il В

Ч Е К А ,

У Р А Л Ь С К А Я ПОБ'ВСТЬ.
• •V
' .

.

СоЧИНЕНІЕ

Ѳ е flop а

Алекстъева.

і МОСКВА.
Въ ТипогРАФШ И. С Т Е П А Н О В А .
При И м и Е в А т о р с к о м ъ Tea гарѣ..
/,ч

1Ч

j

<5

1828'.

І

Дѣла давноминувшихъ дней ,

ПЕЧАТАТЬ ПОЗВОЛЯЕТСЯ.
съ т ѣ м ъ , чтобы
я с н ы были в ъ

по

отпечатаніи

Ценсурный

экземпляра.

Москва,

2 8 дня. В ъ

должности

сковскаго

Цеисурнаго

4

представ»

к'омитетъ

1 8 2 8 года,

Сентября

Предсѣдателя

Преданья старины глубокой.

три
Mo»

Комитета

СергЪи АксаковЪ.

А•

Пг/шкинЪ.

v

I- - ..
*

,

Ч Е К

А.

%
У Р А Л Ь С К А Я

П О Б Ѣ С Т Ь .

.1
В ъ 1 7 7 3 - м ъ году, въ ц а р с т в о в а в і с ЕКАТЕРИНЫ Великой, знамя б у н т а возникло
на берегу

Урала,

въ с т а н и ц а х ъ

козац-

кихъ. В ъ началѣ возмущенія многіе изъ
б у и т о в щ и к о в ъ были схвачены; но силь-

/о

- ,

'

.мни

v .

г

/бшиотд&

,

н ы я т о л п ы , поДъ п р е д в о д и т е л ь с т в о м ь

Л

Уральскаго

кооака

Ивана

Чеки,

удали-

лись на _линію О р е н б у р г с к у ю , пробира-

У .'

ясь

на К у б а н ь , гдѣ буйные Б а ш к и р ц ы

во множесгпвѣ п р и с т а л и к ъ т о л п ѣ мят е ж н н к о в ъ и повсюду
рода и селенія.
станіи

л

В ѣ с т ь о т а к о в о м ъ воз-

Уральцевъ

позему 1 7 7 З

о п у с т о ш а л и го-

достигла

ВЕЛИКОЙ ;

года въ Декабрь мѣслцѣ и

VII

VI
былъ

огпряженъ п р о т и в ъ

вѣсшный

Генералъ - Аншевъ

Командированный
Генералъ
разбилъ

враговъ

отъ

- Маіоръ

Бибиковы

него

Князь

из-

храбрый
Голицынъ

подъ Сакмарою б у р н ы я племе-

на в о з с т а в ш и х ъ ;
Бибикова
оружія

но ранняя

остановила

Рускаго.

овладѣвъ

на время у с п ѣ х и

Между

т ѣ м ъ , враги

Оренбургскими

рудокопными

заводами , вылили
городокъ

кончина

пушки ,

взяли при-

Осу , перешли Волгу и осади-

ли Казань; измѣною н ѣ к о ш о р ы х ъ ж и т е лей ,

мятежники

мѣсгпіе
родъ ;

ворвались

съ Арскаго

въ

пред-

поля

и зажгли го-

но благоразумный

распоряженія

Генералъ - Маіора

Потемкина

спасли

кремль о т ъ у г р о ж а ю щ е й о п а с н о с т и , а
прибывшій

на

помощь

неутомимый

ІТолНовникъ

Мехельсонъ , по т р е х д н е в -

ной б и т в ѣ , на голову

разбилъ мяпіеж-

никовъ , бѣжавшая чаешь коихъ , переплывъ

Волгу,

вильскъ

разорили

и Курмышь,

города

Цы-

и бросилась к ь

Алаторю.
Близь Царицына ,

на луговой сшоро-

нѣ Волги , Провидѣніе , наказующее по! рокъ,

возвышая

мятежниковъ

дѣла

благія,

предало

въ р у к и правосудія; у г а с -

ли пожары, обновились х р а м ы , процвѣли города и селы
воцарилась
Урала.

Со г.

