившее
уши эхо, а по ею сторону, на месте флигелей мреют но­
вые постройки и во1\руг них фигуры в темных рясах �

199

ин:о1\ипи Зпаменс1юго зван;сного монастыря, основанного
здесь позднейше по желанию Дарьи Але1\сеевны.
Остановившись на половине дороги, I{Огда твердая сто­
п а прет1шулась о забытую I\ем-то деревянную перчатну­
паламарку, длинными перстами которой поселяне, наце­
пив ее на руку, жали злаI\овые произрастения, можно по­
чувствовать и неожиданно бесчеловечный холодо1• по­
нрывающей все и вся совершенной будущей _праздно­
ты и запустения, увидать, оглядываясь вперед, на н
при вспышне молоньи, беспредельно голое место с по­
сеченным цветением жизни, прорезаемое тольно ями­
нами и онопами с преющим траченным ржавчиною ору­
жием.
Следуя дале за сОI\рывающимся сиянием, олиз самои
уже беседни, где временами, глядя на рену, советовал с
Музою над созвучиями, становится сJrышен голос малороссийского свояка, статского советнина и славного стихо­
творца Василия Напниста, повторяющий, переврав на со­
блазн потомству рени времен «стремление» в «теченье» ,
только что записанное стихотворение о тленности, а за­
тем, окрепнув и вместе удаляясь, провожающий его сво­
ими строками, вовсе, кан I{ажется, не недовольно удач­
ными:
- всежруща тлеиь I\ венн:ам твоим не приноснетсл,
пока светящий смертным день чредиться будет с ночью
звездной, пока ось мира не падет - времен над реющею
бездной венок твой с лирою всплывет ".Он тонет в гуле с1шонлющих Зваю\у речений, витий­
стве слога, нагроможденной высоности и тяжело ползу­
щем парении мыслей целого собрания авторов, напол­
няющих воздух пространным морем веJrеречия, - однако
сияние помалу удаляется и вот уже все прибралось в
солнце, набросав напоследок в вышине поднебесья на�< бы
нарту ""

На млг:ком сланце облююв

Молочный грифельный рисуноr<.
7.00

"

Внизу же оп оставля:ется един в любезной сени, без
сил и с переполпенными, ие смеющими ни на что более
глядеть очами, после того I\aI{ с огненным трес1юм, рас­
сеивая искры, в голове разрывается исполненный време­
нами раскаленный шар, от 1юторого, кан: из рассыпавше­
гося типографсного набора тart и не вышедшего шестого
тома, внутри глаз в лазурных быстропарных тенях пля:-.
шет хохлю\ солнцев, отсветы в виде золотых бу�ювок двоезубец Мыслете, гвоздеr.\ Рцы, усатая Фита да угрю­
мый Ук ..
-

Взворотился домой не с1юро, а там уже нетерпешшо
ожидали: приезжавший но дню рожденья старшой детищ
Капнистов, Семен Васильевич - или, для того что с из­
детства еще учинился знакомым и притом чрез все то
время с непременяющейся взаимной приверженностию,
запросто Сешоша, - отправлялся обратно в Петербург и
желал тольно попрощаться. В стош:� цах он был ка:к бы
родственным литературным сеrtретарем, но летои, 1югда
для пользования здоровья отъезжалп в деревню, оставля­
лось сие на домашнего помощника Евстафия Михайлови­
ча Абрамова, милейшего человека, любителя рюмочки и
рисовальщю<а славного вида Званl\и, для непременного
появления которого был сделан в набинете потайной ход
сверху.
Теперь застал Сенюшу в гостиной с
племянницею
Прас1ювьей Николаевной за чтением старинного Вольте­
рова стишка и, не дав остыть происшедшему, прочел и11-1
первую строфу «Реl\и» , которая их удивила и нескольно
подrорюнила. Впрочем, давно уж был час уезжать и, про­
стившись, младой Капнист отбыл.
- На другой день болезнь не отпустила, но и не при­
лила, что одно уже порадовало, да сам себе внутри сна­
зал: не очень-то духовись, рано еще. Тем паче, что на
уме лежало другое.
Встав по обыююве!fИЮ 01юло шестого часа . утра, вы·