на

твердая
гранитномъ

тишина
хребтѣ

4

E

К

A.

Г л у х а я ночь легла въ иоляхъ ;
4

Луны веселое сіянье
Въ т я ж е л ы х ъ скрылось облакахъ ;
На усыпленныхъ х у т о р а х ъ
Нѣмое, мертвое молчанье.
Повсюду мракъ ; а въ вынщнѣ
Лишь б л е щ е т ъ яркая зарница ;
Погружена въ у с т а л о м ъ снѣ

J,

Козачья буйная с т а н и ц а .
Въ уныломъ мракѣ все молчитъ ,
Лишь в ѣ т р ъ нагорный , в ѣ т р ъ суровой ,
Порой завоетъ , зашумипіъ
Надъ усыпленною дубровой ;
Молчитъ Уралъ ; его с т р у и

' V " 1 ' *«
Вокругъ бреговъ кремнистыхъ в ь ю т с я ,

I

«вон*
t
»

V.

10
У ж ь т ѣ н ь грядущая близка . .

Лобзая дегкія ладьи ,

Куда т ы к р а д е т с я Чека ,

И въ море дальнее н е с у т с я ;

Козакъ лихой , Коэакъ отважной ?

Но чья подъ піѣніто дубовъ
Мелькаешь т ѣ н ь ? . . . о н а

Какія грозныя м е ч т ы

печальна,

В ь душѣ т в о е й родились мрачной?

Она г р у с т н а , канн мракъ гробовъ ,

Иль т а й н у гибели ужасной

Какъ поцѣлуй любви прощальной . . .

Повѣрить въ мракѣ хочешь т ы

Какой-то о г н ь , какой-то с т р а х ъ

Подругѣ юной и несчастной ? . . ,

Въ ея дадумчивыхъ
очахъ;
«
Въ у с ш а х ь холодныхч. тяіккій ропошъ
I I , м н и т с я , жизни юный д у х ъ

Онъ взоръ на т е м н у даль вперилъ,
И т а к ъ Козачкѣ говорилъ :

Въ ней умертвил и грозящій о п ы т ъ ,
Тоски мучительной недугъ.

„ П р о с т и ! съ разсвѣтною зарею

-

Она и д е т ъ , тайкомъ с т у п а я ,

У ж ь не в с т р ѣ ч а т ь въ родныхъ поляхъ

Къ кургану мрачному спѣшитъ ,

Мнѣ всхода солнца надъ горою ,

Пришла

Родимыхъ пѣсней не с л ы х а т ь

задумчива с т о и т ь . . .

На край чужой , въ огонь сраженья

IIa т е м н ы й брегъ глядишь , вздыхая ,

Я мчучь съ отвагой боевой ;

И замерь с т о н ъ въ ея у с т а х ъ :
Вдали мелькнула щѣнь другая

-,

F ни ж а ль блестишь въ ея рукахъ
И грозенъ с т а н ь подъ буркой влажной

Давно , давно мой край родной
Ж д е т ъ бранной дани искупленья.
Т а к ъ , я рѣшился , я г о т о в ь

12

IÖ

Свершить завѣтъ моихъ отцовъ ?

Свирѣпый пламень отразился ,

Давно призракъ неотразимой

На негодующихъ у с т а х ъ

Мнѣ ч т о - т о тайное твердилъ ;

Н е ч е с т ь я ропотъ шевелился.

Мнѣ м н и т с я , съ кровію родимой

Онъ отвраіпилъ опгь милой взоръ

На Сѣверъ ненависть я пнлъ.

Е я стенанья, грусть и слёзы,

Съ мечтами д ѣ т с т в а возникала

Любви т о м и т е л ь н ы й укоръ

Во мнѣ къ свободѣ мирной с т р а с т ь ,

Смирили мрачныя угрозы.

Меня томила , ужасала

Безъ ч у в с т в ъ , уныла и блѣдна ,

Народовъ Сѣверная власть.

Какъ предразсвѣпшая луна,

П у с т ь кровь польется въ наши с т е п и !...

Она въ забвеніи лежала,

- Возстанеіпъ съ пепла падшихъ сонмъ ,

Не смѣя къ жизни о т д о х н у т ь

Вновь свергнетъ съ гордостью законъ ,

И на разтерзанную грудь

Какъ рабства тягосшныя цѣпи!. . .

Слеза неслышимо бѣжала ;

Такъ , я рѣшился , я готовъ

И долго , Долго с м е р т и чаеъ

Свершишь завѣтъ моихъ отцовъ I

Боролся съ жизнію несчастной.

Подъемлю бранные удары,

У ж ь изъ за т у ч и , въ нѣгѣ ясной

З а в о е т ъ гибельный б у л а т ъ

Луна полночная зажглась ;

И въ славной Руси з а ш у м я т ъ

Оживлена црохладой ночи ,

Раздоръ и буйные пожары- . . "

Несчасная приподнялась ,

У м о л к ъ , — и въ сумрачныхъ очахъ

Вздохнула , отворила очи —

I 4

і5

И цѣлый міръ п у с т ы н я ей !

А я. . . .

— І І р о с т и ! . . . — едва она сказала ;

Прервали звукъ ея рѣчей.

Не долго жизнью свѣтлыхъ дней

• — Т у т ъ слезы изъ очей

-Она страдала ; вздохъ глубокой

Я въ т и х о й долѣ разцвѣтала ;

Л е т ѣ л ъ за вздохомъ тяжелѣй ;

У в ы ! безъ милаго , съ т о с к о й

На г р у с т ь Козачки черноокой

Денницу вѣшнюю встрѣчая ,

Глядѣлъ безъ жалости злодѣй.

Увяну бѣдной с и р о т о й ,

„Пора ! сказалъ онъ , дикъ и мраченъ ,

Душой н сердцемъ всѣмъ чужая.

У ж ь близокъ у т р е н н е й разсвѣтъ ;

Кому о бѣдной п о т у ж и т ь р

Тяжелой клятвою означенъ

К т о вдаль съ надеждою п о к а ж е ш ь ?

Мой предпріимчивый обѣтъ.

К т о горе сердца у с л а д и т ь

Рѣпшлся я . . . . и швердъ душою !

И слово ласковое скажешь ? . . .

Нигдѣ, нигдѣ не измѣнюсь ;

Въ чужихъ , безвѣдомыхъ е т е п я х ъ ,

Безъ сожалѣнія прощусь

Въ набѣгахъ б ы с т р ы х ъ ,

Съ моей родимой стороною.

въ бурѣ битвы ,

Быть

И вошь кинжалъ ! онъ будешь т в о й !
можешь , т в о и изчезнетъ прахъ

Т о даръ о т ц а ; онъ д ы ш е т ъ

местью!

Безъ погребенья и молитвы ; •

Храпи его ; онъ б у д е т ъ вѣстьто

Б ы т ь м о ж е ш ь , сердцемъ всѣ.чъ ч у ж о й —

Моей кончины роковой.

Въ оковахъ т я ж к и х ъ , изнуренный ,

Когда къ мечгпаніи шяжеломъ

Т ы будешь воли звать былой,

Глубока! вздохъ въ т в о е й груди

Страданьямъ грознымъ обреченный ;

іб

1

7

Тебѣ іиепнетъ о невеселомъ :

Й не с п а с у т ъ живую младость

На даръ завѣтный погляди !

Ни гласъ надежды , ни любовь ;

Законъ з а к л я т ь я въ немъ ужасенъ;
Въ немъ сила т а й н а я ж и в е т ъ :
Я живъ — кинжалъ и ч и с т ъ и ясень ,
Умру — и кровь на немъ пробьешь."
Сказалъ , и т р е п е т н о й рукою
Е й нодалъ гибельный б у л а т ъ ;
Впервые мрачною слезою
Покрылся въ немъ суровый взглядъ.
Вздохнулъ злодѣй . . . она вздохнула ,
На небо темное взглянула ,
Пошли — и въ сумраКѢ ночномъ
Они изчезли за холмомъ.