201

после 1шфею на нрыльцо, где уже по заведенному по­
рядку ждаJiи челове11: тридцать деревенсю�х мальчиков и
девочfщ. Садился с ними, заставлял читать молитвы и
раздаIJал гостинцы. l{ десяти возвернулся в н:абинет и
тут; пе стерпя, против давешнего заро:ка попытался все­
таки дон:олчить оду. Даже позицию у стола занял не�>ую
уг,�щватую, будто писа.л от ного утайной и желал схоро­
ни<J;ься: понеприметнее. Вышло, однако, что, сразу приняв
смь�сл происшедшего, СI{рыл его в своем сердце, а вид
позабыл и в слова уже уместить не возмог: под таким ца­
пря.жением духа даже податливой русский язык начинал
вдруг щетиниться и норчитьс1I".
: Выложив до полудня . горестные две строки, стал; во­
все. в пень и ,принужден был брощпь; опустя доску на
стол;, , вышел. в гостиную прохщщиться. А там уже и дР
самого почти вечера отдыхал, слушая, нак Прасковья чи­
тала ему вслух нескончаемого « Всемирного путешество­
ват.ел я».
Во . время чтения снова, IШI\ вчера, стал трещать пол.
В народе говорят, что дурная примета: значит, дом вы­
живает хозяев. Племянница сначала попыталась того не
услышать, но потом принуждена быв на�юнец заметить Слышишь ли, Паша, I<ак пол трещит? - повини.ла в том
недавно переставленные из углов к дивану полкумиры
государя и императрицы. Однако хлопало I<ак раз не
по углам, а посреди залы. И в груди опять волповались
пары.
Назавтра, в субботу, было вроде получше, часу в сеДI:г
мом ;принимал обьшновенное свое рвотное, которое подей­
ствовало очень хорошо". дума.л, что бо.лезнь и совсем про­
шщ1. Снова чита.ли, но :в обед Дарья Але1\сеевна кушать
вовсе пе позволила, оберегая его ничем с утра не зыбле­
мую грудь. Приш.лось терпеть до ужина. Вечером в ось­
мом часу еще приезжали соседи, А.лексей Тыр1юв и князь
Влади111ир Шихматов, брату которого юшзь - пиите Сер­
гею .
Аuиките суждено пом,t;\реть монахом в Грецид;
толы:ю откуда сие известно сделалось, того пе помпиrся,
шел

�

302

может - сRазывал кто, а уповатеJ1ы10 еще с позавчера
запесло.
После их отъез;щ расположился НаI{Онец ужина·ть� Це­
лый уже день щеJiал сильно есть, поел ухи, сразу две та­
релни, и было очень хорошо, но чрез четверть часа опять
поднялись пары, а к десяти почувствовал настоящую ли­
хорадну... Ногда подымаются сии пары, то вступает в БИ­
ски жар, жилы сильно бьются и некоторое времл нан опъ­
яневаешь, во, спасибо, все то обьшnовенно бывает корот­
:ко, и скоро получил прежнее почти положение.
Перешел, однако, в спальню па постель, где лежа на­
говорил Евстафию письмо в Петербург I< Сешоше с по­
сланьем ко градскому своему врачу и еще записочну длл
издателя шестой, драматичесной части сочинений о пре­
меие одного-единого стиха. На ночь же, по совету домаш­
них, напился бузины.
Часу в одиннадцатом после бузины :вдруг сделался
жар и бред. В бреду восклицал: «Ох, тял>ело! ох, тошно!
Господи, помоги :мне, грешному ... Не знал, что будет тю\
тяжело; так надо! Господи, помилуй меня, прости менл! ..
Так надо, тю< надо! не послушал . . »
Последние слова слышавшие отнесли на счет песодер­
жания строгого диэту. Разговор далее сделался непопятеп.
Естество видимо сильно страдало, но потом помалу успо1\оилось.
Спросил их - ужинали ли? Виняеь, внятно сюшал, что
больно ему оттого, что всех так взбудоражил, без него
давно бы уж спали. Явившаяся Дарья Алексеевна угово­
рила-таки назавтра ехать в столицу, I< доктору Роману
Ивановичу Си:мпсону.
Тотчас п очти страдапин возобновились и таи затоми­
ли, что Дашены;а даже, пе в силах оставаться свидетель­
ницей мучений мужа, ушла н себе ... А в половине второго
часа ночи вдруг захрапел, и разом все смолкло. Ясiiая
Прасковья Николаевна, одна не отходившая и :моливша­
яся рядом, не переводя духа прислушивалась теперь, пе
издаст ли он еще хотя одного звуна. Более ничего не бы.