•

Какъ легкій дымъ изчезнетъ р а д о с т ь
И не в о р о т и т с я ужь -вновь
У г а с н е ш ь сердце молодое.
И жизнь играюн^ихъ очей ,
Какъ въ буряхъ небо голубое г
Не- переживъ весны своей.
С т р а д а я ночь и день с т р а д а я
Въ свѣтлицѣ ясной , и одна
Теперь Козачка молодая
Зловѣн^имъ думамъ предана.
У ж ь много дней съ норы т о й скрылось
Когда простился съ ней Чека ;
Печаль и буйная т о с к а

Е с т ь Думы чорныя , каКъ т у ч а ,
Ихъ ядъ , какъ гладная змія
М е р т в і і т ъ грозой m он могучей
Земныя чувства б ы т і я .

На днѣ души ея таилась.
И какъ же жизнь ея ч и с т а ,
Какъ непорочна, какъ с в я т а !
Какъ обрученная съ могилой
На образъ Дѣаы П р е с в я т о й

г

i8

*9

Она ЙодъемлСтъ взоръ унылой

Й наДъ равниной сонныхъ водь

И йолонъ взоръ ея слезой ;

Ироснется бурная станица —*

И сколько думъ Въ слезѣ т о й дышешъ

Она задумчива и д е т ъ

• В о с т о р Г ъ высокой, не земной,

Но дальній холмъ ; и въ отдаленье

Въ ней ч у в с т в а мирныя колышешь

Глядишь въ шаиственномъ волненьѣ.

Молипівой тайной и с в я т о й !

Темна , мрачна нѣмая Даль,

Въ шрудѣ, снѣдая л о с т ъ суровый ,

Темнѣй , мрачнѣй ея печаль.

Предъ ней л е ж а т ь слова Х р и с т о в ы •
Ихъ усладительный

.

привѣтъ,

Она зовешь . . . она вздыхаешь. . . .
Съ чужбины в ѣ с т и страшной ждёшь ;

Высокій разумъ , поученья,

Но , все молчишь ; лишь ропотъ водь

Надежда , Вѣра и спасенье

На зовъ печальный отвѣчаешъ.

Й добродѣтели завѣшъ —

И мрачной думѣ предана

Все духъ невинный въ ней п и т а е ш ь ,

Въ свѣшлицу вновь идешь она.

Все сердце сладко умиляешь ,

Тамъ въ т и ш и н ѣ , когда все дремлепгь

И вдохновенная , она

И вдохновенная луна

Небесной жизнію полна.

Сіяньемъ сводъ небесъ о б ъ е м л е т ъ , —
Она въ мечтанін сидишь
И въ поле темное глядишь.

Когда же ранняя зарница
З л а т и т ь лазурный неба сводъ

%

Какъ жарь горишь б у л а т ъ завѣтной ,
И взоръ Козачкн молодой

21
Исполнена р а д о с т и ^привѣтной у

На даръ ушраченнаго друга

Но сердце с ж а т о въ ней т о с к о й .

Она съ уныніемъ г л я д т п ъ !
Но часъ не билъ его урочной!
H за него въ шиши полночной

За днями дни б ѣ г у т ъ толпою.

Молитва на небо л е т ш п ъ ,

Въ поляхъ , широкой пеленою

Слеза б л е с т я щ а я горишъ-

У ж ь снѣгъ п у ш и с т ы й заблисталъ <
П о т о к ъ хладъ эимній оковалъ ;
М е т е л ь б у ш у е т ъ въ полѣ чистомъ -,

Однажды ночь была глухая j

Уединенна и блѣдна

Н ^ видно было въ небесахъ

В о с х о д и т ь полная луна <

Ни звѣздочки, а на поляхъ

Повсюду мракъ ; гіа небѣ мглисшомъ

М е т е л ь шумѣла снѣговая ;

Въ т я ж е л о й т м ѣ , изъ далека

Въ углу с в ѣ т л и ц ы , гдѣ с т р у ё й ,

П л ы в у т ъ грядою облака.

Б л и с т а я яріео на окладѣ,

Ч т о жъ у ч а с т ь Софьи р о к о в а я ? . . .

Огонь предъ ликомъ Пресвятой

Гробница ранняя -— о н а ,

Въ х р у с т а л ь н о й теплился лампадѣ,

Какъ т ѣ н ь , сидншъ полуживая,

Сидѣла Софья. Все кругомъ

С в я т ы м ъ мечтаньямъ отдана.

Е й говорило о быломъ

З а в о е т ъ в ѣ т р ъ , заблеіцетъ вьюга ,

Невольный жаръ во.спомннаній

Тоска ли душу осѣнтпъ —

Е е внезапно оживнлъ :

Q2
«Л»

*

„ К у д а и гдѣ конецъ страданий ?
Гдѣ жизнь покойнѣе могилъ ?
Д о ж д у с ь ли д н я ? , , и рокъ упорной
Съ зарей с у л и т ъ не день ли ч е р н о й ? . ,

аЗ
Она идешь , она дрожишь ,
На даръ пророческій глядищъ !
Съ кинжала чернаго , сверкая j
К а т и т с я капля роковая,, .

У в ы ! б у ш у я , метель , бушуй !
Т о с к у й , душа моя ? т о с к у й ! "
И на глаза козачки мрачной
Нашла горючая слеза;

Не ропотъ бурныхъ облакову
Н е с е т с я вьюгой небесами

Т а к ъ съ неба каплею прозрачной

Т о шоиошъ т а й н ы й Козаковъ,

На ландышь падаешь роса ;

Они сошлись шѣснѣй рядами :

Въ мечщаньи г р у с т и одинокой

„ Ч е к а р а з б и т ь ! . . . Къ кибиткѣ ову

Она сидишь , душой далеко.. . .

„Прикованъ , въ У ф у ошвезіінь ; '

И вдругъ . . . . какъ б у д т о пгахій сшонь

„Прощенье ! к т о о т ъ жизни дикой

Къ окошку бурей принесенъ ;

„ О ш с т а л ъ и пренебрегу р а з б о й . . .

И ч т о - т о дивное мелькнуло ,

„ И въ Царскій градъ подъ в л а с т ь Великой

Сокрылось вновь . . . и вновь б л е с н у л о . . .

„Пришелъ съ покорною главой ;

И вдругъ завылъ полночный ч а с ъ ,

„ Ч е к а жъ отважно з а щ и щ а л с я ,

Завѣшовъ т э й н ы х ъ мрачный гласъ ;

„ Б ы л ъ вдругъ р а з б и т ь . . . и не здавался!"

Всѣ ч у в с т в а разомъ въ ней о с т ы л и ;

Такъ говорили Козаки

Блѣдна, какъ мраморъ ; с т р а ж ъ могилы,

О буйномъ подвигѣ Чеки.

2|
И долго ихъ толпа шумѣла ;
Но в о т ъ затихла , онѣмѣла ,
И разошлась. . > . Такъ бури громъ
Слабѣепгь за к р у т ы м ъ холмомъ $
Т а к ъ нзчезаетъ въ отдаленьѣ
Цгривыхъ ф л е й т ъ ночное пѣнье,
Ф
На цѣпи голову склоня
Сидѣлъ Чека. Въ немъ взоръ угрюмой
Б ы л ь цолонъ смушнаго огня
И омрачался черной думой,
Уныло съ у с т ъ его сбѣгалъ
На грудь кудрявый усъ волною ;
Онъ робко вздрогивалъ , вздыхалъ ,
Томясь преступною діечтою.

Его могучій , пылкій духъ
Томилъ~мучительный н е д у г ъ ,
Въ немъ дикій пламень разгарался,
Его страшнлъ затворовъ

стукъ,

Полночный ропотъ , цѣпи звукъ ;
Онъ робко , смутно озирался ;
Онъ мннлъ : вошъ и д у т ъ ! . . . чу

Запоръ тюрьмы -, народъ шумишъ !
Я вижу : в о т ъ взошли въ темницу. .

.

Сверкаетъ ножъ , з о в у т ъ убійцу
О , грозный часъ . ' . . . .