203

долго слышно, по вот, припоюrявшись немного, оп
испустил глубокий: и чистый вздох.
Отдав его миру, умошшул, и опять здесь, как и во тьме
внешней за окном, воцарилось молчание... Господи, ды­
шит ли он еще? .. Очень смутившийся деревенский лекарь
Максим Фомич протянул руЕу больного: посмотрите са­
ми. Ру1{а была еще тепла, но - биение пульса преЕрати­
лось.
Одною лишь минутою позже Дарья Алексеевна при­
слала справиться и, сразу разгадав I{осное мычание вест­
ника, закричала: «Да его на свете нет! Господи, он с1юн­
чался, приобщиться не успел! .. »
И , войдя вновь со страхом, увидела его в постели, где
лежа.ч: будто спящий глубоким тихим сном. Царственное
лицо сохраняло все свое спокойствие, и не было никакого
отпечатr'а страдания: казалось, ему снились приятные
сны ...
Еще позже, разбуженный горем, прИ:Шел по приглаше­
нию Прасковьи Ниr<алаевны священник и стал читать по­
следование по исходе души. Со сложенными на груди ру­
ками отошедшего перенесли на стол; в головах поставлен
был образ, кругом горели свечи. Племянница вскоре не
выдержала и выбежала вон I\ холму над Волховом ...
А в третьем уже только часу Прас1ювья Николаевна
с овдовелой тетушкой вошли n 1.абинет. Сохранившееся
до боли целым, там все еще дышало его присутствием:
горела свеч1\а, которую он сам зажег, молитвенник был
раскрыт на той странице, где остановилось чтение, покой­
но лежало платье, которое лишь недавно скинул .. И стояла аспидная доска, где за два дня перед смертью
начал оду о быстроте nромопи ; первая строфа была ясно
написана, и оп сам читал 1.� е тогда же Семену Васильеви­
чу. Н ачертанные косо быстрым почерком далее, за нею
следовали два стиха второй строфы, которую смерть по­
мешала кончить: все сие не успел даже бросить на бу­
магу. . .

JIO

.

204

А вскоре доена была подарена Императорсной публич­
ной библиоте�'е по усильной просьбе директора ее Олени­
на; ве1\ спустя библиотека поменяла имя, от начертанных
грифелем стро1' мало что уже осталось, они полустерлись,
но сланцевый скол со стихами о тленности, разъятый те­
перь продольной трещиною надвое, поныне хранится n
сем трехэтажном дворце на Невс1юм, по левую руну от
пш1штню'а Енатерине, в подножие 1юторого вместе с
изображениями россиЙСI{ИХ героев державы вправлен и
кумир славнейшего ее поэта. Стоит заметить, однаr,о, что
время оборачивается на самое себя и аспид оживает, по­
добно соименитому змею соединяя с главою IФнец и бли­
стая I\al\ луч во льду, надо тольно увидеть, что лишь -

СОДЕРЖАНИЕ
А л !!к с а пдр ЧудакQ11. Чувство пстории

3

I
Современные 1110сковс1ше с1шзания

6

Свито�\
Уl роисшествие с · охраной

З!i

Два выхода

51

Ро11-музьша

78

01,ружпая дорога

89
II

С1шза11ия о писателях

Третий том

139

Един Державин

170

П 14

П алам арчук П. Г.

Един Дер ж а в и н : ПQВе·сти и

р а с·СJ< а з ы /П редисл.

А. Чудако в а . - М . : Мол. гвардия, 1986. - 206

с.,

и л . - (Молодые голоса ) .

60

к.

65 ООО экз.

Книга П. Паламарчука, участника VIII Всесоюзного сове­
щания молодых писателей, интересна острым чувством исто­
рии. которая для героев молодого писателя не ушла в прош­
лое, а живет и пронизывает сегодняшний день. Отечес1·вен­
ная история является в произведениях П. Паламарчука равно­
правным действующим лицом наряду с нашими современни­
ками. Герон его прозы - люди разных профессий (геоде­
зист,
инженер,
сотрудник музея, библиотекарь, преподава­
тель), они объединены стремлением понять, постичь историю
страны и свое место в судьбе родины. В повести « Един Дер­
жавин• дается своеобразное толкование последнего стихотЕо­
рения Державина («Река времен в своем стремленьи ... » ) , че­
рез которое автор поназывает жизнь, мысли, чаяния вели­
ного поэта.

n

470201 0200-ОбЗ

078(02) -86

1 52-86

Е Б I(

84 Р7
Р2

ив

No 4515

Петр Георгиевич Паламарчуи
ЕДИН ДЕРЖАВИН
Реда1tтор Е. Еремина
Художник А. Цедрин
Художественный редактор Т. Погудина
Технический редактор Е. Брауде
Корректоры В. Назарова, Т. Пескова
Сдано в набор 30.08.85. Подписано в печать 17.02.86. АО7646.
Формат 70Х1081/32• Бумага типографская No 2.
Гарнитура
«Обыкновенная новая» . Печать высокая. Усл. печ. л. 9.1. Усл.
кр.-отт . 9.34. Уч.-изд. л. 9,7. Тираж 65 ООО экз. Цена 60 коп.
Заназ 1552.
Типография ордена Трудового :Красного Знамени издательства
Ц:К ВЛКСМ «Молодая гвардия». 103030, Моснва, Н-30, Сущев­
сная, 2 1 .