н ѣ т ъ , не хочу

Живой о т д а т ь с я палачу,
Умру I . . . "

И прерывая голосъ,

Онъ землю, жизнь и небо клялъ
Ужасно взоръ его еверкалъ
И дыбомъ становился волосъ.

Со стономтз онъ воспоминалъ
Бь?лую жизнь', родныя с т е п и ,

Т о в д р у г ъ , объятый тишиной,

И , какъ безумный, грызі? и рвалъ .

Сидѣлъ онъ мрачной и угрюмой
3

Полу заржавленный цѣпи. . ,

гремитъ

Л

26

2

7

И въ край далекой и родной

Й сквозь окно тюрьмы глядѣлъ

Туманной уносился думой.

Какъ т ѣ и ь иль хладная гробница ;

Онъ вспоминалъ былые дни,

Ужасный рядь

Л у г а — раздолье жизни праздной,

Въ немъ разжигалъ и мучилъ совѣсть ;

Въ ш а т р а х ъ военные огни,

Ему въ ночной безсонный часъ

Разъѣздовъ шумъ разнообразной ;

Ш е т п а л ъ неумолимый гласъ

„ Н ѣ т ъ ! " думалъ онъ — „бывалыхъ дней

У б і й с т в ъ затверженную повѣсть.

У ж е не знать душѣ моей !

миаувшнхъ дѣлъ

\у Не разъ въ лѣсу дремучемъ онъ

В с е поздно : слезы и моленья !

Съ ножомъ на путника

Не слышенъ Небу голосъ мой ;

И презирая вопль и сшойъ

Съ печатью черной отчужденья

Невинной кровью обливался.

Умру на с т ы д ъ страны родной !

бросался,

^ Не разъ преступною рукой

И будешь шрупъ мой пищей врана ,

Онъ жегъ н грабилъ храмъ святой ;

И нуганикъ робко побѣжишъ

Дыша безумной м е с т и жаромъ ,

О т ъ возвышеннаго кургана,

Онъ рѣзалъ дѣвъ и стариковъ ,

Гдѣ черепъ хищника лежишь !"

Снималъ покровы съ мертвецовъ
И селы обносилъ пожаромъ.
Е г о прозванье с т а р ъ и младъ

Такъ т р е п е щ а въ цѣпяхъ убійца
Въ раздумья мрачномъ сохъ и т л ѣ л ъ

Произнести въ семьѣ страшились ;
Лишь къ небесамъ подъемля взглядъ

28

V

2

9

И т р е п е т а л и и молились.

Лилась по небу ночи шѣнь.

Раздасся ль гулъ во т м ѣ ночной —

Гремя т я ж е л ы м и цѣпями ,

И всѣ тревогою объяты ;

Убійца жадными очами

О т ъ с т р а х а смолкъ д и т я грудной ,

Туманъ полуночный всшрѣчалъ

Перекрестилась м а т ь т р и к р а т ы ,

И съ мертвой грусшіію взиралъ,

Бѣгушъ . . . ихъ шумъ , ихъ скорби

Какъ разгорался л у ч а м и ,

Родныя слезы , вопль моленья,

И молчалива и блѣдна

Разлуки о т з ы в ъ роковой

Предъ нимъ въ д ы м у , надъ облаками

И дружней ласки у т ѣ ш е н ь я :

С т о я л а полная луна- . . .

Ужасный видъ ! . . . Но все м о л ч и т ъ ,
Не м ч а т с я всадники т о л п о ю ,
Лишь поздній вѣшръ порой ш у м и т ъ ,
Качая в е т л ы надъ рѣкою,
Лишь поздній вранъ , с в и с т я крыломъ
Кричитъ и в ь е т с я надъ крестомъ.

О ! сколько думъ ея сіянье
Уму преступному д а е т ъ ;
Она манишь воспоминанье ,
Былое на душу зоветъ.
В о т щ е злодѣй , души опіступникъ,
Подъ сѣнь привычную бѣжитъ , —
Въ ней каждый лучь ея т в е р д н т ъ :

Вдали пустынной нзчезая,
На синевѣ скрывался день ;
Туманомъ поле омрачая

Я освѣщу т е б я преступникъ ! . . .
Какъ ч а с т о въ ч у т к о й тишинѣ
Ночное медлитъ злодѣянье,

5о

5і
У ж ь полночь вѣіцая пробила ,

Когда по сиией вышипѣ
Скользишь лучей ея сіянье.

Дозоромъ с т р а ж а обошла;

Люблю задумчивый восходъ

Луну затмила ночи мгла ,

Е я иадъ хижиной завѣтной ,

Все было т и х о , какъ могила.

Когда по брегу сонныхъ водъ

Вдругъ съ шихимъ звукомъ у дверей

Брожу я мрачный , безопівѣтный.

Запоръ желѣзный пошатнулся ;

«

!

Когда все сонъ , и лишь слышна
Волной дробимая волна ;
Она молчитъ , она вдругъ стонепіъ ,
Въ прохладѣ влажной вечеръ т о н е ш ъ
Зажглися звѣзды въ иебесахъ ,
Л е т у ч і й мракъ залегъ въ поляхъ
И смолкло мирное селенье —
Все в ѣ е т ъ нѣгой не земной ,
Все будитъ сердца вдохновенье !
М е ч т а ш ѣ с н и т с я за мечтой ,
Воспоминанія мелькаютъ
II дни былые воскресаютъ
Съ ихъ ненаглядной красотой.

Поль скрипнулъ; съ ужасомъ злодѣй
О т ъ сна минутнаго очнулся.
„ Ч е к а !" — знакомый молвилъ гласъ.
„ Ч т о , спишь иль н ѣ т ъ ? . . . я за тобою!. .
„Очнись ! . . . " Вопгь ржавою петлёю
Дверь завизжала , отперлась ,
И иередъ нимъ , его в а т а г и
Козакъ.
Могуіцъ и дикъ онъ былъ ,
И полный .бѣшеной отваги
ІІередъ Чекою говорилъ :
„Съ гпѣхъ поръ, какъ храбрый и могучій
Въ т ю р ь м у изъ поля т ы попалъ ,
Несносеиъ с т а л ъ намъ лѣсъ дремучій

33

32
И мракъ пещеръ и сумракъ скалъ ;
Бродя въ оврагахъ ночью т ё м н о й ,
У ж ь насъ не радовалъ разбой,
Ни плѣнъ * * *, ни пиръ ночной,
Ни ласки дѣвы благосклонной.
Сидя уныло при огнѣ,
Однажды мысль мелькнула мнѣ
Тебя с п а с т и ; я все провѣдалъ ,
И т а й н о братьямъ въ тишинѣ
Отважный умыселъ повѣдалъ.
У ж ь полночь. У т ю р ь м ы вдвоемъ,
Въ с т ѣ н ѣ мы сдѣлали проломъ
И въ мигъ т у д а ! . . . П о л з е м ъ — предъ
Въ молчанья чуткомъ , близь с т ѣ н ы
Мелькнула с т р а ж а съ фонарями ;
Но я д о с т н г ъ до вышины
И у затвора очутился ;
Рванулъ желѣзо, и пробой
Со свистомъ вылешѣлъ стальной ,
Замокъ т я ж е л ы й развалился . . .

/

Вхожу . . .

и холодъ гробовой

Повѣялъ о т ъ с т ѣ н ы сырой ;
V Толпа мелькнула привидѣній ,
И слышу . . . с т о н ъ могильный т в о й
И ропотъ жалобныхъ моленій !
На т а й н ы й звукъ спѣшу тайкомъ . . .
Вдругъ блнзкій шорохъ отозвался ,
Свѣтъ заронился за у г л о м ъ ,
И , я въ разсѣлинѣ прижался ;
С т о ю , гляжу — и в о т ъ съ огнемъ
Тюремный сторожь показался ;
Звукъ бѣглый пробудилъ тюрьму ." . Г
И д е т ъ ; я выскочнлъ ; со с т р а х у
Онъ закрнчалъ -, но я ему
О т н е с ъ всю голову съ размаху.
Залившись кровью, онъ горой
Стремглавъ свалился предо мной :
Я слышалъ вопль его моленья
И непонятлнлую рѣчь,
Я видѣлъ мертвыя движенья ,

35

34

Едва д ы ш а , съ мечтой пугливой ,

Какъ голова искала плечь
И руки хладный сгибались

. . .

Б ѣ г у т ъ они ; ихъ слѣдъ клеймитъ

Меня холодный ужасъ взялъ ;

Измѣна , кровь , позоръ и с т ы д ъ ;

Толпою демоны мечтались ;

У ж ь передъ ними щель открылась ,

Я весь горѣлъ , я весь дрожалъ ;

У ж е Чека въ нее сошелъ —

Б ѣ г у сквозь темные проходы ,

Вдругъ крнкъ и вопль: ушелъ, ушедъ! .

И в о т ъ д о с т и г ъ я до замка

Тюрьма огнями освѣтилась ;

И отперъ дверь ! . . .

Б ѣ г у т ъ , ш у м я т ъ ; ихъ дикій стонъ
Б ѣ г и , Чека

Сразилъ Чеку ; чрезъ ровъ сыпучій

Бѣги , не т р а т ь минутъ свободы !

Перескочилъ отважно онъ;

У ж ь время ; лунный с в ѣ т ъ погасъ

Но рокъ достигъ его могучій

Спасайся ! . .

И загремѣли цѣпи вновь. . . ; .

Мрачный, молчаливый ,
Чека внималъ его разсказъ
Съ т о с к о й души нетерпѣливой ;

Погибъ злодѣй ; языкъ болтливой

Ему мелькнули вновь скалы

Его въ преданьѣ сохранилъ ;

И т е м н ы й л ѣ с ъ , объятый с т е п ь ю

Вокругъ Казани молчаливой

Какъ бѣшеный , рзанулъ онъ цѣлью

Съ отважной шайкой онъ бродилъ ;

И загремѣли кандалы

Дыша отвагой дикой нѣги ,

Воіпъ озираясь боязлизо,

Какъ вихорь т у ч и громовой ,

36
Ихъ своевольные набѣги
Опустошили край родной.
В о т щ е отряды войскъ громили
Въ

НОЧИ И

днемъ бушповщиковъ —

Толпами вновь они бродили
Вокругъ безсильныхъ городовъ.
Но , р а т ь безумная смирилась,

Е с т ь на брегу Урала холмъ ;
Онъ вѣчно зеленъ ; и на немъ
Лежишь надгробный, м ш и с т ы й камень;
Т а м ъ въ т и ш и н ѣ , когда луны
Скользишь по небу ясный пламень
И звѣзды ярко возжены —
О т р а д е н ъ часъ у с п о к о е н ь я !

Какъ шумной вольности молва

Тамъ сердцу с л а д о с т н ы в и д ѣ н ь я ,

И роковая голова

И прахъ Козачки молодой

Съ кровавой плахи покатилась ;

О б л и т ъ невольною слезой.

К р е с т я с ь съ молитвой , старики

Въ т у

О т е р л и юнымъ чадамъ слёзы ;

Молва въ с в ѣ т л и ц у принесла,

Съ позорной смертію Чеки

И угасая и т о с к у я

Пресѣклись битвы и у г р о з ы ;

Она зари не прежила.

И т а м ъ , гдѣ прежде врагъ кипѣлъ

И миръ душѣ ея иокойной ! . . .

Въ кругу убійцъ враждой суровой ,

В ъ землѣ сырой, въ землѣ безмолвной

Тамъ сново лугъ зазеленѣлъ

Е я здѣсь т л ѣ е ш ъ юный прахъ,

И раздалися пѣсни сново.

И сладко б ы т ь по ней въ слезахъ;

с т р а ш н у ночь, какъ в ѣ с т ь родную-

Но въ часъ полуночи глубокой,
В ъ сей часъ ( какъ г о в о р и т ь молва )

t

38

»• « m » „огяды

ода

,„ртом
слезъ,

безъ

глм

,

•

п
д о

з

;;ховъ'
f

« 1 В е н ъ сеи кургав-ь

с

ш

о

К

°

° н земли

Я Е ц

в.
I

\